Кухулин из Ирландии

Пролог. Гончая Куланна — Кухулин.

Прим. автора: ваще нагло поступаю, но я так мало просил ставить лайки на протяжении своих работ, так что мне можно. Ставьте лайки, да. Это важно :D

Что сказать?..

Удача у нас с тобой совершенно одинаковая, Кухулин.

Только ты мог умудриться в двенадцатилетнем возрасте подскользнуться на единственном скользком месте в деревне — кожуре какого-то заморского фрукта.

И только я, в свою очередь, мог проделать ровно то же самое, но уже в своей жизни и в возрасте двадцати с лишним годиков.

Видимо само мироздание знатно поугарало над нашими синхронными смертями, раз решило отправить меня в твоё тело... Интересно, а тебя она в моё отправила? Это было бы в высшей мере забавно...

Но тем не менее, я довольно таки быстро осознал и принял факт своего, гм, попаданчества. И даже тот момент, что я оказался не в своём мире... И не в своём времени.

Ведь как выяснилось за три месяца моей новой жизни, магия здесь вполне себе была. Самолично видел, как друид исцелял местного короля, Конхобара. Не говоря уже о том, что полубожественная природа Кухулина, то есть, уже меня, была вполне себе реальна. Сверхчеловеческая сила, слишком быстрая для человека реакция...

Что же до окружающих пейзажей... Они тоже не навевали ощущения родного двадцать первого века. Скорее уж... Просто первого века.

Века, когда христианство только-только начинало своё распространение по Европе.

И подобные пейзажи были абсолютно везде на моей новой родине, коим было королевство Ульстер и его столичный город — Эмайн Маха.

— Ну зашибись. — бросил я, потянувшись и пытаясь вспомнить ещё больше деталей жизни Кухулина... То есть, уже меня. Но увы, мозг отказывался вспоминать то, чего изначально не знал — не был я фанатом ирландской мифологии, и всё тут.

— Захлопни пасть и не выражайся, Сетанта. И слушай, задери меня Морриган и весь Неблагой Двор, дальше! — оборвала меня моя новая маман, та ещё бойкая особа по имени Дехтине. Кстати — сестра местного короля, Конхобара.

Ах да... Позвольте представиться. Ныне моё имя — Сетанта, более известный в легендах и мифах как Кухулин.

Который сын смертной и Бога Света — Луга.

Который герой Ирландии, или как её сейчас называли, Эрин.

И который самый известный персонаж родины виски и лепреконов, эдакий местный Геракл... Ну и это всё, что я помню из его легенд, да.

— Как скажешь, ма. — отмахнулся я под сощуренно-недовольным взглядом женщины. — Слушаю дальше... — продолжаю, кидая взгляд на зеркало (а они уже есть, оказывается), где отражался мальчишка с насыщенно-синими волосами и прямо-таки красными глазищами.

—...так вот, на чём я остановилась? Ах да. Драконы. Помимо всего того их бестиария, о котором я тебе рассказывала ранее — есть и настоящие монстры. Небесные Драконы, которых мы зовём... И-Драйг Гох, он же Валлийский Дракон и Альбион Гвибер, он же...

На этом моменте маминого рассказа... Признаюсь честно, у меня задёргался глаз.

Ибо эти имена мне были знакомы. Так звали персонажей из одного аниме, причём наполовину хентайного — Старшая Школа Демонов, оно же DxD. И в нём Ддрайг был тайным козырем тамошнего ОЯШа-извращенца, эдакой шаблонной невиданной мощью, кроящейся внутри персонажа и за счёт которой он и выезжал в сюжете.

И в этой вселенной за две тысячи лет до канона я и оказался.

Пизд...

...Дальнейший урок я начисто пропустил мимо ушей, мысленно обтекая от новых известий... Я ведь не гаремостроитель! Мне нечего делать в этой вселенной! Вообще! Ведь я понимаю, насколько гарем — трудоёмкая и невозможная в реальности затея! Ну-у-у-у да-а-а-а, в прошлой жизни меня можно было бы охарактеризовать как бабника... Но всё равно! Я не заводил отношения с несколькими девушками одновременно! Я не сумасшедший!..

Ха-а-а... Ну уж нет, вселенная гаремников это или нет, такой фигней как гарем — заниматься я не буду. Никогда. Точка.

Яа-а-а...

Я вообще вот за скрепы и духовность, как говаривали на моей прошлой родине, да!.. И моногамность! И вообще, в Старшую Школу Демонов физруком устроюсь!.. И всем девушкам Иссея найду хороших парней! Если доживу, конечно...

— Всё. На этом закончим. — вернула меня в реальность мать. — Раз уж ты явно не в состоянии слушать нормально, уроки продолжим завтра. На свежую голову.

— Ага... — всё ещё в прострации протянул я, растерянным взглядом провожая уходящую из комнаты особу.

Некоторое время я так сидел... Сидел... И сидел... Пока не осознал, что мне нужно развеяться. Основательно развеяться, попытавшись забыть тот факт, что я нахожусь в аниме-гаремнике... С сиськодраконами, задери меня Морриган и Неблагой Двор разом и одновременно!..

И вариант, при котором я смогу развеяться, как раз был. Дядя-король со своими воинами сейчас устраивает большущий пир в доме местного кузнеца, Куланна.

Выскользнув из дома так, чтобы мать моей пропажи не заметила, я уверенным шагом направился к большому каменному дому кузнеца, способному вместить человек пятьдесят.

Да, мне за это влетит, причём основательно, но...

Так хоть развеюсь и понаблюдаю за тем весельем, которое учудят пьяные мужики.

Однако... Однако как только я приблизился к дому кузнеца, тотчас же раздался недовольный рык поднимающейся из тени стены псины. Псины, что охраняла жилище всё того же кузнеца по имени Куланн.

— Гр-р-р-р... — оскалила пасть эта громадина, больше похожая на маленького медведя.

Вообще собак я любил... Как и прочую живность. Но эта тварюга... Она была слишком уж злобной и тупой, чтобы к ней можно было испытывать умиление.

— Брысь. — беззлобно отмахнулся я, продолжив идти к дому кузнеца.

Да, помимо своей тупости, она выделялась и размерами, но...

Я тут недавно толстенное дерево разбил кулаком в щепки, отделавшись лишь небольшими ссадинами на костяшках и парой заноз... Какое мне дело до обычного животного? Пусть и большого?

...Уже через пару секунд выяснилось, что я несколько переоценил себя и недооценил эту махину — видимо, у неё в предках был кто-то из местных волшебных тварей.

Двигалась она немногим быстрее меня, отчего с помощью рывка успела схватить меня за руку своей пастью, процарапав клыками кожу, и следом, навалившись всей тушей, опрокинуть меня на спину.

Недолго думая, я со всей своей сверхчеловеческой принялся бить свободной рукой пса прямо по морде, а коленями прямо по животу.

— Р-р-рав... Р-р-рав! — издала болезненно-скулящий звук псина, всё-таки не выдержавшая такого яростного отпора.

Отпустив мою нечастную правую руку и отойдя чуть назад, она тряхнула головой и вновь злобно оскалилась, намереваясь продолжить попытки разорвать меня на части.

Однако тут я уже был готов, и когда псина открыла свою пасть достаточно широко, задействовал всю свою недюжинную полубожественную силу, метнув в уязвимое место валявшийся рядом острый камень.

Сила броска, от которого у меня аж заболела рука, была настолько велика, что гигантскую животину почти что пронзило насквозь.

— Хех... — довольно кхекнул я, когда тупая скотина издала предсмертный скулёж и издохла.

— Это... Впечатляет. — внезапно раздался знакомый голос, и я резко развернулся, чтобы наткнуться взглядом на столпившихся в дверном проходе мужчин.

Впереди которых стоял сам дядя-король, уважительно посматривающий то на меня, то на труп пса. Явно оценил мой возраст и размеры безумной псины. Только вот рядом с ним обретался тот самый богач-кузнец, который принялся злобно на меня зыркать.

И мне ой как не понравился его взгляд!..

—...не твоя ли эта гончая, отличавшаяся такой силой и свирепостью, что целый отряд воинов не мог бы справиться с ним? — тем временем раздался голос Конхобара, посмотревшего на кузнеца, которого, кажется, звали Куланн. — Мой племянник победил его в одиночку.

— Наслышан я о силе сына сестры твоей, Конхобар! — раздраженно выплюнул мужчина. Да, Конхобар был королём народа уладов, сиречь Ульстера, но в первом веке это скорее означало племенного вождя, нежели средневекового правителя целой страны. — Однако я всё равно требую возмещения... Я требую виру за моего пса, мою любимую гончую!

— Хм-м... — почесал подбородок король, явно не собираясь так просто соглашаться. — Вряд-ли мой племянник напал на твоего пса первым...

Ему в поддержку кивнула сестра, сиречь моя нынешняя маманя, и её смертный муж, формально являющийся моим отцом.

— Если бы он вообще оставался дома и учился, как то ему наказал отец, моя гончая была бы жива! — мгновенно взъярился кузнец, на что я закатил глаза.

Будь на его месте обычный представитель его профессии, послал бы его Конхобар куда подальше прямо сейчас, ибо жизнь члена королевской семьи важнее какого-то пса, но... Дело было в том, что Куланн был чертовски умелым кузнецом.

Лучшим во всех окрестных землях, и именно благодаря его работе мой дядя-король и его племя были главной силой в окрестностях. А если он обидится и уйдёт к конкурентам, сиречь, племени-сопернику?.. Такого ведь и не устранишь заранее — люди не поймут!

И сразу понятно будет, кому выгодна будет смерть обидевшегося и ушедшего кузнеца.

Дела-а-а...

— И какую же виру ты хочешь? — вынужденно поинтересовался монарх, тем не менее, одним взглядом умудрившись показать знакомому, что слишком большую цену всё же требовать не стоит.

— Ха! Не буду я калечить сына Дехтине, что была мне словно дочь! — громко фыркнул он, под взглядами окружающих начав успокаиваться. — Но взамен за гончую мою убитую, племянник твой сам этой гончей станет, покуда щенок ему на замену не вырастет! Такого моё слово!

— Щенку твоего пса ещё года четыре расти до схожих размеров... Это слишком много за смерть какой-то собаки, Куланн. — с отчётливым сомнением пробормотал Конхобар, почесывая свою бороду.

— Я ж не запрещаю ему тренироваться с твоими воинами и учиться с матерью в это время. А так научится думать не мышцами, а головой! — заставив меня ещё раз закатить глаза, уверенно аргументировал свою позицию кузнец.

— Что-ж... Друг мой, Куланн, я соглашусь. Но с условием. — натолкнувшись на вопросительный взгляд хозяина пса, дядя продолжил: — На протяжении всех этих четырёх лет я требую от тебя починки снаряжения после битв... Без всякой оплаты. — проявляя свою весьма хитровыкрученную королевскую натуру, добавил учуявший выгоду монарх.

Жучара старый...

— Хитёр, хитёр ты, Конхобар... Выгоды своей не упустишь. Но таким и должен быть король, так что... Я согласен на такие условия. — ударили кузнец с королём по рукам, после чего первый повернулся ко мне. — Теперь ты, мальчишка. Мне рассказать о твоих новых обязанностях, или сам догадаешься, хе-хе, Гончая Куланна?

...Оу.

Так вот каким образом Сетанта получил своё легендарное прозвище.

Ведь с древнеирландского Гончая Куланна — это как раз Кухулин... И похоже, я недалеко ушёл от древнего героя своим характером, раз уж мне довелось повторить его судьбу по получению этого же прозвища.

Дела-а-а...

Глава №1. Офис. Панорамикс. Гремори и Морриган.

Прим. автора: в работе не гарантируется точная историческая достоверность быта людей, ведь тут имеется магия и её влияние.

22 год до Нашей Эры.

Ирландия. Королевство Ульстер. Эмайн Маха.

Пару стремительных лет спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Моя вынужденная работа по охране дома Куланна не собиралась прекращаться.

Щенок прибитой мною агрессивной тварюшки только-только достиг размеров молодой таксы. По сравнению с той громадной гончей, что была у этого гадского кузнеца раньше — мелочь, а следовательно, сидеть и куковать мне тут ещё долго. Ещё пару-тройку лет как минимум.

Хорошо хоть мордочкой щенок, Гарм, куда милее...

И вот с ним нам вполне удалось подружиться — пёсель не знал, что его папашу я отправил в собачий ад.

...Но всё это было сущими мелочами по сравнению с другим пунктом. Да... Пунктом...

Нечто бесконечно большое проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, обвилась вокруг.

По позвоночнику тут же проползло мерзкое ощущение липкого холодка, вызванного банальным инстинктом самосохранения... Который вопил, буквально орал во всю глотку о том, что мне следует просто бежать и не оглядываться. Но... Люди всегда с большим упорством любили этому инстинкту противостоять.

И я не был исключением, да... Так что самосохранению был выписан мощный подзатыльник, а я остался сидеть на лавке у дома кузнеца.

—...я всё хотел у тебя поинтересоваться, Офис... — я покосился взгляд на появившуюся рядом со мной девочку, одежда которой действительно слишком выделялся в первом веке нашей эры. Даже если она — Драконий Бог Бесконечности. Которому, к слову, глубоко плевать на почтение и раболепие... Оттого мой стиль общения с ней так неформален, и оттого в первую нашу встречу она меня не убила — а я ведь тогда послушал самосохранение и попытался применить сто первый приём каратэ. — Откуда у тебя столь необычный... Наряд?

Внимание этой особы я не так давно привлёк тем фактом, что, цитирую — моя душа пришла из-за пределов Межпространственного Разлома. Места между разными вселенными, где эта богиня драконов ранее обитала и куда мечтает вернуться.

Но не может из-за другого Драконьего Бога, Великого Красного.

Отчего я и стал для неё способом развеять скуку. Чем-то вроде главного героя сериала в реальном времени, ага... Подводя итог... С одной стороны, моё попаданчество спалила та, кому на этот факт глубоко-глубоко плевать. С другой же... На её защиту мне тоже рассчитывать не приходится.

— Этот? — индифферентно переспросила она, двумя пальцами приподнимая рукав наряда настоящей развратной готик-лоли*. — У демонов увидела. У них были такие распространены... Но они были такими... Шумными... Громкими... А я всего лишь спустилась в Преисподнюю понаблюдать за ними...

* — автор знает, что до лоли Офис являлась в виде старика, но временные рамки неизвестны, особенно учитывая, что инфа поступила от Азазеля, тоже той ещё древней задницы. И вообще, лоли всегда лучше старикашек, даже если они — мировые деды!

Брюнетка весьма зловеще улыбнулась, пусть и непреднамеренно. Но если учитывать, что она может буквально уничтожить мир — поджилки начинает потряхивать даже у бесстрашных попаданцев вроде меня. Про бедных демонов из Ада я вообще молчу... Ведь этот взгляд...

Бр-р-р.

— Развратные демонюги. — передёрнув плечами, презрительно фыркнул я. При этом внутренне радуясь, что эту особу могу видеть исключительно я. Ведь представляю реакцию соотечественников, если бы они ощущали её пробирающие до мурашек присутствие. — Не возражаешь, если я потом покажу тебе более... Красивый наряд?..

— Нет. — односложно ответили мне, не поменявшись в лице.

Однако я не успел порадоваться тому факту, что не буду видеть девочку в наряде, в котором её грудь прикрыта исключительно двумя подобиями чёрных пластырей (развратные демонюги!), ведь...

...Ведь именно в этот момент в город явился запыхавшийся донельзя гонец.

Гонец, который принёс дурные вести — настолько дурные, что в итоге его слушал весь город:

— Морриган... Плащом своим... Ха-а-а... Ульстер накрыла... Отряд... Фиануса... Был... Ха... — резко выдохнул мужчина, согнувшись пополам посреди подобия городской площади. — Растерзан... Начисто! Проклятыми дикарями!.. Ха-а...

После его слов... Скажем так, повисла весьма гнетущая тишина, прерываемая лишь надрывным дыханием самого гонца, всё пытающегося отдышаться после пройденного марафона.

Ну а через десяток секунд люди очнулись, принявшись хмуриться и переглядываться, да начиная потихоньку осознавать уровень проблем... Ведь кем были эти дикари?

Тут, пожалуй, стоит углубиться в положение дел в Ирландии.

В отличии от десятка основных королевств и их народов, самых цивилизованных и развитых — существовала ещё целая куча племён и кланов поменьше. Они были менее адекватными, до невозможности кровожадными, более отсталыми буквально во всём... Словом, дикари.

Их не истребили по одной единственной причине — такие придурки просто обожали молиться всяким явственно злым сущностям, вроде тех же демонов и падших ангелов. Да-да, мир не делится на белое и чёрное, но жестокость как библейских тварей, так и иных кровожадных божеств и духов была чем-то запредельным даже для суровых жителей первого века.

Но к несчастью, такие существа давали больше всего силы — особенно на родных территориях самих дикарей.

— Значит, война... — с несколько опечаленным выражением лица бросил стоящий рядом со мной друид, Панорамикс.

Вообще, этот товарищ был родом из Галлии, сиречь древней Франции, но из-за какой-то давней ситуации уплыл аж сюда, в Ирландию.

— Война. — с кривой усмешкой подтвердил я, крепче сжимая своё копье, которое за прошедшие два года стало подходить мне куда больше.

Ведь уже сейчас я выгляжу как вполне себе пятнадцатилетний пацан, которые в нынешнее время являются уже вполне себе взрослыми членами общества. Ментально я тоже приспособился к окружающей реальности... Ну, почти приспособился.

— Необычно, но приятно видеть такое негативное отношение к войне от юноши. — с довольством подметил бородатый старикан, опуская на меня умные глаза. — Обычно все видят в этом возможность славы и богатств.

— Ну... Не то чтобы я возражал против славы и богатств, но предпочту их заполучить убийством каких-нибудь чудищ, нежели людей. — сымитировав детское мышление, пожал я плечами в ответ.

Мимолётом я отметил, что Офис опять куда-то пропала. Впрочем... Она вообще крайне непостоянная особа, и появляется только тогда, когда сама этого захочет.

— Чудищ, да?.. Как-то один беловолосый маг сказал, что чудовища могут ходить и на двух ногах... — настала очередь Панорамикса криво усмехаться. — И как же он был прав. Нельзя по-другому назвать тех, кто вздумал поклоняться демонам, причём сразу нескольким Столпам.

— Демонам? Столпы? — тут же заинтересовался я, обратившись во слух.

Да, я смотрел DxD — стыдно в этом признаваться даже перед самим собой. Но я не из тех кретинов, считающих, что мир из аниме и реальный мир будут совпадать во всех деталях. А потому внимательно слушал сначала рассказы матери, и теперь, похоже, буду слушать этого Панорамикса.

— Да, демоны. Эти отвратительные твари... — слегка дёрнул плечами друид, явно вспомнивший что-то неприятное. —...из самых глубин Ада.

О как... Теперь оставалось понять, это были демоны из христианства, или какие другие. Ад вроде не только у них был...

— А они не могут вмешаться на стороне своих... Эм-м-м... Человеческих слуг? — полюбопытствовал я, подобрав подходящее определение.

Друид замер.

Его глаза слегка расширились, начав смотреть куда-то сквозь меня.

— А это... Очень хорошее... Предположение. — слегка сглотнув, дёрнул себя за бороду старикан. — Надо будет предупредить Конхобара, да и наш Круг сюда вызвать... Обычные люди даже от слабого демона будут погибать десятками...

— Ну я тут слегка необычный... — весьма нагло ухмыльнулся я, напоминая о своей полубожественности.

И хоть я был не в восторге от драки с демонической тварью в четырнадцатилетнем возрасте, но уничтожение Ульстера и ставшего привычным за два года общества — мне не нравится больше.

— Не я принимаю решение о твоём участии в будущей войне, Сетанта. — покачал головой друид. — Обратись к своему дяде.

— Это-то то понятно... Я о другом. — я сложил руки на груди, но не отвёл взгляд. — Просто хочу узнать побольше об этих демонах, ибо мать избегала этой темы. А то это непорядок — сын я Луга, или как?

— Сын. — утвердительно кивнули мне. — Конхобар собирался посвятить тебя в это попозже, через пару лет... Но раз уж такое дело... — задумчиво пожевал свою губу старик. — Можно и сейчас рассказать. Пойдём ко мне — думаю, Куланн даже не заметит. Сейчас у него появится масса других дел...

***

Друид обитал в выделенном для него домике, который вот ничем не выделялся на фоне десятков таких же однотипных. Внутри также был привычный быт жителя первого века, с поправкой на магичность — всякие деревянные амулеты, куча засушенных растений и мелких животных, от которых я ощущал какой-то особенный запах, чем-то отличающийся от обычных, которые я так хорошо не чуял.

— Присаживайся, Сетанта. — махнул он на один из стульев, сам с удобством ложась в самодельное кресло-качалку.

— Вы говорили о неких... Столпах. — закончив принюхиваться, припомнил я, разворачивая стул спинкой вперёд и располагаясь напротив Панорамикса. — Это что такое?..

Опять же, знания канона следует обновить и узнать подробности от жителя этого мира.

— Столпы Демонов, это... Если попроще, как бы их семьи. — слегка поморщился друид. — Всего их семьдесят два, и из всех я знаю лишь о пяти. Паймоны, Баэлы, Ситри, Гремори... Барбатосы. Они, что уж тут скрывать, уничтожили мою родную деревню.

— Оу... — протянул я. — Соболезную, и всё такое, хотя уверен — вам не раз уже о таком говорили.

— С тех пор прошло почти десять лет, смирился уж. — качнул головой друид. — Ты, должно быть, задаёшься вопросом, зачем тебе я раскрываю своё прошлое?

— Что-то вроде того. — вопросительно киваю в ответ, поудобнее усаживаясь на стуле и опираясь подбородком на его спинку.

— Это необходимо для понимания их жестокости и мотивов. Им не понравилось, что я создаю зелье, способное обычным людям на краткий срок сравняться в силе с некоторыми из них... — слегка горестно вздохнул он. — И даже несмотря на тот факт, что пившие моё зелье не конфликтовали с этими порождениями Ада, они всё равно явились и уничтожили всё и вся. Даже женщин и детей, которых и отбитые дикари не трогают. Не из благородных мотивов, конечно. но... К чему я веду, Сетанта? Не стоит их щадить, даже если они будут об этом просить. Они не знают жалости, любви или дружбы. Лишь бесконечный садизм и желание разрушать.

— Понятно, значит, те ещё гады. — оскалился я, внутренне даже радуясь, что местные демоны не оказались типичными для бурятских порно-мультиков никем не понятными няшками.

Возможно, к моменту канона так оно и будет... Но явно не сейчас, за две тысячи лет до него.

— Боюсь, что непонятно. — с нотками грусти возразил Панорамикс. — Но то, что ты серьёзно воспринял мои слова — уже хорошо. На будущей войне, если не появится кто-то сильный, у тебя будет возможность увидеть демонов в действии. И даже убить, если повезёт.

— А... Что на счёт вашего зелья? — полюбопытствовал я, припомнив слова друида.

— Я понимаю о чём ты, но... Я сейчас жив только из-за того, что поклялся, что не буду его более варить. И если я его нарушу и начну массово варить вновь... Не хочу обрекать Ульстер на уничтожение, как обрёк свою деревню. — отрицательно мотнул головой обладатель белоснежной бороды. — Но во всём остальном я вернейший вам помощник, особенно против демонов. И Конхобар это знает. Очень хорошо знает...

Мой собеседник тут же развернул голову в сторону двери, в которую через несколько секунд нетерпеливо и сильно постучали.

— Видимо, моё просвещение придётся отложить, да?.. — с лёгкой досадой отозвался я, поднимаясь со стула.

— Видимо так. — подтвердил Панорамикс, вскоре открывая дверь и вместе со мной натыкаясь взглядом на Кетерна, одного из ближних воинов короля. — Кетерн, какая встреча... Полагаю, король желает меня видеть?

— Именно так... И, раз Сетанта тоже рядом с тобой... — мужчина в дверном проёме заглянул за спину старика. — Пускай тоже идёт.

Пожав плечами, я конечно же согласился. А то потом опять буду изнывать от скуки и учудю что-нибудь ещё. Нет уж, прозвища Пса Куланна мне уже достаточно.

Так что вскоре мы подходили к королевскому дому. Никаких замков тут ещё не было, однако добротный аж трёхэтажный деревянный дом столь выделялся на фоне всех иных жилищ уладов, что действительно казался целым дворцом.

И возле него уже собирались воины, выделяющиеся клетчатой одеждой, прямо как у шотландцев каких-нибудь... Впрочем, если учитывать, что Ульстер располагается там же, где и британская часть современной Ирландии — Шотландия реально буквально через пролив располагается.

Наш сопровождающий, Кетерн — кивнул парочке знакомых, и закончив с приветствием, провёл нас внутрь. Здесь я уже был не первый раз, однако работа сторожевым псом занимала слишком много времени, чтобы я мог шляться по дому дяди как у себя дома. В конце-концов, у моих нынешних мамани и папани был собственный дом, уступающий лишь на один этаж.

— О, Сетанта? — сразу же заметил меня высокий мужчина с красивым золотым ободом на полулысой голове. — Впрочем, да... — он метнул быстрый взгляд в сторону моего смертного отца, Суалтама. Тот лишь скользнул по мне взглядом, возвращаясь к разговору с другими воинами. Н-да, не завязались у нас с ним семейные отношения. — Твоё участие здесь будет не лишним... Панорамикс, надеюсь на твою помощь в излечении раненных после будущих битв.

— Мой король, позвольте высказать свои опасения... — уверенно шагнул вперёд друид. — Дикари могут призвать своих хозяев-демонов... — в ответ на его слова среди воинов тут же усилились шепотки. — Я хотел бы отправиться в Круг и запросить помощи остальных друидов. Это... Может стоить вам платы, но в нынешних условиях вряд-ли она будет велика...

— Ты прав. Я не могу без пущей на то необходимости жертвовать своими воинами... — явно играя на публику, сурово кивнул Конхобар. — Сетанта... — он перевёл взгляд на меня, а я сразу же почувствовал, что... Вот оно. Меня собираются подписать на что-то в добровольно-принудительном порядке. По студенческим и школьным годам помню такие взгляды!.. — Сопроводи Панорамикса в Круг, как представитель королевского рода уладов. Передай им, что я готов оплатить их услуги в будущей войне. Но я не потерплю жадности с их стороны, ведь когда падём мы, падут и они.

— Как скажете, дядя. — прикрыл я глаза, слегка склонив голову и пожав плечами.

Да, я не особо уважаю брата матери, ведь знаю историю его с первой невестой.

Что там было? О, она сбежала со своим возлюблённым и его братьями от брака с Конхобаром. Позже этой невесте было обещано, что если она вернётся, то будет помилована... Но вместо этого дядюшка приказал убить её возлюбленного и его братьев, а сама девушка была отдана в мужья убийце своего возлюбленного.

Из-за этого Ульстер, кстати, потерял почти треть своей военной мощи — многие воины после этого поступка короля ушли к Медб, королеве Коннахта. Во главе с самим Фергусом, сыном Ройга.

Но... При всём этом король был хитрозадым до невозможности, а значит, как наивного дурочка соседи его не обманут.

К тому же он всячески пытается изыскать как увеличить свою власть. А власть в первом веке упирается в количество воинов на твоей стороне. А воины — это фактически то единственное, что поддерживает адекватную жизнь и безопасность народа уладов в окружении всяких дикарей, иных королевств, различных монстров и прочего-прочего.

...Собственно, монарху понравилось моё послушание, и мы вскоре были отправлены восвояси.

—...Продолжите рассказывать о демонах по пути? — шепнул я, когда мы слегка отдалились от королевского дома и иных людей.

— Почему бы и нет? Только вернёмся домой ко мне, надо будет забрать пару важных вещичек...

***

Некоторое время спустя.

Высоко над Кухулином, и не подозревающем о столь пристальном внимании со стороны могущественных особ противоположного пола.

На чистом, голубом небе стало расползаться тёмное пятно — словно чернильная клякса на чистой тетради.

И как только это нечто достигло диаметра в три метра, его черты стали проясняться и становиться чётче... Спустя несколько секунд вовсе превращаясь в нечто более-менее человекоподобное... А именно в человекоподобную тень, из которой следом буквально вынырнула полутораметровая женская фигура.

— Так-так-так... — раздался весёлый голос, принадлежащий невысокой и сюрреалистично выглядящей особе с насыщенно-красными волосами. — Значится, маленькие людишки, нам поклоняющиеся, напали на город, где живёт целый сын Луга, целый полубог... И старый знакомец, сам гениальный Панорамикс... Так-так-так... Мы же ведь с Ситри и Фенексом доходчиво объяснили этому старикашке, чтобы он больше своё волшебное зелье не вари-и-ил... Неужто за старое взялся, а, а, а?..

Розоватые глаза женщины сверкнули целым рядом сложных эмоций, в которых преобладала неприкрытая, первобытная кровожадность.

Облачённая в тёмно-бордовую длиннополую одежду, не имеющую аналогов в нынешней человеческой культуре, она проявила на лице зверский оскал.

(Она, только одежда иная. Да-да, это каноничная Рунеас Гремори, она же предок Риас, основательница Столпа Гремори.)

Женщина продолжала пристально смотреть на идущих внизу старика и парня со столь же насыщенными, но уже синими волосами.

Искра божественности последнего сияла для неё вполне отчетливо, выделяя его на фоне сотен других, гораздо меньших огоньков разумной жизни. Словно настоящее Солнце на фоне тысяч догорающих свечей... Не зря он сын Бога Солнца, не зря!

— Сын Солнца... — губы красноволосой женщины расплылись в предвкушающей улыбочке.

Гремори знала, что сейчас его отец был занят в очередной войне с Балором и Кромом Круахом, а значит можно...

Мысли демоницы были резко прерваны сгущающимися прямо в воздухе тенями, в которых угадывались силуэты множества красноглазых ворон.

—...не смей к нему даже приглядываться, жалкая библейская шавка Люцифера. — раздался донельзя раздраженный, где-то на границе с гневом, второй женский голос.

Принадлежащий ещё одной донельзя обворожительной женщине — обладавшей растрёпанными волосами угольно-чёрного цвета.

Вокруг неё ласкались многочисленные вороны, порой буквально сливаясь с её плотью и кровью.

В ответ на алчный интерес демоницы явилась не абы кто, а сама Богиня Войны, сама Морриган. Та, кому поклоняется ныне многочисленный и распространившийся по всей Европе народ кельтов.

— Мо-оу... Не ожидала твоего появления. Когда это тебе этот подлец Луг понравился?.. — возмущенно, и при этом совершенно наигранно надулась Гремори, ненатурально играя глупенькую и совершенно безобидную особу. — Ты ведь... Его ненавидишь, верно? Почему тогда его отпрыска защищаешь?..

В ответ Морриган лишь безэмоционально, но пристально воззрилась на обладательницу красных волос.

— Судьба Сетанты принадлежит мне. Я видела её... Ему знакома отвага в сердце, и когда для него настанет миг величайшей битвы всей жизни... Я предложу ему помощь. И тогда... Тогда он станет моим. Проводником моей воли среди смертных. Моим чемпионом. — белёсые глаза богини наградили собеседницу презрительным взглядом.

Она ничуть не боялась раскрывать эту информацию — где была Богиня Войны всего народа кельтов, а где какая-то библейская демоница, всего лишь одна из Семидесяти Двух Столпов Ада?..

— Серьёзная заявочка... Но ты уверена, что он согласится? — провокационно подалась вперёд демоница, неосознанно выставляя два своих... Достоинства. Внушительных достоинства.

В конце-концов, её преобладающим смертным грехом была Похоть. И она проявляла себя даже в разговорах с одним из сильнейших божеств планеты.

— Никто не отказывает божеству. — с абсолютной уверенностью отрезала Морриган, даже с какой-то жалостью взглянув на собеседницу: — И мне ведомо, что в отличии от Силы Разрушения Зекрама Баэла, ты получила лишь предвиденье будущего. Значит, должна понимать, что у тебя нет и шансов отстоять свой алчный интерес, демоница. Так что... Убирайся из моих земель, тварь из Преисподней.

— Оскорбления, обзывательства... Что с тобой не так? Ты же богиня, Бог меня задери! — после своих же слов она сильно поморщилась, коснувшись пальцами виска. Но быстро пришла в себя: — Ох... Я поняла... Прости! Я и не знала, что богини не столь совершенны, как мы... Неужели у вас, как и у смертных женщин имеются периоды...

— Прочь. — не став терпеть столь детские издевательства, веско бросила Богиня Войны.

Воздух на многие сотни метров в округе буквально задрожал от количества выплеснутой в него магической силы.

С пальцев Морриган тут же сорвались ожившие тени в виде бесформенных воронов, с громким карканьем полетевшие вперёд и явно намеревавшиеся прикончить демоницу. Однако позади последней тотчас появились тонкие, кожистые крылья...

Крылья, что резко взмахнули, создавая чудовищный порыв ветра.

Мгновением после демоница исчезла в красной вспышке телепортации, а теневые вороны божества пролетели мимо. Божества, что сжала одну из своих ладоней в кулак, и слегка раздражённо выдохнула.

Увы, боги были не столь совершенны, как хотелось бы смертным. На издевательства они реагировали также, как эти же смертные.

Раздражением, гневом...

Любые божества, за исключением Драконьих Богов — Офис и Великого Красного, имели свои эмоции, чувства, желания... И антипатии. Даже этот, весь из себя такой необычный, аскетичный и безгрешный Библейский Бог, и тот умудрился разругаться со своим некогда любимым сыном и творением заодно, который и породил подобных... Демонов.

Покачав головой, успокоившаяся Морриган опустила взгляд вниз.

Кухулин... Сетанта, сын Луга...

Сын Солнца.

О да, пусть его жизнь течёт своим чередом. Всё равно она приведёт его к нужному ей результату, нужной Морриган критической ситуации, в которой он примет предложение и станет продолжением её воли среди смертных. Главное было не допустить в его судьбу вмешательства всяких там лишних сущностей, вроде библейских ничтожеств.

Что сказать?..

Боги всегда были жуткими собственниками, и даже демонам до них далеко.

***

Ирландия. Лес Друидов.

В то же время.

Сетанта, он же Кухулин.

Бр-р-р...

Что-то холодок по спинке прошёлся. Быть может, из-за недавнего порыва ветра?..

Сам же путь по лесу был... Лёгким, пожалуй.

Панорамикс знал тут каждую тропу и каждую ветку, пройдясь почти без листьев в своих волосах и длинной бороде, я же начисто проминал любое препятствие на своём пути. Вместо того, чтобы споткнуться на корне дерева — я его начисто вырвал одной лишь физической силой.

Вместо того, чтобы хлестнуть себя по лицу веткой — я проминал и даже ломал её лбом, и никакое дерево не могло поцарапать мою кожу. Про металл такого не скажешь, но всё же неплохо.

— Мы пришли. — констатирую я факт, вглядываясь в открывшееся передо мною зрелище.

Зрелище, состоящее из разложенной на поляне группы камней, а также деревьев и кустов, окружающих эту сухопутную гавань — если равнину принимать за море. Необычная местность, но... Безусловно невероятно красивая, и на несколько секунд я на неё откровенно залип.

— Пойдем, Сетанта. Они почувствовали наше появление уже тогда, когда мы ступили за границу леса. — слегка растормошил меня Панорамикс, положив ладонь на плечо. — Катбад уже ждет нас.

О-о-о, о Катбаде я слышал. Много слышал.

Ведь это был мало того, что друид, так ещё и сильный, знаменитый воин. Который к тому же умудрился захапать себе принцессу в жены. Не говоря уже о том, что Конхобар и его сестра Дехтине, моя маман, являлись детьми как раз этого могучего дедана, не зря считающегося главной друидской жабой в этом лесу.

Его мы обнаружили вместе с другими друидами, разговаривающими друг с другом между деревьев.

И по мере приближения к ним, я стал невольно ощущать знакомый особенный запах, исходивший от их венков из веток и листьев.

Неужто... Тоже магия? По крайней мере тоже самое я чувствовал от друидов, когда они лечили народ.

— О, Панорамикс... И Сетанта. — обратил на нас внимание сидящий старик в белых одеждах, отвлекаясь от своих собеседников. — Конхобар наконец-то закончил играть в унижение полубога, и отправил ко мне на обучение?

Чегось?

— Его в этом решении ускорила надвигающаяся война. — со вздохом пояснил Панорамикс. — И только.

— Стоп... Вы хотите мне сказать, что дядя согласился на то, чтобы я охранял старика, ради... — протянул я, когда до меня наконец-то дошло.

— Да, всё верно. Моему сыну очень нравилось смотреть, как целый полубог охраняет его кузнеца как цепной пёс на привязи. — пожал плечами Катбад, со смешком оглядывая моё лицо, на котором опредённо дёрнулся глаз.

Н-да... Это что, типичный мотив легенды? Мол, смертный царь заставляет полубога делать всякое разное. Ну хоть не двенадцать подвигов заставили совершать, как мою греческую версию.

— Н-да, что-то у меня сейчас возникло желание вернуться и провести небольшую революцию... — вместо привычного французского термина я использовал местный, наиболее подходящий, так что меня поняли.

— Мой сын может быть идиотом в некоторых моментах... Но он всё ещё мой сын, Сетанта. И я не допущу убийства в семье, даже если мой внук будет убивать своего дядю. — на миг серьёзно сверкнул серыми глазами друид, но после его лицо разгладилось: — Но закончим с этим. Дела более важные настали. Демонов неподалёку заметили, которые якшаются с дикарями. Это... Новый уровень вмешательства. Одно дело — исполнить контракт, наделить глупца силой, что его и уничтожит, а другое... Лично участвовать в войнах людей.

— А что говорит Благой Двор? — мгновенно заставив меня обратиться в слух ещё сильнее, заговорил другой друид. — Феи будут вмешиваться в ситуацию?

— Ха! — покачал головой Катбад. — Они повесили всё на нас — нам даруют дополнительные благословения, но лично из них никто не появится. Только если мы начнём проигрывать... Словом, всё как обычно.

— Благой Двор? Феи? — что-то такое я слышал в предыдущей жизни, но в голову ничего приходить не хотело. — Я ещё так мало знаю...

— Ничего страшного. — вновь положил ладонь на моё плечо Панорамикс. — Раз мы закончили с твоей ролью сторожевой собаки, можно будет приступить к адекватному обучению. Друидом ты не станешь, сын Луга, но могучим воином — вполне.

— А взамен я должен буду помогать защищать друидов? — понятливо улыбнулся я, пока не видя в этом ничего плохого.

— И Ульстер. — утвердительно добавил Катбад. — По крайней мере, покуда там правит мой сын и твой дядя. У тебя будет дом, слава, жену тебе подберём... Что ещё нужно для счастья?

— Чтобы нас не прикончили демоны. — коротко отвечаю я, резко разворачиваясь на юго-запад. — Я чую их присутствие... Если можно так выразиться.

Из означенной стороны и впрямь исходил знакомый мне запах магии, вот только в отличии от друидского, он ощущался более резким и агрессивным. А ещё напоминал запах серы и пепла от догорающего костра.

— А они чуть менее тупые, нежели я ожидал. — резко поднялся со своего места Катбад. — Друиды, общий сбор.

— Демоны вознамерились сразу решить дело с теми, кто может им противостоять... Оставив обычных людей на закуску. — прокомментировал ситуацию Панорамикс, покрепче хватаясь за свой деревянный посох. — Пойдём, Сетанта, подберём тебе зачарованное оружие. Катбад пользовался несколькими такими копьями, пока путешествовал в качестве воина...

***

Что сказать... Вооружили меня ой как вовремя.

Ибо практически сразу в жилище друидов влетели дикари, видимо, сокрытые до сего момента магией демонов или подобным им тварям.

Полуголые, с боевой краской на телах, эти ребята изъяснялись совершенно безумными воплями. Словом, варвары даже по меркам жителей первого века.

Вооруженные копьями и простыми щитами, в обычное время они не стали бы для друидов проблемой — но конкретно эти ребята были окружены красной дымкой, от которой для моего нюха несло всё той же гарью и серой.

С боевыми воплями эти берсерки первого века рванули прямиком на собравшихся в одну кучку друидов и одного полубога.

Никакой тактики, никаких размышлений о причинах спокойствия кучки стариком в белых одеждах.

За подобную глупость они закономерно поплатились — резко перешедшие в движение друиды двигались удивительно быстро для обладателей длинных седых бород. Деревянные дубины в их руках едва заметно покрылись зеленоватым сиянием, и с воистину богатырской силой обрушились на подставленные щиты дикарей.

Щепки полетели в стороны, и вместо того чтобы ткнуть друидов в ответ, мужчины были вынуждены отвлекаться на боль от ломающихся рук — ведь дубины не остановились на щитах, а прошли дальше, буквально сминая кожу, мышцы и ломая кости.

Хрясь.

Хрумк.

Кхлюрп.

— Ух... — увиденное довольно впечатляло, но... Не слишком.

В прошлой жизни, да и в этой — доводилось забивать всякую животину. Не знаю, может я такой социопат, но как по мне ни там, ни там мясо и кровь не отличались. Тем более я сомневался, что меня ещё возможно впечатлить после разговоров с той, кто может уничтожить мир. На фоне этого чья-то смерть... Так, мелочи жизни.

Это же мне позволило без особых промедлений и моральных колебаний ткнуть копьём одного из таких берсерков, было решившего, что ребёнок будет целью попроще, нежели друиды-богатыри.

Зачарованное рунами на остроту и прочность копьё вонзилось прямиком в область сердца дикаря — я не мог себе играть в гуманизм и целиться не в жизненно важные органы. Ведь его собственный бронзовый меч был реальным, и реально хотел поделить меня на два маленьких Кухулина.

Но вместо этого он захрипел, задёргался... И я едва успел вытащить копьё, прежде чем умирающий мужчина подгрёб бы его под своим немалым весом.

— Ну?! — оскалился во всю ширь я, чувствуя основательный такой прилив адр-р-р-реналина!.. — Кто ещё полезет на меня?

И таковые желающие нашлись.

Все же семерка друидов не могла быстро уничтожить около двух десятков нападающих, и некоторые из них попытались полезть на меня. Но критического мышления из-за этой красноватой дымки им явно не хватало, так что оценить мою силу по тому, как глубоко воткнулось копье в мужика — они не смогли.

Закономерно за это поплатившись.

Резко взмахнув копьем, я его кончиком столкнулся с бронзовым мечом, и продолжив со всей силы начатое движение, резко отодвинул оружие врага в сторону. Тот за него держался крепко, не отпустил... Молодец. Но оттого и неловко на одной ноге подскочил вперёд, пытаясь не упасть от приложенной мною силы.

— Р-р-р-р-р?.. — аж зарычал тот от злости... Ещё большей, чем прежде. Ух, какая у него зверская рожа, однако.

Тем не менее, произошедшего было достаточно, чтобы выгадать мне время — я смог притянуть копье обратно назад, и ткнуть в мужика им еще раз. Только теперь вместо сердца я целил в шею, ибо был велик шанс промазать по нужной точке торса и попасть в ребро, что может смертельный исход мгновенно не повлечь.

А мне надо давать время на вторую попытку врагу, пытающемуся меня прикончить? Нет, совсем не надо.

Захрипевший мужчина дернул рукой, но тут же опустил её — и самым важным было вовремя вытащить копьё. Этому меня тоже учили на тренировках с разными воинами Конхобара, которым порой было скучно — а хорошие отношения с племянником монарха никому ещё не повредили. Ведь сына, опять же, у короля-то нет.

...Ну а дальше всё было довольно однообразным действом, и постепенно сливалось для меня в одно и то же.

Выпад копьём, разорвать дистанцию. Выпад, выпад, и выпад. Иногда перемежающиеся с принятием бронзовых мечей на железный наконечник и попытки не подставить древко, которое можно было перерубить.

Древняя тактика крестьянина с копьём, дополненная моей физической силой сработала на ура — яростные, но не выходящие за пределы моей собственной силы, дикари быстро кончались. Два десятка были проткнуты или буквально смяты дубинами друидов, ничуть не сдерживающихся.

И вот, последний из них оказывается нанизан печенью на наконечник моего копья, а попытка перерубить древко прервалась мощным ударом двух дубин. Которые вмазали прямо по ушам мужчины, сплющив его голову и явив весьма нелицеприятное зрелище.

Хорошо хоть я ещё успел отпустить копье и податься назад, чтобы меня не забрызгало всем этим фонтаном мозгов и костей — хоть и пришлось неловко рухнуть задницей на траву.

— Ху-у-у... Ха-а-а... — выдохнул я, впервые позволив себе основательно отдышаться. — Это... Было...

— Ты в порядке?.. — обратил на меня внимание Панорамикс.

— Ну... — прислушиваюсь к себе, по-птичьи склоняя голову набок и вперёд. — Вполне...

И впрямь, никакой рвоты, моральных стенаний, возмущений, что я забрал чью-то жизнь... Не, нихренашеньки. И я без понятия, дело в моей полубожественной природе или я по натуре такой социопат, но... Такое положение дел меня устраивает.

Мне ведь наверняка ещё целую кучу дикарей придётся прикончить, чтобы они не кончили уже меня, не говоря о куче простых жителей Ульстера.

Тем более война... Война только начиналась.

—...тупые смертные. Ничего нельзя доверить! Даже простейшую мелочь... Лично приходится разбираться с какими-то старикашками... — раздался мужской голос, явивший из себя просто-таки концентрат высокомерия и снобизма. И принадлежал он красноволосому мужчине, появившемуся в каком-то тёмном энергетическом коконе. Мужчине обладавшему тонкими кожистыми крыльями, прямо как у летучей мыши. Демон. Демон, от которого для моего нюха исходил особенно сильный запах серы и гари. — И ведь не пошлёшь нахрен... Поручение пришло лично от Главы Столпа... А прабабка до ужаса сильна... Значит, слушайте внимательно, люди. Пред вами стоит Артикан из Столпа Гремори*. Потому сделайте одолжение — сдохните побыстрее.

* — у Столпа Гремори (и иных Столпов) в нынешнее время просто огромное количество отпрысков, в отличии от времени канона.

На нас посмотрели с та-а-акой тонной презрения, что у меня просто-таки зачесались кулаки. Если все демоны такие... Ну-с, пора вспоминать мои бесчисленные часы в Doom.

Глава №2. Подвиг. Военный поход. Скатах.

Прим. автора: фотожопер из автора аховый, он предупредил.

22 год до Нашей Эры.

Ирландия. Королевство Ульстер. Лес Друидов.

Несколько секунд спустя.

Кухулин.

Мы замерли как в тех вестернах про ковбоев, которые я смотрел в прошлой жизни.

Смазливый (прямо как я!) демон, явно наслаждаясь ситуацией, не спешил атаковать. Как и друиды, крепче сжимающие свои деревянные дубины, всё больше наливающиеся магией — это было видно по становящемуся всё более ярким зеленоватому свечению.

Я тоже не двигался. Демон меня тоже не особо-то и пугал, ибо во-первых, на фоне пугающей до усрачки Офис он даже не впечатлял, ну и во-вторых он выглядел не как классическая краснокожая библейская трёхметровая образина с когтями-клыками-рогами. Просто охреневший в край человек с крыльями и долголетием, чему тут пугаться-то?..

К тому же человеческий облик облегчал работу — я по крайней мере знал куда бить. Ибо есть у меня сомнения, что органы у него будут в отличных от человека местах. Слишком, слишком он походил на нас, чтобы были такие существенные различия в строении.

А уж его надменная рожа начисто убивала все моральные сомнения в необходимости его прикончить. Жестокий я человек, право слово.

— Встаем в Благой Круг. — параллельно моим мыслям и быстро среагировал Катбад, и когда друиды принялись синхронно смещаться в единую магическую формацию, демон всё-таки решил действовать.

Из-за высокой скорости его тело слилось в смутно тёмно-багровую тень, за несколько секунд оказавшуюся рядом с лидером Круга Друидов... И впечатал в того свой кулак — крякнувший от напряжения Катбад успел заблокировать его своей дубиной, однако старик равно отлетел на несколько метров.

Но на ногах он остался, а другие друиды выступили с флангов, одновременно замахнувшись своими дубинами на демона. Однако тот лишь ухмыльнулся, и феноменальная скорость его спасла от расплющивания. Демонюга рывком вернулся назад... И резко свернул влево, чтобы уже через секунду вновь устремиться вперёд... Прямиком на меня.

— Кх-х-х... — пришлось на полную задействовать собственную силу, отчего древко копья протестующие заскрипело.

Однако я всё же успел выставить оружие прямиком перед лицом демона, даже начиная делать в него прямой выпад — но демоническая тварь вовремя среагировала, уйдя в сторону и полоснув меня по плечу.

Выступившая кровь тут же пропитала ткань одежды.

Хс-с-с-с-с... Больновато, однако!..

Но несмотря на скривившееся лицо, я всё-таки начал разворот на сто восемьдесят градусов — и даже успел это сделать, ведь демон, лихо развернувшись, вновь насел на Катбада.

Покосившись на других друидов, я заметил, как те только-только начали разворачиваться и явно реагировали медленнее меня. Бытие полубогом давало слишком большие преимущества по сравнению с обычными людьми, что сказать?..

Ну-с, Кухулин, вот и наступило время подвигов, о которых ты так много размышлял.

...Или я слишком рано так подумал.

Панорамикс тоже оказался не робкого десятка, всё-таки среагировав быстрее остальных и попытавшись приложить красноволосого мужика своей дубиной прямиком по шее.

— И это всё, что могут последователи фей Благого Двора? — весело оскалился демон, ладонями удерживая окутанные зелёной дымкой дубины обоих друидов. — Право слово, сплошное разочарование. Я ожидал, что мне хотя бы кровь пустят, а тут даже не... Ась?

Когда этот придурок принялся разглагольствовать, я не терял времени.

Попал я всё-таки не в то аниме (Блич, камень в той огород), чтобы стоять и болтать вместо боя — так что моё копьё вскоре отправилось в полёт со всей той силы, на которую я был способен как полубог. И дури во мне оказалось немало, надо отметить. Ведь одно дело просто быстро ткнуть вперёд, а другое дело — как следует замахнуться, да как отпустить, позволяя оружию набрать чудовищную скорость...

Словом, демон... Банально не успел уйти с траектории.

Пока он убирал ладони от контакта с дубинами, пока пытался отпрыгнуть назад — копьё уже со свистом и порывом воздуха влетало в его тело. Точного попадания не случилось, однако даже того факта, что оружие вошло прямиком чуть ниже подмышки, хватило для отбрасывания демона почти на десяток метров.

— Грязная смертная тварь!.. — раздался наполовину болезненный, наполовину гневный крик.

Но в следующий момент друиды уже неслись на него, готовясь с двух сторон приложить ещё сильнее засветившимися зелёным сиянием дубинами.

Отчего демонюга не успел достать моё копьё из раны, и несколько более неловко ушёл в сторону... Таки получив от Панорамикса по касательной. Но так как удар друида оказался удивительно сильным, от такого демона аж развернуло на месте и отбросило в сторону.

— Готово там?!.. — бросил назад Катбад, также рванувший на демона и не давая тому времени на что-либо кроме уклонений и редких контратак.

— Да. — хором донеслось от друидов позади меня, и... Через несколько секунд я унюхал особенно сильный растительный запах, исходивший из-под земли.

Откуда ещё секундой позднее вырвались многочисленные корни, двигающиеся как целая стая змей — извивались они очень похоже... И недолго думая, вцепились в нашего противника, лишая его главного преимущества — скорости.

— Древолюбы проклятые!.. — практически зарычал демон, пытаясь выдернуть ноги из древесной ловушки. И у него даже начало что-то получаться, так что... Я долго не думал.

И бросившись вперёд, вскоре оказался рядом с ним, обеими ладонями хватая за левое предплечье. Вдавливая собственные ступни в землю и сжимая зубы, я пытался удержать этого гадёныша на месте. Чему тот активно сопротивлялся — и силы у него было предостаточно, чтобы едва ли не сдёргивать меня с места.

Полубога! Одной рукой!

Вот гад...

Однако тут таки подскочили друиды, от которых он одной рукой отмахаться не мог... До тех пор, пока на этой самой руке не вспыхнуло практически ослепляющее алое свечение, сорвавшееся широкой волной прямиком в белобородых стариканов — и откинуло тех в сторону, оставляя ожоги и раны.

— Хорошо быть полубогом... — кровожадненько оскалился я, когда свечение исчезло и я оказался совершенно невредимым.

Парочка лёгких ожогов на ладонях не в счёт.

— Магическое сопротивление... Высокое... — пробормотал недоверчиво распахнувший глаза демон. — Неужели и впрямь полубог? Не важно!.. — тряхнул он головой, вновь попытавшись сорвать меня со своей руки.

Но тут я уже догадался, что нужно делать.

Резко отпустив его конечность в момент её взмаха, я позволил ей улететь практически вверх из-за исчезнувшей преграды в моём лице. После чего крутанулся на месте, и схватился ладонью за торчащее из бока демона копье, мгновенно попытавшись затолкнуть его ещё глубже в рану противника — отчего тот аж кашлянул на меня вполне красной демонической кровью, но я продолжал давить с азартным оскалом.

— Сдохни ты уже... — практически прорычал я, продолжая давить и давить.

— Пошёл ты... — отозвался демон, также схватившись за копьё и пытаясь пересилить меня.

Понимал, тварюга, что я проткну его насквозь раньше, чем он задействует показанную ранее магию или колдовство — что там у демонов есть?..

И хотя этот красноволосый постепенно вытягивал копьё из раны — свою роль я исполнил на все двести процентов. Задержал гадину на месте, а в это время как корни сильнее оплели его ноги, а Катбад с Панорамиксом вновь включились в бой, выступив из-за моей спины и синхронно приложив тварь дубинами по плечам.

Тот ошеломлённо заморгал, но наше силовое противостояние всё равно не прекратил — крепкий, зарр-р-раза.

Но даже тут я чуть ли не инстинктивно понимал, что стоит делать — и перестал давить на копьё, наоборот, потянув его обратно. Под воздействием нашей общей физической силы оно едва ли не вылетело из раны, позволив мне вырвать древко из рук зашипевшего от боли демона, и...

Сделать новый выпад.

В обездвиженного и ошеломлённого новым ударом дубин врага.

Прямиком в область выше кадыка — туда, где не было особых преград для зачарованной стали.

Захрипев, демон даже попытался несколько секунд посопротивляться наступающей смерти — но я лишь надавил сильнее, окончательно наблюдая угасание тварюги. Тварюги, который повисла на моём копьё, но я резко выдернул его, позволив истекающему кровью трупу рухнуть на траву.

— Ха-а-а... Ха-а-а... — тяжело выдохнул я, поморщившись. Рана на плече от его ногтей-когтей всё ещё болезненно ныла. — Напряжные эти ваши подвиги... — совсем тихо пробормотал я, и также уставшие друиды меня не услышали.

Но зато Панорамикс подошёл поближе, и недолго думая, с размаху пнул ногой по трупу красноволосого мужчины. И пояснил на мой удивлённый взгляд:

— Он был одним из тех, кто охотился на сбежавших жителей моей деревни. — прикрыл глаза старик, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. — Это, наверное, прозвучит несколько банально, но... Теперь они хоть немного, но отмщены. Спасибо, Сетанта.

— Всегда пожалуйста. — ухмыльнулся я в ответ, отсалютовав... Вернее, попытавшись.

Рана на плече вновь заставила меня зашипеть от боли. Сраный демонюга...

— Нам повезло, что это был демон далеко не высших рангов... — присоединился к разговору Катбад, дёргая обожженной щекой. — Тогда бы мы здесь и полегли... Но не буду о плохом во время триумфа. Действительно хорошая работа, Сетанта. И ради разнообразия его смерть вряд-ли принесёт нам проблемы — у демонов слабаки даже отмщения недостойны, даже если дальние родичи... То есть, мести со стороны Столпа Гремори вряд-ли стоит ждать. И всё же... Хм-м-м... — как-то задумчиво глянул на меня Катбад. — Надо бы реализовать один вариант... На всякий случай... Но об этом потом.

Ненадолго повисло молчание, в течении которого друиды и я приводили дыхание в порядок.

— Нужно его быстрее обучить. С его силой он станет невероятно сильным воином! — без всякой задней мысли произнёс один из незнакомых мне друидов, с предвкушением поглядывая на своего лидера. — Быть может тогда...

— Потом. — оборвал его мой, фактически, дедушка. — Сначала разберёмся с войной. Вряд-ли дикарям помогает лишь один демон — здесь видна личная заинтересованность какого-то высокопоставленного члена Столпа. И подобных низших демонов он сможет отправлять ещё и ещё. Так что чем быстрее мы уничтожим их прислужников, тем меньше демонов сюда явится...

Пожав плечами, я оставил всё на совесть друидов. Не настолько я знаю этот мир, и не настолько я высокомерный, чтобы аки очередной вумный попаданец лезть со своими Очень Ценными Советами...

***

Спустя несколько дней.

Недолго думая, король Конхобар решил опередить врага.

И взял инициативу — начал собирать все доступные войска, чтобы уничтожить атаковавшее нас племя. Вернее, только мужчин этого пламени. Женщин и детей всегда сознательно оставляли в живых, чтобы в будущем могли вырасти мстители... И королевство могло потренировать своих подрастающих воинов на ослабевшем противнике. Жестокий, но вполне разумный в местных условиях ход.

А мне было не жаль тех придурков, что будут пытаться мстить за кровожадных папаш.

Так что вскоре под несколько сотен ульстерских воинов явилось на карательный рейд. Многое для подготовки не требовалось, так что военный поход был собран в кратчайшие сроки — дни. И отправился вместе со всем скарбом в лес, в глубине которого и проживало племя дикарей.

Ну и... В лесу нас ожидали... Ожидаемые засады, как бы тавтологично это не звучало.

Прекрасно зная окружающую своё поселение местности, дикари решили использовать тактику ударил-убежал. В особенности, интересовал их наш обоз, где была куча продовольствия, снаряжения и медикаментов, что по большей частью были волшебными травами друидов.

В одном из таких рейдов мне (друиды мою рану подлечили и я отправился в поход наравне со всеми) и повстречался весьма необычный противник... Вернее, повстречалась.

— Бу-бу-бу... Проклятые демоны... Из-за вас меня пытаются убить красивые полуголые женщины... Что-ж, теперь можно с уверенностью заявить — я ненавижу демонов. — недовольно цокнул я, наконечником копья отводя конец бронзового меча той самой полуголой женщины, активно пытающейся меня покромсать.

Пришлось всё-таки её нанизывать на своё копьё. Кхм... В смысле, копьё, а не копьё!..

Скрасив убийство такой особы небольшой хохмой, я предпочёл оставить немногочисленных дикарок остальным воинам — которые тоже без особых проблем рубили явно лишённых разума особ. Эти их глаза с лопнувшими капиллярами и покрасневшими радужками на такое как бы непрозрачно намекают.

Дальнейший бой превратился в повторение одних и тех же действий — правильное маневрирование ногами, и вовремя совершенные тычки копьём. Защиты у них не было, а физическая сила у меня была повыше. Потери среди нашей армии также были, но гораздо меньше, чем у противника — его рейды бей-беги умывались кровью раз за разом.

Слишком силён был Ульстер по сравнению с обычными дикарями — оттого полноценной войны на уничтожение между нами никогда и не было. Варвары понимали, что они в ней проиграют, даже если нанесут нам серьёзный урон — и исчезнут вовсе.

Демоны, которые решили вмешаться в положение дел — явно посчитали ниже себя вмешиваться в подоплёку взаимоотношений смертных и решили, что с их помощью дикари будут равны нам.

Идиоты крылатые.

Судя по тому, что я видел... Придурки вроде убитого ранее демона и Райзера Фенекса из будущего здесь весьма и весьма распространены... Ну, нам же лучше.

Так что вскоре мы без особых проблем достигли обширной поляны, где и расположилась деревушка дикарей. Она выглядела весьма... Бедно и отстало даже по меркам нынешнего времени.

Вот только... Там, где обычно должна быть целая куча женщин и детей, была тишина... Вполне себе зловещая тишина. Воины принялись неуверенно переглядываться, а я вновь унюхал знакомый запах серы, гари, и... Крови. И стоял он настолько концентрированным, что я поражался, как другие его не учуяли... Но ситуация дошла до меня быстро — этот запах был исключительно магическим.

Недолго думая, я сместился к друидам.

И вовремя.

Ведь из-за дальних домов, откуда несло сильнее всего — на нас стали выходить женщины и дети.

Женщины и дети, которые были... Нежитью. Самыми настоящими зомби первого века нашей эры...

— Они замели все следы. — просипел Панорамикс, ненавидящим взглядом уставившись вперёд, на приближающуюся единой толпой нежить. — Замели, и не только убрали свидетелей... Но и оставили нам столь отвратительный подарок на прощание... Проклятье...

В ответ со стороны друидов и воинов раздалось мрачное молчание. И если я был несколько привычный к виду зомби после многочисленных фильмов и игр, то вот обычные воины, видевшие такое в первый раз...

Переглянувшись с дедом, мы решили подать пример первыми.

Моё копьё вонзилось в голову того, что когда-то было женщиной.

Здесь хрестоматийная киношная тактика сработала идеально — повреждение мозга спровоцировало гибель нежити.

Следом уже дубина Катбада размозжила череп зомби, когда-то бывшего совсем молодым пацаном.

В тот день... В тот день, что уж скрывать — моя нелюбовь к демонам поднялась до совсем уж неприличных значений... Этих тварюг надо будет истреблять при любых обстоятельствах, ведь они... Двуногие чудовища, как говаривал мне Панорамикс.

И только лишь летающие над полем боя вороны Морриган разродились весёлым каркающим смехом.

***

Несколько месяцев спустя.

Месяцы быстро минули с той судьбоносной войны. Войны, которая окончилась тем, что демоны (кроме убитого мною с друидами) просто сбежали безнаказанными, решив, что ставка не сработала и свернули свою операцию... Подобным образом заметя следы, и повредив свидетелей настолько, что даже самый искусный некромант не вытянет из них ничего.

Не то чтобы это сильно на меня давило после первой недели, но... Горькое послевкусие осталось до сих пор.

Именно оно толкало меня на новые и новые тренировки с Катбадом и Панорамиксом. Старики взяли меня в серьёзный оборот, подтягивая как практические умения воина, так и теоретические. Теперь я умел нормально управляться не только с копьём, но и мечом — cтойки, правильное движение ног и рук, взмахи и выпады, рубящие и режущие удары, правильные финты и их место во время той или иной части фехтования...

Безусловно, я узнал едва ли треть от знаний друидов, но для немногим более трёх месяцев тренировок — более чем достойный результат. Всё равно тут в первом веке нечем было заняться. Вон, мои знания о мире тоже пополнились целым бестиарием местных волшебных тварей, и конечно же, в негативном смысле заинтересовавших меня демонов Ада.

...Звеньк.

Звеньк.

Настоящие стальные мечи, пусть и не заточенные, сталкивались друг с другом, парируя взмахи один за одним.

— Весьма недурно, Сетанта... — принимая мой очередной выпад, довольно улыбнулся Катбад. — Ты схватываешь всё на лету, как говаривал Панорамикс.

— Есть такое. — оскалился я, слыша новый перезвон мечей. За такое время ставший даже приятным.

Что же до его похвалы... В воинских искусствах у меня, или у этого тела — оказался недурный талант.

Катбад действовал во время наших спаррингов крайне умело и опытно, выполняя связки и делая взмахи по таким траекториям, что я и представить не мог до начала их реализации. Но после первого раза я уже знал куда смотреть, и реагировал на них явно быстрее, чем должен человек.

А на десятый раз мог повторить. Не идеально, но на процентов эдак семьдесят.

Поэтому моё обучение продвигалось семимильными темпами, и не сказать бы, что я этому был не рад. Это же грёбанный мир DxD, да... Тут есть такие монстры, как Сатаны, Архангелы, даже Сисько Небесные драконы... И насколько я понимаю, они всё живы — до канона ещё две тысячи лет как минимум.

—...и хотя тебя больше тянет к копью, про меч забывать не стоит. Он — главное твоё оружие, если враг будет слишком быстрым и перерубит хлипкое деревянное древко. — продолжал наставлять меня воин-друид, параллельно обрушивая по диагонали свой меч.

Отбивая тот ответным, более сильным взмахом, я сделал шаг назад и с силой направил меч по обратной траектории — но сделав шаг назад, старик избежал попадания со всей моей дури.

— Знаю. — на выдохе отозвался я, когда старик перешёл в контратаку и даже со всей моей силой умудрился поставить меня в тупик.

Нет, я бы смог чистой физической силой отбиться... Но целью наших занятий было улучшение моих навыков, а не демонстрация моего врождённого преимущества.

— На этом закончим. — разорвав контакт лезвий практически у моей шеи, подался назад друид.

— Как скажете. — отзываюсь я, делая тяжелый вздох и следом приводя дыхание в порядок, потратив на это несколько секунд. — Когда следующее занятие?

—...никогда. — тотчас ответили мне, заставив замереть и вопросительно зыркнуть на говорившего.

— Ты уже освоил основы, что едины у всех учителей. Но дальше... Дальше тебя учить мною — только портить. Потом переучивать же придётся, ломая об колено все имеющиеся навыки... — пустился в объяснения Катбад, тяжеловато дышащий.

Друиды могли усилять себя магией, или вернее, благословлением своих покровителей — фей Благого Двора, но... Лишь на краткий срок. В остальное время они являлись вполне обычными людьми, хоть и чрезвычайно физически развитыми. А я уже вовсе вышел за человеческие пределы, так что... Его усталость меня не удивляла.

— И я смогу найти наставника получше вас? — несколько неверяще вопросил я, припоминая все те рассказы о похождениях воина-друида, захомутавшего себе целую принцессу. — В Ирландии вряд-ли есть кто-то лучше вас, кто будет меня учить. Ну не Фергуса же, сына Ройга просить? Он будет больше по постелям женщин прыгать, нежели меня обучать...

Я фыркнул, припоминая недавнюю встречу с главным бабником всея Ирландии, заявившегося в своё родное королевство разузнать, не схватили ли мы пленных красавиц-демониц. Даже я в прошлой жизни имел хоть какие-то рамки... В отличии от этого похотливого шкафа, вызывающего один лишь испанский стыд.

— Нет. — покачал головой дед. — Не он. Твоим учителем, если повезёт, будет не мужчина вовсе...

— Не то чтобы я не видел женщин-воинов... — качнул я головой. — Но...

Да, есть отдельные богатырши... Но безжалостная статистика такова, что средний мужик сильнее средней женщины.

— Да. В обычных случаях мужчина будет лучше женщины в бою, это завещано нам природой и Богами также, как то, что мужчина не может произвести на свет новую жизнь. — подтверждая мои мысли, пустился в рассуждения отец Короля и дед Полубога. — Но она — исключение, подтверждающее правило. Она... У меня даже недостаточно эпитетов для её описания. Неописуемая? Величественная? Великолепная? Могущественная? Чудовище с нечеловеческой мощью и прекрасным ликом? Всё это будет правдой, и одновременно с этим — нет.

— Хо. — выдохнул я с нотками удивления. — Впервые вижу, как кого-то настолько расхваливают...

— Потому что она этого заслуживает. — довольно жёстко бросил друид. — Она наставляла множество героев, и думаю, шансы есть и у тебя. Шансы обучиться у той, кто...

— Да ладно... — до меня наконец-то стало доходить, и я резко отпрянул назад. — Да вот не может быть, что ты о...

— Да, я говорю именно о ней. — с улыбкой подтвердил Катбад. — Я говорю об наставнице героев, об Королеве Земель Теней, хозяйке замка Дунскат... Я говорю о... госпоже Скатах.

Я поражённо выдохнул.

Он действительно имел ввиду ту, о ком я сразу не подумал, даже когда было сказано о женщине-воине. Это всё равно что деревенскому пареньку, любящему писать короткие стишки, предложат обучаться у самого Пушкина. Или какому-нибудь поручику предложат постигать воинскую науку у самого Суворова.

Иконы для своих направлений деятельности, точно такой же иконой для всех воинов была Скатах. Величайшая воительница, что мог представить себе каждый обитатель британских островов. Той, кто убила столько чудовищ и людей, той кто воспитала столько героев, что уже столетие её имя вспоминают с восхищённым шёпотом.

Той, кто правит Землями Теней, землями, которыми пугают в Ирландии вместо Ада.

— И вы уверены, что она меня примет?.. — я все ещё откровенно сомневался. Да, я не последний человек в Ульстере, в Ирландии, сын Бога, как никак, но... Она была тем, кто этих богов убивал. Вероятно.

— Вполне. Я имел честь с ней разговор вести, когда она спасла меня от одного из чудовищ Альбы.* — уверенно ответили мне. — И учитывая ею сказанное... Смею полагать, что ты ей подойдёшь.

* — Шотландии.

— Даже и не знаю, что сказать... — пробормотал я, хотя обычно умел находить слова в любой ситуации. Импровизатор из меня выходил неплохой. Но сейчас...

— А ты и не болтай, а делай. — вновь заговорил лидер Круга Друидов. — Собирайся и отправляйся на остров Скай, в Земли Теней, в её замок. И попроси об ученичестве. Остальное зависит уже не от меня. Но если ты опасаешься, можно выбрать иной вариант, но... Тогда тебе придётся служить у королевы Медб. Да, я говорю о всё том же Фергусе, сыне Ройга.

— Ну уж нет. — покачал я головой. — Лучше обучаться у женщины, нежели чем у этого похотливого кабана...

В окружении которого я не то что отношения не построю, я даже напряжение вряд-ли сбросить смогу с помощью какой-нибудь молодой вдовы.

— При всей своей... Излишней любви к женщинам, он — прекрасный воин. — неохотно, явно через силу, но всё-таки возразил мне старик. — В пользу этого говорит то, что он однажды попытался взять саму... Кхм... Госпожу Скатах... И выжил после этого, хоть и полгода отлёживался с ранами.

— Оу. Гневать такую женщину? — вскидываю брови. — Да он совсем конченный самоубийца... — искренне и неуютно передёрнул я плечами.

— Во-о-от! Суть взаимоотношений с ней ты уже уяснил. — довольно приподнял палец мой дед. — Уважай и слушайся её во всём. Обычно такой совет был бы глупым — ведь и свою голову на плечах ты должен иметь, но... Поверь уж — это не тот случай. Очередное исключение, подтверждающее правило. Владычица Земель Теней из этих исключений буквально целиком состоит.

— Ясно... — медленно пробормотал я, замечая идущего к нам Панорамикса.

— Панорамикс? — обратился к означенной личности Катбад.

— Ты уже сообщил ему о том, что мы направим его к госпоже Скатах? Сообщил. — прочитал по моему лицу нужную информацию Панорамикс, остановившись в нескольких метрах от нас. — Но также в наших интересах максимально увеличить его шансы на то, чтобы он туда хотя бы добрался.

— И ты предлагаешь?.. — вскинул густые брови лидер друидов.

— Нанести на тело Сетанты символы Неблагого Двора. Сам знаешь, какие именно. Неприязненные отношения с феями Благого Двора ему ничем не повредят, уж не после обучения у самой Скатах. Да и друидом ему всё равно не стать — феи весьма и весьма недолюбливают божеств, одно из которых у него в отцах ходит. — развёл руками Панорамикс. — И последний факт также нивелирует те негативные эффекты, которые могли бы проявиться у обычного человека.

— Хм-м... Идея-то в принципе хорошая... Это увеличит его физические возможности и сопротивление различным... Неблагоприятным воздействиями... Но... — передёрнул плечами Катбад. — Если феи Благого Двора об этом узнают...

— Мне они всё равно поддержку не выдают. — хмыкнул выходец с континентальной Европы. — И терять мне нечего.

—...делай тогда, всё равно Круг ничего не теряет. — махнул ладонью мой бывший наставник воинского дела. — А я тогда пойду — не хочу, чтобы наши мнительные покровители подумали, будто я как-то связан с символами их давних врагов. До новых встреч, Кухулин.

— Сетанта, ты не против? — проводив взглядом спину уходящего Катбада, обратился ко мне галл.

— Ну раз побочных эффектов из-за моего происхождения не будет... — пожимаю плечами на это неожиданное, но привлекательное предложение. — Почему я должен сомневаться?..

— Тогда идём ко мне, не будем лишний раз терять время. Заодно подробности расскажу... — удовлетворённо кивнул мой вполне себе знакомый.

Ну а следом старик в своём жилище вполне обыденно и без каких-либо спецэффектов нанёс на мою кожу какой-то особой фейской краской алые линии, ставшие проходить по большей части тела.

Удивительно ровные, если учитывать отсутствие линейки в его распоряжении... Ну прямо-таки боевой раскрас от коленей до щёк вышел. Но стильный, весьма и весьма стильный, что тут ещё сказать-то?*

* — внешний вид можно увидеть на обложке работы или в конце главы на арте.

Параллельно этому Панорамикс просветил меня, что обычный человек будет ощущать от этих линий-символов с каждым часом нарастающий жар, а мне, как полубогу, это как слону дробина. Выражение там, конечно, было несколько иное, но смысл был именно таким.

Прирост силы где-то на десяток-другой процентов я тоже ощутил практически сразу, проведя быструю зарядку для оценки результата.

Ну а после всего этого действа друиды безвозмездно снабдили меня необходимыми для путешествия вещами — продовольствием, вещами, дополнительными копьями... Панорамикс даже выдал какое-то волшебное зелье, наказав использовать его только в самой-самой экстренной ситуации.

Что же до остальных жителей Ульстера... Знакомые сверстники радовались и слегка завидовали, маман недовольно ворчала, отцу было по-барабану, чай вернусь обратно после обучения, но... Мои новые друзья-друиды даже с Конхобаром умудрились договориться — этот хитрый жук видит выгоду наличия в своём народе целого ученика самой Скатах.

Ну и заодно я был окончательно и официально избавлен от роли сторожа Куланна.

Того самого Куланна, которого захотел бросить даже щенок убитой мною собаки — пожелав отправиться со мной... Но увы, эту инициативу со стороны Гарма я зарубил на корню к вящей радости Куланна (хотя как оказалось в будущем, недолгой).

Слишком опасен может быть путь в Земли Теней — себя я смогу защитить или убежать в конце-концов, но вот маленький щенок... Нет уж.

Так что в сей долгий путь я отправился в одиночку.

***

Альба/Шотландия. Остров Скай.

Спустя две недели.

Первый отрезок моего пути до означенных Земель Теней был... Гораздо проще, чем я ожидал.

Ульстер расположился на северо-восточной части Ирландии, так что до Шотландии мне пришлось пересечь лишь один-единственный пролив, к тому же полный различных островов.

Островов, где жили довольно многочисленные жители. Многочисленные рыбаки, этим промыслом выживающие на гористой местности — но что главное, они прекрасно знали окружающие воды. И за небольшую помощь, которая с моей физической силой (дополнительно усиленной символами Неблагого Двора) осуществлялась ещё проще простого — были готовы подсказать, куда правильно плыть.

Викинги, чтобы грабить монастыри Англии — переплывали в десятки раз большее расстояние. По их меркам мой путь был едва ли далёкой прогулкой — я даже успел пожалеть, что не взял с собой привязавшегося ко мне щенка.

В итоге до необходимого мне острова Скай я добрался буквально через пару недель. И первым моим действием после обеда в местной деревни — было восхождение на вершину холма, где я и насладился местными видами.

Уж больно были хороши. Как днём, так и во время заката.

—...вы всё-таки решили отправиться туда, воин?.. — обратился ко мне старик, бывший настолько старым, что казалось — он вот-вот рассыпается в прах.

— Туда мой путь лежит, старейшина. — повернул я к нему голову, кивая. — Благодарю за кров и пищу. Ещё раз.

— Это я должен выражать благодарность. Вы спасли моего кузена, взявшись за вёсла. Ваша сила позволила довести куррах* раньше шторма, который бы его потопил. — возразили мне, широко улыбнувшись ртом с наполовину отсутствующими зубами. — Жизнь человека стоит побольше кучки еды и теплой постели на день, хотя многие и считают иначе. Но о чём это я, да?.. Человек ваших талантов не должен оставаться в нашей захудалой деревушке... Просто знайте, Земли Теней опасны, а их владычица — вдвойне. Когда-то я пытался к ней попасть, но...

* — древняя ирландская лодка, обтянутая кожей.

— В этом мире есть чудовища куда более страшные. — пожимаю я плечами с вечной ухмылкой, припоминая DxD в очередной раз. — Если я испугаюсь даже той, кто помогает людям... То уж говорить про остальных монстров?

— Разумные речи... Но да ладно... Воин, стыдно об этом просить... Но можете меня проводить с холма? Забраться-то я забрался, а вот на обратный путь силы не рассчитал... — отвёл глаза глава приютившей меня на время деревеньки, заставив весело хмыкнуть.

— Ну не всё ж героям одни славные подвиги то совершать? Стариков через дорогу... То есть, с холма провожать они тоже должны. — весело хохотнул я, закрепляя копьё на спине. Не слишком удобно, но иначе носить его и не выходило. У меня ведь из всего скарба только сумка кожаная и была.

Так что за десяток-другой минут отведя старика в деревню, я уже собирался направиться дальше, вглубь Острова Скай, где, собственно, и располагались полумифические Земли Теней, но...

Нечто бесконечно большое проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, обвилась вокруг.

По позвоночнику в очередной раз проползло ничуть не изменившееся ощущение холодка, сопровождающегося воплями инстинкта самосохранения... Которому я вновь успешно выписал мысленного подзатыльника и не дал дёру.

—...Там шумные тени. Я не пойду с тобой. — совершенно внезапно раздался столь же знакомый девичий голос, в котором прослеживалось лёгкое отвращение.

Однако... Откровенность.

— Офис... — медленно кивнул я, переводя взгляд на стоящую рядом особу в прежнем развр-р-р-ратом готик-лоли наряде. И чьего появления я абсолютно не заметил даже спустя столько тренировок. — Спасибо, буду знать... Что вам не нравятся шумные места.

В ответ меня наградили странным взглядом глубоких чёрных глаз, едва заметно задумчиво кивнули с бесстрастным выражением на девичьем лице... И когда я моргнул — Драконьего Бога уже не было.

Ху-у-у... Бедное моё полубожественное сердечко... Да уж, странная особа эта Офис.

Но так или иначе, пора было отправляться в путь — необходимо напроситься в ученики Скатах, ведь знакомство с Богом-Драконом мою шкуру не сбережёт.

...И вскоре я начал отмечать, что с каждым новым километром моего продвижения голубизна неба стала сменяться более серыми, мрачными тонами. Словно начинался дождь и портилась погода... Но если я возвращался назад, всё менялось в обратную сторону.

Даже ветер в этом месте исчез, оставляя лишь оглушительную, неприятную тишину на многие километры вокруг.

Тем не менее, я не зря сюда плыл две недели, чтобы отступить перед какой-то мрачной атмосферкой, ставшей преследовать в этих местах не только небо, но и даже землю.

Ведь той же растительности... Растительности постепенно становилось всё меньше и меньше, а та что была — становилась откровенно невыразительной и сухой, к тому же приобретая серые и мрачноватые оттенки.

Оставалось только радоваться, что я взял с собой достаточно провизии, превратив сумку в нечто невообразимо раздутое. Старейшина деревушки был щедр. Даже слишком щедр. А выданная друидами еда ещё за первые две недели кончилась — кушал мой организм тоже много.

...Солнце вскоре окончательно скрылось за тёмными тучами, заставив меня чувствовать очень неуютно — ведь скрылось оно не из-за наступления ночи.

С каждым пройденным километром окружающие пейзажи постепенно сменялись на голые скалы, лишённые даже намёка на растительность, и отбрасывающие слишком много теней для столь малого количества солнечных лучей.

Ну и конечно же... Половина этих теней была тем, чем эта местность так опасна.

Чудовища.

Чудовища, из-за которых о Землях Теней ходит столько зловещих, и что удивительно, совершенно правдивых слухов.

Они меня и решили попробовать на прочность.

Мелкие были не проблемой — гротескные теневые копии обычных животных начали погибать от точных и выверенных выпадов моего зачарованного копья.

Держа дистанцию, я принялся буквально затыкивать не обладающих даже зачатками тактики существ, параллельно уворачиваясь от их прямолинейных бросков. В итоге... В итоге таких тварюшек я успел убить десятка с два, успешно продвигаясь вперёд. Уроки у Катбада очень этому помогли, а к волшебному зелью Панорамикса я пока так и не прикоснулся.

...Накаркал.

Накаркал ты жуткую тварь, Кухулин.

Что можно ещё сказать? Задницу мне надрать вознамерилась тварь, на животных теперь вот совсем не походящая. Какая-то весьма страшная страхоёб... Страшная хрень с четырьмя конечностями и многоглазой башкой. Одним словом — НЁХ.

Увидев эту хтонь, несущуюся на меня во весь опор, я думал недолго.

Откупорив флягу с волшебным зельем Панорамикса, я принялся заливать в себя её содержимое, причём залпом, максимально быстро.

— Бр-р-р-р! — мгновенно взбодрила меня эта жидкость, застряв встряхнуться всем телом.

Буквально встряхнуться — у меня аж пар из ушей и носа пошёл.

Ну а тот прилив силы что я ощутил, удалось протестировать буквально сразу же. Ибо выпад копьём произошёл с такой скоростью, что вся серая трава в округе прогнулась от воздушной волны... Саму же хтонь просто снесло вперёд, заставив перекувыркаться, потерять в размерах... И напасть вновь.

Сделав жёсткий шаг назад одной ногой, я едва не провалился в землю — успел вовремя вытащить ногу.

Так или иначе, мой следующий тычок копьём в рванувшую с фланга тварь вышел настолько же мощным, вновь откинув тварь... Но теперь раз окончательно прикончив и заставив раствориться в тенях точно также, как предыдущих.

Что-ж... Если волшебное зелье давало галлам из деревеньки Панорамикса подобную мощь, в некоторой степени я могу понять опасения демонов. Правда, кретины они в любом случае — сам-то друид жив, и несмотря ни на какие клятвы, сварил и дал мне это зелье.

Зелье, чей магический след привлёк ещё больше тварей, являющихся почти точными копиями той, что я только что убил.

Перехватив копьё, я встретил новых столь же многочисленными выпадами, стараясь совершить как можно больше ударов, прежде чем действие волшебного напитка кончится. Там едва ли десяток минут с моей порцией будет — оставалось надеяться, что этого хватит.

...Зачарованное копьё жалобно затрещало от моей скорости и силы, но пока что держалось.

А твари отлетали от меня подобно мячикам... И на пятой такой твари я наконец-то осознал, что их сюда приближается больше и больше, привлечённых громкой битвой. Десятки... Возможно сотни.

Короче, по истечении десяти минут меня просто сожрут — или что они там делают с убитыми ими людьми?..

Так что наплевав на гордость, и отбросив ещё парочку тварей, я резко рванул вперёд.

И сделал я это настолько быстро, что едва не полетел кувырком, наверняка вспахав бы целый пласт земли. Но нет, кое-как удалось удержаться на ногах, и я принялся преодолевать по километру за десяток секунд. И чем дальше я бежал, тем мрачнее становилась обстановочка.

И тем слабее становился эффект зелья, замедляя меня.

Редкая растительность и земля окончательно и бесповоротно сменилась голыми скалами, но... Не это было главным, совсем не это. Плевать на визуальную составляющую этих земель. Магическая была куда важнее...

Ведь я чуял, чуял как окружающий воздух пахнет концентрированной... Потусторонностью. Сверхъестественностью. Это невозможно полностью описать тому, кто не знаком с магическими моментами, но... Если бы меня кто-то не связанный с магией спросил об моих ощущениях сейчас...

Я бы сказал вот что: это всё равно, что будучи обычным, совершенно обычным ребёнком — придти в заброшенный город-призрак во время непогоды, тёмных туч и преддверия дождя, когда небо закрывается серыми тучами. Ощущения у меня такие же, как были бы у этого ребёнка.

Это... Это место было уже не в нашей реальности, не в Шотландии... Не на острове Скай. Теперь я это отчётливо понимаю, да... Бр-р-р-р... Это место... Оно даже не на Земле. Здесь властвовали тени и мертвецы, те, кому нет места в мире живых.

С нервной усмешкой я отметил, что мои мысли скакнули в сторону поэтичности... И сглотнув, я следом осознал, что невольно пересёк границы мира живых... И мёртвых.

И именно здесь, за этими невидимыми границами, я увидел его.

Дунскат.

Замок Владычицы Земель Теней.

Замок, что был слишком велик для нынешнего уровня развития человечества — был выстроен не руками человеческого роду-племени.

Сжав древко потрёпанного недавним боем копья в руке ещё сильнее, я направился к сему впечатляющему воплощению архитектуры Мордора из вселенной Профессора.

Уже через десяток минут пути мне пришлось подниматься по безумно опасному и изощрённому горному подъему, испещрённому острыми и откровенно безжизненно-серыми скалами.

Минута, вторая... Третья и десятая.

На полную используя силу полубога, я взбирался всё выше и выше... Пока в конце-концов не приложил больше силы, нежели было нужно. Камень в руке буквально раздробился, заставив быстро-быстро перехватиться за другой... Который также раскололся в моей хватке.

Едва не грохнувшись в огромную расщелину, но удержав себя на одной руке, я всё-таки смог вытянуть своё тело на более-менее ровную поверхность как перед воротами. Усевшись на каменной поверхности, я облегчённо выдохнул, вытирая пот со лба.

И тогда... Именно тогда я ощутил это.

Эту абсолютную уверенность в том, что я вот-вот умру.

Холодный пот выступил на моём лице, и лишь дрожь рук и ног подсказывали мне о том, что я всё ещё жив и здоров.

Воздух вокруг, казалось бы, замерз окончательно, невидимые шипы словно впившись в мою кожу, тем самым удерживая на месте и сжимая моё тело. Тело, что буквально онемело от страха — ощущения были такими, словно перед твоим лицом оказалась распахнутая пасть акулы.

Мне аж пришлось стиснуть зубы чтобы перестать дрожать... И поднять глаза от вызывающего все эти ощущения кроваво-красного копья — чтобы тут же встретиться взглядом с до невозможности пугающим взглядом глубоких красных глаз.

Облачённая в доспех и чёрную вуаль с коротким плащом, она смотрела на меня сверху вниз с абсолютно непроницаемым выражением лица.

—...а тебе знакома отвага в сердце. — стоящая передо мной пугающая, но ш-ш-шикарная женщина улыбнулась так, что я аж вздрогнул. — Не иронично ли, что именно в Земли Теней привела тебя судьба, Кухулин? Разве твой отец не Бог Света?..

Глава №3. Обучение. Королева Медб. Кокабиэль.

Прим. автора: автор ни разу не фехтовальщик и не копейщик, так что профессионалам в этом деле (а в комментариях и такие были) некоторые моменты могут показаться бредом. Плюс идёт скидка на иную форму копья, отличную от реальных и иную физическую силу со скоростью.

22 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. У замка Дунскат.

Пару ударов сердца спустя.

Кухулин.

—...прекрасное. — вырвалось у меня первое, что пришло на ум при взгляде на её лицо.

А что можно было ещё сказать при виде такой ш-ш-шикарной женщины, рядом с которой все самые красивые модели или актрисы из моей прошлой жизни будут выглядеть как серые, зашуганные мыши?..

— Хм-м... До чего же горячий взгляд. — слегка сощурив завораживающие алые глаза, с тонкой улыбкой ответили мне. — Ох, или же ты не меня, а моё проклятое копьё разглядываешь так жадно? Такой юнец, а на прекрасное оружие уже глаз намётан.

— Кхм... — слегка кашлянул я, приходя в себя. Ведь ощущение того, что я вот-вот сдохну — потихоньку исчезало, и я начинал ощущать запах магии, исходящей от женщины... И он ощущался как какой-то морской бриз, дополненный едва заметным, но таким вкусным запахом чего-то вроде шашлыков. М-м-м...

—…или же ты лишь притворяешься, что смотришь на копьё, когда сам не в силах отвести от меня взор? — тем временем продолжала эта шикарная женщина, разглядывающая меня с лёгкой ноткой интереса: — Хе-хе. Что, никогда кельтских женщин не видал?

—...таких прекрасных девушек — нет. — выдохнув, я принялся подниматься с места. — Хотя, наверное, я не так уж много их и видел, леди Скатах.

Что тут сказать? Здесь без шансов. Она просто была шикарна... Настолько, что я, вполне себе взрослый мужик, завис в откровенном восхищении — скрывать тут было нечего. А так как тот факт, что она может быть меня старше буквально в десять раз — меня не смущал от слова совсем, что конкретные планы на сию особу у меня появились почти мгновенно. Этого я от себя тоже скрывать не собираюсь.

— Девушка, ну надо же... — собеседница коснулась своего подбородка пальцами. — А это твоё «Леди»... Пожалуй, такое обращение мне нравится больше, чем «госпожа»... Когда меня так называют, я старухой себя чувствую. Что-ж! Так уж и быть, в знак признания отваги и искренности в словах твоих, я дам возможность высказаться тебе же. Излагай же, зачем ты преодолел столь сложный путь сюда, сын Луга.

Стиль общения Скатах был несколько... Архаичен, да. Что в очередной раз подтверждало теорию о её немалом возрасте... Ну и плевать. Вообще не смущает.

— Возможно, вам был бы лестен иной ответ и иная причина посещения, вроде должной благодарности за охрану Земель Теней... Но увы, здесь я не буду оригинален. Я желаю у вас обучаться, леди Скатах. — поняв, что с лестью надо быть осторожным, ответил я, окончательно вставая на ноги.

— Прямой, подобно копью. — лестно охарактеризовала меня эта особа. Лестно ведь?.. — Изволь же пояснить мне, что заставило тебя думать, будто я возьму тебя в ученики свои?

— Так как критериев мне никто так и не сказал... — пожимаю плечами, слегка косясь на жутковатый меч собеседницы. — Выскажу предположения. Сына божества, а тем более Луга, вы ещё не обучали. Вы уже обучили множество учеников, с самыми разными характерами, мотивами и желаниями. Я на их фоне далеко не оригинален, и бравировать своей, ха-ха, необычной личностью тут глупо. Но происхождение — дело другое. Сын Луга — это ведь такой интересный случай... Тем более ничего иного не имею, а об своей мотивации и готовности упорно грызть гранит науки мне говорить глупо, наверняка все ваши ученики это имели.

— Грызть гранит науки? Выражение какое занятное... А ты остроумен, не зря ведь сын шутника Луга!.. — слегка развеселилась Скатах, крутанув в ладони алое копьё. — Ха! Приму я тебя в ученики, острослов, не изволь беспокоиться сверх меры. Но причина моего ответа положительного — иная. Знаешь ли ты, каким образом учеников я набирала доселе? — хмыкнула она, и тут же сама на него ответила: — Я их находила сама, когда выходила в мир истреблять чудовищ, призраков, падших божеств... Иль людей, что порой хуже них бывают. Затем тех, кто достоин ученичества — сюда приводила. Но ты не только один из тех немногих, что решился явиться сам, пройдя часть Земель Теней — но и смог это сделать в отрочестве столь юном. Это достойно даже моего внимания, сын Солнца.

— Получается... Не зря я отбивался от всех этих тварей... — передёрнул я плечами, невольно вспоминая первые ощущения от их появления.

Бр-р-р. Гадость.

— Это так. Однако Порождения Теней моих земель сильны, но неразумны. — со знанием дела отметила она, делая шаг вперёд и начиная пристально на меня глядеть. Практически в упор. Чего ты делаешь, красивая женщина, вот а?.. — Сраженье с ними не даст тебе необходимого опыта. Запомни это и ступай за мной... Ученик.

Резко развернувшись, обладательница шикарной фигуры взмахнула длинной шевелюрой и неспешно подошла к каменным вратам, положив на них свободную ладонь.

— Я Сетанта, кстати. — для приличия представился я, с интересом наблюдая за происходящим.

А наблюдать было за чем — как только женщина соприкоснулась с камнем врат, рунические символы на них принялись зажигаться фиолетовым свечением... От которого я ощутил знакомый запах магии, сейчас ощущавшейся как запах, м-м-м, древности — старых книг, старых пыльных замков и прочего подобного.

— Мне знакомо твоё имя, ученик. — поясняет моя новоиспечённая (м)учительница, быстрым пинком ноги отворяя огромные каменные ворота. — Ведь не каждый день и даже не каждое столетие боги заводят детей со смертными... Если не учитывать похотливых глупцов из Эллады, что на юге расположена. Посему знай же — о тебе знает куда больше существ, нежели ты думаешь, сын Луга, одного из сильнейших богов всех изведанных земель.*

* — на момент канона DxD Луг был в десятке сильнейших существ мира, сейчас же чуть ниже в негласной табели о рангах, но примерная сила понятна.

— Ну-у-у... — протянул я, мысленно поражаясь её физической силе. Ворота весили как минимум несколько тонн... Несколько десятков тонн. — Полагаю, раз мой отец тоже «завёл» меня со смертной женщиной не просто так, так что и иные существа могут иметь на меня планы...

— Ошибаешься, ученик. — женщина вновь сделала акцент на моём новом статусе. — Бог Солнца как раз из тех, кто заводит детей просто так. Возможно, ему понравилась твоя мать, а быть может, просто решил повеселиться с помощью того хаоса, что ты непременно устроишь в сверхъестественном мире. Ведь сын главного затейника среди богов этих земель — по определению на месте усидеть не сможет.

— Мгм... Тогда это облегчает дело. — задумчиво пробормотал я.

— Наоборот. — отрицательно качнула головой Скатах, окончательно открыв ворота и приглашающе махнув мне. — Когда на тебя строить планы Бог не изволил, то...

—...то он не будет защищать меня в угоду своих планов. — быстро догадавшись, продолжил я за неё. — Дела-а-а...

— Верно. Но... — протянула Скатах, тут же резко смазавшись в моём восприятии.

— Кхм... — слегка подался я назад, ведь... Ведь у моего горла находился кончик неведомо откуда взявшегося копья.

Алого копья, которое буквально вопило о том, что ты сейчас сдохнешь. Прямо в первые секунды нашей встречи... Точь-в-точь тоже самое ощущение...

Бр-р-р.

—...но изволь не перебивать меня, когда я говорю. Это не только не нравится мне, но и не слишком-то вежливо, ученик. — веско заявила копейщица, награждая меня взглядом насыщенных алых радужек.

—...понял, учитель. — с нервной усмешкой отозвался я, для убедительности ещё и шумно сглотнув.

— Раз уяснил, то изволь ступать за мною в мою же обитель. Там проверим на что ты годен, мой новый ученик... — столь же резко развернувшись, хозяйка здешних мест пошагала прямиком к огромным каменным ступенькам. Ступенькам, ведущим к расположившемуся на возвышении замку и его высоким башням.

Да уж... Опасная особа. Не то чтобы я этого не понимал после рассказов деда, но... Сейчас была произведена крайне наглядная демонстрация.

Но при этой всей опасности, не могу не отметить, её некую... Харизму. Ту самую, которую она источала каждым движением или произнесённым предложением, и которая до предела усиливалась её шикарной внешностью.

Надо признать — эта особа просто-таки завораживает...

***

Земли Теней. Замок Дунскат.

Спустя некоторое время.

Скатах.

Обладательница длинных фиолетовых волос вновь покосилась за следующего позади отпрыска Луга, чья кожа была покрыта символами Неблагого Двора. Очень... Интересное сочетание.

— В восточном крыле первого этажа располагается ванна. Изволь найти её и привести себя в порядок. — в приказном порядке распорядилась женщина, терпеть не могущая амбре обычных жителей британских островов. Именно поэтому порой Истинные Руны, могущественная магия, одна из первых магических систем, которой её обучил сам Один Всеотец, использовались для обычных бытовых вещей. —...затем ступай в правое крыло. Оно полностью отведено под тренировочные площадки. Полагаю, нюх на магию у тебя достаточно хороший, чтобы там меня отыскать.

— Как скажете... Учитель. — послушно отозвался обладатель нечеловечески вытянутых зрачков того же красного цвета, что и у самой Скатах.

Проводим его взглядом, Скатах неслышно хмыкнула.

О, она хорошо понимала, насколько уникальна сама, а благодаря своей проницательности была способна видеть особые качества и в других людях... Даже понимать их натуру: в частности, определять, есть ли потенциал в их сердцах и разумах или нет.

И её новый ученик оказался одним из тех немногих счастливчиков, кто обладал столь поразительным талантом, что Скатах согласилась стать его учителем.

Ведь одной лишь отваги для обучения у неё было всё же маловато.

Впрочем, женщина всё же находила достойным уважения тот факт, что в этот раз этот ученик пришёл к ней сам. Не побоялся сунуться в Страну Теней, о которой среди обычных жителей ходит просто невероятное количество мрачных слухов. Её владениями пугают младых детей, а взрослые в жарких спорах посылают друг друга именно в эти зти земли... И что самое занятное — как бы люди не преувеличивали ужасность этих мест, они всё равно будут правы.

И главное, Сетанта продолжал свой путь даже не зная того факта, что Скатах сразу же почуяла его появление, своей волей отогнав большую часть порождений Теней с пути юного полубога.

Полубога, что весь путь сюда с искренним интересом взирал на стены её замка, Дунската. Но ничего — через несколько недель он их возненавидит. Всегда так было, ведь её обучение никогда не было простым. Даже великому учителю, коим Скатах себя небезосновательно считала, невозможно без трудностей сравнять силы обычных людей и тех существ, что от рождения изволят владеть многими силами.

Демоны... Драконы... Падшие ангелы... Ангелы... Феи... Боги.

И всех из этого списка она убивала. В конце-концов дойдя до того, кого убивать не стоило... За что и поплатилась одной очень... Неприятной особенностью, присущей всем перечисленным, только усиленной во множество раз. Хотя многие ради неё совершили бы ужасные вещи, только лишь бы заполучить это клятое бессмертие...

Однако вспоминать своё проклятье больше нужного она не собиралась.

Меланхолия совсем не изволит способствовать обучению ученика, а Скатах всегда обучала людей на совесть. Не ради денег или благодарностей от учеников, что было важно для наёмных учителей — а ради себя самой.

Наставничество, учительство были её хобби, это буквально было её призванием.

—...этот подойдёт. — коротко констатировала она, внимательно открывая запыленный зал.

В конце-концов он не использовался уже десятилетие — примерно столько она не брала новых учеников. Возможно, настало время это исправить... Ведь юному полубогу понадобится кто-то его возраста для конкуренции — которая всегда была прекрасной мотивацией для самосовершенствования.

Сама она не подходила на эту роль, ибо была банально слишком сильна.

Чтобы её превзойти... Понадобятся столетия, и столетия боевого опыта. А обучение будет длится гораздо меньше. Остальное он узнает сам — на поле боя, на которое его обязательно затянет.

...Вытянув ладонь вперёд, она начертила указательным пальцем руну Райдо.

— ᚱ. — начерченное вспыхнуло зелёным сиянием.

Изначально ей показалось забавным заставить убирать мальчишку, но после сочла такую мысль слишком детской и несерьезной...

Так что руна вскоре пришла в действие, проходясь порывом ветра по помещению, будоража стойки с оружием, и после собирая все мелкие частички пыли в одной точке.

Точке, которая ненадолго вспыхнула огнём.

— ⟨. — руна Кеназ засветилась теперь уже оранжево-алым оттенком, но также сработала безошибочно.

Небольшая горка пыли испарилась в небольшой вспышке огня за несколько секунд.

Теперь... Вот теперь помещение было полностью чистым. Оно практически сияло, всё-таки для его очищения использовались всё те же Истинные Руны, придуманные никем иным, а целым великим скандинавским божеством — хотя Скатах была уверена, что простых магов от произошедшего хватил бы удар.

Ведь использование изначальных рунических символов всегда было вершиной мастерства магии, то, за что гордятся целыми поколениями потомков. Таких людей во все времена уважали короли... Но вот незадача, Скатах сама была королевой, а следовательно ей было плевать на общепринятые нормы.

...Следующие двадцати минут она провела в прикидках плана обучения нового ученика, да снимала свои доспехи, только мешавшиеся бы во время их первого спарринга.

Ну а после и ученик соизволил явиться.

—...я высушился как мог, но... — пожал плечами мальчишка, проходясь пальцами по влажным волосам.

Что-ж, теперь он хотя бы выглядит опрятно, а влажность... Не проблема.

Ведь несколько рун вновь были написаны в воздухе, комбинируясь и создавая поток горячего воздуха, который за секунды высушил всего ученика.

...Скатах и не подозревала, что создала прообраз фена, просто желая выглядеть красиво.

— Теперь это не проблема. — коротко объявила она, крутанув в ладони взятое со стойки стальную реплику настоящего Гаэ Болга, копия, выкованного из черепа убитого древнего морского монстра, Курруида.

Ею убитого.

— О. — выдохнул синеволосый паренёк, с небольшим напряжением во взгляде узнав форму оружия, которым она недавно проводила воспитательную работу. — А можно узнать его название?..

— Гаэ Болг. — не видя смысла скрывать, Скатах удовлетворила интерес ученика. — Ты позже о нём узнаешь. Сейчас же бери обычное копьё подходящей тебе формы. Оценим твои навыки с обычным оружием, прежде чем переходить к необычному.

Последовав её указаниям, полубог прошёлся взглядом по означенным копьям, прежде чем выбрать себе вариант, приблизительно похожий на тот, с которым он пришёл в её владения. Но то было почти что сломано от той силы, с которой его владелец отмахивался от существ из Страны Теней.

— Готов. — коротко отозвался он, вставая в знакомую ей боевую стойку. Впрочем, было проще сказать, какие ей были не знакомы.

— Тогда будь готов, ученик. — коротко кивнула она, широко взмахнув серо-стальной репликой настоящего оружия. — Ибо я наступаю.

Следующим движением хозяйка замка бросилась вперёд, делая идеальный выпад в область сердца... От которого мальчишка с ощутимым напряжением ушёл, довернув корпус. Следом он сделал шаг назад, и перехватив древко поближе к наконечнику, попытался её ткнуть в бок.

Но женщина вовремя остановила движение, и совершила горизонтальный взмах, отбивший древком чужой наконечник.

После чего вновь перешла в наступление, постепенно начиная оценивать скорость реакции ученика.

Впрочем, взор её обращался и на движение копья ученика, так и на работу его рук и ног, по которым можно довольно точно предсказать направление и тип атаки. Заодно инстинктивно подмечая, в какие именно моменты Сетанта собирался контратаковать, тем самым вычисляя уровень его врождённой, так и приобретённой интуиции да боевых инстинктов.

Всё это вместе даст ей представление о боевом опыте обучаемого.

А тем временем спокойное, методичное и выверенное оценивание ученика продолжалось...

***

В том же месте.

Тем временем.

Кухулин.

...теперь мне понятно, почему эту особу звали в том числе и монстром.

Ведь она не просто не знала продыху — для своей-то комплекции, постоянно наступая и не давая даже выдохнуть, так ещё и умудрялась параллельно пояснять все свои и мои действия.

— Ты всё ещё слишком сильно сжимаешь копьё во время процесса взмаха — так он получится более грубым и предсказуемым, жёстким и без возможности сменить траекторию в случае изменения обстоятельств. — вполне доходчиво объясняла она, параллельно обрушивая на меня вертикальный удар странной формы копья. — С именно таким копьём усилять хватку нужно перед самым столкновением с орудием оппонента. Силой нужно пользоваться дозированно, тогда эффект будет больше, а усталости в общем итоге — существенно меньше.

— Понял... — на выдохе выдавил из себя я, с ощутимым трудом сдерживая нечеловеческую силу противницы.

— Смотри внимательно за движением древка копья, по нему ты не только сможешь предсказать, где будет лезвие, но и оценить мою технику. — на ходу продолжала Скатах, да настолько лекционным и поучительным тоном, что...

...что я невольно представил эту шикарную женщину в наряде учительницы из прошлой жизни.

И... Ух... Просто... Ух...

— Ух... — всё-таки не сдержался я, пробормотав вслух.

Ведь воображение у меня бога-а-а-атое... Слишком богатое.

— Не отвлекайся. — хлестнул строгий голос, вот прям аутентичный тому образу, что я представил. Женщина, что же ты делаешь, а?..

— Есть! — невольно припомнив армию из прошлой жизни, громко рявкнул я с видом оловянного солдатика.

— Хм-м... — в ответ Скатах довольно изогнула уголки притягивающих взгляд губ, оценивающе пройдясь по мне. — Уже лучше.

На этом короткий поучительный диалог окончился, а на меня обрушился целый шквал ударов, которые я просто не успевал блокировать и затупленное копьё прошлось по моему телу. Обычному человеку такое стопроцентно бы оставило синяки, но я был крепче, и Наставница Героев явно об этом знает.

Эта особа просто идеально работала своими ногами и телом, и одно движение перетекало плавно в другое. Она даже не задумывалась ни на секунду, куда атаковать, что нужно делать для более точного и выверенного удара... Всё это она делала рефлекторно, выдавая чудовищный боевой опыт — о навыках я вообще молчу.

Холодная сталь реплики копья не раз касалась моего тела, зачастую делая это весьма болезненно.

Последним успешным действием с моей стороны стало попадание наконечника копья в её собственное оружие, отводя его от моей печени. Звон стали раздался по помещению, но Скатах каким-то невообразимым образом умудрилась правильно проскользить своим оружием по моему, и скрежет металла окончился глухим ударом по моему плечу.

...Неудивительно, что от силы удара я тут же рухнул на пятую точку.

— Ха-а-а... Ха-а-а... — я поднял взгляд и столкнулся с проницательно-оценивающим взглядом Скатах.

— Талант без сомнений всяких имеется, база хорошая. Учитель... Катбад, да? — полуутвердительно вопросила она, явно не требуя ответа. — Да, определённо он. Ибо видеть изволил необычный облик копья моего и оттого явно попытался объединить два вида фехтования — с мечом и копьём в нечто единое... — пустилась в рассуждение женщина, не отводя от меня взгляда и пока я потихоньку восстанавливал дыхание. — В целом очень хорошее начало. Даже разочаровываться не в чем. Ну а сейчас... Будем вычислять пределы твоей выносливости и скорость её восстановления, чтобы распределить время обучения до последней минуты...

В тот момент я, пожалуй, не слишком хорошо слушал то, о чём говорила моя (м)учительница. Особенно про распределение времени по минутам.

А зря.

Это бы значительно могло облегчить следующие мои годы обучения.

***

Остров Скай. Окраина.

Спустя незаметно пролетевшие два года.

Два года пролетели чудовищно незаметно — ибо Скатах, следуя армейским наставлениям, считала, что солд... То есть ученик должен быть всегда чем-то занят.

В особенности тренировками, которые закаляли как организм, так и вырабатывали новые рефлексы с навыками.

— Двигайся быстрее, ученик! — азартно бросила моя уже привычная наставница, совершая гигантский прыжок вперёд — с лёгкостью преодолевая каньон. — Иначе тебе придётся вновь наворачивать двести кругов вокруг замка!

Постоянные физические нагрузки очень умело соседствовали в графике обучения с тренировками владения копьём и мечом, что в итоге привело к очень неплохим кубикам на животе в свои шестнадцать лет то. Правда демонстрировать их было не перед кем — у Скатах каждый ученик обладал такими спустя пару лет интенсивного развития тела, и она привыкла.

—...любите вы меня загонять, уважаемая наставница! — фыркнул я в ответ, следом за ней прыгая с толстой ветки на другую ветку... Ветку, которая жалобно, и главное, абсолютно внезапно хрустнула под моим весом. — Ну твою ведь ма-а-ать... — протянул я уже в падении, осознавая произошедший конфуз.

А дерево-то стояло над каньоном, который Скатах ранее перепрыгнула...

Тем самым каньоном, в который моя шестнадцатилетняя тушка успешно полетела, сопровождаясь ухмыляющимся выражением на лице этой прекрасной, но порой крайне ехидной особы.

Впрочем, за одно из деревьев, растущих на склонах каньона я таки успел ухватиться.

Оно тоже жалобно хрустнуло, но всё-таки выдержало мой вес. Подавив небольшую нервную дрожь, я опустил взгляд вниз, где в эдак пятидесяти метров текла бурная река через кучу острых скал... В теории падение я пережить смогу, но проверять мне это не хочется.

— Может вытащите меня отсюда?! — почти крикнул я стоящей на краю обрыва женщине.

— Но ведь это твоя ошибка, ученик. — немедля возразили мне откровенно веселящимся голосом. — Ты отвлечься на слова мои изволил. Не рассчитал толщину ветки, прежде чем прыгнуть на неё соизволил!

— Если я упаду вниз, то даже с вашей помощью я неделю буду отлёживаться! — выдал я в ответ, за полтора года занятий предельно уяснив, на что нужно давить. — Сомневаюсь, что вы позволите мне столько отдыхать в постели!

— Аргумент. — со откровенным смешком признала (м)учительница, и слегка подогнув ноги, прыгнула ко мне.

Чтобы тут же вбить своё копьё прямиком в камень и повиснуть рядом со мной... После чего ухватить меня за шкирку, и крутанувшись вокруг древка оружия, полететь наверх — через десяток секунд мы уже стояли на краю обрыва... Обрыва, в который Скатах вновь сиганула, и вернулась уже с копьём.

— Ху-у-у-у... — выдохнул я, тряхнув головой и выпрямляясь. — Опасненько было...

— Не опасно, а неумело. — хмыкнула женщина, оценивающе оглядывая меня. — Но работу над ошибками проведём в другое время. Изначально я хотела отправиться туда после тренировки, но... Можем прибыть и раньше.

— Куда? — полюбопытствовал я, когда она намеренно замолкла.

— К одной очень беспокойной и дерзкой особе. Но весьма деятельной, нужно отметить. — дёрнула плечом Наставница Героев. — В миру её величают королевой Коннахта, Медб.

— Это та, которая шлю... — договорить я не успел из-за насмешливого взгляда женщины. — Кхм... Распутная особа?

— Охарактеризовал её ты метко и чётко, сомнений в этом нет. И против грубых слов в пылу эмоций я против ничего не имею... Но другие — могут и будут иметь. — наставница принялась в очередной раз делиться мудростью. Без всякого сарказма — её действительно стоит внимательно слушать. За полтора года я это уяснил. — Особенно при дворе, который мы собираемся посетить.

— М-м-м... — промычал я, вильнув взглядом вглубь острова Скай, на окраине которого мы и проводили эту тренировку.

— Хм-м? А-а-а... — мгновенно догадалась Скатах о моём вопросе. — Предысторию знать желаешь, ученик? Всё просто было. Помнить ды должен, когда я полтора месяца назад тебя на полдня оставляла. Тогда я прогоняла одного обнаглевшего падшего ангела, Кокабиэля, кажется. Без отверстий новых, природой не предусмотренных, он не ушёл. Собственно, после победы над ним меня и нашли люди Медб. Отказаться... Я могла, конечно, но у меня есть кое-какая цель, выполнить которую поможет посещение этого двора. К тому же и ты научишься вести себя при королевском дворе. Уж поверь, мои ученики часто становились почётными гостями монархов и вождей.

Кокабиэль? Оу, оу... Канон DxD подкрался незаметно... За пару тысяч лет до начала этого самого канона.

— Наслышан... Но этикет я учить не буду. И любую похожую лабуду тоже. — вслух бросил я, выныривая из мыслей и уперевшись взглядом в лицо Скатах.

— Достойная внимания твёрдость позиции, ученик. — удовлетворённо кивнула она, слегка улыбнувшись. — Теперь ты можешь даже мне возразить... Хотя бы в такой мелочи. — взгляд её алых глаз вызвал пробегающийся по позвоночнику и будоражащий холодок. — Впрочем, слова твои верны. Главное — изволить поступать с другими так, как хочешь чтобы поступали с тобой. То же самое и с поведением. А теперь со словоблудием покончим. За мной иди — и не падай больше, иначе выбираться своими силами ты будешь...

***

Прихорашиваться или как-то менять свою одежду Скатах не стала. Разве что надела доспехи, ведь обычный её наряд хоть и не стесняет движения, позволяя на полную реализовать гибкость тела в бою, но как по мне, выглядит довольно... Откровенно.

Да, откровенно — несмотря на тот факт, что её одежда открывает только голову и шею.

Чудны дела учительские...

Доспех же хоть и не закрывал всё тело, обладал защитным руническим полем, так что открытые части были лишь ловушкой для идиотов, решивших недооценить Наставницу Героев.

— Отправляемся? — с нотками нескрываемого нетерпения вопросил я, будучи одет в то же самое, в чём не так давно падал в ущелье.

Бр-р-р, всё ещё неприятно вспоминать об этом.

— Да. — коротко отозвалась женщина, хватая ладонью Гаэ Болг. Вообще у неё их было целых три штуки, и каждое продолжало вызывать холодок на спине. — Возьмёшь собаку с собой?

— Р-р-рав! Рав! — подал голос означенный песёль, которого эдак с полгода назад я забрал у Куланна.

Тем самым частично отомстив за его проведённое в охране его дома время... Пришлось, правда, долго упрашивать Скатах позволить взять щенка, но мои аргументы она в итоге приняла. В конце-концов, лучше жить втроём с собакой, нежели просто вдвоём в огромном пустом замке... С очень милой собакой, надо отметить!..

Подняв эту очаровашку на руки, я получил эдакую серьёзно-недовольную моим сюсюканьем мордочку Гарма.

— Какой бесстрашный. — едва заметно хмыкнула Скатах, которая под влиянием милоты Гарма постепенно превращается в собачницу. — Вырастет в славную охотничью гончую. — добавила сия шикарная особа, протянув ладонь и взъерошив белоснежную шерсть между ушей щенка.

— Р-р-р-р-ав! — не слишком довольно отозвался тот, но кусать не вздумал. Ибо как и я, подспудно ощущал исходящую от Скатах опасность. Она порой усиливается до ощущения ножа, что сверкает неподалёку от горла. — Р-р-рав...

На этом мы закончили с подготовкой и выдвинулись прямиком к причалу. Телепортации или подобной магии у нас не было, так что в Коннахт мы отправились по старинке — на лодке. И конечно же, на вёслах был я, покуда (м)учительница спокойно отдыхала, пялясь на горизонт.

Стало ли это препятствием для продолжения обучения? Конечно же нет!

Всю дорогу мне объясняли свойства Истинных и Обычных Рун и их действия.

Впервые за всё время обучения — кстати. Скатах рассчитала всё буквально по часам, и наиболее сильно наседала на моё тело, а не разум.

—...как я тебе уже говорила, ученик. Разум для познания у тебя будет всю жизнь, но тело формироваться будет только единожды. И чем лучше мы натренируем его в детстве, тем сильнее оно будет во взрослой жизни. — сидя напротив меня, женщина лекционным тоном объясняла положение дел. — Так что не изволь думать, что после возвращения мы займёмся магией, от которой у тебя так блестят глаза. В этой жизни воинское мастерство ничуть не менее важно, нежели чем магическое образование. Не всегда будут идеальные условия для применения чародейской науки...

И лишь под конец пути, когда мы уже причаливали к берегу Ирландии, мне дали потрогать эти самые руны. Точнее, их более простые версии, вырезанные на драгоценных камнях — так небрежно рисовать их в воздухе могли только лучшие из лучших.

— Идём. Короли не любят ждать, и ты это знаешь по мне. — распорядилась женщина, заставив меня убрать драгоценные камни по карманам новой одежды.

Одежды, которую точно не могли придумать люди нынешнего уровня развития — и то верно, Скатах позаимствовала как собственную одежду, так и мою, у Благого Двора фей, чья культура и науки были куда более развитыми, нежели чем у людей. Живут они также дольше, а оттого у них было и есть время на изобретение новых видов одежды.

— Да нам вряд-ли идти придётся. Вон, делегация встречающая. — положив копьё древком на плечо, другой ладонью я сделал козырёк над глазами и вгляделся вперёд.

— Дерзкая королева смирила свой характер и действует стремительно. Похвально. — с одобрением кивнула наставница, направляясь навстречу скачущим к нам коням.

Всадники которых, когда достигли нас, быстро спешились и излишне поспешно поклонились, приложив подрагивающие ладони к груди.

— Приветствую вас, госпожа Скатах. Моё имя Фиргеус Ванн. — вышел вперёд первый из них, бородатый мужчина в богатых для этого времени одеждах. — Её Величество Медб рада знать, что вы приняли её приглашение... — чуточку боязливо продолжил он, стараясь не встречаться взглядом с воительницей.

Его можно понять — даже просто смотря, она может подавлять так, как не могла даже моя мать в моём первом детстве. Опасная женщина, да... Но всё равно невероятно прекрасная.

Стоит ли даже говорить о том, что я попытаюсь построить с ней отношения, когда подрасту? Ибо на моём месте не попытался бы только импотент или мужеложец, как нынче кличут всяких пид... Кхм.

— Вы же подготовили нам коней? — практично поинтересовалась женщина, оглядывая животных.

— Т-только одного... — с проступившим потом на лбу проговорил этот Ванн, откровенно опустив глаза в землю и вот вообще не желая встречаться взглядом со Скатах. — Мы не рассчитывали, что с вами будет, э-э-э... — его растерянный взгляд упёрся во всего такого ухмыляющегося меня.

— Не нужно оправданий. Я говорила вам, что у меня появился ученик. Но вы предпочли не предусмотреть этот вариант. — отмахнулась упомянутая особа, быстрым шагом доходя до одного из коней. — Мне нравится этот. — веско бросила она. — Ученик, садись позади меня, и собаку свою не забудь. Мы отправляемся.

Послы королевы Медб закономерно и пикнуть не посмели, так что весь путь до столицы я был вынужден преодолеть с руками на стройной талии наставницы

Чтобы просто не грохнуться с коня.

Хотя да... Не буду отрицать, это было просто ш-ш-ш-шикарно! Хоть самой Скатах было и совершенно всё равно на такой физический контакт. Даже обидно как-то...

Щадить коней моя дражайшая наставница также не собиралась, а потому к столице Коннахта — Круахан Ай, мы прибыли в кратчайшие сроки.

Сама столица выглядела очень недурно — по крайней мере лучше, чем в Ульстере. Здесь было больше каменных зданий, и был почти целый район из них, вероятно принадлежащий зарождающей знати. Так-то тут ей как таковой не было — лишь воинская элита, приближенные монарха, которые постоянно обязаны были доказывать свою силу в бою и отражении набегов дикарей, а следовательно разжиреть и офигеть ещё не успели.

— Не туда смотришь, ученик. — раздался отрешённый голос Скатах. — Смотри глубже.

— М? А. — быстро дошло до меня, и следующая оценка была уже куда более... Профессиональной.

Столица Коннахта обладала выдающейся колдовской защитой от различных магических тварей, и... Была завязана на свою хозяйку, симбиотически питая её. Королеву Медб, полагаю. Палка о двух концах — прикончишь Медб, защита рухнет... Но пока она жива, придётся основательно потрудиться, чтобы уничтожить чары. Словом, то, что и ожидалось от такой личности, как эта властолюбивая королева.

— Порой колдовство скажет о своём хозяине больше, чем многолетняя дружба. — вновь поделилась мудростью наставница, заставив наших сопровождающих покоситься на неё с явственной опаской. — Пойдём. Хозяйка здешних земель почувствовала присутствие наше, и не гоже заставлять её ждать.

Не минуло и пяти минут ходьбы под десятками взглядов местных жителей, как я, последовав за Скатах, уверенным шагом направившейся к королевскому дому, встретился с королевой этих мест.

Облачённая в богатые бело-красные одежды, восседая на резном деревянном троне, молодая и очень даже красивая девушка с интересом взирала на наши фигуры, вставшие в пяти метрах от неё.

— Я так рада, что ты пришла, моя царственная сестра! — с довольной улыбкой поприветствовала нас Королева Медб, эпатажно прикрыв один глаз... Отчего в голову так и полезли непрошенные воспоминания об японском архетипе химедэре. Интересно, упоминалась ли она в каноне DxD?..

— Медб. — коротко ей кивнула Скатах, тут же вызвав недовольные взгляды придворных... Которые ими тут же буквально поперхнулись, когда моя наставница их наградила оч-ч-ч-чень добрым прищуром.

Далеко этим дворцовым интриганам до моей прекрасной и совершенной учительницы... Кхем.

— О, сразу не заметила твоего... Славного ученика... — взгляд королевы метнулся в мою сторону, и было в нём нечто такое... Голодненькое и хищное.

Я, конечно, не ОЯШ и умею в намёки, но давайте вот без намёков на истинную суть вселенной DxD?

Хотя кого я обманываю...

Это ж сто процентов аутентичная похотливая королева, предтеча каноничной Акено... Слухи про королеву Коннахта ходят вполне себе определённые, и сейчас они подтверждаются. Вон как на неё подозрительно зырит мой Гарм, уместившийся у моих ног.

— Рад приветствовать вас, Ваше Величество. — более уважительно отозвался я, выдав весьма сносный поклон. Не как местные лизоблюды наверняка, но минимум Скатах в меня вбила.

— О, он ещё и вежливее тебя, моя царственная сестра! — казалось бы, почти неподдельно восхитилась королева Коннахта.

— Да-да-да. У меня всегда прекрасные ученики. Но разговаривать мы будем не о нём... И... — алые глаза наставницы резко метнулись в сторону. — Объясни мне пожалуйста, о моя царственная сестра... — с опасными нотками продолжила она. — Что у тебя изволит делать при дворе сей ангел падший, имя коего — Кокабиэль?

Ме-е-едленно повернув голову вслед за взглядом Скатах, я быстро наткнулся высокого черноволосого мужчину с очень, очень недовольной физиономией и почти зверским выражением.

Ой ля-ля-ля...

Глава №4. Падший Ангел. Фердиад. Гаэ Болг.

Прим. автора: Кокабиэль может быть не слишком каноничен, и немного поумнее.

20 год до Нашей Эры.

Ирландия. Королевство Коннахт.

Несколько секунд спустя.

Падший Ангел Кокабиэль.

Кокабиэль был в бешенстве.

Нет, не так... Он был в задери его сам проклятый Бог, основательном таком бешенстве!

Сначала эта аномально сильная смертная женщина едва не убивает его, начисто разрушая возможность построение культа среди смертных в честь падших ангелов — там, где не смогло этого сделать демоны... Так теперь эта смертная ещё и посмела явиться туда, где он уже множество месяцев успешно окучивал смертную королеву с божественными корнями!

Собственно... Только по причине её божественных корней Кокабиэль до сих пор действовал с этой Медб столь дипломатично, а не просто подчинил силой, как обычно. Как бы падший ангел не презирал языческих божеств — как и всякий представитель библейских фракций, но было бы откровенно глупо с его стороны отрицать их мощь.

Одно его успокаивало — эта бешенная смертная не посмеет напасть здесь, во владениях другой королевы людей.

Но то, как оценивающе она на него смотрела, как на недобитого зверя...

Он сам едва сдержался от создания Светового Копья.

Во-первых понимал, что это развяжет руки этой... Скатах, а во-вторых, пусть он в этом не признается даже самому себе, но... Кокабиэль опасался её копья, сделанного из костей морского чудовища, на уничтожение которого понадобился бы кто-то уровня архангела... А это внушает уважение даже ему, прекрасно знающему о мощи своего начальства, Азазеля, как раз бывшего на таком уровне.

Несмотря на всю склонность к исследованиям, фактический лидер Падших Ангелов был чудовищно силён.

— ...а, это? — тем временем раздался беспечный ответ Медб, тем не менее, сопровождавшийся хитрым прищуром. — Представитель уважаемых Григори. Пока что я в этих землях королева, и решаю, чьих послов принимать. Боги не высказали недовольства, а следовательно я попрошу вас не... Развивать старых конфликтов. Нужно жить дружно, моя царственная сестра...

На этом моменте Кокабиэль и Скатах неожиданно для самих себя синхронно, хотя и тихо, хмыкнули.

Слышать такое от кра-а-айне воинственной особы, какой была Медб... Особенно иронично.

Настроение Кокабиэля слегка скакнуло с «умри всё живое» до «умри половина всего живого». Большой прогресс, как сказали бы знающие Кокабиэля существа.

— Дело твоё. Тем не менее, я изволю личной аудиенции. С глаза на глаз, Медб. — ровным, без всякой надменности или пренебрежения, но всё равно неумолимо-приказным тоном вновь подала голос обладательница красного копья.

Кокабиэль похолодел.

Просто потому что он слышал точно такие же нотки в весёлом голосе Азазеля из разу в раз. Он никогда прямо не приказывал, но ощущения... Ощущения всё делали за лидера Григори.

Впрочем...

Падший ангел быстро собрался, взяв себя в руки после секундной слабости.

Не может быть же, чтобы какая-то сильная, но смертная, была равна самому Азазелю? Тому, кто обладает двенадцатью крыльями? Тому, кто равен Архангелам Бога? Это было бы нонсенсом, как любит повторять всё тот же Азазель.

— Я рад приветствовать столь незаурядную личность во владениях великой Медб. — практически через силу улыбнулся-оскалился падший ангел, внимательно следя за каждым движением той, о которой он ещё даже Азазелю не докладывал.

Ведь если в Григори узнают, что его так унизила какая-то смертная, определённо языческим божеством не являющаяся... Он рискует не только потерять нынешнее место, но и репутацию, что в кругах долгоживущих существ было куда как более опасно.

...Но в ответ на его слова эта Скатах просто скользнула по нему скучающим взглядом!..

Словно он был тем, кто даже ответного слова не достоин — она ему не ответила, вернувшись глазами к Медб!..

Световое Копьё вновь едва не появилось в руках падшего ангела.

— Раз уж ты столь настойчиво хочешь остаться со мной наедине... — на этих словах Королева Коннахта улыбнулась столь многозначительно, что невольно все вокруг на неё покосились, одновременно вспоминая слухи, что Медб предпочитает не только красивых и статных мужчин, но и женщин тоже — по тем же критериям. — То кто я такая, чтобы тебе отказывать! А ты, Кокабиэль, не шали тут без нас! — на миг в её глаза мелькнуло отражение очень немаленькой магической силы.

Она и послужила тем вторым фактором, почему падший ангел был вынужден договариваться, а не подчинять силой.

Последнее с ней мгновенно не провернёшь, будет масштабная битва... Поднимется шум, на который не только смертные, но и слуги местных божеств явиться могут, не говоря уж об ангелах с Небес... Или демоны могут вернуться в эти земли.

...И тут, во время размышлений, Кокабиэль нашёл взглядом парня, что сопровождал эту самую ненавистную им особу. Ох, как же Кокабиэлю хотелось отыграться на нём за поражение... Но он не был полным кретином, и прекрасно понимал, что эта Скатах хоть и позлится, но может его серьёзно ранить свои жутким алым копьём... Тогда придётся сообщать о произошедшем Григори, а это опять же потеря репутации!

Ну уж нет, последняя стоила больше, чем кратковременная месть какой-то наглой смертной сук...

...Так что Кокабиэлю оставалось только ждать удачного момента — а это он мог, ведь в конце-концов, в отличии от смертных, у него впереди целая вечность.

***

В иной части королевского дома.

Чуть позднее.

Скатах.

Красные глаза Скатах бесстрастно взирали на довольно лыбящуюся Медб. Сущий ребёнок. Молода, глупа, самоуверенна... Но довольно сильна, что частично компенсирует предыдущие пункты. Тем более её жизнь ещё впереди.

— И зачем же ты решила остаться наедине со мной, царственная сестра? — слегка облизнула губы королева Коннахта, что на обычных мужчин действовало почти убийственно.

— Моему ученику соученик необходим. — прямо заявила владычица Дунската, не видя смысла скрывать своих мотивов. Правда, не став раскрывать подробности, почему он нужен для лучшего итога всего обучения. — И я краем уха слышала о неком... Фердиаде, кажется. Продолжать мне стоит, или сама поймёшь?

— Знаю-знаю, есть такой славный, талантливый и многообещающий молодой человек... — в глазах собеседницы проскочило отчётливое желание низменного характера. Не то чтобы Скатах осуждала, просто констатировала факт. — Но почему я должна отдавать его тебе?

— Изволь уж не морочить мне голову, Медб. — алые глаза Королевы Земель Теней стали глядеть куда как пронзительнее. — Ты прекрасно знаешь, что он вернётся к тебе, ещё более сильным и тренированным чем раньше. И также знаешь о том, насколько любому правителю сложно заполучить ученика, что был обучен мною.

— Мхм... Даже не вижу причины отказать или хотя бы поёрничать!.. — пробурчала Медб совсем уж по-детски. Сущий ребёнок, как раньше и охарактеризовала её Наставница Героев. — Слишком уж ты непробиваемая... Ладненько, забирай его... И, ты останешься на пару дней? Я устрою в честь тебя целый пир!

Скатах прикрыла глаза, едва слышимо вздохнула. После чего отрицательно покачала головой.

— Нет. За два дня, я уверен, он уже наверняка посетит твою постель. Быть может даже оба, с этим Фердиадом. А это слишком отвлечёт их от дальнейших тренировок. Они будут вспоминать не мои уроки и свои ошибки, а твою постель и теплоту твоего тела. — подробно объяснила ситуацию фиолетоволосая женщина, не видя смысла что-либо завуалировать. — И раз этот вопрос решён, я желаю увидеть Фердиада — возможно он и вовсе меня не устроит.

— Эх-хе... — слегка увела взгляд юная нимфоманка. — Ладно. Что же до Фердиада... Да ну тебе, моя царственная сестра! Он очень, очень хорош для своего возраста...

***

Ещё спустя десяток минут.

Кухулин.

Как только королевы нас покинули, а следом за ними последовал и падший ангел, сваливший в противоположном направлении, придворные Медб наконец-то отмерли, принявшись кидать на меня заинтересованные взгляды. Как же – ученик самой Скатах!..

Ну а там слово за слово, и я уже осторожно погружался в хитросплетения местных интриг.

Пока что лишь краюшком — что-то планировать на мой счёт они ещё опасались, зная об наплевательском отношении Скатах к политике, но кое-кто уже принялся высказывать предложения обосноваться в Коннахте после окончания обучения. И да, тот факт, что я был племянником правителя иного государства — их не смущал, ведь прецедент подобного перехода уже был.

Да-да, я о Фергусе сыне Ройга, от описание действий которого от местных у меня сформировалось в голове единственное его описание... Уж не удержусь от грубости, но девиз у этого человека весьма прост и лаконичен — трахни или умри.

Этот человек не может жить без того, чтобы не переспать с какой-нибудь дамочкой, желательно, ещё и девственницей. Единственная причина, по которой этого конченного терпят местные аристократы, так это его действительно выдающаяся сила, и тот факт, что по слухам... Конечно же по слухам, его на время умудряется окорачивать королева, которая умудрилась Фергуса банально заездить.

О боже, Коннахт, похоже испанский стыд пора переименовывать в коннахтский стыд. В такие моменты вот и вспоминаешь о том, что это вселенная грёбанного гаремника, балансирующего на грани с хентаем каким-нибудь.

—...Ученик. — раздался знакомый до боли женский голос, и развернувшись, я увидел неспешно шагающую ко мне Скатах.

В сопровождении какого-то мальчишки эдак год младше меня, но по смазливости где-то на уровне, так сказать.

(Да, в оригинальной вселенной Fate это Диармайд, но авторским произволом он здесь будет лучшим дружбаном Кухулина, Фердиадом.)

— Учитель? — вопросительно поинтересовался я, плюнув на то, что за нами сейчас наблюдает весь королевский дом, где я всё время и обретался.

— Это Фердиад, познакомься. — коротко бросила она, и мы переглянулись подозрительными взглядами. — Я его также беру в свои ученики.

Сказала — как отрезала. Типичная учительница. Но справедливости ради, на моей памяти Скатах не ошибалась ни разу в своих действиях или решениях.

Что же до магического запаха Фердиада... Немножко стали, немножко пота... Словом, запах человека, который занимается оружием и собственным телом, ничего необычного.

— Оу... — параллельно мыслям протянул я. — Вообще, мне бы возмутиться, ибо я ради ученичества к вам через Земли Теней прошёл, но помня что было со мной... Пацан, как же я тебе не завиду... — однако договорить я банально не успел.

Почему?

Ибо вы вот получали чапалах со скоростью света? Нет?

А я вот получал... Вернее, только что получил.

— Уй... Йо... — потёр я лоб, по которому пришёлся хлёсткий и болезненный удар женской ладошкой. — Не при всех же, учитель. Репутация, всё такое...

— В бою её нарабатывать будешь, и вряд-ли кто стыдиться станет того, что ученик нагоняй от учителя получил. — с нотками столь редкого веселья хмыкнула она, делая шаг назад. — Уходим. Здесь нам более делать нечего.

Невольно переглянувшись с Фердиадом, мы поспешили за удаляющейся стремительным шагом Скатах, провожаемые удивлёнными такой скоростью решений придворными. Мужчины и женщины просто не могли представить себе, что особа такого уровня как моя учительница, просто придёт на полчаса и тотчас же уйдёт своим шагом.

Мой соученик тоже вон, в прострации прибывает, хотя и рефлекторно подчиняется командно-распорядительному тону Скатах — в котором было примерно полтора комиссарского из одной вселенной далёкого мрачного будущего.

Но что поделать? Cтарших надо слушать. Либо эти старшие надерут тебе задницу...

***

Около границ Коннахта.

Спустя некоторое время.

Фердиад.

Для парня всё происходящее казалось слишком стремительным.

Сначала он к своему шоку обнаруживает саму королеву Медб, свободно идущую к местечку, где он тренируется... И затем она представляет его как какого-то породистого коня уже другой женщины, чей взгляд алых глаз заставлял Фердиада чувствовать холодок на спине.

— Сойдёт. — коротко сказала эта женщина тогда.

Ну а потом его определили в её ученики, и они покинули его родной Коннахт столь быстро, что опомнился от происходящего парень только сейчас... И принялся всё как следует обдумывать, ведь теперь он знал, что эта обладательница доспехов была той самой Скатах, легендарной Наставницей Героев из Земель Теней. И именно по этой причине он счёт глупостью возмущаться по поводу произошедшего.

Он радоваться должен!

Ведь после обучения у неё он станет великим героем, и тогда... Тогда та, кто ему нравится вот уже год, выйдет за него замуж!

Одно дело за сына одного из ближних воинов Медб, а другое дело — за ученика самой Скатах... Так что вскоре на лице Фердиада появилось воодушевлённое выражение, и он наконец-то заметил, что помимо него самого у Наставницы Героев имеется ещё один ученик... Кухулин, насколько он услышал из редких обменов словами между ним и Королевой Земель Теней.

— А я... Я о тебе слышал. — наконец-то подал голос Фердиад. — Слышал, ты огромную гончую Куланна убил несколько зим тому назад.

Взгляд парня невольно метнулся к небольшой белой собаке, хвостиком следующей за синеволосым собеседником.

— Было дело. — хмыкнул обладатель красных глаз, о котором ходили шепотки, мол, он сын самого Луга. — Но зовут меня всё-таки не Кухулином, а Сетантой.

Не прошло и десяти секунд, как парни на ходу пожали друг другу руки, принявшись нагонять уверенно и быстро идущую впереди наставницу.

— Скатах — лучшая из учителей, хоть порой тебе будет казаться, что она хочет тебя убить, — добавляет Кухулин с отчётливым лёгким смешком. — Но если выдержишь её уроки, станешь настоящей машиной смерти... То есть, сильным воином. — поправился он, но Фердиад не придал этому особого значения — на волне-то эйфории от последних событий. Однако когда тон Кухулина стал куда более серьёзным и даже мрачным, выходец из Коннахта вынужденно подобрался и стал вслушиваться в слова первого ученика Наставницы Героев: — Ну и тебе стоит уяснить Три Очень Важных Правила... Первое правило — выживает сильнейший. Второе — госпожа Скатах всегда права. Ну и третье... Если думаешь, что она ошибается, смотри правило второе.

—...прекрати выставлять меня в дурном свете, Кухулин. — наконец-то подала строгий голос спереди упомянутая женщина.

— Ну ладно. — серьёзный и мрачный тон синеволосого вмиг испарился и он на бегу пожал плечами. — На счёт первого преувеличиваю. Но на счёт второго и третьего я ведь прав?

— Хм. — неопределённо хмыкнули спереди, пока Фердиад пытался уложить сказанное в голове.

— Ничего не понял. — помотал головой парень, на что Кухулин лишь беспечно пожал плечами.

— Пару лет тренировок и всё в тебя вобьют инстинктивно... — оскалился выходец из Ульстера, и тёмноволосому парню как-то не слишком понравились эти слова...

И как же он был прав в своих подозрениях...

***

Остров Скай. Земли Теней. Замок Дунскат.

Спустя до-о-олгий месяц.

Кухулин.

В Звёздных Войнах, кажется, говорилось, что каждый раб мечтает быть не свободным, а рабовладельцем.

Ситуация у меня была где-то похожая. Я, оказывается, в глубине души мечтал быть не освобождённым от выматывающих тренировок, а наоборот, заставить кого-то их проходить также, как и я сам.

— Пятьдесят... Восемь... Пятьдесят... Девять... — откровенно надрывался Фердиад, делая очередное отжимание. Отжимание, при котором я сидел на его спине — поэтому ему так было трудно каждый раз поднимать своё тело на руках.

Со мной тоже такое было — только на мне сидела женщина, сама Скатах, а значит пареньку из Коннахта капитально не повезло. Но что поделать, мир несправедлив, хе-хе.

— До сотни и хватит. — припомнил я распоряжение Скатах, прежде чем та свалила во внешний мир уничтожать очередную тварь, объявившуюся в землях кельтов. Видел я как-то её зал для трофеев — после него у меня отбилось всякое желание о непослушании такой женщины.

— Семьдесят... Шесть... — вновь сипло выдавил из себя Фердиад, поднимаясь вверх. — Семьдесят... Семь... — продолжал он, и надо отдать должное мальчишки.

Я-то переродившийся взрослый, у меня по определению было читерское преимущество в силе воли, не говоря уже о полубожественном происхождении, а вот у Фердиада жизнь была первой и божественной крови в его жилах было совсем немного. Дальний потомок какого-то малого божества, поколение эдак десятое, а может и больше. Но даже так, это позволяло Фердиаду не слишком отставать от моих показателей в его годы.

...Ну, если не отмечать тот факт, что тогда я был на год младше его.

— Сто! — резко выдохнул Фердиад, падая грудью на землю — Всё...

— Отлично. — покивал я самому себе, запоминая время, за которое мальчишка преодолел это упражнение. Потом ведь докладывать учительнице придётся. — Теперь можешь отдохнуть. — поднявшись с обессиленного паренька, я демонстративно потянулся и протянул руку соученику. — Пойдём на кухню и приготовим себе что-нибудь.

— О! — в жёлтых глазах паренька проскользнуло довольство. — Наконец-то, а то после этих тренировок я голодный как... Не знаю кто... Ха-а-а... — выдохнул он, хватая меня за руку с трудом поднимаясь на ноги. — Голова вообще отказывается думать после такого...

— Понимаю. — уже более серьёзно кивнул я, вспоминая самого себя пару лет назад. — Значит не будем нагружать наши мозги и просто пойдём пообедаем.

Пройдя несколько коридоров, отапливаемых исключительно рунической магией Скатах, мы явились на довольно большую кухню. Тут могло поместиться под сотню поварят, и приготовить еды на целую делегацию какого-нибудь римского Императора, однако сейчас это место пустовало, за исключением чего-то похожего на допотопный холодильник, также поддерживаемый с помощью рун.

Боги, благословите руны!

Или кто там их придумал? Скандинавский Один? Короче, прости, мой божественный папаша Луг, но верить я буду в одноглазого пенсионера. Его руны избавили меня от всех, ха-ха, прелестей жизни в средневековье. Точнее, даже раньше него.

...Размышления не помешали мне начать готовить — опять на зачарованной рунами кухонной утвари.

Часть из неё сделала сама Скатах, опередив время, часть подсказал я, бессовестно пользуясь памятью человека двадцать первого века — но в итоге получилась вполне себе современная кухня на магии вместо газа и электричества.

Готовили мы по всем лекалам, которые требовала от нас учительница — а она очень внимательно следила за моим, а теперь и нашим с Фердиадом питанием. Идеальная диета, выпестованная до последнего грамма... Наставница Героев была весьма скурпулёзна в деле взращивания гармоничных тел у своих учеников и учениц — такие у неё также были.

Правда диета эта состояла в основном из различных частей магических тварей, которые благодаря правильной обработки могли усваиваться даже обычным человеком. Полубогом — и подавно.

И вот, когда мы уже приступили к сему сбалансированному обеду, а Гарм принялся с жадностью уплетать еду из своей миски, вернулась и сама наша учительница.

— Сидите. — коротко бросила бесшумно ступающая женщина, направляясь к прото-холодильнику. — Я прекрасно вижу, что от нужного питания вы не отступаете, а остальное не важно.

—...как там та тварь, ради которой вы пошли лично? — полюбопытствовал я, проглотив кусок мяса. Вкуснятина, м-м-м...

— Это был слишком много взявший на себя дракон. — безразлично бросила женщина, набирающая себе продуктов — справедливости ради, Скатах не позволяла себе нас искушать и также поддерживала диету.

Касательно же дракона... Стоит ли говорить, что нас с Фердиадом это только больше заинтересовало? Вон, как у пацана глазки-то заблестели!..

Я был меньше восприимчив к такой, ибо был лично знаком с богом этих самых драконов, но... В итоге Скатах всё равно обнаружила два ждущих подробностей взгляда.

На что женщина тут же вскинула аккуратные брови, и усевшись к нам за стол, махнула ладонью и кратко изложила произошедшее.

И к моему сердечному спокойствию, попался учительнице под горячую руку не один из Небесных Драконов, вокруг которых сюжет в каноне и вертится. Всего лишь один из драконов высокого класса... Который тоже может спокойно превратить целый современный город в выжженное начисто пепелище, да-а-а...

В общем, Фердиад впечатлился даже тем коротким описанием боя, что нам поведали. О том, как Скатах буквально налетела на решившего сесть на землю дракона, и недолго думая, сразу же вогнала ему в глаз своё алое копьё.

Несмотря на оч-ч-чень просящий взгляд Фердиада, подробностей от женщины мы так и не дождались, ведь по её мнению это может негативно повлиять на наше обучение и оценку силы противников в дальнейшем.

К этому моменту наш обед кончился сам собой, а это означало, что...

Тренировки возобновились.

***

Около месяца спустя.

И вот, под взором учительницы наступил наш первый спарринг — да, спустя более чем месяц. Так как изначально Скатах оценила навыки Фердиада самостоятельно, и признала, что до этого дня любой наш с ним спарринг окончится избиением паренька с моей стороны.

А теперь он хотя бы что-то сможет мне противопоставить — и начнёт к этому стремиться. В обычной ситуации это вызвало бы зависть, но этот пацан хочет девушку заполучить через становление великим героем, и это нивелирует возможность появления разногласий между двумя мужчинами, за которыми наблюдает красивая женщина.

Психолог из Скатах хороший, что тут ещё сказать?

— Вперёд. — дала отмашку упомянутая особа, вместе с нами стоя во внутреннем дворе Дунската.

Два копья устремились остриями друг в дружку, и мы оба ушли в противоположные стороны, избегая попадания оружием прямиком в печень друг друга. После чего резко потянули оба копья на себя за древко, чтобы с одновременным шагом назад подтянуть копьё и сделать новый синхронный выпад с нового расстояния.

Да, наши действия были удивительно похожи — так как мы обучаемся у одного и того же учителя, а следовательно, базовые движения будут максимально схожи. Это уже более профессиональные навыки махания холодным оружием отличаются в зависимости от комплекции, предпочтений, талантов, и прочего подобного.

...Вот и наш дальнейший бой с Фердиадом заключался в точности ударов и правильного подбора времени для начала движений тела для уклонения от затупленного, но по-прежнему болезненно бьющего наконечника.

И лишь через минуты три подобных попыток затыкать друг друга, наш стиль разнообразился и вышел за пределы умелого крестьянина с копьём, прошедшего пару войн. Теперь мы пытались задеть друг друга в том числе и боковыми частями наконечника, ведь последний был достаточно длинным и будь он заточен, им бы вполне можно было бы врубиться в шею... Или подрезать сухожилия, или сделать неприятную кровоточащую рану... Или... Много можно чего было сделать.

И зачастую, чтобы не позволять реализовывать очень вариативную и сложную смену дистанции с более близким хватом древка, мы фехтовали копьями на пределе их длины, с характерным металлическим звоном порой встречаясь наконечниками. И таким образом ещё и реализовывали дистанцию, в которой у нас всегда будет преимущество над обладателями мечей, топоров и прочего.

Да, опытный владелец последних попытается перерубить древко, и всё на этом — но насколько я понимаю планы Скатах на меня, и возможно Фердиада... Такая опасность нам не грозит, а значит и возмущаться странностью обучения тоже не стоит. Вот ещё, я не настолько неблагодарное и дофига мнящее о себе существо, чтобы, проводя аналогию, будучи студентом математического факультета попрекать профессора этой самой математики.

А бой тем временем постепенно начал склоняться в мою сторону — ожидаемо, и моей заслуги тут нет. Я просто был опытнее и техничнее из-за давнего обучения. Если же я бы применял ещё и свою аномальную физическую силу, это было бы уже вообще не спортивно и кончился бы спарринг буквально на первом десятке движений.

— Хватит. — коротко донеслось от Скатах, и мы мгновенно остановили новые движения, послушно замерев на месте. — Исход очевиден и дальше нет смысла продолжать спарринг. Всё необходимое я увидела, и сейчас будем исправлять недостатки... Вас обоих. Извольте слушать меня внимательно, ученики...

Выгнав из головы все посторонние мысли до лучших времён, я принялся вслушиваться в объяснения учительницы.

***

Спустя стремительно пролетевшие полгода.

— Закончил? — мимолётом поинтересовалась Скатах, даже не поворачивая голову.

— Угум. — бросаю я, после тысячного отжимания резко отталкиваясь от земли и вполне ловко оказываясь на ногах. Сверхчеловеческая сила, тем более с тренировками, рулит.

— Значит, можно наконец-то заняться тем, чем я давно планировала. — весьма двусмысленно (а может я просто слишком испорчен двадцать первым веком) заключила она, когда я вместе с ней стал наблюдать за Фердиадом, который в нескольких сотнях метрах бегал по кругу в очередной раз.

За прошедшие полгода мальчишка стал куда сильнее, хоть разрыв в наших навыках всё ещё был очевиден. Но выходец из Коннахта старался — это было очевидно. Возможно, старался даже больше меня — ведь угрозы из канона пока что лишь эфемерны, а Офис я вообще воспринимал как стихийное бедствие, против которого никакой профессиональный вояка попереть не сможет.

А вот в случае Фердиада желаемая им особа была вполне себе реальна, и вряд-ли её отправили замуж — должны были видеть что по ней вздыхал тот, кто сейчас пошёл обучаться у самой Скатах, и после этого самого обучения станет оч-ч-чень хорошей партией.

— Чём? — чувствуя, как повисло молчание, вновь проявляю инициативу, покосившись на совершенное лицо сей шикарной женщины.

— Обучением владению Гаэ Болгом. — прямо заявила она, поворачиваясь ко мне.

—...честно говоря, когда я смотрю на ваши копья, такое ощущение, что они меня хотят сожрать. — вырвалось у меня первое, что пришло на ум при вспоминании Гаэ Болгов, коих у наставницы было аж три штуки.

— Гав! Р-р-рав! — едва ли не с согласием загавкал подросший Гарм, уместившись у моих ног.

— В них осталась часть сущности мертвого зверя... Это весьма распространённое явление, ученик. Даже если существо убито, его сущность может ещё долго оставаться в его трупе, отравляя миазмами окружающие земли. Полагаю... — на несколько мгновений Скатах задумалась. — У особо могущественных существ их сущность вообще вряд-ли пропадёт, и её можно будет запечатать в каком-нибудь артефакте целиком, что частично вышло и с моими Гаэ Болгами...

Запечатать сущность в артефакте? Да ладно, неужто мне сейчас Священные/Святые Механизмы из канона описали? Которые Лонгины? И эти жуткие копья — нечто подобное? Уху-ху-ху... Очень интересно.

— И это, безусловно, очень интересная информация... Но у меня такое ощущение, что обучение владению Гаэ Болгом — это не простая тренировка навыков, как правильно дырявить чужие тела этим оружием. — скрестив руки на груди, сделал я предположение, основываясь на опыте Иссея из канона.

— Ничего особенно сложного в этом нет, ученик. — глаза женщины внимательно уставились на меня, заставляя подобраться. — Ты просто должен доказать остаткам сущности Курруида, что ты силён — тогда чудовище не будет считать себя униженным, а эго и гордость у него осталась даже после смерти. И есть отчего — пусть и не совсем уровня Небесных Драконов, но Курруид был на ступень ниже их. Одним своим рёвом он вызывал настоящие штормы и торнадо, изменившие облик многих островов вокруг Ская... — на лице учительницы выросла довольная и почти мечтательная улыбка. — Это было лучшее моё сражение. Даже божества не были столь интересны — они не заставляли меня рвать жилы ради победы, ослеплённые своей абсолютной уверенностью, что смертная не способна их убить, даже если она обучалась у Одина Всеотца, одного из древнейших их сородичей...

— И по закону жан... Судьбы, у этого копья ещё и тайная сила какая-нибудь есть? — вздыхаю я, начиная понимать к чему ведёт этот диалог.

— Ты проницателен, Кухулин — не зря я ведь в тебе сразу талант углядеть изволила? — слегка улыбнулась женщина, а вот у меня едва не задёргался глаз.

Ибо уже не в первый раз моё знание клише принимают за проницательность. Даже такая, опять же, проницательная особа как Скатах — ибо даже она не может подумать, что я попаданец из двухтысячелетнего будущего.

Ну... Либо же она всё более-менее понимает и тонко меня троллит — тоже очень может быть.

— И-и-и? — протянул я, не дожидаясь продолжения.

— Пойдём. Действие копья лучше сначала показать, а потом рассказывать. А твоему соученику ещё долго бегать, и что делать после него — он знает. — развернулась она, эффектно тряхнув своей длинной шевелюрой.

Пожав плечами и кинув последний взгляд на Фердиада, я последовал следом за Скатах, наказав Гарму не следовать за мной. Песёль недовольно гавкнул, но послушал.

...Идти нам пришлось недалеко, всего лишь в подземелья замка Дунскат, где я бывал в первый раз за всё время обучения.

Что сказать? Тут было мрачно, но на удивление не сыро. Опять руны...

Однако все мысли из моей головы вымелись, когда я увидел в помещении за прочной стальной решёткой какое-то существо. Ростом более двух метров, горбатое, напоминающее какого-то облезлого бобра и кабана одновременно... Так ещё и прямоходящего.

— Это... Бугган? — припомнил я бестиарий местной нечисти.

— Да, выловила на острове Мэн. — согласно кивнула она. — Этот пытался со своими сородичами напасть на поселение людей. Остальных я перебила, но этого решила оставить для наглядной демонстрации...

Вытянув руку вбок, в небольшом алом свечении в ладони женщины появилось то самое алое копьё из тройки себе подобных. И оно принялось источать почти осязаемую кожей ненависть — за время тренировок мои чувства обострились, в том числе и на различную магию. Но если раньше у меня коленки дрожали, как от вида всё той же распахнутой пасти акулы, сейчас я этой метафорической акуле мог дать в морду.

Вот такие странные у меня ассоциации, да.

— Смотри внимательно. Во все глаза, ученик. — вырвала меня из лёгкого оцепенения женщина, и я и впрямь подобрался, да сосредоточился. Следом щёлкнув пальцами, она сделала так, чтобы решетка начала уходить вверх почти без звукового сопровождения. Однако вместо того, чтобы рвануть на нас, монстр просто замер. И было отчего. Ведь практически сразу Скатах крутанула копьё в своей ладони и произнесла всего два слова, от которых у меня волосы встали дыбом: — Гаэ... Болг!

И в этот момент...

Причинно-следственные связи поменялись местами.

Проклятое копье из кости древнего монстра просто-напросто изменило природу причинно-следственных связей.

На какой-то незначительный миг, в одних пространственных координатах, но оно всё равно изменило значение причины и следствия в мироздании, так что причиной пронзания копьем стало само следствие действия, этого самого пронзания — пронзенное копьем сердце противника.

Сначала было проткнуто сердце буггана, а потом был нанесён удар.

Время замерло в шоке, реальность застыла в непонимании того, что сейчас произошло.

Ибо сначала появилась глубокая рана в сердце буггана — и реальность, откровенно запутавшаяся в причинно-следственной связи, буквально вынуждена была восстанавливать естественный порядок вещей.

Оттого она вознамерилась насильно вернуть копьё в образовавшуюся рану, дабы компенсировать нарушение столь фундаментального закона.

Именно поэтому держащаяся за древко рука Скатах вместе с самой женщиной пропадает в неразличимой даже для моего глаза алой вспышке, алой линии, промелькнувшей перед глазами на долю секунды.

Чтобы... Чтобы уже через секунду оказаться перед бугганом, с копьём, пронзающим зияющую рану ещё не осознавшего свою смерть монстра.

— Вот же... — выдохнул я, целиком осознав произошедшее. — Так вот чем вы убивали богов, учитель...

Это было просто фундаментальное воздействие, новый закон реальности, подобный закону силы тяжести, закону всемирного тяготения. Нечто на уровне воздействия Небесных Драконов, Ддрайга и Альбиона, которые плевать хотели на свою силу или силу оппонента соответственно.

Первый просто брал и удваивал свою мощь. А второй брал и уменьшал силу врага вдвое.

И лишь против Офис их сила была бесполезна, ибо пойди уменьши бесконечность.

— Именно. — удовлетворённо качнула головой хозяйка Дунската, быстрым движением вытаскивая копьё из груди заваливающегося на спину буггана. — Именно подобное воздействие на фундаментальные константы реальности так пугает Богов, именно поэтому Небесных Драконов так страшатся все те, кто стоит на вершине пищевой цепочки магических существ мира. Именно поэтому так их прозвали... Потому что они не те, кто следует законам реальности, они те, кто выше самих небесных законов, установленных свыше — они эти законы создают. А Боги удивительно похожи на людей — у них всего одно сердце, в отличии от четырёх драконьих, отчего Гаэ Болг столь эффективен против них. Разумеется, есть и ограничения, да недостатки. И сейчас мы о них как раз и поговорим...

— Ага... — пробормотал я в ответ, всё ещё находясь под впечатлением.

Да уж... Хотел я силы? Получил сполна. Что-то мне подсказывает, за это копьё меня попытается убить целая куча народу...

Глава №5. Крушитель Баланса. Руны. Вечерний разговор.

20 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Замок Дунскат.

Несколько секунд спустя.

Кухулин.

Копьё, несмотря на весь свой убийственный эффект, имело ряд серьёзных ограничений, как и в каноне сила Ддрайга и Альбиона. Оба дракона могли применять свою фирменную способность оч-ч-чень много раз, тогда как носители их Святых Механизмов имели на неё серьёзные ограничения.

Так и в случае с Гаэ Болгом — только ограничения были ещё более жёсткими, ибо создавал артефакт всё-таки не целый Библейский Бог, плюс в артефакте заключена не вся душа, сохранившая большую часть сил, а лишь разрозненные остатки.

—...таким образом мы подводим итог, ученик. Для применения копья требуется немалое количество магической энергии в теле, каждое использование наносит мощный ментальный удар по разуму, расстояние удара ограничено, нельзя убить того, чьё сердце копьё физически достать не сможет... Плюс если после активации и создания первой части причинно-следственного обмена — тебя всё-таки убьют, рана тоже мгновенно пропадёт. — женщина серьёзным тоном оканчивала свою длительную и подробную речь. — Я уничтожала по сердцу... Об этом позже. Ещё дополню — раны, нанесённые Гаэ Болгом, не заживут, пока будет существовать копьё. С ограничениями, о которых поведаю после, но я тебя предупредила... Сейчас же... Сейчас же изволь коснуться Гаэ Болга и подчинить его своей воле.

— Сейчас? — вскинул я брови, тряхнув головой и окончательно приходя в себя.

— Да, именно сейчас. Нет нужды более ждать, ибо твой разум достаточно силён, как и тело достаточно подготовлено. — согласно кивнула обладательница фиолетовой шевелюры. — Тебе надо просто взять и сделать это. Никаких преодолений себя, никакого превозмогания невозможного. Просто дело, пусть и невероятно трудное.

— М-м-м... Оке-е-ей... — протянул я с нотками отчётливого сомнения. — Но вы же вытащите меня, если что-то пойдёт не так, да?..

— Ну разумеется, ученик. Я ведь столько трудов в тебя вложить изволила, не терять же мне тебя из-за наглости какой-то мёртвой твари, мною убитой? — слегка приподняла брови эта шикарная женщина. — Так что... — она вытянула руку ко мне, и в знакомом алом сиянии проявилось ещё одно копьё, точно такое же на вид, однако...

— Оно отличается. — прямо заявил я, ощущая ещё больше желания убивать и крушить от этой штуки. Ещё больше... Разума. Если остальные копья представлялись акулами — опасными, но неразумными. То это... Бр-р-р-р!.. — Оно разумно...

— Не совсем, но направление верное. — удовлетворённо проговорила Скатах. — Оно было сотворено из крупнейшего рога Курруида на его черепе, тогда как остальные — из его рёбер. Поэтому в этом Гаэ Болге — больше разума и больше силы.

— Тогда не проще было бы попробовать сначала на более слабом?.. — поинтересовался я, кивнув в сторону второго копья.

— Изволь не считать меня за дуру, ученик. — слегка сощурила глаза Наставница Героев, но больше шутливо, нежели гневно. — Каждое из копий считает себя единственным и неповторимым, и не подчинится тому, кто обладает уже другим копьём, подчинившимся его воле. Даже мне, убийце самого Курруида, сложно держать в подчинении все три — отчего в бою я использую два слабых, а не это, посильнее.

— Попробуем тогда, что-ли... — вздохнув, собрался и подобрался всем телом я.

— Не пробуй. Делай или не делай. Нет никаких попыток. — изволила явить мудрость Скатах. — А теперь вытяни ладони тыльной стороной вниз... — я сделал сказанное тут же. — И лови.

А вот этого я уже не ожидал.

Копьё приземлилось прямиком в мои вытянутые ладони.

И как только кожа соприкоснулась с материалом копья, по телу тут же пробежался такой холод, словно я голым выбежал на улицу в сибирскую зиму. Задрожали пальцы, задрожали колени... А голова, голова покрылась холодным потом.

Убить.

Растерзать.

Разорвать.

Сокрушить.

Чьи-то переполненные агрессией слова буквально впивались мне в виски, добавляя ещё и головную к боль к тому состоянию, которым меня наградило копьё до этого.

А потом помещение вокруг меня превратилось в берег океана.

На ночном небе появилась голубая луна.

Передо мной появилось тридцатиметровое существо, закованное в костяную броню и источаемую ощутимую кожей ненависть и злобу ко всему живому и неживому. Оно хотело лишь одного — убивать.

Оно настолько желало убивать, настолько желало приблизить момент чужой смерти, что поменяло саму причинно-следственную связь. Подобно тому, как Небесные Драконы развили свои уникальные способности по увеличению собственной силы и уменьшению чужой, Курруид сделал сам факт чужой смерти причиной, а собственные действия по причинению смерти другим — следствием этой причины.

И оно взглянуло на меня.

У него не было устрашающего красного свечения, показывающего агрессивность существа в конкретный момент — Курруид просто каждую секунду своего существования до и после смерти желал убивать.

Убивать-убивать-убивать.

Но...

Скатах сказала, что у меня всё получится — а ей я доверяю безмерно.

Так что...

— Ты будешь убивать, Курруид, Зверь Морской. — прямо заявил я прямиком в глаза мертвецу. — Впереди нас ожидает достаточно убийств, ведь нас попытаются убить многие. Так что смири свою гордость — или пролежи у той, кто тебя убил до скончания веков без убийств. Без смертей. В забвении, в Землях Теней, где одни лишь убитые и мёртвые лежат — ты знаешь, Зверь, она способна на такую жестокость.

Зверь морской оскалился.

И проявив недюжинный ум или инстинкты, издал согласный рёв. Рёв, взметнувший и создавший огромное цунами, заставивший землю под ногами буквально рушиться.

Рёв, который буквально выпихнул меня обратно в реальность.

А правая рука сама собой сжала древко копья, вздымая Гаэ Болг вверх.

— Крушитель Баланса... — эти два слова пришли мне на язык сами собой. Как нечто предельно естественное и понятное, но, что нарушает естественный ход вещей. А мой взгляд в этот момент нашёл лицо Скатах, чьи алые глаза впервые на моей памяти расширились в удивлении. — Койнхен... Курруид Кохейн!

Окружающее пространство окрасилось в кроваво-красный, а рёв Курруида всё ещё отражался эхом в ушах.

Ладонь, держащая Гаэ Болг принялась покрываться алой костяной и шипастой броней, источающей то же самое убийственное намеренье, бывшее из того же материала, что и сам Гаэ Болг.

И это ощущение...

Словно я мог убить кого угодно. Достаточно лишь пожелать, и чужая смерть будет причиной, а действия, смерть причиняющие — следствием.

...Я даже почти поддался этому чувству всемогущества в одном-единственном аспекте.

— Гаэ... Болг! — раздался чей-то глухой голос за пределами моего восприятия.

Нет...

Нет...

Только не снова. Мы, уже умиравшие вместе. Кухулин и Курруид.

Мы не можем умереть вновь.

Мы ведь должны ещё убивать!

— Гаэ Болг!

Два алых копья с силой столкнулась своими наконечниками, два изменения причинно-следственных связей столкнулись друг с другом в одних пространственных координатах. В этой точке реальности пространство пошло рябью, путаясь и сталкиваясь друг с другом.

Причины произошли, а их следствия — нет.

Реальность вновь запуталась, не поняв как реагировать на происходящее.

И просто-напросто силой всё вернула обратно, отмотала до того, как мы активировали свои копья, дабы устранить логический цугцванг.

А потом по нам шибануло отдачей от такого воздействия на законы реальности.

— Кх-х-х... — прохрипел я, отлетая в сторону и лишь из-за воткнутого в пол Гаэ Болга не влетая в каменную стену. — Это было... Больно... Кха... — закашлялся я, мимолётно отмечая множество небольших царапин на моём теле, вызванных не атакой, а серьёзным перенапряжением магических сил.

А вот Скатах... Скатах была пронзена насквозь в области сердца.

Однако прежде чем я успел это осмыслить, она с какой-то возмутительной лёгкостью достала Гаэ Болг из своего тела, а рана... А рана тут же зажила.

—...Вау. — выдохнул я, вновь закашлявшись.

— Да, пожалуй... Пожалуй, стоит объяснить сразу причину, по которой я не умерла, мой ученик. — едва слышно хмыкнула женщина, чья грудь наполовину была видна. Но не то чтобы это её смущало, да. — Начну издалека, для более подробного пояснения... Я убила девять богов, около пятисот падших ангелов и более трёх тысяч демонов, несколько обычных ангелов, сто двадцать девять драконов, девятнадцать особо сильных чудовищ, ну а количество всех более слабых монстров и тех же людей я и вовсе не упомню. При этом я не обладала божественным происхождением, подобно тебе, сын Луга. Поэтому к концу своей долгой жизни я оказалась на полпути к тому, чтобы стать кем-то вроде извращённого подобия божества — посмертные проклятья убитых мною исказили не просто моё тело, но даже саму мою бессмертную человеческую душу. Но даже это не всё — тогда меня всё ещё было возможно убить. Но потом... Потом я убила Курруида, того, кто ради своего неутолимого желания убивать даже причину со следствием изволил поменять местами...

— И... — слегка подтолкнул я диалог, когда молчание затянулось.

— И он тоже проклял меня со своей гибелью. Пожертвовал остатками своей жизни, когда понял, что я его вскоре убью. И поменял причину со следствием для факта моей смерти — навсегда. Сама моя смерть является причиной, а следствием будут те действия, которые повлекут меня к гибели. А как ты понимаешь — это логический тупик. — уже куда шире усмехнулась она. — Любые действия, которые приведут моё тело к гибели, будут считаться реальностью как следствие... Но следствие не может существовать без причины. А так как до этих действий, до этого следствия — не было причины, то есть моей смерти из-за этих же действий, реальность принудительно вернёт меня к исходному состоянию... Словом, сначала должна наступить моя смерть, а только потом действия, к которые к ней привели. А не наоборот. Это сложно, не спорю. Но отчего ж подобные фундаментальные константы должны быть просты для понимания и описания? Так что, ученик, я уже не могу умереть, как обычный человек. Мне не заслужить ни красивого конца, ни ужасной погибели. Мне остаётся лишь продолжать влачить своё существование, пока весь этот мир вместе со своей изнанкой не канет в лету...

— Впечатляет. — пробормотал я, отчаянно тряхнув головой и пытаясь унять боль по всему телу. Безуспешно, разумеется.

Отчего пришлось даже совсем не круто пошатнуться и едва не грохнуться на пятую точку.

— Не особенно. — покачала головой женщина, осторожно подхватив меня и не позволив упасть. — Ведь по началу я даже хотела себя убить, осознав, что все мои знакомые умрут раньше меня... И новые знакомые... И новые, пока я наконец не отдалюсь от своих сородичей, от людей — окончательно. — поделилась своим весьма интересным опытом наставница, но мне немножко было не до этого. Голова раскалывалась. — Я даже бросала вызов сначала Красному, а затем и Белому. Проиграла обоим, естественно. Разница в наших силах была слишком велика, к тому же они всё-таки сильнее Курруида... И знаешь, ученик, название этих драконов абсолютно верно — пытаться их убить это всё равно что пытаться поразить своим копьём целое небо. Но после, казалось бы, полного уничтожения тела... Я вернулась вновь. Вновь. И вновь. Восстала из мёртвых. Ведь даже Небесные Драконы подчиняются закону причины и следствия — и если бы Курруид додумался применить своё проклятье на себе, а не на мне — его смерть была бы недостижима даже для Небесных Драконов.

— Тем не менее, пока я тут в обморок не грохнулся... Что произошло-то? — пробормотал я, коснувшись левыми пальцами левого виска. Больно башке, однако ж...

— Как ты уже знаешь, эти копья меняют причинно-следственную связь. Но дело в том, что ни одно из них в своей базовой форме недостаточно сильно, чтобы перебороть то проклятье, в которое столь могущественное существо как Куррид — вложило свою душу и остатки жизни. — покачала головой женщина, отзывая своё копьё. — Оттого тебе банально не хватило грубой мощи, чтобы меня убить. Для этого нужно что-то, что ещё сильнее ломает законы реальности, и вместе с тем, имеет одинаковую природу. То, что ты сейчас почти успешно применил, мой ученик... Крушитель Баланса, как его будут называть в будущем, после гибели Библейского Бога. — заявила она, пока я мысленно впечатлялся её навыкам прорицания... В перерывах между приступами головной боли. — То, что является ошибкой в системе мироздания, то, что нарушает привычный порядок дел. И по иронии, мне эта сила недоступна. Во-первых, потому что остатки сущности Курруида никогда не позволят с их же помощью развеять их же проклятье. Во-вторых — тебя, в отличии от меня... Что-то роднит с остатками сущности этого зверя. Что-то за пределами даже моего понимания. Вам обоим смерть ближе, чем мне — той, кто бесконечно далека от неё.

О как...

Неужели тут моя смерть и попаданчество сработали? Или смерть самого Кухулина, после которой я вселился в его тело? Определённо что-то из этого.*

* — ещё сыграла роль неосознанного благословления Офис, которое она демонстрировала в каноне, спокойно улучшая удачу персонажей, пробуждая расовые силы и так далее. Небольшой спойлер, да.

— И полагаю... Мне ещё недостаёт силы для полноценной активации. — нейтральным тоном заключил я, слегка кашлянув от прорезавшейся хрипоты.

— Именно. — кивнула она, продолжая меня поддерживать. — Для начала тебе стоит отдохнуть — даже неполноценное и секундное примение Крушителя Баланса слишком вымотало тебя... А потом... Потом будет пора начать тебя обучать рунам — это позволит ускорить увеличение твоей силы, и как следствие, полноценного использования Крушителя Баланса...

***

Один из тренировочных залов замка Дунскат.

Спустя несколько дней время.

—...прежде всего обновим твои воспоминания более расширенным объяснением понятия рун. Что такое руны? Это готовое систематизированное сосредоточение магической энергии с почти фиксированным количеством этой самой магической энергии. Начертив руну, ты уже сотворяешь в реальности готовый магический эффект. Тебе не придётся напрягать голову с формулами и расчётами, как то делают обычные маги, пытаясь воссоздать силу сверхъестественных существ, что в изобилии ходят по нашему миру. — заложив руки за спину, объясняла Скатах, стоя перед диваном со столом перед ним. — Безусловно, это ограничивает спектр воздействий — но воину в бою важна скорость, а не сложность и мощность. Какой воину прок от могучей, но требующей долгих мысленных расчётов магии, если руна может поразить куда как раньше? Прерви магию врага быстро начерченной руной — сблизься и убей. Эта тактика работала во все времена и будет работать и впредь. Нам нет нужды заниматься классической магической дуэлью — это просто неэффективно. Хоть и красиво со стороны.

Логично. Помню до сих пор момент из канона, когда Риас начала кастовать мощное колдунство, оно же Сила Разрушения, но... Мой старый-новый знакомец Кокабиэль оказался просто быстрее и прервал атаку с помощью старого-доброго ББПЕ.

— Вы ещё говорили об Истинных Рунах и обычных. — когда всё обдумал, я аки примерный ученик на уроке поднял свою руку.

— Верно. — согласно кивнула обладательница фиолетовых волос. — Истинные Руны — это первоисточник, созданный Одином Всеотцом. Оригинальный стиль написания, и того психоэмоционального приказа, который мы вкладываем при написании для активации. Обычные Руны — это человеческая попытка воссоздать Истинные Руны. Кривое, искажённое подобие настоящих. Всё равно что шедевр художника попытались воссоздать, лишь однажды взглянув на него и зная примерное описание картины. Написание Обычных Рун от Истинных отличается, психоэмоциональное влияние на процесс написания и вовсе отсутствует. Оттого они не оптимизированы, не вариативны — в итоге разница крайне велика. Словом, ученик, не обучаясь непосредственно у того, кто владеет Истинными Рунами на совершенном уровне, невозможно их воссоздать. Оттого они так редки.

— Словом, Руны — это искусство, которое невозможно воссоздать без помощи настоящего автора картины, знающего все детали своей работы. — подвёл я итог, принимая её объяснение.

— Упрощённо, но верно, ученик. И чтобы воссоздать шедевр, потребуется немало времени. — качнула она головой, заставив свои шикарные волосы колыхнуться. — И подобно настоящей картине, нужно особое психоэмоциональное состояние в момент написания руны. Подобно тому, как художник пишет картину в особом настроении и вдохновении, или как актёр театра вживается в свою роль так — и каждую из Истинных Рун нужно писать только вогнав свой разум... — женщина стукнула пальцем по голове. — В, как я уже говорила, нужное психоэмоциональное состояние. Это без сомнений, не самое простое действие в азарте битвы, и потребуется немало тренировок. Но у тебя имеется много магической силы вследствие твоего полубожественного происхождения — а значит, тренировки каждый день могут длиться дольше.

— Насколько дольше? — тут же уточнил я, ощущая в её тоне предвещание очередных выматывающих тренировок.

— По восемь часов в день, разумеется. — как ни в чём не бывало, ответила Скатах, вскинув свои брови в лёгком удивлении.

Н-да... Одна радость — всё это время я смогу проводить рядом со Скатах, которая будет вынуждена проверять результат каждой руны. Оставить меня тренироваться самостоятельно и свалить по своим делам у неё больше не выйдет. Тем более... Одно дело монотонные физические упражнения, а другое дело — настоящая магия! Ну кто не захотел бы попробовать настоящую магию, а?

— Тогда... С какой руны начнём? — подобрался я, отгоняя несерьёзные мысли прочь.

— ⟨. — вместо слов, Скатах уверенным движением провела по воздуху собственным указательным пальцем, выводя нужный символ. Который тут же вспыхнул оранжевым, начавшись светиться в воздухе и источать тепло костра... Причём костра, которого долго ожидаешь в холодную зиму. Словом, тепло было приятным. — Это Руна Кеназ. Руна пламени. И как ты сейчас можешь ощущать, она имеет несколько вариаций — каждая в зависимости от психоэмоционального состояния в момент написания. Это ещё одно отличие Истинных от Обычных Рун, вариативность, о которой я ранее упоминала. В отличии от грубых попыток воссоздания, Истинные Руны могут менять своё предназначение и силу в зависимости от нынешнего психоэмоционального состояния их написавшего. И вот пример. ⟨. — резко развернувшись вправо от меня, Скатах молниеносно начертила ещё одну руну, и вместо обычного источаемого тепла, из нарисованного символа вырвался мощный трёхметровый поток пламени, от которого я слегка отшатнулся.

Ибо было жарко.

— Фью-ю-ю... — присвистнул я, оценивая опалённое состояние пола и стен после того, как огонь пропал. — Нехило...

— Я сознательно пробудила в себе достаточное количество гнева для изменения эффекта. — слегка изогнула губы в улыбке женщина. — К тому же запомни исходящий из этого факт — чем сильнее нужная эмоция, тем больше ты вложишь в руну магической энергии и тем больше эффект. Теперь же мы соизволим начать обучение. Руны в воздухе ты нарисовать пока не сможешь — это уже высший показатель мастерства. Значит, сначала начнём с написания на предметах, вид которых также влияет на эффект руны. Запомни это. — как по мановению руки в её ладони появилось несколько деревяшек, которые я уже держал в руках во время путешествия к Медб. Только теперь на них не было рун. — Рисовать в первый раз будешь вот этим.

Помимо деревяшек, мне был кинут и стальная пятнадцатисантиметровая цельная железка, напоминающая по форме карандаш или ручку. Мгм... Да такой убить кого-то вполне можно...

— Хм-м... Ну в принципе, я хорошо помню как она выглядела... — задумчиво пробормотал я, подкинув в левой ладони три деревяшки и в правой между пальцев прокрутив железяку.

Которую я и принялся подносить к одной из деревяшек.

— Нет-нет, даже не пытайся самостоятельно писать в первый раз. Тогда придётся тебя долго и муторно переучивать. Ведь твой разум... — она бесцеремонно сделала шаг вперёд и ткнула меня пальцев в лоб. —...тогда запомнит первый раз как идеал и ты будешь пытаться неосознанно к нему вернуться. Поэтому первую тысячу рисования каждой из рун ты будешь делать с моей непосредственной помощью.

Недолго думая, женщина сделала быстрое, почти неразличимое для моих глаз движение.

Медленно моргнув, я обнаружил, что Скатах села на диван сбоку от меня. Но не успел я даже опомниться, как фиолетоволосая особа надёжно обхватила мою правую ладонь своей, также правой ладонью.

Причём таким замудрённым и профессиональным образом, что Скатах теперь имела возможность удобно контролировать движение моей ладони и пальцев собственной ладонью. После чего, недолго думая, принялась направлять мои пальцы, принявшиеся железякой вырезать руну на одной из деревяшек.

И всё бы ничего, но-о-о...

Дело было в том, что моего плеча и спины принялись касаться два немаленьких верхних достоинства этой ш-ш-шикарной особы. И мягко говоря, это несколько меня отвлекало от процесса вырезания руны на дереве... Заставляя мысленно материться, вспоминая, что я нахожусь в грёбанном мире DxD, который гаремник, и который почти хентай.

А также от того факта, что вынужденное воздержание длится уже слишком долго, а переходный возраст тела бьёт по мозгам!

И ожидаемо, что это моё затруднение женщина заметила очень быстро.

— Мне нужно направлять твою правую ладонь именно правой ладонью, иначе точность написания руны будет далеко не лучшей... Однако... — она слегка отстранилась, склонив голову набок и награждая меня слегка недоумённым взглядом. — Вижу, что у тебя возникло затруднение вполне очевидного характера. Так что изволь ответить мне на весьма нескромный вопрос. Неужто с женщиной никогда не возлежал, что реакция у тебя такая? — почти удивлённо вскинула она брови, заставив меня рефлекторно закатить глаза.

В этой жизни и впрямь у меня ничего не было — да и когда? Я ж не из этого времени, чтобы в шестнадцать лет уже переспать с половиной городских красавиц.

— Не-а, ни разу. — преспокойно пожимаю плечами, внезапно заставляя Скатах серьёзно так задуматься.

— Однако... — протянула она, моргнув и вынырнув из мыслей. — Давно у меня не было учеников из мужчин, лишённых подобного опыта. С другой стороны обычно я брала людей постарше, уже семьи имеющих... — с нотками отчётливой задумчивости в тоне проговорила она, коснувшись своего подбородка и сделав шаг назад.

Ну...

Не говорить же вслух, что в свои четырнадцать я не собирался заводить семью, как делали местные мои сверстники? А именно столько мне было на момент начала обучения у сей особы.

— Вот-вот. И как я могу удержаться от естественной мужской реакции, когда ко мне прижимается столь выдающаяся особа, вот скажите мне, учитель? — как-то внезапно почувствовав в себе прилив офигеть какой наглости и уверенности, напрямую выдал я.

— М-м-м... — неопределённо протянула она, что-то пристально разглядывая на моём лице. Сли-и-ишком пристально. — Так вот в чём дело. Неужели сей ученик изволил влюбиться в собственную наставницу?

Рельсы определённо всю свою жизнь равнялись на её прямоту...

— Около того. С первого взгляда и всё такое. — удивительно спокойно пожимаю плечами, продолжая этот парад прямолинейности. Я уже пошёл ва-банк, так чего дальше стесняться? И я продолжил: — Ибо... Учитель, скажите мне пожалуйста, вы себя видели? Да тут только евнух из южных стран не влюбится. И то — не факт. Есть у меня сомнения, что я встречу более прекрасную особу... И заодно по характеру не являющуюся милой раболепной жёнушкой — такую спутницу жизни я пожелаю лучше Фердиаду.

— Складно излагаешь, и я даже намёк на отвратность своего характера не замечу. — только и хмыкнула Скатах, но тему никак развивать в этот раз не стала. — Хотя... Пожалуй... Я даже слегка удивлена. В большинстве случаев мои ученики предпочитали своих сверстниц, а не меня. Тем более когда узнавали мой настоящий возраст — считали, что я слишком стара и на это косо посмотрят их товарищи, друзья и семьи.

— Идиоты. — веско заявил я, ничуть не сомневаясь в сказанном. — Просто полные кретины. Тут такая шикарная женщина, а их на каких-то малолеток тянет. К тому же я не считаю, что единственное предназначение женщины — раздвигать ноги и рожать, рожать, рожать. — закатил я глаза, прекрасно понимая, что в будущем такая позиция только будет набирать обороты... И на том, что я весь такой из себя прогрессивный, стоит и играть. — И вообще, вон, то же вино с каждым годом становится только лучше.

— Ну надо же! Даже возраст мой в столь занятном комплименте упомянуть смог! Хе! — слегка развеселилась наставница, блеснув алыми глазами. — Приятное разнообразие, однако! Оказывается, я всё ещё способна вызывать чувства у красивых юношей, что недостатка в красивых женщинах знать не будут. Однако отложим момент наших вероятных отношений, любитель женщин постарше. Обучение сейчас важнее всего, ведь пока твой организм и разум окончательно не сформировались и ещё достаточно эластичны. — всё также хмыкнула эта роковая женщина, и тут же продолжила: — Понимаю, сейчас тебе будет трудно сосредоточиться — сама виновата в этом, чего уж скрывать? Но всё-таки изволь изгнать все посторонние мысли из своей головы, ученик. Иначе Истинная Руна в лучшем случае у тебя выйдет в виде Обычной, а в худшем — ты взорвёшь всё это помещение. Дури полубожественной в тебе на это хватит...

Спорить я не стал.

Зачем, если человек говорит разумные и понятные вещи? Я столько тренировался, чтобы в будущем иметь возможность сохранить свою тушку живой и целой, а тут самостоятельно себя пытаться взорвать, куда-то спеша?

Ну уж нет, я не для того переплывал океан, чтобы утонуть в луже. Причём так позорно.

Так что отгоняем лишние мысли куда подальше и внимательно слушаем, что умная (и красивая, это важно!) женщина говорит.

***

Спустя более чем неделю.

Руны оказались всё-таки не самой простой вещью.

Основная проблема была не в том, чтобы вызубрить правильное написание рун на разных материалах, дабы совпадал даже миллиметраж — а в том, что в этот момент нужно вызвать в себе правильные эмоции. Это действительно похоже на бытиё хорошим актёром, вживающимся в эмоциональный аспект той или иной роли...

Только ещё сложнее.

Ведь не было никакой таблицы с силой эмоций и пропорциональному ей количеству вложенной в руну магической энергии... От чего уже, опять же, зависла сила эффекта той или иной руны. Приходилось действовать наполовину интуитивно, наполовину внимательно слушать озвученные вслух ощущения Скатах во время написания той или ной руны.

Словом, массово изучение Истинных Рун на поток не поставишь — тут нужна долгая, кропотливая работа одного учителя с одним учеником. Но учитывая скорость применения рун в бою, когда хорошо обучишься... Это того более чем стоило.

— Фу-у-ух... — выдохнул я, вытерев с лица вполне себе неиллюзорный пот.

Ибо тысячу раз идеально выводить руну, используя целую гору деревяшек... Это сложно, муторно, долго... Но необходимо. Необходимо нарабатывать мышечную память.

Однако и перебарщивать не стоит, так что обнаружив наступление вечера, я вышел из укреплённого помещения, способного выдержать взрыв руны в случае чего.

Ноги понесли меня наверх замка, дабы проветрится на вечернем ветерке.

...И конечно же, я не мог не учуять запах морского бриза и чего-то вроде шашлыков. Магия Скатах как всегда ощущалась неподражаемо... И не удержавшись, я последовал к её источнику, чтобы через несколько лестничных пролётов оказаться на вершине донжона Дунската.

На краю которого и восседала моя наставница, явно предаваясь меланхолии на фоне удивительно чистого звёздного неба.

— Скучаете, учитель? — спокойно поинтересовался я, подставляя волосы и лицо прохладному осеннему ветру.

— Не буду говорить умных слов о скуке... Так что да, я скучаю. — хмыкнула она, не поднимая взгляда. — Когда у тебя слишком много оставшейся жизни, скука неизбежно тебя настигает. И чего ты так внимательно рассматриваешь моё лицо? Не сказала бы, что оно достойно излишнего внимания… Или же тебе просто нравится на него смотреть?

— Последнее. — ничуть не смутился я, встретив взгляд красно-багровых глаз женщины. — Как можно на него не смотреть? Прекрасное ведь.

— Подобный комплимент ты мне уже делал, ученик. Изволь понимать, что женщины любят разнообразие. Нам нравится всё новое и необычное... Но не слишком необычное, вписывающееся в окружающую действительность.* — хмыкнула она, забросив ногу на ногу.

* — сей важный факт был веско заявлен девушкой автора, так что претендует на правдивость, да.

— Буду знать. — с самым серьёзным видом ответил я, останавливаясь в полутора метрах от женщины.

На этом разговор как-то замолк и мы вместе уставились на ночное небо, просто наблюдая за удивительно чистым небом. Отличия от современного двадцать первого века были просто разительными — никакого смога, дыма, почти атмосферы сотни лет со времён промышленной революции.

Красотища.

— По поводу нашего разговора недельной давности. — вновь подала голос Скатах, привлекая моё внимание. — Я не слишком люблю иносказательность, завуалированность и косвенные намёки. И так как тогда ты не сказал этого напрямую — скажи это сейчас.

— Мгм... — не сразу я справился с мыслями, немножко опешив от такой прямоты. — Какую тогда формулировку выбрать? — всё-таки не удержался и немного спаясничал я на мандраже. — Госпожа Скатах, согласитесь ли вы стать моей женой? — задумчиво бросил я, также закинув ногу на ногу.

— Слишком формально. — мгновенно отбросила этот вариант женщина, чьи уголки губ начали подниматься.

— Тогда пойдём от обратного... Скатах, становись моей женщиной. ...Нет, всё ещё слишком по-собственнически и грубо... — c наигранной задумчивостью пробормотал я, загибая второй палец под уже откровенно смеющимся взглядом наставницы. — Скатах, согласна ли ты стать моей спутницей жизни?

— Ха... — вытерла несуществующую слезу женщина. — Спутницей жизни... Вот уж поэтично брякнул. Это всё ещё слишком формально, но уже куда лучше... Что же до моего ответа? Изволю я согласиться на твоё предложение, сын Луга. И предвосхищая твой очевидный вопрос в такой необычной ситуации... А почему нет, ежели да? Ты характером не дурен, хорош внешне, не против того, что я буду далеко не самой обычной, ха-ха, «спутницей жизни». Однако! Доступ к учительскому телу получишь только после окончания обучения. Возлегать в ложе с собственным учеником — будет в высшей мере непрофессионально с моей стороны.

— Никуда не тороплюсь, однако... М-м-м... На коленки можно? — интересуюсь я.

— Чего? — не поняла по началу Скатах, и только потом вскинула брови в осознании: — Ах вот оно что... Ладно уж. Ложись.

Мысленно довольный своим гениальным гением, я вскоре уместил свою голову на колени этой шикарной женщины, едва не замурлыкав от довольства.

— Хорош-ш-шо... — не сдержался я, за что был мгновенно покаран.

Ладонь в шёлковой ткани легла на мою голову, принявшись... Эм-м-м... Почёсывать её?..

— И впрямь неплохо. Словно домашнего питомца глажу... — с нотками настоящей задумчивости проговорила Скатах, продолжая своими пальцами шурудить мою шевелюру. — Это... Умиротворяет...

Возражать против происходящего действа я не стал — ведь это было весьма и весьма приятно.

Вот так и закончился этот странный вечерний разговор, бывший для меня крайне удачным.

(Автор тот ещё фотожопер, да)

Интерлюдия. Кром Круах. Балор. Небесные Драконы.

19 год до Нашей Эры.

В океане западнее Ирландии. Башня Конанда.

Около года тому спустя.

Король Фоморов и божество — Балор «Дурной Глаз».

Огромный, более чем шестиметровый гигант восседал на своём монструозном троне посреди своего дворца, также бывшего немалых размеров — подстать самому гиганту.

Его голову венчали два огромных рога, выходящие из областью над висков и устремлённые вперёд — на каждый из них вполне можно насадить человека целиком, но к счастью потенциальных жертв, по лицу гиганта можно было прочитать более-менее довольное и благодушное настроение.

...Насколько оно вообще могло быть у предводителя всей расы фоморов, Балора по прозвищу «Дурной Глаз» за огромный глаз посреди лба, дополняющий два обычных пониже.

— Кром Круах. — раздался его хриплый голос, обращенный к стоящему впереди дракону.

Дракону, что своей огромной чёрно-золотой тушей занимал большую часть зала, но ведущийся себя удивительно смирно для сильного представителя его расы.

По одной простой причине — он был вассалом Балора, одного из сильнейших божеств этого региона Земли, который был даже сильнее многих «злых» драконов. Хотя такое разделение Балору казалось смехотворным — Небесных Драконов тоже можно было считать злыми, так как во время их регулярных битв было много чего уничтожено... Но нет, их прозвали иначе. Всё из-за силы — хотели угодить им даже в такой мелочи.

Это ещё сильнее утвердило Балора в том, что сила являлась всем и вся — а остальное придёт именно вместе с ней.

И это оправдалось!

С некоторых пор ему служит даже один из этих гордых повелителей неба, побежденный самим Балором!

— Сюзерен. — склонил вытянутую голову Кром Круах, слегка рыкнув. — Мне надо уничтожить какого-то вашего врага? Достоин ли он этого? — оскалился он немаленькой пастью, до смерти перепугав своим нетерпеливым ударом хвоста остальных фоморов в помещении.

(Так как в каноне не завезли арта Крома Круаха в драконьей форме, судя по описанию она будет выглядеть где-то так)

— На этот раз нет. — внутренне удовлетворённый боевитостью Крома Круаха, довольно ощерился трёхглазый гигант. — На сей раз у меня другая идея... Видишь ли, мой сильнейший вассал... — до статуса слуги понижать своего подчинённого Балор не стал — ведь Кром Круах был единственным достойным существом из того сборища, что считается двором короля фоморов. — У меня слишком мало сильных войск. Ты силён, безусловно. Но ты один и не можешь быть в разных местах. К тому же мой давний враг — Луг, в мощи тебе не уступает... — да и самому Балору, но вслух бог это никогда не признает. — Да и Морриган, опять же, заинтересуется...

— Говорите пр-рямо, мой сюзерен. — слегка недовольно проворчал дракон, поёрзав огромной тушей и слегка раскрыв крылья, отчего с потолка зала посыпался укрепленный рунами камень, чем-то напоминающий стекло. Собственно, поэтому башню Конанду и прозвали стеклянной. — Вы же знаете, между сильными нет нужны в чём-то кроме пр-рямоты!

— За то я и ценю тебя, в отличии от всех этих раболепствующих слабаков. — означенные раболепствующие слабаки вокруг только сильнее вжали уродливые головы в плечи, не смея даже в мыслях возмутиться подобному отношению. — Я наконец-то собираюсь себе создать великую армию. И раз мой народ слишком слаб, чтобы ею быть... — три глаза Балора с презрением оглядела фоморов. —...то я воспользуюсь другим. Скажи мне, Кром Круах, остальные твои сородичи примкнут к тебе и мне, если мы их победим? Искренне и честно, как ты? Ибо я не потерплю интриг за своей спиной...

— Интересный вопрос, сюзерен... — на миг задумалась огромная туша дракона, золотая часть чешуи которого сверкнула в свете светильников зала. — Некоторые подчинятся. Но большинство будет втайне вас навидить... Но не пойдёт супротив пока вы не ослабеете. Такие как я не будут этим пользоваться, ибо это бесчестно*, но на счёт остальных есть сомнения.

* — Кром Круах имеет крайне своеобразный каноничный характер.

— Значит, они набросятся на меня в случае, если Луг сумеет меня ранить... — задумчиво коснулся подбородка Балор. — Раздавить Бога Солнца — не проблема, но этот хитрый гад даже из могилы сможет насолить. Не подходит... Но от идеи я не отказываюсь, и... Насколько я знаю, твоя раса, Кром Круах, умеет впадать в ту самую Ярость, которая серьёзно увеличивает ваши силы? Именно в ней ты чуть не оторвал мне один из рогов.

— Именно. — слегка склонил голову дракон в знак признания силы божества перед ним, сумевшего одолеть дракона даже в Ярости. — Но тогда мы ещё менее управляемы.

— Управление — не проблема, и способ мы найдём. Главное, что в Ярости драконы не будут строить за моей спиной хитрые планы и интриги, разбираться с которыми у меня совершенно нет никакого желания. — раскрыл свои мотив огромный бог. — С такой армией нам не нужно будет обращать особого внимания внешних врагов, и остаются только враги внутренние... И если их также не будет, тогда Ирландия будет вновь нашей! Эти паразиты, эти жалкие люди будут истреблены просто за то, что посмели придти на наши исконные земли и портят наши земли, а Луг, Морриган и прочие им только в этом потакают, наслаждаясь их верой в себя! Слабаки! Недостойные титула богов! — во всю мощь своих немаленьких лёгких рыкнул Балор, и его третий глаз начал на мгновенье источать алое свечение.

От которого в помещении все начали чувствовать небывалую слабость, не позволяющую даже удержаться на ногах. Магическая энергия вымывалась из тел, на мышцы накатывала усталость, и даже огромный дракон слегка пошатнулся, но в отличии от других — пришёл в себя.

Недовольно поморщившись, Балор деактивировал способность своего третьего глаза. Сдохнут ведь ещё все, и ему придётся в одиночку да с драконом жить в этой башне.

Ну а сам он изволил немного помечтать. О том, что будет после обязательной победы над людишками. Армия безумных драконов в состоянии Ярости поможет ему истребить людской род в Ирландии — Балор желал не захватить, не покорить, не подчинить, а уничтожить этих расплодившихся тараканов.

И когда это произойдёт... Можно замахнуться на кого-то посильнее. Например, на одного из Небесных Драконов — Валлийского Красного. Неважно, подчинит он его себе как Крома Круаха, или просто уничтожит — главное, что Балор ему отомстит.

Шрамы на груди, полученные от когтей и зубов этого аномально сильного дракона до сих пор горели фантомными болями, а ожоги от его пламени — до сих пор не зажили и тревожат разум и так не слишком спокойного божества, потерпевшего тогда своё первое и единственное поражение. Божества, что из-за тупой боли с каждым новым днём становится всё злее и злее, подталкивая самого себя к более решительным и возможно, нелогичным действиям.

—...слушай мой приказ, Кром Круах. — раздался наконец голос Балора, сформулировавшего свою мысль в слова. — Отыщи и победи как можно больше своих сородичей. Заставь подчиниться их моей воле. И тогда я обещаю — они смогут вдоволь насладиться разрушением и резней! Они смогут рвать, кромсать и сжигать бесчисленное количество тараканов, зовущихся людьми! Они смогут бросить вызов ненавистным им богам, которые запрещают им это!

— С радостью, сюзерен. — широкой пастью оскалился чёрно-золотой дракон, поднимаясь во весь свой немалый рост. — Они будут побеждены мною. Все до единого. — жадному до схваток с сильными соперниками, дракону этот приказ был очень по душе. Собственно, поэтому их союз продолжался до сих пор. — Они все будут избиты до потери сознания, и притащены под ваше око!

С этими словами дракон резко развернулся и потопал к выходу из зала, напоследок азартно хлестнув хвостом по полу — едва не убив этим несколько фоморов и оставив огромную борозду на стеклоподобном камне Башни.

Балор же откинулся на спинке своего трона, довольно улыбнувшись.

Самое занятное было в этом плане то, что никто из Богов не будет лишний раз вмешиваться в междоусобицу между драконов, так как они считают, что чем меньше этих тварей, тем лучше. Особенно учитывая тот факт, сколько из божеств были случайно прихлопнуты Небесными Драконами во время их продолжающихся сражений.

***

Над льдами Гренландии.

Позднее.

Означенные Небесные Драконы.

В это место не рискнули бы соваться и сильнейшие из Богов, так как эта битва вполне себе перерастала в апокалиптические масштабы для одного конкретного острова.

Раздалась вспышка.

И только из неё проступили две огромные фигуры, окутанные пламенным дыханием друг друга, непрерывно вырывающихся из огромных зубастых пастей.

Вот, раздалась новая пламенная вспышка, буквально испарившая часть береговой линии Гренландии, превращая её в кучку оплавленных кусков почвы и немногих остатков льда. Там, где была единая линия, теперь покоилась кучка островов, которых начала окружать промёрзлая вода Северного ледовитого океана.

Но также это помогло бы стороннему наблюдателю разглядеть сражающихся существ.

Первым из них был наитипичнейший красный дракон, вокруг которого потихоньку исчезало и пропадало белое драконье дыхание своего вечного оппонента, не причиняя никакого вреда блестящей алой чешуе, лишь в некоторых местах пострадавшей от когтей и зубов, но не от огня.

— Что за детские игры, Альбион Гвибер?! — взревел он во всю мощь драконьих лёгких, пронося его недовольный рык на множество и множество километров.

В этот момент где-то вдалеке нервно молились своим богам все мореходы, чьи корабли этот рёв едва не перевернул, параллельно вызвавшие небольшой шторм и почти что цунами.

Такова была мощь одного лишь рыка Небесного Дракона.

Вторым из этой неразлучной парочки был белый дракон со слегка необычным обликом, напоминающим птичий и более изящный. Но без сомнения — такой же величественный, особенно выделяясь над льдистыми и снежными пустошами Гренландии.

— Как всегда, ты безумно высокомерен И-Драйг Гох. — более спокойным тоном отозвался второй Небесный Дракон, взмахнув своими птицеподобными крыльями. После чего сорвался в сторону оппонента, и как только два огромных драконьих тела соприкоснулись в очередном сражении ближнего боя, коротко бросил вслух. — Деление!

— Удвоение! — синхронно с ним рыкнул Красный Дракон, нивелируя эффект атаки оппонента.

В один миг Ддрайг ослаб вдвое, и в тот же миг он увеличил свою мощь в два раза, вернувшись к прежнему уровню.

Две концептуальные атаки столкнулись, и не произвели на друг друга никакого эффекта, что собственно, и сделало этих двух драконов естественными врагами, абсолютно и целиком нивелирующими атаки друг друга. Кто знает, осталось бы существовать иное человечество, не сражайся они друг с другом, обладая столь могущественными способностями?

Один мог долгое время усилять себя по экспоненте, а второй мог ослабить любого равного себе противника в два раза и тот уже стал бы недостоин мощи Небесного Дракона.

— Деление!

— Удвоение! Удвоение!

— Деление!

Способности, которые они развили в бесконечном противостоянии друг с другом продолжали активно применяться, пытаясь выгадать успешный момент для атаки. В этом заключалась тактика их яростной битвы с помощью собственных тел и огненных дыханий — подгадать время, когда оппонент не успеет тебя ослабить после усиления, или время, когда другой оппонент не успеет себя усилить после ослабления.

Отчего атаки не прекращались на не секунду, продолжая превращать берега Гренландии в расплавленные и выжженные пустоши.

— Слабо! Недостаточно мощно, Альбион! — расхохотался Валлийский Красный, широко распахивая драконью пасть. Пасть, из которой вырвалось ослепительное пламя, полностью и целиком поглощающее своего вечного оппонента.

Возможно, в будущем это место будут считать местом падения метеорита, но сейчас эта была лишь одна из множества атак И-Драйга Гоха.

На несчастном берегу Гренландии вмиг появилась огромный бушующий купол ярчайшего пламени, заставляющий льды таять на километры во все стороны.

Однако...

Внутри него сверкнули голубые глаза Альбиона Гвибера, который ничуть не пострадал — его чешуя, как и чешуя Валлийского, были слишком прочны для таких мелких атак. Огонь был всего лишь спецэффектом для их основной битве, в которой они не использовали свои запечатанные сильнейшие огненные атаки — Испепеляющее Пламя Пылающего Пекла со стороны красного, и Изничтожающее Пламя Ледяного Ада со стороны белого.

...Альбион Гвибер взмахнул своими крыльями, уничтожая окруживший его купол пламени с возмутительной лёгкостью, туша огонь одной лишь ударной волной от взмаха своих крыльев.

На миг взгляды двух драконов встретились, и... Раздался оглушительной мощи двойной хлопок, оглушивший и убивший немногочисленные остатки ещё не уплывшей прочь рыбы на многие километры вокруг.

Снег взметнулся в воздух, вызывая настоящую снежную бурю, огромные льдины откололись... А два Небесных Дракона столкнулись.

Преодолев звуковой барьер во множество раз, они вновь смахнулись в ближней схватке, пуская в ход свои когти, зубы и клыки, а порой даже кулаки.

Каждая такая атака преодолевала собой звуковой барьер, и ударные волны приходились расходиться по сторонам с бешенной скоростью, ведь оба Небесных Дракона ничуть не щадили себя. Ничуть не сдерживались, и постоянно изрыгаемое ими пламя заставляло воды Северного ледовитого океана превращаться в испаряющийся на глазах кипяток.

— Гра-а-а-а-а-а-а-а! — раздался на диво синхронный яростный рык, когда оба дракона выдрали из друг друга огромное количество чешуи и целые куски плоти.

Кровь и плоть двух вечных противников летела во все стороны со сверхзвуковой скоростью, на которой каждый кусочек их тел мог буквально расплющить и разорвать даже слабых демонов — про людей и говорить не стоило.

Лишь тот факт, что после каждой серьёзной битвы обеим драконам нужно зализывать раны и восстанавливаться к новой битве — лишь это спасало мир от больших разрушений. Ведь ни одна мифология, ни одна Библейская Фракция, что по силе равны иным отдельным мифологиям, не могли остановить сражение Небесных Драконов.

Распахнутая правая лапа Драйга огромными когтями проскользила по шее Альбиона, оставляя огромные шрамы и заставляя чешую разлетаться во все стороны.

В ответ длинный хвост Гвибера прошёлся по брюху Гоха, и его стальные подобия перьев спокойно располосовали более-менее уязвимое место оппонента.

Но это едва ли было серьёзными ранами для драконов, способных сражаться со смертельными ранами. Так что беспощадная резня друг друга продолжалась.

В один момент красный смог ухватиться пастью за нижнюю часть длинной шеи белого, а последний в ответ ею неестественно извернулся и укусил своей пастью красного чуть ниже его затылка — также за шею.

Драконьи клыки и зубы впились глубоко в чешую и плоть друг друга, пытаясь перекусить друг друга, но добившись лишь того, что оба дракона закрутились вокруг своей оси и кубарем свалились в океан.

Океан, что вновь принялся кипеть вокруг их тел, разгорячённых начавшим нагнетаться в груди обоих драконов пламенем. Которое спокойно вырвалось даже в толще воды из их ртов, устремившись прямиком в место укуса, пытаясь прожечь оставшуюся чешую и плоть под ней.

Кое-что у них даже начало получаться — там, где клыки пробили их чешую и плоть, последняя начала обугливаться, а кровь и вовсе вскипать, испаряясь.

Однако серьёзного эффекта по-прежнему не было, и четыре лапы обоих драконов вновь принялись драть тела друг друга в клочья, вырывая огромные куски плоти, обнажая кости, тут же принявшиеся закрываться целыми галлонами крови. Крови, что тут же вскипала наравне с водой, моментально испаряясь и испаряясь, заставляя даже высоту Мирового Океана стать меньше на несколько микронов — тем самым образом испаряя всю ту воду, что выработали льды во время их битвы ранее.

В конце-концов они отцепились друг от друга, но бой возобновился всё равно.

Сила их тел была настолько велика, что даже в толще воды, у самого дна океана, они могли преодолевать звуковой барьер.

А учитывая количество раз и массу их тел, это буквально вызывало цунами с каждым новым столкновением, посылающим тонны воды во все стороны вместе с ударной волной.

Ударной волной, при каждом новом столкновении создающей на поверхности огромный водяной взрыв, заставляющей тонны воды разлетаться во все стороны и уничтожая любой намёк на возможных мореплавателей в этой части света.

Волны расходились по ближайшей суши, обрушиваясь десятиметровыми волнами на побережья Гренландии, Исландии, Шотландии, порой погребая под собой мелкие острова целиком, сокрушая многовековые скалы, и от особо сильных столкновений порождая новые мелкие острова.

Викингам в тот момент очень повезло, что они ещё не появились и не начали освоение этих северных вод. Ибо столь масштабная битва могла напрочь выбить из их народа весь дух авантюристов.

Битва, что не останется в человеческой истории лишь из-за древности времён, когда она происходила.

Битва, которая продолжалась многие и многие часы, и когда оба Небесных Дракона наконец-то вырвались с морского дна обратно в воздух, они представляли из себя довольно жалкое зрелище. Потеряв до трети всей своей плоти и костей, окровавленные до последней чешуйки, испускающие горячий дым от буквально кипящей крови в их жилах... Они были жутко довольны этим сражением, даже если победитель в очередной раз не выявился.

Поверхность океана вокруг них на многие километры продолжала кипеть и испускать целую кучу пару, частично скрывая в нём огромные тела обоих давних оппонентов. Даже океан вокруг нагретой зоны не мог сразу охладить свою часть, подогретую магическим пламенем двух сильнейших драконов за исключением Драконьих Богов, с которыми сравнивать вообще бесполезно — они могли уничтожить мир, даже если он целиком объединится против них.*

* — канон.

— До следующего раза, Альбион Гвибер. — громко кхаркнув огромным количеством крови, что было немудрено в таком состоянии, довольно оскалился окровавленной пастью И-Драйг Гох.

— Следующий раз будет самым лучшим. — вопреки своей обычной холодности и спокойствию, Альбион Гвибер также оскалился. — Подготовься, Драйг.

— Поверь, у меня уже есть одна славная идейка... Хотя она мне не особенно нравится, но... — продолжал скалиться тяжело раненный, но всё ещё невероятно опасный Небесный Дракон. — Она поставит конец в нашем противостоянии.

— Тогда и мне стоит подготовить нечто особенное... — с нотками задумчивости бросил Альбион. — До новой встречи. Встретимся где повезёт.

— Плевать где, главное будь сам готов. — оскалился красный, плевать хотевший на будущее место боя и тех, кто мог бы ему помешать.

Они были Небесными Драконами.

Они были сильнейшими.

Остальные были лишь жалкими тараканами, слабаками, недостойными даже взгляда — даже из числа собственных сородичей и их Королей.

И они сразятся вновь, не подозревая, что следующая их битва будет последней во плоти.

Глава №6. Дружба. Дракон и Ангелы. Тираэль.

18 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Замок Дунскат.

Около полугода лет тренировок спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Восемнадцатилетие...

Так много значит это слово для людей из моей прошлой жизни, и так мало — из этой. Ведь неформально совершеннолетним парень среди местных считается в свои четырнадцать, имея право заводить семью... Собственно, ровно как и женщина.

Никакой педофилии, исключительно суровая человеческая история.

Ну, на малолеток меня никогда не тянуло, это вон проблемы Фердиада, что втюрился в свою сверстницу, которая в свои семнадцать (как и самому Фердиаду) уже считается едва ли не старой девой. Причём девушка и её родители действительно ещё ждут моего товарища по обучению — особенно когда я попросил Скатах дать ему возможность смотаться в родные земли и показать, что он ещё жив здоров.

Хрен бы у меня получилось убедить её раньше, но сейчас, когда наши своеобразные отношения с ней уже длятся почти полтора года...

В общем, надо сказать, я оказался прав.

Фердиад успел ровно в тот момент, когда родители его зазнобы уже задумывались о целесообразности столь долгого ожидания и о том, жив ли Фердиад вообще. Торчали из этого всего дела чьи-то чёрные ангельские перья или нет — не так уж и важно, главное что я спас возможность реализации, хе-хе-хе, первой любви пацана.

Собственно, с тех пор наша дружба с пацаном стала крепче.

Он был не глуп, излишним Чувством Собственной Важности не страдал... У нас было что пообсуждать, мы постоянно спарринговались и тренировались вместе в рамках обучения у Скатах... Так почему бы и зародиться этот самой дружбе? Плевать, что он там младше меня на порядок лет, если суммировать прожитые за обе жизни годы.

— Н-да, в Рунах мне ничего не светит... — задумчиво почесал затылок также повзрослевший Фердиад, сравнивая полученный результат.

— Ну, не буду тебя с умным видом подбадривать, мол, ничего страшного, всё хорошо, у тебя всё получится!.. Я предпочитаю прямоту, сам знаешь. Нихре... Ничего у тебя не выйдет. — весело хмыкнул я, пожимая плечами. Которые, как и прочее тело, уже обладали выдающимися мышцами.

Причём настоящими, органичными и пригодными для сражений, а не тем подобием, которые качают качки для своих конкурсов бодибилдеров, выглядя как вздувшееся нечто, пригодное только для красивых фотографий.

— Да я и не расстраиваюсь. Жизнь несправедлива. У кого-то отец из числа богов, а у кого-то обычный человек. — в тон мне хмыкнул и сам Фердиад, с силой сжимая деревяшку с неудавшейся руной. Отчего она слегка вспыхивает небольшим пламенем, но никакого вреда коже моего сотоварища не принесла. — Зато у меня оказался талант к укреплению кожи нанесёнными прямо на неё рунами.

— Это да. — согласился я, тут же ударив кулаком прямиком в грудь Фердиада. — Никакого эффекта...

— Да нет, немного всё-таки больно. — прислушался к своим ощущениям парень, пока я слегка потряхивал ладонью.

Из-за вот этого его таланта у нас случился паритет — кожу Фердиада мне голыми руками никак не пробить, и заброневое воздействие здесь из-за иных законов магии не действует вот совсем, но и ему самому это не прибавило физической силы, чтобы адекватно со мной соперничать.

Вот и получалось, что ни мне его кожу не пробить, ни ему меня в физическом и скоростном противостоянии не пересилить.

—...прохлаждаетесь? — явно использовав фразу из моего лексикона, поинтересовалась как всегда бесшумно явившаяся за наши спины Скатах.

— Гав... Р-р-рав... — подал голос встревоженный внезапным появлением Гарм, который окончательно превратился в немалых размеров гончую с идеально белой шёрсткой.

— Учитель. — приветливо кивнул я, опуская взгляд на учительницу... И уже как полтора года мою фактическую спутницу жизни.

Хотя до комиссарского тела я допущен так и не был — сначала обучение-с, а потом всякое такое. Профессионализм учителя-с. Никакого растления учеников, да-а-а...

— Мы не прохлаждались. — наверное, сам офигевая от своей смелости, возразил ей Фердиад. И что самое забавное, он до сих пор не подозревал об изменении наших со Скатах отношений. — Только обсуждали доставшиеся нам таланты.

— Что-ж... Дело верное. Ведь отрицать тот факт, что у кого-то есть врождённая склонность к чему-то — будет лишь завистливый, и как бы необычно это не звучало, крайне нетрудолюбивый человек. — со знанием дела прикрыла она глаза, держа правую ладонь на бедре.

— Однако... Мне всегда казалось, что нетрудолюбивый будет всегда говорить о талантах, чтобы оправдать свою лень. — задумчиво наклонил я голову набок, оперевшись об распахнутые ворота замка, на крыльце которого мы сейчас все и стояли.

— Такие тоже встречаются. Но исходя из своего опыта я могу сказать, что они же любят заявлять, что никаких талантов нет, и всего можно добиться одним лишь трудолюбием... Когда они захотят его проявить. — с отчётливой насмешливостью поделилась собственным опытом женщина, распахнув свои откровенно завораживающие алые глаза. Ну вот, организм опять реагирует. — И как правило — не проявляют.

— Тогда мы очень даже неплохие люди, раз трудолюбие проявляем. — заметил подавший голос Фердиад, широко улыбнувшись.

— Лентяев в ученики я никогда и не брала. — преспокойно пожала плечами обладательница фиолетовых волос. — Но соизволила я придти к вам по иному поводу. Вы уже достаточно хорошо обучены, ваши навыки — удовлетворительны. Мелких порождений Земель Теней вы уничтожаете без всяких проблем, значит, приступим к более серьёзной охоте. Я как раз приметила одного дракона низшего класса. Повадился истреблять рыбацкие деревни — и какая наглость, вздумал это делать неподалёку от моих владений.

Мы с Фердиадом переглянулись.

И выражение на наших лицах было одно и то же — мол, кто бы сомневался, что первым нашим серьёзным противником будет чёртов дракон.

— Ну, он хотя бы низшего класса. — пожимаю плечами, всем своим видом показывая, что могло быть и хуже.

— Это всё равно дракон. — мрачновато возразил успевший побледнеть Фердиад.

— Именно. — к моему небольшому удивлению и рефлекторному вскидыванию брови, согласилась с ним Скатах. — Это дракон, и его чешуя достаточно прочна, чтобы игнорировать обычное и слишком слабо зачарованное оружие. Но так как Кухулину я даровала оружие, настала и твоя очередь, Фердиад из Коннахта. Скрывать не стану, оно хуже Гаэ Болга — но зато я тебе дам целых два копья, раз ты смог унаследовать от меня владение сразу двумя орудиями.

Ну да, мне-то с одним Гаэ Болгом, периодически взбрыкивающим, справиться надо, про второе копьё и заикаться не стоит.

...Проследовав за Скатах в глубины Дунската, мы оказались... Ну, судя по всему, это была оружейная. Ибо количество самого разного оружия тут зашкаливало. И проще было назвать, чего тут не было, нежели что было. Пожалуй, не было тут оружия ацтеков, каких-нибудь японских кусаригам... И азиатского оружия было маловато.

Ну а Фердиад вскоре получил два весьма занимательных копья, и хотя опять же, их эффект не был настолько хорош, что аж менял причинно-следственные связи, всё равно был очень-очень недурен...

— Гаэ Дирг — Алая Роза Экзорцизма. — ловко прокрутив между пальцев древко алого копья, Скатах кинула его в руки моего соученика. — Она позволит тебе разрывать различные магические связи. Я создала её с друидами несколько десятков лет назад, но мне особо не пригодилась. Тебе же, как слабому магу, будет очень полезна. Хотя не слишком-то наглей — умелый маг обойдёт это ограничение, если ты дашь ему время. Дальше. — женщина вновь развернулась, эффектно тряхнув шикарной багрово-фиолетовой шевелюрой. Только теперь со стойки она взяла другое копьё, теперь насыщенного жёлтого цвета, хотя как и прошлое, как и Гаэ Болг — её древко словно оплела лиана-хамелеон, бывшая одного цвета с копьём. — Это Гаэ Будхе — Жёлтая Роза Смерти. Наносимые раны ею раны не заживут, пока копьё будет существовать и не будет сломано. И только самые серьёзные лечащие средства смогут перебороть его действие — у демонов тех же это Слёзы Феникса, также в категорию эту входит лечение Архангелов и Богов, регенерация Королей Драконов и частично драконов высшего класса. Ведь не зря оно было выковано одним моим знакомым Богом из очищенных остатков всё того же Курруида.

(Гаэ Дирг и Гаэ Будхе соответственно)

Хо? Занятно-занятно, ведь раны от Гаэ Болга не заживали аналогичным способом. Всё-таки убитая Скатах тварь была крайне злобной и мечтала убивать любой ценой, чтобы даже раненные не уходили от неё просто так, умирая потом из-за ран.

...Дав моему соученику несколько часов на адаптацию к новым копьям, безымянными репликами которых Фердиад уже давно учился сражаться (вот так совпадение, верю — Скатах явно уже давно запланировала, какое оружие отдать ученикам) — мы выдвинулись в место, где обосновался наш обнаглевший чешуйчатый противник.

Интересно, а мясо драконов вкусное?..

Хотя нет, пробовать всё-таки не стоит. Мало ли как среагирует на это Офис?..

***

Шотландия. Один из множества скалистых островов.

Позднее.

Скатах.

Позволив ученикам идти впереди на значительном отдалении, Скатах бесшумно ступала по каменистой поверхности.

Движения были отработаны сотни тысяч раз, каждое из них было выверенно до миллиметров вне отсутствия раздражителей. Каждая мышца двигалась правильно, каждое движение максимизировало эффект от расходования энергии... Только так, просчитав всё до мелочей, учтя все факторы, в том числе абсолютно невозможные — только так можно было достигнуть того же, чего достигла она.

Как поражались боги, когда она просчитывала все траектории их атак, выбирая наиболее оптимальный путь.

Ей никогда не было смысла принимать на себя их атаки, показывать своё превосходство — и побеждать этих могучих существ. Скатах всегда нужно было просто добраться до чужой плоти и нанести удар на поражение. Убить, не победить. А это всегда было гораздо проще — но многие разницу не понимают, оттого приписывают порой Скатах невозможное...

— Хм? — моргнув алыми глазами, женщина слегка сдвинула брови к переносице. — Ангелы? Неужели их Бог, столь боящийся и ненавидящий драконов и змей, решил начать истреблять их руками своих пернатых творений? — задумчиво пробормотала она вслух, прислушиваясь к исходящим издалека звукам сражения.

Впереди обернулся Кухулин, явно унюхавший запах магии дракона и ангелов — всё-таки интересная у него особенность.

В ответ Скатах ему кивнула, разрешая продолжить движение к намеченной точке.

Раз дракон уже вмешался в бой с ангелами, опасность только уменьшилась — при всей своей наивности, глупости, и прочих нелестных эпитетах, эти обладатели нимбов очень лояльно относились к людям, ведомые волей своего Бога, который в отличии от всех прочих сородичей-богов относился к человечеству несколько лучше.

Хотя... Однажды вездесущий род человеческий умудрился однажды взбесить даже его, устроив на юге ниже Греции гнездо такого порока и разврата, что даже этот Бог вызвал серьёзный такой потоп.

Собственно, создания всё того же Бога показались достаточно быстро.

Пришлось подождать лишь несколько минут быстрой, но в целом осторожной ходьбы по скалам, и взгляды троицы копейщиков падают на большое каменное плато, где в битве сошлась парочка двукрылых и один четырёхкрылый ангел против дракона низшего класса.

Судя по всему, земляного типа — такие более всего любили селиться в скалах и прочих пещерах. И именно такой сейчас активно и вполне удачно отбивался от знаменитых на весь мир световых копьях Ангелов.

Те раз за разом призывали своё основное оружие, отправляя их в чешую дракона, но антидраконьего эффекта у них не было и результаты были... Удручающими.

—...но что-то здесь всё равно не так. — вновь вслух заключила Скатах, всматриваясь в картину схватки.

Этот дракон был слишком силён для своего низшего класса — и при этом ещё не эволюционировал до высшего. Словно кто-то намеренно и грубо наделил его дополнительной силой, введя в искусственное подобие настоящей драконьей Ярости — присущего драконьему роду умения, которое серьёзно повышает их боевые возможности.

В это определённо стоило вмешаться.

Она кивнула Кухулину.

Тот кивнул уже Фердиаду, и её ученики вступили в бой.

Оба парня сразу же сорвались с места с копьями наперевес, направляясь к непосредственному месту сражения. Месту сражения, на котором извернувшийся дракон едва не откусил половину одного из ангелов. Лишь почуяв запах новых противников, он промедлил и крылатый успел выбраться.

Ну а после чешуйчатый попытался прямо в воздухе хвостом выбить обоих её учеников, но каждый из них легко прошёл под массивным хвостом, со всей силы рубанув его боковой частью наконечника. Учитывая длину последнего, рана вышла не хуже чем от меча, а учитывая магическую природу оружия...

— Гра-а-а-а-а-аа! — болезненно взревел чешуйчатый, но тут в него прилетели новые световые копья ангелов, заставив его переключить внимание.

Чем моментально воспользовались ученики Скатах, сначала кинув в дракона уже заготовленные руны с эффектом ледяного замораживания, а затем в сумме тремя копьями принявшись буквально кромсать и истыкивать задние лапы дракона. Последний, приняв единственно верное решение, попытался сдристнуть в воздух.

Но помня уроки Наставницы Героев о сражениях с летающими тварями, оба её ученика вонзили своё оружие в плоть твари, и...

Что?

Моргнув, Скатах уставилась на весьма неожиданную картину.

Кухулин, вонзив Гаэ Болг в хвост дракона по середину древка... Внезапно отпустил последнее, а затем взял да и ухватился обеими руками за кончик этого самого хвоста. Её ученик принялся буквально скользить по скалистой поверхности места схватки, но всё равно кое-как удерживал своего противника от взлёта.

Опять использует грубую силу, присущую его полубожественному происхождению...

Сколько раз Наставница Героев говорила ему, что физические возможности не всегда будут выручать его?

Что-ж... Это его первая битва, к тому же Кухулин наверняка оценил силу врага благодаря урокам самой Скатах, и принял в целом логичное решение, что конкретно здесь и сейчас физическая сила ему поможет.

Поэтому-то кельтская воительница и не стала вмешиваться в сражение.

— Ие-е-ех! — с явственным напряжением выкрикнул Кухулин, и недолго думая, с большим напряжением сил попытался делать шаг назад.

Дракон в ответ взмахнул крыльями, попытался дернуть хвостом — но всё тщетно, её ученик хоть и продолжал скользить по каменистой поверхности, но отрываться от неё явно не собирался... И прежде чем дракон применил нечто иное, вроде собственного драконьего дыхания, в его глазницы с впечатляющей точностью влетели световые копья ангелов.

А затем и Фердиад добрался до мягкого брюха чешуйчатой рептилии-переростка, со всей своей силой вонзив оба копья в живот и грудь твари.

Причём по середину древка, отчего что безумная чешуйчатая тварь рухнула как подкошенная, едва не погребя под своим огромным весом второго ученика Скатах, который едва-едва успел отпрыгнуть прочь.

Но тем не менее, драконы не просто так считались условно сильнейшей расой. Этот дракон ещё был жив, и его уже хотел добить подскочивший с Гаэ Болгом восемнадцатилетний молодой мужчина, но... В руке Скатах появилось её собственное копьё, моментально и точно отправленное в полёт до копья её первого ученика.

Так что вместо глубокого выпада в повреждённый глаз дракона, его Гаэ Болг отодвинулся в сторону, едва не сдёрнув с места самого полубога. Но это было необходимо — она по себе знала, что в азарте боя слова никого не остановят. А сейчас он точно отреагировал, уставившись на подходящую ближе Наставницу Героев, с феноменальной скоростью преодолевшей разделяющее их расстояние.

— Погоди. — коротко бросила женщина, и решив повременить с объяснениями, подошла к голове дракона. Её ладонь легла на окровавленную чешую, и игнорируя переглядывание собственных учеником с всё ещё парящими в небе ангелами, нахмурилась. — Да, даже проверять не стоило. Это именно что искусственное введение в драконью ярость. Такое мог провернуть только бог или кто-то из драконьих королей... — вслух озвучивала свои предположения Скатах. — Кром Круах или Балор, вот в чём вопрос... А быть может, они оба, учитывая их вассально-сюзеренские отношения...

—...госпожа Скатах? — раздался чей-то вежливый голос, непреднамеренно вырвавший её из полёта мысли и построения логических цепочек.

— Да? — коротко отозвалась обладательница алых глаз, переводя их взгляд на ангелов.

Да уж, ангелы... Судя по взглядам и расслабленности после битвы — молодёжь молодёжью, ещё более слабая и неподготовленная, чем Кухулин и Фердиад до начала обучения.

— От имени Небес, я, Тираэль... — с вдохновённым начал было один из ангелов, светловолосый и четырёхкрылый мальчишка возраста Кухулина, но был прерван одним лишь взглядом Скатах. — Кхм... — слегка поперхнулся он, не выдержав встречи взглядами с Наставницей Героев.

— Не нужно благодарностей — это была наша добыча изначально. Тем не менее, мне бы хотелось узнать, что делают ангелы так далеко от земель влияния своей фракции? — женщина вперилась требовательным взглядом в этого Тираэль, который от этого слегка взбледнул. — Вы прекрасно знаете, что боги здешних земель вам не рады. А ваш Бог не всемогущ, чтобы защитить вас везде.

— Мы... — мальчишка замер, после чего переглянулся с товарищами — ещё одним молодым светловолосым ангелом и женщиной-ангелом, также блондинкой. Но под её взглядом мало кто мог отказать, ведь даже на Небесах о ней должны знать — так что вскоре ангел очень-очень тихо заговорил: — Мы услышали от старших, что... Местный языческий бог и его дракон-вассал проводят какие-то эксперименты, которые в итоге приводят к смерти людей, и... Хотели спасти ваших сородичей, ведь их так любит Он. Это наш долг, наше бремя...

— Словом, кучка молодых пернатых птичек решила, что они круче гор и нарвались на дракона. Такая кла-а-асика... — подал голос Кухулин, откровенно насмешливо фыркнув.

Ангел и женщина-ангел, сопровождающие этого Тираэля метнули гневные взгляды на усмехающегося синеволосого, а сам лидер пернатых был слегка пристыжен. Разумность его просто поражала — а следовательно, Скатах решила продолжить этот диалог.

— Ваш мотив благороден. — кивнул подавший слово Фердиад, к тому же наконец-то вытащивший из тела дракона свои копья. Не обошлось без помощи Кухулина, ибо только его сила могла позволить сдвинуть такую тушу. — Но реализация...

— Ужасна. Безответственна. Глупа. Самонадеянна. — жёстко прошлась по самооценке ангелов сама Скатах. Она никогда не видела смысла в том, чтобы щадить чувства других. Правда, правда и только прямая правда. — Ужель вы вздумали мнить себя людей защитниками — извольте соответствовать. Пока я вижу обратное. Возвращайтесь к себе домой — платой за ваше спасение будет ваше покаяние пред старшими родичами. И не испытывайте моё терпение.

Судя по промелькнувшему в глазах ангелов неподдельному страху, Скатах предположила верно — наказанием это будет отменным. Порой оно нужно — иначе даже эти якобы непорочные существа могут вырасти избалованной кучкой экскрементов. Несколько таких посчитало её, Скатах, грязным порождением экспериментов языческих богов или вовсе драконов.

Что-ж, обычно она белоснежных пернатых не убивает, но тогда... Тогда она сделала исключение. И Небеса утёрлись.. Правда, после того как она переломала все кости тем Серафимам, что решили отомстить за павших по незнанию ситуации. Не обдумав всё как следует — прямо как эта троица.

— Смертная, даже вы, не может приказывать ангелам... — попыталась было что-то провякать девушка-ангел, но заткнула её в этот раз не Наставница Героев.

— Тихо, Эйтрисиль. — раздался предупреждающий голос Тираэля, проявившего твёрдость. — Ты недостаточно изучала священные тексты. Госпожа Скатах одна из немногих существ, которых назвать смертными... Невозможно. По крайней мере, есть свидетельства, что она сразилась с одним из проклятых змиев, смеющих называть себя Небесными... И как видишь, выжила. Когда многие из наших не вернулись с битв с ними. Кто теперь здесь смертный, сестра?

Теперь на ранее надменном лице Эйтрисиль вмиг проявилась бледнота, свидетельствуя о кардинальной смене эмоций — так, как их за секунду сменить могут только женщины. Была у них такая слабость, даже у самой Скатах в юности была — она никогда не славилась кротким и добрым характером среди двора своего отца, бывшего королём уже давно забытого королевства, поглощённого и сожранного Землями Теней.

— Тираэль, да? — внимательнее пригляделась к ангелу Скатах, всесторонне оценивая его во многих спектрах восприятия. — Тебя определённо ждёт большое будущее. — без всякой таинственности, веско заявила Наставница Героев, когда в её голове начали проступать образы вероятно будущего. Оно менялось ежесекундно, но во всех вариациях этот ангел становился фигурой значительной. — Однако, возможно, и крайне печальное.

В ответ на эти слова Тираэль... Скупо кивнул, благодарно улыбнувшись. Оба её ученика покосились на этот разговор, переглянулись, да пожали плечами — они давно знали о пророческих талантах своего учителя.

— Спасибо за предзнаменование, госпожа Наставница Героев. Мне это уже любили говорить наши прорицатели на Небесах... — слегка вымученно улыбнулся светловолосый ангел, опустив взгляд на несколько секунд.

— Несколько независимых источников обычно изволят говорить о правдивости сказанного. — поделилась мудростью Скатах, пусть и довольно очевидной на её взгляд. — Но на этом встречу окончим. Не хочу организовывать вам лишние проблемы — вас уже будут допрашивать из-за встречи со мной.

Упоминать, что подобные допросы происходят как раз после того случая с убийством ангелов — женщина не стала.

И дождавшись, пока ангелы ретируются с помощью полёта, развернулась уже к своим ученикам.

— Вы действовали быстро, решительно, без промедлений перед превосходящей вас по размеру целью. При этом столкнувшись с таким врагом фактически в первый раз. — как и всегда, Скатах констатировала факты, а не хвалила или ругала. — Это достойный результат. А вмешательство Ангелов — нивелировалось в моих глазах перманентной Яростью этого дракона. Теперь же вам следует пройти следующий этап охоты.

— И-и-и?.. — протянул Кухулин, на всякий случай подобравшись и прекратив быть столь расслабленным, как во время её разговора с ангелами.

— Принимание почестей. — слегка улыбнулась Наставница Героев, поворачивая голову налево. Туда, где уже виднелись фигуры местных жителей, явно заинтересовавшихся прекратившимся грохотом боя. — Это следующий этап. Ну а после вас ожидает ещё один — разделка добычи. О последнем забывать не стоит почище принятия заслуженных почестей от спасённых.

Мимолётом Скатах отметила, как сверкнули глаза Фердиада на словах о почестях. Кухулин же наоборот, заинтересовался фактом разделки добычи. Во многом похожие характерами из-за влияния Сетанты, слишком взрослого для своего возраста, здесь оба ученика вновь показали, что стремления у них отличаются. Младший стремится к славе, старший — к силе.

Неудивительно, что она взяла Кухулина в ученики сразу же. Как не взять в них того, кто не смирился с тем фактом, что в мире есть существа гораздо сильнее него? Того, кто посмел бросить вызов и решил подниматься по ступенькам силы?

Скатах сама себе соврёт, если говорить будет банальщину о том, что Сетанта похож на неё в молодости. Нет, у неё были совсем иные мотивы, более личные... Но... С таким стремлением Кухулин сможет исполнить её просьбу, либо... Либо... Этот вариант был более сложным, и... На счёт него она ещё будет обстоятельно размышлять.

Ну а сейчас Наставница Героев могла с некоей долей гордости понаблюдать, как её ученики получают свою первую славу... Почти первую, если учитывать факт получения её старшим учеником своего занятного прозвища. И... Оно ему подходит.

Порой он ей напоминал умную гончую, ходящую за доброй хозяйкой.

Это было... Определённо забавно.

Новая улыбка выросла на лице Скатах — но Кухулин и Фердиад её не увидели, поглощенные разговором с подоспевшими людьми.

***

В то же время.

Кухулин.

—...стало быть, госпожа Скатах и её славные ученики одолели это чудовище безумное? — с очень, очень радостным лицом подскочил к нам мужчина средних лет с явно воинским прошлым, и в довольно богатых одеждах.

Но звучал его голос явно преувеличенно радостно, да и глазки блестели совсем не от восторга, а от желания нас использовать. Очередной хитрожопый правитель, и я даже не могу сказать, что это плохо для его народа, если эта хитрожопость направлена на конкурентов, а не собственных подданных.

А ими мы и не были.

— Нет. — тем временем веско отозвалась Скатах, сказав как отрезав. — Я не участвовала в этом сражении.

— А... О! — быстро всё понял мужик, кивнув на нас почти алчный взгляд, и тут же вновь вернул радость на своё лицо. — Значит, мне вас героями наших земель считать, господин...

Его вопросительный взгляд был направлен на меня, как наиболее старшего на вид.

— Сетанта. Ещё я известен в землях уладов, что в Эрин — как Кухулин. — представляюсь я, после чего взмахиваю рукой в сторону Фердиада, и прекрасно зная о его жажде признания и славы ради ждущей его зазнобы, произношу: — Это мой соученик, Фердиад. Именно он вспорол брюхо этому злому дракону, нападавшему на ваши деревни.

Мне это ничего не стоит, а хорошие отношения со столь славным малым поддерживать надо.

— О-о-о-о! — впечатление раздалось от воинов, что сопровождали этого мужика.

— Действительно впечатляет... Ах да, я же не представился перед столь славными воинами! Моё имя — Риан Соляной, и являюсь вождём почти всех окрестных островов! — энергично пожал Фердиаду руку мужик, с ходу определив наиболее впечатлительного и лёгкого для манипулирования из нас. Действительно вождь, опытный манипулятор. Аж дядя Конхобар вспомнился.

Но да ладно, пока этот Риан не будет уговаривать моего друга делать какие-то откровенные глупости, пускай подлизывается.

Я же постепенно воспользовался моментом и отступил подальше к самой Скатах.

— Что он вообще добивается от нас? Неужто банально собирается переманить к себе таких воинов? — фыркнул я, опираясь на воткнутое в землю копьё. — Захолустный вождь десятка-другого рыбацких деревень? Он ведь не дурак, должен понимать, что люди такого уровня к такому не пойдут служить.

— Ему достаточно заиметь доказательства того, что ежели враг какой явится на его землю, он должен будет учитывать наличие таких воинов поблизости, которые могут вмешаться в ситуацию. — со знанием дела хмыкнула женщина. — Одно это отгонит его конкурентов на какое-то время — вполне достойная награда за несколько часов радушия, и возможно, устроенный в честь вас пир.

— А вы догадливы... — пробормотал я, так как ровно в тот же момент вождь предложил Фердиаду и через него мне — отправиться на пир в нашу честь. — И хотя мне не хочется оставлять Гарма одного в Дунскате сверхмеры, однако Фердиад же явно хочет поучаствовать. Пойдём туда?

— Ваши тела уже почти сформировались... Так что нужды в строгой диете больше нет... Один раз можно. — вздохнула женщина с видом матери, дозволяющей что-то своему ребёнку. — Как-никак ваша первая серьёзная победа... — о, а вот и оправдания для самой себя подъехали. Оправдания, по какой вообще причине она что-то дозволяет этому самому ребёнку. — Гарм же переживёт ещё несколько часов нашего отсутствия. Он вообще назначенный мною страж замка, так что пускай соответствует своей должности даже в наше отсутствие.

— Прямо как Фенрир... Следуем мотивам восточных северян... Кстати... Об ангелах же все забыли, хе. — отметил я один немаловажный момент.

— Им же лучше, если бы о их появлении в этих землях никто из Богов не узнал. А после того, как этот Риан Соляной растреплет это на все окрестные земли, они непременно узнают о произошедшем. — пожала плечами обладательница фиолетовых волос. — И им крайне не понравится, что создания их конкурента влезли на их территорию. Всё, идём — ещё немного, и твой соученик попадёт в сети опытного правителя, а ваше обучение ещё не завершено, чтобы я такое позволяла.

— То есть, когда мы окончим обучение, вам будет пофиг на несчастного Фердиада? — шутливо возмутился я, устремляясь за быстро шагающей женщиной.

— Я не намерена принуждать кого-то что-либо делать после обучения. Чужая жизнь — чужие выборы, чужие ошибки и чужие проблемы. Если в них вмешиваться, собственной жизни на себя не хватит — даже если у тебя этой жизни бесконечное количество. — не оборачиваясь поделилась мудростью женщина, чьё приближение уже заметили напрягшиеся местные. Скатах одним своим присутствием умела напрягать народ, хе-хе. — Приветствую вас, вождь Риан. Мне бы хотелось уточнить несколько немаловажных моментов, раз уж событие произошло на ваших землях...

Глава №7. Божественный отец. Энтузиазм.

17 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Замок Дунскат.

Около полгода обучения спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Он смотрел на меня.

Я смотрел на него.

Искра, буря...

Столкновение.

Гаэ Болг столкнулся с Гаэ Будхе, высекая искры во все стороны. На что мы оба лишь щуримся, вновь делая выпады за выпадами. У него была два копья — у меня всего одно, но я нивелировал это своей полубожественной силой, выдавая удары посильнее и в большинстве вынуждая его подставлять оба копья под мои выпады и рубящие удары.

Последние вообще были крайне характерны для того стиля боя, который использует Скатах и которому обучила нас. Благодаря длинным наконечникам наших копий, площадь поражения была достаточно большой для эффективности подобного типа ударов.

Звеньк.

Звеньк.

Звеньк.

Вот рубящими ударами мы друг друга и награждали, активно работая корпусом и стараясь сделать разворот перед ударом как можно больше.

Отчего атаки с обеих сторон постоянно перетекали в вечные парирования, ведь с учётом опасности нашего оружия, лучше заблокировать удар и не нанести ничего, нежели обменяться серьёзными ранами, которые фиг заживут.

...Резко ухожу вбок от жёлтого копья Фердиада, чтобы потом заблокировать верхней частью древка его алое копьё, и затем с силой нажимаю на своё оружие, во всё том же силовом противостоянии пересиливая оппонента и вынуждая его отскакивать.

Но я не стою на месте как лопух, и ухожу вперёд к нему, бешено раскручивая Гаэ Болг и стараясь нанести хотя бы не рубящую атаку, а просто режущую, чтобы организовать в спарринге первую кровь... Точнее, её подобие — хоть мы и пользуемся настоящим оружием, а не стальными репликами, самоконтроль у нас был более чем впечатляющим. Скатах вбила, как-никак.

Режущие атаки были не такими мощными, но благодаря тому, что наше оружие было невероятно острым, всё равно были опасными даже при неидеальной траектории замаха копьём.

Их я перемежал с колющими ударами, также сосредоточившись на скорости и силе ударов — однако безуспешно. Также как он не мог пересилить меня в физическом противостоянии, так и я не мог попасть достаточно хорошо по этому юркому гадёнышу. Понимая, что в физической силе ему с полубогом не тягаться, он полностью и целиком ушёл в ловкость и скорость фехтования — и Скатах ему в этом потакала, исходя из того факта, что в отличии от меня, почти все встреченные Фердиадом враги будут сильнее его в чистой физике.

Но так даже интереснее!

Мало ли какие враги мне ещё встретятся? Какой толк от моей силы, если я с ней банально попасть не смогу и придётся со всем остервенением пытаться избить воздух?

— Хе. — довольно хмыкнул Фердиад, едва не подловив меня и не попав по касательной выпадом в щёку. — Кх... — расплата последовала моментально, в виде полноценного рубящего удара в ответ, который едва не снёс его даже с поставленный в жёсткий блок жёлтым копьём, в древко которого лезвие Гаэ Болга и прилетело. — Куда ты... — не сразу понял направление моей новой атаки он, но в конце-концов всё-таки спохватился и подставил другое копьё.

Всё-таки количество оружия даёт преимущество... Но к незадаче Фердиада, я постоянно сражался со Скатах, которая также обожат использовать сразу два копья, причём той же формы.

Так что вскоре мой Гаэ Болг проделывает траекторию, которую можно было удержать в правильном направлении лишь благодаря моей аномальной физической силе, и вновь влетает в жёсткий блок Фердиада.

Но на этот раз просто сносит парня, умудрившегося весьма занятно изогнуться и ответить лишь небольшим пинком мне в живот... Хотя какой тут пинок? Он только попытался, а на деле из-за дистанции нашего боя на копьях лишь носком ноги дотянулся и ткнул мой пресс за одеждой.

— Ха-а-а... — выдохнул он, когда из-за его отлёта дистанция между нами разорвалась, давая время на передышку.

Только ему. Я ещё был полон и свеж сил, ибо полубожественная физиология давала о себе знать — но я старался не слишком полагаться на неё в бою. И не потому, что это не совсем честно — в бою я буду использовать что угодно, если припрёт. Но просто потому, что в мире дофига существ, которые физически превосходят меня настолько же, насколько я превосхожу обычных людей, и полагаться на врождённые преимущества более необходимого не стоит.

Ну а так, в том же фехтовании Фердиад был мне очень и очень неплохим оппонентом — крайне немалое достижение, учитывая что он обучается меньше времени, нежели я.

— Достаточно. — бросил знакомый женский голос одной шикарной особы, даже сейчас умудряющаяся возникать совершенно внезапно. — Результат очевиден как мне, так и вам. Так что извольте не доводить дело до крови, ибо лечить ваши незаживающие раны всё равно придётся мне.

— Как скажете, учитель. — безропотно согласился я, ибо говорила она вещи правильные, а я никогда не спорил ради спора. — Фердиад, я там тебя не сильно помял?

— Ху-у-у... Да после тебя и учителя мне вообще никакой воин не страшен... — на выдохе пробормотал черноволосый парень... Хотя по местным меркам он уже молодой и состоявшийся мужик, хе-хе. — И нет, не надо лекций, учитель... Я помню, что недооценивать врага глупо — это шутка была.

— Надеюсь. — с максимально суровым выражением красивого лица и смеющимися глазами ответила женщина. — Иначе мне придётся пересмотреть собственное решение о том, что ваше обучение окончено...

Вот так, совершенно буднично и ни разу не торжественно, нас огорошили весьма важной новостью... Особенно для меня-то. Особенно учитывая... Так, оставить похотливые мыслишки, в Иссея не превращаемся — от его образа мышления нужно держаться как можно дальше.

Ибо такой нравится исключительно развратным демонам, которые наряжаются в... В общем, в то, во что одета Офис, которая за эти годы так и не появлялась. Впрочем, ей-то что? Прожила с десяток тысяч лет как минимум, что ей жалкие полдюжины?

— Окончено? Но... — пробормотал куда более ошеломлённый Фердиад, не до конца поверивший в сказанное и забавно пучащий глаза. — Я ведь... Эм-м-м...

— Ты усвоил достаточно. — качнула головой Скатах. — Остальное, как бы банально это не звучало, придёт с опытом. Его нельзя заменить тренировками, как бы не желали этого разные трусы, которым не знакома отвага в сердце — в отличии от вас. Так что извольте сразиться с монстрами могучими, и повергните их своими копьями, зубами, ногами и руками. Я дала вам для этого всё необходимое, а следовательно, остальное зависит исключительно от вас, и вашего разума.

— Ну, трёх низших драконов мы угрохали... — припомнил я события пролетевшего полугодия, по-привычке крутанув Гаэ Болг в правой ладони и оперевшись на него как на трость. — Кое-какой опыт имеется.

— Про них я и хотела продолжить. — слегка кивнула обладательница фиолетовых волос. — Будьте особо осторожны с ними — их поведение в последние месяцы откровенно аномально. Столько низших тварей, понимающих свою позицию в пищевой цепочки, но всё равно впадающих в Ярость где попало? Это совершенно неестественно... И видимо, в связи с этим в мой замок прибыл один гость.

— Кто? — живо полюбопытствовал первее меня Фердиад, откровенно соскучившийся по общению с кем-то кроме нас со Скатах.

— Божественного происхождения. — слегка улыбнулась Наставница Героев. — Так что увы, Фердиад, но на ней побывать тебе не суждено. И уж поверь, не зря есть такое выражение — пускай минует нас божественный гнев и божественная любовь. Вторая может оказаться куда как страшнее...

При этих словах Скатах почему-то задумчиво прошлась по мне взглядом.

— Ну... Ладно... Так, стоп. — опомнился мой товарищ, тряхнув тёмноволосой головой. — А Кухулину, значит, можно?

— Я не та, кто будет запрещать отцу встречаться со своим сыном. — с небольшим смешком от выражения наших лиц, бросила она.

— Оу... — синхронно выдали мы, глядя на особу, положившую свою ладонь на талию. — Луг... — продолжил уже я, ибо при таких вводных единственным кандидатом был только он. — И чего ему от меня надо? — вопрошаю к вящей радости навострившего уши Фердиада.

— Не знаю. Он только хитро лыбиться изволил, заявляя, что скажет, когда я приведу тебя к нему. Так что моё распоряжение таково — Фердиад, ступай забирай свои вещи. Позже я тебя провожу из Земель Теней. — властненьким таким тоном распорядилась наставница, после чего тотчас же продолжила не терпящим возражений голосом: — А ты, Кухулин, идёшь со мной прямо сейчас.

— Ладно... — махнул на нас рукой парень, смирившись с тем, что своё любопытство ему утолить не удастся. — Секретничайте там дальше.

— Во многих знаниях многие печали. — пожимаю плечами в ответ, нагло воруя мудрые фразы из будущего, отчего Скатах считает меня несколько умнее, чем я есть. Хотя и не слишком заблуждается на мой счёт — сия прекрасная особа крайне проницательна.

— Истинно так. — вот и сейчас она лишь слегка сощурилась, но слова мои одобрила.

Ну а после мы всё-таки направились в глубины Дунската, молча пройдясь по нескольким коридорам и оказавшись в огромной гостинной, бывшей не меньше полноценной трёхкомнатной квартиры со всеми комнатами в целом.

И посреди неё, на огромном диване в фиолетовых оттенках ткани, разместился он.

Бог Света.

Луг...

И мой биологический отец.

— О? Наконец-то! — широко ухмыльнулся этот рыжеволосый трикстер (определение пришло в голову само), чьи черты лица были больно похожи на мои собственные. Но вот выражение... Трикстер и есть трикстер!.. — Наконец-то я вижу своего сынка вживую... Что-ж, неплох. Очень неплох. И не только лицом, раз смог захомутать эту жуткую особу... Что?

— Хм-м-м... — я очень скептично уставился на мужика, повторяя до мелочей взгляд самой Скатах. А заодно оценивал исходящий от него магический запах. И... Было там намешано много чего. Запах стали, запах урожая, запах дерева и лечебных трав... Сущая солянка.

— А... Теперь ясно, почему ты был успешен там, где не был я... — раздражённо цокнул Бог, который по идее должен быть более серьёзным.

Но потом я вспомнил, что так-то это мир DxD и всё могло быть куда хуже... Даже страшно думать, что там у греческих богов, если умножить их мифологический трындец на этот сумасшедший миг.

— Это ты о чём, отец? — сразу неформально заговорил я, так как Луг уже дал понять, в каком именно гробу и на какой именно глубине видел официоз.

— Это я о том, что зря не вмешался ранее и позволил тебе ускакать на её обучение. Вырастила свою мужскую копию... — к смешку Скатах принялся корчить недовольную рожу Бог. — И теперь этот несчастный мир получит в два раза больше нравоучений, снисходительных взглядов и слишком большой проницательности...

— Всегда поражалась тебе, Луг. Ты всегда умел говорить о хороших вещах так, будто они изволили являться самыми ужасными в природе. — покачала головой женщина, сложив руки под грудью. — Однако паясничать будешь наедине с сыном до тех пор, пока не доведёшь его до применения Гаэ Болга, как в нашу встречу. Заканчивай с детскими играми и переходи к делу.

— Ну вот и я о чём... — с доверительным выражением лица посмотрел на меня этот шут гороховый, для острастки ещё и тяжело вздохнув, да добавив в этот вздох побольше почти искренней печали. — Ладненько. Серьёзное хотите? Серьёзного есть у меня. Видите ли, я, как бог справедливости, войны, царствования, ремесленников, навыков, торговли и урожая...

— Хрена самомнение... — не выдержал я на последнем, но осознать свою наглость не успел — Скатах лишь скупо кивнула, придавая мне невиданный заряд уверенности.

— А ну цыц, Скатах-младший. — уже выдумал мне прозвище рыжий шут. — Я тут важные вещи глаголить изволю... Так вот, на чём я остановился? В общем, как бог много чего, я наблюдаю за многими аспектами жизни людей, и все они как раз начали страдать. Стала чиниться несправедливость в масштабах гораздо больших, нежели обычно. Войны заканчиваются слишком кроваво и посторонним вмешательством, ремесленники предпочитают бежать в иные края, люди не успевают развить свои навыки, торговля чахнет, а урожай не появляется... И виноваты во всём эти чешуйчатые твари!

Оу... Познакомить бы его с Офис и увидеть реакцию на то, что я знаком с главной, кхм, да простит меня лучшая готи-лоли этого мира, «чешуйчатой тварью». Но нет, пока что мне батя нужен живым, а не помершим от страха в присутствии Драконьего Бога.

— Опуская привычный стиль общения твоего отца, Кухулин... — покачав головой, начала Скатах. — Он прав. Драконы, особенно низшие, и впрямь распоясались и обезумили. Кого бы не встречала я или иные боги, но каждый из них был в Ярости и даже после потери сознания и его обретения они продолжали в ней оставаться. Это аномально и неестественно.

— Ну... Проблема то мне понятна, и я уже понял, что вы хотите от меня помощи — и я даже не против, ибо не хочу оказаться посреди выжженных пустошей... — отвечаю я им, пожимая плечами. — Но есть ли у нас кандидаты на роль главных злодеев?

— Ага, целых два. Твой дед и мой отец, да его ручной дракон по имени Кром Круах... — беззаботно бросил рыжий Бог, заставив меня внутренне выматериться.

Потому что о местном Балоре я наслышан, а Кроме Круахе помню ещё с прошлой жизни, где он активно участвовал в каноне.

— Вот же... — вовремя прикусил я язык.

— Вот именно. — громко фыркнул Луг. — Вижу, уже понимаешь степень проблемы. И раз уж та красотка зачала от меня дитя, я решил использовать тебя в качестве бесплатной рабочей си... То есть, великого героя, который потом получит кучу славы и почестей... Эй, почему у тебя такой скептичный взгляд? Это всегда работало на людях... Тем более молодых... Эй, старая ведьма, ты что сделала с моим сыном?

— Привила инстинкт самосохранения, естественно. — с максимально довольным видом отозвалась женщина. — Того, что ему определённо в жизни не помешает.

— Точно. — успешно поддакнул я, будучи полностью на стороне своей будущей пассии (она уже согласилась ведь, так что это не охреневшее самомнение... Наверное), нежели чем на стороне вернувшегося с похода за хлебом отца. Который к слову, бог урожая в том числе, да.

— Н-да... Пропащий ты человек, сын мой... — покачал головой никак не пытающийся казаться серьёзным рыжий трикстер. — Но да впрочем ладно. Возвращаясь к делу — ты уже достаточно силён, чтобы кончать слабых драконов в Ярости, и это нам весьма поможет. Видишь ли... У нас как-то не образовалось в нынешний век сильных прислужников. А спускаться каждый раз для убийства слабаков... Так недалеко до того, чтобы раздёргать силы, а потом получить неожиданный удар под дых.

— Задача-то ясна. Но что я получу взамен? — поинтересовался я, собираясь улучить удачный момент.

— Сам сказал, что не против, ибо не хочешь жить в выжженной пустоши, а сам... — недовольно поморщился рыжий батя.

— Я просто хорошо подумал, и посчитал, что в Земли Теней Балор вряд-ли сунется, да и мир большой настолько, что империя римлян в нём занимает даже не пятую часть... — развёл я руками с совершенно честным выражением лица, покосившись заодно на наслаждающуюся зрелищем Скатах.

— Недурно. — вопреки моим ожиданиям, Луг лишь довольно улыбнулся. — Значит не будут ходить слухи, что сына Самого Меня обманул какой-то проходимец. Это хороший навык, и так как мотивации тебе стоит придать... После завершения всей этой заварушки, я обучу тебя использованию присущей мне силы, которую ты унаследовал. К счастью, управлять ею она тебя не научит... — взмахнул он в сторону закатившей глаза женщины. — Так что...

— И в чём эта ваша сила заключается? — неопределённо повертел я рукой в воздухе. — Знаете, мой многоуважаемый божественный отец, сейчас вы мне напоминаете еврейского торгаша из недавно завоёванной римлянами Иудеи, который пытается всучить за немаленькую сумму что-то неопределённо крутое.

Скатах, уже не скрываясь, довольно оскалилась, глядя на лёгкое замешательство Бога, не ожидавшего такой смелости с моей стороны.

— Обучение у неё явно не добавляет сыновьего почтения и почтения к богам в целом... — недовольно сморщил лоб Луг. — Но вопрос справедливый, ладно. Смотри сам.

Впервые став полностью серьёзным за время диалога, Бог Света поднялся с дивана и вытянул ладонь в мою сторону. И затем... Там образовалось небольшое Солнце, да настолько детально воспроизведённое, что... Ох... Ты ж ё... А уж сколько там магической силы...

— Многие существа в мире обладают особыми умениями, присущими только их роду и передающимися по крови. — медленно заговорил на фоне Бог, пока я залип на огненную сферу. — У каких-то драконов их пламя имеет особое свойство, вроде проклятий у Вритры, способности увеличивать и уменьшать силу у Небесных Драконов... Сейчас набирает силу и уважение демоническая Сила Разрушения, впечатляющая даже по меркам Богов. Меня же поминают прежде всего Богом Солнца за силу, способную создавать жар звезды, что мощнее всякого пламени, за исключением драконьего.

— Пафосно... Но мощно. — оценил я, начиная ощущать, как пот потихоньку стекает с висков. Жара всё-таки стояла немаленькая.

— Так что... — миг, и солнце затухает. — Морковка достаточно вкусная, чтобы ты за ней побежал?

— Если вы скажете прыгать, я скажу лишь одно... Куда? — с видом бравым и придурковатым заявил я, переводя взгляд на смазливое лицо отца.

— Хм... Видимо ты всё-таки что-то от меня унаследовал. — с довольным видом хлопнул меня по плечу Бог Солнца. — Но пока повременим с этим. Я не хочу случайно угрохать единственного и собственного полубожественного сына в какой-нибудь хитроумной ловушке Балора или Крома Круаха...

— Верно. — прикрыла глаза и Скатах. — Несмотря на то, что они славятся своей прямолинейностью и простотой, нельзя недооценивать врага. Даже если они не состоят в союзе с кем-то более изощрённым, быть может, кто-то из таких изволит им тайно помочь, чтобы потом проворачивать дела на территории тех, кто не сведущ в сложных интригах и заговорах лживых.

— Окей... Только я не слишком понимаю, разве нельзя было потом сказать? Когда всё уже будет подготовлено? — задал я мучавший меня вопрос.

— А я адекватен, знаешь ли. И в отличии от многих, предпочитаю не радовать такими новостями за несколько минут до начала их реализации. Твоё согласие я получил, значит можно учитывать тебя в открытую, и не получить потом ненависть от ученика Скатах за тайное использование в своих целях. — пожал плечами на удивление адекватный Бог. — Не зря же я настолько хорош во всех искусствах? Я ведь и плотник, и кузнец, арфист, филид, сведущий в делах старины, врачеватель, кравчий, воитель и герой. Глупец не стал бы столь совершенным в этих искусствах, не так ли? Ладно, пойду ка я отсюда. Как богу Солнца мне не очень нравится находиться в землях, где есть только Тени.

— Ты мог бы и не приходить лично. — заметила Скатах, слегка наклонив голову набок. — Мы бы не развалились, пришли бы в иное место. Но ты изволил решить сюрприз сыну устроить.

— Ой, всё... — демонстративно-наигранно махнул нам рыжий, спешно выходя из помещения.

— Шут.

— Клоун.

— Ты хорошо знаешь греческую культуру. — в очередной раз удовлетворённо кивнула она, не отрывая взгляда от двери, в которой только что пропал Бог. Присутствие которого вместе с магическим запахом пропали в тот же момент, когда он скрылся с наших глаз. — Но раз этот вопрос мы решили, пойдём проводим Фердиада...

***

Прощение с Фердиадом вышло ни разу не слёзным. Просто два неплохих друга пожали друг другу руки, с обещанием как-нибудь встретиться и выпить. В конце-концов от алкоголя отказываться я тоже не собираюсь, а пить стоит в компании с кем-то знакомым, вспоминая старые времена. Это максимально аутентичный способ подобного времяпрепровождения, да.

В общем, напоследок пожелав удачной женитьбы и семейной жизни, я получил в ответ обещание, заключающееся в том, что Фердиад назовёт своего сына в честь меня, то есть, Сетантой.

— Старшего своего сына я назову в твою честь. — с довольной лыбой проговорил он.

Лестно, лестно, спору нет.

Наверное, стоило дать аналогичное обещание, но это ведь почти что красный флаг! Нет-нет, зная любовь мифологий к различным ситуациям между родственниками, я на себя вешать подобное не собираюсь.

—...а старшую дочь в вашу честь, госпожа Скатах. — продолжал тем временем Фердиад, смотря на ухмыльнувшуюся Скатах.

Ну а после он быстро смотал удочки к своей ненаглядной — едва ли не в припрыжку.

— К слову о деторождении. — внезапно подала голос женщина, отрывая мой взгляд от наблюдения удаляющейся спины Фердиада, уже бывшего на расстоянии в пару километров.

— Да? — отозвался я в ответ, не поняв подоплёки её слов.

— Помнишь ли ты о том, что я говорила о том, что доступ к моему ложу ты получишь исключительно после окончания обучения? — продолжила она слегка отстранённым тоном.

— Да-а-а... — медленно продолжил уже я, понимая, что здесь есть какой-то подвох.

— Так вот, изволю тебе сообщить, что опыта в этом я не имею. Не нашлось воина, достойного моего ложа, либо же он был характером отвратен вкусу моему. — принялась сообщать мне женщина, внимательно взглянув своими алыми глазами.

— Хвалите меня ещё... — не удержался я, однако какое-то подспудное подозрение не торопилось пропадать.

— Так вот, ради тебя я даже в тайне к Медб отправилась, уроков испросить — ужель сама не знаю, нет ничего зазорного в том, чтобы урока спросить. — всё ещё продолжала говорить Скатах, а я же мысленно отметил, что вряд-ли смог бы подойти к другому мужику и спросить совета о том, как правильно вести себя в постели, ага. Но эта шикарная женщина всегда стояла выше нас, простых людей, и ей такие слабости и глупости были чужды. — Она мне поведала, что здесь опыт имеет первостепенное значение, и предложила... Скажем так, возлечь с ней самой, но я была вынуждена отказаться. Ибо даже при всём моём отсутствующем опыте я понимала некоторую аморальность подобного действия... Так что изволь не гневаться, что опыт мне придётся набирать на тебе. Я предпочитаю достигать максимума умений в каждом деле за которое берусь... — в глазах Наставницы Героев сверкнул какой-то соревновательный азарт, словно пробудившийся впервые за множество лет. — Так что отправляемся в ложе сейчас. Я не откладываю на завтра то, что можно сделать сегодня. И чем раньше мы начнём, тем я быстрее научусь... Идём, Кухулин!

Медленно отвисая от её речи, и постепенно осознавая сказанное, а также сравнивая её слова с одухотворённым и очень... Очень мотивированным выражением лица... И вспоминая, насколько она дотошна и заинтересована в деле учёбы, неважно чьей, чужой или собственной...

Пожалуй, именно в тот момент я понял это.

Я понял, что она с большим таким энтузиазмом восприняла то самое дело как очередную сферу, в которой она должна, просто обязана достичь присущего ей совершенства.

И именно в этот момент я понял, что меня сейчас буквально зае*ут.

Нет, даже не так, тут нужно более прямое и точное определение.

Меня сейчас затрах*ют.

Прим. автора: дублирую из пролога — ваще нагло поступаю, но я так мало просил ставить лайки на протяжении своих работ, так что мне можно. Ставьте лайки, да. Это важно :D

Глава №8, часть I. Змея Офис. Тишина.

Прим. автора: глава усечённая из-за того, что автору вырубили свет. Следующая глава (вторая часть 8) будет в 6 часов утра (UPD: уже выложена). Полноценная в следующую полночь.

17 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Замок Дунскат.

Несколько очень выматывающих дней спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Я, конечно, парень крепкий, крайне выносливый, и вообще полубог во плоти, причём буквально, но...

Скатах была гораздо, гораздо более крепкой.

Кажется, как-то произошедшее в последние дни по-особому называлось в прошлой жизни, ибо люди большие мастера выдумывать всему, что связано с банальным процессом размножения и/или отдыха, но... В голову ничего не лезло. Я словно марафон от Нормандии до Афин пробежал, честное слово.

Ах да, вот как называлось то действо, только с приставкой в виде общеизвестного названия всего процесса...

— Ха-а-а... — выдохнул я, откинув голову дальше на кровать.

— Хм-м-м... — раздалось задумчивое мычание рядом, а потом шорох и дальнейшее сопение.

Не проснулась, слава Богу... Лугу, или Библейскому. Хотя нет, пускай Яхве идёт в жопа-задница.

Даже, казалось бы, проспав целых двенадцать или даже больше часов, я всё равно чувствовал себя уставшим... Ух... Бедная моя поясница-а-а...

Покряхтев, я всё-таки уселся поудобнее, кинув взгляд на лежащую на животе женщину. Особа, которая из-за крайне высоких стандартов банально ни с кем не спала, как говорится, дорвалась до приза длиною в сотни лет, помножив это всё на, опять же, желание изучить этот аспект жизни в совершенстве, не делая отличие от... Да от того же фехтования, рукопашного боя, магии и прочего-прочего в чём она достигла высочайших показателей.

Я, по началу, не особо придал этому значение, несмотря на первоначальное понимание. Подумал, дурак эдакий, что я смогу составить ей конкуренцию, ибо тоже долго воздерживался, но... Хрен. Там. Плавал.

По началу всё прошло бурно, страстно... И привычно, чай не бревно в постели, кое-чего могём. Но вот потом... Мои бёдра чуть не крякнули. Ибо после того, как первые ощущения схлынули, это всё переросло в методичное изучение всех аспектов со стороны Скатах.

Вдумчиво, заинтересованно, мотивированного...

И задери меня Великий Красный, если бы это мне не льстило, учитывая насколько она шикарная особа... Но она, зараза такая, словно вообще не уставала. И из разу в раз, и из разу в раз... Как же я рад, что виагру ещё не придумали, иначе... Так, не хочу даже думать об этом!

В общем, если кратко и по дело — меня заездили.

Позорище.

— Ху-у-у... — выдохнул я, зевнув и потряся головой. — Дела...

К счастью, к моему превеликому счастью, ограничения были у неё — её бессмертие не распространялось на сон и выносливость, и то и другое ей было нужно... Ну, только если не практиковать роскомнадзор — тогда её просто возвращало в состояние до получения ран, которые ведут к гибели. Там на деле была более сложная система, поддерживаемая некой эфемерной реальностью и её причинно-следственными законами, что были первее физических, но Кухулин пока ещё слишком глупый, чтобы в ней разобраться, да...

...Мой взгляд упёрся в означенную личность, лежащую на животе и под одеялом. Длинные волосы были растрёпаны, обнажённые участки тела были покрыты потом... Впрочем, за эти дни я узнал, что руны можно приспособить использовать так, чтобы обмываться буквально на месте. При этом не делая окружающее пространство мокрым — я восхищён, заинтересован и не особо люблю, когда от меня пахнет как от угоревшей собаки... Кхм... В моём случае аналогия ещё более точная.

Но нет, я славная Гончая, а не просто собака, да...

О.

Нечто бесконечно большое проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, обвилась вокруг.

Знакомый холодок пробежался по спине, но теперь он был даже освежающим, учитывая насколько жаркий был организм после совместных ночей... И дней. Особенно учитывая, что мы могли заниматься этим самым делом гора-а-аздо дольше обычных людей. И я уже не совсем уверен, что это благо, да...

Но довольно посторонних мыслей, от мандража они не спасут.

— Офис. Ты говорила что здесь громко. — припомнил я её слова, переводя взгляд на девочку, усевшуюся на краю кровати.

Да, я был полуголым, и учитывая наряд Драконьего Бога, меня бы сто процентов в прошлой жизни закрыли... Но сейчас эти мысли кажутся такими смешными, ибо даже вся Земля, со всем её ядерным оружием... Ничего не сможет сделать этой девочке передо мной, вздумай она их уничтожить... Так что да, нынешняя планета живёт исключительно по её милости.

— Эта. — указала она рукой на сладко сопящую Скатах. — Напугала всех существ в её землях. Они тихие. Поэтому я пришла.

— Мгм... Однако... — ничего не понятно, но очень интересно. Так что я продолжил: — Тогда поинтересуюсь — зачем ты здесь?

— Я ощутила нечто... Пожалуй, это можно считать интересом. — словно даже неуверенно проговорила обладательница чёрных, почти целиком поглощающих свет, волос. — Я не могу вспомнить, чтобы кто-то менял константы этой реальности, в которой я вынуждена находиться. — с некоторым недовольством продолжала удивительно долго говорить Офис. — Но это... Небольшой, крохотный шанс.

После чего скрывающееся под маской лоли чудовище взглянула на меня таким взглядом, что я аж невольно подобрался и поёжился.

— Шанс? — переспрашиваю я, мысленно отмечая, что меня даже Скатах так не может напрячь.

— Да. Ты крушишь баланс. — заявила она напрямую. — Поменял причину со следствием очень глубоко. Значит, возможно, только возможно... Ты сможешь мне в будущем помочь.

— В чём?.. — вновь лаконично произношу я, хотя теперь более спокойно.

Хотя инстинкт самосохранения продолжал вопить благим матом, да...

— Обрести тишину. — столь же коротко выразилась она, надеясь, что я пойму.

— Я никак не помогу в деле с Великим Красным. — сразу предупреждаю эту особу, ибо иметь дело с другим Драконьим Богом... Нет уж, не-а.

— Да. — беспощадно заявила она. — Но ты можешь сделать этот громкий мир тише, намного тише. С помощью этого.

Драконий Бог в облике лоли перевернул ладонь, на внутренней стороне которой возник сначала магический круг, из которого буквально выползли два змеи, собравшиеся в форму восьмёрки, укусив друг дружку за хвосты.

Змея Уробороса.

Змея Офис.

Я сглотнул.

Просто... Просто чтобы для понимания.

В этой змее... В этой змее было больше магической энергии, чем во мне и Скатах вместе взятых. Да, мы далеко не самые сильные магически существа, по-сути, про-игроки, пользующиеся откровенным читерством, если принимать окружающую реальность за игру... Но... Это всё равно впечатляло.

— Красивая... — пробормотал я, глядя на переливающиеся фиолетовые оттенки этой энергетической метки.

Пожалуй... Пожалуй даже не стоит слишком удивляться тому факту, что она мне её предлагает... В каноне она даровала её откровенным придуркам, кои слились буквально в первых-вторых сериях своего появления, а тут я, который даже по самой низкой планке оценки поумнее будет.

Рояль, конечно, знатный.

Но во-первых, если я правильно всё понял, за него придётся выполнить какую-то работёнку, то есть это фактически аванс... И во-вторых, он не взявлся из ниоткуда, как то бывает в...

Да даже в оригинальной истории этого мира, а вполне обоснованный и основанный на простой логической цепочке... Попаданец после смерти>Высокая совместимость с существом, любящим смерть (других)>Сила этого существа>Интерес к силе этого существа со стороны Офис.

Словом, если бы не Курруид и Гаэ Болг, я бы оставался ей интересным исключительно на уровне души из-за пределов Межпространственного Барьера, в который она хочет вернуться.

Фух.

А то я уже удачливым главным героем себя успел начать чувствовать. Гадость, фу.

— Прими её. — чёрные глаза, эти глубокие чёрные глаза Драконьего Бога посмотрели на меня о-о-очень пристально. — Скоро начнётся большая война. Будет очень шумно. Я хочу, чтобы ты сделал её тише.

О, вот и конкретика подъехала.

— Тише? — медленно переспросил я, внимательно обдумывая всё. И если учитывать её логику... И мои догадки ранее... — Полагаю, мне нужно убить больше сильных существ, которые своей магией создают... Много шума?

— Верно. — невозмутимо кивнула лоли, на чьём лице даже удивления моим пониманием не проскочило. Офис буквально принимала всё за чистую монету.

— Почему ты сама не можешь? — вновь задаю вопрос, ведь понимаю, что если она прикажет, даже Библейский Бог будет сидеть тихо.

Как серая мышка... Хотя нет, тут перебор. Этот товарищ смог запечатать существо, более-менее равное Офис, он же Зверь Апокалипсиса из откровения Иоанна Богослова, Зверь 666, Тригекса. Главное зло в квадрате, в общем.

— Когда я сражаюсь... Использую силу... Становится ещё громче, ещё более шумно, чем нежели иные создавали этот шум. — несколько заторможенно объяснила индифферентная Офис, словно пытаясь упростить, адаптировать высокие материи для понимания ребёнка.

Ну что-ж... Теперь понятна причина её абсолютного пофигизма на все проходящие в мире события и как следствие, бездействия тысячи лет. Для неё события в мире это что-то вроде фонового шума, неприятного, но не критичного, а вот попытка уничтожить его источник будет в её восприятии звучать как грохот пулемёта, что Офис также не устраивает.

— Я не против. — коротко кивнул я, не став упоминать, что большинство сильных врагов меня и так найдёт, а за юбкой наставницы и женщины я прятаться не собираюсь. — Но боюсь, меня убьют раньше, если почуют вашу силу... Можно ли её как-то... — задумался на счёт подходящего определения я... И осенило меня буквально сразу же: — Сделать её тише?

— Тише? Ты тоже не любишь шум? — как-то иначе интерпретировала мои слова Офис. — Понимаю. Сейчас.

Мгновенье.

Змея на её ладони слегка потускнела, убавила в цветности и стала вообще едва видна.

— И впрямь... — теперь я едва ли ощущал что-то. И то, крохи ощущений были скорее из-за того, что я видел Змею Офис в полной силе буквально только что.

— Однако когда ты будешь активно её задействовать — будет громко. — предупредила упомянутая Офис с лёгким сожалением в голосе, словно действительно беспокоилась о том, что мне будет шумно.

Ох уж эти непостижимые древние божества в телах лоли... Готик-лоли, да. Важное уточнение.

— Понятно. — продолжая наш тарантиновский диалог, коротко ответил я.

А если переводить с драконьего, то значит, что при применении силы её Змеи, меня спалят и сто процентов попытаются грохнуть. Никакой защиты со стороны Драконьего Бога такая метка не даёт — Азазель, он же лидер падших, спокойно грохнул одну особу с такой Змеей, не боясь возмездия.

Что-ж, рояль получился не таким уж роялистым, однако как оружие последнего шанса... Очень и очень неплохо. К тому же надо будет для приличия поубивать каких-нибудь тварей сильномогучих, злых и тупых. С умными и адекватными можно будет договориться об... Тишине, да. Да и особых пожеланий в количестве убитых Офис тоже не дала — то есть, вообще не дала.

...Я вздрогнул.

Ибо змея с ладони Драконьего Бога переползла на кровать, а затем и на мою кожу, обвившись вокруг запястья и почти бесследно исчезнув, напоминая выцветший рисунок на коже.

Ну а потом она пропала, пока я любовался новой татуировкой, и заодно первой вообще. Как-то в прошлой раз не решался ложиться под иглу татуировщика.

А позади раздался очень-очень тихий голос.

— И насколько... Давно ты с ним... Ней знаком?..

***

В том же месте.

В то же время.

Скатах.

Женщина никогда не врала себе.

Врать себе — самое отвратительно, что можно только представить на свете. Ты можешь лгать другим, но если ты строишь перед собой кого-то иного и не признаёшь этого, это позор.

Вот и сейчас Скатах легко призналась — она была напугана.

Впервые с того момента, как она обрела своё проклятое бессмертие. Ведь это существо в форме девочки в демонической одежде просто выходило за пределы всех рангов, определений уровня мощи и прочего подобного. Будучи аномально проницательной особой, Наставница Героев видела больше... И увиденное ей не понравилось вообще.

Это всё равно, что будучи обычным человеком, вознамериться разрушить гору голыми руками. В теории это возможно, но на деле... Без шансов. И это при том немаловажном факте, если эта гора не будет давать сдачи.

— И насколько... Давно ты с ним... Ней знаком?.. — откровенно выдавила из себя Скатах, вполне осознавая, кем был гость.

Или была?..

— С двенадцати или тринадцати лет. — аномально спокойно и в сторону произнёс Кухулин, на теле которого женщина отметила следы её недавней практики в сфере ночных сношений, продлевавшихся порой до дня. — Явилась, сказала что я как-то связан со смертью... Наблюдала.

— А сейчас что-то изменилось. — полуутвердительно бросила кельтская женщина, принявшись шариться рукой и надевать на себя вещи. — Я не весь диалог услышать изволила.

— Крушитель Баланса её заинтересовал сильнее. Попросила убить больше сильных существ взамен на её Змею. Они для неё шумные... И нет, я сам не понимаю, что это значит. — пожал плечами этот совершенно невозмутимый мальчишка. И всё равно, что ему за восемнадцать. Мальчишка мальчишкой. Хоть в сфере постели оказался более умелым — но скоро она это исправит.

— Что-ж, ужель так Офис пожелал...а... — только ей и оставалось, что покачать головой. — Отказывать будет глупо — к тому же учитывая, что означенные сильные личности и так числятся в наших врагах.

— Балор и Кром Круах... — полуутвердительно протянул синеволосый копейщик, рассматривая едва заметное изображение змеи на запястье правой руки. — И даже если они умрут не от моих рук, но с моим участием, думаю это тоже зачтётся. Конечный результат ведь неизменен, а только он ей и нужен... Наверное.

— Словом, ты изволил вывернуться из этой ситуации как змея. — слегка улыбнулась Скатах, покачав головой. — Что-ж, это достойно уважения...

Алые глаза опустились на собственные пальцы, которые слегка подрагивали, после чего вернулись к Кухулину.

— Скатах? — слегка отстранился Кухулин, явно начав что-то подозревать.

— Но за причинённый стресс, и за то что не сказал сразу, ты мне сейчас ответишь... Прямо в этой постели. — веско и безальтернативно заявила Скатах.

— Ойё...

(Ситуация примерно такого уровня, да)

(Когда Скатах просит... Ей не отказывают)

Глава №8, часть II. Завтрак. Фергус, сын Ройга.

Прим. автора: автор как и обещал, выпустил вторую часть. Даже раньше шести часов, цените, да-а-а... Следующая глава, полноценная, в полночь.

17 год до Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Замок Дунскат.

На следующее утро.

Сетанта, он же Кухулин.

На кухню замка я пёрся подобно выжатому до самого-того-самого, лимону.

— Дела-а-а... — недовольно потянулся я, отмечая как больно нынче пояснице. Но да ладно, это всё равно куда легче того марафона, что был до этого, а об Офис, наверное, надо было сказать.

Но кто ж знал, что она заявится так напрямую и выдаст, ха-ха, квест на убийство сильных типусов, да выдавшая аванс?

Удача у меня явно проклятая — в эту теорию также впадает тот факт, что выбранная мною девушка оказалась девственницей с небывалым энтузиазмом.

О, а вот и она...

— Йе-е-ех... — сладко потянулась женщина, заходящая в помещение в каком-то лёгком халате — вернее, это напоминало единый кусок ткани, наброшенный на тело подобно какому-то римскому сенатору, просто куда проще. — О, проснулся, ученик мой?

— Я уже не ваш ученик... — беззлобно проворчал я, словно чувствуя как трещат кости таза.

— Хм-м? Тогда стоит ли мне изволить называть тебя учителем? И объяснять людям, почему Кухулин учит саму Скатах? — поинтересовалась она с откровенно забавляющимся видом, заставляя меня закатить глаза. — То-то же! А теперь, раз уж мы всё разрешили, я проясню один вопрос. Я не требую от тебя раскрытия и обнажения всех тайн своих — только тех, которые могут повлиять на нашу жизнь, раз уже ты вознамерился сделать её одной на двоих нас.

Несколькими быстрыми шагами она преодолела разделяющее нас пространство, ткнув мне пальцем в грудь и посмотрев снизу вверх.

— Понял. — коротко кивнул я, и недолго думая, слегка подхватил женщину за талию, опустив свой подбородок на её плечо. — Больше не буду скрывать такие важные вещи... Хотя их больше и нету, выходит.

На счёт Офис я действительно немножко протупил, ибо опасался показаться со стороны городским сумасшедшим. Ибо... Наставница, а я тут уже сколько лет знаком с Драконьим Богом в виде готик-лоли!..

Моё попаданчество же... Оно, по-сути, влияет только на сродство с условной смертью и моими знаниями канона, до которых ещё далеко, да и не факт, что они верные. Так что раскрытие этой информации может дать больше вреда, нежели пользы... И вообще, надо бы узнать у Скатах за прорицательство.

Ну а дальше...

Дальше последовал поцелуй — и ни разу вот не целомудренный.

Ибо в этом Скатах тоже желала достичь совершенства, начиная действовать вполне технично — сто процентов Медб ей подробно объясняла... Надеюсь без практики... Хотя вид двух целующихся красавиц (а Королева Коннахта, несмотря на свою похоть — безумно красива как по нынешним меркам, так и в целом)... М-м-м...

— Вижу, ты готов к следующему раунду? — со смешком оценила выпуклость ниже живота Скатах, заставив меня закатить глаза и поцеловать её ещё раз. — М-м-м...

— Остановитесь уже, учитель. Вы сами говорили, что тренировкам нужен перерыв... — проникновенно проговорил я, когда второй поцелуй также окончился.

— Но мы же делали его. На сон. — слегка недоумённо проговорила она, искренне не понимая. Но тут к моему счастью, живот этой ненасытной особы сделал очень громкое бурчание. — Хм... Так вот ты о чём, мой славный ученик. Да, правильно и вовремя питаться — сиё важное дело. Прошу прощения, не сразу поняла твоих мотивов... Вероятно, мой энтузиазм и впрямь был излишен, раз о вещи такой важной я забыла. Садись, ученик... — ей явно нравилось меня так называть. Вот и фетиши подъехали... —...в знак признанья вины своей, я приготовлю еду сама. Ужель ошибку сделала...

— Кухулин спасён. Кухулин свободен! — отойдя в сторону, проворчал я, да вспоминая одного домового эльфа.

И усевшись за стол, я с немаленьким удовольствием наблюдал за тем, как полуобнажённая шикарная женщина готовит мне завтрак. Нет, всё-таки удача у меня имеется, и в кое-то веки она неплохая.

Ну а так как в готовке Скатах проявляла такой же энтузиазм, она у неё была просто совершенной и... М-м-м... Как же от приготовленного вкусно пахло! Нет, я определённо удачливый гад...

— Ты прямо пожрать меня взглядом желаешь, ученик. — с отчётливым весельем хмыкнула Скатах. — Неужто нравится видимое тобою? — окинула она рукой собственное сногсшибательное тело в белых одеждах. — Поняла. — со смешком кивнула она, получив взгляд из одного моего взгляда, совмещённого со скептическим выражением лица, мол, ты сама поняла, что говоришь?..

Дальше завтрак прошёл молчаливо, потому что во-первых — кто ест, тот глух и нем, ну и во-вторых — после прошедшего марафона устала даже она, и набросилась на еду с гораздо меньшим изяществом и выдержкой, нежели ранее. И это, пожалуй, было даже забавно наблюдать — отчего я порой про собственную еду забывал.

— Ху-у-у... — отставил я последнюю тарелку, довольно протянувшись и откинувшись на спинку стула. — Это было вкусно.

— Ты больше за мною следил, нежели за пищей, что в рот тебе попадала. — хмыкнула она, промокая свои губы куском белой ткани, которые служили здесь заместо салфеток.

Расточительство, но Королева Земли Теней могла себе позволить.

— Так я и не говорил, что из этого было более вкусным. — преспокойно пожимаю плечами в ответ, всё ещё не отойдя от еды. — Сразу предупрежу — на тренировки я сейчас не годен, не важно какого плана.

— Пожалуй. Будет не слишком удобно, если еда пойдёт обратно. — с задумчивыми нотками согласилась со мной женщина. — Тогда одевайся. Мы возьмём Гарма, чей нюх поможет нам в деле этом, и отправимся исследовать острова вокруг Ская, на предмет новых безумных драконов. Не хотелось бы в один прекрасный момент оказаться осаждённой со всех сторон и не иметь нормальной возможности выбраться за пределы Земель Теней. Даже если я не могу умереть — сковать меня всё ещё возможно.

— Окай... — только и смог я, что пожать плечами, да с кхеком подняться со своего места. — Ах, да... Вещи-то в спальне.

— Не волнуйся, ученик. — заметив моё чертыхание, снисходительно бросила Скатах. — Я помню свои слова — пока что никаких тренировок.

Стоит ли говорить, что вот это её «пока что» мне вот совсем не понравилось? До чего странный мир, я уже начинаю отнекиваться от того, чтобы сногсшибательная девушка на тебя залезала.

Безумный мир, безумный DxD.

— Секунду... — вспомнил я, когда мы уже покидали кухню. — Можете проверить Змею Офис? Хотелось бы побольше о ней знать, а сама её хозяйка... Не очень информативный чело... Дракон.

— Разумная просьба. — с нотками уважения в тоне отозвалась женщина, покосившись на моё запястье. — Идём за мной — проведём... Как там это называется в Элладе? Диагностик? Диагностика, точно. Ты же упоминал её в речах своих...

***

Позднее.

Проверка показала ряд интересных новостей.

Прежде всего, Змея Офис не добавляет какое-то определённое количество силы, подобно батарейке — нет, оно усиливает пропорционально уже имеющуюся. Раз в шесть-семь где-то, то есть, три-четыре применения знаменитой силы Ддрайга, что увеличивает уровень сил в два раза.

Очень недурно, надо отметить...

Плюс, пока Змея Офис находится на человеке, она... Каким-то хитровыкрученным образом зацикливает состояние организма, позволяя большинству клеток не стариться... Или нечто вроде — точно определить не смогла даже Скатах, ибо во-первых, не имела понятия о клетках и атомах, а во-вторых Сила Бесконечности Офис работать могла на совершенно иных принципах.

Но общий вывод был один и тот же — пока змея была у меня, я не старел. В каноне это не подчёркивалось, но там этих Змей имели и так почти бессмертные и почти не стареющие демоны.

...Что же до нашей инспекции-исследования островов...

Наша инспекция продолжалась достаточно долго.

Ибо местные скалы из-за влияния Земель Теней неподалёку — обладали очень интересным эффектом экранирования магической энергии. То есть с помощью магии драконов в их логовах обнаружить будет крайне затратно и проблемно, и примитивный да банальный ручной осмотр был куда более быстрым.

— И здесь никого. — даже как-то разочарованно заключил я, когда мы с ней встретились на обусловленной точке, ранее проверив западную и восточную части острова.

— Весьма странно. — согласилась со мною Наставница Героев, рефлекторно крутанов в ладони Гаэ Болг. — Балор и Кром Круах не могли прекратить свой план — это вопреки их характеру. Твоя Офис также не могла вмешаться — она десять тысяч лет не вмешивалась в дела мира. И из-за тебя будет? Нет, здесь нечто иное изволило случиться.

— Не верите вы в мою неотразимость, учитель... Но если серьёзно... Может связаться с Лугом? Он явно заинтересован в том, что его отец и мой дед не реализовали свой, несомненно, злобный план. — хмыкнул я, понимая, что целью Балора наверняка является банальный геноцид людей или захват Ирландии.

— Вуф. — веско встрял в разговор доросший мне до пояса Гарм, и чью шерстку я невольно и рефлекторно погладил, к довольству белоснежного пёселя.

(Нынче Гарм выглядит примерно вот так)

— Можно. — слегка кивнула фиолетоволосая женщина, опустив взгляд на довольно порыкивающего зверя. — Но мы не исчерпали источники всей информации. Так что сначала мы отправимся в королевства твоего родного Эрина.* Не думаю, что королевские дворы нам откажут в информации, и быть может, мы ко встрече с Лугом узнаем нечто, чего не ведает даже он сам.

* — Ирландии, сиречь.

— Разумно. — оценил я сказанное. — С кого начнём? Коннахт, Ульстер?

— Второе, пожалуй. Неужто ты семью увидеть не желаешь, и достижениями своими похвастаться? Несколько драконов ты во время обучения убил. — вопросила она, слегка наклонив голову набок и с интересом вперившись меня взглядом воистину очаровательных алых глаз.

— Хм... С матерью я и впрямь не против увидеться. Хотя мой земной отец, полагаю, будет не слишком рад меня видеть. — основательно задумался я, прежде чем выдать не слишком уверенный ответ.

Да, с новой матерью я был более-менее близок, но... Ладно, поговорить и встретиться всё-таки надо.

— Тогда отправляемся за лодкой. Возьмём у местных рыбаков, сойдёт в качестве платы за нашу проверку на наличие драконов. — взмахнув облачённой в шёлк ладонью, женщина эффектно развернулась и сорвалась с места на юго-запад.

Пожав плечами, я также рванул за ней, поддерживая высокий, не особо выматывающий темп бега позади Скатах, а рядом с нами бежал довольный пробежкой Гарм, аж высунувший язык.

Забегая вперёд (буквально забегая), можно сказать, что местные не слишком-то обрадовались реквизиции лодки на нужды даже самой Скатах, но их недовольство слегка потупилось тем фактом, что мы обещал оставить лодку в знакомой им бухте северо-востока Ирландии. То есть шанс найти её у них был немаленький, да и посмотрю я на их попытки найти тех, кто вместо нас будет проверять весь остров на предмет чешуйчатых драконьих задниц.

По справедливости они нам ещё и должны остались, но так как мы очень великодушная парочка, обошлись одной лишь лодкой.

Гребли мы по-очереди, Скатах опять показала то, что никогда не разделяет мужской и женский труд — вот она, феминистка здорового человека... Хотя даже в такой ситуации это слово всё равно звучит как ругательство — настолько его испоганили в будущем.

С учётом наших физических кондиций, преодолеть пролив и добраться до моей нынешней родины проблем не составило от слова вообще.

Разве что несколько вспотели и пришлось в бухте искупаться, высушиться и отправиться в путь вновь. В этот раз мы не стали использовать руны, отчего задержались на несколько часов — но время откровенно терпело, так что ускоряться мы не стали, спокойно бродя через многочисленные леса воистину Зелёного Острова.

Как по мне, ничем не уступающих сибирским просторам. Просто там, скажем так, зимний вайб, а тут летне-весенний...

— Ты словно впервые видишь родные земли. — отметила ступающая рядом со мной Скатах, параллельно бросая вперёд подобранную ветку.

Гарм бросился вперёд с довольным лаем, с явно неестественной для обычной собаки преодолевая немаленькое расстояние — Скатах не сдерживала силу.

— Я впервые их вижу настолько открыто. По сути из родного города я выбирался лишь пару раз, одним из которых была встреча с друидами, окончившаяся известно чем... — пожимаю плечами даже не поворачивая головы и продолжая в открытую наблюдать за зелёными равнинами. — Да... Мне определённо не хочется, чтобы это место превратилось в пустошь, выжженную пламенем безумных драконов.

— Хоть родилась я и не в этих землях, но тоже могу оценить их красоту. Пожалуй, за это стоит даже сражаться в схватках смертельных. Не за королевства, не за королей и правителей. — покачала головой сия мудрая женщина, поправляя волосы, встрепенувшиеся на летнем ветру. — А за родные земли, за родных тебе людей.

— Философски прозвучало. Но правдиво. — поделился я своим мнением на этот счёт, наклоняясь и поднимая принесённую Гармом толстую ветку.

После чего пуляя её дальше по нашему пути. Довольный бегом белоснежный собакен вновь устремился вперёд, а я вновь повернулся к Скатах.

— Я знакома с греческими философами, порой отправлялась туда по приглашению старых учеников. — пожала плечами обладательница фиолетовых волос. — Ко мне приходили из многих земель, и тамошние особенно отметились. Пожалуй, не совру, если назову Элладу землями Героев. Там их столько, что диву даёшься — особенно потомков богов. По сравнению с тамошним, наши божества — очень целомудренные и разумные существа, не разбрасывающиеся своим семенем направо и налево.

— Что-ж, хвала им тогда, что я родился на этом зелёном острове, а не во враждующих полисах эллинов. — хмыкнул я, продолжая продвижение по широкой, но уже подзаросшей тропинке через травяную равнину. — Не пришлось подобно Гераклу, душить двух змей в младенчестве.

— Все будущие герои совершают какой-то подвиг в детстве. Кто-то душит змей, кто-то гончей становится взамен убитой. — улыбнулась краюшками губ Скатах, но я лишь пожал плечами. Что было, то прошло. Лишний раз поминать старое — извольте. Никого не убили, не прибили, зато у меня было время на поболтать с Офис и слегка понять её ход мыслей. — Хм... Нет застарелых обид, затуманивающих ясность разума — сиё хорошо, ибо человек, чьей гончей ты был, и впрямь славный кузнец. Вероятно, лучший на этом острове.

— Хм-м... Буду знать. — благодарственно кивнул я, мысленно отмечая, что служить сторожем лучшему кузнецу Ирландии уже не так уж и зазорно.

Дальше путь проходил более-менее молча, лишь изредка перемежаясь комментариями той или иной части природы, пока мы шли к столице моих родных земель.

Однако...

Моя непонятно какого направления удача вновь заработала, застав нас в небольшой деревеньке. В которую, несмотря на то, что это были земли моего дяди-короля, явились воины... Чужого королевства, а именно, Коннахта. Ведь одного из них, самого большого и полуголого — я узнал.

— Фергус, сын Ройга. — проговорила первее меня Скатах, слегка сощурив свои алые глаза и крепче сжимая ладонь на древке алого копья, возникшего в красных светлячках. Я так пока не умел, поэтому Гаэ Болг был снят с крепления на спине и также подготовлен к бою. — Идём. И будь готов к серьёзному бою.

Я лишь скупо кивнул, в случае чего готовясь использовать причинно-следственную способность копья.

— Они... Грабят? — подав сигнал Гарму, весьма опасно оскалившему немаленькую пасть, вслух пробормотал я.

— Весьма мирно грабят. — хмыкнула женщина, и присмотревшись, я понял, что она была права.

Воины Фергуса собрали деревенских, однако никаких изнасилований или поджогов не было — просто перед ним местные вываливали всё ценное.

Впрочем... Это очень походило на человека, который покинул своего короля, всё того же мою дядю, из-за того, что тот нарушил данное слово невесте. Человек чести или что-то вроде того — хотя в картину хорошего мужика не вписываются бесконечные походы по бабам.

Одно дело нормально расстаться, а другое — каждую ночь к новой женщине в постель прыгать. Его даже бабником не назовёшь — лишь шлю... Представительницей самой древней профессии в мужском обличье.

О Луг, даже Медб казалась в этом плане адекватной — своим телом она привязывает сильных воинов к своем королевству, буквально усиляя его, что для мирного народа тоже хорошо. А этот... Словно один из пубертатных подростков пятнадцати лет, и то, половина таковых всё равно будут поадекватнее.

— О-о-о-о-о... — раздался тем временем синхронный возглас воинов Фергуса, заметивших наше приближение. Что самое обидное — меня проигнорировали, а на Скатах эти гады уставились более чем похотливо. — Кака-а-а-ая женщина...

— Неужто ваш облик неизвестен столь многим? — меланхолично поинтересовался я, быстро осознав, что на самоубийц не стоит растрачивать свой гнев. Лучше на руну огня его потратить, да.

— Молоды, глупы и самоуверенны. — веско заключила женщина, заставив коннахтцев опешить.

— К сожалению, в этот ты права, красивая женщина! — раздался весёлый голос, принадлежащий огромному мужику с фиолетовым отливом коротких тёмных волос.

Опять мир DxD даёт о себе знать, выдавая волосам любые цвета радуги.

— Фергус. — коротко кивнула ему в приветствии Скатах. — Мы не ищем боя с тобой и твоими землями. Аналогично, ученик мой?

— Ну, я хоть и племянник короля этих земель, но на службе у него пока не состою. — пожимаю плечами в ответ, постукивая пальцами по Гаэ Болгу и мимоходом оценивая оружие самого Фергуса.

И это был не меч, не-е-ет... Это был огромный... Мать его... Бур! У сидов, эдаких местных фей, было определённо своё понимание о том, как должен выглядеть меч.

Ага, это был знаменитый Каладболг.

— О, так ты сын сестры этого подлеца? Ох, я не могу упустить такого шанса... Сразись со мной, парень!..

Вот ты ж... Что я говорил там про свою удачу? То, что она у меня хорошая?

Ага, аж два раза.

Получите и распишитесь, товарищ Кухулин.

Глава №9. Дуэль. Турх Труйты. Небольшой пир.

Прим. автора: следующая прода выйдет 12.05 в полночь по МСК. На бусти новая глава выйдет в 3:00 сегодня. (UPD: уже вышла!).

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер. Одна из деревень.

Через несколько минут.

Сетанта, он же Кухулин.

На пару мгновений скосив взгляд на Скатах, я понял, что решение принимать придётся всё-таки мне.

Ибо обучения я завершил, и вообще уже совершеннолетний взрослый мальчик.

— И какие условия, Фергус, сын Ройга? — интересуюсь я, слегка прокрутив в ладони Гаэ Болг. Мужика я не особо опасался, так как тут была Скатах, а на бой насмерть я сам не соглашусь — такой дурости наставница не одобрит, коли на кону не стоит нечто важное.

Она любит отважных людей, а не тупых.

Вроде этого Фергуса, от которого даже не пахнет, а откровенно воняет... Скажем так, кое-чем, связанным с его знаменитой похотливостью.

Гадость.

— Они просты, Сетанта, сын Луга. — судя по ухмылки громилы, ему явно нравилось поминать тот факт, что мой божественный батяня наставил рога земному батяне. Хотя по факту, первый успел первее, а значит и его тапки. Но кого это интересует, когда в этом времени развлечений не так много — и пообсуждать проблемы других и пораспускать слухи всем очень хочется. — Ты и я. Насмерть. — добродушно улыбнулся он, что было несколько сюрреалистично. — Если убьёшь меня, обещаю, что мои люди покинут эту деревню, да и меч можешь мой забрать. Если я... Что-ж, тогда тебе уже ничего не понадобится...

— Учитель, он идиот? — вместо ответа я повернулся к наставнице, весело хмыкнувшей на этот перфоманс.

— Клинический, как говорят в Греции и Риме. — слегка пожала плечами женщина, хотя к чести своей, Фергус не смутился подобному.

— Ну тогда давайте пройдёмся по твоему о-о-очень привлекательному предложению. Во-первых, у тебя не меч, а какая-то хрень... — на этих словах улыбка моей наставницы стала чуточку шире — наверняка помнит время, когда этот придурок пытался её того самого. То, что мы делали последние несколько дней марафоном, только насильно. — Во-вторых, у меня к тебе встречное предложение — не хотите с моей наставницей сразиться?

— Хм! О, прекрасная дама, а ваш ученик недурен собой! — внезапно расхохотался сын Ройга, заставив меня подозрительно на него посмотреть. — Голову на плечах имеет, и не волнуйся ты так, Сетанта. Я не идиот, чтобы пытаться убить кого-то за чьи-то грехи. Даже если он родственник... Так что иное предложение тебе сделаю — давай просто сразимся до сдачи. Всё равно ведь делать нечего — а победишь, я даже верну вещи этим деревенским...

А ты хитёр, гадёныш...

Вон как на меня посмотрели крестьяне, и как быстро распространятся слухи о моей, гм, трусливости? Ирландия это ведь одна большая деревня... Да и начинать сбор информации у дяди с подобного момента тоже будет не очень... Проклятая удача.

— Что-ж, уговорил, сын Ройга. Но боюсь, если мы сразимся посреди деревни, возвращать вещи будет некому. — оглядел я хлипкие домишки, которые я с этим громилой просто снесу телесами и не замечу, да. — Отойдём куда-нибудь?

— Хм-м-м... Да, здесь и правда мало места, чтобы развернуться во всю ширь души, ха! Каолан, пригляди пока за деревней, пока я не вернусь обратно... — в ответ на энергичные слова Фергуса один из его воинов кивнул, оценивающим взглядом пройдясь по мне. — Госпожа Скатах, послужите нам судьёю?

— Почему бы и нет? — отозвалась упомянутая особа, отрывая свой взгляд откуда-то с запада. — Идёмте назад тогда — там была славная равнина для вашего боя.

Вернувшись обратно на прежние красоты, на которые я недавно откровенно залипал, мы практически сразу же получили комментарий от Фергуса:

— Славное место для славной сечи! Ты готов, Сетанта, сын Луга? — обратился ко мне громила, перехватывая руками свой меч, что нифига не меч, а скорее какая-то огромная дубина, только ею ещё и можно было колоть. Собственно, примерно на такой стиль боя со стороны Фергуса я ожидал.

— Я-то в принципе готов, Фергус, сын Ройга. — хмыкаю я в ответ, вставая в боевую стойку с Гаэ Болгом, чьё алое древко было обхвачено пальцами обеих моих ладоней. — Пятнадцать метров, как обычно?

(Нынешняя одежда Кухулина выглядит примерно так, только сам он всё же помоложе будет, даже двадцати нет ещё.)

— Да, пятнадцать. — коротко кивнула Наставница Героев, в чьём выражении лица я увидал лёгкий интерес к происходящему.

— Тогда начнём же! — весело кричит этот шкаф, заставив меня слегка поморщиться и занимая позицию в пятнадцати метрах.

И после отмашки Скатах тут же срывается вперёд, крайне быстро сокращая дистанцию в пятнадцать метров и вынуждая меня с разворота ответить на него вертикальный удар сверху.

Лезвие Гаэ Болга столкнулось со сталью Каладболга, высекая друг из друга искры.

Силой мы обладали в целом сопоставимой — я уступал в комплекции, однако благодаря происхождению превосходил его. Он же превосходил меня комплекцией, и его аномальная физическая сила была достигнута какими-нибудь более слабыми по эффекту зельями или заклинаниями.

Так что мы принялись со всей силы с самого начала дубасить друга друга — на моей стороне была скоростью копья и его длина, на его стороне — большая масса и необычная, непривычная мне форма псевдомеча. Которым тот орудовал не хуже, чем я своим Гаэ Болгом.

Первая минута была наполнена исключительно обменом бесполезными ударами.

Псевдомеч сталкивался копьём в самых разных позициях, постоянно создавая небольшие ударные волны, которые колыхали траву вокруг.

В один момент мы обменялись таким количеством ударов, что я начал опасаться, как бы от такого количества искр — словно от сварки, не загорелась растительность под нашими ногами. Ногами, которые за всё время боя до сих пор не сдвинулись ни на метр, топчась на месте — мы работали в основном своими корпусами, а я сосредоточился на рубящих ударах, так как колющие постоянно отскакивали из-за толщины и формы его оружия.

— Очень недурно! — вновь бросил Фергус, выгадав подходящий момент для вертикального удара сверху, которым он ранее и начал бой.

Вот только сейчас его магический псевдоклинок внезапно вспыхнул кружащимися потоками ветра, заодно подсвеченными зелёным сиянием. Они принялись начинать нагнетать воздух вокруг, закручивая его потоки в какую-то спираль... А само лезвие огромного оружия окончательно стало напоминать какую-то дрель — и каким-то образом изменившаяся форма помогала лишь увеличивать количество закручиваемого воздуха.

Что-то мне подсказывало, что в случае соприкосновения вот это чудо просто разорвёт моё тело на кусочки, или по крайней мере оставит кучу неприятных, крайне рваных ран.

Так что я предпочёл сделать большой шаг назад, резко направляя Гаэ Болг из нижней позиции прямиком на опускающийся Каладболг.

Каладболг, который оказался настолько мощным, что этот нисходящий удар едва не заставил меня податься вперёд по эффекту рычага, когда вся эта сила удара приземлилась на лезвие копья. Но полубожественная сила это вам не шутки, и несмотря на подрагивающие в итоге руки, я смог удержаться и не позволить Гаэ Болгу уйти в землю.

— Силён! — довольно бросил мой оппонент, продолжая обеими руками давить лезвие-дрель на моё копьё, которое я наоборот, пытался активно поднять вверх и отбросить Фергуса.

Земля под ногами тут же принялась проседать от силе его давления сверху.

...Впрочем, не будучи дураком, я буквально через полдюжины секунд понял, что это будет почти невозможно, сделал кое-что весьма неожиданное, и как оказалось впоследствии, весьма эффективное.

Я выпустил копьё из своих рук.

Отчего сын Ройга с расширенными глазами обнаружил, как вбивает своё оружие прямиком в почву. А я уже подпрыгиваю на месте и в эффектном воздушном развороте буквально впечатываю свою ступню в нос и лицо громилы, заставляя того на несколько шагов отступить и ломая нос с отчётливым хрустом.

После чего, пока он очухивается, успеваю поднять с земли Гаэ Болг и броситься в атаку.

Несколько десятков выпадов последовали в оппонента, со всей той скоростью, на которую я был способен.

Но будучи человеком крайне опытным и не менее умелым, мой противник принялся даже почти не глядя использовать своё оружие как импровизированный щит и на полную пользоваться её шириной и круглыми краями, по которым лезвие Гаэ Болга так и намеревалось проскользнуть и дать ему возможность для контратаки — так что мне приходилось постоянно одёргивать себя и не позволять копью уходить дальше, чем нужно.

Ну а дальше... А дальше в пылу боя мы наконец-то прекратили дубасить себя с одних и тех же позиций, начав как угорелые носиться по равнине.

Земля буквально взрывалась под нашими ногами, проминающими её как какую-то мякоть хлеба — хотя это был всё-таки не чернозём и она была довольно твёрдой.

Звон стали вновь разнёсся по равнине.

Наши глаза внимательно следили за движениями друг друга, отмечая положение рук, ног, корпуса и собственных взглядов друг друга.

Это было невероятно сложно, ведь ты должен следить за всем, параллельно анализировать и прогнозировать следующее движение. Ни о чём другом думать даже не получалось, ведь на наших скоростях мозг порой откровенно не поспевал за телом, и приходилось порой ограничивать свои движения.

Причём моему оппоненту было явно легче, и это не позволяло мне на полную реализовать свою полубожественную силу и выносливость, которая у Фергуса тоже была прокачена... Постельными сражениями — ведь слухи о том, что он каждую ночь оприходывает семь женщин, ну вот вообще не слухи.

И именно из-за подобной сосредоточенности друг на дружке, вспыхивающими равнину своими быстрыми передвижениями с места на место, мы и не заметили новой угрозы раньше, чем она сама объявила о себе каким-то разъярённым хрюканьем.

— Ох... — на два голоса бросили мы, резко развернувшись на запад.

— Турх Труйты... — процедил я, узнав тип магических зверей, являвших из себя огромных кровожадных и полуразумных вепрей. — И с ними определённо что-то не так... Запах... Странный... Твою мать!

— Что такое, Кухулин? — стал слегка серьёзнее Фергус, внимательно отслеживая бьющих копытами свиней переростков.

— От них частично пахнет драконами... И судя по почти ощущаемому бешенству... Оу... Они могли или сожрать часть плоти безумного дракона или выпить его крови... Отчего их настигла, гм, частичная драконизация. — поражаясь самому себе, я быстро выстроил вполне правдоподобную логическую цепочку. Из которой вновь торчат рога Балора и Крома Круаха. — Вон, у них не должно быть таких гребней, словно у драконов.

— Твоя правда, Кухулин. В любом случае, наша дуэль окончится славной охотой! За мной, парень! — уже куда веселее бросил Фергус, меня своё настроение также быстро, как женщин ночью.

Но вепрей подобное ничуть не смутило и они с бешенным хрюком устремились на врага, намереваясь продырявить и так шрамированного мужика. И для у них были огромные клыки-секачи, которые вполне могли реализовать подобное — так что я взял на себя меньшего и более юркого вепря, устремляясь в атаку на него.

Моё копьё прилетело ему в глаз ровно в тот же момент, когда Фергус отоварил со всей силы большего вепря. Прямиком коронным вертикальным ударом по черепу, однако... Этого оказалось недостаточно, и вскоре мой бывший оппонент был вынужден блокировать острейшие клыки вепря своим псевдомечом ровно таким же образом, каким ранее блокировал мои выпады копьём.

Я же вытянул Гаэ Болг из глазницы своего противника, и метким выпадом вновь поразил его глазницу — теперь уже вторую, и при этом отскакивая с траектории таранного удара безумного магического животного. Которое даже после этого не сдохло, принявшись болезненно визжать и активно дёргать головой.

Пришлось действовать с гарантией.

Совершать размашистые рубящие удары со всей длины копья, совмещенные с постоянными уходами от таранных взмахов, которые из-за отсутствия глаз вообще не стали менее точными — нюх у Трух Труйтов был воистину выдающимся.

Но с просчитыванием траекторий Гаэ Болга у него была отчётливые проблемы, так что вскоре конечности зверя были подрезаны острейшим копьём. Быть может, оно не слишком хорошо резало кости магических тварей, но плоть и кожа им пробивалась как нефиг делать.

И когда я наконец-то вогнал лезвие алого копья в левую глазницу таким образом, чтобы оно достигло мозга, позади меня раздался грохот и отвратительный хлюпающий звук. Уже слышал таковой, когда друиды раскалывали черепа созданной демонами нежити.

— Хм? — резко развернулся я на месте, с напряжением выдёргивая круговым движением копьё из мозга ныне мёртвого врага...

...и натыкаюсь взглядом на весьма нелицеприятную картину. Фергус просто и без затей разбил череп вепря мощными ударами сверху. Полагаю, он отбрасывал вепря ровно тогда, когда он врезался в его Каладболг, а потом им же работал подобно огромному молоту в виде дрели.

Боже, какое извращение.

Подстать этому человеку.

— Хе-хе-хе... Это была славная драка человека со зверем, не считаешь, Гончая Ульстера? — решил всё-таки не упоминать кузнеца в моём прозвище. За что я ему был почти благодарен — лучше быть гончей своей родины, нежели отдельного мужика, будь он хоть трижды лучшим кузнецом всея Ирландии.

— Ну, недурное разнообразие после нашего спарринга... — пожимаю я плечами и поправляю плащ, едва не порвавшийся от клыков мёртвого вепря... И тут я кое-что припомнил, кое-что до боя. — Учитель, вы ведь... — не стал я говорить неформально рядом с левым мужиком. —...заметили их ещё до начала нашего с Фергусом боя?

— Хо? — тоже слегка удивился бывший воин Ульстера, и нынешний — Коннахта.

— Да. — односложно отозвалась Скатах, резко призывая в обе ладони оба копья. — И я вижу больше, чем вы. Смотрите внимательно.

— Оу... — вновь на два голоса с Фергусом выдали мы, наблюдая как из другого леса чуть севернее, эдак в километре, наружу стали выбираться ещё больше безумных вепрей. Целая стая, а может быть даже две, которые в этот раз не были подвержены безумию, но...

Они увидели нас, и увидели трупы своих сородичей.

И они были полуразумны.

Понятно, к чему это привело...

К желанию отомстить, конечно. Очень отчётливому, и которое хотели реализовать несколько десятков взрослых особей, уже принявшихся мчаться на нас с такой мощью, что даже земля под нами слегка затряслась.

— Бедные звери. — покачал я головой, раскручивая в обеих руках Гаэ Болг. — Им ведь не повезло нарваться на нашу троицу.

— Точнее и не скажешь, парень! — хохотнул по-прежнему до предела весёлый Фергус, сорвавшийся в атаку следом за Скатах.

Я же решил применить кое-что поинтереснее.

Встав в правильную позицию единым движением... Я ка-а-ак замахнулся своим копьём, и до предела напряжа свои полубожественные мышцы, метнул Гаэ Болг в самого большого вепря.

Звуковой барьер я не пробил, однако скорость всё равно была невероятно большой, и алая линия соединила меня с черепом зверя, который не успевал уклониться от прямого попадания. Попадания, которой с невероятной мощью пробило череп существа, и застряв в его огромной магической туше, буквально снесло назад, подобно огромному шару в боулинге сбивая бегущих позади меньших вепрей.

— Шикарно. — оскалился я, срываясь вперёд, прямиком в ту прореху, которую создал своим броском.

Ещё не опомнившиеся и визжащие вепри не были проблемой, и уже точно они не были также сильны, как набухавшиеся крови безумных драконов. Так что от моих пинков ногами они буквально разлетались в стороне, заодно ощущая крайне неприятный процесс, когда все внутренности внутри болтаются как пробка в... Кхм...

Основной проблемой в итоге стал не путь до моего копья, а тот факт, что оно еле-еле выдёргивалось из огромной туши вепря-вожака. Отчего пару раз меня даже попытались насадить на клыки, но... Фигвам, на копьё тут насаживают исключительно я и моя наставница, вон, активно превращающая всех несчастных зверей в кровавый фарш — они даже пытались от неё сбежать.

Безуспешно.

Два Гаэ Болга в её руках буквально сверкали и расплывались в алые линии.

И неуязвимые к обычной стали и иммунные ко многой магии звери вырезались как на бойне в загоне.

...Собственно, именно по причине жуткой сопротивляемости Турх Труйтов они считаются столь опасными, несмотря на свою неповоротливость и тупость. Там, где какой-нибудь маг шандарахнул полноценной магией площади, они просто выживут и задавят хлипкого противника огромной толпой.

Увы, универсалов крайне мало — на двух стульях не усидишь, и это понимал даже Один Всеотец, создавая свои Истинные Руны. Нужно либо всю жизнь посвятить магии, либо воинским умениям и развитию тела — на противоположное просто не остаётся времени. Отчего Один, собственно, и создал быстрее обучающиеся руны, специализированные для бойцов ближнего боя.

— Ии-ие-ех! — наконец-то вытащил я своё оружие, уперевшись ногой в пробитый череп вепря.

После чего сразу с разворота мощным рубящим движением ударил позади, ломая клыки и разрезая пятаки сразу нескольких вепрей, очень извращённо решивших протаранить мой собственный зад. Какие в Ирландии, однако, извращённые свиньи.

Мысленно шутя с самим собой, я сорвался в атаку, подобно Скатах выписывая всем выпады направо и налево.

И когда где-то от всей свинячьей орды осталось едва ли треть, они решили сбежать.

Но кто мы такие, чтобы отказываться от продолжения охоты?

— Ха-ах-ха-ха-ха-ха! — весело хохотал неподалёку Фергус, выписывая своим псевдомечом чапалахи несчастным свинкам.

Внутренности в кашу — а сами магические звери подобно мешкам костей разлетались во все стороны — особенно когда этот шкаф в окружении закружился на месте, отправляя в полёт сразу полдесятка взрослых особей, не ожидавших такой силы от врага.

Обычные звери бы отступили раньше — без сомнений. Сбежали во все стороны, но у этих стайный инстинкт был невероятно сильно развит.*

* — в одной мифологической легенде эти же твари толпой громили армии не только Ирландии, но даже самого Короля Артура. В целом, занятные зверюшки.

— Хе, а это всё же весело... — бросил я вслух, и абсолютно пафосно и непрактично крутанувшись на месте, запустил Гаэ Болг в задницу очередного убегающего вепря.

Это всему вашему свинячьему роду за славного короля, Роберта Баратеона!

...В общем, повеселились мы основательно.

Каждая свинюшка была поймана и вырезана, образовав целую гору мяса... И соответственно, у меня возникла идея. Фергус, конечно, тот ещё придурок, однако отношения наладить не помешает — может получится призвать его на какой-нибудь махач за бесплатно. Чисто за счёт очень полезного изобретения — дружбы.

— Эй, Фергус! Как насчёт приготовить всё это и съесть с твоими воинами и деревенскими, да обсудить мир? Зачем вам эти сущие безделушки с крестьян, когда тут столько мяса магического зверья? — почти крикнул я громиле, в очередной раз вытаскивая копьё из тушки Турх Труйта.

— Хорошая идея! После славной битвы нужно славно пожрать! Этому правилу каждому воину надобно следовать! — ожидаемо не отказался простой по своей сути мужик. — И поторопимся, не хочу жрать сгнившее нечто!

— Мясо магических зверей и впрямь полезно для организма, не чуждого магии. — как всегда, с практической точки зрения оценила сложившуюся ситуацию Скатах. — Я отправлюсь за ветвями для большого костра — он нам определённо понадобится. Котёл раздобудем у деревенских. Кухулин, помоги Фергусу с разделкой.

— Как скажете, учитель. — хмыкнул я, не имея ничего против такого распределения обязанностей.

***

Несколько десятков минут спустя.

Проблем с тем, чтобы вырезать из туш вепрей наиболее съедобные части — вообще не было.

Во-первых, это не первая моя встреча с ними, во время обучения мы ещё с Фердиадом сталкивались с такими, пусть и не в таком количестве — а следовательно научились разделывать под руководством Скатах, что досконально знала внутренности каждого магического зверя Британских Островов.

Во-вторых, у Фергуса нашёлся набор зачарованных разделочных ножей, так что справлялись мы вдвоём быстро — особенно когда в качестве носильщиков были запряжены остальные бойцы его отряда, оказавшиеся такими же ульстерцами, как и я.

Так что, отставив своё оружие в сторону, мы с недавним оппонентом крайне быстро разбирали мёртвых магических зверей на запчасти, хе-хе.

И во время совместной работы они как-то быстро уяснили, что я не такой откровенный хитрожопый муда... Нехороший человек, как дядя.

— Ты уж это, парень, звиняй... — бросил тот самый заместитель Фергуса, Каолан — от лица всех остальных воинов, кивающих болванчиками в поддержку своего начальства. — Что так зло тебя встретили — сразу Конхобар вспомнился... Вы с ним слегка похожи, особенно... Ну... Когда ты разговаривал с Фергусом.

— Хе. Да какая уж тут обида? — махнул я рукой, бывшей частично в крови очередного вепря.

Не всех получилось кстати, разложить на мясо — часть я попортил своими бросками, часть Скатах превратила в мясо для салата, часть Фергус слишком сильно расплющил и смешал с другими органами.

Больше налаживания отношений меня забавлял тот факт, что эти же перебежчики считают, что поступают с крестьянами очень милосердно, не убивая их всех, а всего лишь забирающие всё ценное. Хотя казалось бы, из одного племени... Но нет, ничего никого не смущает.

Варварские времена, сказал бы я... Но стало ли будущее менее варварским? Да ни разу, всё то же самое, но в другой обёртке...

Что-то меня основательно на философию потянуло — видимо всколыхнулись остатки того человека, что вырос в ином времени, хотя ранее крайне редко меня беспокоили. Такой уж я невосприимчивый и непробиваемый человек — иной не закончил бы обучение у Скатах, что поддалась небольшому порыву своего хобби и давала несколько уроков самым выдающимся членам отряда Фергуса — а у того был далеко не сброд, а все в той или иной степени также улучшены физически с помощью магии и зелий друидов.

Вот так незаметно и наступил вечер, где мы с деревенскими сварганили несколько костров и котелков, где принялась вариться куча мяса для воинов. Обычным деревенским пришлось довольствоваться ролью обслуги, но чего уж поделать? Всяко получше, чем у них отнимут всё ценное имущество, взамен которого мы позволили народу насладиться нашей добычей, в убиении которой эти бравые вояки не участвовали.

— М-м-м... Очень недурно. — откусывая порядочный кусок мяса, я запивал его... Да-да, тем самым легендарным ирландским пивом.

Его тут умели, и обожали готовить в огромных количествах. И хотя мне как-то не довелось участвовать в подобных пирах, но на них имеется просто куча алкоголя. Пиво здесь было в том же культурном коде, сколь водка была в России, точнее, в клюквенно-карикатурной её версии.

— С каждым часом ты мне нравишься всё больше, Кухулин! — опустил свою лапищу Фергус, залпом выпивая целый стакан напитка.

— Хэй-хэй, я не знаю какие там порядки приняты при дворе Медб, с которой ты почти наверняка спишь — но я исключительно по женщинам! — смеющимся голосом бросаю я ему в ответ, тоже уже будучи навеселе. Полубожественный организм, конечно, крайне крепкий... Но этот гад мешает в своё пиво магические зелья, чтобы его тоже пробирало.

— Так и я тоже! Женщины — это то, ради чего вообще стоит жить! Ради самых разных, и особенно красивых! Самые, лучшие, я скажу тебе — с большой грудью!.. — ничуть не стесняясь сидящей на небольшом отдалении Скатах, прямо заявлял Фергус. — Но с маленькой тоже неплохи. Зачастую у этих есть за что подержаться сзади. В общем, красота у женщин бывает самая разная, и нужно попробовать каждую из них. Я так делаю, и тебе того же советую, Кухулин!

— Придурок. — с хмыком утопил я рот в очередном большом глотке пива, но моё слово утонуло в дружном смехе воинов неподалёку.

Небольшое празднество продолжалось долгое время.

И чем больше, тем больше мы пьянели и наедались — настолько, что вскоре воины стали засыпать прямо на своих местах, не опасаясь того, что деревенские так-то могут их ночью и прикончить... Видимо, чересчур расслабились из-за присутствия легендарной Скатах — её внешность была не так известна, как имя, так что по началу они её и не узнали.

В конце-концов на ногах остались только мы с Фергусом, да Скатах, которая хоть и немало выпила, но признаков опьянения не показывала — за что Фергус выдал ей сразу с десяток комплиментов. В них он был всё-таки неплох — я даже кое-что почерпнул. Хотя... Перефразировать всё равно придётся, ибо стиль Фергуса заключался в постоянном напоре и бравировании своей впечатляющей фигурой.

На женщин этого времени, откровенно неискушенных, это работало с небывалой эффективностью. Пусть и не на всех — воительницы слали таких вот товарищей весьма успешно. Хотя, если их побеждали, вполне охотно отдавались — странные времена, странные нравы.

— Всё... Даже в меня больше не влезет... — тряхнул я откровенно тяжелой головой и даже слегка проморгался. — Не знаю как ты, Фергус, но я пойду... Посплю...

— Ху-у-у... А меня, пожалуй, ещё хватит на часок-другой с какой-нибудь симпатичной селянкой... — поднялся на ноги громила... И тут же пошатнулся, чуть не рухнув. — Ох... Да-а-а-а... Возможно и не хватит... Давно я так не пил — вот что значит, сын Бога. Божественная у тебя выносливость, Кухулин!

— Уж кто бы говорил... — проворчал я. — Ты умудрился с этим полубогом сравниться... Ух ё... Бедная моя голова... А уж какое похмелье меня ожидает на утро... Кошмар...

— Я сделаю лекарство против него к утру. — подала голос Скатах, что не особенно участвовала в наших пьяных разговорах. — К тому же я успела договориться с местным старостой и вас не вырежут, как спящих котят. — со снисходительными нотками выдала эта шикарная женщина.

На миг я даже кое-что задумал... Но потом быстро отогнал эту мысль, когда осмыслил её своим проспиртованным мозгом — во-первых, вряд-ли ей будет приятно, что весь такой пьяный я буду у неё на коленках лежать, а во-вторых не стоит лишний раскрывать свои отношения со Скатах, пока я не стану посильнее. Фергус сто процентов всем разболтает — такой уж он человек, пусть и лучше, чем я думал изначально... Хотя да, всё ещё дитя своего времени — но осуждать его за это как минимум глупо, а как максимум — серьёзная претензия на лицемерие.

— Оч-ч-чень хорошо, учитель... А теперь я развалюсь прямо здесь... Плащик ты мой плащик... Давай сюда... — бормотал я себе под нос, выбирая место поудобнее. Конечно, спать почти что на земле — глупая затея, но мой организм крепче человеческого, выдюжит без особых последствий.

Ибо до сносной кровати в деревне я сейчас вряд-ли дойду... Да...

Сладко зевнув, я оставил собственную охрану на Скатах — ей и её словам я доверял абсолютно, и принялся успешно погружаться в сон после этого небольшого пира.

Глава №10. Драконоубийца. Родина. Начало мифа.

Прим. автора: следующая прода выйдет 13.05 в полночь по МСК. На бусти лежит +1 дополнительная глава. Ссылка на это самое Бусти в примечаниях работы/профиле автора.

(UPD 0:53: Автовыкладка Бусти решила не выложить главу, и узнал я об этом только сейчас, и опубликовал вручную)

В следующей главе будет реализована реальная мифологичная история о том, как из-за крутых быков-осеменителей принялись воевать два государства, да я про Похищение быка из Куальнге... Мифология такая мифология...

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер. Одна из деревень.

Через несколько часов.

Скатах, она же Наставница Героев.

Женщина покачала головой, в очередной раз вернувшись в деревню из соседних лесов и увидев всё ещё дрыхнущих воинов.

Ей бы стоило лучше помнить, как жители этого острова любят пить — особенно в виде превосходной закуски из магического мяса вепрей. Однако останавливать их она в итоге тоже не стала — ученику пригодятся знакомые контакты среди сильных воинов. Да, формально они из конкурирующих королевств, но по-честному, всё это смешное противостояние людских государств было настолько ничтожным на общем фоне, что...

Покачав головой, она направилась варить зелье в одном из вычищенных котлов.

Несколько рун были начерчены в воздухе, и вот, под котлом возникает пламя прямиком на оставшемся от дерева пепле и углях, при том бывшее удивительно бесшумным. Небольшая, но профессиональная манипуляция с звуковыми потоками с помощью рун — и появилась гарантия того, что никто из спящих её действо не разбудит... Хотя, подумав ещё немного, Скатах здраво рассудила, что в таком состоянии их вряд-ли поднимет даже рёв дракона во всю глотку.

— Хм... — издала задумчивый хмык женщина, осознав, что для её ученика и уже вполне себе мужчины это был первый пир и возможно, даже первый алкоголь, потому что последний она во время обучения пить не разрешала. Ибо туманит разум. — Тогда, возможно, не стоит слишком на него гневаться по поводу того, что тот посмел напиться в столь небезопасной местности...

С лёгкой улыбкой покачав головой, Наставница Героев продолжила в равных пропорциях сыпать растёртые стебли некоторых магических растений. Которых, к слову, в Дунскате также маловато осталось — надо бы обратиться к проверенным поставщикам среди друидов, либо самой пройтись по знакомым землям... Всё-таки до войны оставалось совсем немного...

Какой войны?

Большой.

Серьёзной.

Опасной.

Эпитетов много, и вряд-ли какой-то из них полностью опишет будущее.

Прорицательские навыки она всегда дополняла старой доброй информацией из допросов, и соотнеся два этих источника, немолодая уже воительница поняла одну вещь — между Библейскими Фракциями начнётся масштабная трёхсторонняя резня. Демоны и ангелы и так понятно почему конфликтуют, а вот падшие ангелы из организации Григори поссорились с демонами из-за территорий Ада.

Так банально... Но за эти земли они будут резаться не хуже, чем люди в аналогичной ситуации.

Библейский Бог определённо на основе людей создавал своих слуг — право слово, никто ведь не поверит, что люди были созданы им... Ведь люди были в этом мире до появления первых богов, чьё рождение изволит быть покрыто тайной даже для неё самой.

Но немногие в иных мифологиях сейчас понимают, насколько сильны пернато-крылатые фракции и насколько перевернется карта мира после этой войны, которая была во всех возможных исходах будущего как глобальное событие. Иные моменты в ней будут отличаться, но война, война будет всегда.

— Хо-о-о-о? — краем глаза отметив движение в ночном небе, Скатах мгновенно вынырнула из размышлений и прекратила помешивать получавшееся зелье от похмелья — до чего она дошла, право слово?.. — Занятно. И весьма опасно... Ученику пока рано с таким сталкиваться.

Впрочем, Фергусу — тоже. Он был могучим воином, но всё же оставался в сути своей обычным человеком и без особых условий его потенциал был ограничен весьма существенно.

...Оба алых копья вновь появились в её ладонях, запев привычную песню об убийствах, резне и смерти. И в этот раз их чаянья, порождённые безумным сознанием Курруида, которого кликали при жизни Убийцей, даже сбудутся. Ибо судя по тем размерам, что видны в свете ярких звёзд — это был дракон высокого класса. И если он был также безумен, как и встречавшиеся её ученикам драконы низкого класса...

Копья закрутились в её ладонях сами собой, а после Скатах буквально выстрелила своим телом вперёд, развивая невиданную скорость. Десятилетия обработки зельями из плоти и крови могущественных существ, нахождение вблизи их аур, нахождение рядом с ними в момент их смерти... Всё это превратило её в нечто противоестественное всем и вся, не бог, не человек, не монстр... Нечто иное и неповторимое — сущий ужас для бессмертных, служащий ходячим напоминаем о том, что даже смертные могут получить бессмертие, убив достаточно тех, кто им обладает.

Но мысли о своей судьбе не помешали женщины преодолеть лес, выбравшись на новую равнину, в нескольких десятках километров от той, на которой они сразились против кучки магических зверей, чью плоть она вкушала весь вечер.

— И впрямь высокий класс... — пробормотала Скатах, ощущая холодок похоже — не из-за страха, впрочем, а стихийной направленности потенциального противника.

Который намеревался налететь крупную деревню впереди, но теперь уже принадлежащую Коннахту... А может кому ещё. Неважно.

Главное — тот факт, что он проигнорировал поселение, которое чуть не ограбил своим набегом Фергус, а следовательно, кто-то всё-таки координирует действие безумных драконов. И заставляет более сильных нападать на большие поселения, а не на все подряд.

Плохо.

Значит, Балор и Кром Круах уже достигли такого уровня контроля над сородичами в перманентной Ярости — в которой был и этот Снежный Дракон.

— Гр-а-а-а-а-а-а-а! — посреди ночи издал тот оглушительный рёв, должный перепугать спящих и создать хаос вместо организованного отступления прочь.

Некой тактике устрашения Балор явно не был чужд — а это явно его командование. Кром Круах был слишком прямым и слишком любил сражаться сам, чтобы быть, к примеру, Драконьим Королём. А сил у него определённо должно хватит, чтобы отхватить себе определённую территорию и на ней править своим чешуйчатым видом.

Представитель которого уже учуял желание убивать со стороны оружия Скатах — если собственное желание кого-нибудь жестоко прикончить она скрыть могла, то вот с оружием такое не выходило. Оно унаследовало осколки воли Курруида и напрочь отказывалось подчиняться в таких мелочах, а каждая активация копий превращалась в простую, но выматывающую борьбу силы воли.

Сощурившись, Скатах бесстрашно уставилась на приближающего к ней дракона, утерявшего всякий интерес к поселению.

Проницательные глаза владычицы Земель Теней вмиг оценили силу оппонента — такого без применения Змеи Офис её ученик не одолеет. Даже если применит Гаэ Болг и уничтожит одно из драконьих сердец — потом его разорвёт бешенный чешуйчатый, что и как и всякий представитель их расы, в Ярости становится минимум в несколько раз сильнее.

Вот и этот ею ощущался как тот, в которого впихнули сразу троицу неслабых драконов высокого класса.

Тот, кто уже распахнул свою зубастую пасть и изрыгнул из себя морозное дыхание, способное за раз превратить деревню на тысячу жителей в один обледенелый ледник.

В ответ же Скатах немедля начертила в воздухе руны — прямиком с помощью собственных копий.

Отчего перед ней возник тут же барьер из сгущенной магической энергии, сработавший подобно каменной стене дома перед зимней вьюгой. Холод просочился — но основное буйство стихии осталось за пределами преграды.

Остановило ли это дракона? Нет, только сильнее разъярило и тот продолжил беспрерывно держать пасть открытой, а дыхание — активным.

Так что Наставница Героев просто и без затей встала в позу для броска копья, что покоилось в её левой ладони.

Затем последовал характерный отвод назад всё того же копья, и Скатах благодаря опытному глазомеру принялась целиться в одно из сердец дракона — уничтожив одно, ей будет проще.

Ведь каждое из них важно для огромной туши чешуйчатых — ибо они генерировали и распространяли вместе с кровью по огромному организму и магическую энергию, которая помогала в процессе восстановления сил и регенерации ран...

...Гаэ Болг, созданный из ребёр древнего монстра вспыхнул алым сиянием убийственной ауры нынче мёртвого, но всё ещё живущего в созданном из себя оружии существа. Осколки его разума буквально скалилились в восприятии Скатах, предчувствуя скорую смерть могущественного повелителя неба.

Бросок.

Алая линия вмиг соединила ладонь Наставницы Героев и грудь дракона, и начисто пробив собственный барьер воительницы, пронзила всё драконье дыхание, пробило чешую обезумевшего дракона, рассекло его плоть, заставило брызнуть кровь, и наконец, глубоко вонзилось в одно из сердец, мгновенно его уничтожая, буквально разрывая от мощи попадания.

И... Застрявшее копьё вскоре начало распадаться на алые светлячки...

Чтобы вновь из них собраться в ладони Скатах.

Один очень интересный трюк, которому её научил уже сам Один, который тоже свой Гунгнир любил метать во врага, а так как бегать этот, цитата, старый и несчастный многодетный отец — любил не очень, то придумал очень интересную магию. Но Кухулину до её рановато — тут нужны десятилетия опыта в применении рун, чтобы такой трюк провернуть не с обычным копьём, а Гаэ Болгом, который активно сопротивляется любым внешним воздействиям на себя, будучи таким же вредным, как и сам Курруид.

...Дракон тем временем, от такого попадания закашлялся и прервал своё дыхание, сначала прочувствовав острое и агрессивное копьё в своём теле, а затем впав в ступор от его отсутствия... Которое также вызвало процесс кровоизлияния наружу, отчего по брюху дракона полилось немало крови.

...Оттого в него влетело уже следующее копьё, прямиком в другое сердце.

С ровно тем же результатом.

— Р-р-р-р-р-р-аа-а-а-а--а-а! — болезненно взревел обезумевший дракон, теперь успев схватиться на воткнутый в себя Гаэ Болго.

И принялся лапами пытаться его вытащить своего тела — но раз он совершил такую глупость, которую в своём уме никакой чешуйчатый не сотворил... Почему она не должна этим пользоваться?

Второй Гаэ Болг пронзил пространство алой вспышкой, с хлопком достигая третьего сердца дракона. Но прежде чем копьё успело добраться до плоти через пробитую чешую, Зимний Дракон всё-таки умудрился хлопнуть крыльями и улететь чуть выше, отчего сердце было только лишь повреждено, а не уничтожено напрочь.

— И этого достаточно. — преспокойно отозвалась Скатах за своим уже дырявым барьером... И отозвала последнее копьё обратно в руку. Которое тотчас же вспыхнуло куда более зловещим алым свечением, ничего хорошего закономерно не предвещающим: — Гаэ... Болг!

И в этот момент...

Причинно-следственные связи поменялись местами.

Проклятое копье из кости Курруида просто-напросто изменило природу причинно-следственных связей.

На какой-то незначительный миг, в одних пространственных координатах, но оно всё равно изменило значение причины и следствия в мироздании, так что причиной пронзания копьем стало само следствие действия, этого самого пронзания — пронзенное копьем сердце противника.

Сначала было проткнуто последнее сердце дракона, а потом был нанесён удар.

Время замерло в шоке, реальность застыла в непонимании того, что сейчас произошло.

Ибо сначала появилась глубокая рана в сердце застывшего дракона — и реальность, откровенно запутавшаяся в причинно-следственной связи, буквально вынуждена была восстанавливать естественный порядок вещей. Оттого она вознамерилась насильно вернуть копьё в образовавшуюся рану, дабы компенсировать нарушение столь фундаментального закона.

Именно поэтому держащаяся за древко рука Скатах вместе с самой женщиной отправились в полёт, который за считанные мгновения вогнал копьё Скатах в появившуюся рану в последнем сердце чешуйчатого оппонента Наставницы Героев.

Причина со следствием сошлись.

Закон реальности был восстановлен.

Как сказали бы в будущем — кредит с дебетом сошлись.

— Кха! — раздался сверху кашляющий звук от дракона, резко начавшего падать — ведь из всех сердец у него оставалось лишь одно полуубитое и не способное нормально поддерживать жизнь дракона.

Но не стоит заблуждаться, как она сама когда-то — это недостаточно для смерти такого существа. Драконы невероятно живучи, и со столетиями, впав в спячку — всё да, но в конце-концов отрегенерируют даже такие страшные ранения. Это было одним из составных факторов общей опасности их вида, которого так опасаются иные Боги.

...Извернувшись в воздухе и прокрутившись на самом копьё, Скатах изменила положение своего тела так, чтобы удар по нему во время приземления был минимальным — её едва тряхнуло в итоге.

— Ты мне ничего не скажешь, так? — полуутвердительно заключила Скатах, взирая в абсолютно безумные и не осознающие происходящего глаза огромного дракона. Быть может, без Ярости он мог быть даже мудрым и беззлобным, что редко, но встречалось среди его вида. Однако Ярость... Здесь даже самый мирный из их рода впадёт в буйство. — Тогда я окончу твои страдания — ты славно сражался, славный воитель из расы воителей.

— Р-р-рр... — как-то даже тише прорычал откровенно умирающий дракон, чьё предсмертное состояние, видимо, на миг сбросило оковы чар либо Ярости.

И да, переоценила она живучесть — этот чешуйчатый явно хотел умереть, лишь бы больше не... Нет, не находиться в ярости. В его глазе проницательная женщина увидела ярое нежелание кому-то подчиняться — драконы были свободолюбивы до крайности.

— Ба-а-а-ало-о-ор-р-р.... — прохрипел он, прежде чем его глаза вновь налились кровью, а в один из них со всей силы влетел Гаэ Болг, мгновенно пронзая мозг внутри.

— К сожалению, я уже знаю ответственного... Но лишнее подтверждение вины не помешает... Возможно, возможно пора вновь вернуться к стезе Богоубийцы... — прикрыла глаза Наставница Героев, заставляя копьё в ране пойти алыми светлячками и закономерно исчезнуть в их свечении.

Теперь... Теперь оставалась более сложное работа — сначала наложить на дракона руны таким образом, чтобы его труп не отравил землю вокруг... А затем отправить его глубоко под землю, чтобы различные недостойные не заполучили кровь, плоть и кости дракона.

Ей не было жалко трофеев, по-правде, они ей не нужны — не после первой сотни убитых чешуйчатых. Просто это безумие в его венах могло повлиять на предметы из тела дракона таким же образом, как его плоть или кровь — на магических вепрей ранее, заставив животных впадать в безумие. Что будет с людьми... Вот этого проверять воительница и хозяйка Дунската не желала вовсе.

Так что в воздухе её пальцы принялись вычерчивать одну руну за другой, совмещая и комбинируя в целый рунический текст, принявший образовывать вокруг неё непроницаемый барьер — очищение тела дракона потребует концентрации и она не желала, чтобы её отвлёк какой-то дурак на середине процесса.

***

На утро следующего дня.

Деревня на территории Ульстера.

Сетанта, он же Кухулин.

Первым, что я увидел после пробуждения и во время начавшей раскалываться головы — не пьяные тела сотоварищей по пиру и пьянке, а слегка уставшее лицо наставницы и протягиваемый напиток.

Который, недолго думая, выпил залпом.

И головная боль враз снизилась до приемлемых значений, словно я вчера ограничился лишь тремя стаканами вина, а не парой десятков кружек пива.

— Блахродарствую... — прохрипел я, после чего кашлянув несколько раз, повторил более отчётливо: — Благодарствую, учитель.

— Окончательно эффект подействует через пару минут — советую не делать резких движений. — в привычном лекционном стиле отозвалась Скатах.

— Не изменяете себе, учитель. — отметил я со смешком, но последовал её совету. — И так как я знаю, что вы любите прямоту... Почему устали так, будто вырезали всех вчерашних вепрей на всём нашем острове?

— Спасала людей в очередной раз. — развела руками женщина. — Я Наставница Героев, а наставникам требуется подавать пример на себе, иначе урок до учеников не дойдёт никогда, и о чём многие так любят забывать. Словом, я тоже должна быть в некоторой степени героиней. Вот и сейчас дракона высокого класса убила, и узнала пару не самых приятных фактов на счёт управляемости безумцев Балором и его ручным Кромом Круахом.

— Ох, серьёзные разговоры с утра пораньше... — поморщился я, но слегка тряхнув головой и зачесав растрепавшиеся волосы назад, со вздохом продолжил: — Но что нужно, то нужно. Наши Боги что-то делать с этим планируют?

— Они опасаются вмешательства иных мифологий. — качнула головой Скатах, попивая нечто похожее на обычный чай... Хотя его ещё не завезли на британские острова вроде как. — Луг готов действовать, но в одиночку... Честно говоря, против и Балора и Крома Круаха у него шансов маловато. Так что активное искоренение первопричины событий, а не их последствий — начнётся не раньше грядущей Великой Войны, которая лишит ангелов, падших и демонов возможности влезть в нашу локальную войну. Тогда да, Балора и его чешуйчатого вассала уничтожат.... Многое мне открылось этой ночью, когда я принялась в очередной раз размышлять о происходящем и прозревать будущее.

— То есть, если я правильно понимаю, пока что нам с тобой придётся носиться по всей Ирландии как угорелые, выкашивая обезумевших драконов? — полюбопытствовал я, несколько уменьшив своё мнение о Богах. Но именно что несколько — Боги не дураки, как бы не любили их изображать авторы всякого ширпотрёбного фэнтези (Стоп, я же в мире DxD... Ой ля-я-я...).

— Не всех — часть боги уничтожат сами, но они не могут покидать свой мир, Тир на Ног — надолго. Это оставит их райский остров уязвимым для скоординированного нападения... — покачала головой женщина, пустившись в объяснения. — А как выяснила я этой ночью, Балор или Кром Круах умеют направлять даже обезумевших драконов. Но не волнуйся ученик мой, выгоду любящий! — слегка приободрилась на месте женщина, кинув взгляд за мою спину, где с кхеками и болезненными стонами стали просыпаться остальные участники попойки. — С богов племени Туата де Дананн мы стрясём награду за нашу помощь в спасении их верующих. Они все давали гейсы на то, что будут давать награду справедливую за старания мои... И моих учеников. Да, пожалуй, это был один из лучших наших совместных гейсов...

— М-м-м... — протянул я, осознавая ею сказанное пока ещё тормозящим мозгом, и параллельно вспоминая, что эти гейсы, то есть клятвы, вроде ничем хорошим для мифологичного Кухулина не окончились. — Понятно... Теперь возобновим путь к Ульстеру?

— Да, собирайся. Не будем ждать Фергуса и остальных — скорее всего они вернутся в Коннахт, чтобы лишний раз не встречаться с патрулями Конхобара, что выставил он недавно. — пожала плечами женщина, и допив свой неизвестный мне напиток, поднялась со своего места.

На том и порешили.

Вскоре я уже стоял готовый как штык — голова целиком и полностью прошла благодаря чудотворным зельям той, кого не зря порой кличут Ведьмой Земель Теней, ведь зелья были как раз особенностью ведьм. Но Скатах была хорошей, очень хорошей и даже шикарной ведьмочкой, хе-хе.

Так, оставить представлять Скатах в костюме ведьмы...

...Поздно.

Представил.

Уже стал думать, где можно будет в Ульстере затащить её в постель таким образом, чтобы остальные не поняли сути наших отношений.

Не говоря уже о том, что этот проклятый мир активно пытается сформировать у меня фетиш на ролевые игры, призванные разнообразить те марафоны, что эта выносливая женщина устраивает своему несчастному ученику. О Боги, я даже начал подбирать оправдания этому самому фетишу... Кошмар, ужас, мерзость, фу... Но хотя бы на гаремы не потянуло, уже прогресс-с!

Вот и мучаясь такими мыслями, я добирался вместе с предметом моего нового фетиша до родных берёзок, ага.

Эмайн Маха, он же столица Ульстера. за прошедшие годы изменился слабо — те же люди, только слегка постаревшие, те же здания, даже в количестве не прибавившиеся... Не густо было с демографическим подъемом, не густо.

— О! — на кое-что наткнулся мой взгляд, ставший за время обучения более наблюдательным.

— М-м-м? — вопросительно покосилась на меня женщина (которую я не могу развидеть в костюме ведьмочки!), но ответить я не успел, ведь Скатах всё увидела и узнала сама: — Интересное сходство. Мать?

— Она самая... — пробормотал я, глядя на женщину, спокойно гуляющую в одиночку по городу... Ан нет, вон парочка воинов чуть издалека приглядывает, чтобы никто не мог причинить неуважения сестре короля. Конхобар явно не из-за братско-сестринских чувств на постоянную охрану расщедрился, а из-за падения собственного авторитета в случае чего. Ибо какой из него король, раз даже его сестру не уважает простой люд? Хе-хе-хе... — Пойдём что-ли поздороваемся, учитель?

— Что-ж, пойдём посмотрим на женщину, что уродила тебя, ужель того ты желаешь. Не стоит о таком меня спрашивать — я не ограничиваю тебя также, как ты не ограничиваешь меня подобно иным мужам в отношении своих дев. — развела она руками, вызвав у меня улыбку.

— Вы как всегда чертовски мудры, учитель. — отозвался я, направляя свои стопы к маман.

Которая, надо признать, весьма быстро заметила моё приближение — хотя в основном из-за Наставницы Героев, вызывающей восхищённые вздохи со стороны мужчин, и откровенно недовольные зырки от женщин. Типично, но всё равно забавно наблюдать...

С учётом того, что я вызывал ровно противоположные чувства у обеих полов, и... Это создавало в глазах соотечественников неплохой такой когнитивный диссонанс.

Что-ж, во мне явно что-то есть от божественного папаши, который у нас тут богом-трикстером главным заделался.

— Мать. — полноценно склонил я голову перед Дейрдре, на чьём лице появилось больше морщин, а синие волосы, мною унаследованные — обрели больше седых частей. — Рад видеть тебя вновь... Да...

— Хм-м... Возмужал, нечего сказать. Но чай, как был вечно скучающим непонятно почему приду... Кхм... — в характере маман также не изменилась. — Подтвердите, госпожа... Скатах, полагаю?

— Верно полагаешь, сестра. — неформально обратилась к ней обладательница по-прежнему, как в первый раз — чарующих алых глаз. — Учителем этого парня являться изволила я, и отвечая на твой вопрос... Положительный ответ я вряд-ли дать смогу. Он весьма трудолюбив был, и времени на скуку у него просто не оставалось.

— Ну... — со скептицизмом взглянула на меня мать, которая, если так подумать со стороны, была вынуждена энное количество терпеть скуку человека двадцать первого века, оказавшего до Нашей Эры вообще. — Не верить вам будет глупо, даже если я этого сорванца воспитала... Но да ладно, полагаю, вы лично в землях моего брата не просто так, владычица Дунската.

— Верно полагаешь. — степенно кивнула Скатах с воистину королевской властностью. — Желаю с братом твоим встретиться я, обсудить надобно несколько дел, ужель они вздумали обрушиться на родной остров моего лучшего ученика.

— Захвалите, учитель. — с улыбкой отозвался я, подмечая всё больше собирающегося вокруг нас народа... И откровенно влюблённых взглядов юных девушек.

Порой откровенно несовершеннолетнего по меркам двадцать первого века возраста. Н-да... Смазливость плюс характерная для нынешней одежды полуголость делали из меня, эм, как бы так себя не перехвалить... Но что-то вроде аналога полуголой дамочки для одиноких мужчин двадцать первого века, только для местных девушек.

Полубожественная кровь, будь она не ладна...

...Тем временем две женщины разговорились, в открытую обсуждая меня. Будь на их месте кто-то другой, это было бы не особо приятно и не слишком культурно... Но это были для меня самые близкие женщины в этой жизни, так что... Можно и потерпеть.

К тому же вскоре они закончили с этим, и наша дружная компания направилась к Конхобару, чьё жилище и стало побольше. Четыре каменных этажа разрослись на два немаленьких по размерам крыла... Чьё-то благосостояние за эту полдюжину лет явно подскочило кардинально.

— Приветствую Наставницу Героев в своих землях! Ульстер ещё долго будет помнить ваш славный визит, владычица Земель Теней, госпожа Скатах. — обычно весьма скверно относящийся к попранию своей власти, в этот раз Конхобар сам склонял голову, хотя и не слез со своего уже каменного трона, а не деревянного — как раньше. — И твоему приходу, мой славный племянник, я тоже безмерно рад. Ступай, сестра моя — благодарю тебя, что привела ко мне столь интересных гостей...

Это он так завуалированно выгнал её, не желая, чтобы она слушала наш разговор и вообще не мешала ему тут гостей охмурять? Ну-ну...

Хм-м-м...

Оглядев собравшихся придворных Конхобара, которых теперь было не сильно меньше, чем у Медб, я не нашёл своего смертного отца, Суалтама. Ну и да... Пофигу. Мне тот же Луг в качестве отца (хоть и придурковатого) нравится гораздо больше.

— Рада видеть своего царственного брата, Конхобар, сын Несс. — куда проще обратилась к нему наставница, для острастки продолжая держать в руке один из Гаэ Болгов, который также был и на моей спине. — Прибыла я в твои земли с определённым интересом, который твои подданные и советники так желают знать... — слегка насмешливо прошлась она взглядом по народу в помещении, заставляя всех или отводить глаза, либо откровенно смутиться. — И не думаю, что мой интерес тебя обременит.

— Это хорошо. — казалось, даже вполне искренне вздохнул король Ульстера и народа уладов. — Ибо дела в самом деле не лучшие, и многие уже об этом ведают. Медб себе короля могущественного заимела, мужа могучего — Айлиля. Вот только завистлив оказался он, когда узнал, что его жена владеет одним из тем немногих чудных быков, способных столь же чудное и славное потомство давать от самок обычных — Финнбеннахом его зовут. — пустился в объяснения он, а я начинал что-то подобное припоминать из легенды о Кухулине. Смутно, крайне смутно, но это всё равно напрягало. — И он захотел заполучить его себе, не смирившись с тем, что им владеет женщина. Какой дурак — так идти против этой женщины... — под согласные кивки придворных, соседей не любящих, покачал головой мужчина. — Но той видимо этот союз был важен, и она всё-таки отдала Финнбеннаха мужу своему... И заодно пожелала получить другого, не уступающего себе... А такой есть только у нас, и как наверняка понял мой племянник, этот славный бык принёс моему народу немало процветания — звать его Донн Куалнге, и принадлежит он семье моей жены... Мугайн Айтенкайтрех.

— Умело ты намекнул на то, что помощь твои земли мне не окажут. Но изволь не беспокоиться, не нужны мне твои войска. Лишь слухи, которыми полнится эта земля. Я хочу знать абсолютно всё — эта информация к врагам твоим и соперникам не попадёт, ибо никогда я не вмешивалась в распри королей. — покачала головой владычица Земель Теней. — И так, каким будет твой положительный ответ, Конхобар, сын Несс?

На этом моменте я едва не хрюкнул от смеха, увидев лицо бедного дядюшки, который даже не знал, что делать. Однако я сдержался, став активно наблюдать за тем как меняется мимика уже довольно старого мужчины, который, наверное, и хотел бы отказать в просьбе, выраженной в столь ультимативной форме... Но репутация...

Чёртова репутация у моей наставницы настолько велика, что за отказ ей в просьбе его будут порицать больше, чем ежели бы он сохранил королевское достоинство и отказал.

Скатах же сейчас нивелировала единственный недостаток своего затворничества в Дунскате — отсутствие осведомителей и в целом людей, у которых можно узнать за обстановку. Информация, увы, не появляется по мановению ладони.

Что-ж... Ответ Конхобара будет очевиден, а мой взгляд... Мой взгляд тем временем почти случайно наткнулся на Панорамикса, который в своих белых одеждах друидов бесшумно вошёл в помещение во время разговора.

Старик ничуть не изменился, и мировой дедан явно был рад меня видеть, вон как улыбался. Так что я приветственно кивнул ему, не забыв вспомнить про его волшебное зелье, спасшее мою пятую точку в то время, когда я добирался до замка Скатах.

Надо бы ему чем-нибудь отплатить, что-ли...

Глава №11. Волшебное зелье. Война. План.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 13.05. Ну а в ней будет (уже есть на Бусти) знатная драка и много любимого вами экшона, да-а-а... Ну и продолжение мифологичной истории — глава будет весьма и весьма большой, в 35к букав.

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер. Столица, Эмайн Маха.

Через несколько часов.

Сетанта, он же Кухулин.

Недолго думая, дядя в честь прибытия самой Скатах решил устроить новый пир — на что я смотрел уже без былого энтузиазма, как после убийства той небольшой орды магических кабанов. Потому что наставнице опять придётся варить антипохмелин, а это будет несколько некультурно и вообще, да.

Так что не дав определённого ответа на приглашение, я успешно свинтил к Панорамиксу, оставив Скатах выбивать информацию из моего любимого дядюшки.

— Ха-а-а... — выдохнул я, покачав головой.

— Что такое, Сетанта? — заметил моё состояние Панорамикс, ступающий вместе со мной к его дому.

— Да вот... Вспоминаю мамин взгляд, когда мы вышли со двора Конхобара... — слегка морщусь я, поводя своими немаленькими уже плечами. — И её слова. Она захотела со мной поговорить и сказала быть на пиру, где и поговорит. А я и так недавно знатно напился и наелся вместе с Фергусом?

— Сыном Ройга? Я прибыл несколько позже, но слышал, что он был предыдущим королём... И как же вам довелось встретиться? — полюбопытствовал Панорамикс, с которым мы уже были одного роста — друид был довольно высок, а я ещё не достиг пределов роста. Эдак под сто восемьдесят сантиметров во мне было.

— Ага, именно им. Тем самым, которого подвинула Несс известным всем хитрым приёмом*, и который остался недоволен той историей с Дейдре... Невестой Конхобара. — пожал плечами я, вспоминая запылившуюся в памяти историю. О том, как внебрачные сыновья Фергуса соблазнили невестку Конхобара в отмщение за отца, а тот их обманом прикончил.

* — в чём суть того приёма. По древнему ирландскому праву на трон могли претендовать только те, у кого в кровных предках были короли. Несс (мать Конхобара и жена Катбада) убедила Фергуса, желавшего её в жёны, уступить Конхобару трон на годик, чтобы формально его дети считались потомками короля, хоть и царствовавшего год. Но за этот самый год молодой Конхобар с помощью матери правил так хорошо... Что королём и остался. В общем весёлая история, а Несс не зря принцесса.

— Не самый красящий поступок, но и уходить не просто так, а ещё и к давнему сопернику и едва ли не врагу своей родины... — покачал головой старик, крайне не одобряя такое положение дел.

— Вот-вот. Собственно, он почти что ограбил одну из деревень Ульстера, да со мной решил сразиться, когда увидел. — продолжаю свой рассказ, открывая старику дверь в его же дом — пойдя ко двору короля, он оставил незапертой, ибо понимал, что красть у друида даже самый деревенский дурачок посчитает кощунственным. — А там нам встретилась стая обезумевших от смерти сородичей Турхов Труйтов... Мы их совместно вырезали, ну а потом в знак примирения выпили и поели. И это, Панорамикс... Надеюсь эта история не распространится по Ульстеру. Фергус же... Предателю и не поверит никто, в том числе сам Конхобар.

— Не волнуйся, Кухулин. Как ты там любил повторять? Я могила? — слегка усмехнулся Панорамикс, направляясь к своему качающемуся креслу.

— Славно, я опять перед тобою в долгу... К слову об этом... — протянул я, оценивая не особо изменившееся убранство дома друида. — Честно признаюсь, твоё волшебное зельё спасло мою шкуру в Землях Теней. Твари там обитают серьёзные... Но как видишь, до дома госпожи Скатах я добрался. Так что... Есть что-нибудь, что сильный воин может помочь тебе сделать? Гейс, конечно не дам, учитель наставляла их не давать — но слово своё дам определённо.

— Хм-м-м... Самоотверженно проявлять дурость и отказываться не буду. — проговорил Панорамикс, серьёзно задумавшись на минуты эдак три тишины. — Нет, ничего в голову не приходит. Не против, если я приберегу свою просьбу на будущее.

— Нет. — покачал я головой. — Я периодически буду навещать мать, и к тебе буду захаживать. Можешь в любой момент сказать, чем я могу пригодиться... Ну а сейчас, я хотел бы уточнить другой момент... На счёт всё того же волшебного зелья.

— Ты же знаешь, я не могу делать его... — сразу догадался он, смежив веки. — Я думал, ты помнишь...

— Нет-нет, помню конечно. Просто изменилось положение дел. Во-первых, ты можешь их делать под защитой Скатах — её весьма заинтересовал эффект. — пожимаю плечами, после чего ещё внимательнее впериваюсь глазами в белобородого старика. — Во-вторых... Между демонами, падшими и ангелами скоро начнётся война. Большая война, полномасштабная. И полагаю, им не будет дела до какого-то старика на краю ойкумены. К тому же... Сомневаюсь, что кто-то из них решится пойти против Скатах, которая выпила твоё зелье... Да и неужто ты хочешь прожить свой век, не отомстив демонам за своих друзей-галлов, друг мой Панорамикс? За Астерикса, за Обеликса, которых ты поминал в наших разговорах?

Старик аж вздрогнул, опустив взгляд... И явно понимал мои мысли. Я вот тоже к демонам имел нехилые такие претензии, особенно после того как они превратили женщин и детей дикарей в нежить, которую нам пришлось убивать собственными руками.

— Возможно... Возможно твоя юность и горячность позволили мне осознать... Нет, не осознать, но вспомнить свою потерю, которую я... Да... — вздохнул он, поднимая взгляд. — Которую я пытался похоронить в памяти. Но прежде... — куда более весело улыбнулся он, даже с лукавством. — Называешь свою наставницу просто Скатах? — полюбопытствовав он, наблюдательно отметив небольшой огрех в моей речи.

— Кхм... Полагаю, я смогу доверить вам ещё одну тайну... — пожимаю плечами, однако напрямую ни в чём не признаюсь. — Но давайте закончим со всеми этими сложными темами. Расскажите, как вы тут вообще живёте? Как королевство?

— И впрямь, отложим тяжелые разговоры на потом. Как живу? А должно ли было что-то поменяться, Сетанта? Хотя, парочка интересных новостей всё же есть... Однажды как-то я... — погрузился в воспоминания старик, начиная вываливать на меня события за более чем пять лет.

И события-истории эти были весьма занятными — так как Панорамикс был отнюдь не чужд юмору. Настолько, что у меня появилось желание выбить у божественного папаши для него покровительство... И кста-а-ати, это очень хорошая идея! Луг явно оценит, если его последователи или даже он сам сможет пить волшебное зелье... В преддверии войны такой, гм, бафф — очень даже нужен.

А разговор тем временем активно продолжался...

***

Вечером этого же дня.

Королевский дом.

На пир притащиться всё-таки пришлось.

Конхобар упёрся лбом и в обмен на информацию об положении дел среди людей, которой этот жук явно владел — желал видеть хотя бы Скатах на пиру.

Та в свою очередь весьма здраво рассудила, что выбивать силой информацию не так эффективно, и в целом ей было плевать на тот репутационный эффект, который хотел заполучить король с помощью того факта, что сама Наставница Героев ела с ним с одного стола... И приняла это приглашение.

Ну а я всё-таки не пошёл против желания матери.

Которая по прибытию на масштабный пир утащила меня к себе на правах всё той же матери, тем самым заодно уведя от язвительных комментариев кузнеца Куланна, который также присутствовал на пиру. И очень бесился с того факта, что Гарм был с нами, хотя собакена и пришлось оставить наружу, чтобы он не устроил какой-нибудь внезапный дебош. Но зато там ему было порядочно мяса отставлено...

— Итак... Рассказывай. — быстро усадив меня по правую руку где-то в середине огромного длинного стола, потребовала маман.

— О чём это? — вскинул я брови, несколько опешив от такого напора и радуясь, что говорили мы весьма тихо. Хотя вряд-ли нас кто-то бы услышал в разгорающемся шуме пира, да здравниц и стуканий кружками с пивом.

— Обо всём. — рубанула стареющая женщина. — Ты мой единственный ребёнок — Суалтам после Луга даже лечь со мной не возжелал... Так что я хочу побольше знать о том, как ты проводил время у этой... Скатах? Хм-м-м... Неплоха. — кивнула она взгляд на степенную особу с фиолетовыми волосами, сидящую по правую руку у дяди. — Есть ли у неё дочки? Или внучки, если учитывать что о ней говорили ещё при нашем с Конхобаром деде.

— Нету у неё никого. — проворчал я, начиная понимать, что именно желает маман. Наитипичнейшее желание, с которым я встречался и в прошлой жизни. — И нет, вряд-ли я собираюсь заводить детей. Это ответственное дело, требующее кучи работы, внимания и понимания дела. Я не собираюсь заводить их, чтобы потом отдавать воспитывать тебе — это жутко безответственно даже для меня. Нет, мам. — покачал я головой, не став упоминать, что заводить детей в преддверии масштабной заварушки и без особо понимания её территории и мощи... Вновь в высшей мере безответственно.

В прошлой жизни я также считал, и несмотря на условный титул бабника, незапланированных беременностей у моих пассий не образовалось.

— О... — тем временем выдохнула маман, явно впечатлившись таким положением дел. Да... Нынешние ирландцы-кельты были в этом вопросе куда как менее ответственны. — Пожалуй, тебя эта женщина и впрямь воспитала неплохо...

— Едва ли Наставница Героев просвещала меня в вопросах семьи... — хмыкнул я, положив ладонь на ладонь матери. — Так что это твои уроки... Кхм... — натолкнулся я на скептический взгляд маман, явно помнившей, что такому она меня не учила. — Ну, можешь считать, что я выработал такую позицию на уважении к тебе, как матери.

— Всё ещё сомнительно... Но хорошо, так уж и быть, поверю, хитрец и сын хитреца. — вздохнула она, на миг явно погружаясь в воспоминания. — Луг... Ты встречался с ним? Посещал ли он тебя?

— М-м-м... Ну, запрета говорить он не давал... Так что да, пересекались. Но ненадолго — у богов свои дела, у нас свои. — пожимаю плечами, решив не вдаваться в подробности.

— Уже хоть что-то... Ну а теперь всё-таки скажи мне. Есть ли дева, что по нраву тебе? Ты племянник короля и сын Бога, для тебя вряд-ли найдётся недоступная особа... — вновь вернулась к старой теме маманя, явно не собираясь так просто сдаваться, даже после моей проникновенной речи. Но хотя бы стала заходить издалека.

— Ну... — додумать ответ я банально не успел, и импровизировать не пришлось по причине того...

...того, что члены пира стали падать лицами в стол прямо на моих глазах и в каких-то бешенных количествах. Отчего даже мать нервно дёрнулась, расширив глаза и спровоцировав меня потянуться за Гаэ Болгом.

Но было поздно.

Вскоре за пиршественным столом на несколько сотен (!) человек, в сознании оказался только я, мать, Панорамикс, пара воинов-телохранителей монарха, да сам Конхобар с женой. Скатах, разумеется, также не пострадала.

— Какого... — воскликнул король, резко поднявшись со своего стула во главе стола. — Что происходит? Панорамикс! — вперился он взглядом в озадаченного друида.

— Полагаю... Мощный яд... Или нечто... Хм... Нет, они живы и не умирают, но... — озадаченно коснулся шеи ближайшего человека старик. — Скоро проснутся, и полагаю... Им будет больно... Какое-то...

—..проклятье. — коротко заключила Скатах с таким видом, будто всё знала.

И заметил это не один только я.

— Вы знали? — ошарашенно уставился на Наставницу Героев дядя.

— Да. И предвещая твой вопрос, Конхобар, сын Несс — почему я должна об этом говорить? Это проклятье было абсолютно точно создано людскими руками, и значит, это борьба исключительно между людьми. В которую я никогда не вмешивалась, за что меня уважали всякие короли. — преспокойно пожала плечами женщина. — Так почему я сейчас должна была изменить своим принципам?

— Но вас тоже пытались... — пробормотал осевший обратно на стул король, зацепившись за условную ниточку.

— Нет. В моей кружке с пивом не было ничего подобного — таинственный отравитель не посмел посягать на меня, и у меня нет причин мести. — покачала головой женщина, и даже я не мог найти изъяна в её логике. Железобетонная, как и всегда.

— Па... Панорамикс... Возможно ли снять это проклятье? — глава королевства нашёл взглядом старика, озадаченно рассматривающего одну из кружек пива.

— Очень... Маловероятно. Вернее, маловероятно что быстро. — покачал головой друид. — Они не умрут, в этом можешь быть уверен, мой король... Но четыре дня и четыре ночи им проваляться придётся... Минимум.

— Плохо... Очень плохо... Это наверняка работа Медб? Кто как не она, желая получить моего быка? — схватился за голову дядя, понимая, что он встрял. Ведь на пиру были самые опытные, самые лучшие воины Ульстера. Остальных без них разгромят наголову.

...И тут его взгляд упёрся внезапно упёрся в меня.

Та-а-ак, а вот это мне не нравится...

— Сетанта... — начал он, и кашлянув в кулак, более уверенно продолжил: — С просьбой я к тебе обращаюсь. Помоги же своей родины в этот сложный, тёмный час... Я наслышан о том, насколько сильны ученики самой госпожи Скатах. И хоть твоя наставница предпочитает не вмешиваться в наши... Мирские* дела, ты ведь родился здесь. Твоя мать здесь родилась, и... Не хочешь помочь семье?

* — Конхобар использует другое слово, но смысл такой же.

Я постучал пальцами по столу, вообще не имея желания впрягаться за дядю и Ульстер. Не знаю как там оригинальный мифологический Кухулин, но я... Хотя да, стоит отметить ум дяди — он не стал требовать, а лишь просит.

— Хм-м... — продолжал постукивать пальцами я.

— Более того... — быстро просёк ситуацию король. — Я назначу тебя своим наследником! — к недовольному взгляду жены продолжил он, а саму женщину заткнул одним лишь взглядом, в котором так и читалось, мол, сейчас твоя семья не поможет выиграть будущую и уже очевидную войну с Коннахтом, где и правит Медб. — К тому же подумай, какую славу ты получишь! Победитель вероломной Медб, герой Ульстера!.. — а вот это неплохо бы повлияло на сильного и молодого воина этого времени, особенно уязвлённого тем, что ему некоторое время пришлось быть охранником кузнеца. Вон, который дрыхнет со всеми.

—...сын. — раздался голос матери сбоку. — Они ведь не остановятся на быке... Такой удобный случай... — поджала она губы. — Они придут сюда и разорят Эмайн Маху. И вряд-ли я тоже получу милосердия от этой... — продолжение явно подразумевалось матерным.

— Мгм... — хотелось бы назвать это подлым приёмом, но всё-таки она хоть и вторая, но мать... Кх... Сложно, сложно.

— Кухулин... Это королевство приглянулось мне. — похоронным гимном звучали слова Панорамикса, оторвавшегося от исследования кружки пива с отравой. Одной из. — Я здесь уже так долго живу, и не хотелось бы менять свой новый дом... Помнишь ведь о твоём обещании, где мне может помочь сильный воин?

— Да вы издеваетесь... — проворчал я беззвучно себе под нос. — Хорошо, я посмотрю что смогу сделать. Но для начала нужно собрать тех воинов, которые у нас ещё остались... Дядя!

— А... Да! — просветлел лицом этот жучара. — Ты можешь рассчитывать на полное моё содействие, дорогой племянник!..

Добивающим, впрочем, стал одобрительный взгляд женщины... Одобряющей явно не то, что я решил подраться, а то, что я послушал маман и исполнил собственное обещание Панорамиксу.

Не думал, не гадал я, что его придётся исполнять настолько скоро.

Хс-с-с... Чёртова моя удача.

Ну как можно было отправиться на пир, а в итоге стать единственной надеждой королевства на спасение? Удача... Да уж...*

* — в Fate персонажи имеют статы, выраженные в английских буквенных значениях, то есть ABCDE, и стат удачи у Кухулина там — E, и такое у многих персонажей-копейщиков в Fate, из-за чего возник мем об удаче Лансеров (то есть, копейщиков) и в этой работе он будет реализован, да-а-а-а...

***

Ирландия. Коннахт. Столица, Круахан Ай.

Через некоторое время.

Королева Медб.

— Всё готово? — почти подскочила на своём троне королева, внимательно вперившись в одного из своих советников. Формально этот крайне примечательный и выделяющийся для мастера ядов и проклятий колдун служил ей по совсем иному вопросу... Но в кое-то веки появилось что-то, что не могло быть решено её природным обаянием.

— Да, моя королева. — ощерился колдун, всё это время получавший щедрую плату — в кое-то веки даже не ночью с королевой. Поговаривают, что он вообще продал свой мужской орган за могучую магическую силу, пусть и уступающую самой королеве. Хотя и не сосредоточенную на проклятьях и ядах, отчего этот колдун вообще понадобился. — Все самые могучие воины Ульстера умрут... Ну или... — поморщился он. — Если привлекут друидов — выживут. Но как минимум неделю они будут лежать без сил! И подчинённый мною слуга уже совершил самоубийство, так что фактических доказательств ни у кого нет, моя королева!

— Чудно, чудно. Как и оговорено, платы половину ты получишь сейчас, а вторую после того, как моё войско убедится в этом лично. — довольно постучала по подлокотнику своего трона владычица Коннахта. — Ступай, колдун.

— Есть. — поклонился обладатель белых и алых одежд, необычных для его коллег.

— Нет, стой. — кое-что вспомнила Медб. — Соглядатаи мне докладывали, что в Ульстер прибыла Скатах, но то ладно, ты её не отравишь никогда и она не вмешается в такую распрю... — колдун слегка настороженно уставился на размышляющую вслух королеву. — Нет, меня интересует её ученик. Сетанта, которого я уже видела годы назад... Племянник короля. Твоя отрава его сдюжит?

— Полубога? — слегка побледнел ранее уверенный в себе колдун. Ему очень хотелось соврать, ибо сумма оплаты его услуг немаленькая и ему хотелось бы получить всю, ведь презренное злато помогает в исследованиях, но... Лгать той, кто изгнала из своих земель целого падшего ангела, уличив его во лжи? Нет, он не самоубийца, хотя и заключил контракт на свою душу с демонами из Столпа Гремори, как и всё его Греморианское Общество. — Боюсь... На пару-тройку часов... Не более.

— Хм-м-м... Так быстро мы не успеем, да. — недовольно пробормотала обладательница розовых волос, подчёркивающих её женственность... Возможно даже излишнюю женственность, хотя до встречи с ней колдун и предположить не мог, что такая существует. — Но да впрочем ладно, я слышала что у него нет девы до сих пор? Будет славным любовником... Сын Бога, что лицом и телом хорош... Да-а-а-а-а... — почти возбуждённо прошептала Медб, но после быстро себя одёрнула. — К тому же через племянника короля будет проще управлять новой частью моего Коннахта. Хотя... Да нет, быть не может. Чтобы эта вечно суровая девственница просила те уроки для... Не, быть того не может. Двести лет не было, и вот — соблазнилась учеником? Нет-нет-нет... Смех да и только.

— Моя королева? — осторожно подал голос колдун, решительно и совершенно ничего не понимая в очередных похотливых фантазиях женщины.

— А? Ты ещё здесь? Всё, ступай... — отмахнулась от него розоволосая особа, вернувшись к своим мыслям.

Или, скорее, фантазиям.

О том, будет ли этот Сетанта также неутомим в постели, как гончие при охоте на добычу? И то, насколько он стал крепче... Собственно, в этом Медб жутко завидовала этой нелюдимой особе — она постоянно могла видеть тренированных мужчин во время тяжелой работе, наслаждаться видом их мускулистых тел, постепенно формирующихся под её руководством...

Эх!

И почему этот Фердиад настолько верен своей жене? Она же... Хотя... Задумавшись, Медб припомнила, что этот мальчишка желал свою нынешнюю жену ещё до начала обучения у Наставницы Героев, а это... Достойно. Ей бы тоже хотелось, чтобы какой-нибудь красивый мужчина ради неё держал себя девственником целых пять лет и в таком возрасте, располагающем к любовным похождениям!

И почему ей так не везёт...

Но да ладно, если всё пройдёт как надо, она получит в своё распоряжение мужчину не хуже... Да-а-а... Не хуже. А для этого надо трезво всё сделать, а вот потом... М-м-м...

Пожалуй, новый мужчина королеву Коннахта в этой войне интересовал куда сильнее, нежели чем присоединение давнего соседа или даже тот бык-осеменитель, нужный для того, чтобы не уступать этому дураку Айлилю, искренне считающего её своей женой, а себя — её мужем.

Дура-а-ак...

Он ей нужен исключительно для того, чтобы его воинов послать на убой и сохранить своих, а действительно достоин занять место рядом с ней именно какой-нибудь Кухулин... Неутомимая гончая в бою и в постели, сын Бога, и тот, кто будет верен исключительно ей, в отличии от этого Фергуса, не знающего счёта в женщинах... Фу.

И разумеется, розоволосую голову в тот момент правда о некотором лицемерии с её стороны не посетила вообще...

(Медб, она же та, по сравнению с которой Акено Химедзима — пуританка и скромная особа. Она же та, сношается со всем что движется (и имеет мускулы), а что не двигается, то она двигает и всё равно сношается. Она же та, кто является олицетворением мема про парня, заглядывающегося на другую женщину, идя при этом со своей)

***

И вновь Ульстер.

И вновь позднее.

И вновь Сетанта, он же Кухулин.

Ситуация была конечно... Не лучшей.

Всего Ульстер, если прямо полную мобилизацию устраивать, может выставить тысячу воинов... К счастью, за вычетом примерного количества тех, кто воевать не захочет.

А не захотят многие!

Ведь эта похотливая Медб то ли переспала, то ли ещё как, но заманила на свою сторону все три оставшиеся королевства Ирландии, что хоть как-то могли противостоять Коннахту и Ульстеру... Хорошо хоть на войну они выделили чисто символические войска, опасаясь удара ещё пятерки меньших королевств, которые единым ударным кулаком могут и более сильным серьёзных проблем доставить.

— Однако... Значит среди всех этих войск крайне мало тех, кто умеет пользоваться магией и вообще с ней связан? — обратился я к королю, вместе с которым и более-менее опытными из оставшихся воинами пытались придумать выход из ситуации.

— Именно. Обычные люди... Но их много. Три тысячи. — поджал губы Конхобар. — Во время предыдущего правителя Коннахта такое количество выделить они бы не смогли, но не из-за отсутствия таких сил, а просто потому что в ином случае остальные ударили им в спину. Но сейчас... Я совершенно не понимаю, как эта... Эта на троне смогла их убедить. Неужто со всеми... Мерзость!

— Осуждать можно вечно, делать-то что? — закатил глаза я, сложив руки на груди и погрузившись в мысли при виде карты Ирландии. Которая благодаря имеющейся магии была весьма точной. — Вариант... Нужен вариант... И он кажется даже есть...

Вот только вариант был навеян не картой, где было лишь удобное место для реализации плана у брода на реке Ди... А просьбой Скатах ранее.

— Какой вариант? — нетерпеливо отозвался дядя сбоку.

— Раз армия из обычных людей, мне ничего не стоит на эффекте неожиданности ворваться и причинить большие потери. Впечатлить её войско, привлечь к себе внимание... А так как я быстрее устану, чем перебью всех — потом предложу вот что... — вновь замолкнув, я сформулировал дальнейшие слова: —...древнее право на поединок, кое священно перед Богами.* — довольно хмыкнул я, понимая, что в этой жизни такие идиотские в прошлой жизни клятвы вполне эффективны. — По нему она будет обязана выставлять нового воина каждый день и каждую ночь, а ставкой в каждом поединке будет... В общем, если её воин победит меня — её войско сможет идти весь день или всю ночь. Если нет — будет стоять на месте... И да, она может отказаться. Но так как не дура, поймёт, что я тогда тоже смогу действовать по-своему и истощать её войска тактикой ударил-убежал. Фергус... Фергус, спору нет, силён, но слишком медленен, чтобы гоняться за мной. Не говоря уже о репутационном ущербе, ведь это скажет, что у неё нет воинов, достойных меня и она не способна исполнить божественное право на поединок. Это будет просто самоубийством для неё. А Фергус... Всё тот же Фергус нейтрализуется тем фактом, что право на поединок с ним уже было реализовано...

* — в оригинальной легенде это право действительно было.

Это всё равно звучало как крайне бредовый план, однако вписывающийся в местные традиции и позволяющий выиграть время до того, как Панорамикс и иные друиды вылечат элиту Ульстера.

Ибо я крайне сомневаюсь, что смогу добраться до такой сильной колдуньи, как Медб, пройдя всю её элитную охрану. Даже на эффекте неожиданности не стоит переоценивать свои силы — в отличии от основной части войска, там есть люди не чуждые магии... Нет, я должен оказать чудовищный психологический эффект на её армию. Чтобы даже она не смогла их заставить пойти на Ульстер, ведь в ином случае повторное нападение обязательно случится, даже если я сейчас пленю её.

Потом всё равно придётся отпускать — а если нет, объявит войну тот, кто будет на её месте потом.

—...теперь я понимаю, что значит быть сыном самого Луга... — тем временем по-настоящему восхитился Конхобар... Хотя чему восхищаться? Я пришёл из времени, где люди на две тысячи лет больше убивают друг друга и всего лишь использую чужой опыт. — Теперь мне будет не жаль в старости оставить Ульстер тебе, племянник.

— Об этом потом поговорим. — отмахнулся я, не собираясь пока что показывать, что плевать я хотел на королевский титул.

Одни проблемы от него...

Однако пусть дядюшка думает, что это меня интересует — так ему будет, как неудивительно, но спокойнее. Как говаривала Скатах, человек всегда легче относится к тем, кого понимает, нежели наоборот. А стребую с него я что-нибудь другое, не говоря уже о том, что закрою долг перед Панорамиксом. Всё-таки я действительно обязан старику своей полубожественной шкурой.

...Собственно, на том и порешили.

Иного плана по защите всё равно не было — только возвращаться к тактике партизанских ударов. К тому же...

— Я рада, что ты изволил согласиться на мою просьбу поучаствовать в битвах напрямую. — раздался довольный голос Скатах, встретившей меня на выходе из королевского дома. — Это поможет тебе набраться боевого опыта, который в преддверии большой войны тебе понадобится. Силы врага часто будут превосходить тебя числом, и первый опыт лучше получить в битве с обычными людьми, нежели с каким-нибудь легионом падших ангелов.

— Что-ж, почему бы и нет. — отозвался я, беспокоясь несколько о другом факте. О том, что такая масштабная битва для этого острова может привлечь чужое внимание, но... Не убегать же и не прятаться, пока армия Медб будет разорять Ульстер, будучи полностью и совершенно безнаказанной. — Но вы присмотрите ведь, чтобы мою дуэль с целой армией людей не вмешался кто-нибудь посторонний?

— Даже мои силы не безграничны, ученик. — алые глаза владычицы Земель Теней уставились на меня с задумчивостью. — Так что изволь не требовать с меня таких обещаний. Однако ужель ты решил последовать моему совету, я помогу тебе с этим вопросом. Не рассчитывай, что я смогу остановить владыку демонов или архангела, не говоря уж о сильнейших богах или драконах, но о ком послабее я позабочусь, чтобы ты смог спокойно получать опыт масштабной битвы, которая проверит твои инстинкты и навыки — ведь опасность будет со всех сторон. И эта опасность будет мыслящей и думающей. Когда ещё удастся получить такой опыт относительно без проблем? А теперь идём — я нанесу на твоё тело несколько рун... Верно говорят, я не вмешиваюсь в распри королей, но Медб несколько переступила черту, решив столь нагло использовать удачный момент моего присутствия и пира в мою честь...

Ухмылка на лице Скатах была вполне говорящей, и вот вообще не предвещающей ничего хорошего одной похотливой правительнице...

Глава №12. Битва. Резня. Богиня.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 14.05. Какой же я испанский стыд испытывал, когда писал ту часть главы, что от лица Медб... Но это ведь каноничный её характер, причём как по мифологии, так и по канону Fate, да...

До прибытия одного одиозного Падшего Ангела осталось три главы...

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер и Коннахт, граница. Неподалёку от реки Ди.

На следующий день. Утро.

Сетанта, он же Кухулин.

Расположившись на толстой ветке дерева аки ниндзя какой-то, я на корточках с копьём за шеей наблюдал за шествием чужой армии. Армии которая шла между холмов в тумане, причём весьма и весьма стремительно для нынешнего времени, ведь в нашей ситуации им особого обоза и не требовалось.

Ведь...

(Примерно такое, только щиты в походном положении, на спине)

Ведь долгой войны ими и не планировалось.

Отравив всю элиту на пиру, Медб практически обеспечила себе бескровную победу над давним оппонентом. И ведь как же ей повезло, что её план реализовался в момент моего прибытия, а не пару-тройку дней после... Или... Стоп.

Возможно план сейчас и реализовался, потому что я прибыл? Мы со Скатах спровоцировали её на действия... Это... Неплохо. Значит, она не всё подготовила и армия может быть слабее, чем могла бы быть... Неплохо.

— Хм-м... И многим из них придётся сейчас умереть... — одними губами пробормотал я, впрочем, не особо расстраиваясь по этому поводу.

Во-первых, уже убивал людей, пусть и дикарей...

Во-вторых, эти люди знали куда шли, когда пошли в воины. Это не двадцать первый век, где есть должности для солдат, позволяющие отсидеться без боя.

Нет, в это время каждый из них должен сражаться лицом к лицу.

И сейчас это и произойдёт — ведь я по-прежнему крайне сомневаюсь, что смогу добраться до такой сильной колдуньи, как Медб, пройдя всю её элитную охрану. Даже на эффекте неожиданности не стоит переоценивать свои силы — в отличии от основной части войска, там есть люди не чуждые магии... Нет, я должен оказать чудовищный психологический эффект на её армию. Чтобы даже она не смогла их заставить пойти на Ульстер, ведь в ином случае повторное нападение обязательно случится, даже если я сейчас пленю её.

Потом всё равно придётся отпускать — а если нет, объявит войну тот, кто будет на её месте потом.

Нет, нужно действовать по старому плану.

Спустившись за связкой немаленьких камней и пращей, я принялся раскручивать её в своей руке. В своей базе это оружие не такое уж страшное, но... В нынешнем времени у большинства воинов в Ирландии даже плохонькой кольчуги не было, а щиты никто в здравом уме не тащит в боевом положении на марше-то. Отчего сбоку, где я и расположился, они были весьма и весьма уязвимы.

Так что первый камень отправился прямиком в первые ряды армии, и не глядя, я положил второй камень и также со всей своей силы метнул.

Здесь я уже краем глаза посмотрел за тем что происходит...

И там было весело.

Камни буквально сносили несчастных мужчин, создавая кучу-малу. Полубожественная сила даже не позволяла сразу определить, что это и откуда прилетело.

А я ведь ещё не останавливался — котомка с камнями у меня была достаточно большая.

Я просто-напросто, условно говоря, перезаряжался и вновь выпускал смертоносные снаряды, заставляя людей постепенно реагировать. Но всё равно слишком медленно — ну не могли воины представить, что в них будут с бешенной скоростью влетать каменные чапалахи.

Под конец я скорректировал направления полёта камней, метая их в более богатых воинов.

Вот после этого они окончательно остановились, вынудив встать и всю остальную армию.

— Чудно. — слегка улыбнулся я, кладя в ладони Гаэ Болг и срываясь вперёд, прямиком в те места, где люди ещё были контужены моим каменным обстрелом.

Разумеется, моё появление не осталось незамеченным — я был вполне видим для их взгляда, но моя полная скорость всё-таки была слишком велика для своевременной реакции. Первые из них даже свои копья и мечи не успели подставить — Гаэ Болг буквально разрезал их шеи пополам единственный широким рубящим взмахом.

Алое копьё начало свою жатву.

Именно что жатву — это определение было наиболее подходящей в моей ситуации.

Ибо оно даже не убивало — это слишком громко звучало на фоне того, что копьё из кости Курруида делало с обычными людьми. Каждое моё движение во время продвижения, каждое кого-то убивало, пробивая кожаную броню или вовсе одну лишь голую кожу в области шеи.

Руны я решил оставь в качестве козыря, как и саму основную способность-умение Гаэ Болга, которую всё ещё не в совершенстве контролировал. Не так-то просто изменять причинно-следственную связь...

...Работая корпусом и ногами, я не оставался на одном месте, со всей скоростью постоянно проходясь по краям армии своим копьём и не позволяя себе уходить вглубь, не позволяя себя окружить. Мои противники отчаянно пытались делать выпады собственными копьями, но... Я был свеж и полон сил, а моя специализация на этих копьях позволяла мне ещё при начала движения их рук и тел определять, как и куда будут нанесены удары.

С мечами такой впечатляющей эффективности не было, однако у них была закономерная проблема с длиной — на кой ляд мне их было подпускать вообще?

Вот я и продолжал носиться и взрываться сериями выпадов, которые буквально насквозь пробивали несчастные деревянные щиты и поражали горла и сердца.

Мои ноги хлюпали по грязи, слякоти и лужам, оставшимся после сильного дождя, бывшего этой ночью. Что создавало ещё больше этой... Мрачноватой атмосферы, которую только дополнял и усилял туман, не слишком сильный, но достаточный для всего этого... Антуража.

Бр-р-р... О чём я вообще думаю?

Сейчас нужно сосредоточиться на врагах.

Врагах, те из которых, кто всё-таки умудрялся подобраться ближе, пока я занимался убийством их товарищей — внезапно замечали рубящие удары моего копья по флангам.

Не всегда удавалось поражать точно в шею, как наиболее легко поражаемое место со всех сторон. Отчего вскоре по сторонам полетели руки и даже ноги, срубленные не замещающим сопротивления Гаэ Болгом. Кости древней морской твари были прочнее любой стали, что могла встать на его пути. Собственно, даже меч буквально раскалывались при комбинации моей силы, остроты и прочности алого копья.

— Сдохни!

— Умри!

— А-а-а-а-а...

— Ух...

— Кха!

— А-а-а-а-а-а!

— Убейте же его!

— Тварь!

— Порожденье Балора!

— Фоморы! Это фомор... Кх...

— Красные глаз... Кх-х-х-х....

— Нет!

— Вот так... Что?

— А-а-а-а-а-а!

Бесчисленные крики с разных сторон, азартные, болезненные, предсмертные и опасливые — все они смешивались в одну-единую какофонию на фоне, как бы тавтологично это не звучало. Люди инстинктивно выражали свои эмоции в пылу совершенно внезапной для них смертельной схватке.

Многие из них думали, мол... Вот сейчас мой товарищ его отвлечет, пусть и ценой жизни, а я ему наконечник копья под рёбра засажу...

Но тщетно.

Это даже битвой вряд-ли можно было назвать — просто в очередной раз пришло суровое напоминание, что в мире DxD люди находятся на низшей ступени пищевой цепочки. В будущем всё изменилось не слишком сильно, и это как-то не особо видно в произведении-гаремнике... Но за похабными шутками, неловкими ситуациями того выдуманного, а ныне уже реального мира скрывается правда куда более суровая, кровавая и беспощадная.

А под ногами продолжала громко хлюпать грязь и слякоть...

Если так задуматься... Да, думать о другом во время боя — нехорошо, но... Мысль в голову пришла слишком интересная, не желающая откладываться на будущее.

Этот мир... Это это ведь тотальное дарк фэнтези, если использовать подобную терминологию.

Люди являются слабейшими — есть.

Множество рас сильнее — есть.

Хтонические чудовища — есть.

Абсолютное большинство людей, безо всякой божественной крови и магии — ничего не могут противопоставить даже самому слабому демону, падшему или ангелу. Про иные мифологии и драконов и вовсе говорить не стоит.

Захоти эти расы уничтожения человечества — это было бы отвратительно похоже на истребление кучки муравьев.

Да, муравейников много, муравьи будут разбегаться, прятаться... Но принципиальных проблем к подобному исходу просто-напросто не было. Тем же Богам не особо нужна людская вера от подпитки*, да, преимущество даёт, и жалкие десяток-другой процентов силы могут дать перевес в решающий момент, но как правило богу эффективнее самому тренироваться, нежели полагаться на верующих.

* — в каноне DxD есть серьёзное противоречие на тему веры и её полезности для Богов. Сначала говорилось, что она не нужна, а затем внезапно с её помощью оказалось можно воскрешать даже мёртвых Богов. Сила тех же Богов тоже от неё не зависит, ибо ну кто вот в 21 веке верил в Аида или Ангра-Манью? А они в каноне были крайне сильны. Не говоря уже, что Боги стареют! А это заявка на именно расу, а не духовных существ из силы веры. Так что здесь тоже AU.

Так что да...

Под обложкой гаремника расположилось самое настоящее дарк фэнтези.

Дарк фэнтези, которое сейчас наступило для армии Коннахта и его союзников.

Люди, посвятившие себя воинскому делу были не сильнее котят для меня, рождённого в жилах с кровью, вероятно, сильнейшего бога кельтской мифологии.

...Мой кулак влетел в подбородок воина, сумевшего выгадать момент, когда Гаэ Болг слишком глубоко вошёл в грудь его товарища и застрял там на секунду дольше, чем мне хотелось бы.

Раздался отвратительный хруст практически мгновенно — голова мужчины от такого апперкота едва не оторвалась и не полетела в отдельный полёт. Но тем не менее, всё его тело аж подлетело вперёд и переломанной куклой приземлилось на щиты стоящих позади, на время отвлекая их и позволяя переключиться на других.

...Они пытались строить тактики. Отступать полумесяцем назад, пытаясь заманить вперёд.

Но я, не будучи дураком, рвал стратегию и атаковал конца этого полумесяца, вынужденные оставаться на месте, чтобы в случае чего замкнуть окружение.

Однако для кого-то с моей скоростью они были лишь превосходной целью, лишенное защиты по флангам.

И что-то оригинальнее они придумать просто не могли — командиров в более богатых одеждах я выбивал бросками копий, которые прямо в бою перехватывал у наконечника за древко, и вырывая их из рук бывших владельцев, поражал ими на ходу грудины и шеи тех, кто пытался командовать.

— Ух... — выпучил глаза в предсмертном движении один из воинов, когда моя ступня влетела ему в кольчугу и перемешала все органы внутри, заодно почти пробив тело насквозь.

Пришлось замедлиться в самый конец и вместо блокировки собственной конечности я запульнул уже мёртвое тело воина в его товарищей подобно мячику в кегли.

Да уж... Это даже битвой не назовёшь.

Резня.

Одна сплошная резня.

И видимо, в моей голове эта мысль слишком часто пролетала, что её умудрился учуять кое-кто другой. Тот, кто более всех в этой части света желал смертей других.

И остатки духа и стремлений которого покоились в моём копье, что и устраивало всю эту резню, обрывая одну жизнь за другой.

Убей!

Прикончи!

Срази!

Обезглавь!

Выпотроши!

Разруби!

Каждое слово заставляло раздражённо выдыхать, и столь же раздражённо начинать понимать, что чем больше я буду убивать, тем будет сильнее влияние копья. Которое уже и так основательно даёт по мозгам, пытаясь... Эм-м-м, заставить меня наслаждаться происходящим?

Но нет.

Мой принцип будет соответствовать той фразе, гласящей, что это немного — но это честная работа. Необходимая работа, что убийства происходят ради хоть чего-то, а не просто ради самих убийств, как желал сам Курруид Убийца, которому была противна сама концепция хоть чьей-либо жизни кроме своей... А возможно что и не кроме.

...И вновь.

И вновь наконечник окровавленного по всему древку Гаэ Болга сносит чужую голову, на такой скорости отправляя её в полёт.

В меня в кое-то веки начали стрелять лучники, наплевав на потери среди своих.

Стрел этих было много — сотни, не меньше.

Но я был слишком мобильным, а те, что чисто статистически летели в меня, постоянно отбивали бесконечно двигающимся и вращающимся Гаэ Болгом, чьё древко и лезвие сливалось от скорости движений в алый круг, от которого отскакивали железные наконечники стрел.

И когда последовал новый залп лучников, я мог вновь целиком отдаться противостоянию исключительно угрозе с воздуха — остальные войска не рискнули подступать впивающиеся в землю стрелы.

...Одна из которых наконечником всё-таки скользнула по плечу, оставив царапину.

Вторая проскользила по грудным мышцам, также уйдя по касательной.

Третья сильнее задело бедро, но раз кровь не хлынула оттуда волной — значит важные вены не были задеты.

Ещё одна пролетела очень близко от уха, скользнув по щеке ниже и оставив неприятную царапину — яда на ней не было, но всё равно слегка стала раздражать.

Но потом обстрел кончился — ведь я вновь приблизился к беспорядочно отступающим воинам, и не убежавшим лишь из-за того, что позади стоят другие воины, ещё не побежавшие — впечатляющая у них, однако, выдержка. Не первая битва на их памяти, и не десятая.

А их убивает тот, кому и двадцати в этой жизни ещё нет... Да уж, точно несправедливое к людям дарк фэнтези.

Следом последовал с десяток мощных выпадов в группу более-менее тяжеловооруженных воинов, отличающихся цветами одежды — видимо кто-то из иных союзников Медб решил вмешаться и уничтожить слишком юркую для окружения преграду всему войску, растянувшемуся в марше на порядочное расстояние и в котором пока ещё не знают, как адекватно меня поймать.

Для лучников я вновь был слишком близко к их войскам, для мечников — слишком далеко из-за длины копья, а копейщики вообще больше не рвались вперёд, просто стоя вместе и ощетинившись рядом копий. Но это были ни разу не македонские копья Александра Великого, чтобы быть проблемой.

— Кхх-х-х... — прохрипел очередной воин, когда моё копьё уже не срубило, а всего лишь скользнуло режущим ударом по его оголённой шее.

Не помер сразу — даже успел ухватиться за рану руками, но уже не жилец.

Второй внезапно осознал, что трофейный римский шлем не защищает от лезвия Гаэ Болга, входящего в глаз и выходящего из затылка, а потом разрезающего часть бока головы для освобождения оружия.

Третий получил пинок в живот, пока Гаэ Болг рассекал лезвием лицо четвертого.

Третий умер мгновенно, когда все органы в его теле буквально перемешались внутри, а четвертый ещё какое-то время проверещал, лишившись глаз.

Добив его новым рубящим взмахом, снёсшим голову ему с плеч, я дёрнул щёкой и вновь возобновил сражение, продолжая каждую секунду двигаться и двигать копьё.

Не останавливаться.

Не задерживаться.

Рваться вперёд.

Поражать наиболее богатых воинов.

Тех кто говорит, тех кто пытается командовать и вырвать воинов Коннахта из парализующего их страха перед полубогом, действующем в полную силу.

Постепенно я принялся переходить на более экономичные удары, так как свою задачу я уже выполнил — впечатлил всех своей силой и мощью, поселил неуверенность в тех, кто видел расправу над теми, кто шёл в авангарде. Теперь нужно добить ещё немного, тех, кто ещё рисковал вылезать наружу из строя щитов впереди меня, из-за которых торчали всё те же копья и не собирались двигаться.

...И вот, условного последнего воина я убиваю максимально эффектно.

Опустив на него сверху лезвие Гаэ Болга и буквально располовинив ему голову по вертикали.

Жуткое, кровавое зрелище...

Даже меня немножко подташнивать заставило — и это-то то после обучения и воспитания у самой Скатах, которая планомерно и, пожалуй, даже незаметно для меня самого вытравливала всякие намёки на сильную реакцию от убитых собственноручно. Хотя в основном это происходило путём сражений с разумными тварями вроде той прямоходящей свиньи, которую Скатах прикончила силой причинно-следственного умения-способности Гаэ Болгов.

И...

Я мимолётом оглядел поле боя.

Поле которое совершенно внезапно для меня обернулось целым покрывалом и горами трупов тех, кто умирал от моего копья слишком близко к убитым ранее.

***

В том же месте.

В то же время.

Воин Коннахта, Коннла.

Молодой парень думал, что это будет легким походом.

Все остальные так думали.

Ведь всем им было объявлено, что самых могучих воинов Ульстера поразил недуг — за то, что они служили врагам прекрасной королевы Медб, которую возжелал бы каждый воин, стоит ему только увидеть красоту правительницы Коннахта.

Разумеется, Коннла тоже был влюблён.

И по первому её слову пошёл в составе армии на соседнее королевство, уже предвещая себе награбленное — могучий бык, бывший причиной начала войны отойдёт самой королеве, а им причитается то, что они найдут в довольно богатом Ульстере.

Фоморы его задери, да он же уже начал мечтать о том, как его подвиги оценит сама владычица, сама сладострастная... Пригласит его в покои... И его, как и любого другого жителя Коннахта совершенно не волновало, что у предмета воздыхания есть законный супруг... Ведь она была такой... Такой...

...Но все эти мечты разбились битвой, совершенно внезапно разразившейся в грязи и слякоти.

Ведь на пути встал он, тот, кто сейчас стоял посреди туманов и холмов, в окруженье трупов и отрубленных голов. Тот, чьи алые глаза заставляли юного воина уводить взгляд.

Это был тот, от которого Коннла своей кожей ощущал желание убивать, особенно сильно исходящее от его жуткого, кроваво-красного копья, рубившего соратников парня направо и налево.

В этот момент кроме стука собственного сердца парень ничего больше не слышал.

Для него он заглушил все остальные звуки, стоны и крики раненных, но чудом ещё живых воинов. Под его взглядом у Коннлы да и остальных воинов рядом дыхание просто-напросто превратилось в тяжёлую одышку... А когда... Когда воин Коннахта попытался проглотить скопившуюся слюну, и шумно сделал это — его в горле стало мучительно сухо.

Как и прочие воины, Коннла почувствовал дрожь во всём теле, но никто из них не двинулся ни на шаг, не осмеливалась сделать хотя бы один шаг, боясь, слишком сильно боясь, чтобы эти глаза снова не повернулись к кому-нибудь.

Чтобы это чудовище, вырезавшее их соратников и покрытое их кровью с головы до ног, не возобновило своё наступление вперёд. Чтобы к сотням погибших не добавились ещё тысячи позади них.

...Мотнув головой, воин Коннахта с трудом избавился от этого наваждения, и не позволил себе отступить назад — его всегда считали довольно храбрым малым... По крайней мере так сказал сам Фергус, сын Ройга!..

— Сколько их? — вопросительно крикнул протискивающийся сзади между воинами кто-то из ближников Королевы Медб и Короля Айлиля, по мнению Коннлы, слишком сильно теряющегося на фоне великолепной жены.

— Адин! — основательно дал петуха чей-то голос справа от парня, прячущегося за щитом и выставившего копьё вперёд.

— Адин? — голос спрашивающегося аналогичным образом дал петуха, сделав повторение практически идентичным — видимо увидел то же, что и воины рядом с Коннлой.

Вновь повисло тягостное молчание.

Ни одна из сторон не предпринимала каких либо действий.

...И в этот момент синеволосый воин двинул копьём — готовые к его атаки воины крепче сжали щиты и копья.

Но вместо атаки... Он воткнул древко своего оружия в грязь и слякоть под его ногами.

После чего едва слышимо кашлянул, затем набрал воздуха в окровавленную своей и чужой кровью грудь, и...

Крикнул.

Уши парня немедленно заложило, а копьё со щитом вылетели из рук, поднявшись к голове, дабы защитить свои барабанные перепонки от последовавшего звука.

— МЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕДБ! — оглушительный крик пронёсся по всей армии, едва-едва не разгоняя туманы между холмов.

И доходя до той, кому он был адресован.

***

В то же время.

Позади армии.

Королева Медб.

Восседая на походном троне, который везли мощные быки, недовольно поморщилась королева Коннахта.

— Серьёзно, несколько сотен солдат не смогли одолеть одного? — вопросила она у своих советников, также ошеломлённых внезапной остановкой многотысячной армии, по которой с бешенной скоростью расходились слухи о произошедшем.

И один другого страшнее!

Что там монстр какой-то, а не всего лишь человек... Пусть и полубог...

Кухулин!

Это был он... Описание слишком совпадало — синие волосы и алые глаза слишком выделялись...

— Моя королева... — попытался что-то промямлить один из стариков-советников, но прервался из-за махнувшей руки Медб.

— Тихо. Всё равно ничего дельного мне не поведаете, кроме как задавить его количеством. — фыркнула она, уже успев оценить эмоциональное состояние простых воинов, едва ли не впервые столкнувшихся с чем-то настолько показательно-сверхъестественным. — С таким приказом при нынешней обстановке вас пошлют куда подальше, а в худшем случае попытаются насадить на клинок или копьё... Хм-м...

Задумчиво прикрыв глаза и откинувшись на спинку походного трона Медб вновь погрузилась в размышления.

И пришла к единственному закономерному выводу, какой только мог сформироваться в разуме личности её характера и нравов.

— Полагаю... Если я переманю его на свою сторону и сделаю своим... Это принесёт мне только больше славы. Чудовище поля боя, гончая Ульстера... Кто тогда пойдёт против меня, той, кто подчинила такого могучего воина, что дерётся лучше всякого зверя? — миловидно улыбнувшись, и тем самым заставив окружающих едва ли не слюни пустить, облачённая в наряд фей Благого Двора, в родстве с которым состояла, Медб принялась подниматься со своего места.

...Так что вскоре Медб с отрядом своей охраны и толпой советников да представителей союзников направилась вперёд, к авангарду армии.

— Хм... — раздался её девичий голос, который она даже за пять лет не утратила, а даже наоборот, улучшила с помощью магии, очаровав собою даже фею Благого Двора. — Какое кровавое зрелище... Однако... О Боги... Как же он хорош... — подалась вперёд женщина, принявшись буквально пожирать взглядом воина, стоящего посреди трупов её солдат.

Плевать ей хотелось на очередной расходный материал, кем были эти простые воины, сами возжелавшие умереть за эту красоту.

Этот... Сетанта... Ученик Скатах...

Она уже его возжелала.

Окончательно и бесповоротно.

Такая сила, такая мощь, такая ярость... Какая жалость, что она не видела в бою, а лишь после него! Такой воин...

Шумно втянув воздух в аккуратный нос, женщина открыто облизнулась, ничего и никого не смущаясь.

Ох...

Ещё немного и она попытается ему отдаться прямо здесь и сейчас, когда он покрыт кровью и потом её собственных солдат... Сладострастная ночь их ожидает — то уже определённо...

— Кухулин! — раздался её звенящий голос, разлившийся мёдом по всей армии, слегка успокаивая солдат одним лишь параллельным эффектом. Да, там было немного магии — Медб не хотела предстать пред своим потенциальным мужем (плевать она хотела на слабака Айлиля, когда рядом такой мужчина!) королевой слабаков и трусов. Да, она была прекрасна, но мужчины просто обожают властвовать над кем-нибудь также сильным! Это буквально в их натуре... Медб это хорошо знала, ведь Медб «познала» множество мужчин. — Имя мне — Медб, волею крови и Богов я королева Коннахта, и я предлагаю тебе выбор...

— Не интересует. — раздался мужской голос в ответ, и опешившая женщина уставилась на опёршегося на жутковатое алое копьё воина. — Я знаю что ты хочешь предложить мне, Медб. Всем известна твоя натура, и даже в Риме о ней наверняка слышали. Однако мой ответ — нет. — и пока королева глотала воздух, ведь ей впервые отказал мужчина, этот... Этот несносный зверь продолжил: — И я сделаю тебе ответное предложение. Пред Богами, из которых мой отец, я взываю к древнему праву поединка один на один у брода реки. Каждый день и ночь ты будешь выставлять передо мной воина, королева Медб! Проиграет он — твоя армия останется на месте. Выиграет он, но не убьёт меня — твоя армия продвинется на дневной переход. Ну а коли умру я в битве очередной — Ульстер твой!

—...это очень выгодное предложение. — откровенно зашептались советники, веря, что на таком расстоянии их никто кроме их самих и королевы не расслышит. — Армия сейчас деморализована... Нужно выиграть время на воодушевление воинов... И там... Даже если кто-то его не одолеет, он всё равно умрёт под копьями нашего войска...

— Хорошая идея, друг мой... Этот глупец сам даёт нам шанс на восстановление. А он сейчас устал, и не стоит давать ему передышки... — отвечали другие, оценив кучу трупов вокруг племянника соседнего короля.

— Передышки... — расплылась в почти злой улыбке Медб. — Передышки ему давать не стоит. Раз возжелал он утомляться не в моей постели, не на моих мягких бёдрах, то пускай это делает на поле боя... — недовольно бросила Медб, после чего громче крикнула уже самому Кухулину: — Я согласна на твоё предложенье, коль ты за Богами решил спрятаться, Сетанта, сын Луга! Из уважения к твоему божественному отцу я соглашусь... Но воин мой будет не раз в день или ночь приходиться, а каждый час! У меня нет полубогов в войске, к тому же я считаю, большее количество ожидания новой битвы очень оскорбит такого воина как ты!

— Ну что вы говорите, королева? Я очень уважаю вас — а потому меня не оскорбит даже один воин в три часа. — насмешливо хмыкнул в ответ Кухулин. — И очень впечатлился вашими воинами... Но если вы желаете столь сильно не оскорбить меня, тогда предлагаю вернуться к полноценной сече, думаю, ваши воины готовы умереть за вас, моя королева!

— Вот ведь... Гадёныш... Красивый... Но гадёныш... — прошипела Медб, натолкнувшись на полные надежды взгляды собственной армии, почти целиком надеющейся, что она согласится на дуэль.

Так ведь умрёт явно меньше — и войско это понимало отчётливо, отчётливо до болезненности.

— Так какой ваш ответ, прекраснейшая из правительниц Ирландии? — продолжая держать на лице откровенную ухмылку, громко поинтересовался Кухулин, поигрывая копьём.

— Я согласна! Мой воин являться раз в три часа будет! У ближайшего брода реки Ди, что течёт западнее! — громче бросила ему розоволосая женщина. — Первый через час придёт, и готовься же встретить свою судьбу от моих могучих воинов! Первый из них тебя одолеет! — последнее прозвучало излишне велеречиво, как на вкус Медб, но армию надо было воодушевить хотя бы такой мелочью. Показать абсолютную уверенность правителя не в себе, но в своих войсках. Это льстит этим грубым воякам.

— Попробуй! Жду каждый раз нового воина, ибо старые мне не по душе, моя королева. — крутанув своё алое копьё в ладони, ученик самой Скатах резко развернулся, и взметая землю да грязь под ногами, с огромной скоростью устремился к означенному месту.

Довольно большому и известному, если так подумать.

Видно сам решил выбрать его, и у него с самой Медб совпали мысли — иначе она не могла понять, как этот наглец так легко согласился.

— Возгордился после обучения к Скатах... — практически прошипела отвергнутая женщина. — Но он даже не подозревает, насколько может быть злой та, кого таким наглым образом и прилюдно отвергли... Пошлите гонца за Фергусом? Где он вообще смеет попадать в тот момент, когда его королеву столь наглым образом оскорбляют? И советники мои, распространите по армии нашей весть — тот, кто Кухулина одолеет, будет иметь власть над всеми землями Ульстера, хоть и мне служить в итоге всё равно будет. — великодушно взмахнула женщина, так как знала, что у них ничего не получится. Да, простые воины не полезут в западню, но вот её собственная элита, а также представители союзников, горячие и молодые сыновья соседних королей... Они не видели того, что устроил Кухулин и ещё питают иллюзии, в отличии от Медб.

Медб, для которой всё это было лишь возможность ослабить, измотать противника, чтобы Фергус его победил с гарантией. Пусть сын Ройга и был уверен в своей победе, недооценивать столь впечатлившего её Кухулина она не собиралась.

Не настолько глупа!..

***

Сетанта, он же Кухулин.

Да, пришлось сразиться с втрое большим количеством противников, чем мы планировали изначально, но план сработал.

Я мог выиграть время, занимаясь пафосными дуэлями, пока Панорамикс и остальные лечили воинов Ульстера — а со стороны Коннахта мне ничего особо не угрожало.

— Я стану твоим первым противником! — раздался уверенный голос, и молодой мужчина направился к другой стороне брода.

А вот и один из тех, на кого была сделала вся ставка — молодой, горячий, сын влиятельного воина, не видевшего мою резню в авангарде из-за сопровождения двора Медб и остальной её своры. Чудно. Теперь надо показать хороший и правдоподобный бой, показать остальным таким же молодым и горячим, что их товарищу чуть-чуть не хватило до победы... И что им обязательно тоже надо попробовать.

В общем, добычу не надо спугнуть. Надо действовать, хе-хе-хе, как настоящая гончая, затаившись в засаде на сочную и молодую оленину.

— Назови себя, коннахтец. — я прокрутил Гаэ Болгу в ладони, наставив его лезвием на противника.

— Имя мне Эгнус, сын Лугайда из Коннахта. И твоя голова будет преподнесена к ногам владычицы Медб! — пафосно заявил он, да настолько, что у меня едва глаз не дёрнулся. Но продолжаем играть такого же пафосного кретина:

— Имя мне Сетанта, сын Луга из Туата Де Дананн. — хмыкнул я в ответ, наблюдая как слегка скрипнули зубы мальчишки.

Ну-ну, в смерти он будет сам виноват... Хотя нет, убивать всё-таки не стоит. Спугнёт лишнюю добычу, сейчас выдающуюся на бой со мной самолично. Тогда Медб придётся самостоятельно выбирать кого-то, а она не дура, слабаков не отправит лишний раз.

...Ну а следующие несколько минут я пытался...

Не умереть со смеху.

Или хотя бы не показать его внешне, устраивая откровенно постановочный бой с этим Эгнусом, в конце-концов отправив его полетать в воду пинком ноги и дальнейшим пафосным вставанием ступней на его спину.

Первый был готов.

...А затем, через три часа, пришёл второй.

И похоже, я несколько недооценил желание этих подкаблучников меня прикончить.

Второй был куда жёстче, умелее... И хотел меня прикончить настолько сильно, что на одних лишь рефлексах проткнул его Гаэ Болгом — как бабочку на иголку наколол. Ну... Не сдержался, особенно после той резни, что я устроил ранее — копьё отдавало желанием прикончить моих врагов слишком сильно, да... Да и эта рожа его, бывшая полностью уверенной в собственной победе.

Тоже несколько захотелось её стереть. Ошибку признаю...

Ошибку, которая в итоге привела к тому, к чему привела.

К новому витку резни.

Потому что за убитого захотели отомстить.

И настолько сильно, что простыми поражениями они не ограничивались, пёрли на мой раз за разом желая отомстить за поруганную честь братьев, отцов, сыновей и соратников. Порой даже откровенно нарушая правила по времени — но откровенно говоря, их подобная мелочь мало волновала.

Главное что соблюдалось одно правило — каждый раз я сражался только лишь с одним противником.

— Ну... Ха-а-а... — вздохнул я, приняв решение. — Будем по-плохому.

И я начал убивать.

Гаэ Болг к своему восторгу, вновь обагрился артериальной кровью моих противников. Я пытался вновь поддерживать картину трудности моих побед, но с каждым разом и каждым новым часом это становилось всё сложнее и сложнее... А мне пытались отомстить уже за убитых.

Как сказал бы один персонаж — начался бесконечный круг ненависти.

Я убивал.

Убивал и убивал.

Трупов вокруг меня становилось всё больше, заставляя воды брода окрашиваться в алый от того количества тел, что постепенно копились и копились.

Врагов становилось настолько много, что я начал заподазривать неладное. Обычные люди уже были давно дать заднюю, несмотря ни на какую ненависть. Должно было до них дойти, что в этой битве, в этой войне им не победить и стоит дождаться кого-то посильнее.

Вяленное мясо отправилось в рот, дабы немного восстановить силы — а пальцы принялись медленно и аккуратно выводить руну прямиком в воздухе, дабы применить хоть немного лечения и закрыть самые опасные раны. Вроде сломанных костей и серьёзных ран за всё время не образовалось, однако на всякий пожарный неплохо бы закрыть самые кровоточащие...

...Руна прервалась.

Ладони дрогнули слишком быстро.

...Тени вокруг сгустились.

— Кар... Кар... Кар... — раздалось какое-то жутко подозрительное карканье.

Ведь ранее я никаких ворон над полем боя не видел — ещё не донёс до них ветер сладкий запах свежих трупов, которые можно было бы поклевать. Но откуда тогда...

Я вздрогнул.

Ведь на непонятно откуда взявшееся деревце сел ворон.

Красный ворон, от которого пахло трупами, смертью... И в общем всем тем, что я ощущал на поле боя не так давно.

Это был ворон, в котором магической силе было больше, чем во мне, Скатах, Фергусе, Медб, всего её двора — каждого по отдельности и всех вместе взятых.

По телу вновь пробежалась дрожь, заставляя крепче сжимать алое древко Гаэ Болга.

...Эта мощь была воистину... Божественной.

И могла принадлежать лишь одному существу из местной мифологии.

— Морриган... — выдохнул я, и словно в подтвержденье моих слов, ворон громко закаркал... И рядом с ним стали появляться ещё звери с чёрной шкурой.

Богиня войны явилась в своём зверином обличье.

Глава №13. Предложение. Тишина. Рыбалка.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 16.05. И почему у автора при написании этой главы сама собой надевалась майка "Без Баб"?

В следующей главе закончится история с войной, и пойдёт-попрёт сюжетная линия с Балором и Кромом Круахом, в которую влезет один одиозный Падший Ангел... Ну а после них будет история с Иисусом и началом Великой Войны между Библейскими Фракциями соответственно. Да, спойлеры.

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер и Коннахт, граница. Брод реки Ди.

Через несколько секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

Присутствие богини даже в, судя по всему, не настоящей своей форме — откровенно подавляло. Ощущение было такое, словно на тебя накинули огромную и толстую шубу, родом из царско-боярских времён Руси, весящую как бы не больше тебя самого.

И это давление сковывало также, как и эта шуба.

А разум твердил одно и то же.

Беги.

Беги, пока ещё не поздно.

Беги, пока не ошалеешь.

Только так спасти себя сумеешь.

— Приветствую тебя, сын Луга. — раздался её весьма женственный голос, выходивший прямиком из пасти... Пасти громадного чёрного волчары, способного перекусить меня пополам.

Волка, что смотрел на меня своими оранжевыми глазами, наводящими на ассоциации с различными ситхами из другой вселенной. Но в отличии от кино и сериалов, эти спецэффекты в исполнении Богини Войны действительно заставляли замереть подобно зайцу.

И это-то при том факте, что я обучался у Скатах и так-то с Лугом да целой Офис знаком...

— Госпожа Морриган... — наполовину невольно склонил я голову, ведь лишний раз проявлять своё охрененное Чувство Собственной Важности в такой ситуации... Ну его нафиг.

— Ты устал, Кухулин. — веско заключила она, а волк сел на задние лапы под карканье вороны, продолжающей сидеть на неведомо откуда взявшемся деревце.

— Есть такое. — заметил я, действительно ощущая некоторую тяжесть в мышцах. Но гораздо меньшую, чем показывал своим оппонентам по дуэлям, чтобы они верили, что следующий из них точно сможет победить.

Не... Не может же быть, чтобы богиня войны тоже этим обманулась? Не может же быть? Ах да, я же нахожусь в мире DxD, где даже Один Всеотец может быть извращенцем, как и убитый Зигфридом дракон Фафнир — драконий король между прочим.

— Верно ты гадаешь, зачем же я явилась к тебе? — слегка наклонил голову волк, вот только слова принялись доноситься не из его пасти.

А изо рта змеи, также бывшей с чёрной чешуею и красными глазами, обвившей свои немаленьким туловищем ствол того дерева, на котором восседала ворона.

В каждом из трёх зверей было магической энергии больше... Да-да, больше чем во всех виденных мною магических существ вместе взятых — за исключением Офис, чья невидимая Змея была обвита вокруг моего запястья правой руки.

— Есть такое... — эхом отозвался я, радуясь, что Гаэ Болг всего в паре сантиметров от правой ладони, что сейчас лежала на земле. — Но если вы... Пришли с каким-нибудь заданием для меня, госпожа Морриган — я не смогу сейчас приступить к его выполнению. Думаю, вы...

— Именно. Ты ведёшь богоугодное дело — войну. Войну славную, со смертями, страхом, болью, ненавистью... Всё это мне по нраву, сын Солнца. — тон богини, чей голос теперь исходил из ворона — стал более довольным. — Твои враги познали истинную суть войны, которая не бывает лёгкой, а должна быть беспощадной и кровожадной. О да, я люблю войну, ведь я и есть война... — на этом моменте красные глаза троицы зверей одновременно сверкнули, заставив слегка сощурить собственные... Да-да, тоже красные глаза.

В кельтской мифологии слишком много существ с этим цветом очей, однако...

— Благодарю, что так высоко оценили произошедшее... Хотя полагаю, этого всё ещё недостаточно? Всего под пять сотен мертвецов... — пытаясь сохранить тон нейтральным, интересуюсь у Морриган, выбрав в качестве основного собеседника ворона.

Из этих троих он просто психологически и визуально менее опасный и напрягающий.

— Ха-ха-ха, я же вижу, что тебе не нравится бессмысленная резня, Сетанта. — слегка рассмеялась богиня под клёкот ворона. — Не стоит излишне льстить — я богиня войны, а никак не резни. Она по душе пришлась бы кому из фоморов, деду твоему... Но не мне... Однако... Мы далеко ушли от изначальной цели разговора.

— Пожалуй... — согласился я, стараясь не делать никаких резких движений.

— Тогда изволим вернуться к ней... И к моему предложению тебе, Кухулин. — ворон стал смотреть на меня ещё пристальнее, к тому же наклонил свою птичью голову набок. — Я вижу, слишком ясно вижу твоё будущее. Тебя ожидает множество войн, множество битв... И не со всеми тебе удастся справиться, не во всех ты сможешь выжить... Если не примешь моё предложение. Скажу я прямо это — стань чемпионом моим, Гончая Ульстера. В тебе есть сила, в тебе есть навыки, в тебе есть отвага, коли даже эта юная дева Скатах признала тебя. В твоих жилах течёт кровь Бога. Но этого недостаточно — ты сам ведаешь о том, какие существа обитают в этом мире. Прими мою мощь, той, кому поклоняются все кельты. И ты вознесёшься в Бога. Станешь настоящим Богом Битв и Сражений. Ты остановил в одиночку армию в пять тысяч — ты этого более чем достоин.

Повисло молчание...

И я принялся размышлять так быстро, как вообще мог — чтобы не заставлять богиню ждать слишком долго.

Предложение было хорошим — даже очень. Просто великолепным...

Но было целых три «но».

Первое — бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и взамен мне явно придётся беспрекословно ей служить и всю жизнь воевать, воевать и воевать во славу своей новой госпожи. Прямиком как какому-нибудь Кхорну, не к добру он помянут. И беря предложение Медб — это смена шила на мыло.

Второе исходит из первого — это лишает меня свободы, вынуждая подчиняться прихотям своей новой госпожи. По её приказу я должен буду погибнуть в войне, если она сочтёт, что так война будет лучше.

Третье... Третье тоже было логичным поводом для отказа. Я не хотел получать заёмную силу, зная, что в любой момент её могут банально отобрать. Неважно по какой причине, но всё-таки могут. Когда я на неё уже будут слишком сильно полагаться.

Даже Змея Офис была принята мною из-за необходимости оружия последнего шанса, а также из-за того факта, что Офис, в отличии от тех же Богов, бесконечно далека от привычных людских эмоций. Она не будет из-за какого-то пустяка забирать свою силу — если, конечно, я напрямую не буду мешать её желанию обрести тишину. В общем, готик-лоли была более надёжным вариантом...

И видимо, сейчас мне поможет знакомство с ней...

— Я обдумал ваше предложение, госпожа Морриган. Тщательно и взвешенно... — начинаю я оч-ч-чень вежливо. — Но боюсь, я вынужден...

— Отказать? — сама обо всём догадалась богиня, алые глаза зверей которых сверкнули вновь, но теперь куда более агрессивно. — И скажи же мне на милость, какая глупость заставила тебя отвергнуть моё предложение? Боязнь потерять твою эфемерную свободу? — проявила проницательность Морриган. —...Нет, я поражена. Ты ведь знаешь, что Богам не отказывают, сын Луга? Быть может проявилась кровь твоего отца, вечно бунтарская и непочтительная... Так уж и быть, я сделаю тебе одолжение. У тебя будет по милости моей вторая попытка. Итак, каков твой положительный ответ?

В этот момент богиня не церемонилась, вдарив своим присутствием в полную мощь, и вместо шубы на моих плечах, на них словно по наковальне положили, а я вмиг стал равен обычному человеку по физической мощи.

Не сказать, что это ощущение слабости было приятным... Но оно не запрещало мне говорить.

Это и стало ошибкой столь сильного существа.

Ему бы стоило уничтожить меня сразу после отказа — но великодушие для него стало... Да, всё той же ошибкой.

— Хорошо... Мой ответ будет иным... — начал я, ощущая как на краткий миг давление на мои плечи исчезло. Иного выхода сейчас не было — я был на двести процентов уверен, что надо действовать на опережение и второго отказа я точно не переживу.

— И ты способен внять голосу разума... — проговорила она на три голоса, а её сила стала почти мягкой, обволакивающей подобно одеялу перед сном... Вечным сном.

— И он таков... — я встаю на колено и хватаю своё копьё, начиная жест, будто я собираюсь его поднять обеими руками пред лицом воплощений божества. — Я, и моё копьё, зовущееся... — продолжаю я, словно начиная текст присяги вопреки гордости, что ещё больше успокаивает богиню. Видимо, так чётко и на короткий момент будущее она видеть всё-таки не могла. — Гаэ... — первый слог был произнесён, и это вновь не насторожило богиню, ведь сейчас я просто читал клятву верности, в которой просто пафосно упоминал название своего копья: — Болг.

Пространственные координаты в тот же момент запутались, когда в них принялись изменять причинно-следственную связь.

...Надо отдать должное Морриган.

Богиня войны среагировала в то же мгновенье, когда активировалась способность моего оружия, принявшая активно менять причину и следствие. Следствие уже произошло — сердце огромного волка было проколото алым копьём, а причина этому только начиналась, срывая меня с места вместе с копьём.

Возможно, даже этого было недостаточно.

Ведь во-первых, здесь не было настоящего тела богини, которое ей нужно защищать любой ценой. Во-вторых, присутствие её магической энергии в окружающем пространстве было слишком высоким и условно говоря, насыщенным. И здесь, в этой ограниченной области, она хоть по-прежнему и не могла вернуть пространственно-следственную связь в норму, но... Морриган могла замедлить понимание пространством возникшего парадокса и отсрочить момент выполнения следствия после причины — чтобы уничтожить меня раньше и вовсе ликвидировать действие способности копья.

Но тут в дело вступила ранее незаметная Змея Офис.

Она вспыхнула на моём запястье, сжимающим начавшее двигаться копьё, и с какой-то бешенной скоростью обвилась вокруг моей ладони целиком. И в тот же удар сердца по моему телу принялась растекаться чужая сила, сила Бесконечности. Бога-Дракона Уробороса.

Наверное, это можно сравнить с тем, как тепло от прикосновения к горячей батарее распределяется по всему телу — так и сейчас, эта сила прошлась по моему организму от запястья, где вилась змея, пожирающая свой собственный хвост. Сила Бесконечности давала один простой и понятный эффект — все атаки и удары, усиленные ей, банально нельзя остановить, поглотить или свести на нет любыми особыми способностями существ, не обладающих бесконечной силой.*

* — канон, канонище я бы сказал.

Бесконечность обвилась вокруг красного копья, и нечто бесконечно большое обратило сюда свой драконий взор.

Вот и сейчас...

Вот и сейчас крайне могущественная богиня, сама Морриган... Даже она более не могла замедлить создание реальностью следствия к созданной мною причине — дырке в груди огромного волка.

Так что...

Причина и следствие поменялись местами.

А лезвие Гаэ Болга всё-таки вонзилось в чужую грудь.

Прозвучал характерный звук кости со свойствами стали, вошедшей в кожу, плоть и кровь аватара божества.

Брызнула божественная кровь, окропив чёрную шкуру даже не успевшего дёрнуться волка.

Ворон и змей замерли.

Огромный волк принялся превращаться в миловидную чёрноволосую женщину, которая вмиг бы стала иконой и предметом для поклонения всего общества готов через пару тысячелетий.

— Каков... Наглец... — прохрипела она с копьём в сердце, но даже не пытаясь его вытащить.

— Тихо. — сам поразившись своей наглости, ответил я ей. И... Принялся следовать импровизированному плану, столь же неожиданно возникшему в голове, сколь и было появление целой Морриган на каком-то незначительном (что такое пять тысяч человек?) сражении. — Иначе рана только хуже станет...

Мой палец удивительно быстро начертил в воздухе руну, отвечающую за создание лечебной магии. В исполнении кого другого она вряд-ли бы помогла против раны, нанесённой этим проклятым копьём из черепа существа, в котором было лишь желание убивать всех без разбору.

Но против моего собственного лечения то умение Гаэ Болга, что оставляет незаживающие раны — ослабло.

К тому же здесь была богиня с сильнейшими регенеративными способностями и возможностью выживать даже в самых страшных ранах — даже если это были лишь аватары, созданные из магической энергии... Они всё равно перенимали часть сущности своей создательницы.

К тому же моё запястье всё ещё обвивала Змея Офис, давая немалый объем магической силы, и его я активно тратил на излечение раны аватары богини.

— Зачем... — уже куда тише пробормотала несколько охре... Удивившаяся такому исходу Богиня.

— Зачем я сделал это? Чтобы вас успокоить... Необычным способом, но очередные пустые слова вас вряд-ли бы заинтересовали. А я... А я уважаю вас и вашу силу, госпожа Морриган, но не хочу умирать из-за мимолётной вспышки гнева и собственного желания свободы. — покачав головой, но не поднимая взгляда, продолжил лечить я, наблюдая как от Силы Бесконечности нарисованная мною руна трещит по швам своей структуры.

Один создал великолепную вещь, но даже величайший скандинавский бог не рассчитывал, что в качестве подпитки будет использоваться сила Драконьего Бога, которая целиком имеет концептуальное свойство — тогда как у тех же Небесных Драконов концептуальное свойство касалось лишь одной способности из всего их арсенала.

— Хм... — слегка подрастеряла боевой задор аватара богини, моя ставка на характер которой оказалась верной.

Может быть кто-то иной лишь сильнее взбесился из-за произошедшего, но сия богиня войны уважала банальную силу.

...Да уж, не зря я внимательно слушал уроки Скатах, которая немало знала о характерах богов, явившихся посмотреть, кто же смог убить их сородичей. И Морриган в случае Наставнице Героев также уважила её силу и не пыталась мстить, позволив смертной жить после такого наглейшего в глазах других богов деяния — это создало прецедент, и иные боги тоже не попытались прикончить ту, кого отпустила сама Морриган — ведь это означало оспорить её решение и нарваться на конфликт с ней же.

—...вряд-ли я могу даровать полное исцеление вашей аватаре, госпожа Морриган. Я больше умею убивать, нежели чем лечить... — хмыкнул я, сам отмечая собственную горьковатую правдивость своих же слов. — Вам стоит обратиться к моей наставнице...

—...которая воспитала очень похожего на себя человека. — прикрыла глаза Богиня Войны и я впервые с начала лечения поднял на её лицо собственный взгляд. — Мне стоило понять это раньше. Мальчик возжелал быть максимально похожим на наставницу, в которую влюблён.

— Об этом уже многие знают? Среди... Ваших? — поинтересовался я, не особенно желающий, чтобы моя половая жизнь была предметом слухов... Даже среди богов, и если брать по отцу, то моих собственных дальних родственников. В прошлой жизни уже навидался подобного.

— Нет... — к моему облегчению выдала она, пройдясь по ране, в которой ранее было лезвие Гаэ Болга, и которая теперь светилась мерным зеленоватым свечением до предела запитанной лечебной вариацией магической энергии, в которую руна переработала энергию обычную и силу потускневшей Змеи Офис. —...я сделала этот вывод на основе произошедшего, и увиденного моим вороном момента, когда твоя наставница тайно посещала известную своим распутством среди богов королеву... Хотя я не то чтобы её осуждаю, ибо моя сфера в том числе сексуальности да плодородия касается.

— Но полагаю, тот факт, что новую жизнь она не приносит в мир, лишил её вашего покровительства? Она ведь тоже весьма воинственная особа... — отмечаю я, пожалуй, весьма серьёзно задумавшись на счёт сходства богини и королевы с кровью фей и всё тех же богов — в предках у Медб было много народу.

— Нечто вроде. — уже куда более дружелюбно улыбнулась черноволосая женщина. — Проницательность твоя определённо с таковой у Скатах схожа... В иной ситуации я бы поверила, что ты её сын, а не ученик. Во многом вы похоже, даже слишком.

— Тогда я рад, что всё так, а не иначе. Ведь тогда моя любовь к ней не смогла бы приобрести столь нравящийся мне смысл. — тоже осмелел я, поднимаясь на ноги параллельно Морриган.

— Ты удачливый человек, Кухулин. Но эта удача — монета о двух сторонах. — пространно добавила красивая брюнетка, прикрыв свои белёсые глаза. — Что-ж... Отказ я приму, раз уж ты выбрал себе иного покровителя...

...И тут я заметил кое-что странное.

Дрожь.

Пальцы богини подрагивали, а когда она вновь открыла глаза — в них читалась ощутимая опаска, какой не было ранее. Что-то... Что-то смогло напугать так саму Морриган... И...

Ах... Вот оно что.

Нечто бесконечно большое проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, обвилась вокруг.

Я покосился направо, где совершенно беззвучно появилась и столь же совершенно недвижимо стояла девочка в наряде готической лолиты.

— Упорхни, птичка. — индифферентно бросает точно такая же брюнетка, но с куда более глубоким цветом чёрных волос.

Иных слов Богини Войны не требовалось — она была понятливой, и аватары в виде женщины, змеи и ворона распались на множество ворон поменьше, упорхав во все стороны.

...Всё-таки сила Драконьего Бога была чудовищной.

— Офис. — окончательно фокусирую взгляд на лолите. — Я не успел ей сказать, чтобы она не говорила об моей с твоей связи всем подряд. Это вызовет... Много шума.

— Она не скажет. Она знает, что я люблю тишину. Оттого она нечасто шумит, и оттого она не будет делать то, что вызовет шум. — моя собеседница слегка пожала плечами в явно скопированном у людей жесте.

И похоже вот так, легко и мимоходом дала объяснение, почему боги порой так сдержанны и редки в применении своей силы, нежели чем могли бы быть. Они банально знают о том, что одно почти всемогущее существо не любит больших столкновений.

И тут меня накрыло осознание.

Конкретно так накрыло...

Оу...

Просто оу...

Ниху... Нихе.... Них... Ничего себе мне сейчас мысль в голову пришла.

Быть может, Библейский Бог так ненавидит змей и драконов как раз из-за того, что из-за Офис он не может разойтись на полную? И к примеру, основательно помочь людям — в случае если он прям хороший-хороший по характеру, или просто перекроить мир по своему видению — если он личностью своей похуже будет?

Оу...

— Тогда зачем ты пришла, Офис? — стараясь делать тон как можно мягче, поинтересовался я у второй могущественной сущности, которых в моей жизни стало чересчур много.

— Я пришла увидеть, из-за чего ты так быстро и сильно истощил мой дар. — слегка склонила голову черноглазая особа. — И увидела. Змея восстановится, если ты не будешь долго шуметь. Ну а потом... Я рассчитываю, что ты сделаешь этот мир тише, тот, кто приносит окончательную тишину. — продолжила она...

...и исчезла при следующем моргании моих глаз.

Была и р-р-раз, нету.

Ни единого магического следа не оставила.

А её слова... Окончательная тишина... Это она так интересно смерть обозвала, наверное? Ну что-ж... Пора приносить тишину людям Медб и дальше. Хм-м-м... А может и дальше называть убийство принесением тишины? Мол, я не отпетый убийца, а всего лишь Утихомириватель 2000... Гы-гы...

Вот и отходняк пошёл после встречи с двумя могущественными брюнетками, однако...

Помотав головой, я наконец-то обнаружил что окружающее пространство вернулось в норму, и я вновь был на берегу реки, ожидая нового противника.

А так как вроде бы я немного времени провёл за разговорами, надо прикорнуть на часок — и обновить рунный барьер вокруг себя, который позволяет мне не опасаться нападения во время часового-двух часового сна. А то Морриган и Офис просто снесли его одним своим присутствием, да... Меня окружают одни сверхсильные вандалки...

***

Спустя сутки-другие.

В лагере Медб.

Королева Медб.

Женщина недовольно расхаживала из стороны в сторону, обдумывая происходящее.

Проклятый Кухулин, какого-то левого фомора отвергающий самую прекрасную женщину среди всех островов и вероятно, вовсе всего мира. Проклятое, древнее, никому уже не нужное право на дуэли и их священность пред взором богов... Кому оно вообще нужно в нынешнее время? Почему какие-то дуэли могут решать исход сражения целых армий...

Тут Медб оборвала саму себя.

Ведь дуэли были всё ещё лучшим исходом, нежели чем если бы Кухулин начал полноценную партизанскую войну, нападая и истощая её силы. Потери тогда были бы несоизмеримо больше, а моральный дух... Победа бы воистину оказалась пирровой, как говорят в этой южной Элладе и порой, римляне.

Раздражённо фыркнув, желтоватые глаза правительницы Коннахта уставились на опустивших глаза советников и ближних воинов, никто из которых уже не осмеливался вызвать Кухулина на бой, и тем самым лишая её возможность измотать воина Ульстера ещё сильнее. Слишком уж показательной была гора трупов рядом с бродом реки Ди, и количество раненных, чудом вернувшихся обратно в расположение армии...

— Ну? Где Фергус? Где он? — слегка повысила голос обладательница одеяний фей Благого Двора. — Где, я вас спрашиваю?

— Он уже близко, моя королева. — подал кто-то голос, когда взгляд Медб сошёл с них и метнулся вдаль, где сейчас сидел сын Луга. — Скоро...

— Ха-ха! — раздался слишком знакомый двору Коннахта голос. — Я слышал, не задалась твоя... Как ты там говорила? Маленькая победоносная война?

— Фергу-у-у-у-с... — недовольно простонала и почти закапризничала Медб, резко меняя тактику поведения и прижимаясь к мускулистому и большому телу мужчины. — Наконец-то ты пришёл... А то эти бесполезные мрут и мрут... Ну не мне же сражаться с этой бешенной гончей Ульстера-а-а-а...

— Ха-ха-ха, да, было бы жалко потерять такую красоту... — в очередной раз рассмеялся сын Ройга, ничуть не опасаясь кар за фактическое признание того, что Кухулин легко убьёт правительницу Коннахта. — Мальчишка хорош, да. И я об этом, помнится, говорил. Но судя по всему, нашлись отважные идиоты, решившие попытать счастья в битве с учеником самой Скатах? Той, чья красота также велика, сколь и сила?

...Вот за это Медб недолюбливала одного из своих любовников.

Он был слишком ветреным, и не боялся обсуждать красоту других женщин в её присутствии... А если ей хочется романтики, того единственного... Кто будет думать только о ней? И при этом не являющегося слабаком, у которого иного выхода и нет, кроме как держаться всеми руками за неё?!

Тот, кто имеет возможность выбора, но всё равно будет верен только ей... Тогда... Тогда быть может, она бы остепенилась и прекратила свои бесконечные поиски...

— Ты же его одолеешь? — снизу вверх уставилась на Фергуса Медб, почти надув губы в нравящейся Фергусу чудаковатости... Яблоня от яблони, как говорится...

— Ху-ху, это будет славная битва, моя королева. Но глупо давать такие обещания. Всё может в любой момент измениться. Явится его отец, например, не дав его убить... — пожал могучими плечами перебежчик из Ульстера. — Но если не будет неожиданностей, моя победа гарантирована. Но убивать его всё-таки не советую.

— Плевать мне на его жизнь! — громко фыркнула Медб, отстраняясь. — Главное, чтобы он не мешал моей армии, раз уж таков наглец, отвергнуть меня посмел!

— Кха-ха-ха-ха-ха! А он смелый малый... Но если я всё правильно понимаю, его привлекают формы побольше. — задумчиво хмыкнул Фергус, не замечая, как у королевы начал дёргаться глаз.

— Формы побольше?.. — протянула она, оглядывая свои невеликие верхние стати. — Не помню, чтобы это когда-то мешало кому-то меня любить...

— Либо здесь вступает в дело такая мифическая вещь, как истинная и искренняя первая любовь... Не верю я во всё это... Но если кто-то в неё действительно верит, то она может и работать... — с умным видом, так сказать, бросился в омут любовных размышлений главный бабник всех британских островов. — К тому же, не обижайся, моя королева, но Скатах в красоте тебе не уступает... Такая женщина... — с мечтательным вздохом закрыл глаза сын Ройга, и Медб словно наяву увидела его мысли.

...А потом до неё дошло.

— Да нет. Быть того не может... — попятилась назад. — Серьёзно?!

— А? Ты о чём? — недоумённо распахнул глаза мужчина с фиолетовым отливом волос.

— Кухулин... И Скатах? Они тр*хаются? — уже без всякой завуалированности выдавила из себя Медб, чувствуя как дёрганье глаза усиливается. —

— Ну да. Это ж очевидно, стоит только их вместе увидеть. — с недоумением пожал плечами Фергус. — Сетанта этого ведь даже не скрывает.

...Услышь это один полубог, наверняка бы пробил себе лицо собственной же ладонью.

— Этот малец не только в бою хорош, но и в соблазнении тоже?! Ух... — гневно фыркнула Медб, даже не подозревая, как на самом деле проходило сближение парочки очень прямолинейных личностей... И насколько просто. — Ну теперь понятно... — крайне раздосадованно бросила розоволосая женщина, укусив себя за ноготь. — После такой особы вполне возможно отказать и мне...

Медб тяжело вздохнула.

— Ну всё-всё, не расстраивайся. Ради тебя победу я одержу, но убивать, уж изволь смириться, не буду. Он славный малый.— вновь пожал могучими плечами полуголый воин. — На рассвете мы с ним сразимся. Не хочу я одержать победу только лишь потому, что он устал убивать каких-то слабаков из часа в час...

На это королеве осталось лишь закатить глаза, да смириться с характером своего сильнейшего воина... Однако... На всякий случай, женщина отправила гонца за ещё одним своим воином, что сейчас присматривает за своей беременной женой... И возможно, малец захочет заполучить своей супруге идеально протекающую беременность... Ведь среди не-магов так много проблем с деторождением... И справедливости ради, даже не организованных самой Медб.

Этот вариант она прибережёт на крайний случай.

***

У брода реки Ди.

На следующее утро.

Сетанта, он же Кухулин.

Фергус смотрел на меня.

Я смотрел на Фергуса.

Искра, буря...

— Битва, да... Пошли на рыбалку? — бросаю я, склонив голову набок и положив древко Гаэ Болга на плечо. — Кто больше поймает, того и победа.

— Пошли. — спокойно кинул громила, опуская свой меч в небоевую позицию. — Только где удочки достать?

— Найдём. В праве на дуэль всё равно не сказано ни время, не тип битвы. — пожимаю я плечами, поражаясь как настолько дырявы древние законы. Впрочем... У наших предков не было столько опыта крючкотворства как сейчас, и уж тем более как через два тысячелетия. — И кстати... Почему согласился?

— Я сказал, что одолею тебя — а уж как, я не говорил. Да, было бы славно подраться — но эгей, мы точно попытаемся друг друга убить, ибо никто из нас не отступит... — почти притворно возмутился мой соотечественник в этой жизни. — И если я убью тебя, где найду ещё такого славного партнёра для битвы?

— Фух. Я уж думал, тебя подменили — нет, это всё старый добрый Фергус, считающий себя сильнее всех и вся. — весело хмыкнул я. — На счёт рыбалки же... Надо будет вверх по течению отправиться, а то тут и глубина не та, и трупов многовато...

— В царство мёртвых им и дорога, раз жизни свои так глупо отдали. За какую-то женщину, не ведая, сколько этих прекрасных созданий ещё есть в мире... — покачал головой мужик. — Ну да ладно, мне больше достанется...

...Ну а следующие три с лишним часа мы просто отправились рыбачить, к шоку несчастных воинов армии Коннахта и его союзников. Не знаю как там в моей реальности, но в этой река Ди была полна различной рыбы, и порой даже вполне магического происхождения. Подобно радиации, магия видоизменяла даже обычные виды животных, превращая их порой в нечто хищное.

Но с нашей физической силой даже самые упорные речные хищники вскоре оказывались на суше, где в них видели исключительно то, что можно приготовить на огне и съесть.

(Картинка не особо относится к тексту, просто забавная, да-с)

Особенно в деле готовки помогли руны — благодаря ним всё организовать получилось куда быстрее... Н-да, даже в этом я похожу на свою наставницу, использующую Истинные Руны для бытовых мелочей... Ту самую наставницу, которая с началом моих действий против Коннахта куда-то свалила по своим делам — занятый иным делом, я как-то не стал расспрашивать её сразу... Да и всё равно ведь узнаю, когда она вернётся.

Ну а рыбалка...

Ну а в рыбалке меня всё-таки победили, выловив побольше всяких речных тварей.

Хоть в прошлой жизни я тоже рыбачил с дядей, но этот опыт был явно меньше, чем у Фергуса, прожившего на полных мест для рыбалки, британских островах поболее.

— Хорошо посидели... — заключил он, когда мы закончили подсчитывать рыбу и не совсем её, но тоже всякую морскую хтонь наполовину неизвестного вида. — Но я всё-таки не одобряю твоей приверженности одной женщине — чем больше тем лучше, как говорится...

— То есть, какая-нибудь трёхсот килограммовая дамочка тебе понравится более всего? — не удержался от подначки я, весело хмыкнув.

— Тьфу ты, Луга сын! — недовольно брякнул мужик. — Я ведь представил... Гадость... Гадость... Фу... Кухулин! М-м-мать... Нет, мне срочно нужно увидеть обнажённую и красивую фигурку... Точно, Медб. Мне срочно нужна эта красивая пигалица, чтобы это забыть...

— Знаешь... Я раньше планировал хорошенько отпинать эту ж-ж-женщину в отместку за всё вот это вот... — покачал я головой, обводя руками бывшую внизу по реке кучу трупов. — Но теперь мне её даже как-то жаль... Ты ж её просто за*бешь... Но с другой стороны, наказание ли это конкретно для неё... Дилемма, однако...

—...вы что тут устроили? — раздался ещё один знакомый мужской голос, принадлежавший, разумеется, Фердиаду.

Которого мы заметили давненько, но... Не прерывать ли из-за этого разговор, право слово?

— Дуэль. В рыбалке. — пожимаю плечами моему старому соученику. — Хотя, судя по тому, что пришёл ты... Три часа мы успешно прошляпили? — переглядываюсь с Фергусом. — Тогда Медб может знать, что этот опытный гад победил. Её армия может на дневной переход передвигаться...

— А меня уже послали с тобой сразиться... — повёл плечами Фердиад, после чего пятерней зачесал слегка растрепавшиеся чёрные волосы обратно.

— И чего согласился? — вскинув бровь, интересуюсь у того, кто так-то мозгов лишён не был, и лишние иллюзии также не строил.

— Она пообещала, что беременность и роды жены в таком случае пройдут лучшим из возможных образом... А ты сам знаешь, Сетанта — у неё выходы на Благой Двор фей. — со вздохом прикрыл глаза брюнет, принявшись массировать переносится. — Причём пообещала вне зависимости от исхода нашего боя — умна, чертовка. Так что я планировал устроить с тобой показной бой, равную и могучую битву для наблюдателей издали... Да и всё, в общем-то.

— А мы ещё можем это провернуть. Я не против разыграть сценку, словно из эллинских театров, когда два героя равны и только потом, большим чудом, герой побеждает... — весело отвечаю ему, потянувшись после долгого сидения на рыбалке.

— И герой, конечно же — ты... — понятливо, но с качанием головой отвечает мой бывший соученик.

— Так я объективно сильнее. — спокойно пожимаю плечами, с лукавством глянув на черноволосого парня, считающегося уже молодым мужчиной. — Или хочешь оспорить? Так я всегда за, как раз дадим нашей постановке больше реалистичности...

— Обойдусь как-нибудь. Я муж и будущий отец, а не боевой маньяк. — махнул на меня ладонью собеседник. — Так что давай начнём эту... Постановку.

...Вот так в тот момент и родился очередной миф о том, как два давних товарища, что равны в силе и воинском мастерстве — из-за обстоятельств были вынуждены сражаться на поле боя не на жизнь, а насмерть.

Глава №14. Бог Солнца. Столетний Мир. Люцифер.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 17.05. На бусти лежит следующая глава.

P.S. Автор на днях перечитывал любимые работы, и с удивлением отметил, что не поставил там лайки. Так что и вас прошу сделать аналогичное, может быть вы кому-то не поставили лайки? И про этого автора не забудьте, да-а-а...

17 год до Нашей Эры.

Ирландия. Ульстер и Коннахт, граница. Брод реки Ди.

На следующее утро.

Сетанта, он же Кухулин.

После того, как мы устроили с Фердиадом фееричное представление в котором я якобы еле-еле победил, поток новых дуэлянтов внезапно закончился. Словно кран закрыли, и всё, самоубийц больше не нашлось... Видимо оценили, как мы с моим бывшим соучеником раздолбали большую часть брода и основательно расширили реку.

А уж какой стоял перезвон наших копий, которые хоть и были выполнены из разных материалов, всё равно издавали звон столкновения металла с металлом.

У-у-у-у...

Раненный Фердиад (ради аутентичности пришлось организовать ему немаленькие раны, но ради своей семьи он был готов на это пойти) отправился обратно к Медб, а я остался на месте, доедать ту рыбу и её подобие, что мы выловили из реки Ди... Да уж, интересное у неё название.

— Тс-с-с... — недовольно поморщился я, когда пальцем случайно задел небольшую ранку на лбу.

Фердиад был удивительно точен в нанесении поверхностных и несерьёзных ран, которые тем не менее, издалека сходили за настоящие и глубокие. Это ему пришлось обрести тяжелые, ведь его будут проверять лекари королевы.

...На третий час ожидания я даже заскучал по сражениям.

Ибо было просто-напросто скучно — копошение лагеря войск Коннахта на месте меня не интересовало, зоркостью орла я не обладал, так что разглядеть слова по губам вот никак не мог... Оставалось думать, и прикидывать, как в случае чего я буду этот лагерь штурмовать — сейчас, кстати, это было весьма возможно.

Ведь я, будучи хитрозадым сыном Луга, смог выманить и отправить в могилу или на больничную койку большинство самых сильных воинов Коннахта. Тех самых, которые в случае раннего штурма могли бы собраться толпой, окружить и тяжело ранить, если вовсе не прикончить — но к телесам Медб меня бы не допустили. Особенно если Фердиада купили тем же самым — помощью в протекании беременности и рождении его жены, и заставили если не убить меня, то хотя бы не позволить захватить королеву.

В компании с Фергусом и всё той же элитой... У них бы получилось. Накинули бы сети, капканы какие-нибудь...

Не стоит мнить себя неуязвимым, да.

...Ну а к вечеру наконец-то это свершилось.

Ко мне прибыл гонец из Ульстера с интересной новостью — друиды смогли вылечить большинство элиты уже Ульстера. Видимо из-за того, что отрава была применена раньше времени, она вышла не такой уж и необоримой. Справились, и наше войско скоро собирается сюда прибыть.

— Это славные новости. — хлопнул я по плечу впечатлённого увиденным гонца. — А то я уже немножко устал сдерживать их армию в одиночку. Нет, ты представляешь? Они прут и прут. Ты их убиваешь, убиваешь и убиваешь. А они прут и прут!

Гонец, бывший молодым парнем из тех, кто не был на том злополучном пиру — оч-ч-чень медленно кивнул, смотря куда-то позади меня. Видимо на те трупы, которые я взял и отволок подальше — ибо жуть как начали вонять, портя весь аппетит.

— Я-я.... Понял... — с трудом выдавил из себя несчастный парень. На плечи которого и падёт распространение слухов о великом и могучем Кухулине.

А всё ради того, чтобы победить Куланна ещё сильнее. Убивать я его не собираюсь, не за какие-то несколько лет в качестве охранника. Не-е-е-ет, я назло ему прославлюсь ещё сильнее, к тому же в будущих свершениях будет участвовать Гарм, а это ещё сильнее разозлит кузнеца.

Месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Тогда ступай обратно в Ульстер, парень. — хмыкнул я, наблюдая как на негнущихся ногах гонец разворачивается и медленно уходить в обратную сторону.

Хм-м-м...

Опасаюсь ли я чужого внимания из-за такой славы?

Немного. Но у меня имеется заинтересованный в моём выживании божественный батя, которому я принести много выгоды могу, а заодно в женщинах имеется та, кто даже Богам глаза на пятую точку натянуть может. Словом, препятствий чтобы быть известным я не вижу — могу ошибаться, но я ни разу не всеведущ. Всё равно гордыня могущественных существ не позволит им меня признать реальной угрозой — в обозримом будущем так уж точно.

Скатах же обладает репутацией той, кто первая не лезет в драку — и все важные дяди и тёти это понимают, не собираясь тратить на неё силы, когда их можно потратить на борьбу с реальными конкурентами.

— Дела-а-а-а... — протянул я, когда голова начинала откровенно трещать от этой всей сверхъестественной геополитики.

Убивать различных существ кажется мне делом более простым — и видимо, в ближайшем будущем я буду только этим и заниматься.

...А потом позади меня возник тот самый многогранный запах представителя десятка профессий разом.

—...Бог Солнца. — хмыкнул я, разворачиваясь и наблюдая перед собою стоящего мужчину, крайне похожего на меня. — Решили посмотреть, как я эффективно выкашиваю воинов рода людского?

— Да я некоторое время и так за тобой наблюдал... — совершенно спокойно признался в сталкерстве Луг. — Как-никак, такая драка не одну Морриган заинтересовала. Но у других не было законного, скажем так, повода влезть. Она богиня войны — войны её епархия, а я твой отец, остальные из Туата де Дананн в пролёте. Хотя... Однако... Не думал, что мой сын так быстро станет служить Драконьему Богу.

— Госпожа Морриган всё-таки рассказала? — хмыкнул я, и мысленно отметил тот факт, что даже боги, похоже, не особенно понимают мотивов Офис.

— А то. Хотя просила никому и не рассказывать. Но я что, дурак, поднимать бучу, которая помешает этой эфемерной тишине сильнейшего создания нашего бренного мира? — преспокойно и очень знакомым жестом пожал плечами Луг, а я уже мысленно насмехался над тем фактом, что характер по крови не передаётся.

По смертной может быть, а вот по божественной...

— Ну тогда сразу поясню, как родственнику. Офис никто не служит. Она — существо абсолютно далёкое от иных живых существ. — пускаюсь в весьма сумбурные, но всё равно правдивые объяснения. — Вряд-ли какому-нибудь океану нужны слуги, рабы или последователи. Да, слышал, что у некоторых народов моря есть привычка приносить дары океану, или какому-нибудь вулкану... Вот так мы и выглядим со стороны. Пытаемся делать то, что совершенно бесполезно и не поможет против извержения или цунами.

— Н-да... Вот так мимоходом и узнаешь, что из себя представляет Драконий Бог Уробороса... — потёр переносицу рыжий бог. — И не смотри так на меня, нам в отличии от тебя, никогда не доводилось лично разговаривать и встречаться с... Ней. Хотя, кажется, раньше оно было стариком... Но важно то, что даже у самых информированных божеств имелись лишь обрывочные и неточные данные, да и те в основном относились к концепции этой её тишины.

— Однако... — почесал я подбородок, на котором внезапно начала образовываться щетина, хотя ранее такого не происходило из-за Змеи Офис... Надо будет потом привести себя в порядок и понять, почему это начало происходить. — Получается я вам открыл... — так, Америку ещё не открыли, значит нужно что-то другое ляпнуть: —...глаза. Но ты ведь не просто поболтать об этом пришёл?

Я сощурился ровно таким же образом, как это делает сама Скатах, что заставило моего собеседника невольно передёрнуть плечами.

— Не делай так, а то я начинаю думать, что тебя завёл с ней... Ужас... — уже куда сильнее дрогнул всем телом Бог Солнца.

— Да чего вы так все её боитесь? Да, она опасна и сильна... — слегка недоумённо вскидываю брови в ответ. — Но вы же, как бы, Бог.

— Глупый мальчишка. — фыркнул в ответ рыжий мужчина. — Конечно, я Бог. И я видел, как она убивает двух других Богов. Эзус и Тутанис, если слышал о таких. Два жестоких придурка, конечно, нерационально использующих верующих и ресурсы, но... Они были сильны. И представь, Кухулин — их убивает человек. — голос божественного отца стал более проникновенным, а во взгляде вполне отчётливо проступал застарелый страх. — Представь, что обычного человека убивает маленькая живородящая ящерица... — между пальцев божества появилась проекция означенной ящерки. —...маленькая, слабая, неопасная, способная в случае чего лишь убежать из-под твоей собственной ступни. Не более, ни менее... И она убивает другого человека на твоих глазах. А потом ещё одного...

...Я впечатлился. Посмотрел на ящерку, впечатлился ещё раз. И ещё больше я бы впечатлился, если эта маленькая фигня реально убила человека — аналогия была более чем ясной, и страх бога можно понять. То, что просто невозможно представить в качестве реальной угрозы... Убивает.

— Ясно, на счёт репутации Скатах я осознал... Но вернёмся к моему вопросу. Зачем таки вы пожаловали, мой славный отец? — полюбопытствовал я, заставив божественного мужика дёрнуть щекой.

— А теперь ты похож на иудея... — отметил он, взмахнув рукой и убрав проекцию живородящей ящерки. — Но цель моего посещения и впрямь имеется. Собственно, вашу мелкую войну пора заканчивать. Ты, и пожалуй, твоя наставница нам понадобятся для окончательного решения вопроса безумных драконов, и создающего из них армию Балора да Крома Круаха.

— Они вообще не опасаются, что эта армия пойдёт на них? — вскидываю брови я, мимолётно отмечая, что Луга в лагере Коннахта явно не видят.

— Нет. Ведь те драконы, которые появлялись в этих землях, были отбраковкой. Первыми неудачными результатами, которые и приказам почти не подчиняются, и убивать жалко. Вот и отправили потерроризировать лишний раз ваш людской род. Неразумно и даёт нам информацию? Да. — опередил мои собственные мысли Бог. — Но таков уж наш старший родственник, Балор «Дурной Глаз». И это нам на руку, хотя умалять его силу не стоит. Потому пора прекращать людские распри, совершенно впустую растрачивающие твоё время. Помощь нужна?

— Ваше вмешательство слегка обесценит мою победу. — хмыкаю я. — Ведь все будут говорить, что войну остановил Луг, Бог, а не Человек. Семейный подряд, кажется так это называется у демонов и их Столпов.

— Ладно. Но у тебя есть неделя на то, чтобы всё тут разрешить. Твоя помощь действительно пригодится... Я серьёзно, сын мой. — рука бога неуловимо быстро легла на моё плечо. — А через тебя — помощь твоей наставницы. И в знак добрых намерений...

...Волна божественной магии пронеслась по моему организму, хоть и иного спектра, нежели сила Бесконечности Офис ранее.

А раны... А раны принялись затягиваться прямо на глазах, не оставляя никакого следа. Да и в целом я начал себя ощущать до неприличия бодрым и выспавшимся после всей этой суматошной ситуации и постоянных схваток... Словно выбухал несколько кофе и мощных энергетиков разом — и надеюсь, без последствий, которые они могли бы принести...

— Благодарствую. — кивнул я божественному бате, который окончательно закрепился в моих глазах как обладатель этого почётного титула в отношении Самого Меня, хе-хе-хе. По крайне мере на фоне придурка-Суалтама так уж точно. — Думаю, за пару дней мы и впрямь управимся... И это, у меня просьба имеется.

— Оу? Неожиданно. Нет-нет, и впрямь неожиданно, учитывая ваш разговор с Морриган. — подобрался Бог, в отличии от упомянутой особы не побоявшийся явиться лично.

— Моя мать. Дехтине. По мере того, как я стану известнее, она станет потенциальной целью для придурков разных мастей. — поморщился я, прекрасно осозная эту свою уязвимость. — Всякие там угрозы её жизнью, здоровьем, возможные похищения... Этого нам явно не надо, как и ненужных моральных терзаний с моей стороны во время борьбы против Балора...

— Ну, Балор и уж тем более Кром Круах до такого не опустятся — это ниже их чести, возиться с тараканами-то! Но... Остальные... — всерьёз задумался Луг. — Я уже размышлял о таком, когда решился тебя привлечь к войне против нашего деда... Неудачно ты поссорился с Кокабиэлем. От Григори можно ожидать всякого даже несмотря на тот факт, что они готовятся к войне, которая произойдёт совсем скоро — через полвека... Что-ж, хорошо. Я отвезу её на Тир на Ног. Сам знаешь, что это.

— Угу, один из Иных Миров. — понятливо кивнул я, припоминая уроки Скатах.

Небеса, Преисподняя, Асгард, Тир на Ног и иные места обитания сверхъестественных существ были соседними измерениями, находящимися очень близко к Земле/Миру Людей/Мидгарду. Близко по меркам Межпространственного Разлома или Пространства между измерениями, да. Того самого, в который мечтает вернуться Офис... Вернее, не то чтобы мечтает... Она может это сделать. Просто она жуткая собственница и хочет там остаться в одиночку.

И тогда она достигнет истинной тишины.

Дракон хикикомори... Грёбанный DxD, что же ты творишь...

—...остальные, разумеется, будут не слишком довольны, но так как она помрёт от старости лет через эдак тридцать... Переживут. — продолжал разливаться мыслью по древу Луг. —...Ты ведь не собираешься меня просить продлить ей жизнь?

— Нет. — помотал я головой. — Я не настолько придурок, чтобы сознательно её убивать и обеспечивать себе ликвидацию уязвимого места, но и не настолько идиот, чтобы позволять ему существовать слишком долго.

— Ха! Вот это по-настоящему адекватный подход. Не зря мой сын... Но закончим с родственными лобызаниями в губы. Через неделю заявляюсь к тебе — будь готов. И... — прикрыл глаза Бог Солнца. — Будем обучать тебя моей силе. Учитывая изменившееся положение дел, стоит выдать тебе её авансом. Ну а рассказывание подробностей оставлю на твою наставницу. Скоро вы с ней пересечётесь...

Мгновение, и тело божественного отца вспыхивает золотистым сиянием, а само божество пропадает во вспышке телепортации.

— Ху-ху-ху... — закинул я на плечо своё копьё, а другой рукой поправил растрепавшиеся синие волосы, уже как год завязанные позади в хвост. — Намечается что-то интересное...

Неведомо от меня самого, на моём же лице вырос совсем уж кровожадного вида предвкушающей оскал.

***

Спустя сутки.

За буквально пролетевшие сутки меня ещё пару раз попытались испытать.

Но когда вместо раненного и уставшего воина, остановившего целую армию, они увидели меня... Всего такого бодрого и живенького после лечения Лугом, то основательно струхнули.

Это было настолько забавно, что я даже убивать их не стал — пускай рассказами об увиденном ещё сильнее деморализуют собственное войско. Ведь все эти многодневные дуэли, сотни убитых до них — не вымотали меня окончательно, или у меня был способ восстановиться...

Какие у них были шансы на победу? Вот-вот.

Собственно, так и держался паритет — меня не победить, а отступать им не хочется. Слишком уж Медб горда для такого, особенно когда я уязвил эту шлёндру отказом. Не то чтобы я слишком брезглив в этом вопросе, но... Страшно даже представить, сколько народу побывало в её... Богатом внутреннем мире, скажем так.

...Так что я спокойно дождался прибытия армии Ульстера, и когда увидел её на подходе, принялся отвлекать армию Коннахта тем фактом, что кидал камни в сторону от их лагеря. Где те буквально сносили несчастные деревья соседнего леса.

До конца скрыть появление войск дяди не удалось — но это и не нужно было.

Главное, что ульстерцев не успели атаковать на марше, даже если бы Медб рискнула такое в обход нашего... Соглашения.

— Кухулин!.. — раздался голос Панорамикса, для своих лет слишком быстро бегущего. Вон, за ним даже Конхобар и его воины не поспевают. — Справился, гляжу?

— А то... — обвожу ладонью трупы. — Дядя, предлагаю сразу начать наступление... — бросаю запыхавшемуся королю, который таки добрался до моего расположения. — Пока они не очухались окончательно, и их не вдохновили тем фактом, что теперь им придётся сражаться против обычных людей, а не меня.

— Ха-а-а... Да... И впрямь, мысль... Хорошая. — переглянувшись со своими ближними воинами и увидев отсутствие возражений в их глазах, пробормотал пытающий отдышаться мужчина. Обычно он бы ни за что не стал бегать, но видимо, увиденное впечатлило его в немаленькой такой степени. — И я предлагаю тебе...

— Я направлюсь к Медб и захвачу её. Тогда их армия будет вынуждена сдаться. — замечаю я, прокрутив в ладони Гаэ Болг, уже предчувствующий новую сечу. — Или отступить.

— Хорошо. — кивнул Конхобар, скрывая некоторое разочарование на лице.

Ха!

Попробовал бы он мне возразить после гор трупов воинов Коннахта.

...Собственно на том и порешили, решив ковать железо, пока оно было горячо. И именно в железо были облачены воины Ульстера — по крайней мере вся элита. Видимо монарх решил потрясти с Куланна новое снаряжение, припомнив тот факт, что он когда-то позволил меня сделать его охранником.

Хитрый жук, говорю ведь.

***

...Моё копьё влетает в распахнутое в крике горло воина, пронзая его затылок насквозь, а мой пинок ногой отправляет тело в полёт, стаскивая его с лезвия Гаэ Болга.

Резко остановившись, я крутанулся на месте, чтобы пройтись по шеям новой группы воинов, бросившихся на меня с разных сторон, дабы я не продвинулся дальше к походному трону Медб. Та, к своей чести, с поля боя не сбежала — иллюзиями серьёзно замедляя действия армии Ульстера, в которой из условных магов был лишь друид Панорамикс.

Реального вреда это не причиняло, но опять же, основательно растягивало всё сражение.

— Пошёл прочь! — рыкнул какой-то высокий воин, обрушивая на моё копьё свой зачарованный меч. — Прочь от моей жены, гончая из Ульстера!

— А-а-а-а, ты Айлиль? — быстренько припомнил я фактического мужа Медб, которому та регулярно наставляла рога. — Что-ж, да запомнят тебя потомки как Айлиля Рогатого! — во всю мощь лёгких весело крикнул я, резко разрывая силовой контакт, слишком быстро для обычного человека меняя позицию тела и буквально с разворота наношу рубящий удар.

Будучи не совсем пропащим воином, он успевает подставить меч... Но лезвие Гаэ Болга с отчётливым звуком раскалывающегося металла разрушает клинок и почти не замедлившись, входить в плоть его шеи, за следующую секунду обезглавливая человека.

А я уже двигаюсь дальше, обращая поразительно мало внимания на очередную смерть.

Словно та вообще не стоило ни миллисекунды моего внимания — видимо, предыдущая резня окончательно закрепила во мне наплевательское отношение к жизням моих врагов.

...Ещё группа воинов оказывается раскидана в стороны подобно мешкам с экскрементами, не способная выдержать почти полносильных ударов ногами и кулаками, иногда освобождающимися по мере перекидывания Гаэ Болга из ладони в ладонь.

— Кухулин! — раздался весёлый голос сбоку.

— Фергус! — столь же радостно бросаю я, и ориентируясь на один лишь звук, со всей силы и двумя руками взмахиваю копьём в нужную сторону.

Звеньк!

Раздавшийся звук от столкновения на мгновение заглушил шум боя, крики и стоны, сопутствующие каждому сражению.

— Встаёшь у меня на пути? — почти кричу ему его я, когда наше оружие принялось раз за разом сталкиваться с бешенной скоростью и силой.

Мы стояли на одном месте, активно работая корпусами и передвигая ногами для более устойчивых позиций для каждого удара.

— Медб попросила! А я из-за кое-чего не смог с ней ложе разделить, отчего напряжение сбросить обязан — хотя бы боем, ибо иных женщин в армии нет! — громко проворчал мой оппонент, в очередной раз взмахивая своей огромной бандурой, Каладболгом.

— Как на счёт отступить, приятель? — интересуюсь у него, изгибаясь в пояснице и пропуская меч-дрель над головой. — Я не собираюсь убивать Медб! Даже наоборот, после её сдачи я позволю ей и вашей армии убраться в Коннахт без оружия и снаряжения!

— С чего такая щедрость, Сетанта? — убирая голову с траектории прямого выпада Гаэ Болгом, интересуется громила. — Ты ведь за Ульстер дерёшься!

— А я не слишком люблю своего дядю, и считаю что ему будет слишком жирным — присоединение Коннахта-то! — честно признаюсь я, когда шум от столкновения наших орудий стихает.

— Хм-м... — уже куда тише и задумчивее раздалось от моего оппонента, и затем последовал очередной перезвон Гаэ Болга да Каладболга. — Я согласен. — резко останавливается он, вынуждая и меня резко остановить движение алого копья. — Но помни, ты дал слово.

— Агась. — бросаю я ему, и убедившись, что Фергус сам атаковать более не собирается, пробегаю мимо почти друга.

Видимо, ставочка моя сработала. Плевать этому мужику на благополучие чужого Коннахта — он просто хочет максимально поднасрать давнему недругу, Конхобару. И моё предложение вполне вписывается в его желания и парадигму мышления.

Какой же я ахуе... Кхм...

...Разумеется, Медб меня заметила. Попыталась наложить иллюзию, уже даже вскинула ладони в белых перчатках...

Но тут сыграли свою роль руны.

Отправленные в неё камешки вспыхнули ярчайшим светом, от которого я успел прикрыть глаза — а она нет, и женский вскрик вскоре обернулся возмущённо-недовольным мычанием, когда я запрыгнул к её трону и весьма жёстко закрыл ладонью её рот.

Так она заклинания не проговорит, а руками она также поостережётся двигать — ведь у самого её горла надежно обосновалась лезвие Гаэ Болга, который я перехватил другой ладонью у самой вершины древка. И который очень желал вкусить крови правительницы Коннахта.

— Не советую двигаться, Медб. — открыто ухмыльнулся я, встретившись взглядом с твёрдым и недовольным взглядом её желтых глаз, в которых страха вот вообще не было.

Н-да... Какой бы ни была личностью эта особа, но на типичного и карикатурного декадентского правителя времён Французской Революции — она не походила.

...Быстрое движение, и вскоре я схватил довольно хрупкую и невысокую женщину за шиворот её белоснежной и одежке, и поднял наверх, не забыв подставить к её горлу лезвие Гаэ Болга.

После чего набрал воздух в свои полубожественные лёгкие, и ка-а-а-а-ак крикнул:

— ВОИНЫ! — всего лишь одно слово пронеслось по бою боя, перекрикивая чужие голоса, звон стали и стоны боли.

— Придурок... — прошипела розоволосая особа, схватившись за уши. — Куда так орать! Придурок!

В ответ я весело хмыкнул, не отрывая взгляда от того, как сражение потихоньку теряет былой пыл и ярость. Мгновенно оно, разумеется, не приостановилось.

Но всё шло именно к этому.

...А потом, буквально через десяток минут, выяснился один занятный факт...

У Медб начались месячные.*

* — мифологический канон, чо.

Даже могучая королева-колдунья Коннахта не была лишена этой неприятной женской мелочи, отчего была в раз дцать более язвительной, недовольной... Ну и теперь понятно, почему она не допустила Фергуса до своего тела.

—...В знак уважения к женской слабости, я признаю свою победу не совсем честной... — начинаю я, когда мы все собрались для обсуждения мира. — И дозволяю тебе, королева, уйти с остатками своей армии обратно в свои земли. Без оружия, снаряжения, лишь с провизией.

— Кухулин... — раздаётся позади крайне удивлённый, если не сказать грубее, голос дяди.

— Цыц. — к шоку короля затыкаю я его, не отрывая взгляда от женщины. Где-то сбоку довольно засмеялся Фергус. — Так что, согласны на такой исход, ваше величество?

— Тц. — недовольно цокнула эта особа, зарывшись рукой в свои волосы. — Иного выбора у меня всё равно нет. Согласна.

— Куху... — попытался ещё раз возразить Конхобар, видимо, ещё не отошедший от того, что его так легко посмели заткнуть.

— Конхобар. Ты заблуждаешься. — я резко развернулся к мужчине, решив поставить все точки над и. — Я не твой слуга, и не твой воин. Я воин Ульстера — а Ульстер, как бы ты этого не хотел, это не ты. Это люди, что его населяют. И я сражался за них. За их дома, за их семьи. Повторюсь, я не воин Конхобара, я воин Ульстера. И я надеюсь, ты уяснишь это для себя. Так что рот закрой, и не встревай в разговор тех, на чьей стороне сила, и не перечь тому, кто обеспечил тебе эту победу.

Весьма... Жёстко, особенно учитывая публичность этой словесной порки... Но плевать. Мать будет забрана в другое измерение Лугом, и вряд-ли тот же Суалтам будет возражать. Панорамикса мы тоже заберём, чай волшебное зелье пригодится... А следовательно от Ульстера мне больше ничего не надо — один только Фергус, крайне довольный моей речью, будет ценнее всех воинов местной моей родины.

Жук этот затаит обиду, но он слишком труслив и... Да, всё-таки слишком умён, чтобы пытаться планировать мне Великую Мстю. Нету у него своего Фердиада и Фергуса, чтобы сметь мне фыркать в лицо, как та же Медб.

— Я... Понял. — сквозь скрежещущие зубы бросил он, заставив меня удовлетворённо кивнуть.

— Раз с этим вопрос решили, теперь давайте организуем сдачу вашего оружия и обсуждение мира на ближайшую сотню лет между нашими королевствами. — перешёл я к следующему моменту заключаемого мира. К тому моменту, который вновь вызвал скрип зубов у дяди. Думаешь я дурак, и не понимаю твоих планов вторгнуться в Коннахт позднее, когда у него всё ещё будет снижена боеспособность из-за потери такого количества оружия и доспехов? Не-е-ет, облегчать я тебе жизнь не собираюсь. — В конце-концов, мы жители одного острова, который я когда-то мечтаю видеть объединённым. — все вокруг замирают. — Если и не под эгидой одного правителя, как говаривают в Элладе на юге, то хотя бы во всеобщем мире. Ведь скоро эти места ожидают большие потрясения...

***

Спустя несколько дней.

Проследив за тем, чтобы армии обоих государств разошлись по своим землям без лишних инцидентов, я было уже отправился в Дунскат...

Но это не потребовалось.

На третий день после заключения Столетнего Мира, Скатах я нашёл на полпути к острову Скай.

Она расположилась как раз в том месте, где мы когда-то причаливали для того, чтобы забрать Фердиада из Коннахта. Давненько это было, однако... И видимо, наставница легко предугадала ход моих мыслей, раз разместилась именно здесь.

На высокой скале у самых вод, которые мощным прибоем разбивались об камень.

Она стояла, обращённая лицом к заходящему солнцу.

И благодаря игре света её лучей, волосы Наставницы Героев стали выглядеть алыми, походя на свежую кровь.

Несколько прыжков, и я достигаю подножья той скалы, на которой встала Скатах.

И недолго думая, я прислоняю Гаэ Болг к камню, и следующим прыжком оказываюсь уже позади неё... И поддавшись совсем уже невиданному порыву наглости, слегка приобнимаю женщину и кладу подбородок на её плечо.

— Наставница... — практически прошептал я, вдыхая её запах.

Тьфу ты, как приторно-романтически получилось... Но, блин... Она такая шикарная, что я не против и розовой романтики...

— Впечатляющее действо, уче... Сетанта. — плавно поправилась она, не отпуская из рук оба своих копья. — Остановить войну в одиночку? Впечатляет. Напомнило мне молодость — тогда я тоже встревала в распри людей, ведомая чувствами дочери к отцу. Он был... Воинственным, пожалуй. Более грубым, чем твой дядя, но не менее амбициозным.

— Немножко воспоминаний прошлого? — хмыкаю я, не убирая собственного подбородка с плеча Скатах.

— Возможно. — слегка склонила набок голову она, тем самым коснувшись моих волос. — Решила поведать в честь того, что очередной этап твоей жизни прошёл. Теперь ты перерос сражения людей и готов полностью перейти в иную сферу. Теперь твоими врагами будут те, кто издавна превосходит людской род. Впереди нас ждёт бойня невиданных масштабов, мой ученик. Около тысячи слабосилков драконьего рода, две с лишним сотни чешуйчатых посильнее. Один из Злых Драконов, что стал королём безумных сородичей, и самый ужасный фомор за всю историю расы, расы, которая собирается вернуть себе земли этого острова со времён Первой битвы при Маг Туиред. Теперь же... Грядет Вторая битва при Маг Туиред. Многие умрут... Да...

— Хм... Я, конечно, не настолько идиот, чтобы верить в то, что раса может быть целиком злой, однако после твоих рассказов о фоморах... — вздохнул я, наблюдая как женщина слегка отстраняется и поворачивается ко мне своим идеальным лицом, и при этом весьма живым, не похожим на какой-нибудь фарфор у куклы. — У меня появились определённые сомнения.

— Бытие определяет сознание. — с лёгкой улыбкой ответили мне, положив руку на волосы и взъерошив их. — Фоморы давно превратили своё бытие в бесконечное противостояние злобы и ненависти друг к другу. Полагаю, они найдут много общего с демонами — мы не должны им позволить этого. Ангелы и их Падшие сородичи также не особые-то друзья людскому роду, но они не действуют так открыто и столь жестоко. Так что нам придётся устроить очередную бойню, Сетанта...

***

Преисподняя. Столица — Люцифаад.

В то же время.

Люцифер «Утренняя Звезда».

Здесь, в центре Преисподней, куда демоны прибыли после изгнания с Небес, возвышался громадный по своим размерам город.

Большего любого людского города, он был населён многими миллионами демонов, которые сейчас не уступали в численности даже людскому роду, что издавна был многочисленен...

И слишком любим его Отцом по абсолютно непонятной причине.

Они вызывали Его гнев, вызывали Его ярость... Содом и Гоморра тому прямой пример — даже сейчас демоны были куда благонравнее людей тогда.

Но Его любовь к ним по-прежнему не угасала.

А ведь ангелы были во всём их лучше... Честные, благородные, спокойные, благочестивые... Идеальные. Такими, какими он их создал.

Люцифер тоже был таким.

Но видимо, Отцу всё-таки нравятся мерзкие, несовершенные создания, полные грехов и пороков.

Что-ж, он, как верный Сын своего Отца, создал из демонов точно таких же существ. Только ещё более отвратительных, несовершенных и подверженных грехов. Не должен ли тогда Бог возлюбить их больше чем людской род?

Жестокая улыбка тронула губы платиноволосого мужчины, за спиной которого находилось двенадцать чёрных крыльев — половина из которых была с чёрными перьями, напоминая всем о том, что перед ними не просто демон, но павший Архангел Божий.

Да... Когда он установит эру мирового господства демонов, которые будут править всем и вся, когда совершенные и чистые создания вроде ангелов будут истреблены... Его... Его Отец увидит плоды своей любви к несовершенным созданиям. Тогда Он поймёт, что изначально ошибался, и ангелы были во всём их лучше.

Что Люцифер, Его возлюбленный и лучший из сыновей, был прав.

Но будет уже поздно.

Мир будет отдан на откуп самым отвратительным тварям, и Отец будет страдать вечно, наблюдая за плодами своих решений. Ведь как он сам и говорил, должно быть воздаяние по заслугам.

...Быть может ему стоит населить его новый мир ещё и змеями да драконами, подчинив, разумеется, своей воле? Отец ведь их ненавидит... Отец, такое совершенное и безгрешное существо, готовящееся распространить веру в себя среди людского рода, позволяет себе проявлять настоящую, исступлённую ненависть к чему-то... Это определённо заслуживает внимания и использования.

—...таким образом, нам необходимо ещё около пятидесяти лет для достижения полной численности шестьсот шестьдесят шести легионов по шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть демонов, Отец дьяволов. — склонился в поклоне первый демон, порождённый Лилит — Зекрам Баэл, назвав Люцифера по его относительно новому прозвищу.

В отличии от восседающих на тронах Сатан Вельзевула, Левиафан и Асмодея, также бывших павшими с Небес ангелами, урождённые демоны были плодами работы жены Люцифера — Лилит.

А заодно бывшей и первой жены Адама, которой сам Бог даровал возможность порождать жизнь. Теперь же эта способность использовалась во благо лучшего из Его сыновей.

Как бы сказал Иссей в далёком-далёком будущем, Люцифер был прародителем такого крайне специфического жанра, как NTR.

— Хорошая работа, Зекрам. — коротко бросил ему Люцифер, после кидая взгляд на собственного сына, бывшего уже полноценным демоном без всяких следов ангельского оперения на двенадцати крыльях. — Готовься, сын мой. Пусть и не начало войны, но когда-нибудь ты поведёшь часть их на бой против иных творений моего Отца.

— Да, отец. — склонил головой маленький Ризевим Ливан Люцифер, молодой наследник Клана Люцифер, уже сейчас подающий большой потенциал.

— Левиафан. — золотые глаза падшего Архангела обратились в сторону смуглокожей особы, бывшей единственной женщиной среди Четырёх Сатан. — Отправляйся к Лилит. Пускай ускорит производство новых демонов. Мы должны достигнуть нужной численности с опережением сроков. Тогда инициатива и первый удар — будут на нашей стороне....

Пятьдесят лет.

А быть может и меньше.

Ровно столько осталось времени до сведения старых счётов с Отцом...

Глава №15. Вторжение. Восславь Солнце! Оберон.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 17.05. На Бусти уже лежит следующая глава, да...

16 год до Нашей Эры.

Ирландия. Западный берег острова.

Спустя несколько месяцев.

Сетанта, он же Кухулин.

— Кхар-р-р-аа-а-а-а! — раздался болезненный вопль фомора, в которого вошло лезвие моего древка и двинулось дальше, рассекая ему сердце целиком.

Однако на место первого противника сразу же вставал второй — столь же уродливый, и столь же упорный в желании меня прикончить. Да уж, тот кто их создавал — явно был под какими-то веществами или просто набухался в край. Ибо природа такое сотворить вот явно не могла...

Само полномасштабное нападение... Нет, пожалуй, это даже можно обозвать вторжением, началалось совершенно неожиданно.

Ведь всё у нас было как обычно... Готовились, готовились, а в решающий момент оказались совершенно не готовы к вражескому нападению.

Но это я утрирую.

Всё равно никаких оборонительных рубежей мы построить не успели, ибо... Ну... Чем помогут деревянные и даже каменные постройки против расы, каждый представитель которой был в несколько раз сильнее обычного человека, да ещё и крупнее?..

Тем более когда эти ребята высадились единым ударным кулаком из морского десанта на очень неблагообразного вида кораблях.

— Чего глаз пучишь? — вопросил тем временем я, держа на лице основательную ухмылку, заодно следом уходя вбок от просвистевшей дубины. После чего, недолго думая, я со всей скорости совершил выпад копьём в огромный и единственный глаз фомора.

Серьёзно, он был просто идеальной мишенью!

...Вот и голова очередного моего противника была пронзена насквозь, а я уже отступал назад, уклоняясь от летящего в меня камня и заодно вытаскивая Гаэ Болг из мертвеца.

—...чую запа-а-ах... Отвратительный запа-а-ах... — протянул ещё один фомор, бывший побольше и помассивнее своих сородичей, которые, к слову, были крайне неоднородной расой.

— Да ты себя видел? — закатываю я глаза, просто походя вырезая рубящим ударом по кругу ещё несколько противников, рискнувших сунуться ко мне.

Мне хватило одного их запаха и рычания, чтобы попасть по всем трём одним широким взмахом — и лишь один выжил со смертельной раной в области шеи.

— Ты-ы-ы... Из племён Да-а-ану... — растягивая гласные, зарычал гигантский фомор, вскидывая свой потрёпанный железный меч.

От которого отчётливо несло какой-то гнилью — первый признак того, что оружие зачаровано на какую-то отвратительную мерзость.

Ну а в следующую секунду его меч и моё копьё встретились после крайне широких замахов со всей силы — раздался оглушительный звон и... Лезвие Гаэ Болга начисто сломало клинок на своём пути, оставляя в руке ошалевшего фомора лишь обломок... Впрочем, не уступающий по размерам человеческому мечу.

Однако я уже продолжал своё движение, совершая быстрый укол копьём прямиком в набедренную повязку гиганта, ничуть не смущаясь подлости такой атаки. Конечно, есть мужская солидарность, но вот эту хрень я за равного себе мужчину не воспринимаю вообще.

Существо ожидаемо взревело... И мне было почти его жаль... Ну, если бы оно не было таким уродливым — да-да, старый добрый античный расизм ко всем и вся. Фу, какой великий ирландский герой нетолерантный...

Мысленно хмыкая с самого себя, я увернулся от горизонтального и неловкого взмаха обломком меча, и оказавшись почти в упор к пузу твари, вонзил лезвие Гаэ Болга прямиком ему в побородок. До мозга не достало, однако приятного всё равно мало, и вытащив копьё из раны, в развороте отступил назад и в прыжке вонзил копьё ему прямиком в обрубленный нос, пронзив всю плоть до мозга.

Оставшейся задачей было просто-напросто вытащить оружие до того, как эта пузатая туша начнёт заваливаться на меня.

И позволив ей рухнуть рядом, я прокрутил окровавленный Гаэ Болг в ладони, оглядев поле боя, выглядящее как античная высадка в Нормандии.

Фоморы выбегали на каменистый пляж, а мы не позволяли им прорваться в леса позади нас.

Кто мы?

Ну-с, я, Фердиад и Фергус.

А заодно обычные люди, стоящие позади нас с щитами и выставленными вперёд копьями — помня о фаланге Александра Македонского я посоветовал организовать копья подлиннее и выставить в схожем строю. А так как основная проблема такого построения заключается во флангах, которые уязвимы для противника.

Но на них мы как раз и стояли, не позволяя никому пробираться в уязвимое место.

А оттого основной массе фоморов приходилось врезаться прямиком в десятки копий как первого ряда воинов, так и второго... Третьего... Четвертого.

И вскоре фоморы оказывались нанизанными на слегка зачарованные наконечники копий, подобно каким-то бабочкам на иголках.

Разумеется, особо крупные и толстошкурые особы фоморов пробирались даже через ирландскую вариацию македонской фаланги, но для таких случаев у меня рядом лежал запас обычных копий. Которые я вполне удачно метал в уши и глаза тех из врагов, что могли прорвать строй.

— Гра-а-а-а-а-а! — завопил как раз один из таких, когда я не без доли удачи попал прямиком в ухо такой твари.

Не пронзил насквозь — существо дёрнулось, но приятного всё равно мало, когда следом в твою шею и кадык выходят длинные копья ирландских воинов Ульстера и Коннахта.

— Хаха-ха-ха-ха! Ещё! — раздался где-то на другом фланге голос Фергуса, довольно размахивающего своей бандурой, заставляющей фоморов просто разлетаться.

Если я их, условно говоря, точно и быстро убивал, как и бывший неподалёку Фердиад, то наш штатный громила превращал их в куски едва живого мяса. И неизвестно что хуже — мгновенная гибель или остатки жизни в таком состоянии.

— Кухулин! — раздался голос моего бывшего соученика, заставив резко развернуть голову к нему. — Смотри туда! — указал он своим жёлтым копьём на корабль побольше, только сейчас причаливший к берегу. Увы, боевой мощи у нас недостаточно чтобы разрушать их корабли напрямую — недостаток рунической магии как раз был в мощности, заменившейся скоростью.

— Огось... — оценил я спрыгивающих с него... Ну, судя по всему, родственников. Слишком уж они были похожи друг на друга по меркам фоморов.

— Мы чуем кровь Солнца! — на два голоса произнесли эти два братца акробата, и если первый выглядел как типичный воин, то второй... Ну не знаю, пытался изобразить из себя архетип разбойника, он же рога. Капюшон и кинжал на это как бы намекают. — Мы должны пролить кровь Солнца!

— Хм-м... — вновь рефлекторно крутанул я Гаэ Болг в ладони, будучи совсем не против активировать его способность, но... Воздержался.

Да, размеры их впечатляют, где-то под шесть с лишним метров, но раскрывать свой козырь перед битвой с Балором или Кромом Круахом... В который я со своей удачей обязательно попаду... Не очень разумно, да.

Так что вспомним то, что последние несколько месяцев я учился у своего божественного бати.

Как раз пока фоморы не использовали атмосферную магию — ведь Сила Солнца зависит от, кто бы мог подумать, Солнца. И количества его лучей света, которые доходят до поля боя.

— К Солнечным лучам взываю я, на вечный Свет проклинаю я тебя... Восславь Солнце! — быстро проговорил я фразу-активатор, раскинув руки по бокам в диагональном положении, словно я тянусь к солнцу и пытаюсь его обхватить.

В одной руке продолжало лежать древко Гаэ Болга, на вершине лезвия которого тут же вспыхнула маленькая копия нашей звезды.

...Копьё с солнцем на конце оказалось наставлено на фоморов, тут же зашипевших от одного лишь присутствия Силы Солнца, губительного для фоморов, которые были так-то народцем, не очень любящим свет. Это было общей особенностью для всяких злобных рас. Вампиры те же, даже местные демоны ночью несколько сильнее*, вот и фоморы не любят подобного.

* — канон.

Оттого они и не успели отреагировать на то, как с кончика наконечника сорвалось и резко разрослось в размерах маленькое солнце. Да, в процессе расширения оно потеряло в общей мощи, но зато задело собой обеих гигантских фоморов.

— Гр-р-р-р-а! — завопили они на один голос, когда их кожа принялась шипеть, дымиться и покрываться волдырями, делая ещё более отвратительными, нежели ранее.

— Впечатляющее... Но этого недостаточно. — прокомментировал произошедшее подбежавший брюнет.

— Тогда давай устроим старую добрую дуэль? Только теперь два на два... — довольно оскалился я, рефлекторно вставая с Фердиадом спина к спине, как нас учила Скатах, выпуская против различных тварей, в изобилии обитающих в Землях Теней.

...Мы сорвались с места мгновенно.

Преодолев всё расстояние за считанные секунды мы обошли двух дезориентированных и полуослепших фоморов с флангов.

Первыми взмахами копий мы подрубили им сухожилия, заставив рухнуть на колени, но всё равно не особо потерять в своём немаленьком росте. Однако теперь он позволял нам прыгнуть, вонзить копьё прямиком в массивное тело противника, и используя его как опору, запрыгнуть в кувырке им на головы, параллельно этому уже в прыжке вытаскивая копья из их тел.

Моя физическая сила позволяла такой трюк реализовать, а у Фердиада вовсе было два копья, так что одно осталось в теле фиолетового фомора, а второе вонзилось в его полуприкрытый глаз ровно в то же время, что и мой Гаэ Болг.

После чего мы дополнительно прокрутили их в глазах, заставив тварей выпустить оружие и попытаться схватить нас. Но мы лишь вовремя высунули своё оружие, и просто-напросто подпрыгнули в воздух, избегая огромных лап этих тварей... Ну а потом гравитация всё сделала за нас — нам оставалось лишь в падении вонзить наконечники копий в их черепа, дополнительно навалившись своим весом.

Обе твари рухнули на землю лицами как подкошенные.

Покосившись друг на друга, мы хлопнули в ладоши и вернулись обратно к защите флангов строя солдат, которых за время нашего отсутствия слегка подсократили в численности.

Но тем не менее... Конкретно эта высадка была нами отбита — парочка фиолетовых громил явно были командирами, и всё же... Мелочь. Абсолютная мелочь.

Учитывая что суммарно на земли Ирландии сейчас высаживалось под сотню тысяч фоморов, не учитывая безумных драконов. Без активно сражающихся богов такая армия снесла бы людей и друидов, снесла бы нас — осталась бы одна Скатах, которая за счёт своего бессмертия... Да нет, вряд-ли бы всех одолела. Её бы просто после возрождения моментально сносили обратно, благо что совместных сил у Балора и Крома Круаха с толпой драконов хватит.

Бессмертие, к сожалению, не означает непобедимость. Даже если будет порядком действовать на нервы противникам.

Ха-а-а...

Ладно, покончили с мыслями.

Пора покончить со врагами.

— Восславь Солнце! — произнёс я укороченную фразу активации Силы Солнца, вновь заставляя небольшое солнце вспыхнуть на краю Гаэ Болга.

Крайне эффективная сила против различных тёмных тварей, всё же. Не настолько, как святая в DxD, но святошей я ради неё становиться не собираюсь. Взаимовыгодные отношения, в стиле враг моего врага? Да. Но в остальном христианство может обломиться, у нас есть тут свои Боги. И они вполне меня устраивают — вон, сейчас активно защищают Ирландию от фоморов.

***

Ирландия. Где-то южнее.

Примерно в то же время.

Скатах, она же Наставница Героев.

Голова дракона высокого класса с давно привычным грохотом рухнула рядом, заставив женщину прокрутиться на одном месте, в кружении буквально впечатав наконечник алого копья в глаз твари, дабы добраться до мозга.

Миг, и дёргающееся тело замирает, позволяя изрешечённым крыльям опасть на землю, а дёргающийся по сторонам хвост — замереть.

Очередной, очередной противник был ею повержен, не принося более никакого азарта и удовлетворения от чувства победы. Оно давно смылось беспощадной к подобному рекою времени древней воительнице, давненько перешагнувшей за те пределы, в которых человеческий разум способен без проблем воспринимать окружающую действительность и как говорит её ученик, функционировать в привычном темпе.

— Богоубийца и боги сражаются на одной стороне... Ну что за славное представленье, достойное лучших греческих театров Эллады? — раздался весёлый голос Луга, на которого Скатах перевела серьёзный взгляд алых глаз, выражающих молчаливое неодобрение несерьёзным поведением фактического предводителя всех божеств племени Дану. — Да уж, юмор явно тебе не свойственен... Спросишь зачем мы пришли, да?

— Да. — кратко ответила ему женщина, переводя взгляд. — Зачем вы пришли, бывший король Туата де Дананн, Нуаду Аргетлам «Среброрукий»?

Зелёные глаза божества взирали на неё с отчётливой гордостью. Но в отличии от многих других, это существо более чем заслуживало бытия горделивым. Ведь когда-то, до потери свой руки, оно было одним из сильнейших существ мира, признанно равным молодому Одину Всеотцу на пике своих сил и Шиве из дальней Азии.

— Скатах из народа людей. «Богоубийца». — зеркальным образом ответило божество, сложившее руки на своей груди. — Вновь мы видимся, но теперь в качестве союзников.

— Констатируешь факт, Нуаду? — обратилась к старому знакомому женщина, крутанув в ладони оба Гаэ Болга, вырезанных из рёбер Курруида.

— Порой вашему виду нужно всё подробно разжёвывать. — не моргнув глазом ответил старый бог, не очень любящий расу людей. Возможно и было за что, но это не значит, что она собирается терпеть такое к себе отношение.

— Моему виду? Кажется, именно ты назвал меня неестественным чудовищем, не принадлежащим ни к сфере богов, ни к сфере людей? — алые глаза Наставницы Героев непрерывно смотрели на висящего сверху мужчину, также не отводящего взгляда и продолжая их зрительное противостояние. — Так чего же ты вспоминаешь ту расу, в которой я была рождена?

— Значит, ты теперь признаешь себя кем-то отличным от человека. — с нотками удовлетворения произнёс Нуаду, опускаясь на землю. — Значит, можно с тобой работать, не наблюдая за тем, как ты тонешь во лжи о собственной сути, Богоубийца.

— Всё попрекаешь меня этим титулом, Среброрукий? — слегка веселее хмыкнула женщина.

— Люди не должны были убивать богов. Ты не должна была объявлять об этом. — упрямо возразил ей бывший Король Богов Кельтской Мифологии. — Мне плевать на гибель тех глупцов. Но это создало прецедент. Теперь глупцы вашего вида будут считать, что у них также получить повторить сотворённое тобою. И что страшнее, у них может получится такая глупость. Ведь как сказала вернейшая воительница Одина Всеотца, Брунгильда — есть одно, в чём человечество превосходит богов. Это подлость. И если с её помощью вы сможете одолеть нас, она не поможет против тех, от кого мы защищаем людей. И вы по собственной глупости просто вымрете без нашей защиты.

— Мысль, безусловно, интересная. — признала Скатах, всё ещё глядя снизу вверх в глаза Бога. — Но не той ты её излагать изволил. Ужель я смогла выйти за пределы одной лишь подлости, так смогут и остальные.

— Намекаешь на своего ученика? — слегка хмыкнул Бог, разводя руками. — Так он ведь не человек. Божественной крови в нём больше, и тот факт, что он унаследовал Силу Солнца, которую я сотворил и власть над которой я передал Лугу, говорит об этом лучше всяких слов.

— Ошибаешься, Нуаду. И сам об этом знаешь. Он был рождён в человеческой утробе, а значит прежде всего он — человек. — прикрыла глаза женщина с лёгкой улыбкой. — Ибо только женщинам даровано право приносить жизнь в этот мир, Среброрукий.

—...я всё понимаю, старые противоречия, старая вражда... Но у нас на носу как бы дельце поважнее! — вмешался в диалог Луг, отчего получил сразу два недовольных и пронзительных взгляда. Но Луг не был бы Лугом, если бы такое его смутило и хоть на мгновенье остановило: — Я настаиваю, Нуаду. Как правитель, я настаиваю. И как друг, я прошу. — последние слова были обращены уже к Наставнице Героев.

— Не припомню, когда называла тебя другом. — распахнула глаза с прохладным взглядом воительница. — Но мысль ты изволил изложить верную.

— Тогда если вы наконец-то закончили препираться, отправляемся на Тир на Ног. Пора обсудить общую стратегию противостояния. Ибо нынешняя совершенно не подходит. — весьма и весьма хмуро проговорил рыжеволосый бог, к которому повернулась и Богоубийца, и Среброрукий. — Никто из нас не предполагал, что Балор пошлёт в атаку не просто воинов народа фоморов, но даже стариков, детей и женщин, приказав им убить как можно больше жителей этих земель и их защитников. И самое дурное, что они на это согласились. Наполовину из-за угрозы смерти от своего правителя, а наполовину из-за желания убить, ха, воров.

— Фоморы умудрились пасть до уровня людей... А быть может и глубже, до самых глубин океана, из которых они и выползли. — не преминул добавить комментарий Нуаду. — Готовься, Богоубийца. Тебе доведётся повидать земли богов уже во второй раз.

— Надеюсь, в этот раз глупцы из твоего народа Дану, будут сидеть тише, и не устроят тот фарс, по какому-то недоразумению именовавшийся Судом Богов. — взмахнула Гаэ Болгом женщина, скосив взгляд на давнего знакомого. — Иначе проклятым костям Курруида вновь доведётся вкусить тех, кто до меня считал себя неприкосновенными.

— Хм-м-м... — издал неопределённый звук Нуаду, глядя куда-то вдаль.

Туда, где виднелась целая орда низших драконов, перемежаемых с более сильными своими представителями. Видимо, Балор решил послать часть своих чешуйчатых рабов на источник немалой силы, такой как бывший сильнейший кельтский бог и нынешний сильнейший кельтский бог.

Которые совершенно не собирались скрывать свою силу.

Которую и применил, сформировав в своей искусственной руке огромный меч из пламени, раскалившегося настолько, что оно стало выглядеть абсолютно белым.

...И он взмахнул.

И Сила Солнца ослепляющей волной стремительно пронеслась до горизонта, начисто испепеляя немаленькое количество поглощенных безумной Яростью драконов.

Но даже это было лишь остатком той силы, что когда-то была у этого божества.

— Быть может ты и убивала нас, Скатах из Страны Теней, но это не значит, что мы стали беспомощными. И тебе я советую об этом помнить...

Зрительное противостояние двух давних недругов продолжалось, и Лугу, стоящему чуть поодаль, оставалось лишь обречённо простонать вслух. О том, что некоторые личности были упрямы и абсолютно неисправимы... А бабка с дедом вновь сцепились по пьяни... К его счастью, упомянутая парочка этому не придала значение, продолжив сверлить друг дружку вот уж воистину недружелюбными взглядами.

***

Ирландия. Северные земли Ульстера.

В то же время.

Балор и Кром Круах.

Огромный чёрно-золотой дракон устремил взгляд в сторону юга.

— Это был определённо он. Нуаду. — азартно оскалился Кром Круах, нетерпеливо перебирая когтистыми лапами по земле. — Сейчас я с ним... Гр-р-р-р-р... Исчез из восприятия.

— Отправился на Тир на Ног. — заключил стоящий рядом Балор, наблюдающий за окружившим их воинством фоморов и драконов. — Не волнуйся, мой славный вассал... Мы доберемся и до того благословленного острова, который сыновья и дочери Дану посмели отобрать у нас. И тогда твои клыки будут постоянно жрать плоть воров.

— Ты многое обещаешь, Балор. Но пока что мы медлим. — недовольно дёрнул хвостом один из Злых Драконов.

— Но я до сих пор ни с кем не сошёлся в достойной меня битве! Мои клыки ещё не вкусили плоти и крови равных, мои когти не вонзались в их сердца. — полубезумный взгляд фанатика битв начинал проявляться куда отчётливее, и разум древнего ящера стал балансировать на границе впадения в Ярость, что было бы крайне проблемной ситуацией при нынешнем положении дел.

Балор не сомневался в своей победе — он ведь силён. Но тогда явно явятся племена Дану в полном составе и не упустят такого шанса...

Так что ему ничего не оставалось, кроме как форсировать один из своих планов.

— Хорошо, Кром Круах. У меня будет для тебя задание, которое тебя заинтересует. — прикрыв все три своих глаза, подал голос Балор, вмиг приковав внимание жестокого дракона. — Нам стоит нанести сокрушительный удар по потенциальным союзникам наших врагов — феям.

— Среди этих покровителей друидов разве есть кто-то сильный? — недоумённо ощёрился большой ящер, моргнув. — Там же одни слабаки и трусы, которые не дадут мне достойного боя.

— И впрямь, равных тебе там нет. Не говорю уже про себя... Но их король фей, Оберон, вполне сможет некоторое время против тебя продержаться. — пожал могучими плечами Балор. — И вообще, считай это закуской перед основным блюдом.

— Хм-м... Ладно. — проворчал жадный до боёв дракон. — Я возьму с собой часть безумцев, чтобы различная мелочь не донимала меня во время дуэли с этим твоим королём фей.

...Через несколько минут объяснений, как добраться до земель Благого Двора, что расположился на островах, скрытых от взглядов людей и многих сверхъестественных существ, Кром Круах взмахнул крыльями и направился в полёт со стаей своих сородичей.

А глядящий ему вслед Балор недовольно рыкнул, выплёскивая своё недовольство по поводу того, что ему пришлось уговаривать собственного вассала.

Нет уж, он определённо прикончит этого наглого дракона, постоянно забывающего о своём месте. Не зря, не зря тот Бог с юга так не любит этих тварей. Совершенно своевольные и не поддающиеся дрессировки ящерицы-переростки... Или... Нет.

Убивать будет его слишком расточительно. А вот превратить в копию своих более слабых сородичей, без инициативы и своеволия...

Один из Злых Богов довольно оскалился.

О да, это воистину лучшее решение.

***

Спустя некоторое время.

Кром Круах.

Полёт Дракона Полумесяца, как его называли за собственную силу, почти оканчивался.

Быть может эти слабые фейки, которым не иначе как по недоразумению даровали возможность летать в воздухе наравне с настоящими повелителями Небес, и могли скрыться от его зрения. Но от нюха? О нет, их отвратительный травяной смрад доходил до его ноздрей за многие и многие километры.

Драконьи глаза сузились, заметив как сначала он преодолел куполообразный скрывающий Замкнутый Барьер, буквально разлетевшийся на части от того количества сверхъестественных существ, что через него пролетели... И теперь видели свою добычу.

Огромный зелёный остров, от которого так и несло магией фей.

— Сожгите здесь всё. Испепелите всё до состояния голых скал, но выманите мне сильнейшего из фей! Я желаю видеть его своим противником... — рыкнул Злой Дракон, одной лишь грубой силой заставляя меньших сородичей подчиниться и со всей своей скоростью направиться вниз.

С некоторым удовлетворением Кром Круах отметил это зрелище. В конце-концов, было в этом нечто умиротворяющее, нечто прекрасное... Но всё-таки, всё-таки ничего не сравнится с боем с достойными противниками. Когда кровь в драконьих жилах начинает кипеть, когда ты получаешь раны... Разрываешь плоть врага на части и становишься сильнее и опытнее.

Видимо именно поэтому Небесные Драконы потеряли интерес ко всему остальному, найдя для друг друга достойного врага, и более не обращающие ни на кого своего внимания.

Ничего, когда когда он сожжет этих фей, повергнет богов из племени Дану, когда возьмёт реванш над Балором, что в высокомерии своём остановился в развитии... Тогда он бросит вызов и Красному и Белому... А когда повергнет и их, он бросит вызов даже Драконьим Богам!

...Дальше загадать дракон не успел, ведь его глаза сузились ещё сильнее, когда он ощутил мощный источник магии... Казалось бы, обычной для фей, но... Было в этом нечто интригующее.

Ведь обладать этого источника едва ли не звал Короля Злых Драконов (как его стали называть фоморы) к себе.

— Это... Интригует. — пророкотал из немаленькой пасти чёрно-золотой дракон, активно хлопая крыльями и маневрируя с помощью хвоста, принялся приближаться к центру острова.

Острова, что был подозрительно пуст. Несмотря на изрыгаемый огонь и холод его подчинёнными, Кром Круах не слышал привычные крики умирающих, замораживающихся и сгорающих существ.

Да если так принюхаться... На острове вообще не было живых существ!

—...гадаешь почему их нет, дракон? — раздался донельзя легкомысленный и весёлый голос, вмиг привлёкший к себе внимание Злого Дракона. — Всё просто. Ты не скрывался. И дал мне времени эвакуировать мой народ, повелитель яростных безумцев, утративших свой разум.

А принадлежал он человеку... Нет, фее в обличье человека, одетого в белые одеяния, и плащ, напоминающий ниспадающие крылья каких-то насекомых. Фее, что бесстрашно шла навстречу вассалу Балора.

— Назовись, фея. — рухнув лапами на землю перед потенциальным противником, рыкнул чешуйчатый любитель битв.

— Моё имя — Оберон. Волею фей, я их король. И твой противник. — хмыкнул он, и недолго думая, подпрыгнул... Чтобы через несколько секунд выпустить из своей спины большие прозрачные крылья, напоминающие своим видом таковые у этих... Бабочек, кажется. Кром Круах не особенно разбирался во всякой мелочи. — Защищайся, глупый ящер.

Пасть упомянутого распахнулась во всю ширь, выпуская традиционное для большинства драконов пламя.

Способное наносить урон даже телам богов, оно тут же встретило на своём пути десятки полупрозрачных барьеров разных цветов радуги.

Какие-то разбивались, не способные сдержать ревущее и ослепительно яркое пламя, другие поглощали часть, или перенаправляли его в сторону. Некоторые просто блокировали, но в конце-концов, таким или иным способом каждый огонёк пропал.

— Достойно. — ещё шире оскалился Кром Круах, срываясь вперёд и буквально взрывая под собой землю в преодолённом звуковом барьере.

И Король Фей сделал ровно тоже самое, на полной скорости... Взлетая вверх и избегая пасти дракона, сомкнувшейся на том месте, где он был секундой ранее.

Но Кром Круах не стал тратить энергию на то, чтобы замедлиться — он был слишком опытным для такой детской ошибки. Наоборот, летающий ящер продолжил свой бег, чтобы перед самой кромкой леса резко взмахнуть крыльями и с разгона взлететь в воздух, хлопками крыльев буквально вырывая деревья и отправляя их в полёт.

В спину разворачивающемуся ящеру прилетело множество огромных закрученных копий из зачарованного древа, не способного пробить чешую, но вполне сумевшие начал оплетать массивное тело ящера.

— Ничтожные приемчики! — взревел он, вновь распахивая пасть.

В неё тут же полетели новые десятки древесных снарядов, но было поздно — драконье пламя бело-чёрного цвета вырвалось вперёд, снося все атаки Оберона и освобождая самого дракона от оков Короля Фей.

...И тут же это пламя принялось формироваться в нечто иное.

В шары пламени, по диаметру которых начало образоваться новое энергетическое свечение... Кром Круах в этот момент отдал должное своему противнику — тот успел почти вовремя понять, к чему это приведёт.

Именно поэтому эту бабочку-переростка не испепелили энергетические бласты настоящей магической плазмы, сверкнувшие в воздухе и прочертившие расстояние на многие километры.

— Уху-ху-ху! — по-прежнему весело отозвался Король Фей, которому разве что край плаща слегка подпалил огонь. Да и то, его одежда... Регенерировала, подобно какому живому существу. — Ты и впрямь заслуживаешь своей репутации... Но ты находишься над моим островом...

Изрядно сожженным островом, как пронеслось в мыслях Крома Круаха. Особенно когда он мельком оценил повреждения от его Пламени Полумесяца, так и он действий безумных подчинённых, пытающихся найти себе врагов, но не могущих этого сделать — а оттого разъярившихся ещё сильнее.

— И зачем ты предупреждаешь о своей атаке, идиот? — рыкнул дракон уже вслух, резко взмахивая широкими чёрно-золотыми крыльями и срываясь в атаку на оппонента.

А заодно этим действием избегая огромных стеблей, вырвавшихся из-под земли острова и взметнувшихся на многие километры — как раз к самому вассалу Балора.

— Ну... Если я могу и хочу, почему бы и нет? — ухмыльнулся прямо в лицо летящему ящеру Король Фей, тут же вспыхивая золотой пыльцой...

И оказываясь в нескольких десятках километров от Круаха, который быстро нашёл своего противника благодаря расположению глаз и превосходному зрению в целом.

— Ты что-то скрываешь! — рыкнул дракон, принюхавшись к своему оппоненту ещё тщательнее. — Что-то глубоко внутри! Что-то сильнее дерева и пыльцы, фея! Покажи мне это! Дай мне достойный бой!

— Уху... Ваш вид всегда был слишком хорош в деле инстинктов... — рассмеялся Король Фей, призывая в ладонь рапиру из древесных веток, искусно сплетённых в магический артефакт. На миг в глазах крохотной на его фоне феи промелькнуло нечто ужасающее. То, что ещё больше взбудоражило помешанного на сильных битвах ящера. — Но боюсь, не в этот раз, Злой Дракон. Ведь это пошатнет давний баланс между Благим и Неблагим Дворами. Увы...

— Тогда я выбью из тебя твою силу! — оборвал его Кром Круах, вновь балансирующий на грани впадания в Ярость.

Но если она понадобится, чтобы вновь сразиться с достойным врагом... Дракон Полумесяца был готов пойти даже на это.

Крылья, распахнутые во всю ширь, вновь взмахнули.

На многие километры раздался громкий хлопок, в очередной раз отправляющий своего создателя за пределы скорости звука.

Глава №16. Задушевный разговор. Провокация.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 19.05. На бусти лежит дополнительная глава.

16 год до Нашей Эры.

Ирландия. Западный берег острова.

Спустя несколько дней.

Сетанта, он же Кухулин.

Начало нового дня ознаменовалось прибытием Скатах, сообщившей весьма приятные новости.

Я перевёл взгляд на приближающуюся своим расслабленным шагом женщину, которая по-прежнему выглядела шикарно. Да и не только выглядела — её походка, поза, взгляд, выражение лица... Это было в высшей мере восхитительно, и тот факт, что я имею честь быть с такой особой...

Это перекрывает все мои неудачи на ближайшую тысячу лет, которую я благодаря Змее Офис собираюсь прожить... Ну а там, если не грохнут, и до современности дотяну... Хотя есть один нюанс... Но о нём подумаю потом — невежливо будет прослушать слова Скатах.

Скатах, вокруг которой тут же забегал Гарм, радостно встречавший, хе-хе, самку своего хозяина. Хотя порой мне кажется, что хозяйкой он считает скорее её, нежели меня.

— Тише, Гарм. — парой слов успокоила его Наставница Героев, заставив сесть на задние лапы и послушно замолчать. — Я с новостью к тебе пришла, Сетанта. Кром Круах сразился в битве против Короля Фей Благого Двора. — сев рядом со мной, начала она максимально индифферентным тоном, словно и не произошло одно из главных событий идущей войны, пусть и необъявленной. — Оба получили тяжелые раны, насколько мне известно. Поэтому на Тир на Ног, куда Луг забрал твою мать, Сетанта, было предпринято решение об решительном ударе, который спровоцирует Балора на генеральное сражение, которое нужно провести до того, как Кром Круах восстановится после ран.

...или не самые приятные новости.

— Я так подозреваю, ты мне не просто так это сообщаешь. — медленно проговариваю я, переводя взгляд на кучи трупов фоморов, которые никто и не думал убирать.

Просто потому что ворочать их с трудом могут даже взрослые мужики, а все они нужны буквально на фронте, ведь в одном из мест высадился лично Балор, и там оборона не справилась. Трёхглазый Злой Бог прикончил кучу народа, в том числе даже одного бога из соплеменников моего папашки.

— Именно. — с промелькнувшим на лице одобрением подтвердила женщина. — Решительный удар будет на нас с тобой. На атаку Богов он не среагирует также, как на атаку... Хе-хе-хе, всего лишь людей. Слабых, таких ничтожных в его понимании... Знаешь, Сетанта, мне даже вспомнилась молодость. Когда Боги также считали меня кем-то, кого можно всего лишь подчинить. Сделать своим чемпионом...

— И откуда ты прознала о ситуации с Морриган? — обречённо вздохнул я, переводя взгляд на скалистый берег острова, выходящий к Атлантическому Океану, за которым лежала ещё неоткрытая Америка.

— Твой отец бывает разговорчив. И не особенно желает со мною конфликтовать, в отличии от собственного предшественника, Нуаду. — пожала плечами женщина. — К тому же это поможет обрести тебе опыт критических, стрессовых ситуаций. Реальных, которые не заменит тренировка, даже осуществлённая лучшим учителем в план сражений и всего с этим связанного — меня. Но выбор за тобой — прошло то время, когда я могла тебе приказывать, как и всякий учитель всякому достойному ученику. Я в любом случае направлюсь на эту миссию. Но... — губы женщины расплылись в улыбке. — Не из-за воли Богов, наполовину боящихся соваться к Балору столь нагло, а по собственной воле. Все старики мечтают почувствовать себя молодыми, и для этого мне понадобится кто-то молодой рядом с собой.

— Когда ты говоришь столь умные вещи, против которые сможет возразить лишь тот, у кого не хватает отваги в сердце и разума в голове — разума понять, что возможности пережить такой опыт, до действительно опасной ситуации, может больше и не быть... — я пожимаю плечами, в кое-то веки не скрытыми бежевым плащом. — Как же я могу сказать нет? Как ты когда-то мне ответила — да, так и я отвечаю тебе тем же.

Недолго думая, я хрустнул костяшками пальцев и шеи, причём демонстративно, а затем аккуратно притянул к себе наставницу. Да уж, наш, как сказали бы в моей прошлой жизни, пейринг — самый лучший. И идиоты те, кто выбирают каких-то там сверстниц с ветром в голове, когда есть такая особа.

— Однако... — пробормотала она, не возражая против моих действий, даже наоборот, с каким-то академическим интересом прошариваясь своими ладонями по моему телу и особенно — торсу. — Я и забыла, как люди быстро растут... Но дело в другом, да? Твоё тело вновь начало изменяться и расти, хотя, казалось бы, этот процесс замедлила Змея Офис, которая Бесконечно возвращает твой организм в одной и той же точке зафиксированного состояния, как бы сам организм не пытался измениться...

— Я полагаю, что в момент, когда Змея Офис восстанавливается... — принялся высказывать я свою догадку, не выпуская фиолетововолосую красавицу из своих объятий. — Я вновь расту. — припомнил я тот самый нюанс, о котором хотел подумать до подхода Скатах. — Так что надо будет что-нибудь с этим придумать. Ведь мы же не хотим, чтобы я, как эдакий придурок, оставил вас одну. Как там говорилось в брачных клятвах? И в жизни и в смерти...

— Ты слишком высокого мнения о статусе супруги. Никому это не мешает развлекаться с другими... — хмыкнула она, поднимая на меня свои откровенно чарующие алые глаза, совершенно неестественные для человека, но оттого ещё более привлекательные, пожалуй. — Обещания в этом плане как-ни странно, но более надёжны, Сетанта. Клятвы перед богами нарушить легче, чем перед собственным... Спутником жизни. Да уж, точное определение нашей ситуации ты тогда дал.

— Как это всё банально-романтично звучит... — отметил я атмосферу ситуации, слегка наклонив и приблизив голову к женщине, отчего наши нос едва не соприкасались.

— В детстве я была лишена романтики и одноимённого видения на мир. Юная принцесса училась войне, а не любви, ведь не было тех, кому её отец мог отдать бы в жёны, ибо разругался со всеми. — гораздо шире улыбнулась Скатах. — Так что не лишай меня этого удовольствия, даже если мы оба понимаем всю нелепость и непрочность подобного вида отношений, построенных на одной лишь любви, как единственном объединяющем факторе.

— Тогда я должен радоваться, что последних у нас больше. — откровенно хмыкнул я наставнице. — Мы оба воины, оба не лишены схожего взгляда на мир. Ну а раз мы закончили с нашей славной розовой романтикой, которая мне напоминает о слащавом цвете волос Медб, и которая помогает тебе вернуться в дела молодости... Хм-м... — прервался я, когда в голову пришла новая мысль. — И вообще, знаешь ли, мне больше нравится взрослая ты, нежели молодая. Не стоит пытаться впадать в молодость, чтобы угодить мне и нашим отношениям, наставница. Я ведь помню, какой тебя увидел в первый раз и совершенно по-глупому, по-детски втюрился в тебя...

— Ты и был тогда ребёнком. — добавила она, слегка отстранившись и ткнув меня в лоб указательным пальцем. — Не стоит прыгать выше головы.

— Тем не менее, моя дражайшая наставница. Меня в вас впечатлила не красота юной девы, а взрослой и состоявшейся женщины. — пожимаю я плечами в ответ, ничуть не смущаясь подобной ситуации. — Первых я видел предостаточно... — как в этой, так и в прошлой жизни. Но в последней из-за иного времени и социальных реалий я бы вряд-ли нашёл кого-то похожего, то в этой... — И поверьте, ни одной из них не сравниться с вами. Спросите Медб — я отверг самую сладострастную деву этих островов, которая всячески поддерживала в себе юность и юный же вид.

— Да-да-да, наслышана. Отчего она немало разозлилась, насколько я помню... — прикрыла глаза женщина, а после резко схватила меня за затылок и притянула к собственным губам с немаленькой силой. Но кто я такой, чтобы возражать против инициативы со стороны самой Скатах?.. — М-м-м... — отцепилась спустя минуту она. — Ну как, достойная награда за подобный пример верности?

— Раз вы сказали А, то говорите и Б, моя наставница, что в молодость попыталась впасть. — в очередной раз нагло ухмыльнулся я, вызывая у собеседницы закатывание глаз. — Попробуем сегодня что-нибудь новенькое? Как вы там говорили? В рамках тренировки и изучения ещё непознанного.

— Смеешь бросаться в меня моими же словами, Сетанта? — вскинула брови развеселившаяся женщина. — Поразительная наглость. И чем же ты можешь подкрепить отвагу своих слов, ужель изволил их молвить мне прямо в лицо?

— Мне казалось вы уже признавали, что в постельных делах у меня опыты поболее будет. — заметил я, вновь притягивая женщину для поцелуя.

— Признавала... Ха-а-а... — спустя ещё минуту признала она. — И от этого возникает вопрос — откуда ты всё это знаешь, когда я точно определила, что женщин до меня ты ещё не знал?

Да, здесь был узкий момент, так как здесь играл опыт из прошлой жизни... Но ответ у меня уже был готов, так как проницательность собственной женщины будет недооценивать только полнейший дурак.

— Вы давно отвыкли от жизни людей. Не знаю как в месте, где вы родились, но Эмайн Маха, столица моего славного Ульстера — одна большая деревня. — пожимаю плечами, подводя к вполне логичному и правдивому (это действительно было!) объяснению. — К тому же тот кузнец, которого я был вынужден охранять, пользовался своим богатством и часто приводил к себе различных женщин, и порой даже жён других мужчин. Говаривали, что он даже на мою мать заглядывался, несмотря на то, что всем говорил, будто считает её подобной дочери.

— И вот поэтому я так и не нашла себе кого-то достойного. Все всячески отрицают принцип супружеской верности... Фергус, Куланн, твой дядя... Много их, несмотря на свои навыки, силу и разум. — покачала головой эта сногсшибательная особа, о неверности которой может подумать лишь настолько конченный кретин, что встретится лишь в какой-нибудь выдуманной истории, но не в реальной жизни. — Ведь разве я многого хотела? Ужель моё тело и лик столь плохи, чтобы признававшиеся мне в любви не дожидались ответа и уходили к другим, более доступным и скорым на решенье особам?

— Вы так умна, а о таких глупостях задумываетесь. — хмыкнул я на весь этот наш задушевный разговор, проведя пальцами по длинным волосам собеседницы. — Если уж остальные изволили не дожидаться вашего ответа, значит, не так уж они любили конкретно вас, а просто повелись на самую прекрасную внешность, что видали в своей жизни доселе.

— Тоже мне, эксперт в любовных делах нашёлся. — ожидаемо закатила глаза женщина, и вследствие нескольких ловких движений с её стороны (которым я не собирался сопротивляться), наше положение быстро изменилось. Теперь я лежал на коленях Скатах, а правая её ладонь легла на мою грудь... Тогда как её уже левая ладонь легла на мои волосы, принявшись их почёсывать и эта ситуация почему-то напоминала мне то время, когда я сам позволял Гарму лечь головой на мои колени и подставить голову под почёсывания...

Однако...

— Ну, не мне пришлось идти к главной шлёндре всея островов за советами в этом деле. — пожимаю плечами, тут же начиная ощущать, как почёсывания женщины стали слегка более агрессивными.

— Не удосужились ещё написать письменные руководства на эту тему — а у неё самый богатый опыт. — преспокойно ответили мне, вообще не смущаясь и продолжая глядеть сверху вниз.

Ну а так как её правая ладонь всё ещё лежала на моём торсе, я волей-неволей, но начинал чувствовать нарастающее кое-что и кое-где. Что ж ты делаешь со мной, красивая женщина? Ещё немного, и я тебя разложу прямо здесь... А я не очень хочу проверять, насколько обычная трава и земля пригодны для этого процесса — постель меня в этом плане более чем устраивает и я не вижу смысла экспериментировать.

—...не надо дальше. — почти хрипло бросил я, когда её ладонь опасно опустилась. — И вообще... Гарм смотрит — он ещё маленький...

— Гарм скорее удивляется тому, какой ты неинициативный самец — и ему стыдно за собственного хозяина. — ухмыльнулась она, и взгляд этой особы стал откровенно насмешливым.

— Ты бы не провоцировала лучшую гончую Ульстера, красивая женщина. — со слегка охрипшим голосом ответил я ей, полушутливо пригрозив указательным пальцем.

— Я должна была испугаться этой грозной угрозы, Сетанта? Ужель она должна повергнуть меня в смятение и осознание глупости мною сказанного? — ничуть не смущаясь, продолжила провоцировать меня эта насмехающаяся личность.

В обычном состоянии я бы ничуть не повёлся на эту откровенную провокацию к действиям, и наоборот, продолжил бы пикировку с радостью, чай за мной был тот самый Великий и Могучий Опытъ интернет-споров с диванными экспертами, но...

Эта чертовка была слишком шикарна и слишком быстро научилась приводить кое-что в боеготовное состояние, как бы не вызывало это мысленное словосочетание испанский стыд.

Да и смотря на это задумчиво-непонятливое лицо, которое она скорчила практически сразу после своих слов... Ух...

...В общем, откровенно недолго думая (а вернее, не думая вообще) я повалил несопротивляющуюся женщину на собственный плащ, лежащий неподалёку.

— Не буду произносить пафосных словечек о том, что сейчас я отыграюсь на тебе за все провокации. — пожимаю плечами, нависнув над довольно ухмыляющейся Наставницей Героев. — Предпочту всё показать делом. Ведь умелое дело мне было всегда ближе красивых слов...

— Тогда заканчивай болтать и приступай. — хмыкнула она, схватив меня за кельтскую одежду на полуголой груди и притянув к себе практически в упор. — А ты, Гарм, чей взгляд я чувствую нутром — иди погуляй, наблюдение за нами не поможет тебе в поиске самки, уж уверуй в мои слова.

Белоснежный пёс лишь почти по-человечески фыркнул, и проявив свою очевидную полуразумность, поднялся со своего места и трусцой направился к виднеющимся вдали деревьям леса.

Ну а слова... Слова нам дальше и впрямь не понадобились.

***

Ирландия. Неподалёку от лагеря фоморов.

Через двое суток.

Мы стояли на вершине холма, коих эта местность полна.

И если теория наша верна, провокация взбесит их сполна.

— Однако... Территория лагеря велика. — отметила женщина, внимательно оглядывая огромный лагерь фоморов, расположившийся по всему побережью... Стоп, подожди-ка, это что, гигантский осьминог? У них есть грёбанный кракен? Серьёзно?!

A фоморов было действительно много, и все они своим видом показывали своё морское происхождение. Даже больше, чем те, с которыми я сталкивался раньше.

Ну а в целом, по предварительной оценке — наших будущих противников было около пятидесяти тысяч.

Буквально половина всей их расы, собравшейся здесь, чтобы с концами перебраться в Ирландию и истребить всех её жителей-людей. Которые, к общему сведенью, всеми своими королевствами за исключением дикарей, могут выставить едва ли полсотни тысяч воинов, если буквально соскребут всех и вся более-менее боеспособных мужчин... А возможно даже и женщин.

Так что несмотря на отсутствие атмосферы апокалиптичности события для одного конкретного Изумрудного острова, на деле она была.

Просто Балор не погнал их в атаку, понимая, что без Крома Круаха он рискует всё-таки сдохнуть против объединённых сил богов и фей, успешно сбежавших со своего острова из-под нападения означенного Злого Дракона и его безумных сородичей.

...Даже если при этом его народ и драконы разбегутся, таки истребив людей.

Лишь поэтому у нас было время на составление собственного плана.

— И как мы проберёмся до Балора, не встревожив всех? Я верю в твои навыки, но в свои — уже не очень. — отмечаю я, продолжая вглядываться в лагерь, слишком сильно и плотно напичканный этими, кхем, ксеносами.

— Нам не нужно до него добираться. Нам нужно его просто спровоцировать, чтобы он собрал весь свой народ, разбросанный по островному побережью ещё такой же численностью, какую мы видим с тобой здесь. А вступать даже в сугубо провокационный бой в такой ситуации — глупость величайшая. — покачала головой обладательница алых глаз. — Хотя, безусловно, прав был тот, кто сказал, что никакой план не выдерживает столкновения с реальностью... Или это был ты?

— Возможно... Ну а на счёт плана... Уж прости, я как-то больше пытался за день выучить как притягивать Гаэ Болг обратно в ладонь, в таком авральном темпе я бы явно ничего не запомнил. — проворчал я, поводя плечами и припоминая как меня гоняли по этой теме, в которой я всё ещё плавал, притягивая своё оружие аки джедай только через раз.

— Оттого я не упрекаю тебя в незнании, ведь я действительно не сообщала никакие подробности. Ибо помимо того, что это нивелирует способности вражеских прорицателей, наш план весьма прост — и в целом, заблаговременное знание о нём ничего не поменяет, ведь подготовка к нему с твоей стороны не нужна. — тут же ответили мне, не шелохнувшись и контролируя буквально каждую мышцу своего тела. Да уж, Скатах была во всём хороша. Мэри Сью, сказал бы я, если бы она этих всяких Мэри не натягивала бы на своё... Копьё. — Что же до остального... Нам поможет сама стихия, Сетанта. Смотри внимательно на силу... Силу Короля Моря, соперничающего с самим Посейдоном, того, кто является одним из лучших колдунов и чародеев Туата де Дананн — Мананнана мак Лира.

...Вмиг мой нюх учуял резкий запах соли.

— О... Охренеть... — только и смог проговорить я, ведь словно по команде (а может и не словно) Скатах, море за лагерем фоморов принялось...

Бушевать.

Сначала водяная поверхность, на которую капал идущий дождь, принялась трястись так, будто поверхность воды в трясущемся стакане.

Ну а следом... Следом стала подниматься огромная волна. И если я сказал огромная — значит, она, нахрен, действительно была огромной!

Образовавшись в нескольких сотнях метров, она была высотой в две сотни метров — это было самое настоящее цунами.

— Это отвлекающий манёвр для провоцирующей атаки. — довольная моим видом, хмыкнула женщина... Тут же вскидывая ладонь и принявшись в воздухе чертить рунами огромную надпись.

Даже не надпись, а прямо-таки полноценный текст на несколько десятков строчек — которые принялись гореть белым свечением.

И когда огромное цунами окончательно достигла берега, а мои коленки начали показывать мне, что я ни разу не бесстрашный, она активировала написанное.

Вокруг нас тут же возник полупрозрачный и также белый купол барьера, охвативший не только нас, но и весь холм целиком.

— Я, конечно, не имею поводов не доверять... Но оно точно выдержит? — повернув лицо к женщине, я всё равно продолжал глядеть на пенящиеся гребни огромной волны которая с секунды на секунду начнёт обрушиваться...

О... Вот уже...

— Выдержит... Ведь... — дальнейшие слова Скатах потонули в огромном грохоте, который издавали тысячи тонн океанической воды, обрушившиеся на несчастный берег.

Воды, что буквально впечаталась в наш тонкий барьер, принявшись давить, давить и ещё раз давить.

Грохот стоял такой, что в ушах буквально звенело и трещало.

А вода напрочь закрыла обзор, создавая ощущение, будто мы были на дне океана под этим самым барьером.

...Я даже невольно встал в боевую стойку, словно пытаясь каким-то копьём противостоять стихийному бедствию, которое возникает только после чудовищных по мощности землетрясений. И... Это внезапно дало мне ещё большее и наглядное понимание исключительности спокойно стоящей со мною женщины.

Ведь она убивала чудовищ, богов, способных сотворить вот такое вот.

То, против чего будет бесполезно всякое оружие людей — даже спустя два тысячелетия. Попробуй сверхсовременной ракетой или даже тысячью таких остановить двухсотметровое цунами, сейчас обрушивающееся и полностью сокрывшееся под собой огромный лагерь фоморов.

— Не заблуждайся красотой и показной мощью, Сетанта. — раздался голос женщины, когда грохот от волны слегка поутих, и вода начала отходить обратно в океан. — Большинство фоморов выживет — морская толща для них не проблема, а скорее... Нечто вроде родной среды обитания. Часть из них, сухопутная, живёт на острове — но здесь морская часть, что обитает в подводных поселениях рядом.

— Хм... Но такая волна всё равно должна их дезориентировать. — отметил я то, как изменился ландшафт этой части берега.

Ирландии очень повезло, что такая волна сосредоточилась лишь на крохотном расстоянии в пару-тройку километров, которые и занимал лагерь фоморов.

— Верно. — поощряющим и удовлетворённым тоном согласилась со мною Наставница Героев, хватая воткнутые в землю копья. — Это нам и нужно. Прямо сейчас нанести максимально дерзкий, раздражающий и выбешивающий удар. Как-то бывший Король Богов, всё тот же Нуаду Среброрукий сказал мне, что мы, люди, превосходим богов лишь в одном — подлости. В чём-то, пожалуй, он прав. Поэтому наш удар будет максимально подлым, и выбесит Балора до того, что тот всей своей армией направится в яростную контратаку... И встретится с нами в генеральном сражении.

— Что-ж... — я прокрутил в ладони Гаэ Болг. — Тогда не будем медлить, верно?

— Именно. — кивнули мне, и подбросив копья вверх, щёлкнули обеими ладонями — пусть и без звука, тому мешала шёлкоподобная ткань её одежды.

Барьер спал в тот же миг.

Оба алых орудия убийства приземлились в ладони Скатах.

И наша парочка сорвалась с места с бешенной скоростью, спускаясь с единственного холма, который не пострадал от предыдущего чудовищного удара.

Вооруженные костями древнего монстра, мы ворвались прямиком в поднимающихся с земли и трясущих головами фоморов.

И да началась славная резня.

***

Копьё в очередной раз входило в плоть фомора.

И в очередной раз их вполне себе красная кровь попадало на кость убиенной наставницей твари.

Убей их всех!

Уничтожь...

Заткнись!

Мысленно рявкнув обнаглевшим остаткам сущности Курруида, я продолжал свой откровенно кровавый путь. Потому что несмотря на некоторую поэтичность этого словосочетания, именно оно идеально характеризовала то количество вытекаемой из трупов крови, что оставалось на нашем пути.

И если с мужчинами-воинами всё было понятно, то...

Женщины и дети фоморов?

О, они были.

И они пытались меня активно прикончить наравне со всеми.

Но даже без этого я знал, что женщины не видели ничего плохого, чтобы сварить человека себе на обед, а детей уже натаскивали на охоту за людьми, используя пленников. Так что плевать мне было на моральные терзания, которые должны были бы вызывать подобные смерти.

К тому же я вспоминал одного очень умного товарища, бывшего настоящем профи в истреблении тварей, очень похожих своей сутью на фоморов.

Да, я вспоминал Убийцу Гоблинов.

И помнил его слова о том, что якобы безвинные детишки вырастут и попытаются отомстить — ведь они видели, или прекрасно будут понимать, кто убил их матерей и отцов. Никакое воспитание, никакие объяснения грехов их родителей тут не помогут. Ведь чувства к семье зачастую будут превыше логики и разума — сколько раз такое уже было?

И я не собираюсь на себя брать ответственность, если во время перевоспитания какой-нибудь из отпрысков фоморов нападёт на селянку или уже человеческого ребёнка, и убьёт его за своих родителей.

Такое я на себя не возьму.

— Прочь. — коротко бросил я очередному такому зубасто-клыкастому ребёнку, пинком ноги в полную силу превращая его внутренности в кашу и даруя мгновенную смерть от болевого шока.

Одновременно с этим Гаэ Болг выписывает пируэт, поражая уже полноценного взрослого фомора, что с откровенно фоновым для меня криком пытался меня нанизать на грубо сделанный трезубец. Или вилы, кто ж его там знает? Особенно учитывая материал, напоминающий какие-то кораллы.

После этого я резко развернулся на месте, крутанулся, и метнул алое копьё прямиком в удобно выстроившихся и бегущих ко мне едва ли не в ряд фоморов.

Кость Курруида пронзила всех их.

...Мимолётом я припомнил, что каждое из этих копий когда-то было цвета человеческой кости, но от количества впитавшейся в структуру крови магических существ, убитых Скатах, они все покраснели.

И желали всё больше крови, столь приятной для остатков сущности Курруида.

...И если я со стороны напоминал рассекающий волны фоморов нос ледокола, Скатах в это время напоминала небольшой смерч, носящийся по лагерю и поражающий всех вихрем ударов... Несмотря на в целом равный уровень техники боя, опыт Скатах превращал её стиль боя в нечто ну откровенно чудовищное, я бы даже пафосно сказал — невообразимое.

Каждое из двух копий не оставалось на месте ни на секунду, и каждый сантиметр движения ими был подчинён общей картине боя, отчего разлетающиеся трупы и их части вокруг неё создавались в бешенном количестве.

Правильно я охарактеризовал эту, ха-ха-ха... Провокацию.

Резня и бойня. В очередной чёртов раз, да уж...

Гаэ Болг опять пронзил чью-то глазницу.

Кулак левой руки влетел в подбородок следующего, и подпрыгнув в шпагате, я пнул сразу парочку, решившую напасть одновременно с двух сторон — выдающийся тактический приём для расы фоморов, интеллектом и разумностью не отличающейся. Всё-таки их создавал не очень умелый в этом деле Библейский Бог, создавший свой шедевр — ангелов, и как производных из них — падших и демонов.

— И где же Балор? — почти крикнул я Скатах, когда наши пути вырезания фоморов практически сошлись в одной точке.

— Скоро появится. В конце-концов, зрение у него хорошее... — мимолётом на лице женщины проявился оскал, которого я не видел уже очень и очень давно.

...Но осуждать за него во время резни?

Ха!

Да на моём лице был точно такой же, наверняка подпитывающийся волей остатков Курруида в нашем оружии — однако это прекрасный способ тренировать свою силу воли, которая очень поможет в качестве какого-нибудь нежелательного (но кто ж меня спрашивать будет?) превозмогания.

...Время для которого, видимо, настало.

Ибо только, вот только я успел сказать о Балоре, успел подумать о нём... Как это гигант явился. Вышел прямиком из воды, всей своей огромной тушей. Не Ктулху, конечно, но всё равно Злой Бог внушал. Не зря этот товарищ подчинил самого Крома Круаха.

И внушал он ещё сильнее, когда распахнул свою зубастую пасть и заговорил:

— Та-а-а-ак... С одним наглым божком, решившим использовать против фоморов воду, я разобрался... — ещё шире, во всю свою чудовищную пасть оскалился многометровый гигант. — Но осталась ещё парочка комаров, смевших жалить моих подданных...

Ассиметричные глаза Балора, с пока что закрытым третьим глазом, посмотрели прямиком на нас.

— Кухулин. Метаем копья. Прямо сейчас. — прокрутив означенное оружие в ладонях, распорядилась Скатах, тут же вставая в стойку для броска.

Я сделал ровно то же самое.

— Но почему не используем то самое? — полюбопытствовал я на счёт причинно-следственной замены нашего оружия.

— Нельзя. Иначе будет только хуже. Намного. — весьма мрачноватым (!) тоном ответила мне женщина. — И... Бросаем по глазам!

...Что-то заподозривший Балор принялся активнее открывать свой третий глаз, однако сила броска у нас самих также была немаленькой.

Три алые линии соединили нас с глазами Злого Бога, но... Тот не зря показал, что является серьёзной угрозой для всех богов племени Дану.

Это чудовище вовремя подставило свой огромный моргенштерн под наше оружие — но кости Курруида были просто чудовищно крепкими. Так что они по половину древка вошли в оружие Балора ровно в тот момент, как Скатах вновь распорядилась, параллельно принявшись указательными пальцами обеих ладоней чертить руны прямиком в воздухе:

— Используй Силу Солнца. Как можно сильнее — насколько вообще возможно.

И вновь я проявил чудеса исполнительности и скорости реакции, вставая в необходимую позу (и какой... Луг её вообще придумал?), словно взывая к Солнцу.

— Восславим Солнце!

Знакомая сила потекла от центра груди прямиком к концам пальцев, став формировать между моими руками оранжевую и пылающую как настоящая звезда, огненную сферу...

Хо-о-о-о?

Буквально через пару ударов быстро бьющегося сердца, своего сердца — я ощутил, что в создаваемое мною солнце — откровенно слабое из-за непригодной для моей силы погоды, принялась активнейшим образом вливаться энергия из чужого источника... Неужели мой божественный папашка вмешался? Неплохо, неплохо...

Но рукам стало становиться откровенно жарко — словно вокруг них образовались старые газовые комфорки, включенные на полную мощностью.

С-с-с-с... Дейс-с-с-ствительно горячо, задери меня Офис!..

...Собственно, только благодаря моей внешней помощи получившееся Солнце, принявшееся слепить выживших фоморов (а их даже после резни едва ли на тысячу уменьшилось) — было размером с половину Балора.

В которого оно и отправилось на всей своей скорости.

— Рр-р-р-р! — издал болезненно-раздражённое рычание Злой Бог, наконец-то распахивая свой третий глаз.

— Кха... — откровенно болезненно кашлянул я, благо хоть не кровью. Однако руки продолжали быть слишком горячими, хс-с-с...

И тут же я рухнул на одно колено от слишком резко возникшей слабости — на меня словно вновь опустилось давление Морриган, только... Ох... Как же хреново-то...

— Не спим! — раздался командный рявк знакомым голосом, и вскоре меня подхватили по-прежнему крепкие женские руки, следом буквально вздёрнув мою тушу с места. — Уходим.

Ну... Мы и ушли, не забыв притянуть Гаэ Болги обратно — точнее, это сделала Скатах за меня.

А само созданное магическое Солнце, как выяснилось вследствие мимолётного взгляда назад — не причинило особого вреда слишком сильному Злому Богу, но на какое-то время его откровенно сковало, позволяя нам выполнить самый известный приём каратэ.

Сто первый, разумеется.

Глава №17. Битва при Мак-Туиред. Библейский Бог.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 20.05. На бусти лежит дополнительная глава.

16 год до Нашей Эры.

Шотландия. Земли Теней. Замок Дунскат.

Спустя полдня.

Сетанта, он же Кухулин.

— Ох, как же взбесился Балор, вы просто не представляете! — всплеснул руками до предела довольный Луг, который едва ли не светился... Кхм, учитывая его силу, это становится ещё более подходящим описанием эмоций божества. — Даже наблюдая издалека, тот крик ярости, который он издал после освобождения из концентрированной Силы Солнца... Великолепно! Одобряю...

— Меньше разговоров, больше дела, Луг. — весьма серьёзным тоном Скатах оборвала моего божественного батю, одновременно продолжая рисовать надо мною лечащие руны.

Ран у меня не наблюдалось, однако проклятье, коим является взгляд третьего глаза Балора, выводилось из организма куда сложнее, нежели чем лечить проткнутую печень или лёгкие. Вот поэтому при внешней целостности моей тушки, я всё равно мог лишь лежать в постели и немного двигать головой и конечностями. Ведь забег от Балора только усилил ту слабость, которую он вызвал одним лишь взглядом.

Да уж, понятно, почему его одного опасается целая куча богов.

— Кхм... Раз ты так хочешь... — пожал плечами означенный трикстер. — В общем, Балор собирает все силы с побережья и направляется в одно из немногих мест, из которых можно попасть в Тир на Ног — а именно его он собирается штурмовать. Собственно, там мы и устроим сражение... У местечка под названием Мак-Туиред. Прямо там, где мы когда-то сражались с фоморами и ныне вымершими Фир Болг.

— И где Нуаду потерял свою руку. — добавила фиолетоволосая женщина, не отводящая взгляд от рисуемых в воздухе рун.

Каждая из них активировалась в своей последовательности, и я начинал ощущать возвращающийся контроль над телом — словно проходило онемение и тело более не казалось тяжелее обычного. Прямо расцеловал бы её за такую помощь. Но увы, не в таком состоянии и не при свидетелях. Вон, пускай за матерью следит этот божок — а то поматросил и бросил... Не-е-ет, так дела не ведутся.

Лугу ещё везёт, что я с него алименты не требую — хотя да, такая дикость времён современности среди прошаренных местных не практикуется.

— Да хватит вам уже — один раз повидались, и даже когда лично не встречаетесь, постоянно попрекаете друг дружку в разговорах со мной! — возмутился рыжеволосый Бог, и я ему даже почти поверил. Но ключевое слово — почти. Слишком переигрывает, и явно осознаёт это. — А ведь вам предстоит на одной стороне сражаться...

— И вот мы наконец-то подошли к серьёзной теме. Когда планируется начать генеральное сражение? — деловито поинтересовалась Наставница Героев, впервые за весь разговор покосившись на моего отца.

— Скоро, очень скоро. Балор собирается в бешенном темпе. Вероятнее всего, уже завтра утром. — пожал плечами Луг. — Не от нас зависит, опять же. Засаду-то мы ему устроим, но пока его армия дойдёт до неё...

— Ясно. — моя наставница прикрыла на пару секунд глаза. — Но я не смогу с самого начала поучаствовать. Мне нужно излечить твоего сына от проклятья, а это займёт... Даже в экстренном темпе... До завтрашнего полудня. Сам знаешь, что у полубогов сопротивляемость хуже, особенно при первом разе, когда организм и магия в его теле не адаптировались к столь агрессивному вливанию чужой мощи.

— Не учи учёного, как говаривают в Элладе. — хмыкнул рыжеволосый, бросив взгляд на меня. — Без тебя будет опаснее, но... В кое-то веки и мы должны проявить свою мощь и показать людям, что их боги всё ещё с ними, чтобы они не перебежали к другим.

— К кому? — хмыкнула Скатах. — На этих островах ваша воля абсолютна — а земли почитателей Одина через целое море располагаются. Просто признай, что вы хотите увидеть восхищённые рожи сородичей Сетанты, когда они увидят вашу силу в бою.

— Ну и не без этого. — с совершенно невозмутимой и бесстыдной мордой отозвался папашка. — В конце-концов, мы заслуживаем поклонения, нет? За то что спасаем их от врагов, ценой собственного здоровья. Нашему любителю морей и колдовства основательно от Балора прилетела сконцентрированным проклятьем и его шипастой дубиной, зачарованной одним из глав Столпов демонов. Гадёныши. Разберёмся с Балором, потом этим тоже прилетит... Семьдесят два Столпа? Многовато-то как-то... Вот тридцать шесть будет звучать поскромнее, как раз в рамках тех идеалов скромности, которые проповедует их Бог.

— Кстати, всегда хотел задать вопрос... — подал я голос, радуясь, что со связками у меня всё было в порядке. — А почему я не слышал о почитателях этого Бога?

— Они у него были. — пожал плечами Бог Солнца. — Но в следствии раскола среди созданных им существ он недосмотрел за ними... Ну и они стали почитателями знакомых нам демонов, устроив очень нехорошие вещи даже по меркам греческих наших собратьев, а они вообще ничего не стесняются. Отчего их Бог в бешенстве залил те места основательного вида потопом, заставивший и нашего Мананнана и Посейдона впечатлиться. Оттого его и считают одним из сильнейших.

— Занятно... — пробормотал я, буквально наяву видя, как всякие религиозные фанатики крутятся в гробах от такой интерпретации произошедшего.

— Не то слово, но мне уже пора. Эта аватара и так скоро пропадёт — большая часть сил идёт на ловушки нашим недругам. Давай, сынишка, лечись под присмотром сей славной особы и ждём тебя на поле брани. — ухмыльнулся мужчина, и его аватара исчезла в небольшой световой вспышке, заставившей прищурить глаза.

— Наконец-то. Шума много, пользы мало. Сетанта, изволь не брать с него примеру. Ужель вызвался быть моим спутником жизни — знай, что таких как он я недолюбливаю. Слишком много ветра в голове, особенно в подобные серьёзные ситуации... — с соответствующей серьёзностью в тоне и взгляде прокомментировала произошедшее женщина.

— Приложу все усилия... Когда смогу их прилагать. — недовольно проворчал я, с трудом пошевелив шеей и удобнее устроившись на подушке.

— Сроки ты уже слышал. — слегка пожала плечами обладательница алых глаз, исполняющая обязанности лекаря. — До тех пор...

В этот момент раздался осторожный стук в основательную дубовую дверь, стоящую на выходе из моей комнате, в которой я и обретался.

— Панорамикс? — подал я голос вновь, проморгавшись от небольшого потемнения в глазах. — Заходи.

Дверь тут же принялась с некоторым трудом отходить в сторону из-за собственной массы.

— Сетанта, госпожа Скатах. — заговорил вошедший в комнату друид, оглядев нас обоих. — Ваш гость... Ушёл, полагаю?

— Да. — коротко отозвалась Наставница Героев, продолжая неотрывно рисовать руны, которые по капельки возвращали мне силы и контроль над собственными конечностями. — Можешь говорить свободно, друид. Я не возражаю.

— В общем... Я восстановил свой рецепт и, учитывая отсутствие некоторых нужных трав из моих родных мест, волшебное зелье будет не столь эффективным... Но где-то чуть более половины силы уже есть. — слегка помявшись, объяснил нам старик, до конца не привыкший к тому факту, что вновь может вернуться к исследованиям всей своей жизни, позволяющим людям вставать на одну ступень с демонами и иными расами. Ну, хотя бы по физической силе — но и это уже немало.

И демонам такое явно не понравилось, раз несколько глав Столпов прибыли уничтожать там всех и вся.

— Прекрасно. — кивнула обладателю белой бороде женщина. — Не зря ученик попросил тебя поселить в Дунскате. Твоя полезность оправдывает подобное моё решение... Взял с собой результаты своих трудов?

— Да, но... — слегка опешил бедный старик, но под требовательным взглядом владычицы Земель Теней только коротко кивнул и сняв с пояса, протянул ей флягу.

— Попробуем. — только и бросила сия властная особа, залпом залив в себя жидкость так, словно не боясь возможных побочных эффектов из-за нового вида рецепта... А... Стоп.

Действительно, чего ей бояться-то?..

Миг, и женщина р-р-р-резко так вздрагивает и мотает головой, словно по телу прошлась куча мурашек и холода вдобавок.

— М-м-м... — оторвалась от фляги она, медленно моргнув. — Очень недурно, хотя вкус отвратен. Прирост скорости... — резко взмахнув рукой в сторону, Скатах создала основательный такой порыв ветра. — Впечатляющий. Прибавка тоже... А срок действия... Что-то около десяти минут?

— К сожалению, да. — прикрыл глаза друид. — В Галлии я высаживал модифицированный сорт тамошних магических растений, и так как я не догадался сделать посадки в укромных местах... Демоны их уничтожили. А растут они долго, двадцать лет как минимум... Меня даже за это несколько... Сумасшедшим считали. Но результат оправдывал ожидания, и плоды они давали множество раз, не умирая и распространяясь...

— Прости, что будоражу старое... И возможно я это спрашивал, но... Демоны ведь не смогут использовать зелье на себе? И не могли ли они прибрать эти плоды себе? Со всем уважением, но... — я недовольно цокнул. — Возможно среди них найдутся достаточно хорошие умельцы в алхимии.

— Маловероятно. Плоды они точно уничтожали, буквально раздавили водой — там среди демонов была женщина... Если это существо вообще можно было назвать женщиной... — практически сплюнул он. — К тому же адаптировал я к это человеческой физиологии, а не тому... Что у этих тварей.

— Что-ж, хорошо. Значит можно не ожидать, гм, неожиданностей. — явно прислушиваясь к собственным ощущениям, отстранённо пробормотала Скатах. — Потом расскажешь о том, как ты выращивал их. Найдём тебе новое место для твоей волшебной рассады... Сейчас другой вопрос. Сколько до завтрашнего полудня ты сможешь сделать зелья?

— Есть брать по времени действия... Около часа, пожалуй? Больше не выйдет так быстро. — судя по выражению лица, Панорамикс прикинул всё что нужно и выдал ответ. И весьма, весьма удачный для нас.

— Прекрасно. Работай. — распорядилась женщина, вернувшись к написанию в воздухе новых Истинных Рун.

Не очень дружелюбно с её стороны, конечно, но в этой дружелюбности Наставницы Героев никогда и никем не обвинялась. К тому же тот факт, что Панорамикс был теперь под её защитой — было лучшей формой благодарности, практической и реальной, а не всего лишь на словах, как часто и бывает.

Откинувшись поудобнее на подушку, я продолжил наблюдать за свечением рун — спать мне не рекомендовалось, чтобы я мог продолжать сознательно сопротивляться проклятью.

***

На следующее утро.

Равнина Мак-Туиред.

Луг, он же Бог Солнца.

Здесь, где когда-то происходило невиданных размеров сражение, ныне всё вернулось к естественному положению дел, за которое многие зовут этот остров Зелёным и Изумрудным.

На самой равнине располагалось несколько деревень, из которых уже сбежали жители — находившиеся при Богах и феях друиды выступили в качестве посланников и предупредили жителей. Хотя и происходило это скорее по инициативе самих белобородых стариков...

Богам и феям было не до этого — они не могли отвлекаться на мелочи в виде пары-тройки сотен людей, когда на кону без всяких шуток стояла судьба всего острова... И гораздо большее количество жизней смертных созданий.

Они зачаровывали местность, создавали магические ловушки... Но самой титанической работой занимались феи — на них, как больших умельцев скрываться от взглядов людей, была возложена задача скрыть всю засаду, которую все боеспособные боги готовили на отпрыска своих давних врагов. Врагов, которые учавствовали в прошлой битве на этих землях.

— Они справятся? — как и всегда, вечно недовольный всеми и вся бывший король Туата де Дананн левитировал над земле в метрах эдак ста от неё. — Ежели из-за их слабости и недостатка умений погибнет кто-то из нас... Луг! Ты меня слушаешь вообще?

— Не ворчите, ваше бывшее величество. — закатил глаза рыжеволосый. — Всё будет нормально. Феи будут оч-ч-ч-чень стараться, так как знают и нашей силе, и о том кто послал чешуйчатых тварей испепелять их остров. Да и ваш давний друг Мананнан всё ещё жив.

— Нам стоило вместе со Скатах напасть и прикончить его сразу. — не собирался успокаиваться Нуаду.

— Сам знаешь, почему нельзя. И даже если с учётом этого факта мы бы справились с ним, его фоморы успели бы разбежаться и вырезать всех поклоняющихся нам смертных. — сложил руки на груди Луг. — Пока мы были бы заперты понятно в чём.

В ответ бывший король проворчал что-то неопределённое, но всё-таки замолк, продолжая наблюдать за подготовкой.

— Ускорь своих фей, Луг. Он уже близко. Я чувствую этот отвратительный морской смрад, ничего общего с красотой чистой воды не имеющий... — сощурился зелёными глазами Среброрукий, поигрывая пальцами искусственной руки. — Он прибудет быстрее. Скатах и твой... Сын его отлично разозлили. В этом они действительно крайне пригодны, это... Признаю.

— Хе-хе. — довольный трудностью этого признания, Луг весело улыбнулся во все свои зубы. — Вы тоже будьте готовы к сражению. Не я ж буду всю работу по убиению этого трёхглазого выполнять?

— Мои силы уже не те, что раньше... — слегка повёл плечами Нуаду. — Если бы со мной была рука и та мощь, которой я пожертвовал в прошлой битве при этой проклятой равнине...

— Скажите просто и коротко — вы опасаетесь Балора. — продолжая довольно лыбиться, ответил ему Бог Солнца. — Но не буду лишний раз вас провоцировать... Дорогая Нимуэ, пожалуйста, ускорь своих! — к закатыванию глаз, вслух крикнул Луг.

— Хорошо. — отозвалась ему древняя фея с юга самого большого из здешних островов, Британии. — Заклинатели, работаем на износ, и о здоровье не беспокойтесь — вылечу я вам всё потом... Скорее, ну!..

Удовлетворённо кивнув, бог покосился назад, где также в воздухе зависли остальные боги, которые будут участвовать в сражении. Первым из них был Диан Кехт, младший брат Нуаду — высокий и сильный мужчина, которому престало быть богом, а не лекарем. Но тем не менее, на нём стояла основная задача в том, чтобы нивелировать основную способность Балора, который в этом был до ужаса похож на Небесного Дракона Альбиона, также умевшим ополовинивать силу даже сильнейших богов. Собственно, именно это сходство заставляло так напрягаться и опасаться прямого противостояния до сих пор.

Но более терпеть уже было невозможно — ладно раньше, когда он сидел в своей башне во многих сотнях километров от Изумрудного острова, но сейчас, когда он объявил прямую войну...

Боги собрались, чтобы покарать наглеца.

Вторым из условной ударной группы (как их обозвала Скатах) — также был младший брат Нуаду, Огма. Покровитель литературы и искусств был также одарён в воинском искусстве и давнее время был соперником своего старшего брата в борьбе за престол богов... Но проиграл. И проиграл уже самому Лугу, когда попытался оспорить его как преемника Нуаду.

Что-ж, по мнению Луга этот Огма был самым физически сильным богом среди них, но вот умом особым не отличался, как и знаниями в чародействе, в отличии от самого Бога Солнца.

Следом был отец и второй муж матери Нуаду и его братьев, а заодно отец Огмы — Дагда, крайне опытный чародей в плане управления землей, а также лучший повар всего народа Дану. Как подметил Луг, на нём как обычно была слишком простая по меркам богов коричневая рубаха с широким вырезом на вороте, и едва прикрывавшая его бёдра. Поверх неё тоже ничего не обычного не было — широкая накидка, ниспадавшая с плечи.

На ногах у него были башмаки из конской шкуры волосом наружу. А в качестве оружия как всегда использовал свою любимую восьмизубую боевую палицу, закинутую на плечо.

Рядом расположилась всем известная тройка Богинь Войны, бывших крайне редкими и едва ли не единственными тройняшками, триликими повелительницами войны Бадб, Маха, и соответственно, сама Морриган. Если последняя балансировала на грани, как считал Луг, то вот первая была наиболее жестокой среди них, тогда как Маха — милосердной. И поэтому первой молились для того чтобы покарать врагов в бою, а второй — чтобы твои собственные воины выжили.

...Вздохнув, Бог Солнца вновь перевёл взгляд на приближающее воинство фоморов. И того, кто в силе в целом превосходил даже самого Луга.

Две сотни километров, а атмосфера и погода над равниной уже начали портиться, потворствуя воле шаманов фоморов. Противодействовать им Боги не могли, не раскрыв себя из-под мощнейших в истории скрывающих чар... Вблизи Балор их обнаружит — магическое зрение у него великолепное, но тогда уже будет поздно.

— Готовимся. — сухо и кратко бросил Луг, начав нагнетать в себе Силу Солнца и кивнул троице сестёр, на которых лежит особенная часть их плана, призванная нивелировать собственный козырь Балора, о котором тот ещё даже не подозревает — вот такая вот ситуация сложилась.

Километр за километрам орда низших фоморов приближалась с горизонта.

Десятки тысяч обычных жителей, сотни различных благородных фоморов, десятки их меньших королей... Все они шествовали сюда огромной толпой, отчего у сокрытых магией фей смертных начинали подрагивать колени. Но командиры там были достойные — ученик Скатах, Фердиад, не говоря уже про известных среди богов и фей Фергуса и Медб из Коннахта.

Так что люди не дрогнули и не побежали, к победоносному-то взгляду самого Луга на закатившего глаза Нуаду.

Ну а внизу с каждой минутой становилось всё больше и больше врагов, заставляя даже богов начинать хмуриться — такое количество и впрямь будет долго и муторно уничтожать под корень.

Но...

Вот они окончательно достигли границ засады, зайдя на территорию зарытых Дагдой под землю схронов с взрывоопасными алхимическими реагентами.

Где-то половина всей массы фоморов успела зайти на территорию засады, но... Потом на неё встал сам Балор, в сопровождении особо крупных драконов и чудовищ шествовавший как раз в середине всей своей орды.

— Взрывайте. — бросил Луг фее Нимуэ, понимая, что Балор обнаружил их защиту в кое-то веки.

— Готово. — оскалилась та, кого в будущем будут звать феей Озера. Но сейчас она с азартом наблюдала за тем, как магический сигнал достигает всех схронов с, по-сути, прототипом магической взрывчатки.

...Основательный совместный взрыв вмиг раздался впереди, заставив поморщиться от грохота даже скрытых магией фей богов.

Огромные пласты земли вместе с остатками трупов фоморов взлетели в воздух, создав воистину впечатляющее и оглушающее зрелище.

— Народ Дану! Сегодня последний из божеств фоморов падёт, а за ним будет истреблён весь народ наших давних врагов! За нашу великую мать, за Дану! — сразу после резко рявкнул Луг, поднимая высоко своё копьё, тут же вспыхнувшее ослепительным светом, даже новым солнцем на всю равнину, и тем самым заменив то, что было скрыто за серыми тучами.

В этот же миг спала маскировка и с воинов смертных, расположившихся на холмах по бокам равнины и сейчас с криками и боевыми кличами принявших спускаться к дезориентированным взрывом фоморам.

Боги тоже выпустили заготовленные атаки.

Огромное количество фоморов было нанизано на гигантские шипы из камня и земли, резко выстрелившие из почвы под ногами остальной армии фоморов.

С кончика копья Луга и меча Нуаду выстрелили ослепительные лучи магического света, направившись прямиком к Балору, чья громадная фигура превосходила любого из народа Дану... Но которая слишком резво для своих размеров отошла под защиту тел своих чудовищ, которые и приняли на себя основной удар нынешнего и бывшего королей.

Чудовища обуглились, завизжали, и оба четырёхголовых и многоруких существа неопределённой и изменяющейся формы принялись кататься по земле, подминая под собой не успевших убраться прочь фоморов.

Дальнейших слов не потребовалось.

Луг, Нуаду направились к Балору по воздуху, тогда как Огма и Дагда выбрали более привычную землю.

За ними полетели Морриган и её сестры, несущие в шести руках массивного и котёлоподобного вида артефакт, приготовленный и созданный как раз для этого дня.

...Не прошло и пяти минут, как с огромным грохотом палица Дагды расплющила голову одного из двух чудовищ, за которыми стоял усмехающийся Балор, сознательно отдающий своих телохранителей на растерзание для раскрытия глаза.

— Диан Кехт! — приказным тоном распорядился Луг, направляя в голову Балора новый поток Силы Солнца, но тот подставил собственное оружие и концентрированный поток магической плазмы не остановил божество фоморов.

Ну а потом, потом было то, к чему они готовились, но всё равно опасались.

Око Балора было раскрыто на полную.

И на один удар сердца смертного человека они резко ослабли, и летающие божества народа Дану едва не свалились на землю — а бежавшие по ней Боги едва не покатились кубарем вперёд, внезапно обнаружив, что ноги уже не способны выдерживать вес их тел и скорость передвижения.

Но в следующий удар сердца человека всех богов озарила зелёная аура, вмиг восстановившая большую часть утерянных сил — но не всю.

И именно этот факт позволил Балору успешно вступить в ближний бой с почти всеми — Дагда взял на себя действия по добиванию чудовищ-телохранителей, воющих из нескольких ртов и пытающих зацепиться за тела и одежды богов народу Дану.

Оружие которых с оглушительным звоном принялось в бешенном темпе встречаться с Балором, активно скалящимся прямо им в лица с высоты своего роста.

— Думаете одни вы приготовили ловушку? — ничуть не испуганный противостоянием, ухмыльнулся он. — Ради чего по вашему я приказал шаманам сдохнуть, но сделать непроницаемые серые тучи? Чтобы ослабить ваших смертных союзничков и усилить моих ничтожных подданных? — расхохотался он, отбивая близко к его шее промелькнувший меч разъярённого Нуаду, превратившего свой потаенный страх перед противником в злость для боя. — Кром Круах! — резко рявкнул балор во всю мощь двухметровых лёгких.

Крик пронёсся настолько сильный, что у смертных буквально рвались барабанные перепонки в ушах, а боги — отшатнулись, вынужденные блокировать теперь уже наступающего на них гиганта.

А с неба...

С неба, прямиком из плотных туч, с грозным рёвом свалился чёрно-золотой дракон, на теле которого были всё ещё заметны основательного вида раны.

Даже раненный, Злой Дракон решил не пропускать такую битву.

Недовольно цокнув и оцарапав наконечником своего копья бедро противника, Луг мысленно пообещал себе готовиться в следующий раз потщательнее. Недооценил он безумие этого дракона и желание сражаться его же — недооценил.

Теперь победа, весьма вероятно, будет как у того южного царя Пирра...

***

Днём этого же дня.

Сетанта, он же Кухулин.

— Они всё ещё сражаются? — присвистнул я, наблюдая с холма развершуюся битву. — Полдня же уже прошло...

— Три часа. — правила меня держащая Гаэ Болги наставница. — И они ждут, пока их артефакт напитается достаточным количеством эманаций энергии самого Балора, для того чтобы он сработал.

—...может быть ты объяснишь, почему все такие сложности? — повернулся я к алоглазой воительнице. — Уже как бы время наступило для этого, нет?

—...сейчас и впрямь можно. Раскрытие тайны более никак не повлияет на будущее, что мы прозрели. — с лёгким вздохом проговорила Скатах. — Дело в том, что нынешняя сила третьего глаза Балора, ослабляющая даже Богов — лишь первая ступень. Вторая ступень — остановка времени. О которой он не ведает, так как в пророках видел лишь пустословов. Понимаешь, Сетанта? Остановка времени. Понимаешь, почему мы так осторожны? Понимаешь, почему мы так страшимся того, что может проснуться в его проклятом глазу? Какой прок от великого чародейства, от лучшего оружия, от невероятных умов... Если твой враг просто заставит всё замереть, всё что увидит своим проклятым глазом? На кой мне бессмертие, если я застряну навечно в замороженном времени?

— Оу... — протянул я, выслушав весьма эмоциональную для самой Скатах речь. — Понятненько...

Стоп.

Боже, я придурок.

Я же помнил, какая сила у Гаспера Влади из канона — и её название тоже. Но услышав, что местный Балор может лишь ослаблять врагов, как в оригинальной, кажется, мифологии — я успокоился. Подумал, что канон отличается от реальности... А тут вот оно как...

— Теперь, когда ты осознаешь серьёзность ситуации и понимаешь, что даже действие изменения причинно-следственной связи у нашего с тобой оружия может просто не начать своё действие, мы пойдём в атаку. — выдохнула женщина, вновь беря себя в руки. — Но не слишком осторожничай и действуй так, будто ты не знаешь об этой его способности. Именно поэтому я не хотела сообщать тебе — нужна полная самоотдача, а не опасения, что время внезапно заморозится... Именно поэтому я не использовала Гаэ Болг — при уничтожении его сердца и потенциальной угрозе жизни его заморозка времени сто процентов активируется, и если есть хоть малейшая возможность того, что он выживет и научится ею управлять... Никто не мог так рисковать. И, собственно, ради разморозки времени и создан тот артефакт, что несут знакомая тебе Морриган и её сестры... Что? — резко дёрнулась она, заставив и меня отвести от неё взгляд, обратив внимание на поле боя более пристально.

А там было кое-что неприятное для нашей стороны.

Балор с чудовищной силой откинул Луга и, судя по описанию, Нуаду Среброрукого, и подпрыгнул с земли так высоко, что достиг трёх Богинь Войны, и мощным ударом палицы прямо в полёте попал по одной из них.

Вторые едва успели удержаться на лету и еле-еле удержали явно крайне тяжелый артефакт в форме котла, но пострадавшая...

— Уй... — слегка сощурился я, когда Балор приземлился прямиком на сбитую богиню, превратив её тело в неопознаваемую кашу своими огромными ступнями. — Как действовать будем?

— Копья. Бросаем прямо сейчас. Нужно дать Лугу и Нуаду возможность контратаки и схватывания его тела без сильных повреждений, чтобы убить его одной мощной атакой... С гарантией, Кухулин, гарантией. — пробормотала женщина, которую я впервые видел в состоянии некоторого мандража. — Это первоначальный вариант плана — второй подразумевает активацию артефакта, когда он всё же остановит время... Всё, давай, сейчас!

Три копья сорвались с наших ладоней в очередной раз, прямиком как вчера.

Кости Курруида, ведомые остатками его злобной воли, направились прямиком к ещё одной злобной твари — твари, что в этот раз быта абсолютно готова к трём Гаэ Болгам.

И отбила их широким и мощным ударом своего монструозного четырёхметрового оружия...

Но именно этот взмах позволил моему божественному бате и богу-инвалиду (кхм!) добраться до трёхглазого и как следует вломить ему копьём и мечом соответственно.

...Тут перед моими глазами появилось чёрное пёрышко.

Зрачки моих глаз вмиг сузились, когда мозг и инстинкты тела завопили от угрозе.

Резко нагнувшись вперёд, я избежал огромного копья света, пролетевшего над моей головой прямиком вдаль — к полю боя.

Резко развернувшись, я начертил в воздухе руну, связанную с пламенем — ту единственную, которую я мог быстро рисовать в воздухе одними пальцами.

Вспышка и волна яркого огня слегка ослепила меня также, как и новых противников — но я даже не глядя мог отступить назад... Чтобы обнаружить, как спина взрывается болью и резко разворачиваясь, перехватывая световое копьё голой рукой, не давая ему войти ещё глубже в плоть спины.

Зачарованный плащ остановил часть атаки, как и нанесённые на тело символы Неблагого Двора (отказавшегося участвовать в войне, кстати. Вот уж действительно неблагой поступок!) — но не целиком, и с шипением я рванул вперёд, буквально соскальзывая с чужого оружия.

И тут же развернулся лицом к врагу, нагнулся назад, пропуская копьё над своими глазами, оказавшимися в опасной близости от чужого оружия.

— Четырёхкрылый. — оскалился, вновь уходя уворотом вбок от нового светового копья, которые продолжали появляться в руке Падшего, находившегося в нескольких метрах от меня.

Тот ничего не сказал, призвав в свою ладонь новое копьё из сгущенного и переливающегося света.

Облачённый то ли в римские, то ли в греческие доспехи крылатый воин рванул ко мне, намереваясь прикончить в ближнем бою. Отчего мне пришлось резко уходить прочь, и пользуясь немаленькой (с распахнутыми крыльями-то!) фигурой оппонента, скрываться за ней от залпов аналогичным оружием от других падших, в количестве трёх штук.

И также крылатых.

И также решивших спуститься, чтобы самолично проткнуть тушку одного полубога.

...Но было поздно.

Ведь Гаэ Болг я призвал сразу же, как только увидел, что он отлетел от оружия Балора, вдалеке сошедшего в бою с другими Богами.

Хвать.

Древко Гаэ Болга оказывается в ладони.

Глаза черноволосого падшего расширяются, когда тот осознает мощь оружия в моей руке, и пытается атаковать меня со своими соратниками. Но если ранее они могли меня давить, то с копьём в руке... С ним меня превосходили одни лишь боги да Скатах.

Гаэ Болг принялся с уверенностью отражать и ломать световые копья противников, а сами они принялись получать рану за раной от моих точных выпадов, от коих падшие едва уклонялись... Ну как уклонялись... Уже не уклонялись.

Первый падает с пробитым горлом, а второй с сердцем — третий успевает взлететь прочь, однако я помнил, кто пытался засунуть в меня свою световую заточку. Так что недолго думая, я мощным ударом заставляю пошатнуться черноволосого Падшего и его четыре крыла взмахивают, пытаясь отправить обладателя в воздух, но...

— Гаэ... Болг! — первее вырвалось из моих уст, и значительное количество собственной силы ухнуло в эту атаку.

Причина и следствие поменялись местами.

Его сердце было пронзено. Причина была осуществлена.

Копьё начало двигаться вперёд, врезаясь лезвием прямиком в уже существующую рану. Следствие также было настигнуто.

— Тупая пернатая курица. — ухмыльнулся я, пинком ноги отправляя умирающего падшего ангела со склона холма.

...И только я разворачиваясь к последнему своему противнику, параллельно углядывая то, как ещё десяток, но уже шестикрылых Падших получают новых погибших от рук вернувшей копья Скатах, как... Как небо вспыхивает множественными источниками яркого света.

Сотни копьев из света возникли на уровне серых туч.

И их создатель не был виден.

Но они всё равно принялись обрушиваться на нас единым потоком, который не собирался прекращаться — и мне пришлось буквально на пределе скорости отбивать каждое из них, что пыталось пронзить меня насквозь. Каждое копьё было подобно стреле, которые я отражал, когда сражаться против Медб и его армии.

И вновь и вновь отражал.

Уже какую минуту — а напор световых копий не собирался прекращаться.

— Сетанта! Помоги отцу! Я сама справлюсь! — в приказном порядке распоряжается Скатах, куда активнее принявшись отражать копья аналогичным способом.

— Есть! — почти по-армейски отозвался я, резко срываясь из зоны поражения чужой атаки, и даже предполагаю чей, и которая всё это время не менялась, эта зона поражения.

Не оборачиваясь, я направился прямиком к идущей битве божеств, не особо понимая, чем я тут помогу. Но Скатах не ошибается — это аксиома, которую я выработал за время всего с ней знакомства.

Так что недолго я думал, и выпив из фляги с волшебным зельем всё её содержимое, тотчас принялся кидать Гаэ Болг в Балора, между этим рисуя руны на собственной коже — это было крайне опасно, но я должен был залечить полученную в спину весьма глубокую рану, не говоря уже про обоженную левую ладонь, которой схватился за световое копьё.

— Гра-а-а-а! — раздался крайне недовольный рёв Балора, доказывающего собою фразу, что толпою валят даже льва.

Ведь его огромное тело было испещрено огромным количеством небольших ран, не способных спровоцировать его опасненький такой козырь, но вместе представляющих немаленькую проблему. Особенно учитывая Силу Солнца, золотыми светлячками исходящими от его окровавленных порезов и дыр.

И которые продолжали появляться на его теле от повторяющихся атак Луга, Нуаду и других божеств, которых порой я даже рассмотреть не мог — они были слишком быстрыми, порой откровенно заходя за звуковой барьер.

Но даже так гигантская фигура Балора была просто прекрасной мишенью для бесконечного закидывания его Гаэ Болгом, из раза в раз возвращающегося в мою руку. А так как я целился в громадный глаз на его лбу, он был вынужден постоянно уклоняться от обработанной кости Курруида, дабы та не лишила его глаза и ослабляющего эффекта соответственно — за счёт которого он до сих пор и держался.

Ну и за счёт того, что Кром Круах часть богов забрал за себя, раскидываясь чёрно-белым пламенем, больше походящим на какую-то плазму.

...Огромный пласт земли просвистел рядом, буквально выпнутый из равнины мощным ударом Балора — однако это всё, что он мог сделать против меня, не отвлекаясь от Луга и Нуаду слишком сильно. Да даже так его за этот пинок притоварили лучом совместной Силы Солнца, который Среброрукий также владел.

И вновь, и вновь насыщенные солнечные лучи срывались с кончика копья Луга и конца меча Нуаду, соединяясь в единую мелкую копию солнца, из которой вновь и вновь выстреливали лучи магической плазмы.

Вот так, раз за разом, без серьёзных атак, мы продолжали выматывать Балора — и даже пусть на одного полубога он тратил всего лишь один взмах своего оружия или один уворот, это было существенной помощью для моих союзников, энергетические лучи которых в этот же момент создавали на массивном теле трёхглазого гиганта новую рану.

— Мальчишка, сейчас! — совершенно внезапно рычит Нуаду, с оглушительным звоном перехватывая своей серебряной рукой огромный моргенштерн Балора, а другой буквально по рукоять врезая меч в ногу гиганта.

— Ничтожества!.. — только и успевает выдавить такую банальщину трёхглазый Бог... Прежде чем время начинает двигаться как-то медленнее.

И это послужило мне напоминаем о том, что медлить было больше нельзя — особенно учитывая тот факт, что знакомая слабость принялась накатываться на тело.

— Гаэ... Болг! — словно в замедленном воспроизведении звука вырываются из меня слова, причём с ощутимым трудом.

Однако...

Причина и следствие поменялись местами.

Его сердце было пронзено. Причина была осуществлена.

Копьё начало двигаться вперёд, врезаясь лезвием прямиком в уже существующую рану. Следствие также было настигнуто.

...Око Балора вспыхнуло красным, зловеще красным цветом.

Время замерло.

Мой разум также замер.

...Но неведомо от меня, артефакт Богинь Войны начал своё действие.

Время возобновило свой ход.

Всего лишь на секунду перебороло чудовищную способность Балора, который подобно какому-нибудь главному герою заполучил новое умение в момент смертельной опасности.

И этой секунды хватило, чтобы за причиной в виде пробитого сердца, последовало следствие в виде движения копья в это самое сердце.

В ином случае причинно-следственная связь была бы разрушена, и рана бы зажила — ведь следствие в виде копья в ране так и не было бы достигнуто.

Полученная серьёзная рана вновь сняла остановку времени, но... Око Балора было ещё цело, и даже умирая, собиралось возобновить действие замороженного времени и на неопределённый срок отдалить свою гибель, всё сильнее переплетаясь с сущностью и разумом своего владельца — самого Балора.

Быть может оно успело бы.

В какой-нибудь другой момент.

Но не тогда, когда здесь были бывший и нынешний король кельских богов.

...Чудовищный луч света, от которого я едва успел спрыгнуть, сорвавшийся и объединившийся с потрескавшегося оружия Богов — просто-напросто испепелил всю верхнюю часть гиганта в ничто.

И параллельно ширящейся на моём лице улыбке, остатки умирающего бога, чья сущность принялась рассыпаться под влиянием агрессивных частиц Силы Солнца, принялись падать назад.

— Хм-м.

...Мои зрачки сузились до физиологического предела.

Моё тело буквально вбило лицом в грязь и землю.

Рядом на колено рухнули Нуаду и Луг, с ненавистью в блеснувших глазах уставившись на... Яркий источник света, возникший прямиком позади упавших остатков тела Балора.

Источник, за пару-тройку ударов сердца утихший, являя на своём месте... Сияющего старица в бело-золотых одеяниях.

Старика, который полыхал силой больше чем все остальные здесь собравшиеся, вместе взятые и выбранные на пике своих сил. Каждого из них и всех разом, превосходил Он, Отец.

Господь.

Господь-Бог.

Эти слова буквально насильно выжгли в моих мыслях, словно кто-то изнутри принудительно заставил меня подумать именно такими словами.

Словами, которые, тем не менее, прекрасно описывали фигуру сияющего старца с ничего не выражающим, но всё равно подавляющем выражением златого лица.

— Твоя сила поможет Человечеству, павшее Зло.

Его голос вновь прогремел так громко, что из ушей потекла горячая жидкость, бывшая понятно чем.

Меня ещё сильнее вдавило в землю, словно на меня обрушили целую скалу.

Кх-х-х...

Гадство...

Как же... Кх-х-х... Хреново то... Светящийся... Ты... Гад...

С каким-то чудовищным и обычно ненавистным мне превозмоганием я смог поднять щурящийся и слезящийся взгляд на сияющую фигуру Библейского Бога — иным это существо быть просто не могло.

Существо... Которое активно поглощало умирающую сущность Балора.

...И тут в глазах вспыхнуло воспоминание о том, что у Гаспера Влади был созданный как раз Богом Святой Механизм... И я понял что делает Библейский.

Он.

Крадёт.

Нашу победу!

Мы потратили кучу сил, чтобы заманить Балора в ловушку. Чтобы его прикончить едва ли не превозмоганием.

А этот...

Вор.

Нарушает собственную заповедь.*

* — в каноне DxD именно Луг убивает Балора, но потом каким-то образом душа последнего оказывается у Библейского для создания Святого Механизма, до того, как рассеется окончательно... Каким это образом, спрашивается?) Неужели Бог заключил договор с мерзким языческим идолом? Ага-ага, аж два раза...

Гад.

Этот светящийся гад.

...Меня охватила ярость.

Просто бешенство, иррациональное и безумно глупое.

Активно подхваченное и подпитавшееся сущностью Курруида во всё ещё сжимаемом мною Гаэ Болге, вытесанном из черепа древней твари.

И тогда настало время её.

Время боевой ярости — риастрад.

Но даже она не могла поднять меня с места рядом с божеством такой мощи.

Но это и не нужно было.

Потому что мне хватило сил на два слова.

— Гаэ... Болг!

Глава №18. Оказия. Планы. Путешествие.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 21.05. Следующая глава лежит на Бусти.

16 год до Нашей Эры.

Ирландия. Равнина Мак-Туиред.

Немногим ранее.

Скатах, она же Наставница Героев.

Последний из Падших Ангелов пытается проткнуть её грудь ценой своей жизни — ведь понимал, что если сейчас его не пронзит одно из двух алых копьев, он всё равно умрёт от площадной атаки своего командира и господина — Кокабиэля.

А кто ещё это мог быть? Слишком знакомое ощущение его световых копьёв, которые несмотря на сияющий и благородный золотой цвет свечения — ощущались весьма отвратительно. Тем более он не показывается на глаза, наученный горьким опытом их предыдущей битвы — никем иным атакующий её из-за облаков Падший быть не мог.

— Раздражающий таракан. — коротко охарактеризовала означенную личность женщина, и в очередной раз Гаэ Болги завращались в её ладонях между гибкими пальцами.

Попадавшие по ним световые копья как Кокабиэля, так и оставшегося Падшего — буквально с треском разбивались на осколки, разлетаясь в стороны и исчезая в куче аналогичного оттенка светлячков, более не сдерживаемые единой структурой.

Тем не менее, недооценивать это оружие владычица Земель Теней не собиралась — его сотворил и даровал своим созданиям едва ли не сильнейший, а может и впрямь сильнейший из божеств, что даже своего имени не имеет. Просто высокомерно, хотя и есть за что, обозвался просто Богом. И всё.

Мысленно покачав головой и нанизав глаз Падшего на остриё левого копья, обладательница фиолетовых волос резко крутанулась на месте, и сделала шаг назад. При этом продолжая отбивать дождь из постепенно кончающихся и замедляющихся...

Стоп.

Замедляющихся?

Лицо женщины резко дёрнулось в ту сторону, где сражались боги Туата де Дананн против Балора... И буквально ей пришлось ощутить, как время принялось замедляться и замедляться, а третий глаз на голове гигантского Злого Бога — сверкнуть нестерпимо-алым сиянием.

И практически сразу следом раздаётся знакомая причинно-следственная замена Гаэ Болга.

Око Балора вспыхнуло алым ещё сильнее.

Время замерло.

Время тут же отмерло.

Огромную тушу Балора снесло мощнейшим лучом Силы Солнца, в сотни раз превосходящей всё то, что мог выдать её ученик. Ученик, который едва-едва успел уклониться от него, отпустив копьё и позволив телу упасть на землю — и следом на неё же, но с другой стороны, свалилась нижняя часть гигантского Бога.

— Победа... — слегка улыбнулась женщина, почувствовав полузабытое чувство триумфа.

...А затем у неё возникло столь же полузабытое чувство страха.

Давление, обрушившиеся на окружающее пространство, было настолько большим, что где-то неподалёку с небес, с криком просто-напросто рухнул Кокабиэль, невольно повторяя своё Падение из сонма ангелов Небес.

Сама Скатах была вынуждена вонзить оба Гаэ Болга глубоко в землю и крепко схватиться за их древка, чтобы не рухнуть на колено. Но даже так она в этот момент напоминала старуху, у которой заболела поясница и вынудила сложиться почти что в поклоне.

— Рр-р-р-р-р... — с крайне недовольным рычанием Наставница Героев принялась подниматься из своего положения, а всё тело буквально трясло и подрагивало от напряжения этого действия.

Её алые глаза уставились на золотистую и сияющую фигуру, оказавшуюся рядом с телом Балора, чья сущность постепенно рассеивалась в окружающем пространстве.

О да, она чуяла эти знакомые эманации энергии, что в некоторой степени находятся в световых копьях ангелов, как падших, так и нет. Это был определённо их создатель... Создатель, который представал сейчас вором, зачем-то собирающим сущность мёртвого Бога.

Алые глаза расширились.

Нет.

Невозможно... Нельзя этого допустить. Если он надумает засадить суть Балора и его способности, из-за которой потребовались такие вот пляски с бубном, как у дикарей на южных границах Римской Империи — в один из своих будущих Святых Механизмов... Это даст ему неоправданно могучую мощь, против которой даже сильнейшие из существ будут бессильны.

Даже Небесные Драконы, не факт, что могут сопротивляться полной мощи Ока Балора, которую он успел применить в свой первый и последний раз.

Она уже хотела пойти на безумие — активировать Гаэ Болг, чтобы прервать происходящее.

Но видимо... Видимо Луг был прав — её ученик и впрямь слишком похож на свою наставницу.

Потому что впервые за долгое время, сердце Скатах пропустило несколько ударов.

Ведь прозвучали два заветных слова, служащих активаторами для начала причинно-следственной замены одного из этих проклятых копьев.

— Безумие проявлять — грешно.

Прозвучавший откровенным громом голос Господа Бога заставил женщину ещё сильнее впечатать наконечники Гаэ Болгов в землю и едва не заставил поцеловать почву лицом. Но она не просто так была Богоубийцей — привыкла к давлению могущественных существ, пусть и в половину не настолько могущественных, как тот, кто занял нишу самой концепции Бога — без имени, персонификации и области влияния. Он просто взял на себя всё и вся...

И оказался для этого досточно сильным.

...Причинно-следственная связь замерла. Нет... Не замерла.

Бог просто-напросто насильно использовал остатки сущности и способности Балора, чтобы замедлить время конкретной пространственной флуктуации, вызванной Гаэ Болгом — растянуть процесс выполнения следствия после причины, чьё выполнение также растянулось на неопределённый, пусть и конечный срок.

Взирая на это со своим чудовищным опытом, Скатах оценила хитрость этого трюка — Бог не стал отменять причинно-следственное изменение, возвращая его к норме. Такое влияние на пространственные константы без Гаэ Болга заняло бы неоправданно много времени.

Но сейчас владычица Земель Теней не могла позволить этой светящейся твари прикончить её ученика. Её мужчину, задери их всех Дракон Уробороса!..

И что, что это существо называет себя единственным и всеобъемлющим Богом, а остальных — всего лишь языческими идолами.

Она уже убивала Богов, посмевших посягнуть на то, что ей было дорого.

— Гаэ... — вырвалось из её рта первое слово, тогда как алые глаза блеснули в золотом свете, источаемым сияющей фигурой. От каждого из двух копьев тут же донеслось отчётливое предвкушение новой смерти от их лезвий. — Бо...

...Договорить она не успела.

А ведь это было одним из недостатков проклятых копьев. Должно выразить свою волю вслух, заставить копьё услышать тебя и изменить константы реальности.

И если прервать активацию, причина просто не случится.

Это и сделал Бог, слишком быстро всё поняв и осознав.

Вскинув ладонь неуловимо быстро даже для взгляда Наставницы Героев, тот выпустил чудовищное количество энергии, способное за раз прикончить того же Балора. Но главная проблема была не в мощи — а в том факте, что эта атака была быстрее движения её губ, рта и языка.

Атака была настолько мощной, что за считанные мгновения и чудовищную боль даже по меркам самой женщины, её тело распалось в прах. Более того, сама её душа подверглась мощнейшему удару — полностью уничтожить её не было под силу даже этому Богу, но...

Реальность замерла, и то, что могло произойти с душой Убийцы Богов — не случилось.

Реальность отреагировала на нарушение её законов.

У реальности не было разума и сознания.

Она была подобно воде, вечно возвращающей свою форму к изначальному состоянию после того, как по ней хлопнули ладонью.

И она заметила, что причина почему-то наступила после следствия.

Смерть Скатах должна быть причиной, из-за которой случится следствие — действия по достижению этой смерти.

Но всё произошло наоборот. Сначала произошли действия по достижению смерти Скатах, а затем сама её гибель.

Реальность была убеждена, что всё должно быть с точностью да наоборот — смерть женщины не должна была случиться. Значит, женщина должна была быть жива — а действие божественной атаки, чей умертвляющий саму Скатах эффект произошёл вопреки причинно-следственной связи... Аннулировано в части умертвления Скатах.

Атака всё равно снесла холм.

Но...

...Скатах воскресла.

Неверно.

Она просто продолжила жить — ведь в глазах реальности, в такой ситуации... Она не должна была умереть... В восприятии реальности Скатах в этот момент просто не умирала.

Оттого должна была продолжить жить.

Вот такая вот оказия.

Распахнув глаза, обладательница фиолетовых волос втянула в ноздри воздух.

Оглянувшись, она тут же поняла, что оказалась в выжженном кратере на месте уничтоженного подчистую холма — целиком обнажённая, ведь реальность не считала одежду её частью, и вернула только лишь тело к состоянию до тех действий, которые привели к её смерти. Состояние тела было ровно таким же, какое было до момента попадания атаки, вызвавшей её смерть.

— Кха-а-а... Каждый раз как первый... — кашлянула женщина, слегка пошатнувшись на месте, но уже через пару секунд твёрдо стоя на обнажённых ступнях. — И одежды как всегда тоже не выдали... Реальность жадна.

К счастью, бывшая уже не первый раз в такой ситуации, Скатах уже давно знала что делать. Пальцы принялись рисовать руны на тех частях тела, которые она хотела бы скрыть от посторонних глаз — Скатах было плевать на стыд, особенно в её-то годы, но раз уж у неё появился мужчина, стоит уважить и его желания. В числе которых явно отсутствует желание, чтобы её видели в таком состоянии.

Так что вскоре все интимные части тела были перекрыты сияющими надписями, специализированной игрой света не позволяя увидеть ничего лишнего.*

* — да, Скатах фактически изобрела те жутко бесячие лучи солнца, которые в бурятских порномультиках порой перекрывают всё самое интересное.

...Вытянув руки в стороны, женщина притянула в ладони оба копья, и тут же слегка поморщилась от температуры костей Курруида — они хоть и успешно пережили атаку, но раскалились порядочно.

Моргнув ещё раз, она вернула взгляд от своего оружия к месту, где... Раньше был Бог. Во время своей атаки тот предпочёл ретироваться — ведь этот гадёныш светлоликий умудрился сделать всё, за чем приходил. Забрал сущность Балора, хоть и ослабленную, вынужденную вечно сдерживать момент атаки её ученика, бесконечно отдаляя момент свершения причины и последовавшего за ней следствия.

—...однако. — раздался уставший голос Кухулина, даже с земли поднявшегося не могущий. — Какой интересный способ сокрытия наготы... Ху-у-у...

— Я могу его убрать. — индифферентно отозвалась в ответ женщина, заставив Сетанту слабо простонать. — Ты ранен. — констатировала факт женщина, хотя увидела ранение ещё во время боя с четырёхкрылыми Падшими. — Лежи смирно.

Склонившись над бледным и невероятно истощённым телом полубога, женщина привычно принялась чертить руны — латать ей учеников не в первой.

— Позволь помочь, Богоубийца. — раздался позади мужской голос, заставивший Скатах скосить взгляд на Диана Кехта, лучшего врачевателя среди Туата де Дананн. — Сын Луга определённо заслуживает моей помощи — не каждый рискнёт напасть на этого... Бога. — практически выплюнуло фактическое название собственного вида кельтское божество. — Но тут таких сразу двое. Ты оправдала своё прозвище.

— Нет, не оправдала. — отрицательно мотнула головой обладательница фиолетовых волос. — Я его не прикончила. Но я клянусь, что когда-нибудь я его прикончу. Или хотя бы этому поспособствую.

— Даёшь гейс? — с лёгким интересом полюбопытствовал бог-лекарь, не отрывая взгляда от раны на спине Кухулина, которая только ухудшилась вследствие его истощённого состояния и столь близкого нахождения к существу, источавшему ту же силу, что и нанесла рану.

— Я не настолько глупа — и ученика своего отучила их давать. — покачала головой женщина. — Слишком от них много вреда, а польза? Какая от них польза? Восхищение окружающих, что ты смог исполнить данную клятву? Но не вызовет ли большее восхищение выполнение той клятвы, которая не сподвигает тебя на выполнение возможным наказанием?

— Так вот какова она — легендарная среди смертных и фей мудрость владычицы Земель Теней. — раздался позади голос Нуаду, чья серебряная рука свисала покорёженной плетью. Не так уж просто дался ей удар оружия Балора.

— В иной ситуации я бы подумала, что ты хочешь меня уязвить, Среброрукий. Но я не слышу привычного презрения в твоих словах. — отозвалась Скатах, даже не повернулась головы.

— Потому что я только что увидел божество, которое не уступило в подлости вам, людям. — жёстко отозвался бывший монарх Туата де Дананн. — С его силой, с его мощью... Явиться вот так? Это, пожалуй, заставило меня пересмотреть своё отношение к вам. Как я могу судить вашу подлость, коли один из моих собственных сородичей ничем не лучше? Теперь я могу спокойно признать, что вы подлее большинства богов, а не всех.

— Какой быстрый карьерный рост... — проворчал поднимающийся на колени Кухулин. — Приветствую вас, Нуаду Ангрелам.

— Никакого почтения... Как и ожидалось от сына Луга и ученика Богоубийцы. Впрочем, мне плевать. Всё равно я вряд-ли с тобой увижусь ещё раз. Пара жалких столетий максимум — и ты умрёшь от старости, а это время в счёт произошедшего я готов потерпеть. — безразлично бросил Нуаду, к внутреннему смешку Скатах явно не подозревающий о возможностях Змеи Офис, чьё изображение окончательно пропало с кожи, потратив всю энергию на то, чтобы позволить Кухулину активировать Гаэ Болг в том состоянии.

И впала в спячку, столь тихую, что ставшую совершенно необнаружимой даже для бога-врачевателя, прошедшего диагностическими чарами по телу Кухулина.

Работа Бога-Дракона действительно поражала даже многоопытную убийцу этих самых Богов.

***

Шотландия. Земли Теней. Замок Дунскат.

Через некоторое время.

Сетанта, он же Кухулин.

— Мгм-м... Скатах, я бы тут хотел поговорить об одном моменте. — поглаживая белоснежную шёрстку соскучившегося Гарма, который прямо ластился под мои ладони и пальцы. — Дело в том, что перед тем как я применил Гаэ Болг на этом Боге, который отмахнулся от него как от... — я поморщился, припоминая свои чувства от того, что оружие не сработало — меня даже из ярости выбило шоком. — В общем, я хотел поговорить о том, что считал лишь слухами среди пьяных воинов с... — здесь я чуть не добавил про ПТСР, но вовремя подобрал аналог: — ...с поехавшей крышей. Риастрад. Что это вообще такое, и почему я этим обладаю?

— Магия зависит от эмоционального состояния. Это устоявшийся факт. Аксиома, как говорят греки. — перевела на меня взгляд Скатах, оторвавшись от основательного вида котла с волшебным зельем. Уязвлённая слабостью во время появления Библейского Бога, она всерьёз заинтересовалась разработкой Панорамикса. — Подобно тому, как ты приводишь себя в нужное состояние для Истинных Рун. Так и здесь — магия в твоём организме взбурлила, временно выводя на новый уровень... Очень ненадёжная и глупая способность, как по мне, но... Порой она действительно может спасти — этого я отрицать не буду. Однако основной вопрос в другом — единственные существа, что могут так влиять мощью своего разума на магию...

— Драконы. — продолжил я за неё, и в этот раз она даже не зыркнула с недовольством, как то обычно бывает при её перебивании.

Женщина лишь удовлетворённо кивнула, вернув взгляд к котлу с зельем. И вновь в моём воображении представился её образ в виде архетипичной ведьмы из средневековья... Вернее то, как их представляли жители двадцать первого века.

— И напомни, кем является Офис? — продолжила обладательница фиолетовых волос, сейчас завязанных в длиннющий хвост.

— Драконом... Мгм... И чего я сразу не догадался? — с недовольным стоном откинулся я на спинку дивана, помассировав виски и выслушав недовольный гавк со стороны Гарма, который перестал получать почёсывание. — Всё-всё, возобновляю...

— Р-р-р-р-р... — раздалось довольное порыкивание белошёрстой гончей мужского полу, которой нравилась та сила, с которой я мог пройтись по явно не самой обычной шёрстке, способной сталь мечей выдерживать. Полагаю, от обычного человека с его физической силой Гарм не почувствует вообще ничего.

А сейчас... Вон как хвостом виляет из стороны в сторону, подметая пол импровизированной алхимической лаборатории.

В повисшем молчании мы и просидели некоторое время, ведь я не собирался отвлекать пустыми разговорами занятую весьма и весьма важным делом Скатах, но и уходить никуда не хотелось. Так что компромиссом стало почёсывание пса, который был более чем доволен таким положением дел, и в конце-концов даже попытался облизать мои пальцы — то ли учуял остатки стейка, кучу которых я сожрал после прибытия в Дунскат, то ли просто решил проявить тот максимум доверия, на который способен этот порой крайне своевольный и наглый собакен.

Но всё в этом мире заканчивается.

Закончилась и лафа Гарма, который был с недовольным гавком принять тот факт, что я поднялся с дивана и подошёл к Наставнице Героев — которая в этот момент критически осматривала содержимое котла, переставшее бурлить и принявшее бежеватый оттенок.

— Получилось... Плохо. — отозвалась женщина не невысказанный мною вопрос. Зачерпнув деревянной ложкой на длинной ручке часть получившегося, она лизнула жидкость аки какая-то кошка, и недовольно цокнула. — Нужно то, что выращивал Панорамикс в своей Галлии... А значит, мы отправляемся на ту территорию. Как раз это позволит убить несколько зайцев одним броском копья.

— Используешь мои же фразочки... Ну и что за несчастные зайцы должны пасть смертью храбрых от Гаэ Болга? — полюбопытствовал я, наблюдая за тем как жидкость начинает бурлить ещё сильнее. — Это нормально?

— Нет, сейчас взорвётся. — преспокойно ответили мне, и недолго думая, развернулись и быстро пошагали к выходу.

Мы с Гармом переглянулись практически мгновенно — и у нас установилось нечто вроде ментальной связи между двумя Гончими.

Так что... Бежать за Скатах мы начали также мгновенно... И едва успев выскользнуть за дверь, с силой захлопнули эту тяжелую хрень. Но сейчас я был только рад этой тяжести, ведь секундной позднее тряхнуло стены так сильно, что даже кое-где камень осыпался.

— Переплыли море, но чуть не утонули в луже... — на облегчённом выдохе выдал я известную фразу из будущего.

— Занятное выражение — ты на них прямо мастер. — хмыкнула тем временем Скатах. — Да и реакция по-прежнему хорошая. Но ты задавал вопрос, верно? Первый заец, которого мы должны жестоко прикончить — это исследование тех мест, где жил Панорамикс. Высокомерие демонов может подарить нам неожиданные результаты... Второй ушастый, который будет убит — наработка тебе опыта. Сейчас тебе совершенно не хватает опыта сражений с теми же существами, что и я. Меньше десятка падших ангелов и кучка безумных драконов — это совершенно несерьёзно.

— Мне даже двадцати... Ан нет, двадцать мне уже есть... — поправляю я свои волосы, слегка взлохматившиеся из-за той скорости, с которой мы сиганули от взрывающегося котла. — Короче, я молод. И уже поучаствовал в таком количестве заварушек...

— Изволь гордость умерить, Сетанта. — её пальцы ткнули меня в лоб и слегка пошатнули. — В двадцать семь я уже убивала Богов. Тебе стоит достигнуть этого же уровня хотя бы к шестидесяти... Благо лет через... Десять, может меньше, Змея Офис восстановится после произошедшего с нашим божественным вором, и ты вновь перестанешь стареть.

— Ну... Не то чтобы я хотел вечно оставаться двадцатилетним пацаном, которого вряд-ли кто-то всерьез воспринимать будет. — преспокойно пожимаю плечами, неосознанно копируя то самое выражение пофигизма, которое было у Скатах при словах о взрыве котла. — Вопрос в другом. Неужто ты так сильно не веришь в меня? К твоему возрасту не смогу? — полюбопытствовал я, впрочем, не особо расстраиваясь.

Скатах была гением, каких ещё поискать. Я же пользовался исключительно преимуществом взрослого разума в детском теле, да полубожественным происхождением... А ещё крайне талантливым учителем... И если уж совсем не принижать себя, то упорства мне тоже было не занимать.

Но талант... Талант это другое.

— Как бы мне не хотелось утереть нос Богам, что изволили насмехаться над родом человеческим — но это невозможно. — покачала головой женщина. — Я хорошо осознаю, насколько я уникальный случай — и это здорово отрезвляет меня во время приступов желания показать всем и вся, насколько силён человеческий род. Так что изволю не делать оптимистичных прогнозов. Если у тебя получится опередить мою оценку, мой анализ — я буду только рада. Но и радовать мне также нечем.

— Ну... Подождём ещё сорок лет, чай не велика цена за возможность встать вровень с Богами, которые живут тысячи этих самых лет... — преспокойно отозвался, рефлекторно продолжая почёсывать Гарма по голове.

— Здесь тоже вынуждена оборвать твой оптимизм. — качнула головой женщина, наконец-то рискнув открыть помещение, которое недавно взорвалось. — Кхе... — махнула она от дыма, повалившего через отворённую дверь. — У нас не бои с богами будут, а убийства. Отчего думаешь, меня назвали не Богоборцем, а Богоубийцей? Это несколько разное, и мы с тобой имеем зачастую одну лишь возможность нанести удар. Это касается даже меня, ежели бы Курруид не проклял меня на бессмертье. А тебя — в особенности. Не убьёшь Бога сразу и очень быстро — он прикончит тебя с высочайшим шансом. Их опыт недооценивать нельзя. К тому же, зачастую многие из них — социальные существа. Убьёшь одного — остальные узнают каким образом, и шансов у тебя уже не будет. Хм-м-м... Восстановлению не подлежит. Потом уберу. — прервалась она, обратно захлопнув дверь. — Так вот... Балор сделал ошибку, избавившись от всех возможных союзников, которые могли бы отомстить за его смерть и тем самым уберегли его собственную жизнь превентивной угрозой возмездия.

— О! Понял! — слегка расширил я глаза, довольный догадкой. — Мы отправимся нарабатывать мне опыт в сражениях с теми существами, которые одиночки и не создадут нам проблем.

— Верно. — степенно кивнула женщина. — Именно поэтому я не прикончила Кокабиэля в очередной раз. Даже если он не нравится какому-нибудь Азазелю, что несложно вычислить из-за разницы в интеллектуальном уровне, он как лидер своей фракции будет вынужден отомстить за своего, неважно насколько он ужасен. Иначе ту свору, какая из себя представляет Григори, банально не удержать. И я совершенно не хочу портить отношения с Баракиэлем и Азазелем из-за какого-то ничтожества, который и так поплатится за свои провалы. Этому я хочу научить и тебя — не всегда стоит уничтожать своего врага. Ибо вместо решения проблемы, которая больше не вернётся, ты может заиметь ещё больше этих самых проблем. Мы можем убивать Богов, но мы не всемогущи. Это стоит помнить, Сетанта.

— Понятно. — без всяких шуток серьёзно кивнул, выслушав объяснения женщины. Говорила она умные вещи, и честно говоря, чему тут было возражать? Может быть кто поумнее меня найдёт варианты для софистики, но мне было плевать. Слишком многое она для меня сделала, чтобы ей не доверять и играть в придурка, который вот точно лучше всех всё знает.

А ведь о таких я много читал в прошлой жизни... Вероятно это меня и спасло от становления таким же.

— Так что нам стоит отправиться в путешествие по миру. Твой родной остров очень мал, Сетанта. Мир в пару тысяч раз больше его. И это, вероятно, если считать только сушу. Вода скрывает под собой как бы не больше неизведанного и странного. — продолжила объяснять Скатах, вместе со мной и Гармом шествуя по коридорам Дунската. — По молодости я совершала путешествия за пределы этих островов, и его стоит сделать и тебе тоже. Сразиться с разными существами, пусть даже не насмерть — в мире полно достойных и сильных личностей.

— А что с моими родными землями? — полюбопытствовал я, переводя взгляд на притихшего Гарма. Знает, что перебивает своим лаем слова Скатах... Чревато.

— А что с ними? Всё будет как прежде. Угроза устранена, остатки фоморов и обезумевших драконов вырезаются богами и людьми. Скоро эта битва перейдёт в разряд легенд и мифов, измененная в пользу Богов — ну и тебя не забудут, в этом может быть уверен... — пожала плечами обладательница шикарных фиолетовых волос, что после роспуска из хвоста выглядели ещё более красиво.

— Кстати, об этом, что там с тем драконом, что служил Балору? — едва-едва оторвавшись от открывшегося мне, и крайне прекрасного вида, всё-таки проявляю любопытство я.

— Кром Круах? Он улетел отлеживать серьезнейшие раны, которые он ещё и усилил, раненным появившись во время битвы. Угрозы для твоих родных земель, с какой не сможет справиться твой отец и его сородичи — просто нет. Тебе просто нечего делать в родных землях, кроме как вызывать на войну Туата де Дананн. Сражения с ними — единственные, которые позволят тебе начать расти в опыте, а сила... Сила решится вот этим зельем. — дойдя наконец-то до нужной комнаты, она распахнула туда две двери и обвела рукой множество склянок. — Панорамикс упоминал один интересный феномен, когда один галл искупался в волшебном зелье целиком и навечно усилил свои возможности до впечатляющего уровня. Мы пойдём тем же путём. Однако сила... Сила без опыта по-прежнему ничто.

— Что-ж, планы мы определённо составили неплохие. — ухмыльнулся я куда уже более весело. — Осталось не надорваться, выполняя их.

— Что правда, то правда, Сетанта. — хмыкнула она, заходя внутрь. — А сейчас помоги мне с испытаниями зелий. Одно дело я, другое дело — твоя полубожественная физиология. Нужно подобрать наиболее эффективный состав... К тому же Гарму неплохо бы тоже что-нибудь подобрать, раз оставлять здесь мы его не будем...

Мы с означенным песёлем переглянулись, и на наших мордах появилось нехорошее подозрение.

Очень нехорошее...

***

Спустя месяц.

Почти месяц мы утрясали последние дела.

Во-первых, надо было усмирить существ Теней, что в землях Скатах ожидаемо поднимут бучу, когда учуят, что их устрашающая королева куда-то свинтила на долгое время. Может разума у них и нет почти, а вот желания истребить всё человеческое население острова Скай и потом вплавь добраться до других земель... Это всё у них есть в полной мере.

Около двух недель ушло как раз на это.

Мы со Скатах как бешенные носились и устраивали уже привычную для меня резню. Гаэ Болг в восторге, остатки Курруида ликуют, да.

Параллельно этому мы тестировали как раз разные вариации волшебного зелья. Скатах основательно погрузилась в эту тему, и исследовала все грани созданного Панорамиксом шедевра. И конечно же бесконечно адаптировала, адаптировала и адаптировала под нашу уникальную физиологию, а это дело далеко не быстрое — в числе особых талантов Скатах алхимия не была на таком высоком уровне как руническая магия или боевые действия.

Не говоря уже про Гарма — там вообще был такой аврал, что ужас. Мы в ответе за тех, кого приручили, и оба не хотели, чтобы слабый на нашем фоне пёс внезапно помер от случайной, совершенно нелепой атаки врага или просто ситуации — как то и бывает в реальной жизни, а не выдуманных легендах.

Оставшееся время мы готовили скарб, и Скатах меня основательнее просвещала на счёт мира за пределами как Ирландии, так и Британских островов в целом. Во время обучения как-то не до этого было — она вбивала в основном всё то, что связано со сражениями.

...И надо сказать, местный мир оказался просто чудовищно наводнён различными сверхъестественными вещами.

Ирландия в этом плане ещё была довольно скудна, как оказалось.

По сравнению с той же Азией, да. В неё Скатах вообще рекомендовала не соваться. И зная о каноничных индуистских Шиве и Индре, что через две тысячи лет превзойдут нынешнего Библейского Бога... Решение правильное. Ведь было у меня сомнение, что мы сможем задавить паровозы, пока они ещё чайники.

В Европе, например, куда ни плюнь, попадёшь в мифологическую тварь, которые спокойно существуют и плодятся. Не говоря уж про каких-нибудь драконов...

И я начинаю понимать, что то, что осталось в каноне от подобных созданий, это лишь жалкие ошмётки. Немногие выживание в таком апокалиптическом событии, как Великая Война — в котором умрёт, мать его, сильнейший бог за исключением драконьих, а также лучшее его создание — Люцифер, чья сила так-то не должна слишком уступать Богу... Как и силы Падших, к слову.

Иначе к моменту канона DxD должны были остаться одни лишь ангелы, вырезавшие с помощью божественного бати две фракции конкурентов... Так что да, заварушка предстоит основательно, и надо, как это говорят, качаться.

—...идём. — вырвала меня из размышлений о будущем Скатах, одной рукой держа на себе огромный такой баул. Подозрительный баул. Ведь больно современным он выглядел для этого времени, похожим на рюкзак. И что следовало ожидать, Наставница Героев моментально заметила моё замешательство: —...купила у Азазеля. Разумеется, проверила на любые закладки.

—...ты с ним знакома? — выдавил я, в очередной раз поражаясь наставнице. Хотя, казалось бы, куда ещё дальше...

— Знакома — было бы преувеличением. Это второй раз, что мы с ним пересекаемся. В первый раз по молодости видела одну его битву с ангелами. — пожала плечами обладательница фиолетовых волос, передавая мне свою ношу, коя тут же заставила меня кхекнуть. — Второй раз он желал узнать, что тут делал его Бог. Заодно выражал благодарность, что я не стала эскалировать конфликт убийством Кокабиэля, который, цитата, хоть тот ещё придурок, но его сила может сохранить жизни кого поадекватнее, но слабее. Ну и о Боге я ему информацию как раз и продала за этот артефакт с расширенным пространством внутри. Не говоря уже о зачаровании сохранения продуктов и иных портящихся вещей.

— Вновь восхищаюсь тобой. Заполучила такую шикарную для путешествий вещь... — киваю на баул, закидывая его себе на спину подобно ранцу. — И одновременно с этим поднаср... Подгадила нашему божественному вору. Теперь против него же ополчатся все — если узнают, что он крадёт сущности умирающих Богов. Спорю, не мы первые. И возможно не только Богов.

— Угадал. — слегка улыбнулась женщина. — Сородичи твоего отца — не первая мифология, где он появлялся. В Элладе тоже вроде что-то было, про какого-то там льва. Так что выдача такой информации Азазелю — со всех сторон наилучший шаг... Панорамикс!

— Да-да-да! — протараторил выходящий из своих покоев старик. — Я готов... Да, уже готов. Вы... Я посмотрю, тоже.

— Угум. — потянулся я, после чего подвигался, оценивая подвижность с рюкзаком-баулом на спине. — Отправляемся? С матерью я уже успел попрощаться.

Мать к расставанию в целом отнеслась спокойно, как и к тому факту, что я могу с ней больше не увидеться. Учитывая смертность в этом времени, да ещё и в мире, полном магических существ — матери заранее были готовы к тому, что их дети могут не прожить долгую и счастливую жизнь.

Вот такие дела...

Но довольно хандрить.

Впереди меня ждёт очень интересное и насыщенное путешествие.

...Выходя из ворот Дунската, я бросил взгляд далеко на юг. Там, за Британией, был большой, и в этой параллельной реальности Земли — действительно неизведанный мир.

Который определённо стоит изучить.

...Пафосно, но иное в голову в такой момент мне просто не приходит.

Прим. автора: вот и закончилась арка с Ирландией. Следующая глава будет полна таймскипов и некоторых исторических моментов, и закончится началом арки с Иисусом Христом, да началом Великой Войны Фракций, да.

Глава №19. Наследник Агарес. Соглашение. Римляне.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 22.05. Следующая глава уже лежит на Бусти, и если её охарактеризовать парой слов, то... Господи Иисусе.

16 год до Нашей Эры.

Пролив Ла-Манш, неподалёку от южного побережья.

Немногим ранее.

Сетанта, он же Кухулин.

Не успели мы даже до бега Франции, она же Галлия, доплыть... Как наши лодки вознамерились сожрать.

— Во хрень... — пробормотал я, слегка сильнее сжимая Гаэ Болг правой ладонью.

И внимательно вглядываясь в фигуру невероятно тёмного на фоне ночного неба морского змея, активно двигающегося меж волн, и видно считающего себя незаметным. Ну, справедливости ради, такое на фоне тёмных в ночь вод действительно не углядишь...

Обычному человеку.

Но нам эта хтонь вполне хорошо была видна.

Бросив взгляд на соседнюю лодку, где Скатах уже явно прикидывала, как эта хтонь будет атаковать наш транспорт.

Собственно... Поэтому мы благоразумно использовали сразу две эти самые лодки, дабы в случае чего была возможность плыть во второй. Да, оставалась возможность шторма и последующей высадки в крайне разных местах... Но во-первых, с нашей со Скатах физической силой несложно добраться до лодок друг дружки, не говоря уже про усиление судёнышек Рунами, а во-вторых опасность всяких морских тварей была куда выше внезапного и мощного шторма.

Скатах знала о чём говорит, ведь уже испытала нечто подобное в собственном путешествии по молодости — и вот закономерный результат.

Раздался небольшой светлячок, когда голова существа вновь скрылась в воде.

Сигнал принял, дорогая.

...Три.

Два.

Один...

Ноль...

Интервал понятен.

Через новые четыре секунды резко поднявшись на ноги из лодки, я едва не перевернул судёнышко и заставил тихо-тихо гавкнуть Гарма, но всё таки вполне успешно метнул Гаэ Болг в вылезающую морду существа.

— Гра-а-а-кхап... Бульк... — попыталось зареветь от боли это существо, но было поздно. Практически синхронно со мной Скатах также бросила своё копьё и пронзила насквозь голову морского змея.

Который тут же рухнул на воду, по которой принялась растекаться какая-то жидкость.

А со стороны моей прекрасной женщины раздалась куда более мощная вспышка света, освещающая ночной Ла-Манш.

— Гав! — настороженно тявкнул Гарм, который весьма напрягся при виде эдак десятиметрового в длину морского змея, и только сейчас отходил.

Ну а вот свет ему не понравился.

— Нет, нет, мой друг. Это не ошибка — свет привлечёт тварей морских, это да. Но они натолкнутся на труп морского змея и предпочтут сожрать его, нежели охотиться за опасным хищником, коим в их представлении являемся мы. — хмыкнул я, незнамо зачем объясняя и заодно притягивая Гаэ Болг обратно из воды.

Отряхнув от капель своё оружие, я также начертил в воздухе руну пламени, и небольшая вспышка означенного огня известила другую лодку со Скатах и Панорамиксом о том, что всё в порядке.

Плаванье по Ла-Маншу продолжалось...

***

Раннее утро.

На берега Галлии мы высадились уже ранним утром этого же дня.

Если течение нас сильно не отнесло, то мы должны были прибыть где-то неподалёку от бывшей деревни нашего друида, располагавшейся неподалёку от побережья центра Бретани, если смотреть со стороны Ла-Манша... Н-да, географ из меня тот ещё и даже за все эти годы урождённые жители этого времени лучше меня обращаются с картами и ориентированием по местности.

— Узнаешь эти места, Панорамикс? — бросил я старику, подходя ко второй лодке с озирающимся по сторонам Гармом.

— Я не то чтобы недавно был в Галлии... Многое стёрлось из памяти, многое хотел забыть сам... — со вздохом развёл руками седобородый старец. — Нужно чуть вглубь пройти и осмотреться — когда Цезарь хотел нас завоевать, он построил четыре лагеря вокруг деревни. У него ничего не получилось, однако... Возможно что-то от тех мест осталось. Да к тому же... Римские гарнизоны сейчас должны быть везде. Благодаря моему зелью мои друзья были единственным оплотом сопротивления Риму в этих местах.

— Ну, латинский мы знаем... Спросим. А будут грубить, ну что ж... — пожимаю плечами, прокручивая в ладони Гаэ Болг. — Натравлю на них Гарма.

— Вуф? — услышав своё имя, поднял на меня взгляд пёс, что был мне уже по грудь. — Вуу-уф...

— Ничего не понял, но очень интересно. Дадим тебе зелье и пошлём кусать мясистые задницы легионеров, если будут слишком обнаглевшими из-за размеров своего государства. — хмыкнул я, тут уже уловив ностальгическо-печальный взгляд Панорамикса.

— Ты... — начал я, но в ответ друид лишь медленно моргнул и махнул старческой рукой.

— Ничего страшного, просто вспомнил, что у парочки моих лучших друзей тоже был белый пёс, только поменьше... А демоны даже его... Эх. Ну зачем он не спрятался, а укусил ту красноволосую демоницу за пятую точку? — тяжело вздохнул он, покачав головой и поправляя склянки на своём поясе. — Но не буду лишний раз вам портить настроение. Пойдёмте, госпожа Скатах?

— За нами наблюдают. — коротко отозвалась она, оторвав взгляд от водной глади. — Кому-то было настолько нечего делать, что...

Не договорив, женщина резко развернулась на месте и метнула взгляд в совершенно противоположную сторону — куда-то вглубь суши... Откуда буквально через секунду раздался крик боли.

— Это не простой римский дозор от каких-нибудь морских налётчиков, верно? — вопросил я, также держа оружие наготове.

— Демон. — лаконично отозвалась фиолетоволосая особа, и тут же сорвалась вперёд.

Недолго думая, я устремился за ней, устремляясь меж деревьев ближайшего леса, который встал на нашем со Скатах пути. Но чай, я порядочный временной промежуток обучался передвижению в такой местности, так что вскоре мы обнаружили свою цель.

Которой был прибитый к массивному дереву демон, пытающийся выдернуть Гаэ Болг из плеча и активно махающий своими демоническими крыльями. И пахло от него знакомо — серой.

— Как думаешь, какой Столп? — покосился я на Наставницу Героев, когда зеленоволосый задёргался ещё активнее, но было ощущение, что он скорее дерево вытащит, нежели копьё из своей худощавой тушки.

— Агарес, вероятно. — пожала плечами женщина, не отрывая взгляда от пленника. — Их как собак нерезанных в Преисподней.

— Это те ребята, которые время могут контролировать? — полюбопытствовал я, готовясь в любой момент произнеси два знаковых слова и пронзить сердце демона.

Везёт мне однако, на противников, умеющих устраивать всякие нехорошие вещи с временем. Сначала Балор, теперь Агаресы...

— Только их главная ветвь. Этот явно не один из них... Два крыла всего. Но зато... — моя прекрасная женщина холодно улыбнулась, посмотрев на демона весьма... Опасным таким взглядом. — Член второго после Баэлов Столпа в Аду может многие и многое знать...

Пока Скатах неторопливо приближалась к не могущему освободиться демону, я покосился на пробирающегося сквозь деревья Панорамикса и охраняющего старика Гарма.

— Эй, демон! — бросил я означенной личности, припомнив кое-что: — Твой хозяин, глава Столпа Агарес, находится ли в союзе с такими столпами как: Паймоны, Баэлы, Ситри, Гремори... Барбатосы?

На миг демон замер, обдумывая мои слова и демонстрируя на лбу активную мыслительную деятельность... После чего всё-таки заговорил:

— Да! Так что не смейте меня трогать, иначе...

— Дорогая, он весь твой. — хмыкнул я, переводя взгляд на Наставницу Героев.

—...то есть, нет, не состоит! — вмиг переобулся демон, заставив нас со Скатах переглянуться и синхронно улыбнуться до невозможности похожими улыбками.

— Так да или нет? — уточнил я, откровенно потешаясь над демонюгой. А ведь когда-то равный ему по силе гад из Столпа Гремори был для меня проблемой, хе-хе.

— Не состоит... — прошипел от прострельнувшей боли наш собеседник. — Не состоит! — повторил он, глядя на приближающуюся копейщицу.

— Только посмей сбежать. — практически по слогам продиктовала воительница, быстрым движением вытянув Гаэ Болг из плеча демона, который тут же закричал от боли. — А теперь отвечай, не хочешь ли, чтобы обозначенные Кухулином Столпы потеряли в своей численности и обеспечили твоему хозяину возможность над ними возвыситься? Или, если я правильно понимаю положение дел — наоборот, не дать им возвыситься до вашего уровня. Ну-у-у, кроме Баэлов.

— Ты... Предлагаешь вашими руками ослабить их... Кх... — широко распахнул глаза зеленоволосый. — Вам что... Они чем-то насолили?..

— Смотри какой проницательный, Скатах. — ухмыльнулся я, закинув Гаэ Болг на плеча и заставив демона ещё сильнее сбледнуть.

— Ужель ты меня узнал, то знаешь, что это не глупые мечты смертных существ. — вновь перетянула на себя внимание древняя воительница. — И у вашего Столпа получится очень неплохо насолить конкурентам? Твой ответ?

— Вы же знаете, что я такие дела не решаю... Я один из легионеров Столпа, а не член хотя бы побочной ветви... — осторожно поднял руки и поморщился демон, рана которого никуда исчезать не собиралась. Ничего, если наш импровизированный план получится, начальство его в благодарность откачает Слёзами Феникса.

— Ты можешь доставить эту информацию своим господам. — продолжила вести переговоры Скатах, хотя-я-я-я... Её стиль как всегда подразумевал немалую властность в любом слове. — И они уже решат, что делать. Ведь не каждый день я готова поработать с демонами, чтобы доставить неприятности другим вашим сородичам. И я очень надеюсь, что они не совершат такие глупости, как сдача нас означенным Столпам за неясные преференции, ведь о благодарностях ваш вид даже не слышал. Так что прочь отсюда, летучая мышка — пускай твои господа знают, что им всего лишь надо организовать ситуацию, когда члены каких-то из этих Столпов явятся в означенную точку, где мы якобы случайно на них наткнёмся.

— Уяснил? — за Скатах продолжаю я, во всю ширь оскалившись.

В ответ демон демонстративно сглотнул и очень быстро закивал головой, чтобы тут же осторожно попятится назад и вскоре скрыться в лесной чащобе. Пара десятков секунд — и его запах серы также исчезает, оставляя лишь остатки.

—...не одобряешь, друид? — резко развернулась к старику моя ненаглядная.

— Не одобряю, но... Понимаю, что без содействия других демонов и иных конкурентов моих врагов, отомстить им не выйдет. Не настолько глупы, чтобы лезть в заведомо проигрышное сражение... — тяжело вздохнул старец, погладив шёрстку Гарма. — Так что я должен выразить вам совершенное иное — свою нижайшую благодарность за...

— Эй, не кланяйся! — вовремя поняв, что попытался сделать Панорамикс, остановил его я.

— Сетанта верно говорит — мы во-первых, ещё ничего не сделали. Во-вторых — ты уже отблагодарил нас своим зельем и согласием продолжить его разработку. — с улыбкой покачала головой женщина. — Тебе стоит больше уверенности в себе заиметь, друид, ужель создал столь великое алхимическое творение.

— И помогло оно моим друзьям? — печально улыбнулся он, явно не собираясь так просто избавляться от самоуничижения и самобичевание.

— Ну, по крайней мере поможет за них отомстить. — нейтрально отозвался я в ответ, переводя взгляд на место, где демон пролил свою кровь. — Его кровь может для чего пригодиться?

— Вряд-ли. — качнула головой Скатах. — Большое количество крови сильного демона может помочь в алхимии и кое-где ещё, но... Явно не эти грохи.

— Тогда будем ждать... — тут же потеряв интерес к каплям жидкости, я подошёл к одному из деревьев и опёрся на него спиной, закинув ногу на ногу с находящимся в боевой готовности Гаэ Болгом.

Богоубийца поступила аналогичным способом, а старик с охраной в виде Гарма отправился в лес пособирать какие-нибудь полезные травы — демонам-Агаресам лучше лишний раз не видеть Панорамикса, иначе могут догадаться, где именно несколько Столпов насолили такой личности, как Скатах.

Да, этот мелкий демонёнок также видел его — но там он был больше обеспокоен раной, да стоящей рядом с собой особой, что божеств на своё копьё насаживала, и его показания точно не будут достаточно подробными.

...И надо отдать должное Агаресам.

Эти манипуляторы временем были достаточно расторопными ребятами, и не прошло даже часа, как впереди нас появился нарочито-медленный магический круг телепортации. Из которого стали появляться в зелёных вспышках демоны.

Причём недурные — несмотря на всего два крыла, каждый из них был сильнее подбитого нами демона в несколько десятков раз. Причём они были облачены в знакомое римско-греческое подобие брони, но с различными готическими элементами, словно прямиком из фэнтези.

Ну а следом за ними, занявшими боевые стойки, появился высокий мужчина в нетипичных для этого времени одеждах, больше напоминавших более современный мундир с такими же фэнтезийно-готическими элементами.

И да, этот гад по мужским меркам был смазлив настолько же, настолько и женщины-демоны из канона — по женским. Сто процентов кто-то высокопоставленный.

— Приветствую вас, Богоубийца. — слегка улыбнулся он, строя из себя всю такую дружелюбность. — Имподиус Агарес, старший сын Столпа Агарес — к вашим услугам, великая воительница.

— Ты правда думаешь, что ежели польстил мне, твои змеиные клыки, полные яда — исчезнут из пасти? — с отчётливой насмешкой отозвалась наставница.

— Нет, просто... Привычка. — развёл руками действительно высокопоставленный демон. — Но если вы хотите перейти к делу, то... Считайте, что Столп Агарес. Будь на вашем смерти иные, более глупые и слабые смертные, я предложил бы заключать Контракт... Но вы прекрасно знаете, что в таких делах не должно оставаться следов — особенно сейчас, когда Владыка... Сами понимаете... — развёл руками мужчина, вполне способный меня отмудохать, если не использовать Гаэ Болг и волшебное зелье.

Всё-так старший сын одного из изначальных глав Семидесяти Двух Столпов — не шутки.

— Ты понял, что от тебя требуется, Агарес? Обеспечь ситуацию, при которой мы сможем найти этих Столпов. Создай её сам — слей информацию, мне без разницы. — приказным тоном ответила ему женщина, заставив меня скалиться и дальше.

Пожалуй, я сейчас наблюдал гончую своей хозяйки, которая готова в любой момент сорваться на врага...

Кхм... Интересные у меня фетиши, однако. Но если учесть, как наставница меня гоняла в постели, сходство становится ещё более очевидным... И самое интересное, я вот вообще ничего против этого не имею... Чудны дела твои, харизматичная моя королева Земель Теней.

— И если они будут заняты вами, а не подготовкой... — зелёные глаза с вытянутым зрачком сощурились, когда их обладатель прервал сам себя. — Блестяще. Столп Агарес определённо не обделён удачей. Тогда... Не скажете, где вы остановитесь? Мы пошлём туда посланника...

— Глупости не говори, демон. — вмешался в переговоры я, поводя плечами. — Хочешь знать, где мы остановимся, чтобы во все глаза и всеми возможными способами следить за моей наставницей?

— А вы, полагаю... Сетанта. — перевёл на меня взгляд абсолютно спокойный Имподиус, остановив взгляд на Гаэ Болге и слегка дёрнув плечом от вида оружия, пышущего желанием убивать. Убивать кого угодно — остатки сущности Курруида сохранили своё невероятное эго. — Сын Луга... Наслышан, наслышан. Хотя, полагаю, вы не рады тому, что я наслышан.

— Смотрите на него... Какая проницательность. — не слишком дружелюбно отозвался я, но черту всё-таки не переходил. — Правильно полагаешь.

— Кхм... — демонстративно кашлянул в кулак обитатель Ада. — Значит, наше соглашение в силе. Но всё же... Где наш посланник сможет вас найти? Доверять такое магии передачи сообщений не слишком надёжно, это вы тоже, думаю, понимаете...

Скептично зыркнув на развёдшего руки демонюгу, я покосился на Скатах. Именно за счёт её репутации это... Соглашение вообще будет иметь шанс на исполнение, ей карты и в руки.

— Назовите сами место в пределах этой части света, и время когда нам нужно там быть. — не отпуская из рук оба Гаэ Болга, ответила ему воительница. — Об опасности засады на нас вас предупреждать не буду.

— В таком случае... С поправкой на вашу скорость передвижения... Полагаю, в рамках человеческой Галлика Трансальпина... — демонстративно задумался Агарес. — Думаю, подойдёт такое римское поселение как Люте́ция Паризио́рум. Это когда-то был их военный лагерь, выросший в небольшой городок, что расположился где-то в центре всей провинции, на реке по имени Секвана*. По времени? Думаю, через девяносто земных дней. Достаточно быстро... Иначе ничего качественно сделать не получится. Не хотелось бы, чтобы какие-то следы на нас вели...

* — древний Париж и древняя Сена соответственно.

— Значит, на этом стоит закончить. — заключила Скатах, опуская острия копьев к земле. — И тебе стоит вернуться обратно. Я более чем уверена, вы там следите друг за другом и старший сын и наследник будет под присмотром союзников и конкурентов.

— Ваша мудрость известна во многих местах, Наставница Героев. — слегка склонил голову демон, больше издевательски, нежели реально. — Тогда мне и моим нервничающим стражам стоит покинуть столь негостеприимное место...

Круг телепортации возник вновь, и столь же нарочито-медленно.

— Ваша репутация пугает их до усрачки. — довольным образом ухмыльнулся я, когда демоны пропали во вспышках телепортации.

— Если всё получится — твоя также станет пугать, и ты станешь куда известнее сам, а не в связке со мной. — уже куда теплее улыбнулась наставница, редко позволяющая себе проявлять кроме строгости и властности. Оттаивает, однако. — Заодно подвернувшийся нам случай позволит тебе заполучить множество боевого опыта в относительно безопасном противостоянии — в преддверии большой войны они не смогут позволить себе выделить на нас большие силы, и названные нами Столпы будут кидать на нас своеобразную подачку в виде не слишком сильных демонов, чтобы нам было чем заняться, и чтобы мы в это время не нападали на их слуг и последователей среди людей, тем самым руша информационные сети... Которые, как ты должен понимать, перед войной крайне важны.

— Значит, о нашем соглашении с Агаресом всё-таки узнают? Без вариантов? — тут же полюбопытствовал я, после чего засунул пальцы в рот и свистнул Гарму. — Мне этот жучара показался достаточно скользким, чтобы проскользнуть между взглядами конкурентов...

— Не недооценивай Баэлов — они точно узнают и всё поймут. Их глава — Зекрам, прослыл среди иных мифологий как очень талантливый демон... — вздохнула она, на несколько секунд прикрыв алые глаза. — Пойдём. Пока Агаресы будут всё готовить, а их конкуренты вызнавать — мы должны осмотреть остатки земель, где жил наш друид и отправиться в этот их город — чем раньше мы прибудем, тем больше шансов заметить подготовку к ловушке и тем больше шансов отвадить Агаресов от соблазнительного желания нас предать...

***

Спустя несколько недель.

После тщательных, но довольно медленных поисков в силу необходимости в секретности от наблюдателей Агаресов (а такие появились практически сразу) — выяснился один пренеприятнейший факт.

Демоны, уничтожившие деревню галлов с друзьями Панорамикса — действовали крайне профессионально, столь же тщательно и педантично. Если учитывать, что среди атаковавших был главный Столп из Семидесяти двух, а также предок той самой Соны Ситри...

Такой исход неудивителен.

Выжгли всё.

Изничтожили любые намёки на чьё-либо существование... Возникает тогда вопрос, почему демоны под какую-то словесную клятву позволили Панорамиксу выжить?

Этот вопрос я задал уже вслух.

— Потому что они собирались его использовать позже, Кухулин. — походя пояснила Скатах, когда мы шли по римской дороге до обозначенного демонами города. — Но Балор и Кром Круах своим абсолютно безумным нападением испортили им все планы, какими бы они ни были.

— И оттого они вряд-ли сказали об уничтожении деревни галлов иным Столпам демонов... Что обеспечивает нам секретность от Агаресов. — щёлкнул я пальцами, догадавшись, почему Скатах так быстро решила предложить этот не слишком надёжный план-соглашение.

— Верно. — степенно кивнула она, вместе со мной и Панорамиксом выходя к небольшой речке. — Мы играем на противоречиях демонов и их собственной конкуренции, а также на удачной ситуации. И это не сработает во второй раз...

Прервавшись, Скатах вместе со мной повернула голову в сторону водной глади, из-под которой появилась лошадь... От которой просто несло болотной тиной и кровью, и это был вполне себе обычный запах, а не интерпретация магического.

Ну и заодно у неё были видны плавники и жабры на теле — становилось более чем очевидным, что перед нами морская хищная лошадка, келпи. Зубки у которой что надо — ими она прокусить даже сталь сможет, так что каким-нибудь несчастным римским легионерам не поздоровится в случае встречи.

Мы же даже опомниться потенциальному врагу не дали.

Возможно, он бы почуял в нас тех, на кого чревато нападать, но... Лишний раз потренироваться в меткости броска копья — выгоднее.

Так что давшая дёру келпи получила в свой затылок сверкнувший алым Гаэ Болг... Гаэ Болг, в итоге застрявший в голове существа на половине древка.

Вытянув к нему руку и напряжа разум, я попытался применить подобие направленного телекинеза — только у него было ограничение на магические вещи, к тому же связанные со мною одной занятной вариацией магической связи... Однако копьё попало в дёрнувшуюся лошадь так удачно, что не могло выскользнуть.

Пришлось идти в воду и потом высушиваться, да продолжать наш путь.

Путь, который длился немаленькое время.

Во-первых, с учётом нежелания выхлёбывать волшебное зелье под наблюдателями демонов, пусть и ограниченных в своих возможностях, и во-вторых с учётом невысокой скорости Панорамикса... Да ещё и с количеством живности, что нас хочет сожрать...

Мы шли почти две недели.

Только тогда впереди показался римский городок, совершенно точно походящий на военный лагерь. Впрочем, жизнь там явно кипела не военная. Шум доходил даже до нас, а подойдя ближе мы смогли и заметить запряженные конями грубые телеги торговцев.

Лошади в них были совсем не рыцарские, однако...

Торговля всё равно кипела, явно усилившись после прошедших лет со времён Цезаря. Даже жалко, что с таким великим человеком не удастся повидаться, однако будут шансы на других. Так что...

Так что вскоре мы уже подходили к своеобразному контрольно-пропускному пункту римлян. Довольно хорошо вооруженных и внимательных римлян, которые понимали всю опасность нахождения так далеко от Рима или хотя бы Италии. Как-никак восстания — дело весьма частое.

И заметив нас, эти ребята ощутимо напряглись. После чего прямиком на наших глазах один дал дёру в сторону чего-то вроде основного здания гарнизона, а остальные сильнее сжали щиты и пилумы. Никакой расхлябанности, только сосредоточенность.

— Римские воины хорошо понимают, когда сталкиваются со существами, как ты говорил, Сетанта, сверхъестественного характера. — пояснила Скатах, остановившись с нами на месте.

—...или их просто пугает Гарм. — хмыкаю я, складывая руки на груди и опуская взгляд на послушно усевшегося на задние лапы песёля.

— Тоже вероятно. — со смешком отозвалась женщина, переводя взгляд на то, как к нам активно бежал немолодого вида римлянин, в сопровождении уже куда более богато одетых и серьёзно облачённых легионеров.

Достигнув расстояния где-то в десяток метров, тот слегка отдышался и осмотрев нас внимательнее, всё-таки заговорил:

— Моё имя — Гай Вироний Альпис. — сразу же начал весьма серьёзно нервничающий человек немалого положения. — И я являюсь назначенным проконсулом сенатской провинции Галлика Лугдунезис, входящей в Галлика Трансальпина... И очень хотел бы, чтобы назвались и вы, столь необычные гости.

— Ты делаешь себе честь проницательностью, Гай Вироний. — беззлобно хмыкнул я, в этот раз решив взять переговоры на себя. Хоть на лавры лидерства я не претендую, но... Не всё же на Скатах скидывать? Тем более она этого расторопного проконсула застращает ведь. — Мы и впрямь далеко не необычные люди... — мой латинский был с акцентом, но римлянин в целом меня понимал, если судить по осмысленности взгляда. — Но и не враги Риму и его славным легионерам. Даже наоборот, мы более чем уверены, что римской власти в этих местах мешают различные существа, с которым доблестным легионам... Сложно справиться.

Читай — невозможно справиться. Особенно учитывая тот факт, что именно легионов в Галлии было откровенно мало, и всё держалось на войсках из числа союзных племён, в деревушках которых мы по пути сюда побывали и узнали эту информацию.

— Хм-м... Вы наёмники, если я правильно понял формулировку? — вопросительно пробормотал проконсул.

— Да. — увереннее подтвердил я, так как в голове сам собой взялся импровизированный план.

Так как в грядущей заварушке мы сторону выбирать не собираемся... Так почему бы не предстать наёмниками, которым плевать за кого воевать и кого убивать? В будущие сложные времена начнётся полный хаос и лишний наёмный клинок, или в нашем случае — копьё, пригодится многим.

А я, мало того, что заполучу вознаграждения за работу, так и обрету кучу необходимого опыта, причём по борьбе с самыми разными противниками. Двойная выгода, и препятствий подобной деятельности как бы и нет... Это обычному человеку идти в наёмники — безумие, ведь к ним относятся в целом фигово и использует как пушечное мясо.

...Окончательно убедился я правильности своего решения в тот момент, как получил одобрительный кивок слегка задумчивой Скатах.

— Тогда это очень даже хорошо... — слегка просветлел лицом проконсул. — В этой провинции имеется множество работы для таких как вы... Специалистов по особым задачам. — вывернул формулировку римлянин. — И заплатить есть нам чем — провинция развивается, и в скором времени сюда потечет больше денежных потоков из самого Рима!

— Тогда мы надеемся на достойную оплату, проконсул. А пока мы хотим присмотреть себе строение, в котором мы сможем осуществиться... Гарм, не кусай вот этих легионеров — они хорошие... Пока честно будут платить...

***

Три месяца спустя.

Три месяца пролетели просто мгновенно.

Ибо работы у римлян для нас действительно было много. Различные мифические существа жили в раздолье, и больше половины их видов желала сожрать галлов, вызывая напряжение в племенах, которые видели в этом плохие знаки от Богов... А кто виноват в том, что Боги посылают плохие знаки?

Правильно, проклятые римляне! Они ведь завоевали их земли...

Ну и означенных римлян местные тварюшки не стеснялись хватать, и так уменьшая римское присутствие в регионе... Подозреваю я, что проблемы падения Римской Империи и восстания германцев и галлов на этой Земле заключались в том числе и этом.

— Вот, ваши восемьсот денариев за ту тварь... — мешочек с серебряными монетами Рима лёг на стол, и выдавал его лично проконсул.

Проконсул, который за прошедшее время стал считать нас самыми лучшими друзьями. Ведь мы добросовестно выполняли задачи, не буянили в городе, на бунт никого не подбивали... Язык знали, были культурными, образованными... Короче, не привычные римлянину наёмники, а прямо достойнейшие люди.

— Благодарю, Гай. — не став проверять выданную сумму, ибо приобретённый опыт был куда важнее кучки серебра.

— Сетанта, подожди!.. — заметив, как я начал разворачиваться, чтобы уйти, чуть повысил голос проконсул.

— Да? — приподнял я брови, сложив руки на груди, которая как и остальное тело, теперь была одета во вполне римские одежды.

Мне моя кельтская идентичность была не принципиальна, а в римской одежде ходить весьма забавно... Ну и она в целом была довольно простой, более закрытой и цивилизованной нежели та, в которой я щеголял раньше. К тому же здесь были почти что привычные сандалии.

—...как ты и госпожа Скатах знаете, проконсулы избираются всего на год, и мой срок выйдет через семнадцать восходов солнца... — продолжил тем временем Гай Вироний. — И я отправлюсь обратно в Рим, то буду ходатательствовать о переведении вас в число римских граждан. Всё-таки для Рима вы сделали больше, чем большинство легионеров и ауксилариев. Если повезёт, возможно, что укротителями чудовищ Галлики Лугдунезис заинтересуется сам...

— Ну-ну, на такое мы не рассчитываем. — хмыкаю я, внутренне отмечая, что не против увидеть самого сына Цезаря, он же легендарный Октавиан Август. — Участие в интригах вашего славного года — последнее, чего мы бы хотели сейчас. У нас со Скатах только наладилась семейная жизнь, а местные римляне только-только стали оценивать полезность друида в хозяйстве...

— Но к Римскому гражданству я вас всё равно приставлю. — твёрдо отозвался седой мужчина. — Иначе это будет просто нечестно.

— Ха, честный римлянин... Скажи какому галлу — не поверит ведь. — хмыкнул я, сложив руки на груди. — Но ладно, пускай. Пригодится в случае чего...

— Честный... — вздохнул в ответ он. — Меня сюда проконсулом фактически сослали, надеясь, что я сгину в очередном восстании этих самых галлов и это будет поводом для введения войск моих недоброжелателей. Но благодаря вам эта провинция стала удивительно тихой. Отчего же?..

— Может потому что галлы видели силу служащим римлянам наёмников, и не особенно горят пробовать вас на прочность в таких обстоятельствах? — развеселился я, пожав плечами. — Но ладно, бывай. Удачи там в вашем Риме...

Распрощавшись с проконсулом, я направился за пределы города, в котором нам уже много чего принадлежало. Недолго думая, мы пустили немалые получаемые средства в развитие территории, что также было тем камешком на весы дружелюбия проконсула, который видел, что серебро никуда не убегало и оставалось в обороте... А богатели те, кто не лез во всякие властные делишки, пока наши интересы не ущемляли.

Реально становиться на хозяйство мы не собирались — а время чем-то хотелось убить. Вечные тренировки тоже изматывают, да...

...И вот, спустя ровно девяносто дней мы со Скатах стояли на равнине у очередного небольшого леска, откуда римляне ранее таскали дерево для города.

Панорамикс с охраняющим его Гармом остались в городе, так что мы могли полностью сосредоточиться на бое в случае чего. Хотя за это время вокруг римского города никаких предпосылок к засаде и не обнаружилось, и было крайне сомнительно, что они могли скрыть подобное от моей ненаглядной.

—...идут. — коротко бросила означенная, держа наготове оба копья.

Я тоже покрепче и поудобнее перехватил Гаэ Болг, приготовившись активировать его в случае угрозы.

Вспыхнувший круг телепортации вскоре привычным образом явил наследника Агарес и его телохранителей, аналогичным же образом напрягшихся при виде нас.

— Госпожа Скатах, господин Кухулин... У меня для вас приятные известия. В скорости третий сын одной из побочных ветвей семьи Паймонов будет на земле, заинтересовавшийся некими римскими наёмниками... О которых шепчется множество племён галлов. — с жутко довольным выражением лица произнёс Имподиус, разводя руками в стороны. — Полагаю, он захочет заполучить вас в качестве смертных слуг... Нам оставалось лишь скрыть факт вашей личности и ненавязчиво обозначить собственный интерес, как Паймоны тут же стали крайне расторопными... С ним будет втрое меньше охраны, чем со мной сейчас, каждый из воинов где-то в половину хуже... Ах, и ещё момент. — наигранно спохватился зеленоволосый демон. — С ними будет действующий инкогнито четвертый сын самого Паймона из главной семьи Столпа... Собственно, его смерть станет основным ударом для них...

Недоверчиво и откровенно критично слушая речи разливающегося соловьем демонюги, мы на тот момент даже не подозревали, что эта маленькая победоносная война растянется на почти половину века, занесёт нас в Землю Обетованную, Иудеей и Израилем именуемую...

И перетечёт в начало Великой Войны Библейских Фракций.

Глава №20. Летящие годы. Израиль. Иисус Христос.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 22.05. А вот и ББПЕ подъехало, как и один занятный Богочеловечек, чья арка в работе сейчас и начинается... На бусти есть новая глава, точнее, интерлюдия.

14 год до Нашей Эры.

Пенисола Итальяна. Неподалёку от Рима.

Два года спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

— А мы основательно их взбесили! — весело расхохотался я в полную глотку, очередным взмахом копья вспарывая шею слишком близко подобравшемуся демону.

Демону, который решил, что соваться к ученику самой Скатах в ближний бой — это крайне офигенная и стоящая идея. Ему стоило бы поучиться у предшественников, которых мы немало порубили в капусту за буквально промелькнувшие два года противостояния, порой набиравшего, а порой снижавшего обороты.

Ах да... Они же все мертвы — поучиться не выйдет. Как я сразу об этом не подумал...

— Несомненно. — довольно отозвалась женщина, раскручивая копья в ладонях, отражая врезавшиеся в них бласты из концентрированной демонической силы.

А затем наконечниками рисуя в воздухе Истинные Руны, ослепившие демонов ровно в тот момент, когда я встал спиной к своей ненаглядной. К магическому свету демоны оказались чувствительны, пусть и не так как вампиры.

Пользуясь дезориентацией в том числе и своей части противников, я сбил очередного демона уже стопятьсот раз отработанным броском Гаэ Болга. Сердце его оказалось пробито, а я уже прыжком назад и кувырком в воздухе уходил от площадной атаки в виде множества тёмных энергетических снарядов, которую тут же применили демоны со слезящимися глазами.

Демоническая сила, да... Люцифер и Лилит определённо постарались, создавая демонов. Ведь в отличии от обычной человеческой магии, им для манипуляции демоническим аналогом магической энергии требуется только развитое воображение, сила воли и развитое восприятие — тогда как человеческой требуются долгие и нудные расчёты, всякие уравнения.

Как гуманитарий, я от этого всего плеваться хотел, и вряд-ли в ближайшее тысячелетие я найду время и силы на изучение классики, скажем так.

...Погружения в размышления о сути противостоящей мне силы едва не стоили мне неприятной раны на предплечье.

Больно проворной оказалась демоница, со зверским оскалом метнувшая в меня огромный энергетический шар тёмного оттенка, мгновенно разделившийся на демонические стрелы. Не будучи дурой, она прекрасно понимала, что в нашем со Скатах случае надо бить только и только по площади, ибо от всего остального мы изволили уворачиваться.

Всё-таки это была не абы кто, а целая демоница из Столпа Гремори, третья дочь Рунеас Гремори, то есть изначального Лорда Гремори — Лилим Гремори, цветом волос схожая с каноничной Риас и командующая всем этим отрядом демонов.

Никаких ответных выкриков от означенных демонов не последовало — эти ребята были куда профессиональнее всех своих предшественников, и на любые провокации отвечали лишь тихим рычанием.

— Скукотища. — с предельно разочарованным вздохом бросил я, по примеру наставницы закручивая Гаэ Болг в обеих ладонях и отражая прочнейшей костью атаки демоницы.

Да-да, провокации я не прекращал, издеваясь над психологическим состоянием оппонентов. Демоны и так высокомерны, а уж когда им смеет противостоять какой-то смертный... Это просто раздолье для выведения их из душевного равновесия... Хм-м...

— Эй, я тут вот подумал... — раздался мой голос вновь, когда я прогнулся под волной демонической энергии. — Есть ли у вас, крылатых, душа? И в таком случае применимо ли к вам словосочетание — душевное равновесие?..

Ответили мне новыми демоническими бластами, принявшими окончательно вспахивать землю вокруг меня и создавать кратеры в наиболее мощных случаях попаданий чужих атак... Один из источников которых тут же принялся захлёбываться кровью.

Сложно это не делать, когда алое копьё пронзило твою шею.

Оставшись на несколько секунд без оружия, я обеими руками начертил Истинные Руны в воздухе — после чего вызвал в себе почти искусственный гнев к оппонентам, вспомнив зомби из той деревни дикарей в Ирландии.

...Несколько горизонтальных смерчей пламени вышли более чем шикарными — заставляя демонов прерывать собственные атаки, да резко хлопать крыльями, избегая атаки посредством разрыва дистанции... Что не помогло им от моих дальнейших действий.

Оказавшееся в моей правой ладони копьё отправляется в бросок одновременно с моим прыжком с земли, куда аловолосая запустила новые сферы из чистой демонической силы.

— Ты меня выбесил. — холодно бросает она, невероятным пируэтом избегая метнувшегося в её сторону Гаэ Болга.

Словно заранее зная о том, в какую точку с какой скоростью я её метну — значит Агарес не наврали, Гремори и впрямь обладают родовой способностью предвиденья будущего. И судя по тому, как увеличилось количество эманаций демонической силы вокруг демоницы, она принялась активно использовать свой козырь.

— Ого... — только и успеваю бросить я единственное слово, в следующие моменты вынужденный проявлять чудеса акробатики.

И отступать к руинам ныне разрушенной римской виллы одного владетеля, на которой мы остановились и были подвергнуты нападению демонов.

Демоница словно понимала, куда я отступлю в следующий момент, и действовала на опережение, брала упреждение для своих атак... Из-за чего я был вынужден лишь обозначивать желание отступить в ту или иную точку, а потом... Не исполнять этого действия целиком — только так можно было рвать перманентное предсказание будущего... Которое к тому же занимало у аловолосой Гремори множество сил — пот уже выступал на её совершенном лице, а глаза совершали всё больше усталых морганий.

Не говоря уже о вздымающейся всё чаще груди.

— Упорная... — с нотками уважения бросил я, метнув взгляд в сторону четверки оставшихся сопровождающих принцессы Столпа Гремори.

Те тоже были откровенно измотаны противостоянием с нами... Вернее, со Скатах, которая всё это время лишь лениво отмахивалась от самых наглых демонов, не сражаясь в полную силу и давая именно мне набраться опыта, даже ценой серьёзных ран. Иначе вся эта затея с войной против демонов и пролетевшие два года были бы заведомо бесполезны.

...Хо?

Она может смотреть настолько далеко?

Ты неплоха, Лилим Гремори.

— Кх... — раздаётся от неё, когда Гаэ Болг с бешенной скоростью промелькнул рядом с её лицом и вонзился в крыло, пробил его тонкую перепонку насквозь и полетел дальше...

Чтобы тут же остановиться и перекувыркаться в мою сторону, где я уже вытянул для этого правую руку в новом прыжке, совмещенном с уворотом.

Круг телепортации вспыхивает вокруг рухнувшей на землю принцессы с бешенной скоростью, а на защиту процесса телепортации тут же встают оставшиеся её стражи в количестве трёх штук — четвертый бросается в самоубийственную атаку на усмехнувшуюся Наставницу Героев.

Я же позволяю земле вздыбиться под моими ногами, ведь с их помощью я буквально выстрелил собою в сторону Гремори.

— Прочь! — на ходу бросаю я, левым кулак впечатывая в челюстью первого демона, который от такого отлетает прямиком во второго.

Третьего я походя обезглавливаю рубящим взмахом Гаэ Болга, и оказываюсь прямиком перед поднимающейся на ноги демоницей. Но выпад копьём натыкается на вспыхнувший барьер — крайне мощный барьер. Видимо, член главной ветви Столпа имеет кое-что в загашниках, хотя отпрыск аналогичного положения из Столпа Паймонов, действовавший тогда инкогнито — такого не имел.

— Гр-р-р-р... — с каким-то довольным рычу я, ещё сильнее надавливая наконечником Гаэ Болга на барьер, схватившись за древко обеими руками.

Наконец полупрозрачный купол тёмных оттенков с оглушительным треском покрываться трещинами, а затем и лопается, слегка отбрасывая моё копьё в сторону.

Однако я не слишком-то и растерялся, мощным ударом ноги в горло демонице буквально откидывая её на несколько метров. Хотя лучшим вариантом был наконечник Гаэ Болга в это же горло — но как уже и было сказано, в некоторой степени ранее я всё-таки растерялся.

А в следующий момент настоящее лассо из демонической силы, в количестве аж двух штук обхватывает Гаэ Болг и не позволяет добраться до глаза кашляющей Лилим Гремори. Два выживших после моего прорыва демона-стража со всех сил пытаются остановить меня...

И выпутывать Гаэ Болг будет слишком долго.

Так что к шоку обоих демонов, я выпустил оружие из ладони.

Не успел Гаэ Болг даже упасть на землю, как я вновь оказался перед принцессой Гремори, вновь поднимающейся на ноги. И не успевшей это сделать окончательно — я со всей силы впечатываю ей ногу в живот, даже чуть выше — под двумя верхними достоинствами демоницы.

Раздался отчётливый хруст и улетающее лицо демоницы искажается болью.

И следом сбоку вновь раздается крик боли... Прямиком от одного из тех демонов, что схватили моё копьё... Собственно, один из них попытался взять Гаэ Болг в себе в руки, но не ожидал, что копьё будет сопротивляться подобному — остатки сущности Курруида проверяли каждого нового владельца на силу воли, возможность приносить в мир так приятную древнему монстру резню.

Надо отдать должное, демон не сдох сразу — значит потенциал у него был, но времени на подчинение ему потребуется явно немало. Гораздо больше, чем от меня до него.

С сожалением покосившись на серьёзно раненную Гремори, я рванулся за своим копьём.

Последний боеспособный демон пытается встать на моём пути... Но сначала его настигает огонь от нарисованной в воздухе Руны, а потом и удар двумя ступнями в прыжке. Получилось даже несколько пафосно — но и эффективно. Лицо моего противника познакомилось с тыльной частью черепа.

— Это моё. — коротко бросаю я страдающему от боли последнему демону, державшему Гаэ Болг.

Он настолько ослаб от контакта с костью Курруида, что я без всяких проблем выхватил своё копьё и единым рубящим взмахом обезглавил демона.

А теперь...

Резкий разворот обратно.

Рука уже готова бросать оружие в последнюю противницу... Но та вновь меня удивляет.

Она сформировала новый круг телепортации не под собой, как обычно... А рядом, в паре метров.

И заодно применила своё раздражающее предвиденье будущего, чтобы в нужный момент уклониться от полетевшего в её копья... И прямо-таки рухнуть на стоящий рядом круг телепортации... И исчезнуть в алой вспышке этой самой телепортации.

— А она неплоха! — вслух бросаю я, резко выдыхая и притягивая Гаэ Болг обратно в ладонь.

Оглядев собственное тело с кучей отравленных демонической силой мест, я ещё раз тяжело вздохнул и мотнул головой, начиная ощущать пропадающий адреналин. Без особой поддержки Скатах я довольно вымотался против столь профессиональной группы демонов.

— Хорошая работа, хоть главную цель ты и упустил. — раздался голос моей ненаглядной, стоявшей одной ногой на шее последнего демона — на том самом, что когда-то бросился в самоубийственную атаку.

— Тот сыночек изначального Лорда Паймона, четвертый, кажется — был куда как хуже этой особы. — кивнул я в сторону, где недавно была аловолосая демоница. — К тому же эта куда эффективнее пользовалась силой своего Столпа.

— Неужто я слышу оправдания, Сетанта? — слегка улыбнулась женщина, сильнее надавив на хрипящего демона. Да, он был ещё жив. — Впрочем, ладно... Зато мы взяли достаточно высокопоставленного пленного. Целого командира охраны третьей принцессы Гремори. И сможем получить информацию в обход Агаресов.

На этом моменте означенная личность, старательно изображающая из себя поверженного, широко распахнула глаза.

— А чего ты удивляешься, крылатый? — столь же наигранно изумился я, закидывая Гаэ Болг на плечо. — В том, что ваш проклятый вид сам себя помогает уничтожить? Ваш господин и владыка буквально зовётся Отцом Лжи!

— Хм-м... Я допустила ошибку. — внезапно призналась женщина. — Теперь он точно будет уверен, что никуда живым не уйдёт... Такую информацию не оставляют в чужих руках...

— Значит придётся приступить к пыткам посложнее и пожёстче... — вздохнул я... Чтобы тут же оскалиться. — Но не сказать, чтобы мы были против этого, не так ли, дорогая?

В конце-концов всякие конвенции ещё изобретены не были, на демонов они не распространяются... И вообще, это не античеловечное военное преступление, если тебе было весело.

— Это точно... — на лице моей (чем я смею гордиться!) женщины выросла такая знакомая, но всё равно пугающая улыбка серийного убийцы. — Мы совершенно не против подобного исхода.

***

Преисподняя. Территория Гремори. Замок Гремори.

Спустя несколько минут.

Лилим Гремори.

Экстренный перенос из мира людей прямиком в Ад отнял у неё все те капли оставшихся сил, что у неё ещё были.

— Кха-ха-ха... — выкашляла части лёгкого демоница, чувствуя как сломанные рёбра впились во внутренние органы.

Слабый человек на её месте уже бы сдох, но она была принцессой Столпа Гремори. Дочерью самой Рунеас!

— Госпожа! — тут же раздался встревоженный крик одного из слуг.

Вообще-то самые слабые из порождённых Лилит демонов и их дети друг от друга так-то тоже официально числились в легионах... Но пускать их на поле боя было бесполезно — сдохнут без какой-либо пользы... Так что так они в слугах и оказались.

— Немедля... Слёзы Фенекса... Сюда... — прохрипела кое-как демоница, не способная даже остатки демонической силы пустить на регенерацию.

Слишком сильно выматывало Дьявольское Предсказание, не говоря уже о полученных от того полубога ранах... Пожалуй, лишь именно наличие Бога в родителях того синеволосого позволило Лилим кое-как смириться с поражением и оправдать его в будущем перед собственными родственниками.

Метнувшиеся слуги вскоре метнулись за означенным зельем, бывшим крайне ценным в Подземном Мире. По сути, производящий их Столп Фенекс только этим и занят, производя их в бешенном количестве перед будущей войной, о которой знал каждый хоть сколько-то высокопоставленный демон.

...Алая жидкость вскоре отправилась в рот демоницы, позволяя жару расползтись по всему изломанному организму, тут же принявшемуся в бешенном темпе восстанавливаться.

Безумно дорогая штука была вскоре израсходована, а Лилим наконец-то почувствовала прилив сил... И тут же почувствовать сожаление. Ведь такое зелье у неё было всего одно — с трудом добытое за одно смертельно опасное поручение.

В конце-концов перед ней в порядке наследия Столпа были ещё четверо братьев и двое сестер — Гремори была седьмым ребёнком... Из тринадцати.

У глав Столпов демонов в целом было множество детей, так как Люцифер и остальные трое Сатан повелели им активно плодить сильных бойцов и командиров для тех легионов, что отправятся на войну... Но это также породило большую конкуренцию среди этих детей, и вследствие этого Лилим не собиралась представать перед родственниками в подобном разбитом состоянии.

Это опустит её репутацию куда-то на дно океана в мире людей.

—...сестрица Лилим, я слышал, что ты проиграла человеку! — буквально влетел в помещение третий сын Гремори, Мегарес.

Чем вызвал у означенной Лилим крайне серьёзное желание дать ему по морде... С ноги.

— Значит, я правильно решила, что заместитель командира моей собственной охраны — твой человек. — оскалилась в ответ поднявшаяся на ноги и отряхнувшаяся девушка. — Как жаль, что он сдох, а я-то планировала его конечности отрезать и оставить агонизирующее тело на твоей постели... Я ведь бы таким образом даже приказ Владыки Люцифера не нарушила бы — ну, тот самый, в котором он запретил убивать демонов, пригодных для войны.

— Чего так мягко? — вскинул брови особенно раздражающий её братец. — Я бы ещё выдрал язык и запихал ему в горло собственные глаза... А потом, вероятно, подвесил бы на выдернутых волосах, и...

— Вали отсюда, Мегарес. — рыкнула и прерывала родственника Лилим. — Мне сейчас не до тупых диалогов с таким конченным идиотом, как ты.

—...а ведь на тебя делали надежду, что ты прикончишь парочку людей, что уже два человеческих года терроризируют несколько Столпов... — вновь проигнорировав младшую сестру, наигранно-разочарованно покачал глаза он, вмиг напомнив демонице о том, кто недавно в бою над ней издевался схожим образом.

Бодрая после принятия Слёз Фенекса, Лилим резко сорвалась вперёд.

...А дальше последовал размен ударами.

Кулак девушки влетел в нос брата, а колено последнего влетело в живот сестры.

— Я рад, что ты всё ещё боевита, сестра. — с хрустом вставляя обратно сломанный нос, оскалился Мегарес. — Пойдём за мной — тебя желает видеть мать.

Кашлявшая девушка замерла.

После чего кое-как утихомирила гнев и коротко кивнула, понимая, что эта новость куда важнее очередной распри, коих за свои сто двадцать восемь лет жизни Лилим уже познала достаточно.

...Несколько минут они шли по коридорам полупустого замка, прежде чем достигли кабинета с рубинового цвета дверью. Рунеас Гремори любила красный цвет, да и в целом, он был характерной чертой всего их Столпа, выделяя его над другими. Немногие могли похвастаться подобной уникальностью, всегда переходящей потомкам.

Пара секунд и брат с сестрой входят внутрь.

...Чтобы увидеть собственную мать, развалившуюся на диване в позе, совершенно не соответствующей высокому положению их родительницы.

— О, малышка Лили и малыш Меги... — протянула она, распахнув глаза. — Рада вас видеть. Ну а так как я время терять не хочу — у меня впереди ещё девичник с Левиафан, перейдём сразу к делу. Лили, ты первая выжившая после встречи с той одионозной парочкой, о которой у нас были лишь расплывчатые сведенья... Информацию давай. Ин-фор-ма-цию! В под-роб-нос-тях!

Тон их матери также величественностью не отличался, и это здорово вводило оппонентов в заблуждение. Даже Зеркама Баэла на первый раз обмануло, на чём и держится их подобие союза — первый созданный Владыкой Люцифером и Владычицей Лилит демон умел ценить достойных демонов.

—...а, вот в чём дело... — как только Лилим раскрыла рот и произнесла первую букву импровизированного отчёта, её тут же перебила сама Рунеас. — Занятно, значит тот мальчишка умер... И всё-таки, откуда они так хорошо знают нашу структуру? О том, когда мы появляемся видеться с нашими смертными слугами из числа людей... Нападения всё это время были настолько точными, что... Гм-м-м... Чую запах предателей... Но та-а-ак много кандидатов... — продолжила говорить вслух глава Столпа, видимо, уже увидевшая ответ Лилим в будущем. — Конкурентов у нас — половина Столпов... Печально будет, если это всё-таки предатели...

— Но какой демон будет настолько сильно сотрудничать со смертными? — дёрнул глазом Мегарес. — Это же просто...

— С ними будет сотрудничать тот, кто понимает их силу. И мне кажется, они уже вполне доказали её. — ухмыльнулась Рунеас, сладко потянувшись. — Кухулин и Скатах... Да уж... И чего им от нас надо? А... Ну твою же... То предприятие в Ирландии с дикарями... Надо будет моего дражайшего второго сына отшлёпать! Наплодил себе внуков, а потом эти придурки делают что хотят и ссорятся с тем, с кем не надо...

— Госпожа мать... Что нам делать дальше? — рискнула подать голос и сама Лилим, тут же получив задумчивый взгляд глаз старшей демоницы.

— Ну... Хотелось бы их прикончить, но когда мы убьём полубога, мы мало того, что окончательно получим во враги главу кельтских богов — Луга... Так ещё и оставим мстящую за ученика Скатах — а эта особа явно привязалась к этому своему ученику... — задумчиво цокнула Рунеас. — И вот её прикончить... Скажем так, сложноосуществимо, если учитывать факт её выживания в битве против Небесных Драконов...

Как и брат, Лилим в этот момент впала в состояние шока, в которое их вогнала мать просто походя.

— Небесных... Драконов... — синхронно прохрипели родственники.

— Ага, тех самых... Так вот что мы сделаем. Переключим их на Барбатосов и Пайманов — эти два старых придурка посмели осуждать мои девичники на предыдущем собрании Столпов! — фыркнула она, рывком поднявшись с дивана. — Ситри тот ещё педант, но ему хватает ума держать мысли при себе, а натравливать на Баэлов... Ну, это будет самоубийством уже для меня... Так что пускай старички потеряют с десяток своих детишек и поумерят свой пыл — особенно когда Владыка Люцифер спросит с них за потерю офицеров его легионов!..

— О... — только и смогла протянуть Лилим, пораженная широтой мысли своей матери.

— Так, а ты, малышка Лили... Совершенствуйся, практикуйся в магии и тактике боя в целом... Иначе ты тому человеку не отомстишь. — хмыкнула глава Столпа. — Он даже тебе всю свою мощь не показал, и вряд-ли остановится в своём самосовершенствовании... И не думай его пережить, малышка — сама знаешь, полубоги живут дольше обычных смертных.

Лилим Гремори только и оставалось, что кивнуть.

Ничего, полубог, ничего... Твоя долгая жизнь только во вред тебе пойдёт — так ты с гарантией доживешь до времени славного отмщения.

Алые глаза принцессы сверкнули в слабом свете светильников кабинета.

***

Земли Иллирии. Где-то на территории современной Албании.

Спустя десять лет.

Казалось бы, десять лет — это продолжительный срок.

За это время в жизни может много чего поменяться, произойти огромное количество событий... Это почти все школьные годы, гигантский этап в жизни человека... Но всё это было в двадцать первом веке, где темп жизни был куда как выше — по крайней мере для меня самого.

В этой же жизни десять лет... Были скучными и однообразными, сливающими и наслаивающимися друг на друга. И оттого пролетевшими слишком, слишком незаметно и быстро. Казалось бы, только вчера я сражался против Балора...

Пожалуй, единственным значительным моментом был тот факт, что Змея Офис восстановилась примерно в двадцать шесть моих лет — и моё старение вновь прекратилось.

...Все эти десять лет мы путешествовали по северному побережью Средиземного Моря, пользуясь наводками Агаресов и целенаправленно нападали на человеческих последователей нужных нам Столпов. И сражались со слабосилками — кого посильнее демоны не посылали.

—...опять боятся своего Люцифера. — пренебрежительно фыркнул я, вытаскивая Гаэ Болг из глазницы уже мёртвого демона из числа Барбатосов. — Им предпочтительнее терять рядовых членов своих легионов, нежели послать кого посильнее...

— В этом моменте Агарес не соврал. — раздался голос сидящей на камне Скатах. — Его сведенья аналогичны тому, что мы получили десять лет назад от телохранителя той аловолосой демоницы. Люцифер и впрямь приказал главам Столпов не рисковать собственными детьми и внуками до начала войны и сидеть тихо. Каждая пропажа будет расследоваться одним из Четырёх Сатан, и... Последствия для глупца, нарушившего приказ, будут очевидны.

— Но в таком случае Агаресы серьёзно рискуют. — заметил я, мощным взмахом стряхивая с лезвия Гаэ Болга демоническую кровь.

— Тебе несколько не хватает понимания логики демонов. — отрицательно качнула головой женщина, поднимаясь со своего места. — Спрашивать будут с тех, кто не уследил и потерял своих детей-офицеров, а не тех, кто этому поспособствовал. Сама суть созданных падшим ангелом Яхве демонов в конкуренции, чтобы они не могли объединиться против своего создателя. И если Агаресы совсем уж откровенно не раскроют своё вмешательство, никто наших основных врагов и слушать не будет...

— Вновь преклоняюсь перед твоей мудростью, дорогая... — хмыкнул я. — Кстати, о дорогих... Пожениться не хочешь официально?

— А это что-то нам даст? — вздёрнула брови обладательница фиолетовых волос. — Зачем нам лишняя клятва пред Богами?

— Хм-м-м... Тоже верно. — признал я свою ошибку, ведь переносить социальные институты времён двадцать первого века на реалии нынешнего времени и с учётом наличия Богов. — Но чисто для проформы — я могу называть тебя своей женой пред посторонними?

— О Земли Теней, Сетанта. Ты слишком много внимания различным мелочам изволишь уделять. — почти снисходительно улыбнулась эта восхитительная особа. — Называй, конечно, ежели ты желаешь того.

— Чудно-чудно... — с почти дебильной улыбочкой отозвался я, но после быстро встряхнулся. — Ну а теперь... Следующая слитая нам Агаресами информация... Царь Ирод из Иудеи всё это время пользовался покровительством Паймонов. Отчего имел большие успехи в политике и строительстве... Будущих аванпостов демонов в нашем мире.

— Идём его убивать? — вопросительно поинтересовалась Скатах, которая за прошедшие десять лет убила слишком мало демонов, позволяя набираться опыту мне самому.

— Экая вы кровожадная... — покачал я головой, довольный возникшей в голове идеей. — Не-е-ет, мы просто достанем этого царя. Доведём до белого каления. Тогда он будет вынужден обратиться к своим хозяевам, чтобы решить проблему... А как только они прибудут, мы их и прикончим.

— План простой, не излишне замудрённый... А значит имеющий шансы на успешную реализацию даже в случае неожиданностей. — согласно кивнула женщина, рисуя в воздухе Руны, огонь из которых вскоре испепелил тела демонов.

А получившиеся горстки пепла вскоре были развеяны по воздуху — и в качестве финального дополнения Скатах принялась очищать местность от наших магических следов целой цепочкой Рун.

— Но всё зависит от того, насколько мы хорошо скроем тот факт, что эти проблемы организует наша парочка... Иначе нам придётся столкнуться вновь с обычными легионерами, коих мы уже под пару-тройку тысяч накрошили... — недовольно фыркнул я, рефлекторным жестом зачёсывая волосы назад. — А не с кем-то высокопоставленным, вроде той принцессы Гремори... Или принца Барбатосов около... Сколько там? Пять лет назад мы его прикончили на Сицилии?

— Семь. — поправила меня женщина, закончив с манипуляциями над остатками демонов.

— Однако... Как же быстро летит время. — передёрнул я плечами, откровенным образом потянувшись. — Ну, пора воспользоваться нашим статусом римских граждан, который мы получили за помощью Риму в Галлии... Ведь если проблемы Царю Ироду начнут организовывать и обычные люди, это ещё больше запутает ситуацию и сто процентов кого-то пошлют разбираться в этом... А обычные дуболомы-легионеры тут не справятся, хе-хе-хе...

— Тогда не будем медлить — чем больше мы ждём, тем больше вероятность, что этому Ироду кто-то доставит проблемы до нас. — в полуприказном тоне распорядилась обладательница сверкнувших алых глаз. — Ведь не только Агаресы знают, что он присягнул Паймонам...

Хмыкнув на промелькнувший на лице сей прекрасной особы азарт, я добавил:

— Ты явно надеешься на то, что там будет тот, с кем я в принципе не смогу справиться... И тебе наконец-то нужно будет вступить в бой? — мой тон был наполнен откровенным весельем, когда мы продолжили пусть из руин деревни, в которой демоны собирались провести экспериментальный ритуал...

Агаресы не собирались позволять своим конкурентам усиляться, так что без всяких обманок спустили эту информацию до нас, чужими руками решив проблему. Ну а мы были не против — ведь когда мы сольём тот факт, что Агаресы помогали нам — будет крайне весело. Но это только после того, как мы станем гораздо сильнее...

— Кстати, а что там Панорамикс? — припомнил я этот момент, когда ступни в сандалях несли нас дальше к месту, где будет стоять Константинополь. — Ты же у него последний раз была, когда я вычищал культистов подвернувшихся нам Мораксов среди южных германских племён... А потом началась заварушка с этой деревней, и я так не успел спросить.

— Всё очень неплохо. — слегка улыбнулась Скатах. — Убежище в Альпах, что мы ему организовали, а сами потом отправились отвлекать внимание всех интересующихся — превратилось в прекрасное место для продолжения исследований. Думаю, в пределах пары лет он наконец-то закончит с составом того зелья, в котором мы искупаемся по примеру его погибшего друга-галла. Сейчас требуется убрать побочный эффект в виде аномального набора массы в организме...

— Чудно, тогда отправляемся в... Хм-м-м... Как там это называлось? О, точно. Земля Обетованная, Земля Израильская...

***

Царство Иудея. Израиль. Вифлеем.

Спустя месяц.

Путь до Израиля, вернее, Царства Иудеи занял что-то около месяца.

Последний осенний месяц сменился первым зимним, покуда мы шли по землям будущей Болгарии, переплывали границу между Европой и Азией, где позднее будет стоять великий Город Константина.

После наш путь шёл через земли будущей Турции, выдавшиеся самыми сложными. Ведь здесь, как выяснилось практическим путём, обитало множество различных тварей из греческой мифологии. Из самой Греции, сиречь Эллады, их выдавили к нынешнему времени, вот они и сбежали на за Эгейское Море.

Впрочем, особо мы не задерживались, торопясь к Царю Ироду — но пообещали друг другу, что вернёмся к греческим монстрам после того, как начнётся заварушка и демонам окончательно станет не до нас.

И в конце-концов мы остановились в местечке под названием Вифлеем, что было южнее Иерусалима.

Это было не в сам Иерусалиме, где царствовала наша цель, но и вместе с тем не слишком далеко — можно быстро явиться, особенно если использовать волшебное зелье... Само название городка вызывало какое-то шкарябанье на краю подсознания, но я не предавал этому особого значения — вот ещё, на всякие глупости отвлекаться, когда у нас тут план-капкан на высокопоставленных демонов активно готовится.

—...А забавные здесь наряды. — отметил я, оглядывая купленную здесь одёжку. — Хотя римские мне понравились всё-таки больше...

— Эта твоя страсть к переодеванию... Я думала, она больше присуща женщинам. — хмыкнула Скатах, стоя также в еврейском наряде, только для женщин. — Хотя, если смотреть с другой стороны — в себе такого желания я никогда не замечала, и уже сколько лет хожу в подарке Короля Фей.

Ничего ты не понимаешь в косплее, женщина из древних времён... Когда ещё представится побывать в максимально аутентичной одежде исторических эпох, вот а? Сделал бы я фотографии, да вот не придумали их ещё. Печально... Но зато мне удастся сохранить всю эту одежду с помощью артефакта Азазеля, и потом детям, коли они у нас появятся, рассказывать о возрасте своих родителей.

Хе-хе-хе...

— О? Так та необычная одёжка... — ещё раз прокрутив сказанное ненаглядной в своей голове, я припомнил её шёлковый наряд, бывший и откровенным, и вместе с тем крайне закрытым.

— Да. — подтвердила она, бросая взгляд из окна на ночной Вифлеем. — Это была работа фей — и она настолько хороша в балансе между защитой и подвижностью, что я не решалась одеваться в нечто иное. И благодаря предусмотрительности Оберона, заказавшего у своих портных сразу несколько комплектов, им не пришлось делать их каждый раз, когда я их уничтожала...

...Речь Скатах резко прервалась.

Я прекратил рассматривать одежду местного населения.

Мы замерли.

Наши глаза одновременно расширились, и две пары алых радужек взглянули друг на дружку.

Почувствовали мы ровно тоже самое — пронёсшаяся по городу... Эм-м-м... Волна.

Волна, невидимая глазу обычных людей, но имеющая очевиднейшую магическую природу и схожая по принципу распространения с звуковой... Волна, в считанные секунды достигшая границ Вифлеема, и тотчас устремившаяся за его пределы.

А затем, за ней, последовала ещё одна.

И ещё.

И ещё.

— Яхве... — на один голос прорычали мы, узнав знакомые эманации пронёсшейся магической волны чудовищной мощи. Демоны, полагаю, просто начисто были испепелены на протяжении всей этой волны.

Волны, где-то на подсознательном уровне напоминающей... Плач новорождённого младенца.

— Я... Не... — взгляд Скатах стал откровенно растерянным, а сама она опёрлась рукой об стену здания. — Этого не было в увиденном мною будущем... Ни в каком из вариантов... Такое... Впервые...

— И если один лишь плач... Этого... Младенца... Такой мощи, то если он вырастет... — осознание начало пробиваться в мой разум наравне с дёрганьем глаза. — Яхве, ты чего там задумал... О... Твою...

Твою ж...

Твою ж непорочную мать!

Знал бы я, что попаду в мир DxD с Библейской Мифологией — вызубрил бы эту чёртову Библию наизусть!

Грёбанный Вифлеем!

Грёбанная моя удача, заставившая остановиться именно в этом городе из десятков других!..

Эта ситуация буквально охарактеризовывается фразой — Господи Иисусе!

Именно его сыночек явился на свет, неожиданно и негаданно... Причём по какой-то причине я о нём как-то не задумывался. Хотя казалось бы, Израиль, Иудея, царь с говорящим именем Ирод... Всё совпадало! Даже время в целом совпадало, если смотреть по Римской Империи!

Но нет... Ничего из этого меня почему-то не смутило, на мысль не натолкнуло!

Точно работа Бога, вот все сто процентов — если даже Скатах не увидела в будущем такого события, как мать его непорочную за ногу, рождество Иисуса Христа!..

Интерлюдия. Начало Великой Войны Библейских Фракций.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 24.05. Вот и пошла-попёрла заварушка...

P.S. Ребята из комментариев, я понимаю, у всех вас появилось резкое желание насадить одного плотника на копьё, но... Я ни хачу судебный иск от славной нашей РПЦ на сто тыщ мильонов. Пощадите, ага...

4 год до Нашей Эры.

Иудея. В нескольких километрах над Вифлеемом.

Несколько минут спустя.

Ангелы: Действующий, Падший, Бывший.

Высоко над местом рождения Сына Божьего проявились три вспышки телепортации.

Белоснежно-сияющая, скромная дымчато-серая и закручивающаяся вихрем мрачно-чёрная.

...Когда остаточная энергия от процесса мгновенного перемещения через пространство рассеялась, на месте трёх вспышек закономерно появились фигуры... Сильнейшие фигуры Библейской Мифологии после самого Господа-Бога, сравнимые с Богами из числа других мифологий.

Михаил с Небес.

Азазель из Григори.

Люцифер из Преисподней.

Некоторое время три фигуры молча смотрели друг на друга, а после совершенно синхронно выпустили каждый по шести пар крыльев, распахнувшихся по всю свою ширину.

Белоснежно-белые перистые — у Михаила.

Чёрные перистые — у Азазеля.

Наполовину кожистые и наполовину перистые, но такие чёрные — у Люцифера.

И выпустившие свои крылья, а с ними всю свою мощь мужчины вспыхнули на весь Ближний Восток своей немаленькой силой, которая буквально вдавила бы кого-то другого, кто в этот момент изволил бы находиться с ними рядом. Даже люди, находящиеся в нескольких километрах внизу — и те почувствовали сухость во рту и какую-то необычную тяжесть в теле, невольно усилив эффект от рождения Сына Божьего.

— Надо же... Даже моя лучшая пророчица не смогла предугадать деяние нашего Отца... — процедил Люцифер, сложив руки на груди. — Мало ему было сначала людей полюбить... А теперь... Это. Непонятно что, но определённо порождение очередной его безумной идеи и цели. Брат мой Михаил, неужто не поведаешь ты мне, что затеял наш дражайший Отец, и почему его здесь нет лично? Это как-никак его... Сын... Земной Сын... Или что это вообще за существо такое?

Последнее Утренняя Звезда буквально выплюнул, причём с таким количеством яда, что хватило бы отравить все колодцы в Израиле.

— Брат... Ты лишился возможности это узнать, как только предал Его великое дело, и посчитал, что Он может ошибиться. — мягко покачал головой означенный брат, с сожалением прикрыв глаза на печальном лице, бывшим таковым уже многие столетия... Как раз с момента, когда Пали первые ангелы.

На его его голове сиял круглый нимб, освещая длинные светлые волосы на невероятно красивом лице.

(Это Михаил... И Миша парень. Точно. Нет, не смотрите на то, что Гавриил в DxD у нас Габриэль и вообще женщина)

Оранжевые глаза Люцифера и зелёные Михаила встретились в очередной незримой борьбе. Споры на счёт многих вещей начались у них ещё во времена бытия на Небесах, а сейчас... Они едва сдерживались, чтобы не начать битву для выяснения старых-добрых отношений старших и младших братьев.

— Воу-воу-воу... Братьям вообще нужно в мире жить! Вы же семья... — подал голос Азазель, и тон его был откровенно издевательским. — Что? Что вы на меня так смотрите? — оглядел обоих собеседников мужчина, одетый в тёмный плащ с распахнутой грудью. — Где я вообще, и где... Люцифер, блин! — недовольно проворчал резко дёрнувшийся падший, когда рядом с ним промелькнул чёрно-алый и дергающийся на протяжении всей своей длины, энергетический луч самой Силы Разрушения.

Силы, что уничтожала на своём пути сам солнечный свет и тень, ведь ничто не могло пережить её попадания, апофеоза самого разрушения. От неё можно было только сбежать, уйти прочь, уклониться, только лишь бы не встречаться с тем, что убивает всё живое и неживое на своём пути.

...Ведь в конце-концов все особые наследуемые способности Столпов Демонов были получены ими из арсенала самого Люцифера, поделённого на Семьдесят Две более-менее равные части.*

* — в каноне это не сказано, но было бы крайне странно, если создания владели теми способностями, которыми не обладал бы их создатель. Приём крайне полезными и эффективными способностями. Подробнее дальше в главе.

— Азазель... — мягко улыбнулся Архангел Господень, но тоже для проформы призвал огромное световое копьё в свою ладонь. — Твоя непосредственность не меняется, но сейчас требуется проявить твёрдость. И я прошу тебя не вмешиваться в эту ситуацию — вы пали, безусловно... Вы подтолкнули людей Содома и Гоморры к тому, что там потом было... Но даже Падшие, вы в некоторой степени всё равно Ангелы... И не обратились в этих отвратительных, противоестественных... Демонов.

— Отвратительны? А не за это ли людей полюбил Отец? За их несовершенство, за их свободу... Я даровал демонам ровно тоже самое, Михаил! — громко рассмеявшись, Люцифер распахнул руки в стороны. — Они несовершенны настолько, насколько это возможно. Они грешны подобно людям и даже лучше... Я дал им с Лилит ровно всё то же самое, что было у людей! Так быть может Отцу стоит возлюбить их больше, чем людей? Я так хотел ему задать этот вопрос хотя бы сейчас, даже без своей армии пришёл... Но вместо него вижу лишь его главного подхалима и сумасшедшего экспериментатора, отвергнувшего перерождение в куда более совершенное существо...

— Мне мои перья нравятся больше этой твоей кожи. — в своём неподражаемом стиле фыркнул Азазель, махнув своими крыльями и позволив с десятку маленьких пёрышек начать опадать на землю. — Так что откажусь ещё раз, если это было очередное распоследнее приглашение присоединиться к вашей компашке с Вельзевулом, Асмодеем и Левиафан... Вот если бы ты был такой же большегрудой смуглой милашкой как Левиафан... — почти мечтательно вздохнул Азазель, за что вынужден вновь уклоняться от очередной ленивой атаки бывшего любимца Бога.

Вновь состоявшей из Силы Разрушения, коей Утренняя Звезда так беззаботно и беспечно раскидывался, словно это была не одна из сильнейших наступательных способностей среди всех мифологий в целом.

— Полагаю, переговоры на этом окончены. — с искренним сожалением вздохнул Михаил, покачав светловолосой головой. — И вероятно, наша будущая битва перетечёт в нечто куда более глобальное и непоправимое, верно же, брат мой Люцифер?

— Потому что пора закончить этот абсурд. — холодно отозвался платиноволосый демон, концентрируя в собственной ладони новую сферу Силы Разрушения, но теперь уже куда более серьёзную и являющейся преддверием новой атаки. — Слишком долго я позволял существовать как моим врагам, так и этим смертным тараканам... Только демоны останутся, Михаил. Но так и быть, когда ты будешь стоять передо мной на коленях, я дарую тебе Падение и Перерождение в демона. Прямиком на глазах нашего Отца... — исторгаемые оранжевое свечение радужки Люцифера сверкнули немаленьким таким предвкушением.

— Фи, как банально, Люцифер... Быть может... — попытался начать свою очередную речь Азазель, но в следующую секунду был вынужден широко распахивать глаза и весело улыбаться, когда Сила Разрушения уже в третий раз была направлена на него.

Только на этот раз она не была ограничена в мощи и Азазелю пришлось применить один из лично разработанных артефактов, который призвал в реальный мир огромный кусок камня, впитавший на себя всю основную мощь столь убийственной силы и рассыпавшийся буквально ничем.

Ведь этим и была страшна Сила Разрушения, которую Люцифер даровал Столпу Баэлов — тем, что она уничтожала абсолютно всё на своём пути без остатка, повреждая даже саму бессмертную душу. И была прямым антиподом, разработанным Люцифером на основе не раз видимой им силы самого Библейского Бога.

— Фу-у-ух... — преувеличенно вздохнул Азазель, вытирая с лица несуществующий пот. — Ещё немного и я бы помер прямо здесь...

Но повторить свою атаку по наглому Падшему Люцифер не успел — раннее призванное огромное световое копьё Михаила с впечатляющей скоростью устремилась к Утренней Звезде.

Быть может, атаки заместителя Бога не были столь же чудовищны по своей природе, что и Сила Разрушения, но они были гораздо быстрее неё. И вместо очередной атаки ею, Люцифер был вынужден резко хлопать крыльями, и ставить барьер из демонической силы.

Последний задержал атаку Михаила лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы закончить начавшийся хлопок двенадцатью крыльями и уйти с траектории движения светового копья.

Ну а затем...

Затем небо над Вифлеемом буквально взорвалось десятками атак трёх самых могущественных существ Библейской Мифологии после самого Господа Бога.

***

Азазель.

Энергетические вспышки пронзили верхние слоя облаков, сталкиваясь друг с другом в оглушительных взрывах, ослепляющих ночное небо основательным светопредставлением. Иногда взрывы двух световых копьев — Михаила и Азазеля сменялись звуком ломающегося стекла, когда Сила Разрушения уничтожала саму их структуру, заставляя распадаться на светящиеся осколки, жадно пожираемые антиподом силы Бога.

Сами владельцы подобных возможностей летали по небу на полной своей скорости, в полную свою силу махая всеми шестью парами крыльев на спине каждого из них.

И параллельно полёту их руки совершали махательные движения со столь же чудовищной скоростью, на лету формируя множество различных атак собственной силой. Параллельно разум каждого из троицы просчитывал точку своего полёта, полёт оппонентов и даже то, что их противники начинают создавать.

Всё это заставляло двенадцатикрылых существ использовать свой разум на полную, анализируя каждый элемент стремительного воздушного боя с обстрелом друг дружки с дальних дистанций.

Но основную битву, разумеется, вели два Архангела — бывший и действующий. Азазель откровенно уступал в силе каждому из них, однако периодически вмешивался в схватку, когда кто-то из братьев хоть немного начинал брать вверх и тем самым не позволял ему развить преимущество — а потом уходил от направленных в его сторону контратак, которые уже обеспечили множество мелких ран по краям тела Падшего.

Не всегда ему удавалось реагировать, не всегда...

Михаилу и Люциферу по хорошему бы сначала убить его, но конфликт вернейшего слуги божьего и главного его бунтаря был слишком глубоким, слишком давним... Так что трёхсторонняя битва вновь и вновь заставляя их сходиться, не имея возможности победить.

— Ха-а-а... — выдохнул Сатана, резко распахивая руки в стороны и заставляя Силу Разрушения объединиться с Силой Времени Столпа Агарес, тем самым применяя две самые мощнейшие способности, которые поставили Столп Баэл и опять же, Столп Агарес — на первое и второе место в иерархии соответственно. — Звезда... Уничтожения. — практически выплюнул Люцифер, наблюдая как вокруг него стала формироваться аура из тонкого слоя Силы Разрушения, из которых состояли и позднее вспыхнувшие целых шесть чёрно-красных энергетических сфер.

Шесть.

Их было целых шесть — этих Звёзд Уничтожения.

И в этот раз благодаря Силе Времени, их формирование было внезапно ускорено в разы.

Четыре были направлены на Михаила — два на Азазеля, ясно показывая, кого повелитель Ада считает главной угрозой.

Азазель бы попытался вслух оскорбиться — наигранно, разумеется... Но сейчас ему нужно было просто выжить, ибо такое простые артефакты не выдержат... А прерывать было уже поздно — барьер из Силы Разрушения был слишком труднопробиваем в такой ситуации.

Но вот если они выживут... У Люцифера начнутся проблемы.

И ему придётся помогать... Но не то чтобы Азазеля это расстраивало! Так он точно сможет проконтролировать, чтобы никто из двух архангелов не погиб в этом бою, и уже давно готовившаяся война не закончилась бы быстрее нужного. В конце-концов он, лидер всех Падших Ангелов и Григори, собирался извлечь из дальнейшей основательной заварушки максимальную выгоду для себя.

...А Сила Разрушения тем временем закончила нагнетаться.

Вокруг Азазеля тотчас появились зачарованные до предела щиты, дополнительно пред собой сгенерировавшие полупрозрачные магические барьеры. Им он научился благодаря контактам и торговле с другими мифологиями, которых и ангелы, и демоны — презирали и недооценивали.

Глупцы.

Та валькирия, Гёндуль, была прекрасным мастером барьеров, коей был один только равный — архангел Рафаэль. И было бы грех не воспользоваться таким преимуществом, когда Падшие уступают в численности и ангелам и демонам. Первых мог создавать Бог, а вторые воспроизводились способом, подобным людскому. Последний вариант рассматривался Григори... Но они всегда были слишком раздроблены, чтобы целенаправленно начать плодиться, как то приказал Люцифер своим созданиям, и даже сам обзавёлся сыном — что было просто нонсенсом.

...Сила Разрушения врезалась в барьеры, тут же треснувшие под таким напором.

Но Гёндуль и Азазель создали воистину шедевр.

Он не мог выдержать мощь Силы Разрушения, антипода Силе Божьей — но она могла впитать в каждую свою молекулу эту мощь, и не позволить ей уничтожить что-то за пределами барьеров и генерирующих их щитов из лучшей стали Скандинавской Мифологии, так называемого Уру.

***

Михаил.

Покуда его падший собрат использовал рассыпающиеся на глазах изобретения языческих богов, чтобы выйти в ничью против атаки Люцифера, Михаил был вынужден действовать иначе. Он не был настолько же хорош в создании барьеров, как брат Рафаэль... Но был аспект, в котором он был неповторим, подобен самому Богу.

В конце-концов не просто ведь так его имя расшифровывалось очень лестным образом — Тот, кто как Бог?

Нимб Ангела вспыхнул ярче, и даже сами крылья превратились в свои энергетические аналоги из чистого Святого Света, той самой силы, что одним своим присутствием причиняла боль демонам. Возможно, не таким могущественным, как Люцифер, который к тому же какой-то частью оставался ангелов...

Но не вред собирался причинять Михаил.

Как только четыре сферы Силы Разрушения приблизились к нему расстояние вытянутой руки, намереваясь пожрать и уничтожить ангельскую плоть...

Архангел Божий вспыхнул.

Настолько яркой и нестерпимой вспышкой Святого Света, что даже даже Люцифер с Азазелем были вынуждены прищурить глаза, а плоть Утренней Звезды стала покрываться дымом.

...И оказался в двадцати метрах над пролетевшей мимо Силой Разрушения, устремившейся вдоль, испепеляя на своём пути даже сам воздух и его молекулы.

— Да будет... Свет! — вспыхнувшие золотистым сиянием глаза Михаила устремились к небесам, и он всем лицом повернулся к небу. — И да примите Его в своё сердце.

Затем он высоко поднял правую ладонь с широко растопыренными пальцами, словно стараясь схватить сами Небеса, что были где-то ещё выше.

Затем он сжал руку.

И небо над Вифлеемом вспыхнуло яркостью солнечного дня.

Ни один клочок тени не смог помешать свету сильнейшей способности на Небесах, малому аналогу той самой силы, коей владел Господь.

В мир над царством Иудейским словно явился и мгновенно пропал самый настоящий утренний рассвет посреди ночи, принеся за собой новый день.

Свет, наполнивший ночное небо над местом Рождения Христа, был настолько ослепительно ярким, что отражался от многочисленных плывущих облаков, окрашивал их в чистейший белый цвет, словно бы они висели в дневном небе, а не в ночном.

И именно ночного неба больше нельзя было разглядеть те за просветами между копьев, выстроившихся в форме огромного ромба, озарившего Землю Обетованную.

Их... Этих копьев было бесчисленное множество.

Чудовищно огромный ромб из них заполонил всё небо.

Их было десятки тысяч и каждое из них сияло, словно новое солнце, наполненное энергией, способной одним прикосновением испепелить четырёхкрылого Падшего Ангела.

Своей огромной фигурою они разрисовали всё небо Иудеи своею идеальной белизной и в этот краткий миг было похоже, будто в небе висел самый настоящий ромб из жидкого света... Света, что своими святыми лучами доходил до границ Египта, где всполошился Ра и иные боги его мифологии.

Ночь в этот краткий миг целиком обратилась днём, когда весь иудейский город внизу осветился ярче, чем мог быть освещён лишь одним солнцем.

То была сила Архангела Божьего, сильнейшего и могущественнейшего из всех творений божьих, что обитают на Небесах.

Михаил, Тот Кто Как Бог, опустил ладонь.

И сияющее небо рухнуло следом за ней.

***

Люцифер.

Он помнил эту мощь.

Он когда-то ею владел сам.

Возможно, даже лучше, чем паривший меж облаков брат, призвавший сильнейшую площадную атаку архангелов, не имеющую официального названия, дарованного богом... Но имеющая неофициальное, что иронично, данное ему самим Люцифером — Кара Господня.

Кара, что принялась всей своей мощью, ливнем из десятков тысяч световых копий опускаться на Люцифера и парящего не так далеко Азазеля.

Михаил, понимая, что его противники слишком быстрые для большинства иных атак, решил ударить по площади. Сделать своё наступление настолько всеобъемлющим и задевающим каждую частичку поля боя, что у Владыки Демонов и лидера Григори не останется не единого шанса на уклонение. Только защиту на одном месте, а это скует Люцифера на одном месте — и позволит Михаилу тут же сформировать более мощную точечную атаку.

Казалось бы, в чём была проблема от копьев, что могли испарять собой лишь четырёхкрылых падших ангелов... Или аналогичных по силе, или даже чуть более сильных — из-за фактора урона святостью, демонов? Он ведь был сильнейшим из детей Божьих, когда-то лучшим Его воином и сыном...

Но дело в том, что Михаилу также не составило бы проблем перенаправить ливень копий в одну точку... И там, где одно не причинило никого вреда — прилетит сотня, и Люцифер получит первую незначительную рану.

На лице Люцифера появилась воистину улыбка дьявола.

Его брат недооценивает его — считает, что лишившись возможности использовать световые копья после перерождения в демона, Утренняя Звезда ослаб. И что против такого Сила Разрушения слишком медленная, несмотря на всю свою ужасающую мощь.

— Да будет Свет, говоришь? — платиноволосый Бунтарь Божий припомнил сказанные пару секунд назад слова брата. — Тогда в ответ я должен сказать нечто подобное?.. Да будет Тьма да Разрушение!

Все двенадцать крыльев взмахнули перед самым попаданием солнечных копий, когда Люцифер решил продемонстрировать всю тщетность усилий брата.

Сила Разрушения вспыхнула вокруг него столь же яркой алой-чёрной звездой, что и раньше Михаил.

Потеряв возможность использовать привычную силу, Люцифер все эти столетия разрабатывал то, что ему не просто поможет встать на прежний уровень, чтобы сражаться с архангелами — нет, это было совершенно недостаточно для победы.

Он разрабатывал то, что может уничтожить даже самого Бога. Стереть его из самого существования... Иначе не было бы никакого смысла начинать эту войну и в целом вылезать из Ада. Его и его армию просто уничтожил бы Бог, почти не задействуя иных сил.

Но эта сила... Эта сила способна уничтожать даже богов, даже их души, даже их сознания. Окончательно и бесповоротно.

Это была концептуальная сила Стирания Существования.

Её можно было хитрым образом зациклить, замедлить... Что проделал Азазель, всегда бывший известным за свой лучший гений на Небесах. В плане Творения он был всегда был лучшим из Ангелов, хоть до падения и не был в числе Архангелов.

Но не было ничего, что способно бы выжить или продолжить существовать после встречи с антиподом самого понятия существования.*

* — Сила Разрушения в каноне без каких-либо проблем уничтожала абсолютно что угодно, даже существо уровня Драконьих Богов — Трихексу. Она-то и выживала исключительно за счёт регенерации даже из пылинки.

И он, Люцифер, стал воплощением этой силы.

Воплощением Разрушения.

Его тело изменилось за считанные мгновенья, наполовину перейдя в энергетическое существование из Силы Разрушения, что внешне выразилось в полупрозрачности, но с учётом, что каждая часть его тела и одежды окрасилась в ало-чёрные цвета.

Это была ещё не настоящая его мощь, и перейдя в окончательную форму, существующую пока лишь в теории, он предполагал десятикратный рост мощи... Мощи, которая наконец-то позволит ему одолеть даже своего Отца, всегда казавшегося непобедимым, и уж точно являющегося сильнейшим из всех Богов.

Но на Михаила и Азазеля...

Ему хватит даже этого.

...Ливень световых копьев встретился с телом Первого из Сатан.

И потух.

Подобно какой-то свече, огонёк которой опустили в воду.

Каждый из элементов атаки Михаила просто стирался из существования.

— Кха-аха-ха-аха-ха-аха-ха-ха! — в голос расхохотался Люцифер, видя как его оппонент абсолютно ничего не может сделать ему в новой форме. — Ну что, видишь ли ты разницу, брат мой?! Нет у Небес больше будущего! Скоро его не будет даже у нашего Небесного Отца!

Люцифер распахнул полупрозрачные, алые руки.

И само Разрушение затрепетало на его пальцах, проявившись на них в полной мощи.

Да сорвалось в виде огромной скалящей пасти самого антипода существования.

Растянувшаяся на тысячи метров атака направилась прямиком в нахмурившегося Михаила, что принялся вновь нагнетать силу в своём нимбе и во вспыхнувших светом крыльях, и заинтересованно блеснувшего глазами Азазеля, что даже перед неминуемой смертью не собирался снижать уровень своего исследовательского интереса.

Но...

В этот момент по воздушному полю боя трёх двенадцатикрылых созданий Божьих пронеслась незримая волна.

И каждый из них услышал детский плач новорождённого в своих разумах, но донесшийся туда отнюдь не через уши.

...Люцифера выбило из его формы в один миг. Его глаза широко расширились, а оранжевое сияние радужек основательно потускнело, вернувшись почти к золотистому, какой у него был в бытность архангелом.

Азазеля словно ударили под дых, и заставили переключиться на нечто ещё более интересное. И по одному ему лицу было видно, что кто-то очень хотел изучить новый феномен.

Михаил... Михаил же просто с благоговением посмотрел куда-то вниз. Все его атаки вмиг прекратились, световые копья развелись по его собственной воле, дабы не пугать то дитя, что каким-то своим чувством чуяло идущую братскую битву.

— О Сын Божий... — с трепетом прошептал светловолосый Архангел.

— Это существо... Чтобы оно из себя не представляло... Чем бы ни была эта затея Отца... Её надо... — отстранённо пробормотал Сатана, устремляя взгляд в аналогичную сторону, и продолжая уже синхронно с Азазелем:

— Уничтожить/Изучить!

Взгляды двух Падших пересеклись, давая друг другу понять, что здесь Григори и Ад не сойдутся во мнениях. Одни не позволят уничтожить это проклятое дитя, а другие — его изучить.

Значит эта война, как и предполагалось, будет трёхсторонней.

— Ни то ни другое, я не могу позволить вам сделать. — раздался громкий голос Михаила, куда более твёрдый и уверенный чем обычно.

Словно его обладатель обрёл цель, за которую теперь искренне хотел сражаться даже с собственным братом.

Позади Архангела вспыхнули множественные круги телепортаций, что в виде светящихся энергетических крестов стали проявляться многими тысячами, десятками тысяч... Сотнями тысяч.

Воинство Небесное явилось на битву за судьбу Сына Божьего, озарённые светом сотен тысяч нимбов.

Остальные члены трёхстороннего сражения тоже не стали ждать какого-либо чуда.

Григори явились почти в полном составе, облаченные в модифицированные людские доспехи — ведь они всегда любили людей... В том или ином смысле. Ведь человеческий род был столь любопытен и интересен... И многие как раз пали из-за него.

Позади сверкающего молчаливой ненавистью Люцифера во вспышках осязаемой тьмы явились они — Семьдесят Два Демонических Столпа. Их главы, их дети и дети их детей. А за ними были их демонические легионы, что распахнули кожистые крылья во всю свою ширь.

Невидимый для простого людского глаза, целый миллион противников явился на первую битву за судьбу Богочеловека.

Первую битву этой войны.

Великой Войны.

Глава №21. Альпы. Волшебное купание. Испытания.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 25.05. На Бусти вышла новая прода... Да как обычно, в общем.

4 год до Нашей Эры.

Иудея. Вифлеем.

Несколько часов спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

— Ну вот всё как обычно! Готовились, готовились к большой войне... И оказались совершенно не готовы. Знали когда она наступит, знали какими силами будут наступать... Библейские Фракции, но всё равно не готовы... — откровеннейшим образом ворчал я, задрав голову к небу и внимательно наблюдая за тем, как невидимые обычному человеческому глазу фракции устроили основательную резню в небе.

Настолько масштабную, что пальцы начинало иногда потряхивать — во время особо мощных вспышек энергии, которые прерывались этим странным межпространственным плачем младенца-Иисуса, который буквально разрушал структуру магических чар... Пусть лишь на краткий миг.

Странно даже, что в истории последствия такого масштабного сражения никак запечатлены не были... Но тут два варианта. Либо всем стерли потом память, причём непонятно зачем, либо... Запечатлены последствия будут только в местной истории этой параллельной Земли, а не на той, на которой я родился.

В любом случае... Надо что-то делать.

И если с Иисусом всё понятно — пока что никак не вмешиваться, ибо я более чем уверен на счёт наличия у него основательной защиты со стороны Небес и Библейского Бога, то вот всё остальное...

— Что-то делать? — повернулась ко мне кельтская воительница, вскинув брови.

— Вслух сказал, да? — хмыкнул я, оперевшись руками на оконный проём. — Но да, надо что-то делать. С Царем Иродом уже не выйдет провернуть нами задуманное... Сама видишь какой переполох настал из-за... Как ты смогла наконец-то прозреть, сына Божьего. Хе, прям как я...

Были бы здесь всякие веруны, сиречь особо фанатичные христиане, не отмеченные проблесками разума, уже попытались бы забить камнями за такое сравнение. По Библии они это любили, кажется.

— Да... — медленно и степенно кивнула Королева Земель Теней, к моему недовольству прикрыв по-прежнему прекрасные алые глаза. Глаза привлекающие мой взгляд намного больше идеальных форм женщины. — Смогла... Но только обрывки. О том, что он... Кх... Вижу... Путешествие... Крест... Смутные образы, Сетанта. — тряхнула головой с шикарной шевелюрой она, вновь распахивая глаза. — Крайне смутные. Если сейчас защита от пророков всякого рода на его отпрыске изволила ослабнуть, это всё равно не позволяет мне просмотреть его жизненный путь... Очень, очень интересно... Вновь за долгое время я встречаюсь с тем, что не видано мною было ранее...

— Рад, что путешествие со мной вернуло вам... Эм... Радость к жизни? — задумчиво сощурил один глаз я, делая вид, будто задумался. За что получил взъерошенные волосы её ладонью, в кое-то веки бывшей без одежды. Ка-а-айф...

— И почему тебе так нравится, когда тебя чешут по голове подобно псу? — столь же задумчиво хмыкнула женщина, отпустив мою синюю шевелюру. — Но да впрочем... Какими будут нашит действия, раз ты изволил взять на себя бремя лидерства, в котором я, давняя одиночка, никогда не была сильна?

— Да захотите вы, давно бы стали верховной правительницей наших островов... И если бы вы гарантировали веру в наших богов, то они тоже не были бы против. — я закинул ладони за затылок, переплетя пальцы... А заодно представив мою ненаглядную Богоубийцу в форме какого-нибудь диктатора, силой захватившего власть.

Собственно, это на британских островов она вполне могла бы устроить, организовав правление и возвыся Британию и Ирландию до невиданных высот к двадцать первому веку... Так, отставить вспоминание Цивы из моей прошлой жизни. От власти лучше держаться подальше.

— Что же до дела... — вновь подал я голос, посерьезнев и вновь обратив взгляд на Вифлеем. — Столпу Агарес тоже сейчас не до нас. Так что мы можем действовать в обход их наблюдения, через информацию, которую мы получили у пленных. Однако ж... Демоны физиологически похожи на людей, только гораздо лучше... Будто кто-то намеревался сделать улучшенную во всём копию нас...

— Ты не учитываешь один момент, Сетанта. — подала голос та, кого я недавно представлял в военной форме. — Теперь у них развязаны руки. И ради устранения нашей угрозы они смогут послать даже больше сил, чем против своих противников. Демоны не дураки, и приоритеты расставить смогут.

— Хм-м-м... — я вновь задумчиво промычал. — Значит, самый простой выход из этой ситуации — просто стать сильнее, чтобы даже эти силы демонов не стали для нас помехой. Гаэ Болгом здесь не затыкаешь всех — он ограничен одним существом, и тактика закидывания толпой против нас просто идеальна.

— Верно мыслишь. — удовлетворённо кивнула женщина, сложив руки под внушительной грудью. — А меня можно схватить, заковать, запечатать... И сделать могущественным сущностям это не так уж и сложно, пусть и ценой жизни парочки из них — это их до сих пор и останавливает. Бессмертные придумали множество средств бороться с себе подобными.

— Значит идём качаться, раз уж за этот десяток лет я прибрёл достаточно опыта... — потянулся я, разминая мышцы после многочасового наблюдения за сражением высоко в небесах и попытках придумать, как отсюда по-тихому свалить. Но выяснилось, что Библейским Фракциям просто не было до нас дела. Обидно даже. Немножко. — А раз опыт есть, как и техника, осталось приобрести достаточно чистой силы... И первый вариант, что мне приходит в голову — волшебное зелье Панорамикса и купание в нём.

— Он ещё не сделал его, но... Я мысль поняла — мы сможем ускорить процесс, если наконец-то отвлечёмся от вырезания демонической мелочи. — пальцы женщины слегка коснулись её подбородка. — Тогда возвращаемся в Альпы?

— Определённо. В прошлый раз мы так и не насладились тамошними видами — а они ведь просто шикарны... — припомнил я, прикрыв глаза и воскресив в памяти те виды. Если бы в это время существовало понятие медового месяца после свадьбы, я бы определённо провёл его там.

Но вместо этого мы вырезали демонов... Что так-то тоже стало приятным времяпрепровождением для нас обоих — вот такие вот мы помешанные на убийствах и сражениях извращенцы, хе-хе.

Всяко лучше, чем быть Иссеем, особенно когда его окончательно отупили в каноне... Н-да. Даже начинаешь сочувствовать Ддрайгу, который так-то во время своих битв с Альбионом кучу народа перебил просто походя.

***

Римская Империя. Альпы. На одном из горных склонов.

Спустя три месяца.

Путь до, пожалуй, главных гор Европы занял порядочно времени.

По сразу двум причинам — во-первых, это три с половиной тысячи километров пешком, или что-то около месяца просто непрерывной ходьбы без перерыва на сон, отдых и еду.

Во-вторых... Демоны да, решили наконец-то перестать отсылать на нас всякое отребье и серьёзно взялись за дело, периодически нападая на наши стоянки, и... Судя по всему выбрав тактику изматывания. Но... Какую-то слабую. Мы банально успевали восстанавливаться после каждого ночного нападения.

Это было крайне странно, но в отличии от меня, Скатах быстро поняла, что это из-за того, что начавшаяся война пошла не по плану. Словом, как и всякая большая война. Эволюционировавшие германские племена через пару тысячелетий подтвердят.

— И вот мы снова здесь. — довольно оскалился я, положив руки на пояс и чувствуя тяжесть доисторического подобия ранца маде ин Азазель.

Ну да, всё путешествие наш скарб тащил я на себе — мужик, я или не мужик? К тому же так мышцы тоже тренировались, не говоря уже о ногах после таких длительных пеших переходов — несчастных лошадок мы бы до смерти загнали, да и быстрее мы их.

Альпийские склоны же... Они были просто великолепны, особенно в это время, когда воздух откровенно не отравлен промышленностью современной и почти современной Европы.

Некоторое время попялившись на открывшийся вид, да полной грудью вдохнув чистого альпийского, горного воздуха — мы принялись спускаться к небольшому, даже скромному домику Панорамикса. Окруженного мощным барьером Рун иллюзии, нарисованных в большом масштабе на огромных плоских камнях, дополнительно прикрытых землей и травой, чей рост был ускорен нашим друидом.

Ещё несколько десятков шагов, и мы стучим в деревянную дверь старца.

— О? Друзья мои! — глухо раздалось из-за двери, и после звука столкновения чего-то стеклянного и железного, дверь нам открывает откровенно взъерошенный и даже слегка подкопчённый старик, практически не поменявшийся за десяток пролетевших лет. — Рад вас видеть вновь!

— Гав! Рр-р-рав! — раздался в дополнение к нему лай Гарма, выскочившего из-за угла и который вновь был вынужден ожидать своих безответственных хозяев, что вот слишком сильно пекутся о его жизни.

Хотя н-да... Пёсик то уже стал немаленьким, сильно немаленьким. И раза в два больше той гончей, благодаря которой мы с оригинальным Кухулином и получили своё прозвище.

То есть почти рост в рост с нынешним мною.

— Тяжелый... — протянул я, когда эта махина попыталась наброситься на меня и игриво опрокинуть на спину.

Пальцы просто утонули в ухоженной белой шёрстке, обладатель который принялся облизывать моё лицо с немаленькой активностью. Да, мы отсутствовали здесь не все десять лет, и кто-то из нас посменно возвращался, пока другой намеренно оттягивал на себя всё внимание демонов, но... Было видно, как собакен соскучился.

— Хм-м... Стоит ли мне признаться в том, что я окончательно стала собачницей? — где-то сбоку раздался задумчиво-весёлый голос моей ненаглядной. — А ведь до встречи с Сетантой мне нравились кошки, степенные, величественные... Похожие на меня. — без тени смущения или сомнения проговорила женщина, явно сейчас смотря на нас с Гармом.

— Зато собаки преданные. — довольно отозвался друид, явно поддавшийся врождённым чарам очарования нашего песёля.

— Ты так намекаешь на... Впрочем, ладно. — оборвала сама себя Скатах, пальцем начерчивая в воздухе Истинную Руну и приводя потрёпанного друида в основательных порядок. — Что такое случилось, что ты нас встречал в таком виде, Панорамикс?

Уловив сказанное, я всё-таки заставил Гарма отлипнуть от меня, и... Недолго думая, приземлился на пятую точку рядом с псом, позволив тому обойти меня своим немаленьким телом и усевшись на пол, послужить опорой для моей спины.

— Занятное единение природы... — пространно пробормотал старец, но после быстро моргнул глазами и встряхнулся. — Что же до вашего вопроса, Скатах... Всего лишь очередная попытка создать нечто более удобоваримое с местной волшебной травой... В конце-концов, я уже вам говорил, что именно её я буду использовать как замену тому, что выращивал в Галлии. И замена это неплоха, только больно взрывоопасна в связи с теми тридцать семью ингредиентами...

— Кстати! — я поднял руку так, словно был на уроки в школе. — Панорамикс, ты чего такого скормил этому белошёрстому облизывателю лиц, что он так вымахал?

— А, это... — старый мужчина перевёл взгляд на нас. — Всего лишь практики друидов — мы часто используем различных зверей в качестве собственной защиты, да усиляем их для этой цели. И хотя я в этом не такой мастер, но кое-чего умею. К тому же это поможет ему лучше принять купание в зелье... Хотя, да, понадобится немалое количество... И да, я же называл сроки, и ещё где-то полтора города нужно для полной ликвидации побочного эффекта в виде быстрого набора массы телом...

— Обстоятельства изменились, друид. — серьёзный взгляд алых глаз Скатах заставил уроженца Галлии подобраться. — Началась большая война. Самая большая за всю историю в сверхъестественной истории. Силы демонов, ангелов и падших схлестнулись друг с другом. И насколько мы смогли оценить, в численности каждая из этих фракций больше любой другой мифологии — хотя в количестве сильных бойцов и уступают. Но как говорит Сетанта — толпою валят даже Бога.

— Значит, остальные мифологии тоже собираются выяснить отношения, когда главный конкурент занят... — широко распахнул глаза Панорамикс, вновь показав свой гениальный ум. — И в целом заняться тем, что не могли ранее... Это действительно проблема. Но чтобы ускорить создание зелья, придётся работать в авральном темпе.

— Боялся бы я трудностей, не отправился бы к этой прекрасной женщине в её мрачный замок. — ухмыльнулся я, поднимаясь на ноги единым движением и хрустнув пальцами. — Так что, приступим?

— Ничего он не мрачный... — без особого возражения проворчала сия прекрасная особа. — Но да, приступим. Будем работать на износ.

***

Спустя более чем семь долгих месяцев.

— Как же я, задери меня Небесный Дракон, устал... — в очередной раз проворчал я, откинувшись на спинку деревянного стула и обречённо уронив руки на собственные ноги. — Ух... — вновь поморщился я, вообще не желая больше двигаться.

Семь месяцев или около того были жутко долгими. По субъективным ощущениям — дольше всей десятилетней войнушки с демонами. Дольше в несколько раз, ага... Вот что значит авральная работа, напоминающая зельеварение из знаменитого Гарри Поттера. Разве что над душой стояла совершенная красавица, а не язвительная мечта всех четырнадцатилетних девиц и яойщиц... Бр-р-р...

— Отдохнёшь во время купания в волшебном зелье. — веско отозвалась сидящая рядом Скатах, которая к моему небольшому стыду, оказалась более выносливее меня.

Хотя, учитывая то, что после совместных ночей мне приходится по полдня спать чтобы банально отдохнуть от столь серьёзной физической нагрузки... Да уж... Слава рунам, что помогают не выпускать звуки и бедные кровати вне Дунската — только там они были достаточно крепкими.

Хм-м-м... А ведь Иисус у нас плотник? Заказать ли ему кровать воистину божественной прочности, хе-хе-хе-хе? Или это будет почитать за разврат? Или за восьмую заповедь, где о семье говорится?

— Мгм-м... Я так устал, что мне в голову лезут откровенно дурные мысли... — протянул я, прикрывая глаза и откидывая голову назад.

— Ка...

— Получилось, получилось! Эврика, эврика! — бешенным вихрем ворвался к нам в комнату старик, с жутко довольным выражением лица оглядев нашу парочку. — Формула успешна! Никаких побочных эффектов!

— Но мы же планировали ещё несколько тестов... — устало протянул я, зевнув и уставившись на пышущего энергией старца. — Хм... — я основательно принюхался. — Что-то в тебе изменилось.

— Да, я уже применил зелье на себе! — без тени сомнения признался восторженный друид, заставив нас со Скатах переглянуться и совершенно одинаковым жестом вздёрнуть брови.

— Да когда ты успел? Мы же буквально недавно закончили очередную серию тестов... Всего пара часов прошла, как я тут рассиживаюсь... — приподнял я брови, теперь внимательнее присматриваясь к одежде друида, и находя следы того, что она была накинута откровенно небрежно и явно в спешке, или лени. Но у нас тут первый вариант. — Однако...

— Пойдёмте покажу результаты! — тем временем Панорамикс продолжил полыхать энтузиазмом. — Я ведь понял, что нужно было заменить, и как же моя старая голова не заметила это раньше... Видать совсем позабыла собственный же шедевр... Мы с вами столько времени потратили на ложный вариант!

— Интересно, это его так зелье взбодрило, или он просто сильно рад? — задумчиво интересуюсь у своей ненаглядной, поднимаясь со стула и проходясь ладонью по проснувшемуся, но ещё сонному и ничего не понимающему Гарму.

— Возможно совмещение обоих вариантов. — почти весело хмыкнула обладательница фиолетовых волос, которые тут же принялась завязывать в простой хвост. — Идём, друид, покажешь, что ты там сделал с собственным телом...

После наша дружная компания вышла из дома, и Панорамикс быстрой походкой направился к одному из камней, дабы продемонстрировать возросшую силу.

— Стоп... — сощурился я, пока в мой уставший разум приходило осознание. — Это же один из Рунных Камней... Панорамикс, стой же!

Но было поздно.

Панорамикс двигался слишком быстро и уже опускал собственную ладонь как какой-то каратист на доски — ребром. Ребром, которое со всей своей силы врезалось в немаленький камень, покрытый мхом, землей и травой, и... Раскололо тот на две части с такой силой, что они буквально разлетелись и раскрошились.

— Недурно. — хмыкнула Скатах, положив ладони на бёдра.

— Видите... Видите? Я воссоздал... Я воссоздал волшебное зелье вновь! — выдохнул друид, поднимая руку и начиная более-менее успокаиваться.

Неслабо его турнуло, однако... Но можно, в принципе, понять. Когда ты воссоздаешь свой собственный шедевр с другими ингредиентами, делая по сути, дважды гениальное действо... Тут недалеко до столь бурной реакции. Однако, всё же...

— Ты уничтожил Рунный Камень, Панорамикс. — вздохнул я, рефлекторно зарывшись пальцами правой ладони в шёрстку Гарма, довольно прикрывшего глаза. — И теперь сюда нагрянут демоны.

— Я... Что... — моргнул окончательно успокоившийся старец, после чего перевёл взгляд на осколки камня и заметил там надписи. — Оу...

— Я бы выразился точнее, но после этого меня выгонят из приличного общества, в которое насильно затащили. — слегка веселее от некоего абсурда ситуации произнёс я.

— Спокойнее, Сетанта, спокойнее. Только спокойствие — твои ведь слова. — улыбнулась Скатах, бывшая аномально спокойной. — Да, маскировку этого места восстанавливать поздно — демоны за десять лет должны были примерно вычислить, куда мы с тобой по очереди наведываемся, их опять же, недооценивать не стоит. И скоро они пошлют сюда хотя бы разведку, а значит, к тому времени мы должны подготовить новые ванны зелья, которое, насколько я помню, полностью впитывается в кожу поглощающего его... И для этого нам и впрямь стоит поспешить...

— Простите меня, друзья. — вздохнул друид. — Я просто...

— Не, мы всё понимаем... — тут же отмахнулся я. — Главное, что мы не зря не стали складывать яйца в одну корзину и посадили твою новую волшебную траву не рядом с домом. Так что идёмте собирать, что там выросло, забирать образцы и всё остальное спустим на новое зелье, раз уж ты опередил все сроки...

***

Следующие несколько часов мы носились как бешенные, готовя новые порции зелья.

В этом нам основательно помогал тот факт, что Панорамикс, стараясь искупить свою вину, совершенную в порыве радости, был очень мотивирован. А эта самая мотивация наложилась на основательно увеличившиеся физические возможности, доросшие до наших со Скатах.

Так что на четвертом часу мы уже заливали пузырящееся и пенящееся зелье прямиком в компактную ванну. В которой нормально не расслабишься, не полежишь, но в ней можно было согнуться так, чтобы погрузиться целиком — а это нам и нужно.

— Хм-м-м... Выглядит так, будто я в этом сварюсь... — бормочу я, скидывая с себя одежду. — Но чего не сделаешь ради дела?

— Не преувеличивай. Температура там совсем детская... — хмыкнула Скатах, оставшаяся со мной в этом подобии ванной наедине. Панорамикс был с Гармом оставлены наружи. Первый собирать свой скарб из дома, из которого мы очевидно делаем ноги. Второй — охранять дом, как и положено. И заодно лаем предупредить нас, если демоны как-то обойдут иные средства магического обнаружения. — Так что делай быстрее — потом нужно залезть ещё мне...

Представив обнаженную Скатах в ванне... Кхм...

Мотивация поднялась просто мгновенно, и в пузырящееся зелье я едва ли не прыгнул бомбочкой.

Но всё-таки благодаря выработанному самоконтролю (а поди не выработай, ведь если дашь намёк на совместную ночь — утром сил у тебя уже не будет!), я сдержался и аккуратно погрузился в зелье, которое было... Гораздо приятнее, чем ожидалось.

Словно теплая водичка с пеном, мылом и запахом различных целебных трав — дорого богато, в общем.

Моргнув, и зажав нос с руками, я полностью погрузился внутрь с закрытыми глазами... И практически сразу заметил изменения, которые начали происходить с моим телом.

Во-первых, мне стало откровенно щёкотно практически по всей поверхности кожи — но если это ещё можно было выдержать, но вот тот факт, что тело после этого зачесалось... Это оказалось, внезапно, более серьёзным искушением для меня.

Но ничего, брат мой полубог Иисус выдержал искушения плохого дяди Люцифера, а значит и я справлюсь с каким-то зельем.

...Ну а спустя пару минут, как и поведывал нам Панорамикс, настало время открыть нос, рот и глаза.

Это было самым сложным элементом — нужно было банально не захлебнуться в этом действе, но позволить зелью проникнуть внутрь и укрепить и эти части. Иначе будет большой конфуз, когда всё остальное станет прочнее, способным выдерживать увеличившуюся силу, а эти части тела — нет. И эта разница может привести к критическим последствиям — например к тому, что они банально разорвутся, когда всё остальное тело начнёт быстро двигаться.

Бр-р-р-р...

Нафига я себе это представил...

Впрочем... Зато этот послужило мотивацией к тому, чтобы открыть означенные части тела.

И позволить зелью залить лёгкие и слизистую глаз — обычная вода сделала бы плохо даже мне, но зелье имело с ней один общий факт — они оба были жидкостью, а в остальном различия были куда кардинальнее.

Именно поэтому я почувствовал жжение в горле, носу и веках, но всё равно терпел.

Терпел.

И терпел.

Пока каждая капля зелья не начнёт просачиваться сквозь поры кожи, впитываясь в остальной организм, пока она не попадёт в желудок, начиная распространение из желудка и кишечника.

А потом внезапно оказалось, что зелье исчезло и я сижу в ванне, которая целиком и полностью опустела, не оставив даже единой капли помимо тех, что выскользнули за неё во время погружения.

— Охохо... — я тряхнул головой, и внезапно обнаружил, что это произошло с гораздо большей скоростью, нежели ранее. — Как же мне хорошо-о-о-о...

— Стой. Сиди. — быстро раздался властный голос Скатах, заставивший меня замереть.

— Чегось? — не понял я, но... Как же я хорошо себя чувствовал! Словно в пустыне попробовал холодненькой, родниковой воде.

— В таком состоянии ты скорее разломаешь ванну, нежели вылезешь. Она достаточно прочна, чтобы выдержать Панорамикса, чьи физические кондиции выросли до нашего с тобой уровня, но... Не тогда, когда усиляемся уже мы. — терпеливо объяснила фиолетоволосая красавица, подходя ближе и хватая меня за плечи.

— Э? — откровенно непонимающе уставился я на происходящее действо, когда меня словно собаку после помывки вытащили из ванной.

Да, странные у меня ассоциации возникают... Нездоровые я бы даже сказал.

— Не двигайся, как бы это унизительно не выглядело. — пригрозила мне ненаглядная, позволяя встать рядом. — Ты ещё не привык к новой силе — и вспомни, как слишком сильно зелье взбодрило друида.

— Мгм... Оу... Понял, принял, осознал. — вновь слишком быстро встряхнул головой я, аккуратно двинув рукой... И вместо того, чтобы поднять её на пару сантиметров, поднял на двадцать. — Это сколько же прирост силы...

— Не двигайся. — вновь повторила свои слова женщина, принявшая заливать новую ванну зелья из подготовленных ведёр, а после став бесцеремонно разоблачаться прямо на моих глазах. — Сначала я приму ванну и скажу точно, насколько идёт увеличение... А потом из этого будем исходить для адаптации.

— Ладно... — пожимаю плечами, и едва не дёргаюсь на месте. Увеличенная сила всё ещё была не особо привычно.

Так что мне оставалось лишь стоять на месте в одной лишь набедренной повязке из полотенца, на которую меня заботливо прикрепила сама Скатах. Я почти себя опекаемым сыночком почувствовал, честное слово. Но фу, фу такие мысли. Нормальные дети с материнскими фигурами не спят, так что никаких подобных больше ассоциаций, да!

...Однако.

Зелье всё же основательно долбает по мозгам после подобного... Всестороннего принятия в организм.

Лучше отвлечься.

Например, на великие горы, что будучи вдвоём, не уступают даже всем Альпам вместе взятым.

На лице женщины мелькнула снисходительная улыбка, и перед тем, как погрузиться с головой подобно мне, она провела по склонам этих прекрасных гор свои аккуратные пальцы.

...Ч-ч-чертовка!

Ух... Новая кровать нам точно понадобится, и причём основательная. Иначе мы с новой мощью раздолбаем даже то, что есть в Дунскате. И если в жизни можно будет сдерживаться и спокойно вести прежний образ жизни с прежними по прочностями вещами, вроде стульев и ложек, но во время врем известного процесса быть настолько же сдержанным будет просто невозможно...

Мысли о заказе к Иисусу-плотнику начали вспыхивать вновь, явно подогреваемые эффектом зелья, а не моей собственной отбитостью и дуростью.

Примерно на том же уровне, что и у Скатах, решившей пойти против Богов — а это для жителя этого времени и этой версии Земли просто невозможный ход мыслей.

...Я стал окончательно похожим на сию прекрасную особу, да.

Но не сказать, чтобы против этого — ведь наставница, как-никак, всегда была для меня примером, можно даже сказать, кумиром. И в отличии от всяких ютуберов и тик-ток блогеров, несущих откровенную хрень, подобного отношения Скатах заслуживала даже со стороны здравомыслящего человека, которым я склонен себя считать.

Ну а поток моих размышлений оборвал тот факт, что Скатах закончила мыться, точно также оказавшись обнаженной посреди ванны.

Ну а когда она встала в полный рост... М-м-м-м...

Ух...

Остановил меня лишь понимание того факта, что мы рискуем нахрен разломать весь дом, если сделаем это сейчас. Не заслужили эти несчастные стены такой участи, как бы разломленными во время постельного марафона двух сверхсильных человеков.

— Занятно... — подала она голос, заставив меня поднять в кое-то веки взгляд.

Хорошо хоть ещё слюну не пустил — сдержался... Нет, зелье действительно бьёт по мозгам, иначе свою излишне эмоциональную реакцию я описать не могу — просто потому что я видел собственную женщину голой множество раз и в самых разных позах, а тут веду себя словно девственник, впервые увидевший в реальности голую женщину... Да, Иссей, камень исключительно в твой главногеройский огород.

— Так что там с увеличением нашей силы? — полюбопытствовал я, начиная осторожно двигать пальцами и делать собственные примерные замеры.

— Где-то двадцать с лишним раз... — резко взмахнула рукой Скатах, создав немаленький порыв воздуха. — Прирост крайне серьёзный. И он окончательно переводит нас в разряд... Глав Столпов Демонов, подозреваю? По физической силе так точно.

— Фью-ю-ю-ю... — присвистнул я, радуясь, что зелье всё-таки магическое, и на голосовые связки не действует... Или они не зависят от физической силы? В общем, сложно всё, а я не полноценный биолог, как и Панорамикс. Да и фактор магии, опять же, могущий разрушить даже самую идеальную чисто-научную теорию. — Немало...

— Так что давай практиковаться. Двигаемся в двадцать раз медленнее, чем обычно. Вспоминаем как действовали раньше, и двадцать раз. Засекаем время... — быстро сориентировалась ничуть не смущающаяся своей наготы особа. — Раз... Два...

***

Спустя некоторое время.

Взявшая ситуацию словно быка за рога Скатах помогла нам обоим адаптироваться практически полностью... Перед там, как поставленная на скорую руку руническая сигнализация дала понять о приближении существ немаленькой магической мощи, и дополнялась она яростным лаем Гарма, донесшимся даже сквозь стены.

Пришлось быстро одеваться — полуголыми сражаться я не хотел, и вообще был жутким собственником — фиг эти демоны посмеют даже перед смертью насладиться видом едва одетой наставницы.

Так что пришлось слегка задержаться, чтобы одежда банально не разорвалась — но я сделал себе зарубку в памяти смотаться к феям и также заполучить себе то, что не будет рваться от увеличившейся физической силы. Вон, шёлкоподобные одеяния наставницы спокойно и с честью выдержали подобное испытание.

...Вырвавшись наружу с копьями на перевес, перед нами предстала занимательная картина.

Как Гарм схватил зубами руку демона с копьём, и буквально оторвал её мощным движением головы — Панорамикс его точно кормил чем-то особым.

А означенный друид уже был слегка потрёпан, но благодаря увеличившейся скорости успешно уходил от большинства атак демонической энергией.

Рефлекторно переглянувшись со Скатах с бешенной скоростью, я сделал быстрый шаг вперёд, слегка промяв землю перед крыльцом.

— Я рад! — громко и весело начал я, вмиг приковывая к себе внимание демонюг, частью парящих в воздухе, а частью стоящих на земле. — Господа демоны, я крайне рад, что вы соизволили подождать нас и явились в самый подходящий момент, а также...

В меня полетели энергетические бласты демонической силы, принявшие самые разные формы. Лучи, шары, даже конусы имелись. Кое-кто пытался бить по площади — все они вмиг и очень с хорошей координацией сконцентрировались исключительно на мне.

И судя по лицам, заведомо обречённым, понимали, что нашего присутствия здесь совсем не ожидали. Но были готовы забрать с собой хотя бы одного из нас. Друид, сравнимый со мной-прошлым по скорости, был для них недосягаемой целью — Скатах, полагаю, они откровенно и не надеялись прикончить.

Вот и оставался я.

Но в ответ летящим атакам я лишь оскалился, прокрутив в ладони Гаэ Болг.

Сейчас их действия были настолько медленными... О Офис, да среди них даже не было потомков основных семей Столпов — это были откровенно игрушки для битья даже нас прошлых, а уж сейчас...

Я сорвался с места.

За два удара сердца я оказался с ближайшей демоницей, что поддерживала того демона, которому Гарм откусил руку.

И недолго думая, прямиком с ходу впечатал ей в лицо свою ногу.

Ух...

Переборщил.

Ибо красивое лицо демоницы впечаталось в её череп... Который я тоже пробил практически насквозь. Эффектного отбрасывания назад не получилось — физика сломало моё желание об своё колено. Но ничего, полубог я или кто? Мы эту физику сейчас отжарим!

Зелье продолжало бить по мозгам азартом и энтузиазмом, но... Мне было пофиг.

Я просто высунул ногу из головы трупа, да просто проходя снёс голову однорукому оппоненту уже Гаэ Болгом, а бедняга даже дёрнуться не успел.

И рванул к следующему.

Этот успел проследить за мной взглядом и даже дёрнуться... Перед тем, как я раскрытой ладонью ударил его в грудную клетку, теперь с меньшей силой. Вот теперь физика подчинилась, отправив более прочному, чем человек, демона вперёд в эффектный многометровый полёт.

Правда там все кости и внутренние органы уже раздроблены и в смятку.

Не жилец.

Ну а потом вмешалась Скатах, тоже горящая желанием испытать новые физические возможности.

И... Последовало избиение. Даже не резня, как то происходило в предыдущих случаях в моей жизни, а откровенное избиение.

Мы даже копья почти не использовали, работая только ногами и руками.

Демоны разлетались, их головы буквально разрывались на части от мощи получаемых ударов, являя весьма неаппетитное зрелище. И заодно показывая, что внутри у демонов ровно те же органы, что и у нас.

Некоторые пытались бежать.

Но право слово, у этих бедняг даже шансов не было.

Ведь мы ради развлечения после эффекта зелья просто-напросто метали одних демонов в других с такой силой, что они там и умирали.

Вот взлетает очередной демон вверх, отчаянно махая кожистыми крыльями.

Но мы берём демоницу, ещё живую и пытающуюся дрожащими руками скастовать новое демоническое заклинание. Хватаем её, и ка-а-а-ак после кручения на месте запускаем её прямиком в летающую цель...

— Как же это ш-ш-ш-шикарно! Сбитие! — довольно оскалился я, резко вскидывая Гаэ Болг и метая его в другого демона, рванувшего весьма быстро в ровно противоположную сторону и надеясь скрыться за холмом.

И в этот раз копьё Курруида просто взяло и пробило летающего демонюгу и пролетело дальше.

Ещё дальше.

Врезавшись в холм.

Пробив холм насквозь с такой силой, будто там взорвалась бомба.

...В голову сразу полезли мысли о том, стоит ли считать зелье нечестным допингом... Но потом я вспомнил старую-добрую деревню дикарей, чьи женщины и дети превратились в подобие нежити... Нет, вообще плевать. Мы за это зелье, фактически, ведём войну со Столпами, что уничтожили друзей Панорамикса.

— Испытания успешно завершены. — раздался сбоку от меня голос Скатах, чьи алые глаза блестят. — Пора взяться за практическое применение... И... Столп Паймон будет скоро уничтожен. А за ним и Столп Барбатос. А за ними... Сетанта, Гремори или Ситри?

— Не заходи так далеко, дорогая. Сначала первые и вторые, а потом посмотрим, как пророки и любители водички будут противостоять нашей новой силе. — я довольно улыбнулся и закинул Гаэ Болг на плечо.

Для демонов определённо наступили тёмные времена.

Глава №22. Дикая Охота. Возмездие. Одеяния фей.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 25.05. Вот ещё немного ББПЕ, да-а-а... А на Бусти вышла следующая глава с таки начавшейся резней демонов.

4 год до Нашей Эры.

Римская Империя. Галлия. Люцерия.

Несколько месяцев спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Окончательная адаптация к новым физическим возможностям продлилась ещё несколько месяцев — чтобы не было абсолютно никаких проблем в бою. Здесь Скатах и я были скурпулёзны до одержимости.

Да и было отчего.

Ведь мы ни много не мало, но собирались напасть на целого Главу Столпа Паймонов.

А это крайне серьёзный тип — не Балор, далеко не Балор, и даже не Курруид. Но в том-то и дело, что эти ребята действовали в одиночку, да и интеллектом не блистали. Глава Столпа — это крайне хитрожопый демон, находящийся в окружении кучи телохранителей и отпрысков. И против большой численности козыри Гаэ Болгов действовали уже не так хорошо — всё-таки если во время следствия, сиречь полёта копья, после причины, сиречь раны, кто-то встанет на пути копья и оно врежется в него...

Рана на нужном товарище пропадёт и он выживет.

Не говоря про телепортацию в Ад, которая всё-таки разрывает причинно-следственную замену.

— Значит, нам предстоит возвращение в Иудею... — задумчиво постучал я пальцами. — Ну хоть на её окраину, а не в самый разгар небесной битвы...

— Вероятнее всего нам всё равно придётся столкнуться не только с демонами. — заметила Скатах, балансируя своим копьём с помощью всего двух пальцев правой руки. — Особенно, если мы не изволим устранить Зиотикуса Паймона сразу же.

— Ну, с падшими мы уже сражались, а ангелы... Не думаю, что слишком отличаются. — пожимаю плечами, бросая взгляд в окно, за которым раскинулась территория Люцерии, в которой мы владели много чем, однако всем занимались управляющие. Воруют, конечно... Вернее, воровали до того, как мы сами им выставили большие зарплаты, и пригрозили на примере одного смертной казнью. Пряник и кнут, то есть. Так что теперь и так богатые управляющие предпочитают не рисковать. — Но для начала нам всё же придётся вернуться на острова за одёжкой подстать моей новой силе, верно же?

— Да. — резко поднялась со своего места Наставница Героев, опуская на меня взгляд алых глаз. — Иначе после первого же боя ты окажется в рваном нечто, если вовсе не запутаешься в этом. При таких нюансах выходить против главы Столпа демонов... Неразумно.

— По-идиотски ты хотела сказать. — весело хмыкнул я, рефлекторно опуская ладонь на голову сидящего на задних лапах Гарма.

Белый пёс до сих пор не покупался в зелье, ибо сейчас нет времени на выращивание новой волшебной травы и производства зелья в новом укромном местечке. Но зато мы заготовили для него основательное количество волшебного зелья.

— Я сказала ровно то, что и хотела сказать. — фыркнула фиолетоволосая женщина, направляясь к выходу из помещения. — Пошли забирать Панорамикса и отправляться в земли фей...

***

Британские острова.

Через неделю.

На остров фей нам пришлось плыть что-то около недели, и уже после пересечения барьера, отгораживающего остров от взглядов экипажей проплывающих кораблей и просто лишнего внимания — к нам подлетели несколько фей. Облачены они были во вполне добротную и даже богатую одежду, каждая была размером с человека, а позади них были крылья, ептыть, бабочек.

— Благодетельница Скатах... — подал голос тот, что вылетел вперёд из пятерки собратьев, вооруженных как оружием ближнего боя, так и чем-то вроде посохов.

А пахло от них... Цветами.

Ожидаемо даже как-то.

— Я не помню тебя. — кивнула ему в ответ женщина, поднимаясь в полный рост. — Но так или иначе, я желаю получить аудиенцию у Оберона.

— Король... Будет рад вас принять. — слегка поклонился в воздухе этот... Эм-м-м... Фей? Или фея-мужчина? — Но прошу следовать вместе с нами. Нападение проклятой ящерицы, по недоразумению Матери-Природы обрётшей крылья, заставило нас принять соответствующие меры.

— Разумно и не возражаем. — преспокойно отозвалась Наставница Героев, садясь обратно.

Феи скользнула по мне с Панорамиксом и Гармом ленивыми взглядами, но никаких вопросов задавать не стали — должны были помнить битву с Балором, чай совсем недавно по меркам долгожителей была. Да и силу друида должны были учуять — сами ведь даруют её людям, чтобы не разбираться с мелкими проблемами и лишний раз по этому поводу не болтать с людьми. Наш вид феи откровенно недолюбливают.

Затем лодка спокойно добралась до берега, и выпрыгнув на который, мы под сопровождением из летящих по бокам фей принялись подниматься вглубь острова.

Острова, что принялся преображаться на глазах, окончательно снимая все слои защиты, и обнажая вид на королевский дворец и место обитания большинства высокопоставленных фей. Располагался он... Вернее, он и был островов, что расположился прямиком посередине небольшого, но чистого озера в центре самого острова. И надо отметить...

Выглядело это красиво.

Чтобы переплыть озеро, нам пришлось ожидать единственную лодку, что вообще имелась у фей.

Просто по той причине, что водная преграда для них преградой не является, ибо они как бы... Ну летают, да.

— Недурная лодочка-то... — присвистнул я, почесав подбородок. — Дорого-богато, как говорится...

— Обычно она используется для торжественных ритуалов с участием Короля или Королевы Фей. — по-привычке пустилась в объяснения Наставница. — Так что она обязана выглядеть так красиво.

Панорамикс всё это время молча и поражённо молчал, наблюдая за красотами покровителей.

— Р-р-рав! — гавкнул в дополнение Гарм, заставив нескольких наших сопровождающих опасливо покоситься на немаленьких размеров даже не волкодава, а прямо-таки медведедава.

Тем не менее, благодаря размерам лодки поместился и он, а уже через несколько минут мы поднимались по последнему лестничному пролёту... Опять же одной-единственной торжественной лестницы, используемой для спуска нового Короля и Королевы.

Да и дверей внутри было маловато — феи предпочитали облетать снаружи, ведь скрывать им было, по словам Скатах, друг от друга нечего. Благой Двор был удивительно един, дружен и абсолютно честен друг к дружке, несмотря на то, что по отношению к людям был ксенофобен.

Но это меня интересовало слабо.

А вот король, что нас встретил — очень даже.

Просто потому, что при виде его доброжелательного лица мои инстинкты напряглись до предела, и лишь чудовищным усилием воли я не схватился за свой Гаэ Болг.

Убей его.

Прикончи.

Лжёт смерти!

Остаткам сущности Курруида этот типус также очень не нравился, отчего я впервые за долгие и долгие годы ощутил в голове чужой, яростный голос.

— Держи себя под контролем, Кухулин. — раздался спокойный голос Скатах... Почти спокойный. На деле же там кое-что промелькнуло, что только я, столько лет с ней знакомый, мог увидеть.

— Р-р-р-рав! — загавкал даже Гарм, то ли чувствуя аналогичное мне, то ли чуя уже моё напряжение.

Панорамикс же до сих пор не решался заговорить, только периодически сглатывая и гипнотизируя взглядом это существо.

— У Гончей Кулана и впрямь славные инстинкты... — отпустив с ладони большого мотылька, шире улыбнулся Король Фей, Оберон.

— Что ты такое? — потребовал я, никак не сумев угомонить инстинкты, буквально требующие прямо сейчас активировать Гаэ Болг.

— Сетанта... — как-то вяло попытался возмутиться такому отношению друид, но я его в этот раз проигнорировал. Слишком уж инстинкты взбесились.

— Хм-м-м... Я ничтожное существо, всего лишь насекомое, прибывшее из места, где после смерти оказываются Падшие Ангелы. — развёл руками молодой мужчина, после чего закинул ногу на ногу. — Но не волнуйтесь, пока что я не враг тебе и... Человеческому роду.

— Пока что? — вздёрнул я брови, всё ещё подрагивая пальцами.

— О да. Пока не пытаются познать не постижимое, ученик Богоубийцы. — раздражающе таинственно отозвался Оберон. — Но а ты что скажешь?

— Мы пришли к тебе за другим. — отреагировав куда индифферентнее меня, ответила ему женщина, сложив руки под грудью. — Сетанте нужны одеяния, вышедшие из-под рук портных фей.

— Вижу... — слегка сощурил голубые глаза мужчина-фея, поднимаясь на ноги со своего древесного трона. — Твои движения не такие плавные, как раньше... Словно ты пытаешься сдерживаться... Однако! Это уже интересно... Но полагаю, секреты ты так просто не раскроешь?

— Даже если бы раскрыла, вы бы скорее отравились тем, что мы принимали. — отозвалась Скатах, причём как-то странно.

Мысленно напрягая свои куцые мозги, я вскоре понял, что она сделала. Если кто-то и догадается о волшебном зелье — всех свидетелей не устранишь, они будут думать, что наша новая сила зависит исключительно от его принятия... А не является уже базовой, как после купания.

Славно.

— Хм-м... Не лжёшь мне, Богоубийца... — утвердительно кивнуло это существо, похоже, лишь притворяющееся феей. — Тогда вопрос иной — что в уплату работы моих портных ты желаешь предложить, владычица Земель Теней? Существа из которых уже частенько терроризируют эти острова... — не забыл упрекнуть он тот факт, что за десять лет нашей войны с демонами, мы практически не появлялись в Дунскате и существа, через которых я когда-то прорывался с помощью того же волшебного зелья, обнаглели.

— Не бери на себя больше, чем можешь поглотить, Король Фей. — в ответ раздалось из уст Скатах, которая сверкнула оч-ч-ч-чень недобрым взглядом весьма грозных алых глаз. — Я взяла владычество над теми тёмными землями самостоятельно, когда никто, даже ты не решился существовать в том месте. И сама решаю, когда мы ими править, когда нет. Если феям так мешают существа Теней, ты можешь поменять трон... Или усидеть сразу на двоих.

— Ох, Богоубийца... Зачем же ты мне делаешь такое предложение, когда сама прекрасно понимаешь, что я не собираюсь этого делать. — покачал головой молодой мужчина. — Но на прежний мой вопрос ты не ответила.

— Твои предложения, Оберон? — слегка подалась вперёд Скатах, бросив короткий взгляд на находящегося в прострации Панорамикса.

— Хм-м-м... — задумчиво протянул наш собеседник, явно наслаждаясь тянущимся им временем. После чего внимательно оглядел меня. — Услуга ведь не подойдёт?

— Нет, Оберон. Может быть я встряла бы в ситуацию в будущем, ибо мне смерти не суждено познать, ни ужасной, ни позорной, ни счастливой, но Сетанта не бессмертен. — твёрдо возразила Наставница Героев, побарабанив скрещёнными под грудью пальцами рук.

— Попытаться всяко стоило... Хорошо. Есть одна задача. Вам придётся встрять, как ты выразилась, в небольшую войну с Неблагим Двором. — хмыкнул он, вернувшись на свой трон. — А точнее, с Дикой Охотой. Потрепайте её. Убейте многих. Вырежьте самых храбрых и смелых, что посмеют на вас напасть.

— Если их можно поразить оружием, то мы справимся. — полуутвердительно отозвался я, ибо видел примерный уровень фей.

Которые все вместе взятые в этом королевском дворце были слабее своего Короля, в чьей принадлежности к феям я небезосновательно сомневаюсь. Потому что от него, к слову... Пахло гнилью и смертью. Словно от нежити, но... На нежить он не был похож.

В общем, очередная непонятная и ужасная НЁХ.

— Склонна изволить согласиться со словами Сетанты. С этой задачей мы могли справиться, раз тебе опять противно помогать собственному народу. — с явным таким знанием дела отозвалась моя ненаглядная. — Говори, где они будут в следующий раз, Оберон.

— С чего ты вздумала... Ладно. Я и впрямь знаю, где они появятся в следующий раз. — быстро поправился под ироничным взглядом женщины этот Оберон. — Но вы не сможете устроить на них засаду. Они почуют тебя, Богоубийца. Слишком ты пропахла смрадом Страны Теней.

— Обойдёмся без неё. Пускай нападают на свою цель — мы подождём, пока они увлекутся старой-доброй резней людей. И тогда нападём. — максимально хладнокровно донеслось от женщины. И возможно в первые мои годы в этой жизни я бы возмутился подобному отношению, то сейчас... Мне было откровенно плевать.

— Угум. Если бы не мы, то там в итоге вообще никого не останется. — пожимаю плечами в поддержку условной супруги, вызывая лёгкое удивление у этого существа, что зовёт себя Обероном. Впервые за весь разговор.

К тому же... Уничтожение нами Столпов демонов спасёт куда как больше людей, нежели если мы будем как угорелые носиться по британским островам и не позволять Неблагому Двору нападать на людей. Пускай с этим Боги да друиды разбираются.

— Память тебя не подводит, Богоубийца. Они и впрямь тратят силы на то, чтобы уничтожать людей. Дело абсолютно бесполезное и пользы не приносящее, лишь гибель их фей от числа недовольных Богов... — с невероятным презрением фыркнул Оберон. — Но они нарушили черту. Посмели тронуть моих подданных, которые теперь донимают меня с целью, которую я вам обозначил.

— Начинайте подготовку материалов. — почти что приказала эта шикарная женщина. — Скоро всё будет готово. Сам знаешь, когда дело доходит до чьих-либо убийств, на этих островах ты не найдёшь лучшего кандидата.

— Оттого ты единственный человек, что носит наши одеяния. — преспокойно пожал плечами Король Фей, на плечо которого уселась та большая моль. — Ступайте, мои подданные поведают о том, куда собирается нанести удар Дикая Охота... Бланка, да что ты говоришь? Труп оживает? Какая противоестественность...

— Идём, Кухулин. Не стоит здесь проводить времени больше нужного. — поторопила меня женщина, и подавая пример, первой направилась на выход.

— И почему же не стоит? — полюбопытствовал я, когда мы вышли и удалились от тронного зала.

— Потому что дворец этот, и остров этот, и озеро это — построены на гниющем трупе доброго бога, обманутого феями. — с необыкновенным для себя почти что шипением отозвалась алоглазая. — А они лишь надеются, что их король защитит их от возмездия...

— Ничего себе новости... — вновь присвистнул я, оценив уровень происходящего. — И как их после этого сородичи моего отца не прикончили?

— Потому что они тоже не знают, что делать с тем, что проявится из Великой Ямы. — весьма и весьма хмуро отозвалась Скатах. — Но это сдерживают феи, разместившись надгробием над местом упокоения одного из самых древних божеств нашей планеты. Так что пока они будут жить.

— Н-да, чудесатее и чудесатее... — напрягая мозги, я никак не мог вспомнить ничего подобного из канона DxD. Даже вот близко. А следовательно, беспокоиться об этом не стоит... Или возможно я уже достаточно похерил канон, и он в этой своей части будет развиваться иначе.

— Британия в целом всегда была наиболее мистическим местом в этой части света, Кухулин. И пускай многие тайны были раскрыты и забыты за тысячи лет, самое ужасное ещё не выбралось наружу. — покачала головой Скатах, поглядывая на всё ещё не отошедшего от произошедшего старика-галла, медленно плетущегося рядом. — Но об этом поговорим попозже — не хочу лишний раз тебя нагружать и заставлять задумываться о том, что весьма вероятно, и не произойдёт. Иначе Три Фракции и не начали бы эту глупую войну. А сейчас мы поговорим о Дикой Охоте куда предметнее, нежели чем во время обучения...

***

Ирландия. Центр восточного побережья.

Несколько дней спустя.

— Мра-а-ак... — протянул я, закручивая в ладони Гаэ Болг и окончательно превращая его в непрерывный красный круг.

В ответ Скатах только безразлично пожала плечами, в очередной раз показывая, насколько много она видела подобного в своей немаленькой жизни.

А там, впереди нас, людское поселение сжигалось и уничтожалось. Однако даже не ради разграбления или рабов — никакой материальной выгоды феи не преследовали. Они просто максимально жестоко убивали людей, но не трогали животных.

Это было видно по убегающей от огня корове, человека рядом с которой прикончили вполне себе реальным мечом. Собственно, вся Дикая Охота была просто-напросто сборищем бескрылых фей*, которые летали с помощью чёрных лошадей, скачущих по воздуху. Никаких бесплотных духов или воплощений ужаса, коими они представляются у людей. Всего лишь айнзацгруппа Неблагого Двора, только не делающей скидку на национальность человека.

* — внешность фей в Фейте (так как в DxD их нет) и впрямь крайне напоминает типичных фэнтезийных эльфов и гномов.

— Как думаешь, удастся прикончить их всех? — мысленное сравнение с не самым лучшим периодом будущей истории мне не понравилась, ожидаемо пробуждая желание старой доброй резни.

— Они уходили даже от Богов — в этом они опытны. Но обезглавить мы их сможем. — резко дёрнув копьём, фиолетоволосая особа его кончиком указала на рыжеволосую женщину, скачущую вокруг поселения с сопровождением в виде самых тяжеловооруженных всадников. — Это нынешняя предводительница. Займись ею — тебе пригодится такой опыт, а я уже это несколько раз делала.

— Окей. — сощурился я, оценивая расстояние... Нет, слишком далёкое от Гаэ Болга.

А когда мы приблизимся, если она узнает Скатах...

Нет, так дело не пойдёт.

Так что полминуты я высчитывал траекторию её движения, а потом ка-а-а-ак метнул Гаэ Болг с небольшим упреждением. И не сдерживаясь даже в самой капле, задействуя каждую необходимую для меткого броска мышцу.

И бросок получился настолько мощный...

Что мои уши накрыл оглушительный хлопок разрываемого воздуха от выходящего на сверхзвук копья — жаль, что с такой скоростью в бою я ещё сражаться не могу. Но вот Гаэ Болг...

Он к моему удовлетворению влетел в тело коня феи на полной своей скорости — я всё-таки несколько промахнулся, сам не ожидал такой скорости полёта, слегка изменившейся из-за преодоления звукового барьера.

Но так или иначе, рыжеволосая фея Неблагого Двора рухнула рядом с поселением, и я уже мчался к точке её жесткого приземления, параллельно притягивая Гаэ Болг обратно в свою руку. И прямиком на ходу метая его в тех фей, что пытались спуститься к сбитой предводительницы.

Которая уже через несколько секунд встречала меня с мечом и щитом, бесстрашно взирая на остановившегося в двух десятков метров меня.

— Аа-а-а-а-а... Сын Луга? И отчего же ты решил стать врагом всего Неблагого Двора? Мы не имеем с твоим отцом конфликтов... По крайней мере за то столетия, что я руковожу Дикой Охотой. — бросила рыжая, всем своим видом показывая готовность к дуэли.

— Да мне просто не нравятся те, кто геноцидят кого-то помимо демонов и им подобных тварей. — пожимаю плечами, взмахивая Гаэ Болгом.

— Люди ничем не отличаются от них. — без какого-либо видимого презрения и ненависти отозвалась фея. — Но ты полубог. Ты не обязан за них вставать, Кухулин. Уходи прочь, и я забуду о том, что ты убил моих подчинённых.

— Предлагают те, кто кто-то боится, фея. — оскалился я совсем уж по звериному, готовясь сорваться вперёд. — Ты боишься меня, любительница человеческих страданий. А я, как кличут легенды, герой этого острова. И уж такая у нас, героев, профессия — истреблять чудовищ. Даже если они ходят на двух ногах...

Уже на этом моменте, не будь дурой, фея всё поняла и заткнувшись, бросилась в атаку.

Козырь Гаэ Болга я использовать не стал — между нами и так немаленькая разница в силе после купания в волшебном зелье.

Так что вскоре наконечник копья вился в подставленный щит феи, бывший явно из неплохих материалов, раз я без весомых усилий не смог вытащить застрявшее оружие.

Так что я просто отпустил копьё, да ринулся вперёд.

Рядом просвистел меч противницы, однако теперь она для меня была слишком медленной, а я уже оказался в упор.

— Драсте. — параллельно единственному выброшенному слову, я впечатал кулак прямиком в весьма красивое лицо феи и отбросил её прочь.

Мог бы уже убить, ударив посильнее полсилы и тем самым пробив кости лица... Но во-первых, я не хочу пачкать руки во внутренностях лишний раз, а во-вторых эта любительница геноцида людей не сдохнет так просто. Ну и в третьих, в полную силу порвётся моя одежда, и так трещащая по швам после броска.

Выронившая меч, но сохранившая щит фея с разбитым лицом попыталась отмахнуться им вместе с застрявшим Гаэ Болгом... Но добилась лишь того, что я вновь схватился за древко собственного оружия и со всей силы дёрнул в сторону, вырывая щит из руки феи и ломая ей пальцы столь грубым движением.

— Тва... — пытается что-то воскликнуть она, но это сложно, когда носок моей ноги влетает ей в подбородок.

В настоящем бою такое было бы реализовывать глупо и непрактично, но это боем называть не стоило. Избиение, ровно такое же, какое Скатах организовывала остальной части Великой Охоты, с азартом метая копья и вырезая тех, кто осмелился приблизиться к земле на весьма немаленькое расстояние её прыжков.

— Кха-а.... — судорожно кашляет тем временем моя безымянная противница.

Но кто ж ей даст опомниться?

Я вновь настигаю её и левой рукой хватаю за шею, а потом, недолго думая, жёстко впечатываю головой в землю. И опускаю на лицо ногу с не слишком большой силой — раздаётся хруст, однако судя по её пальцам, пытающим поцарапать мою кожу, она её была жива.

— Не-е-ет, мы пока что не закончили... — улыбнулся я, хватая всё той левой рукой фею за грудки и потащив упирающуюся противницу за собой.

Возможно, это было проявлением садизма, но... Учитывая личность той, к кому этот садизм прилагается, мне совершенно плевать и совесть даже не пытается вякать.

Так что вскоре я швырнул эту особу к руинам горящего дома поселения.

— Мне стоит говорить, что за такое Неблагой Двор тебя выпотрошит и сделает из твоих костей мечи, что будут убивать жителей твоего королевства, полубог? — оскалилась она разбитым в кровь лицом, ничуть не страшась моих действий.

Но это временно.

Ведь вместо ответа я быстрым выпадом вонзил копьё ей в плечо, заставив вскрикнуть.

Затем я быстро подался вперёд, впечатывая вышедший из её спины наконечник копья в горящую деревянную стену дома.

— Ты ведь из тех фей, что имеют сродство с пламенем, да? — озвучил я классификацию фей, и рыжие феи там определённо обладали именно такой способностью. — Вы к нему не неуязвимы, но имеете хорошую сопротивляемость... А значит, под огнём вы будете умирать дольше и мучительнее. А я... Я никуда не спешу.

Я несколько лукавил, но время у меня действительно было, пока моя ненаглядная устраивает резню остальным феям, уже начавшим разбегаться, несмотря на то, что их предводительница ещё жива.

— Кх-х-х... Какой-то огонёк... — прошипела она, другой рукой схватившись за копьё и пытаясь хоть что-то сделать с костью Курруида.

Но ничего у неё не получалось, даже когда пламя принялось опалять её одежду и достигать кожи. По началу эффекта никакого и впрямь не было — но огонь разгорался, и разгорался, поглощая всё больше дерева здания.

— Нет, так не пойдёт. — подал я голос, оценив скорость, с которой сгорает здание... И скорость, с которой фея абстрагируется от боли в плече, да начинает подчинять огонь вокруг себя, отгоняя от тела.

Здание же явно обрушится окончательно раньше, чем сгорит фея. Так что я левой рукой начертил в воздухе руну пламени, которая следом вспыхивает оранжевым свечением и возгорается, выпуская рядом с прибитой к стене феей поток магического огня. Которое вполне успешно объединятся с огнём обычным, и куда успешнее противостоит манипуляциям феи.

Огонь продолжил надвигаться.

И надвигаться, заставляя женщину шипеть от боли и дёргаться всё активнее.

А я смотрел.

И смотрел.

— Задери тебя дракон, я согласна отступить... Отпусти же! — возопила она, когда языки пламени стали целовать её лицо и по-фейски длинные уши, на конце становящимися совсем уж тонкими и острыми. Образно выражаясь, разумеется.

Но я продолжал наблюдать за тем, как её кожа начинала тлеть подобно углям, а потом и полноценно гореть, вызывая пронзительный визг.

— Отпусти-отпусти-отпусти! — ещё визгливее орала она, когда одежда практически целиком вспыхнула под напором магического пламени, дополнительно усиленного новой руной.

— Знаешь, я весьма циничный человек, и намеренно никого не побегу спасать... Но поверь, если у меня подвернётся возможность, я отыграюсь по полной. — с пожатием плеч незнамо зачем проговорил я той, кто вряд-ли слышит меня за ревущим пламенем и чудовищной болью.

Человек на её месте бы уже помер от болевого шока. Но феи были существами магическими, куда более живучими и выносливыми.

Так что её визги длились поразительно долго.

Чего-то прекрасного в происходящем не было, ведь только психу или дракону понравятся женские визги и запах палёной плоти.

Но и ужасного в подобном возмездии я не видел.

А для самой предводительницы Дикой Охоты, чьё имя я даже не знаю и узнавать не буду, последним, что она увидит в своей долгой жизни, будут мои красные глаза. В такие случаи эта черта моей внешности очень помогает, однако.

...Последним, не потому что она умрёт, не-е-ет.

В последний момент я вытащил её из огня, согнал огонь новой нарисованной руной воды, призвавшей поток воды и потушившей тело феи.

А потом полоснул копьём по и так пострадавшим глазам.

Затем отрубил ноги.

И руки.

Делая это нарочито медленно, чтобы проклятье Курруида, препятствующее заживлению, основательно впиталось в её плоть, кровь и кости, чтобы даже лучшие целители мира не смогли её вылечить. Уж точно не те, к которым мог бы обратиться Неблагой Двор, нелюбимый любыми адекватными существами.

Полуживая фея или то, что от неё осталось — до сих пор была жива.

Поразительная воля к жизни, всё-таки.

—...ты ещё долго будешь возиться? Пока ты убивал одну, я вырезала с сотню. — раздался позади меня заинтересованный голос Скатах, закончившей со своими делами и лениво размахивающей да вращающей одним из Гаэ Болгов.

Бедная Дикая Охота, не заслужила даже того, чтобы она использовала оба копья.

— Да не собирался я её убивать, как видишь. — пожимаю плечами, крутанув Гаэ Болг и закинув его на плечо. — Всего лишь создавал пример. Быть может, когда остальные феи увидят то, что останется от них в случае следующего нападения — повременят с этим нападением. Вряд-ли надолго, но... Если я так смогу помочь хоть немного народу родного острова...

— Тогда надо сделать так, чтобы оставшиеся жители поселения не добили её. — женщина указала ладонью на столпившихся людей, наблюдавших за расправой с откровенным удовлетворением.

Хм-м... Однако. Слишком заигрался в возмездие, и откровеннейшим образом прошляпил даже обычный народ. Ошибочка... Учтём в будущем.

— Поможешь создать барьер, который увидят феи, но не смогут сломать люди? — полюбопытствовал я, встречаясь с довольным и даже умиротворённым лицом Скатах.

— Тогда готовься помогать, Сетанта. Практика в рунах, которые ты так мало используешь, тебе всегда пригодится...

***

Спустя опять несколько дней.

Оберон не подвёл.

К нашему возвращению на остров фей, материалы и впрямь были готовы, а Король Фей явно не сомневался в том, что мы успешно выполним его поручение.

— Так как тебя вряд-ли устроит аналогичный наставнице фасон... — задумчиво оглядев мою фигуру, которая и впрямь будет нелепо смотреться в чём-то подобном, что было у Скатах. — Подберём что-нибудь другое. Кнок на Риаб, подбери что-нибудь более подходящее.

Позади я тут же учуял чьё-то присутствие, пахнущее мёдом и... Чем-то растительным...

— Хм-м-м... А таким мышцам нельзя пропадать за чем-то объемным... — следом раздался почти восторженный голос, вновь позади меня, заставивший обернуться.

И...

— Охуе... Охр... Медб? — моргнул я, видя знакомую фигуру розоволосой и желтоглазой особы. — Ты в феи вознеслась, что-ли?

— А? — тоже не не поняла эта особа, но всё-таки отвлекшись от почти жадного разглядывания моей фигуры. Ну в принципе, там было на что поглядеть — как-никак заполучено серьёзными тренировками, потом, кровью и так далее по списку. После тренировок Скатах невозможно остаться без такой фигуры — Фердиад вон тоже таким же ушёл покорять сердечко своей зазнобы. — А, ты про мою дочь!

— Медб ваша дочь? Но... — я припомнил генеалогию правителей Коннахта. — Там числилась... Стоп. А действительно, я нигде не слышал упоминаний о её матери, только об отце...

— Хе-хе, бедняга после ночей со мной просто не сумел возлюбить другую женщину, ну не вставало у него на кого-то меньшей красоты, чем я! — довольно захохотала фея. — Но с тобой такое не пройдёт, да, Сын Солнца. Признаться, фигура у твоей возлюбленной очень ничего... И я во всех местах... Когда снимала мерки, разумеется.

— Фея. — веско донеслось от означенной возлюбленной, сидевшей за столиком неподалёку и спокойно вкушавшей приготовленные местными обитателями блюда.

Несмотря на отсутствие необходимости в обычной пище, пировать и декаденствовать феи просто обожали.

— Да-да-да... А теперь, добрый молодец полубог, раздевайся! — с азартом выпалила фея, причём с настолько знакомыми интонациям... Н-да, что дочь, что мать... — Не волнуйся, я не хочу получить кровь проклятого Курруида Убийцы в своё сердце, и ниже пояса лапать не буду...

— Скатах? — я покосился на женщину.

— Я недостаточно молода для того, чтобы ревновать по таким пустякам. Я просто убью её, если что. — преспокойно отозвалась эта шикарная красавица, втыкая вилку в очередной кусочек пирога.

— Возражений не имею. — отвечаю уже матери Медб, которая закатила жёлтые глаза с едва заметными зрачками, и принялась измерять мои показатели.

Умелые пальцы феи порой соскальзывали не только для измерения размеров частей, которые при нашей физической силе действительно стоило учитывать до сантиметров, но... Я в этот момент вспоминал количество мужчин, которые побывали в её дочери... И представил, сколько побывало в мамане, учитывая количество её годиков.

И возбуждение начисто смывало, оставляя лишь весёлый интерес к чуть ли не высунувшей язык миниатюрной фее.

— Пф-ф-ф... — будучи многолетним созданием, эта особа всё поняла весьма быстро, что и выразилось в одном-единственном фырке, дополненным закатыванием глаз. — Верный своей хозяйке, как настоящий пёс. Ой, то есть, гончая.

— Хм-м... — только улыбнулся я, не реагируя на провокацию к дальнейшему бурчанию розоволосой женщины.

Но несмотря на все свои странности, фактическая глава портных Благого Двора была профессионалом. Метки в скором времени были наконец-то сняты, и феи приступили к работе.

Очень быстрой, надо отметить, работы.

Явно собираясь произвести впечатление не на последних личностей на островах, к тому же проредивших Дикую Охоту, которая так-то немало фей Благого Двора прикончила, феи работали с высочайшей мотивацией, нежели если мы бы просто заплатили чем-нибудь важным даже для этих созданий.

Так что не прошло и одних бессонных суток ожидания во дворце, как моя одёжка была готова сразу в нескольких экземплярах.

По этому поводу даже вернулся Панорамикс, всё это время заинтересованно бродивший по дворцу на правах спутника почётной гостьи, коей была моя ненаглядная.

— Однако... — произнёс я сразу же, как напялил на себя этот костюм. Справедливости ради, несмотря на первые мои подозрения при его виде, он не слишком был похож на латекс. Мышцы на груди, конечно, пафосно выделены, учитывая тонкость ткани, но остальное в принципе было нормальным. — Очень необычно выглядит.

— Разумеется! Это ведь не привычные тебе человечьи одежды! — недовольно фыркнула мать Медб. — Это одеяния фей! Такое не зазорно и членам племени Туата де Дананн носить! Хотя эти горделивые боги предпочитают то, что делают другие боги...

— В целом удобно... — пропустив мимо ушей болтовню феи, я принялся проделывать различные движения в новой одежде. Сначала самые простые разминочные, а затем уже кое-что посложнее, отчего и профессиональные любители йоги уважительно покивают. Не говоря уж про зависть бедных акробатов при виде моих трюков. — И нигде не сковывает... — я благодарно кивнул аж надувшейся от гордости розововласке.

Эта синяя одежда и впрямь была чудовищно удобной, настолько, что никакая одежда из двадцать первого века с ней не сравнится. Для моего подвижного стиля боя она была просто иде-аль-на!

Эта неделя определённо задалась. Сначала славно отмудохал одну фею, заполучил одежду от другой... Жизнь-то налаживается!

Правда, как и всегда, я тогда и предположить не мог, что за эту удачу мне придётся расплачиваться куда большим количеством неудач позднее...

Глава №23. Царь Ирод. Ловля на живца. Зиотикус Паймон.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 27.05. На Бусти также вышла новая глава.

4 год до Нашей Эры.

Царство Иудеи. Иерусалим. Замок Царя.

Несколько недель спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

И вот, мы вновь достигли Земли Обетованной, что нынче стала активнейшим полем боя за судьбу одного-единственного дитя, которое за прошедшее время успело подвергнуться весьма интересному действу... А именно, избиению младенцев.

Известнейшее христианское событие, о котором я теперь помнил отчётливо — хотя суть, безусловно, там была в другом. В том, что всё тот же царь Ирод приказал прикончить всех младенцев во всё том же Вифлееме и окрестных селениях, когда ему кто-то донёс, что родился истинный Царь Иудейский. Старик на старости лет воспринял такую глупость как очередную попытку пойти против его власти, и так начавшей шататься из-за факта войны его хозяев-демонов с ангелами.

К слову, подозреваю, что идею о уничтожении младенцев ему подсказали одни крылатые твари...

Но если раньше мы были вынуждены придумывать план, как выбешивать этого царя до такого состояния, чтобы он призвал своих демонических хозяев... Сейчас их выманить можно будет очень легко.

Чем я сейчас, собственно и занимался.

— Дра-а-а-асте. — одновременно с размышлениями раздался мой донельзя весёлый голос, когда я с Гаэ Болгом за шеей и в позе отпетого гопника уселся ногами на оконном проёме. — Вы нас не ждали, но мы всё равно припёрлися...

На моём лице сама собой выросла довольная ухмылка, пока я наблюдал за такой ме-е-е-едленной реакцией иудейского царя, на которого я и смотрел.

— Ты... Ты кто ещё такой? — устало и недовольно уставился на меня немолодой мужчина, сидевший за своим столом и какими-то бумагами, и так-то проживший весьма интересную жизнь.

Среди евреев он прославился как великий строитель и устроитель, настоящий злой гений Земли Обетованной — среди остальных своим путешествием по молодости, где он, если верить очередной порции слухов, был знаком лично с Клеопатрой.

Той самой знаменитой египетскою царицей.

И сейчас этот уставший старик не особенно меня боялся, несмотря даже на так-то весьма жуткую для обычных людей ауру Гаэ Болга.

— Я бы представился, да вот должен уступить место даме, господин Ирод Царя Небесного... — моя усмешка выросла до совсем уже неприличных размеров, а мой взгляд был брошен в, казалось бы, вполне обычный угол обширного кабинета Ирода.

— Надо же, как же галантен ночной гость, умудрившийся проскочить сквозь всю охрану из смертных... — практически сразу раздался весёлый и не беспокоящийся об угрозе женский голос, а после свою маскировку сняла беловолосая демоница. Паймоны вообще выделяются этим цветом шевелюры. — Кем будешь, гость незваный? И весьма... Сильный смертный в необычном костюме?

Из спины девушки в тёмной вспышке проявились два больших кожистых крыла, а сама она выкрутила своё присутствие на максимум, стараясь подавить, подмять.... Очаровать.

Чего там только не было в этой ментально-магической атаки по площади, призванной тем или иным способом контролировать обычных людей, чьи контракты на души они так любят сейчас заключать и сами души жрать — не знаю уж как с этим делом было в каноне, и тем более спустя две тысячи лет... Но сейчас демоны не стеснялись абсолютно ничего и никого.

— Кухулином из Ирландии. — оскалился я, и не давая противнице даже опомниться, сорвался в её сторону с сверкнувшим в свете светильников Гаэ Болгом.

Кость древнего чудовища, зазубренная и заточенная до чудовищной остроты, вошла в сердце демоницы, пронзая её насквозь, а затем и вовсе впечатывая в стену вместе с врезавшимся в неё копьём, прорезавшим даже камень.

— Кха-хх.... — принялась хрипеть умирающая на глазах демоница, схватившаяся обеими руками за древко Гаэ Болга и лишь начинающая осознавать, что вообще произошло.

Надо же... А ведь точно такая же по силе, как и та демоница из Гремори. Но теперь разница в наших силах была просто чудовищной. Да уж, сумрачный друидский гений творит чудеса, и можно понять, почему люди всегда вызывают такой интерес у других существ.

— Видишь ли, из пыток твоей шестой сестры я довольно быстро понял, что за Иродом приглядывает вторая дочь Лорда Паймона — он воистину перевыполнил план своего владыки Люцифера, вот только одни девушки у него и рождались. Отчасти я мужику хочу посочувствовать, но... — я пожал плечами с беспечным видом, намеренно начав прокручивать наконечник Гаэ Болга в ране и буквально вырезая из неё те силы, которыми она пыталась сопротивляться гибели после такого ранения.

— У-у-ублюдок... — принялась пытаться ругаться эта особа, не торопясь моментально умирать. Живучая какая...

Да уж, стоит учитывать, что против сильных регенераторов козырь Гаэ Болга не столь эффективен. Всё-таки в изменении причинно-следственная связь указывается причина в виде проткнутого сердца, а не чужой смерти. Иначе тогда шансов не было бы вообще ни у кого, кто хотя бы потенциально способен умереть.

—..но видишь ли, твой папаша ведь один из самых отпетых демонов, спровоцировавшим кучу войн среди людей. — продолжаю я, глядя в откровенно затухающие фиолетовые глаза демоницы. — И такое существо должно будет ради своей репутации отреагировать на жестокое и унизительно лёгкое убийство второй дочери и одного из самых высокопоставленных людских слуг.

В этот момент Царь Ирод, уже доставший изогнутый кинжал с немалым количеством украшений, замер под моим взглядом, метнувшимся от демоницы к нему самому.

Ну а потом отмирать ему не пришлось — высунув разворотившее сердце демоницы копьё из её умирающего тела, я рубящим ударом обезглавил Царя Ирода, после чего поднял её за волосы, стараясь держать подальше от себя.

— Это будет весьма негуманно и жестоко... — задумчиво пробормотал я на языке уладов, делая вид, что не замечаю подглядывающую через щель в приоткрытой двери служанку царя Иудеи (бывшего!), боящуюся даже лишний раз вздохнуть. — Но кто я такой, чтобы быть гуманистом в отношении к демонам, право слово?

Резко взмахнув Гаэ Болгом вновь, я обезглавил лежавшее у пробитой стены тело демоницы, и схватив её за длинные белые волосы... Просто-напросто поменял местами её голову и голову человека, весьма живописно положив к трупам чужие бошки, из которых ещё текла кровь.

А затем, чтобы мало не показалось, максимально истыкал труп демоницы Гаэ Болгом, превращая его в бесформенное решето.

Такое определённо вынудит его активно действовать, учитывая способность его семьи под очередным пафосным названьем — Семя Ненависти. Благодаря которой он выстроил себе репутацию непревзойдённого и выстраивающего всё наперёд интригана и профессионального устроителя войн среди людского рода.

Суть способности Столпа Паймонов была в том, что слова обладателя такой способностями могли шибать ментальными эффектами по мозгам, в целом вызывая паранойю и совершенно беспочвенные подозрения всех и во всём... Что крайне напоминало симптомы царя Ирода в последние годы правления, ага. И если дать такому товарищу достаточно поговорить, он и мировую войну преспокойно устроит, убедив правительства в том, что их хотят уничтожить превентивным ударом различные недружественные государства.

...И возвращаясь к нашему плану провокации.

О том, кто организовал нападение, такой отпетый интриган узнает моментально, тем более учитывая уже десятилетнюю вражду меня и Скатах с его Столпом.

И закономерно попытается напасть — причём лично, ибо по расправе над своими дочерями должен понимать, что тут не справится даже его старшая доченька. А привлекать сторонних лиц — показать собственную слабость, что в обществе демонов тоже крайне не оценят.

На основе этого у нас с моей ненаглядной наставницей и был разработан план ликвидации главы Столпа, самого Зиотикуса Паймона.

...Бросив последний взгляд на окровавленное помещение, да затем вытер об одежды мертвецов всю ту кровь, что попала на лицо и одежду, бывшую водонепроницаемой и стойкой даже к каплям крови. Пора было отправляться в арендованное нами здание в Иерусалиме.

Его мы заняли на правах весьма богатых римских граждан, а Царство Иудеи было официальным вассалом Римской Империи и Октавиана Августа.

***

Несколько дней ожидания спустя.

— А потом я прямо-таки снёс ему голову! Одним взмахом копья. Этот жалкий царёк даже пикнуть не успел... — максимально хвастливым и глумливым голосом продолжал откровенно бахвалиться я, почти что прижимая к себе двух евреек из публичного дома. — А эта демоница... Ну, фигурка и личико у неё были хороши, однако сердце слишком черно... Отчего я и пронзил своим копьём...

Такая странная ситуация была вынуждена происходить исключительно для того, чтобы личные наблюдатели Столпа Паймон не заподозрили в происходящем ловлю на живца, где живцом был я сам.

Наоборот, они должны были увидеть в край охреневшего от своей мнимой безнаказанности полубога, жалкого смертного, посмевшего поднять руку на дщерь основной ветви Столпа Паймон.

Ради этого плана Скатах пришлось покинуть город и не участвовать в убийстве Ирода. Ведь если демоны хотя бы намёк на её присутствие почуют — то точно не явятся, хитрожопы эдакие. Два и два сложить способны, ведь если она прикончила несколько Богов, ей не составит проблем прикончить и главу Столпа, что им в силе существенно уступает.

...Так что я уже несколько дней к ряду изображал из себя похотливого, тупого, но сильного воина-человека, фактически активнейшим образом косплея греческого Геракла... С которым так-то оригинального Кухулина вроде сравнивали. Но то лишь смутные воспоминания о... Ирландском Геракле?

Не помню уже.

Еврейки же были вынуждены подхихикивать на странности платящего им нанимателя, который до сих пор даже посношаться с ними и не посношался, а я продолжал максимально выбешивать демонов-наблюдателей. И если от других средств обнаружения они крайне профессионально и успешно спрятались целым каскадом каких-то демонических заклятий, то против моего особенного нюха нужно нечто более существенное — отчего я прекрасно чуял знакомый запах серы.

Собственно, путаны рядом со мной были выбраны не просто так — это были самые беспринципные и безумные из их братии, смертельными вариантами расправляясь с любыми конкурентками в Иерусалиме... Блудницы, что с них взять-то?

Их мне даже жалко после нападения демонов не будет — защищать я их не планирую.

И вот, когда моё хвастово достигло даже Люцифера, и в открытую принялся заявлять, что сей обиженный папочкин сынок — то ещё бесхребетное ничтожество... Одно из семидесяти двух основных созданий этого обиженного сыночки наконец-то не выдержало, и отдало приказ об атаке.

...Прежде всего в трёхэтажное здание прилетело мощнейшей демонической атакой.

Целым немаленьким таким энергетическим бластом, заставшим меня чудовищным грохотом в момент облачения в одеяния фей — всё-таки учуял я их приближение ещё до начала самой атаки.

Так что разрушающееся вокруг меня здание я встречал с максимально индифферентным выражением лица, заканчивая сводить то, что можно было бы назвать доисторической молнией... Или прилипалой — достаточно было свести края ткани друг с другом, как они сами друг к дружке надёжно прикреплялись. И чтобы их расцепить, нужна как раз сила могущего в ближний бой полубога.

—...Оу. — пробормотал я, когда древко моего алого копья прыгнуло мне в правую ладонь, вновь одарив привычным влиянием Курруида, желавшего убивать, убивать и ещё раз убивать. — А вас несколько больше, чем я ожидал... Целый легион на одного меня выделили... — менее уверенно, но всё ещё довольно спокойно пробормотал я, выцепляя взглядом через обрушившийся потолок и часть стены весьма интересную картину.

Картину тысяч демонов, что с распахнутыми крыльями закрывали большую часть неба... И это заместо предполагаемой ударной группы во главе с Зиотикусом Паймоном.

Да уж, ее зря, не зря мы укрепили этот домишко вырезанными буквально на каждом метре Истинными Рунами — иначе такими последствиями всё бы не обошлось, я бы оказался в завале из камней.

Либо посреди выжженного кратера

Прищурившись, я точно не заметил кого-то сильнее в магическом плане. Никаких офицеров, хотя передо мной точно стоял один из Адских Легионов, тех, что в количестве шестьсот шестидесяти штук по шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть легионеров.

Да уж, Сатана явно любит символичность.

...Эти мысли в моей голове пролетели с бешенной скоростью.

Возобновили же свои действия мы с демонами практически одновременно.

Однако демоны-легионеры были значительно медленнее меня после купания в волшебном зелье — тут численность им никак не помогала.

Так что вскоре Гаэ Болг с чудовищной скоростью отправлялся в полёт прямиком в гущу демонов... Которые словно по заказу летали друг за дружкой в виде какого-то подобия людского военного построения.

Бросок моего копья был ими ожидаем, хоть и последствия они явно недооценили.

Ведь вместо пары подбитых демонов, моё оружие прикончило сразу несколько десятков. Ведь оно просто не останавливалось, пронзив сначала первого демона, от мощи удара превратив все внутренности всмятку, сломав кости и вырвавшись из спины, продолжив свой путь.

Таким образом продырявлено было что-то около тридцати тварей, слишком кучно летевших в подобии какого-то армейского построения. Да уж, явно не всякими римскими черепахами и подобными квадратными формациями стоит выступать против меня.

Также мои противники не учли, так этого того, что помимо Гаэ Болга я начну метаться всем, что попадётся под руку. В частности, обломками усиленного Истинными Рунами здания. Отчего те могли спокойно наносить серьёзный вред даже созданиям Люцифера и Лилит.

...Уже через секунду означенные обломки встретились с лицом первого демона... И заставили его встретиться всем своим телом с собратом... А я вместе с тем не останавливался, быстро-быстро продолжая кидать всё что ни попадя, но достаточно массивное — в примерно одну точку.

Точку, в которой вскоре образовалась прореха в одной из демонических когорт, из рук членов которой в этот момент уже срывалась гигантская по своим масштабам атака сразу нескольких сотен — готовящаяся влететь прямиком в меня и руины.

Так что я применил старый-добрый сто первый приём каратэ и дал по ногами, уходя из зоны поражения.

Ну а следом позади меня раздался оглушительный взрыв, когда это всё добро наконец-то влетело в несчастные руины здания, оставшиеся позади.

От такого уже никакие руны не помогли — оно превратилось в выжженную воронку, заставившую присвистнуть... И отправить Гаэ Болг в очередной полёт, но теперь в группу наиболее богато украшенных демонов, парящих выше всего.

Большинство из них успело разлететься по сторонам, оценив фиговость идеи плотных построений. Но парочка оказалась для этого недостаточно расторопна.

Продолжая бежать, я прицелился и метнул своё копьё — да настолько хорошо у меня это всегда получалось, даже до обучения у Скатах, что в Ульстере уже говорят, мол, я вообще никогда не промахиваюсь.

Тем временем алое копьё, преодолевшее сопротивление воздуха с возмутительной лёгкостью, просто пробило тело одного демона-офицера и наполовину вошло в тело другого.

Гаэ Болг по моему призыву не смог сразу выбраться из костей мертвеца, в которых и застрял, а потому притянулся в мою ладонь вместе с нанизанным на себя трупов...

Вытащив копьё и ухватившись за шкирку трупа, я в прыжке чудовищно быстро кувыркнулся назад и во время самого кувырка броском отправил труп демона на пути новой атаки, выглядящей как летящие пятиметровые энергетические змеи темновато-фиолетового оттенка демонической силы... И пытавшейся меня подловить как раз в момент кувырка.

Но это было только преддверием остальной атаки — для которой демоны-легионеры действовали очень слаженно. Насколько это вообще возможно для представителей их вида.

Энергетические бласты самых размеров и форм обрушились на меня самым настоящим артиллерийским обстрелом, создавая кратеры на земле и обрушивая целые дома окраин Иерусалима.

Гаэ Болг вновь засверкал и буквально залетал в моих руках, с каждым новым стремительным движением отражая новые и новые формы демонической силы в виде различных энергетических атак и неприятных проклятий.

Но чаще всего мою тушку пытались поджарить банальными сферами и молниями.

Не будучи дурой, я начал активно бегать, вилять и маневрировать по окраине города, где и разместился ныне уничтоженный дом, при этом пока не уходя подальше от города. Больно много здесь было хороших укрытий — мы-то рассчитывали на ударную группу, которую быстро устранить козырём Гаэ Болга...

Но Паймон решил призвать целый легион, что сейчас устраивал бомбардировку чисто по площади — прицельная атака по такой юркой фигуре, как я, была просто-напросто невозможно.

А ещё...

В месте развернувшегося между нами сражения были обычные люди. Люди, что на моих глазах принявшиеся испаряться и умирать под атаками демонов. И довольно в большом количестве.

Но мы со Скатах изначально понимали, что не все из них успеют сбежать от развернувшегося сражения, однако иначе было просто нельзя. Если бы я разместился в абсолютно пустынной и безлюдной местности, какой дурак бы попался в такую засаду?

А иначе Главу Столпа никак не достать — те появляются исключительно на поле боя, и то, в самых серьёзных ситуациях, в которые мне лезть лучше не стоит, ибо прикончат просто щёлчком пальцев, и где я максимум смогу забрать кого-то с собой в могилу... Либо же они обитают в Преисподней.

А штурмовать Ад...

Ну, пока что до уровня протагониста Дума я не дорос, хотя и очень хочу.

Игра детства, как-никак.

По поводу же людей... Здесь мне пришлось откровенно забить на все эти моральные дилеммы — всё равно ведь я ясно осознавал, что убийством демона такого ранга и положения спасу гораздо больше жизней людей, чем умрёт сейчас. Простая математика и простые числа, не требующие задумываться о том, кто заслужил жизнь больше, а кто меньше. Старик или ребёнок, женщина или мужчина... И всё в таком духе.

...Я вполне удачно укрылся за одним из пустующих в этот момент зданий — определить отсутствие запахов людей для меня не было проблемой.

Пальцы правой руки наконец-то закончили чертить руну в воздухе.

И уже через пару секунд она активировалась ровно перед новой совместной атакой активно летящих за мной демонов.

Дав парочку необходимых мне секунд.

Ярчайшая вспышка озарила местность за моей спиной, и если я вовремя прикрыл глаза — демонов это откровенно дезориентировало... И окончательно дало сигнал моей ненаглядной и наставнице, что стоит бежать сюда и спасать задницу своего мужчины и бывшего ученика.

Да-да, вот такой я вот не мужественный мужик, раз ждёт, когда его спасёт красавица на белом коне... Или в нашем случае просто с красным копьём в количестве двух штук.

Следом я же продолжил маневрировать и исполнять высшие пилотажи паркура, сбивая демонам прицел.

Ведь последние были вынуждены кастовать свои заклятья на скорую руку, не имея возможности задерживаться на месте из-за моей скорости.

Отчего атаки рядовых демонов-легионеров откровенно уступали Истинным Рунам, некоторые из которых я мог рисовать прямо на бегу.

Настолько простыми они были.

Разве что в нужное эмоциональное состояние вгонять я себя банально не успевал, отчего различные дополнительные магические барьеры выходили слабыми, постоянно раскалываясь и разлетаясь под продолжающимися энергетическими всплесками демонической атаки.

— Не наглейте! — по-прежнему весело крикнул я, прямиком на ходу прыгая, разворачиваясь в прыжке частично вопреки законам физики (что такое физика? Это что-то вкусное?) и метая копьё прямиком в пытающегося командовать легионерами демона.

Демона, что решил спуститься с около облачной высоты, куда устремились остальные высокопоставленные лица Адского Легиона.

Гаэ Болг закономерно находит свою цель, впиваясь прямиком в живот... И пробивая его насквозь с такой ударной силой, что кишки просто разлетаются по ночному небу, едва видимые даже с моим зрением, тоже бывшим несколько лучше, чем у обычных людей.

...И только после этой показательной расправы, главное действующее лицо, ради которого мы затеяли всё это, а не просто пошли в лоб, решило показаться.

— И такое ничтожество посмело возводить хулу на Владыку нашего Светозарного, самого Сатану? — сверху и громко раздался практически разъярённый мужской голос, и ровно в тот момент, когда мои инстинкты заставили бегущего меня резко прыгнуть на несколько десятков метров вбок.

Там, где я был, прошлась чудовищная энергетическая волна тёмно-прозрачного цвета, уничтожившая несколько соседних зданий, а заодно проклявшая землю чем-то весьма гадким.

Надолго думая, я на развернулся на месте и метнул Гаэ Болг как на звук, так и на запах особо сильной гари, серы и пепла.

— Кха! — раздался чей-то болезненный кхек.

Однако к моему разочарованию, принадлежал он не Зиотикусу Паймону, а одному из сопровождающих его телохранителей, пожертвовавших жизнью ради господина. Пусть этого и не разорвало, как практически происходило с рядовыми демонами, но...

Не жилец.

Не с Гаэ Болгом, который больше чем на треть длины впился в грудь демона. И как только тот сдох окончательно, что произошло буквально через пяток секунд — я притянул копьё обратно. Теперь его ослабевшие руки не могли удерживать древко никоим образом.

Но за это я был вынужден вновь бегать, бегать и ещё раз бегать, пока проклятые летающие противники окончательно потеряли все берега и принялись хреначить повсюду просто, чтобы хотя бы царапину на мне сделать. Но нифигашеньки у них не получалось — ибо одеяния фей были к тому же весьма прочными.

Сам глава Столпа тоже пытался атаковать, но... Не был он боевиком, а в физических возможностях я не уступал его коллегам, ориентированных на ближний бой. Наверняка не всем, но... В любом случае, показатели были сопоставимы. Отчего всякая его магия, готовящаяся дольше Истинных Рун, мною замечалась и банальным образом избегалась — что, судя по его более беспорядочным и менее сфокусированным атакам, его конкретно так выбешивало.

Возможно удалось бы полюбоваться его взбешённым лицом...

Но приходилось выполнять очередной разворот, кувырок, или наоборот, проскальзывать от энергетического луча из демонической силы, внезапно изменившего траекторию на все девяносто градусов.

Тем более демонической силы у него всё-таки было в избытке, и заваливать демонической магией он мог меня хотя бы всю ночь... И при этом разумно не приближаясь на примерное расстояние действия Гаэ Болга — а это было всего четыре десятка метров, с незначительной погрешностью в десяток-другой сантиметров.

И в этот момент мой взгляд подметил одну из заготовленных Скатах рунных площадок, сделанных как раз против летающих противников.

Значит, уходить отсюда далеко нельзя — в хаосе боя против целого легиона тварей я могу не найти ещё одну такую.

— Эй, Паймон! — во всю глотку и мощь своих лёгких крикнул я, вновь эффектно уходя от ставших привычными атак начинающих отставать демонов-легионеров. Удобность новой одежды в этом мне помогала основательно, не говоря уже про новые физические возможности. — Лови!

Насильно остановив себя благодаря чудовищно сильному шагу, впечатавшемуся ступней в каменную кладку улицы Иерусалима, тут же расколовшейся, я резко развернулся на месте на другой ноге и вновь впечатал ступню, но уже куда аккуратнее и создав на камне лишь трещины.

Мои зрачки сузились.

Алые глаза смотрели ровно на цель также, как гончая смотрела на свою добычу.

Занесённое в моей правой руке копье пришло движение.

Завязанные в хвост волосы резко хлестнули по лицу, но движение продолжилось.

Тут же рядом со мной раздался особо мощный взрыв, всё-таки оцарапавший лицо и левую ладонь, заставив образовавшиеся раны вспыхнуть неестественно сильной болью. Но что такое эта боль для ученика Скатах? Всего лишь какая-то незначительная неприятность, недостойная даже упоминания.

Так что Гаэ Болг вновь отправился в полёт, на этот раз вспыхнув алой энергией не абы кого, а самого Курруида.

Прямо той же, которую я видел когда применил Курруид Кохейн, и мы со Скатах одновременно применили козырную карту Гаэ Болга.

И...

В ушах помимо рёва разрываемого копьём воздуха раздался и рёв Курруида, остатки сущности которого безумно хотели убить того, кого хотел убить и я.

...Ну надо же... Наши отношения со своевольными костями мёртвого чудовища становятся всё лучше и лучше.

В ответ же на мой бросок, Зиотикус резко вспыхнул вырвавшейся из тела демонической силой. Неструктурированной, яростной, неэффективной... Но всё равно настолько безумно мощной, что она смогла выдержать и столкнуться со сверхзвуковым Гаэ Болгом, заставив тот скользнуть по краю ауры и улететь в сторону.

Но это, разумеется, было лишь способом выиграть время и заставить демонов-легионеров слегка опешить от прямой атаки на их повелителя. А когда они попытались меня атаковать вновь — было поздно.

Ибо...

— Восславь Солнце! — вырывается из моего рта, а вокруг меня вспыхивают солнечные лучи. Что были во тьме ночи настолько яркими, настолько, что демоны аж завопили от внезапной боли в глазах, привычных к ночной тьме, но не внезапной смене на яркость дня.

Этот момент мы тоже обдумывали со Скатах — проще уж сказать, что мы не учитывали при составлении плана боя.

Так что активированная Сила Солнца послужила ещё одним сигналом для наставницы.

Наставницы, с расстояния в добрые несколько километров, последовательно метнула два копья, сверкнувших в темноте ночи двумя стремительными алыми вспышками.

И после отражения моего, да слепоты от Силы Солнца, Зеотикус Паймон просто не успевал отреагировать на последовательно летящие орудия убийства.

Каждое из которых сначала пробило по телу телохранителя, уничтожив все внутренности, да не потеряв в мощи, влетело прямиком в одно из его кожаных крыльев, менее защищённых демонической силой.

Подбитым соколом, или скорее уж летучей мышью, глава Столпа принялся падать на землю. Выжившая часть телохранителей демона тут же ринулась за ним, но моё копьё к этому времени уже вновь покоилось в моей ладони. И я вновь бросил его, заодно по окружности устремляясь прямиком к подмеченной ранее рунической площадке.

Действовать нужно было быстро, пока буквально тысячи демонов-легионеров ещё страдают от последствий Силы Солнца.

Оббежав расстояние правильно я побежал на площадку таким образом, чтобы впереди был падающий Зиотикус, вернее, уже подхваченный тройкой оставшихся охранников.

А потом ка-а-а-ак прыгнул на всю ту же рунную площадку, одновременно с этим подставляя ладонь под древко прилетевшего копья... И творение Скатах активировалось, резко ускоряя и усиляя мой прыжок направленным порывом ветра под зад.

В эти доли секунды я ощущал себя пушечным ядром, вылетевшим из пушки.

Вылетевшим прямиком в Зеотикуса.

Погрешность была достаточно большой — десятки метров... Но этого было достаточно для активации козыря Гаэ Болга.

— Гаэ... Болг!

Причина стала следствием, а следствие — причиной.

Рана стала причиной, а следствие — тем действием, что создало эту рану.

В сердце главы Столпа Паймон появилась дыра.

А затем реальность создала ситуацию так, чтобы после причины обязательно последовало следствие.

Меня буквально взяло и пронесло с Гаэ Болгом на разделяющие нас несколько десятков метров, впечатав наконечник кости Курруида в грудь ошарашенному демону.

— Как говорится... Вы нас не ждали, но мы всё равно припёрлися...

Глава №24. Воинство Небес. Старый знакомый. Левиафан.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 28.05. На Бусти также вышла новая глава, где наконец-то случилась встреча с Иисусом, он же Иешуа, да...

4 год до Нашей Эры.

Царство Иудеи. Иерусалим. Окраины.

Несколько мгновений спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Бледно-фиолетовые глаза захрипевшего демона сопровождали меня всё время полёта обратно до земли.

Ведь реальность, восстанавливающая причинно-следственную связь произошедшего, вбило моё копьё в его рану с достаточной силой, чтобы вырвать главу Столпа Паймон из рук его телохранителей.

— Гадёныши... Тс-с-с... — недовольно цокнул я, зашипел и тут же поморщился, когда мне в спину сверху прилетело несколько залпов демонической силы. Одновременно с этим дестабилизировалась и демоническая сила самого Зиотикуса Паймона, посмертно врезав по мне так, что аж кровь пошла.

Гадство.

Атаки же телохранителей весьма и весьма болезненно обожгли кожу спины, и кажется, всё-таки повредили одеяния фей — в этот раз телохранители из-за ярости выдали свой абсолютный максимум, возможно, даже внезапно преодолев собственные пределы из-за беспокойства за господина и ярости на наглого смертного, посмевшего этого господина насадить на своё копьё. Ну а после...

После мы с грохотом и небольшим кратером рухнули рядом с каким-то зданием, бывшим совсем уже за городской чертой Иерусалима.

— Смертный... — прохрипел Зиотикус, слишком медленно подыхающий даже с Гаэ Болгом в своём единственном сердце. — Владыка Люцифер...

— Ой да заткнись ты!.. — фыркнул я, впечатывая кулак в лицо демону и начиная быстро размышлять над дальнейшими действиями.

Пока что демонический легион не страшен, ибо побоятся задеть своего ещё живого, как они думают, повелителя. И действовать надо до тех пор, пока этот живучий гад действительно коньки не отбросит. Это точно все почуют — особенно детки.

Сражаться же с целым легионом... Можно, возможно, и я даже должен победить с большим шансом, но это же не мгновенно произойдет. Пока я буду их всех убивать, даже до момента как они разбегутся, эти ребята могут вызвать подкрепление, резервы... Которых у демонов просто дофига. Здесь Люцифер тоже не был оригинален — шестьсот шестьдесят шесть легионов.

Это... Много.

Становилось понятно, каким это образом Библейская Мифология была целиком доминирующей над остальными, как минимум до Великой Войны, где силы должны основательно сточится, учитывая, что даже целые Первые Сатаны и Бог сдохнут.

Так что лучшим вариантом будет сейчас свалить, и потом воевать с демонами во время того, как они будут драться с Падшими и Ангелами, или нарвутся на иные мифологии. Враг моего врага и всё такое. Как бы сильно я не любил этих подземных тварей, но объективную связь с реальностью необходимо всё-таки иметь.

— Тц... Ладно. Сто первый приём каратэ меня ещё никогда не подводил... — фыркнул я, поведя плечами и коснувшись спины, оценил раны.

Кровь не пошла, но пробитая одежда позволила коже пропитаться демонической силой, что не очень хорошо воздействует на организм, банально являясь силой иной природы, нежели некий усреднённый стандарт обычной магии.

— Ты что такое... — вновь попытался из-под моего кулака молвить демон, за что получил ещё более сильный удар в голову, теперь точно сломавший часть костей и нос как минимум.

Заодно демон и сознание потерял, больше не пытаясь брыкаться и окончательно начиная подыхать, более не сопротивляясь гибели за счёт силы воли. А значит времени становилось совсем мало.

Достав с пояса одну из двух фляг и последнюю целую заодно, я выхлебал в себя полный состав. Панорамикс, конечно, предупреждал что наши усиленные тела от волшебного зелья относительно так поведёт и нас, образно говоря, вшытрит... Но иного варианта, как отсюда стремительно умотать — не было.

...И когда последняя капля наконец-то упала в моё горло, более ничего не сдерживало начавшиеся процессы активации, и так промедлившие из-за попадания в усиленный этим же зельем организм.

От эффекта я аж встряхнулся всем телом без моего на то желания, а из моего тела вылетела ослепительная золотая вспышка, видимо смешавшись с Силой Солнца... Это даже обожгло кожу полумёртвого демона, после чего я внезапно обнаружил себя ещё быстрее, ещё сильнее...

И первое же движение окончилось тем, что я пробил стену и оказался в сотне метров от здания. И резко довернув голову до демонов, я чуть было не промахнулся — настолько быстрее я был. Но зелье явно действовало меньше, чем до усиления — я буквально чуял уменьшающую с каждой секундой силу. А значит в состоянии физической мощи что-то около, и лишь вероятно уровня целых Сатан я максимум минуту буду.

Так что я покрепче сжал Гаэ Болг и побежал ровно в ту сторону, из которой вылетали алые вспышки. Знакомые алые вспышки, принадлежащие Скатах, метающей свои копья в летящих демонов и дополнительно отвлекая легион от их меня... Хотя не то чтобы они вообще могли заметить меня с такой скоростью, хе-хе.

— Ух... Ты ж... Ептыть... — на выдохе принялся бросать я через паузы, когда попытался затормозить.

И получилось это откровенно через задницу — я просто не справлялся с такой скоростью, и пришлось знатно полетать по земле, прежде чем я наконец-то остановился и откинуться на спину.

И ожидаемо, что такое фееричное торможение заметила моя ненаглядная наставница, которая до сих пор настолько была уважаема мною, что у меня не получалось с лёгкостью называть её просто своей женщиной. Да, не по-мужцки и всё такое... Но... Она реально заставляла восхищаться собой даже после настолько сильного сближения, какое имелось у нас.

— Выпил зелья, значит? — полуутвердительно бросила она, прибывая через полминуты и куда более аккуратно замедляясь рядом со мной и вставая над моей тушкой, разлёгшейся на земле в позе морской звезды.

— О да... — пробормотал я, усмехаясь и всё-таки начиная с кхеком вставать.

Зелье за время моего побега окончательно выветрилось из организма, возвращая меня к уже привычным физическим возможностям, так что эксцессов больше не случилось.

— Неаккуратно получилось. — беззлобно фыркнула Скатах, сложив руки под грудью.

А вот в её взгляде промелькнуло беспокойство, что заставило меня впасть в ступор на несколько секунд. Ибо... Та самая Скатах, которая даже в отношении своего мужчины считает, что ранения — естественное последствие сражений, и беспокоиться по этому поводу не стоит... Как раз беспокоится об этом?

Однако, похоже я недооценил глубину наших отношений и то, насколько они на неё повлияли.

Сама собой на моём лице выросла улыбка.

— Ну чего ты, Скатах? Всё же прошло нормально. Демон уже почти мёртв или уже сдох, я жив и вполне здоров... — со всё той же улыбкой отозвался я на фоне наступающего рассвета.

— Ха-а-а... — только тяжело вздохнула женщина, не став ничего говорить... А потом и вовсе увела взгляд за мою спину, слегка сощурившись и изменив положение тела для более удачного броска в бой.

Намёк был более чем очевиден, так что я резко развернулся назад, и...

— Твою ж... Воинство небесное. — полупрезрительно хмыкнул я, глядя на пафосное появление Ангелов в солнечных лучах. — Явились, не запылились. Как только Иисус свалил в Египет подальше от царя Ирода, так им стало плевать на Иудею... Только при свете дня, когда демоны не так сильны, явились, не запылились.

Возможно, мои суждения были несколько несправедливы, но я тоже был человеком, и человеком, перед которым Библейский Бог предстал откровенным воришкой и чью женщину он едва не прикончил, вне зависимости от обстоятельств. После такого вообще чудо небесное, что я воспринимаю Ангелов не как врагов, а как потенциальных союзников против демонов.

Всё-таки всю ту же связь с реальностью я не потерял.

— Их много. — меланхолично отозвалась фиолетоволосая особа. — И они под руководством восьмикрылого Ангела.

— Кокабиэль — десятикрылый. — отметил я, припоминая, что этого товарища она спокойно отпинала.

— Вспоминай. — лаконично отозвалась она, и я без капли сомнения бросился проверять собственные знания по этому поводу.

— Ангелы могут получать поддержку от Бога напрямую? — кисло отметил я, наконец-то вспомнив этот момент, который Скатах упоминала лишь парой строк.

Но момент, меняющий многое, учитывая, что я попытался насадить этого самого Бога на само копьё.

— Да. Но не беспокойся по этому поводу — этот процесс весьма заметен, сам помнишь. — не отрывая взгляда от снижающихся ангелов.

— Помню, я-то помню... Но ограничение расстояния... — цокнул я, поводя уставшими после всего произошедшего, плечами. — К тому же я сейчас не в лучшем состоянии. Что будем делать? Я... Собственно, предлагаю свалить отсюда. Одно дело вмешиваться во время масштабной рубки, когда ангелам не выгодно атаковать и нас, но... Демоны-легионеры без Зиотикуса Паймона же явно сбегут прочь...

— Поздно. Нас уже заметили, и... Смотри, кого высылают на роль переговорщиков. — указала кончиком правого копья Скатах на приближающиеся точки.

Точки, что принялись активно увеличиваться в размерах и начали маневрировать от атак как собственных соратников, так и демонов.

Два легиона — Небесный и Демонический вступили в открытый бой.

Принявшись покрывать друг дружку летящими световыми копьями и бластами демонической силы соответственно, а те, кто любил ближний бой, и специализировался именно на нём, также принялись активно маневрировать и пытаться добраться до тушек оппонентов.

Не говоря уже о том, что всю эту вакханалию дополнила волна демонической силы, что вырвалась из тела окончательно помершего столпа, тут же дезорганизовавшая демонов и подарив ангелам просто шикарное преимущество... Тц.

— Тираэль? — вскинул я брови, тыльной стороной ладони вытерев кровавую линию с лица. — И впрямь... Старый знакомый. И явно прибавивший в количестве крыльев... Целых шесть штук... Отрастил, однако... — припомнил я интересный нюанс.

Если ангелы и их Падшие собратья могли увеличивать количество своих крыльев по мере роста собственной силы, тогда как демоны всегда оставались с двумя крыльями... И лишь потомки нынешних Сатан, как раз бывших падших ангелов, имеют больше крыльев.

Что неплохо так символизирует разницу в качестве созданных Лилит или Богом существ.

Что же до Тираэля... Это был тот самый предводитель двух других ангелов, что сражался против безумного дракона из числа отбраковки Балора и Крома Круаха.

И который вскоре приземлился рядом с нами, где-то в десяти метрах... И сразу же сделал несколько шагов назад, доверительно поднимая руки без оружия в них.

— Приветствую вас, госпожа Скатах и господин Сетанта. — слегка поклонился он, чем удивил сопровождающих его ангелов — четырёхкрылых. Те явно были удивлены уровнем того почтения, которое воин Небес проявляет к смертным. Тем более, фактически, из презираемой языческой мифологии. — Полагаю, произошедшая смерть Главы Столпа Паймон — ваших рук дело?

Бедные его сопровождающие — я даже через их глухие шлемы, явно изобретённые ангелами, а не людьми, увидел их удивление и шок.

— Угум. Прикончили гадёныша... — спокойно пожал я плечами, прокрутив в ладони Гаэ Болг. — Было достаточно трудно, но... Смогли. Во что твои товарищи не сильно верят, Тираэль.

— Прошу их простить. О вашей силе, безусловно, наслышаны на Небесах... Но многое сейчас уделяется сильным и слабым сторонам наших основных противников, а не вас. Ведь никто вас нашими врагами не объявлял... — аналогично пожал плечами светловолосый ангел. Однако. Это получается, Бог не объявил нас еретиками и плохими человеками после произошедшего после битвы с Балором? Неожиданно. — Отчего о вас ходят лишь некоторые слухи, и как всякие разумные существа, мы предпочитаем им не доверять целиком.

— Ты как всегда мудр, ангел. — подала голос и Наставница Героев, внимательно взирая на лицо ангела, не скрытое шлемом. Но бывшее под довольно глубоким капюшоном. Не говоря уже о том, что после нашей первой встречи на нём появилась более тяжелая броня. — Но вопрос мой будет иным — зачем же ты изволил прибыть к нам? Чего желает воинство небесное под предводительством того Ангела?

— Иманадиэль желает узнать о ваших намереньях. И я, как тот, кто с вами имел хотя бы одну встречу, решил вызваться добровольцем. — мягко отозвался Тираэль. — И она более осведомлена о вас, нежели рядовые воины Небес, а потому не желает конфликта на ровном месте.

— Значит, дипломатические переговоры. — кивнул я, вновь переключая на себя внимание собеседника. — Тогда ты можешь передать ей, что мы не собираемся воевать с ангелами. Мы сделали своё дело и уничтожили демонов, с которыми мы не в ладах. Уверен, вы должны знать о событиях моей юности.

— Мы... Вынуждены знать всё о потенциальных союзниках. — развёл руками наш собеседник почти с виноватым видом. — Или потенциальных противниках, но я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт. Безусловно, вы сын языческого подобия настоящего Бога, но... Вместе с тем вы были порождены человеческой женщиной, а Бог считает, что у даже у... — здесь ангел слегка запнулся. —...полубогов есть шансы на то, что они будут стоять именно за род человеческий, который активно возлюблен Господом Богом.

— Какая интересная позиция... Ну да ладно, не будем обсуждать действия, хе, Всевышнего. — я вновь вытел струйку крови, вновь скатившейся по лице откуда-то из головы. — По ответу вашей Иманадиэль в целом... Мы собирались уходить отсюда, ибо нам не с руки сражаться с целым демоническим легионом. Но сейчас... Вполне появился вариант убить больше демонов вместе с вами? Её такой вариант устроит?

Одновременно с этим я покосился на Скатах в попытке узнать её мнение на этот счёт. И она вполне благосклонно кивнула, прикрыв глаза.

— Это... Мне надо будет слетать и узнать. — задумчиво пробормотал Тираэль. — Подождёте несколько минут? Боюсь, демоны блокируют магическую связь в этом районе... Видимо, убитый вами Зиотикус Паймон не хотел, чтобы вы вызвали подкрепление... Но оно, судя по всему, вам и не понадобилось. Тогда... Вероятно, вашу ценность пересмотрят на Небесах в пользу увеличения... И расширения сотрудничества.

Однако... Похоже покойный Зиотикус был умнее, и подумал о возможных подкреплениях, сидящих в засаде... Но банально не смог представить, что смертный будет равен ему по силе. Что-ж, я уже обожаю разных ЧСВшных созданий, которые недооценивают противников...

Главное теперь самому таким не стать. А это проще сказать, нежели чем сделать.

— Сотрудничества, говоришь... — вновь отзеркалив чужие действия, задумчиво пробормотал уже я. С одной стороны мне хотелось послать их к дьяволу, сиречь Люциферу, но с другой... Чёртова связь с реальностью, как же ты порой мешаешь во всю предаться искренним человеческим чувствам. —...это обсуждаемо. В конце-концов демонов я не люблю больше всего.

Я не стал добавлять, что не люблю их больше, чем ангелов. Судя по всему Библейский Бог скрыл обстоятельства событий в Ирландии, ведь они прямо нарушали его собственную же заповедь, и заодно не стал злиться на то, что я попытался его прикончить.

Однако ж... Похоже он не такой му... Нехороший бог, как я думал и надеялся ранее. Да, так было бы всё проще... Но реальность доказала вновь, что в ней не бывает абсолютного разделения на злое и доброе, а всё гораздо сложнее. И тут... Н-да...

— Тогда прекрасно. Подождите меня тут с моими славными соратниками. Я скоро буду. — шире улыбнулся он, и взмахнув всеми тремя парами крыльев, резко вспорхнул в воздух.

Парочка его товарищей осталась, став куда как напряженнее без присутствия более сильного товарища, и явно пересмотревшая взгляды на нашу опасность... Но световые копья призывать не стала, не нагнетая ситуацию ещё сильнее. Хорошо вышколены — не то что демоны, которые в моменте погони за мной любили вылетать вперёд и пытаться быстрее других прикончить меня же.

Сам же Тираэль вернулся и впрямь быстро, всё время полёта туда и обратно смело и уверенно маневрируя в воздухе под продолжающимся сражением двух небольших подразделений противников. На фоне общей численности — действительно небольших, даже учитывая что суммарно сейчас сражалось около пятнадцати тысяч противников. Легион Небес из семи тысяч семиста семидесяти семи ангелов, да шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть демонов в легионе их противников.

— Ну что там? — полюбопытствовал я, когда ангел вновь приземлился.

— Предложение мое... Начальство более чем устраивает. Меня назначили координатором наших действий. — вновь продолжал улыбаться ангел — но не как какой-нибудь полоумный дурачок, а очень даже органично и выверенно.

Так, как абсолютное большинство людей не может... Всё-таки да, некоторые отличия в мышлении и поведении от людей у них были. Жаль, не настолько сильные, как должны были быть... Но я ж нахожусь в чёртовом DxD, который был написан ради голых сисек и гаремов. — Так что если вы не против, мы должны изгнать этих тварей обратно во Тьму, из которой они выползли.

— Излишне поэтичное название для демонов, мальчик. — усмехнулась Скатах, наградив его снисходительным взглядом. — Будь уверен, демоны — далеко не самое страшное, что может выползти из самых глубин этой метафорической Тьмы... Но довольно философских обсуждений, мы ведь всё-таки не греки, которые благодаря труду рабов могут предаваться этому сущими днями и ночами. Мы — воины, и неважно чьи. И наше дело — сражаться.

— Верное замечание. — серьёзно кивнул Тираэль, призывая в руки копья из света. — В бой.

На том наш разговор и завершился.

А начавшаяся резня демонов только началась.

***

Спустя несколько десятков минут.

— А куда это мы спешим? — весело бросаю я... И бросаю собственно копьё почти с небрежностью, но всё равно пробивая тело демона и заставляя его заорать от боли в пояснице. — Не надо никуда бежать...

— Проклятый полубог... — прохрипел светловолосый демон с земли, на которую он и рухнул.

— Вообще-то я благословленный полубог. Вон, благословлён белыми пернатыми на резню вашего демонического рода. — оскалился я в ответ, подходя ближе и дополнительно впечатывая ступню в лицо существа, скрывшего свои кожистые крылья ради побега от ангелов.

Ангелов, что немногим ранее заняли более превосходящую высоту и откровенно прижали остатки демонов к городу.

Отчего те скрыли свои демонические черты и попытались раствориться среди населения и зданий Иерусалима, который так-то был немаленьким городом как минимум в этой версии Земли. И видимо, рассчитывали на то, что среди людей ангелы не смогут действовать также свободно, как в воздухе.

После чего нам предоставили возможность их найти и прикончить — ангелы отправились немного ни мало, но стирать память людей о произошедшем. Ведь если самих ангелов и демонов напрямую обычные люди не видели — есть у них такая базовая особенность, которую в целом можно отключать по желанию, то их атаки — вполне себе.

Это, кстати, стало для меня прекрасным объяснением тому, почему люди в будущем не особо знают о такой масштабной зарубе. Ангелы по велению Бога скрывали всё настолько, насколько это возможно... Возможно не всё и не вся, учитывая количество всяких легенд и мифов, но большую часть смогли успешно.

Это также объясняло, почему ангелы, суммарно превосходящие демонов и падших — не победили, тем более под руководством Бога. Во-первых они постоянно летали и стирали память своеобразными Обливиэйтами, да успевали при этом пополнять ряды Падших собратьев за свой счёт.

—...а вот и твоя любовница. — хмыкнул я, взмахом руки отбивая прилетевшую в меня тёмную молнию из демонической энергии. — Я же видел, как вы в воздухе держались друг за дружку, помогали... Отчего и выжили до сих пор.

В ответ означенная демоница не стала рычать что-то угрожающее — она была всё-таки адекватна, и просто попытались вновь влепить по мне магией, целясь прямиком в глаза... Хм... Решила временно ослепить и сбежать со своим мужчиной, голову которого я сейчас вдавливаю ногой в кладку улицы окраин Израиля?

Умно.

Но у меня есть карта уно-реверса, скажем так.

Вытянув левую руку в её сторону, я произнёс одну и ту же фразу:

— Восславь Солнце! — на кончиках моих пальцев появилось миниатюрное солнце, ослепительно и ярко вспыхнувшее в лучах рассвета сего дня, которые усиливали унаследованную от папани способность.

Со стороны темноволосой демоницы раздался душераздирающий крик боли, а я устремился прямиком к её фигуре, прикрывающей глаза руками и активно их трущей.

— Прочь! — попыталась отбиться полуослепшая противница, когда я схватил её за локоток.

— Ага, щас. Разбежалась. — фыркнул я, после чего со всей силы метнул демоницу прямиком в её сородича. — Знаете... Я в некотором роде уважаю романтические отношения. К тому же у вас они, похоже, искренние. Она не сбежала ради него, даже не попыталась. Но потенциальные мстители в будущем мне, увы, совсем не нужны. Не потерял связь с реальностью... В который уже раз.

После на моей руке вспыхнуло новое маленькое солнце, тут же расширившееся до метрового диаметра и сорвавшееся вперёд. Прямиком на парочку демонов.

Они не успели даже крикнуть.

Уязвимые к подобным воздействиям существа просто обратились в кучку пепла и праха, а я, кинув на это прощальный взгляд, сорвался дальше.

Предстояло найти ещё немало демонов — больше тысячи их выжило, и до сего момента мы вырезали едва ли треть.

Вон... Например, какой интересный малец стоит на доме через улицу — видимо совсем молодой и неопытный, раз застыл с раскрытым ртом при виде расправы старших сородичей. И недолго думая, я метнул в него Гаэ Болг прямиком с полуразворота.

...И попал ровно туда, куда хотел.

Сверкнувший в рассветных лучах Гаэ Болг стремительно пробил лицо демона и практически взорвал ему остальную голову от мощи прилетевшего удара.

Хэдшот копьём — что может быть лучше?

Хотя да, обычно я так не рискую и грудь является лучшей целью для попадания. Оттого меня и считают тем, кто никогда не промахивается, несмотря на всю преувеличенность этого заявления.

А Гаэ Болг тем временем вновь оказался зажат в моей ладони.

И взорвав каменную кладку под собой, я вновь сорвался к новой цели. Ведь сегодня я впрямь действительно был гончей, загоняющей свою добычу — как бы поэтично это и не звучало.

И глупо отрицать что продолжающая резня демонов...

Что продолжающаяся охота мне не нравилась. Ради такого даже с ангелами посотрудничать можно...

***

Преисподняя. Столица, Люцифаад.

Спустя несколько дней.

Одна из Четырёх Сатан — Левиафан.

Смуглокожая женщина невероятной красоты с интересом выслушивала отчёт о событиях в Иерусалиме, где до сего момента заправляли Паймоны... Но всё безумно быстро изменилось, и окрестности этого города смертных стали местном масштабнейшей битвы со времён... Вряд-ли всего мира, ведь Левиафан не собиралась загадывать так далеко — о древних временах ходили лишь слухи даже среди полноценных богов.

О каких-то Белых Титанах и совсем уж невообразимых глупостях.

Силой воли женщина вернула себя в реальность из грёх и фантазий, да древних историй, которые любила в разрезе искусства, также любимого ею

Остальные дураки вроде Асмодея и Вельзевула не предавали этому особого значения, и лишь владыка Люцифер разделял её понимание. Её — той, кто создала, фактически, всю нынешнюю культуру демонов и их искусство, превратив их в настоящую расу, а не всего лишь орудия войны. В конце-концов, им надо чем-то будет заняться, когда любимые создания Бога будут истреблены и демоны встанут на их место.

Даже жаль, что сейчас людей истребить нельзя — иначе они получал удар от ангелов. Сначала нужно разобраться с Небесным Воинством, а потом ренегатами Азазеля... Эх, а такой был мужчина... Всяко получше тупых Вельзевула и Асмодея.

Возможно, именно от него она предпочла бы зачать собственное потомство, которым Владыка им настоятельно порекомендовал обрести... А теперь приходится выбрать кого-то из этих созданных Лилит демонов. В целом, они были неплохи... Но не ровня созданиям Бога.

— Вот как... Презанятно. Главу Столпа изничтожила парочка людей... Это уже шестая потеря с начала войны, и первая от кого-то не из числа Ангелов и Ренегатов... — улыбнулась она как раз одному из таких, раболепно уставившегося на фигуру своей повелительницы.

Той, кто была настолько прекрасна, что из-за этого пала с Небес... Ведь возомнила себя той, кто красивее даже Бога, который для ангелов был совершенным во всём. Ну и что, что она устроила в Содоме и Гоморре очень интересные вещи? Подумаешь, люди бы и так до этого дошли. Она с Азазелем их только подтолкнула... Ах, чтобы они могли бы вместе, не будь этот глупец столь озабочен своей независимостью!

Та же история с Клеопатрой, её последовательницей, могла закончиться куда как интереснее и приятнее, нежели вот это всё...

Служить владыке Люциферу, открывшему всем глаза на порочность Бога — величайшая честь! Даже такие тупицы как Вельзевул и Асмодей это понимают...

— Г-госпожа Левиафан... — пролепетал только что докладывавший ей черноволосый демонёнок, бывший первым сыном главы Столпа Ситри. — У-у-указания для о-отца...

— Хм-м-м... — она с улыбкой встретила взгляд насыщенных фиолетовых глаз парня, так привлекавших демоницу.

Демоницу, чьё облачённое в открытую броню тело и пожирали взглядом. Возможно, эта самая броня была не слишком практична, и не особо пригодна для боя... Но во-первых, открытое сражение Левиафан всегда презирала, а во-вторых, из всех Сатан она была наименее уязвима к атакам. Как к физическим, так и вообще.

* — вроде бы даже вполне оригинальный вид одежды-брони Сатаны Левиафан, по аналогии с Ризевимом и Сазексом, которые в каноне носили одинаковые одежды Люциферов. В конце главы приложу изображение Серафалл Левиафан в аналогичной одёжке.

Ведь она, в конце-концов, была повелительницей воды. Управление которой у неё достигло такого уровня, что само её тело было больше водой, нежели живой плотью. Вместо ран она просто растечётся водой, и потом соберётся вновь. Конечно, световые копья в некоторой степени испаряли эту воду и ухудшали скорость восстановления, но вот против магии без святого элемента в себе, не говоря уже про чистую физическую силу...

Здесь её было практически невозможно пронять, что позволяло ей рисковать, интригуя даже под носом у Египетских Богов, как с той же Клеопатрой.

— Указания подождут, дорогой мой, юный Ситри. — улыбнулась смуглокожая красавица, заговорив своим чарующим языком, заворожившем немало демонов мужского и женского пола — Левиафан умела ценить любую красоту, и то же вещала в Содоме и Гоморре. — Сейчас ты мне понадобишься для более интересного дела, чем доклады, отчёты и твоя шпионская деятельность перед отцом...

Мальчишка, которому уже было за несколько столетий, только сглотнул.

Не из-за страха от раскрытия его деятельности, а из-за чистого трепета и благоговения перед приблизившейся к нему Левиафан. Падшая ангел была невероятно красива даже во времена бытия на Небесах, конкурируя за это с самой Архангелом Габриэль, ну а после Падения стала вызывать у всех подряд только больше возбуждения.

У отпрыска Ситри даже шансов сопротивляться не было.

Прижав к своему телу уступающего ей в росте демона, и погрузившись в поцелуй с ним, Левиафан всё равно позволила себе посторонние мысли. О том, кто недавно уничтожил главу Столпа Паймон и целый легион в координации с Ангелами.

О нём она уже слышала отчёты. Как и знала, что эта Скатах обучила ещё одного ученика. Его имени бывший ангел не помнила, но... Возможно было бы интересно использовать его против собственного соученика... Но об этом подумает попозже.

Сегодня она окажет уважения этому Ситри и будет думать исключительно о нём во время их совместной ночи...

Прим. автора: как и обещал, прикладываю Серафалл Левиафан в одежде Сатаны. В следующей главе будет опять небольшой таймскип и перейдём к развитию арки Иисуса Христа. Да, наконец-то.

Глава №25. Габриэль. Святое семейство. Вампиры.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 29.05. На Бусти новая глава как обычно вышла.

6 год Нашей Эры.

Римская провинция Иудея. Иерусалим.

Десяток промелькнувших лет спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Очередное десятилетие пролетело настолько незаметно, что я даже не обратил на это никакого внимания.

Ну пролетело и пролетело, всё равно никаких значительных событий не произошло.

Мы со Скатах не постарели ни на миг, ни ментально, ни внешне, а война с демонами продолжалась, и сил было слишком много, чтобы они сточились даже за такой срок. Не говоря уже о магии, позволяющей поставить на ноги даже полумёртвых. У демонов это были слёзы Феникса, у ангелов на Небесах также имелось исцеление, Падшие Азазеля использовали собственные разработки за счёт активного взаимодействия и торговли с другими мифологиями.

Так что если на поле боя кто-то из фракций не умирал мгновенно, имелись чудовищные шансы его воскресить.

Никаких небоевых потерь просто не было — людские проблемы войн Библейские Фракции не касались.

Не говоря уже о том факте, что демоны плодились меж собою весьма активно — прирост был просто чудовищный, ведь эти ребята были не особо связаны моралью и необходимостью отношений. Не говоря уже о самой жене Люцифера, Лилит, которая как первая жена Адама была наделена чем-то вроде особого дара рождения, должного породить новое человечество, но теперь порождающего демона.

Эта информация поступила к нам от Тираэля, который, впрочем, и сам обмолвился, что это лишь очень ненадёжные слухи с Небес.

Небеса... Да.

Как-то само собой образовалось, что мы действовали в координации по тому же методу, что со Столпом Агарес раньше — ангелы сливали информацию о своих противниках, и мы нападали на них с бо-о-ольшим таким азартом.

При этом несмотря на наше отношение к Библейскому Богу, запершемуся на Небесах, ангелы были просто прекрасными союзниками. Их можно не любить за многое — но в одном они были интересны... Они не врали. Никогда. Даже уровень недомолвок был конкретно органичен — ведь уже были случаи, когда особенно резвые в этом ангелы банально становились падшими, хотя ничего не предвещало.

Сложно сказать, для кого такое положение дел организовал Бог — для людей, или для самого себя, но... Иметь дело с его созданиями было куда как проще, чем с демонами, от которых всегда ждёшь удар в спину.

К тому же всё тот же Тираэль был одним из лучших, пожалуй, их представителей. Возможно он стал бы таким же, как и остальные... Но наша давняя встреча в битве с драконом, вероятно, как-то повлияло на его мировоззрения. Но только вероятно. Может он просто по жизни хороший мужик.

—...что ты на меня так смотришь? — озадачился означенный хороший мужик, встретив мой взгляд.

— Просто не одобряю тяжелую броню. — пожимаю плечами в ответ, сидя на крыше одного из зданий Иерусалима. — Как по мне слишком сковывает движения тела.

Оглядев на висящего слева и рядом в воздухе шестикрылого Тираэля, я покачал головой, не понимая, как в этом можно сражаться. Но металлургия ангелов в принципе не зависела от привычных кузниц, и там скорее магическую энергию превращали в подобие стали.

— Я слишком часто видел на поле боя, как самые умелые из моих соратников падали, пораженные с неожиданных позиций. — покачал головой он, также смотря на город, что нынче переходил под римское управление. Потомки знакомого мне Царя Ирода оставались формальными правителями и царями... Но царями не царства, а провинции, и сугубо номинальными, чтобы не бесить евреев сверхмеры. — На земле сражаться гораздо проще — в воздухе же атака может прилететь со всех сторон, и не всегда я могу успеть подставить крылья... А где-то вообще более эффективна окажется сталь Небесная, а не дарованные нам Господом Богом крылья.

— Ну-ну. — от своей позиции я отказываться не буду, но не буду также и отрицать, что позиция моего знакомого имеет право на существование.

— Она здесь. — раздался слегка напряжённый голос Скатах, стоящей на той же крыше, но уже по правую руку.

Ответить я не успел.

Ведь в этот же момент это место накрыло чудовищной силой... Но в отличии от любой иной, эта... Не давила на плечи, не пыталась опустить на колени. Даже наоборот — при присутствии этой силы становилось легче дышать, тело казалось свободнее, мысли принялись течь куда как упорядоченное и свободнее, глаза видели дальше, а люди... Люди по всему городу внезапно почувствовали ровно то же самое, принявшись замирать прямо на местах, пытаясь понять, почему же им стало так хорошо и легко.

...Да уж, такова была просто пассивная сила лучшего, условно, саппорта на Небесах. Её имя даже переводится как Поддержка Бога!

От бога тогда уж, да...

И эта сила была настолько очаровательна в своей природе и безвредна, что даже остатки сущности Курруида в моём копьё утихли, а вечная жажда крови и убийств от Гаэ Болга отступила на время.

Возможно, это было крайне опасно с точки зрения личной безопасности, но я банально не мог поднять своё оружие на то, что явилось в золотистой вспышке телепортации. Ибо оно ощущалось слишком невинным и чистым, не заслуживающим никакой смерти.

— Охо... — не смог сдержаться я, поражённо выдохнув. И это я, человек, который является мужчиной самой Скатах, которой поди даже равную по красоте найди! Среди демонов и падших, про людей я вообще молчу и даже не заикаюсь!

— Хм-м-м... И впрямь недурна собой. Но сущее дитя. — согласилась со мной означенная Наставница Героев, смотря туда, куда и я.

На приземлившегося с соседнего края крыши Архангела Небес.

Бывшую ослепительной, просто ангельской внешности зеленоглазой блондинкой (если учитывать Михаила, у бога определённо фетиш на зеленоглазых блондинов*) с нимбом на голове и белоснежными перистыми крыльями за своей спиной, да в простом бело-золотом одеянии... Которое, как бы ни пыталось, не могло скрыть даже не горы, а два... Я даже сравнения двум этим женским достоинствам подобрать не смогу — а воображение у меня даже слишком хорошее!

* — в каноне DxD абсолютно все созданные Богом ангелы — зеленоглазые блондины. Фетиш там ого-го, воистину божественных масштабов.

— Ч-что? — непонятливо и совсем уж по-детски воскликнула явившаяся личность, столкнувшись с моим взглядом. — Что-то не так?

— Нет... Нет. — я помассировал переносицу, откровенно пытаясь смотреть в глаза ангелу, а не ниже. И это я, так-то знакомый с совершенным телом Скатах в бо-о-ольших таких подробностей, и совместных ночей у меня даже переизбыток. — Всё в порядке...

Но когда я смотрел на лицо Архангела Габриэль, становилось всё едва ли не хуже — потому что оно было воплощением невинной красоты. Если Скатах шибала уверенностью, властностью и возрастом, ещё не пораженным никакими морщинами, то вот эта особа... Её черты лица были идеальны настолько, насколько это возможно, при этом оставаясь человеческими. Цвета глаз и волос были насколько идеальными, сочетающимися и без единых изъянов, что...

Ух...

Это же воплощение искушения прелюбодеяния...

О Господь ты хренов Бог, она ещё и покраснела! Ну на кой чёрт ты создал ту, кто вызывает вот такое вот...

Очнуться меня заставил только прилетевший подзатыльник от Скатах.

— Уф... — резко потряс я головой, наконец-то избавляясь от большей части наваждения.

— Не засматривайся на детей. — смеющимся голосом раздалось от уже моей ненаглядной, позволив наконец-то перевести взгляд с гостьи.

— Я не ребёнок! — от которой тотчас же последовал абсолютно невинный оклик.

Видимо прав был Тираэль, говоря о том, что Габриэль была настолько наивна и добра, что её даже с Небес почти не выпускали на войну. Никто не хотел терять такое... Чистое создание без всяких намёков на что-либо иное. Эта дамочка настолько сильно шибала своим детским характером в стороны, что никак искусственно подделать нельзя... Либо же передо мной лицедей такого уровня, что демоны захлебнутся слюной от зависти, как и прочие главные лжецы иных мифологий.

— Кхм... — кашлянул я в кулак, решив наконец-то перейти к делу. — Уважаемая Габриэль, наш знакомый Тираэль поведал нам, что вы хотите с нами о чём-то поговорить. Согласитесь, это довольно необычно, когда Архангел желает увидеться с сыном языческого бога...

Габриэль я откровенно не опасался. Даже Тираэль ощущался более опасным, чем она.

Да, уровень её мощи был просто чудовищным. Просто кидаясь световыми копьями, она может снести весь Иерусалим до состояния выжженного кратера. Но... При этом эта особа была максимально далека от сражений, боя и всего связанного с насилием. Это буквально на интуитивном уровне ощущалось как нечто, целиком и полностью противоречащее природе этого Архангела.

И я начинаю понимать, почему на встречу послали именно её.

С любым другим Архангелом, даже с тем же Михаилом, мы бы на встречу не пошли. Сотрудничество сотрудничеством, но объективно говоря, величайшие воины Бога были крайне быстрыми товарищами. Настолько, что вполне должны успевать прикончить меня, да заковать Скатах до того, как мы активируем Гаэ Болги. Поэтому да, ангелы были крайне неприятными противниками, как и любые, сосредоточенные на скорости.

И не сомневаюсь, что Бог после нашей встречи это понимал.

— Все люди достойны света Господа... — наконец-то справившись со собственными чувствами и приняв более-менее серьёзный вид, отозвалась Габриэль. — И они не выбирали, кто будет их отцом и матерью. — на этом моменте я промолчал, ведь уродившиеся от бога-бати и богини-мамы боги тоже не выбирали своих родителей, но... Ладно, чего уж там. — А вы уже десятилетие доказываете, что искушениям проклятых демонов вы не поддаетесь, и сражаетесь на стороне Человечества. Но простите, это не ответ на ваш вопрос... Думаю, вы уже знаете о сыне божьем, которому предстоят великие дела, и который ходит по землям этого царства человеческого уже сейчас... Все знают о нём. И ежедневно, ежечасно мы ведём эту войну ради того, чтобы защитить его, даровать ему свободу и право выбора, которые заслуживает каждый потомок Адамов.

— И полагаю, некое поручение о котором говорил Тираэль... — я кивнул в сторону Ангела, занявшего коленопреклонённое положение на крыше рядом и не смевший даже дёрнуться в присутствии высокого начальства. Чему та явно не была рада, но оспорить иерархию не пыталась. — Связано именно с этим?

— Да. — прикрыла чарующие зелёные глаза Габриэль. А за то, что я вновь завис, Скатах прописала мне новый отрезвляющий подзатыльник. Да уж... Демоны-искусители просто нервно курят в сторонке, когда появляется вот это вот воплощение чистоты и невинности. Может по характеру она сущий ребёнок, но телом... Что-то мне подсказывает, Господь Бог у нас ни разу не асексуал, да. Хотя, чую, через полтора тысячелетия меня за такое попытаются сжечь на костре. — Мы... Простите не могу сказать каким образом — Михаил запретил, но мы... Узнали, что бывшая моя подруга на Небесах, Левиафан, по поручению Утренней Звезды готовит нечто отвратительное против Сына Божьего, Богочеловека, что нынче совсем ребёнком живёт в славном городе Назарет.

— Зачем тогда мы вам, девочка? Воинство Небесное до сих пор успешно защищало его десятилетие. Быть не может, чтобы у вас кончились силы для защиты причины всей войны. — полюбопытствовала выступившая вперёд Скатах, встречаясь уверенным взглядом алых глаз с дрогнувшими зелёными у архангела.

— Это так, но... Архистратиг Михаил никогда не полагается лишь на один вариант. — начала наконец-то она, собравшись с мыслями. — Если произойдёт нечто неожиданное, нечто демонически изощрённая... Лучше ведь запасной план иметь, не так ли? — открыто улыбнулась Габриэль. — Лучше перестраховаться, нежели потом горевать... Один раз мы сделали такую ошибку, и Уриэль едва не пострадал... И в нынешней ситуации было решено привлечь также специалистов... Со стороны. Особенно учитывая, что демоны создали каких-то новых странных созданий, которые и не демоны... Но и не люди. Они также любят ночь, а не свет дня, живут дольше чем отмеряно роду человеческому, цвет кожи трупов имеют, да пьют кровь человеческую, да могут обращать людей в себе подобных... Это просто ужасно! Люди даже не погибают, а просто перестают быть собой...

— Оке-е-е-ей... — протянул я, едва не ляпнув про вампиров. Описание было более чем понятным, да и в каноне DxD эти ребята занимали порядочную часть сюжета. — И вы предлагаете нам что? Охранниками стать? А сами?

— На Небесах оценили ваш план по устранению Зиотикуса Паймона... — начала она, неловко отводя взгляд. Да уж... И это могучий Архангел... Однако нельзя не отрицать, что с таким всё-таки проще общаться. Не надо через слово восхвалять и молиться Богу, да опасаться удара. И спорю на своё копьё — Михаил или вообще Бог об этом точно в курсе. —...и предполагают, что так называемая ловля на живца сработает вновь. Если мы подселим рядом ангелов, проклятые демоны поймут, что их зловещий план более тайной не является, и не явятся, а придумают что-то другое, к чему мы ещё готовы... И либо нам придётся ставить воистину непроницаемую даже для Сатан защиту, отвлекая значительные силы со сражений, либо... Задействовать людей, а вы единственные достаточно сильные люди... Пока что.

— Хм-м-м... — ох уж это её пока что... Неужто Бог уже успешно пилит Святые/Священные Механизмы?.. Однако, какой он резвый. — Допустим. Но уж прости, мы не безгрешны, уважаемая Габриэль. И подвержены греху стяжательства... Человек слаб, да.

— Я понимаю. Не всем суждено знать замыслы Отца, отчего они не понимают, насколько важно всё это. — с умилительно-уверенным лицом проговорила она, сложив руки в подобии молитвенной позы. — Потому грешно гневаться на подобное. И так как эта ситуация нам была заранее понятна, мне вестимо передать вам Слова Господни — за помощь эту вам воздастся.

В ответ я скептически уставился на Габриэль.

С одной стороны это пахло наё... Обманом.

С другой — ангелы не лгут, а вот Бог... Непонятно.

Так ещё эти пернатые ребята должны ведь понимать, что если нас просто прокатят с вознаграждением, поплохеет уже Ангелам. Ведь мы всегда можем переметнуться на работу к Азазелю и Падшим — тем более Скатах с означенной личностью уже контактировала, а мы против них особо и не воевали. То есть, был Кокабиэль... Но он ведь придурок, да и не едина эта фракция в отличии от Небес и Преисподней.

— Что думаешь, дорогая? — поворачиваюсь к Скатах, так и не определившись с ответом. А значит не будем строить из себя дофига умного товарища, и просто обратимся к тому, кто помудрее и поумнее будет — чего отрицать лишний факт и демонстрировать Чувство Собственной Важности, отрицая очевидное?..

— Полагаю, то, чем хочет вознаградить нас Бог, является секретом? — моментально предположила Скатах, слегка сощурив алые глаза.

— Кхм... — запнулась Габриэль, явно не ожидавшая такого быстрого раскрытия положения дел — все мысли у неё на лице были написаны. На очень красивом лице... Кхм! Отставить... Вот же... Ангел-искусительница. Решив лишний раз не глядеть на Габриэль, я продолжил коситься на Наставницу Героев. — Нечто вроде того... И награда будет скорее опосредованным образом у вас...

— Однако... — фиолетоволосая женщина прикрыла глаза, замерев на месте... Ну а после задвигавшись лицом со всё ещё закрытыми глазами, словно пытаясь через веки что-то рассмотреть. —...будущее течёт интересными способами. И всё ещё слишком хаотичными... Но если... Хм-м... И если я поведаю об этом, Богу не понравится, да?

— Д-да... Я бы не рекомендовала рассказывать это вашему ученику, владычица Земель, Что Скрывают Тени. — потыкала указательными пальчиками друг в дружку Архангел. — За вас мы можем не опасаться, но если существует хотя бы малейшая вероятность... Что вы попадете в руки демонов или падших, господин Сетанта, то... Мы не можем такого позволить. Это... Единственная надежда человечеству...

Стараясь не слишком часто поглядывать на бормочущую Габриэль, мне оставалось только обречённо вздохнуть.

— Что там, Скатах? Принимаем предложение, или с такими туманными словами шлём их... На Небеса? — решаюсь вслух уточнить я.

— Обычно мы бы выбрали второе, ибо это логичный исход. Но на этот раз нам стоит выбрать первое... Нам это и впрямь поможет лишь опосредованно, но... Полагаю я хочу этого сама. — с каким-то странным взглядом, не видимым мною ранее произнесла она.

Заставив откровенно растеряться. Тут же заставив.

Что это увидела такого моя ненаглядная, умеющая в прорицание, что согласилась... На подобное мутное предложение? Но я ни разу не видел, чтобы она ошибалась, так что... Повоюем и с вампирами. Мы эти десять лет вообще из желания получить боевой опыт воюем. Как и прошлое. Как и следующие, полагаю.

— Ладно, завершим всю эту странную ситуацию. — фыркнул я, закинув Гаэ Болг на плечо. — Что нужно делать?

— Мы применим один ритуал, который скроет вашу силу от демонов! — вмиг воодушевившись словно ребёнок, которого чем-то сильно обрадовали, энергетично заговорила Архангел. — Вернее, наложим специализированный барьер на вашу одежду, дабы вы могли притвориться обычными людьми, по соседству проживающими с семьей Сына Божьего... И защитить его от любой подлой напасти, которая сможет проскочить сквозь Архангела Уриэля, Пламени Божьего и гарнизона Небес над Назаретом.

— Ясно, значит работать телохранителями... — задумчиво проговорил я. — Ну, зато неплохо звучит. Были телохранителями самого Бога.

Ситуация всё ещё вызывала во мне непринятие некоторой сумбурностью, абсурдностью и прочими нехорошими вещами. Словно ангелы в последний момент в спешке решили нас задействовать из-за того, что что-то у них не пошло по плану. Даже одного из четырёх архангелов выслали, которая для нас даже противников не особо-то и является — если можно и было назвать самое далёкое от сражений существо, это вновь была бы Габриэль.

— О... А это интересное название... — задумчиво постучала указательным пальцем по губам Архангел, заставив меня вновь отводить взгляд под смеющимися глазами Скатах, которую ситуация больше забавляла, нежели вызывала ревность. Во-первых для последнего она была слишком уравновешенной и взрослой личностью, а во-вторых считать ангела хоть кем-то помимо наивного ребёнка Наставница Героев явно не собиралась. Ну как можно ревновать к ребёнку?.. В очередной раз поражаюсь, какая прекрасная женщина мне досталась. — Вы будете Хранителями Тела Сына Божьего! Это будет ваш временный титул, который позволит вам даже ангелами командовать некоторое время... Только без злоупотреблений, пожалуйста.

— Ну-ну. — хмыкнул я, прекрасно осознавая, что эти ангелы будут стучать на Небеса чаще, чем махать собственными крыльями. — Раз этот вопрос мы уладили... Когда приступать, уважаемая Габриэль?

— Ох, сейчас. Только подходящую одежду принесут с Небес. Доблестный Тираэль, пожалуйста, окажи мне небольшую услугу... — обратилась она по-прежнему бывшему в коленопреклоненной позе шестикрылому ангелу, в глазах которого плескалось безграничное уважение и...

Н-да, если меня из этого состояния выгнала Скатах с помощью отрезвительных подзатыльников, то ему никто таких не прописал. Всё, парень потерян. Безвозвратно.

Неужто на Небесах её не видел ни разу?

В любом случае... Идём посмотреть на этого вашего Иисуса Христа.

***

Спустя несколько часов.

Видать у ангелов действительно серьёзно так что-то прогорело, раз они действуют столь стремительно. Ведь за все десять лет войны я отметил один факт — все три стороны реагируют и принимают решения очень медленно, и порой их приходилось откровенно подгонять.

Недостаток долгой жизни проявлялся прямо ярчайшим образом.

Так что эта война ещё не скоро закончится — ведь они же не люди, чтобы войны мирового уровня заканчивать за какие-то пять-семь лет. Нет, здесь побоище как минимум столетия будет длиться, если приплюсовывать и остальные факторы, о которых я уже размышлял во время ожидания Габриэль.

— Хм-м-м... Таки теперь ты Сара, дорогая? — поинтересовался я, намеренно пародируя шаблонный еврейский акцент.

— Таки ты не удивляйся, Самсон. — весело хмыкнула она, оглядывая свою еврейскую одежду, да тот факт, что кольцо на её среднем пальце теперь изменило цвет волос на непримечательный чёрный, как и у меня. Лицо не менялось, но его защищали от узнавания чары на нашей одежде. А Бог так-то умеет хорошо закладываться даже от пророков, вон, даже меня, грёбанного попаданца задел своим могучим божественным колдунством. — Сара означает вполне подходящие мне термины, сиречь властительница и правящая. Хотя, предположу, что в будущем люди изволят называть этим именем всех подряд, ибо каждая мать хочет чтобы его дитя было лучше других... Отчего потом возникает множество проблем из-за неоправданных ожиданий... А имя это и вовсе становится слишком пошлым для своего изначального значения.

— Мгм... Таки шо ви изволите столь глубоко мыслить? Давайте таки на сына Божьего посмотрим, раз уж нам такая дивная возможность довелась... — развёл я руками, и после мы отправились знакомиться с новыми соседями в дом, который только приехали.

И вот так неожиданность, он оказался соседним с домом Иисуса, Марии и Иосифа... При виде которых я эдак основательно задумался.

Нюанс был в том, что ситуация у Христоса была безумно похожа на мою собственную. Во-первых, у него имелся смертный отец, и божественный отец, при этом имелась мать. И как и в моей ситуации, прежде чем наступила брачная ночь смертных супругов, супруга оказалась беременна.

В случае Дехтине — мной (формально нет, но мне уже давно плевать), а в случае Марии — Иисусом.

— Серьёзно, Боги действуют по одному шаблону... — проворчал я себе под нос максимально тихо, а потом всё-таки принялся внимательно рассматривать Святое семейство. Молодую Марию, старого Иосифа и ещё более молодого пацана, помогающего своему отцу-плотнику в работе.

Казалось бы, обычная семья, никто и не скажет, что это самая известная в христианстве семья.

— Ощущаешь? — коротко поинтересовалась Скатах, внимательно смотря на пацана.

— Угум. — передёрнул я плечами, чувствуя чудовищную мощь в теле пацана, но, словно... Запечатанную? Не могу определить точно, что это за существо такое.

Человеком оно определённо точно не ощущается, хотя походит на него абсолютно всем. Но инстинкты вопят о дру-у-угом. А Скатах, похоже, видит ещё больше за счёт своего то ли прорицания, то ли этой эфемерной мудрости, то ли вообще своего особого положения как владычицы Земель Теней и концептуально не могущей умереть особы.

Ведь знания у нас были одни на двоих, и сейчас они не помогали мне идентифицировать, что из себя представляет Богочеловек. Это ни разу не полубог, не бог... Да ни на какое из встречавшихся существ не похож. Но что-то, что-то заставляло быть осторожным рядом с ним.

И это был даже не взгляд архангела Уриила, что обладал чудовищной огневой мощью. Святые огонь и свет, что сочетались в его руках, были для демонов как бы не более опасны, чем один только свет Михаила.

—...Пойдём. Близи может получится узнать поболее. — властно распорядилась женщина, походящая сейчас на настоящую еврейскую жёнушку, хе-хе.

Да, этот доисторическо-библейский косплей определённо забавен.

...При нашем приближении Иосиф прекратил работу и рёбенка остановил, а мать перестала заниматься тканью.

— Здравствуйте, добрые люди. — кивнул я им более чем приветливо. — Меня таки Самсоном звать, а это моя славная женушка — Сара. — в ответ Наставница Героев слегка кивнула. — Мы недавно переехали в Назарет, и вот... Таки надо бы с соседями познакомиться.

— Иосиф. — не увидев на моём лице чего-то, что он видеть не хотел, мужик кивнул более благосклонно. — Это моя жена Мария, и наш сын Иешуа.

— У него умные глаза. Вырастет умным человеком... — покивали мы со Скатах, маскируя этими словами повышенный интерес и попытку всё-таки определить, что намутил Библейский Бог.

Но пока что удалось определить лишь то, что от пацана шла какая-то связь... Что-то такое... Гр-р-р... Непонятно!

— Если не секрет, почему сюда приехали? — полюбопытствовал Иосиф, пока Иешуа скромно потупил глаза от нашего комплимента.

Гы-гы, коли появятся дети, буду с уверенностью заявлять им, что передо мной потупил глаза сам Иисус Христос. А у какой-нибудь каноничной Зеновии Кварты это вообще скрежет зубов вызовет... Ну, до того, как Кокабиэль её ошарашит смертью Бога.

О да, это был едва ли не лучший момент во всём творчестве того поехавшего японца, чьё имя вроде как начиналось на ту же букву, что и у Иисуса... Или там была фамилия? Не помню уже, давно всё-таки было. Хорошо хоть я ещё основные моменты канона помню, уже чудо чудесное.

— Ну... Сами знаете, римляне эти назначили в земли наши наместника своего... Как там его... Точно, Квириний. Он ещё и прокуратор. — пожал я плечами, так как легенду нам ангелы тоже поведали. — И начал проводить перепись, собирать налоги... И не то чтобы я не против их уплатить, как мой отец платил царю Ироду десять лет тому назад, но... Многим не понравилось, что их взымает чужеземец из далёкого Рима. Начались волнения, и оставаться там стало небезопасно...

— Понимаю. Но боюсь, не могу обрадовать вас хорошими новостями. — вздохнул глава Святого семейства. — У нас тоже в последние дни всё не слишком ладно... В том же Сепфорисе, что к северо-западу отсюда Иуда Галилянин и местные фарисеи во главе с Саддуком тоже что-то замыслили. Слухи уже ходят уже почти открытые... И о страшных вещах. Царском арсенале времён Ирода, восстании...

— Хорошим это точно не кончится... И не думал, что такое скажу, но... Лучше бы римляне их быстрее подавили. — покачал я головой. — Лучше жить во время худого, но мира, нежели бессмысленной и беспощадной войны... Какие у них шансы против легионов Рима, захватившего весь изведанный нами мир?..

— Вот-вот... Не хотелось бы на старости вновь куда-то бежать... И так из-за безумия Ирода, приказавшего убивать младенцев из-за какого-то там Царя Иудеев, нам пришлось ненадолго, но бежать в Египет... — передёрнул плечами старик, явно не собираясь раскрывать того факта, что Гавриил, а в этой версии Земли, Габриэль явилась ему с извещением, что его новая супруга отпрыска Бога в себе держит. Вон этого, который с любопытством вслушивается в наши слова, но будучи воспитанным малым, не перебивает.

Разумно со стороны Иосифа не кричать всем и вся о происходящем. Одного царя уже спровоцировали, Святому семейству хватило.

— Дела... Ну, будем молиться, дабы всё обошлось, да... — с явственным сомнением на лице вздохнул я. — Тогда рад был с вами свидеться, Иосиф. Как-нибудь ещё пересечёмся, а нам с Сарочкой нужно остальных соседей обойти, не гоже только вам время уделять... Ах, да! Вы же плотник, да?

— Заказать хотите что-нибудь? — полюбопытствовал он, явно обрадовавшись наличию работы.

Как никак Назарет был небольшим городом, всего четыреста человек. Что по современным меркам вообще глухая деревушка в пятой точке мира.

— Да, некоторую мебель здесь хотелось бы обновить... Смею надеяться, в Иерусалиме мой отец был не таким уж и бедным человеком, а я уж как его единственный выживший сын — многое получил... — развожу руками, мысленно отмечая, что это будет неплохой способ и повод ошиваться неподалёку от Иисуса и отмечать возможных подозрительных личностей, если те смогут проскочить под наблюдением Уриила и ангельского гарнизона, двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю несущими пост в небесах над городом.

Ну и заодно получу от Иосифа и самого Иешуа самую настоящую реликвию, коей она в будущем станет для христианства. Стул, стол, кровать — изготовленные самим Иисусом Христосом! К тому же потом можно заказать художника-живописца какого-нибудь, чтобы тот запечатлел Иисуса...

В общем, помимо охраны можно будет заняться множеством интересных вещей, которыми потом можно будет активно троллить Церковь...

Однако да, похоже папочкина трикстерская кровь в моих жилах сыграла. Ну а что поделать? Разгрузка от вечной войны с демонами тоже нужна, иначе так недалеко превратиться до Думгая, который только и хочет, что убивать демонов, забыв о прочих мирских удовольствиях...

***

Спустя несколько недель.

Что-то интересное началось весьма и весьма скоро.

Во-первых, упомянутый Иосифом в первом разговоре со мной Иуда, но не тот который Искариот, таки-поднял восстания с тамошними племенами евреев и захватил царский арсенал. Отчего римляне перевозбудились и принялись в открытую собирать силы для подавления восстания... Восстания, в котором, судя по слухам, были странные люди с белоснежной кожей и алыми глазами, закутанные в одежды целиком.

Более точного намёка на вампиров нам не требовалось.

Особенно с учётом того, что как раз после этого восстания на гарнизон Назарета и Уриила напали гигантские силы демонов. Спровоцировали ли они это восстание, либо воспользовались уже имеющимися настроениями — не важно. Главное, что как и ожидалось, почти все силы ангелов оказались скованы, которые к тому же не должны были позволить увидеть жителям Назарета, что происходит в небе.

Работы у пернатых было невпроворот, и лишь благодаря собственной предусмотрительности, сейчас у них были мы.

—...зубастый какой... — отметил я, когда один из вампиров, посланных на разведку в окрестности Назарета, оказался схвачен мною за шею.

Бывшие вокруг нас сумерки позволяли ему действовать даже почти без закрытой одежды.

— Смотри внимательнее. — предупреждающе донеслось от Скатах, которая метнула Гаэ Болг во второго вампира, попытавшегося сбежать и обратиться в туман.

Неудачно, разумеется.

Мгновенная смерть.

— Хм-м-м... Однако! — весело воскликнул я, со всей силы откидывая схваченного кровососа на несколько десятков метров.

И почти приземлившись на песок, вампир резко вздулся... И взорвался кровяным фонтаном, от частей которого пришлось отступить на несколько шагов назад.

— Демоны не дураки. — заметила подошедшая ближе Наставница Героев, оглядывая пустыню взглядом, но как и я, больше никого не находя. — Есть метод самоубийства на случай возможного допроса — научились на своих ошибках, когда мы выбивали из их сородичей важные сведенья...

— Эх, пойти бы сейчас вырезать их со всем марионеточным восстанием, но... — я бросил взгляд на сумеречный Назарет. — Нельзя. Ангелы вон, до сих пор сражаются под барьером подскочившего Рафаила, а от демонов там целый Вельзевул и Асмодей...

— Ты прав. — согласилась женщина. — Пока что инициативу проявлять неразумно. Посмотрим по ситуации — кем бы ни был этот Сын Божий, Иешуа, но он определённо природный враг демонов. И пока что нынешнее положение дел меня устраивает, как, думаю, и тебя.

— Ну если даже ты не злишься, хотя Бог тебя формально попытался прикончить... — вздыхаю я, закидывая Гаэ Болг на плечо уже давно привычным жестом. — То чего тут беситься мне. Хотя возлюбить его, как говаривают ангелы, я не смогу никогда...

***

В шести километрах от Назарета. Сепфорис.

Спустя несколько часов.

В здании царского арсенала туда-сюда бродило множество людей... С абсолютно пустыми взглядами и механическими движениями. А между ними туда-сюда ходили бледнокожие люди, целиком облачённые в плотные одежды, покрывающий наибольший процент кожи.

— Ты понял, что я тебе приказала? — раздалось от водяной фигуры, весьма отдалённо выглядящей как женщина. — Наши разведчики не вернулись, а значит знакомые тебе помощнички ангелов точно в нём — самих пернатых мы заняли основательно. Вельзевул и Асмодей идиоты, конечно же, но грубая сила у них в достатке...

— Да, госпожа. — глухо раздалось от хмурого мужчины средних лет, бывшего хоть и брюнетом, но всё равно нетипичной для этих мест внешности.

— Вот и отлично. Помни — жизнь твоей семейки у меня в руках. И мне решать, обратятся ли они в кровососов, подобно тебе, либо останутся людьми и будут жить дальше... Так что не предавайся сентиментальным чувствам, смертный... Бывший смертный. — открыто усмехнулась всё та же водяная фигура, положив руки на бёдра. — И не подведи меня, Прародитель Вампиров и первый их Истинный Предок, Фердиад Копьесажатель...

Глава №26. Истинный предок. Крещение Христа.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 30.05. На бусти вышла новая глава.

6 год Нашей Эры.

Римская провинция Иудея. В шести километрах от Назарета.

Через несколько десятков минут.

Фердиад.

Мужчина средних лет с тёмными волосами, и нынче абсолютно красными радужками глаз с неестественными для людей вытянутыми зрачками... Очень крепко размышлял.

Ведь оказался в очень... Щёкотливом положении.

С одной стороны была ностальгия по старой дружбе, а с другой... Семья. А Кухулин всегда повторял, что семья важнее всего... Но вот так атаковать того, с кем обучался вместе, с кем воевал вместе против фоморов... Это было противно всей сути честного воина, коим себя считал Фердиад.

Но увы, реальность жестока.

Он ничего, ничего не мог противопоставить той, чьё тело просто распадалось водой при получении ран. Конечно, Гаэ Дирг позволяло разрывать магические связи... Но демоническая сила не была привычной магией, и не говоря уже о той, что была у падшего ангела, вознёсшегося в демона, да ещё и такой мощи... Так что эффект был куда как хуже.

И честно говоря, лучше бы его вообще не было.

Ведь именно эта мелочь, тот небольшой урон, который он причинил одной из Сатан, привлёк её внимание, и первым представителем новой, извращённой расы - она решила сделать его. Истинным Предком, Первым из Вампиров. Проклятых существ, вынужденных скрываться от солнечных лучей и пить кровь людей или иных живых существ. Получая за это долголетие и большую физическую силу, не говоря о других преимуществах.

— Отвратительно... — одними губами прошептал Фердиад, языком чувствуя два удлинившихся верхних клыка, ставших органами для выпивания крови.

Не хотел бы он, чтобы его семья превратилась в это.

А раз она превыше всего... Придётся ему выполнять поручение Левиафан... Ибо даже попытайся он объединиться с Кухулином, даже если он и их великая наставница смогут убить эту проклятую суку, его семье это не поможет. Дурой она всё-таки не была, и заранее подготовилась. Кажется, подобный способ наставница и Сетанта называли некоей системой Мёртвой Руки.

Вздохнув, Фердиад наконец-то осмотрел иных вампиров, которых сам был вынужден обратить из людей... И бывших, к счастью, не ирландцами. Не то чтобы он испытывал какую-то неприязнь к другим нациям, но чисто визуально ему было легче на сердце... Которое теперь билось очень, очень неспешно.

— Повелитель? — произнесли хором и склонились перед ним воины из фарисеев, то есть с местного языка, отделившихся из-за местных религиозных причин.

И бывших очень лицемерными по своей сути людьми. Да уж, демоница определённо знала кого выбирать в качестве первых вампиров. Отчего и самому Фердиаду будет плевать, если они умрут и слать их на убой он собирается без жалости... К счастью, одна из Четырёх Сатан не упомянула о том, сколько вампиров должно выжить — главное, чтобы задача была выполнена, а уж новых кровососов можно будет быстро обратить из людей... Да уж, в плане восстановления численности вампиры были крайне эффективны.

— Отправляемся. — властно приказал Фердиад, копируя манеру поведения своей наставницы. — Мы должны уничтожить проклятых последователей Бога...

Ах да, ещё один момент. Вампиры не знали об участии демонов в этой истории, и согласно легенде, которую состряпала Левиафан, Фердиад был воином из далёких земель, которого проклял Бог и он мечтает ему отомстить... И приглашает других помочь ему в этом, взамен предлагая силу и долголетие через обращение в вампира.

Хотелось бы возмутиться... Но семья была превыше даже собственных принципов.

...Так что вскоре они уже были на пути к Назарету, со всей скоростью передвигаясь по пескам Иудеи.

Хотелось бы взять с собой и человеческих слуг... Но за время, когда они дойдут вместе с вампирами, ангелы в битве с демонами под барьером, над городом могут взять преимущество... Или цель банально уведут. Да, Фердиад даже будучи вампиром сомневался, что сможет победить наставницу, и уж тем более Кухулина вместе с ней... Но ему надо, надо всего лишь уничтожить цель или обратить в вампира.

Даже ценой собственной жизни.

Да, весьма вероятно, что демоны не сдержат своих слов и всё равно убьют его семью... Но пока оставался хоть единственный, маленький шанс на обратное, сдаваться Истинный Предок не собирался.

Возможно и был иной выход, но Фердиад его не смог увидеть, не успел этого сделать.

...Его руки сильнее сжали оба копья, которых придётся обратить против той, кто их и подарила.

Та, кого он уже видел вдалеке — вампирское зрение было очень хорошим, особенно в свете висящей на ночном небе Луны.

И Кухулин, разумеется, был подле неё — соученик всегда питал к ней большую преданность, тогда как Фердиад стремился закончить обучения и покинуть Земли Теней ради той, на ком хотел жениться.

— Действуйте так, как я вам объяснял. — бросил своим подчинённым Фердиад, не замедляя скорости бега. — Иначе шансов у вас не будет.

Получив кивки со стороны фарисеев, прародитель вампиров устремил свои алые глаза вперёд. Сейчас у них будет один-единственный шанс. Удивил, значит победил — вот как говорил Сетанта. И у него будет только единственная возможность удивить своей личностью.

Единственный шанс спасти семью.

Подобная мотивация придала ему куда больше сил, чем нежели даже обращение в это существо.

Бутыль с кровью была откупорена, и алая жидкость самой Левиафан отправилась в горло — его новая сущность позволяла как усиляться кровью могущественных существ, так и на время получать возможность управления их способностями. Левиафан правильно предположила, что даже будучи вампиров, шансов без такого против Скатах у него всё равно нет, отчего, ха-ха, великодушно нацедила собственной крови.

И правда, по телу Фердиада пронёсся мощный прилив сил, ускоривший его едва ли не в два раза и заставив буквально взрывать горы песка под своими ногами.

Оба копья — алое и жёлтое устремились вперёд своими наконечниками в стоящих рядом Скатах и Кухулина, не успевших разойтись прочь из-за удивления и узнавания даже довольно старого Фердиада.

Ран, правда, никаких они всё равно не получили — но Фердиад надеялся их лишь задержать.

— Ну надо же... — перекрикивая раздавшийся звон столкновения их и его оружия, бросил Кухулин. — Мой славный соученик!

— И впрямь. — согласилась с ним по-прежнему величественная женщина. — Ты постарел.

— А вы нет. — почти ностальгически хмыкнул тёмноволосый, но это было первым и последним проявлением ностальгии. Сейчас у него стоит на кону семья, а потому он должен проявить себя на полную, показать, что все эти годы до обращения вампира и с момента войны с фоморами он не забрасывал тренировки и самосовершенствование.

Да и пять лет в качестве вампира также сказались на нём, и прозвище Копьёсажатель было не единственное, что он обрёл в облике, лишённым проблем начинавшейся старости.

...А таем временем остальные вампиры принялись оббегать их по широкой дуге, устремляясь к Назарету, до которого оставался едва ли километр. Смешное расстояние для тех существ, которыми они стали.

— Скатах. — коротко бросил Сетанта, и получив кивок в ответ, женщина резко разорвала дистанцию.

— Нет! — поняв всё мгновенно, вырвалось у Фердиада.

Наставница перережет всех, но не позволит добраться до цели.

Так что... Вампир принялся собирать силой воли вокруг них туман, дополнительно используя Левиафанов контроль над жидкостью, и не влияющий негативно напрямую... Но целиком направленный на запутывание чувства направления и расстояния. Вампир буквально вбухал в это большую часть собственной магической мощи, одновременно с этим начиная обмениваться с Кухулином десятками парирований.

Даже обладая всего одни копьём, его соученик действовал чертовски быстро и совершенно не уступал вампиру в скорости и ловкости движений.

Такие же алые глаза, только слегка иного оттенка, Сетанты следили за каждым движением обеих копий Фердиада, постоянно отражая их прочь с чудовищной силой. И вскоре на теле вампира даже стали появляться первые порезы, совершенные из позиции умелых контратак.

Да и было видно, что Сетанта отходил от удивления, и приноравливался к стилю боя Фердиада, который мысленно хотел уже плакать.

Неподобающе для мужчины, но...

Его наставница проигнорировала созданный им туман с помощи всего нескольких Истинных Рун, развеявших его с нарочитой небрежностью.

— Она всегда была такой, не так ли? — крутанувшись на месте и рубящим ударом отбив оба копья Фердиада, хмыкнул Сетанта. — Слишком сильной для нашего мира...

— Кх-х-х! — прохрипел тёмноволосый мужчина, когда Гаэ Болг оппонента со всей силы вдарил сверху вниз, заставив принять его на скрещённые копья. — Откуда... Ха... Такая сила? Ты всегда...

— Пока не узнаю, какие шашни ты ведёшь с демонами и какого фига стал вампиром — не отвечу. — быстро проговорил синеволосый полубог, и они вновь принялись обмениваться десятками ударов, активно двигая корпусом и ногами.

Но в целом, не особенно-то и перемещаясь с небольшого пяточка, на котором всё это время активно кружили, стараясь задеть друг дружку.

— Значит... Вы уже знали... О вампирах... — вновь прохрипел Фердиад, компенсирующий мощь оппонента собственной безумной регенерацией.

— Нечто вроде. — также знакомой фразой отозвался Кухулин, удачным пинком ноги попадая в живот и откидывая вампира, да повреждая достаточно внутренних органов... Тут же вернувшихся в норму и позволивших возобновить бой. — Однако. Простой физической силой тут не справиться...

Дальнейшие слова Сетанты потонули в громком перезвоне магических копий.

— А я... Я уже даже не знаю... За что сражаюсь... — пробормотал ирландец, нанося первый удачный удар за весь бой. Щёка на лице соученика оказалась слегка оцарапана Гаэ Будхе. — Они ведь не пройдут через наставницу...

— Не пройдут. — спокойно согласился полубог, отвечая мощным наступлением на свою рану, и похоже, начиная переставать сдерживаться.

Песок под ними взметался во все стороны под ступнями двух сверхсильных существ.

Кости вампира трещали.

Всё больше крови падало на пески Иудеи.

Всё больше был вынужден отступать Фердиад.

В один прекрасный момент, чтобы избежать проткнутого плеча, Истинному Предку вампиров пришлось даже обращаться в летучую мышь, промелькнувшую мимо Гаэ Болга и обратившуюся обратно слева, тотчас же нанося новый удар — он не знал как, но при превращении в эту форму, копья каким-то образом оставались у него в руках. В магии Фердиад всё равно никогда не был силён.

— Недурно. — откровенно присвистнул Сетанта, тем не менее, блокируя своим алым копьём оба наконечника оружия Фердиада. Да уж... Сила соученика определённо была куда выше, чем помнил выходец из Коннахта. — Но теперь признавайся, почему даже обратившись, ты решил пойти против нас, заведомо понимая бесполезность этого?

— Семья. — коротко прохрипел мужчина, взрываясь десятками выпадов обеими копьями.

От этого даже Сетанте пришлось частью уклоняться, а частью блокировать, причём уделяя всё своё внимание.

— Уважаю. — столь же лаконично отозвался синеволосый оппонент, чей возраст застыл на возрасте около тридцати лет, даже младше. — Демоны взяли в заложники, полагаю? — и получив кивок, он продолжил: — Значит так. Слушай план внимательно. Туманом своим ты не смог остановить нашу наставницу, но точно осложнил пригляд со стороны наблюдателей демонов — так что есть один вариант. Сейчас ты его убираешь, мы активно и пафосно сражаемся, с максимальной претензией на реалистичность, и... Ты проигрываешь, но с тяжелыми ранами успеваешь убежать. Единственная надежда на то, что даже после поражения ты им понадобишься, и они не будут убивать средство твоего контроля — семью. А мы получаем шпиона в стане противника.

— А если раскроют... Последнее. — выдохнул вампир, когда они продолжили обмениваться ударами, но уже куда медленнее.

— Я и не прошу сразу. Это... Скажем так, долгосрочное вложение. К тому же в отличии от нас с тобой, твоя семья рано или поздно умрёт от старости... И ничего тебя не будет удерживать рядом с демонами. — умудрился пожать плечами во время боя Сетанта, окончательно давая понять Фердиаду, что победа ему не светит. — А если попытаются обратить... Что-ж... Тебе либо придётся смириться с их новой формой существования, либо отбить... В любом случае, жизнь мы им продлим. Как и тебе, старый друг.

— Кха... Хорошо... Убираю туман... И да, я сейчас вынужден служить самой Сатане Левиафан... Кха...

***

Там же.

Спустя несколько секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

Вот ведь... Демоны!

Только успевает поутихнуть моя к ним нелюбовь, как они с настойчивостью, достойной лучшего применения, как говорится... Умудряются эту нелюбовь только усилить!

Нет, ну достать моего старого друга аж из Ирландии, притащить на Ближний Восток, да обратить в вампира и послать против меня и Скатах — это уже верх наглости.

Но не могу не отметить — постаревший Фердиад в форме вампира был безумно силён. Почти также, как я после волшебного купания, а это что-то да значило. Для уверенной победы над ним пришлось бы применять Истинные Руны, Силу Солнца или козырь Гаэ Болга. И то, видя его бешенную регенерацию, я не был уверен, что дырку от копья в сердце он не залечит.

На вампирах я ещё не применял её — той парочки крососов-разведчиков было маловато для полноценных тестов.

— Р-р-р-р-р... — практически зарычал Фердиад в своей вампирской ипостаси.

Зубы в его рту даже стали чуть острее, не говоря уже о верхних клыках.

Ночная темнота вокруг нас сгустилась, став принимать весьма устрашающие формы для неискушенных зрителей, и вызывая ощущение, будто за тобой наблюдаются одновременно с разных сторон. Не говоря уже о вполне физической ауры устрашения, что принялся источать вокруг себя вампир.

Вампир, с чудовищной скоростью бросился на меня, принявшись обрушивать новые выпады и рубящие удары.

Мне же пришлось изображать тот факт, что я несколько уступаю в силах и вынужден отступать и только обороняться — стоило повысить ценность Фердиада в глазах наблюдателей, а значит, и его семьи. Защитить ту я никак не мог — просить и её утащить к Богам на Тир на Ног? Смешно.

Но и просто убивать старого друга не хотелось, чтобы решить эту проблему раз и навсегда... Обрести шпиона в стане демонов слишком заманчиво — ибо в ином случае я не представлял, как это вообще сделать. Демоны были созданиями Отца Лжи, а гейсы на них абсолютно не действовали. И каждый скорее побежит докладывать, нежели будет служить каким-то человекам, даже победившим его.

Пытки... Тоже не дают стопроцентной гарантии, а после первого провала демоны будут настороже.

Патовая ситуация... И вот тут мне Сатана Левиафан делает такой подарок. Разумеется, за ним будут следить... Но Фердиад не тупой, да и я не идиот, чтобы слишком быстро требовать результатов шпионства от него. Это игра на долгие десятилетия, возможно вовсе на столетия. Благо теперь у нас срок продолжительности такой, что это вполне можно спланировать.

— Ух... — намеренно преувеличенно воскликнул я, получая стремительный выпад, едва принятый на плоскую часть древка Гаэ Болга.

Фердиад несколько перестарался, изображая из себя ценного для демонов товарища. Я ведь должен ещё стараться, чтобы его доминация выглядела более-менее реалистична... И ждать.

Отступать, парировать, ждать.

Этому тройному кредо я действовал около двух минут, покуда Скатах разбиралась с остальными вампирами, удачно прошмыгнувшими мимо нас в самом начале. Они были где-то в половину также шустры, как и Фердиад, а потому с учётом его самого смогли реализовать подобное...

...Покосившись влево, я заметил промелькнувшую фигуру Скатах, со всей своей скорости и силы рубанувшая по едва успевшему среагировать Фердиаду.

Два Гаэ Болга моей ненаглядной прорубили в теле вампира глубокие борозды прямиком до ребёр и иных костей, но после выходец из Коннахта таки успел отпрыгнуть.

— Всех прикончила? — полюбопытствовал я, крутанув оружие в ладони и встав в боевую стойку, однако пока что не возобновляя бой.

— Ага. А теперь остался последний... — бросила она, после чего обратила внимание на движение моих пальцев левой руки, перешедшей на язык жестов. — И его тоже надо прикончить. — продолжила она, явно всё увидев и едва заметно даже для меня кивнув.

Наблюдатели не должны ничто заподозрить — всё равно приближаться они опасались.

Рыкнув совсем уж не по-человечески, Фердиад сорвался в новую атаку.

Яростную, исступлённую.

Выжимая из своих вампирских мышц абсолютный максимум, и кажись, даже выходя на равный со мною уровень. Даже чуть сильнее, однако!

Скатах это тоже заметила, так что битва вышла вполне себе реалистичной.

Но преимущество в численности дало о себе знать — после мощнейшего обмена ударами, которые вызывали ударные волны вокруг нас и колыхали песок.

— Кха... — копьё наставницы почти небрежно входит ему в плечо, а мой собственный Гаэ Болг протыкает ему лёгкие.

Вампирская регенерация должна сдюжить... Даже если Скатах следом ещё и ногу впечатала ему в кадык, заставив буквально слететь с наших копий, и отлететь в сторону с едва не оторвавшейся головой. Да уж, пощада и Скатах это исключительно антонимы.

Ну... Хотя бы реалистично, что тут ещё сказать?

Оценив обстановку в кое-то веки серьёзно раненный вампир решил дать по пяткам, и увернувшись от новых выпадов обращением в окровавленную летучую мышь, проявился в облике человека уже через несколько десятков метров, продолжив бежать со всех ног.

И если мы не будем его преследовать, это вновь будет выглядеть подозрительно — но бежать за ним мы всё-таки не стали, а принялись атаковать так, как уже были известны среди демонов.

Метать копья, разумеется.

— Ха! — на выдохе метнул я Гаэ Болг, буквально пробивший спину виляющего Фердиада.

Прости, старый друг, но реалистичность важнее всего. Как говаривала Скатах, воин должен уметь терпеть раны.

И словно реализуя собственные слова, Наставница Героев не собиралась давать пощады даже своему бывшему ученику, определив в его бедное тело оба своих копья, вонзившиеся в него ровно в тот момент, когда тот выдирал мой Гаэ Болг из собственной тушки.

— Не переборщила? — с небольшой ноткой беспокойства обращаюсь к женщине.

— Нет. — отрицательно мотнула та головой с абсолютной уверенностью. — Я успела убедиться в выносливости и живучести этих вампиров. Они, кстати, говорили о том, что их прародитель отомстит... Весьма вероятно, что Фердиад является... Первым из них. Если, конечно, этих прародителей не несколько...

— Хм-м-м... В любом случае, сначала доделаем нужную картину для наблюдателей и я тебе всё объясню...

Следующие несколько минут несчастному Фердиаду приходилось раз за разом протыкаться проклятыми брошенными нами (и возвращаемыми обратно) копьями, выдирать их с кусками плоти и уходить прочь, демонстрируя действительно выдающиеся регенеративные и волевые способности. Но ничего, он сам понимал, чем будет всё убедительнее выглядеть, тем больше шансов, что его семья сможет выжить из-за полезности своего главы.

—...А теперь объясняй. — резко развернулась ко мне женщина, когда присутствие наблюдателей также удалилось. — Почему ты пощадил его? Сам знаешь, мне не важно кто это, будь брат, сват, сестра, дочь или сын — не говоря уже об учениках... Тот, кто возжелает убить меня, всё равно будет убит.

— Да я не дурак, знаю. Значится, тут не только моя ностальгия по старым временем сыграла, но и вполне себе практический расчёт...

***

Иудея. Назарет.

Около двадцати лет спустя.

Годы продолжали лететь совершенно незаметно. Быть может из-за влияния моей божественной крови, быть может из-за Змеи Офис, а может и вовсе из-за моего собственного выверта сознания — но факт оставался фактом.

Двадцать лет, за которые человек в будущем будет становиться полностью совершеннолетним и даже больше, мелькнули просто незаметно.

Ибо мы со Скатах наконец-то могли нормально погрузиться в адекватную семейную жизнь, укрепляя отношения и узнавая друг друга до мельчайших деталей, до которых сложно дойти во время бесконечных тренировок и сражений. Честно говоря, в эти моменты моей главной задачей было не следить за временем, тем более календаря не было и оно смотрелось весьма эфемерно, не наблюдать за взрослением Иисуса и периодически отбивать рейды вернувшихся вампиров по абсолютно той же схеме... А банально не слишком сильно расслабиться.

Ибо выдавать факт своего попаданчества... Пока существует малейшая вероятность раскрытия этого перед кем-то, кроме пофигистичной Офис...

Нет. Нельзя.

...к слову об Офис.

— Давно тебя не было видно. — заговорил я, увидев появившуюся на подоконнике девочку, которая в этот раз решила показаться и напрягшейся Скатах.

— Давно? — потешно наклонила она голову. — Но это было недавно. — с абсолютной уверенностью в правдивости своих слов заявила готик-лоли.

Н-да... С более-менее нормально воспринимающей время Скатах я как-то успешно позабыл, что вот этому Драконьему Богу несколько десятков тысячелетий как минимум.

— Мгм... Допустим. — пожимаю плечами, не собираясь читать лекцию о том, как люди воспринимают время.

Если существует хоть малейший шанс, что я сделаю её более человечной... Мир не переживёт драконьего бога с эмоциями и вероятно, тем же гневом. Я совсем не хочу представлять, что будет, если появится хотя бы малейшая вероятность перехода Офис в знаковую для драконов Ярость.

От представления этого буквально поджилки трясутся. У меня, того, кто на главу Столпа Демонов засаду с собой в виде наживки устраивал! Кто Библейскому Богу попытался копьё в сердце вогнать!..

— Насколько я слышала от Сетанты, вы просто так не посещаете его... Лично. — куда уважительнее донеслось от Скатах, сидящей на стуле (производства покойного Иосифа и ещё живого Иисуса, кстати!) которая, видимо, на нервах даже забыла о том, что Офис пофиг на уважительный стиль общения.

— Меня... Редко что вызывает интерес. Это понятие, о котором ты мне поведал, не совсем точно определяет мои... Эмоции? Да, эмоции. Но... — покачала головой обладательница развратного демонического наряда. — Этот... Иешуа. Он... Странный. Непонятный. Никогда такого не видела.

— Фига... — не сдержался я, присвистнув.

Если даже эта древняя особа не видела ничего... Что же там, в конце-концов, намутил Бог? Тот самый Бог, который на поле боя до сих пор не появился?

— А его ты нашла, потому что я с ним долгое время ошивался? — интересуюсь я, успокаивающе улыбнувшись Скатах. Подумать только.

Я.

Успокаиваю.

Скатах.

Какие-то только чудеса вокруг Христа не случаются, однако.

— Да. — лаконично отозвалась она.

В своём стиле, что сказать... Хм-м-м... И это её платье... Чёрт, как же жалко, что у нынешних людей пока что недостаточно умений в создании одежды, чтобы создать нормальное готическое платье и позволить Офис его скопировать для себя.

— И что будешь делать? — вновь принялся утолять я своё любопытство.

— Ничего. — веско отозвалась Офис, устремляя взгляд через окно на дом Марии, Иисуса, и нынче покойного Иосифа. Мужик действительно прожил много — сто одиннадцать зим. — Он тихий.

— Лестная характеристика. — не смог удержаться я, кидая взгляд туда же. Но видимо, Драконий Бог смотрела через стены, ибо во дворе ни матери, не ребёнка не было.

— Да. Если бы таким был весь этот мир, я бы в нём осталось. Проклятый Великий Красный. — впервые на моей памяти проявила она нечто вроде гнева.

Да, Иисус, вокруг тебя определённо случаются самые настоящие чудеса, а не те мелочи в мире магии, что ты проявлял согласно Библии.

Ну а потом Офис исчезла.

Вот как ощущалось её присутствие... Так нету.

Ни следа.

Пустота.

— Ха-а-а... — выдохнула женщина. — Да уж... Неординарная личность. Подобного я даже от Одина... Да что там Всеотец? Даже Небесные Драконы не выглядели такими... Недоступными.

— М-м-м... — неопределённо протянул я. — Не встречался с ними и не планирую... Но... Хм... Однако... Может она не просто так сейчас явилась? Посмотри...

Через несколько минут мы стали наблюдать за тем, как Иисус и Мария вышли из дома в походной одежде и направились по улицы в сторону главного выхода из города.

— Отправляемся за ним. — распорядилась Скатах. — Что-то определённо началось, и я не хочу это пропустить.

— Какой энтузиазм. — хмыкнул я, направившись к импровизированной вешалке и кинул оттуда одежду Скатах, которая вне чужих взглядов предпочитает находиться в своей более удобной одежде фей.

В обычной человеческой нам по-прежнему приходится с явным трудом двигаться, внимательно следя, чтобы не дёрнуть конечностью до разрыва ткани.

— Я не могу увидеть будущее всего, что связано с ним. — алые глаза мазнули по одежде, и Скатах, недолго думая, принялась одевать новую одежду прямиком поверх старой.

Разумно. Придётся закутаться посильнее... Но мне стоит также поступить — мало ли что случится? Ангельский гарнизон и целый Архангел над Назаретом — надёжная защита, но только против прямой атаки демонов. Не могущие врать Ангелы очень слабо понимают концепцию этой самой лжи и интриг, но так как дураками не являются, нивелируют этот недостаток с нашей помощью.

Ну а раз уж Скатах считается, что наше наёмничество сейчас будет более чем вознаграждено — тот так и есть.

***

Как быстро выяснилось, тридцатилетний Иисус направлялся на крещение. Которое будет проходить массовым образом у реки Иордан в Вифаваре.

— Вот как... Благое дело. — покивал я мужчине, от которого это всё и узнал. Иешуа не скрывал своих планов, да и вообще, как выяснилось за пролетевшие двадцать годиков наблюдений, был добрым малым.

Настолько добрым и хорошим, насколько просто не может быть человек... Либо же может, но в единственном экземпляре за всю историю человечества.

— Не возражаете, если мы пойдём с вами? Если и не поучаствовать, то поглядеть на массовое крещение... Это стоит дороги к Иордану. — небрежным тоном, словно уже подразумевая факт собственного крещения, заговорила Скатах, сейчас бывшая слегка замаскированной под более старую версию себя.

Как и я.

Благо Ангелы были вполне обеспокоены тем фактом, чтобы влияние внешних факторов на Иисуса было минимальным и приготовили соответствующие артефакты, которые в своей сути являлись скорее некоторыми барьерами, заставляющими глядевших через себя видеть гораздо более старого человека.

— Не против, конечно же... Так, сын мой? — улыбнулась Матерь Божья, посмотрев на Мессию. Пока что тайного.

— Истинно так, мать Моя. Каждый достоин увидеть крещение, Самсон. — глаза Сына Божьего скользнули по нам, и в них я без всяких проблем увидел... Эм-м-м... Понимание?

Ох ты ж ё...

Да он же вполне понял, что мы ни разу не обычные люди. Частью даже вообще не люди, но... Ничего не сказал, просто улыбнулся. Однако... Провалился ваш план, Ангелы. Знает этот человек обо всём, и ангелов, полагаю, также прекрасно видит — хотя тот же Тираэль, да и Уриэль, с которым мы имели парочку разговоров... Все они уверены, что сын Божий о них не знает.

Хе.

Забавно.

Дальнейший путь не изобиловал разговорами, и я не собирался стращать Иешуа теологическими разговорами. Сам обо всём расскажет во время проповедования, а я просто послушаю, как и остальные. Будет говорить правильные вещи — учту. Если нет... Проигнорирую.

По крайней мере, я не люблю его папашку, а не мужика, который так-то ничего дурного вроде и не сделал.

...Ну а уже около города Вифавара мы удостоились вполне себе чести наблюдать интересный диалог между Иоанном, который проводил крещение где-то около тысячу народу. Много, да...

Подойдя ближе, мы услышали часть его речи весьма и весьма отчётливо:

—...покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему... — излагался старик весьма своеобразно, но если переводить на нормальный язык, смысл был в целом понятен.

Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и кожаный пояс на своей паховой зоны, а пищею его были саранча да дикий мёд. Интересная, однако, диета.

А ещё мужик, увидев же различных местных фарисеев (тех самых, часть которых восстала с Иудой и Фердиадом, но была подавлена офигевшими от таких приколов римлянами) и саддукеев, бывших среди тех, кто шёл нему креститься, принялся на них столь же своеобразно ругаться, откровенно нас со Скатах забавляя:

— Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния, и не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму!Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его! Он будет крестить вас Духом Святым и огнем! Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым...

Будь я несколько моложе, от этой пафосности уже бы откровенно заржал. Но как и Скатах, я лишь мимолётом улыбался, не позволяя себе откровенного конского ржания над подобным.

Тем более далее началось самое интересное.

Ведь когда Иоанн выдохся, к нему направился в одиночку Иешуа, ничуть не поддавшийся его словам, внезапно заставивших тех же.

При виде которого жрущий саранчу и мёд старик широко распахнул глаза и рот... А потом сбивчиво и едва слышно пробормотал прямиком в лицо сыну Марии:

—...мне... Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?..

— Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. — твёрдо отозвался Иисус, и явно что-то увидавший в мужчине Иоанн лишь судорожно кивнул.

И устремил благоговейный взгляд на уходящего креститься в воде Иисуса.

А когда он принялся из реки Иордан выходить...

— Кх... — схватился я за воротник собственной рубахи, почувствовав внезапную духоту. Но хоть не пал ниц, и то хорошо. Сказывается общение с Офис.

— Явился. — процедила Скатах, также повертевшая головой и устремившая взгляд сузившихся глаз на белоснежного голубя, просто сияющего мощью в магическом восприятии и испускающего запах ладана. — Но... Аватарой? Нет... Не аватарой...

Ага, аватарой... Как же. Да в этой якобе аватаре было больше силы, чем в Балоре и Кроме Круахе вместе взятых... А заодно во всех участниках сражения при Мак-Туиред.

Вон, Ангелы тоже явно почуяли что-то, и следовавшие в воздухе за нами ангельский гарнизон и Уриэль прямо в воздухе поклонились по пояс, на полную распахнув белоснежные крылья.

Но от приятного зрелища преклонённых пернатых меня отвлёк прогремевший голос, столь знакомый по концу всё той же битве при Мак-Туиред.

— Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

И на глазах охре... Удивившегося народа, голубь устремился в сторону пустынной местности, продолжая сверкать чудовищной и ничем не скрываемой мощью.

— Это не просто аватара... — вновь пробормотала рядом Скатах, чьи пальцы слегка подрагивали. — Этот сумасшедший... Этот Бог разделил свою сущность на три части. Разорвал то подобие души, что имеется у божеств... И одна из них... Это этот Иешуа... При этом связь... Связь сохранилась... Да как он вообще выжил после такого издевательства... Всё равно что оторвать от тела голову и конечности, а потом надеяться выжить...

— Ну... Пути Господни неисповедимы. — не удержался я, провожая взглядом гарнизон Ангелов, что во главе с Уриэлем отправились за Иисусом.

И если я правильно помню, то дальше его ожидает искушение дьявола... Хотелось бы посмотреть, но брошенный с неба взгляд ещё одного зеленоглазого блондина с суровой челюстью — Уриэля, говорил о нежелательности подобного.

Ну и ладно, ну и подождём... Всё равно будет интересно понаблюдать за будущими чудесами Христа... Они же не будет просто простыми магическими трюками?

Ведь не будут же?..

Глава №27. Божественный авторитет. Чудеса Христовы.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 31.05. На бусти вышла новая глава. С Тайной Вечерей, да.

26 год Нашей Эры.

Иудея. В шести километрах от Назарета.

Через несколько десятков минут.

Сетанта, он же Кухулин.

Надо признать, что Иешуа всё же был чертовски харизматичным человеком.

Библия, кажется, весьма скупа на описания того, как он завоевывал своей харизмой народ. Ну это и логично, ведь её писал Матфей, который значительно позднее остальных апостолов и последователей присоединился к Христу, да и упоминался вроде тоже поздно.

В любом случае, записывал он с чужих слов, успевших сто раз перевраться и померкнуть в чужих исполнениях.

В жизни же он беседовал с каждым, оценивал ситуацию, и если в Библии описывалось, мол, ты, да-да, ты — идём со мной, и человек шёл словно по какому-то приказу и гипнозу... В жизни Иисус был человеком проницательным и оценивал ситуацию со всех сторон, выбирая тех, кто действительно может за ним пойти и разносить веру о приходе Царства Небесного.

Что в сочетании с невероятной харизмой помогало в считанные дни собирать ему последователей. И то, их было бы гораздо больше, если он не был бы так разборчив в выборе, не забирая тех, кто нужен семье и другим людям.

К примеру, проходя близ моря Галилейского, предводитель, хе-хе, нашего шествия увидел двух братьев: Петра и Андрея, закидывающих сети в море, ибо ребята эти были рыболовами. Иисус оценил, что у них наиболее плохо выходит эта работа, они откровенно неумелы, и что другие рыбаки рядом справляются хуже. Для меня были очевидны два варианта развития событий. Либо они будут самосовершенствоваться и станут хорошими рыболовами, что маловероятно из-за того, что в это время им тоже надо чем-то питаться, либо... Отправятся в бандиты.

Иисус понял это как бы не быстрее. Оттого и сказал он им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. Сиречь, поможет уловить в сети своей веры тех, кто хочет уверовать. И это, задери меня искушавший Иисуса Люцифер, сработало. Парочка братьев, тотчас же, оставив сети, последовала за Ним.

Практически там же, Иешуа увидел других двух братьев (любит он вербовать таких), Иакова Зеведеева и Иоанна, в лодке с Зеведеем, их батей. Батей, который весьма оригинально матерился на нерадивых детей и откровенно их даже не поколачивал, тут один русский мат подходит. Он их пизд... Кхм.

Так что предложение Сына Господнего им зашло более чем — оставаться с таким отцом они не захотели.

А сам Зеведей провожал нас стеклянным взглядом, видимо, осознав, что сыновей вряд-ли увидит более.

— Человек не ценит того, что имеет пока не потеряет. — сказал Иисус, обернувшись на своих последователей и пройдясь взглядом глубоких глаз по каждому из нас. — Впредь это будет ему уроком Небесным, и который в ином случае мог быть куда более кровавым и задевающих других людей...

Именно в тот момент, я впервые подумал, что Иешуа может видеть либо будущее, либо быть пророком.

Продолжив путь, мы стали во все глаза наблюдать первое совершенное Иисусом исцеление. Вроде как главных чудес было несколько, но не таких известных было гораздо, гораздо больше. Ведь вскоре он начал исцелять раненных из числа своих последователей, и давая силы уставшим одним лишь взмахом руки. И я закономерно получил комментарий от Скатах по этому поводу.

— Тоже видишь? — её алые глаза неотрывно наблюдали за процессом исцеления, при виде которого остальные начали шептаться об чуде.

— Таки да, дорогая. — отозвался я, смотря ровно туда же.

Мы, знаете были знакомы с целительской магией.

Но то, что делал Иисус — не было магией вообще.

Не знаю, что сделал Библейский Бог, но его сын был... Чудовищем. В хорошем смысле. В нём не было мощи, способной иссушать моря и разрушать горы, как у тех же Сатан, Драконов и Богов.

Иешуа не создавал заклинаний, не писал Рун, он буквально ничего не делал кроме приложения рук и выражения собственного желания, будь то вслух или мыслями. И... Реальность отзывалась на его желания.

Если в обычном случае события, то есть, следствие, происходили потому что имели какую-то причину, в случае Иешуа они происходили просто потому что он имел на это Право. Им не нужна причина. Он сразу создавал следствие просто так. Потому что он имел достаточный Авторитет, чтобы навязывать свою волю этому миру.

И сила эта росла пропорционально тем, кто истинно верил в него. Не просто прикрывался этими словами, как многие священники в будущем и жрецы богов в прошлом, а по-настоящему.

Я не слишком понимал границу этой самой истинной веры, но нам со Скатах, знакомых с магией, было очевидно одно.

С каждым новым последователем, сила его Чудес вырастала.

Там, где нам пришлось бы чертить руны, а магу — формулы, он просто просил реальность исполнить его волю. И реальность исполняла его волю, исцеляя раны, прогоняя немощь, заставляя слепых прозревать.

Такова была сила Богочеловека, Духа Божественного.

Божественный авторитет.*

* — читая Библию от Матфея, автор сам немножко аху... Удивился, как это всё безумно похоже на Божественный Авторитет из Fate. Особенно 8.2 и 8.3.

И теперь я понимаю, ради чего Библейский Бог буквально решил разделить себя на три части, чего не делал ни один из богов до него. Ради таким можно было и пожертвовать двумя третями своей силы... Сила, влитая им в того голубя, кстати, теперь покоилась в теле Христа, но вместо того, чтобы получить две трети силы Библейского Бога, он приобрёл возможность увеличивать этот свой Авторитет с помощью последователей.

Вот уж это действительно была настоящая Сила Веры, позволяющая менять реальность одной лишь волей.

И поэтому, даже не зная никаких подробностей, следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана.

Да уж... Теперь понятно, почему из-за него началась самая масштабная в истории сверхъестественного мира война, в которой из-за одного умрут миллионы демонов, ангелов и падших.

Почему началась Великая Война.

***

Дни спустя.

— Знаешь... — вновь раздался голос моей ненаглядной, когда мы слушали, похоже, ту самую легендарную Нагорную Проповедь. — А ведь если бы я не встретила тебя, и узнала о том, что может этот Богочеловек...

— М-м-м? — покосился я на женщину, тем не менее, продолжая записывать каждое слова Иешуа с недавних пор. В конце-концов личность такого масштаба заслуживает чего-то подобного даже от меня. К тому же интересно будет потом сравнить с тем, что апостолы понаписали в Библии.

—...я бы просила его об избавлении от собственного бессмертия. Это был бы мой единственный шанс обрести хоть какую-то погибель. — заявила она, таки сумев заставить меня отвлечься от проповеди Христа, и справедливо решив, что слова его потом можно и переспросить, я со вздохом повернулся к женщине.

— Откуда такие самоубийственные мысли? Или лучше сказать, даже суицидальные? — полюбопытствовал я, глядя глаза в глаза Наставнице Героев.

— Потому что я не видела смысла в повторении одного и того же сотни раз. Убийство монстров, воспитание учеников... Всё было настолько однообразным, что мне порой казалось, будто я повторяю всё то, что должно было случился один раз. Может пару-тройку... Но не каждый раз. Какой мне был смысл продолжать? — усмехнулась она с нотками печали. — Может всё это время мне просто стоило вылезти из своего медвежьего угла, что благодаря тебе и произошло? Может мне не стоило брать на себя обязанность сдерживать Земли Теней? Моя глупая самоотверженность по молодости едва меня не привела к глупой смерти из-за каких-то глупостей.

—...да уж, неожиданное признание. — пробормотал я, после чего тряхнул головой. — Но все мы были молоды, делали ошибки...

— Своеобразное утешение, Сетанта. — весело усмехнулась она, смежив свои очаровательные алые глаза. — Но раз этот своеобразный и небольшой момент признания ошибок окончен, давай продолжим слушать нашего Богочеловека. Его мысли наивны, презабавны в своей сути, пусть и искренне, но...

—...но он тот, кто может их реализовать. Тот, кто сможет построить Царствие Небесное. Вернее, как он и говорит, его смогут построить люди своими руками, но через Иисуса как... М-м-м... Катализатор. Инструмент. — принялся я подбирать более подходящие определения для той роли, которую сам для себя отводит Мессия.

— Да уж... Теперь я понимаю, почему не могу никак прозреть его будущее. — распахнула она глаза, устремляя взгляд на Христа. — Как можно увидеть возможные вариации событий, когда их просто бесконечное множество у того, чьи просьбы выполняет сама реальность? Когда он, в теории, может пожелать всё что угодно, и сейчас это ограничивается лишь количеством истово верующих в него людей?

— Оттого за ним так безумно интересно наблюдать, и я теперь даже не знают, нужны ли ему мы вообще. — покачал я головой. — Быть телохранителями того, кто может просто приказать реальности и она выполнит его волю? Вернее, не приказать, а попросить, но эффект всё равно идентичен... Теперь понятно, почему им заинтересовалась индифферентная ко всему Офис. Если Иешуа наберёт достаточно последователей и станет достаточно сильным, то сможет даже Великому Красному приказать... Или попросить. Да уж... Бог определённо знал, что делал, создавая своего Богочеловека...

***

Несколько часов спустя.

И вот, когда мы возобновили своё шествие по землям Израиля и Иудеи, к возглавляющему шествие Иисусу, что выделялся в своих белоснежных одеждах, полученных явно от ангелов — если судить по их прочности и тому, что они не загрязнялись — подошел прокаженный и глубоко поклонившись, сказал с немаленьким уважением в голосе:

— Господи! Если хочешь, можешь меня очистить?..

Иисус, простерши руку, тут же коснулся его и спокойно сказал:

— Хочу, очистись.

И он тотчас очистился от проказы.

Вмиг.

В одну секунду.

Словно её и не было.

Магия так не работает. Даже божественная.

— Да уж... — помотал я головой, всё ещё отходя от удивленного. — Неудивительно... Совсем неудивительно, что вокруг него постоянно идёт сражение...

Мой взгляд взметнулся высоко в небо и куда-то вправо, где шло очередное сражение трёх сторон. Ангелы, не жалея себя, не позволяли падшим и демонам даже взглянуть в сторону того, кто только набирал свою силу. Того, кто ею откровенно пугал.

И потому я не буду менять историю.

Если Иисус умер в нашей истории и воскреснув, покинул нашу бренную землю, пускай здесь будет точно также. Не знаю уж куда он запропастился в мире DxD, но пускай всё остается как есть. Без сущностей такого масштаба и порядка, способные гнуть реальность как дешевую проволоку из меди.

А Иешуа, тем временем разумно наказав не говорить прокаженному о случившимся чуде, отправился вперёд.

Эх, наивный малый... Прокаженный максимум неделю промолчит, не говоря уже о всех тех его последователей, которые тоже далеко не молчаливы. Наоборот, очень даже разговорчивы — ибо они должны нести веру христа многим людям, а без слов это не сделаешь... Если ты не Иисус, который может это доказать делом.

...Когда же через несколько дней вошел Иисус вместе с нами всеми в город Капернаум, к Нему подошел сотник одних из немногих вооруженных сил Иудеи под римским владычеством и попросил нашего, хе-хе-хе, лидера:

— Господи! Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает... — начинал он, заглядывая в глаза Мессии.

— Я приду и исцелю его. — с полуслова понял его Иисус, ничуть не сомневаясь в своём ответе.

Какой самоотверженный малый, однако.

— Господи! Я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой! — моментально подтвердил мою теорию о том, что об истории с прокаженным всем уже растрепали. — Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.

Услышав сие, Иисус почему-то весьма и весьма удивился, да сказал своим ближайшим ученикам, остановившимся за ним, а также нам, стоящим уже за ними:

— Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном. А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. — и повернувшись обратно, сказал Иисус сотнику: — Иди, и, как ты веровал, да будет тебе.

Позже, только позже до нас дошла новость, что выздоровел слуга сотника в тот же час.

Услышав эту новость, мы со Скатах открыто переглянулись.

— То есть, его способности ещё и пространством не ограничены... Страшно, очень страшно. — чуточку, но только чуточку преувеличенно передёрнул я плечами.

— Идём. — кивнула мне женщина, вновь переводя взгляд на Иешуа. — Ужель он не скрывается, мы сможем изволить более полно оценить его возможности, просто продолжая путь вперёд.

Едва слышно хмыкнув, я повёл плечами, но в согласии прикрыл глаза. Это будет определённо интересное наблюдение.

И вообще, забавно. Чем больше чудес он совершает, тем сильнее растёт вера в него, тем становятся сильнее его чудеса... Идеальный замкнутый круг, который без радикального разрыва будет длиться бесконечно, пока Иисус не станет чем-то за пределами могущества даже Драконьих Богов.

Теперь понятно, почему Бог сделал на него свою ставку. Возможно, важнейшую в своей божественной жизни.

***

На следующий вечер.

Придя в дом Петров, сиречь знакомых нам брата Петра и Андрея, которые были бывшими рыбаками, Иисус увидел их тещу (Петр был женатым и к Иисусу забрал и свою жену), лежащую в горячке. Хотя подозреваю, там было сразу несколько заболеваний, а жар и температура были лишь их признаками — но местные считали это отдельной болезнью.

Иисус просто взял и одними лишь пальцами коснулся руки ее, и горячка в одно непродолжительное мгновенье оставила её.

И она встала и служила нам всем во время вечерней трапезе как ни в чём не бывало... Истинные Руны, конечно, вполне могут такое провернуть. Но чтобы за секунду... Бр-р-р-р... Даже хорошо, что Иисус был таким идеализированным и наивным человеком, но последнее нивелировалось тем фактом, что прямую ложь и недоговорку он всегда обнаружит.

Но вот против благонамеренных заблуждений, как с тем бывшим прокажённым — он бессилен.

...Когда же настал глубокий вечер, к отужинавшему Иисусу привели бесноватых... И нет, демоны здесь были не причём. Это просто были психически больные люди по тем или иным причинам, как врождённым так и приобретённым.

— Да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорил: Он взял на Себя наши немощи и понес болезни. — терпеливо объяснил он, просто взмахнул рукой.

И вновь не было никаких спецэффектов.

Люди просто излечились.

Психически больные стали полностью адекватными и здоровыми, даже если ими никогда не были. Это уже было не просто исцеление ран. Не-е-е-ет, это было полное вмешательство в разум человека на глубинном и чудовищно эффективном уровне.

Ч-ч-чёрт возьми, а этот богочеловек хорош...

Не пройди я всего, что прошёл в этом мире, мог бы и уверовать. Ибо в отличии от Библейского Бога, Иешуа действительно можно назвать потенциально Всемогущим существом, каким представляют Бога в христианстве. Да уж...

...Следующее чудо случилось уже на следующий день, когда мы покинули дом Петра и направились к Галилейскому Озеру, намереваясь переплыть его на другую сторону. Мы были в соседней, так что увидели, как Иисус наконец-то отошёл ко сну — всю ночь в доме Петрова он исцелял поступающих и поступающих людей. Не только от психических проблем, но и физических.

А надо отметить, выносливость и физические возможности у человека были вполне обычными.

И ровно в этот момент на озере образовалась неестественная магическая буря, заставившая нас схватить копья, закутанные в кучу ткани. Иешуа, уверен, понял всё в отличии от остальных, но по этому поводу ни слова не сказал. То ли ангелы просветили на счёт нашей роли окончательно, то ли сам понял — Мессию поди пойми.

— Однако занятно... — раздался голос Скатах, оценивающе проходящейся взглядом по буре и шторму, грозящему перевернуть все лодки последователей Иисуса. — Тот, кто создал его, обладает феноменальным контролем над морской стихией... Как наш Мананнан или Посейдон...

—...но в этот раз это демон. — заметил я отблески демонической силе в озере. — И ангелы как раз заняты новым сражением с демонами... — я вновь кинул взгляд наверх, где через тёмные облака можно было увидеть отблески очередного скрывающего барьера.

Ангелы даже ценой больших потерь ставили их, не позволяя людям увидеть даже намёки на идущие сражения между сотнями тысяч противников с трёх сторон.

...А Иисус тем временем проснулся под толчками перепуганного народа в лодке самого Иисуса, в которой было народу как сельдей в бочке — не то что мы, выгнавшие всех и севшие вдвоём.

— Что вы так боязливы, маловерные? — покачал головой поднимающийся и всё ещё уставший Иисус. — Взгляните же на Самсона и Сару — их вера в Меня велика, и оттого они не боятся ни бури ни шторма.

Так.

Стоп.

Это он что, нас сейчас в христиан и верующих записал мимоходом? И как логично это сделал, однако! Хор-р-рош.

В ответ на скрестившиеся взгляды перепуганных людей мы лишь молча пожали плечами, не видя смысла отрицать очевидное. Мы действительно слишком сильно верили в Иисуса и его силы, которые видели, чтобы бояться какого-то шторма. Не говоря уже о том, что нас такое утонуть не заставит. Хотя плавать с копьями будет не слишком-то удобно.

Ну а сам Иешуа, встав в полный рост, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина:

— Ветра — не бушуйте. Море — прекрати баламутиться. — заявил он, даже не махая руками.

Ветра вмиг исчезли.

Море затихло идеальной водной гладью.

Тёмные тучи исчезли.

И всё за один удар сердце, за одно моргание глазами.

Иисус наплевал на тот факт, что этот шторм, вероятно, вызвала сама Сатана Левиафан. Наплевал на количество демонической силы. Богочеловек был просто за пределами любых градаций силы, за пределами любых классификаций. Ведь если даже самая могущественная сила тех же Драконьих Богов появляется по причине того, что они как бы её делают... А в случае Иисуса она появляется просто потому, что он так хочет, просит или приказывает — не суть важно. Ведь главное, что оно всегда работает.

Народ же вокруг...

Народ, откровенно выражаясь, охренел.

И когда мы наконец-то прибыли на другой берег в страну Гергесинскую, нам встретила парочка... Как их охарактеризовал один из учеников Иисуса — бесноватых, вышедших из гробов, весьма свирепых, так что никто не смел проходить тем путем...

Мы вновь похватались за замаскированные копья, покосившись на небеса. Но нет, битва вновь продолжалась, и ангелы не могли убрать этих клыкастиков с нашего пути заранее.

Ибо да, это были никто иные как вампиры.

Не знаю, что там было в реальной Библии, уж не помню этого момента, и был ли он вообще в Библии моей родной земли, но здесь и сейчас Иисус... Вновь протянул руку.

— Стойте, Самсон и Сара, супруги давние, за мою жизнь беспокоящиеся. — вновь обратился к нам Мессия.— Сути человеческой лишили их насильно. И верну я её им — с подбадривающими нотками в голосе бросил он бросившимся вперёд вампирам.

И вновь.

Реальность прогнулась под волей Христоса.

Вампиры за секунду стали людьми, вскоре прокатившись по земле от резкого уменьшения физических возможностей.

...Пожалуй, в этот момент я даже пожалел, что Фердиада после поражения нам решили перебросить в другие земли, чтобы он готовил для демонов армию вампиров... На территориях будущей Румынии, ага.

Или нет.

Да, Фердиад бы исцелился, но... Он бы помер от старости, а мы не смогли бы получать сведенья из стана демонов. Так что нет... Вряд-ли бы я его привёл к Иисусу, как бы не цинично это не звучало.

Бывшие вампиры, тем временем, отправились также вместе с нами — а Иисус получил ещё двух истинных верующих... Блеск в их глазах не давал иной трактовки развития событий.

***

Спустя несколько дней.

Чудеса тем временем останавливаться даже не собирались, и Иисус преспокойно раздавал их направо и налево.

И вот, когда Иисус объяснял, почему его ученики не постятся, ведя теологические споры с другими религиозными группами (мы не особо вникали в их различия) книжников и фарисеев, к нему подошел начальник синагоги Иаира и, поклонившись ему по пояс, недоверчиво, но с отчётливой надёждой проговорил:

— Дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива.

И встав, Иисус лишь кивнул, ничего не став говорить, да пошёл за ним, и мы последовали за ним... Ведь сейчас имелась возможность очередное чудо и в очередной раз оценить степень влияния его, скажем так, Божественного Авторитета на реальность.

Оттого, должно быть, мы были похожи на искренних последователей Иисуса — это было даже забавно видеть, с каким почтением на нас смотрят иные его последователи. Не зная, что мы гораздо более выносливые, они искренне считали, что мы тратим все свои силы на путешествие за Иисусом во все места, кроме, пожалуй, отхожих мест и спален, ага.

...Однако по пути к дочке начальника синагоги случился ещё один презанимательный момент.

Женщина, как выяснилось позднее, страдавшая двенадцать лет страдавшая кровотечением, то есть, крайне плохой свёртываемостью крови или чем-то подобным, внезапно подошла сзади, да смогла прикоснуться к краю одежды Мессии. Угрозы от неё никакой не исходило, так что мы даже реагировать не стали, позволяя событиям развиваться.

Особенно учитывая тот факт, что она тихо бормотала себе под нос:

— Если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею... Если только...

Иисус же, знатно удивившись и не заметив её, чем вновь подтвердил свою ни разу не сверхчеловеческие физические возможности, резко обернулся назад, и наконец-то увидев причину произошедшего, с широкой улыбкой сказал:

— Дерзай, дщерь! Вера твоя спасла тебя.

И женщина с того часа стала здорова — все следы крови пропали с её тела, а когда она распутала ткань, скрывающую не сворачивающиеся раны, там была идеально целая кожа.

А Иисус вновь получил искреннюю верующую, что присоединилась к нам.

...И когда наконец-то пришел Иисус в дом начальника и увидел свирельщиков и народ в смятении, готовящий двенадцатилетнюю даже не девушку, а девочку, к похоронению. Ибо уже считали все, что она умерла, пока Иисус шёл сюда.

— Она мертва. — веско заявила Скатах, смотря на тело девицы. — Абсолютно точно.

— Мхм... — неопределённо отозвался я, в целом, также не замечая дыхания дочери начальника синагоги.

— Выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит. — взмахнул Иисус рукой в стороне этого самого народа, но, к слову, не в нашу сторону. Может быть потому что мы следом не стали смеялись над его словами, в отличии от местных? Предвидел ли это Мессия?

А кто его знает... Вероятно, даже Бог не знает.

Ну а следом в помещении остались только родители надеющейся на выживание девушки, да ученики Иисуса — Пётр, Иаков и Иоанн. И... Мы. Видимо Иисус и нам хотел показать, что смерть для него не проблема. И хотелось бы возопить о некромантах, но... Нет. То, что мы следом увидели, даже близко не было поднятием мертвецов.

— Девица, тебе говорю, встань! — посмотрев на мёртвую, громко произнёс Иисус, и взял в свою ладонь её детскую ладошку.

...Твою мать.

Грубо, но твою же мать.

Рядом Скатах выругалась также — одним лишь взглядом да выражением лица.

Это даже не клиническая смерть у неё была — вполне себе полноценная, учитывая сколько она не дышала.

Но... Иисус просто взял и оживил её. Мёртвая стала живой. Полноценной. Целиком.

Труп взял и ожил, и ничем более не походил на мертвеца. Более того, никакой магической энергии как от той же нежити демонов, от неё не исходило. По всем признакам эта девочка была совершенно обычным человеком.

— Дайте ей еды. — вновь заговорил Иисус, улыбнувшись девочке и отпустив её руку. — Ибо всякий после долгого сна проголодаться изволит... — после чего Мессия повернулся к нам, увидев охреневшие рожи не только трёх своих будущих апостолов, не только замерших соляными столбами родителей бывшей мёртвой, но и наши со Скатах.

Просто, ну как бы...

Воскрешение людей считается невозможным в принципе в этом мире.

Такова была неоспоримая истина — мёртвого ужель не вернуть к жизни.

Даже каноничного Иссея Хёдо превратили, насколько я теперь понимаю, не мёртвым в демона, а лишь умирающим.

Говорить ничего Скатах не стала, лишь сделал несколько уверенных шагов к оживлённой девушки под улыбающимся взглядом Иисуса. И положила ладонь на её ладонь, казалось, не веря в увиденное.

— И впрямь... Живая... — слегка хрипящим голосом пробормотала Наставница Героев.

— Не страшиться смерти, потому что смерть уже не есть более смерть, но стала сном. — вновь заговорил ошеломлённой наставнице Иисус.

Но долго этим видом я наслаждаться не смог.

Так как почуял чьё-то присутствие.

Змея Офис обожгла кожу на запястье... Но я даже отреагировать это не успел, так как резко метнул взгляд к окну, устремляя взгляд за стекло куда-то в небеса.

В те самые небеса, в которых на какой-то краткий миг под солнечными лучами появилась чудовищных размеров фигура... Красная, летающая и длинная.

И невообразимо могущественная.

Это был...

Великий Красный.

Тот самый Великий Красный, который Драконий Бог.

Тот самый, который Дракон Апокалипсиса.

Тот самый, которого хочет выгнать из Пространственного Разлома Офис, и тот самый, который появился и связан со Грёзами и Снами, точно также, как Офис связана с Бесконечностью и Небытиём.

И было вполне очевидно, что привлекло его внимание.

Это был Иисус, и его трактовка смерти как всего лишь чего-то вроде сна.

Но, к нашему счастью и к моему особенно — ведь Змея Офис прекратила жечь кожу, Великий Красный исчез ровно также быстро, как, собственно, и проявился. То есть, на всего лишь такое незначительное мгновенье, что даже я со всей своей чудовищной реакцией смог увидеть лишь его постепенное исчезновение в пространственном разломе, что выглядело так, будто его стирают длинным диагональным ластиком.

Своеобразное сравнение, но другое в голову мне как-то не пришло.

Вот же... Мессия.

Даже Великого Красного привлёк, не говоря уже что заставил офигеть от жизни Скатах, которая, казалось, вообще разучилась удивляться за свою жизнь.

Что сказать... Чудеса!

Глава №28. Разговор. Погром торговцев. Тайная вечеря.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 01.06. Да, эта глава немного меньше остальных, но так надо. Следующая будет побольше, и 30-ой закончим арку Иисуса. А там уже смерть Ддрайга и Альбиона, Артуриана и переход к Скандинавам. Да, жёстко наспойлерил будущие арки, ага.

26 год Нашей Эры.

Иудея. Где-то неподалёку от Иерусалима.

Через несколько десятков минут.

Сетанта, он же Кухулин.

Иисус, конечно, при всех своих возможностях, всё ещё крайне наи-и-ивный.

И вот, в очередной божий раз он доказывал это нам.

Воскресив девочку и привлеча внимание Драконьего Бога просто походя, Иисус на некоторое время остался в гостях, и вскоре парочка слепых явилась к нему в окружении родственников. И закономерно попросила исцелить их. А Иисус им и говорит в ответ:

— Веруете ли, что Я могу это сделать?

— Да, Господи! — синхронно бухнулись они на колени, направляя лица по источнику голоса.

Тогда наш добренький Иешуа просто-напросто коснулся глаз их и абсолютно спокойно сказал:

— По вере вашей да будет вам. — ну а когда их слепота закономерно пропала за мгновенье, весьма строгим тоном наказал им: — Смотрите, чтобы никто не узнал.

И что, думаете, произошло? Конечно же они всем и вся растрепали! О Офис, если бы не защита ангелов, что изо дня в день самоотверженно сражаются с демонами, те бы его давно нашли и прикончили за такие возможности, да ещё им не служащие. Даже слова Мессии не работают на людей, когда те желают о чём-то растрепать и поболтать.

— Что знают двое, то знает и свинья. — коротко и метко охарактеризовал я тогда произошедшее, вызывая печальный вздох Иисуса, неловкие улыбки будущих двенадцати апостолов, которые наоборот, хотели подобной огласки.

Да уж, не подозревал я в тот момент, что эта моя фраза войдёт в строки Библии... Не подозревал. Ибо мысли мои были заняты тем, что неплохо было бы вернуться в Назарет и перенести созданные Иисусом кровать, стол, столы и табуретки в Дунскат на сохранение — барьерные руны в самом Назарете скоро должны будут выдохнуться окончательно... Туда же надо будет определить несколько запечатанных кувшинов вина, которые не так давно на одной свадьбе Иешуа превратил из воды.

Вино, надо сказать, было настолько шикарным, что его придётся пить только по бо-о-ольшим праздникам. И воссоздать рецептуру то не выйдет — тут божественный авторитет Мессии нужен. Редчайший и невозобновляемый ресурс...

Вот бы ещё уломать Иисуса на повторение такого трюка...

***

Спустя несколько месяцев.

В таком неспешном темпе и продолжалось путешествие Иисуса по Иудеи и сопредельным землям, и с каждым днём последователей у него становилось больше, а сила его условного Божественного Авторитета росла. Настолько, что... Нас, при всём своём хорошем отношении конкретно к Иешуа, это стало напрягать ещё больше и больше.

И это не осталось незамеченным самим виновником нашего беспокойства, который после излечения очередного слепого, уже и не знаю какого подсчёта, очень искусно отвлёк своих учеников... Он даровал им право лечить как физические, так и психические болезни, включая старческую немощь.*

* — канон, да. Библии.

Просто пожелал.

И они обрели такую возможность.

То есть, заставил наши со Скатах правые глаза дёргаться ещё сильнее.

И потом отпустил их по ближайшим городам, делать то же самое, что и он, заодно проповедовать веру от его имени.

...И вот, мы сидели в комнате очередного дома, в котором остановился Мессия, исцелив гостя хозяина дома от водяной болезни, сиречь ненормального скопления жидкости в организме. И при этом сама эта жидкость просто исчезла в никуда, а человек стал здоров. Да уж, законы магии начинают нервно курить гашиш в сторонке, только чтобы отвлечься от того, что делал Христос.

Про физику, химию и прочую фигню я даже не заикаюсь.

— Вижу Я, как обеспокоены Вы. — наконец, подал голос Иешуа, не отводя взгляда от четырёх наших алых глаз, от которых даже демоны струхивают. — Не мной, но переменами, что я несу с собой. — утвердительно заявил он.

— Нечто вроде того. — кивнул я, понимая, что разговор этот необходим. Тем не менее, Гаэ Болг лежал на моих ладонях, пусть и завёрнутый в ткань.

Такая мелочь не помешает его активации в случае чего. А не сработает один... У нас есть ещё два, что также лежат на коленях сидящей рядом Наставницы Героев, подмечающей в этот момент каждое движение Мессии.

— Страх пред неизведанным естественен... Многие наоборот, стремятся к тому будущему, что я несу с собой вопреки словам фарисеев и книжников — верят, что там будет лучше, в Царствие Небесном. — покачал он головой. — Мой Отец Небесный также верит в то, что я принесу его на Землю Людскую. Что стану тем, кто наведёт необходимый порядок средь людей. Что Чудеса мои заставят их уверовать, и вера приведёт их в настоящие Царствие Небесное. Я верю, что под Его руководством и впрямь люди обретут обещанное мною счастье — в это я верую прямо и открыто. Но такожде вырос я среди людей, и прежде всего Человек я, а не Бог. Он любит нас, любит истово и искренне, ради этого на многое готов пойти — в это тоже уверуйте, как верите в мои силы. Но любовь слепа. И более Царства Божия я желаю Царство Человеческое, людским потом и кровью построенное. Но возможности для этого не вижу никакой — Человек Слаб, и многое таится в тенях, не позволив ему царство своё построить. Оттого единственной возможностью остаётся Царство Божье, проповедую я вам Которое.

— То есть... — я ме-е-едленно моргнул, анализируя и сокращая сказанное. — Ты хочешь сказать, что хочешь независимости людей, но не видишь возможности для её реализации, а потому вынужден проповедовать власть Бога над людьми, как наилучший возможный вариант?

— Истинно так, Самсон из далёких земель, Солнцем озарённый. — прикрыл глаза Мессия. — И оттого не сокрушаю я Врагов человеческих, хотя Сила такая у меня имеется. Это будет помощью божественной, а не упорством и волей человеческой. А я всё ещё надеюсь, что когда-нибудь у людей появится шанс на Царство Человеческое, пороками демонов и павших созданий Божьих не обременённое.

— Содом и Гоморра. — коротко кивнула Скатах, воспринявшая сказанное куда проще.

Ну да, она ведь не знакома с историей христианства, как один конкретный попаданец-перерожденец в моём лице. Вероятно, за передачу сказанного сейчас Иисусом меня бы обвинили в попрании чувств религиозных лиц, а на пяток веков раньше и вовсе попытались бы на костёр потащить... Но от этого слова Иешуа ведь ничуть не поменяются, даже если Церкви они не понравятся вот совсем.

— Истинно так, Сара из из далёких земель, Учитель Великих. — взглянул на мою ненаглядную Христос. — Лишены там люди были свободы своей и права выбора им дарованного, сделал его за них. Оттого осуждать Его не смею я, за действо там произошедшее. Иначе похоронило бы оно столь лелеемую мной возможность на Царство Человеческое, даже если наступит оно после Царства Божьего. И оттого же я заклинаю вас — не мешайте тому, что случиться должно. Ведаю о предательстве зреющем я, и разговор сей нужен был, чтобы вы не запятнали себя таким Грехом в глазах тех, кто поверил в меня также, как и вы абсолютно поверили в меня, в силы мои. Не заслужили Вы осуждения Такого.

— Однако... — пробормотал я, весьма... Удивлённый этим разговором.

Нет, я конечно слышал, что Иисус был в курсе возможного предательства, но чтобы прямо так явно и откровенно...

— Но в таком случае, не будет ли так, что без тебя Божье Царство не наступит, и не наступит потом Человеческое Царство? — тут же задала весьма логичный вопрос Скатах, оценивающе уставившись на молодого даже по сравнению со мной Иисуса.

— А ежели предотвращу я предначертанное с помощью силы своей — наступит ли вообще Царство Человеческое хоть когда-то? Как человек сможет оспорить право божественное правом своим, коли пример перед собой иметь будет такой? Пример того, что разум человеческий бесполезен против силы человеческой? — покачал головой длинноволосый выходец из Назарета. — Нет уж, я лучше я покажут в очередной раз, что человек выбор имеет, каким бы ужасным он ни был. Главное — своим. Ведь в этот раз не будет склонений к предательству со стороны существ нелюдских — исключительно выбор личный.

— Да уж. Всё оказалось несколько сложнее, чем я предполагал. — хмыкнул я, поднимая взгляд к потолку.

— А как же? Просто всё бывает в глазах тех, кто не желает видеть дальше носа своего. — развёл руками Иисус, уже планируя вставать.

— Иешуа. — тихо донеслось от Скатах, но таким, таким тоном, что замер даже Мессия, повернув к ней свою голову.

Поднявшись и сделав слегка резкий шаг вперёд, она что-то прошептала ему на ухо, да из такого положения и настолько тихо, что даже я ни услышать, ни прочитать по губам не мог.

После чего отступила на шаг назад.

— Что-ж... Скажи мне одно, Сара. Веруешь ли ты в силы мои, в то, что смогу я это сделать? — с искренним любопытством поинтересовался Богочеловек, смотря на глаза моей ненаглядной.

— Поболее иных. — сухо кивнула ему женщина, заинтересовав меня этим странным диалогом.

— Гордыня — грех, но искренни твои слова. Веруешь ты много, и достижение это для человека с опытом большим, и главное, иным. — удовлетворённо кивнул бородатый мужчина. — А раз веруешь, то я это уже сделал, мой коллега учитель. Достойна и ты обладать тем, что даровал Господь роду человеческому, роду Адамовому.

— Благодарю. — вполне искренне кивнула она, принявшись молчаливо провожать взглядом уходящего из помещения Мессию.

— Полагаю... Ты решила времени зря не терять, и получить от нашего Сына Божьего какое-то благословение? Ну прямо как целая куча обычного народу на наших глазах ранее? — весело хмыкнул я, и стрельнул глазами в сторону женщины, когда дверь за Христосом закрылась.

— Раз он думает помереть во имя благих намерений, то терять времени больше нельзя. — широко улыбнулась Наставница Героев, почти счастливо потягиваясь и хрустя косточками. — Но не изволь спрашивать, что именно я попросила... Это будет... Сюрприз, как любит говаривать твой божественный отец.

— Ну, не то чтобы я любил загадки и тайны, однако я уважаю право их иметь. — спокойно отвечаю ей в ответ, поднимаясь на ноги. А как иначе, если я сам ей про своё происхождение не говорю? Было бы крайне лицемерно самому молчать, а другим не позволять. — Ведь мне главное знать, что они не обратятся против меня. А ты, моя дорогая, нечто столь глупое никогда не задумаешь, ибо слишком умна для такой низости.

Я притягиваю к себе женщину за талию, после чего аккуратно кладу подбородок на её плечо, замирая в таком, гм, романтическом положении. Несколько неудобном, учитывая разницу в росте, но гибкость моего тела и не такие трюки позволяет реализовать.

— Хех! Изволить мне польщённой быть таким доверием, Сетанта? Но да, моя просьба придётся тебя по нраву... Наверное. Всё же ты не совсем типичный мужчина нынешних времён — отчего и я, не совсем типичная женщина нынешних времён, стала твоей спутницей жизни. — веселящийся взгляд женщины устремился на меня, слегка отлипнувшего от этой прекрасной особы. — Что-ж, и раз этот вопрос мы обсудили, предложу продолжить действовать за столь неординарным Сыном Божьим. Чую, что он нам покажет ещё множество чудес... Да и интересны мне те, кто вздумает предать того, кто исцеляет раненных и всяких больных, помогает людям с полной самоотдачи и не прося никакой платы.

— Угум. — киваю я ей, сложив руки за спиной и особенно сильно контролируя выражение лица. — И ведь он говорил именно про предательство, а не вражеские происки. И личность этих предателей наверняка будет очень интересной...

— Подозреваешь уже кого-то? — хмыкнула она, сложив руки под грудью. Ну да, было бы глупо думать, что такая впечатляющая во всех аспектах женщина, в том числе и в проницательности да наблюдательности, что-то не заподозрит.

— Да. А ты? — интересуюсь в ответ, ведь в конце-концов моё знание основано на Библии, а не на каких-либо особых наблюдениях. Я больше за Иисусом следил и мысленно обтекал от игнорирования всех законов магии и наук.

— Есть один кандидат. Но ради интереса, предлагаю заключить пари. Чей кандидат окажется предателем. — явно развеселилась Скатах, отчего интерес к её словам к Иисусу у меня вспыхнул вновь. На что ей он ответил согласием, что она так обрадовалась? Явно не лишение бессмертия — мы этот вопрос уже проговаривали.

— Будь на нашем месте кто-то другой, он бы сказал в случае победы иного, что на него же поставил ставку. — пожал я плечами. — Но да, мы, хе-хе-хе, особенные. И врать друг дружке не будем. Так что я согласен на пари, моя дорогая.

— Великолепно... Идём же быстрее, а то Иешуа опять не усидел на месте и отправился всем даровать добро даром. — взмахнув шевелюрой фиолетовых волос, она вновь надела скрывающий от других их истинный цвет и скрыла волосы под мафорием, эдаким покрывалом замужней женщины, закрывающим волосы и плечи, и по-сути, я понял, где находится прототип этой всей исламской одежды.

Бе-е-е-е.

Волосы — это одно из самого прекрасного, что есть у женского полу. Особенно если не опускаться до пошлых банальностей уровня главного героя этого сраного мира — хы-хы, большая женская грудь. Тьфу.

Какое счастье, что до того абсурда осталось ещё две тысячи лет.

***

Иерусалим.

Спустя несколько дней.

Скатах, она же Наставница Героев.

Приближалась местная Пасха Иудейская, и Скатах/Сара вместе с Сетантой/Самсоном и Иешуа пришли в Иерусалим, покуда остальные его ближние ученики проповедовали по другим городам и только собирались возвращаться, чтобы вновь объединиться.

И недолго думая, тридцатилетний мужчина, такой юный и наивный даже на фоне её Кухулина, отправился в храм... Ну и обнаружил, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. В общем, происходил полный базар, и отчего этот обычно кроткий и спокойный мужчина по-настоящему рассвирепел.

— Впервые его вижу таким. — хмыкнул Сетанта, оперевшись об стенку храма и наблюдая за тем, как Иешуа молча делает бич из верёвок, который явно будет использован против ничего ещё не подозревающих торговцев.

— Аналогично. Но в теории, я его понимаю. Он не только формальный жрец своего Бога, он его ещё и сын. Сыновья почтительность объединилась с почтительностью религиозной, и это даёт воистину впечатляющие результаты. — протянула обладательница забавляющихся алых глаз, принявшись наблюдать за происходящем.

За тем, как Иешуа выгнал из храма всех торговцев, как начисто выгнал бичом и стоящих прямо здесь на продажу овец и волов, и деньги у меновщиков начисто рассыпал во все стороны, а столы их прост-напросто опрокинул. Лишь продающим голубей он более менее спокойно сказал:

— Возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли!

— Ну да, мне бы тоже не понравилось, если бы в доме моего отца или, в моём случае, матери устроили вот такое вот. — хмыкнул мужчина, поводя плечами. — Эй, таки Сарочка моя, не хочешь поучаствовать в сем славном погроме? Торговцев здесь ещё много, и хотя они явно сбегут, надо придать им... Мотивации.

В красных глазах мужчины блеснуло озорство, столь похожее на отцовское... Но после ответа Иешуа, Скатах была готова убить ради него Бога — просто за то, что тот согласился и помог ей в одной не такой уж и малозначительной детали.

А какой-то погром... Ха!

Так что Скатах двинулась прямиком за собственным мужчиной, принявшись даже с некоторым азартом раздавать пинки всяким торговцам и менялам. Храм был немаленьким и торговцев в нём также было немало. Так что всей троице погромщиков досталось возможностей вдоволь повеселиться.

— Вали отсюда, ростовщик! Никогда вас не любил! — со смехом раздаётся от Сетанты сбоку, который буквально брал людей за шкирки и выкидывал из храма лицом в камень.

Носы ломались, кости трещали — но всё были пока что живы. Скатах, с некоей долей иронии, совершенно не спеша, отвешивала мощные пощёчины, или как их называл её мужчина — чапалахи. От силы которых головы людей почти неестественно дёргались, а сами они с ошалелыми глазами падали на землю и отползали прочь, забывая про всякий скарб.

Подняв одно из яблок, женщина с удовольствием откусила его, почувствовав недурный вкус.

— Да уж, не последним торговцам разрешили торговать в Храме... — покачала она головой, уклоняясь не глядя от попытавшего отоварить её клеткой и с курицами торговца. — Каков наглец! Изволил пытаться атаковать меня! — веселящимся тоном ответила она, делая подножку толстяку и заставляя его рухнуть на впечатляющее пузо, и мимолётом подхватила обеспокоенных курочек, принявших активно дёргаться и кудахтать. — Тихо. — алые глаза почти гипнотизирующие уставились на не слишком умных животных, но даже немногие их инстинкты возопили перед ней, заставив нелетающих птиц замереть подобно мышкам перед удавом.

Поставив пернатых обратно, Скатах повела плечами и направилась к группе менял, что пытались как можно быстрее убрать своё золото по мешочкам.

Поздно.

Она оказалась рядом и с азартом перевернула стол вместе со стоящими рядом людьми.

— Т-ты... Тебя ведь убьют, глупая женщина! И мужиков твоих, проклятая блудница! — выкрикнул один из них с пола, заставив её моментально развернуться и замереть.

Сузить глаза.

Посмотреть на весьма поджарого мужчину, явно прекрасно питающегося и следящего за своей формой.

Посмотрела чуть дольше.

...Лужица под задницей мужчины расплылась весьма основательная.

Довольно оскалившись, Богоубийца пошла дальше, слегка скривив нос от запаха.

Вот ещё всякие ничтожества будут ей что-то заявлять — да уж, давно она так весело, а главное, беззаботно — не расслаблялась. Так-так, какую бы следующую цель выбрать? Ах, вот! Торговец с охраной, какая редкость! Все остальные надеялись на то, что никто не посмеет буянить в Храме Господнем, в Доме Его, как любит повторять Иешуа, отоваривая всех плетью.

Стол одного из менял был ею взят просто походя и безжалостно стряхнут ото всякого серебра.

— Остановите эту сумасшедшую! — возопил тот самый предусмотрительный торговец, указывая на неё пальцев. Ка-а-ак некультурно... — И вообще, где стража?!

— Мы и есть стража. Гораздо более высокого ранга, нежели любая храмовая. Ведь мы — Хранители Тела Сына Господнего. — довольно оскалилась она, сверкнув глазами и говоря вполне искренне. Учитывая, что он сделал по её просьбе, она вполне была готова лет эдак пятьдесят серьёзно побыть на этом посту. — Того самого Сына, которого вы взбесили местным балаганом и отвратительном базаром, который он, как почтительный сын своего Отца, терпеть не смог. И хотя я не очень уважаю Богов, особенно местного, но я уважаю Иешуа и его принципы. Так что...

Стол молниеносно был разбит об лысую голову выходца откуда-то из южных земель, а обломки оказались в обеих руках Скатах.

Которыми она основательно треснула по плечам второго с боков, ломая кости.

Нечего было надвигаться на неё с угрожающим видом, не имея возможности оценить силу противника по его предыдущим действиям. К тому же имея наглость во время боя застилать себе глаза похотью откровенной после оценки её лица.

Торговец был схвачен за шкирку по примеру Сетанты, и отправлен в полёт прочь.

Раздался крик боли и отвратительный хруст, но мужчина ещё шевелился, а значит шансы выжить у него были. Всё-таки смерти заслуживали больше достойные враги, могущие хоть что-то, а не всякий торговый люд, к оружию и смертям непривычный.

— Куда-а-а! — с азартом гнался неподалёку Кухулин, явно играясь с парочкой торговцев, пытавшихся спрятаться от него в колоннах и торговых рядах.

Пройдясь по ним внимательным взглядом, причину интереса Сетанты она быстро обнаружила — огромные мешки с трясущимися монетами, которые эти люди никак не желали выпускать из рук, отчего сильно замедлялись и постоянно спотыкались.

Хмыкнув и увернувшись от метнувшегося в неё ножа, Скатах заинтересованно сверкнула глазами.

С начала этого погрома её только тупыми предметами и кулаками пытались поколотить, но кто-то, видимо, всё-таки более-менее достойно оценил уровень угрозы... Но вместе с тем и развязал ей руки, теперь могущей использовать Гаэ Болг... Но к чёрту.

Она будет сейчас развлекаться, а не в очередной раз устраивать осточертевшую ей резню, коя ей наскучила ещё до начала ученичества Кухулина.

К тому же...

Стража наконец-то пожаловала.

И если они попытаются вступиться за тех, кто занимается торговыми делами в непредназначенном для этого Храме, они станут ещё одними игрушками для развлечений.

Да уж, не зря она решила поспешить за Иешуа — иначе бы пропустила такую прекрасную отдушину.

***

На вершине горы Сион. Сионская горница.

Спустя несколько дней.

Сетанта, он же Кухулин.

В очередной раз вспоминая события Погрома в Храме, я довольно скалился, и судя по взглядам окружающих взрослых мужиков, видевших с Иисусом многое — скалился я не совсем по-человечески.

Ведь избивать кучу обнаглевшего от безнаказанности торгового народу с полного одобрения Сына Божьего было в высшей мере забавно.

...От приятных воспоминаний меня отвлекли слова, которые произнёс Иисус, сидя с одной стороны одного длиннющего стола:

— Вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие. — выдал он, заставив всех и вся замереть.

Ах да, сейчас вроде как происходила эта известная всем и вся Тайная Вечера — уж больно хороша известна та картинка с кучей сидящего народу была. Да что там говорить, она даже слегка вульгарно была разобрана на мемы и переделана.

Мы же разместились у стены и наблюдали за этим стоя — не были мы так близки с Иисусом, как его ученики. Да и последователями тоже не были, не говоря уж о том, что последователями никаких Богов мы также не были — Скатах их вообще убивала, а я имел весьма атеистический стиль мышления прямиком из двадцать первого века той версии Земли, где боги были мифом и выдумкой, в которую почему-то до сих пор верили.

Что же до учеников Иисуса

Они весьма опечалились. И, недолго думая, наперебой начали говорить Ему, буквально каждый из них:

— Не я ли, Господи? Не я ли? — и при этом их лица были до невозможности искренними, включая даже самого Иуду, который буквально вчера ходил к первосвященникам и договаривался о предательстве Христоса. Проследить за ним не составило для меня проблемы — он даже ничего не заметил.

Не то чтобы я сомневался, что события пойдут иначе, но... Хотел просто убедиться, что Искариот действительно сам предает такого мирового мужика, как Иешуа. И да, как и предсказывал означенных Сын Божий, никакого влияния демонов или падших. Или иных мифологий.

Ноль магии.

А простая психологическая обработка не делается за то время, что Иуда был вне поля зрения кого-то из апостолов, Иисуса или нас.

Так что да... Иуда держал лицо прекрасно, и никто из других апостолов его не заподозрил... А я, я не видел смысла также идти против истории и желаний Иисуса, явно знавшего и желавшего своей смерти, если Иуда или иной человек по своей воле решится на предательство, которое к этой смерти приведёт.

Я же... Нет.

Слишком сильно поменяется история. Слишком непредсказуемым станет мир. Страшно даже представить, что может произойти. Да, я боюсь. И не боюсь этого признать — в конце-концов страх это естественное состояние, выпестованное эволюцией человека. Которое, вот так неожиданность, является частью инстинкта самосохранения — против которого идти... Глупо. А я и так слишком часто делал это.

Не стоит искушать судьбу лишний раз, право слово. Что я также делал слишком часто.

Не говоря уж об желании самого Иисуса, опять же. Пускай всё идёт так, как он хочет. В этот раз... Побуду просто наблюдателем, и может волю какую-нибудь последнюю выполню его — если там совсем уж чего-то бредового и слишком напряжного не будет. Мужик, Иешуа, конечно хороший, но не настолько, чтобы я слишком за него впрягался, право слово.

Означенная личность тем временем ответила каждому из своих учеников одним-единственным предложением:

— Опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня.

Прозвучало весьма веско, заставив нас со Скатах переглянуться и откусить часть хлеба, да запить кружкой с вином. Тем самым, который он для вечери вновь преобразовал из воды — и этот алкоголь был настолько великолепным, что с ним не стыдно и алкоголиком стать, честное полубожественное слово.

— Не я ли, Равви? — раздался тихий голос напрягшегося Иуды.

— Ты сказал. — неопределённо ответил ему Иисус, но Искариот не успел даже обдумать эти слова, ведь стол вновь погрузился в шум тринадцати мужчин.

И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал:

— Приимите, ядите: сие есть Тело Мое. — и, взяв чашу и благодарив за то, что они взяли хлеб ранее, подал им и продолжил: — Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего. И вы, друзья мои Самсон и Сара — примите Это такожде. Многое вы прошли со Мною, и многое сделали для Отца моего, и Ангелов его Небесных, дабы стоять в стороне, подобно неприкаянным.

Похоже прознал о нашем сотрудничестве с Ангелами. которые всё это время по-прежнему несли чудовищные потери, но не допустили даже малейшего вмешательства в жизнь Иисуса. По-сути, последним было то озеро, где Левиафан бурю вознамерилась устроить, но жёстко обломалась об Божественный Авторитет нашего... Пожалуй, славного знакомого.

Да, это подходящее словосочетание для описания наших взаимоотношений.

Не друг, не лучший друг — слишком во многих моментах наши характеры и взгляды отличались, но...

Славный знакомый — это уж точно.

Глава №29. Иуда Искариот. Суд пилата. Распятие Христа.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 02.06. С первым днём лета вас, а на Бусти одного злобного капиталиста уже вышла глава-конец арки Иисуса, да.

26 год Нашей Эры.

Иудея. Где-то неподалёку от Иерусалима.

Несколько ранее.

Иуда Искариот.

Ближе к ночи, когда в городе гасли последние костры, а Тайная вечеря только готовилась силами Иешуа и его учеников, Иуда, отлучившись по благовидному поводу, уже стоял во дворе дома Первосвященника Каиафы. Его никто не окликнул по имени — ибо нужна была строжайшая секретность. Слишком много народу пожелало бы донести до последователей Иешуа о возможном заговоре. Даже о намёке на него.

Так что мужчина на входе лишь молча кивнул ему, окутанному во множество одежд для затруднения опознания лица. Как один из Двенадцати, Искариот был довольно известен в народе.

Меньше минуты, и вот, он уже сидел за деревянным столом в одной из комнат богатого дома.

— Сколько? — спросил Иуда, не глядя в глаза собеседнику.

Ему не назвали цену вслух — глядевший на него первосвященник только кивнул своему человеку, и тот, также закутанный в одежду по голову, поставил на деревянный стол кожаный мешочек, знакомо звякнувший серебром.

Искариот взял его в ладонь, взвесил на ладони и, даже не пересчитывая, сунул за пояс. Первосвященник в таких мелочах обманывать его не будет, тем более... Сумма-то была смехотворной — тридцать сиклей, тридцать серебрянников, словом, цена одного раба.

Не столько, сколько из-за денег Иуда предавал Иешуа. Сколько из-за страха, что он может сделать, если узнает, что его ученик использовал дарованные ему способности безо всякого альтруизма, что требовал за это плату в тех городах, в которые отправился проповедовать. Ведь если Иешуа может излечить или воскресить человека, что ему помешает сделать обратное?

Что помешает ему не усмирить бурю, как на том озере, а наслать её?

И что... Если он заберёт у Иуды его способности к исцелению, которые и даровал ему? Он только-только начал чувствовать себя кем-то значимым, кем-то богатым... Кем-то, кто решает судьбы людей!

Эта власть пьянила лучше всякого вина, даже того, что создавал сам Учитель.

И он не мог позволить, чтобы это всё пропало просто из-за того, что Иуда не хочет быть бомжеватым бессеребрянником.

Что же до людей первосвященника... Никто из них даже не спросил, почему он это делает. Никто.

Может быть, в глазах храмовых служащих и людей Каиафы ситуация была до невозможности проста — ученик разочаровался, испугался властей или банально захотел денег, даже столь мелких.

Иуда же... Помимо страха перед возвращением в нищету... Пожалуй, он слишком, слишком долго ждал, что Царство Небесное, Царство Божье наконец-то наступит на их земле, что проклятые римляне будут изгнаны обратно за море или хотя бы в свой Египет, а его собственное имя впишут в летописи рядом с самим Иешуа.

Однако вместо этого Учитель постоянно, просто постоянно говорил о каких-то зернах, о прощении и о том, что Царство Его — вообще не от мира сего. Это банальнейшим образом не укладывалось в голове. Иуда слишком, слишком устал ждать, устал верить в то, что становилось всё более зыбким и далёким.

Иуде больше не нужны были перемены. Нынешнее положение дел его устраивало более чем. И не стоит больше испытывать терпение власти.

...Вечером, на том, что позднее назовут Тайной вечерей, они собрались в той самой верхней комнате в здании на горе Сион, где вскоре начало пахнуть приготовленным пресным хлебом и слегка исправляющими ситуацию пряными травами.

Иуда быстро занял свое привычное место — неподалеку от Учителя, расположившись по левую руку, где обычно сидят самые доверенные лица. Когда Учитель заговорил о том, что один из них предаст Его, Иуда невольно опустил глаза в собственную миску.

А его сердце в тот момент забилось особенно часто, ведь Иуда уже было подумал, что Иешуа донесли на него, но Искариот всё-таки заставил себя спросить вместе со всеми, почти небрежно и абсолютно :

— Не я ли, Равви? — взгляд глаз мужчины уставились на какое-то особенно усталое лицо Учителя.

— Ты сказал. — ответил ему Назаретянин, и Иуда напрягся было ещё сильнее, но...

После этого вечеря продолжилась как обычно, особенно когда все мужчины более-менее успокоились после такой ошеломляющей новости, и Искариот быстро решил, что о предательстве ему всё-таки донесли... Но конкретную личность не опознали.

Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, мужчина в тот же момент едва не вздрогнул.

И покосился туда, к стене, где опираясь на неё, стояла та самая странная парочка.

Самсон и Сара.

Положение у них было... Мягко говоря, странным.

Они не были из числа двенадцати ближайших учеников, но и так далёки, как остальные последователи — также не были, вечно ошиваясь рядом с Учителем. Мужчина неопределённого возраста, от тридцати до пятидесяти лет, был вроде как, воином. Слишком характерные повадки, взгляды... Он словно телохранителя напоминал, постоянно приглядывая за окружающей местностью. И примерно такого же возраста, взрослая, но всё ещё безумно красивая женщина Сара была вроде как врачевателем.

Проскальзывало в её речи такое... Нечто такое.

Ну право слово, не воином же она была, что у неё такая специфическая речь? Женщина-воин — даже не смешно. А вот врачевателем, возможно даже у солдат, что также диво, но более реалистичное — вполне. Слишком уж у неё характерный взгляд той, кто смотрел на всех, как на несмышлённых детей. У многих лекарей Иуда видел похожий взор на пациентов.

Взгляд...

Да, этот их проклятый и пугающий взгляд.

Ведь у обоих из этой парочки были крайне похожие алые глаза, от вида которых хотелось поёжиться. Слишком странная была эта парочка, как бы и не пыталась сойти за обычных людей. Ангелы Небесные? Чушь. Не-е-ет, здесь было нечто другое...

Но и плевать.

Один воин не сможет противостоять целому вооруженному отряду, на котором настоял сам Иуда. В конце-концов, двенадцать крепких мужчин, коими были остальные ученики, могли хотя бы ценой своей жизни, но дать Иешуа время на побег или очередное чудо.

Допустить этого было нельзя, так что мужчина приготовил ещё один план — в конце-концов, Иешуа выделял в ближайшие свои ученики не только самых верующих, но и самых умных из своих последователей... И глупым Искариот себя не считал.

Скоро...

Совсем скоро...

***

На следующий день.

В Гефсиманском саду было откровенно сыро, как на взгляд Иуды. Оливы стояли мокрые после недавнего дневного дождя, а факелы отлично вооруженного отряда выделенной ему храмовой стражи отражались своим огнём в многочисленных лужах, которые они старались обходить.

Иуда шёл впереди отряда, и покосившись на сопровождающих, вновь тихо-тихо заговорил:

— Помните всё? Именно кого я поцелую, Тот и есть Иешуа, берите Его и ведите быстро. — после этих слов командир лишь молча кивнул. Доверия между ними, конечно же, не было. Но общее дело порой сближало куда сильнее, чем это эфемерное чувство, всю хрупкость которого Иешуа предстояло узнать на собственной шкуре.

В тот момент Иуде казалось, что он всё, прямо-таки всё продумал. Ведь если он выдаст Учителя таким почти интимным, почти братским жестом, то это будет выглядеть как обычнейшее приветствие без всякого намёка на предательство. И пока он будет отвлекать, храмовая стража успеет нагрянуть из засады.

Тем более последняя вроде как достаточно расторопна для этого.

...И вот, когда они наконец-то достигли места, откуда доносились знакомые слова Учителя, знакомые тона его соучеников. Вздохнув и подав страже сигнал окружить эту часть сада, чтобы точно никто не сбежал, Иуда нацепил на лицо максимально дружелюбное выражение, и подошёл к Иисусу, стоявшему в кругу внимающих ему учеников. Но довольно уставших и сонных — ибо весь этот день прошёл в лечении всякого постоянно приходящего народа.

Совершенно бесплатно, к тому же!

Это было просто возмутительно.

— Радуйся, Равви! — произнёс Иуда в целом-то, обычное среди учеников приветствие, и по давней традиции их народа, поцеловал его в щёку.

Но... В следующую секунду случилось то, чего Иуда откровеннейшим образом не ожидал.

Иешуа не отшатнулся, не разгневался. Даже не побежал!

Он посмотрел прямо на него — после чего с какой-то жалостью и смирением, и что ещё больше удивительно, гордостью спросил:

— Да... Это был полностью твой выбор. Выбор Человека... Так скажи же мне, ученик мой Иуда, целованием ли ты предаёшь Сына Человеческого?

Иуда к своему шоку быстро отметил, что в этом вопросе просто не было какого-либо обвинения! А так как дураком Искариот всё-таки не был, он быстро понял ситуацию... Крайне быстро.

И понял, что так-то всё было гораздо страшнее — Учитель всё знал с самого начала и всё равно, всё равно позволил ему пройти этот путь до конца, оставляя за Иудой свободу совершить столь непоправимое действие... Взгляд мужчины скользнул по Самсону и Саре, также стоявшим чуть неподалёку и презрительно скривившим губы.

Нет...

Ну нет...

Неужто они знали?

...Радовало Иуду хотя бы то, что у других учеников на лицах было сплошь и рядом одно непонимание — хотя бы они не ведали о предателе.

А дальнейшее... Дальнейшее для Искариота происходило будто в тумане.

Окружившая к этому времени эту часть сада храмовая стража наконец-то бросилась вперёд, остальные ученики в наступающей панике принялись озираться, но всюду встречали вооруженных солдат.

Кто-то из этих самых учеников даже выхватил меч, но Иешуа... Взял да остановил его.

Просто остановил!

— Нет, Самсон, и Сара. Я знаю, что вы хотите мне сказать... — покачал головой Иешуа, обращаясь к той самой странной парочке, которая к тяжелому глотку Искариота вооружилась странными алыми копьями. — Нет. Пускай всё идёт как идёт.

— Ха. Иешуа... Ты такой Иешуа. — покачал головой мужчина, закидывая копьё на плечо. — Как скажешь... Эй ты. — кивнул он ближайшему храмовому стражу. — Раз этот страдалец сказал, мы не будем за него вступаться. Но если в твою тупую башку придёт идея сковать меня или кого-то из иных его учеников... Я тебя выпотрошу. Я. Ясно. Выражаюсь?

От такого напора вооруженный и оснащённый мужчина... Внезапно попятился назад, к шоку Искариота судорожно кивнув.

— Инстинкта самосохранения этот воин не лишён. — удовлетворённо кивнула и эта Сара, чьи волосы в свете факелов начинали казаться фиолетовыми — крайне редким цветом как волос, так и вообще.

Или они действительно были такими? Да нет же... Точно игра воображения. Раньше они были простыми чёрными, пусть и куда более ухоженными, чем у других женщин...

Иуде же... Дальше Иуде оставалось лишь стоть чуть поодаль и смотреть, как его бывшему Учителю связывают руки — прямо те самые руки, которые буквально вчера ломали хлеб на Вечере, и касались глаз слепого, в очередной раз исцеляя его.

После этого никто из учеников Иешуа банально не обратил на Иуду внимания. Никто из них не схватил его, не упрекнул, не избил за произошедщее.

Он был... Он был уже не нужен. Словно его роль в этом спектакле закончилась в тот самый миг, когда Иешуа был схвачен и уведён храмовой стражей.

Всем было... Плевать. Всех интересовала судьба Иисуса, а не предателя.

И пожалуй, это ударило по нему сильнее всего.

...Настолько, что уже буквально через несколько часов он вернул награду храму, которые окатили использованный инструмент презрением, и направился... Пожалуй, да. Умирать. Ведь...

Ведь он больше не чувствовал той самой силы, что позволяла ему исцелять. Это, пожалуй, стало последним добивающим моментом для Иуды Искариота.

И упал бы он с ближайшей скалы... Если бы не гость.

Вернее, гостья.

Крайне красивая и сногсшибательная гостья, да ещё и одетая в какие-то совершенно неадекватные одеяния, оставлявшие её тело полуголым.

— Ну надо же... Одарённый силой Сына Божьего и в таком месте... Сам удалился от гарнизона Ангелов... — смеющимся голосом донеслось от этой смуглокожей женщины, словно прибывшей из южных частей Египта. Женщины, под взглядом белых глаз которой он лишь замер... Но не так, как перед Самсоном и Сарой — там всё было вполне естественно. Здесь же... Тело банально перестало его слушаться. Страх и магия в равных пропорциях за пару мгновений парализовали Искариота, заставляя его даже забыть как дышать. — И какой же ты всё-таки интересный экземпляр... Сделал всё за нас. Но не волнуйся, мы не позволим твоему предательству оборваться, хе-хе... Ну а ты... Пожалуй, если не помрёшь после изучения... Станешь ещё одним Истинным Предком вампиров. Больно Фердиад подозрителен и своеволен, да и семья его не вечна... А вот ты... Станешь неплохой заменой. Как-никак на тебя воздействовал сам Сын Божий, хе-хе...

Несмотря на свой шутливый тон, то подавляющее присутствие, которое источала вокруг себя гостья, просто стоя рядом, заставило мужчину наконец-то рухнуть на колени.

А после и лицом в скалу.

И в тот момент он, пожалуй, понял нечто одно-единственное.

То, что Иуду Искариота ждала судьба гораздо более худшая, нежели чем простое самоубийство, и муки в Аду.

Ведь одна из правительниц последнего сама заявилась за ним.

***

Спустя несколько десятков минут.

Сетанта, он же Кухулин.

Мы со Скатах даже преследовать Иуду не стали — пускай бежит, с-скотина. Да и в Библии было сказано, что этот придурок самоубьётся, так что плевать я на него хотел.

Сейчас было больше интересно, что будет с Иисусом. Ведь я смотрел Мастера и Маргариту в прошлой жизни, и там был некий суд Понтия Пилата. И так как я не помнил, как судили Иешуа перед распятием, мне было жутко интересно, что всё-таки произойдёт с этим альтруистом, решившим принести себя в жертву весьма эфемерным, хоть и довольно прекрасным идеалам.

Заключающемся в том, что человеческий выбор превыше всего остального, превыше воли иных существ.

...Храмовая стража всё это время на нас оглядывалась, но более-менее успокоилась — ведь часть учеников Иисуса разбежались по городу, собираясь поднимать народ во имя своего Мессии. И мне даже было интересно, что там с этим выйдет — в Библии Иисуса освободить не смогли, как и просто добиться пересмотра наказания.

Процессия тем временем почти спустилась вниз по склону.

— Хм-м. Будь на его месте кто другой — я бы сказала, что выдержка у него стальная. — тем не менее, всё равно с нотками уважения проговорила Скатах. — Но для него ведь не должно быть проблемой заставить их обратиться в прах.

— Бр-р-р, не напоминай, дорогая. — фыркнул я, поводя плечами. И понимая, что не понимал, что будет быстрее — моя смерть или активация Гаэ Болга.

Иисус же действительно шагал между легионерами, будучи спокойным до невозможности. Бедные, бедные подкупленные храмовые стражники только и могли что переглядываться — ребятки банально привыкли к тому, что арестованные либо упираются, либо умоляют, либо выкрикивают всякие проклятия. Словом, банальщина.

А этот... Этот не делал ничего. Его молчание настораживало их не меньше, чем наше присутствие... Дураками служащие храму солдаты не были — возможно даже знакомы со сверхъестественным.

Сам же дорога в дом первосвященника прошла через спящий город, а вот у ворот дома Каиафы уже толпились слуги и всевозможные храмовые чиновники, вызванные прямиком среди ночи для срочного суда. Н-да, решили ковать железно пока горячо.

Занимательным, кстати, был один момент. Когда Иисуса Боговича ввели во двор дома первосвященника, несколько ранее исцелённых им человек тут же отвели взгляды, откровенно дрожа губами.

— Какие ничтоже-е-ества... — едва слышно протянул я с ухмылкой, глядя на весь этот балаган.

Иешуа тем временем завели в зал немаленького так-то дома, да поставили перед Каиафой — немолодым уже человеком, холодно взиравшим на Иисуса.

По бокам от первосвященника сидели местные старейшины, умудрённые возрастом деды с озлобленными лицами, да различные книжники с аналогичными выражениями лиц. Мне стало до неприличия очевидно, что они уже знали, какой приговор нужно вынести, но процедура требовала хотя бы видимости правосудия.

Да уж, тысячелетия меняются, а властные круги... Эх.

Допрос, начавшийся следом, окончательно всё подтвердил, ибо вскоре стало ясно, что свидетелей толком то и нет — одни банальнейшим образом путались в показаниях, другие офигеть как обнаглевше и откровенно лгали, но... Захват Иисуса явно был произведён в спешке и быстрее, чем они ожидали.

Отчего свидетели даже единую версию событий выставить не смогли.

Тогда Каиафа наконец-то сам поднял свою старческую пятую точку с кресла и спросил напрямую:

— Ты ли Он, Христос, Сын Божий? — его голос прозвучал весьма и весьма резко, но явно торжествующе, словно он... Гм, загонял обвиняемого в ловушку.

Хотят тот ни слова ещё несказал.

Иисус ответил не сразу. Он стоял посреди шумного зала, в свете масляных ламп, с лицом, на котором уже проступали следы усталости и первых ударов от храмовой стражи.

И когда прихлебалы первосвященника стали обвинять его в дополнение под молчаливый взгляд присутствовавшего тут легионера (что говорило, что римские власти тоже в доле), Иисус в этот момент выглядел настолько пофигистично и взирал на окружающих как на полных придурках.

Ох, как же я в тот момент пожалел, что у меня не было с собой фотоаппарата! Это же было просто шикарно!

И когда он всё-так заговорил, голос Его был тих и ясен:

— Ты сказал.

Что подразумевалось, мол, ты сам сказал.

Если бы он пожал плечами — я бы вообще заржал в голос. Но сейчас сдержался, продолжая наблюдать за этим фарсом, произошедшем по воле слишком доброго человека и его веры в необходимость, чтобы люди выбирали свою судьбу сами, без влияния свыше даже Господа Бога.

Каиафа, наверное, понял, что пора переходить к тяжелой артиллерии, а то он совсем уж неуверенно выглядит на фоне Иисуса — старик взял да разодрал на себе одежды.

Этот жест был... Ну, чем-то вроде весьма древнего знака скорби и ужаса перед богохульством, но в исполнении первосвященника он выглядел почти что театрально и вызвал у меня тихое похрюкивание.

Заседание с того момента мгновенно превратилось в хаос — кто-то кричал, кто-то плевал в сторону арестованного, кто-то размахивал руками. Ну а потом я едва не сорвался вновь.

Ведь Иисусу завязали глаза и начали бить — по лицу, по голове, как всего лишь ладонями, так и палками, приговаривая с откровенной издёвкой:

— Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?

Но он молчал. И это молчание бесило их ещё больше, да...

— Тихо. — коротко бросила мне на ухо Скатах, положив на моё плечо свою ладонь. — Он сам сделал свой выбор, Кухулин. И мы здесь для того, чтобы помочь ему, если он передумает.

— Ха... Да уж, благодушна ты к нему... Как и я. Понравился мне этот малец, понравился ведь. — тихо на фоне балагана фыркнул я, поводя плечами.

И не собираясь дальше смотреть на этот фарс, кивнул своей ненаглядной и вышел во двор.

И к своему удивлению обнаружил, что в этом же дворе, у костра, грелся Пётр. Мужик пробрался вслед за процессией и теперь сидел среди слуг, низко надвинув плащ на лицо, пытаясь быть неузнанным. Огонь самого костра бросал на стены дрожащие тени, и когда проходившая мимо служанка вгляделась в лицо пытающегося скрываться Петра, она вдруг сказала:

— И ты был с Ним.

На что Пётр буквально отшатнулся, словно от пощёчины, и торопливо ответил:

— Не знаю я этого Человека. — он сказал это трижды. И что забавно, каждый раз слова стали звучать громче, отчаяннее, будто он пытался убедить не столько окружающих, сколько самого себя.

Пётр-Пётр...

Ты даже уважения скрыть в своих словах к этому человеку.

А потом, когда подумал, что остался один, горько и открыто заплакал — вообще не стыдясь слёз, не пряча лица. Огромный, сильный рыбак, этот мужик плакал, как ребёнок, вероятно понимая, что его собственная же верность оказалась не прочнее дыма от костра.

Ну, мужик, ты хотя бы не Иуда... И осмелился так-то придти, в отличии от остальных, топчущихся за пределами двора первосвященника.

Что я ему и сказал вслух, да не ожидаясь ответа от ошарашенного апостола, направился обратно к Иешуа.

Ведь Иисуса на утро решили повести к тому самому Понтию Пилату, ведь не могли утвердить смертный приговор столь публичной личности без утверждения у римского наместника. Нет, точнее, вполне могли — но это стало бы законным поводом для Рима закрутить гайки, чего первосвященнику бы не простили даже за смущающего умы Иисуса. Словом, проклятая политика вмешалась вновь.

Но сейчас она хотя бы продлевала Иисусу жизнь.

***

Резиденция римского префекта Иудеи.

На следующее утро.

Было весьма отчетливо видно, что Римский префект встречал подсудимого без особого интереса. Уставший римский мужчина видел перед собой очередного иудейского проповедника — измученного, в разорванной одежде, со следами побоев на лице. Постарались гадёныши, а Иисус опять и опять запрещал вмешиваться.

И ладно я, но как это терпели Ангелы, сверху наблюдая за происходящим, но не вмешиваясь — не знаю. Тем более нападения демонов в это время не былов.

Что же до нас, человеков... Сто процентов, вот Гаэ Болгом клянусь — Пилат уже знал, что первосвященники хотят смерти Иешуа. Но судя по лицу, это вызывало у него скорее отчётливую досаду, чем любопытство. Ну а судя по тем слухам, которые были о Пилате ранее — он не любил, когда местные втягивали его в свои религиозные склоки. Оттого Иисус так был свободен в своих действиях и не был притеснён легионерами ни разу, хотя присутствие Рима давно было немаленьким.

Допрос происходил во дворе, где на песке стоял Иисус, как подсудимый, а сам римлянин разместился в кресле и неподалёку ошивались обвинители в лице первосвященника и его прихлебателей. Помимо него там была ещё парочка обвиняемых, но скованных сильнее, взятых для компании. Пилат наотрез отказался судить исключительно Иисуса и представать ведомым первосвященником.

Пилат начал допрос, переходя с латыни на греческий, похоже пытаясь нащупать хоть какую-то политическую вину:

— Ты Царь Иудейский? — спросил он, слегка усмехнувшись.

Да уж... Смешно было представить, что этот избитый человек с усталым взглядом может угрожать великому и могучему Риму на пике его могущества или где-то около. Хотя на деле то действительно может — уже сейчас он может разрушить это место одним лишь словом с помощью никуда не исчезнувшего Божественного Авторитета.

Да уж... Действительно в самопожертвование он может. Я бы не сумел и уже бы показательно прикончил каждого придурка здесь.

Иисус же тем временем ответил негромко, глядя Пилату прямо в глаза:

— Царство Моё не от мира сего.

Охо-хо!

Возможно, в будущем эти пафосные слова посчитали бы бредом психически больного... Но сейчас... Сейчас эти слова поразили прокуратора. Не дерзостью сказанного — нет, более чем уверен, Пилат с дерзостью сталкивался часто.

В словах Иисуса ведь не было ни вызова, ни мольбы.

Было что-то такое...

— Достоинство без всякой гордыни, сила без всякого оружия. — весьма философски пробормотала Скатах, покачав головой. — Смотри, Сетанта — римлянин даже на мгновение задумался. Сейчас ему наверняка ему показалось, что перед ним стоит не обвиняемый, а некто, кто изволит судить его самого, но при этом делает это молча, без единого слова. И от этого нашему дорогому судье становится откровенно неуютно.

— Однако... — тихо ответил я, внимательно разглядывая лицо префекта.

Который тут же попытался отпустить Иешуа, ибо чай дураком совсем представать не хотел — мужик вовремя вспомнил про пасхальный обычай миловать одного узника. Да тут же бросил толпе, в которой стояли и мы:

— Кого отпустить?

Однако его план моментально провалился. Ведь толпа, подогретая и специально приведённая первосвященником (быстро подсуетился, гадёныш — это надо признать), уже откровенным неистовствовала.

Они кричали про освобождение Вараввы — разбойника, убийцы и так далее по списку.

А когда римский префект молчаливо махнул рукой и уже совсем уж обречённо спросил, мол, что же делать с Иисусом, площадь буквально взорвалась дружным рёвом, едва не оглушив нас:

— Распни! Распни Его!

Орали так, словно мы в Колизее были. И где первосвященник только столько придурков нашёл, право слово?

Пилат же... Умыл руки. Откровенно демонстративно, на глазах у всех, будто... Мгм... Будто вода эта могла смыть с него ответственность. Последнее я уже додумал, но право слово, когда если не сейчас появилась фраза, мол, я умываю руки?..

Вот-вот.

Ну а дальше... А дальше было то, что вновь заставило меня зауважать Иисуса. Ещё сильнее зауважать, несмотря на его альтруизм.

Ведь тело у него по-прежнему оставалось человеческим и не таким неуязвимым, как у меня.

...И вот Иисуса повели на, собственно, бичевание.

Легионеры с постными лицами сняли с Иешуа верхнюю одежду и привязали к столбу на глазах у толпы. Римский бич — так-то весьма опасная и более того, многохвостая плеть с вплетёнными в концы кусочками кости и металла, пришёл в движение.

Для нас медленно, но в целом быстро для остальных просвистел он в воздухе и принялся опускаться на спину Сына Божьего снова и снова. Вот только Иешуа вообще не кричал. Со своим откровенно сверхчеловеческим зрением, мы со Скатах наблюдатели за тем, как его дыхание лишь становилось тяжелее, да почти целиком голое тело напрягалось при каждом ударе, но ни проклятий, ни стонов с его губ не срывалось.

Уважаю. Просто уважаю.

Тем более, вон как бесятся с этого его обвинители.

После этого ему накинули на плечи багряницу — эдакий старый солдатский плащ, да по настоянию первосвященников, ставших вместо ушедшего Пилата руководить всеми процессами, в насмешку сунули в руки трость вместо скипетра, а на голову, предварительно сорвав куст терновника, надели очень своеобразный венец. И подтверждая мои мысли о том, что тело Иисуса было обычным человеческим, шипы этого терновника вонзились легко и глубоко, а кровь тут же потекла по вискам и лбу.

Уже откровенно раззадорившиеся и разозлённые отсутствием реакции воины становились перед Ним на колени в откровенную насмешку:

— Радуйся, Царь Иудейский! — а затем просто-напросто били по щекам и плевали.

Иисус принимал это безмолвно.

А я вот едва в тот момент не активировал Гаэ Болг.

Ибо всё происходящее начинало меня бесить едва ли не больше того воровства и лицемерия со стороны папашки вот этого Человека с большой буквы. Не заслуживает такого сына Библейский Бог, вот вообще не заслуживает.

— Терпи. Он терпел и нам велел. — с покачиванием головы вновь предостерегла меня женщина, вот только я слишком хорошо её знал.

И сейчас Наставница Героев была просто в бешенстве, сдерживаясь лишь благодаря собственной силе воли... Ха. Что-ж. Терпим. Ради этого мирового мужика.

...Крест, на котором его распнут, Иешуа пришлось нести самому.

Немаленьких размерах деревянная перекладина, грубая, с занозами, легла на израненные плечи Богочеловека, могущего тут всех уничтожить одним лишь словом.

Но нет, Иисус медленно, спотыкаясь, но всё-таки двинулся по узким улочкам к Лобному месту.

Толпа же различному народу теснилась по сторонам — эмоции были самыми разными. Кто-то рыдал, кто-то откровенно злорадствовал, кто просто глазел, потому что казнь в нынешние времена была событием обыденным и в то же время всегда притягивала зевак.

Ну а где-то на второй середине пути римские легионеры бесцеремонно выхватили из толпы прохожего, оказавшегося Симоном Киринеянином, и заставили его нести крест оставшуюся часть пути — ведь Иисус уже падал под его тяжестью. Безо всякой фальши — этот альтруист конченный даже не усилил его!..

Гр-р-р-р...

...На Голгофе нас всех встретили заранее врытые в землю вертикальные столбы.

Для моего обострённого нюха здесь пахло пылью, застарелой кровью и чем-то горьким — вроде как казённым вином с миррой, которое давали осуждённым для притупления боли... Ну если я правильно изучал римские законы в своё время.

Но наш Иисус отказался пить. Видимо мужик не хотел встречать смерть с притуплёнными чувствами — Ему нужно было пройти всё до конца в полном сознании.

Мазохист, блин.

Ну а затем... Затем Его, вот так, с большой буквы, наконец-то прибили ко кресту.

Стук молотков разносился по всему холму глухо и размеренно — прибивающим его солдатам было плевать на личность преступника. Они просто выполняли свою работу в сотый, а то и тысячный раз. Чем вычеркивали себя из потенциального списка тех, кого надо бы прикончить.

Затем крест наконец-то подняли, и в знаменитой в будущем картине, Иешуа повис между небом и землёй, с трудом втягивая воздух в израненные лёгкие.

Ну а рядом — рядом распяли двух разбойников.

Один из них злословил вместе с толпой, явно довольный последним зрелищем в жизни, а вот второй... Второй оказался куда как умнее и богобоязненнее, отчего вдруг затих и едва слышимо даже для нашего со Скатах слуха попросил:

— Помяни меня, Господи, когда придёшь в Царствие Твоё...

— Сегодня мы будем на Небесах, обещаю я тебе. — выдал в ответ Иисус с улыбкой, проигнорировав всех глумящихся над ним.

Моя рука сильнее сжалась на Гаэ Болге, остатки сущности Курруида в котором прекрасно чуяли моё искренне желание убивать.

Но Христос терпел и я терпел, уважая его выбор, даже если считал его откровенно придурошным и что люди его не заслуживают. Вот вообще. Только не эти.

Солнце тем временем поднялось весьма высоко, слепя глаза, однако где-то к полудню небо вдруг начало меркнуть.

Он провисел несколько часов, в течении которых мы стояли и наблюдали за ним.

Вдруг он всё-таки передумает?

Вскоре кто-то особенно сердобольный поднёс к губам Иешуа губку, пропитанную уксусом, запах которого я чуял даже с двух десятков метров. Но Назаретянин лишь попробовал, да отстранился.

И всё это время вокруг стояли первосвященники, подтянувшиеся к коллеге, плюс различные книжники и воины — все они откровенно глумились, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. Да предлагая ему сойти с креста, чтобы они «уверовали».

Просили чуда.

И Иешуа мог бы это организовать. Но он смотрел куда-то поверх их голов, в густеющую тьму, словно видел нечто, сокрытое от всех... То есть, хе-хе, он смотрел на Архангела Уриила, который также смотрел на происходящее с очень сложным выражением лица.

Но под взглядом Иешуа не посмел вмешаться и организовать придуркам Кару Небесную.

В девятом часу, когда наконец наступила вечерняя темнота, Он вскрикнул весьма громким голосом — слова были на арамейском, и многие не поняли, почему-то решив, что он зовёт пророка Илию.

Но он сказал другое:

— Совершилось!

Иешуа до конца не передумал, не воззвал к помощи Архангела или нашей.

И там же, и в тот же момент Он испустил дух.

Глава №30. Мария Магдалина. Иисусе Воскресе. Лонгин.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 03.06. На Бусти новая глава вышла, да.

26 год Нашей Эры.

Иудея. Где-то неподалёку от Иерусалима.

Несколько ранее.

Мария Магдалина.

Она никогда не назвала бы себя хорошей женщиной, и никто иной не назвал бы её таковой.

Однако... Ей дали шанс на лучшее будущее, нежели чем могло ожидать одну из многочисленных особ, блудниц, что продавали своё тело. Провёл с ней разговор сам Учитель, безмерной мудростью своей убедив её в том, что есть выход даже для той, кто никогда не знала родственников, родного дома и выросла на улицах Иерусалима, лишь чудом попав под шефство одной из ушедших на покой блудниц.

Такие были редки, но... Хотя бы в этом ей повезло в жизни.

После появления Учителя же, она была ему вернейшей служанкой и последовательницей, незримой тенью ходя за Учителем, в которого, как она сама понимала, была влюблена. Но вместе с этим считала, что бывшая падшая женщина вроде неё, даже с именем Его матери, не достойна такого человека, что лечил порой даже не наложением рук, а одним лишь Словом.

— Как же так... Как же так... — в очередной раз прошептала Мария, устремив глаза к небу и сидя неподалёку от того места, где был распят Иешуа, нынче уже захороненный в скале одним богатым человеком, выпросившим тело у римского префекта Пилата.

Это то немногое, что она знала о человеке, который был для неё абсолютно всем.

— Первыми смерть всегда забирает лучших, девочка. — раздаётся позади неё голос той, кого минуту назад там точно не было.

Но она узнала этот тон, этот женский тембр.

— Госпожа Сара... — обернулась к ней Мария, помня эту женщину как по тому, что она следовала со своим мужем Самсоном за Сыном Господнем, так и по той последней вечере, где сама Магдалина прислуживала Учителю и его Ученикам.

— Мария. — алые очи немолодой, но и не старой, всё ещё озарённой женскою красотою женщин устремились на неё. — Не думаю, что он оценил бы тот факт, что ты уже третий день сидишь сделать и страдаешь. Если бы не неравнодушные Его ученики, помнившие тебя и приносящие тебе еду и воду, ты бы уже отправилась в места отдалённые.

— А что мне делать, госпожа Сара? Он дал мне надежду на новый путь, на новую жизнь, без того греха, в котором я непрерывно жила ранее. — с болью прикрыла глаза женщина. — А теперь... Он утерян. Потерян для нас. Такой человек... Такой!.. Правильно вы сказали, госпожа. Смерть первой забирает лучших... А я даже отомстить не могу. Как из-за собственной слабости, так и из-за Его наказа.

— Меня тоже останавливает от тотальной резни лишь его наказ. — фыркнула эта странная женщина. — Так что не ной. И во-первых, будь сильной, а во-вторых... Девочка, где твоя вера в Иешуа? Ты верила в его чудеса, в то, что он может исцелить всякого. Так чего же ты не веришь в него сейчас?

— Я верю! — тут же возмутилась и вскинулась Мария, впервые за долгое время уставившись в глаза Саре с немаленьким таким возмущением.

Но увидев как сощурила глаза её собеседница, тут же потухла и замолкла подобно полевой мыши перед величественной кошкой.

— А раз ты веришь, значит, слушай, что надо буде тебе сделать, Мария из Магдалины...

***

Ранним утром первого дня следующей недели, прямиком в то время, когда тьма ещё только начинала отступать, а небо на востоке едва-едва порозовело, освещаясь восходом, из ворот Иерусалима вышли несколько неприметно одетых женщин.

Они шли молча, неся в глиняных сосудах два различных вида благовония — смирну и алоэ, купленные буквально вчера по настоянию Сары.

Мария Магдалина, ещё одна другая другая Мария, Саломия, Сара и другие женщины двигались к саду с сопровождением в виде Самсона, ведь несколько женщин без охраны были лакомой целью для всяких неблагонадёжных личностей и праздно шатающихся солдат. А один его взгляд отпугивал их всех, заставляя всколыхнуться инстинкты самосохранения — как это называли, опять же, Самсон и Сара.

Сама Мария была полна не столько надежды, сколько веры и верности — вот той самой, простейшей, до невозможности упрямой верности, которая тащила её к мёртвому Учителю с этими вот ароматами, хотя умом она с остальными и не понимала, каким образом отвалить от входа в скалу стоящий там тяжёлый камень.

Не говоря уже о страже, стоящей там.

Проклятые первосвященники постарались, ибо боялись, что Ученики Иешуа выкрадут тело и объявят его воскресшим — выдав за него другого человека, похожего. Тем более Ученики его до сих пор обладатели целительской силой.

Но Сара сказала ей Верить.

И она верила в Иешуа.

...И эта вера практически сразу оправдалась.

Ведь когда они явились к Гробу Господню, они и впрямь увидели камень да стражу.

Вот только последняя даже среагировать на их компанию не сумела — сверху раздался гром средь была дня, и прямиком с самих Небес рухнула сияющая фигура в доспехах.

Шесть крыльев, шесть белоснежных крыльев к шоку почти всех женщин распахнулись за ней, заставляя несколько пар глаз прослезиться от сияния, да восхищённо уставиться на совершенные черты лица мужчины, проглядывающие через капюшон.

Без всяких сомнений — то был Ангел господень.

Он не говорил.

Ни слова не произнёс.

Но храмовая стража вокруг Гроба Господня в тот же момент вздрогнула, столкнувшись со взглядом сияющих зелёных очей, Ангела, взмахнувшего с хлопком своими крыльями. Это и стало последним моментом для стражи — закричав, те побежали в разные стороны, на ходу бросая своё оружие.

Затем Он взмахнул своим мечом.

И камень распался на двое, обнажая проход внутрь.

После Ангел с Небес развернулся, едва заметно кивнул Марии, и недолго думая, взмахнул крыльями, столь же стремительно удаляясь вверх в сияющей вспышке, сколь и появился ранее.

— Вот, а ты не верила в Иисуса. — весело хмыкнул Самсон, разрывая повисшую тишину и заставляя женщин очнуться. — Говорю тебе, он ещё и не такое может.

...Уже через несколько десятков секунд Мария Магдалина первая заглянула внутрь...

И не увидела тела.

В утреннем свете, прорывавшимся через освободившемся прохода, нынче лежали только погребальные пелены. Мария даже быстро подметила, что она лежали таким образом, словно тот, кто был в них обёрнут, просто прошёл сквозь них таким образом, что даже не потревожил эту одежду.

Не стоило даже упоминать того, что её охватили ужас и смятение — несмотря ни на какие слова Сары ранее, она решила, что тело каким-то образом унесли. Возможно, что эти самые проклятые первосвященники, что опечатали пещеру камнем и стражей.

Развернувшись на месте, она позволила себе положить благовония на землю, ведь куплены они были на последние деньги, да со всех ног бросилась назад, в город, к Петру и Иоанну, ещё бывшим в нём.

***

...Тем же временем, остальные женщины стояли у гроба, откровенно не в силах пошевелиться.

И тогда, именно тогда внутри пещеры, прямиком из тёмных её углов, спокойно проступили две фигуры в белоснежных, определённо незнакомых им одеждах.

И присутствие от них исходило такое же, какое было от Ангела немногим ранее.

А уж когда стоявший впереди распахнул все двенадцать крыльев, они и вовсе чуть не рухнули на колени, ощутив, будто половинки того расколотого камня немалых размеров словно рухнули на плечи каждой из них.

— Не пугай их так, Уриэль. — почти осуждающе проговорила Сара, заставив женщин на краткий миг даже забыть о давящим ощущении на плечах. — Они Верят, а ты на них бьёшь всей аурой Архангела Господня.

—...Хорошо. Тогда обращаюсь я к Вам. Что вы ищете живого между мёртвыми? — раздался его голос, и зелёные очи взирали на них сверху вниз с поджарой, совершенной фигуры мужчины, бывшей лучше всяких эллинских и римских статуй. — Его нет здесь — Он воскрес. Вспомните, как Он говорил вам, когда был ещё в Галилее: Сыну Человеческому надлежит быть преданным в руки грешников, быть распятым и в третий день воскреснуть.

В тот момент женщины вспомнили.

Или их заставили пробудить этот мелкий момент в памяти насильно.

Слова, которые раньше казались им какой-то бессмыслицей, на крайний случай непонятной загадкой человека гораздо более мудрого умного... Теперь они банально обрели смысл.

Ангел, а вернее, даже Архангел следом велел им идти скорее и рассказать ученикам Иешуа о произошедшем.

И они побежали — побежали также быстро, как ранее бежала Мария Магдалина.

Они спотыкались о корни олив, сжимали в женских руках так и не использованные сосуды, а уж бешенное колочение их сердец и вовсе упоминать не стоило. Случилось нечто, чего они ждали, чего они тайно надеялись — ведь помнили, как Он воскрешал других.

Так почему же он не мог воскресить себя самого?..

***

В это же время Мария Магдалина уже была в доме, где остановились оба ученика Иешуа — Пётр и Иоанн.

Задыхаясь, она вбежала в приоткрытую дверь и тут же выкрикнула:

— Ха-а-а... Камень отвален... Тело... Тело исчезло!

В ответ двое учеников, переглянулись, и ни не сговариваясь не единым словом, бросились к Гробу Господню быстрее пытающейся отдышаться женщины, последовавшей за ними, но откровенно не догоняющей.

— Так и знал, что побегут. — раздался сбоку голос Самсона, заставив её дёрнуться на крыльце дома двух учеников.

— Вы... — только и успела бросить женщина, прежде чем громко ойкнуть. — Вы...

— Я, я, я. — передразнил её мужчина, теперь держащий её на руках. — Супруга моя наказала мне пойти за тобой и притащить, иначе на всё ты опоздаешь. А то ты побежала так быстро, что даже Уриэля, Пламя Господня не увидела и не узнала о том, что... Увидишь сама, в общем.

И не давая ей опомниться, этот странный мужчина устремился за учениками, легко нагоняя их — но не обгоняя, видимо, беспокоясь о состоянии самой Марии — чтобы она банально завтрак не выблевала от такой скорости. За что она была ему всё-таки благодарна.

Ну а затем перед ней предстала презанимательная картина.

Иоанн, как более молодой, бежал быстрее всего и первым достиг гробницы. Он тотчас же забежал внутрь, и там было всё также, как видела сама Мария — погребальные пелены лежали на своём месте, но тела не было совсем. Словно оно испарилось подобно воде на жаре, не подвинув те самые пелены.

Пётр, подоспевший следом за Иоанном и Самсоном с Марией, вошёл наконец-то внутрь, тяжело дыша — примерно также, как поставленная на ноги Мария ранее.

И да, он увидел то же самое, но в отличии от них всех заметил одну деталь, поразившую группу верующих в Иешуа людей больше всего: тот самый венок, который был на голове Иисуса даже во время Распятия, лежал не с всеми остальными пеленами, как должно, а отдельно, поставленный в стороне.

— Неужто священники проявили хотя бы немного почтения? — пробормотала она, но так и не увидев ничего иного, бросилась обратно к выходу.

Ученики вновь ушли, переговариваясь о вероломстве их врагов, и планируя как заполучить тело их Учителя обратно, а Мария... Мария, не обращая никакого внимание на Самсона, по какой-то причине бывшего слишком спокойным — осталась сидеть у входа, плача.

Нет, даже не так.

Буквально рыдая, пусть и тихо.

Слёзы застилали ей глаза, и сквозь них она вновь кинула взгляд на мужа Сары, и... Внезапно обнаружив её саму, стоящую рядом с ним.

И они оба кивнули ей на гробницу.

Тогда, собрав в себе остатки смелости, Мария снова заглянула в гробницу.

Но теперь... Теперь она увидела двух Ангелов Господних, двух прекрасных до неприличия мужчин, сидящих рядом с местом, где ранее лежало украденное тело Иисуса.

— Почему ты плачешь, женщина? — вопросил тот, чьи пары белоснежных крыльев доходили до шести.

— Иешуа... Господа... Господа унесли, и я не знаю, где он. Воры, ничтожные воры... — прошептала она, поводя плечами и устремляя взгляд в пол, ведь боялась даже лишний раз смотреть в глаза таких высоких личностей.

Кто она — бывшая блудница, и кто они, вернейшие слуги самого Бога, тело сына которого они потеряли, не уберегли. Мысленно коря себя за произошедшее, она даже не заметила ответа своих собеседников, на негнущихся ногах выйдя из пещеры и едва не рухнув, если бы её не подхватила рука Сары, вернувшей ей на ноги.

Благодарно кивнув женщине, Мария всё ещё в некоторой прострации от увиденного и произошедшего повернулась и сразу же увидела кого-то стоящего неподалёку. Правда, со спины.

Она сразу же подумала о том, что это был особо трудолюбивый садовник, ведь солнце только что встало, и кто ещё мог быть здесь в такой ранний час, кроме того, кто ухаживает за оливами?

— Женщина, что ты плачешь? Кого ищешь? — спросил незнакомец, не оборачиваясь, и голос Его был знакомым до боли, но только что встретившаяся с Ангелами Господними Мария слишком плохо работала своим разумом.

— Господин... — пробормотала она, всё ещё откровенно всхлипывая и вытирая заслезившиеся глаза. — если... Если ты видел, кто вынес тело Его, скажи мне, где они положили Его, и я возьму Его... Проси плату любую.

Тогда Он произнёс одно лишь слово.

Её имя.

— Мария.

Это было... Это было то то самое «Мария»!

То самое, которое Он произносил сотни раз за время их странствий — до невозможности мягко, с характерной галилейской интонацией и акцентом, которых не спутаешь ни с чем.

— Раввуни! — мгновенно вырвалось у неё во весь голос, и значило это — «учитель мой». И она бросилась к Нему, что обернулся целиком, дабы бы коснуться, удержать, убедиться, что это ей не привиделось. Что это не просто похожий на Него человек.

Но Иисус мягко остановил её на полпути.

— Не прикасайся ко Мне, — более величественно, чем прежде, бросил Он. — Ибо Я ещё не восшёл к Отцу Моему. А теперь иди к братьям Моим и скажи им вот что: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.

С откровенным скрипом разум Марии отметил, что он не сказал «к ученикам», как то было обычно. Он назвал их братьями.

Но она более не думала об этом, лишь побежала в сторону города, дабы нагнать уже удалившихся мужчин. И вопреки всему, в её ногах откуда-то взялись новые силы на такой марафон — но ей было в целом плевать. Главное, что ей нужно было сообщить такую весть.

И иметь достаточно красноречия в том, чтобы убедить в произошедшем чуде всех остальных.

***

Тем же.

В то же время.

Сетанта, он же Кухулин.

— Хм-м-м... Воздействовал на неё? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Мария убежала, сверкая пятками. — Ибо физической формой она не выделяется даже спустя странствия.

— О Моём воскресении должно узнать им как можно быстрее. — покачал головой Иисус, повернувшись ко мне и Скатах. Ну а после опустил взгляд на собственные пальцы. — Да... Всё как я и думал. Смерть поменяла меня, пробудила то, что заложил в меня мой Отец Небесный изначально, и то, что я подавлял всё время, чтобы остаться прежде всего Сыном Человеческим, а не Сыном Божьим.

— А для тех, кто не является частью означенного Бога? — полюбопытствовал я, пытаясь оценить произошедшие с Иисусом изменения.

— Бог не мог допустить моей гибели, Сетанта. — наконец-то в открытую раскрыл мою личность... Человек? Бог? Больно странной была его аура. — И оттого задействовал нашу связь, вернув меня в мир живых — в конце-концов, создания вроде нас с ним больше принадлежат Сфере Энергий, нежели Сфере Плоти и Крови.

— И ты будешь дальше проповедовать, да веру в отца распространять? — полюбопытствовал я, закинув Гаэ Болг на плечо по давно въевшейся привычке.

— Отчего же ты так думаешь, Солнца Сын? Оттого, что я сын Его? Так ведь ты не изволишь делать того же. — заметил он, поправляя свои белые одежды и начиная выглядеть более прилично. — Нет, для иной цели воскрешён я был. С тем, о чём ты сказал, справятся мои ученики. Вас же не прошу о том — знаю, что Отец поступил с вами не слишком хорошо.

— Хм... — весело хмыкнула Скатах. — В целом я не в обиде. Обижаясь на каждое существо, которое может меня убить, я бы до сих пор воскрешалась из раза в раз, пытаясь их прикончить в отмщении за нанесённую обиду.

— И всё-таки. — качнул головой Иешуа, скрещивая пальцы рук. — И так как теперь я неразрывно с ним связан, становясь больше одним из ликов Господних, нежели Сыном Человеческим, я ведаю о Его мотивах гораздо более, чем даже слышал из уст Его Архангела. И если вы не веруете в него, оттого не будете распространять Веру такую, то уверуйте вновь в меня. Все его действия так или иначе, но пойдут на благо людям, отчего я не смею осуждать его деяния, даже если они противоречат тем же принципам, что он поведал Моисею и с которыми жил Я.

— И всё-таки ты не сказал, для чего тебя воскресил этот вороватый дед. — проворчал я, но в целом, вполне себе верил Иисусу.

Заяви мне такое сам вор, я бы вряд-ли поверил... Но Офис меня задери, я этого человека знал, возможно, гораздо дольше чем даже моего лучшего друга — Фердиада! И если он такое уверенно заявляет...

— Этот разговор не должен уйти дальше ваших ушей. — заявил он, куда серьёзнее взглянув на нас. — И он не уйдёт. Ибо я так Сказал.

В этот момент у меня волосы дыбом встали.

Не от воздействия какой-либо силы, скорее... От понимания того, что сделал сейчас этот товарищ. И что следом озвучила моя ненаглядная:

— Ты... Мои мысли буквально путаются, когда я начинаю прикидывать о том, чтобы об этом поведать кому-нибудь...

— Да, простите. Но так необходимо — отныне о нём вы даже под пытками не сообщите, не выдадите сведенья столь важные для всего Рода Человеческого. — виновато прикрыл глаза Богочеловек, но тут же распахнул их и взглянул та-а-аким образом, что не то что я, даже Скатах подобралась. — А теперь перейдём к самому разговору... Вы, без всяких сомнений, углядели своими очами того дракона, что явился посмотреть на вмешательство в сны и грёзы, что он не без оснований считает своими. Но он, он Роду Человеческому не угроза, даже в некотором смысле помощник... Дракон Апокалипсиса к последнему не приведёт. Его начнёт существо иное, Откровение о котором будет явлено Иоанну... Если мы справимся.

— И? — совсем охрипшим голосом бросил я, отлично понимая, о чём он говорит.

— Зверь Апокалипсиса. Трихекса. Зверь 666. Создание, настолько чудовищное, что сравнимо с самой Офис. — глаза Иисуса уставились на моё запястье, где теперь открыто решила проявиться Змея Офис, которая буквально обдала меня концентрированным любопытством.*

* — в каноне Офис не встречалась с Трихексой, и её любопытство понятно.

— Или Великим Красным, что мы видели в воскрешения девы день. Отец Небесный нашёл его в... Нет, даже вам и даже под моим Словом вам лучше не знать Того Места. — покачал головой Иешуа, оборвав сам себя. — И теперь Бог собирает воедино все свои части, дабы остановить это существо. Но даже со всей силой Бога Богов не победить его — ибо суждено ему Апокалипсис начать.

— Если не победить... То вы хотите его... Что? Воздействовать твоей силой, Божественным Авторитетом, как охарактеризовал её мой спутник жизни? — заговорила Богоубийца, покачав головой. — Не уверена, что даже это сработает — я единожды имела честь видеть Дракона Уробороса, и...

— Нет, на то я и не надеюсь. — отрицательно покачал наш собеседник. — Не надеется и Он. Но Я нужен Ему, чтобы сдержать это существо достаточный срок, за который он создаст Шестьсот Шестьдесят Шесть печатей, что продержатся срок, достаточный, чтобы этот мир обрёл силу, достаточную для победы над Зверем 666... И тех, кого он приманит своим буйством. Без меня ему не справиться — только не тогда, когда он сдерживает своей силой, своей Системой дальнейшее возвышение демонов в ещё более могущественных существ.

Та-а-ак... В каноне что-то вроде об этом было.

— Та-а-ак... — подобрался я уже вслух, продолжая вспоминать кое-что неприятное из всё того же канона Старшей Школы Демонов. Неужто Иисус говорит о той бредовой версии о иномировых Богах, которые походя прикончили Великого Красного и на которых я бросил читать? О, этот момент я хорошо помню. — И кого же приманит это чудовище непостижимое?

— Изгнанного Бесконечностью и Грёзами за пределы мира нашего Белого Титана, зловещего Вестника Звезды-Жнеца... Да Павшего Доброго Бога, обманутого и разорванного шестью ленивыми Феями. — на этом моменте откровенно вздрогнула Скатах, явно против воли дёрнув правым глазом. — Эти двое придут снаружи и изнутри, соответственно и с гарантией. Иные... Зависит от скорости вашей победы над ними самими. — выдал нам он... Похоже... Ну... Самое настоящие пророчество Мессии. — Таков будет Апокалипсис, друзья мои.

— Нехилое такое пророчество. — присвистнул я, всё-таки не сдержавшись. — И если о последнем мы со Скатах кое-что знаем, но первое...

— А о первом тебе лучше спросить у Уробороса. Она даже лучше Нас ведает, что это такое. — покачал головой Иисус. — И теперь, главное, о чём я хочу вам поведать. Бог создаёт Механизмы, которые позволят людям возвыситься — раз уж его изначальный план с Лилит был прерван по причине предательства известной вам Утренней Звезды. Пожалуйста, присмотрите за ними. Пускай они развиваются с каждым новым своим владельцем — и каждый из последних сделает их только сильнее из раза в раз, отчего ко времени падения печатей они их силы будет достаточно для победы.

— Хм-м. Однако... — пробормотал я, со скрипом осознавая открывающиеся передо мной факты.

— И только их сила поможет остановить то, что грядёт. Примерные сроки... Шестьдесят шесть моих земных жизней.* — проговорил он, опять выдав до невозможности символичное число. Шестьсот шестьдесят шесть печатей, шестьдесят шесть земных жизней... Да уж, любят Библейский и его сын символичность.

* — автор сам конкретно так офигел, когда разделил 2000 на 30 и внезапно получил столь аутентичное количеству печатей в DxD число — там буквально 66 и ещё куча 6 после запятой вышло.

— Позволю себе уточнить, Иешуа. — вновь подала деловитый голос Скатах, заставив меня моргнуть и вернуться в реальность. — Как именно мы должны помочь обладателям Механизмов? Если я правильно поняла твои слова, то мы должны обеспечить им ситуации, в которых они получат наибольшее развитие? Даже если это приведёт к жертвам среди тех же людей?

— Да. Твоя мудрость, Королева Земель Теней, не подлежит сомнению даже Мною. Мне не важно, как окончат носители Механизмов свой жизненный путь, главное, чтобы они достигли максимального развития своего потенциала и передали его часть новым носителям, что уродятся после. И да получат они часть навыков своих предшественников.* — качнул головой Сын Господень. — Те же жертвы, которые будут принесены во имя низвержения Зверя Апокалипсиса и падальщиков, что явятся за ним, необходимы. И за жертвы свои, даже если эти люди не будут их желать принести или даже ведать о них — они попадут на Небеса. Так было завещано Богом...

* — канон DxD, кстати.

— Да уж... Нашли исполнителей. — криво усмехнулся я, но понимал, если я не хочу, чтобы Трихекса и ещё парочка явно сопоставимых существ размотали всё и вся... Надо будет выполнять поручение.

Ибо не факт, что все как в каноне справятся. Вообще не факт. Не стоит полагаться только на один вариант развития событий в ситуации, когда на кону стоит весь грёбанный мир... Даже если Иисус сейчас исходит из того факта, что демоны и падшие не будут помогать людям, и что вообще выживут после Великой Войны.

Или исходит? Да кто ж его знает...

— Я бы взял эту ношу на себя, но... — тем временем тяжко вздохнул мужчина, оборвав ход моих мыслей и заставив тряхнуть головой.

—...но ты вынужден вновь пожертвовать собой, чтобы дать Отцу Небесному своему время на создание печатей. — продолжил я за него, вызвав утвердительный кивок Мессии.

— Именно так. Но прежде я дам людям последнее наставление, которое поможет им создать организацию, которая также будет должна исполнять схожую миссию, хотя по понятной вам причине я не могу поведать им всей полноты, как вам. — с искренней печалью вздохнул Иисус. — Также запечатать возможность раскрытия не могу я более — силы должен перед Зверем сохранить.

— Ну-с... — я подкинул Гаэ Болг в небо, хрустнул пальцами обеих ладоней, и поймал своё оружие обратно. — Попробуем реализовать, не так ли, дорогая? Всё равно мы планируем жить долго, а чтобы в голове не появлялись самоубийственные мысли, надо чем-то будет себя занять. Будем готовить команду по спасению мира, хе-хе-хе.

— Хватит упрекать меня в том. — слегка проворчала женщина, отводя алые глаза. — Но мы поняли тебя, Иешуа. То, что ты сделал для меня... Только за это я была готова помочь. В конце-концов, не впервые мне воспитывать будущих Героев, не так ли? Нет иных в мире существ, кто носил бы помимо меня такой титул. Но раз и спутник жизни моей согласен...

— Да, момент. — вновь заговорил я. — Можно ли что-то, что поможет нам наставить созданную твоими учениками организацию на путь истинный в случае чего? И если мне с пути, скажем так, истинного не даст сойти сия прекрасная особа с помощью оздоровительных пинков, то кто их даст организации? Ангелы? Ты сам в это веришь, Иешуа?

— И впрямь. — слегка задумался Сын Господень. — И всё-таки я не стал бы отметать созданных Отцом, но... Вам ведь пригодится помощь... Так что поведаю я ученикам своим о подобном... И... — он вытянул ладонь вперёд, где в ту же секунду из ничего появился пергамент с надписями на латыни, что сияли мерным золотистым цветом. —...и всякий, кто хоть немного будет знаком со Святой Силой воспримет написанное на пергаменте Сиём. А то, что вкусили вы на моей вечере, позволит только вам и ученикам моим использовать подобное, коли с вами всё-таки что-то случится.

— Предусмотрительно. — уважительно кивнул я, осторожно принимая в руки документ. — Надеюсь, он всё-таки достаточно прочен?

— Вполне. — кивнул на такой простой мирской вопрос Мессия. — Но я бы не стал пытаться подставлять его под воздействия сильнейших из сородичей твоего отца, Сетанта. Как и копий ваших, да драконов различных — но иное выдержит он.

— Чудно, чудно... — пробормотал я, проходясь взглядом по нужным строчкам. Да уж, Иисус явно видит в будущем, где обоснуется главная его церковь. Ну или по крайней мере первая из равных...

А вот то, что здесь написано...

Хе-хе-хе...

На моём лице сам собой вырос воистину зверский оскал.

Однако когда я поднял взгляд от обрадовавших меня строчек, я Иисуса не обнаружил — совершенно незаметно тот пропал, явно не собираясь облегчать ученикам свои поиски.

— Н-да... — повёл я плечами. — Дела.

— Озадачить он нас изволил, без сомнений. — в поддержку кивнула Скатах. — Но ужель такое произошло, стоит обсудить это подробнее... В месте ином...

***

Иерусалим.

Какое-то время спустя.

Сотник Гай Кассий Лонгин.

Уроженец славной местности Каппадокия молча сидел на крыльце своего дома, наслаждаясь закатом.

Закатом, который он впервые за долгое время мог видеть ясным взглядом, без всякой глазной болезни, что у него была... И пропала, как только на его лицо брызнула кровь из раны Иешуа, которого он пронзил своим копьём, кровь с которого до сих пор никуда не пропала — он банально не выгадал времени её вытереть.

Слишком... Слишком многое произошло.

Но достаточное, чтобы он Уверовал.

Особенно увидев среди живых того, кто по всем законам земным должен быть мёртв. Но видимо, Сын Божий и жил по законам Небесным...

Немного времени потребовалось Лонгину, чтобы осознать дальнейшую цель — проповедовать веру в этого великого человека среди людей. Да, они были по разные стороны, но хороший солдат выполняет приказы, иначе какой из него солдат вообще будет? Какой легионер?

Но теперь... Теперь он понял, что всё удерживающее его ранее — мирское, а цель у него духовная.

...Но прежде чем он встать с крыльца и начать собираться в путь, перед ним раздалась вспышка света, бывшая особенно болезненной для его излечившихся глаз.

Моргнув, человек обомлел.

Перед ним висел Ангел Господень — иначе и быть не могло.

Шесть белоснежных, ослепительных крыльев... И крайне тяжелая даже на вид броня, невиданная даже Риму, который веками заимствовал снаряжение у своих врагов, коли то оказывалось лучше.

— Имя мне — Тираэль, Справедливость Господня. — раздался его тихий, спокойный голос, а глаза... Глаза заставили замереть Лонгина на месте. — И знай же, Господь, Святой Дух и Сын Его не винят тебя в произошедшем, коли ты Уверовал. И оттого прошу тебя, а не требую — даруй мне Копьё своё, Лонгин. Оно пронзило плоть и кровь Сына Божьего, и орудием Рода Людского станет, страшнейшей карой для тварей Преисподней.

— К-конечно... — подрагивающими пальцами и руками протянул простое римское копьё легионер, не смея оторвать взгляда от Ангела Господня.

Именно в тот час, и в тот день начал создаваться Истинный Лонгин — сильнейший из Святых Механизмов.

Глава №31. Великая Битва: Два чешуйчатых гостя.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 04.06. Хотели экшона, которого не было давненько так? Держите, получите, не обляпайтесь, хе-хе-хе... Следующая глава также вышла на Бусти, хоть и с небольшим запозданием из-за причины, на том же Бусти озвученной.

50 год Нашей Эры.

Шотландия. Земли Теней. Дунскат.

Годы спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Довольно развалившись на диване, я читал последний отчёт на латыни об том, что случилось со всем теми, кто проклинал Иисуса и был так-то повинен в его смерти.

Убивать напрямую их — всё-таки слишком банально и скучно. Они просто-напросто не заслужили этого, после всех тех страданий, которые перенёс этот Сын Человеческий и просто добрейшей души мужик. Так что задействовав кое-какие связи в Риме — мы не забыли о своём небольшом предприятии в доисторическом Париже, сиречь Лютеции, мы обеспечили всем этим людям массу проблем.

Память у меня хорошая, так что многие из той толпы, которая злословила на Иешуа во время суда Понтия Пилата — также получили своё. А кого не запомнил я, припомнила Скатах.

И воспользовавшись административным ресурсом, мы с моей ненаглядной устроили им всем Ад на земле. Их предприятия разорились, их выкинули с должностей и всяких постов, от них отреклись семьи, видя в этом проклятье за распятие Иисуса... И на несколько десятков полумёртвых бомжей на улочках Иерусалима стало больше.

Иисус просил не мешать происходящему... Но и не запрещал отомстить за него после смерти.

Месть, конечно, тоже не в принципах нашего знакомого — но к счастью, никто нас верующими в Бога и не называл...

— Дорогая, у меня тут вопрос назрел. А если мы не веруем в бога, но веруем в силы Христа, то мы можем считаться этими... Христианинами? — вполне серьёзно поинтересовался я у оккупировавшей мои колени женщины.

— Христиане это в первую очередь Последователи Христа, а дальше думай сам. — отмахнулась от меня сия прекрасная особа, прикрыв глаза и преувеличенно тяжко вздохнув.

При этом продолжая лежать головой на моих коленях.

Что произошло? О, ну... Прошло уже так-то не слишком мало лет со времени вознесения Иисуса к своему божественному батеньки, а демоны всё продолжают осторожничать. То ли во время попыток достать Иешуа длиною в тридцать лет они потеряли слишком много бойцов, то ли просто поумнее...

Но Столпы Демонов не реагировали на наши провокации!

Даже самые жёсткие затерпели!

А мы столько их последователей вырезали, столько удобных мест для перемещений больших армий из ада уничтожили подчистую — я даже больше натренировался в отцовской Силе Солнца — а эффекта ноль!

Чувствуется, чувствуется рука кого-то вышестоящего... И зная связь Сатаны Левиафан с Фердиадом, и как вскоре от него выяснилось — недобитым Иудой, также ставшим вампиром... Ясно кто обломал нам весь кайф, из-за чего моя прекрасная спутница жизни и не в настроении. Она хотела убивать сильных демонов, а ей это не дают... Печаль, беда, обида...

— Вуф! — толкнулся носом в её волосы Гарм, что всё ещё был жив, здоров и молод. Друидам продлевать жизнь неразумным полноценно существам оказалось куда проще, нежели разумным.

К слову о друидах — Панорамикс окончательно стал сдавать. Друид друидом, но он уже был не молод, оттого выбрал себе несколько учеников и где-то на нижних частях замка кашеварит своё волшебное зелье, передавая науку молодому поколению, тщательно им отобранному. Ведь не должна забыться такая вещь, что в потенциале сможет перевести людей на новый уровень хотя бы физического развития, если не равный, то сопоставимый с иными расами.

— М-м-м... — не глядя, женщина помассировала мокрый нос пёселя. — Не мешай мне ностальгировать по былым временам.

— Совсем ты, дорогая, размякл... — договорить я конечно же не успел, ибо шлёпок по губа прилетел практически мгновенно. Как и эдакий серьёзно-ироничный взгляд, предупреждающий о том, чтобы я следил о своих словах. — А вот это мне знакомо... Понял, принял, осознал. Хохмить по поводу момента слабости больше не буду...

И недолго думая, я повторил недавнее деяние Гарма — лизнул ладонь Скатах, отчего та к моему удовлетворению встала в кратковременный ступор. Опытная воительница опытной воительницей, но что-то сомневаюсь, что ранее ей могли лизнуть ладонь.

— Следи за тем, что говоришь, муж мой. — хмыкнула она, потянувшись прямиком у меня на коленях, и недолго думая, я нежно схватил её ладонь, устремившуюся во время этого жеста вверх.

А уж её взгляд... Да-а-а, он был по-прежнему будоражил до дрожи в ладонях.

Так что уже вскоре Скатах своей очаровательной пятой точкой сидела у меня на коленях спиной вперёд и возвышаясь надо мной. Заодно прижимаясь своими верхними достоинствами к моей шее и груди — и было бы глупо чисто физиологически отрицать приятность этого контакта несмотря на уже долгие-долгие годы, хм, семейной жизни. Даже наоборот, как по мне это очень хорошо, когда супруга нравится тебе во всех деталях после долгих лет брака.

Знал я таких, кто обосновывал свои измены тем, что они как бы и любили своих жён, но их, кхем, постельная жизнь им наскучила.

Конченные придурки, право слово.

— А тебе пора перестать ворчать из-за того, что мы никого сильного прикончить не можем уже несколько лет. — тем временем хмыкнул я, поддерживая предплечьями её тело по бокам поясницы, а её глаза посмотрели на меня сверху вниз с вскинутой правой бровью. — И вообще, желать убийств не есть хорошо. Это Курруид, с-собака, нет я не тебе Гарм... Плохо на нас с тобой влияет. Уверен, когда-нибудь в будущем это вообще будут всячески порицать.

— Г-гав! — вновь озвучил своё присутствие наш пёс, виляя хвостом с белоснежной шёрсткой.

— Не неси глупостей. Людская природа неизменна. Либо к тому моменту мы уже не будем людьми и Род Человеческий превратится в нечто иное, либо мы продолжим убивать со спокойной душой. — заявила мне в ответ алоглазая красавица, в чьих глазах плясали бесы. —...Гарм. Не мешай. — коротко бросила она, вмиг переключаясь и заставляя несчастного пса преувеличенно громко заскулить и упасть подбородком на пол, да прикрыть длинную морду передними лапами. Выглядело до безумия забавно. — И возвращаясь к твоим словам... Да, я и впрямь слишком по этому поводу расстроилась. Но видишь ли, Сетанта, я только-только почувствовала вкус молодости. Молодости, во время которой чудовищ было больше, Боги были заняты больше междоусобной резней, а род человеческий балансировал на грани вымирания. Но за пару столетий всё так сильно поменялось, не говоря уже о тех годах, которые я провела с тобой.

— Ну-ну, не расстраивайся, дорогая. — я уже не стесняясь, опустил ладони чуть вниз, опуская ладони, но не проявляя вульгарности и не сжимая её пятую точку, даже если очень хотелось. В конце-концов, у нас тот РоМаНтЕка! Хе-хе-хе... — Ты обязательно насадишь какую-нибудь красивую демоницу на своё... Копьё. Например эту Левиафан, что числится первой красавицей Ада после Лилит... Я, конечно, уважаю любые твои вкусы... Ай.

— Видишь? Ты тоже дуреть без серьёзных битв начинаешь. Куда это годится — тысяча другая перебитых ничтожеств из легионов. Каждый раз они норовят от нас телепортироваться либо убежать в небо. В небо, где происходит большинство их сражений. — недовольно проворчала Наставница Героев. — И до куда нам с тобой, людям, не добраться.

— Верь в род человеческий, дитя. — почти дословно процитировал я Иешуа. — Он и с покорением воздуха справится...

— Иди сюда, покоритель. Мог бы и прямо сказать, чего желать изволил, мой спутник жизни. — вновь повторила она так понравившееся ей словосочетание, проявляя инициативу и целуя уже меня.

М-м-м...

В этот раз поцелуй был вполне себе французским, хотя такой нации ещё даже не существует.

Запатентовать себе, что-ли? Ладно, совсем уж глупости несу во время... М-м-м...

— Не смей отвлекаться. И вообще, сейчас принесёшь сюда то вино, что сделал для нас Иешуа... — полуприказала она, дополнительно поёрзав своей пятой точкой и прекрасно зная, какой эффект она оказывает на меня.

Ведь мы в конце-концов, хоть и были в дэ-юрэ аниме вселенной, нам как и в реальности, не нужно было этих гипертрофированно долгих недопониманий в любовных отношениях. Не говоря уже даже о том, что в первом веке с этим делом попроще, чем в двадцать первом. Шовинизм и сексизм, конечно, но нынешние девушки мне нравятся куда как больше, чем те, которые были в прошлой жизни.

Вон, каки-и-ие шикарные у них имеются достоинство.

...Однако стоило нам только разорвать поцелуй, а моим ладоням уже понаглее жмякнуть чей-то подтянутый зад — а её в ответ лечь на мой вполне себе достойного вида торс, как нас...

Разумеется, прервали.

— Это что ещё за ситуация из разряда — возбудим, но не дадим? — под откровенный смех женщины проворчал я, вынуждая разлепиться и позволить ей встать с меня. — Прикончу. Убью. Всех убью. И ещё раз убью.

— Вот теперь ты со мной на одной волне, Сетанта. — довольно улыбнулась она, садясь рядом и указывая на меня ладонью — при этом находясь во всё тех же приятных на ощупь одеяниях фей.

Да, эти мелкие развратники определённо знают, как нужно создавать одежду, балансирующую на грани приличий и чи-и-исто формально их не нарушая.

— Кто там вздумал трезвонить? — сделав несколько тяжелых вдохов и выдохов, я направился к подобию магического беспроводного телеграфа. Работал он весьма схожим образом, только представлял из себя пергамент.

На котором одно существо писало нужное, а потом слова проявлялись на другом. Жутко, бешено дорогая штука, выданная нам ангелами для самых экстренных сообщений от них.

Не боялись ли мы оставлять её в Дунскате, даже если проверили всевозможными способами? Да нет. Дело ведь в чём — Земли Теней были таким местом, даже в некотором роде отдельным измерением, где гаснет Свет... Ну, если пафосно и театрально. На деле же здесь, в самом эпицентре этой местности, крайне неохотно действуют все магические умения, имеющие в своей основе Свет и Солнце — даже тренировать силу последнего приходилось поодаль, на самых границах.

И если даже Архангел сюда явится, ослабнет до уровня, когда его сможет прикончить и Глава Демонического Столпа, на уровне которых мы и были, и чьё количество уже снизилось на несколько штук. Паймоны после нашего удара оправиться так и не смогли, а остальных замочили почти под корень ангелы и падшие.

— Презанятно. — встав рядом со мной, женщина также прошлась взглядом по выступившему на пергаменте-телеграфе тексту. — Значит, намечается самая великая битва со времён начала войны и той масштабной заварушки над тем маленьким иудейским городом?

— И они хотят призвать нас, да. Но когда это Ангелы были против убить чужими руками своих врагов? — развеселился я, притягивая в руку сиротливо стоящий в стороне Гаэ Болг.

Как и ожидалось, остатки сути Курруида в копьё также учуяли моё предвкушение заварушки, и желание убивать от копья исходило вот совсем неиллюзорное.

— Со стороны это изволит звучать так, будто нас используют как бесплатную тягловую силу, а мы и рады. — столь же весело сверкнула алыми глазами моя ненаглядная.

— Хе-хе-хе, а ведь всё ровно да наоборот. Посмотрим, как они оху... Охре... Удивятся, каких монстров вырастили на бесплатной информации о демонах. — довольно ухмыльнулся я, закидывая проклятое копьё на собственное плечо. — Или... Дорогая моя, возможен ли такой момент, что эти небесные девственники будут только рады, что человечество в лице наших представителей стало сильнее?

— Да, возможно. И своей наивностью да честность они обломают тебя гораздо эффектнее, нежели чем острослов вроде твоего отца. — развела руками она, также притягивая в ладони по Гаэ Болгу.

Отец... Да.

Напомнила мне о том, что моя маман в этой жизни как-то слишком тихо и быстро скончалась, а я... Даже и не заметил. Был занят в тот момент Иисусом, от которого отвлекаться было нельзя, а Луг и не стал сообщать — он даже не знал, где я тогда находился. Ангелы и впрямь хорошую работу по нашему сокрытию проделали.

— Ладненько. Повеселились — и хватит. Пора стать серьёзными... И... Однако. Сражение планируется где-то в Корнуолле? Это же... — я припомнил в воображении карту британских островов. — Выступ на юго-западе Британии. И силы планируются немаленькие... Хо-о-о... Левиафан будет тоже участвовать? Дорогая моя, а напомни, какие у нас шансы против Сатаны, если против неё в этот момент будет драться один из Архангелов?

— Немаленькие. — согласно кивнула она, начиная понимать мою затею. — Основная проблема в том, что почти все Сатаны не слишком доступны для наших козырных карт. Вельзевул — в мух, Асмодей не вылезает из Ада, будучи главным стратегом... Про этого их Люцифера не заикаюсь вообще — мы сами с тобой наблюдали издалека его силу. Прикончит просто раньше и деактивирует способность — меня, конечно, воскресит, но Гаэ Болг всё равно оборвётся. Вон, его Отец и отец нашего с тобой знакомого, когда атаковал меня, знал об этом.

— И всё же шанс такой упускать нельзя. — заключаю я под согласный кивок женщины и заинтересованный гавк Гарма. — Нет, дорогой мой. — я разворачиваюсь и внезапно обнимаю пушистого за шею. — Тебе с нами нельзя. Будь это обычная битва с демонами, кои были в последние года, мы бы взяли тебя с собой. Ты бы рвал и терзал демонов как обычно... Но здесь мы решили замахнуться на одну проклятую сучку, в смысле самку собаки... Очень некрасивую по меркам собак, Гарм. Она давно нам портит нервы, и пора бы сбить с неё спесь, даже если не убить.

— Гав! — полупонятливо гавкнул этот немалых размеров медведедав, с силой ткнувшись мне в лицо.

— Тьфу ты, морда мокроносая... В общем, на тебе будет стоять не менее важная вещь. Тебе предстоит охранять наш дом и беззащитных друидов в том числе. Ты помнишь ведь их, да? Дру-ид. Белый, прямо как ты. — едва ли не по слогам произнёс я, на что получил вполне себе даже понятливый лай полуразумной собаки.

— Закончил? — почти насмешливо донеслось со спины. — Тогда нам пора отправляться в путь. Ангелы, планируют, конечно, что сражение начнётся через трое суток или около того, но кому как не нам знать, что планы как всегда не выдерживают столкновения с реальностью...

***

Преисподняя.

Тем же временем.

Рунеас Гремори.

Аловолосая демоница с тяжелым вдохом вышла из пророческого транса, на который, собственно, единственная была способна. Нет, был ещё один Столп прорицателей и пророков, но там был несколько иной принцип действия...

— Ха-а-а... Ха-а-а... — принялась и продолжала тяжело вздыматься её немаленькая грудь на несколько миниатюрной для таких достоинств теле.

Впрочем, всё становилось на свои места, стоило лишь кому-то узнать, что демоны вполне свободно могут менять части своего тела.*

* — чистейший канон DxD, и нет, автор ни на что не намекает... Зырк в сторону Соны и Риас... Нет, определённо ни на что не намекает...

Но сейчас ей не было времени до глупостей, которыми она уже прославилась на весь Ад, выбешивая всех и вся... И на полную используя предвиденье будущего, дабы избегать возмездия и слишком опасных шуток с серьёзными последствиями. Владыки Вельзевул и Асмодей совсем шуток не понимают, право слово...

Сейчас Рунеас Гремори подорвалась со своего места не как целая глава Столпа, одна из менее чем семидесяти оставшихся величайших демонов после самих Сатан — а как молоденькая девчушка на побегушках.

И крылья с ногами несли её прямиком в покои одной из этих самых Сатан — той единственной, с которой она была особенно близка и их вполне можно считать подругами.

Проигнорировав по пути всех демонов, что ошарашенно взирая на стремительную Главу Столпа... Потом об этом будут шептаться... Но плевать, она должна предупредить Левиафан о том, что она увидела. И нет, впопыхах она не забыла о телепортации — просто в Люцифааде их повелитель, Владыка Люцифер — её запретил. По какой-то своей причине, о которой ничего не говорил.

И не должен был. Ведь он Создатель и Владыка — и осознавание этого выжигалась калёной сталью прямиком на разуме каждого демона. Отчего они пойду в самоубийственную атаку, будут продолжать эту войну покуда он будет жив, а его смерть с трудом могла представить себе даже чрезвычайно своевольная в своей сути Рунеас.

...И вот, спустя несколько десятков жалких секунд, перед аловолосой демоницей показались массивные двери в помещение личного кабинета одной из Четырёх Сатан. Могучая стража, состоящая из также возвысившихся в демонов падших ангелов, лишь мимолётно скользнула взглядом, полным безразличия. Они знали о взаимоотношениях двух едва ли не самых известных женщин Преисподней, и мешать им не собирались.

Не глядя и не оценив ситуацию, Рунеас ворвалась внутрь...

— Ах... — простонала смуглокожая женщина, бывшая полностью обнажённой — даже длинные белые волосы, ниспадающие на спину и на грудь едва ли что-то скрывали. — Ох... Рунеас...

— Прошу прощения, Левиафан. — означенная личность слегка потупила взгляд розоватых глаз для приличия... И столкнулась с умоляющим взглядом фиолетовых глаз мальчишки из главной ветви Столпа Ситри.

Мальчишки, что также был обнажён, лежал на столе спиной и нещадно насиловался ранее скакавшей на нём Сатаны — то, о чём-то так-то мечтали о-о-о-очень многие демоны. Но эти глупцы даже не подозревают, что можно испытать в постели с той, что за извращения так-то с Небес была сослана.

— Ну, давай, объясняй. Ради чего ты прервала столь приятное действо? — полюбопытствовала смуглокожая особа, впрочем, даже не собираясь слезать со своей добычи.

Иначе обозвать несчастного паренька у Рунеас даже не язык не поворачивался.

— Я кое-что увидела во время глубокого транса... По поводу планируемого сражения над землями людей, которое может даровать нам плацдарм в той местности — удалённой от основных мест интереса наших врагов... — медленно начала восстанавливающая дыхание аловолосая женщина.

— Ну? — поторопила Левиафан, ещё сильнее вжимаясь в паренька-Ситри.

— И там будут участвовать известные нам Скатах и Кухулин, реагировать на которых вы нам, главам Столпов вы запретили. — продолжала Рунеас, стараясь не коситься на мальчишку. Его отец сам виноват, решив сблизить свой Столп с одной из Сатан и тем самым фактически подложив своего сына под весьма ненасытную особу. Но он демон, а не жалкий смертный.

Выдержит.

Наверное.

Точно суть здесь не бралась даже та, кто себя считала лучшим пророком Ада.

— Да, я запретила. Ибо их до боли неприятная способность смертельно опасна для тех глав Столпов, кто не имеет или не удосужился обрести умение, позволяющее выжить с пробитым сердцем. — в очередной раз доказывая, что не зря почти вся разведка преисподней была на Левиафан и Зекраме Баэле, подтвердила Сатана. — А владыка Люцифер и так слишком много гневается по поводу потерь среди костяка всей демонической расы.

—...и... Вообщем, да... Я об этом и хотела сказать... — нечасто Рунеас заминалась, крайне нечасто.

И сощурившиеся белёсые очи Левиафан показывали, что она тоже в курсе об этом моменте.

— Рунеас. — почти потребовала она, склонив голову набок и пройдясь острыми ногтями по обнажённой груди мальчишки-Ситри под ней.

— В общем... В одном из вариантов увиденного будущего... Вас... Могут... Убить... — с о-о-о-очень большой осторожностью в голосе пробормотала Рунеас, понимая, что без их дружбы, она бы тотчас вылетела отсюда полумёртвым куском мяса.

С владыками Вельзевулом и Асмодеем точно также было бы. Поэтому она и не лезла со своими ненужными уточнениями к ним, спокойно позволяя набивать шишки, как говаривают у людей на востоке от основных земель западной части их расы.

...Тем временем в помещении повисла тишина.

На лице замершей соляным столбом Левиафан не дрогнула ни одна мимическая мышца, а паренёк пад ней и вовсе, кажется, забыл как дышать. Но тот был личным адъютантом Сатаны, так что подобную информацию при нём излагать можно было. Тот, раз уж делил постель с Сатаной, был наверняка обвешан целым каскадом заклятий, дабы не выдать секреты начальницы во время вероятного захвата — а те же Вельзевул и Асмодей могли бы подобное провернуть без риска лично для себя.

— Та-а-к... — ногти Сатаны прошлись по телу всё того же мальчишки, оставляя окровавленные полосы. — Ты. Хочешь мне сказать. Что парочка могущественных — это отрицать станет только идиот вроде нашего главного стратега, не учитывающего их в своих планах и не выделяющий мне достаточно сил для их устранения, но всё-таки людей смогут прикончить меня?

— Н-нет... — голос Рунеас едва не дал петуха, ведь в помещении стало резко сыро и мокро.

И Гремори не могла с уверенностью сказать, было ли это вырвавшееся из-под контроля проявления основной силы Левиафан, именем которой кличут в мире людей различных морских чудовищ больших размеров — либо же собственный пот главы Столпа.

— Нет? — эхом повторила бывший ангел.

— Вернее, там есть ещё кое-кто. Пламя... Вездесущее и проклятое святое пламя. Оно... — аловолосая демоница передёрнуло плечами. — Ощущалось болезненно даже в трансе. И...

— Ах, Уриэль... — мелко рассмеялась женщина в ответ. — Да, он и впрямь мой естественный враг. Вот только этот дурак влюблён в меня. Полагаю, он даже не осознаёт этого — иначе бы давно вырвал свои чувства с корнем, чтобы не пасть с Небес... Но всё-таки. Нет, этот придурок всегда будет оставлять меня в живых и давать мне преимущество. Слишком прекрасен мой лик!.. — довольно оскалилась Сатана. — Ступай, Рунеас. Спасибо за беспокойство — ты вновь оправдываешь нашу дружбу, и я приняла твои слова к сведенью. Но также я знаю, что твои пророчества не абсолютны и видят лишь вероятные исходы событий... Оттого и беспокоиться не стоит — не больше чем обычно, когда приходится сталкиваться с Архангелами... Всё, не мешай. Я только вошла во вкус, а тут ты заявилась... А делиться я не собираюсь даже с подругами.

В белёсых глазах Левиафан заплескали настолько основательного вида черти, отражающие чудовищных тараканов, что бегают в голове этой Сатаны.

И этот взгляд настолько впечатлил Гремори в очередной раз, что та сама уже не помнила, каким образом оказалась за пределами кабинета подруги.

— Бр-р-рр... — поёжилась она, начиная медленно уходить от двери, за которой раздались новые стоны бедного паренька и весёлые подбадривания Сатаны.

Скрываться ни от кого последняя не собиралась, так как она была почти на самой вершине Иерархии в аду, и реально что-то предъявить ей за разврат на рабочем месте мог только Владыка Люцифер... Тот самый, который соблазнил первую жену Адама... То есть, да. Никто парню-Ситри не поможет, никто...

Сглотнув, Рунеас пошла дальше к своим покоям.

Она ведь даже не успела договорить, что она видела и свою вероятную смерть... А значит, нужно заняться сейчас чем-нибудь таким, чтобы на ту битву благоразумно не попасть. А вместо себя отправит ту свою дочку, которая уже сталкивалась с этой парочкой людей с северных земель северных же людских островов.

Да... Она если и не убьёт давнего врага, основательно ударившего по её гордости, то хотя бы позволит Рунеас оценить нынешнюю силу этой парочки. Постарели, ослабли ли они? Или наоборот — стали сильнее? И если эта Наставница Героев уже достигла пика своего мастерства и боевого опыта, к полубогу с Силой Солнца стоило присмотреться повнимательнее... Ведь эта сила также была крайне неприятна для демонов и служила сильнейшим ограничением их экспансии на тех территориях.

Вон, Кокабиэль из Григори там более свободно шлялся, не боясь получить от Луга или Нуаду особенно болезненной силой, а демоны были вынуждены действовать из подполья. И когда небольшое предприятие одного из внуков или правнуков — Гремори уже и припомнить не могла, были вновь вынуждены, но теперь уже заметать за собой все следы, причём крайне тщательно.

Вздохнув, женщина поплелась дальше.

Ну право слово, не смогут же её подругу убить — глупости всё это и слишком малые шансы. Да, основательно потрепают и заставят больше прислушиваться к словам своей лучшей и едва ли не единственной подруги, но не убьют. Так что пускай — заполучившей армию этих... Вампиров и ставшей особо самоуверенной и отдаляющей подруги не помешает небольшое напряжение сил.

В тот момент Рунеас как никогда радовалась, что подобные мысли демоны не могли позволить себе в отношении только Владыки Люцифера, а не его ближайших и чисто формально равных соратников-Сатан.

***

Британия. Корнуолл.

Спустя два дня.

Сетанта, он же Кухулин.

— Начинается. — даже не открывая глаз и продолжая лежать спиной на стоящем дереве, проговорил я, начиная ощущать появляющиеся ауры демонов, ангелов и падших, как всегда явившихся в одинаковый момент.

Благодаря многолетнему планированию и возможности отточить свои умения перемещения, все Три Фракции Библии научились организовывать свои сражения таким образом, чтобы никакая из иных сторон не получала возможность ударить неожиданно и из засады.

Да, обратной стороной такой стратегии был тот факт, что другие личности вроде нас выпадали из плана, но... Как показывает длящаяся долгие десятилетия война, где не было серьёзных потерь в засадах, такая стратегия себя оправдывает и войны пока что не видно ни конца не края.

Даже нынешнее генеральное сражение таким по факту не являлось — никто пиррову победу организовывать не собирается. Даже Ангелы, ведь Бог понимал, что стоило основной боевой мощи ослабнуть, как иные мифологии вполне разумно набросятся со всех сторон на конкурента аки стервятники.

Ну, должен понимать. Если у него нет какого-нибудь Великого Плана, а то я после Иешуа уже сомневаюсь.

А что же делали мы здесь сейчас, если основное сражение происходит в небесах, куда нам путь заказан?

Вместе с несколькими легионами ангелов охраняли стационарный телепорт для подкреплений и увода раненных одновременно — если один раз пернатые могли себе позволить телепортацию с Небес без особого ущерба для боевой мощи, то второй... Во время всех тех искажений, что вызовет такое сражение, да ещё и наверняка будучи раненными... В общем, не вариант.

А подкрепления Небесам также хотелось получить свежие, не потратившиеся на телепортацию.

Так что сидели мы и ожидали развития событий и первых врагов.... Хм-м.

— Они всё-таки соизволили нанести упреждающий удар... Или хотя бы видимость его. — уважительно покивал я, стрельнув взглядом распахнувшихся глаз в свою ненаглядную, которая ко всему прочему ещё и в стратегию с тактикой неплохо умела.

— Шесть легионов. Против четырёх ангельских. — отметила некоторое неравенство в силах она. — Придётся постараться.

И недолго думая, Скатах решила открыть бой.

При этом выгнувшись для броска таким образом, что мне, последние два дня ошивающемуся здесь безо всякого разделения постели с этой прекрасной особой — едва слюни подбирать не пришлось. С сожалением выгнав подобные несерьёзные мысли из головы, я внимательно проследил за полётов двух алых копий, разорвавших звуковой барьер и буквально разорвавших на части тех демонов, которым не посчастливилось оказаться целями.

И когда погибли офицеры, продолжившие движения копья вновь и вновь принялись собирать кровавую жатву, лишь незначительно останавливаясь после каждого пронзённого насквозь демона. Лишь где-то двадцатый из них смог своим телом поймать одно из копий.

Второе же улетело подальше...

Чтобы тут же замереть в воздухе и резко развернуться, закружившись бешенным колесом и пройдясь по демонам ещё раз, чтобы в конце-концов вернуться обратно.

— Эффектно. — оценил я, покосившись на женщину, свободно поймавшую своё оружие. — Не видел такого раньше.

— До сего момента такой способ возвращения более теоретически был мною разработан. Но ужель битва такая приключилась, отчего я не должна изволить провести первые практические испытания? — вновь используя мою современную терминологию, невольно вырывавшуюся из моего рта по молодости (да и сейчас бывает), и которая ей явно нравится — ответила мне Скатах.

— Научи потом, хорошо? А пока что пойдём по классике... — довольно поведя плечами, я впечатал ступню в землю, и учтя заранее прогнувшуюся почву, скорректировал бросок.

Минус один.

Минус два...

Минус три...

Эх, всего девятеро.

После бросков моей ненаглядной они стали чуточку лучше реагировать. Но ничего, это сейчас, когда они ещё даже в бой с Ангелами не вступили. Посмотрим, как они поклоняются от наших копий во время того, как будут избегать атак Святого Света от многочисленных ангелов, среди которых виднелся и наш знакомец Тираэль.

...По крайней мере я так думал ровно до одного момента.

Слишком стремительно произошедшего момента, когда по всем небесам над нами, когда по всей земле вокруг нас, всполошив и выгнав абсолютно всех животных и насекомых прочь отсюда, раздался двойной рёв.

Оглушительный настолько, что даже мне со Скатах пришлось прикрывать уши настолько, насколько это вообще возможно. Об Библейских Фракциях я вообще молчу.

— Они... Это они. — со вздохом узнавания едва слышно под рёвом донеслось от моей супруги.

— Кто?! — всё-таки спросил я, откровенно крича под всё тем же рёвом, и уже подозревая личности гостей.

Ведь уже слышал похожие звуки от Крома Круаха, хоть и отличающиеся... Меньшей агрессивностью и громкостью, нежели те, что звучали сейчас.

Ну а через несколько ударов сердца... Всех накрыло.

Накрыло чудовищной аурой двух не менее чудовищных существ, подавляющих одним своим присутствием, и чья Ярость ощущалась плотью, кровью и костями каждого присутствующего.

...Меня едва не прибило к земле под той тяжестью, которую обрушили на всех присутствующих двое сильнейших существ мира после самих Драконьих Богов.

И даже знакомство с одним из последних не подготовило меня к той чудовищной мощи, что источали два ревущих чешуйчатых гостя, явившихся подобно снегу на голову. Явившихся настолько быстро, что я даже не успел почуять их приближения.

Убить одну из четырёх Сатан? Ха-ха-ха... Смешные у нас были планы, право слово. Тут бы просто выжить, тут бы просто спастись от мощи двух чудовищ, что ещё и в Ярости полноценной находились. Ярости, что вывела этих двух монстров на уровень ещё более недостижимый.

Даже сущность Курруида едва ли не впервые на моей памяти просто заткнулась, затаилась в страхе и ужасе перед тем, что явилось к нам с небес.

Лишь вид Скатах, стоящей более-менее ровно даже под этой чудовищной мощью, позволил мне не рухнуть на колени.

В отличии от тех же представителей Трёх Фракций.

Немногие из которых остались висеть в воздухе — Архангелы да Сатаны с сильнейшими Падшими, Азазелем и Баракиэлем.

Легионы в тот же момент рухнули на землю, впечатались в землю и воду.

В тот же момент, когда Небесные Драконы явились на битву.

Битву, что стремительно превратилась в сущий хаос.

Битву, в которой более сотни легионов с каждой из сторон оказались на грани изничтожения.

Ведь все они были просто мошкарой, которую двое сражавшихся Императоров Драконов сметали не глядя и не реагируя ни на что и ни на кого, кроме друг друга.

Глава №32. Полная мощь. Толпою валят даже льв... Дракона.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 05.06. На бусти вышла новая глава.

Пользуясь поводом, хвастаюсь результатами за год — мы выбились в топ 10 всех авторов АТ по библиотекам за последний год. (Этому Вадиму Нестерову модерация АТ скидывает каждый месяц информацию, так что всё почти официально!)

50 год Нашей Эры.

Британия. Корнуолл.

Несколько секунд спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Казалось бы, сейчас два столь могущественных существа, впавших в Ярость, должны здесь всё и вся прикончить просто походя — особенно целую кучу представителей Библейских Фракций, лишённых мобильности и только-только пытавшихся очухаться.

Но... Нет.

Два огромных дракона вцепились друг в друга с означенной яростью и бешенством, активно пытаясь прикончить оппонента прямиком в воздухе. Они выписывали такие трюки, махая крыльями и терзая тела друг друга, что целые огромные чешуйки с бешенной скоростью летели во все стороны, собирая кровавую жатву — даже четырёхкрылые Ангелы и Падшие, да сопоставимые с ними демоны просто не успевали увернуться.

И разрезались на части бритвенно острыми, но всё равно столь ничтожными частями драконьих тел.

Кровь драконов также добавляла мало приятного — капли разлетались во все стороны со скоростью не меньшей, и если не убивали столкновением с собой, как было с простыми двукрылыми представителями Библейских Фракций... Но если попадали на лица и как следствие — в организм, то существу всё равно приходил почти мгновенный, но очень мучительный конец из-за отравления драконьей кровью.

А, ну если ещё не учитывать тот факт, что каждая такая капля была невероятной температуры и буквально плавила дерево и камень.

И плевала на различные сопротивления магических существ к магическим же воздействиям — у Ангелов и Падших за это сопротивление отвечали многочисленные крылья, которые были более устойчивы и которыми можно целиком или почти целиком закрыться... А вот демонам пришлось несладко — на передний план вышла разница у создателей. Сам Господь Бог против бывшего человека, Лилит.

— Они игнорируют нас. — подала голос Скатах, внимательно вглядываясь в битву чудовищ, которых и я то едва разглядывал.

Удары этих чешуйчатых гостей каждый раз разрывали звуковой барьер, да и в целом, двигались они откровенно за его границами. Физика? Ха-ха-ха, не смешите их чешуйчатые тапочки — им до фени была такая скучная штука. Они гнули её законы под себя просто собственным физическими возможностями и тем бешенным количеством магической энергии, что буквально выплёскивали в воздух без какой-либо меры.

Полагаю, это как с радиацией — потом в этой местности будет большое количество различных магических существ.

— И это хорошо. — всё-таки соизволил ответить я Наставнице Героев, мысленно сравнивая количество генерируемой магической энергии. — Ведь нам надо уходить отсюда.

А тем временем я продолжал свою мысль о энергии. Посему выходило, что нас со Скатах можно сравнить с автомобилями, а эти два монстра были самыми настоящими ядерными реакторами наивысшей мощности.

Даже находясь в нескольких километрах от их битвы между буквально горящих от количества исторгаемого огня, небес. Огня, чья температура была настолько велика, что даже здесь я чувствовал жар, будто я вновь стал обычным человеком, а в метре от меня был активно горящий на сухих ветках костёр.

— Разумно. — кивнула мне тем временем воительница, у которой я отметил слегка подрагивающие пальцы.

—...вы ведь хотите с ними сразиться, да? — выдохнул я, прекрасно понимая, что вот это дрожание было вызвано ни разу не страхом, а желанием испытать свои силы.

— Очень. — скосила на меня взгляд женщина, и во взгляде этом отчётливо угадывалось нечто весьма... Настораживающее и заставляющее волосы вставать дыбом. Быть может именно это чувствовали Боги, когда их убивала эта прекрасная особа.

— М-м-м-м... Дорогая, я если что, не совсем бессмертен. — напоминаю ей, покрепче сжимая Гаэ Болг, который сейчас даже жаждой крови не пылал. — И эта штучка... — я киваю на собственное запястье, где за одеяниями фей скрывается полупрозрачная Змея Офис. — Не то чтобы мне поможет — сама знаешь сколько у драконов сердец...

— Я не потеряла связь с реальностью, и изволь меня в этом не подозревать. — весело хмыкнула она, словно в нескольких километрах тут не сражались два сильнейших существа против означенной Офис и Великого Красного. — И подвергать излишней, совершенно бесполезной опасности в угоду своим желаниям не стану. Я, конечно, бросала им вызов, когда они не сражались друг с другом. Но, как уже сказано было, делала я это по отдельности и без Ярости — даже тогда от меня отмахивались раньше, чем я успевала применить свой козырь. Даже если у меня получалось им организовать дырку в одном из сердец с помощью Причины, Гаэ Болг просто не мог добраться до их тел, и Следствие не происходило. А значит и Причина откатывалась. Слишком мощные у них площадные атаки... Не говоря уже о том, что красный — наращивал мощь в два раза, как и белый уменьшал мою в те же два раза, так что...

Слова Скатах прервали.

Как по заказу Ддрайг наверху просто усилился вдвое, заставив меня резко опереться и воткнуть копьё в землю, дабы не приземлиться на колени и вообще удержаться на дрожащих ногах.

— Д-да... Что за... — впервые за очень долгое время мой голос откровенно дрогнул, к горлу подступил рвотный рефлекс, голова стала трещать словно во время серьёзнейшего похмелья и недосыпа одновременно.

Воздух с трудом втягивался в лёгкие, заставляя прилагать сильнейшие усилия, чтобы я просто оставался в грёбанном сознании. В глазах опять плясали тёмные пятна, а по коже прошёлся холодок, заставивший меня задрожать всем телом — не говоря уже о вставших дыбом волосах.

Неподалёку упавшие двукрылые ангелы совсем зашлись пеной у рта, не выдерживая такого мощного давления.

...Но к счастью, к нашему грёбанному счастью, давление это в следующую секунду ослабло до прежнего.

— Альбион. — слегка хриплым голосом донеслось от также слегка согнувшейся и сейчас разгибающейся женщины. — Он — наше спасение. Если бы не его сила, ужасающая даже богов фактом деления любой силы вдвое... Если бы не она... Наш мир давно бы стал игрушкой по прихоти Красного Императора Драконов.

—...и одновременно И-Драйг Гох также наше спасение от Гвибера. — невесело продолжаю я, тряхнув головой. — Ведь если бы не он, Белый Император Драконов ополовинил бы мощь даже сильнейших Богов.

— Верно. — прикрыла глаза Богоубийца. — Но теперь пора бы реализовать то, что ты изначально хотел — уход...

В этот момент область на многие километры вокруг вновь накрыло чудовищным давлением усилившегося в два раза Небесного Дракона.

И в тот же удар сердца она уменьшилась вновь.

Белый соперник красного времени не терял, и уменьшил его мощь в два раза к изначальной. И это всё в Драконьей Ярости, которая не позволяет использовать способности... Или позволяет? Не помню — мысли банально путаются, ибо...

Издевательство продолжалось.

Сила Ддрайга изменялась как бешенная, порой несколько раз в одну секунду. Возрастала, заставляя тело зайтись инстинктивным страхом, и тут же пропадало, вызывая чудовищное чувство облегчения.

— Форменное... Издевательство... — прохрипел я, продолжая аки старик держаться за проклятое копьё.

— В этот раз они твёрдо намеренны закончить давнее противостояние. — заключила она, куда спокойнее вглядываясь в происходящее в почти исчезнувших облаках. — Но почти все, кто прибыли на это сражение, не переживут любого исхода событий — даже Уриил, Баракиэль и Вельзевул должны будут постараться, дабы не погибнуть бесславно. Не говоря уже о том, что победа одного из них означает чудовищные последствия для всего мира — ведь даже мне не остановить Небесного Дракона, оставшегося без ограничивающего соперника.

— Побег откладывается, да? — проворчал я, поводя плечами. И вновь кхекнув от вновь удвоившейся и вновь вернувшейся к изначальной силе Валлийского Красного.

— Мы должны хотя бы увидеть к чему готовиться при любом исходе событий. — пояснила она, не отрывая взгляда от битвы, которая становилась только сильнее и яростнее.

Драконы набирали темп и ударные волны от их столкновений начали доходить даже до сюда — места, где располагался стационарный телепорт ангелов. А ведь располагался он достаточно далеко от места успевшей едва-едва начаться битве Библейских Фракций и там, где сейчас мутузили друг дружку два чудовищных существа.

—...и готовиться к тому, чтобы победил не Красный, да? — повёл я плечами, вызывая у женщины сначала лёгкое поднятие бровей... Но потом и понимающий кивок.

Если Альбиона можно будет прикончить собранной коалицией нескольких Мифологий, ибо он банально заманается уменьшать силу столького количества божеств... То вот против Ддрайга шансов просто нет. Он просто увеличит свою мощь в два раза. А если будет всё равно недостаточно, то просто станет сильнее себя-обычного в четыре раза. А затем в восемь. А затем в шестнадцать.

И в тридцать два.

И в шестьдесят четыре.

Теперь понимаю, почему Иссей при всех своих недостатках, выживал, побеждал и продвигался дальше. Силу главному герою автор DxD прописал просто ультимативную — и если будучи Священным Механизмом она была ограничена временем... То непонятно, было ли такое ограничение у живых драконов — даже Скатах этого не знала. Её убивали и побеждали раньше.

И пожалуй, только тот факт, что их смогли победить и прикончить, ещё не заставил меня почувствовать невесёлую такую безысходность. Как-то их запихали в Святые/Священные Механизмы, а значит, нужно в этом помочь — просто обязательно.

Они — не Офис. Им не безразличен наш мир. Они обладают более приземлённым мышлением... Драконьим мышлением, на которое я ни за что не оставлю наш бренный мир.

...И помяни, как говорится...

Нечто бесконечно большое тихо проползло рядом.

Змея, что хвост свой пожирает, бесшумно обвилась вокруг.

Девочка в развратном наряде готической лоли появилась из ниоткуда, полностью наплевав на все магические и физические законы. И не говоря мне ничего, устремила на двух активно кромсающих друг дружку драконов.

— Хм-м. — издала вполне себе задумчивое мычание Драконий Бог, демонстрируя свой девичий голос следом: — Интересные.

...И указала она на них пальцем своим.

Б-р-р-р...

Помотав головой, я отметил, что девочка никуда не пропала, как обычно это и делала.

— Они ведь громкие. — в голову сами собой пришли её слова о тех, кто достаточно громкий для этого.

— Да. Но... — слегка качнуло головой абсолютное существо в небрежно носящейся форме маленькой девочки, истинная суть которой начала проступать сквозь её облик. И эта суть заставила меня дёрнуть глазом, осознавая, что там ещё более нечто чудовищное, нежели два Небесных Дракона вместе взятых. — Если они смогут...

Договорить ей тоже не дали — ведь наконец-то последовала реакция от лидеров Фракций Библии.

Прошло и так полминуты с появления Небесных Драконов.

...Первым явился Бог.

Невероятно яркая вспышка энергии появилась неподалёку от небольшой точки в небе, коей был Уриил.

И рядом с Господом Богом явились его Архангелы... Все разом, даже Габриэль вон, подтянули. Не говоря уже о том, что за их спинами во вспышках телепортации стали появляться сотни тысяч ангелов... Даже не сотни тысяч.

Миллионы.

Абсолютно всё, до последнего пернатого, Воинство Небесное сошло в наш бренный мир.

Но даже так, даже всё вместе взятое, осенённое аурой сильнейшего из Богов, не позволяющей им рухнуть как предшественникам... Оно откровенным образом меркло перед совместным количеством магической энергии двух драконов, которые с каким-то возмутительным пофигизмом проигнорировали появление столь огромного количества сил, продолжая активно выбивать из друг дружки дух.

— Твою м-а-ать... — не сдержался я от слова совсем, когда к присутствию чудовищной ауры Драйга и Альбиона присоединился ещё и наш вороватый божок.

— И это ещё не последние гости. — пробормотала рядом со мной Скатах, проигнорировав даже Офис и продолжая наблюдать за разгорающимся в небе сражением.

Ангелы в этот момент собирались в какую-то навороченную формацию, больше всего напоминающую... Огромный крест, окружённый кругом?..

...Однако лицезрение пернатых прервали вторые гости.

С противоположной стороны сражения двух чешуйчатых чудовищ, там, где висела фигура уже Вельзевула, явилась личность, по мощи где-то бывшая на две трети от Библейского Бога.

Люцифер также соизволил явиться, сразу же вдаривший какой-то жутковатой аурой, но также не позволившей демонюгам попадать на землю под мощью Небесных Драконов.

С остальными двумя Сатанами — включая Левиафан, которую я смог кое-как разглядеть через потихоньку пропадающие тёмные пятна в глазах. Вот бы сейчас... Нет, глупость. Даже учитывая всё то, что эта стерва учинила, сейчас было не до распрей, какими бы они не были.

Судьба мира решается и всё такое.

На Офис-то надежды нет, вот с каким интересом смотрит на происходящее и даже не думает вмешиваться... Как и проявлять собственную силу — я глядел на то место где она стоит и видел лишь обычную девочку без капли магии. Что также аномалия, но в нынешних условиях никто её действительно не заметил, кроме меня. Даже Скатах потребовалось услышать голос Дракона Уробороса, чтобы обнаружить её.

...Ну а демоны, а демоны тем временем также вставали в гигантскую формацию для такого же мощного заклинания, но в виде пятиконечной звезды.

Всем своим более чем четырехмиллионным составом расы — буквально все демонические легионы были стянуты в одну область над несчастным Корнуоллом, могущим в краткие сроки уйти под воду... В лучшем случае. В худшем вся собравшаяся компания могла испепелить подчистую половину всей Британии.

Компания, что с двух сторон затмевала порядочную часть начинающего вечереть неба.

Количество ангелов и демонов было настолько велико, что у меня даже небольшая надежда на удачный исход появилась — право слово.

...Падшие заявились с задержкой в пару минут, возглавляемые, естественно, самим Азазелем. От которого тут же разлетелось огромное количество вспышек к каждому из Падших, что впечатались в землю после появления драконов. И те тут же стали вполне бодро взлетать.

Тем не менее, хоть и уступая в численности двум другим фракциям, под миллион в Григори точно было. Иначе бы их уже давно выбили — учитывая семьсот семьдесят семь легионов по семь тысяч семьсот семьдесят семь ангелов и шестьсот шестьдесят шесть легионов по... Да-да, шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть демонов.

— Они... Не дерутся. — медленно отметил я, с трудом, но всё-таки замечая, что все три фракции окружили друг дружкой примерную область сражения Небесных Драконов, которые сцепились подобно двум кошкам и с новыми рыками терзали друг дружку прямиком в воздухе...

И всё также игнорируя присутствия всей мощи Библейских Фракций.

Абсолютно всей.

Сосредоточенной против лишь их двоих.

— Мхм... Необычно... — раздался тихий, даже несколько меланхоличный и философский голос Скатах, не отрывающей взгляда от происходящего в небе над нами. — Впервые за долгое время я чувствую себя такой... Несущественной, незначительной на фоне подобной мощи...

— Ну хотя бы победу над драконами эти силы гарантируют. — более-менее облегчённо проворчал я, покосившись на Офис.

Но нет, девочка между нами как продолжала стоять абсолютно недвижимо, даже без привычных для любого живого существа микродвижений, так и стояла. Её ничуть не волновал тот факт, что тех, в ком она вероятно видит союзников против Великого Красного — сейчас будут убивать.

— Не факт. — ошарашив, моя ненаглядная заставила обратить на себя внимание. — Смотри.

Кончик Гаэ Болга устремился к небу, и последовав взглядом за ним, я обнаружил, что формации всех трёх сторон были завершены — Падшие тоже нечто крайне мощное и похожее на ангельское замутили.

И каждая Библейская Фракция просто-напросто вспыхнула удушающим количеством магической силы, проявившейся визуально чисто из-за чудовищного количества её в воздухе.

И принявшейся накапливаться дальше, являя полную мощь Трёх Фракций и показывая всему миру, почему она является доминирующей.

— Что-то мне не очень хорошо... — пошатнулся я следом, за какие-то мгновения став ощущать нечто вроде дезориентации.

— Ты полубог. У тебя восприятие отличается. — слегка пожала плечами женщина, тем не менее, с явственным усилием сжимая древка своего оружия. — Я же тебе уже рассказывала.

— Они как... Мысли... Мысли путаются. — честно признался я, активно потряся головой и продолжая опираться на Гаэ Болг, до сих пор не подававший признаков жизни.

И впрямь, от где-то десятимиллионного количества отдельных источников магии, но находящихся близко к друг другу — моё восприятие просто расползалось по сторонам и не могло сосредоточиться, откровенно перегрузившись... Словом, для меня наступил сенсорный шок или что-то вроде него.

Недолго думая, я подрагивающими пальцами снял с пояса флягу и выхлебал всё содержимое в виде волшебного зелья в себя, и секундой позднее Скатах благоразумно последовала моему примеру.

Без этого мне здесь банально не выжить, а Скатах, подозреваю, будут просто постоянно убивать и убивать, пока битва не окончится.

...Ну а после мне стало вообще не до размышлений.

Ибо приготовившиеся и явно заключившее временное перемирие фракции наконец-то закончили накапливать магическую силу для своих совместных магических атак просто запредельной мощи, да воистину стратегического назначения...

И тотчас же направили их на всё также игнорирующих всё и вся Небесных Драконов.

Разглядеть эти самые атаки я не успел даже под действием волшебного зелья — настолько они были быстрыми и мощными, не говоря уже о том, что ангельско-божественная вспыхнула настолько ярким свечением, что мне пришлось прикрыть глаза, дабы банально не ослепнуть.

Удар сердца.

Взрыв.

Небо окрасилось светом.

Отатки облаков принялись буквально испарились.

Ударная волна выплеснулась в окружающее пространство, с чудовищной мощью направившись огибать всю планету.

Сквозь приоткрытые ресницы я едва-едва успел разглядеть вспышку взрыва, вызванного столкновением целых пяти противоборствующих энергий, не выдержавших контакта друг с дружкой.

Взрыва, что по своей мощи был явно мощнее даже знаменитой Царь-Бомбы.

Ударная волна достигла меня практически сразу.

И недолго думая, подхватила меня подобно пушинке, выдрав со мной целый пласт земли, и унесла настолько далеко, что я даже потерял ориентацию в пространстве, не имея возможности контролировать собственный полёт — настолько сильным было на меня воздействие.

Ну а про то, что в этот момент, я, кажется, покрыл пятиэтажным матом всех и вся, даже упоминать не стоит.

Мысленно, конечно.

Ибо рот в такой ситуации я даже открыть не успел — а если бы открыл, мне было бы ещё хреновее.

...Хрясь.

Именно такой звук издала моя спина, когда она впечаталась в нечто твёрдое позади меня.

— Кх-х... — хрипел я, когда продолжающаяся ударная волна продолжала вжимать меня, в, очевидно, скалу или гору какую, продавливая камень моей тушей, одновременно с этим заставляя дробиться сам камень просто так.

В общем, состояние у меня было крайне хреновым — благо хотя бы конечности и воздействие ударной волны я на них чувствовал, а значит позвоночник более-менее цел.

...Не знаю сколько это продолжалось. Я даже адекватно мыслить не мог, не то что считать время в таком состоянии... Но в один момент я просто-напросто рухнул на пол собственноручно созданной пещерки, даже не успев подставить перед лицом собственные руки.

— Твою ма-а-ать... — болезненно простонал я, не имея сил чтобы даже подняться.

И начиная представлять, какие разрушения причинит этот взрыв. Если, насколько я слышал и помнил, Царь-Бомба выбивала стёкла за сотни километров от взрыва, то здесь...

Кх-х-х... Всё тело откровенно болело и ломило, а в глазах танцевали огоньки... Не говоря уже о том, что вся передняя часть моего тела, которой я и приложился об камень сейчас, была нагрета до неприличия. Словно обычный человек приложился к горячей батарее и превозмогая боль, терпел нагревание своей кожи.

Радовало во всей этой дерьмовой ситуации лишь одно — с Небесными Драконами точно покончено.

Это ж грёбанная ядерка от мира магии была.

Так что можно было...

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — раздался донельзя болезненный... Но ещё более яростный рёв на две драконьи глотки — принадлежность оглушившего меня звука не обсуждалась.

— Бл*-*-*-*ть... — протянул я прямиком в камень, осознавая произошедшее.

Драконы выжили.

Они выжили после грёбанной магической Царь-Бомбы — или трёх менее мощных атак, но вместе выдавших схожий уровень поражающей мощи. Даже если и были ранены, это всё равно проблема.

Простонав ещё раз, я принялся с силой подниматься на ноги, круша камень под своими пальцами, буквально вдавливающиеся в горную породу и ломая её.

И, наконец, кое-как поднявшись на ноги, я пошатнулся ещё раз, и чтобы не упасть, впечатал правую ступню с ощутимой силой... Вновь с грохотом поломав несчастный камень.

Вернее, я думал что с грохотом — в ушах продолжало жутко звенеть, и лишь невероятно громкий рёв Небесных Драконов прорвался сквозь этот отвратительный звон.

Радовало лишь одно — глаза, усиленные купанием в волшебном зелье и выпитой флягой его же, довольно быстро восстановились. И смогли увидеть... Ха-ха-ха...

Я думал, что видел резню? Думал, что её устраивал во время битв против фоморов, против войска Медб? Так вот... Это всё были детские шалости. Шалости по сравнению с тем, что устраивали сейчас Библейским Фракциям два разъяренных Небесных Дракона.

Чудовищно раненных, словно их обглодало ещё более ужасное чудовище, но всё ещё живых... И вышедших из Ярости, а оттого более адекватных. Но, слава Офис, этой адекватности хватило ненадолго — всего лишь на то, чтобы резко развернуться в противоположные стороны, и не сдерживаясь, пройтись атаками из своей пасти.

Ддрайг вдарил пламенем настолько ослепительным, настолько жарким — что даже через десяток километров я ощутил, как моя и так красная кожа стала ощущаться ещё жарче.

— Ха-а-а... Ха-а-а... — спасая глаза, я закрылся обеими руками... Чтобы секундой позднее ощутить, как они резко холодеют, заставляя мою несчастную кожу проверяться на прочность.

То были последствия атаки уже второго Небесного Дракона — Альбион вдарил по своей стороне ледяным дыханием, окруженным не только видимым холодом, но и ядовитыми испарениями, запах который дошёл даже до меня. Меня, которого принялось мутить и вновь проснулся рвотный рефлекс.

Не знаю уж каким чудом я не вырвал свой завтрак, но...

Но вскоре я мог лицезреть результаты двух драконьих дыханий, наплевавших на все возможные виды защиты, которые в многочисленных вспышках магии выставили Бог, Люцифер, Архангелы да Сатаны.

От пламени первого существенная часть демонов и падших просто сгорела, испепелилась, исчезла без какого-либо следа вообще. Сотни тысяч, нет, даже больше миллиона пало за одно-единственное действие... И ангелам пришлось не лучше. Ведь Альбион буквально насквозь проморозил и отравил ледяным ядом более сотни легионов разом, которые, став ледяными статуями, устроили Падение Ангелов в миниатюре и более буквально.

Настоящий ангелопад, дождь из ангелов.

Чудовищные потери, просто чудовищные.

Насколько я понимал, за один момент Три Фракции потеряли больше воинов, чем за все годы длящейся Великой Войны. И этих уже не вернуть в строй Слезами Феникса или сопоставимыми методами исцеления. Это смерть, окончательная и бесповоротная.

Ну а следом... А следом драконы вернулись к друг другу, с возмутительным пофигизмом, вызывающим у меня ошарашенно-весёлую улыбку, принявшись добивать друг друга... Видимо действительно решили закончить всё этой битвой.

Покачав головой, я опустил взгляд... И самым краем глаза заметил мелькнувшее древо Гаэ Болга. Нет, не моего — его я каким-то чудом удержал в руке и он всё это время был со мной... Вот, тихо сидит. Даже не рыпается остаток сущности Курруида.

Потреся головой ещё чуток, я направился к Гаэ Болгу моей спутницы жизни... Коя оказалась рядом с ним, также не выпустив из ладони своё оружие. Ну, по крайней мере, одно из них.

— Лежишь? — с хрипом кашлянув, хмыкаю я, глядя на приземлившуюся в неглубокий и явно частично испарённый взрывом водоём, в котором и оказалась женщина.

Одежда на ней была очевидно порвана также, как и моя. Не рассчитывали феи, что нам придётся оказаться в... Такой ситуации, в общем. И в любой иной момент я бы сказал, что сия прекрасная особа выглядит особо сексуально, но сейчас мне было откровенно не до плотских желаний.

— Лежу. — эхом отозвалась она, моргнув и отводя взгляд с неба на меня. — Но пора вставать.

Без какой-либо гордыни приняв мою протянутую ладонь, Скатах поднялась на ноги, и также пошатнувшись, принялась возвращать себе устойчивость с помощью Гаэ Болга.

— Неслабо по нам вдарили, да? Голова до сих пор трещит. — протянул я, касаясь собственного виска, болезненно вспыхнувшего.

Лёгкое сотрясение мозга мне точно прилетело.

— Неслабо... И это... Просто шикарно. — внезапно выдала она, а её губы разошлись в довольной улыбке. — Такая мощь, такая сила... Словно я впервые встала против Бога, который твёрдо вознамерился меня уничтожить. Тогда я была моложе, невообразимо слабее... Но такие ощущения... Не зря, не зря я стала твоей спутницей жизни, ведь твоя жизнь смогла вновь напомнить мне о славных деньках... Да ещё и столь ярко. Вот оно какое, счастье...

— Скатах? — вскинул я брови, весьма и весьма удивлённый её реакцией.

— И настало время вновь продемонстрировать могущественному существу, что оно уязвимо. — тем временем продолжала женщина, скользнув по мне взглядом и давая увидеть как её губы искажаются в полубезумном оскале боевого маньяка.

Ну а после, недолго думая и вообще не замедляясь, фиолетововолосая особа сделала десятисекундную разминку у меня на глазах... И вскинув всё это время бывшее в ладони, копьё, встала в боевую стойку для его броска, которой сама меня же и обучала.

— Не говори мне, что... — начал я, но конечно же, не успел договорить.

Ведь к тому времени женщина уже всё оценила, не отрывая взгляда от сражающихся драконов.

А затем...

Затем тело Скатах с тем же полубезумным и счастливым оскалом пришло в движение на полной своей скорости.

Её тело от стремительного движения обнажило ещё больше кожи, разрывая одеяния фей ещё сильнее, и... Со всей только силой, которое могло предоставить её усиленное купанием и выпитым волшебным зельем, женщина метнула Гаэ Болг прямиком вверх и вперёд.

Разорванный в клочья звуковой барьер заставил взметнуться землю и траву вокруг нас — наполовину выжженную, и всколыхнул наши не самые короткие волосы назад.

А небольшая алая вспышка, в которую превратилось почти неразличимо летящее даже для нашей реакции копьё — в считанные секунды достигло нужной точки.

Прямиком немаленького зелёного глаза Ддрайга.

Уй...

А мне ведь ещё с ними потом пытаться сотрудничество налаживать, как в рамках просьбы Иисуса, так и понимания, что Трихексу вряд-ли удастся завалить без них. Иным вариантом было убеждение Офис, но это как бы не более сложное действо, чем первый вариант.

...Раздавшийся болезненный рёв всё равно не помершего Красного Императора Драконов стал спусковым крючком к дальнейшему.

К совместной атаки выживших сил Трёх Фракций.

Подобно стервятникам — а с их крыльями это было ещё более ироничное сравнение, они налетели на двух раненных драконов со всех сторон. Альбион и Драйг по началу их проигнорировали, но получив несколько болезненных атак прямиком в свои страшные раны, даже начали чисто физически отмахиваться, по какой-то причине не используя свои способности и дыхание, но...

Трёх рас Библейской Мифологии было действительно много.

Слишком много.

Они умирали тысячами, десятками тысяч от действий раненных Повелителей Небес, но на место мертвецов вставали новые. А драконы слишком много сил тратили для убийства слабых двукрылых — отчего сильные могли готовить новые атаки и световые копья.

...Нельзя было сказать, кто первым из Небесных Драконов умер, тем самым даровав другому победу в давнем противостоянии.

Но в один момент их крылья были практически полностью уничтожены Силой Разрушения Люцифера и божественной силой Библейского... В иной другой момент они бы отрегенерировали даже такие раны, в целом-то не особо значительные...

Но в догонку начавшим падать драконам, вновь сцепившимся как два кота друг в друга, устремился настоящий дождь из магических атак, начиная с Люцифера и Бога, да Сатан и Архангелов с Падшими, заканчивая самыми слабыми членами их армий.

Их буквально закидывали, закидывали и закидывали, раскрывая начавшие регенерировать раны, испаряя плоть и кровь, и несмотря на наличие всех конечностей, оба дракона спустя неопределённый срок превратились в куски из костей, разлитой во все стороны и немногих уцелевших кусков плоти.

После такого не могли выжить даже Императоры Драконов.

Присоединяться к такому я не стал — несмотря на всю заманчивость получить титул драконоубийцы. Во-первых, в целом, дракошки мне нравились, а во-вторых мне, опять же, потом с ними более-менее деловые отношения выстраивать. И лучше не иметь за плечами такой момент, как их убийство от моей... Наших рук. Всё-таки одно дело один бросок копья, а другое — деятельное участие в добивании.

И... На этом моменте стоило бы переделать одно выражение.

Толпою валят не только льва, но и драконов.

Глава №33. Драконье Сердце. Азазель. Обещание.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 06.06. На Бусти вышла новая глава, да.

50 год Нашей Эры.

Британия. Корнуолл.

Несколько минут спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

После того как изуродованные на полную тела драконов перестали двигаться и подавать признаки жизни в виде чудовищных магических аур, сражение... Не возобновилось. Просто потому что все были ошарашены количеством тел бессмертных созданий вокруг павших Небесных Драконов.

Не помню, был ли уже в этом времени Царь Пирр — но эта победа по праву могла считаться пирровой. Да, потери не дошли и до половины каждой расы, но... Здесь вступает в дело фактор того, что смерть среди представителей Трёх Фракций была явлением крайне нечастым.

И оттого ещё более шокирующими были потери — даже жители двадцать первого века спокойнее относились к массовой гибели, к тому же имея за плечами широченную историю геноцидов.

С демонами и ангелами же... Их средства лечения позволяли откачивать самых безнадёжных больных... И всё это сложилось сейчас в один единственный гигантский шок, парализовавший громадные армии, замершие в небе и просто парящие, да глядящие на сотни тысяч тел, что ледяными статуями покрывали землю под ангелами настоящим... Эм... Ковром? В любом случае земли там разглядеть мы просто не могли.

А уж сколько лежало на трупах обеих драконов разорванных остатков теперь уже всех трёх сторон Великой Войны... Н-да...

— Дорогая моя воительница, прекрасная ты моя наставница... Не надо, прошу тебя, вот не надо рваться дальше в бой. — пробормотал я, основательно так покосившись на свою благоверную, в глазах и на лице которой крупным буквами был даже не написан, буквально напечатан азарт и желание подраться.

Похоже произошедшее и впрямь заставило её вернуться в славные деньки молодости. Окончательно. Всё остальное было лишь прелюдией к этому моменту, и похоже, скоро самым здравомыслящим человеком в нашей паре останусь я...

Трындец, что сказать...

— Сетанта. — алые глаза резко повернулись на меня, едва не заставив меня вздрогнуть. — Не смотри меня как на боевого маньяка — я всегда оценивала ситуацию трезво... Почти всегда. — слегка сощурила один глаз женщина. — Но это не запрещает мне испытывать противоположение трезвости эмоции. И даже если я очень, очень хочу сейчас ворваться в стан демонов, бросить вызов Люциферу, нанизать эту обнаглевшую Левиафан на оба своих копья... Это не значит, что я буду делать это.

—...прости. — повинился я, разводя руками и не собираясь оправдываться, мол, вид у неё был очень похожим на то, что она реально сорвётся. По-детски всё это. — Тем не менее... Есть идеи, что делать? Я вот подумываю переждать, когда они свалят и свалить отсюда.

— Рано строишь план. — тряхнув шикарной шевелюрой, проговорила она. — Смотри. И наблюдай.

И...

Кажется, Скатах всё ещё понимала долгожителей лучше меня. Немудрено, но... Всё-таки не ожидал я, что Три Фракции просто-напросто возьмут, да забьют друг на дружку и будут собирать остатки павших и раненных — как в случае демонов, испытывающих к сородичам куда меньше привязанностей. Даже у падших ситуация получше, хотя и подозреваю, что там влияние Азазеля да Баракиэля, которые в каноне тоже были неплохими мужиками.

— Однако... Бог всё-таки решил затрофеить сущности Небесных Драконов... — пробормотал я, наблюдая за тем, как уже знакомая сияющая фигура спустилась к трупам... От которых вскоре отделилась вполне видимая энергия красного и белого цветов соответственно, сформировавшись в бесформенные подобия сфер над ладонями божества.

Ну а Архангелы, судя по жестам и дальнейшим действиям простых ангелов — забирали замороженных, и с какого-то перепугу уменьшившихся собратьев-ангелов, да пропадали в постепенно учащающихся вспышках телепортации... Как раз того стационарного телепорта, который мы планировали защищать, и от которого на несколько километров ещё и отлетели из-за взрыва.

— Священные Механизмы будет делать. — утвердительно кивнула Скатах. — Те самые, о которых говорил Иешуа... Но нам это даже выгодно, не так ли, Сетанта? С носителями таких существ будет дело иметь куда проще, чем с драконами... И это не единственная хорошая новость. Присмотрись к правой руке Бога... Видишь?

— О-о-о да... — сощурившись и подавшись вперёд, я с некоторым трудом, но смог разглядеть нечто капающее и светящееся. — Богу пустили кровь.

— Разочарование. — раздался девичий голос, заставивший меня уже без особого удивления обратить внимание на абсолютно незаметно явившуюся Офис. — Я думала, они будут сильнее. Нет, не помощники.

Возможно, человек бы на месте Бога-Дракона подумал, что Небесных Драконов, раз они недостаточно сильны, стоит прокачать или помочь им с собственным усилением, но... В том-то и дело, что существо, подобное нашей готик-лоли, мышлением от человеческого отличается в самой кардинальной степени. Это вам не типичная тысячелетняя цундерка, краснеющая от комплимента ОЯШа, да.

И слава богу, даже если бы с цундеркой всё было куда проще.

— Когда-нибудь и ты найдёшь то, что ищёшь. — отделался я максимально нейтральной фразой, так как в голову банально ничего иного не приходило. Вот что ответишь ещё Драконьему Богу? Который в ответ наградил меня безэмоциональным взглядом и исчез буквально после первого моего моргания глаз. — Её визиты становятся чаще... Сказал бы я, если бы не вспомнил, что в последний раз она была несколько десятилетий назад. Как всё-таки быстро летит время...

— Чем меньше перемен в жизни, тем быстрее. — эхом отозвалась Скатах. — А они оперативно работают — как ты любишь говорить.

В очередной раз напомнив ненароком, что стоит лучше следить за своим языком и современными фразочками, моя ненаглядная продолжала наблюдать за тем, как Три Фракции окончательно покидают место сражения, забрав или уничтожив все трупы сородичей.

Но вот два огромных скелета и остатков плоти Небесных Драконов остались на своём месте.

И тут у меня в голове появилась идея...

— Дорогая моя, не против ли ты славно помародёрить? — повернул я лицо к Наставнице Героев, предварительно скользнув взглядом по остаткам чешуйчатых.

— Я поняла, о чём ты. — со смешком прикрыла она глаза, крутанув второй Гаэ Болг в левой ладони — второе копьё до сих пор было в трупе дракона. Ибо Скатах, насколько я понимаю, решила не привлекать внимание фракций во время их общего шока с помощью притягивания копья. — И нет, это не мародёрство. Законные трофеи, коли от них отказались иные.

— Тогда побежали быстрее, пока наши победил не опомнились от шока? — полюбопытствовал я, крепче сжимая в ладони Гаэ Болг, который я с момента взрыва так и не отпустил.

— Побежали. — утвердительно кивнула алоглазая красавица, и мы сорвались с места.

Это было не так быстро, как могло бы быть, ибо выпитая часть волшебного зелья в наших телах уже выветрилась — её реально ненамного хватало, но всё ещё стремительно.

Со скоростью неплохого автомобиля преодолев разделяющие нас километры, только с приближением мы могли в полной мере оценить размеры костей и кусков плоти, в которых с трудом угадывались драконьи очертания. Оба Небесных Дракона были просто громадными существами — нечто более величественное я видел только в Великом Красном, когда мельком имел честь лицезреть повелителя грёз и снов.

Пожалуй, в костях того же Драйга могло жить целое поселение людей и прекрасно себя чувствовать. Но нас интересовали не простые кости, нет.

— Где-то здесь должны быть их сердца... — пробормотал я, с силой отодвигая обожённую плоть драконов в сторону, буквально отдирая огромные куски.

Да уж, три расы полным составом мутузили всё это дело — чудо уже вообще то, что в прах не отфигачили. Но нет, прочности во всей этой плоти и чешуе было столько, что страшно подумать, не говоря уже о количестве магической энергии, с захватом сущности, сиречь души, никуда не девшейся... И если это всё отсюда не убрать, можно практически гарантировать неизвестные магические, хм, скажем так, флуктуации, и неизвестно что магическое вырастет из трупов существ такой мощи.

Но людям не-магам здесь определённо ничего есть будет нельзя. Ни флору, выросшую на таком удобрении, ни животных, это флору кушавших.

— Ты их не пропустишь. — успокоила меня женщина, делая аналогичное в чуть другой стороне. — Тем более у настолько огромной... Нашла. Сетанта, сюда!

Недолго думая, я выбрался из своего, гм, туннеля в плоти и на голос пришёл в то отверстие, что своими копьями проделала Скатах.

— Уау... — протянул я, лицезрея орган больше меня самого, и выглядящий так, будто сам может кого-то сожрать.

Ведь если у обычных драконов эти органы выглядели вполне обычно, Небесные отличились и здесь. И сердца как минимум Ддрайга выглядели очень шипасто, когтисто и с кучей костей. Как оно вообще должно биться и нормально существовать в таком виде — а Офис его знает, но оно было. И оно недавно гоняло кровь по огромной туше Красного Императора Драконов.

— Как ты верно помнишь из моих уроков, жрать драконьи сердца — очень опасное предприятие. Вся их плоть и кровь отражает ту же гордость, что и их разум. И будет отравлять и убивать любого наглеца, который посмеет вкусить их и попытаться превратить силу павшего гордеца в свою собственную. — начала очередной урок женщина, аккуратно вырезая самое целое из сердец.

— Помню, но сейчас, если я правильно полагаю... — протянул я, подмечая техничность, с которой она всё это проделывала. Неужто по личному опыту знает? Однако... Не помню, чтобы она говорила об том, что когда-то пыталась сожрать драконье сердце.

— Если ты о том, что Бог высосал практически всю их душу, даже после смерти закрепившуюся в костях и плоти, и оттого это предприятие становится менее опасным — то ты правильно полагаешь. — пожала плечами уже изгваздавшаяся в драконьей крови женщина. — Имея сердца такого уровня, и заодно условно безопасные из-за отсутствия в такой плоти даже намёка на свою волю, мы можем рискнуть... Нет, даже не так, Сетанта, мы должны рискнуть. Иначе будем прятаться и наблюдать, а не активно участвовать — другие существа также не стоят на месте. Сегодняшний случай станет толчком для застрявших в развитии бессмертных, которые к тому же должны будут компенсировать потери — а это проще сделать не только с помощью восстановления численности, но и интенсивности тренировок... Пожалуй, где-то на столетие они выйдут на уровень, почти равный короткоживущим существам. А потенциала, будь уверен, у них всех предостаточно.

— Понимаю. — максимально серьёзно кивнул я, так как тоже осознавал тот факт, что реальность вокруг — не видеоигра какая-нибудь. Статисты и мобы, сиречь NPC, не остаются всё время на том же уровне. Живые существа они, да. — А теперь по преимуществам такого пожирания сердца — вот об этом ты не рассказывала.

— Я о многом тебе не рассказывала — чтобы не провоцировать тебя по молодости. — покачала головой Скатах. — И хоть ты оказался более благоразумным, чем мною предполагалось, восстанавливать пробелы будем по ходу дела. Драконье сердце даст нам возможность генерировать больше магической энергии, чем обычно. Её ведь нам и не хватает — на нашем уровне физической силы Истинные Руны при нашем количестве магии просто неэффективны и бесполезны. Это немного выравняет баланс до уровня, какой и должен. И да, останься в плоти сущность дракона, мы бы получили более сильный прирост, дополнительно и физическое усиление заполучив. Но взамен получив навязчивую идею убивать всё живое — и поверь, она была бы навязчивой даже для нас с тобой. Не просто так мозг такого дракона имеет такие размеры, в десятки раз превосходя наши собственные разумы.

— Логично. — не мог не заметить я, помогая женщины осторожно заканчивать вырезать сердце. — Полагаю, есть придётся сырым?

— Не особо приятный момент, но я крайне сомневаюсь, что даже мне хватит силы поджарить огнеупорное сердце дракона. — развела руками фиолетововолосая особа, и я хмыкнул в ответ. — Тут придётся разводить костёр такой температуры, что мы расплавимся просто от нахождения рядом. И если я переживу, но вот ты...

— Всё, понял, понял. Начинаем, пока фракции не очухались и не вспомнили полезность тех же драконьих костей для создания оружия? Ставлю на Азазеля, что он первый явится... — любопытствую в ответ, прикидывая, откуда этот кусок костей и плоти вообще можно начать пожирать. И не особенно понимая, как это вместится в нас даже двоих.

И видимо, мои мысли были написаны на моём же лице, раз женщина с такой точностью угадала их следом:

— Да, приступаем. И твоя оценка с личностью прибывшего верна... Но ты ошибся со сроками и недооценил его желание использовать... — ещё недослушав до концу, я ощутил на грани сознание чьё-то появившееся присутствие. —...трупы в своих исследовательских целях. Не так ли, падший?

— Хе~. Мудрость той, кого малыш Кокабиэль зовёт проклятой ведьмой из Земель Теней — ничуточки не преувеличена. И снова здравствуй, Скатах. — протянули сзади.

Мгновенно обернувшись на раздавшийся мужской голос, я увидел то, что в принципе и ожидал увидеть. Азазель соответствовал своему каноничному облику на все двести процентов, являя из себя вполне смазливого мужчину средних лет в тёмно-багровом плаще на голое тело и с огромным вырезом, да ремнями с какими-то БДСМ нотками. Эти четыре буквы вообще часто применимы к Падшим, да. И как бы мне не хотелось пошутить на тему двух цветов его волос, блонда и чёрного — но это скорее всего эффект от Падения. До него почти все ангелы — идеальные блондины, а вот среди Падших — большинство брюнеты.

— Вот и самое хитрожопое из созданий божьих явилось. — вырвалось у меня почти что против воли. Но зная конкретно эту личность... С ним получится поговорить куда как свободнее, нежели чем с тем же Михаилом или вовсе Люциферов.

Более непосредственна из лидеров Фракций только милашка Габриэль, кхем.

— А метко! — подтверждая все мои мысли, широко улыбнулся двенадцатикрылый Падший. — Впрямь сын известного острослова Луга...

Даже сейчас, после изматывающего боя и добивания двух Небесных Драконов, его сила продолжала внушать и было понимание того, что единственная возможность его победить — это использовать козырь Гаэ Болга... И то не факт, что на случай своей смерти это действительно самое хитрожопое из созданий божьих не припрятало.

Вот и выходило, что в очередной раз мне приходилось думать не о том, смогу ли я убить стоящее передо мной существо, а то, какие последствия этого убийства могут быть. И они ограничивали лучше всякого разрыва в силе.

— Звучите так, будто с ним знакомы лично. — закидываю я Гаэ Болг на плечо, в целом, претензий к этому типусу никогда не имев.

Во-первых, в будущем в его фракции нет способов обращения других людей в себе подобных существ, а это уже снижает их опасность на порядки, ведь тогда не нужно выдумывать, как препятствовать искажению сути человека, а всего лишь заниматься перевербовкой... Во-вторых, наполеоновских амбиций и планов у него не было — он не желал захватить мир как те же Сатаны, и больше пытался свой собственный вид защитить. Даже в конце-концов отправился добивать Трихексу, добровольно отрезая себя от мира на десяток тысяч лет... Не поступил бы так истинный хитрожопый интриган без принципов и с амбициями по типу небезызвестного Палпатина.

— Встречался. — пожал плечами лидер Григори. — В конце-концов, в отличии от Небес и Преисподней, Григори не имеют такой зацикленности друг на дружке, и мы понимаем, что мир куда больше, чем наша мифология. Ведь, в конце-концов, из-за этого мы и пали — желали исследовать новое, неизведанное и не нравящееся нашему Отцу, мечтающему стать единственный Богом среди людей.

—...но с чего вы встряли в эту заварушку? Ах, постой, понял. Партия войны? — скривился я, припоминая Кокабиэля.

— Да. — коротко кивнул наполовину блондин, ничуть не скрывая расклада... По какой-то весьма корыстной причине, насколько я понимания. — Около двух десятков десятикрылых ангелов до начала войны и пятнадцать сейчас — её лидеры, включая вашего знакомого Кокабиэля. Я, конечно, работаю над сокращением их численности... Теми или иными способами, но они всё-таки не сильно глупее меня... Вернее, не сильно менее параноидальнее. И сдерживать мне их некем, учитывая, что шесть из них в сумме равны мне по мощи.

— И не боитесь такое рассказывать? М-м-м? — слегка подавшись вперёд, любопытствую я.

— Ну во-первых, они ещё, цитирую, недостаточно скатились для того, чтобы якшаться со смертными... — откровенно нагло ухмыльнулся этот... Это... Самое хитрожопое из созданий божьих. — Во-вторых, я верю в благоразумие твоей славной женщины — выбор, кстати, одобряю. Сам бы без всякого сомнения Пал бы с Небес ради такой особы. — как ни в чём не бывало продолжил он. — В-третьих, с вашей помощью я бы мог крайне безопасно для себя избавиться от конкурентов... В общем, вообще не вижу причин для нашего славного взаимовыгодного сотрудничества!

— Искушаешь как демон, Азазель. — подала насмешливый голос Скатах, смерив Падшего фирменным снисходительным взглядом.

— Ой, избавь меня от такого сравнения, дорогая. Я всё ещё ангел, пусть и падший, а не очередной отпрыск демонизированного человека. — явно имея ввиду Лилит, открыто поморщился наш собеседник. — Так каким будет ваш положительный ответ?

— И что сейчас конкретно ты можешь предложить и на что согласие нам давать? — интересуюсь я в ответ, в целом не находя подвоха. Каким бы ни был хорошим Азазель, это не отменяет факта его хитрожопости и умения усиливаться за счёт буквально всего и вся. Канон это доказал более чем отчётливо.

— Ну, например, прикрытие, пока вы будете пожирать эту гору плоти — даже с учётом того, что она из-за глубоко полумагической природы будет расщепляться в вашем организме быстрее любой иной, собственно, плоти... Это всё равно займёт время. За которое кто-нибудь да успеет вернуться. — вновь начал искушать этот чертяка. — Взамен хочу все остальные менее целые тела — на основе моих исследований могу сказать, что для кое-каких опять же, исследований, их целостность не принципиальна... Почти. Но я готов сделать уступку... В честь нашего будущего славного сотрудничества.

— И не боишься нашего усиления, Азазель? — сверкнула глазами моя ненаглядная. Очень опасно сверкнула.

— Ха! В отличии от иных, у меня есть вполне полное представления способности вот этих ваших опасных копий, не говоря уже об бессмертии Наставницы Героев... И с учётом этих обоих моментов — не будет большой разницы в вашей силе до и после поедания сердца. — развёл руками Падший. — Опять же предпочту пожертвовать этим моментов в счёт укрепления наших будущих взаимоотношений. Ведь мне безумно нравится человечество, и учитывая предполагаемые ваши взгляды на основе моих исследований... Я скажу вот вам что — Падшим нечего делить с миром людей. Мы отвоевали у демонов знатный кусок Преисподней — и может там чуть более мрачно, но нас в целом всё устраивает после осточертевшего света Небес. Это Сатаны грезят какими-то там завоеваниями — и сегодняшняя схватка была прекрасным доказательствам глупости их позиции. Если бы не мы, и не Небеса, вся их раса тут бы и кончилась от рук понятно кого.

Азазель постучал костяшками пальцев по ребру дракона рядом с собой.

— Скатах, что думаешь? Стоит ли доверять самому хитрожопому созданию Божьему? — со смешком интересуюсь у женщины.

— По поводу политического расклада он говорит правду. Иначе бы он не вмешался в эту войну — ему достаёт отваги в сердце, но стиль мышления это перекрывает. — прикрыла глаза Наставница Героев, не скрывая задумчивости на лице.

— Всё ты меряешь отвагой в сердце. — вновь хмыкаю я.

— Отвага — универсальное мерило. Слишком много — уже глупость. Слишком мало — уже трусость. — отозвалась она, вновь распахивая глаза. — Наш ответ положителен. Но не обессудь, Азазель, свою часть мы будем поедать по очереди. Дабы не давать тебе лишних соблазнов. Соблазнов по убиению Сетанты и моему пленению — право слово, ты же не думаешь, что я повелась на твои горестные вздохи о моём бессмертии?

— Тц. — демонстративно недовольно цокнул мужчина. — Попытаться, как любят люди говорить, определённо стоило.

Хотелось бы тут выдать извечную мудрость Йоды, раз недавно Палпатина поминал, но я сдержался, и получив кивок от Скатах, приступил к трапезе.

Ну что ж, вкус, наверное, отменно дерьмовым будет, но надо, надо... Всё ради более крутой магии, которую я действительно редко в последнее время использую. Копьём выходит как-то побыстрее убивать всё двигающееся, а что не двигается — двигать и убивать.

Бе-е-е...

Тьфу.

И впрямь гадость.

С трудом прожевывая кусок, я сделал первый глоток. А оставалось ещё... Крайне, вот крайне немало. И нафига вы такими огромными выросли, а?..

Я ж за час не управлюсь даже... Ну ладно, хватит ныть.

А-а-ам!

***

Шотландия. Земли Теней. Замок Дунскат.

Спустя... Десять лет.

Адаптация к новообретённой магической силе заняла гораздо больше времени, чем ожидалось.

Это только всякие главные герои там быстро и за считанные дни осваивают новую силу, прежде чем эффективно её использовать. В реальности со скоростью, хе-хе, прокачки — всё оказалось гораздо, гораздо грустнее. И потому ещё более дико выглядит столь быстрый рост силы того жё приснопамятного Иссея Хёдо.

Нам, простым смертным, не имеющим убердракона в загашники, приходятся долго и упорно заниматься собственным развитием.

К тому же...

Сердце дракона даже без его сущности оказалось... Скажем так, крайне гордым и никак не хотело восприниматься организмом долге время. Первая лихорадка накатила буквально спустя несколько часов, и потом с перерывами они продолжались все эти годы. Это всё вызвало настолько однообразный образ жизни, заставляющий нас быть прикованными к Замку Дунскат — что мы даже никого за это время не убили, что уже шок.

Даже еду, и ту таскал нам Гарм, охотясь на самую разную добычу — а готовили её ученики Панорамикса. Сам старик был ещё жив, но... Было видно, что ему нужен постельный режим не меньше, чем нам с проклятой лихорадкой. Но он всё равно находил в себе силы приходить и осматривать нас, готовить различные зелья... Словом, опять доказывал, что наше знакомство с ним было крайне удачным подарком судьбы.

— Ху-у-у... — выдохнул я, сжимая ладонь в кулак и оценивая собственный вид в зеркале. К счастью, чешуи не появилось. Только к моим алым глазам добавились вытянутые зрачки. Теперь могу за вампира себя выдавать, хе-хе. — Наконец-то закончилось.

— И впрямь. — коротко кивнула женщина мне в ответ, пережившая всё это таким же образом. Бессмертие её, увы, не освобождало от болезней, ядов... И всего того, что её убивает. — Я уже провела несколько тестов, пока ты отлёживался в постели. Истинные Руны теперь можно применять куда чаще, куда мощнее... И не бояться, что после активного разбрасывания ими во все стороны не останется энергии на активацию Гаэ Болга.

— Да, это порядочно нас сдерживало в применении магии. — удовлетворённо киваю я в ответ, вытирая со лба остатки пота, с которого нас за время лихорадки слилось на небольшое озерцо.

За десять-то лет!

Да уж, даже мёртвое сердце Небесного Дракона — это нечто.

—...Гав! — обозначил своё появление радостно явившийся в помещение пёс, едва не влетев в меня всей своей тушей.

— Почуял ваше выздоровление, Сетанта. Кха-кха... — слегка покашлял старый друид, вошедший сразу следом в мою спальню.

Чем сразу же вызвал у меня укол лёгкой тревоги — было видно, что жизнь старика подходит к концу... И это оказалось для меня ударом даже более сильным, нежели факт смерти моей новой матери и обращения фактически лучшего друга в вампира.

Ну а что поделать? Дед Катбад практически самоустранился из моей жизни, занявшись друидизмом по полной и не интересуясь потомками, а в прошлой жизни у меня вообще такового не было... Вот и выходило, что Панорамикс отдувался со всеми. Да и было видно по нему, что тот несколько привык возиться с молодёжью.

А мы так до сих пор и не отомстили всем Столпам, уничтожившим его деревню.

...Надо это исправлять.

Старик должен уйти только тогда, когда будет знать, что деревня галлов была отмщена.

—...Панорамикс. Здравствуй... И прости что так сходу, но что там по ситуации в мире? Мы были несколько отрезаны от новостей этой проклятой лихорадкой, во время которой лучше было не напрягать мозг. — с нескрываемой досадой проговорил я, стараясь держаться более расслабленно, чем было на самом деле.

—...На удивление, ничего особенного не произошло. — с озвученным удивлением пожал плечами белобородый старец. — Стычки, безусловно, происходили... Но ни единого крупного сражения. Словно Три Фракции решили сделать большой перерыв...

— Однако... — основательно задумался я, сложив руки за спиной.

Бессмертные ведут войны и впрямь иначе — дольше и неспешнее. Судя по всему, для них в порядке вещей будет затаиваться на десятилетия, восстанавливать численность... И вновь бросаться в бой. А затем повторить N-нное количество раз до тех пор, пока у кого-то не хватит смелости закончить начатое — либо кто-то достаточно выбесится для этого.

Ставлю на Люцифера.

Азазель нам слегка прояснил его мотивы — в рамках сотрудничества, опять же. Гад эдакий заманивает морковкой, и не будь я попаданцем со знанием его каноничной хитрожопости, а Скатах — просто крайне проницательной и чудовищно опытной особой с невероятной чуйкой, да ещё и пророчицей вдобавок... Да, в таком случае мы бы попались как миленькие.

Этого и стоило ожидать того, кто сам достиг своих шести пар крыльев, а не уродился с ними, как Люцифер и Михаил.

—...и намёков на возвращение прошлой интенсивности пока что нет. — закончил свою речь старик, вновь зайдясь кашлем.

— Понятно. — вздохнул я, выбираясь из дебрей размышлений о планах тысячелетних существ.

— Тебе нужно изволить отдохнуть, ужель возраст почтенный. — прямо заявила Скатах ровно то, что хотел более завуалированно выдать я. Всё-таки чувства такта не лишён, да.

— По сравнению с вами, госпожа Скатах, я ещё сущее дитя. — развёл руками Панорамикс в ответ.

— Не сравнивай. Ты не проклят бессмертием, друг мой. — вновь прямее всяких рельс выдала Наставница Героев. — Твоё время конечно. И ты должен тратить его на себя, а не на других, как слишком часто поступают старики вроде тебя. — вновь шибала правдой в лицо женщина. И как же она была шикарна в такие моменты... Кхм. — Я уяснила эту правду, ты — нет. Ты сделал достаточно. Ты передал свои навыки и рецептуру зелья, ты уже вписал себя в человеческую историю навечно — то я гарантирую тебе даже гейсом, если ты того возжелаешь. Но ты всё равно продолжаешь следить за нами, теми, кто по своей воле откусил больше, чем смог прожевать и изволил получить за это наказанье в виде лихорадки.

— К тому же мы до сих пор не расплатились с тобой за это зелье. — тут же подхватываю я. — И тот риск, на который ты пошёл, решив вернуться к его созданию. Пожалуй... Да, в связи с этим, мы дадим тебе одно обещание... — взглянув на владычицу Земель Теней, я получил лишь утвердительный кивок — женщина поняла меня с полувзгляда. Не зря мы столько десятилетий вместе сражаемся и живём. — Паймоны уже практически уничтожены — основной кровной линии у них уже нет. Но Барбатосы, Ситри, Гремори... Возможно даже Баэлы — тут обещать не могу, но предыдущая троица точно будет вырезана до последнего представителя... Да, пожалуй, только один представитель их и останется — как зеркальное отношение к твоей деревне. Такую милость мы сможем им оказать.

— Поддерживаю Сетанту, друид. Ты оказал нам большую услугу, которую мы до сих пор не оплатили. — вновь взяла слово Наставница Героев, посмотрев на старика та-а-аким взглядом, что тот невольно аж смутился. — А я всегда выплачивала свои долги. Так что я подтверждаю данное моим спутником жизни обещание. Барбатосов, Ситри и Гремори останется по одному представителю до того, как ты преставишься. Таково моё Слово, друид. А я не даю их просто так и кому попало...

Глава №34. Барбатос. Сила Шторма. Пленница-Гремори.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 07.06. На Бусти вышла новая глава, да.

Осталась ещё глава старой-доброй резни демонов в стиле Думслеера и начнётся Артуриана... И первое противостояние носителей Красного и Белого драконов.

55 год Нашей Эры.

Юг Франции. Неподалёку от Ниццы.

Годы спустя.

Милликас Барбатос.

— В сторону! — раздался почти что панический крик аловолосой демоницы, стоявшей рядом с ним на холме.

Первый и нынешний глава Столпа Барбатос отреагировал на слова представители Столпа пророков мгновенно — бросился вправо и заодно вспыхнул собственной демонической магией, закружившиеся в видимые тёмно-зелёные порывы воздуха, небольшим торнадо окружившими тело демона.

Лишь благодаря этому и своевременному предупреждению он смог избежать алой вспышке, что пробила несколько слоём магического смерча и скользнув по наиболее прочному, улетела прочь.

С немалым трудом мужчина смог опознать в летевшем предмете копьё.

И тут же направил потоки ветра в сторону прилёта чьего-то оружия, стараясь обнаружить того, кто это там посмел бросать в него своё оружие... Но вместо этого он краем глаза увидел, что летевшее назад копьё вновь полетело вперёд... И проследив за него взглядом, внезапно обнаружил ещё два аналогичных копья, левших прямиком в его собственное тело — уже наученный горьким опытом, Мелликас бросился прочь со всей своей физической силы.

И лишь это позволило ему избежать серьёзных ран от пробивших барьер копий.

— Просто чудовищная мощь. — едва слышимо пробормотал черноволосый демон, едва заметно поводя плечами и поправляя растрепавшиеся волосы.

Взгляд мужчины средних лет прошёлся по окружающему пространству в попытке оценить ситуацию.

И, всё-таки довольно быстро отойдя от факта внезапного нападения, мужчина тут же припомнил, кто именно таким способом сражается.

Весьма и весьма известная среди демонов парочка смертных, что прикончила кучу всякой слабой швали, да главу нынче полумёртвого Столпа Паймон... Существующего лишь ради того, чтобы не признавать ещё одну серьёзную потерю в этой войне.

Однако...

Рунеас ведь ему сказала, что в этих проклятых землях не будет никакой засады!

И что он спокойно может проконтролировать то, как подчинённые ему вампиры во главе с Истинным Предкой Иудой Искариотом вырезают город, в который прибыли миссионеры веры в сына проклятого Бога! Ибо эти Истинные Предки были настолько сильны, что для контроля за ними нужен был целый глава Столпа!..

Какого тогда хре...

Глаза главы Столпа мгновенно расширились, когда он заметил как метнувшиеся алые копья в бешенном вращении возвращаются обратно, скашивая часть демонов из числа сопровождения.

Вновь изменив траекторию полёта чужого оружия с помощью мощного шторма, Барбатос всё-таки смог обратить внимание на то, куда это оружие вернулось обратно. А именно к стремительно приближающейся фигуре в синих одеждах и с точно такими же синими волосами.

Крайне стремительно приближающейся!

Настолько, насколько это могли лучшие в физических показателях представители первого поколения глав Семидесяти Двух Столпов... И если подобной мощи смог достичь какой-то смертный, путь и отпрыск божества... Невольно Барбатос вспомнил россказни о греческом Геракле и его чудовищной физической мощи, которой буквально не было равной даже среди Сатан.

От осознания, что эти две фигуры могут быть хотя бы немного похожи — он и растерялся, погрузившись в застарелые воспоминания.

Отчего слишком поздно взмахнул появившимися крыльями, слишком поздно стал создавать очередной смерч вокруг себя...

Синеволосый смертный, с чудовищной силой взорвав землю под ногами, прыгнул в воздух с такой скоростью, что его копьё устремилось прямиком к глазу Барбатоса... Но тот всё-таки не зря был главой Столпа, тем более набравшимся опыта после сражений с теми проклятыми драконами — без достойной реакции он от лап и хвостов тех тварей и погиб бы, как ещё пятеро Столпов.

Чудовищным напряжением силы воли, от которой у демонов зависел контроль над их собственной силой, он смог вызвать вокруг лица чудовищный порыв в воздуха.

Копьё соскользнуло с него... Казалось бы.

Но в последний момент оно пронзило даже такую защиту, и оставило глубокую царапину на щеке демона. Демона, что неверящим взглядом уставился на летящий в него кулак левой руки смертного, от которого теперь не было абсолютно никакой защиты.

Их глаза пересеклись в последний момент.

Ярко-оранжевые у демона и насыщенно-алые у смертного... С по-драконьи вытянутыми зрачками.

А затем его кулак всё-таки впечатался прямиком в нос демона.

Чудовищная сила удара едва не оторвала голову демона и заставила его буквально выстрелить собой назад — будь на его месте кто-нибудь послабее, ему бы просто снесло голову и эффектного полёта не получилось. Но на своё несчастье, Барбатос был крепким, отчего прокопал своим телом в земле немалую борозду.

И даже оказавшись лицом в почве, он понимал, что на этом его противник не остановится.

Поэтому даже не глядя и не тратя время на изменение положение, заставил над головой вспыхнуть Магический Круг — новейшая разработка демонического мира. Фокусировщик и катализатор для заклинаний даже демонической силы — позволяющей её использовать более эффективно, нежели без него.

Битва с Небесными Драконами, заставившая понести всю расу чудовищные потери, заставила демонов усовершенствовать свои силы хотя бы таким образом.

— Оп-па... Недурно! — едва слышимо раздался чей-то весёлый голос, заставивший Милликаса наконец-то резко подняться из земли и метнуть взгляд в сторону звука.

Туда, где сейчас стоял этот синеволосый смертный, закинув своё проклятое копьё себе на плечо — и разделённый с демоном мощным вихрем демонического ветра, в Оке Бури которого Барбатос и находился.

— Я. Тебя. Прикончу. — практически по слогам прошипел глава Столпа, наплевав уже на тот факт, что он злится на какого-то человека.

— Без проблем... Но для начала я разберусь с одним раздражающим пророком. — пожал плечами этот полубог, и недолго думая, сорвался с места со всё той же бешенной скоростью.

Прямиком к стоящей на прежнем месте аловолосой демоницы из Столпа Гремори — одной из дочерей Рунеас, Лилим.

Которая, так-то, была обещана за одного из его собственных сыновей... Не говоря уже об всей полезности способностей пророков, даже несмотря на провал Рунеас в вычислении этой засады.

...Или она знала об этом, но руками смертных решила прикончить его? Разменяв на дочку?

В любом случае, теперь он со своей невесткой был в одной лодке — и лишь по этой причине решил спасти её от немедленной смерти.

...Резко выдохнув, Милликас создал десятки Магических Кругов вокруг себя.

Круглые, зелёные и с символами его Столпа по всей поверхности, они принялись исторгать себя чудовищные порывы воздуха во все стороны. Настолько, что они были способны сметать здания, разрывать в своих тисках ангелов и падших... Словом, в контроле воздушкой стихии и заключалась наследственная черта Столпа Барбатос.

Может быть она не так ужасна в своей сути, как Сила Разрушения... Но масштабные разрушения могла причинять как бы не лучше неё...

Но в точечных воздействиях всё-таки оказывалась не так хороша.

Недовольно цокнув, демон с возрастающим недовольством заметил, как его противник хоть и остановил продвижение к едва не задетой ветром демонице, но и не собирался улетать от воздействующей на него воздушной стихии.

— Какого... — только и мог выдать глава Столпа, с лёгким шоком наблюдая, как мужчина разворачивается в его сторону, и сопротивляясь бьющей в лицо стихии, постепенно принявшись приближаться.

С явственным трудом, но он вполне уверенно шагал вперёд, сжимая в ладони своё насыщенно-красное копьё, источающее неясную тревогу.

Это... Опасно.

Очень опасно.

— Гаэ... — только прозвучало первое слово человека, как инстинкты демона взвыли в полный голос.

Буквально завопили, требуя и обязывая всё его существо немедленно пойти ва-банк — тело демона буквально похолодело, заставляя ощущать себя точно также, когда на него мимолётом взглянул Белый Император Драконов во время битвы. Это отвратительное, ненавистное ощущение, что ты вот-вот умрёшь...

Капли пота появились на лбу побледневшего до состояния мела демона.

...В ту же секунд огромный, просто гигантский в своём диаметре Магический Круг возник над всем полем боя, и оттуда вырвался чудовищный поток ветра, буквально вбивший в землю по колени всех присутствующих, и к счастью, прервал это ощущение скорой смерти, исходившее от отвратительно сильного смертного.

И поток этот был настолько огромным, что никто даже рта не мог открыть — любой звук просто-напросто сметался бушующим порывом воздуха, давящего не хуже силы гравитации одного из Столпов. А раз этот человек начал говорить, то для его странной силы требуется звуковая команда... И в области, когда её нельзя произнести...

Демон ухмыльнулся.

Потоки ветра обходили его фигуру, позволяя свободно взлететь и сверху вниз посмотреть на человека.

Человека, что вытянул в его сторону кончик своего алого копья.

— И что ты мне... Сделаешь?.. — внезапно замедлились слова самого Барбатоса, когда на кончике лезвия вспыхнуло миниатюрное Солнце.

Которое за удар сердца резко увеличилось в два раза. Затем в четыре. Затем в шесть. Затем в восемь.

Пока не достигло уровня, начинающего угрожать даже главе Столпа — особенно учитывая традиционную уязвимость демонов перед Святым и Магическим светом.

И лучам которого было плевать на демонический ветер — хотя тот сдувал даже магические атаки...

Понимание у Милликаса наступило мгновенно — ведь божественный отклик этой силы был также неоспорим и очевиден. Полубог задействовал свою божественную кровь, а оттого... Это может быть действительно опасно.

Щёлкнув пальцами рук, Милликас сконцентрировал ветер вокруг себя таким образом, чтобы заставить себя просто выдуть с зоны поражения.

Солнце тем временем вспыхнуло ещё сильнее, да сорвалось вперёд с бешенной скоростью, при этом начиная пульсировать ещё сильнее, меняя цвет с оранжевого на белый. И оттого осознание пришло к демону довольно быстро — человек просто взял и дестабилизировал собственную божественную силу, заставляя её пойти в разнос и банально подорваться.

Уже на последних мгновениях дестабилизации источаемый свет стал настолько ярким, что начал опалять уязвимую к магическому свету кожу и тело демона.

И болезненно чётко пришло осознание — от такого не уклониться. Свет всяко быстрее воздуха... Значит, оставлялось лишь вступить в сугубо магическое противостояние грубой мощи.

...Магический Круг вновь вспыхнул над полем боя. И точно такой же, но меньше, появился на земле. Символы Барбатосов вспыхнули там с зеленоватым сиянием... И мгновенно раскрутили чудовищный смерч с неестественным, зелёным оттенком.

Земля вокруг просто вздёрнулась в воздух, начиная притягиваться к шторму.

Погода изменилась на многие километры во все стороны — воздух протяжно и оглушающе завыл.

Этим можно было уничтожать города, и жители Ниццы неподалёку, как и вампиры, только-только начавшие свою резню, были вынуждены обернуться и смотреть на то, как сама сила природы решила обрушиться на их несчастную провинцию.

Такова была сила Столпа Барбатос — Сила Шторма.

...А атака полубога тем временем, окончательно пошла в разнос, вспыхнув ослепительной вспышкой белого света.

— А-а-а-а-а-а-а! — не сдержал голоса он, когда по нему вмиг прошлась подобная мощь, пробиваясь сквозь малейшие бреши в возникшем смерче.

И проходясь по коже демона также, как работающий утюг бы проходился по коже обычного человека. А если бы барьера не было, утюг бы превратился в пламя костра, в которое сунули всё того же обычного человека.

Кожа пенилась, глаза грозили испариться...

Сквозь боль он вскинул руки ещё раз, создавая новые Магические Круги, что тут же ломались... Но понемногу ослабляли воздействие, которое, к счастью, оказалось недолгим. Исчерпав вложенную силу, пошедшая в разнос атака испарилась, позволяя наконец-то распахнуть пострадавшие глаза и оценить повреждения... Немалые повреждения. Сильнейшие ожоги передней части тела, превратившие демона в варёного рака.

— Ха-а-а... — выдохнул демон с нотками облегчения...

Прежде чем вновь распахнуть глаза, устремляя их взгляд к земле, где Полубог уже выбрался из земли, и вполне успешно удерживаясь под бушующими порывами Силы Шторма, напряг ноги... Да с бешенной силой подпрыгнул в воздух — теперь не придавливаемый к земле из-за того, что Барбатос полностью сосредоточился на собственной защите от проклятой божественной силы.

Алое копьё пронзило ослабевший смерч и оказалось в опасной близости от лица демона.

Лишь в последний момент подставив руки, он позволил копью пронзить обе ладони, положенные друг на друга, и с новыми Магическими Кругами, вспыхнувшие со всех сторон вокруг древка чужого оружия, смог удержать последнее.

— Недурно. — ухмыльнулся синеволосый полубог, удерживающийся в воздухе исключительно за счёт хватки правой ладони на копье, которое застряло в двух ладонях активно сопротивляющегося демона. — Но... — левая рука, свободная левая рука начертила в воздухе символ. — ⟨.

Зная, что Падшие ангелы сотрудничают и имеют дела с другими Мифологиями, демонам волей-неволей пришлось выучить трюки языческих богов. И на севере выделялась одна магическая система, созданная мудрейшим из язычников — Одином Всеотцом.

— Истинная Руна... — только и успевает пробормотать демон, как с невероятной для обычной магии скоростью руна Кеназ вспыхивает, обдавая лицо и всю голову демона чудовищным потоком пламени. Которому ослабленный и сосредоточенный на удерживании копья демон уже ничего не мог противопоставить, кроме живучести собственного вида. Гра-а-а-а-а-а!

— Гори-гори ясно, чтобы не погасло! — явно ухмыляясь, выдаёт в ответ смертный, впечатывая кулак прямиком в горящее и уже до этого обожженное лицо Барбатоса.

Не передать даже демоническим языком, насколько сильную боль в тот момент он ощутил, начиная понимать, что пламя начало касаться даже лицевых костей, сожрав уже всю плоть и кровь до этого.

Сил держаться в воздухе просто не оставалось, и вскоре оба мужчины рухнули на землю образовав немаленький кратер и заставив спину демона вспыхнуть болью — ведь именно на неё они приземлились со всей той высоты, на которой был Милликас.

— Какой живучий демонюга... — ухмыльнулся смертный, и не давая демону даже слова вставить, со всей силы впечатывает кулак в начавшее тухнуть лицо демона.

И ещё раз.

И ещё.

И ещё.

Сколько это продлилось — Милликас точно сказать не мог. Но определённо немаленький срок, учитывая что к концу он почти не ощущал собственного тела, постепенно погружаясь в угасающее сознание.

И следующий особо мощный удар, несколько отличающийся от предыдущих большей областью поражения, окончательно заставил сознание демона угаснуть, вбивая его голову ещё глубже в землю.

***

Спустя несколько секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

— Хух! — выдохнул я, поднимая ногу с раздавленной окончательно головы демона. — Это было напряжно...

Глава Столпа, что был гораздо более боевитым товарищем, нежели тот Паймон, оказался проблемным, напряжным, но в целом не слишком уж и сложным противником. Конечно, его сила оставила множественные порезы и пробила одежду фей, но...

Серьёзных ран не было, я в целом не устал слишком сильно... И даже успел всё сделать до того, как эффект волшебного зелья выветрился — подвигав телом и оценив остатки сил, я вполне был готов повторить такой трюк ещё раз. Прогресс, определённо прогресс.

...Раздался едва слышимый, легкий и такой знакомый звук приземления.

— Хорошая работа. — кивнула она, слегка уставшим взглядом алых глаз разглядев перепаханное как моей физической силой, так и атаками демона, холмистое поле неподалёку от важного торгового города, ещё греками основанного — Ниццы.

— Мы справились... И похоже, битвы пророков выматывают не хуже обычных. — подметил я всё более выделяющуюся усталость на лице женщины. Всё-таки бессмертие никак не означало того факта, что её тело может ослабеть вплоть до потери сознания. И лишь та усталость, что приведёт к смерти, будет откачена реальностью.

— Гремори и впрямь обладает выдающимися способностями к предсказыванию будущего. Однако... — покачала головой Скатах. — Я слишком уникальное существо, чтобы мне можно было адекватно противостоять. Нахождение в упор с огромным количеством умирающих от моей же руки существ заставило моё тело впитать остатки их сущностей, превратив в... Неясно что. Вот это и активно мешало моей оппонентке из глубин Преисподней. Хотя... Продлись ваше сражение чуть дольше, она бы смогла углядеть его — хоть и без исхода.

— Мгм... — промычал я с неопределённой интонацией, так как стезя прозрения будущего для меня была слишком далека.

Скатах даже упоминала во время обучения, что я наоборот, был крайне отдалён от возможности видеть будущее... Связано ли это с фактом моего попаданчества и как-такового даже более подробного знания будущего? А кто ж его знает-то...

— К слову о Гремори. — я вытянул копьё из рук мёртвого тела демона, и тут же указал на поднимающуюся на ноги аловолосую демоницу. Знакомую демоницу. — С этой что будем делать? Прикончим после допроса...

— Или? — вскинула брови Наставница Героев.

— Помнишь, мы обещали Панорамиксу, что мы вырежем подчистую Столпы Гремори, Барбатосов, Ситри, Баэлов да всяких там уже мёртвых Паймонов? Но оставим по одному представителю этих Столпов в живых, как зеркальная мера за то их деяние с деревней галлов? — ухмыльнулся я, кидая взгляд в сторону прекрасно слышавшей нас аловолосой Лилим Гремори.

Гремори, которая от услышанного порядком так охре... Удивилась. Очень сильно удивилась.

— И значит, ты хочешь удостоить эту девчонку стать той самой выжившей? — поняла всё Скатах, задумчиво оглядывая даже не пытавшуюся телепортироваться демоницу — умная она, понимала, что копьё достигнет её быстрее.

Особенно на тех скоростях, что я демонстрировал в бою против Барбатоса, устроив ему небольшую вариацию костра ещё несуществующей инквизиции.

— Ну да. Чисто математически оставляя в живых мужика, тот сможет взять несколько жён и довольно быстро продолжить свой род. Женщине с этим будет куда сложнее. — пожимаю плечами в который уже раз, да указывая на шатающуюся Гремори кончиком Гаэ Болга. — Правильно я говорю, учитывая вашу рождаемость, а, красноголовая?

— Тебе не истребить столько Столпов, безумный ты человек... — ошарашенно бросила она в ответ, но постепенно принялась брать себя в руки и награждать меня уже куда более горделивыми взглядами. — Никто тебе не позволит...

— О-о-о, подруга. Мне уже позволила эта война прикончить кучу демонов и целых двух глав Столпов. Таким похвастаться немногие могут даже из числа сильнейших представителей ваших Трёх Фракций. Ибо их вы не недооцениваете и при возможности смерти убегаете прочь. — продолжал откровенно ухмыляться я. — Но смертные, даже несмотря на неоспоримые факты, будут вами подсознательно считаться слабее. Таковым уж вас сделал Люцифер, и винить вас в этом сложновато.

Не давая ей возможности и времени обдумать ответ, я максимально быстро ускоряюсь и достигаю едва успевшей дёрнуться Гремори.

После чего с хорошего аткого размаха впечатываю ей кулак в живот, заставляя согнуться пополам... И с отчётливым, хрустящим звуком ломающего носа получить новый удар коленом в красивое личико — никаких серьёзных повреждений из-за того, что волшебное зелье уже выветрилось и я мог контролировать силу. Но в бессознательное положение я отправил её с гарантией.

— Хух... Дорогая, похоже в Дунскате нам пора организовывать казематы — как и в любом приличном замке. — хмыкнул я, подхватывая опавшую демоницу, и подобно мешку с картошкой взваливая её на плечо.

— Да, пожалуй там будет надежнее всего сохранить её. А теперь уходим отсюда — выйдя из медитации, я полностью позволила ей увидеть последнюю минуту около минуты как раз назад. — И сейчас нам с ударной группой по нашу голову сражаться не стоит...

— Оу, они наконец-то удосужились признать нас значительной угрозой? Даже убивать одну из Сатан не пришлось. — весело хмыкнул я, слегка подкидывая бессознательную ношу на плече. — Но да, побежали. Жаль, конечно, что вампиров прикончить в городе не выйдет, но наводку ангелам и нашему знакомому Тираэлю мы же скинули? Вот пускай позащищают человечество... А у нас цель немножко другая...

Ни говоря более друг другу ни слова, мы сорвались вперёд на полной скорости, заставляя землю в очередной раз вздыбиться под воздействием нашей физической силы.

Нам требовалось достичь Земель Теней как можно быстрее.

***

Спустя более чем полторы недели.

По пути, разумеется, на нас попытались напасть.

И не раз.

Демоны многочисленными группами появлялись с помощью телепортации... Но в том-то и дело, что не всегда у них получалось точно это предугадать. Ведь Скатах выписывала хоть и знакомые мне, но всё равно чрезвычайно сложные комбинации рун, сбивая чужое предвиденье вокруг нас.

По сравнению с тем, как заложил Бог рождение Иисуса от всех сверхъестественных существ — откровенно слабо, но чтобы путать направление нашего движения на километры... Да, вполне хватало.

Ну а там мы заявлялись на территории различных мощных магических тварей, за прошедшие годы вновь расплодившихся в Галлии после нашей тогдашней чистки. И вот они прекрасно чуяли телепортацию, которая в магическом плане безумно светилась на всю округу — это было основным, пожалуй, недостатком такого славного умения. И демоны в итоге нарывались не на нас, а на разных опасных существ, включая драконов.

Одну особо мощную группу, мы, недолго думая, заставили телепортироваться на территорию вообще самого Фафнира — одного из Драконьих Королей. И судя по дальнейшим событиям, это до невозможности взбесило чешуйчатого и младшие представили его расы как бешенные летали туда-сюда, ещё сильнее осложняя погоню за нами.

Ну а там, оказавшись на территории кельтской мифологии окончательно, мы были уже в безопасности. Демоны не дураки, и не будут провоцировать в таком состоянии войну с языческой, но оттого не менее мощной фракцией. Возможно, не столь многочисленной и могущественной, как какие-нибудь индусы или скандинавы, которых расплодилось сверх всякой меры, но...

Сила Солнца моего отца и Нуаду Среброрукого не была тем, что стоило недооценивать именно что демонам — Падшим и Ангелам в этом плане было бы куда как проще.

—...Хух! — в очередной раз выдохнул я, оказавшись на знакомых пейзажах Страны Теней. — После всей этой суматошной погони я почти рад видеть эти жутко мрачные пейзажи.

— Скоро они тебе вовсе станут родными, Сетанта. — довольно прикрыла глаза моя ненаглядная. — И ты увидишь, насколько они будут умиротворять после того, как мы выполним свою цель и не найдём новую.

— Почему не найдём? Пять Столпов это только начало... — пожимаю я плечами, резко разворачивая голову и зыркая на небольшую стаю существ Теней, тех самых, которых я весьма опасался в первое нахождение здесь. И которые сейчас лишь попятились и бросились прочь, оценив мою ничуть не скрываемую силу. — Демоническая раса ещё велика...

— А как же противодействие, Кухулин? Не стоит забывать, что пока демоны противодействуют Ангелам и иным фракциям, они заняты друг другом и меньше воздействую на пока что слабый и зависимый род человеческий. — покачала головой женщина, поправляя свои растрепавшиеся фиолетовые волосы, что не иначе как благодаря нанесённым на каждый волосок рунам не мешали моей спутнице жизни в бою.

Да-да, ради того, чтобы не лишаться такой превосходной шевелюре, ей пришлось использовать сверхтонкие иголки для вырисовывания рун прямиком на волосах. Будь это обычный рисунок, это стало бы невозможным, но Рунам было плевать на какой поверхности существовать — они вон, даже на воздухе висеть могут.

— Ну... Хм-м-м... Да, ты права. — вздохнул я тем временем, вынужденный поунять свою кровожадность. — Обещание обещанием, но ещё сильнее унижать демонюг... Так им и до поражения недалеко, сокрушительного поражения. Что тоже не в наших интересах... Да уж, сложновато ратовать за человечество, когда оно настолько беспомощно. Остаётся лишь надеяться на эти Священные Механизмы и Смерть Бога.

На последнем моменте я прислушался к дыханию Гремори — нет, ещё без сознания. Чудно.

— На Бога надейся, но сам не плошай — кажется, ты так говорил? — припомнила ставшая шагать рядом со мной особа. — Так что нам тоже нужно будет заняться распространением и влиянием волшебного зелья. У меня имеется сырая теория на счёт того, что если добавлять её разбавленную версию в еду человека всю жизнь, его потомки будут уже чуть сильнее... И если так много-много раз повторять...

—...понимаю. Но давать всем и вся тоже нельзя — знаем мы с тобой, насколько люди любят драться между собой даже без влияния внешних сил. — фыркнул я, припоминая войну с Медб и фактически первую резню в моей жизни. И единственную, совершенную против других обычных людей, хоть и воинов, знавших об рисках своей, гм, профессии.

Наконец, оказавшись в Дунскате, мы на скорую руку с помощью рун создали своеобразные кандалы на нижних уровнях замка. Без еды и воды демон протянет крайне долгий срок, так что об посещении и содержании нашей пленницы-Гремори можно не беспокоиться. Разве что через годика эдак два придти обновить постепенно выветривающиеся руны, да.

Ну а затем мы сразу же вернулись в наш своеобразный кабинет для планирования вырезания Столпов.

Который был буквально увешан листками с различной информацией, взаимосвязями этих Столпов между собой, между различными людьми, полученными данными из допросов, да от Григори и сотрудничества с Азазелем, которому только в радость ослабление врагов... В общем, информации было настолько много, что полноценно в ней разбиралась только Скатах.

Я... Ну, процентов эдак на семьдесят?

В общем, ничего не поделать, в плане разума моя фактическая жёнушка меня превосходит, и тут остаётся только смириться. Ибо образование у нас одинаковое, а она... Ну, гений, и тут ничего не поделаешь. Не получается у меня что-то побить её гениальностью трудолюбием, как во всяких там влажных мечтах любителей равенства — ведь трудолюбия ей также не занимать.

— И так. Барбатосы обезглавлены. Теперь можно ожидать дальнейшее их истребление силами Ангелов и Падших, которые могут не выделять теперь сильных бойцов с фронтов ради защиты от разъярённого гибелью родичей главы Столпа. — довольно потирая ручки, уселся я за стол и пододвинувшись, бросил взгляд на выделенную часть стены для означенного Столпа. — Ведь по сильным бойцам у Трёх Фракций как раз более-менее равный паритет. Так... Теперь... Гремори, Ситри, Баэлы.

— После захвата девчонки... — начала алоглазая красавица, также шарясь взглядом, но уже по другой части стены. — Гремори будут настороже... И это как раз будет идеальный момент для удара — пока они будут передислоцировать свои активы вне Преисподней, они выделят на защиту сильных бойцов... Которых нам истребить и надо, чтобы закономерно выманить ещё более сильных, включая саму Рунеас.

— Но... Пророки... — поморщился я, припоминая недавнюю погоню. — Это проблема.

— Без сомнений. — согласилась со мной женщина, лёгким движением пальцев создавая руну и заставляя схематичный рисунок внешности Милликаса Барбатоса вспыхнуть магическим огнём. — Оттого я буду практически лишена возможности активно вести бой, нивелируя их воздействие. И вся работа по непосредственному истреблению возляжет на тебя.

— И не то чтобы я против... — оскалился я, ничуть не скрывая своего энтузиазма. — Пора вырезать аловолосых...

И превратить их в каноничных пацифистов, чего я вслух уже не сказал. В любом случае должно было пройти нечто действительно ошеломляющее, чтобы нынешние моральные уродцы и просто совершенно неадекватные придурки с Наполеоновскими амбициями превратились в нечто относительно удобоваримое из канона Старшей Школы Демонов.

Так почему бы не организовать это ошеломляющее потрясение самостоятельно?

Ухмылка на моём лице стала ещё шире.

Глава №35. Битва пророков. Риастрад.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 06.06. На Бусти вышла новая глава, с началом Артурианы, да. В этой же всё будет достаточно... Брутально. Автор вас предупредил...

56 год Нашей Эры.

Галлия. Северо-восток. Неподалёку от будущей Бельгии.

Несколько месяцев спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Время продолжала лететь с неестественной для человека скоростью.

Ведь война, война никогда не меняется. В нашем смысле — буквально. Ибо мы в очередной раз резали, резали и резали демонов, переодически прерываясь на то чтобы... Протыкать, протыкать и протыкать демонов. Люцифер наплодил столько своих легионов, что реально убывают бойцы, похоже, только в сражении с нами. После ангелов и падших их банально успевали откачать.

Это не к рядовым, безусловно, демонам относится, их скашивало только в путь, а условных сержантов, лейтенантов и капитанов. Разумеется, звались они по-другому, но эквивалент подчинённых у них был как раз как у этих званий людей двадцать первого века.

— Ху-у-у... — в который раз уже выдохнул я, убирая пальцами остатки чьих-то кишок со своего плеча. — Нет ну серьёзно, пытаться напрыгивать на меня с мечом, а не драться на расстоянии и в безопасности? Ну, почти безопасности... Не понимаю я этих... Ну... Вас. — поправился я в последний момент, уходя вбок от отправленных в меня копий из света.

Демоны и копья из Света? А, ну тут необычная ситуация вышла.

От Азазеля мы получили наводку, что падшие будут драться с представителями Столпа Ситри... И я, недолго думая, решил напасть на обоих и сразу. Можно было бы подождать, пока какая-то сторона победит... Но скорее всего проигравшие большей частью бы просто сбежали телепортацией, а в мои планы это не входило, так что я ворвался с Гаэ Болгом и Истинными Рунами сразу...

И заставил двух давних и непримиримых врагов объединиться.

— Сдохни! — вопил какой-то падший, у которого я недавно прикончил женушку или любовницу в БДСМ наряде.

А, возможно это её кишки были тогда... Да-да, очень вероятно.

Резко крутанувшись на месте, я кидаю Гаэ Болг в вопящего шестикрылого Падшего, а сам срываюсь с места к оставшейся парочке демонов, предпочитающих рубить врага в упор.

Резко дёрнувшись, уйти по горизонтали от просвистевшего рядом диагонального и весьма техничного удара, затем прописать верхней стороной стопы удар прямиком в кадык. Полюбоваться на сомкнувшиеся переднюю и заднюю стенки шеи уже мертвеца, затем тотчас же отстранить голову вбок от укола каким-то подобием рапиры и схватив чужую конечность за предплечье, да со всей силы прописать кулаком в шею.

С отвратительным хрустом которая тут же порвалась, впуская мою конечность в своё нутро — несколько переборщил.

— О, неужто отпрыск Столпа Малфас? — весело воскликнул я, уходя от шипов, вылетевших из моей же собственной тени. — И довольно сильный, раз смог перебороть магическое противодействие моей тени... — покивал я, бешенным кувырком в воздухе избегая всё дальше удлиняющихся теневых шипов.

Ну а затем вытянул руку вперёд, и не глядя поймал вернувшийся Гаэ Болг, глазами в это время обозревая тот небольшой лесок, возле которого мы...

Ага, попался!

Судя по тому, как дёрнулось нечто тёмное в месте моего взгляда — факт своего обнаружения Малфас быстро принял к сведенью... Но мои ступни уже касаются земли, и принимая более устойчивое положение, я метаю копьё прямиком в двигающуюся тень.

— А-а-а-а-а-а! — судя по раздавшемуся воплю боли, попадание было не только в дерево, вставшее на пути копья, но ранение явно не смертельное.

Ну что сказать, мне простительно. Об Малфасах, чья по-демонически пафосно называющаяся Сила Тени позволяет манипулировать, вот так неожиданность, различными тенями (благо хоть не некромантия, как у одного корейского товарища).

...Параллельно мыслям и уже даже не глядя нарисовал правой рукой в воздухе Истинную Руну, отправляю ярко вспыхнувшую световую вспышку в оставшихся демонов, и рывком вперёд ухожу от их энергетических бластов демонической силой. Прицел последних атак был сбит моим магическим аналогом световой гранаты, жаль что без шума, так что по мне лишь слегка скользнуло — даже одежду фей не пробило.

А вот я уже достиг границ первых деревьев, тщательно, как и учила Скатах, анализируя каждую деталь впереди меня...

Оп-па, нашёлся.

Сам.

Или... Оп-па... Па...

Малфас попытался атаковать — не смертельно, целясь прямиком в ноги, а точнее в колени.

Занятно, сей типус дураком точно не является, понимет, что меня так просто не убить, но... Как я не сталкивался с Малфасами, так и они со мной — а опыт с чужих слов это совсем другое. Не говоря уже о том, что демоны могли подробностями и вовсе не поделиться.

..,Правая рука почти пафосно, не глядя ловит вернувшийся из гущи леса Гаэ Болг, а кончики пальцев левой вспыхивают Силой Солнца. Яркое и крайне горячее пламя заставляет тройку теневых шипов буквально истаять подобно мороженному на, кхем, солнце, а Гаэ Болг отправляется в крону дерева.

И оттуда следом сваливается тёмная фигура, приобретая очертания вполне обычного фиолетоволосого человека... Если не учитывать аномальной для нынешнего времени красоты, которую демоны скрывать даже не пытаются, на чём жестко палятся... Даже если это позволяет им очаровывать не привыкших к столь смазливым лицам обычных людей.

— Н-да, хотел в плечо, попал в шею. Тени действительно неплохо сбивают... Прицел! — резко повышаю я голос, разворачиваясь и избегая теневого шипа вылетевшего из кроны дерева, а древком Гаэ Болга принимая второй... Разделившийся на две части и на сантиметр воткнувшийся в мою грудь, таки пробив синюю ткань одеяния фей.

Да уж, не самое лучшее место для сражения против манипуляторов тенями — ребята, судя по всему, не слишком эффективны против представителей Трёх Фракций, умеющих банально летать, но против остальных... Мх...

Но увы, похоже, вся ставка была на этот удар — а оттого... Рывок, прыжок, и вот я уже лечу с дерева, схватив правой рукой за грудки попытавшегося увернуться второго Малфаса с аналогичными фиолетовыми волосами. Тот попытался хлестнуть меня распахнувшимися демоническими крыльями, но в ответ был где-то в половину моей силы брошен об землю, тут же заорав от боли.

Приятного мало, безусловно.

Вытянув назад левую руку, я поймал в неё Гаэ Болг, и сразу же воткнул его в плечо демона.

— Ублю... — попытался прорычать тот, и уже начал формировать шипы из тени, но...

Получил удар ногой в лицо.

И хоть нос его был сломан, сам он был...

Сузив глаза я резко дёрнул головой ввысь, пытаясь разглядеть весьма и весьма сильный магический отклик... Очень, очень высоко.

— Так вот оно что... План в плане? Недурно. — довольно покивал я, глядя прямиком на гигантскую сферу воды, до предела наполненную демонической силой...

И рухнувшую на меня, готовясь затопить и уничтожить сразу весь лес — такая масса воды сломает стволы деревьев как хлипкие веточки.

Уйти не успею, так что...

Фляга вскоре оказалась перед моими губами, а по телу вновь пронеслась бодр-р-р-рящая волна энергии от магического зелья.

И-и-и-и... Погнали.

Со всей скоростью помчавшись в ту сторону, с которой я и пришёл, мне вскоре довелось увидеть едва дёрнувшихся демонов, которых я не так давно приложил световой вспышкой. Теперь на них незачем тратить время и играться.

На кончиках пальцев появилось пять солнц в миниатюре, с внушительной скоростью отправившихся прямиком в демонов и дестабилизировавшихся прямиком перед ещё не очухавшимися противниками.

Моментальная смерть — только обгорелые остатки крыльев и остались.

Проигнорировав рухнувшую на лес гигантскую сферу воды и тут же обдавшую меня каплями даже с такого расстояния, я устремил свой взгляд к конкретной точке на небе, где...

Где прямиком перед броском моего копья вспыхнули круги телепортации и вся компашка крылатых исчезла из восприятия.

— Решили не испытывать судьбу... Что-ж, умно. — вздохнул я, поводя плечами. — Не зря Ситри в каноне была четырёхглазой... Кхм... И Малфаса прикончили... — опускаю взгляд на уничтоженный лес.

Всё затоплено, стволы деревьев сломаны, ветки плавают в впитывающейся в землю воде... Н-да, точно смерть — тем более в бессознательном положении, в которое я его вогнал.

Раздражённо фыркнув, я рванул прочь.

Делать здесь мне больше нечего.

***

Шотландия. Земли Теней. Дунскат.

Позднее.

— Вот оно как... — выслушав краткий обзор произошедшего, слегка задумчиво кивнула Скатах. — Интересная засада, и они наконец-то соизволили воспользоваться главным своим преимуществом. Значит, они умнеют быстрее... И ради нашей цели придётся пойти на некоторый риск. Ситри больше не объявятся, будут выжидать. Значит, возвращаемся к Гремори.

— Смотрю, план уже готов? — полюбопытствовал я, откинувшись на спину дивана.

— Нечто вроде. Изучив нашу пленницу, я теперь более-менее понимаю, на каких принципах работают их пророческие умения. Со стороны моей пророчицы-оппонентки было большим упущением позволять нам захватить свою дочь... — на лице женщины появилась весьма и весьма жестокая улыбочка. — А она этого не знает — если только лично не договорилась с Одином Всеотцом... Что крайне маловероятно.

— Выкладывай. — я аж подался вперёд от такого проявления энтузиазма со стороны спутницы жизни.

—...нет. — коротко отозвалась она, прикрыв глаза и закинув голову назад.

— Нет? — вскидываю я брови ей в ответ.

— Нет. — повторила она, возвращая себе прежнее положение головы. — Ты не должен знать плана — даже того факта... Нет, пожалуй я и это говорить не буду. Объясню тебе уже всё после того как произойдёт. По хорошему, я и про план не должна тебе говорить — это как раз и вызовет тот риск, о котором я тебе говорила... В общем, ожидай. Не буду я тебе ничего говорить, как бы не хотелось. Ты достаточно проницателен, чтобы понять всё по одной фразе — а это нам и не нужно, чтобы об... И это тоже лучше не буду говорить.

— Мгм. Таинственно, однако... — пробормотал я, получив в ответ разведение рук от Скатах. — Сейчас мне просто сидеть и ждать?

— Нет. Отправляйся и выгуляй Гарма по окраинам острова. — отрицательно помотала головой женщина. И прежде чем я успел подумать об сути её слов: — Не думай сейчас. Не размышляй. Ты. Просто. Хочешь. Выгулять. Гарма.

— Понял. — коротко кивнул я, силой воли не став развивать мысль. — Я просто хочу уделить времени питомцу, на которого из-за демонов тратил мало времени.

— Вот... И впрямь дельная мысль. — коротко кивнула она, довольно улыбнувшись.

Что-ж, в чём бы там не задумала Скатах, но я сейчас... Просто. Буду. Выгуливать. Собаку. И ничего. Более.

***

Спустя несколько часов.

— А если так? — задумчиво бросил я... Бросая немаленьких размеров палку аж к кроне одного из самых высоких деревьев леса, что расположился впритык к каменистому пляжу острова.

Гарм, недолго думая, бросился вперёд... И спокойно взбежав по стволу дерева, по время бега слегка его обогнул и высоко прыгнул, в пируэте поймав ветку.

После чего столь же спокойно приземлился на все четыре лапы и принёс конечность ко мне, обрадованный прогулкой впервые за довольно долгое время. Но что поделать, пока ты играешься с питомцем, демоны качаются, совершенствуются и начинают воспринимать даже каких-то смертных за реальную угрозу. Тут либо люто-бешенно качаться в ответ, что так-то невозможно — DxD, к счастью, не культиваторка, либо устранить врага до того, как чайник вырастет в целый паровоз.

— Хороший, хороший песёль. — погладил я тем временем эту гигантскую гончую по белоснежному загривку, и отмечая, что несмотря на аномальную по меркам обычных собак разумность, паттерны поведения у него были как у обычного пса.

— Г-гав! Р-р-р-р... — донесся от него сначала радостный гавк... Ну а затем его пасть внезапно оскалилась, выдавая агрессию.

— Мгм? О. Тоже заметил? — довольно хмыкнул я, покосившись вправо. Туда, где за десятком стволов деревьев, спряталась тварь из Земель Теней. — Далеко она забралась — не чистили мы их давненько, занимаясь более опасными тварями... Гарм, на... Да какого...

Я вновь резко дёрнулся, так как прямиком в метре от меня появился круг телепортации — хорошо хоть не демонический и Падшим также не принадлежащий. Иначе моя реакция была бы куда более... Яркой, ага.

В следующее мгновение передо мной распахнулись белоснежные крылья... Принадлежавшие старому знакомому.

— Тираэль. — коротко бросил я, перебрасывая Гаэ Болг из левой ладони в правую.

Но это буквально всё, что я успел сделать — как только древо проклятого копья оказалось в моей правой ладони, Тираэль уже заканчивал свой кивок и одновременно с этим, окружение нас обоих своими немаленькими крыльями.

...Круг телепортации вспыхнул вновь под нашими ногами.

Не знаю что происходит, но подозреваю.

И буду готовым к битве.

Однако...

Когда вспышка телепортации закончилась, и смог приоткрыть сощуренные глаза, я мы с ангелом оказались в какой-то... Пустыне, видневшейся в просветах меж крыльями ангела.

— Ещё. — коротко бросил Тираэль, тяжело выдыхая.

Новый Круг телепортации.

Вновь знакомая вспышка.

Теперь мы оказываемся на берегу, вода возле которого не видна не края ни конца — то был Атлантический океан.

— Ещё. — вновь проговорил бледный от траты сил ангела.

Но я не останавливаю его. Ведь до боли очевидно, что это всё — дело рук Скатах и её плана, каким бы он ни был. Плана по этой... Мгм... Битве пророков, пожалуй? В общем, чего-то в кое-то веки далёкого от понимания мною.

И вновь круг телепортации.

Вновь её вспышка.

— Ещё. — уже открыто прохрипел ослабший и едва не пошатнувшийся ангел в тяжелых доспехах.

— Вперёд, Ангел Господень. — одними губами бросаю ему я, поудобнее перехватывая Гаэ Болг.

Тот на мгновение замирает, но вскоре продолжает. Пейзажи горного ущелья сменяются девственными лесами неопределённой точки Европы.

Но и это не было всем.

— Е...щё... — с трудом держась на ногах, выплюнул из себя Тираэль.

На этот раз мне пришлось откровенно придержать ангела, чтобы тот не рухнул. Но круг телепортации вспыхивает вновь, перенося меня в городскую застройку... Если бой будет здесь, пострадают мирные жители, но... Видимо иначе никак. Скатах тоже не любительница смерти непричастных, и если бы был иной вариант — она бы несомненно выбрала его.

И да, мои худшие ожидания оправдались мгновенно — кто бы вот сомневался? С моей-то удачей, ха-ха...

...Шестикрылый ангел передо мной падает набок — причём осознанно, делая вполне волевой рывок в сторону.

И открывая мне вид на группу красноволосых демонов, стоящих посреди закрытого... Ох ты ж ё... Это ведь Колосс Родосский!

Ну кем ещё могли быть обломки громаднейшей статуи человека? Вот не могу припомнить иного такого сооружения в той же Европе... И на голове которого, порядком искажённой временем, таки да — стояла группа всё тех же аловолосых демонов, разом резко дёрнувшихся при нашем появлении.

Тираэль... Выживет как-то сам. Если он согласился на этот план, значит понимал риски. И даже несмотря на наше некоторое приятельство, я не собираюсь отпускать демонов из-за защиты его усталого тела — тем более, если верить словам нашей пленницы Лилим, описывающим внешность её матери, среди аловолосых была она.

Рунеас Гремори.

Глава Столпа.

Та, чьи глаза были широко расширены в неверии.

Ну и возможно от вида Гаэ Болга, летящего ей прямиком в лицо — копьё преодолевало жалкую сотню метров со всей своей возможной скоростью. Выпей я волшебное зелье, что покоится во флаге у меня на поясе — копьё бы уже пронзило сердце цели, но... Без него скорость была не так подавляюща, и один из красноволосых успел встать на пути копья. Видимо, в последний момент таки предвидев моё движение и бросок — в ином случае ему всё равно не хватило бы скорости.

— Мать! — хрипит длинноволосый мужчина с короткой и ухоженной бородкой волос того же цвета, держась обеими руками за Гаэ Болг, вонзившийся ему сбоку от сердца, и только по этой причине не убив мгновенно.

Но к тому времени я уже выхлебал половину фляги.

Ещё... Ещё... Зелье, выливайся в горло быстрее.

Да... Ещё... Готово.

Просто-напросто отпуская флягу из разжавшихся пальцев, даже не выбрасывая — не тратя на это лишнего времени, я срываюсь вперёд с вмиг увеличившимися физическими возможностями. Голову слегка мутит — как-никак второй раз за день использую волшебное зелье на и так улучшенном им организме. После третьего свалится даже мой полубожественный организм — проверяли намеренно.

Но сейчас это было необходимо.

Ведь в телохранителях у Рунеас Гремори были не только собственные отпрыски.

Там был черноволосый демон, с характерными для его Столпа фиолетовыми глазами, что уже призвал новейшую разработку демонов — Магический Круг, из которого на полной скорости вылетала... Сила Разрушения. О да, это ощущение абсолютной гибели всего, включая воздух, сталкивающийся с абсолютном разрушения... Его не спутаешь ни с чем.

Но у него был недостаток. Оно было медленным.

А этот Баэл не был лично главой своего Столпа, чтобы компенсировать этот недостаток, не говоря уже о том, что Люцифером он также не был. Так что у меня были хорошие шансы на победу.

Так что энергетический бласт, напоминающий оскалившуюся пасть какого-то зверя Преисподней, пролетает там, где моего тела уже нет.

Тела, которое во время этого рывка преодолевает звуковой барьер с отчётливым хлопком — на такой скорости управлять телом было чертовски сложно, почти невозможно... Так что полноценного удара не получилось. Но даже раздвинув руки в стороны со сжатыми кулаками, да направив себя поблизости от не успевших даже крылья распахнуть демонов, я всё равно попал по ним.

— Хоть Сила Разрушения и ужасает... — бросаю я ровно переди тем, как мои раскинутые кулаки впечатываются в животы Рунеас и Баэла. — Но она бесполезна, если ты сам недостаточно... Силён!

Буквально сложившиеся пополам демоны выпуливают собой вперёд с бешенной скоростью — с такой, что мне даже приходится их догонять. Наплевав на Баэла, я рванул за главой Гремори без копья — то слишком хорошо держалось в теле её отпрыска, не желавшего его выпускать.

Ну ничего, как говорится, я сам то ещё оружие.

Отчего мой кулак вскоре прилетает в распахнувшую крылья и тем самым замедлившую полёт демоницу.

— Кха... — тяжело кашляет она прямиком на лету, ведь мой кулак влетает ей прямиком в солнечное сплетение... Нет, всё-таки слегка промазал.

Но тем не менее, вскоре тело Рунеас пробивает собой сразу несколько городских зданий... При этом буквально разрывая собою людей внутри, которые многократно уступают в прочности даже стенам собственных домов, не то что первому поколению демонической расы и весьма сильному магу — усилившему себя демонической силой. Рунеас смогла это сделать даже на наших скоростях, за что вызвала у меня долю уважения...

Недостаточную, чтобы я не догнал её и не впечатал кулак в неё вновь — Сила Солнца слишком медленно применялась при такой скорости.

Своим телом, пронесшимся как раз там же, где и пролетело тело Гремори, я тоже причинил немало разрушений, но мой взгляд был сосредоточен исключительно на мелькающих алых волос, бывшим для меня идеальной мишенью.

...Новый удар, тем временем, вновь отбросил женщину в сторону, но в этот раз она успела перегруппироваться, и натужно хлопнув крыльями, взмыла в воздух, прикрывшись какой-то женщиной, схваченной за шею просто походя и кинутую в мою сторону.

Я не слишком-то быстро осознал, что на такой скорости в меня летел уже труп... И промедлил, позволяя ей набрать несколько метров высоты...

Прежде чем прыгнуть со всей мощи, ломая кладку улицы и хватая активно пытающуюся улететь демоницу за ногу.

При этом на моём лице вырастает воистину зверский оскал, смотрящий прямиком в широко распахнутые в ужасе глаза демоницы. Не ожидала, не отошла от того, что моя прекрасная Скатах её обыграла. Не знаю как именно, не знаю каким способом... Но она это, задери меня Трихекса лично, сделала.

И теперь настала моя очередь её не подвести.

...Так что вскоре схваченная за ногу женщина со всей силы спиной впечатывается в землю, оставляя чудовищных размеров кратер. Кратер, заставивший рухнуть в себя всю улицу, включая дома и жителей, да и нас вместе с ней.

— Нет! — воскликнула она, успевая перед новым ударом скрестить предплечья на его траектории (видимо предвидела даже в такой ситуации) и даже частично окружить их уплотнённой до предела демонической силой.

Но моя конечность продолжила движение, с абсолютно всей возможной силой впечатываясь в уже её конечности.

От силы столкновения раздаётся ударная волна, окончательно разрушая обломки зданий в кратере вокруг нас.

— Ещё. — прорычал я, уже откровенно поддаваясь боевому азарту, и начиная чувствовать нечто схожее с тем, что ощутил когда-то при первой встрече с Библейским Богом.

Риастрад.

Боевая ярость, вызванная наличием на моём теле Змеи Офис... И, видимо, тем фактом, что я на пару со Скатах сожрал драконье сердце. Последний факт, как отметил я краем сознания, видимо ослабил условия для применения её против врага, и если раньше нужен был аж кто-то силы Библейского Бога... Сейчас хватило и сильного главы Столпа Демонов.

Так что вскоре обе руки взмыли над моей головой, собравшись в крепкий замок.

И обрушились на демоницу подо мной, окончательно пробивая её блок.

...Её руки сломались.

Буквально проломились под моей силой, впечатываясь в её грудь.

Но этого недостаточно, ведь она прикрывается крыльями что оказались весьма быстрыми, подвижными и гибкими... Но довольно тонкими, и не закрывшими её тело целиком. Только от конца шеи и до паховой зоны. Так что я поступил иначе.

Моя правая ладонь вскоре устремляется к её правой части головы — а левая, соответственно к левой.

И схватив её голову обеими руками, я принялся сжимать... Сжимать и сжимать, начиная ощущать как трескаются гости её черепа — но там, где умер бы человек, демон ещё жил...

Тут инстинкты завопили бешенной опасностью — прямиком со спины. Отчего мне пришлось со всей скорости бросаться в сторону, вынужденно выпустив голову демоницы из ладоней.

Демоницы, что лишь чудом была не задета пронесшимся тонким потоком Силы Разрушения.

— Ба-а-а-аэл!.. — прорычал я, разворачиваясь прямиком к фиолетовоглазому, прямо-таки вздрогнувшему под моим полубезумным взглядом и оскалом вдобавок.

Такое поведение в бою нетипично для меня, и вообще противоречит всему тому хладнокровию, которому меня учила Скатах... И я это понимал, но успокаиваться было бы слишком долго — особенно когда Рунеас ещё жива и может в свои пророческие умения, и в потенциале сможет вывернуться. Особенно в тандеме Силы Разрушения, которую-то Гаэ Болгом вряд-ли возможно заблокировать, не то что фактически голым телом.

Так что я, недолго думая, пригибаюсь, хватаю дезориентированную демоницу за её несчастную ногу вновь, и бросаю прямиком в Баэла, что из своего Магического Круга намеревался выстрелить Силой Разрушения вновь — но теперь в полную мощь, возможную за доли секунд, за которые я размышлял о внезапной ярости.

И мой бросок сработал.

Рисковать выстрелить по Рунеас Гремори он не стал, и на полной скорости она влетела в него.

Ну а следом и я рванулся, оказываясь прямиком перед мужчиной-демоном, поймавшим женщину и даже не упавшему. Зря. Тогда, возможно, я бы не смог нанести столь шикарный, прямо по всем канонам удар.

Удар, начисто пробивший грудь Гремори.

Видимо Риастрад увеличивает физические возможности — иначе объяснить я никак не могу объяснить того, почему на этот раз я пробил до предела усиленное демонической силой тело демоницы, а не отбросил её вновь.

Конечность моя, тем временем, прошлась сквозь всё тело выпучившей глаза Рунеас, и сломала, нет, даже проломила рёбра бывшему позади ней Баэлу.

От такого мне в лицо основательно так кхаркнули кровью — как-никак лёгким там просто конец.

На какой-то краткий миг в таком положении мы даже остановились.

Прежде чем левой рукой я схватился за левую часть головы главы Гремори, прямиком как чуть ранее... И с отчётливым хлюпом да хрустом вырвал окровавленную правую руку из груди противников, схватившись ею за правую часть головы Гремори.

Розовые глаза с лопнувшими капиллярами на белках посмотрели на меня.

Ну а я...

Повернул её голову на сто восемьдесят градусов.

***

Преисподняя. Территория Баэлов.

Спустя неопределённый срок.

Зекрам Баэл.

Черноволосый мужчина средних лет в типичной демонической аристократической одежде сидел за столом, внимательно взирая на сухие строчки отчёта своими пурпурными глазами. Многие демоны предпочитали выслушивать их лично, и презирали бюрократию, однако Баэл считал совсем иначе.

Бюрократия была тем, что определённо должно было быть придуманным демонами, а не людьми... Настолько она многогранна и интересна.

И сейчас она помогала вновь.

Ведь глава первого из Семидесяти Двух Столпов был лишён необходимости слушать чей-то дрожащий голосок, докладывавший бы ему о произошедших событиях. А не дрожащим он быть не мог априори — даже иные главы Столпов не сдержали бы лёгкой дрожи.

Ведь известия были... Впечатляющими.

— Ты всегда была слишком легкомысленна. — произнёс одно-единственное предложение вслух демон, и, между делом, создатель всей адской бюрократии.

Он и впрямь считал, что будучи пророком, Рунеас стала слишком легкомысленной. И вот, в очередной раз ей взбрело в голову, что она сможет избавиться от слабейшего в парочке двух людей, порядком мешавших демонам ещё с начала всей этой войны.

Говорила уверенно, говорила о том, что она всё верно увидела, и риск был небольшим... Но он, больше доверяя простому анализу и планированию, всё равно был недоверчив. Отчего отправил вместе с ней своего второго сына, ведь несмотря на всё своё непостоянство, в большинстве случаев пророчества Рунеас сбывались, рушась лишь в случае вмешательства Небесных Драконов.

О да, он знал о том её пророчестве по опасности жизни Сатаны Левиафан... Несбывшемся пророчестве. Отчего одна из четырёх владык расы демонов частенько подзуживала свою подругу. И видимо, в том числе ведомая доказать ей, что её пророчества работают и действуют, Рунеас отправилась на эту авантюру, не сообщив подробностей — мол, чем меньше народу знает о будущем, тем больше шансов, что оно сбудется... Цитата.

И что в итоге?

Она и его второй сын мертвы.

Буквально растерзаны.

Возможно их бы и вовсе не нашли — но предусмотрительность Зекрама и здесь помогла. Он отпугнул человека прибывшим уже после битвы подкреплением.

Подкреплением, состоящим из выдернутого с фронта своего первого сына, да шестью легионами поддержки — этим он даже рисковал неудовольствием владыки Асмодея, как, ха-ха, главного стратега. Не престало демону осуждать своих повелителей, но... Баэл по факту считал таковым только Люцифера за его силу, харизму, лидерские качества... Даже если порой ему не хватало хладнокровия и проницательности.

В конце-концов, ему он хотя бы был обязан Силой Разрушения — этой прекрасной вещью, что будет служить Столпу Баэлов ещё долгие-долгие века.

Столпу, которым он намеревался править ещё очень долго. Столпом, который был могущественен, многочисленен и процветающ.

Столпу, которому это противостояние с парочкой людей только вредило. Почему он должен страдать из-за чужих действий? Ведь именно Рунеас предложила устранение той людской деревеньки, которая вызывала у пророчицы опасения. Тогда он прислушался — отправился вместе с ней лично, пострелял по физически сильным, но абсолютно незнакомым с Силой Разрушения людям...

И даже сохранил возможный актив — создателя того зелья, что так усиляло тех варвароподобных смертных...

Но вылилось это спустя десятилетия вот во что.

В совершенно неоправданные потери... Ибо для Зекрама не составило проблемы проанализировать все имеющиеся факты, все зацепки и детали по поводу этих Скатах и Кухулина — да определить, что они связаны с тем друидом, Панорамиксом и мстят исключительно тем Столпам, глав которых Рунеас уговорила поучаствовать в том несложном и почти забытом мероприятии.

Что-ж, он учтёт свою ошибку. Прошлое может вернуться с неожиданным ударом.

Кто знает, сколько ещё таких случаев может произойти? Надо бы ему поднять старые дела, в которых участвовал его Столп. Мало ли?

А с этой враждой... Да, этой враждой стоит заканчивать.

Сначала совершенно непривычным и противоречащим всей нынешней политике расы демонов способом — дипломатией. А если смертные запросят непомерную цену, что-ж... Сила его Столпа всегда была идеальна для уничтожения всех следов, а число подотчётных ему легионов достаточно, чтобы завалить трупами даже полубога и Богоубийцу.

Самый умный демон в Аду принял решение.

Глава №36. Камелот. Мерлин. Секирютей.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 09.06. Ну-с, вот Артуриана и началась. Надеюсь, вот-эта-повороты получились достаточно неожиданные, да... А на бусти, да, как обычно вышла глава. Вот неожиданность-то...

426 год Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Земли Теней. Замок Дунскат.

Столетия спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Да уж... Как громко и пафосно это звучит — целые столетия, что в несколько раз дольше всей моей прошлой жизни... Прямо ух!

А на деле... На деле они пробежали так, как я вообще не ожидал — а Скатах, ещё до нашей встречи прожившая примерно столько же, лишь посмеивалась и вспоминала собственный, аналогичный опыт.

Ну не было, не было ощущения чудовищности прошедшего срока. Мне вся прошлая жизнь до этого казалась куда как длиннее и насыщеннее событиями, чем эти столетия... Ибо... Дел внезапно как-то и не оказалось. Да, было обещание Панорамиксу...

Но его выполнение оборвалось на двух третях — мы успели вместе с наводками для Азазеля целиком истребить основную ветвь Гремори, большей частью и помершей с Рунеас, затем ополовинить потомство Ситри, к сожалению, без их слишком осторожного главы... К слову, даже так весьма сильно рискнув — ведь едва не напоролись на одного из Четырёх Сатан, Вельзевула. С ним были бы ощутимые проблемы, учитывая его известную способность превращаться к целую орду мух.

А потом... А вот потом как снег на голову заявился один хитрый старый жук.

Зекрам Баэл, кое-что о котором я ещё из канона помнил.

И вот он впервые применил то, до чего демоны ранее даже не додумывались — чем уже выставил себя умнее девяноста девяти процентов своего вида. Он применил дипломатию и переговоры. Где весьма и весьма ловко манипулировал тем фактом, что основная первопричина устранения деревни галлов — Рунеас, устранена.

Мол, это её пророческие навыки предсказали какую-то эфемерную опасность и она всех созвала.

Что-ж, на счёт первого она оказалась права.

Но как и все зазнавшиеся пророки, Рунеас Гремори обсчиталась — именно уничтожение деревни запустило цепочку событий с нашим участием, которая организовала демонам просто тотальные проблемы. Позволив Скатах в конце-концов запутать её предвиденье с помощью постоянной телепортации в разные места, на каждое из которых Скатах придумала план нападения, тем самым создав несколько различных предсказаний... Эх, до сих пор не совсем понимаю её объяснения, хотя термины мне известны. Сложное это дело — пророком быть.

...До сих пор помню слова Панорамикса на том разговоре:

— Я... Это сложно... Но... Я не хочу чтобы мои давние друзья рисковали своей жизнью ради окончательного отмщения... Когда оно большей частью и так отмщено. Не настолько я эгоистичен, увы... — покачал он головой тогда, ведь немногим ранее Зекрам высказался на счёт альтернативного решения нашей проблемы. Призвания всех легионов Баэлов даже ценой падения пары фронтов с падшими ангелами. И всей его семейки с Силой Разрушения.

И как не неприятно это было признавать... Угроза была реальной. И это буквально впервые, когда на нас так серьёзно и прагматично среагировали. Да, мы бы с гарантией прикончили даже самого Зекрама, но потом бы меня тоже прибили. Скатах бы выжила, возможно даже сумела бы не стать пойманной, но... Мне было бы уже плевать к тому времени — недостаточно я был тогда силён, да и сейчас тоже, чтобы противостоять буквально сотням тысяч демонов в подчинении Баэлов.

Мои способности превосходно работали против одиночных врагов — но против козырной карты Гаэ Болга закидывание мясом работало просто идеально.

Так что... Пришлось соглашаться и условно говоря, подписывать неофициальное перемирие с демонами. Формально на целые полтысячи лет — Зекрам, видимо думал, что к тому времени останется одна лишь Скатах, а человек, даже полубог помрёт от старости к тому сроку.

Заодно сбагрили ему последнюю Гремори — взамен на неё получив кучку костей Ддрайга и Альбиона, которые Три Фракции после той битвы скоммуниздили.

Потом из этих штук можно будет массу интересного сделать... Когда найдём кузнеца, способного работать с одним из самых прочных материалов в мире, ничуточки не уступающему и даже превосходящему кости Курруида, сиречь Гаэ Болги.

—...опять вспоминаешь прошлое? — раздался позади меня давно ставший привычным голос, закономерно заставивший меня вынырнуть из давних воспоминаний.

— Угум. Ничего более не остаётся. — пожимаю я плечами, поворачивая голову к своей спутнице жизни. — Ты, конечно, рассказывала мне о том, что через столетия только прошлое и останется вспоминать, но не думал я... Что так буквально.

— Ха. Вот именно поэтому я и начала брать учеников, дабы заполнить пустые годы и не позволить им пролетать так быстро. Ведь после активного периода своей молодости все восприняли меня всерьёз, как и тебя сейчас — и более не с кем было воевать. Существа вокруг были слишком разумны, чтобы нападать. — покачала она головой, садясь на подлокотник кресла, на котором я и развалился. — Вот и мы сейчас — изредка сотрудничаем с Азазелем, нанизывая на свои копья радикальных Падших, иногда прореживаем Тварей Теней да истребляем монстров островов. Прямо ностальгией повеяло по временам после апофеоза приключений моей молодости — когда я убила тех богов... Да уж.

—...и за всё это время я так и не прибил эту Левиафан, превратившую Фердиада в вынужденного вампира... — слегка раздражённо выдохнул я, но... В обещание Зекрама собрать достаточно сил, чтобы прикончить меня в случае нарушения перемирия.

Возможно, привлеча эту самую Левиафан, против которой и против легионов демонов одновременно шансов у нас нет.

Тц. И выхода из этой ситуации нет — как и методов дальнейшей прокачки. Физические возможности упёрлись пока что в потолок, а ученики покойного уже Панорамикса не обладают его гением, и улучшить его не могут. Даже Скатах признала, что из его волшебного зелья был выжат самый максимум — недурный максимум. На уровне физически сильнейших Глав Столпов, а это близко к границы с самими Сатанами.

Магия после пожирания сердца Небесного Дракона — также на схожем, хоть и чуточку худшем уровне.

Всё упирается в численное превосходство с врага, с которым ну просто ничего нельзя сделать... По крайней мере пока Фердиад не реализует свой план по выведению своей части вампиров из-под влияния демонов. Тогда хоть о чём-то думать можно будет...

— Опять думаешь о чём-то сложном. — улыбнулась Скатах, вновь возвращая меня в реальность посадкой своей по-прежнему очаровательной пятой точки на мои колени.

— А иного одному скучающему долгожителю не остаётся... — хмыкнул я, приобнимая женщину за талию. — И... О, наш тройной Цербер заявился...

Покосившись за прекрасный стан Скатах, я увидел троицу белых щенков... Размером с волкодава. Отпрыски Гарма — также стареющего, к сожалению. Даже магия продления жизни животным от друидов была бессильна, а к их покровителям-феям я больше не сунусь, учитывая, кто их Король.

— Гав... Гав... — раздался их совместный и почти синхронный лай, отчего они и были нами прозваны Цербером... Женского пола. Да, это были тройняшки-девочки.

— Разврата сегодня не выйдет. — сделал я вывод под снисходительный смешок слезающей с моих коленей Скатах. — Ну, идите сюда, наш Цербер.

В ответ все три собаки принялись ластиться под руки, получая в ответ профессиональное почесывание шёрстки. За столетия мы в этом, наверное, были самыми натренированными людьми на планете, если не существами в целом. Отчего тройняшки буквально млели под нашими со Скатах пальцами.

Так что в итоге они легли рядом с креслом, практически окружив то.

И в которое я рухнул, начиная самому себе напоминать какого-то пафосного английского аристократа... Хотя по происхождению я ирландец. Иронично, иронично...

— Я к тебе, к слову, не просто так пришла. — завела разговор женщина вновь, садясь на подлокотник кресла. — Кое-какие новости услышала с земель Британии на юге.

— И? — полюбопытствовал я, закинув ногу на ногу. — Три Фракции вновь заварушку устроили? Они вроде как начисто отказались от генеральных сражений, дабы восстановить потери ещё той давней битвы с Небесными Драконами... Отчего война движется ни шатко ни валко все эти столетия...

— Что такое около четырёх столетий для тех, кто может прожить десятки тысяч лет? — пожала плечами она, совсем не удивлённая тому факту, что Фракции Библии никак не могут закончить свою заварушку, ставшую для сверхъестественной части планеты событием глубоко естественным. И в которое лучше не встревать напрямую — да-да, то самое тотальное численное преимущество.

— Не-а, что удивительно... Похоже первые Святые Механизмы наконец-то явились людям... Либо же они впервые явились на землях Британии. — с улыбкой пронаблюдала она за тем, как я резко взбодрился, сбросив остатки меланхоличности.

— Та-а-ак... Подробности, моя дорогая, я жажду подробностей. — подняв взгляд я уставился в её алые глаза, откровенно ухмыляющиеся.

— На юге Британии, в королевстве Логрес, пока ты тут предавался меланхолии по проходящим годам, я позавчера повстречала одного волшебника... Оказавшегося полудемоном. — выдала она, моментально заставив меня сощуриться. — Отпрыска человека и демона. Представляешь?

— Однако... Не знал, что они так могут, но допустим... — пользуясь тем, что моё лицо сейчас было искренне ошарашено, несколько слукавил я.

Ведь был канонный Вали Люцифер, чей отец и по совместительству внук самого Люцифера какого-то фига завёл ребёнка с человеческой женщиной. А значит, и раньше могли быть такие случаи.

— И её очень могущественный демон. — продолжила она, разводя руками. — Но что крайне занятно, так это то, что эта беловласая Мерлин ненавидит своего отца, что открывает для нас некоторые перспективы... Особенно учитывая, что её отца зовут Ризевим. Догадываешься, о ком идёт речь?

— Она? Мерлин? Ризевим? — мой, буду честен сам с собой, шок только увеличился и увеличивался.

Ибо ну... Мерлин был одним из самых популярных мифологических героев. И он вот сто процентов был мужиком. Эдаким прообразом всех седых волшебников с придурью, с которого напропалую списывался тот же Дамблдор... А тут хоба на, женщина.

Я бы подумал, что он прикалывался, но... Это же Скатах! Она проницательна до невозможности! Ну не сможет её обмануть какой-то явно молодой полудемон... Полудемоница — иначе мы бы о ней уже слышали...

И она дочь Ризевима. Того самого. Который, мать его Лилит за ногу, сын Люцифера. Тот самый каноничный Ризевим Люцифер... Понятно теперь, почему его сын тоже на смертной женщине женился, и получился у них Вали... Папашка тоже не без грешка.

Трындец.

— Она-она. Правда, ей приходится маскироваться под мужчину — для большего доверия со стороны аристократии и молодого короля Утера, у которого она придворным магом изволит служить.* — моя спутница жизни ещё сильнее заставила меня охре... Удивиться.

* — да, это версия Мерлина из Fate/Prototype, а Король Артур оттуда же, то есть, мужик. Кто хочет женскую версию — велком ту в ещё одну работу автора, Дракона из Каэр Морхена. Для тех кто не шарит — просто читайте дальше, все объяснения будут. И вообще, в этом виноваты Седрик-Ракот и их Укуренный Мир, да!

— Что за ужас там на этом юге творится... — дёрнув глазом, пробормотал я, пытаясь уложить всё сказанное в голове. — Хотя у нас тоже обитали королевы-нимфоманки... Ладно, один-один, бритты. Так, стоп. Полудемоница, внучка Люцифера это охре... Оху... Короче, важно, но что там по Святому Механизму?

— Во-о-от, к этому я и подхожу. — фиолетововолосая особа наставительно приподняла указательный палец. — Сын Короля Утера, юный Артур был отдан этой Мерлин на воспитание, и она, будучи умелым волшебником, обнаружила в нём нечто странное... Драконье. И не будь дурой, да будучи знакомой с моей славой, попросила осмотреть младенца. И... От него слабо, но исходит аура И-Драйга Гоха, Валлийского Дракона, нам с тобой прекрасно знакомого.

— Ох ты ж ё... — присвистнул я, понимая, что возможно объявился первый носитель того же Механизма, что и у Иссея, появившийся на британских островах. То есть, тот самый Секирютей. А учитывая слова Иисуса... Что-ж, эта новость определённо стоит того, чтобы подорваться с места и лично посмотреть. — Стоп. А если объявился носитель Механизма с сущностью Красного... Где-то должен был уродиться носитель Белого.

— Да. И пока мне неведомы границы их сил. — серьёзно кивнула женщина, спрыгивая с подлокотника кресла. — И что именно сделал Бог. Сильные существа, тем более драконы, всегда были слабовосприимчивы к прозрению будущего. И носители Святых Механизмов с ними также унаследовали это пренеприятнейшее умение.

— Значит будем действовать по старинке. — кивнул я самому себе, вставая с кресла и с хрустом разминая шею. — Пойдём посмотрим на этого Артура... И эту Мерлин.

Что-ж... Помнится, в каноне была целая арка с осколками Экскалибура, а тут как раз время Артурианы как-то незаметно подступило. Тем более что знаменитой фамилии Пендрагон здесь банально нет — это и не фамилия вовсе, а вроде головы дракона, главного дракона, или военачальника. В общем, там сложная валлийская этимология слова, а я не особенно интересовался положением дел у кельтских племён юга Британии, получивших толчок к развитию из-за давешнего присутствия Римской Империи.

Бросив взгляд на нашего тройного Цербера, я вздохнул и движением ладони подозвал собак за собой — вроде ничего опасного не планируется, а им будет полезно погулять и поглядеть на мир.

Да, так будет лучше всего.

***

Британия. Королевство Логрес. Камелот.

Позднее.

Камелот... Впечатлял.

По сравнению с местными городками бриттов, этот город был куда больше похож на типичный средневековый. И по словам Скатах, общавшейся с этой Мерлин, именно последняя приложила к этому руку.

Сами мы максимально подозрительно шли в тёмных плащах, являя из себя прямо-таки стереотипных подозрительных личностей, что меня до невозможности забавляло и заставляло на лице держать вечную ухмылку. Люди на нас косились, но я это откровенно игнорировал, шарясь взглядом по всему подряд.

И не замечая ни капли демонического влияния. Видимо, Мерлин и впрямь не любит своего папашку... Хотя зная Ризевима из канона, такое положение дел более чем понятно. И эта возможность, о которой упоминала моя ненаглядная... Возможность прорядить ряды демонов, не действуя самостоятельно. Ведь что удивительного, что если Король Артур со своим Святым Мечом будет воевать против демонов, хе-хе-хе?..

...Ну а тем временем ноги наконец-то привели нас к белокаменному то ли замку то ли дворцу, что хоть и уступал Дунскату, но выглядел куда как менее мрачно... Но и весьма прагматично-монументально. С ходу можно определить в этом не просто место для развлечений, но и неплохую крепость по меркам пятого века нашей эры.

— Вы кто такие.... — начал было Самый Типичный Стражник, но тут же замолк.

Ведь к его ошарашенному даже не лицу, а целой роже, из служебной двери вместе с более богато украшенным стражником вышел он... Вернее она, маскирующееся под него. И... Ну, становится очевидно, что Мерлин женского пола. Ибо только женщина могла себе выбрать маскировку под... Ну вот такого вот мужчину, посрамляющего всех бисенёнов будущего.

— Благодарю вас за бдительную службу, стражники. — мягко улыбнулся он, заставляя людей замереть. К счастью этих самых людей, только своей красотой и статусом, а не магической мощью, таящейся за слоем из профессионально выполненных иллюзий. Мощью, сравнимой с нашей собственной. Вот что значит — внук Люцифера. Пусть и полукровка. Вон, Вали каноничный благодаря схожему уровню происхождения считался сильнейшим носителем Белого Императора Драконов. — Но это те важные гости, о которых я вас предупреждал... Или запамятовал?

— Н-никак нет, господин придворный маг. — сухо сглотнул, по видимости, капитан стражи. — Предупреждали.

— Вот и славно... Господа, за мной. — махнул он уже нам, и буквально через несколько минут мы оказались в коридорах дворца-замка, направляясь к башне придворного мага. И тогда-то наш... Наша сопровождающая заговорила вновь: — Фух, теперь точно не подслушают... Рад... Кхм, то есть, рада вас видеть вновь. И... Вы Кухулин, полагаю?

— Угум. — киваю ему... Ей в ответ. — Пришли посмотреть на этого чудо-принца.

— Вот уж действительно точное определение... Чудо, неведомое даже мне. А я ведь, признаюсь смело, многое знаю о магии. — повела плечами она. — Мать моя магичка многое мне поведала, да и отец, пока не потерял интерес, к своей, пф-ф-ф, игрушке. Так что я не...

— Мерлин, мы не собираемся судить тебя по родителям. — под согласный кивок Скатах хмыкаю я. — Я вон, полубог, и по секрету тебе скажу, среди даже сородичей моего божественного отца такие уроды попадаются, что демоны кажутся вполне хорошими ребятишками.

— Хорошие ребятишки... — неверяще покачал...а она головой. — Да уж. Но теперь я точно вам верю, что вы не будете называть меня отродьем дьявола и устраивать вот эту вот всю невесёлую травлю, но та-а-а-акую, банальную, включая итог. — в глазах нашей собеседницы мелькнуло нечто тёмное и зловещее. Но лишь сильнее заставившее меня ухмыльнуться. Если она и вправду не на стороне демонов, она должны быть на стороне Человечества. — Иначе бы так смело отзываться об божествах вы не стали, не говоря уже про одно из двух самых известных прозвищ госпожи Скатах.

— Я такой глупостью не занимаюсь. И раз уж мы теперь в вашей башне... — я принюхался к новой части коридора, оценивая как исходящий от стен запах цветов стал куда насыщеннее и похоже на саму женщину перед нами. — Быть может, вы примете свой настоящий вид? — предложил я, не ощущая более никакого присутствия в этой части замка.

— Хм? Я привыкла уже к иллюзии мужчины, но если уж так хотите... — пожала плечами Мерлин, и снимая иллюзию, передо мной предстала... Ну, скажем так, внешность она свою не слишком поменяла, чтобы выдавать себя за мужчину. Сходства были на лицо, на лице и везде, где только можно.

— Теперь понимаю, почему демон влюбился в вашу мать, и почему вы вынуждены скрываться под мужской ипостасью в мире людей — многие мужчины и впрямь бы не воспринимали вас всерьез. — хмыкнул я, оценивая как длинные, почти эльфийские уши собеседницы (что так-то не было удивительной чертой внешности для демонов и Падших), так и весь её миловидный облик в целом. — Ваша красота способна посрамить многих. Не мою прекрасную Скатах, но всё-таки... Всё-таки...

— Льстец. — хмыкнула означенная Скатах. — Но Кухулин правду изволит молвить — внешность твоя воистину дьявольски прекрасна, не изволь оскорбиться на такой эпитет.

— Да нет, я только вся засмущаюсь... Но пойдемте, не будем заставлять юного Артура ждать. — довольно улыбнулась Мерлин, ещё быстрее посеменив по ступенькам башни, ведущим вперёд.

На всякий случай я держал Гаэ Болг наготове и был также готов выписывать Руны в воздухе, но... Нет. Ничего, даже магическая защита башни спокойно нас пропустила как условных авторизованных пользователей. А она тут была далеко не самая дурная, и полминуты на её пробитие потратить бы потребовалось.

И здесь, в помещении круглой формы на самой вершине, мы увидели самостоятельно качающуюся люльку с лежащим внутри младенцем... И от кого впрямь несло по-драконьи, дополнительно резонируя с сожранным драконьим сердцем ровно того же дракона, чья наиболее полная сущность находится в теле младенца.

— Вы что-то унюхали, господин Сетанта? — полюбопытствовала полудемоница, переводя взгляд то на меня, то на ребёнка. — Ваша спутница жизни сказала, что результаты собственного исследования даст, когда вернётся с вами.

— Моя предварительная оценка такова — это дитя действительно необычно. Оно благословлено Святым Механизмом Бога, чьего сына распяли на Кресте. — выдохнув, прикрыл я глаза, и отгоняя воспоминания о том, как я впервые увидел сражающихся Небесных Драконов.

И что чувствовал.

Бр-р-р-р. Чудовища.

И носители их сущности, если верить канону, способны достигнуть их мощи и даже больше. Проблемно... И перспективно не меньше. Ведь это за нас дарует людям возможность сражаться против иных сверхъестественных существ, используя их же силу. По-сути, я делаю то же самое. По-сути, сила Святого Механизма Секирютея была трофеем после победы, такой же победы, как и в случае Скатах с Курруидом.

— И подходя к анализу более развёрнуто, и ужель мы действительно пришли вновь, позволь тебе объяснить в подробностях, что эта за штука, и с чем её едят... — пустилась за меня в подробные объяснения Скатах, отчего с каждым новым предложением рассказала лицо Мерлин становилось всё более и более задумчивым.

Но страха и ужаса там не отметилось.

Наоборот, улыбочка магички стала только шире и... Отражала предвкушение? Нетерпение? Всё там было.

— Хе-хе-хе-хе... Говорите, он может стать очень сильным?~ — протянула она так мечтательно, что я аж отвлёкся от спящего младенца со светлым пушком на голове. В котором скрывалась мощь, способная при полном раскрытии щёлкать города рода людского как орешки. — Очень-очень перспекти-и-и-ивно... А я-то думала, как мне найти того, кто поможет мне прикончить моего славного отца... К тому же, быть может, я не могу прозреть его судьбу, но я могу увидеть его внешность... Это до дитя будет до безумия красивым молодым человеком... Нет, такого шанса воспитать себе славного мужа я просто не могу упустить...

— Неужто демоническая кровь проснулась и на маленьких потянуло? — только и смог выдавить я, услышав её прямое заявление.

— Пф-ф-ф, нет, конечно! Вырастить — это значит вырастить, господин Сетанта. Подобно прекрасному цвету. — на ладони женщины возникла иллюзия прекрасного, почти завораживающего розового цветка. — Который должен полностью распуститься, чтобы пробудить свою красоту. Зародыши меня не интересуют.

— Хм-м-м... — задумчиво промычал я, собираясь с мыслями.

С одной стороны её заявление звучит вот не очень, но с другой... Если она дождётся адекватного возраста Артура, того самого Артура из Артурианы, то... Да, остаётся разница в возрасте... Но не мне про неё заявлять, честное слово. Даже суммируя обе жизни, на момент встречи со Скатах и чего там скрывать, построения удавшихся планов на наше сближение — разница в нашем возрасте была чудовищной.

Так что порицать Мерлин за подобное было бы просто в высшей степени лицемерием.

— Ха! — а вот Скатах наоборот откровенно развеселилась. — Я уж думала, ты более ничем меня не убедишь, после родства с Люциферами-то! Но нет, впечатлила ты меня вновь. Впервые на своей долгой памяти я вижу, чтобы какая-то дама вознамерилась себе растить мужа — я слышала о мужчинах, что растили себе жён, об этих старых извращенцах, но чтобы наоборот...

— Ну-у-у-у... Я же стану отвратительной старухой, когда сей славный младенец станет взрослым, статным... Кхм... — чуть не пустила слюну полудемоница. Да уж, нельзя отрицать, что демоническая кровь влияет на её мысли. — В общем, когда вырастет. Я буду столь же молодой и прекрасной очень, очень долгое время. Безо всяких иллюзий и обмана. Да и разумом с сердцем я старой становиться не собираюсь, раз уж у вас это получилось.

— Хо-о-о-о? Такой интересный комплимент мне даже мой бывший ученик и нынешний спутник жизни не давал, а он, признаться на них мастер. — продолжала веселиться моя ненаглядная.

— Будь я младше на четыре с половиной столетия — возмутился бы. Но сейчас я чувствую себя стариком, который снисходительно воспринимает все подначки детей... — отмахнулся я, возвращая взгляд от женщин к ребёнку. — И возвращаясь к юному принцу, Артуру... Мы поведали тебе об Механизме, услышали твои планы, и лжи я сейчас в них не улавливаю... Дальнейшие действия ты какие от нас хочешь, Мерлин?

— Видите ли... Я ни-че-гошеньки не понимаю в Святом Механизме. Я нашла ему учителей меча, и даже магии буду готова обучить, коли мой будущий муж такое желание выскажет... — сверкнула фиалковыми глазами женщина. — Да и прочее воспитание также не проблема... Так что няньками я вас не смею просить быть, просто... Проводить анализ изменений в его организме. Насколько я поняла, эти Механизмы уникальны, и сведенья о том, как правильно с ними обращаться, вы так просто мне не отдадите...

— У нас есть иная задача, выданная нам одним другом, который был самым лучшим человеком, что можно вообще представить. Буквально идеалом. — заговариваю я в ответ, переглядываясь с задумчиво кивнувшей в разрешение Скатах. — В будущем наш славный мир ожидает Великий Враг — не буду говорить какой, ведь меньше знаешь, крепче спишь... Но в величии ему не откажешь. Это я говорю со всей серьёзностью, на которую вообще способен. И каждое поколение Механизма должно максимально сильно раскрыть свой потенциал, чтобы его часть перешла следующему...

Боялся ли я такое говорить? Той, кого знаю едва ли десять, десять минут? Той, кто внучка самого Отца Лжи?

Нет.

Скатах бы меня остановила в случае чего. Но она позволяет выбалтывать стратегическую информацию, так что... К тому же отец это Ризевим. Конченный придурок из канона, Ризевим. Я всей душой могу поверить в тот факт, что Мерлин его действительно ненавидит.

А сейчас Ризевим молод, не набил шишек и может быть ещё более отбитым, чем через две... То есть, уже полторы тысячи лет. Да уж, столетия и впрямь пролетели крайне быстро, раз я даже в мыслях ошибаюсь до сих пор.

— А-амбициозно... — впечатлилась к концу моей речи Мерлин. — Но к сожалению, я жутко нетерпелива и попытаюсь прикончить моего дорого отца уже этим поколением носителя Священного Механизма Валлийского Дракона, а не через несколько десятков. Что если этого придурка убьют до меня? Это же будет просто ужа-а-асно...

— Забавная. — охарактеризовал я нашу собеседницу. — Что-ж, учитывая твой срок жизни, и стремления в отношении демонов... Не могу не воспользоваться моментом и не предложить. Волшебница Мерлин, вступай в наше ещё не существующее общество По Возвышению Человечества. — пафосно бросил я, сам себе начиная какого-то отпетого злодея, что всеми способами и огромным количеством людских жертв собирается возвысить человеческий род... А...

Учитывая слова Иисуса по необходимости создания или хотя бы использования конфликтов для развития носителей тех же боевых Святых Механизмов.

Как говорилось в том меме... Ганс, мы что, злодеи?

— Ну-у-у, а почему бы и нет? Если приглашает столь прославленная личность, о которой знала и моя мать, и даже отец вскользь упомянул — как доказательства тому, что смертные могут быть сильными существами. — презрительно фыркнула она. — А через пару недель он нас бросил, да прислал своих слуг из клана Люцифуг, чтобы прикончить нас. Но мать мою он недооценил... Ах ладно, вероятно, вы уже слышали кучу таких слезливых историй, не буду повторяться... В общем, думаю в интересах Человечества, вам стоит посещать Артурчика и проверять эту жуткую штуку в нём.

— Как складно излагаешь... — не мог не отметить я, вновь желая схохмить про дьявольскую убедительность. Но в этот раз всё-таки сдержавшись. Сомневаюсь, что ей действительно приятно сравнение с грёбанным Ризевимом. — Но допустим, в наших интересах проследить за тем, кто в будущем сможет крошить демонов...

— Во-о-от... И тут мы приходим ко второму моменту, господин Сетанта. — с откровенно хитроватой улыбкой продолжила она. — Вы ведь владеете Истинными Рунами, насколько гласят слухи о ваших сражениях? И думаю, они прекрасно пригодятся в создании оружия для моего Артура... Я тут, кстати, намедни придумала одну славную афёру, эдакую халтурку с клинком и камнем, которая позволит Артуру гарантированно занять трон своего отца...

— Ну... По крайней мере это будет интересно и разнообразит нашу не слишком интересную жизнь в последние столетия... — пожимаю плечами, вызывая новый кивок Скатах.

— Спутник жизни моей и впрямь дело говорит. Из твоего Артура и впрямь вырасти сильный и отважный воин может. — заговорила наконец-то Наставница Героев. — Славным Королём-Героем рода человеческого... Как изволил выражаться мой ученик, ты принята на испытательный срок. Не разочаруй меня каким-нибудь глупым планом по предательству меня и Сетанты. В ином случае твоя судьба будет крайне незавидной...

— Я мечтаю, чтобы она такой стала для моего славного отца. — твердо взглянула в ответ Мерлин. — И, господа с Севера, в этом деле вам тоже лучше не вставать на моём пути... Ведь я дочка самого жестокого и тупого ублюдка всего демонического рода...

Глава №37. Иллюзии. Сэр Эктор. Валькирия.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 09.06. Глава чуть меньше получилась, но дальше будут главы побольше, учитывая что на Артуриану планируется выделить всего две-три главы, а там нужно уже переходить к скандинавам, концу Великой Войны, и так далее. Ну и конечно же, на бусти появилась следующая глава. Как без этого?

436 год Нашей Эры.

Англия. Юго-восточная часть.

Десятилетие спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Десятилетие прошло в поисках обладателя второго Небесного Дракона... Который, признаться, фонил магией куда как меньше, чем носитель Ддрайга. Но то и неудивительно, учитывая одно из его прозвищ — Исчезающий Дракон.

Но благодаря опыту, силу и навыкам, у нас даже что-то получилось, и носитель Альбиона был нами обнаружен.

При этом нам ещё и повезло, что он уродился где-нибудь не в Азии, что очень может быть, учитывая Иссея, и Вали, который вроде как в горах Европы родился.

И им оказался сын одного из кельтских вождей юго-востока Британии, молодой наследник старого короля — Вортигерн... И который, хоть и был постарше Артура, а это означало что предыдущий носитель Альбиона погиб раньше, совершенно не умел пользоваться своими силами. Потенциалом мага он также не обладал, и количество его энергии было настолько ничтожным, что ни одно из разумных сверхъестественных существ им не заинтересовалось, лично не повстречалось и носителя Механизма не опознало.

Не говоря уже о том факте, что эти самые Механизмы мало кому известны. Бог, полагаю, даже не всех закончил и не выпустил в мир.

— Значит, нам придётся помочь этому Вортигерну обрести свою врождённую силу, как и Артуру. — заключила Скатах, вместе со мной с высоте одной из крыш наблюдая за тем, как молодой носитель Альбиона пирует вместе с отцом и воинами на свежем воздухе.

— И столкнуть их между собой. Дабы в бою они постепенно стали задействовать всё больше сил заключённых в Святых Механизмах сущностей Небесных Драконов. — слегка судорожно из-за нахлынувших воспоминаний киваю ей, постукивая пальцами по давно привычной поверхности Гаэ Болга. — Хотя зная страсть Небесных Драконов к дракам между собой... — и некоторые факты из канона. —...думаю, от нас многого не понадобится...

— Значит, нужно определить, кто за кем будет приглядывать — постоянно перебегать туда-сюда... Велик шанс чьего-то вмешательства, например, Зекрама. А телепортация... Ангелов лучше к этому делу не привлекать, не говоря об остальных. — покачала головой воительница, удерживающая в ладонях свои копья. — Раз отец Иешуа возжелал даровать эту силу именно людям, и так хотел сам распятый Христос, чьи последователи не так давно получили большое распространение...

— Разумно. Тогда кто кого? Чур, я буду обучать Артура. — застолбил я себе главного героя Артурианы. В конце-концов, мне потом придётся иметь дело с главным героем всего мира, так что... Нужен опыт.

— Не принципиально. Это не игра, Сетанта, не хобби, а работа. Наша работа, которую мы должны выполнить, чтобы спасти мир... Хм, претенциозно изволила я прозвучать... — под мою ухмылку осознала она, покачав головой. — Тогда мы должны скрыть свои личности. Ты выберешь себе роль какого-нибудь рыцаря — благо Мерлин озвучила планы воспитывать принца вне королевского двора, который возьмёт мальчишку в оруженосцы. Я возьму личность одной из Скандинавских Валькирий, что заинтересовалась Вортигерном через факт благосклонности его отца к ним. Благо когда-то Один Всеотец в исключительном порядке предлагал стать одной из них.

— И отчего же не пошла? — полюбопытствовал я, так как этот факт её биографии слышал лишь мельком.

— В основном их роль заключается в бытиё телохранительницами Одина, а не его воительницами. Красивой обёрткой для представлений, пусть и обладающей боевой мощью. Обойдётся и без меня в своих постельных грелках. — с нотками презрения фыркнула женщина. — Вообще... Изначально я планировала взять личность моей ученицы, Уатах — пожалуй, я бы могла даже назвать её своей приёмной дочерью. Сам знаешь, уже рассказывала — тогда я была молода, глупа и слишком привязывалась к ученикам. Но поразмыслив, сейчас я решила, что лучше исключить любой возможный след и слух про наше появление при дворах носителей Небесных Драконов.

— Да, и впрямь не стоит давать даже намёков на возможное вмешательство. Слишком уж известными в определённых кругах личностями мы стали. — не скрывая довольной ухмылке на лице, поиграл я Гаэ Болгом. — Хоть и раньше было проще действовать, не играя в переодевание.

— Таково бремя известных, вынужденных делать что-то исключительно не для себя, но и для других людей также. Это всегда было сложнее обычного. — пожала плечами Скатах. — Возвращаемся в Камелот. Мерлин очень хороша в иллюзиях, что также неудивительно — в конце-концов, иллюзия это некая форма лжи, а Отец последней у неё в дедушках ходит... Да уж, удивительный наш мир — сын главы демонов возлежал с человеческой женщиной.

— Ну-ну, всё могло быть ещё хуже. — хмыкаю я, последовав за ней. — Здесь хотя бы нет распространённой во всяких романах ситуации, когда аристократ влюбляется в красивую простолюдинку, а у нас ещё и жалкую смертную, и идёт против своего отца, семьи и страны... Пф-ф-ф... — передёрнул я плечами.

Такой бы клишированности я бы не вытерпел.

***

Королевство Логрес. Камелот.

— Значит, иллюзия. — задумчиво постучала пальцами по подбородку Мерлин, тряхнув своими белоснежными волосами, унаследованными от своей демонической крови. — Что-то достойное, что-то достойное... Чтобы не развалилось, чтобы не развалилось... — принялась она резко ходить туда сюда по помещению, не останавливаясь ни на миг и постоянно мельтеша.

Странностей у полудемоницы хватало, как и различных загонов. Это выяснилось практически сразу — даже у нас со Скатах работы было только для психолога, а вот тут... Тут парочка тройка психиатров от истощения сдохнет, пока будет только перечислять количество тех маний, фобий и прочего, что имелось у Мерлин.

Хотя да, Ризевим... Этим именем можно объяснить кучу всякой фигни, учитывая тот факт, что этот придурок даже сына заставлял издеваться над женой и уже своим внуком — Вали... А что он делал с Мерлин? У-у-у...

— Мерлин. — хлестнул строгий голос Скатах, которой вообще было плевать на факт Типичного Тяжелого Детства у нашей волшебницы.

Мне же, несмотря на всю типичность её проблем, всё-таки было жаль придворного мага — не настолько бессердечен. Это, пожалуй, даже хорошо? Человечность и всё такое. Хм-м... Как-то Дарк Соулсами повеяло... Вот и ещё одна причина дожить до двадцать первого века и научиться делать удары... С задержкой.

Хе-хе-хе...

Мерлин, тем временем, загнанно зыркнула на Скатах (явно преувеличенно боязно), потом на меня и мой зверский оскал, но по другой причине, и заговорила уже серьёзно:

— Вариант как накрыть вас десятками слоёв иллюзии, что не распадалась бы от контакта, от чужих ударов в бою, взаимодействий с чем-либо в быту — есть. Но-о-о... — повела она взглядом скрывшихся под глубоким капюшоном глаз, и потом довольно захихикала: — Мне вас придётся немножечко вскрыть, хе-хе-хе-хе...

— Упаси Господь ежи ты на небесах... — специально начал я, глядя как идеальное личико полудемоницы морщится и искажается.

— Сэр Сетанта... — передёрнула плечами девушка. — Вот давайте не надо — на меня упоминание Его хоть и хуже действует, так как крови сына самого Дьявола во мне лишь половина, но...

— Тогда приходи уже в чувство, девочка. Пора приниматься за работу — и объясняй нормально. — не менее строго, чем в первый раз, практически потребовала Скатах, делая шаг вперёд, практически прижимаясь этим к самой волшебнице. — Развлекаться ты можешь с обычными смертными, но ужель возжелала ты с нами сотрудничества, изволь соответствовать.

— Ладно... Ладно. — действительно посерьёзнела Мерлин. — В общем, мне надо будет внедрить в ваше тело парочку артефактов — неглубоко, но под кожу... И боюсь, что анестезирующие заклинания я не смогу применить — они могут негативно повлиять на фон глубокой иллюзии и вылиться в различные странности, вроде того, что сторонний наблюдатель будет видеть три глаза, три ноздри носа и так далее и так далее.

— Если ты думаешь, что боль изволит нас отступить — ты сильно ошибаешься. Однажды на тренировке с полноценным боевым контактом я едва не проткнула Сетанту насквозь... — напомнила мне об одном болезненном и неприятном моменте она. Но сам виноват — нечего было заглядываться на эту ш-ш-шикарную женщину. — А сама я по молодости настолько сильно получила от, уже, казалось бы убитого Бога...

— Ну тогда чудненько. Начнём вскрытие... — фиолетово-розоватые глаза женщины опять блеснули потусторонним плеском, в котором плескалось сущее безумие, что сомневаться в демонической крови, текущей по её жилам — совсем не приходилось.

Ну а дальше нас усадили на кресла и принялись вскрывать в районе левых запястий. Причём настолько умело и профессионально это делали, что сомнений никаких не оставалось — эта очаровательная волшебница перед нами была вивисектором со стажем. Вот так и верь потом совершенно нежной и воздушной внешности... Хотя если бы я ориентировался только на неё, какая-нибудь демоница меня бы охомутала...

А так нет — прикончил даже самую красивую из встреченных мною доселе представительниц их рода — Рунеас Гремори.

Чем до сих пор горжусь..

Ус-с-с... Оказывается, когда тебя вскрывают медленно, чтобы ничего особо не повредить — это гораздо больнее, чем кратковременное протыкание в бою. Чудеса, да и только...

...Но тем не менее, вскоре тонкая, очень-очень тонкая пластина зачарованной перезачарованной до предела стали, дополнительно доделанной нами с помощью Истинных Рун, оказалась под кожей наших запястий, и лишь незначительно отзываясь во время движения...

Маскировала даже нас даже от нас самих — достаточно было просто взглянуть в зеркало, где мои собственные глаза видели исключительно мужчину си-и-ильно средних лет с мудрым взором, серыми глазами и полуседой чёрной шевелюрой волос. Максимально далёкая картина от нестареющего воителя Кухулина, о котором, вероятно, слышал уже каждый мало-мальски важный сверхъестественный хрен этой части света.

— Я придала тебе внешность сэра Эктора, который, гм, якобы прилёг со срамной болезнью на некоторое время и будет вынужден безвылазно сидеть в своём доме... Вернее, спать, но не суть важно. — махнула ладошкой Мерлин, оглядывая творение рук своей магии. — И впрямь хорошо... От контакта не спадает, органы чувств вплоть до обоняния обманывает... Но получать сильные магические атаки я бы не рисковала, как и физические... На турнирах это участвовать не помешает — где люди и где сила? Но в случае нападения какого-то магического зверя вам лучше не тревожить свои старые кости, сэр Эктор.

— Принял. — коротко кивнул я, поводя плечами в новом обличье.

В королевстве Логрес, кстати, из-за Мерлин, шарящей за культуру демонов, условно говоря, развитие слегка скакнуло в будущее в том числе и в социальной сфере. Рыцарями, конечно, здесь никого не называл — это вообще, кажется, пошло из польского языка, где сейчас даже христианством и не пахло. Но сходным по значению и сути словом — очень даже, как и доспехи.

Вот да, доспехи здесь были совсем не пятого века — и нагло скоммунизженные у демонов, да перекрашенные из готическо-демонических цветов. У самых крылатых тварей Преисподней такая эволюция личной защиты пошла после... Ну кто бы мог подумать, всё той же битвы против Небесных Драконов, когда все три Фракции осознали, что не всегда выйдет откачать после боя, и уже во время боя нужно шляться не в тонких и прекрасных шелках, а в суровой броне.

Не то чтобы это помогало против Гаэ Болга, но... В сражениях друг с другом смертность представителей Трёх Фракций вновь устремилась к ничтожным значениям, и это ещё дольше затянуло всё тянущуюся и тянущуюся Великую Войну.

— Недурный обман ты учинила, внучка Отца Лжи. — удовлетворённо кивнула тем временем Скатах, также закончившая рассматривать свою ипостась. — Это чем-то напоминает те переодевания, которые учинял для меня мой спутник жизни — разнообразия возжелал он...

— Было бы в высшей мере... — начинаю под заинтересованно сверкнувшим взглядом Мерлин, которая удивительным образом располагала себе своей беззаботностью. —...большим упущением скрывать такую красоту под одной лишь неизменной одеждой фей. Она красива, спору нет, но-о-о-о...

— Хе. — слегка усмехнулась Скатах. — А у тебя интересная сила, Мерлин. Заставляет даже меня рассказывать посторонним то, что не следовало бы...

— Люди в моём присутствии всегда расслаблялись. — вновь совершенно беззаботно пожала плечами белобрысая... И сделавшая Скатах столь же белобрысой особой.

Прямо-таки истинной арийкой — светлейший блонд в волосах... И лишь алые глаза выдавали её — Мерлин честно призналась, что они ей до безумия нравятся и она не собирается их менять на голубые — лучше убейте, цитата.

— Но всё-таки... Не слишком ли это странный и открытый наряд для Валькирии? — дёрнул я глазом, оглядывая то, во что теперь была облачена Скатах, ставшая выглядеть также слегка более юной и не такой зрелой особой. Во всех местах, да.

— Ха! Один тот ещё затейник, и это — один из старых вариантов, довольно закрытых и неоткровенных... К тому же я слышала, что он в последнее время сотрудничает с Падшими... А об их вкусах мы достаточно неплохо осведомлены. — заставила меня передёрнуть плечами она... И припомнить наряд каноничной Россвайс.

Да уж, там вообще был классический архетип бронелифчика. И хоть фактически это могло объясняться тем фактом, что это и не броня, а комплекс барьерной магии, защищающий одинаково хорошо хоть в местах обнаженной кожи, хоть и в местах, где есть сталь, служащая местом крепления базовых узлов барьеров... Полуголый внешний вид это никак не отменяло, и нынешний вид Скатах действительно был жутко пуританским.

...И всё же даже его не обошло влияние сотрудничества с Падшими — вот эти вот высоченные чёрные сапоги, совершенно не соответствующие культуре людей пятого века... Их это работа, вот их. Я помню в чём расхаживала Рейналь, да и иные девицы чернопёрых в уже этом времени, помню!

— Ну-с, силу их имитировать ты теперь тоже можешь. — довольно взглянул я на световое копьё, вспыхнувшее в ладони Валькирии.

Скандинавы, не будь дураками, не только продавали секреты своей барьерной магии Григори — Азазель этот факт в моменты наших встреч ничуть не скрывал, очевидно надеясь заставить нас засомневаться в возможностях Гаэ Болгов. И, что характерно, у него это удалось.

Да, я не сомневался, что козырю проклятых копий будет плевать на барьер и сердце они пробьют... Но вот не факт, что во время второй части изменённой причинно-следственной связи они смогут пробить сверхмощный барьер уже поверх самого тела противника.

И Азазель это я-я-явно знал, иначе я не мог объяснить его тотальный пофигизм, дзен и возможность подначивать даже Скатах — конечно, в каноне ему и на отрубленную руку было тотально пофиг... Но он должен был понимать, что Григори без него распадутся и будут уничтожены остальными двумя Фракциями, что всё больше начинают называть Великими.

Больно давно идёт между ними война, а силы не думают кардинально уменьшаться — что стало неприятным моментом для иных мифологий.

...Но что-то мои мысли по аналогиям убежали в какие-то совсем уж давние дебри. Есть за мной такой грешок после столетий, во время которых десятилетиями оставалось предаваться лишь скуке.

— Да, скандинавская адаптация Световых Копий ангелов и падших ангелов выглядит весьма перспективно. — довольно кивнула Скатах. — Хоть это и лишь имитация за счёт Истинных Рун... — она приподняла ладонь, чуть ниже которой покоился золотой браслет с вырезанными там рунами.

— Да и щит, полученный вами в драке с валькирией Гёндуль, судя по всему, пригодился. — хмыкаю я, скашивая взгляд на означенный предмет экипировки в другой руке Скатах.

— В кое-то веке, хотя я совершенно отвыкла от всякой защиты за годы бессмертия. Сейчас, как Валькирии— прикрыв глаза, покачала она головой. — Но так или иначе. Довольно нам разглядывать иллюзии — настало время изволить приступать к делам уже совершенно реальным... Думаю, как раз упомянутая тобою Гёндуль совсем не будет против, если я позаимствую её личность. Хотя, полагаю, учитывая личность моего нового ученика... Мою голову вновь попытаются проломить...

Улыбка моей славной спутницы жизни на этом моменте была настолько мечтательной и ностальгирующей, что заставила нас с Мерлин переглянуться и синхронно повести плечами.

Скатах оставалась Скатах, даже полностью сменив свой внешний имидж...

***

Неподалёку от Камелота. Одна из крупных деревень.

Позднее.

Мерлин.

— Здравствуй, Артур. — как всегда очаровательно и во всю ширь улыбнулась Мерлин в своём женском, настоящем облике.

Вообще, изначально она планировала обучать его в мужском, дабы исключить даже малейшую вероятность раскрытия... Но Кухулин её от этого отговорил — заявив, что если она действительно хочет воспитать из него себе мужа, не стоит лишний раз выстраивать стену между ними. Ведь влечение мужчины к другому мужчине это неестественно, природой не предусмотрено, вообще фи и таким только демоны занимаются.

Последнее, пожалуй, стало для Мерлин решающим фактором... Да и тот момент, что Кухулин очень хорошо знаком с процессом влюбления ученика в своего учителя — на собственном же примере. И его опыту стоило довериться — дурой волшебница не была, хотя очень успешно строила таковую себя перед другими. Даже при дворе Камелота придворного мага Мерлина считали хоть и умелым, но чудаком, совершенно безвредным и при этом полезным.

Король Утер, конечно, знал побольше о личности своего мага, но знать... Знать, которая хором просила передать Артура ему для обучения, об этом не знала. И думала, что после воспитания у чудака их новый король также будет чудаком, которым будет легко вертеть. А то видите ли, Король Утер попрал их права и взял яйца в свой стальной кулак.

Гадкое это дело — политика.

Но эти придурки даже не предполагают, что она собирается и уже начала выращивать из Артура воина без страха и упрёка. Честного, благородного, правильного... Ратующего за простой народ. В общем — полную противоположность её родного отца, которого она до безумия ненавидела, хоть и не рычала каждый раз при его упоминании. Ведь опять же, была недостаточно тупа для такого.

— Тётя Мерлин! — обернулся к тому времени молодой светловолосый мальчик, увидев её в сопровождении сэра Эктора, которого она стала называть так даже в мыслях, чтобы не попасться на мелочи и не проговориться. — И... — слегка сбавил напор зеленоглазый мальчик, столкнувшись с ухмыляющимся взглядом замаскированного Кухулина.

— Сэр Эктор, юнец-дракон. — с достоинством старого рыцаря бросил древний герой Изумрудного Острова. Пожалуй, она была права, когда создала именно такую иллюзию — возраст у полубога действительно был весьма почтенный. И он знал чем угодить — сравнение с драконом считалось лестным, учитывая страсть местных бриттов к изображению этих существ на своих символах.

— Сэр Эктор... — эхом повторил опешивший десятилетний Артур.

— Ну что ты так? — волшебница не удержалась от того, чтобы встряхнуть светлую шевелюру будущего мужа. — Сэр Эктор — мой друг и очень-очень хороший и вовсе не страшный человек. К тому же, помнишь, как ты говорил, что хочешь стать рыцарем?*

* — здесь Мерлин использовала иное слово, как уже писалось в главе ранее, но для удобства будет писаться рыцарь.

— Да! — уверенно кивнул мальчик, ничуть не сопротивляющийся нежным пальчикам руки Мерлин. Эх, она уже представляет, как он вырастет статным и красивым, но не горой мышц, юношей и она всё равно сможет так его приласкать... М-м-м... — О! Сэр Эктор, вы...

— Да, я рыцарь, юнец-дракон. Старый рыцарь. — хмыкнул древний герой в обличье старого рыцаря. — Что будет тебя обучать. Твоя взбалмошная Мерлин... — по их договорённости, Кухулин был не прочь выступить небольшой свахой в их будущих отношениях, отчего и использовал такие интересные формулировки. Пока что невинные. Но стоит ей подождать ещё всего лишь десять лет — что для полудемона и мага срок ничтожный, и м-м-м!.. —...всё-таки уговорила меня взять тебя в свои оруженосцы.

— Оруженосцы... — почти с трепетом произнёс молодой и будущий Король всей Британии. В конце-концов, Мерлин собиралась преподнести своему будущему мужу не только прекрасную и совершенную себя, но и весь этот остров. Не говоря уже о таких мелочах, как слава, богатство, сила... И прочее-прочее. Да ради такого девять десятых всех мужей этих островов бросят своих нынешних жён! — Это...

— Да, Артур. Это мой слегка запоздалый подарок на твоё десятилетие. — мысленно потирая ручки, довольно улыбнулась Мерлин.

Наблюдая за начавшим разговором старого героя, действительно могущего обучить её избранника многим важным для воина вещам, Мерлин в тот момент и не подозревала, что старшая сестра её пока что (лишь пока что!) юного избранника, устроит ей массу проблем.

***

Юго-восточная Англия.

Тем временем.

Скатах.

Тем временем на противоположной стороне южной Британии встреча ученика и учителя происходила куда как в менее доброжелательной атмосфере. Мало того, что в этой части Туманного Альбиона начался отвратительный дождь, так ещё по началу воины посмели принять её за пропащую женщину.

Сиречь, шлюху.

В своих мыслях Скатах никогда не стеснялась называть вещи своими именами, даже если изо рта вылетали более завуалированные выражения. Совсем уж дикаркой представать ей не престало.

Мысленно пообещав попытаться надрать задницу Одину, выбравшему для своих воительниц именно такие открытые одежды, Скатах...

Взяла да набила всем похабным стражникам города морду. В типичном скандинавском стиле... Вероятно, как раз и появившемся из-за необходимости валькирий доказывать всем, что они не постельные грелки — а уж остальные от них и переняли нрав выяснять отношения хорошей дракой, устанавливая правильные взаимоотношения.

— Мы всё поняли... — пролепетал стоящий на коленях капитан стражи, чья морда представляла из себя сплошной синяк. — Госпожа Валькирия.

— То-то же. Я не просто так явилась в ваши земли, а с делом. Хотя я уже начинаю сомневаться, прибыла ли. — презрительно фыркнула она, убирая ногу с лица заместителя капитана, который вообще лежал полумёртвым. Нечего было усердствовать в похабных фразочках — не то чтобы Скатах задевало пищание клопов, но имидж, имидж и репутацию надо поддерживать. Чтобы какой-то таракан называл Наставницу Героев, или сейчас Валькирию Одина, такими словами, какие изрыгал он? Да её ж никто уважать не будет!

Тогда будет более сложно стать учителем аж наследного принца, тем более, учитывая, что в отличии от каких-нибудь саксов на континенте, вера во Всеотца здесь не была распространена. И Валькирии не обладали столь же существенным авторитетом.

А люди... Люди как всегда склонны переоценивать себя и недооценивать других.

Но к счастью, язык силы род человеческий, к которому она вряд-ли может сейчас себя относить, понимал прекрасно.

И вскоре она предстала перед королём Виллом — так-то троюродным братом Утера, отца Артура, коего нынче обучает Кухулин... То есть, кхе-хе, сэр Эктор.

— Значит, вы госпожа Валькирия... — осторожно начал он (ещё не был осторожен с той, кто одними лишь кулаками и щитом вбила в гумус десятки его стражи!), скользя по ней, к счастью (его счастью) не похотливым взглядом. — Увидели потенциал в моём сыне и наследнике, и желаете его обучать...

— Это так. Сей юный дракон обладает невиданным потенциалом, и достоин того, чтобы его обучала воительница самого Всеотца, Отца Всех Богов. — уверенно заявила Скатах в своей блондинистой ипостаси.

Вилл задумался — он имел контакты с племенами саксов за проливом и морем, отчего с их верой в Одина Всеотца также был знаком. Но, естественно, в неё не переходил — так как каждый человек в Британии знал: Боги реальны, и Богов не стоит злить.

Даже если они иностранные.

— Я... В принципе не против, чтобы такая прославленная воительница как вы, обучила моего сына воинским премудростям и в ваших навыках сомнений быть не может... — принялся юлить старый и оттого весьма опытный король. — Но, боюсь, со всем уважением, не могу допустить перехода в веру в иных, отличных от наших, Богов...

— Я не жрица, а воительница, король. — жёстко отозвалась Скатах, заставив собеседника слегка вздрогнуть. Как и самого будущего ученика, стоящего по его правую руку. — И у меня нет никакого желания убеждать его в чём-либо. Под моим руководством он вырастет великим воином, а такие так или иначе попадают в Вальгаллу.

— Ну... Если вы можете гарантировать... Хорошо... Хорошо... — окончательно сдался старик под её немигающим взглядом алых глаз.

Даже сменив ипостась, характер свой она не меняла. А именно он был одним из тех факторов, почему даже самые горделивые из правителей рода людского просили взять их отпрысков ей в ученики, и утирались, когда она закономерно отказывалась.

— Здравствуй ещё раз, юный белый дракон. — обратилась она уже к наследнику, сверлившему её более смелым взглядом серых глаз. — Моё имя — Гёндуль, и я представляю Сонм Валькирий в этих землях. А теперь собирай вещи и ступай за мной — обучение твоё начнём сразу же. И подальше от твоего дворца, который ничуть не лучше тех похотливых слабаков, которые его охраняют. Пребывание среди них превратит тебя в рохлю и слабака, а это мне нужно в последнюю очередь...

За эти слова она получила ненавистные взгляды придворных, присутствующих на аудиенции... Но ей было плевать с такой высокой колокольни, с какой не было даже остальным Валькириям.

В увиденном ею будущем может будет всё иначе — но в эти времена сила всё ещё решает абсолютно всё.

И именно силу она намеревалась дать носителю Альбиона Гвибера, не подозревающему, опять же, об этой своей силе.

Глава №38. Фея Моргана. Альбион Гвибер. Меч-В-Камне.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 10.06. На бусти вышла новая глава, да.

444 год Нашей Эры.

Королевство Логрес. Неподалёку от Камелота.

Восемь лет спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Тренировки молодого Артура продолжались.

Потенциал у мальчишки был немаленький — и хоть скорее к мечу, нежели копью. Но я обучал его и тому и тому, ведь по легенде помнил, что оригинальный Артур владел как знаменитыми мечами, так и копьём, что пронзило предателя Мордреда. Не гоже уделять внимание только одному оружию, когда на поле боя может произойти что угодно.

Скатах обучала меня аналогичным оружием, хотя об основном оружии также не забывала — ведь если ты одинаково хорош во всём, значит и плох ты также во всём. Требовалось то, на чём можно сосредочить основное внимание, ведь оружие может не только потеряться, но и остаться с тобой и в таких условиях универсальность будет лишь проблемой... В общем, сложно всё и требуется балансировать на грани — только тогда можно воспитать действительно воистину великого воина.

— Да, Артур, всё верно. Это герб той семьи, что к северу от этих земель правит своим королевством... — покосившись, я увидел как ничуть не поменявшаяся за восемь лет Мерлин объясняет молодому Артуру гербовую науку. Геральдику, вроде.

И хотя она в этих землях была не так уж сильно развита, как в средневековье — какие-то зачатки уже были, ведь властители хотели как-то отделять себя от других. И время у тех же условных Пендрагонов было — благодаря помощи магии Мерлин, у них появилось меньше бытовых дел и больше времени на иные дела.

Остальные королевства юга Британии также постепенно, потихоньку, следуют их примеру, начиная отмечать пользу придворных магов.

Мы с Артуром в качестве рыцаря и оруженосца были на нескольких турнирах, и отмечали фигур в мантиях, что прислуживали монархам. Никого даже близко сопоставимого уровня Мерлин, но и не простые шарлатаны да фокусники, коих в моей версии Земли было крайне много.

...Тем временем, Мерлин и Артур провели друг с другом очередной урок.

Причём волшебница действовала в плане влюбления в себя мальчишки очень умело — дьявольски умело, я бы сказал. Никаких прямых намёков. Никаких прямых телодвижений... Но шансов у юного Артура не было изначально — большую часть времени вокруг него была всего одна-единственная красивая девушка, а крестьянки и аристократки с турниров... На фоне Мерлин меркли также, как девушки Ульстера на фоне моей ненаглядной Скатах.

—...Сэр Эктор, учитель! — раздался голос приближающегося ко мне светловолосого и зеленоглазого паренька... Очень смазливого паренька — как только Мерлин также увидела, в какого красавца он вырастет... Шансов на иную спутницу жизни у него не оказалось и в дальнейшем.

— Артур... — кивнул я ему, изобразив лёгкий кашель. Всё-таки иллюзия моя и восемь лет назад не блистала возрастом, не то что сейчас. — Закончил общаться с этой волшебницей? — проворчал я, изображая такое же недоверие старого вояке к колдунье с непонятной ему магией.

С годами это даже забавным стало казаться — совершенствовать таким образом своё актёрское мастерство. Чувствуешь себя персонажем мифологии... А ведь началось это с моего попадания в героя другого, да уж...

— Не бурчите так на Мерлин, учитель. — лучезарно улыбнулся будущий король. — Она — хорошая!.. — слегка порозовел он щеками, не собираясь прямо признавать свой интерес.

Но при этом, к чести своей, быстро справился со своими эмоциями.

— Ладно уж, мальчишка. Но раз вы закончили — собирайся, мы направляемся на новый турнир. Старые знакомые говорят, что там будет большое предприятие и важное, да... — проворчал я, изображая то, как я грузно поднимаюсь с бревна.

— О! — тут же вспыхнул интересом мальчишка, почуявший, кхм, движуху. — Я быстро, учитель! И... Не волнуйтесь, это не последний ваш турнир! — напоследок бросил он, сорвавшись в сторону деревянного домика, где он всё это время рос.

Вполне добротный двухэтажный домина, так-то. Большинство горожан хуже живут.

— Не последний... Последний. — фыркнул я, покосившись на Мерлин, уже оказавшуюся рядом со мной. — Всё ведь ведь уже готово?

— Угум. Меч-В-Камне уже занял своё место? Ты же сам план помнишь? У тебя сломается меч и ты пошлёшь моего Артура найти себе новый, а я с помощью парочки иллюзий с гарантией приведу его к Калибурну... — озвучила простенький, но зато не запутанный план Мерлин, покосившись на меня.

— Да-да, помню я всё. Старость я только изображаю, пусть и крайне успешно. — хмыкнул я, подавляя рефлекторную привычку закинуть оружие на плечо.

Так что меч остался покоиться в ножнах на поясе.

— Вот и славно... Мой Артурчик наконец-то станет Королём... Подберу ему какую-нибудь официальную жену, чтобы не смущать нашими отношениями иных правителей, из благородных девиц, влюблённых в простых людей. И им будет счастье, пусть и не официальное, и нам... — мечтательно улыбнулась Мерлин, аж прикрыв глаза от испытываемого собою довольства.

— Н-да, гений у тебя воистину демонический. — фыркнул я, зная, что особа рядом со мной стала спокойнее относиться к своей демонической природе. С меньшей ненавистью, но большей иронией. Переросла, скажем так. Но от цели прикончить отца не отказалась, и это самое важное.

— Хе-хе-хе, не зря я внучка главного демона. — довольно рассмеялась она, распахивая глаза...

И тут же замирая наравне со мной.

Где-то на грани нашего восприятия появилась новая фигура, заставившая меня рефлекторно потянуться к мечу, пусть он и был обычным железным. Даже хуже — чтобы сломался и план наш реализовался.

— Спокойно. — слегка нервно улыбнулась Мерлин. — Похоже это место нашла одна неприятная дамочка... И мне пора принять свой мужской облик — она не знает, пусть и наверняка подозревает о моём настоящем поле. Но полудемоническая природа здорово сбивает нюх таким как она...

— Насколько неприятная? — полюбопытствовал я, ощущая как по коже проходится холодок.

Не от страха — а вполне себе настоящий, вернее, магический.

— Ну, в силе она меня не превосходит, но проблем доставить может. И как вообще нашла? Я же скрыла тут всё как только могла... — вздохнула волшебница уже под своей мужской иллюзией, и буквально через минуту к нам вышла одна... Занимательная, скажем так, особа.

Платиновые волосы, водопадом стекающие на плечам и спине, насыщенные и выраженные голубые радужки глаз, неестественно белоснежная кожа... Плюс, эта женщина была с самым характерно-холодным выражением лица на всей моей немаленькой памяти.

Окруженная вполне знакомой мне аурой фей Неблагого Двора хладного оттенка и пробирающих даже моё сопротивление, холода, она остановилась передо мной. Только вот её аура была... Несколько странной. Словно неполной... Прямо как если сравнивать демонов и Мерлин, прямо как сравнивать моего отца Луга и меня самого...

Оху... Да ладно... Фея-полукровка...

— Значит, это тебя привлёк Мерлин для обучения моего младшего брата? — с ходу начала она, ничуть не поменяв выражения своего лица.

И проигнорировав означенную Мерлин, стоящую в паре метров.

— А вы, полагаю... — я обдумал дальнейшие свои слова и учёл уже её последние слова: — Принцесса Моргана, насколько я полагаю?

— Это так. — коротко подтвердила она, устремляя взгляд в сторону домика Артура — мальчишка собирался основательно на каждый турнир и ещё не вышел. — Я сестра того, кого этот чародей посмел забрать в такое место вдали от тех мест, где ему, как принцу, должно жить.

— Неужели ты не рада этому, Моргана? — слегка поддела её Мерлин. — Ведь ты всегда хотела быть единственной наследницей и старшей дочерью своего отца, и заполучить его трон. Но твой младший брат всё испортил.

— Я не настолько не уважаю себя, Мерлин. — слегка резковато отозвалась обладательница платиновых волос. — Какой-то мальчишка мне не конкурент, тем более выросший в оруженосца и будущего честного рыцаря, но никак не короля. Пока он учился, с какой стороне держаться за клинок — я изучала математические, управленческие и политические науки. Меня обучали лучшие учителя, выписанные из Рима и Эллады, а кто его? Старик под твоей иллюзией, и ты, легкомысленный маг, любящий развлекать детей своей магией?

— Вот за последнее в народе меня любят больше, чем тебя. Ведь ты не соизволила сделать даже эту мелочь. — ухмыльнулась в ответ Мерлин, крепче сжимая свой посох.

И явно готовясь в любой момент вступить в бой. Но её можно понять — Моргана ничуть не уступала ему в боевой мощи, будучи также на уровне глав Столпов Демонов.

— Народ не обязан меня любить, как и не обязана любить его я. У Королей совсем иные обязанности, и защита подданных своих от врагов — не подразумевает, что он должен с ними сюсюкаться. — резко отозвалась Моргана, взмахнув ладонью.

— И зачем ты всё-таки явилась? Ты же понимаешь, что я тебе его никогда не отдам? — вопросила Мерлин в своём по-прежнему мужском облике. — И сэр Эктор мне в этом поможет — быть может ты сильна, но и он не промах. Тем более со мною.

— Он более чем не промах, Мерлин. И полагаю, за твоими иллюзиями за этим стариком скрывается кто моложе... И опаснее, нежели простой старый рыцарь. Если моего брата вы могли дурачить, но у меня есть то, что греки называют административным ресурсом. — сложила ладони за спиной Моргана. — И поэтому шансы сейчас явно не в мою пользу. Нет, забирать я его не явилась. Но знайте, что знать выберет меня, а не мальчишку — что всё это время даже в глаза благородными людьми видим не был.

— Пока что решает твой отец, Моргана. — хмыкнула Мерлин, намекая на ещё живого, но уже на смертном одре, Утера Пендрагона.

Который по плану должен будет объявить неожиданный турнир, на котором люди будут выбирать себе короля — тем самым обрушив все планы Морганы. Впрочем, шанс отомстить у неё тоже появится. Но потом, всё это будет потом.

— Отец... Что-ж, надежда вольна умирать последней. — прикрыла голубые глаза Моргана, разворачиваясь прочь. — Но не волнуйся, Мерлин, при мне придворным магом ты всё равно останешься. Я ещё не разгадала всех твоих тайн — а ты знаешь, я с детства их любила наравне с загадками...

И когда спустя минут десять Моргана окончательно пропала из нашего восприятия, также свободно удалившись, прочь, Мерлин выдохнула:

— Вот ведь мелкая девчонка... Пришла, взбаламутила всё, и ушла, вся такая довольная... Сущая девчонка, хотя казалось бы, ей уже под тридцать!

— Ну, по сравнению с одной моей знакомой королевой — она ещё ничего. Властолюбива, жестока, судя по всему, но... — пожимаю плечами в ответ, покосившись на пулей вылетающего из дверей Артура, полностью готового к отправлению.

— А, Медб! Наслышана, наслышана... И что удивительно, и твоя неприятная знакомая, и моя — все они потомки фей. — фыркнула Мерлин, мгновенно обращаясь обратно в женщину и оборачиваясь к Артуру — благо что сзади оба облика отличались в балахоне минимально. — Артур! Готов?

— Да, Мерлин! Сэр Эктор, ваше тоже я всё взял... — сверкнул ясными зелёными глазами Король, что вот-вот будет должен пробудиться как носитель Ддрайга.

За восемь лет мы достаточно неплохо разобрались в этом всём — успев раз десять поразиться тому, какой шедевр создал Библейский Бог. И условно говоря, словно современные люди, мы с Мерлин поняли лишь как пользоваться Механизмом по аналогии с функциями и настройками на современном смартфоне, но не поняли как создать этот смартфон — то есть, как это сделать из микросхем, плат и прочего-прочего.

Скатах же и вовсе помощь Мерлин не понадобилась — моя ненаглядная и вовсе уже вступила в контакт с Альбионом Гвибером и пробудила эту силу у более взрослого Вортигерна. Белый Дракон оказался... Более сговорчивым и разумным, да и на контакт в отличии от брыкающегося Ддрайга, пошёл самостоятельно.

Здесь всё соответствовало канону DxD.

Ну а Меч-В-Камне, Калибурн... Послужит окончательным пинком по Святому Механизму Артура, заставив ленивую красную драконью задницу проснуться и связаться со своим, как мы уже выяснили, не первым владельцем. А аж... Одиннадцатым. Правда, почти все предыдущие погибали до того, как раскрывали свою силу. Это буквально указывалось в условно говоря, настройках Механизма.

— Тогда отправляемся. — киваю мальчишке, направившись к месту, где расположились наши коняшки.

Настало время идеально отыграть всё это представление... Не говоря уже о том, что Экскалибур нами ещё был не доделан — а времени оставалось не так много.

***

Юго-восточная Британия.

Тем же временем.

Альбион Гвибер.

Белый Император Драконов наблюдал за тем, как его нынешний владелец уничтожает армию очередных ничтожных монстров, на которых его фактически бросила одна особа.

Вортигерн... Был интересным человеком. Как и его учитель.

Пожалуй, впервые со времени своего заточения в своём Святом Механизме, как называл его тюрьму тот наглый Бог, он почувствовал нечто интересное. Безусловно — это был не первый смертный, что пробудил его. Первым был эллин, который с силой Альбиона завоевал себе царский престол, даже выступив против довольно могучей по меркам людей Римской Империи.

Но...

На этом он остановился.

Воссел на трон, надеясь, что кто-нибудь из его детей унаследует самого Альбиона, и продолжит вечную династию... Но как выяснилось позднее — когда Альбион обрёл нового владельца, ничего у него не получилось, а его династия, построенная на силе Белого Императора Драконов — рухнула и была сметена песками истории.

После этого Гвибер не особо горел желанием помогать новым и новым владельцам — оттого они умирали, а он продолжал обретать новых по злой воле Библейского Бога, как стали звать люди его пленителя.

...Но сейчас, впервые за столетия, попался кто-то действительно выдающийся.

Настолько, что его пришла обучать слуга одного из сильнейших Богов — дева со светлой шерстью, или как это называют люди, волосами. И алыми глазами, почему-то казавшиеся Альбиону очень-очень знакомыми... И обладательница которых была, к тому же, поразительно храброй и умелой. За все свои перерождения в новых владельцах Альбион не видел такой воительницы...

По-прежнему кажущейся ему слишком, слишком знакомой!

— Ну что скажешь, Альбион? Мой Белый Дракон? Достоин ли я быть твоим владельцем? — раздался тем временем голос Вортигерна вслух.

И Гвибер довольно быстро ему ответил, привычно транслируя речь в разум носителя — пленивший его душу Бог встроил в тюрьму возможность переводчика, ибо дракон вряд-ли бы снизошёл до изучения и разговора на более примитивных людских наречиях, менявшихся чаще, чем они вступали с Красным в сражения:

[Эти монстры очень слабы по сравнению со мною при жизни. Но по меркам моих предыдущих владельцев... Впечатляюще. Остальные даже с моей мощью не рисковали выйти против кого-то помимо собственных сородичей.]

— Но на вопрос ты не ответил. — с нотками веселья хмыкнул мужчина, за чьей спиной были распахнуты энергетические крылья Белого Дракона.

(Автор тот ещё фотожопер, да)

[Достоин. Покуда ты не забудешь о ратном деле, о том, что мой носитель должен сражаться покуда не умрёт — ты достоин.]

— Тогда я достоин буду всегда. — довольно улыбнулся Вортигерн. — Ведь я хоть и планирую завоевать Британию и построить величайшее королевство в её истории, которое затмит даже римское владычество, я не собираюсь умирать в постели. И только в бою. Полагаю, с тем, кто носит твоего давнего соперника.

Настроение Альбиона вмиг возросло, когда ему напомнили о сопернике. Первом истинно равном самому Альбиону существе. Тому, ради ослабления которого Гвибер даже создал своё Деление. И тот, кто ради противостояния этому создал своё Удвоение, окончательно превратившись в того, с кем сражаться было в одно удовольствие.

[О да, я надеюсь, что в этот раз он будет сильным. Ведь так давно мы не сходились в схватке! Пусть и через вас, людей.]

— Тогда я разделяю твои мечты, дракон. Надеюсь, он будет достойным финалом моей славной жизни. — сжал ладонь в кулак Вортигерн, ухмыльнувшись.

—...закончили разговаривать? — приземлилась рядом с ними Валькирия, Гёндуль.

И вновь, вновь её алые глаза вызвали у Альбиона какой-то приступ узнавания — как же жаль, что после смерти его память уже не столь идеальна, особенно на события до смерти!

Но всё равно он даже не помнил, чтобы какая-то из скандинавских Валькирий могла ему так запомниться (а это точно была одна из них — он видел знакомые ему Руны!) — он их много раз убивал, и они были довольно слабы и не впечатляющи. А эта... Ощущалась опасной для его владельца, раскрывшего довольно большой процент его собственной силы — где-то три... Четыре процента?

Учитывая, что остальные едва перешагивали за один... Выдающееся достижения со стороны Вортигерна.

— Закончили. — проговорил последний, слегка потеряв в уверенности.

Как же, ведь даже с силой самого Альбиона он никак не мог победить владелицу светового копья и щита.

— Альбион?

— Весьма неплохо. Он почти целиком воспринял твои тренировки, Валькирия. — раздался уже вслух голос Альбиона, транслируемый через проявленные энергетические крылья. — И скажи мне другое — раз уж ты нашла меня, не ведаешь ли ты, где мой давний соперник находится?

— Не торопи события, дракон. Ты ведь долгоживущее создание, даже в отличии от нас — стареющих, за тысячелетия, но стареющих Валькирий. — сверкнула она своими алыми... Знакомыми алыми глазами. — А вам самой судьбой суждено сталкиваться и сражаться против друг друга.

— Так говорит твой одноглазый Бог? — продолжал откровенно любопытствовать дракон, ведь драконье любопытство уступало лишь кошачьему.

— Так говорю Я, а Один Всеотец здесь не причём. У него свои заботы. — отрезала светловолосая, вновь заставив Альбиона задуматься. Тон тоже знакомый...

Что-то, что-то пробуждалось в его памяти.

Эти же алые глаза... Фиолетовые волосы... Небольшая фигура... Фигура, воспоминание о которой почему-то отдаётся болью в одном из четырёх его сердец.

Что-то мелкое, длинное, алое... Веющее смертью...

Внутри Механизма Альбион помотал головой на длинной шее.

Никаких подробностей воскресить не удаётся... Но почему же, почему же она кажется ему такой знакомой?

—...что-ж. Я понял. — коротко отозвался Белый Дракон. — Буду ждать. Не подведи меня, Валькирия. Иначе мой нынешний владелец всё-таки сможет тебя умертвить.

— Посмотрим, Гвибер, посмотрим. — вызвав новую порцию неясного узнавания, отозвалась алоглазая Валькирия. — А теперь, ученик мой Вортигерн — пора нам с тобой сразиться.

— Я только уничтожил полчища этих тварей... — слегка устало проворчал мужчина, по видению Альбиона ощущающий себя куда младше в присутствии учителя.

— И твоя сила только возросла, компенсировав усталость. — отрезала светловолосая представительница расы полубогинь. — Готовься. Я наступаю.

Альбион же поудобнее улёгся в своей тюрьме, принявшись через чувства носителя наблюдать за сражением. Это всё, что ему оставалось в своей тюрьме, в которую был заключён гордый дракон...

Вортигерн едва успел отреагировать на световое копьё, столкнувшееся с его зачарованным мечом.

И в миг это превратилось в фехтование, в котором искры полетели во все стороны - нетипичные, высекаемые как из особой конфигурации магического света в копье, так и типичные из зачарованного клинка.

В общем и целом, Гвибер был на стороне своего владельца в этой схватке целиком и полностью — ведь именно такие копья в количестве миллионов пронзали его собственное тело, его плоть и кровь, его глаза и сердца, завершив всё это копьём, призванным его пленителем и убийцей.

Но даже с учётом того, что Валькирия откровенно поддавалась и даже не летала — а Белый Дракон знал, что они могут, Вортигерну приходилось крайне, крайне туго.

Даже налетая на неё сверху, он постоянно натыкался на сверкающее туда и сюда копьё, а если атака в конце-концов была удачной... Она натыкалась на испещрённый рунами круглый щит, без шансов и с оглушительным звоном блокируя зачарованный клинок.

Который, всё же, был ужасно хилым заменителем настоящего драконьего когтя.

Возможно, его владельцу стоит найти кости трупа самого Альбиона и использовать это оружие... Пожалуй, это стоит обсудить с Валькирией — она явно желает, чтобы её ученик был крайне силён. А это его как раз порядочно усилит...

Внутренне Дракон вздохнул.

До чего он докатился по воле своего заточителя? Уже желает, чтобы его костями пользовался какой-то человек... Но должен, должен Альбион адаптироваться. Иначе он никогда не победит своего заклятого соперника — а это оставалось той целью, которая не угасла даже под стараниями Библейского Бога.

О да, проклятый убийца и заточитель пытался стереть его стремление, дабы оба они служили роду людскому в дружбе своею...

Но подобно Ддрайгу, Альбион смеялся ему в лицо.

Он, даже умерев, остаётся гордым драконом, которого страшились даже эти Боги, никогда бы его не одолевшие, если бы не его борьба с Красным!

Но ничего. Зато после смерти у него появилась ещё одна цель — помимо победы над Красным, он обратит какого-нибудь из своих носителей против самого его заточителя, обернув одного из столь любимых им созданий против него самого!

В том, что он рано или поздно достигнет своих целей, Альбион не сомневался ни на миг.

Ведь он — Белый Дракон Превосходства!

...В тот момент новые силы хлынули в его нынешнего носителя, столь щедро вливаясь вспыхнувшим гордостью Небесным Драконом...

***

Спустя несколько дней.

Королевство Логрес. Камелот.

Артур.

Молодой оруженосец Артур с восхищением крутил светловолосой головой по сторонам, разглядывая столь чудный город.

Безусловно, он уже был в других городах и слышал об этом, но... Никакие иные места и никакие слухи не могли сравниться с личным впечатлением! Этому его учила Мерлин, с этим соглашался сэр Эктор...

— Восхищает? И впрямь чудное королевство. — кивнул ему стареющий рыцарь, в чьих волосах окончательно засела седина, прямо как у Мерлин... Нет, у волшебницы и его учительницы они были куда светлее, словно только-только выпавший снег. — Но ты всё-таки мой оруженосец, Артур. Будь более представительным.

— Понял. — слегка склонил голову парень, ведь авторитетом тот был для него почти абсолютным.

По правде, Артур и сам не смог бы себе сказать, кого уважает он больше — сэра Эктора или Мерлин... На вспоминании последней он слегка порозовел щеками, надеясь, чтобы это не было видно к вновь развернувшемуся вперёд старому рыцарю, который не раз шутил на эту тему и повторения Артуру не хотелось.

А вот что ему действительно хотелось — так это стать известным, благородным и честным рыцарем... Ведь он как-то случайно, да... Случайно! В общем, подслушал, как Мерлин высказывала свои вкусы старому рыцарю. За тот момент ему до сих пор слегка стыдно, но если это позволив ему добиться той, кто заставляла трепетать его сердце одной своей улыбкой...

Лишь силой воли Артур прогнал романтические мысли — чтобы выглядеть представительно. Однако вид учительницы никак не желал пропадать...

...Отвлечься, в итоге, его заставили только обычные обязанности оруженосца.

Которых было не так уж и мало, особенно учитывая, что снаряжение у сэр Эктора было добротным, хорошим — и так же нужно было за ним следить. Это было немного — но это была честная работа, как любил поговаривать сам старый рыцарь.

Ну а после... После Артур обнаружил себя ведущим коня за стремёна к конной сшибке.

Где уже был готовый сэр Эктор, облачённый в свой доспех с изображениями гончих.

...Мимолётом Артур припомнил, что именно королевство Логрес стало основателем всех этих турниров. Именно здесь, как говаривали, по идеям придворного мага придумали всё это зрелищное действо. И благодаря его магии (странно, но Артур почему-то не мог припомнить имя столь знаменитого мага) доблестные воины могли сходиться друг с другом, не боясь получить смертельных ран — это, конечно, по мнениям некоторых знакомых Артуру рыцарей, убавляло в зрелищности... Но добавляло желающих поучаствовать.

Вон, сколько было участников!

Не один день будет длится турнир, случившейся по посмертной воли короля Утера — ходили даже слухи, что победитель станет королём... Но право слово, кто поверит в такую глупость? У короля была, по всё тем же слухам, очень властная и амбициозная дочь, вроде как даже колдунья... И такая возьмёт себе в мужья доблестного рыцаря? Ну право слово, Артуру даже смешно слышать это было!

— Прекращай витать в облаках, оруженосец. — хмыкнул сэр Эктор, выписывая несколько болезненный подзатыльник блондинку. — И смотри за тем как твой учитель участвует в этом зрелище на потехе знати...

— Не очень вы любите благородный люд, сэр Эктор. — заметил он, наблюдая как даже будучи в почтенном возрасте, рыцарь легко забирается на своего боевого коня.

Вот уж действительно его наставник!

— Благородный хорош только когда он действительно благородный. — несколько непонятно усмехнулся старик, поправляя шлем. — Всё, брысь. Сейчас этот старик набьёт морду обнаглевшей молодёжи...

...Уже через десяток секунд распорядитель турнира громко объявил имена первых сошедшихся в конной схватке, и два воина со всей скоростью своих лошадей поскакали вперёд — выставив несколько несуразные, явно не слишком-то боевые, но большие турнирные копья.

Концы которых слегка светились цветными огоньками — то была магия придворного мага Камелота, имя которого никак не хотело приходить в голову Артуру. Да и не то чтобы его интересовали другие волшебники помимо Мерлин...

...Хрясь.

Первые копья пришлись прямиком в щиты — некий сэр Гавейн Оркнейский, вроде как даже четвертый королевский сын, оказался не промах. И с первого раза сэру Эктору выбить его не удалось. Даже со второй и третьей сшибки не удалось...

И лишь с пятой, пятого столкновения у наставника Артура получилось применить свой опыт, коем седой рыцарь не обделён, и лихим движением обмануть оппонента, сбросив того с коня.

—...и победитель, доблестный сэр Эктор! Сегодня опыт и седина взяли вверх над молодостью и силой! — раздался необычайно громкий голос молодого распорядителя, надрывающего на потеху заинтересованной толпы на зрительских местах.

— Много чести — победить юнца... — кхекнул подъезжающий к Артуру наставник, и лёгким движением для такой-то сшибки, спрыгивая с коня. — Да уж, совсем скатился, играюсь в песочнице с детьми... — под нос проворчал старик, вызывая у Артура лишь улыбку.

— Вы прекрасно справились! Сэр Гавейн ещё долго будет помнить ваш трюк... Которому вы меня не учили. — как бы между делом отметил зеленоглазый оруженосец.

— Потому что этот турнир и трюки на нём — лишь зрелище, малопригодное в реальной схватке, Артур. — вздохнул Эктор. — Ты слишком очарован ими.

— Ну нет, наставник. Я всё понимаю, но... — вздохнул блондин, подбирая коня за уздечки.

— Но одному юноше хочется впечатлить одну женщину. Понимаю. — к покраснению щёк Артура хмыкнул в бороду старый рыцарь. — По молодости я тоже был откровенно влюблён в женщину старше себя... Эх, даже Мерлин твоя ей уступает...

— Она не моя, но ничего не уступает... — пробурчал оруженосец в ответ, заставляя старика разойтись кхекающим смехом, перешедшем в кашель. — Сэр Эктор?!

— Да всё в порядке. Старость, мать её, не радость. — выругался наставник, тряхнув седой головой. — Пошли уж. Это действительно будет мой последний турнир...

— Сэр Эктор... — попытался встрять Артур.

— Цыц, не сэркай мне тут. Последний это турнир. Потом произведём тебя в рыцари и я буду хлестать местное дерьмовое вино, да славное эринское пиво среди зрителей, наблюдая, как ты во славу любви своей будешь разить соперников на таких же турнирах... — повёл плечами старик, в целом, успокоив своего оруженосца. А то тот уже успел надумать... Всякого.

Ну а дальше...

А дальше первая часть турнира проходила схожим образом — и лишь в финале уже основательно уставший, для своих-то лет, сэр Эктор позволил себе быть выбитым уже довольно известным сэром Персивалем.

— Та-а-ак... Это совсем не годится... — уже в их небольшой палатке, сделанной специально организаторами турнира и придворным магом, который даже тут отметился, проговаривал сэр Эктор.

— Сэр? — слегка встревоженно проговорил зеленоглазый оруженосец.

— Ты этого мог не заметить — греха тут нет... Но я со своим опытом вижу — мой меч окончательно пришёл в негодность... В пешей рубке он банально сломается... Нет, ещё пара десятков ударов им будет выдюжена, но потом... — проворчал сэр Эктор. — В связи с этим к тебе важное поручение, Артур. Вот тебе неплохие деньги за моё второе место, и найди мне новый меч. Быстро.

— П-понял! — быстро очнулся Артур. — Скоро буду, сэр Эктор.

...После чего он со всех ног побежал искать новый меч.

Спрашивал у других участников турнира, пытался найти кузнеца... Но как назло, как назло никто не хотел продавать ему свои мечи, а кузнецы куда-то запропастились или были заняты ковкой, а до юнца им и дела не было... Словно по чьей-то воле он не мог найти меча своему наставнику...

И только тогда он обнаружил нечто странное.

Меч... Меч, кем-то вогнанный в камень.

И вокруг которого ошивалось и общалось под десяток воинов.

К их разговорам Артур не прислушивался — времени на такое не было, ведь пешая схватка приближалась всё стремительнее. И тогда он двинулся прямиком к мечу в камне, выглядящему весьма добротным. К тому же Артур откровенно сомневался, что он там крепко застрял — ну право слово, не может человек загнать меч в камень! Невозможно это в принципе.

Скорее там какая-то щель, в которую какой-то чудак (на этом моменте Мерлин громко чихнула, вызвав странный взгляд Морганы) его засунул!

Ладонь Артура легла на рукоять Меча-В-Камне.

И мир вмиг изменился.

Истинные Руны на лезвии клинка вспыхнули белым сиянием, а лезвие принялось буквально выскальзывать из камня.

Но не видел этого Артур — ведь в одно мгновенье, с одним лишь клинком в своей ладони, он очутился в месте до невозможности странным.

Но не было времени у него подумать об этом.

Ведь взгляд его был прикован к тому, кто занимал всё это место, возвышаясь среди бушующего пламени, почти незаметно на фоне его подавляющего присутствия, давящего на плечи, пытающего поставить на колени.

В тот миг взгляд парня был прикован к огромному, невообразимо огромному красному дракону, чьи такие же зелёные глаза, но только с вытянутым зрачком сверху вниз смотрели на Артура. Артура, ощутившего себя насколько невообразимо маленьким созданием, насколько это вообще возможно.

— Значит, ты мой нынешний носитель. — раздался его прямо-таки оглушающий голос, столь похожий на злобный рык, да заставивший блондина отшатнуться назад, покрыться мурашками, зайтись мелкой дрожью... Но всё-таки не отвести взгляда от гигантского чудовища перед собою. — И в этот раз смелостью не обделён. Так позволь же тебе представиться! Моё имя — И-Драйг Гох! Твой взор удостоен лицезреть самого Красного Дракона Превосходства!

Глава №39. Баланс. Два Короля. Джаггернаут Драйв.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 12.06. Так как вопросы такие задаются уже давно, а каноническая бредятина в этой работе переработана, в конце главы я написал примерный, повторюсь, крайне примерный топ сил на нынешний момент работы. На бусти вышла следующая глава, закрывающая арку Артурианы. Дальше - конец Великой Войны, Скандинавия и быстро дойдём до канона.

444 год Нашей Эры.

Королевство Логрес. Неподалёку от Камелота.

Спустя несколько дней.

Сетанта, он же Кухулин.

Засев в Башне Мерлин, мы проверили её на всякие записывающие звук и, возможно, даже изображение, чары — и убедившись, что здесь их нет, и содержимое разговора никто не узнает, мы со Скатах принялись подводить итоги восьми лет тренировок будущих соперников, что в драках между собой будут раскрывать потенциал Святого Механизма.

— Н-да, баланс сил в полной заднице. — цокнул я, выслушав итоговый рассказ Скатах о результатах обучения Вортигерна. — Пока кое-кто уже светит модными белыми крыльями из чистой энергии, наш Артур только с драконом увиделся да пообщался... А ведь ещё коронация, реакция его старшей сестры, королевские дела в целом... То-то вон Мерлин носится как угорелая. А ведь ей потом с нами ещё адаптировать демоническую магическую систему для людей...

— И даже это не всё. Ей ещё объяснять Артуру, почему она сразу не сказала ему, что является придворным магом Камелота — а сам Артур, соответственно, принцем. — откровенно весело хмыкнула на всю эту конспирацию женщина. — На счёт же Вортигерна... Я заняла его завоеванием земель в иных местах, но с его силой... Скоро он их всех завоюет, а потом заинтересуется и королевством Логрес, чей жёсткий и сильный король не так давно скончался, а править буквально вчера начал откровенный юнец, воспитывавшийся в какой-то глуши. Вероятно, придётся его даже на континент направить — в какие-нибудь племена саксов. Пускай подчиняет их, а не штурмует этот город.

— Проблемно. — помассировал я виски. — Значит, хорошо, направляй носителя Белого как можно дальше от носителя Красного, а последнего я уже буду форсированно обучать в своей настоящей ипостаси, а сэр Эктор умрёт от внезапного удара сердца. Старость не радость, и всё такое.

— И всё будет выглядеть так, будто Мерлин нашла учителя на замену умершему старому рыцарю. — довольно кивнула алоглазая особа, пребывающая в своём облике Валькирии — как и я в образе старика-Эктора. Но вскоре первая направит Вортигерна на иные завоевания и удалится обратно к скандинавам, а старик, опять же, умрёт.

— Главное теперь всё реализовать, чтобы никто не влез раньше времени... Кстати, к Белому были подобные поползновения? — полюбопытствовал я, уже начиная вспоминать канон этой вселенной и как качался Иссей... Если выкинуть всякие бредни автора-японца, помешанного на женской груди.

Кое-что там полезное было, но... Как всегда всё сам, придётся всё самому думать. Но хотя бы дальнейшие физические тренировки помогут — чтобы человеческое тело банально выдержала вливания столь агрессивной по своей природе драконьей силы, молча уж про её мощь.

Есть ещё волшебное зелье, конечно, но мы не тестировали её реакцию на силу самого Драйга, да и в целом носителя Механизма...

Не говоря уж о том, что если поить и Артура, придётся поить и Вортигерна. Ибо силы должны быть равны.

Ибо только так они оба будут быстро прогрессировать.

— Несколько Падших ангелов интересовались. Было бы странно, если бы не интересовались — в активном состоянии драконий Святой Механизм источает знакомую каждому взрослому представителю Трёх Великих Фракций, ауру. — согласно кивнула моя спутница жизни, слегка нахмурив взгляд. — Но ужель такое дело... Я изволила натравить на них моего нынешнего ученика, и тот не только получил боевой опыт, но и отрезал возможность объединения с частью фракций Григори, хотя Азазеля всё равно исключать нам... Мне не стоит.

— Да уж, иллюзии Мерлин — это действительно нечто. — довольно покивал я, так как за все восемь лет ни ангелов, ни демонов, ни падших поблизости от Артура я не заметил вообще.

Хотя, если вспоминать канон, там кажется Мерлин и вовсе всю человеческую магию создала — а это уже делает её чертовски важным активом, позволяющим закрыть на все её странности.

— Значит, решили. — удовлетворённо кивнула обладательница ныне истинного блонда. — Я предпринимаю последние попытки отвлечения Носителя Белого, ты в настоящей своей ипостаси бешено обучаешь Красного... И не щади его — носитель Красного Дракона должен быть не хрупче тебя, а времени у нас не так много...

— Да уж, баланс между двумя соперниками сложно поддерживать — остаётся надеяться, что для прокачки носителей иных Механизмов не придётся так извращаться... — вздохнул я, также позволяя прикрыть глаза.

Жаловался я там, что столетия работы не было? И вообще скучно было? Ну вот, пожалуйста, получай работу, Сетанта. И не обляпайся.

***

Юго-восток Англии.

Какое-то время спустя.

Скатах.

—...здесь нет никого, кто был бы равен даже моей армии, не говоря уже обо мне. — разочаровывающе проговорил в свежепостроенном замке Вортигерн, со своего внушительного каменного трона наблюдая за тем, как заказанные у заморских мастеров гобелены с изображением белого дракона на чёрном фоне едва колышутся от потоков холодного морского ветра, забирающегося в стены замка. — Разве что Логрес... Там, говаривают, сильные воины, эти... Рыцари.

— Камелот — родоначальники нового типа воинов. — заявила в ответ Скатах, найдя в этом моменте лучшую возможность отвлечь ученика. — И оттого не стоит их недооценивать. Это плохо кончалось даже для Богов — не то что для нас, наполовину смертных созданий.

— И что же ты мне предлагаешь, уважаемая Валькирия? Я полагаюсь на твою мудрость — ибо она меня ещё никогда не подводила. — заинтересованно подался вперёд монарх.

— Племена саксов, англов и ютов. Они веруют в Одина Всеотца, и они станут прекрасным тебе усилением. — заявила она, не двигаясь с места. — Тогда на территории Британии, армии, равной твоей — будет не сыскать... — ничуть не соврала Скатах.

Просто не сказала, что при нынешнем уровне сил владельцу Небесного Дракона вообще не было смысла от именно боевой, а не контролирующей территорию, силы армии. Они были лишь фоном, бесполезной кучкой мяса, что сгорит и умрёт в первые секунды боя в полную силу.

— Если ты так хорошо о них отзываешься... Да будет так, возьму я их под своё крыло. — кивнул носитель Белого Дракона, вновь откидываясь на спинку трона. — Конечно, иной веры они, но да плевать. Я силён нынче подобно самим Богам, и из-за каких-то солдат, не верящих в них, со мной они связываться не будут.

В ответ Скатах только покачала головой.

Мысленно.

Ей бы в ином случае выбить высокомерие, как она порой делала с учениками, однако... Удивительно, но высокомерие помогало носителю Небесного Дракона использовать больше силы последнего.

Драконы ведь при жизни тоже были до невозможности горделивыми созданиями — именно эта гордыня заставила их продолжать сражаться друг с другом в окружении Трёх Фракций.

А ведь если бы они прервали бой, и обратили внимание на остальных... Уйти оттуда смогли бы исключительно Бог и Люцифер. А миллионы Ангелов, миллионы Падших и миллионы Демонов полегли бы в полном составе, истребив все эти расы с лица земли.

Или, по крайней мере, девять десятых. Такова была сила сильнейших драконов за исключением Офис и Великого Красного — просто они потратили её друг на друга, а не на своих убийц. И эта сила удивительно сильно раскрывалась, когда владелец Механизма был похож на того, кто в этом Механизме заточён.

Чудеса, да и только. Но Небесные Драконы всегда были аномалией, не подчиняющейся привычным законам — так что, пожалуй, удивляться такому положению дел ей не стоило бы.

— Тогда это был мой последний совет, Вортигерн. — женщина миг заставила встрепенуться мужчину.

— Я вас чем-то обидел? — вздёрнул брови монарх.

— Нет. Просто я обучила тебя тому, чему нужно. Ты силён — и лишь в опыте я превосхожу тебя. — здесь всё-таки несколько слукавила Скатах.

Не любила, до дрожи не любила она это делать — будучи всегда предельно прямой и честной, но... Ради такой вещи как спасение мира от Зверя Апокалипсиса и нескольких древних чудовищ, вероятно, его уровня... Ради этого можно было совершить куда как более ужасные вещи, нежели простое лукавство.

— Значит, всё-таки вы меня покидаете... Неужто жизнь подле меня не устраивает великую Валькирию? — хмыкнул он, облокотившись подбородком об свой кулак.

— Моё место — не среди этого царства. Сам понимаешь, ученик. — отрезала алоглазая женщина, сложив руки на груди.

— А среди Царства Богов и твоего одноглазого повелителя... Понимаю. И если с местными богами я могу поконфликтовать, с тем, кто научил владеть тебя копьём и магией... Пока что я для этого недостаточно силён. — проявил проблеск благоразумия король, и здесь тоже не было лжи.

Именно Один со своим Гунгниром обучил её мастерству копейщика, и именно Всеотец обучил её Истинным Рунам.

— Пока что... Самоуверенно, ученик. Но я видела мощь Альбиона Гвибера — и потому, возможно, только возможно, ты сможешь реализовать свои амбиции, ученик. — хмыкнула она, довольно оглядывая очередной свой шедевр.

Восемь лет жёстких тренировок.

И около четырёх процентов силы Небесного Дракона — так-то чудовищный показатель. Это уровень средних глав Столпов... И это за восемь лет! Без волшебного зелья!

...Что-то похожее на зависть начинало впервые за долгие столетия пробуждаться в памяти древней воительницы.

Ей пришлось ради такого результата, а тут... Радовало хоть понимание того факта, что вся её сила — принадлежит ей, а сила Святого Механизма — заёмная. И чтобы достигнуть своего уровня, Небесные Драконы сражались друг с другом два тысячелетия, а до этого ещё столько же должны были прожить.

— Знаешь... Мне всё-таки ты кажешься знакомой, Валькирия. Мы точно не встречались до моей смерти? — раздался голос означенного дракона, который не скрывал своей задумчивости.

— Я и впрямь видела тебя до смерти. — в очередной раз не солгала Скатах. — Возможно, это можно назвать встречей — зависит от твоих критериев, Белый Император Драконов. А мне пора возвращаться к своим делам, коих у меня накопилось немало...

Оставив монарха на своём троне, Скатах уверенной походкой вышла прочь, провожаемая вздрагивающими взглядами стражников.

Все они видели её тренировки с их королём — и знают, что она может побеждать даже то чудовище, которым был их правитель.

Пора было возвращать свой истинный облик — признаться, эти одеяния и этот цвет волос ей не слишком нравились. Слишком белоснежные, слишком вычурные.

Слишком походящие на одежды слуг, хоть и Богов.

А ведь вряд-ли можно найти более свободолюбивое существо, чем та, кто без раздумий пошла против воли Богов и убила их.

***

Спустя несколько месяцев.

Сетанта, он же Кухулин.

То, что Артуру жестоко везёт по жизни — уже аксиома. Мало, что он родился с Небесным Драконом, мало того, что родился принцем, мало того, что в него влюблён, вероятно, величайший маг среди людей и полукровок, мало того, что обучает нынешний Сильнейший Человек Европы — а я на этот титул вполне претендую... Мало того, что он получил Калибурн — немного ни мало, но шедевр сочетания Истинных Рун и магии Мерлин...

Так ещё и его соперник умудрился нарваться в Европе на Фафнира и едва не отбросить коньки.

Драконий Король буквально обеспечил Артуру время на тренировки.

А Иссей мне уже не таким уж и любителем играть на роялях кажется... Стоп. Последние тома оригинального DxD... Нет, Иссей всё ещё хуже. Там полный пиз... Кхм! То есть, дождь из качественных роялей ручной работы автора всей вселенной.

— Не останавливаться! Р-р-раз и побежали ещё шестьсот кругов! — хлопнул я в ладоши, и для острастки запустил Гаэ Болг в Артура.

Не быстро, но... Парень вмиг ускорился, принимаясь выжимать из своих подготовленных за восемь лет мышц абсолютный максимум.

...Я покосился направо.

И убедился в том, что стоящая рядом Мерлин наблюдала за этим действом с нескрываемым интересом — смотрела на то, как в одних штанах молодой король наворачивает круги и покрывается потом. Ну, если смотреть с точки зрения женщины, там и вправду было на что посмотреть.

Ибо учитывая тот факт, что Артур обучался по схожим лекалам, его тело почти не уступало моему собственному. Да и кубики вроде как для женщин являются аналогом внушительной груди и подтянутой пятой точки у женщин для нас, мужиков.

Хотя всё, безусловно, куда как сложнее... Или будет сложнее в двадцать первом веке — сейчас с этим делом несколько проще. Аристократия не до конца офигела, и ещё вынуждена сражаться и возглавлять войска, а не, хе-хе, делегировать полномочия другим.

—...хе-хе-хе... — с возрастающей жадностью глаза Мерлин поглощали каждое движение восемнадцатилетнего парня.

— Слюну подбери, извращенка. — насмешливо фыркнул я, поведя плечами.

— Да ладно, он всё равно не видит... Хе-хе-хе... Какое тело... — продолжала изображать из себя конченную пошлячку Мерлин.

Н-да, кровь демонов в ней не собиралась угасать. Опять же — с этим можно было только смириться, да перестать обращать внимание. Вот только у меня флешбеки по Медб сразу перед головой встают — есть между ними нечто общее. Разве что Мерлин была моногамна до безумия, а вот королева Коннахта — наоборот, полигамна до безумия.

— Камелоту через неделю объявят войну, а она тут прохлаждается и представляет, как завалит несчастного парня в постель... — вздохнул я, поднимая лицо к небу. — За что мне всё это? Ну попытался я тебя однажды насадить на свой Гаэ Болг, и стоит из-за этого так обижаться на меня?

— Не волнуйся больше нужного, Кухулин. Мой Артур, конечно, уступает в силе... Но у него есть я, и вообще, вы сами сказали, что не против, чтобы я помогала ему. — пожала плечами белобрысая внучка Люцифера, всё это время не отрывая взгляда от наворачивающего круги блондина. — К тому же ты все соки за эти месяцы из него выжал — он должен получить хоть какую-то награду... В виде восхищённо наблюдающей за ним красивой женщины...

— Восхищённо, н-да? — скептически поднял я свою правую бровь. — Ну-ну... Тогда проследишь, чтобы он пробежал все круги — даже самая капля физической силы поможет ему выдержать больше силы Ддрайга... На крайний случай выпьет разбавленный состав волшебного зелья...

За прошедшие месяцы, которые Скатах наконец-то была лишена обязанности тренировать Вортигерна, в Дунскате занялась адаптацией нашего ультимативного усилителя к Артуру, и драконьей мощи, что текла в его организме после проявлений знаменитой алой перчатке и использования Удвоений.

К счастью для нас, в отличии от оригинальных Небесных Драконов, их носители лишь на время усилились или уменьшали силу противника.

Скатах же... Справилась. Вот только зелье всё равно пришлось разбавить, чтобы текущая в жидкости магическая энергия банально не вступала в контакт и реакцию с силой Ддрайга и влияло только на физический аспект... Н-да, сложно по-научному выражаться, когда науки развиты куда хуже и твои знакомые сами не могут объяснить всё привычным для человека из двадцать первого века языком.

...Помассировав виски, я направился обратно в покои, выделенные нам со Скатах в королевском дворце Камелота, где ещё даже знаменитый Круглый Стол не собран.

И в них меня уже ожидала Скатах, лежащая на кровати и о чём-то явно сильно задумалась, ведь глядела прямиком через меня, а не на меня.

— Дорогая? — полюбопытствовал я, приземлив свою пятую точку рядом с ней.

— Я задумалась. — поиграла в капитана очевидность женщина. — Мерлин ведь знает о нашем плане, пусть и не во всех деталях. И о том, что Артур в конце-концов в итоге должен будет умереть — ведь должны появляться новые и новые пользователи Святых Механизмов. Но всё равно не предпринимает каких-либо мер к продлению его жизни...

— И тебя это так волнует? — посмотрел я на неё сверху вниз с вскинутыми бровями.

— Я сама об этом задумывалась, когда размышляла над возможностью наших отношений. Ведь до того момента, как я узнала о Змее Офис, я знала, что ты рано или поздно умрёшь от старости... И если я тогда смирилась с этим фактом, то вот Мерлин... Не уверена. — покачала головой Скатах. — И как бы её любовь не испортила весь план по спасению нашего бренного мира...

— Будем надеяться, что она окажется благоразумной. — пожимаю плечами. — Если же нет... Мир всё равно важнее любой истории любви, даже, пожалуй, нашей собственной.

— Раньше ты был более эгоистичен. — заметила лежащая, перекатываясь на спину.

— Ну так... Если мир падёт, нас тоже не будет. В такой ситуации лучше уж спасти хотя бы не себя, а других... Хотя это и заставляет скрипеть мой несчастный мозг, привыкший плевать на всё и вся кроме самых близких людей. — вздыхаю я, почесав пальцами лоб. — Но довольно философских разговоров. Осталась неделя до войны, покуда Вортигерн приведёт саксов к окончательному расселению на землях Кента и сможет выдвинуть их мужчин вместе с основной своей армией.

— И отойдёт от последнего проклятья Фафнира, что лишь чудом его задело только по касательной, да ослабленного Делением. — добавила фиолетоволосая особа. — Но я поняла, о чём ты. Пора заняться последними приготовлениям к первой битве носителей Небесных Драконов. Ведь никогда ранее их носители не рождались так близко друг к дружке...

***

Неделю спустя.

— Пафосно. — охарактеризовал я видимое действо, делая глоток вина из Святого Грааля.

Да, того самого, что использовал Иешуа на Тайной Вечере. Доверять его апостолам я не стал — они же всё равно или поздно просрут. Лучше уж он будет храниться у нас и использоваться по назначению — то есть для питья вина производства самого Иисуса.

После которого всё остальное вино мне кажется отборнейшей мочой, а не напитком.

— Когда-то ты и сам пафосно стоял напротив подобной армии, обороняя родные земли. И именно за это ты славен среди людей, а не за убийство целых трёх глав Столпов Демонов. — хмыкнула она, легко отбирая у меня святую чашу и делая глоток.

— Справедливо. — кивнул я, постукивая пальцами по Гаэ Болгу, готовому в любой момент активировать свой козырь.

К счастью, в отличии от настоящих драконов, у их носителей лишь одно сердце.

...Тем временем на равнине, зеленой такой, красивой, встали друг напротив друга две армии.

Камелота — напоминающей прототип Типичной Средневековой Армии, и Вортигерна, который переименовал свои земли в свою честь — состоящие из куда менее развитых ребят. Прямо-таки эталонные дикари, что разрушили Рим — особенно саксы, англы, юты и им подобные.

Но их было больше.

Значительно больше.

Раза в три.

Даже мне с Истинными Рунами придётся минуты две потратить, чтобы всех прикончить. Уже неплохо, да.

Ну а впереди этих армий на конях — белом со стороны Артура, и чёрном со стороны обожающего готику Вортигерна, вышли сами короли и носители Императоров Драконов.

Да уж — история любит шутки. Вот то самое мифологическое противостояние Красного и Белого драконов в Британии, когда Король Артур воевал под сенью Красного Дракона — а Вортигерн и Саксы олицетворяли дракона Белого. Буквально сама судьба предвещала им стать врагами и сойтись в бою.

Который мы и намеревались проконтролировать.

— Вортигерн! Наслышан я о тебе и твоих воинских талантах! — раздался громкий и уверенный — Мерлин ему поставила, голос Артура, восседающего на своём жеребце и держа его за поводья левой рукой с уже призванной алой перчаткой, ставшей визитной карточкой Иссея в будущем.

— А я о тебе — нет. — жёстко бросил ему Вортигерн, прямо-таки лучась гордыней... Но и не только ей — жажды равного боя там тоже появилось. Особенно спустя несколько месяцев бездействия из-за неудачной драки с Фафниром, который самоуверенного носителя Альбиона едва красной кашицей по земле не раскатал. — Но я вижу, что ты как и я, носитель Небесного Дракона, одного из тех, кто по воле глупцов так и не закончили своё величайшее противостояние!

Ах да...

Не знаю как там в каноне, вернее, не помню — но сейчас Небесные Драконы очень сильно били по мозгам своих владельцев, которые не могли отгородиться от голосов драконов, транслирующихся прямо в мозг. Бог, наверное, и хотел бы превратить Ддрайга и Альбиона просто в батарейки, да вот только у него нифига не вышло — даже будучи мёртвыми, их сущности были невообразимо могущественны, ничуть не потеряв в мощи. И неоспоримым доказательством тому был тот факт, что их носители могли достигнуть мощи самих Небесных Драконов при жизни.

— Мне тоже известно подобное! И раз уж дело такое — дуэль я предлагаю тебе! — полностью по плану начал громко вещать Артур на обе армии. — Красный Дракон против Белого Дракона! — достав Калибурн из ножен, взмахнул он клинком, что своим лезвием почти что резал само пространство.*

* — канон DxD, что сказать. Там тоже этот меч есть.

О да, мы кое-что действительно мощное туда впихнули — даже вынужденно запросив помощь Азазеля. Но к нашему счастью, пернатый сейчас был занят на фронте и вмешаться активно не мог. Собственно, только поэтому мы к этому исследователю и обратились.

Ну и тот факт, что обладатель Белого Дракона по иронии опять оказался сильнее и опытнее обладателя Красного, тоже играл немалую роль.

— А это звучит, мой царственный брат. — довольно улыбнулся Вортигерн, проходясь взглядом по собственным стягам, так и стягам своего оппонента, которые идеально изображали это противостояние.

Красный на белом, и Белый на чёрном.

— Тогда предлагаю, чтобы армии наши прочь отошли — ведь между нами эта битва будет, а не против них! — продолжая следовать плану, продолжил Артур.

Ведь бой натренированных нами убивцев может эти армии в лучшем случае ополовинить... А в худшем — уничтожить целиком, да.

— Что-ж, ты прав, носитель Красного. — слегка прикрыл глаза Вортигерн. — Слабакам не место на нашей битве... Немедля, всем прочь. Назад, я сказал!

Разумеется, никому такое обращение с собой не понравилось... Но во-первых, он был всё-таки законным королём, во-вторых королём-завоевателем, победоносным и его воины оттого получали много добычи, ну и в-третьих... Он был сильнее всей своей армии вместе взятой, да.

Да и не то чтобы яды действовали на носителя Альбиона, так-то вполне крайне ядовитого дракона. Настолько, что от его ледяного яда существа и их органы буквально уменьшались, съеживались от чудовищного хлада.

...Артур тем временем тоже отогнал свою армию, пусть и невообразимо менее грубо.

Таким образом уже через пять минут было организовано пятикилометровое пространство, свободное ото всех и вся кроме двух монархов.

Монархов, что без всяких объявлений вскинули свои мечи.

Калибурн и безымянный зачарованный у Вортигерна.

И недолго думая, погнали своих усиленных друидами коней друг на друга с бешенной скоростью.

Звеньк, звеньк.

Звеньк.

Маневрируя на своём транспорте оба короля принялись поливать друг дружку градом ударов, высекающих друг из дружке такое количество искр, что постороннему попаданцы может показаться, что там начала работать пара сварок. Носители Святых Механизмов, тем более драконьих, могли улучшать свои физические показатели сверх человеческого предела даже не пробудив сами Механизмы.

Оттого восемь лет тренировок от меня и от Скатах превратили их в столь же сильных чудовищ, каким я был на момент битвы против армии Медб.

Что там говорить, на наших с моей ненаглядной глазах кони начали выдыхаться раньше, чем их владельцы. Поэтому последние, не сговариваясь, спрыгнули со своих скакунов и ударами по крупам заставили тех убежать прочь... Ну а после оба монарха вновь возобновили попытки пробраться через защиту и бесконечные парирования оппонента.

Без толку разумеется.

Ведь обоих обучали те, кто были равны в мастерстве. А больший опыт Вортигерна компенсировался лучшим зачарованным снаряжением и вооружением Артура, чей Калибурн оставлял на мече противника ощутимые и видные даже нам отсюда зазубрины.

Постепенно оба носителя Драконов, даже не задействуя силы последних, принялись носиться по равнине как угорелые, сталкиваясь в бешенных сериях ударов и парирований, а затем отскакивая и возвращаясь в бой. При этом оба они были со столь азартными лицами... В последний раз я видел такое же выражение лица у людей перед тем, как Скатах запустила Гаэ Болг в глаз Ддрайгу.

И это мне закономерно не понравилось.

И как выяснилось практически сразу — не зря, вовсе не зря мне это всё не понравилось.

— Удвоение! — надвое с Красным Драконом бросил Артур, и перчатка на его левой ладони вспыхнула зелёным.

И боец уровня средних Столпов резко удвоился в своей мощи... Только ненадолго.

— Деление! — бросил Вортигерн, призывая позади себя энергетические крылья.

И на наших глазах Пендрагон резко вернулся к прежнему уровню мощи... Да уж, носители Небесных Драконов столь же идеально перекрывали преимущества друг друга, сколь и живые рептилии.

...Усиление.

Деление.

Усиление.

Деление.

Усиление.

Деление.

И так продолжалось каждый раз — помнится, в каноне у Иссея было ограничение на количество Удвоений... Артур же явно переплюнул его в начале пути — что как бы странно, учитывая что Механизм ещё не перешёл через десятки поколений владельцев и не усилился до канонного уровня. Видимо сродство у легендарного (в будущем) короля и впрямь поболее, чем у Иссея.

Но это всё это лишь теория, а на практике... Практика была перед нами, и сейчас стоило следить за ней во все глаза.

Именно поэтому я не глядя отобрал Святой Грааль обратно у Скатах, и столь же не глядя, сделал большой глоток воистину Божественного Вина.

— Твой дракон также говорит, что этого совершенно недостаточно?! — азартно бросил Вортигерн, отбрасывая в сторону свой испещрённый глубокими зазубринами меч.

— Есть такое, царственный брат! — воскликнул в ответ Артур... Подозрительно радостно. Подозрительно похоже на всю ту же Скатах перед броском копья в Ддрайга.

— Так, а вот это уже не по плану... — отставил я край святой чаши от своих губ.

—...и впрямь. — меланхолично отметила Наставница Героев, хватая своё копьё, вбитое в ствол одинокого дерева, на ветке которого мы и сидели, укрытые иллюзией Мерлин.

Последняя вообще парила высоко над полем боя с помощью своих демонических крыльев (завидую, тоже хочу летать), бывших у неё аж в количестве двенадцати штук. Наследство от папочки и дедушки, однако.

— Стоп. Куда... Э... Не понял... — широко распахнул я глаза буквально следом, когда оба короля совершенно внезапно и совершенно не по плану вспыхнули аномальным количеством драконьей силы.

— Мгм... — менее эмоционально отреагировала моя спутница жизни — но её пальцы также слегка дрогнули.

Хэй-хэй, по изначальному плану эти ребята должны были избить друг друга до полусмерти, нивелируя Удвоение и Деление друг друга до конца боя, и разойтись... Так какой, простите меня, Офис тут происходит?

— Какой Крушитель Баланс, какая стильная броня? Вы чего удумали, вам что, короны мозги пережали? — нервно дёрнул я глазом, сделав большой глоток вина и откровенно подавшись вперёд.

Туда, где в зелёном и голубоватом сияниях оба облачённых в сталь короля принялись покрываться вполне себе футуристичного вида броней... Столь знакомой мне по канону броней.

Броней, которая полностью закрыла Артура и Вортигерна соответственно, выводя их на уже наш уровень с волшебным зельем.

— Куда... Кого... — только и мог пробормотать я, большими-большими глазами наблюдая за Крушителями Баланса.

Которые, по идее, должны были появиться из-за багов в Системе Библейского Бога, которой тот ограничивает появление более сильных демонов и ангелов своей мифологии. Багов, которые должны появиться после его смерти! Но он ещё жив!

Такого какого..!*

* — дальше по главам сюжета будет объяснение. Скажем так, конкретно эта битва невольно попала в один тайминг.

Но видимо, Небесным Драконам всё-таки забыли сказать, что такая сила им доступна только после смерти Библейского Бога.

И носители Императоров Драконов принялись только наращивать свою и так чудовищную силу.

Эти грёбанные Мэри Сью в квадрате, откинув своё оружие, с абсолютно бешенной скоростью и мощью принялись мутузить друг друга облачёнными в броню кулаками и ногами, создавая чудовищные ударные волны и при этом ничуть не уступая друг другу... К тому же с каждой секундой не уставая, а только становясь сильнее.

И в конце-концов, они невольно заставили нас со Скатах рефлекторно хлебнуть волшебного зелья, чтобы попросту поспевать взглядами и реакцией за действиями Артура и Вортигерна, и чтобы не размывались в восприятии они...

..Короли, чьи Драконы впервые с момента заточения наконец-то вернулись к своей битве... Отчего нетерпением и радостью от них несло настолько, что пробрало даже нас.

С каждой секундой прекрасная равнина начала превращаться в место, где только-только прошлась ковровая бомбардировка.

Одними лишь своими движениями и ударными волнами от столкновений кулаков да ног они взрывали и поднимали в воздух целые пласты земли, оставляя гигантские кратеры после каждого приземления и прыжка вперёд.

При этом продолжая и продолжая выбивать друг из друга всё дерьмо.

И ладно бы только это — Гаэ Болги всё ещё могли угомонить их навечно, если, конечно, пробьют новомодные доспехи... Но ведь они на этом не остановились. Ни разу! Эти два гада... Эти два гада...

— Похоже, мы несколько переборщили с их обучением. — протянула Скатах, выхватывая из моих замерших рук Святую Чашу и наполняя её из фляги последней порцией вина Иисуса, из той части, что взяли с собой.

— А какого хрена?! — совсем уж не сдержался я, когда началось вот это.

Драконья сила обоих королей вспыхнула до предела, начиная подозрительно напоминать то ужасающее присутствие, которое мы ощутили при виде ещё живых Небесных Драконов.

Зелёной, видимой аурой покрылся Артур.

Белой, столь же полыхающей энергией окутался Вортигерн.

А затем...

А затем настал он.

Двойной голос, вырывающийся прямиком из доспехов обоих Королей.

[Я тот, кто вот-вот пробудится] | [Я тот, кто вот-вот пробудится]

[Отнявший у Бога принципы превосходства, один из двух Небесных Драконов] | [Всех принципов превосходства Бога лишивший, один из двух Небесных Драконов]

[Я смеюсь над «бесконечностью», и я горюю о «грёзах»] | [Я завидую «бесконечности» и думаю о «мечте»]

[Я стану Красным Драконом — Превосходства Царём] | [Путём превосходства Белого Дракона в совершенстве овладею я]

[И я погружу вас в глубины алого чистилища!] | [И заманю тебя в непорочности край!]

[Джаггернаут Драйв!]

Вот. Тыж. Блять.

Примечание автора: топ сил на нынешний момент, который очень примерный и не учитывает козыри, разные особые факторы вроде антидраконьего эффекта атак — только исключительно усреднённую силу на основе голой физической и магической силы:

1) Драконьи Боги, чуть слабее Трихекса.

2) Небесные Драконы.

3) Библейский Бог.

4) Верховные и сильнейшие боги Мифологий — Шива (сейчас он слабее, чем в каноне!), Индра, Один, Ра, Аид, Зевс, Луг, Балор, парочка американских и иные. На этом же уровне +- болтаются Драконьи Короли и Люцифер.

5) Боевые Боги — Тор, Гор, Сусаноо, Нуаду, Морриган, Арес, Афина и иные. На этом же уровне +- болтается Михаил и Злые Драконы.

6) Остальные боги, не выделяющиеся боевой мощью. Азазель с артефактами. Артур/Вортигерн в Джаггернаут Драйве.

7) Архангелы и Сатаны.

8) Сильнейшие главы 72 Столпов, Скатах, Кухулин, Ризевим, Зекрам Баэл, Баракиэль и иные сильнейшие десятикрылые Ангелы/Падшие. Артур/Вортигерн в Крушителе Баланса.

9) Слабейшие главы 72 Столпов, Мерлин, Моргана. Слабейшие десятикрылые Ангелы/Падшие, вроде Кокабиэля.

10) Драконы высокого класса, сильнейшие сыновья и дочери 72 Столпов, средние восьмикрылые Ангелы/Падшие, Тираэль.

11) Драконы низкого класса.

Дальше градацию писать смысла нет — у пернатых дальше идёт всё по количеству пар крыльев, а сильных людей пока что почти нет. Азию пока что тоже почти не вписываю. Про неё ещё своя арка будет.

Глава №40. Обрыв. Святой Грааль. Разговор с Богом.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 11.06. На бусти вышла новая глава, и... Товарисчи, а хде лайки? Аффтор хотеть лайки... По выдаваемой АТ статистике вас тут каждый день 5.5к человек читает...

444 год Нашей Эры.

Королевство Логрес. Равнина на границе.

Спустя пару секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

Не успел я даже окончательно выматериться в мыслях, как два толкаемых своими драконами Короля бросились друг на дружку. Драконоподобные фигуры при этом были настолько быстрыми, что даже со всем возможным напряжением глаз я не смог увидеть ничего, кроме как откровенно размытых и двигающихся фигур двух... Драконов.

Настолько быстрых, что глаз просто не хватало, чтобы за ними поспевать — приходилось доворачивать голову. И Скатах в этот раз не отличилась — на её двигающемся туда-сюда лице также проявилась хмурость.

— Вот же ж... — дёрнул я плечом, когда особенно сильная ударная волна донеслась до нашего дерева, буквально вырвав его с корнем из земли и поднимая в воздух и вверх.

Недолго думая, мы со Скатах синхронно прыгнули вверх, руками защищаясь от бивших в лицо веток выдернутого дерева... После чего приземлились прямиком туда же, где ранее была корневая система — а теперь... Ну... Было взрыто, перепахано... Словом, свидетельство чудовищной силы двух Джаггернаутов Драйвов, которые какого-то фига у них включились... Точно... В каноне же говорилось, что одними лишь физическими тренировками можно усилить связь со Святым Механизмом — с Ддрайгом так точно...

А мы прокачали Артура и Вортигерна так, как никогда Иссей и не качался.

Ох ты ж ептыть...

Накатило на меня осознание, так накатило.

— Разнять их не выйдет. — констатировала факт Скатах, резко мотая головой дабы поспеть за обеими монархами... Монархами, которые резко столкнулись с друг другом ещё раз, всколыхнув наши волосы ударной волной и вступив в партер.

Четыре их ладони сошлись друг с другом, пытаясь пересилить друг друга.

Но вместо этого их ноги лишь пропахивали почву от примененной силы, углубляясь в несчастную землю всё сильнее и сильнее. Физику никто не отменял... Но в нынешней ситуации это только больше проблем вызывало. Ибо одно дело аниме или первоисточник, где автора не интересовали мелкие детали... Другое ж дело, это наша грёбанная реальность.

— Тьфу ты... — выплюнул я собственные волосы изо рта, вмиг потерявшие причёску после ещё парочки ударных волн, вызванными одними лишь ударами мутузящих друг друга носителей Лонгинов.

А вот остатки сущности Курруида в Гаэ Болге — наоборот активизировались и явно заинтересовались источниками такой мощи. Ведь если при виде живых Небесных Драконов, да ещё и в Ярости, остатки сознания древней твари забились в страхе, то носители этих гигантских ящериц были целью куда более достижимой... И в теории, если смочь приблизиться на сорок метров... Да успеть произнести два слова до того, как цель сдёрнет от опасности... Нет, есть и другой вариант, но мы со Скатах обусловились его использовать только в самой-самой экстренной ситуации. А это пока что, несмотря на всю схожесть, не она.

В общем, всё очень в теории.

Ибо их физические возможности превышают наши как минимум в пару, а то и тройку раз.

Не говоря уже о том, что прочность их доспехов также наверняка возросла... Проблемно, проблемно.

— Отступаем. — коротко бросила фиолетоволосая женщина, и под мой согласный кивок мы резко отпрыгнули назад.

Ведь под бешенный, оглушающий даже наши организмы рёв Артура под Джаггернаут Драйвом зелёные драгоценные камни на его, гм, драконизированной версии брони вспыхнули таким количеством магической энергии, которой даже во мне и Скатах одновременно не соберётся.

И каждая из них, засветившись, собиралась исторгнуть из себя всю эту собранную мощь... К счастью, к нашему чертовски большому счастью, без традиционного Удвоения — похоже даже в откровенном боевом раже Артур/Ддрайг понимали, что его соперник без проблем всю набранную силу нивелирует.

Ну а после...

А после каждая зелёная точка на теле носителя Красного Дракона исторгла из себя зелёные лучи настоящей магической плазмы, со скоростью настолько чудовищной, что нам со Скатах пришлось буквально жилы рвать, чтобы отклониться даже от одной такой, прилетевшей в нашу сторону скорее случайно, нежели намеренно.

Хотя ещё один такой луч испарил то место, куда мы приземлились с улетевшего прочь дерева.

— Последний раз я такое чувствовал, когда явились оба Небесных Дракона в Ярости... А сейчас это даже хуже — ибо ближе... — припомнил я бой Трёх Фракций против двух древних ящериц, после чего передёрнул плечами и сильнее сжал Гаэ Болг в правой ладони... Вспотевшей правой ладони.

Даже на лбу — и там пот появился, солоноватой жидкостью спустившись к губам.

Мой взгляд невольно метнулся к спутнице жизни.

Скатах чувствовала себя немногим лучше — и то, только из-за осознания того факта, что даже полное испарение её тела такой атакой её не убьёт. А вот меня очень даже — и чувствовать некоторую долю страха перед этим... Естественно. Инстинкт самосохранения, Зверь Апокалипсиса меня задери!

Белому Императору Драконов, разумеется, было глубоко плевать на атаку оппонента.

Вытянув свою когтистую ладонь, тот просто выпустил из неё и из крыльев видимые даже невооруженным взглядом волны магической силы, которые просто-напросто уменьшали размеры самого большого луча, летящего прямиком в парящего Вортигерна.

Сначала поток зелёной магической плазмы уменьшился в вдвое.

Затем в четыре раза.

Затем в восемь раз.

Пока окончательно не стал тонкой линией, соединявшей центр груди доспеха Артура и левого предплечья Вортигерна, всё-таки подставленного под значительно ослабший, но всё-таки удар.

Однако к моёму нервному дёрганью щекой — там осталась едва заметная опалина чёрного цвета.

Пр-рочный, спору нет.

Не уступает прочность Гаэ Болга, а значит не факт, что козырная карта на нём сработает... Проблемно, и надо будет в будущем подумать о том, как нивелировать этот недостаток. Но именно в будущем.

А сейчас...

Пора опять уклоняться!

В резком прыжке и кувырке я ушёл от нового энергетического луча, пропахавшего землю, и в конце-концов, взорвавшего её к чертям, создавая немаленький кратер, на заднюю границу которого я и приземлился после кувырка... Только чтобы резко припасть, пропуская над собой новый луч.

Времени даже за Скатах следить не оставалось. Ведь раздосадованный своей неудачей в убийстве оппонента, Артур/Ддрайг, аки ОЯШ в ярости, принялись шибать своими атаками по всем сторонам, оставляя крайне мало свободного места в качестве безопасных мест.

Уклоняться от такого — дело неблагодарное.

И почувствовав рядом приземление также уворачивающейся от попаданий Скатах, не глядя принялся вырисовывать в воздухе руны барьера. Защитные строки из рун проявились передо мной полупрозрачными, светящимися белым цветом, строками.

Будучи дамой, опытом умудрённой, моя спутница жизни быстро включилась в процесс, также рисуя свой текст, но подстраивая его таким образом, чтобы он дополнял мой, а не вступал в конфликт направленности магической силы.

...Рядом пролетел зелёный луч, чуть не задевший плечо и всколыхнувший пропотевшие потом волосы, но я всё равно продолжил чертить.

И правильно сделал, что не прервался — ибо как только перед нами возник линзоподобный защитный барьер, в который мы ценой перенапряжения клеток рук вкачали по половине собственной магической энергии, врезалось сразу несколько швыряемых во все стороны зелёных лучей.

— Ху-у-у... — выдохнул я, когда одна из атак Артура в Джаггернауте Драйве принялась угасать и исчезать, оставляя после себя лишь небольшие микротрещины в точке столкновения сил.

Носителю Альбиона, тем временем, приходилось куда хуже нашего.

Ведь при всей беспорядочности атак, Артур, явно ведомый волей заточённого в Святом Механизме Ддрайга, концентрировал большую их часть на Вортигерне. Который был вынужден постоянно их уменьшать и уклоняться, выписывая в воздухе невозможные с точки зрения физики пируэты.

Не было у Альбиона столь явных наступательных способностей, не было — и всё тут.

Однако больший опыт как раз и помогал ему вовремя сдрыстнуть из-под чудовищно разрушительных лучей, порезавших собой небо и равнину, оставляя в ней глубокие борозды, больше напоминающие маленькие каньоны. Более того — я даже крики, едва-едва через шум схватки, но слышал!

Отошедшим на порядочное расстояние армиям двух Королей доставалось даже так, всего лишь отголосками идущего сражения существ богоподобного уровня. Прямо напомнило, как Балор сражался с сородичами моего папашки.

Один из которых уже явно начинал понимать, что его энергетические атаки не приносят ровно никакого эффекта, в лучшем случае вызывая лишь опалины на доспехе своего оппонента, прекратил бесполезно разбазаривать оставшиеся силы... Ну как оставшиеся? Все мои чувства вопили, что энергии у него хватит на подобное ещё несколько... Недель.

Энергии превращать равнину в начисто выжженный Верден, отравляя её своей чертовски агрессивной энергией и гарантируя, что ближайшие пару веков здесь точно ничего расти не может.

Потому принудительно прекратив выпускать энергетические лучи, он взревел в полный голос.

Сильнее чем прежде.

Сильнее, чем за всё время с начала боя.

Оглушая настолько, что звук обрёл собственную ударную мощь, пользуясь инстинктивно вложенной в него энергии.

— Гра-а-а-а-а-а-а-А-А-А-А! — и звук этот только увеличился... Чтобы, не прекращаясь, изменить место своего источника.

С чудовищно быстрой, вот уж теперь действительно чудовищной, он сорвался вперёд, заставляя огромный пласт земли под собой буквально вздыбиться, пойтись неестественными волнами, и взорвавшись на малые части, вызвать основательного вида землетрясение.

— УДВОЕНИЕ! — раздался вопящий нечеловеческий голос, вибрирующий каждой своей буквой.

На краткий, на чудовищно краткий миг вся эта чудовищная мощь...

Удвоилась.

Мои вертикальные зрачки сузились до предела, став напоминать тонкие-тонкие ниточки, а в горле пересохло. Это было уже чудовищно... Это было на уровне не просто знакомых Богов... Это... Он ощущался сильнее, чем Морриган, получившая мой отказ тогда.

А затем она...

Учетверилась.

— УДВОЕНИЕ! УДВОЕНИЕ! — её стало в шестнадцать раз больше, заставляя, наглядно заставляя осознавать, почему этих тварей боялся сам Библейский Бог, просыпаясь с потом на лбу. Потом, которым я сейчас буквально обливался.

Ведь это существо, когда-то бывшее лишь простым оруженосцем Артуром, пусть и обученным мною, стало сильнее каждого видимого мною сверхъестественного создания по отдельности и всех вместе взятых. Исключая самих Небесных Драконов, всех рас Трёх Фракций и самого Библейского Бога, да Офис, которая просто вне всяких сравнений.

— Га!... — раздалось рядом едва слышимо, но... Договорить понятную фразу Скатах, пошедшая в абсолютный ва-банк, просто-напросто не успела. Да и не смогла бы — между нами и носителями Святых Механизмов, к счастью, или к сожалению, было больше сорока метров, на которых козырь вообще действовал хоть сколько-то эффективно.

Скорее... Скорее это был жест отчаянья — удивительное дело для моей спутницы жизни.

Но пожалуй, именно это лучше всего иллюстрировало, насколько могущественным в одно мгновенье и на одно мгновенье стал Секюритей.

Но всего лишь на одно мгновенье, опять же. Ведь сорвавшись в тот же момент, но только с меньшей скоростью, Вортигерн, в ровно ту же секунду применил свою абсолютную контр-способность.

— ДЕЛЕНИЕ. ДЕЛЕНИЕ. ДЕЛЕНИЕ! — знакомые, видимые даже простому глазу волны прошлись по усилившемуся до состояния красной тени Артуру, вмиг возвращая его силу на чудовищный, но всё ещё дающий хоть какие-то надежды, уровень.

Но даже так столкновение давних соперников в телах двух Королей, вышло чудовищно мощным.

Их кулаки влетели в головые друг друга, тараня друг друга с силой, что заставит даже меня сейчас отлететь изломанной куклой.

Ударная волна заставила нас со Скатах вонзить копья в землю так глубоко, что наверху оставалась лишь такая длина древка, что позволяет схватить его только одной ладонью.

Но даже так, даже на такой глубине землю буквально вырывает и отправляет в полёт, и даже мы могли лишь удобнее перегруппироваться, да в полёте выбрать более удобную позицию, дабы через пару секунд приземлиться на землю, оставляя в ней длиннющие борозды от проскользивших ног.

А потом...

Стоило мне только поднять взгляд, всё оборвалось.

Кончилось.

Разом.

Неестественно моментально.

Даже если бы они погибли, как-то добравшись до уязвимой плоти под доспехами — в воздухе бы оставалось чудовищное количество энергии, исторгаемое даже мёртвыми телами.

Но нет — ничего подобного не было.

Просто в один момент всё пропало.

Словно из розетки выдернули провода, что питали их силой.

Мгновенно, и опять же, слишком, слишком быстро. И лишь вспышка света вокруг тел обоих носителей Небесных Драконов сопровождала моментально исчезновение их доспехов, заставляя два тела рухнуть в кратеры под ними.

Не сговариваясь, мы со Скатах рванули к своим ученикам.

И увиденное мне, мягко говоря, не понравилось. Артур лежал чудовищно бледным, и так... Так, будто голодал целыми неделями. Истощенным до предела, разделяющего его со смертью — даже дыхание я едва улавливал со всей своей реакцией и усиленными уже выветривающимся волшебным зельем чувствами.

— Однако... — впечатление протянул я пересохшими губами и языком, слегка склоняясь над телом короля. — Едва коньки не отбросил, придурок... Ещё бы немного и даже твоя жизненная энергия бы кончилась...

— А вот у него она кончилась. — раздался позади голос Скатах, бесцеремонно тащащей за руку своего собственного ученика... Вернее, его труп. Там буквально не ощущалось никакой жизни — пустое от магической энергии, мёртвое тело.

— Однако... Этот их... Джаггернаут Драйв серьёзно выматывает тело. — присвистнул я, но из-за всё ещё сухого горла это получилось не так эффектно. — Но ладно это — расплата за такую мощь также соответствующая... А вот последнее вмешательство... Я не сразу это осознал, но я ведь прав в своих догадках, да?

— Да. — безжалостно подтвердила алоглазая женщина, вытирая пот с собственного лба — и для сего действия грубо бросая тело Вортигерна, представлявшее из себя обтянутый кожей скелет. — Библейский Бог вмешался через свои артефакты и принудительно разорвал связь Механизмов и тел наших королей. Такого они уже не выдержали — по крайней мере Вортигерн, не проходивший усиление магией Мерлин.

— Мгм... Занятно. Значит, какие-то полномочия по контролю Механизмов у него есть... Это стоит учитывать. — вздохнул я, тут же бросая взгляд к небу, откуда экстренно снижалась Мерлин.

Мерлин, что во время боя благоразумно сдристнула ещё выше — за самые-самые облака.

— Артур! — почти визгливо и панически раздаётся её всклик, и она буквально обрушивается на колени рядом с королём Камелота, и одновременно с исчезновением демонических крыльев, принимается создавать один зелёный Магический Круг за другим.

Интересная, кстати, вещь. Изначально демоны использовали демоническую силу без них, а потом всё-таки эволюционировали в своём магическом искусстве, усилив собственные силы... Но не предусмотрели того факта, что избалованный сыночек их босса решит поразвлечься с человечкой, породив на свет полудемона, который умел использовать эти круги... И адаптировать их для человеческой магии — тем самым позволяя небольшим резервам магов-людей использоваться более эффективно, не ища покровителей для дополнительной подпитки.

По сути, Ризевим невольно заставил появиться человеческую магию.

Ну, что с этого придурка-то взять? Он даже из Ада свалил, решив не драться против каноничной четверки Новых Сатан.

И сейчас эта магия позволяла Мерлин вкачивать все свои силы, так-то почти полные, в лечебную магию. Это, конечно, далеко не Сумеречное Исцеление Асии, но... Прямо на наших глаза кожа Артура перестала иметь вампироподобный оттенок, и даже губы приобрели более естественный цвет, перестав быть синими.

— Вот так... Вот так... — шептала полудемоница, с вполне искренним облегчением глядя на стабилизирующееся состояние монарха. — Всё будет хорошо, мой Артур... Но почему... Почему ты не исцеляешься дальше, что... Такое?

Артур и впрямь, хоть больше и не умирал, но... Скажем так, оставался в стабильно-тяжелом состоянии. Кажется так называется этот медицинский термин.

— Его организм подорван. — коротко заключила Скатах. — И простая магия тут не поможет. Нужна помощь как минимум Богов... Но их нельзя в это втягивать. Они скорее убьют носителя такой мощи, нежели поступят иначе — даже отец Кухулина сделает так, наплевав на сына. — покачала она головой, хмурясь вполне отчётливо. — Ведь все они слишком хорошо помнят свой собственный страх и ужас перед Небесными Драконами. Наоборот, существует даже вероятность того, что за владельцами Механизмов начнут охоту... Но тебе, Мерлин, скорее всего интересен только Артур... А по его исцелению я сказала всё что могла.

— Нет-нет-нет... Его история не может окончиться настолько просто... — бормотала себе под нос сильно помрачневшая волшебница, наблюдая за тем, как Артур замер в одном положении между смертью и жизнью. Пафосно, но правдиво зато. — Я... Я что-нибудь придумаю... Обязательно...

— Верю. — подбадривающе киваю ей. — И мы тебе даже поможем, да, дорогая?

—...Верно. — кивнула в поддержку женщина, понимая резоны. Даже если после этого вряд-ли Святой Механизм сможет усилиться при жизни Артура, хорошие отношения с Мерлин нам нужны. Жить она будет долго, и пожалуй, она будет даже критично важной личностью для вознесения человечества повыше простых статистов на фоне сверхъестественных существ.

— С-спасибо... — впервые дрогнувшим голосом произнесла она, сверкнув небольшими слезинками на глазах.

Оу, да тут у нас романтика прямо... Видать, психологически привязывая к себе Артура, она сама к нему привязалась... Палка о двух концах, в общем. Романтека...

— Ну а теперь пора возвращаться в Камелот — боюсь, наследил Артур со своим соперником настолько сильно, что сюда сбегутся все свободные и не свободные Боги. И я не хочу им объяснять, какого фига мы вообще тут устроили...

***

Спустя несколько... Лет.

Годы пролетели стремительно.

Ведь пока Скатах с Мерлин занимались поставлением Артура на ноги, трон пустовать не должен был. Отчего мне пришлось под иллюзией немножко поуправлять Камелотом, строя из себя предельно честного и благородного короля-рыцаря.

О да, лица знати, вынужденной столкнуться с тем, кто говорит всю правду в лицо и которого невозможно свергнуть, ни отравить... Это было в высшей мере забавно... Но не более того.

Ведь государственные дела внезапно тоже оказались на мне — Мерлин была занята целиком и полностью. Пришлось собирать разбежавшуюся в страхе от битвы армию, вести дипломатию с перепугавшимися... Да всем кем можно из числа людских лордов и королей, отдавать приказы на ловлю образовавшихся банд из бывшей армии Вортигерна, которая пострадала от битвы Королей лишь частично...

Хлопот было настолько много, и настолько они были малозначительны по сравнению с прошедшей битвой... Что я вспомнил, почему так активно не любил всякую власть. Нет, один раз попробовал — хватит, достаточно. Оставлю это другим, и если уж вынужденно когда-нибудь займу лидерскую позицию над более чем парочкой разумных существ — буду нагло перекиды... Делегировать полномочия заместителям, да.

Никакого бегства от бюрократии, всего лишь правильное разделение обязанностей, да-да.

...И всё это продолжалось до тех пор, пока Артур наконец-то не встал на ноги и не стал править... Благодаря иллюзиям Мерлин не выдавая своей чудовищной усталости.

Хоть и немного улучшив состояние многолетним трудом, выразившимся в виде созданного Экскалибура (да-да, того самого, о котором будут говорить в легендах — но в реальности всё оказалось куда как... Проще), который исцелял своего владельца и даровал ещё ряд интересных возможностей... При этом всём, даже вместе Мерлин и Скатах всё-таки не обладали умениями богов-целителей, и потихоньку жизнь Артура угасала. Это скорее напоминало как из огромной цистерне по капле в секунду выливается вода.

Отчего Мерлин носилась туда-сюда, пытаясь найти выход.

Артур её успокаивал, но поделать ничего не мог. Экстренный разрыв связи со Святым Механизмом обеспечил ему медленную, пусть и не мучительную, смерть. В каноне, помнится, при извлечении означенного Механизма вообще наступала гарантированная смерть.

...Всё дошло до того, что в один прекрасный момент волшебница ворвалась к нам со Скатах в покои, полубезумным взглядом найдя наши фигуры, вот-вот готовые приступить к р-р-разврату.

Птица обломинго, чёрт её задери. Хотя мы сами хороши — слишком слабую защиту поставили. Голой магической силой демоница её прорвала.

—...я нашла выход! Святой Грааль! Тот самый, из которого пил Сын Божий! Он же мог воскрешать — и вы сами говорили, что лично это видели! — заявила она задыхающимся голосом, при том её грудь тяжело вздымалась, а лоб блестел от пота.

— Ну да... — протянул я, позволяя Скатах отстраниться и поправить одежду. — Было такое дело... — хоть полностью мы не говорили об времени, когда были Самсоном и Сарой.

— И если всё так как в легендах... Возможно, эта Чаша станет ключом к исцелению или хотя бы продлению жизни моего Артура! — всё в таком же состоянии продолжила Мерлин.

— М-м-м... — промычал я, так как полудемоницу не хотелось огорчать.

Святой Грааль был простой прочной чашей с едва заметным вкраплением магии. Ибо тело Иисуса до воскрешения было совершенно обычным человеческим.

...Мой взгляд пересёкся с таковым у Скатах.

И мы практически единовременно приняли решение... Подыграть.

— Возможно, мы даже можем предположить где эта Чаша находится... — протянул я, понимая, что надежда у Мерлин всё-таки всё равно угаснет... Но мы можем сделать всё, что можем для хотя бы временной надежды.

Остальное, уж извини, Мерлин, вне наших сил и возможностей. А брать Бога-целителя в плен, чтобы он излечил Артура, а потом убивать и пытаться скрывать следы... Я ещё жить хочу. Даже если у нас выйдет, потом нас найдут. Точно найдут.

А я всё-таки свою жизнь ценю сильнее, чем Артура. Парень он хороший, но ни брат, ни сват, ни сын, ни отец... В общем, нет.

Глаза же Мерлин после моих слов вспыхнули та-а-аким количеством прямо-таки Надежды с большой буквы, что мне стало как-то даже неуютно. Впервые с таким сталкиваюсь, если честно. Никто таким взглядом на меня раньше и не смотрел, даже люди, которых я спасал.

Любовь — стр-р-рашная сила.

***

Однако помимо собственных усилий, нам бы во всём этом не помешала чужая помощь.

Ибо Мерлин, уж несмотря на все свои загоны и странности, гениальна на уровне Скатах, а если и уступает, то чуть-чуть. Что-то заподозрить может, и лучше перебдеть, чем недобдеть.

Так что мы обратились... К Моргане. К той, чьё противодействие поискам Грааля будет выглядеть максимально естественно, и удлинит их. Тем самым давая больше времени надежды для Мерлин... Жестоко, спору нет. Но сразу сказать, что шансов нет... Лучше уж она это сама поймёт, нежели кричит и орёт на нас, сорвавшись.

Нам с ней нужны хорошие отношения, опять же. И благо человечества, которого она может немало принести, важнее жизни Артура, который со своим характером это поймёт. Мерлин сама хотела, чтобы из него воспитали идеального рыцаря, коих просто в реальности быть не может.

—...так значит, брат мой умирает. — не проявив ни чуточки сочувствия, холодно хмыкнула полуфея, закинув ногу на ногу. — И вы просите подыграть, чтобы... Что? Дать ложную надежду Мерлин? Как жестоко... Но я ценю тот факт, что вы в тайне от неё раскрыли то, что я и так подозревала — она женщина... И помочь вам в ответ на это, растянув надежду... Хм-м...

Не торопилась она отвечать, не торопилась, забросив ногу на ногу в весьма... Провокационных одеждах. Будь я помоложе, уже бы залип на её бедра, но, непредвзято говоря, у Скатах ничуть не хуже. А если предвзято — то и лучше...

Да уж... Феи, что Благие, что Неблагие, просто обожают такие. Совершенно неестественные для нынешнего-то времени, и моментально выделяющие существо даже с максимально человекоподобной внешностью.

— Девочка, не испытывай моё терпение. — наконец-то решилась вмешаться Скатах, которой откровенно надоело, что какая-то тридцатилетняя с хвостиком особа так себя ведёт. — Мы справимся с тобой или без тебя. Не переоценивай свою значимость, не подчёркивай свою исключительность, и не воображай, что ты можешь ставить условия. Тебе предлагают взамен нашу помощь в не слишком обременительном для нас деле — а поверь, даже Боги не удостаивались столь щедрого предложения с моей стороны. Нашей стороны.

В ответ фея закатила свои голубые глаза, слегка поджала тонкие губы, но кивнула.

— Как скажешь, бабушка. — почти что процедила она, но надо отдать должное — быстро вернула своё льдисто-уверенное выражение совершенного лица без всяких изъянов. — Я согласна. Что нужно делать, почтенная?

Дважды прозвучавший намёк на возраст Скатах лишь развеселил ту.

— Детские подначки, малышка. Столь маленькие шалости не затронут моего душевного равновесия... Но и впрямь перейдём к конкретике...

Собственно, с тех пор нам пришлось основательно подготовиться, чтобы всё было реалистично. Не особенно такое люблю, но... Пришлось. Всё ради ценного актива.

Во-первых, Чашу должен найти максимально непорочный человек — всё по канонам.

Во-вторых, ради этого нам пришлось поработать психологами и собрать точный психопортрет каждого из Рыцарей уже организованного Круглого Стола.

И в этом деле нам здорово помогла Моргана со всеми её шпионами и знаниями королевского двора — не пришлось лично шпионить за каждым из рыцарей. Не любил и не умел я подобное дело, предпочитая прямой бой. Не презирал, ведь понимал всю необходимость и пользу, не осуждал из-за этого понимания, но... Не любил и точка.

Ну а затем... Пришлось вспоминать игры из прошлой жизни и организовывать каждому более-менее значимому рыцарю испытания. Ничего особо сложного, интересного и занятного по меркам жителя двадцать первого века. Но для местных — это более чем впечатляюще было.

Кто-то, как Гавейн, терял интерес.

Кто-то, как Персиваль, был достаточно благочестив и проходил испытания всяких старцев, под которых маскировалась Моргана... Преодолевал больше шуточные, нежели реальные испытания. Вроде старика, стоящего на страже моста, и задававшего по три вопроса, один из которых был абсурдным. И если отвечающий не отвечал на него, то улетал в пропасть. Но победили его тем, что ему самому в ответ задали вопрос без нормального ответа.*

* — кто поймёт, к чему отсылка?

В общем и целом, рыцари, посланные на поиски, не были сколько-то легендарными рыцарями, каких их представили в мифах. Обычные люди. Обычные характеры. Обычные грехи.

Выделился разве что сир Ланселот, воспитанный из жалости одной из фей — кажется, заместительницей или около того, Оберона — Нимуэ. Ведь личико у этого мужика было действительно смазливым, даже несколько женственным, что фею и привлекло.

И, дело в том... Что он был так-то любовником официальной жены Артура, на которой его в экстренном порядке женили — Гвиневры.

Никто не возражал против этого романа, так Артур сам с Мерлин... Кхем.

Но этот придурок, когда был отвергнут во время одного из очередных шуточных испытаний — вернулся в Камелот, и напрочь растрепал всем о своём романе! В шоке была даже Моргана, на основе информации которой мы и составляли его психопортрет. Ситуация лишний раз показала, что даже нам не стоит недооценивать идиотизм простых людей — бедной Мерлин и Артуру пришлось заминать всю эту ситуацию.

Но в конце-концов, даже после этой абсурдной ситуации, Грааль был найден.

Молодым, а оттого банально не успевшим достаточно сильно нагрешить, сэром Галахадом... Который, к слову, никаким сыном Ланселота не был. Лишь племянником, и то, после проведённой Морганой проверки родства магией крови — у Неблагих Фей подобная, как бы сказал Дамблдор, Тёмная Магия была сильно распространена.

Правда, паренька прошло протащить аж до Иерусалима, попутно скрывая уже самих себя от всяких там интересующихся довольно известными личностями в нашем лице... Но в итоге Святая Чаша оказалась в руках у Мерлин.

Которая, опять же, не будь дурой, поняла, что Грааль-то...

Бесполезный.

— Столько времени, сколько усилий... Да я лично помогала им магией против чар этой бессердечной суки Морганы... — откровенно выругалась полудемоница. — И что я получаю? Чаша, простая Чаша без ничего!

С рыком, достойным больше какого-нибудь DnDшного демона-Глабрезу, нежели человека, она бросила стену в сторону с такой силой, что даже я едва успел поймать её с достаточной степенью аккуратности. Всё-таки она напоминала нам об Иешуа, воистину лучшем человеке, что мы встречали за обе эти жизни.

— Такова правда. Грааль — это простая чаша, легенда, которую придумали люди. — нейтрально отозвалась Скатах.

— А-а-а-а-а-а! — схватилась за голову Мерлин, и слёзы брызнули из её глаз вполне отчётливо. — Почему... Почему... Почему... Почему!

Переглянувшись, мы со Скатах без всяких слов поняли, что волшебнице надо побыть одной — утешать ни я, ни моя спутница жизни как-то не умеем. Поэтому не стали только ухудшать ситуацию — и вышли за дверь.

Но прежде чем мы успели даже обговорить надрывный плач Мерлин за дверью в основное помещение на вершине её башне, мы... Замерли.

Ведь по лестнице раздались чьи-то шаги.

Но все наши чувства говорили о том, что здесь были только мы и Мерлин за дверью.

Ме-е-едленно повернувшись к источнику звука, мы синхронно увидели... Его.

Старика в белых одеяниях, с нечитаемо-нейтральным выражением лица.

И ничего не ощущали.

Там должно быть пустое место — а звук должен быть лишь иллюзией.

— Любовь — зла. Оттого Я запретил Своим Ангелам любить. Ведь куда больше боли она может принести — и помешать исполнению их долга, их платы за их создание. Того долга, что нет у Рода Адамового. — слегка качнул бородатой головой старик.

Моя ладонь сжалась на проклятом копьё, прыгнувшим в ладонь с места у стены... И тут же опустили наконечник обратно к полу. Ведь против этого существа оно будет бесполезно. Не против того, что голой силой Небесному Дракону лишь немного уступает.

— Зачем Ты явился? — голос вышел каким-то отвратительно хриплым. Не таким, каким я хотел бы в следующей... Этой встрече с Ним.

— За Чашей. — кивнул он на предмет в моей ладони. — Он станет новым Святым Механизмом. Этот Грааль, что Сын Мой окропил кровью своей. Воскрешать он сможет... Дать иные возможности, которые многие считают неестественными. Не видите того вы, но вижу Я. Осталась в нём возможность делать то, что ничто иное не может. Авторитет моего сына, дважды жизнь отдавшего, сохранился в Чаше сей.

— Значит... — раздался голос Скатах, что без сомнений, поняла о чём говорил Он.

— Да. Он сделал то, о чём поведал вам — своим земным знакомым. Зверя Апокалипсиса сдержал — большую часть Печатей я наложил. — прикрыл глаза он, сев на неведомо откуда взявшуюся лавку. — Не вырвется Зверь, покуда не наложу я все. Оттого Я ослаблен был, и система Моя ошибку допустила — силу тварям чешуйчатым дать проявила.

— И нам зачем ты всё это сообщаешь? — бросаю я уже куда более уверенно... И понимая, почему Артур и Вортигерн смогли проявить Крушители Баланса. Н-да, всё так просто оказалось. — Мог бы прислать Михаила. Или нашего знакомого.

— Да... Тираэль. — слегка кивнул старик. — Знаком он Мне. И да, мог бы. Но не стал. Я не знаю, какие у тебя взаимоотношения с проклятым Уроборосом, чей знак я узрел на тебе в первую нашу встречу — но не собираюсь рисковать даже ради Святой Чаши. Я могу быть кем угодно для кого угодно, но только не глупцом. И не имею гордыни Я, чтобы не уважить вас в милости столь незначительной.

— Забирай. Надеюсь не помешает, что мы из неё пили? — с размаха кинул я означенный предмет, который Он аккуратно поймал.

— В конце-концов, суть есть Чаша, а после всё иное. — слегка улыбнулся он, поднимаясь с лавки. — Через некоторое время я действительно пришлю Ангелов своих, забрать Калибурн и Экскалибур. Вернутся они к людям — но только с силой, демонов поражать способной. Полагаю, возражать против Сего вы не будете?

— Пф. — фыркнул я, почти закатив глаза.

Знает, зар-р-раза, что мы всеми руками за большие потери среди демонов. И нагло пользуется.

На этом разговор и окончился.

Бог покинул нас.

Да уж... Встречайте нас, Адам и Ева, Каин, Ной, Авраам, Иаков, Моисей, Иов, Иеремия, Илия, Иезекииль, Исайя. Теперь не только вы, но и мы провели его...

Провели Разговор с Богом.

Глава №41. Школа Героев. Операция «Низвергание Сатаны»

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 13.06. Возвращаемся к ББПЕ, да. Новая глава также вышла на Бусти.

888 год Нашей Эры.

Шотландия. Земли Теней. Замок Дунскат.

Спустя... Очень много лет.

Сетанта, он же Кухулин.

Вид камня знакомой формы, расположившегося у подножья замка, заставил меня припомнить события давних лет. Ибо слишком был похож на тот самый камень, из которого Артур вытянул свой первый меч — Калибурн.

Артур, который после визита Библейского Бога протянул ещё поразительные тринадцать лет.

Всё благодаря безустанной работе Мерлин, которая со всей выносливостью полудемона и своей демонической силой, которая у неё, как и у Вали в будущем, вполне себе была — бессонными ночами работала над продлением жизни своего короля. Но в итоге... В итоге разрыв механизма и его души сделали своё дело — слишком крепко они были скреплены, и если какое-нибудь Сумеречное Исцеление можно было вытащить, то Драконы держались очень-очень крепко.

Даже не смог Бог полностью обуздать столь свободолюбивых созданий, пусть и формально мёртвых.

Не смог.

А Артур... После него Мерлин, немного ни мало, но впала в долгую депрессию. Во время которой мы могли подсказать лишь заняться чем-то. Каким-то хобби — ведь утешители из нас аховые. Прямолинейные до крайности мы, а тут помог бы кто-то вроде каноничной Асии. Вот бывшая священница точно смогла бы подобрать нужные и правильные слова, хотя прожила гораздо меньше нас. Склад характера у неё такой.

А наши склады ума давно закостенели за столетия — хотя бы в этом мы были похожи на старых дедов.

В качестве хобби... Мерлин принялась улучшать мечи — Экскалибур и Калибурн до предела. Они напоминали ей о том, кто их держал... Вот и пару столетий она их всевозможными образами совершенствовала, давая понять, каким именно образом они были столь сильны в каноничной истории. Экскалибура даже осколки были невероятно опасны, а Калибурн мог открывать проход в Межпространственный разлом и позволять там находиться, даже не будучи сверхсильным существом.

Сейчас их возможности были аналогичны — и тут как раз подсуетился Бог, послав Габриэль их забрать для улучшения. Вернее, одолжить, чтобы потом вернуть в руки людей — в этом Библейский Бог был честен. Мерлин же, к тому времени уже потерявшая к мечам интерес и слегка, чуточку выйдя из гореваний по Артуру, отдала их без всякого сопротивление. Они ей просто были не нужны.

В-в-везучее ты существо, Б-бог.

С тех пор клинки забрали немало демонических жизней с помощью церковных предтечей тех самых Экзорцистов, коими в каноне являлись Зеновия Кварта и Ирина Шидо. Но и их владельцы быстро менялись, как как даже со всем тем рядом баффов, которые Мерлин наложила на Экскалибур, простые люди оставались простые люди — а мы не отдавали секрет волшебного зелья религиозным фанатикам, которым эти мечи и давали.

Не то чтобы я против веры в Богов, но главное, чтобы она не затмевала глас собственного разума и мнения, не навязанного со стороны. А у фанатиков всегда с этим проблемы.

Мерлин же потом окончательно зарылась в Магию, создавая полноценную систему для людей — и трогать её дальше мы посчитали неправильным, лишь столетие назад начав обучаться у неё новой магии.

...Чем же занимались мы весь этот долгий срок... О, много чем.

Помимо неторопливого обучения всем возможным наукам, языкам (представителями Трёх Фракций с их универсальным переводчиком-Диалектусом), включая даже азиатские — при этом без акцента и максимально естественно. Готовка также выросла до впечатляющих высот. Нарабатывали боевой опыт, вознося его на новые ступени во время истребления партии Ястребов у Падших Ангелов, тем самым с помощью Азазеля и его команды поставив вопрос выхода Григори из войны на повестку дня — ещё буквально столетие и всё, три воюющие фракции превратятся в две.

Слишком страшны были потери у Григори, а пополняться новыми Падшими они не спешили — Бог и Архангелы внимательно следили, чтобы Падало как можно меньше белопёрых крылатиков.

Легче было перечислить то, что мы не делали, нежели что мы делали.

И самое главное, что мы всё-таки делали, это наконец-то занялись поручением Иешуа... Гораздо более активно, ведь и Святых Механизмов стало выпущено к людям весьма много. Много их было — самых разных и необычных. И что самое главное, не все они легко пробуждались, не все они легко замечались без глубокого обследования — к тому же факт типа Механизма также был непонятен до совсем уж последнего момента.

Мы со Скатах понимали, что всё это было сделано в целях защиты от всяких интересующихся, что могли убить владельцев Механизмов пока они не осознали своих сил, не говоря уж про вырывание этих самых Механизмов... Словом, защита от давки паровоза, когда он ещё чайник.

И она была хороша, спору нет. В упор пока не подойдёшь, не почуешь — а демоны и Падшие мало того, что вновь активно разгоревшейся войной были заняты, так и было их значительно меньше быстрее плодящихся людей по всему миру.

Но была всё-таки палкой о двух концах — и в теории если представить, что кто-то будет искать носителей для того, чтобы помочь им и защитить их... У них будут столь же серьёзные проблемы. Вот и были они у нас — людей сейчас, конечно, не как в двадцать первом веке... Но всё равно их просто до-хе-ра! И каждого в упор обойти... Да потом составить план тренировок, найти цели для развития боевых и целебных навыков, вроде знаменитого Сумеречного Исцеления...

Это всё занимало чудовищное время.

В общем и сумме — целые столетия.

— Но результат впечатляет. — довольно улыбнулся я, разворачиваясь и быстрым шагом достигая балкона, что выходил своим видом на главный тренировочный зал Дунската.

Который был весьма и весьма полон, превратившись не просто в место для учёбы... Но в настоящую, хе-хе-хе-хе, Школу Героев. Целый класс учеников, что выйдут потом в мир и будут отстаивать Человечество, воспитанные, хе-хе, вновь Сильнейшим Человеком и Наставницей Героев.

И помогали нам с оравой детишек и людей постарше бывшие ученики Панорамикса... Вернее, уже давно ученики учеников его учеников — а может даже больше. Их лица менялись в нашей памяти слишком быстро на фоне иных событий, напрочь забивающих столетия.

О, а вот и один из них, также наблюдает за ребятишками.

— Импоблемикс? Валетикс? — попытался я припомнить имя очередного старого друида, что, признаться честно, были для меня на одно лицо.

Белобородый, с длинными седыми волосами... В белых одеждах и с весьма малой частью лица, что не была закрыта волосами. Как их вообще можно различать, в таких-то условиях и необходимости держать в голове постоянно целую кучу факторов об носителях Святых Механизмов... Факторов и фактов, которые даже пергаменту не доверишь, да.

— Исарикс, господин Кухулин. — слегка склонил голову он, оборачиваясь ко мне. — И раз вы здесь, хотелось бы выразить небольшую просьбу...

— А, вспомнил. — напряжа память, я быстро построил в голове цепочку учитель-ученик от первых восьми учеников Панорамикса. — Что за просьба?

— Люди... Люди из христианства опять нападают на наши священные рощи, маскируя это всё верой в Библейского Бога. — сцепил зубы друид, крепче сжав свой посох в руке.

Да уж... Спустя столько лет спокойного существования, у друидов начались явственные проблемы с людьми. Их становилось всё больше... И всё больше христианства разносилось по всей Европе — причём Ангелы и Бог поступили крайне хитро, просто дав толчок, а люди принялись его распространять сами, без вмешательства сверхъестественных рас. Отчего формально у иных мифологий не было повода вмешиваться лично, не нарвавшись на войну против сильнейшего из Богов.

А последователи иных пантеонов оказались на удивление не собранными, слабохарактерными и не могли дать отпор в начавшейся, гм, прокси-войны через людей.

Лишь Один Всеотец пытался трепыхаться — Эпоха Викингов, существо грабящих христианские монастыри, возникла не просто так.

Остальные, включая сородичей моего отца, только плюнули и гордо удалились в свой Тир на Ног, где похоронена моя мать в этой жизни. Ну а посмотрев на такое дело, феи тоже резко принялись отказывать в поддержке друидам, отчего эти ребята откровенно вымирали, и фактически на все Британские Острова и Европу оставалось едва ли три крупные общины — одна из которых была как раз у нас.

Нашим феи по крайней мере в поддержке не отказывали — ибо не старели и помнили нас со Скатах.

— И кто на этот раз подвёргся фанатиками из числа любителей вил и факелов? — всё-таки ответил я друиду, тяжело вздыхая и вновь обращая внимание на тренировочный зал.

— Реще, реще! — подгоняла их Скатах, вполне довольная положением наставницы для таких необычных учеников. — Я не буду вас оскорблять, называя неторопливыми черепахами, но, поверьте, моё терпение не так велико, чтобы терпеть тех, у кого не упорства в сердце. Реще!

— Зачем нам... — попытался было возмутиться недавно поступивший и обнаруженный нами носитель щитового Святого Механизма обычного класса.

— Затем, что когда твой щит пробьют — а это обязательно сделают, быстрые ноги помогут спасти твою жизнь, придурок! — раздался возглас девчонки, обладающей Механизмом необычного класса — Двойным Критическим, что увеличивал силу владельца в два раза... Но только исключительно физическую и до определённого предела. Крайне грубая имитация Божественного Удвоения Ддрайга...

Но зато её было гораздо больше. Бог не постеснялся проштамповать такую штуку едва ли не в количестве штук пятидесяти. На самом деле многие слабые Механизмы имелись в нескольких экземплярах, и выделялись только Лонгины и ещё несколько.

Собственно, по классификации нашей неформальной Школы Героев все Механизмы делились по уровню влияния на окружающий мир, вне зависимости от боевой/небоевой направленности: Лонгины высшего класса, Лонгины, Священные Механизмы редкого, необычного и обычного классов соответственно. Кажется, в каноне было нечто подобное — но зачем нам ждать, если мы сами придумать можем?..

Тем более у автора DxD были явны проблемы с балансом сил собственной вселенной, чего в реальности просто быть не может.

(Автор не удержался...)

—...те, что в Коннахте. — вздохнул наконец друид, также закончив лицезреть небольшую перепалку в тренировочном зале, остановленную Скатах, метко метнувшей в лбы учеников тяжелыми деревяшками. Ух... Прямо собственное обучение вспомнилось. — Я понимаю, что вы, возможно, не слишком любите те земли, но эти проклятые фанатики...

— Да-да, пошлём кого-нибудь туда из наших учеников на практику — разберутся. И вообще, я давно этим отшельникам говорил — объединяйтесь, блин! Множество веток вместе сломать сложнее, чем по отдельности! — откровенно проворчал я, сложив руки на груди. — Но нет, им надо было играть в независимость...

— Благодарю. — прикрыл глаза мой собеседник. — Думаю, после последних событий они смогут пересмотреть свои изоляционистские взгляды.

— Или исчезнут. — ответил я ему весьма жёстко. — Даже могущественные создания в одиночку не могут быть везде и всюду. Отчего мы и взяли под свою опеку этих детей... — махнул я на упахивающихся до состояния не состояния детишек.

Так-то ими по идее должна заниматься Церковь... Но невмешательство в её дела со стороны Бога и Ангелов, дабы христианство распространялось без прямой реакции иных Мифологий, тоже было палкой о двух концах. И фанатики предпочитали заниматься именно распространением веры, нежели нормальным обучением сильнейших представителей рода человеческого.

— И всё же, я всё равно благодарю вас. — прикрыл глаза друид. — А мне пора принимать уставших юнцов...

***

— Как прогресс? — полюбопытствовал я, когда Скатах поднялась ко мне.

— Слишком общий вопрос, но понимаю. Как-никак ты пропадал почти полгода в Восточной Европе, выманивая на себя десятикрылого Падшего из радикалов Григори. — кивнула она, бросая взгляд на тренировочный зал, откуда ученики из самых разных народов Европы и даже Ближнего Востока.

Мы просили, конечно, разработать автоматический переводчик... Но как-то обнаружилось, что это не такое простое заклинание, как нам думалось. Даже в современном мире со всеми технологиями перевода не слишком-то точные и не выражают всех отдельных моментов, а тут и вовсе живая речь была — чтобы мозг воспринимал это как свой собственный язык, приходилось довольно сильно вмешиваться не только в мозг, но и душу, что в этой реальности Земли реально существовала.

А в душах что находилось? Правильно — Святые Механизмы, которые очень не очень реагируют на всякие посторонние надстройки над собой. Возможно, было бы проще, унаследуй Мерлин как и Вали — священный механизм, и это можно было изучить...

Но что-то мне подсказывает, что пока Библейский Бог жив, полудемоны и всякие там нечистокровные люди вряд-ли смогут получить Святые Механизмы. Это после его смерти всё полетит и придётся думать, как бы всякие там Азазели не заграбастали себе оружие, созданное для людей.

...А Скатах, тем временем, закончила краткую сводку по нашим ученикам.

— Значит, тридцать обычных, восемь необычных, и парочка обычных Лонгинов... Негусто. — вздохнул я, прекрасно в целом осознавая, сколько их вообще в целом.

Но когда найти время и на тщательное обучение, а не халтуру, и на поиски одновременно? Мы и так со Скатах были вынуждены разделяться, ведь никто другой не сможет обучить людей также хорошо, и никто другой не сможет нормально доставить носителя Механизма под защиту стен Дунската? Друиды ведь, при всех своих достоинствах, не были особо сильны и первый же четырёхкрылый Падший или равный ему по силе демон прикончит находку.

Проверяли.

Пытались.

Но демоны прознали про изобретения Бога и пытаются уничтожать каждого их носителя. А Падшие — препарировать и изучить, и Азазель тут в числе первых. Если не самый-самый первый. Исследователь и безумный учёный головного мозга, да.

Таким образом мы потеряли за эти столетия сотни носителей. Ведь если за каким-то сильным Механизмом мы являлись лично, то за обычными времени носиться уже не хватало. А просить помощь у Ангелов... Бог не желает, чтобы они вмешивались в дела людей... И мы не хотим впадать в кабальную зависимость от пернатых — при всех своих достоинствах у них слишком иной стиль мышления. Настолько, что соответствует выражению, что Благими намереньями вымощена дорога в Ад.

Не говоря уже про возможность дезертирования в ряды Падших. Совершенно внезапно и непонятно за что — у Небес были свои приколюхи на этот счёт.

— Но это не всё, с чем ты явился из Восточной Европы? — полюбопытствовала женщина.

— Угум. Оборвал все крылья десятикрылому тому — пригодятся Мерлин и Моргане. — кивнул я, припоминая нашу фею-полукровку, с которой мы также сотрудничали, взамен получая помощь от Неблагого Двора, который она скоро возьмёт под контроль.

Но там всё у фей... Неспешно идёт. Однако если получится, иметь такую боевую силу в нейтральном состоянии неплохо.

Для нас-то они не опасны, но вот сумасбродны они достаточно, чтобы последствия не просчитывать и нападать на учеников нашей Школы Героев после выпуска, когда мы не могли постоянно быть рядом.

— И это всё ещё не всё — по взгляду вижу. — проговорила она, протягивая руки ровно для того, чтобы Гаэ Болги, преодолев коридоры Дунската, размытыми тенями влетели в её распахнутые ладони.

— Угум. От Азазеля предложение и информация поступила. — повожу я плечами, после чего тяжело вздыхаю и уже куда более серьёзным голосом продолжаю я. — Люцифер пошёл ва-банк, по слухам агентов Азазеля, причём судя по всему — пожертвовавших ради этой информации жизнью,

— Демоны пошли против своего Владыки? Я бы поверила... Нет, действительно верю. Многим эта бессмысленная война осточертела. Никакого прогресса, лишь столетия резни, которые только ослабляют всю Мифологию перед другими, за всё это время потерявших лишь часть последователей. — задумчиво вслух поразмышляла спутница жизни, поигрывая своими копьями.

— Так вот, да. Люцифер чего-то там достиг — и Азазель во время нашей встречи реально опасался чего-то. И теперь Утренняя Звезда намеревается закончить войну быстрым и победоносным рывком. — повожу я плечами, и впрямь до сего момента десятилетиями замечая снизившуюся активность демонов среди мира людей. — Предотвратит это, к сожалению, всё-таки не в наших силах — но Азазель сказал, что мы можем ослабить это... И свести счёты.

— Левиафан. — оскалилась она, фигурально говоря, аж вспыхнув алыми глазами. — Слишком долго она уходила от нас, не решаясь нападать после смерти её подружки от твоих рук.

— О да. — оскалился я в ответ ровно тем же оскалом. — Если одна из четырёх Сатан сдохнет, наступление Люцифера будет куда проще отразить.

— Где она? Азазель сказал конкретику, или как обычно? — перешла к конструктиву воительница.

— На удивление он был сильно заинтересован в том, чтобы мы её прикончили с концами. — хмыкнул я, припоминая необычную для двенадцатикрылого Падшего нервозность. Разумеется, большей частью он играл, но всё же, всё же... — И выдал вполне недурный план по её убийству. Но самолично, вмешиваться, разумеется, не будет.

— Плевать. — отрезала Королева Земель Теней, прокрутив в ладонях Гаэ Болги. — Сатан я ещё не убивала, и это будет просто прекрасно. Призовём Мерлин, Фердиада Цепеша с его самыми сильными отделившимися вампирами...

Забавный, кстати, факт. Из-за действий моего старого друга в восточной части Европы, его Копьёсажатель из-за искажений на разных языках его последователей превратилось в Колосажатель, а так как Цепеш это Кол в переводе... Короче, я понял, кто был прародителем каноничного клана Цепешей из DxD.

— И мы двое. Этого хватит на Сатану. Зря, мы, что ли, тренировались все эти столетия, выжав последнюю каплю силы из рецепта волшебного зелья, усиляющей магии Мерлин, которой мы у неё обучались... — довольно улыбнулся я ей в ответ. — Должно хватить. Хватит играть в учителей, пора напомнить миру о нашей силе, о силе людей.

— Пафосно. — хмыкнула она, перекидывая правое копьё в левую ладонь к левому Гаэ Болгу, и тыкая меня пальцем в лоб. — Но и впрямь достойное заявление. Слишком отдалились мы от убийств тварей Ада после соглашения с Зекрамом, которое мы продолжали неофициально, чтобы без состояния тотальной войны обучать учеников... Но раз Люцифер пошёл ва-банк...

— То и нам стоит поступить также.

***

Спустя несколько месяцев.

Подготовка заняла достаточно много времени — как-никак Сатана это звучит гордо.

И операция «Низвергание Сатаны» была обязана быть выполнена просто идеально и невероятно грандиозно. Так что работали мы много и плодотворно. В основном, конечно, это была окончательная боевая притирка и тренировки, завязанные на командное взаимодействие.

Мерлин, Фердиад, да носитель Лонгина (по нашей классификации) Зеркало Алисы — тем самым, что было у каноничной заместительницы Соны Ситри — Цубаки Синры, и который был единственным реальным полезным учеником в битве такого уровня. Просто потому что, что мог отражать магические атаки, включая демоническую силу, в самого владельца с двухкратным усилением.

Усиление не работало на сильных атаках — но отражало всегда... Возможно ценой жизни своего обладателя, но всё равно отражало. Это шанс отразить сильнейшую атаку Сатаны, если она успеет её применить. Даже ценой жизни мальчишки из песков Египта — я не строил иллюзий по поводу судьбы большинства носителей Механизмов и мы как к полноценным ученикам к ним не привязывались, хотя и учили, опять же, на совесть.

—...на этом закончим. — заключила Скатах, оканчивая последнюю из пятидесяти шести тренировок в полную силу.

...Поле тренировки представляло из себя настоящий ад — хорошо что мы отошли вглубь Земель Теней, используя Тварей Теней как новый, дополнительный отвлекающий фактор. В конце-концов в бою против Сатаны неожиданности не могут, а просто обязаны появиться.

Ну а все участники боя тяжело дышали, ведь заключительная тренировка проходила со стороны нашей троицы против Скатах.

Фердиад был серьёзно обожжён и аж располовинен надвое — вон, только начал срастаться, добравшись до своей нижней половины.

Мерлин получила множество кровоточащих ран от копий и Истинных Ран, да серьёзных повреждений своих демонических крыльев, часть которых и вовсе были уничтожены, и которые сейчас активно восстанавливала. К счастью, Ангелы, Падшие и потомки Люцифера, как также бывшего Падшего Ангела, могли отращивать свои крылья обратно — если только те не были вырваны с корнем из организма во время их призыва.

Носитель Лонгина, двадцати двухлетний Фарах пострадал меньше всего — при всём обучении он оставался физически в пределах обычного человека, и разве что несколько переломов ребёр получил. Которые тут же мы вылечили в первую очередь.

Я же с хрустом вставлял нос обратно, не особо реагируя на сотни кровоточащих порезов по всему телу — Скатах не сдерживалась совсем, и учитывая численное преимущество её копий, уворачиваться целиком не выходило практически никогда.

С другой стороны Скатах тоже получила в ответ — я давно перерос то время, когда не мог бы дать своей спутнице жизни в морду. Безусловно, нет ничего приятного в том, чтобы прописать собственной женщине в лицо с ноги, но... Мы были воинами. И чтобы самосовершенствоваться, надо было драться с равным соперником в равную силу.

Тем более Скатах вообще никогда не испытывала сомнений в том, чтобы дать мне в лицо во время тренировки, применяя даже самые подлые приёмчики, вроде ударов в пах. Неприятно, но в бою не существует понятия приятности и неприятности — есть только эффективные и неэффективные действия. Точка. Особо жирная.

— Теперь надо восстановить силы и можно приступать. — выдохнул я, поморщившись от особо глубокой раны на бедре — Скатах била, опять же, не сдерживаясь ничуть и применяя всё ещё превосходящий меня опыт. Разница в нём у нас потихоньку пропадает, но... Неспешно. Ведь она тоже не останавливается в развитии и драург качается даже пока я сплю, хотя такое сравнение и не слишком лестно.

— Спасибо, легат очевидность. — язвительно пробурчала Мерлин, которая после событий своей жизни хоть и стала спокойнее, характер у неё только испортился.

И да, она любила бросать мои же слова мне же в лицо. Девчонка-девчонкой, несмотря на то, что ей уже несколько столетий...

Свести её с Фердиадом, что-ли, в ответ? Как никак вдова и вдовец, кхм...

Но да ладно. Несерьёзные мысли прочь.

Ведь мы максимально серьёзно идём набивать морду одной охреневшей особе.

***

Ближний Восток. Берега Синая.

Позднее.

Суть нападения заключалась в том, что была очень правдоподобно организована история, что один из обращенных лично Фердиадом вампиров, сиречь один из его заместителей — собрался его предать во время собрания на южном берегу Синая.

Предатель так-то действительно был, но не собирался действовать так быстро и радикально, скорее предпочитая сбежать, нежели устраивать переворот.

Затем с помощью каналов Азазеля эта информация была доведена до демонов с максимальными гарантиями.

В общем, лидер Григори расстарался — и без него нам ни за что не поверили бы. Сатана Левиафан не настолько дура... Но Азазель — грёбанный гений, и этим всё сказано. Что можно сказать про того, кто поднялся в иерархии ангелов с четырёхкрылого до двенадцатикрылого?..

Тем более такой примитивной засаде помогало не только блестящее исполнение, но и сложившаяся ситуация.

Перед, как вполне искренне думали демоны, окончательной победой над Ангелами и Богом, все хотели сильнее выслужиться перед Люцифером, чтобы занять лучшее положение при, гм, новом мировом порядке.

Прямая цитата, если верить лидеру Григори.

А Левиафан в последнее время откровенно сдавала на фоне Вельзевула и Асмодея — потеряв с уходом Фердиада половину вампиров, которые были чем-то вроде её личного проекта по созданию пушечного мяса. Живучего пушечного мяса — что так-то у неё получилось. Но друга моего она конкретно недооценила, как и годы обучения у Скатах. Отчего в условиях жесточайшей конкуренции демонов была вынуждена действовать и не тратить годы на проверку информации.

Время поджимало.

Ну и да, план был большим риском для приманки-Фердиада, который несмотря на свою живучесть, Сатане, понятное дело, уступал существенно.

...А началось всё всё равно внезапно.

Первый этап плана прошёл успешно — мы получили по магии Мерлин депешу о том, что Левиафан явилась в клан Фердиада, где якобы зрел масштабный переворот. Вероятно даже, что Сатана планировала убить и предателя и преданного, чтобы взять остальных вампиров под личное руководство...

Чтобы не спугнуть параноидальную Сатану, которая наверняка проверила всё на десятки километров во все стороны, мы были вынуждены расположиться ещё дальше. Ведь Сатана даже иллюзии Мерлин бы заподозрила — рисковать мы не желали вообще.

Шанс ведь-то единственный.

Отчего явились мы довольно поздно.

Ровно в тот момент, когда эта беловолосая в одежде особо развязной шлёндры держала в воздухе верхнюю часть тела Фердиада, которому конкретно не везёт, и его опять разрубили надвое. Тц-тц, уже минус один боец — план начинает трескаться.

Похоже, Левиафан не стала играться и вдарила по вампиру сразу же.

—...я что-то такое предполагала. — раздаётся её голос тотчас же, как мы оказались в зоне прямой видимости. — Слишком всё хорошо, слишком идеально... Слишком похоже на работу моего старого знакомого Аззи. Но иногда даже Сатанам нужно рисковать, чтобы сорвать... Как там называют это в нашем новом изобретении? Куш. Да, точно, куш.

Мы игнорировали её Типичное Злодейское Словоблудие, помноженное на непомерное Чувство Собственного Величия у демонов и продолжили на полной физической скорости приближаться по пескам Синая. Хотя и забавно было слышать, что казино придумали демоны. Никогда в этом не сомневался.

Нужно было приблизиться на сорок метров.

Всего сорок.

И победа.

Так что левитируй на месте, белобрысая дура.

...Но как выяснилось сразу же, полной дурой она всё-таки не была. И сразу с ходу распахнула все двенадцать крыльев, которые одновременно напоминали и демонические, и чёрные ангельские. Никакого традиционного злодейского увеличения силы по мере увеличения силы героев — что особенно иронично звучит, учитывая, что мы так-то герои легенд и новых героев воспитываем... Сразу полная мощь.

Море за пределами берега вспенилось.

Забурлилось.

Целиком и полностью до видимой части горизонта, принявшись вставать на дыбы и формироваться во вполне определённую фигуру.

От вида которой меня тотчас же накрыли флешбеки.

О том, как Бог Моря, Мананнан, обрушил водную стихию на фоморов и Балора во время нашей его провокации.

И ровно такое же цунами, не особо уступающее в мощи и силе, сейчас резко сформировалось гигантское цунами, до предела запитанное демонической силой и оттого должное быть крайне ядовитым при соприкосновении.

Но в отличии от Бога Моря, ей не нужна была площадная атака.

Поэтому она щёлкнула своими пальцами.

Пафосно. Нагло.

Но то, что было дальше... Что-ж, на такой пафос она имела право.

Ведь всё цунами, что только-только собиралось рухнуть на пляж... Замерло. Словно какой-то разумный зверь по команде хозяина... И тотчас же принялось на наших глазах собираться в огромный, чудовищный по своим размерам водяной смерч.

Тысячи, десятки, тысячи тонн воды поднялись воздух и закружились с бешенной скоростью. И принялись подниматься дальше, ведь Сатана ничуть не останавливалась.

Разница в голой мощи, была, как всегда, просто подавляющей.

И что-то мне подсказывало — она могла продолжать и дальше. Продолжать собирать воду до тех пор, когда весь Синайский полуостров просто уйдёт по воду.

И кажется, не только мы стали сильнее за всё это время... И Сатаны прочно вб*

* — ГГ несколько ошибается, и такой уровень сил Левиафан может проявить исключительно рядом с водной стихией... Что в том же Аду, где нет морей и океанов, несколько проблемно. По сути, она более всех Сатан зависит от местности сражения. Но в иную местность заманить её не получилось бы — дамочка сия сама осознаёт недостатки и преимущества своих сил.

Но нет времени на хандру.

Пора было доказывать, что мы не зря всё это время жилы рвали и готовились к водным атакам, пусть и настолько мощным.

Поэтому мы, не замедляя бега на полной скорости метнули свои Гаэ Болги со всей-всей мощью, на которую были только способны прямиком в Левиафан.

И тут же отработанным движением, Мерлин, висящая в воздухе на всех двенадцати демонических крыльях, отработанным давно движением превратила три копья в несколько десятков. Можно было бы и больше — но тогда иллюзия была бы не такой надёжной.

А времени у Левиафан на полноценное сканирование, которое она провела перед нападением на вампиров, попросту не было.

Отчего она была вынуждена обрывать свою атаку, взмахом ладони отправляя в нас бешено двинувшийся водяной смерч. А самой резко уклоняться от всех копий... И уклоняться вновь, выписывая в воздухе невозможные со стороны физики пируэты.

Ведь Гаэ Болги возвращались в наши руки и отправлялись в полёты вновь, раз за разом повторяя ту же самую атаку. Однако учитывая, что наши физические возможности были почти равны её собственным, ничего поделать она не могла. Бросок же и вовсе увеличивал скорость нашего оружия до аномально чудовищных показателей.

Такими темпами мы бы её всё равно достали — больно комбинация была хороша, а в физике она явно была слабейшей среди Сатан — классический маг.

Так что...

Она вновь пафосно щёлкнула пальцами, едва не поплатившись за это попаданием копья по щеке.

И гигантский смерч, до которого нам оставалось около двух сотен метров, просто замер.

Как цунами ранее.

Каждая капля воды в нём подчинилась воле Левиафан, показывая, что не просто так в честь неё назвали хтонических водяных чудовищ.

На моём лице вырос довольный оскал, и не глядя я схватил за древко вернувшийся в дёрнувшуюся ладонь Гаэ Болг, вновь крутанувшийся в пальцах и с резким шагом вперёд отправился в чудовищно быстрый полёт, силой прорывая звуковой барьер.

Магия Мерлин привычно создала иллюзии, превратив одно копьё в пять.

Но к тому времени огромный водяной смерч был буквально распотрошён, превратившись в несколько огромных водяных сфер. Сфер, одна из которых окружила Левиафан, буквально закрутившись и сжавшись вокруг настоящего Гаэ Болга, намертво поймав его в своих тисках.

А потом под Сатаной вспыхнул Круг Телепортации.

Значительно быстрее всех тех, что нам доводилось видеть даже у главах Столпов. Значительно быстрее. Выше расчётов.

К счастью, фонил он настолько же сильно, насколько быстрым и был.

Так что появившуюся ровно позади угрозу я почуял вовремя — и ко мне в ладонь прилетел один из Гаэ Болгов моей ненаглядной.

И я не ждал.

— Гаэ Болг! — слова вырвались с наибольшей скоростью, на которую был способен мой рот. И рот Скатах.

Ведь атаковали мы мгновенно.

Причина и следствие местами сменились.

Реальность переменилась.

С хлюпом жидкости явилась рана, и послужила атаки причиной она.

Десятки метров преодолены были нами мгновенно.

Два Гаэ Болга вошли в сердце Сатаны.

И Сатана улыбнулась.

Ведь вместо крови из её груди вылилась одна лишь вода.

— Продолжим, человечки?

И вскинула руку она, и явился на ней водный шар.

Глава №42. Вода. Лонгин. Первый Сверхдемон.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 15.06. Новая глава вышла на Бусти, да.

888 год Нашей Эры.

Ближний Восток. Синай.

Спустя пару минут.

Сетанта, он же Кухулин.

Раздражённо дёрнув раненным плечом, я выдохнул пропитанный собственным потом воздух.

Сатана оказалась той ещё проблемной дамочкой, внезапно, неуязвимой к козырю Гаэ Болга. Ведь эта шлёндра немного ни мало, но умела превращать своё тело в воду. А бить воду копьём... Мягко говоря, не слишком удачная идея.

Две минуты прошло с раскрытия ею своего собственного козыря, который она до того успешно скрывала, специально уклоняясь от бросков копий.

И за эти две минуты на нас со Скатах обрушился весь арсенал условного мага воды. Воды, которая принимала самые разные формы и умудрялась резать не хуже зачарованных клинков — ведь каждая её капля была напитана демонической силой самой Левиафан.

Мерлин, парящей в воздухе, достались лишь остатки...

А вот наш носитель Лонгина...

Вынужден был остаться позади, ещё в том месте за пределами первого сканирования местности Сатаной. И до его прихода требовалось ждать и ждать — пока самые быстрые вампиры Фердиада, которых мы взяли специально для этой цели, доставят его к месту битвы... Не расплескав кровавой кашицей из-за нифиговой такой разницы в физических возможностях кровососов и даже тренированного нами человека.

— Тц. — цокнул я, резко делая шаг назад и раскручивая копьё в ладонях с бешенной скоростью, создавая своеобразный крутящийся щит, об который тут же расплескалась вода, казалось бы, низкой температуры... Но обжигающей так, будто это был почти что кипяток.

Хорошо хоть был на дворе вечер - если бы палило Синайское солнце, я бы вообще хреново себя чувствовал.

В ответ же на мой блок Сатана попыталась усилить напор, призвав другой ладонью очередной водный шар... Но преимущество в численности было на нашей стороне, и Истинные Руны, написанные Скатах, заставили воду как испаряться под огнём, так и замерзать под льдом в другой стороне.

Самой Сатане магические атаки были по боку, даже антиводные, но её атаки были не настолько неуязвимы, и на поле боя наступал паритет с небольшим преимуществом у Левиафан.

Ведь Мерлин тоже не просто наблюдала, а постоянно мешала нашей противнице целиться многочисленными иллюзиями. В обычной ситуации они бы, опять же, не обманули бы Сатану... Но на наших скоростях она просто не успевала отличать ложь от выдумки.

А ещё...

Бросок копья совмещенный с резким прыжком назад и последовавшим следом же рывком в бок, вновь обнажил один недостаток защиты оппонентки. Она избегала попаданий копья в голову — после первого раза, когда пробитый копьём Скатах мозг Сатаны на миг дезориентировал её, заставив потерять весь контроль над магией и позволяя всей воде рухнуть на песок... Хотя да, вреда такое попадание тоже не причинило.

Следом Гаэ Болг успел обратно прилететь в ладонь — ибо времени на схватывание у Сатаны больше не оставалось.

Скатах метко закидывала её голову своими копьями, а иллюзии Мерлин опять мешались под ногами белобрысой соратницы Люцифера.

Превосходя каждого из нас по отдельности и всех вместе взятых в чистой магической и физической силе, она была вынуждена распределять её по каждому из нас. Ведь стоило ей только призвать больше водных серпов, лезвий, щупалец, шаров — а также всех иных форм, которые может принимать столь податливая к изменением вода, да направить на кого-то одного... Оставшиеся двое вмешивались и не позволяли окончить начатое, нанося лишь средней тяжести раны.

...Кровь же продолжала капать на мокрый песок, но моё тело, усиленное выпитым волшебным зельем, плевать хотело на глубокие порезы, а я сам получал их столетиями и чхать хотел на физическую боль.

Но как бы всё хорошо и не складывалось, воевали мы на неудобной местности. Хоть и не в чистом море, но с каждым разом Левиафан выдёргивала из моря больше воды, не создавая и не тратя на неё силы, а просто наполняя уже имеющуюся жидкость своей демонической силой.

Так что покорно ждать было нельзя.

И спустя ещё минуту и ещё несколько ран на наших со Скатах телах, на краю восприятия я заметил знакомый магический отклик носителя Лонгина.

Ну наконец-то...

А теперь нужно её спровоцировать. На сильнейшую магическую атаку... Слова тут не подойдут, ибо Сатана не настолько тупа, к сожалению. Значит, нужно создать опасность, достаточную чтобы...

Скатах поняла меня с одного лишь взгляда, окончательно перестав сдерживаться и наплевав на полученные раны - прямиком как на нашей последней и прочих тренировках.

Я же... Я же в свою очередь принялся нагнетать в себе всю ту ненависть, ярость и раздражение, которое испытывал к Левиафан. Благодаря тому, что управлять более-менее своими эмоциями я научился ещё для использования Истинных Рун годы назад, за столетия лишь отточив мастерство, у меня принялось получаться. Секунда за секундой.

И этого Сатана как раз не заметила - ведь также обратила внимание на приближающихся вампиров с носителем Лонгина, и верно определив, что он был нашем козырем. Но вот подробности... Вряд-ли занятая войной на два фронта одна из высших офицеров всея Ада знала подробности о сути его Лонгина, если всех его обладателей до нынешнего Фараха — мы обучали сами.

— Вот что вы удумали... — не смогла удержаться от комментария Левиафан, создавая перед собой стену воды, в которой Гаэ Болги хоть и замедлились, но продолжили полёт...

Однако даже этого промедления ей хватило, чтобы хлопнуть двенадцатью крыльями и взмыть чуть выше.

Но в ответ мы со Скатах лишь промолчали, продолжая заниматься своим делом — мы были не в каком-то дешёвом сёнене, чтобы заниматься болтовней посреди грёбанной битвы насмерть.

О-о-о, чую накатывающиеся эмоции.

Берсеркерство в бою, это конечно, охренеть как глупо... Но надо по плану... И... Я уже сам хочу разорвать эту наглую белобрысую тварь на части. Гр-р-р-р...

Риастрад начал всё больше проявляться и в моём внешнем облике, заставляя даже белки глаз начинать сравниваться в цвете с алыми радужками.

А Скатах, недолго думая, окончательно пошла ва-банк при виде того, как Левиафан стала всё меньше поливать нас своими разнообразными атаками и принялась призывать нечто куда более опасное... И заподозрив что-то неладное с нашей стороны, в последний момент видоизменила свою магию и обрушила её на нас, а не на парочку вампиров и носителя Лонгина.

...Новое цунами резко вышло из воды... Прежде чем перекрутиться, скрутиться с бешенной скоростью и силой, наверняка способной ломать камни как бумагу, и преобразоваться в... Ох ты ж ё...

Целая туча змей из воды принялась шевелиться-туда сюда... И в конце-концов развернулась к нам своими мордами, на полной скорости рванув с распахнутыми пастями... Явно намереваясь не то чтобы протаранить нас, а зажать в водяных тисках — не будучи уже в который раз полной дурой, Сатана не надеялась нас прикончить сразу же, а лишь... Задержать.

Р-р-рр...

С бешенной силой, предаваемой моим мышцам как всеми усилениями, так и Риастрадом, я взмахнул Гаэ Болгом и с оглушительным хлопком буквально взорвал ударной волной первую голову водяной змеи... А затем вторую с разворота. И ещё.

И ещё.

И ещё.

Но змеи не заканчивались.

Даже теряя структуру и расплескиваясь водой по промокшему песку, воды для формирования новых тварей оставалось слишком много. Даже отмахиваясь одной лишь рукой, а второй чертя Истинные Руны, что исторгали из себя горячее пламя, перемежая то с лютым морозом, я мог лишь не терять позиций, но никак не наступать, дабы не получить критических ран после замедления пастью одной из водяных смей.

Скатах же...

Наплевала на тот факт, что серпы принялись оставлять на ней глубокие, тут же краснеющее из-за хлестающей крови раны глубиной в сантиметры. Это-то и позволило ей прорваться туда, где я был вынужден стоять — и получив возможность для прыжка, со всей силой своих мышц и оставляя кровяной след, рывком приблизиться на нужные сорок метров.

— Гаэ... — начала она, заставив Сатану поморщиться. — Болг!

И синхронно с последней буквой последней фразы в груди белобрысой Сатаны появилась дыра... Но моя ненаглядная использовала козырь не для атаки, а чтобы банально приблизиться к противнице даже если та попробует дёрнуться... Но вместо этого Левиафан ожидаемо создала вокруг себя купол воды...

В который Скатах с довольной ухмылкой и взлетела.

Прежде чем Левиафан столь же довольно ухмыльнулась, сжав ладонь.

И превратив всё то, что находилось в куполе воде в месиво. Буквально сжав с такой силой, какая бы и меня превратила в кусок плоти, костей и порвавшейся кожи.

Неприятное зрелище, однако, когда твою спутницу жизни превращают вот в это... И в иной ситуации я бы предпочёл такого избежать... Но в бою против противника такого уровня надо пользоваться всеми способами — и сейчас этот сработал на все сто.

Ибо реальность не поняла... Кхе-хе-хе, прикола.

И почему смерть Скатах была следствием смертельной атаки, а не причиной её.

Отчего буквально через мгновенье в том же месте появилась вполне целая и живая Скатах — а дёрнувшая своим глазом Сатана, продолжавшая поливать меня морем атак, попытались сжать Наставницу Героев вновь. И потратив явно немало сил, у неё получилось.

Но реальность плевать хотела на её потуги.

Она просто возвращала Скатах в мир живых вновь и вновь, вновь и вновь.

Её разрывали на части, протыкали множеством водяных мечей, входящих в сферу-тюрьму, но там постоянно и постоянно оказывалась Скатах ровно в том же состоянии, в котором она была убита в первый раз. Причинно-следственное изменение не отменяло несмертельные раны, так что кровь продолжала наполнять сферу, но никакого нового эффекта наша оппонентка не смогла добиться.

И с каждым разом на лице Богоубийцы ухмылка только ширилась, окончательно превратившись в полубезумный оскал той, кого попросту невозможно прикончить.

А вот Левиафан наоборот, обзавелась почти по-детски возмущенным такой несправедливостью выражением лица, не понимающим, какого чёрта происходит.

— Не... Не честно... — как-то слабо пробормотала белобрысая, едва-едва позволив мне уловить звук между бушующей и сталкивающейся с моим копьём водой.

Что поделать, в отличии от Сатаны, уродившейся с большей частью имеющейся силы, Скатах выцарапала своё бессмертие своими же руками, хоть первоначально и не была рада этому факту — моё Чувство Собственной Важности до сих пор почёсывал тот факт, что моё существование этот момент исправило.

Ну а занятая тем фактом, что Скатах просто-напросто отказывалась умирать, Левиафан гораздо меньше времени обратила на то, что носитель Лонгина почти явился на основную часть поля боя.

А я...

Прекратил силой сдерживать накатывающую ярость.

— Гр-р-р-р-р... — довольно зарычал я, начиная отмечать некоторую схожесть моего голоса с голосовыми связками драконов.

Вытянутые зрачки вновь превратились в тонкие ниточки... А запястье, запястье... То самое запястье впервые за долгое время активировалось вновь — это не было запланировано, но... Было приятным бонусом. Не пришлось ещё сильнее позволять ранить моё тело, чтобы прорываться к демонице в упор и провоцировать её на мощную атаку.

— Ч-что... — только и успела осознать она, увидев вспыхнувшую Змею Офис, чья сила заструилась по моему организму, окончательно закрепляя мой аналог драконьей Ярости.

И сложить два и два Сатана смогла, тут же пересмотрев все свои планы и приоритеты.

Угрозу она захотела устранить любой ценой. Абсолютно.

Тут же сформировав перед собой гигантский конус из сплющенной, спрессованной до предела и точно вопреки законам физики, воды. От этого отчётливо повеяло опасностью.

Эта штука была способна меня как тапок — комара.

Но как и драконы в Ярости, в активно действующем Риастраде я плевать хотел на подобное.

Жалкая атака, кха-ах-ха-ха! Ничтожество белобрысое...

— Кха-ахааха-ха-ха! — расхохотался я, и одновременно с этим впечатав ступню в мокрый песок и заставив тот промяться, я метнул Гаэ Болг прямиком в этот конус.

Который... Взял да и не дрогнул, позволив копью буквально отлететь в сторону как от стали.

Ожидаемо...

Слишком многое вложила наша оппонентка в эту атаку.

Атаку, что в ту же секунду метнулась ко мне с бешенной скоростью, с хлопком разрывая воздух и стремительно сокращая расстояние перед нами. И возможно, перед действительно опасной атакой, явно кроящей в себе большее, чем видно визуально, я бы в обычном состоянии несколько спасовал — но в Риастраде...

Как же мне было плевать!

Я только распахнул руки, громко расхохотавшись и притягивая в ладонь своё проклятое копье.

А потом иллюзия притихшей на время Мерлин рассеялась под воздействием демонической силы, бушующей вокруг летящего водяного конуса. И там оказался мальчишка, Фарах. Пусть ему и было двадцать два — по меркам нас со Скатах он был ещё мальчишкой.

Но он был не один.

Перед ним стояло ростовое зеркало энергетического вида — вся его рама была из жёлтой, светящейся энергии в форме множества узоров. А на месте, где должно было бы быть место для стекла, расположилось тёмное, фиолетово-чёрное пространство.

В которое со всего размаха и влетела атака Левиафан.

Даже без воли Левифан водяной конус резко закрутился, превращаясь в своеобразный бур и попытался прорвать Лонгин. Но сделан он был на совесть, и несмотря на то, что от силы воздействия из носа, рта и глаз Фараха хлынула кровь, а его кожа начала трескаться и буквально рваться...

Лонгин держал атаку.

И хотя он пошёл трещинами с белым сиянием, всё равно продолжал медленно и неумолимо поглощать бур... Левиафан, естественно, решила этому помешать. Но я выскочил из-за зеркала, принявшись взмахами копья со всей бешенной силой отбивать каждую из её новых атак, которые не получались у неё слишком сильными из-за целых двух факторов... Даже трёх.

Нет, четырёх.

Во-первых она вынуждена была держать Скатах в тюрьме и тратить на это массу сил, убивая её вновь и вновь — чтобы та не успевала бы создавать Истинные Руны, которые вполне бы помогли ей освободиться.

Во-вторых, парочка прибывших вампиров высушили почти всю свою кровь и метнули два огромных кровавых копья прямиком в Сатану — ответным ударом она прикончила обоих кровососов, буквально расплескав их кашицей водяным молотом, но...

Их атаки никуда не делись.

И кровь она контролировала явно хуже воды, вынуждая в этот момент тратить больше сил, чтобы кровяные копья остановить.

Третье.

Мерлин закончила иллюзиями, и явно истощая весь свой резерв, принялась шибать элементальной магией по Сатане, ежесекундно создавая десятки магических кругов.

Четвертое.

Фердиада она не успела добить.

И он вновь вернулся в игру, отправив в спину дёрнувшейся Сатаны новое кровавое копьё, сопровождаемое десятками поменьше — от выживших членов его клана.

Раздраженно дернув головой и расставив ладони в обе стороны, Левиафан остановила и эти атаки — демонстрируя чудовищный контроль даже над чужой жидкостью. Одновременно летающая тут и там вода с демонической силой внутри сформировалась в новые водяные шары, устремившиеся к моему бывшему соученику и его подчинённым.

При этом она продолжала долбать по мне, отправляла атаки по Мерлин...

Да уж, не зря уже более восьми столетий Великой Войны она выживала на её фронтах — просто поразительный контроль над ситуацией... Но с Лонгинами у неё было опыта меньше.

Поэтому когда она дополнительно сформировала вокруг себя новый гигантский водяной смерч, оказавшись в его Оке Бури, а позади неё море вновь вспенилось, буквально поднимая в воздух всё ту воду до горизонта, что граничила с берегом...

Лонгин сделал свой ход.

Полуразрушенное и явно будущее восстанавливаться не одно поколение Зеркало Алисы наконец-то поглотило атаку Сатаны... И хоть не смогло его усилить вдвое — в водяном конусе было слишком много демонической энергии... Оно всё же создало эту атаку в первозданном виде... И с отчётливой натугой отправила прямиком в Сатану.

...Фарах буквально взорвался всем своим телом, отправляя Святой Механизм к новой рождённой душе, Зеркало само тут же исчезло в золотом сиянии...

А атака, когда-то призванная и могущая мгновенно прикончить даже меня, существо уровня сильнейших глав Столпов, устремилась в саму Левиафан.

Которая, хоть и контролировала бой, да и давила по всем фронтам, не смогла противостоять части своей же силы. Она могла бы легко взять её под свой контроль — без сомнений... Но в иной ситуации. Не тогда, когда она держит столько противников.

— Гр-р-р... — буквально зарычала Сатана, в последний момент выставляя руки перед собой... Чтобы встретить ими вращающийся водяной конус, прорвавший водяной смерч.

Миг.

Верхнюю часть тела выше пупка Левиафан просто-напросто... Расплескало водой по округе.

Оставшаяся часть её организма принялось падать на землю, рухнув и расплескавшись об песок новой порцией воды.

Песок, что следом, буквально через мгновенье, был вынужден столкнуться со всеми теми тысячами, десятками, сотнями тысяч тонн воды, которые рухнули вниз без контроля Левиафан.

Это напоминало настоящий потоп.

Чтобы не быть смытым прочь, мне пришлось вонзить Гаэ Болг глубоко в и так мокрый песок, сцепив зубы и с недовольным рычанием задержать дыхание.

Ведь воды было столько, что она накрыла меня с головой, по-прежнему обжигая — из-за потери контроля вода Левиафан не очистилась от демонической силы, слишком агрессивной для иного воздействия.

— Буль... Тьфу! — выплюнул я ошпарившую слизистую рта жидкость, когда вода наконец-то планомерно распределилась по берегу и частично ушла обратно в океан.

Полагаю, некоторое время рыбачить здесь будет нельзя — подобно какой-нибудь радиации, демоническая сила убьёт всё живое на долгое время, пока её не очистят Святой Силой или она сама не рассеется в Средиземном Море без какой-либо дополнительной подпитки.

Тем не менее, хоть и промокнув до нитки, хоть и ощущая, как капли воды обжигают раны, причиняя ещё больше ран моему истерзанному телу, я более-менее пришёл в себя от Риастрада и помотал головой... Чтобы вместе с приземлившейся рядом Скатах обнаружить, что в месте падения остатков Сатаны...

Вода вновь принялась формироваться в её фигуру.

Смотреть на это всё лишний раз мы не стали.

И принялись наступать вдвоём.

Тотчас же рванув вперёд, с разницей в миллисекунды впечатывая свои ступни в воду и мокрый песок, взметая тот во все стороны своей физической силой.

И оттого оказавшись рядом с Сатаной ровно в тот момент, как она, пошатываясь, закончила формировать своё тело из воды.

И тут же распахнула глаза, когда мы со Скатах синхронным ударом правой (с моей стороны) и левой (со стороны женщины) ног влетели в белобрысое и смуглокожее лицо распахнувшей глаза демоницы — помня о том, что удары Гаэ Болгами бесполезны, а вот расплескать жидкость ударом конечностей должно получиться... Однако к нашему удивлению, вместо воды под своими ногами мы в кое-то веки встретили плоть.

Плоть, что хрустнула под таким синхронным ударом, откидываясь прочь с ощутимым хлопком.

Не тратя время на удивления и переглядывания, мы сделали новый синхронный рывок за отлетевшей Сатаной. И не до конца поверив в происходящее, да закономерно подозревая в этом ловушку не глупой демоницы, мы вместо ударов Гаэ Болгами врезали ей кулаками.

Конечности разбили на своём пути слабенький водяной щит и вновь влетели в тело Левиафан.

Мой правый кулак ей в лицо — и левый кулак Скатах в солнечное сплетение.

И вновь вместо воды встречена была нами плоть её.

— Кха-а-а... — успела кашлянуть она, прежде чем отлететь прочь.

Но в этот раз мы не стали за ней гнаться.

— Гаэ... Болг! — синхронный, отработанный до автоматизма, двойной восклик со Скатах последовал сразу же.

Сатана вновь всплеснула к тому времени руками ещё в полёте после нашего удара, и вся не успевшая впитаться вода резко поднялась в воздух, показывая нам, что где-то около трети сил у Сатаны всё ещё оставалось. Чудовище чудовищем... Но опоздавшее чудовище.

У которого всё ещё было достаточно боевой силы, чтобы нас прикончить... Но не чтобы от нас защититься.

В её груди в области сердца появилось сразу две дыры, мгновенно разорвавшие важнейший орган и хлестнувшие долгожданной кровью.

А потом реальность, вынужденная залатывать причинно-следственную дыру, само вонзило наши копья в сердце демоницы, утянув за собой наши тела и пробив водяной барьер в который раз.

— Нехекхкх... — прохрипела она, когда мы очередным синхронным движением вогнали копья ещё глубже, прямо приблизившись в упор.

— Какая живучая... — оскалился я в лицо захлёбывающейся кровью демоницы, что выпустила крылья и попыталась ими дёрнуть.

— Её голова будет хорошим трофеем Фердиаду за всё, что он натерпелся. — хмыкнула Скатах, призывая в другую ладонь то же световое копьё, которое использовала, маскируясь под Валькирию. — Но перед этим должны отыграться мы, не так ли, тварь Господня?

В ответ на слова моей спутницы жизни ослабленная Левиафан дёрнулась. Упоминание Бога в таком состоянии причиняло ей боль, в отличии от обычной ситуации, когда вознесённые из Падших демоны, да такой силы, в целом плевать хотели на упоминание Библейского.

Но не сейчас.

— Знаешь, а ведь разговор с Богом... — нарочито медленно проговорил я. — С Богом.

— Богом.

— Богом.

— Бого-о-о-ом~...

Мы продолжали поминать Бога раз за разом, добивая умирающую Сатану столь забавным способом. И впрямь, просто обезглавить её было слишком просто.

Не знаю, сколько это продолжалось.

Но упоминаний Бога из наших уст вылетело с десяток тысяч на оба рта.

К концу белёсые глаза Сатаны вовсе закатились, а из её рта вывесилась и висела капля слюны.

Мхм... Надо же. Превратилась в овощ раньше, чем сдохла.

— Впечатляет. — признала даже Скатах, глядя в пустые глаза противницы. — Но пора заканчивать.

Взмах.

Обрубленная идеальным ударом голова Сатаны оказывается в руках Скатах, что тут же прижигает обрубленную шею.

— Я даже подумал на миг, что нам как охотникам, стоит её вывесить... — закинул я копьё на плечо, вытянув из-под опавшего тела. — Но это уже совсем извращение, да и поздно — тогда стоило головы глав Столпов тоже отчекрыжить.

— Ха! Столь мысли славные изволить ты озвучил... Но ужель она так много вреда Фердиаду и семье его принесла, оставим это подарком ему. Обычно не сентиментальна я настолько, но вероятно, Сетанта, ты на меня отвратительно плохо влияешь. — явно на небольшом мандраже, довольно улыбнулась Скатах.

— Тешишь ты моё Чувство Собственной Важности, основательно чешешь... — довольно осклабился я, слегка поморщившись от вновь начавших ныть ран. — Ладно, пора приводить себя в порядок и давать отсюда по тапкам... Эх-хе, даже жаль, что мы не увидели её реакцию на Мерлин... Но да ладно, ради этого не стоило рисковать планом...

Сатана была убита.

И пора было затаиться.

На такое Люцифер должен будет среагировать, а значит нужно будет прочно засесть в Дунскате, пока он не решит напасть на Бога. Вряд-ли Азазель соврал на этот счёт — смерть Люцифера об Бога (и вероятно, самого Бога, если верить предсказанию Скатах и знаниям канона) ему выгодна до неприличия, ибо Григори, как и в каноне, первыми вышли из войны.

Официально это не произошло, но... Обескровленная условленная партия Ястребов в рядах Падших уже не могла сопротивляться приказам Азазеля, который исключил почти все столкновения с Ангелами и Демонами, позволяя им заняться друг другом...

И похоже, именно поэтому Люцифер решил атаковать.

Мхм, сложно всё и взаимосвязано друг с другом... Словом, всё как в реальной политике...

***

Преисподняя. Люцифаад.

Спустя время.

Зекрам Баэл.

В тот час весь город дрожал в страхе перед полностью выпущенной аурой своего повелителя.

Сам Люцифер, сам Сатана, сам Создатель Рода Демонического — был в тотальной гневе, ничуть не скрывая вырывающуюся Силу Разрушения, что убивала, изничтожала в ничто тех неудачников, кто был недостаточно стремителен, чтобы припасть на землю.

И сегодня этой Силы Разрушения было действительно много, отчего даже воздух над Люцифаадом трещал множеством молний, созданных из столь мощной способности.

А на коленях перед Владыкой Ада стояли сегодня все.

От детей, занявших места глав Столпов заместо погибших отцов и матерей, до оставшихся двух Сатан.

— Как вы допустили подобное? Сатана была убита! И её тело было просто пропитано проклятой святостью — как вы, как вы прошляпили выход столь значительных сил Небес, что способны убить Сатану? — рыкнул Утренняя Звезда, сверкая янтарными глазами, от которых дурно стало даже Зекраму.

Который знал чуточку больше.

О том, кто действительно убил Левиафан.

Но радовался тому факту, что его давние... Знакомые умудрились всё-таки замаскировать и не выдать себя (в тот момент раздался синхронный чих Кухулина и Скатах, не планировавших подобное) с помощью применения Святой Силы. Интересно, они использовали какой меч... Или этот... Святой Механизм? Ну право слово, не упоминаниями же Бога они забили Сатану насмерть (в этот раз одна парочка чихнула во второй раз, поразившись странному состоянию — простудились после битвы с водяной Сатаной, что-ли?) — это было бы в высшей степени абсурдно...

Тем не менее, сейчас Зекрам был вне подозрений, но ему стоит всё-таки подготовиться к раскрытию и уповать на то, что официальное перемирие, заключённое им лично — давно истекло. Возможно, от Люцифера он всё равно получит — но не насмерть.

— Тем не менее... — слегка подуспокоился Люцифер, что стоял в полном боевом облачении. — Это не меняет наших планах. Не важно, сколько Сатан будет править в нашем Новом Порядке — три или четыре. Возможно, за заслуги в будущем кто-то из вас будет занять пустующий трон...

И вмиг устрашенные главы Столпов загорелись азартом и жаждой власти. Ведь пост, хоть и формально, но равному Создателю существа... Зекрам прекрасно понимал, что за такую награду многие жизни положат, лишь бы заиметь формальный властный пост. Глупцы... Сущие глупцы.

Асмодей и Вельзевул скривились открыто — их смерть Левиафан более чем устраивала... Как и смерть друг друга, но не суть.

Главное, что Люцифер продолжал говорить:

— И я рад вам, моим подданным, представить то, над чем я корпел долгие столетия, долгую войну, порой не присоединяясь к битвам тогда, когда должен. — к абсолютному шоку даже Зекрама признал платиноволосый повелитель Преисподней. — То, что ограничивала до сих пор Его Система!. То, что я вырвал из Его ограничений! То, что обеспечит нам победу над Ним!

Пока всё правительство расы демонов мысленно обтекало от слов повелителя, тот стал действовать.

Ад в одно мгновенье затрещал.

На многие километры вокруг Люцифаада возникло чудовищное землетрясение, вызванное одним-единственным действием.

Каждый, каждый демон и Падший Ангел, что находился в Аду, ощутил произошедшее с Люцифером всем своим нутром.

И Сила Разрушения вспыхнула вокруг Него.

И самою Силой Разрушения обратился Дьявол.

Воплощение Разрушения явилось в Подземный Мир.

И плоть да кровь Его стали чистой энергией Разрушения.

Первый Сверхдемон явился в этот мир.

Воздух, стены и пол, всё подряд в округе начало разрушаться под стирающей само их существование силой, разрушающей всё на молекулярном и духовной уровне.

Именно в тот момент небывалого восхищения, посреди рушащегося дворца и видя воплощение настоящей Силы, Зекрам Баэл твёрдо вознамерился повторить увиденное.

Тем или иным способом. Любой ценой.

Интерлюдия. Исход Великой Войны.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 16.06. Новая глава вышла на бусти, да.

888 год Нашей Эры.

Земля. Ближний Восток. Иерусалим.

Спустя недели.

Люцифер Морнингстар.

Исход этой войны напрашивался уже очень давно.

Слишком долго она длилась, слишком много крови пролили Три Фракции и слишком сильно ослабли по сравнению с иными мифологиями, чей предел терпения подходил к концу из-за распространения христианства, добравшегося из Иерусалима даже в самые дальние уголки Ирландии и Шотландии.

Лишь Скандинавия к этому времени держалась своих исконных верований, и чьи воины грабили берега всей Европы, порой добираясь по рекам даже до крупных городов вроде Парижа, бывшей римской Лютеции уже давно павшей Западной Империи.

Требовалось поставить точку в этой войне.

И инициативу проявил тот, кто уже когда-то её проявил. Первый среди Ангелов, кто решил пойти против своего Отца. первый среди Демонов кто пошёл против Системы Бога. Первый Сверхдемон, создавший антипод Силе Творения Библейского Бога — Силу Разрушения.

После долгих недель восстановления частично разрушенной столицы Ада — Люцифаада, которая по мнению Люцифера должна быть идеально готовой к моменту его триумфа, а также параллельного этому сбора всех самых боеспособных легионеров, всё и началось.

Наплевав на другие фланги, сдёрнув оттуда всех наиболее сильных демонов, огромная демоническая армада вылетела к месту, где всё началось. Человеческому городу Иерусалим и окрестностям, которые вместе были связаны с рождением Его сына, которого сами люди и убили. Услышав об этом, Люцифер долго хохотал прямиком в тронном зале тогда ещё Четырёх Сатан.

...Эта мысль заставила его поморщиться.

Несмотря на свои провалы в последнее время, которые вызвали у него гнев — Левиафан была полезна. Была одной из первых, кто последовал за ним и слушалась беспрекословно... Её потеря... Неприятна. Ведь потерь будет больше от архангелов, что теперь превосходили Сатан в два раза — ведь сам он будет сражаться с Ним. И не сможет отвлекаться на иную мелочь — Люцифер идиотом не был и понимал, что победа не будет простой. Вовсе не будет.

Около миллиона демонов летели единым строем.

Самые опытные, самые талантливые... Самые-самые. Ударный кулак, ударная армада, способная сокрушить Небесный Гарнизон этой части мира людей, чьими функциями всегда служило противостояние любым попыткам воздействия на людей и реакции на перемещение демонов по планете, бывшей основным полем боя из-за недоступности Небес и Преисподней для вторжений.

— Асмодей. Вельзевул. — коротко обратился он к двум оставшимся Сатанам. — Напоминаю — я не буду гневаться, даже если вы к моему триумфу не прикончите архангелов. После Его смерти или даже пленения мы с ними всё равно разберёмся. Быть может, даже заставим Пасть. Не сдохните — мне понадобятся управляющие во время нового мирового порядка. К тому же вы давно хотели заполучить себе Габриэль... — ухмыльнулся беловолосый Сатана, наблюдая как глаза его соратников загораются предвкушением.

Да уж, Габриэль была желанным призом.

Прекраснейший из Ангелов... Мечта всех тех, кто Пал и мог безвозбранно мечтать об этой особе.

Впрочем... Люцифер был куда прагматичнее — быть может его Лилит и не столь красива, но куда как полезнее — не просто жалкая статусная игрушка вроде Габриэль, которую он отдаст наиболее эффективному из парочки оставшихся соратников... А Мать Демонов.

Он даже отдохнуть ей даст — от рождения новых демонов. Ведь он верил, что после Его падения многие ангелы познают истину и присоединятся к нему. Даже глупец Азазель будет вынужден приклонить колени — возможно, если искупит свои грехи, даже станет Сатаной... После вознесения в демона.

Ведь ангелов не должно в итоге остаться. Никаких. Ни обычных, ни Падших.

Такова его воля, основанная на ненависти к бывшему статусу. Статусу тех, которым Он предпочёл этих ничтожных людей... Ими потом он тоже займётся — убийцами нескольких его Столпов, включая ту же пророчицу, кажется, Рунеас. Да, её предсказания были бесполезны против Него, но в целом она неплохо помогала на войне...

Но всё потом.

Сначала Он.

...Гарнизон Ангелов встретил демоническую армаду спешной подготовкой и рассылкой магических сообщений, полупанических сообщений с просьбами о подкреплениях и громадной армаде демонов.

Но это ему и было нужно. Выманить Его и Его Архангелов. Тем более Азазель и его Падшие вышли из войны практически официально — слишком большие потери, и Дьявол не боялся удара во фланг... Которая несомненно была в ином случае, реши Люцифер закончить войну пораньше — ибо не в интересах Падших была победа одной из сторон-противников.

Такая политика действовала во все стороны почти тысячу лет.

И больше двух тысяч Люцифер ждал этого момента.

С самого своего Падения.

Сила Разрушения небольшими прорехами стала вырываться из его организма, заставляя всех инстинктивно отлететь подальше — теперь даже Сатаны не были ему хоть сколько-то значимыми оппонентами. Только Он. Только Тот, кто падёт в ближайшее время также, как пал Люцифер. Опять же, возможно он даже сохранит Ему жизнь, как Он сохранил самой Утренней Звезде...

...только чтобы тот в цепях наблюдал за тем, как наступает новый порядок. И новая раса становится его обладателем. Потом ему останется только уничтожить языческих богов, которых он не любил также сильно, как и Он сам.

Довольный оскал на прекрасном лице Сатаны только продолжал шириться.

Как раз под первый залпы организованной главами Столп и двумя Сатанами армады. Просто море демонической энергии вырывалось из сотен тысяч магических кругов, которые достигали сил гарнизона и буквально сметали их тысячами, десятками тысяч.

Начиналась настоящая бойня.

Но Люциферу оставалось лишь ждать — и надеяться, что не придётся приступать к плану Б — Штурму Небес. Ведь даже если он победит, его раса будет практически истреблена... Что и случилось бы, вздумай те же Ангелы штурмовать Ад.

***

Небеса.

Спустя несколько минут.

Тираэль.

Сообщение настигло его во время очередной тренировки, которым ангел отдавал всё свободное время. Больше, чем кто-либо из его знакомых Ангелов.

То была привычка, унаследованная им после разговоров с Кухулином и Скатах — возможно, они не были самыми ревностными сторонниками Небес... Но они уважали Сына Божьего и были врагами демонов. Тираэлю этого было достаточно, чтобы их слушать и оценивать сказанное, а не отвергать, как наполовину язычников — а именно таковыми их считали остальные ангелы.

Он собирался судить не по ярлыкам, а исключительно по Справедливости.

По ней он действовал столетиями, по ней он судил, по ней он жил.

За что его часто и по большей части в шутку называли Ангелом Справедливости.

Ибо для официальности этот титул был всё-таки слишком громким и вряд-ли кто-то кроме Него и возможно, архангела Михаила, мог его присудить.

Но он был уверен, что делает всё правильно — не зря же с начала войны он прошёл путь от четырёхкрылого Ангела... До десятикрылого. Предпоследняя вообще возможная пара крыльев образовалась не так далеко, включив его в состав высших представителей воинства Небесного после самих Архангелов... Серафимов Господних, что живут на Шестом Небе в большом золотом Храме, свет которого был настолько силён, что попавший сюда демон даже уровня Сатаны бы вмиг сгорел в ужасе.

...Штаб-квартира находилась также недалеко, так что Ангел довольно быстро явился на общее собрание за огромным круглым столом, за которым уже встали четыре Архангела и их заместители.

Тираэль быстро и тихо скользнул к Габриэль, под началом которой служил, и заместителем-серафимом которой стал. Многое ворчали по этому поводу — больно молод по их меркам был Тираэль... Но воля Габриэль была выше любого недовольства.

Заметив его, женщина с большими по меркам людей достоинствами (во всех смыслах, даже в тех, о которых Ангелы лишний раз не думали) — благосклонно кивнула, улыбнувшись... Но тут же помрачнела и посерьёзнела, когда взял слово сам Михаил:

— У нас нет возможностей на долгие разговоры. — раздались первые слова мрачноватого главы Архангелов. — Демоны объявились после затишья. И объявились так, как не сотрёшь. Около миллиона представителей их проклятого рода напали на гарнизон над Иерусалимом. Думаю, никто не питает иллюзий здесь — Падший решил пойти всеми своими силами. И эта битва... Может стать исходом всей войны. Так сказал Он, и я не смею оспаривать его Слово. — к замиранию всех обладателей белоснежных крыльев объявил Михаил то, что судя по всему, не было известно и другим Архангелам — открытый рот Габриэль был очень говорящим признаком этого. — Поэтому мы выдвигаемся. Полтора миллиона всех — они оголили фронты, а значит и нам стесняться нечего. Извольте внимать плану, который разработал сам Он...

Несколько минут Михаил излагал все детали.

Не были никаких обсуждений.

Не было никаких споров.

Только идеальное послушание плану Господа Бога.

Тираэль чувствовал в этом что-то неладное все эти долгие минуты... Но чувства, как и подозрения — к делу не пришьёшь. И оттого он был вынужден заниматься исключительно тем, для чего создан — службой Богу... И лично Им разработанному плану максимально жёсткой реакции на атаку.

...Вспышка телепортации доставила его в мир людей.

Ровно также, как и Небесные Легионы, сотнями тысяч бойцов собирающиеся в формации под палящим солнцем Ближнего Востока, отчего их доспехи и копья только ярче светились и блестели.

Развернувшись спиной к этой картине, он взлетел чуть выше, позволяя подчинённым увидеть своего лидера. А затем принял позицию для того, чтобы наложить на себя как можно больше Святой Силы, бывшей у ангелов аналогом Демонической Силы.

Десять крыльев распахнулись за его спиной, начав приобретать всё более и более золотистый оттенок — это было следствием постоянной концентрации Святой Силы в организме.

(Крыльев 8, а не 10 из-за того, что не вмещались. Автор даже нейронку попытался заюзать — но она не хочет вставлять даже после четырёх попыток)

Архангел Михаил мог поддерживать её постоянно.

Архангелы — половину суток.

Серафимы, подобные ему, только несколько часов — на период схватки. Самые младшие из Ангелов — едва ли на минуту.

И сейчас, в таком состоянии... Его атаки станут куда смертоноснее. Смертельнее для демонов. В обычное время с ходу такое не применяют, всегда оставляя на крайний случай, вроде внезапной атаки... Но сейчас и была эта внезапная атака сошедших с ума демонов. Сейчас и был крайний случай. Так сказал Бог, а значит это было истиной.

Лишь об одном сожалел Тираэль — что его приятели-люди не смогут присоединиться к этой битвы. Люди были ограничены твердью, а битва собиралась вот-вот вступить в активную фазу в самих облаках. Едва ли броски их опасных копий смогут достичь кого-то с точностью на таком расстоянии.

А значит... Значит сегодня он должен сражаться за троих.

Наконец крылья полностью окрасились в священный золотой.

И спустя несколько десятков секунд, когда всё воинство за облаками закончило с подготвкой, раздался громкий глас Михаила, дополнительно усиленный магией:

— Вперёд, в бой!

И всё Воинство Небес со всей возможной скоростью обрушилось вниз. И первыми летели Архагелы да Серафимы — ведь реалии этой войны были таковыми, что сражаясь лично, они принесут пользы больше, чем просто служа офицерами. Так что командование позади осуществляли не слишком сильные, но достаточно быстрые для выживания и маневрирования ангелы из Корпуса Архистратига, коим был Михаил, лично обучая этот корпус тактическим и стратегическим умениям.

Демоны показались из-за облаков буквально через секунды, учитывая что первым взмахом крыльев он преодолел звуковой барьер, направляясь к наибольшим источникам демонической энергии. А где-то там, впереди, белыми молниями летели четыре Архангела, устремившиеся к Утренней Звезде и его предателям-прихлебателям.

Но то была не его битва.

Он обрушился всей силой своего двуручного клинка... Экскалибура. Меча Короля Рыцарей, давно покойного носителя Красного Императора Дракона, что ему вручили нашедшие его Кухулин со Скатах, сказав, что он пригодится ему куда больше, чем им самим.

Обычно он был должен быть в руках людей... Но он не был Святым Механизмом и это правило было не таким жёстким. К тому же ему его вручили люди, по собственному выбору без принуждения, а следовательно, ангел имел полное право им пользоваться. Лично Бог поведал это своим Архангелам, поэтому меч остался в его ладонях.

Он ускорял Тираэля.

Он усилял его.

Делал сильнейшим из десятикрылых Серафимом. Но этим фактом он, как ангел Господень, ничуть не гордился. Большая сила возлагала на него лишь большую ответственность — эта фраза Кухулина как никогда подходила к его ситуации.

...Первый глава Столпа Аим.

Именно он встретил своим огненным мечом, сформированном без всякого иного материала, меч самого Тираэля.

Но Экскалибур, выкованный неизвестным Тираэлю мастером людей, и вроде как, зачарованный самим Господом, не нагрелся. Ни раскалился, как любой металл, столкнувшийся с семейной способностью Аим — Адскому Пламени, которой они сжигали целые города людей, вынуждая ангелов реагировать и потом стирать память множеству людей... Как делали они всегда, скрывая идущее сражение за судьбу человечества от глаз и ушей этого самого человечества.

Следующие несколько секунд ознаменовались бешенными взмахами мечей противников, сталкивающихся друг друга не со звоном привычной стали, но с шипением демонического огня и Святой Силы.

Но Экскалибур, Святейший Из Всех Мечей, давал ангелу слишком большое преимущество над своим соперником. Которого он не собирался щадить, не собирался терять больше времени.

Зелёные глаза Тираэля из-под глубокого капюшона, скрывающего старые шрамы, полученные на этой войны — вспыхнули золотистым сиянием, тем самым невольно показывая демону, что организм Серафима Господня был переполнен энергией до предела.

Внезапно, прервав один из ударов, Тираэль хлопнул крыльями, ускорился с помощью Экскалибура... Назад.

После чего вскинул клинок над своей головой, запитав тот Святой Силой ещё сильнее.

Настолько, что демон был вынужден вместо атаки закрыть глаза, покрывая всё своё тело демоническим огнём, начавшим пульсировать и реветь ещё сильнее, предвещая площадную атаку во все стороны. Седовласый глава Столпа решил, что раз он не может смотреть на своего противника, к тому же висевшего спиной к ясному Солнцу — то ударит по площади.

Глупец.

Ему бы стоило бежать.

Тогда, с ограниченным расстоянием атаки, Тираэль бы его не задел.

Но демоническая гордыня в такой важный для демонов момент подвела Фигарейга Аима.

Поэтому Экскалибур опустился вниз.

И его Святой Свет, вспыхнувший нестерпимым даже для самого Серафима, сиянием, буквально разрезал надвое пламя, а затем и самого главу Столпа, вмиг испепеляя его тело. Из последствий для самого Тираэля — только частью опалённый доспех и тяжелая одышка.

Но он не должен останавливаться.

Не должен.

Тираэль вскинул латную перчатку, сконцентрировавшись в его ладони, куполообразная полупрозрачная волна белого Святого Света пронеслась по полю боя в округе от ангела. Сражающиеся и тут и там, и вот там Ангелы и Демоны, вмиг почувствовали площадную атаку Серафима.

Демоны, соответствующие по силе двухкрылым ангелам испепелялись сотнями и тысячами от одного лишь прикосновения к такой мощи.

И было хотел Тираэль продолжить наступления в этой части масштабной битве, но... Но в этот момент он решил кинуть взгляд на Архангелов, так как со своей силой мог отвлечься с поля боя. И увидел...

Это.

Где-то очень высоко Михаил и Уриил с трудом сдерживали Падшего, почему-то выходившего за пределы всей той силы, что показывал в немногих битвах Великой Войны ранее, в тех, в которых он участвовал лично, и которые анализировали на Небесах очень подробно.

А в этот момент Габриэль и Рафаил пытались сдержать Асмодея и Вельзевула... Вот только первая была мастером исцеления, а второй — мастером защиты и барьеров. Они не могли противостоять двум самым боеспособным Сатанам, превосходящем даже убитую Левиафан.

Но они могли бы продержаться...

Если бы Сатаны не взяла с собой порядочную часть глав Столпов — наплевав на остальную битву и вынудив демонов нести чудовищные потери.

Но ценой последних они активно давили на двух Архангелов...

И так-то не его уровень это, вмешиваться в такие битвы, но... Но... Там была та Архангел, которой он служил. Там могли погибнуть те, кто был гораздо ценнее Небес даже его со Святейшим из святых мечей.

Решение было принято буквально за секунду — Тираэль принялся нагнетать свою Святую Силу ещё сильнее. За пределы безопасности, за пределы того, что позволяет себе каждый адекватный ангел. Экскалибур выступил катализатором, помогая Ангелу сжигать самого себя, саму свою ангельскую сущность в попытке на краткий срок напитать себя.

И...

Это работало.

Его мощь прибавлялась.

Доспех буквально трещал и походился трещинами, из которых бил ослепительный белый свет, выжегший бы демонов даже на расстоянии. Но предыдущей своей атакой он дал себе время на такой опасный приём, любое прерывание которого могло привести бы к взрыву.

И вот, ощущая себя бочкой, переполненной водой и готовой вот-вот разорвать стальные кольца, он устремил свой взгляд из-под осветившегося светом капюшона прямиком на одного из двух Сатан.

Асмодея.

И его десять крыльев хлопнули.

С бешенной скоростью, буквально превращая своего владельца в одну-единственную стрелу света, пронзившую небеса с таким светом, что на многие километры сражение внезапно прекратилось — обе стороны были ослеплены этим сиянием.

Его мышцы рвались.

Трескались изнутри из-за переполняющей их Святой Силы.

Без всяких преувеличений чудовищная боль вспыхнула в тех местах, которые покрывались трещинами из-за силы сжигающего себя Серафима.

Демоны, ценящие свою жизнь превыше много чего, на такое не пойдут даже ради своих Сатан — но он был ангелом Господним. И в любое иное время даже такое самопожертвование ни к чему не привело бы — соратники Люцифера были достаточно быстры, чтобы уйти прочь... Но сейчас они были заняты битвой против мастера барьеров, а иные десятикрылые Серафимы уже заняли круживших против них Столпов.

А ещё...

А ещё ни у кого из десятикрылых, готовы пожертвовать собой ради убийства одного из Сатан, не было с собой Эскалибура.

Вся сила которого в этот момент была сосредоточена лишь на одном — его скорости.

Скорости, достигшей и даже превосходящей уровень Сатан да Архангелов на какой-то промежуток времени... Достаточный, чтобы доставить своего владельца прямиком в лицо Асмодея.

— Тупой... — продолжить Сатана не успел, тряхнув своими короткими чёрно-фиолетовыми волосами.

Ведь был вынужден скрестить руки, покрыв их демонической силой такого уровня, что даже Экскалибур задрожал, пытаясь прорубить лучшего мастера обороны в Аду. Когда-то он был соперником Рафаила в плане умений защиты... Но в конце-концов решил, что защищать ему стоит только себя — наплевав на других Ангелов под своим командованием даже тогда, когда их защита была нужна... В конце-концов за это и падя с Небес.

— И это всё, на что способен сжигающий себя Серафим? — ухмыльнулся тот зубастым оскалом и длинными, вытянутыми ушами. — Даже мой шестилетний внук, Крузерей, будет посильнее тебя, пернатый.

— Раз одного раза недостаточно... Я ударю ещё. — клинок Ангела вновь обрушился на голые руки Асмодея, покуда Вельзевула, распавшегося на демонических мух, блокировал Рафаил со своими барьерами. — И ещё. И ещё. И ещё.

Экскалибур, буквально треща и походясь микротрещинами, впитывал в себя ещё больше Святой Силы Тираэля.

Ещё парочка таких ударов — и Ангела бы разорвало на части... Но тут в дело вступила Габриэль, теперь имевшая возможность поддержать своего заместителя.

Он знал, что в нынешнем состоянии даже Серафим будет лишь способна продлить его жизнь, если не он не перестанет сжигать в Святом Свете свою ангельскую суть.

Но ему было плевать.

Он просто бил, обрушивал свой клинок на таящую защиту бледнеющего Асмодея, не имеющего возможности сдвинуться из-за скорости ударов Экскалибура.

А Тираэль не прекращал.

Всё больше трещин появлялось на его теле, не способные вместить столько Святой Силы, проходящей сквозь Святой Меч и возвращающейся обратно, создавая ещё больше мощи. Мощи, что вот-вот заставит его тело просто испариться от того, что пределы прочности клеток магического создания были не способны выдержать подобного наполнения. Подобно стаканам с заваренным верхом и появляющихся в них водой, они походили трещинами и постепенно разрывались, раскалывались на части.

И в конце-концов...

Спустя минуту бесконечных и непрекращающихся ударов, его энергия достигла того уровня, который был нужен для перехода на следующую стадию. Этот форсированный, совершенно безумный способ возвышения по ступенькам силы, не прекратившийся лишь благодаря исцелению Габриэль в полную силу, наконец-то дал свои плоды — плоды, которые заставили побледнеть как всю ту же Габриэль, так и Асмодея сравняться в цвете с той волной, которой он недавно уничтожал демонов.

Там, за спиной продолжавшегося бить рушащимся Экскалибуром Тираэля, вспыхнула ещё пара крыльев.

Новый Архангел родился.

Подобно тому, как Азазель достиг двенадцати крыльев уже после падения, став первым двенадцатикрылым Падшим Ангелом, не появившись на свет с таким количеством крыльев изначально, так и Тираэль стал первым неестественным двенадцатикрылым Архангелом Господним.

Архангелом Справедливости.

...По полю боя появилась чудовищная волна света, заставившая на миг отвлечься даже Люцифера с Михаилом и Уриилом.

— Какого... — только и успел бросить Асмодей.

Прежде чем Архангел, обрётший свою Благодать подобно исцелению Габриэль, барьерам Рафаила, пламени Уриила и свету Михаила, вложил в Экскалибур.

И Святой Меч рухнул вниз в последний раз, окончательно превратившись в нечто больше энергетическое, нежели материальное.

Прямиком на Асмодея.

Прямиком на его тело.

И разрубая то пополам со звоном ломающейся стали, лопнувшей от подобного напряжения.

Экскалибур разлетелся на части, переполненные Святой Силой.

И в тот же момент Тираэль лишился всех своих сил. Более не поддерживаемый оружием, он в один удар сердца лишился всей Святой Силы, вытекшей из его полуразрушенного тела.

Двенадцать крыльев потеряли золотой цвет.

Силы больше не держали Ангела — и некому было поддержать его. Потратившая все свои силы на исцеление, Габриэль едва-едва сама держалась в воздухе и уж точно не была способна рывок. Остальные были слишком далеко — вынужденные отлететь от слишком яркого даже для них сияния.

Так что Тираэль падал спиной вниз, и его крылья потихоньку покрывались с концов белым свечением, которое тут же распадалось на множество светлячков.

Ангел падал с Небес.

Но его взор был устремлён к облакам, облакам... Что в один миг разошлись во все стороны, являя на поле битвы сияние столь ослепляющее, что его собственный пик сил выглядел лишь огнём свечи на фоне целого костра.

Устремлён туда, куда явился Бог.

***

В том же месте. Выше.

В то же время.

— Славное представление. Жаль, что недолгое. — хмыкнул Люцифер, лишь скользнув взглядом по израненным Михаилу и Уриилу, на которых он ранее обрушил весь свой арсенал за исключением Силы Разрушения — он её берег на того, кто наконец-то соизволил явиться на поле брани.

А сам остался до сих пор без каких-либо ран — подобный исход обеспечило становление Сверхдемоном и окончательное восстание против Системы Бога, ограничивающей силу демонов и не позволяющей им прыгнуть выше потолка по мощи.

— Твой слуга мёртв, Люцифер. — заявил белобородый старец в белых одеждах, чьи совершенно человеческие глаза с некоей долей грусти взирали на Утреннюю Звезду. — Как и мой бывший Ангел, что защитил так много собратьев своих, прежде чем обратиться к эгоизму и злу.

— Давай без вот этих вот патетичных воскликов про Зло. Не ты определяешь, что есть Добро и что есть Зло, высокомерный ты старик. — выплюнул Дьявол, полностью забыв про Архангелов. — Ты предал нас, заявил, что они — эти ничтожные тараканы, что не могут повлиять на исход этой войны, этой битвы — лучше тех, кого ты создал, кто сложил тебе тысячелетия верностью и правдой, заявляя о своей силы перед язычниками, драконами и иными древними тварями!

— Не говорил я никогда, что кто-то лучше, а кто хуже... — качнул головой Господь. — То ты решил сам, ревности поддавшись, хотя сам заявлял, что другим не стоит ревновать меня к тебе, и к той любви, что я когда-то проявлял к тебе поболее прочих. Но вижу я... Слова даже Мои здесь бессильны. Что-ж... Так тому и быть. Я тебя породил — я тебя и уничтожу.

— Ну уж нет. Власть над этой силой принадлежит мне. — с ухмылкой бросил ему в ответ первейший из мятежников.

В тот момент они оба перешли в свои сильнейшие формы.

Воплощение Разрушение.

Воплощение Творения.

Люцифер оказался в той же форме, что чуть не превратила столицу Ада в ничто.

А Библейский Бог задействовал апофеоз того аспекта мироздания, который позволил ему создать расу существ, способных в силе своей сравняться с естественно появившимися Богами и Драконами. И даже производные от этого расы всё равно обладали этим потенциалом.

Той силой, что позволяла ему творить величайшие артефакты мира. Систему, что может ограничивать и влиять на потенциал что первых, что вторых.

Сияющая золотом и серебром энергическая фигура старца против аналогичной энергетической фигуры молодого мужчины в багровых и тёмных цветах.

Им не требовалось великая битва с множеством атак. Им не требовались стратегии и планы — на этом уровне они просто могли пойти напролом. Что и сделали.

Сила Творения столкнулась с Силой Разрушения.

Два антипода, не могущих существовать друг без друга.

Без Творения нет и Разрушения, а Разрушение рано или поздно настигает любое Творение.

Поэтому стареют демоны, стареют падшие и стареют ангелы. Поэтому стареют даже Боги. И лишь ненавистные Богу драконы бросают вызов естественному порядку вещей, в котором всё рано или поздно конечно.

...Гигантская волна ало-чёрной энергии, ревущей и агрессивно бьющей во все стороны столкнулась в одной точки с золотисто-серебристой волной противоположной силы, не имея возможности пересилить друг друга.

Всё больше и больше накачивалось силы в это простейшее противостояние, банальное, насколько это возможно... Да вот только всем, кто его видел — было не до шуток. Ведь даже Архангелы и последний оставшийся Сатана были вынуждены бежать, улетать как можно быстрее.

От столкновений такой силы каждую секунду во все стороны расходились видимые невооруженным глазом ударные волны такой мощи, словно в одной и той же точке последовательно взрывались атомные бомбы одна за одной. Лишь благодаря барьеру, который накладывал Библейский Бог и ради которого запоздал, позволял скрыть это противостояние от глаз смертных далеко внизу.

Сотни тысяч ангелов и демонов были вынуждены бежать вперёд, чувствуя как сила Дьявола и Бога, соответственно, стала уничтожать их тела.

И уничтожала.

За те жалкие пять секунд, что длилось это противостояние, погибли десятки тысяч, и счёт доходил до сотни тысяч. Всё ещё ничтожно по сравнению с Небесным Драконами, что за краткий срок уничтожили больше миллиона со стороны каждой из Трёх Великих Фракций, но...

Легче от этого обеим армиям не было.

И возможно, возможно в иной момент творению всё равно не хватило сил победить своего творца, и самоуверенность первого Сверхдемона обернулась бы против него... Но Люциферу в очередной раз повезло. Повезло также сильно, когда его не убили вместо изгнания в Ад.

Библейский Бог был ослаблен тем фактом, что накладывал Шесть Тысяч Шестьсот Шестьдесят Шесть запретных печатей на Зверя Апокалипсиса. Тем фактом, что создавал Истинный Лонгин из копья, что пронзило Сына Его. Тем фактом, что всё это время ему приходилось удерживать силу другого копья, возложив сущность Злого Бога Балора в ещё один Святой Механизм.

Все эти факторы сложились в Люцифера в столь удачном порядке, что он должен был благодарить судьбу, что решил напасть сейчас, а не позднее.

Но Люцифер всегда был горделивым. И видел лишь то, что хотел видел.

За это он и поплатился.

— Стою Я выше тебя. — только четыре слова и вырвались изо рта ослепительного старца.

Творец просто щёлкнул пальцами свободной левой руки.

И в один момент область пространства вокруг него и Люцифера просто перестала существовать в вспышке столь ослепительной, что в один момент все Боги мира испуганно вздрогнули в своих божественных обителях.

Ведь сильнейший из них Пал.

Глава №43. Валькирии. Асгард. Один Всеотец.

Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 17.06. На бусти вышла новая глава. Ну и да, сегодня у автора День Рождения. Юху-у-у...

986 год Нашей Эры.

Шотландия. Остров Скай. Дунскат.