Куда ведет мечта

Пролог

Порой, выбирая жизненный путь, невозможно предугадать, куда он приведёт и кого удастся повстречать. Мой дед всегда был другим. Откуда он пришёл в забытую всеми богами, затерянную в лесной глуши деревушку, никто не знал. Остановился на постой в доме старосты на пару дней, да так и остался. Женился на первой красавице, построил дом, родился сын, внуки. Семья у нас дружная была. Но когда война забрала отца и братьев, бабушка и сестрёнка умерли от мора, а мама угасла от горя, дедушки тоже не стало, он был очень старенький, и я осталась совсем одна, не догадываясь, какое удивительное наследство он мне оставил.

Магический дар открылся, когда ушла из деревни жить в Борден, единственный город, который я тогда знала, оставив дом и надел земли маминой сестре и её мужу. Чего я тогда хотела я наверно сама толком не понимала. Зато быстро узнала, что жизнь в городе сильно отличается от привычного уклада. В деревне, если остаёшься один, о тебе обязательно позаботятся. Возьмут к себе, предоставив кров, разделят последний кусок хлеба. В городе все друг другу чужие и нужно владеть ремеслом, чтобы хорошо устроиться.

Единственный навык, который у меня был – охота. Я сызмальства ходила в лес с дедом, отцом и братьями на промысел. Умела стрелять из лука, ставить силки и капканы, выслеживать по следам зверя. И как выяснилось, в городе, стоящем на северной окраине королевства, куда больше ценятся хорошие меха, чем ситец. Прясть я не любила от слова совсем и на мою удачу в Бордене располагалась гильдия охотников. Вот только когда я пришла туда поступать, оказалось, что эти люди вовсе не охотники, а настоящие маги. Меня приняли очень тепло, предоставили дом, защиту и пообещали обучить своему ремеслу. Так я обрела новую семью взамен той, которую потеряла.

Покой нам только снится

– Милешка, пора вставать, – тёплые губы в лёгком поцелуе коснулись моего плеча. – Помнишь? У тебя сегодня последняя отработка в ратуше.

Ещё бы не помнить. Мы с Лорном и Довером, тоже учениками магической гильдии, дни считали, когда закончится наказание, наложенное главным мастером за то, что ночью на городском кладбище подняли умертвий. Хорошо тогда никто не пострадал, иначе нас запросто могли лишить магического дара.

Сладко потянувшись, извернулась в объятиях Валя и уткнулась ему в основание шеи, вдыхая родной запах. Он решил, раз мы теперь жених и невеста, то имеем право спать вместе. Вот только я ученица, а его комната в крыле подмастерьев, где мне пока делать нечего. По крайней мере, пока с нами живёт столичный маг мастер Риш. К соблюдению субординации между мастерами, подмастерьями и учениками он относился очень строго, и Валю приходилось каждую ночь прокрадываться ко мне тайком.

– Милеша, хватит сопеть мне в ухо, просыпайся.

– Не хочу, – я зевнула, и снова потянулась.

За окном стояла темень. Зимой солнце вставало поздно и просыпаться в это время не хотелось. Совсем я разбаловалась в городе.

– Милеш, серьёзно, просыпайся или начну будить.

В его голосе послышалась смешинки, и пальцы легонько прошлись по моим рёбрам. Ещё не щекотно, но намёк ясен, – если не встану, меня защекочут до визга и тогда весь этаж узнает о наших совместных ночёвках. Не то чтобы никто не догадывался, но до сих пор Валя не застукали, и мне от этого было спокойней.

– Милеш, я не шучу. Опоздаешь, и отработку продлят ещё на день. Хочешь работать в субботу?

– Да встаю я, встаю, – дрыгнув ногами, сбросила с нас одеяло, хотела вскочить с кровати, но меня уронили обратно.

Валь подмял под себя, навис сверху и поцеловал.

Я сразу растаяла. Мгновенно улетучилось раздражение от ранней побудки. Можно подумать я в родной деревне не вставала, когда на улице ещё темно. И чего завелась именно сегодня? Руки сами обвились вокруг шеи парня, и я с радостью ответила на поцелуй.

Нас прервал тихий стук в дверь и сонный голос Довера.

– Милеш, пора вставать, дуй первая купаться, а то ты вечно копаешься, – послышался долгий зевок с подвыванием и сонное. – А я ещё посплю пол часика.

И удаляющиеся шлепки босых ног по деревянному полу. Мы с Валем прыснули со смеху.

– Мне тоже пора к себе, пока кто-нибудь не увидел.

На пару собрав его разбросанные на полу вещи, сунула штаны и свитер парню в руки. Первая выглянула в приоткрытую дверь и, убедившись, что коридор пуст, махнула, что можно идти. И всё равно он застрял в дверях, попытавшись снова поцеловать.

– Да иди уже, – хихикая, выпихнула полураздетого жениха в коридор и закрыла дверь.

Постояла минуту, привалившись к ней, а потом тоже стала собираться. Раз мне дали целых полчаса, можно подремать в тёплой купели. С недавних пор в доме была не только холодная, но и горячая вода. И вечером, чтобы попасть в купальню, приходилось отстаивать настоящую очередь. Мастерам проще. У них у каждого в комнате своя ванная и уборная. А для подмастерьев и учеников одна общая на первом этаже рядом с кухней. Хорошо Хант и Фэйт уехали на пару недель, можно понежиться подольше.

Накинув халат, обула тапочки, взяла одежду и, тихо ступая по деревянным половицам, спустилась вниз. Повернула из большого квадратного холла направо, оказавшись в длинном коридоре с окнами от потолка до самого пола, такая своеобразная стеклянная стена в крупной чёрной железной обрешётке. Остановившись, залюбовалась видом за окном. Весь двор усыпан пушистым снегом, утоптанные дорожки вели от дома к конюшне, воротам и другому строению, где располагался спортивный зал. И всё это искрилось в свете уличных фонарей. Красиво.

Услышав звуки на кухне, заметила в конце коридора под дверью полосу яркого света. Пройдя мимо ванной, заглянула и увидела Нарью, хлопочущую у печи.

– Доброе утро, – поздоровалась с нашей лекаркой.

– Милеша, уже проснулась? Не терпится закончить отработку?

– Сегодня последний день.

И зачем сказала? Будто наставница сама этого не знала. Женщина улыбнулась.

– Поможешь с завтраком?

– Конечно.

Похоже, подремать в ванной не получится. Если Нарья затеялась с тестом на блины, ей понадобится помощь приготовить несколько начинок. С ними всегда сытней и мороки не так много.

Пока готовился завтрак, на кухне зевая начал собираться народ. Не увидев среди наставников Борея, никто особо не удивился. Главный мастер последние дни часто отсутствовал по таинственным делам гильдии, появляясь лишь изредка, чтобы проверить у нас с Довером выполнение практических заданий по магии, выдавал новые и снова исчезал.

Кстати тот кулон из сапфира, к которому магией земли нужно было сделать оправу, я всё-таки сдала. Борей долго недоумённо рассматривал металлическую угловатую кляксу с камнем посередине, покачал головой и, пряча улыбку, убрал к себе в стол, сказав, что практику засчитывает. И дал новое задание: изгибать с помощью магии более весомые предметы. Поэтому теперь в моей комнате в углу стояла старая кочерга, на которой я тренировалась.

– Милеш, не спи, садись завтракать, – Нарья вручила мне чашку с горячим травяным отваром и кивнула на стол, за которым сидели сонные Лорн и Довер, меланхолично поглощая блины с творогом.

На другом конце стола, такая же сонная, зевала Сарина. Вскоре спустилась Тьяна и, получив свою порцию блинчиков с вареньем и сметаной, подсела к домоправительнице. Сев рядом с друзьями, я тоже принялась за вкуснейшие блины с начинкой из риса и поджаренной с луком рыбы.

– Сегодня последний день работы в мэрии, – радостно протянул Лорн.

Мы с Дорном переглянулись. По-настоящему интересные дела у помощника мэра закончились через две недели с начала отработки, а назначили её на целый месяц и мистер Кингсли, не придумав чем нас занять, отправил в городской архив в надежде, что мы просидим там оставшиеся время. Чистоту и порядок в архиве мы навели за пять дней и когда снова предстали перед помощником мэра, его бедного перекосило. И тогда он сделал страшное! Закрепил нас за другими чиновниками, работающими в мэрии, и обязал оставшуюся неделю быть их помощниками, выполнять все поручения и заодно учиться. Так Довер попал к градостроителю. Меня закрепили за мисс Флоренс – городским казначеем. Почтенная дама была стара, угрюма и так же немногословна как гранитная скала. Наотрез отказалась меня учить и усадила переписывать старые обветшалые документы, создавая их копии. Вот когда мне пригодилась каллиграфия. Нашему другу не повезло больше всех, его определили помощником юриста. Городской чиновник с энтузиазмом согласился поучить парня юриспруденции, и Лорн был вынужден учить законы. Так что мы вполне понимали его радость, что наказание вот-вот закончится.

После завтрака, мы разбежались по своим комнатам, и через десять минут снова собрались в холле.

– Милеш, ты прям уже по-зимнему оделась, – рассмеялся Довер.

Я качнулась с носка на пятки и посмотрела на свои валенки. Снег выпал неделю назад и теперь до весны не растает. Наоборот, с каждым новым снегопадом его будет наметать всё больше, и может случиться такое, что одноэтажные дома заметёт по самые крыши. Всем, кто родился и всю жизнь прожил на севере, это было знакомо, поэтому с момента как выпадал глубокий снег, народ одевался по-зимнему, несмотря на то, что на календаре был второй месяц осени. Но парни пришли в Борден из более южных мест, и никак не могли взять в толк почему я нарядилась в толстый тулуп, валенки и меховую шапку. Сами они щеголяли ещё осенними кожаными сапогами, шерстяными куртками и вязаными шапками. Ничего, околеют от мороза, сразу перестанут потешаться.

– Да мне не жарко, – я развела руками, толкнула дверь и, впустив в дом облако ледяного воздуха, вышла на улицу, по щиколотку утонув в снегу.

Было всё так же темно. Тускло светили фонари. Из печных труб на крышах домов в чёрное звёздное небо прямыми столбами поднимался дым. От мороза сразу защипало нос и щёки. Поправив толстые пуховые варежки и, поскрипывая снегом под ногами, направилась к воротам. Парни вприпрыжку поскакали за мной.

– Блин, чё ж, так холодно, – Довер придерживал ворота, пока Лорн, притопывая, отпирал замок на небольшой калитке. – Может правда вернуться и обуть валенки?

– Добежим до мэрии, там отогреемся.

Наш друг был полон оптимизма, тогда как у самого уже нос покраснел, и он им постоянно шмыгал.

Я глубокомысленно помалкивала. Мне-то тепло, маг огня я или погулять вышла? А вот парней жалко. Ещё немного и под носом появятся сосульки, лечи их потом от насморка и простуды. Не в силах смотреть на их синюшный вид, прилепила каждому на спину обогревающую руну, поднявшую температуру воздуха вокруг парней до минус двух градусов. Теплей нельзя. Если под их ногами начнёт таять снег у горожан возникнут ненужные вопросы, а мы от обычных людей прячемся, выдавая себя за гильдию охотников.

Наконец, справившись с засовом, Лорн распахнул деревянную калитку, сделанную прямо в воротах, и мы неспешным шагом пошли по сонным улочкам Бордена к центральной площади, где располагались городская мэрия, банк, и с недавних пор полицейский участок, в котором работало всего два полисмена, прибывших из самой столицы.

Наш город располагался на таких задворках королевства, что до сих пор всю охрану несла городская стража, и новые управители порядка вызывали у горожан искреннее недоумение и любопытство, – а чем они собственно будут заниматься? Если из преступлений за весь год случилось пара десятков драк и несколько случаев краж, да и те во время осенней ярмарки и были совершены приезжими. Но мэр, как представитель власти короля, согласно распоряжению монарха, выделил этим бравым ребятам небольшой одноэтажный домик, быстро выселив из него семью в более комфортабельное жилище, и честно отчитался герцогу нашего края, что высочайший наказ выполнен и в Бордене теперь тоже имеется полицейский участок.

– Милешка, спишь что ли? – Довер пихнул меня в бок. – Уже пришли.

Я заморгала глазами, удивлённо взирая на здание мэрии, на ступенях которой мы стояли. Ничего себе задумалась.

– Ага, не выспалась, – не сдержавшись, зевнула, успев прикрыть рот варежкой.

– Опять полночи целовалась в Валем? – синий, искрящийся весельем взгляд сверкнул из-под наползшей на лоб шапки и Довер поспешно отошёл на три шага, не зная какой реакции от меня ждать.

Я лишь фыркнула, давно перестав попадаться на эту подначку. Лорн тоже улыбнулся и пихнул друга.

– Тебе ещё не надоело зубоскалить? Или рассказать, как ты сам целуешься с дочкой булочника?

– Ну вот, всё разболтал! – взвыл Довер. – Кто тебя за язык тянул? У меня с той девушкой ничего серьёзного. Всего-то три раза помог её отцу разгрузить телеги с мукой. Сами знаете, как мне нужна подработка.

Я знала. Это у меня был счёт в банке под процентами, аж целых сорок золотых. Да и Лорн пришёл в гильдию, имея кое-какие сбережения. А Доверу приходилось ужом вертеться, чтобы заработать карманные деньги. Если бы можно было открыто пользоваться магией, все стало бы намного проще, но пока мы ученики, это строжайше запрещено. Выучимся на подмастерьев, тогда и будем зарабатывать. А пока наш друг подряжался на любую работу, где нужна разовая помощь. Устроиться постоянно он не мог, учёба не позволяла.

Вскоре возле ратуши собрались все городские чиновники и начали роптать, почему до сих пор нет мистера Кингсли? Обычно он приходил раньше всех и открывал двери. Лорн отошёл к юристу, Довера позвал градостроитель и что-то втолковывал удручённому парню. Мы с мисс Флоренс поздоровались кивками и отвернулись каждая в свою сторону.

– Это просто невероятно, – возмутился секретарь мэра и обратился к юристу, – Мистер Гарден, пошлите парнишку домой к мистеру Кингсли. Вдруг что-то случилось.

– Ничего не случилось, – вместо юриста, отозвался градостроитель, глядя мимо нас в сторону банка.

Когда все повернулись в ту же сторону, поняли, что его внимание привлёк не банк, а полицейский участок, на порожках которого стоял помощник мэра и о чём-то беседовал с обоими полицейскими.

Мужчины в чёрной форме, сшитой явно не для нашего климата, ежились от холода и о чём-то яростно спорили. Мистер Кингсли тоже возмущался, потом махнул на них рукой, поправил шапку и зашагал в нашу сторону, а оба полисмена направились к рынку.

– Адам, что случилось? – мисс Флоренс первая подошла к дверям и, когда помощник мера их открыл, вошла сразу за ним.

Мы, недоумённо переглядываясь, потянулись следом и в холле столпились вокруг мужчины.

– У нас труп в доках!

Поиски убийцы

Мистер Кингсли выглядел расстроенным.

– Я говорил господам полисменам, что надо поставить в известность стражу, но они хотят разобраться сами. Довер, – окликнул он парня.

– Я здесь.

– Всё равно сбегай в гарнизон и предупреди командира Марека, пусть будет в курсе и сам предложит помощь, давно у нас убийств не было.

Довер умчался выполнять поручение, а мы ещё тесней обступили мистера Кингсли.

– А это точно убийство? – юрист казался бледней обычного.

Интересно он на улице замёрз или впечатлился такой новостью?

– Четыре ранения в грудь и лужа замёрзшей крови, – это точно убийство. Так, ладно, мэра я извещу. Полисмены обещали держать нас в курсе, так что давайте работать.

Он первый, широким шагом ушёл в свой кабинет. Лорн дёрнул меня за рукав, отвёл в сторону и зашептал на ухо.

– Вы наладили с Валем ментальную связь? Надо сообщить в гильдию. Если труп свежий Риш сможет его допросить.

О том, что мастер Риш не только сильнейший некромант королевства, но и внештатный сотрудник полиции, часто помогающий расследовать именно убийства, мы узнали совсем недавно, когда он водил Лорна на практику.

– Наше расстояние максимум квартал. Так далеко общаться мы ещё не пробовали.

Мистер Томас мой учитель магии воздуха и заодно менталистики, не так давно помог нам с Валем начать общаться мысленно. Но расстояние играло огромную роль.

– Самое время попробовать.

– Лорн! Ты где застрял? – Окликнул друга городской юрист. – Рабочий день давно начался.

– Иди, Довер сообщит, не совсем же он дурак, чтобы по пути назад не забежать к нашим.

– Точно, не подумал.

– Молодой человек, я должен вас ждать?

– Иду, мистер Гарден.

Лорн поспешил в кабинет наставника. Я тоже отправилась к мисс Флоренс. Вошла в кабинет, тихонько разделась, повесила тулуп на вешалку в углу за дверью, в тот же угол пристроила валенки и, переобувшись в летние туфли, села к столу.

Женщина оторвала взгляд от документа, глянула на меня поверх очков и строго произнесла.

– Пятнадцать минут опоздания. Задержишься после обеда.

– Да, мисс Флоренс.

Мне придвинули чернильницу, подставку с пером и положили два документа, которые предстояло переписывать. Потянувшись взяла из стопки чистые листы, макнула перо в чернила, склонилась над столом и стала скрупулезно выводить название документа, стараясь в точности скопировать высоту и наклон букв.

Полчаса в кабинете стояла тишина, нарушаемая скрипом моего пера, как вдруг неожиданно старая дама произнесла.

– Не сутулься.

Я еле успела убрать перо от бумаги, а то бы точно посадила кляксу. Не поднимая глаз, выпрямила спину. Сразу стало неудобно сидеть. Немного поёрзав на стуле, нашла удобное положение и продолжила писать, как снова чуть не выронила перо услышав:

– Убери локти со стола. Что за деревенская манера.

На этот раз я подняла на женщину удивлённый взгляд. Она сегодня сказала мне больше слов, чем за всю предыдущую неделю.

– И не смотри так, ведь умеешь держать правильную осанку во время письма. Вот и сядь ровно, а то развалилась на полстола.

В чём-то она была права. Мне было гораздо удобней положить одну руку, будто я обнимала лежащий на столе лист и писать, нагнувшись в бок. Так я могла не видеть вечно недовольное выражение лица старой мисс. Но видимо сообщение об убийстве пробило брешь её невозмутимости. Ничем иным я не могла объяснить, что со мной заговорили. Сев, как учила Тьяна, ещё немного поёрзала на стуле, ища удобное положение для ног и написав пару строк, поинтересовалась:

– Думаете, полицейские найдут убийцу?

– Это не нашего ума дело.

– Интересно, а убили кого?

Мне не ответили, и в кабинете опять повисла тишина. Причём такая, что мы услышали, как в холле хлопнула дверь, раздались голоса мэра и приветствующего его мистера Кингсли, быстрые шаги обоих мужчин и вскоре снова стало тихо. Но уже через полчаса дверь с улицы с грохотом открылась, послышался гул множества голосов, и старая мисс не выдержала.

– Сиди здесь.

Встав из-за стола, она быстро вышла из кабинета, и я успела увидеть через открывшуюся дверь обоих полисменов, взбудораженных горожан и спорящего с ними начальника стражи, возмущённого, что его не собирались ставить в известность о произошедшем убийстве.

Было очень интересно узнать о чём они говорят, но ещё больше не хотелось задерживаться в последний день до вечера и я вернулась к переписыванию документа. Неожиданно дверь в кабинет приоткрылась, я думала вернулась мисс Флоренс, но в неё проскользнул Довер с горящими глазами.

– Милешка, ты чего тут сидишь? Там такое происходит?

Вздохнув, отложила перо, пока клякс не наделала.

– Кого убили хоть?

– В том и дело, что никто не знает. Представляешь, всю стражу опросили, никто не видел, как труп въезжал в город

– Труп въезжал? Сам-то понял, что сказал?

– Тьфу ты, ну когда живой ещё был.

– Тогда как он в городе оказался?

– Я и говорю, не знает никто. Полисмены хотят вызвать из столицы герцогства специального дознавателя по таким делам. А наш капитан как разъярённый бык орёт, что сам справится.

– Что орёт я слышала. Ты нашим сказал?

– А то!

Дверь резко открылась, поддав парня под зад. Он отпрыгнул, обернулся и нос к носу столкнулся с мисс Флоренс.

– А я это... того...

– Я вижу, вы отлыниваете от работы. Идите и займитесь делом. Нечего топтаться в моём кабинете.

Довера ветром сдуло. Строгая дама обогнула стол, села в своё кресло, как ни в чём ни бывало, открыла счётную книгу, достала новый документ и стала переписывать из него цифры в толстый журнал. Через пять минут она не выдержала.

– Ты уже закончила?

– Ещё нет, – я схватила перо и вернулась к работе, рука как раз успела отдохнуть и буквы снова стали выходить ровные и красивые.

Я дописала пятый документ ровно к началу обеденного перерыва. О том, что мисс Флоренс никогда не остаётся в мэрии на обед я знала, и было интересно, как она поступит. Мне ведь ещё пятнадцать минут придётся отработать за опоздание, которое, кстати, случилось не по моей вине. Но об этом я помалкивала, чтобы не нарваться на отработку до самого вечера.

Женщина закрыла все счётные книги, убрала на край стола, встала, потянулась за своей шубой и посмотрела на меня. Пожевала губами и махнула рукой.

– Сходи, пообедай, но чтобы в час была здесь.

Я кивнула, тоже поднимаясь со стула. От долгого сидения затекли ноги, поэтому я немного неуклюже сменила туфли на валенки, взяла свой тулуп, шапку и вышла из кабинета. Возвращаться в гильдию не имело смысла, только зря туда-сюда пробегаю.

Столкнувшись с парнями на улице перед мэрией, предупредила, что задержусь и собираюсь перекусить в трактире на другой стороне площади и ничуть не удивилась, когда они увязались со мной.

В обеденной зале было не протолкнуться, и общий шум голосов сливался в непрерывный гул.

– Кажется мы сегодня без обеда, – Довер, орудуя локтями, пытался протиснуться к раздаче.

Мы за ним. Повезёт, если удастся купить пирожков. Уж полтора часа я как-нибудь потерплю, а нормально поем дома. Наконец, добравшись до стойки раздачи, повисли на ней придавленные сзади другими посетителями.

– На троих попить горячего и дюжину пирожков, – Лорн выложил десять медяков на прилавок.

Трактирщик глянул на монеты, потом на нас и усмехнулся.

– Эк ты шустрый парень, пирожков давно нет, с утра размели. А попить сейчас организую.

Он придвинул себе три медяка, скинул их в ящик под прилавком, остальное вернул нашему другу. Не прошло и пяти минут как, подавальщица, не рискующая выйти в зал, поставила перед нами на прилавок три кружки горячего сбитня, а семейной паре рядом с нами две тарелки супа и корзинку с нарезанным хлебом.

– Не представляю, как вы донесёте до стола, – извинилась девушка. – У нас никогда не было так много народу.

– Ничего, нам и здесь удобно, – мужчина немного растолкал других посетителей, давая больше места супруге, и они принялись есть стоя.

Как и мы, потому что передвинуться в другую часть зала, и при этом не расплескать из кружки сбитень было нереально.

– Боги знает, что такое. Человека убили, а им только сплетни подавай.

Послышался боле менее внятный голос рядом с нами, и мы с парнями навострили уши.

– Так убийств в городе почитай лет пять не было.

– Говорят заезжий это. Если бы свой давно знали кто.

– А полицаи, слышали? Стражу-то не допускают до расследования.

– Так может они и убили? Пока их не было тихо мирно жили, а как приехали из столицы и нате вам.

– Ерунды не мели, где это видано чтобы стражи короля сами кого-то убивали.

Народ распалялся, обсуждая разные версии. Мы неспешно пили пряный тёплый напиток и только головой вертели, когда в разговор вступали всё новые лица. Трактирщик предпочитал отмалчиваться, только головой качал, когда раздавались уж совсем несусветные версии.

– А может кто из стражников? Чтобы выжить этих полицаев из города-то? Зачем они нам сдались?

– Да как выжить? Приехали по приказу короля, кто ж им позволит обратно вернуться.

– У меня сын стражник, ещё раз такое про наших ребят скажешь я тебе морду разобью.

– Да, стражу нашу не порочить!

– Бей гада...

– А ну тихо-о-о-о! – от зычного окрика трактирщика в огромном зале сразу все замолкли. А я, кажется, оглохла на одно ухо, ну и голосина у мужика. Ему бы пожарной сиреной работать ей богу. – В моём заведении никаких драк! Охота кулаки чесать идите на улицу. И чтобы про наших стражей и полицейских никакого поклёпа больше не слышал! Люди работу свою выполняют, а вы их уже на вилы.

Народ снова загудел.

– Да найдут убивца, вот увидите.

– Хоть бы нашли, детей теперь страшно отпускать на улицу.

– Я так понял, никто ничего не знает, – шепнул Лорн так, чтобы только мы с Довером услышали.

– Надо ещё послушать, вдруг кто зайдёт со свежими новостями. Мы тебя здесь подождём. – Довер допил свою кружку, повернулся к трактирщику и выложил перед ним ещё один медяк. – Повторите, пожалуйста.

Мужчина кивнул, кликнул с кухни подавальщицу, та быстро унесла кружку и буквально через минуту принесла полную горячего напитка.

– Ладно, я пошла, у меня ещё пятнадцать минут отработки. Надеюсь, дольше не задержусь.

– Вот она у тебя мегера.

Я кисло улыбнулась друзьям и поставила наполовину полную кружку на прилавок. Не влезало в меня пол литра, каким бы вкусным ни был сбитень. Протолкавшись к выходу, вышла на улицу, только сейчас поняв, как же в трактире было душно и шумно. Запахнув тулуп, побежала к ратуше. Часы на башне показывали аккурат без десяти час.

Оказавшись в холле, поразилась царящей тишине. Тихонько прошлась вдоль кабинетов. Двери были приоткрыты, но никого не было. Даже секретаря. Зато слышались голоса из кабинета мэра. Жалея, что пока не умею становиться невидимой, на цыпочках прокралась к самой двери и прислонилась ухом.

– Уверены, что это не зверь? Мы на севере, у нас нередки случаи, когда разбуженные медведи забредают в деревни и выходят к окраине города.

Голос мэра был глухим и полным отчаяния.

– Убитому грудь располосовали когтями. Это действительно похоже на нападение зверя. Но тогда бы он растерзал труп, а мы имеем нетронутое тело. Так поступает только нежить.

Сказал другой мужчина, наверно полисмен, так как говор у него был нездешний. Я вжалась в дверь ещё сильнее. Страх быть застуканной за подслушиванием был велик, но желание узнать последние новости из первых рук, пересиливал возможные последствия.

– Я склонен думать, что это обычное убийство. В наших краях отродясь не водилась нежить. Четыре отверстия в груди идеально круглые, расположены близко друг от друга. Это мог быть удар кастетом.

А этот голос я знала, – один из городских лекарей. Значит, уже провели вскрытие? Быстро они.

– Убили и не ограбили? Среди вещей нашли кошель с сотней золотых. Вряд ли бы убийца его оставил.

Настаивал на своей версии незнакомый голос.

– Пока не получим неопровержимые доказательства, что в городе завелась нежить, о вашей версии никто не должен знать. Это приказ, – в голосе мэра зазвучала сталь. – Нам только паники не хватало.

– Люди должны знать, что им может угрожать.

– Не мелите ерунды господин Ньюберт. Может вы не заметили, Борден практически отрезан от всего остального королевства. Если люди побегут, куда скажите на милость? Хотите, чтобы сотни горожан насмерть замёрзли в лесах, спасаясь от непонятной угрозы? Да нас первых вздёрнут на воротах, посмей мы допустить подобное. Поэтому, нет. Никто не должен ничего знать. У вас сутки чтобы подтвердить или опровергнуть свою версию. Потом за дело возьмётся городская стража.

Я попятилась от двери, осознав, что разговор подходит к концу, и спиной упёрлась во что-то мягкое. От испуга вжала голову в плечи, медленно обернулась и столкнулась взглядом с мисс Флоренс. Внутри всё заледенело от ужаса. Она видела, как я подслушиваю. Ой, что сейчас будет. Но почтенная дама снова удивила. Прижала палец к губам, абсолютно бесшумно развернулась и стремительно пошла прочь.

У меня глаза на лоб полезли от поразившей догадки. Она тоже подслушивала?

Я кинулась за ней следом. Женщина ждала возле своего кабинета, придержала дверь и когда я прошмыгнула внутрь, тихонько её закрыла. Прошла к своему столу, села в кресло и подняла на меня взгляд.

– Ты снова опоздала, поэтому работаешь до конца дня.

– Да, мисс Флоренс, – выдохнула с облегчением, ничуть не обидевшись, что придётся проработать ещё четыре часа. Это всяко лучше чем, если бы, она нажаловалась на меня мэру.

Снова переобувшись и повесив тулуп на вешалку села к столу и, не поднимая головы, скрупулезно переписывала все документы, которые мне давала пожилая дама. Сначала я жутко нервничала, думала, что она не выдержит и всё-таки выскажется по поводу моего недостойного поведения. Но старушка молча занималась своими делами, и я не чувствовала от неё ни осуждения, ни какого-либо напряжения. Будто и не было ничего вовсе. И когда я, тихонько выдохнув, расслабилась, она вдруг заговорила.

– Я давно живу в Бордене. Дольше чем наш мэр и повидала на своём веку достаточно, чтобы видеть то, чего другие не замечают, – поправив очки, дама наградила меня пристальным взглядом. – Или не желают замечать.

Я подняла взгляд, недоумённо глядя на пожилую женщину, не понимая к чему она это сказала. А потом до меня дошло... она знает. Наверно я не удержала лицо, да и куда мне, я же никогда не тренировалась специально. Женщина удовлетворённо кивнула, вернулась к своим записям и спокойно спросила:

– Надеюсь, этот нескладный подросток, Довер, поставил в известность Борея?

– Да, – толку скрывать, если ей, похоже, известно кто мы на самом деле.

– Хорошо, – произнесла мисс Флоренс, всё так же не поднимая головы. – Значит город в безопасности.

Больше она не произнесла ни слова, но мне и услышанного хватило, чтобы до самого вечера чувствовать себя словно на иголках. Нужно срочно рассказать главному мастеру. Он обязан знать, что в городе про нас знают. Возможно не одна мисс Флоренс такая внимательная. Правда я до сих пор так и не поняла, почему мы скрываемся. Маги могут приносить много пользы. Если в городе и правда завелась нежить, мастер Риш уничтожит её ещё до вечера, заодно и Лорну устроит практику. А если повезёт, возьмут и нас с Довером.

Ровно в семнадцать ноль-ноль мисс Флоренс меня отпустила, и я пулей вылетела из мэрии, сунув свои летние туфли в карманы тулупа, чтобы больше сюда не возвращаться.

Кухонные разговоры

– Где ты ходишь так долго?

Стоило войти в дом, как на меня прямо в холле набросился Довер.

– Мисс Флоренс решила задержать до конца дня, – я посмотрела на лестницу, в надежде увидеть Валя. – Не знаешь главный мастер у себя?

– Не появлялся со вчерашнего дня. Если ты об убийстве, то мастер Риш побывал в лечебнице, но не смог поднять труп чтобы допросить, его уже вскрыли. Вернулся, забрал Лорна, и они ушли на охоту, – сказал и замер, глядя на меня горящим взором, ожидая, как я отреагирую на такие новости.

– Так он уже знает? Хорошо, – я слегка расстроилась, что мастер не взял нас с собой. С другой стороны, я устала за этот день так, что даже хорошо, что не придётся всю ночь рыскать по речным докам и всяким подворотням.

– Говоришь так, будто уже знала, что это дело лап нежити.

– Не лап, а когтей, – я улыбнулась расстроенному другу. Хотел огорошить новостью, а тут выяснилось, что я всё знаю.

– Милешка, так нечестно, признавайся, как узнала?

– Подслушала под дверью мэра, – я снова посмотрела на лестницу. – А Тьяна у себя?

– Кажется да. Слушай, раз нас всё равно не взяли, давай хотя бы позанимаемся в спортзале? Я одну связку отрабатываю, Тавол на днях показал, а там нужен напарник. Заодно тебя научу.

– Хорошо, только через полчаса. Поговорю с Тьяной, переоденусь и прибегу.

– Да что случилось?

– Потом, ладно?

Оставив парня удивлённо смотреть мне след, перескакивая через две ступеньки, помчалась наверх. На третьем этаже свернула налево и постучала в комнату наставницы.

– Заходи, – раздался мелодичный голос.

Я вошла и сразу расплылась в улыбке. Рядом с ней сидел Валь. Увидев меня, парень тоже улыбнулся, стремительно подошёл и коснулся моей щеки.

– У тебя всё в порядке?

Я замотала головой, хотя хотелось, как кошка прижаться и тереться щекой о его шероховатую ладонь.

Выглянув из-за широкоплечей фигуры парня, посмотрела на Тьяну.

– О нас в городе знают.

Женщина тоже наклонилась, чтобы лучше меня видеть. Весело улыбнувшись, кивнула бывшему ученику на дверь.

– Оставишь нас?

– Конечно, – подмастерье тоже расплылся в улыбке, нагнулся и шепнул. – Приходи потом на кухню.

И ушёл.

– Подойди, садись.

Я подошла и буквально упала в кресло, стягивая шапку и разматывая шарф.

– Кто на этот раз проболтался?

– Мисс Флоренс, казначей мэра. Не то чтобы сказала прямо, но дала понять, что это для неё не новость.

– Можешь дословно пересказать ваш разговор?

Я рассказала наставнице не только наш разговор, но и всё что узнала, подслушивая под дверью. Тьяна слушала внимательно, только в некоторых местах кивала. Потом снова улыбнулась.

– Наверно пора вам рассказать. Видишь ли, вся секретность нужна в первую очередь для вашей безопасности, чтобы горожане не приставали к необученным ученикам со своими просьбами. Им не объяснить, что от вашей магии сейчас больше вреда, чем пользы. Другие маги, живущие в городе, тоже предпочитают не афишировать свои способности, – слишком здесь, на севере, сильны предрассудки, – но занимаются своей практикой вполне легально. Например: целитель мистер Лоуренс, артефактор Лесса и мистер Томас, но он не практикует. Давно отошёл от дел, и лишь иногда помогает обучать учеников.

Кстати, у меня завтра занятие со старым магом, надо постараться не забыть.

– Значит, горожане знают кто мы?

– Не все. Только те, кто как мисс Флоренс, умеют замечать очевидное. Магию можно почувствовать. Особенно если обладаешь её задатками. В королевстве много одарённых, просто не у всех дар настолько сильный чтобы его развивать. Люди пользуется им принимая за обычное везение: кто-то чувствует ложь и это здорово помогает в торговле, некоторые никогда не болеют или находят контакт практически со всеми животными. А у кого-то самые потрясающие булочки во всем городе.

Мы переглянулись и дружно заулыбались. Кондитерская мистера Трента по праву славилась на весь Борден. Более вкусной выпечки и пирожных я ни у кого не ела. А уж какие воздушные торты там продавали из нежнейших бисквитов с взбитыми сливками. Летом их делали со свежими ягодами, а зимой с джемами. И это, не считая прочих сладостей, от одного вида которых разбегались глаза.

– Значит всё не так страшно?

– Не страшно, но и специально рассказывать не стоит.

Если честно у меня отлегло от сердца. Потому что первой была мысль: «Бежать!» Но мне так нравилось жить в Бордене, что уезжать не хотелось. Да и главный мастер как-то сказал, что прикипел душой к этому городу.

– А убийство? Это правда была нежить?

– Узнаем от мастера Риша, когда они с Лорном вернутся.

Тьяна встала, давая понять, что разговор окончен. Я ещё раз улыбнулась наставнице и помчалась сначала к себе, оставить верхнюю одежду и переобуться в домашние туфли, а потом пошла на кухню, где меня ждал Валь. Ой, а я ведь ещё обещала Доверу позаниматься. Ай, ладно передохну часик и потом в спортзал. Но не успела дойти до конца лестницы, как меня догнала Тьяна.

– Риш вернулся.

Мы вместе бегом помчались на кухню, где царил настоящий бедлам. Я протиснулась и села рядом с Валем, тут же оказавшись у него подмышкой. Лорн уплетал мясное рагу и помалкивал, а мастер Риш, видимо уже не в первый раз, рассказывал итоги вылазки. Оказывается, они проверили не только местное кладбище, но и все злачные места города, не побрезговав прогуляться по канализации. И некромант авторитетно заявил, что никакой нежити и тем более умертвия в городе нет.

Радуясь возвращению хозяина, Гар положил белую черепушку ему на колени и радостно вилял костяным хвостом, выстукивая им по каменному полу. К поднятому скелету огромного пса, найденному там же в канализации, в гильдии давно привыкли. Но ради спокойствия добропорядочных горожан, на улицу его не выпускали. Поначалу мы с Довером тоже от него шарахались, а сейчас спокойно воспринимали как домашнего питомца. У некромантов свои причуды. А Лорн так вообще обожал скелета. Тот отвечал юному магу искренней взаимностью, даже ночевал в его комнате, от чего Довер, до этого деливший спальню с другом, от него сбежал. Благо комнат учеников в нашем крыле было четыре. И хотя каждая рассчитана на двоих жильцов, на сегодняшний день обучились только мы трое.

– Значит это всё-таки не нежить, – всплеснула руками Сарина.

– Будь это нежить или умертвие, я бы его упокоил. Но в городе даже следа нет некромансткой энергии, – раздражённо повторил столичный маг.

– Выходит, обычное убийство.

Тавол задумчиво подпирал подбородок кулаком. Разочарование, что у магов нет повода вмешаться в расследование, было так явно написано на лице мужчины, что я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Да, обычное убийство, стража и без нас разберётся, – мастер Риш встал. Гар тут же подскочил следом, и они вместе вышли с кухни.

Довер тоже выглядел расстроенным. Неужели хотел поучаствовать?

Сарина поставила передо мной тарелку с рагу, выдала ложку и шикнула на Валя.

– Отпусти девочку, дай поесть, никуда она за пятнадцать минут не денется.

Вокруг раздались веселые смешки. Воль нехотя убрал руку с моих плеч, но отодвинуться не дал. Стоило мне чуть потесниться, чтобы для локтей было небольшое расстояние, как он опять придвинулся. Народ на кухне снова рассмеялся, и я сдалась. Ладно, поем одной рукой. Вторую опустила под стол и переплела на колене наши пальцы. Видя, что мне неудобно дотягиваться, парень подал хлеб, придвинул кружку с травяным отваром, притянул тарелку с оладьями и пиалу с мёдом.

Довер глаза закатил.

– Я больше не могу на это смотреть, меня сейчас стошнит. Ты в спортзал придёшь?

– Нет, – вместо меня ответил Валь и я, оторвавшись от еды, удивлённо посмотрела на жениха. – Все трое придёте завтра утром. Отдохнули в мэрии месяц, пора навёрстывать упущенное.

У меня оладушек застрял в горле. Он снова будет учить нас рукопашной? Вернее, будет мутузить и раз за разом швырять на маты, оставляя по всему телу синяки? Похоже, парни подумали о том же. Лорн поперхнулся и закашлялся, а Довер вытаращился на подмастерья.

Видя наши ошеломлённые лица, Валь усмехнулся и чуть сильней сжал мои пальцы под столом.

– Вы, что думали? Теперь всё время будут одни поблажки? Даже не надейтесь.

Я приуныла, вот и выходной суббота, а так хотелось погулять по городу. Но Валь прав. Работая по половине дня в мэрии, мы целый месяц не занимались, полностью посвящая остальное время овладению магией. И вот теперь нарвались. И то, что я его невеста, не повод отлынивать от тренировок. Наоборот будет гонять как сидорову козу, чтобы быть уверенным, что я смогу за себя постоять, если его вдруг не окажется рядом.

Поужинав, я отлепилась от жениха. Мне ещё гору посуды перемыть нужно, работу по кухне никто не отменял. Валь недовольно вздохнул и отпустил. Нарья глянула на нас, усмехнулась, и сняв фартук, положила на лавку.

– Милеша, приберёшься сама?

И не дожидаясь ответа, посмеиваясь, вышла с кухни, притворив дверь.

Валь тут же оказался рядом и обнял со спины, чтобы не мешать мне мыть посуду. Я, в точности как Довер, закатила глаза.

– Валь, ну правда, уже неловко перед всеми.

– Пусть завидуют. Положи в таз мягкого мыла, – попросил неожиданно.

Я зачерпнула мыльную массу из глиняной пиалы и стряхнула с ладони в специальный тазик, в котором раньше, когда ещё не было водопровода, замачивали грязную посуду. Наполовину заполнила горячей водой, от чего на поверхности образовалась шапка пены и оглянулась на парня.

– И что теперь?

– Клади в таз по одной тарелке, – серые глаза хитро блеснули.

Мне стало интересно, и я положила в мыльную воду первую тарелку. Парень, удерживая меня за талию одной рукой, вторую простёр над тазиком, и вдруг вода в нём забурлила, словно закипела, тарелка от такого несколько раз перевернулась, потом вылетела из воды и легла в раковину.

– Давай следующую.

Я ахнула от удивления и снова глянула на жениха.

– Ты понимаешь, что теперь всё время будешь помогать мыть посуду?

– Я не против. Следующую тарелку клади.

За каких-то пять минут мы перемыли гору посуды, на которую у меня бы ушло минут двадцать. С такой же скоростью сполоснули от мыла. Рискнув воспользоваться магией, я быстро высушила все разом, вместо того чтобы по одной тарелке протирать полотенцем. Валь поднял в воздух и отправил в буфет, где тарелки блюда и чашки сами сложились аккуратными стопками строго по размеру. А потом магией смёл все крошки и пыль со стола и пола в один угол, поднял и уронил в ведро. Вот так и никакого веника не нужно.

– И часто вы так делали? Когда учились с Фэйт и Хантом?

– Постоянно, – улыбнулся жених. Повернул меня лицом к себе и поцеловал в кончик носа. – Тарелок перебили немеряно, так что сама пока не пробуй, иначе Нарья тебя прибьёт. Сначала тренируйся на менее хрупких предметах.

– У меня всё равно нет магии воды, я не смогу так быстро мыть посуду, а с расстановкой по местам и мусором вы здорово придумали, я тоже так хочу.

– Вместо магии воды у тебя есть я. И раз с посудой закончили, можем пару часов погулять в городе. Время теперь есть.

Радостно взвизгнув, повисла на шее парня, сама поцеловала и, когда меня отпустили, помчалась одеваться.

И снова улица, ночь, скрипящий снег под ногами, яркие фонари и мороз, щиплющий нос и щёки. Несмотря на поздний час и устрашающие новости об утреннем убийстве, на улицах было полно народу.

Естественно первым делом я потащила Валя в знаменитую кондитерскую, где мне купили пирожное с кремом и полный бумажный кулёк разноцветных леденцов, обсыпанных крахмалом, чтобы не слипались. Кулёк с конфетами сунула в карман тулупа, а пирожное съела прямо в кондитерской. На улице оттёрла липкие пальцы снегом и, повиснув на локте жениха, позволила ему самому выбирать куда идти.

Мы неспешно гуляли по улицам, я любовалась яркими витринами, и рассказывала про работу в мэрии. Валь с друзьями в бытность ученичества подобной участи избежали, и ему было интересно. Вскоре мы вышли на мост над скованной льдом рекой, и я поразилась, сколько ребятни катается на коньках. И не боятся провалиться. Я тоже так хочу. В родной деревне мы катались с пригорков на санках, строили крепости из снега и вели настоящие шуточные бои снежками улица против улицы, а о такой забаве слыхом не слыхивали.

– Валь, а где можно взять коньки?

– Хочешь научиться кататься?

– Разве этому нужно учиться?

– Конечно, иначе нос расквасишь, – меня снова поцеловали в кончик носа. – Полозья можно купить у оружейника. Они зимой постоянно ими торгуют. У него же точить, когда затупятся. Хотя, если потренируешься, сможешь делать это магией земли.

Мы опёрлись о перила моста и смотрели сверху вниз на веселящуюся ребятню.

– А ты умеешь кататься на коньках?

– Когда-то умел, наверно и теперь смогу.

– Научишь?

– Научу. Только не завтра. После тренировки будет не до катания по льду. К тому же у тебя занятия с мистером Томасом.

– Тогда в воскресенье?

Жених кивнул, и я расцвела в улыбке. Мне вообще рядом с Валем всегда хотелось улыбаться. Я никак не могла поверить, что такой красивый, добрый и удивительно заботливый парень меня любит. Поддавшись порыву, прижалась к его груди, обняла и, испытывая смущение, прошептала.

– Я тебя люблю. Сильно-сильно.

Меня тут же сжали в медвежьих объятиях.

– Я тоже тебя люблю, – серые глаза подмастерья, из-под наползшей на лоб меховой шапки, сияли словно звёзды.

Мы целовались прямо на мосту, под фонарём и удивлёнными взглядами прохожих. Пару раз раздалось весёлое улюлюканье и свист от компании парней гуляющих с девчонками, за что девушки тут же закидали их снежками. Потом мы снова бродили по городу, пока не пришла пора возвращаться домой.

Кто же ты, преступник

Есть какое-то извращённое издевательство в том, чтобы весь вечер целоваться с парнем, спать в обнимку в одной постели, чтобы утром он колошматил меня в спортивном зале. Нет, я не обижалась. Понимала, что тренировки нужны. Но уж лучше бы я занималась с Тьяной каллиграфией.

Через три часа Валь сжалился над нами, усадил на маты и закатил лекцию о видах магических щитов: полных, частичных, накладываемых на самого мага, оружие, доспехи или устанавливающиеся куполом. Кое-что мы с Довером уже знали и потихоньку отрабатывали. Понимали, что всё это рассказывается для Лорна, но тоже слушали внимательно, почерпнув много нового. Потом Валь сказал, чтобы мы взяли на чердаке учебник по построению щитов для самостоятельного изучения и через две недели он устроит устный опрос, а практический будет принимать мастер Тавол и чей щит он пробьёт, тот сам виноват, что плохо тренировался. Мы дружно взвыли. Подмастерье посмеялся и отпустил в душ и обедать. Парни тут же умчались, пока он ещё что-нибудь не задал для самостоятельного изучения.

Легко поднявшись, жених подал мне руку, помогая встать с матов. Думала поцелует, но он стал рассматривать мои руки, на которых медленно проступали синяки.

– Прости, – он поочерёдно погладил каждый синяк. – У тебя слишком нежная кожа.

– Не страшно, – я постаралась изобразить улыбку, чтобы он не расстраивался. – Мы с Нарьей наварили мазей от боли и ушибов с избытком, хватит всю зиму меня с ног до головы мазать.

– Учись ставить щиты, – Валь улыбнулся и осторожно обнял за талию, притягивая к себе. – Тогда и мази не понадобятся.

– Мне нужно ополоснуться, – я со смехом упёрлась руками ему в грудь.

– Можно подумать от меня лучше пахнет, – фыркнул вредный жених, отпуская. – Не забыла? У тебя сегодня занятия с мистером Томасом.

– Сколько вы будете напоминать? – Возмутилась я не на шутку.

Ну, правда, всего один раз забыла про занятие и теперь каждый считает своим долгом напоминать, что старый маг ждёт меня по средам и субботам к себе домой, где обучает магии воздуха. Я как-то спросила главного мастера, почему именно мистер Томас? Ведь и он и Тавол, помимо своей основной стихии, владеют ещё и воздухом. На что получила интересный ответ. Не все маги стремятся открывать несколько стихий. Некоторые предпочитают сосредоточиться на одной и в овладении ею достигают таких высот, которых остальным никогда не достигнуть. Старый владелец книжной лавки был одним из таких чудаковатых магов и любезно согласился обучать магии воздуха учеников гильдии.

Валь подтолкнул меня к выходу.

– Вечером встречу. Погуляем в городе?

Я кивнула и умчалась собираться на занятие к Тьяне. Всё послеобеденное время мы посвящали каллиграфии и изящному слогу. Наставница до сих пор выправляла мой деревенский говор.

К книжному магазину, на втором этаже которого проживал старый маг, я пришла ровно к шести часам вечера, когда на улице уже совсем стемнело, и очень удивилась, что тротуар перед входом не расчищен, на двери висит табличка "Закрыто" и в самой лавке не горит свет.

Громко постучав для отвода глаз, позвала мысленно:

«Мистер Томас, вы дома?»

Ответ пришёл нескоро.

«Милеша?»

«Да. Сегодня суббота у нас с вами занятие, вы помните?»

Сказала и мысленно стукнула себя по лбу. Мистер Томас сильнейший менталист, с памятью у него всё в порядке.

В глубине лавки замелькал свет. Старый книжник открыл дверь, выглянул на улицу, убедился, что рядом никого нет, и впустил меня внутрь, снова запираясь на все замки. Я очень удивилась его виду: тёплая фланелевая пижама, поверх тёмно-синий стёганый халат, на ногах меховые тапочки, и шея обмотана белым вязаным шарфом, концы которого свисали почти до колен.

Пришлось пройти за учителем через магазин, подняться по лестнице в подсобке на второй этаж и по длинному коридору пройти на кухню. В ноздри сразу ударил дух лекарств и мятного отвара от сухого кашля.

– Мистер Томас, вы простыли?

– Такая оказия, Милеша. Так что давай я напишу тебе задания и иди. Не хочу заразить.

Он пошёл в кабинет, а я повернулась к печке, ощутив, что в доме совсем не жарко. Магией огня мгновенно вскипятила чайник, проверила заваренные травы в чашках. Выплеснула всё в раковину, помыла и заварила свежие. Не Нарья полгода обучает меня лекарскому делу.

Старый маг вернулся с листком, где записал всё, чему я должна научиться к нашему следующему занятию. При этом он так кашлял, что я не на шутку испугалась.

– Мистер Томас, вот лекарство, – я помогла ему сесть за стол.

Старик взял из моих рук чашку со свежим отваром и медленно отпил.

– Спасибо, Милеша.

– Потом заварю ещё. Пока схожу, дров принесу.

Я помнила, что сушняк лежит в сарае в саду за домом. Снова застегнув тулуп и надев шапку, по другой лестнице спустилась в маленький садик. Он был зажат между домами и отгораживался от соседних участков забором. Судя по нетронутому снегу, мистер Томас сюда не спускался.

Здесь не было уличного освещения, но вполне хватало света, льющегося из окон. Ступив в сугроб, сразу провалившись чуть ли не по колено. Подумала, и магией расчистила дорожку к сараю. Так-то лучше. Набрав охапку дров, с мыслью, что надо будет принести в дом ещё столько же, ногой захлопнула дверь сарая и замерла, увидев, как с соседнего участка на забор метнулась огромная тень. Существо присело на задние лапы и, прыжком пролетев пять метров до яблони, вцепилось в ветку. Ни одной самой ловкой кошке такое не под силу. Да и не бывает таких гигантских кошек, вон как дерево накренило, что посыпались шапки снега.

Я испуганно глянула на приоткрытую дверь. Не добегу. Но и стоять страшно. Не отрывая взгляда от чёрной тени, сделала шаг по направлению к дому. Существо уловило моё движение. Замерло, стремительно обернулось, и на меня уставились горящие в ночи зелёные глаза с вертикальным зрачком как у кошки. И морда вполне кошачья, а что приняла за тень, так зверь от ушей до кончика длинного хвоста был покрыт гладкой чёрной шерстью.

– Хорошая киса, – прошептала, делая ещё один шаг к заветной двери.

– Мр-р-рмяв, – рыкнула гигантская кошка и спрыгнула на ветку ниже.

Дерево содрогнулось, обсыпав её снегом. Крупное тело покачнулось, и хищник впился всеми четырьмя лапам в ветку, чтобы не упасть. Посыпалась кора и мой взгляд метнулся к огромным острым когтям, пропоровшим древесину, словно мягкую обивку кресла. Сразу вспомнился утренний труп с четырьмя дырками в груди, и меня затрясло от страха. Кажется, я встретила убийцу.

– Хорошая киса, не ешь меня, – снова зашептала, в надежде отвлечь зверюгу. Делая ещё один осторожный шаг.

Кошка повела головой, отслеживая мои движения, и угрожающе зарычала, оскалив белоснежные клыки. Я тут же замерла и снова покосилась на вход в дом. До него оставалось шесть метров. Если брошу дрова и побегу, успею до того, как клыки вопьются в моё горло?

Зверь вёл себя странно. Увидев, что я не двигаюсь, успокоился. Выпрямился, шагнул по ветке, но, когда та сильно накренилась под его весом, попятился обратно к стволу и прыгнул ещё ниже на более толстую ветку. Я стояла неподвижно в надежде, что хищник, не видя от меня агрессии, уберётся или мистер Томас хватится и спустится в сад. Но пока не происходило ни того ни другого. Мы с кошкой пялились друг на друга. Я с ужасом, она с любопытством.

– Мр-р-рмяф?

У меня чуть не подкосились ноги. Это что, был вопрос?

– Я не понимаю, – пролепетала заплетающимся от страха языком.

– Мрмяф!

Я вздрогнула от грозного рыка.

– Прости, я не понимаю.

– Мрр-р-рмяу, – протянула зверюга.

И я была готова поклясться, что она сказала: «Вот ду-у-ура».

– Сама дура, – огрызнулась, не подумав и, ойкнув от испуга, выронила дрова, зажав руками рот.

Но было поздно, кошка вскинулась, издала рык, и спрыгнула на землю. Я стала отступать, понимая, что наступил мой конец, потому что зверь действительно был огромным. Вальяжной походкой, взбивая кончиком хвоста позади себя снег, зверюга подошла ко мне почти вплотную. Понимая, что рискую, я моментально нарисовала в воздухе между нами руну и выставила щит. И чтоб мне лопнуть, кошка рассмеялась. Плюхнулась на попу и, потянувшись, ткнулась лбом мне в плечо, преодолев щит как будто его и не было.

От такого точка я полетела спиной в снег. Монстр, видимо решил, что с ним играют, прыгнул и когда я, поскуливая от страха, зажмурив глаза, приготовилась к смерти, огромная туша навалилась сверху, вышибив из меня весь воздух, и шершавый язык стал прохаживаться по моему лицу, заодно сбив шапку и зажевав кончик шарфа.

– Мр-р-ф-п-ф.

Выплюнув изо рта обслюнявленный шарф, зверь ухватился зубами за воротник моего тулупа, и не успела я охнуть, как оказалась сидящей на снегу. Сквозь растопыренные пальцы смотрела на кошку и не верила в происходящее.

– Ты хочешь поиграть?

– Мрмяф.

Зверь подпрыгнул, едва не закопав меня в сугроб, метнулся на дерево, замер на нижней ветке и оглянулся.

– Эй, я не полезу на дерево. Люди не прыгают по веткам и тем более по заборам.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, но зверь вдруг насторожился, глянул на дом, потом на меня... и исчез. Вот прямо так, взял и растворился в воздухе. Услышав зовущий меня голос старого мага, повинуясь внутреннему наитию, взмахом руки подняла небольшой смерч и смела со снега все следы хищника.

В этот момент дверь отрылась шире. Хозяин дома шагнул во двор, увидел меня сидящей в сугробе и без шапки и удивлённо выгнул брови.

– Милеша, поскользнулась что ли?

– А? Да, упала. Нога на заледеневшей траве под снегом поехала и вот решила его совсем смести.

Брови старика поднялись ещё выше, а в моей голове раздался ментальный смех. И я со стоном рухнула обратно в сугроб. Только мысленно говорящей кошки мне не хватало, потому что Валь, с кем я могла мысленно общаться, был далеко, а старый маг смеялся совсем по-другому.

Откопав в снегу дрова, вернулась следом за мистером Томасом в дом и, не слушая возражений, затопила камин в его спальне. Невзирая на страх ещё дважды спускалась во двор чтобы принести из сарая запас сухих поленьев. Кошки не было, и я облегчённо перевела дух.

– Милеша, не стоит так суетиться. Это обычная простуда.

Старый маг ходил за мной по кухне, пока я растапливала кухонную печь и делала новый отвар, на этот раз от кашля.

– Простуду тоже нужно лечить, а вы не лекарь. Скажите, если я наложу в кабинете и спальне обогревающие руны, они не вступят в конфликт с защитой дома?

Я помнила, что все заборы и стволы деревьев в небольшом саду были испещрены защитными рунами, как и сам дом, делая его неприступной крепостью для хулиганов и воров. Вот ещё одна странность. Как кошке удалось миновать защиту? Неужели она не чувствует магию?

– Не вступит. Хорошо рисуй. Заодно проверим, насколько твоих сил хватит. Ты же помнишь, что срок работы рун напрямую зависит от величины твоего резерва?

Это я знала. Поэтому Борей с Тьяной и Таволом нагружали нас постоянной магической практикой. Тут была прямая зависимость. Чем больше мы магичили и чем сложнее использовали заклинания, тем больше становился наш магический резерв. Поэтому было интересно проверить, как долго продержатся мои руны. Старательно изрисовав все стены в обеих комнатах, наполнила магией и удовлетворённо кивнула, когда от них повеяло теплом.

Вернувшись на кухню, снова полезла в шкаф, проверить какие ещё травы от простуды есть в запасе, и мистер Томас не выдержал.

– Милеша, иди домой иначе непременно от меня заразишься. Обещаю, что буду принимать отвары, и спасибо за дрова.

Я сдалась. И правда, что это я хозяйничаю будто у себя дома? Наверно вспомнилось, как в сентябре жила у мага и вела его хозяйство.

– Хорошо, пойду, но обязательно зайду завтра, и принесу микстуру от бронхита. Не нравится мне ваш кашель.

Старик закатил глаза от моей настырности, с огромным удовольствием проводил до книжной лавки и запер за мной дверь.

Пройдя пару кварталов, мысленно позвала жениха: – «Валь, я освободилась. Мистер Томас заболел и отменил занятие».

И сразу почувствовала его отклик. Наверно он где-то поблизости.

«Встретимся возле мэрии?»

«Да».

Пряча улыбку в широкий шарф, сунула руки в карманы тулупа, нащупала там варежки, надела и зашагала к главной площади, раздумывая над странной встречей. Было огромное желание рассказать о кошке жениху, но стоило об этом подумать, как горло сдавило спазмом, и я поняла, что не могу произнести ни слова. Это что за новости? А если написать? Найдя на клумбе с торчащими сухими стеблями нетронутый снег, присела на корточки и стала писать о встрече со зверем... а спустя пару минут поймала себя на мысли, что представляю, как Валь будет учить меня кататься на коньках. Опустила глаза и, вздохнув, стёрла нарисованные на снегу сердечки. Похоже на меня наложили заклинание молчания, как когда-то во дворце. Была такая практика у аристократов, чтобы слуги не болтали лишнего. И если представить, что это сделала кошка, то ситуация становится очень странной. А может получится рассказать мысленно? Тогда мастер Тавол смог считать в моей памяти важные сведения, которые мне удалось раздобыть, будучи в услужении заместителя главы тайной канцелярии лера Родика. Может и Валь так сможет? Сосредоточилась, зажмурилась, потянулась мыслями к жениху... и выдала:

«Я тебя люблю!»

Упс.

«Я тоже тебя люблю». – Пришла ответная мысль, в которой явственно слышался смех.

Ну и ладно. Как-нибудь выкручусь. Может, зверь не причастен к убийству, и я себя зря накручиваю.

Валя я увидела, стоило только повернуть за угол и оказаться на главной площади. Парень стоял в круге света под фонарём и в руках подозрительно блестели полоски металла. Бросившись к нему бегом, оказалась в уютных объятиях. На этот раз целоваться мы не стали. На площади было полно народу, да и после вчерашней прогулки губы были обветрены. Поцелуи на морозе до добра не доводят, да.

Жених поправил на мне шапку, чтобы заглянуть в глаза.

– Я коньки принёс, пойдём кататься?

Я радостно закивала.

– Куда пойдём? – Валь продел мою руку под свой локоть. – На речку или городской каток?

– А где народу меньше?

– Везде полно.

– Тогда на речку.

Помоги мне вспомнить

У моста снова царило оживление. Вдоль реки на набережной светили фонари, заставляя снег искриться. Яркие блики ложились на синий лёд, исполосованный белыми царапинами. Заботами градостроителя вдоль берега установили лавочки. Валь усадил меня на одну из них, присел на корточки и стал прилаживать к моим валенкам коньки. Я с любопытством рассматривала странную конструкцию. Полозья были приделаны к железной пластине, с пяткой и крепились к обуви ремешками с пряжками. Валь затянул ремни потуже, подёргал, проверяя, крепко ли держатся, и взялся за другую ногу. Закончив, сел рядом.

– Пока не вставай, упадёшь.

Быстро справился со своими коньками, встал, немного пошатываясь и, протянув руку, помог мне встать.

– Ой, мамочки, – ноги тут же поехали в разные стороны, я завалилась на жениха, и мы вместе со смехом рухнули в снег.

– Я же говорил, упадёшь, – Валь заправил мне под шапку выбившуюся прядь волос, встал и снова помог подняться.

Вцепившись в руку парня, я выпрямилась, еле удерживая равновесие.

– Готова? – он стал осторожно спускаться с пологого берега на каток, где с визгом носилась ребятня и несколько пар взрослых, неспешно катались по кругу. Валь шёл боком, держа меня за руки, подбадривал улыбками и честно старался не ржать, видя, как я раскорякой переставляю ноги.

– Милеш, расслабься. Не иди, а скользи, будто ты на лыжах.

Сдув с лица противную прядь, снова выбившуюся из-под шапки, подняла взгляд на жениха.

– Сразу не мог сказать?

– Думал, сообразишь.

Подумаешь, не сообразила. Я не обязана всё знать. Осторожно скользя ногами по утоптанному снегу, крепко вцепившись в руки парня, ступила на лёд.

– И что дальше? – я еле стояла на ногах, не представляя, как буду кататься.

– Теперь не двигайся, я тебя прокачу.

Держа меня за руки, Валь медленно покатился по льду назад, утягивая за собой. Я сначала согнулась пополам, пытаясь удержать равновесие. Услышав над головой смешок, рассмеялась, осознавая, как нелепо выгляжу. Неожиданно почувствовала, будто меня с боков мягко сдавило, придавая устойчивости. Вскинув взгляд, наткнулась на хитрый прищур серых глаз. Неужели магия воздуха? Медленно выпрямившись, смущённо улыбнулась.

– Зачем? – и перешла на мысленную речь. – «Вдруг кто увидит?»

«Не увидит, магов кроме нас здесь нет. Давай один круг и уберу поддержку, у тебя получится».

Мы проехали не один круг, а несколько и меня охватил детский восторг.

– Это лучше чем на лыжах.

Жених широко улыбнулся и осторожно развеял заклинания.

– Теперь пробуй катиться сама.

– Только не отпускай, – я сильней вцепилась в его руки.

– Не отпущу.

Посмотрев, как катаются другие, осторожно двинула ногой, но она поехала совсем в другую сторону, я поскользнулась, и упала на лёд. Думала, расшибу колени, но Валь со смехом подхватил подмышки, на собственных разъезжающихся ногах поднял, и снова взял за руки.

– Давай ещё раз.

Он отъехал немного, продолжая крепко сжимать мои ладони, и я снова попробовала катиться.

Как же давно я так не веселилась. Валь таскал по кругу, пока я неуклюже училась управлять ногами, но они всё время норовились разъехаться в разные стороны. Несколько раз мы падали и просто валялись на льду, смеясь и переводя дыхание. Вскоре к нам присоединилась пара мальчишек, один пихал меня в спину, другой тащил за руку, и закончилось это безобразие тем, что мы кучей малой с хохотом снова повалились на лёд.

В какой-то момент у меня начало получаться. И тогда, взявшись за руки, мы долго катались по кругу, пока вконец не устали.

Потом забрели в уютный трактир и, отогреваясь после улицы, поужинали горячим мясным рагу. Зная моё пристрастие к сладкому, Валь заказал пирог с сухофруктами. Это конечно не торт из кондитерской, но тоже очень вкусно, особенно с горячим морсом.

– Валь, я всё спросить хотела. Почему Риш не забрал Лорна к себе? Он же из столицы, у него наверняка там больше возможностей, а он сидит у нас на севере.

Я честно не понимала, что держит в нашем захолустье столичного щёголя. И судя по тому, как в его комнатах всё больше появлялось шикарной мебели, возвращаться он не собирается.

Парень перестал жевать, глянул по сторонам, не услышал ли кто моего вопроса и незаметно очертил кистью знак в воздухе, ставя над нашим столиком полог тишины.

– Он не может. Принимая в гильдию новых учеников, Борей за каждого из вас берёт на себя ответственность до тех пор, пока не получите звание подмастерья. Это что-то вроде магического договора. Если у ученика просыпается магия, мастер уже не может передать вас другим наставникам.

Я захлопала глазами, ничего не понимая.

– Получается, Риш будет жить в гильдии, пока Лорн не выучится?

Ничего себе перспектива на ближайшие шесть лет.

– Примерно так.

– А как же его работа в столице?

Парень неопределённо пожал плечами и цапнул мой кусок пирога, который я не осилила.

– Будешь?

– Нет.

– Никуда его работа не делась, – Валь в два укуса проглотил выпечку и запил морсом. – Перевёлся на должность консультанта и пару раз в неделю наведывается в полицейское управление, помогая распутывать дела и всегда с ними на связи, если вдруг понадобится очень срочно.

– Представляю, как ему тут живётся, – я начала собираться, надевая тулуп и шапку.

– Нормально живётся, – рассмеялся жених, тоже застёгивая куртку и снимая полог тишины.

Оказавшись на улице, сгрёб меня подмышку и окончательно огорошил.

– Риш ещё внукам будет рассказывать, какая честь ему выпала учить Лорна.

– Серьёзно? Нашего Лорна?

– Серьёзней некуда. Ты никогда не думала, почему вас так мало пришло на обучение? Вспомни, и нас с Хантом и Фэйт тоже было трое. А до нас вообще двое. Борей очень сильный маг. Абы кто к нему не попадёт. И если у Лорна прежде стихий открылся дар, ему дорога в магистры. Так что не переживай за Риша, он всем доволен.

Только оказавшись в своей комнате и готовясь ко сну, вспомнила про случившееся в саду мистера Томаса. Это что за магия такая, что стоит только подумать о странном звере, и напрочь отшибает все мозги? Пока снова не забыла, спешно натянула тёплый свитер, сунула босые ноги в валенки и помчалась к мастеру Таволу, потому что рядом с женихом я думала о чём угодно, только не о чёрных кошках размером с телёнка.

Выскочив на улицу, едва не упала, поскользнувшись на снегу. Дрожа от холода, пересекла двор и постучала в дверь к мастеру. Он, в отличие от остальных наставников, предпочитал жить не в общем доме, а в комнатах под спортивным залом.

– Мастер Тавол, откройте, пожалуйста – это срочно.

Дверь открылась очень быстро. Удивлённый мужчина отступил с порога, пропуская внутрь. Я впервые оказалась у него в гостях, но мне было не до рассматривания комнат, только бы не забыть зачем пришла.

– Милеша? Что-то случилось?

– Мастер, это важно. Я... – я запнулась, когда горло снова сдавило спазмом, не давая говорить. Да что за напасть такая.

Дойдя до большого глубокого кресла, прислонилась к спинке, посмотрела в глаза удивлённого моим ночным явлением наставника и выпалила.

– Мастер Тавол... – тут я почувствовала, что отчаянно краснею – ... я вас люблю.

Мужчина, крякнул от удивления, сощурил глаза и весело улыбнулся.

– Неожиданно, однако. Обычно юные девицы признаются в любви Борею, – шагнул ко мне и окончательно развеселился. – Валь хоть в курсе?

Я замотала головой. Да что ж он такой непонятливый.

– Иди сюда, гляну, что у тебя с мозгами, вижу кто-то наложил заклинание. Ты поэтому пришла?

– Да, – от облечения, что он всё понял, широко улыбнулась и подошла к мастеру. – Я тут недавно вспоминала лера Родика, не знаете, как он поживает?

– Лера Родика значит? Тогда понятно. Но навертели-то, – руки мужчины легли мне на макушку, и я почувствовала, как от них пошло тепло. – Кто экспериментировал, Лорн? Кивни, если угадал.

Я отрицательно качнула головой. От действий мастера немного кружилась голова и от резкого кивка меня повело.

– Довер? Тоже решил податься в менталисты без стихии?

Я снова покачала головой, и наставник нахмурился.

– Неужели Валь? Я ему уши за такое оторву.

– Нет, он вообще не видел, что со мной что-то не так. – Говорить стало немного легче, хотя всё равно приходилось преодолевать сопротивление заклинания.

– Хм, теперь понятно почему он не заметил эту гадость. Не дорос ещё. Где ты повстречала такого сильного менталиста?

– В саду у мистера Томаса. Он заболел и отменил занятие. Я в сад ходила за дровами...

Неожиданно горло сдавило таким спазмом, что я не только говорить не смогла, но и дышать тоже. Захрипев, вцепилась в рубашку наставника, чтобы не упасть.

– Не паникуй, я уже почти закончил. Терпи девочка.

Я задержала дыхание. Перед глазами всё поплыло, в груди горело и голо болело, будто меня душили верёвкой. Сознание медленно начало уплывать. Ругаясь сквозь зубы, наставник подхватил моё падающее тело, уложил на ковёр у жаркого горящего камина, и я потеряла сознание.

Очнувшись, обнаружила себя на диване. Мужчина сидел в кресле напротив и задумчиво смотрел на пляшущие в камине языки пламени.

– Можно попить? – просипела едва слышно, принимая вертикальное положение.

Наставник перевёл на меня взгляд и тепло улыбнулся.

– Очнулась? Воды нет, могу налить вина.

Я неуверенно кивнула. Пусть будет вино, если нет ничего другого. Горло саднило болью и я была готова выпить что угодно лишь бы её унять.

Тавол поднялся, сходил в другую комнату, принёс бокал, наполовину заполненный рубиновой жидкостью, и протянул мне.

– Сама справишься?

Посмотрела на свои руки. Вроде не дрожат. Взяла бокал и жадно сделала несколько глотков. Вино оказалось сладким, немного терпким, холодным и приятно остудило горло.

– Я просмотрел твои сегодняшние воспоминания, – мужчина вернулся в кресло и вид у него был совсем не радостный. – Томас тоже под заклятьем. Ты совершенно верно определила, – это она убила того парня в доках. Следы от когтей при экспертизе совпадут идеально.

– Кто это? И что ей нужно в городе?

– Это метаморф. А вот что ей нужно скоро узнаем. Раньше они никогда не появлялись в наших краях.

– Она пыталась общаться со мной ментально.

– Это их врождённая способность, чтобы понимать друг друга в любом обличье.

– Но как она проникла в сад? Дом же защищён.

– Метаморфы имунны к любой магии этим и опасны. Поэтому вы с Томасом оказались беззащитны. Иди-ка спать и пусть сегодня Валь переночует с тобой. А я поставлю в известность Борея.

При упоминании подмастерья я вспыхнула как маков цвет. Мастер подмигнул, забрал недопитый бокал с вином и проводил до выхода. Ему не нужно было подниматься на чердак главного дома, чтобы порталом отправиться за главным мастером. Он сам умел открывать порталы.

Выйдя на улицу, вздрогнула от холода, обхватила себя руками и побежала к дому. В холле отряхнула с валенок налипший снег, поднялась на второй этаж и столкнулась с ждущим меня Валем. Парень молча сгрёб в охапку и с такой силой прижал к себе, что снова перехватило дыхание.

«Прости, что не смог тебе помочь», – заговорил он мысленно.

«Ты не виноват, Тавол сам еле справился. Это он тебя позвал?»

Вместо ответа меня стиснули ещё крепче, и повели в ученическое крыло.

Оказавшись в моей комнате, мы быстро разделись, нырнули под одеяло и крепко обнялись. Жених не стал, как обычно, приставать с поцелуями только гладил по спине и прижимал к себе теснее.

– Расскажи всё, что знаешь о метаморфах, – попросила тихо.

Валь вздохнул, откинулся на спину, пристроил меня на своём плече, обнял одной рукой, а вторую заложил под голову.

– О них не так много известно. Сами они не распространяются о себе. Живут в северных княжествах и по известным причинам не пускают на свою территорию магов, потому что мы единственные можем их опознать.

– Так они люди или оборотни?

– Ни те, ни другие. Рождаются в человеческом облике и по мере взросления обретают способность перевоплощаться в любое живое существо. Одно условие – размер должен быть подходящий. Так что среди птиц, зайцев и енотов метаморфов нет.

– Тавол сказал, они совсем не чувствуют магию.

Валь хмыкнул, выпростал руку из-под головы и сильней натянул на нас одеяло, укрыв меня до самого носа.

– Убить можно не только магией. Спи спокойно. В гильдии ты в безопасности.

После притянул к себе ещё ближе и стал ласково ерошить мне волосы. Я зажмурилась от удовольствия. От прикосновения его пальцев у меня мурашки бежали по всему телу, постепенно расслабляя скованные страхом мышцы. Потёршись носом о его плечо, вздохнула, окончательно расслабляясь, и провалилась в сон.

Переговоры с убийцей

Не знаю, удалось ли Валю поспать этой ночью, но выглядел он бодро.

– Доброе утро! – чмокнул в нос, вытянул руку из-под моей щеки и потянулся.

Залюбовавшись, как бугрятся мышцы на его плечах, я поддалась соблазну. Протянула руку и погладила кубики на его животе. Парень сощурил весёлый взгляд. Ну да, моя инициатива была чем-то новым. Раньше я стеснялась. Боялась, что застанут за совместной ночёвкой, но после того как Тавол сам отправил нас вместе спать, поняла, что все страхи бессмысленны. Валь мой жених и мы поженимся, как только я получу звание подмастерья. Так почему не удовлетворить любопытство хотя бы немножко?

Глядя в любимые серые глаза, сдвинула ладонь чуть ниже, ощутив пальцами мягкую поросль волос ниже пупка. Валь замер. Не разрывая взгляда, передвинула ладонь ниже. Чувствуя, как напряглись мышцы, скользнула за пояс его кальсон и тут же была схвачена за запястье.

– Милеш, не надо. Мне и так рядом с тобой трудно сдерживаться, не провоцируй.

Он притянул меня к себе, поцеловал, и я ощутила, как стучит в груди его сердце. Моё тоже билось пойманной птицей, и скоро нам пришлось остановиться, иначе не хватало дыхания от поцелуев.

Неожиданно Валь замер, будто к чему-то прислушивался, и улыбка сползла с его лица.

– Встаём. Нашли метаморфа, ты нужна Борею.

Я подорвалась с кровати и принялась метаться по комнате, надевая разбросанные вчера вещи. Он тоже быстро оделся, и мы вместе вышли в коридор, нос, к носу столкнувшись с, появившимся из своей комнаты, зевающим Довером.

– Не, ну вы совсем обнаглели, – беззлобно проворчал парень, расплываясь в улыбке от уха и до уха. Увидел наши нахмуренные лица, и весёлость сразу испарилась. – Что опять случилось? Это из-за позавчерашнего убийства?

– Довер, – с лестницы в наше крыло ступил Борей. – Сегодня отправляешься на практику с Лорном и мастером Ришем. Валь, Милеша, зайдите ко мне.

– Опять тренировка? Мастер, сегодня же воскресенье!

Я знала, что сегодня друг должен был помогать грузчикам на складе в доках. Ему обещали хорошо заплатить за эту работу. Но главный мастер наградил его таким взглядом, что парень стушевался.

– Понял. Практика так практика, – окинул нас с Валем внимательным взглядом и ткнул в меня пальцем.

– Потом обо всём расскажешь.

И ушёл обратно к себе одеваться.

Мы поднялись за Бореем на чердак, где проходили занятия магией и нам выдали по амулету на тонкой цепочке в виде капли из прозрачного кристалла со светящейся внутри руной.

– Носите не снимая, – это усиленный щит от ментально воздействия, спасёт от влияния метаморфа.

Валь изогнул брови от удивления и повесил амулет на шею. Я тут же надела свой и, оттянув ворот блузки, сунула за пазуху, чтобы он мог подзаряжаться моей силой.

– Теперь о метаморфе. Как вы понимаете, городской страже и тем более полицейским отдавать её нельзя. У мастера Риша достаточно полномочий чтобы вести расследование, если всё окажется очень плохо. Но сложность в том, что она отказывается принимать человеческий облик и требует Милешу.

– Я не пойду!

Одна мысль, что метаморф может снова наложить заклятье, приводила в ужас.

– Одна нет. Пойдёте с Валем, – Борей наградил парня пристальным взглядом. – Головой за неё отвечаешь.

Подмастерье кивнул, и ещё тесней прижал меня к себе.

– С вами пойдёт Нарья, посмотрит Томаса, – продолжал наставления главный мастер. Обычно маги не болеют, не нравится мне всё это.

– А вы, мастер?

Вот не укладывалось в голове, что наставники остаются в стороне, и посылают нас, – недоученицу и подмастерья.

– Милеш, головой думай, – Валь, легко читающий мои мысли, чуть встряхнул за плечи. – Морфы имунны к магии, но она действует на всё, что их окружает. Нарья закопает её так, что до весны не выберется.

Борей согласно кивну.

– Выясните, чего она хочет. И по возможности, приведите в гильдию. Дальше мы разберёмся.

Он бросил странный взгляд на ученика. Парень кивнул, и я поняла, что мне что-то недоговаривают.

Вернувшись в комнату за тулупом и валенками, спросила жениха.

– Что мастер сказал тебе мысленно?

Он хмыкнул, выуживая свой второй носок из-под кровати. Впопыхах мы его не нашли, и он обулся на босу ногу. Сев на один из сундуков с моим приданым, жених стянул домашнюю туфлю и пошевелил голыми пальцами.

– Сказал, при малейшей агрессии метаморфа оторвать ей голову.

Я застыла с тулупом, успев сунуть в рукав только одну руку.

– Ты серьёзно?

Умом понимала, что да, оторвёт, и потом развеет черным пеплом. Всё-таки страшный у него дар. Но неужели сможет? Судя по тому, как парень криво усмехнулся, и нагнулся надевать носок, поняла, – может и сделает, если мне будет угрожать опасность.

– Валь, не надо, я попробую с ней договориться.

Он справился с носком, обул зимние сапоги, подошёл ко мне, обнял и уткнул лицом себе в плечо.

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Предчувствие? – буркнула ему в свитер, памятуя, что все маги воды эмпаты.

– Нет, обещание, – твёрдо произнёс Валь, поцеловал в макушку, отстранил и стал одеваться.

Пока шли к мистеру Томасу, Нарья рассказа, как будем действовать. В сад на встречу с метаморфом идём вдвоём мы с Валем. Она будет за дверью страховать на непредвиденный случай. Хотя была уверена, что нам ничего не угрожает. Судя по нахмуренным бровям парня, он так не думал, но спорить с боле опытным магом не стал. А вот мне было страшно. Какова бы ни была причина почему метаморф не тронула меня при вчерашней встрече, того мужчину она убила.

Вот только чего мы не ожидали, так это столкнуться у книжной лавки с несколькими постоянными покупателями, озадаченными, что который день магазин закрыт.

Нарья строго глянула на Валя, он сильней сжал мою руку и кивнул.

«Пойдём сами», – пришла от него тревожная мысль.

«Хорошо», – я вздохнула, понимая, что бояться можно сколько угодно, а поговорить с метаморфом надо, а потом внезапно осенило. – «Валь, а как я тебя слышу? На тебе же амулет»

«Не знаю, но я тоже тебя слышу. Наверно Борей оставил нам лазейку».

Понимающе переглянувшись, мы дружно рассмеялись, потому что это здорово иметь возможность болтать, зная, что посторонние маги об этом не узнают.

К моему удивлению у целительницы обнаружился ключ от дома. Она сказала, что задержится, продаст книги и после поднимется к мистеру Томасу.

– Пожалуйста, проходите, я только зажгу светильники, – снимая на ходу шубу и шапку, Нарья бросила одежду на прилавок, достала из ящика кремний с огнивом и пошла вдоль стеллажей. Зажгла масляные светильники, прикрыла прозрачными, словно слюда плафонами и вернулась к покупателям.

Здоровый, словно медведь, мужчина в лисьей шубе и шапке с рыжим хвостом на затылке, отбивал с сапог налипший снег у входа. Следом за ним в лавку вошла молодая женщина с дочкой на вид лет одиннадцати, и она тут же устремилась к полкам с детскими сказками. Мы с Валем сразу направились к подсобке, через неё по лестнице поднялись на второй этаж, но прежде чем спуститься в сад, я тихо постучала в спальню мистера Томаса. Не услышав ответ, приоткрыла дверь, желая убедиться, что со старым магом всё в порядке. Он спал, утонув в огромной пуховой перине, и укрывшись толстым одеялом, но даже с порога я слышала, как учитель надсадно дышит, и нос у него заложен. Мне это совсем не понравилось. Со вчерашнего дня он разболелся ещё сильней.

Валь тронул за плечо, отодвигая с порога и закрывая дверь.

– Сейчас Нарья отпустит покупателей и займётся его лечением. Пошли, у нас другая задача.

Я кивнула, хотя на душе стало тревожно. Борей сказал, маги не болеют. Я по себе помнила, сызмальства единственные болячки были: разбитые коленки, натруженные мозоли на ладонях, да неосторожные порезы ножиком. Ни разу в жизни я не болела простудой или другой хворью, может потому во время мора и выжила. Дар сберёг.

Спустившись по лестнице, толкнула дверь и вышла в сад. Кошки нигде не было. Валь цепким взглядом осмотрел небольшой участок, повёл рукой и абсолютно весь снег смело к забору, открыв замороженную пожелтевшую траву. Я завистливо воздохнула. Мой поток воздуха мог закружить лишь осенние листья, проторить узкую тропинку или замести поверхность. Двигать снежные сугробы я пока не умела.

– И что теперь? – я оглянулась на жениха.

– Будем ждать, – он шагнул к дому, опёрся спиной о стену и скрестил руки на груди.

Побродив по мёрзлой траве, я остановилась возле старой яблони. Задрала голову и стала осматривать толстые ветви и на них свежие следы от когтей.

– Милеш? – окликнул Валь, заметив моё странное поведение.

– Погоди, я думаю.

Поддавшись наитию, кряхтя и вызывая у жениха весёлое фырканье, полезла на дерево. Ничего смешного, между прочим. Попробовал бы сам вскарабкаться по шершавому стволу в объёмном тулупе и скользких валенках. Пару раз съехав на землю, почувствовала, как сильные руки жениха ставят на ноги и мы вместе рассмеялись.

– Давай подсажу.

– Спасибо.

Крепко взяв за бока, Валь легко подсадил до нижней ветки, и дальше я сама вскарабкалась на нужную высоту.

– Держишься?

– Ага, – поправив шапку, крепко вцепилась в толстый выпирающий сук, чтобы не свалиться и осмотрелась. Неужели предчувствие обмануло?

– Где ты? Так и будешь играть в прятки?

Толстая ветка рядом качнулась и на ней, словно из знойного марева, появилась огромная чёрная кошка. Кулак Валя мгновенно окутался чёрной дымкой.

– Без резких движений, тогда не пострадаешь, – предупредил он угрожающе, рассматривая зверюгу.

Та лениво свесила лапу и сбила с его головы шапку.

Я закусила губу, чтобы не захихикать. Валь усмехнулся, отпуская тьму.

– Понял, ты ждала этой встречи, только я никуда не уйду, и смотрю за тобой в оба, – подобрав шапку, отряхнул её от снега, нахлобучил на голову и отошёл к дому, снова привалившись к стене.

– Привет, – поздоровалась я вслух. – Ты хотела меня видеть, оборачивайся человеком и поговорим.

Кошка медленно встала, грациозно выгнулась и снова улеглась на ветку. Громко зевнула, продемонстрировав устрашающие клыки, положила голову на лапы и, закрыв глаза, притворилась спящей. Только уши подрагивали, выдавая, что она чутко следит за каждым моим движением.

Я смотрела на это действо, пытаясь представить её человеком. Почему-то казалось, что цвет волос должен совпадать с цветом шерсти. И тут меня осенило.

– Ты не превращаешься, потому что нечего надеть?

Кошка тут же «проснулась», поднялась на лапы, подобралась, опасно закачавшись на накренившейся ветке, и спрыгнула на землю.

Я невольно улыбнулась, услышав насмешливое: – Мрмяф! – И тоже полезла вниз. Оказавшись под старой яблоней, задёргалась, снимая тулуп, и укрыла метаморфа от шеи до кончика хвоста.

– Не замёрзнешь? – Валь дёрнулся отдать мне свою куртку, но я покачала головой.

– Маги огня не мёрзнут, забыл?

Жених улыбнулся, и снова привалился к стене, с интересом наблюдая за нашими действиями.

Тулуп зашевелился, приподнимаясь. Под него втянулся хвост, потом появилась белая рука, снова исчезла и, повернувшись ко мне спиной, обернувшаяся метаморф села на пятках. Просунула руки в рукава, запахнулась и, встав на босые ноги, обернулась.

– Ну, вы и думаете долго, – улыбаясь, словно мы хорошие приятели, произнесла девчушка.

Преступник или жертва

Я во все глаза смотрела на это чудо. Девочке было от силы семь лет. И я была права, у неё оказались зелёные глаза цвета весенних листьев и длинные, почти до колен блестящие чёрные волосы, как шкура её кошачьей ипостаси.

– Как тебя зовут?

– Марлена, а тебя знаю. Ты Милеша. Смешное имя. И ты смешная. Испугалась и позвала магов. А ничего у тебя защитный амулет. Не смогла пробиться в мысли.

– Ну, извини. Я раньше метаморфов никогда не встречала, – я развела руками, чувствуя, как начинаю подмерзать. А какого ей стоять босиком? Вон уже ногами перебирает, потирая ступни об икры ног. – Погоди, дам тебе валенки.

Сев прямо на замёрзшую траву, припорошённую снегом, стянула валенки, а себя окутала тёплым воздухом.

Девочка тут же их обула и радостно заулыбалась.

– И парень твой смешной. На меня же никакая магия не действует.

– Смотрю у тебя все люди смешные, – буркнула, не зная чего ожидать от существа, на которого даже магия смерти не действует.

– Не-е-е, люди нормальные. Смешные только маги. Так пыжатся, чувствуя собственную важность. А как сталкиваются с такими как я сразу в клетку или того хуже.

– Чего хуже? – Валь подошёл к нам и всё-таки накинул мне на плечи толстую, подбитую мехом куртку, сам оставшись в свитере и шапке.

– Того, – Марлена провела ребром ладошки поперёк своего горла.

Я судорожно сглотнула, представив, как убивают девочку. Потом вспомнила про труп в доках и нахмурилась. Только сама спросить об этом вслух не решилась и подняла взгляд на парня.

– Зачем ты убила мужчину? – спросил он спокойно, сверху вниз рассматривая девчушку, едва достающую ему макушкой до пояса.

– Он выкрал меня из дома, хотел продать южному халифу в зверинец. Я защищалась, –девочка пожала худенькими плечиками от чего тулуп начал сползать. Она снова в него плотней закуталась и обхватила себя руками.

Но Валя не удовлетворил её ответ.

– Ничего не путаешь? От вашего княжества к южным границам дорога совсем в другую сторону.

– Знаю, но контрабандистская тропа проходит через Борден. Их главный говорил, раньше она была свободная, но в этот раз, что-то пошло не так, путь оборвался, и мне удалось сбежать. Я имела право защищать свою жизнь!

Девочка вздёрнула подбородок, смело глядя в глаза парню.

– Ты поэтому прячешься в саду мистера Томаса? Похититель был не один и его сообщники до сих пор в городе?

– Дошло, наконец? Это на меня защитные чары не действуют, а на них даже очень.

– А почему в гильдию не пришла?

Продолжал пытать вопросами Валь, а вот я бы не сообразила о таком спросить. Поэтому не вмешивалась в разговор, при этом запоминая каждое слово, хотя догадалась, что девочка говорит о колдовской тропе. Марлена тем временем ответила:

– Не могла, они знали, что я пойду к магам, и караулили там. Мне повезло, что они не знали про этот дом.

Валь шмыгнул носом.

– Так, давайте переберёмся в дом. В тепле я быстрей соображу, как переправить тебя в гильдию.

– Что тут думать, стану Милешей и пойду с тобой. А ей потом портал откроете.

И под нашими удивлёнными взглядами, метаморф стала тянуться вверх, округляться в положенных местах, лицо приобрело мои черты, и волосы цвета воронова крыла стали светло русыми. Девушка звонко рассмеялась, увидев наши ошарашенные лица. Лазоревые глаза сощурились и, окончательно огорошив, она произнесла моим голосом:

– Что, не ожидали?

– Как ты это сделала? – воскликнула я в изумлении.

– Забыла? Я вчера тебя коснулась.

Я вспомнила, как кошка повалила меня в сугроб и вылизывала лицо. Это что получается, метаморфу достаточно одного прикосновения, и он может принять облик любого живого существа? Валь покосился на меня, снова перевёл взгляд на метаморфа и нервно сглотнул.

– Как бы вас теперь не перепутать?

– Я тебе перепутаю, – я пихнула жениха локтем в бок, вызвав улыбку, и тут же оказалась у него под мышкой.

Нарья, увидев двух меня, только головой покачала и произнесла со смехом.

– Это будет весло. А идея выдать тебя за Милешу очень даже хороша. Валь, наведи иллюзию, чтобы ауры были одинаковые, а ты, – обратилась она ко мне, – побудешь пару дней с Томасом. Сегодня переломный момент, завтра пойдёт на поправку. Но надо поить его отварами и последить чтобы был в тепле, справишься?

– Конечно.

Ничего сложного в задании наставницы не было. Тут даже не надо обладать даром целителя, скорее уж няньки. Зная упрямый характер старого мага, едва он почувствует себя лучше, будет трудно удержать его в кровати.

– Готово, – парень прекратил колдовать над Марленой. Обошёл кругом, проверяя всё ли правильно сделал и сверяя её новую ауру с моей.

Нарья тоже просканировала нас обеих и удовлетворённо кивнула.

– Теперь одежда. Милеш, тебе есть во что здесь переодеться? Временно. Вечером пришлю Довера, заодно принесёт ужин с ужином, – она подмигнула. – Не заставим же мы старого больного человека самого готовить.

– Где вы видели старого человека? – раздался из спальни хриплый возмущённый голос хозяина дома. И мы дружно прыснули со смеху.

– Пусть мой халат пока наденет, – снова подал голос мистер Томас.

Послышалась возня, словно он пытался встать с кровати. Нарья тут же отправилась укладывать его обратно, а мы с Марленой зашли в мою бывшую комнату и начали переодеваться. Оставшись в носках и нижней рубашке, я зябко переступала с ноги на ногу, наблюдая как метаморф надевает мои вещи становясь абсолютной моей копией, она даже косу заплела так же небрежно, как у меня.

– Я готова, – девочка покрутилась передо мной, чтобы я, если что не так, поправила.

Но схожесть была настолько сильной, будто смотрю на себя в зеркало. Валь, постучал в приоткрытую дверь, вошёл, вручил мне тёплый стёганый халат и тоже осмотрел Марлену.

– Неплохо, не хватает только одной детали.

– Какой? – мы вдвоём удивлённо посмотрели на парня. Неужели заставит снять рубашку? Или надо было отдать ещё и носки?

– Кулон. Я не смогу воссоздать его ауру иллюзией, слишком сложная работа. И если среди похитителей есть маг, он сразу заметит его отсутствие.

– Маг есть, он открывал тропу. Насколько сильный не знаю. Хорошо, что про кулон подумал. Я в ваших магических штуках не очень разбираюсь.

Сняв с шеи защитный амулет, передала его девочке, а сама надела халат и за неимением пуговиц, туго подпоясалась. И всё равно ситуация была донельзя странная. Валь косился то на меня, то на Марлену. Я кисло улыбалась, не испытывая энтузиазма отправлять своего жениха с другой меня через весь город. И не потому, что не доверяла. Валю я верила безоговорочно. Но там в городе неизвестные похитители и возможно с ними опытный маг, а он всего лишь подмастерье. Было тревожно, но что я могу сделать, если нет другой возможности переправить невосприимчивого к магии метаморфа в гильдию. И даже мысленно говорить не смогу, ментальная защита наших кулонов не позволит пробиться в его мысли.

– Будьте осторожны, ладно? – подойдя к жениху, обняла за талию и ткнулась лбом ему в плечо.

– Всё будет хорошо, вот увидишь.

Он на миг крепко обнял, отстранился и протянул руку Марлене.

– Пойдём, Нарья уже собралась.

Девочка оглянулась на меня, задорно подмигнула, взяла Валя под руку и вышла с ним из комнаты. Я чуть не бросилась к окну, посмотреть, как они выходят из лавки, но вовремя опомнилась. Какие окна? За домом следят, увидят меня и сразу догадаются о подмене. Так что отправляемся на кухню, окна которой выходят в сад и приготовим что-нибудь покушать себе и старому магу. Вот только я так нервничала, что вся посуда валилась из рук. Пару раз уронив кастрюлю на пол, поставила на стол и, сев на табурет, стала мысленно считать минуты.

Прогулочным шагом от книжной лавки до Кленового переулка, где располагалась гильдия, идти минут тридцать. Прошло всего семь. Только бы ничего ни случилось, и похитители не заметили подмены. А если заметят и нападут? Сумеют ли Валь и Нарья отбиться от мага до того, как наши придут им на помощь?

– Вместо того чтобы переживать, давай лучше позанимаемся.

Услышав хриплый голос старого мага, я резко оглянулась, вскочила с табурета, оказалась рядом и помогла ему сесть за стол, понимая, раз он встал с постели, уложить обратно не получится.

– Давайте я заварю вам чай.

– Завари, с малиной и добавь мёда.

Хозяин дома был одет в такой же стёганый халат поверх фланелевой пижамы, седые волосы растрёпаны, а на ногах пушистые тапочки из кроличьего меха... с помпонами.

Пряча улыбку, я заметалась у плиты.

– Только не грей воду магией. Не нарушай привычный магический фон дома.

Я мысленно хлопнула себя по лбу и сбросила начавшее формироваться заклинание. Снова не подумала о слежке. Всё же в магии я пока новичок и не умею предвидеть такие моменты.

– Дров мало, хватит вскипятить только один чайник.

– Нам хватит попить один раз чаю. Есть я всё равно не смогу из-за больного горла, а тебе придётся потерпеть до вечера.

– Да я не голодная, – махнула рукой на такие пустяки.

Встав на колени, открыла печь, набила её сухими тонкими веточками и остатками отвалившейся коры от больших поленьев. Кремнием с огнивом развела огонь, закрыла заслонку, поднялась на ноги и дотянулась до трубы, чтобы приоткрыть заслонку. Потом налила воды в чайник, достала из буфета банки с сушёными травами, нашла малину, насыпала в кружку мистера Томаса, памятуя, что он любит заваривать чай только так, чтобы выпить за один раз и села рядом с ним за стол, ждать пока закипит чайник.

Как ни странно, рутинные действия помогли отвлечься, а когда от Валя пришла мысль: – «Всё, мы в гильдии», – чуть не расплакалась от облегчения.

– Добрались? – правильно понял мою улыбку хозяин дома.

– Да, Валь сказал они дошли.

– Вот и славно. И раз я всё равно встал, и ждём чай, давай поучу делать простенькие иллюзии. Негоже тебе отставать от жениха. Он иллюзионист, каких я давно не видывал.

Это я знала. Сквозь иллюзии Валя не видит даже главный мастер. Это с ментальной магией у него до недавнего времени был затык. Но с тех пор как мы наладили мысленное общение, по словам мистера Томаса, дело сдвинулось с мёртвой точки. Оказывается, Валю, как и мне, нужен был стимул, чтобы развивать дар менталиста. А чем не стимул, когда хочется поболтать так, чтобы другие нас не слышали? Вспомнив наши разговоры перед сном, снова вспыхнула. Мистер Томас, для которого мой ментальный щит не существовал в принципе, уловив воспоминания о тех разговорах, закашлялся явно не от простуды и погрозил пальцем.

– Оставьте эти глупости себе, а теперь давай, сосредоточься и в точности повторяй за мной заклинание иллюзии. В своей основе оно стандартное, сложность использования будет зависеть от твоей фантазии и величины резерва. Бери чашку и накладывай на неё любой рисунок, посмотрим, что у тебя получится.

Мда-а-а-а, а с фантазией у меня беда. Всё, на что хватило воображения, – воспроизвести на белых чашках узор от родительского сервиза, который я оставила тёте Маруше вместе с домом и всем добром что досталось мне в наследство. Решив начать новую жизнь в городе, я ушла из деревни с одной котомкой за плечами и связкой соболиных шкурок, самолично добытых на охоте. И ни разу о том не пожалела. И сейчас глядя на весёленькие алые цветочки в обрамлении зелёных листьев, вдруг осознала, насколько сильно я с тех пор изменилась. Когда-то казавшийся роскошным сервиз, теперь воспринимался как кукольная посудка.

Мистер Томас зафыркал от смеха, закашлялся, и я вспомнила, что на плите давно кипит чайник. Подорвавшись из-за стола, заварила нам по чашке травяного отвара, и кухня сразу наполнилась ароматом малины. От души сдобрила напиток мёдом. Вернувшись за стол, развеяла неудачную иллюзию и сосредоточилась, решив сотворить что-нибудь изящное, виденное во дворце, когда две недели изображала служанку герцогини Кастро. Вот где был тончайший фарфор с удивительной росписью. Почему-то вспомнились уроки каллиграфии и, взяв в руки снова белоснежную чашку, мысленно стала выводить на ней новый узор, словно рисовала кистью. Синие завитушки стали появляться по верхнему ободку в точности с моей задумкой и когда я справилась, повторила узор у основания чашки и по краю блюдца.

– Совсем другое дело, – старый маг взял обновлённую посуду, повертел в руках и, отставив в сторону, глянул на часы, засекая время. – Посмотрим, сколько продержится иллюзия.

Так мы и провели весь день. Сколько бы я ни старалась, наложенная иллюзия стабильно держалась час и потом развеивалась. Кстати, мои обогревающие руны продержались столько же. Я расстроилась, а мистер Томас наоборот похвалил и сказал, что для ученика, только осваивающего магию, – это отличный результат. Разрешил экспериментировать со всей посудой и, напившись чаю, ушёл спать.

Наигравшись с чашками, разукрасив всеми немыслимыми узорами тарелки, и даже старый чайник, чувствуя, что резерв вот-вот закончится, я решила воплотить одну идею. Дурную до ужаса, но просто не могла совладать с искушением.

Зайдя в гостиную, встала перед зеркалом и навела на лицо иллюзию Марлены. Результат вышел так себе. Я же не всматривалась в девочку и не помнила в точности, как она выглядела, но копна иссиня-чёрных волос, разлёт бровей и зелёные глаза вышли как у метаморфа. А потом фантазия потянула меня дальше и, хихикая, я наколдовала себе пушистый чёрный хвост. Повернувшись спиной к зеркалу, вывернула шею, пытаясь рассмотреть своё творение, и именно в этот момент посреди комнаты открылся портал и из него шагнул Борей. В одной руке он держал объёмный свёрток с моей одеждой, в другой корзину полную всякой снеди. Увидел меня и его брови взметнулись в удивлении.

– Мало мне в гильдии бедового метаморфа, ещё и ты дурью маешься. Нет бы поучиться у Томаса чему полезному.

– Мы учили иллюзии, – я развеяла хвост, чувствуя, как заполыхали уши. Вот что он обо мне теперь подумает? Хотя кошачья часть тела получился что надо, потом Валю покажу, пусть оценит. Хотела развеять иллюзию на лице, но мастер остановил.

– Погоди не снимай! Засекала, сколько она держится?

– На посуде держалась час, а морок не знаю. Он недоделан.

– Что недоделан вижу, с иллюзиями внешности есть один блок, который ты не учла, он позволяет повторять мимику лица, иначе получается застывшая маска. Раз тебе это интересно, позже научу, сейчас не до этого. Вот возьми, – он сунул мне в руки, объёмный свёрток, который до этого держал в руках. – Нарья собрала кое-что из твоих вещей. Томас спит?

Я кивнула, прижав к груди одежду и не зная куда её деть. Не бежать же переодеваться прямо сейчас?

– Ладно, тогда пойдём на кухню.

Оставив свёрток в кресле, пошла следом за главным мастером. Водрузив на стол корзину, он стал доставать из неё продукты. Первой вручил мне трёхлитровую крынку с молоком, которую я тут же убрала в ящик с охлаждающим артефактом. Будет учителю на завтрак молочная каша, тёплая и вязкая, то что нужно для больного горла. Следом за молоком на столе появились две миски плотно закрытые крышками. По запаху я опознала гуляш и овощное рагу. Рядом легла сетка зелёных зимних яблок, пристроилось лукошко с микстурами от простуды и каравай хлеба, завёрнутый в полотенце.

– До завтра вам хватит. Жаль Томас спит, хотел перекинуться с ним парой слов. Ну да ладно, – повертев пустую корзину в руках, Борей тоже поставил её на стол и собрался вернуться порталом в гильдию, но передумал. – А знаешь, давай поучу делать правильные мороки. И если Томас не проснётся, всё же разбужу. Вопрос важный, касается вашего пребывания под заклятьем метаморфа. Подойди, смотри в глаза.

Я замерла перед наставником, радостно предвкушая новый урок магии. Он внимательно всматривался в меня несколько минут, повёл ладонью над макушкой, от чего меня будто обдало тёплой волной воздуха, и удовлетворённо кивнул.

– Ни следа от заклинания. Хорошо. Теперь о мороках. Смотри на моё лицо.

На его щеках, лбу, подбородке, губах и даже веках стали появляться зелёные точки, и я, не выдержав, хихикнула. Было похоже, будто наставник внезапно заболел ветрянкой и его намазали целебным травяным соком.

Борей тоже широко улыбнулся.

– Да, в видимом спектре выглядит смешно, но тебе сейчас важно понять сам принцип, поэтому хватит хихикать, смотри внимательно.

Он создал в нескольких сантиметрах от головы новый образ, очень похожий на застывшую карнавальную маску, я такие видела на лицах у бродячих артистов во время уличного представления на ярмарке, и на ней появились в точности такие же точки.

– Обрати внимание, их расположение абсолютно идентично. Теперь накладываем морок так, чтобы точки полностью совпали.

Фантомная маска сдвинулась, наложилась на лицо мужчины, изменив его до неузнаваемости. Точки и, правда совместились, потом они исчезли и главный мастер, сначала изогнул брови, потом широко улыбнулся и весело подмигнул. Морок выглядел как настоящий. Не знай я кто передо мной могла запросто принять за другого человека.

– Видишь? Всё очень просто, а теперь само заклинание.

Вот тут пришлось помучиться, потому что нужно было сначала его выучить, потом заучить пасы руками и конечно практиковать. Несколько раз Борей помог мне, поправив пальцы и движения кисти, а дальше я старалась делать всё сама.

– Обрати внимание, – точки наложения полностью совпадают с левыми мышцами. Если создавать полную иллюзию нужно учитывать движение мышц рук, ног и корпуса, иначе морок выйдет деревянным.

– Как-то всё это очень сложно, – буркнула я, в очередной раз создавая иллюзию. За образ брала Ирку, жившую с нами на одной улице. Потому что очень хорошо помнила задорные веснушки на курносом носике и как смешливо она щурила глаза, замысливая очередную проказу. Причём объектом её шуток всегда была я, поэтому издевательство над её мороком было своеобразной местью за детские обиды.

– А ты как думала? – развеселился Борей, наблюдая за тем какие рожи корчит мой морок. Подправил в одном месте, где у меня левый глаз постоянно съезжал к уху. – Образование мага должно быть разносторонним. Ты учишься у Нарьи лекарскому искусству, могла подумать, что знания анатомии пригодятся при создании иллюзий?

Закусив губу, я отрицательно мотнула головой. Ни о чём подобном я даже не догадывалась.

Борей, поняв, что я неплохо справляюсь, пошёл будить старого мага. Видимо вопрос у него был очень важный. Я слышала, как они тихо переговариваются за приоткрытой дверью, но старалась не прислушиваться. О чём бы они ни говорили, меня это не касается. Поэтому наигравшись с мороком и размотав весь резерв, решила снова вскипятить чайник. Правда, для этого пришлось вспомнить про ставленый в гостиной свёрток с одеждой. Не идти же мне в сарай на улице в халате и домашних тапочках. К тому же за окном снова рыхлыми хлопьями сыпал снег. Поэтому я оделась потеплее, нахлобучила на голову шапку и, обув валенки, вышла в сад. На дворе стояли вечерние сумерки, в окнах домов горел свет, и из-за снежной пелены стояла тишина, какая бывает только зимой. Проскрипев по свежему снегу, дошла до сарая, набрала полную охапку дров и вернулась в дом.

Борей к этому времени уже ушел, а вот мистер Томас наоборот обнаружился на кухне. Он с таким воодушевлением накладывал себе рагу с гуляшом, что у меня самой рот мгновенно наполнился слюной, и в животе заунывно булькнуло, напомнив, что сегодня я не завтракала, а вместо обеда был один чай.

– Милеша, а я как раз хотел позвать тебя ужинать.

Я расплылась в улыбке. Раз у больного прорезался аппетит, значит он идёт на поправку. Я быстро растопила печь, снова использовав кремний и огниво. И вскоре под мерное потрескивание поленьев и гудение воздуха в трубе, мы пили ароматный чай, на этот раз с липой и уминали стряпню Нарьи, поминая лекарку добрым словом.

Потом мистеру Томасу стало интересно узнать, чему учил меня Борей. Оказывается, он слышал наш разговор на кухне. Пришлось показать, как я теперь умею делать мороки людей. Меня похвалили, сказали, что я большая умница, но резерв сам собой не восстановится и я уже клюю носом, и отправили спать в мою бывшую комнату.

Я не стала спорить. За этот день сильно перенервничала и узнала столько нового, что разморенная сытой едой уснула, едва оказавшись под одеялом и коснувшись головой подушки.

Задание главного мастера

Утром проснулась от яркого солнца, заливающего всю комнату сквозь не зашторенное окно. На ярко голубом небе ни единого облачка и только по углам наружного стекла расползалась искристая изморозь, возвещая, что на улице трескучий мороз. В доме наоборот было тепло, я бы даже сказала жарко, пахло сдобными блинами и на кухне слышались женские голоса. Неужели Нарья и Сарина пожаловали проведать мистера Томаса?

Скинув с себя душное одеяло, сгребла одежду в охапку, прошмыгнула в уборную и наскоро умылась. Надев штаны, рубашку и толстые носки, пошла посмотреть, что за сборище и заодно узнать, чем ещё таким вкусным пахнет. Я оказалась права, увидев на кухне лекарку с домоправительницей. Мистер Томас восседал во главе стола в окружении хлопочущих женщин и выглядел очень довольным.

– Доброе утро Милеша, как выспалась? – Сарина тепло улыбнулась, не забывая всё время помешивать на плите булькающую молочную кашу.

– Доброе утро, – я с улыбкой села за стол, потому что дел на кухне не осталось, и задала мучающий вопрос.

– Как там Марлена?

– Тьяна с Бореем, как временные опекуны помогают девочке написать в полицейском участке заявление о похищении. Теперь, когда делу будет дан официальный ход, похитителей быстро поймают, а её отправят домой к родителям.

– Их уже известили, – подтвердила Нарья, строго следя, чтобы старый маг выпил до дна всё лекарство и когда тот, скривившись, всё же допил, удовлетворённо кивнула и позволила ему приступить к завтраку. – Теперь ждём ответ.

Стянув с блюда горячий блин и свернув в трубочку, сунула его в рот, не дожидаясь пока подадут варенье или сметану. Это были отличные новости. Значит Марлена надолго у нас не останется.

В коридоре послышался топот ног и, привнеся с собой волну холода и запах мороза, на кухню вошли Валь и Тавол, неся по большой охапке дров. С их появлением сразу стало очень тесно.

– Куда класть, хозяюшки? – мастер первый протиснулся к печке и по указке Сарины сгрузил поленья в дровницу, наполнив её доверху. Валь, видя, что для его охапки нет места, аккуратно сложил поленья в углу под окном. Помыл руки, сел за стол и тут же обнял меня за плечи. Забыв про блины, я прильнула к жениху. Не виделись всего день, а я уже соскучилась. Что же будет, когда он отправится с новым заданием гильдии, а я останусь в городе? Нет, не буду об этом думать. До праздника середины зимы никто никуда не поедет. Наоборот Хант и Фэйт должны вернуться, а вот потом подмастерья разъедутся до весны. Не для того они шесть лет учились, чтобы сидеть под крылышком у наставников.

Вскоре все собрались за небольшим столом. Мистеру Томасу сегодня было намного лучше. Он от всей души отдавал должное стряпне Сарины, попутно интересуясь, какие действия будет предпринимать Борей.

– Подождём, пока не найдутся похитители. Это вопрос пары дней, – поделился планами Тавол. – Мы не будем вмешиваться, пусть этим занимается полиция. Парни они опытные, справятся. Да и местная стража поможет. После убийства город гудит как растревоженный улей. Чем быстрей решат это дело, тем быстрее все успокоятся.

– А потом?

– Как появятся родители Марлены, официально передадим им девочку, чтобы к гильдии не было претензий.

– Если они проедут через наши сугробы, – фыркнул Валь, активно налегая на блины, гора которых стремительно исчезала прямо на глазах. – К весне как раз доберутся.

– И то верно, ну тогда сами переправим девчушку в более обжитые места. До столицы герцогства они точно доедут, там дороги получше.

Старшие продолжали обсуждать возможные варианты развития событий, я же, узнав всё самое важное, сосредоточилась на руке жениха. Вроде бы ничего не делает, просто держит ладонь на спине между лопаток, но от неё идёт такой жар, что до копчика пробирает мурашками.

– Валь прекрати, – прошептала едва слышно.

– А что я делаю? – вредный жених скосил смеющиеся глаза и слегка повёл ладонью, поглаживая спину.

Меня дугой выгнуло, настолько сильным было чувство, будто раскалённой молнией пробило до самых пяток.

– Милеша, что-то случилось? – заметила моё странное поведение Нарья.

Я бросила убийственный взгляд на веселящегося парня.

– Ничего. В ухе стрельнуло.

– Я говорила, добегаешься без шапки. Только кажется, что через двор до спортзала или конюшни всего ничего. Дай посмотрю, – она встала, и под сдавленное хрюканье Валя, принялась вертеть мою голову из стороны в сторону, заглядывая в уши, не образовался ли там отёк.

«Я тебя прибью!» – зверски пообещала весельчаку, чувствуя себя под всеобщим вниманием хуже некуда.

– Всё чисто, это не отит. Но в следующий раз обязательно надевай шапку.

Пообещав, что больше не буду выбегать из дома с непокрытой головой, встала из-за стола и выскочила в коридор. Валь, поднялся следом. Догнал на первом этаже в подсобке перед книжной лавкой, обнял и прижал к стенке.

– Милеш, ну ты чего?

– Совсем сдурел? Зачем ты делаешь это на глазах у всех? Неужели не понимаешь, что мне стыдно?

– Прости, – он хотел поцеловать, но я отвернулась, и его губы мазнули по виску. – Я не думал, что ты так отреагируешь.

– Не делай так больше.

– При всех не буду, – пообещал он очень серьёзно и, когда я расслабилась, широко улыбнулся. – Но наедине не обещаю, что смогу сдержаться.

Не успела опомниться, его губы завладели моими. Руки вытянули рубашку из-за пояса штанов, и оказалась на спине. Меня снова выгнуло дугой от сладкой судороги, быстро сконцентрировавшейся внизу живота и затягивающейся там в огненный узел.

Валь с приглушённым стоном вжал меня в стену, целуя словно обезумевший, прижимая меня к себе всё тесней. Я обхватила руками его крепкую шею, чтобы иметь опору и не сползти по стеночке. Ноги совершенно не держали. Это и, правда, было безумие. С каждым разом наши объятия и ласки становились всё откровенней. Пока жених держался на железной воле и не переходил черту, но я чувствовала, ещё немного и мы поженимся, не дожидаясь окончания моего ученичества.

– Надо остановиться, – шептал он хрипло и сам себе противореча, продолжал покрывать поцелуями мою шею и ключицы.

И я впервые не хотела, чтобы он останавливался. Нечто горячее и тёмное, словно растопленный горький гречишный мёд, зарождалось вихрем наслаждения и не давало отпустить парня. Только место и время мы выбрали совершенно неудачное. Наверху лестницы послышались шаги. Мы отпрянули друг от друга замерли: я испуганно, Валь настороженно, прислушиваясь кого сюда принесло. Хлопнула дверь одной из комнат, потом снова открылась и закрылась. Скрипнули половицы по направлению к кухне, и стало тихо. И тут нас обоих пробрал смех. Я цеплялась за парня, истерично хихикая ему в свитер.

– Вернёмся в гильдию, попрошу Борея выдать задание на пару месяцев, иначе доиграемся.

– Ты обещал, что мы отправимся вместе! – я вскинула на него недоумённый взгляд.

– Не в этот раз, иначе тебе сначала придётся выйти за меня замуж.

– Это не честно.

– Знаю, я тоже не хочу уезжать, но так будет лучше, а ты давай учись быстрее.

Я совсем скисла. День, начавшийся так хорошо, вдруг оказался предвестником разлуки.

Но чего мы не предвидели, вернувшись в гильдию, так это того, что просьба Валя дать ему задание, вызовет у главного мастера живейший отклик.

– Отличная идея. Отправитесь вместе, заодно проводите Марлену до столицы герцогства. Договорюсь с её отцом, чтобы забрал девочку в городе. И Тавола с вами пошлю для дополнительной охраны и прикрытия. Всё идите, мне нужно срочно отправить несколько магических писем и продумать всё как следует. Зайдите к Сарине, пусть выдаст вам походное снаряжение.

И подталкивая нас обоих в спины, буквально выставил за дверь.

Оказавшись в коридоре, мы снова переглянулись. Я расплылась в широкой улыбке и не могла ничего поделать с поднимающейся изнутри волной ликования. Совместное задание! Наконец-то!

Валь с досады взъерошил пятернёй волосы.

– Это не совсем то, что я хотел?

– Потом попросишь себе другое. Зато успеем вернуться до праздника середины зимы. Смотри, от Бордена до Нарата и обратно всего пара недель пути. И если ты так переживаешь, что мы едем вместе, помни, с нами будет ребёнок и наставник. Ну, Валь, не будь букой. Вот увидишь, будет весело.

– Ха-ха! – совсем не весело откликнулся жених. – Ладно, проехали. Пошли, глянем что у тебя есть подходящего из зимних вещей для двухнедельного путешествия и надо подобрать одежду Марлене, чтобы вы не мёрзли.

Я думала, мы отправимся на следующий день утром, но вышла заминка. От мэра пришло известие, что похитителей девочки поймали, и ей пришлось участвовать в опознании и снова давать показания. Борей с Тьяной ходили вместе с ней и когда вернулись, мы все долго утешали плачущую девочку на кухне, угощая пирожками и засахаренными фруктами. А потом, неожиданно вернулись мастер Риш с Лорном и Довером с практики. И посиделки закончились тем, что забывшая про свои горести девочка, распахнув от удивления глаза, слушала восторженные рассказы парней как они три дня провели на старинном городском кладбище, где Лорн под руководством наставника поднимал, учился контролировать и упокаивал мертвецов, а Довер потом их закапывал.

– Вы бы видели этих жутиков! Глаза вытекли, челюсти набок, а сами гремят костями, – Довер с горящими глазами размахивал руками, в красках повествуя о практике. – А что Лорн заставлял их делать....

Тут он покосился на восторженно слушающую его рассказ девочку и неожиданно смутился.

– В подробностях не буду рассказывать, а то некоторые потом ночью не уснут. Но скажу честно Лорн похлеще всяких мертвецов. Я теперь боюсь жить с ним под одной крышей. – И он шутливо пихнул друга в плечо, едва не уронив его со стула.

Я давно заметила, что Довер заметно раздался в плечах, и вымахал ростом ещё на несколько сантиметров, а Лорн так и остался долговязым и тощим. Слушая россказни парня, мастер Риш фыркал, а Лорн отмалчивался, улыбаясь странной улыбкой. Неужели ему и правда нравится стезя некроманта?

А когда на кухню, цокая костями, вприпрыжку примчался Гар, и завертелся вокруг людей напрашиваясь на ласку, глаза девочки окончательно высохли от слёз.

– Какой чудесный пёсик, можно я заберу его с собой? – она соскочила со стула, опустилась на колени и обняла скелета за позвонки, которые у него были вместо шеи.

Пёс от неожиданности замер, потом плюхнулся на попу и, постукивая виляющим хвостом по полу, позволил девочке себя тикать, пересчитать все рёбра и даже сунуть палец в зубатую черепушку.

Риш снова фыркнул.

– Контролировать как будешь? Он такой ласковый только под чарами некроманта. На самом деле это кровожадная нежить. Или ты настолько не любишь своих родственников, что готова отдать их ему на съедение?

– Риш, – одёрнул коллегу Борей. – Не пугай ребёнка, еле успокоили.

– Тогда пусть не говорит глупости. Гар ко мне, – мужчина хлопнул себя по колену и пёс, бросился к столичному магу, завертелся возле его ног и замер, когда холеная белая кисть, унизанная перстнями, легла ему на голову. – Сидеть! Лежать!

Скомандовал некромант, и скелет послушно выполнил команды, вытянувшись на полу.

Марлена встала с пола, отряхнула подол платья и, с детской непосредственностью, показала мужчине язык. Мастер Риш изумлённо заломил бровь. Видимо до этого с ним никто так себя не вёл. Оно и понятно. Нас с Лорном и Довером он запугал до икоты. Валь, Хант и Фэйт больше не ученики и никак с ним не пересекались, но всё равно относились настороженно. А коллеги по ремеслу все взрослые люди и естественно ничего подобного себе не позволяли.

– Вы злой!

– Я добрый, – возразил девочке мужчина, холодные стальные глаза засветились теплом, и в уголках губ появилась тень улыбки. – Поэтому вы все до сих пор живы.

Лорн не выдержал и засмеялся. Видимо привык к шуткам учителя. Марлена снова во все глаза смотрела, как некромант поднимается и уходит.

– Он же это не серьёзно да? – перевела она взор на Лорна.

Парень тоже встал и поманил за собой радостно вскочившего пса.

– Конечно, нет, мастер Риш очень добрый, только ему неловко это показывать вот и ведёт себя так.

Улыбнувшись девочке своей нереальной улыбкой, друг тоже ушёл, оставив нас сидеть в изумлённом молчании, которое тут же нарушил Довер.

– О чём я и говорил. Теперь сами видите, наш Лорн страшнее любых мертвецов. И заявляю официально, я с ними на практику больше ни ногой, если нравится раскапывать могилы, пусть закапывают обратно лопатами.

Тьяна переглянулась с Нарьей и Сариной, и они дружно рассмеялись, разрядив обстановку. Борей тряхнул головой и резко встал.

– Так, молодёжь, быстро спать. Кому-то завтра вставать до рассвета. Валь останься, обсудим пару деталей. Всё остальные кыш с кухни, а то дышать уже нечем.

Гореть словно пламя

Мы с Довером и Марленой быстро ретировалась в холл, поднялись на второй этаж, свернули в крыло учеников, и я ничуть не удивилась, когда оба следом за мной протиснулись в комнату и друг закрыл дверь. Снова открыл, выглянул в коридор убедиться что там никого нет и, обернувшись к нам, глянул на девочку.

– Так ты и есть страшный и злобный метаморф, заколдовавший Милешу и мистера Томаса?

– Кто сказал, что я злобная и страшная? – девочка от возмущения насупила брови и упёрла кулачки в бока.

– Сорока на хвосте принесла. Да шучу я, не видишь что ли. Рассказывайте, что у вас случилось на самом деле, только учтите я жажду всех подробностей.

– Тогда с тебя все подробности практики, – я осеклась и покосилась на девочку. – Когда некоторые уйдут спать.

– Эй! Я не трусиха и тоже люблю страшилки.

Глаза друга вспыхнули огнём непризнанного рассказчика. Видимо ему самому нетерпелось поведать самое до жути интересное, и он только и ждал благодарных слушателей.

Так и вышло, что мы приглушили в комнате свет до тусклого ночника, расселись на кровати поверх покрывала и делились новостями. И я поняла, что наша история всего лишь с одним убийством, быстрой поимкой похитителей, их чистосердечным признанием, – попробовали бы они отпираться, когда на них незаметно для полицейских ментально воздействовал Тавол, принуждая говорить только правду, – сущая ерунда по сравнению с похождениями друга в компании двух некромантов.

Он так живо и главное образно описывал не только кладбище, но и как они спустились в старинный склеп, что у меня волосы вставали дыбом. И я мысленно пообещала себе никогда не отправляться с Лорном и мастером Ришем на их практику.

– И тут в кромешной тьме из разломанного саркофага как выскочит восставший воин. И весь светится от фосфора. Каменная плита Бах!

Мы с Марленой подпрыгнули от испуга. Девочка, подвывая от страха, закусила кулачок, а у самой зелёные глаза светились в полутьме от восторга.

– И он как пойдёт на нас, размахивая ржавым мечом. Мастер Риш отгородился щитом, оставляя умертвия на нас. Лорн, не будь дурак, сразу начал плести заклиная, чтобы упокоить, ну а мне что было делать? Спрятался в саркофаг и забаррикадировался обломками крышки, пока они там дрались.

– И оставил Лорна одного? – я скептически глянула на парня, не веря, что он бросил друга.

– Какой одного! У него к тому времени в подчинении было три покойника, вот он и заставил их драться вместо себя.

Очень живо представив сражение мертвецов, меня передёрнуло от омерзения. Как хорошо, что я не стану некромантом.

– Да, ну ты врёшь! Не было такого, – Марлена подскочила на кровати, встала на колени и села на пятки. – Не бывает, чтобы ученик сразу с тремя управлялся.

– Тебе откуда знать? Я не вру! Спроси завтра у Лорна. Он подтвердит каждое моё слово.

– С того, что мой дядя тоже некромант, он академию закончил, и то не может управлять мертвыми, как ты сейчас рассказываешь.

– Академию?

– Дядя некромант?

Спросили мы одновременно с Довером и удивлённо переглянулись.

– Слушай, ты точно метаморф с такими родственниками? – парень окинул девочку скептическим взглядом.

– Я чистокровный метаморф, хочешь покажу?

– Погодите, – приструнила я обоих. – Марлена, что ты говорила про академию, в которой учился твой дядя? Разве бывают такие учебные заведения для магов?

– Конечно бывают. В академии учатся одарённые отпрыски аристократов. Ещё туда принимают простолюдинов, если дар у них выдающийся. Но до этого они учатся в таких отделениях гильдии как ваше, а благородные получают домашнее образование. Вы что совсем ничего не знаете про магическое сообщество?

Мы снова с Довером переглянулись и перевели взоры на метаморфа.

– Расскажи! – выдохнула я, предвкушая, что наконец-то, хоть кто-то поделится драгоценной информацией.

– Со всеми подробностями! А то не расскажу чем бой мертвецов закончился.

– Ой, да чего рассказывать, управляемые твоим другом зомби покрошили того воина, а потом их самих упокоили.

– Вот и нет. Всё было совсем не так, ну давай рассказывай, что в академии другие маги учат?

Не знаю, что особенного я ожидала услышать, но всё оказалось в точности как у нас. Те же занятия по восемь часов в день с домашними заданиями, среди которых очень много практики. Обучение делилось на два семестра. По окончании каждого студенты сдавали экзамены, и по их итогам принималось решение о дальнейшем бучении. Нерадивых исключали, не делая различия между простолюдинами или аристократами. Королевству нужны сильные маги, а недоучки пристраивались в ремесленные гильдии, где использовали свои способности.

– Откуда ты столько знаешь? – друг подался ближе, чтобы не упустить ни одного слова из рассказа Марлены.

– Дядя рассказывал, – девочка выглядела довольной, что ей удалось произвести на нас впечатление. – Он учился в академии и окончил её с отличием!

Она важно вздёрнула нос, вызвав у нас с Довером улыбки.

– Что там мертвецы? Кто в итоге победил?

Друг рассмеялся.

– Победил мастер Риш. Одним щелчком упокоил всех мертвецов и надрал нам с Лорном уши, за полную некомпетентность.

– Некомпе... что? – попыталась я выговорить незнакомое слово и запнулась, поняв, что сломаю язык.

– Что неучи мы, и что он больше не допустит нас до подобной практики, пока не наберёмся фундаментальных знаний.

Друг зевнул и до хруста потянулся.

– Ладно, я спать, – сползая с кровати, потрепал девочку по волосам. – Рад был познакомиться, Марлена. Ты если что заезжай к нам в гости, только по весне, когда сугробы растают и больше без подобных приключений.

Девочка тоже зевнула и стала тереть глаза. Я зевнула следом. Вспомнила что нам, в отличие от друга, который завтра может дрыхнуть до обеда, вставать в пять утра, чтобы до рассвета выехать из города и стала выпроваживать обоих из комнаты. Я ждала, что Марлена тоже уйдёт, где-то же она спала прошлой ночью и очень надеялась, что придёт Валь. Мы хоть и будем путешествовать две недели вместе, но это будет последняя совместная ночёвка. Но девочка топталась на месте и подняла на меня несчастные глаза.

– Можно я с тобой ночевать останусь?

Вот знала, что не стоило позволять Доверу рассказывать ей о мертвецах. Напугали ребёнка. Вздохнув, тоже коснулась ладонью её макушки.

– Конечно можно, сейчас дам тебе рубашку вместо пижамы.

Достав из сундука одну из своих зимних нижних рубашек, помогла девочке переодеться, дождалась, пока она устроится в кровати, и укрыла тёплым одеялом.

– Засыпай, я скоро вернусь.

Ещё сильней прикрутив фитиль масляной лампы, взяла чистое белье, полотенце и спустилась вниз, сполоснуться пред сном.

Стоя под упругими струями воды, давая ей барабанить по макушке и стекать по лицу, зажмурившись, мыслями вернулась в рассказ Марлены об академии, представляя, как наверно интересно там учиться. Столько учеников и все маги. Уму непостижимо. Как с ними со всеми справляются наставники? А ведь мы, скорей всего, в этой академии однажды были. С мастером Ришем, на самом первом практикуме по некромантии. Он тогда провёл нас в мертвецкую подвалами, наверно, чтобы мы много не увидели и потом не задавали ненужные вопросы, и сказал между делом, что если я решу развивать дар жизни в направлении целительства, мне придётся там учиться. Так и сказал «придётся». Получается мой дар достаточно сильный, чтобы меня приняли?

И тут я вернулась с небес на землю. Какая академия? О чем я вообще думаю? Если во мне и есть задатки магии жизни совершенно не обязательно, что она проснётся. Вон у Валя все возможности стать сильнейшим некромантом, с его даром смерти и ментальными способностями. А он не стал, потому что стихия воды в нём сильнее. С эмпатией невозможно повелевать мертвецами, иначе можно свихнуться.

Тихий стук в дверь купальни заставил очнуться и смахнуть с лица налипшие мокрые волосы.

– Милеш, ты там не уснула?

Услышала тихий голос Валя.

Мгновенно все мысли о всяких академиях забылись. Обернувшись полотенцем, поспешила его впустить, пока нас опять не застукали в коридоре. Парень юркнул в клубы пара, наполнившие купальню от льющейся горячей воды. Он поставил полог тишины, обернулся и в следующее мгновение его руки сомкнулись на моей талии, губы встретились, и я забыла обо всём на свете, пока не перехватило дыхание. Мы перестали целоваться и, упёршись лбами, стояли с глупыми улыбками.

Жених оглянулся на купель, в которой набралось воды почти доверху. Бросил на меня хитрый взгляд, разжал руки и потянул с себя рубашку. Следом полетели брюки и носки. Оставшись в одних портках, парень забрался в воду и с блаженным выражением на лице откинулся на борт купели.

Я вытаращила глаза и от возмущения хватала ртом воздух.

– Ты что творишь?

Он вызывающе улыбнулся.

– А что не видно? Если хочешь, присоединяйся, вместе искупаемся. Когда ещё представится такая возможность. Зимой на постоялых дворах принимать ванны не рекомендуется, там такие сквозняки, что и буйвола свалят с воспалением лёгких.

И этот хитрый жук, как ни в чём не бывало, потянулся за мылом и стал намыливать голову, плечи и потом руки. Я стояла в нескольких шагах, чувствуя, как жаром полыхают щёки. Неужели он правда думает, что я полезу к нему в купель? А я полезу?

Понимая, что моя храбрость с каждым мгновением промедления улетучивается, сделала несколько шагов и, не давая себе возможности передумать, перекинула ногу через борт. В следующее мгновение меня схватили за талию, дёрнули на себя и я оказалась среди волн выплёскивающейся на пол воды сидящей спиной к Валю.

– Храбрая девочка, – жених перекинул мою косу со спины вперёд на грудь, прижался ещё теснее и поцеловал в основание шеи. – Поверь ты не пожалеешь, что решилась.

– Валь, ты же сам сказал тебя не провоцировать. Зачем всё это?

– У меня вода ледяная, так что я в норме.

– В смысле ледяная? Горячая же.

– Между нами шит, иначе от твоих ёрзаний пришлось бы срочно жениться, – зафыркал от смеха вредный жених. – Сиди спокойно, я давно об этом мечтал, не лишай хотя бы такого удовольствия.

Он усадил меня плотнее и стал водить мыльными руками по плечам. Вздохнув, я честно попыталась расслабиться. К тому же действия парня будоражили. И от осознания, что в доме мы не одни, удовольствие получалось ещё острее. Ощутив снова поцелуй в шею, со стоном откинулась назад, понимая, что сама хочу, чтобы он продолжил и парень понял, – в этот раз я не буду брыкаться.

– Вот так, маленькая расслабься, – зашептал этот змей искуситель.

– Валь, а если кому-нибудь ещё понадобится в купальню?

– Не понадобится. Сейчас не спим только мы.

Руки парня, поглаживающими движениями опустились к груди. Потянули мокрое полотенце, опустив его до талии. Накрыв ладонями оба полушария, он сжал мгновенно затвердевшие соски. Я со стоном выгнулась от острого удовольствия и непроизвольно сжала ноги, чувствуя, как внизу начинает нарастать напряжение.

– Убери щит, так нечестно, – простонала, извиваясь от наслаждения под ласками жениха.

– Не стоит, – прохрипел он, впиваясь поцелуями в шею.

Точно останутся отметины. Хорошо сейчас зима, под рубашкой и свитером никто не увидит.

– Валь, пожалуйста. Хочу тебя чувствовать.

– Милеш, доиграемся.

Тем не мене щит убрал, и я чуть не взвизгнула, когда плюхнулась в ледяную воду. Он что, правда, охлаждал желание? Вот дурак.

– А если бы застудился?

– Ты бы вылечила, – со смешком пробормотал парень, усаживая меня так, чтобы наши тела тесно соприкасались. – Только не вздумай поворачиваться. Иначе я за себя не ручаюсь.

Я неуверенно кивнула, начиная чувствовать лёгкую панику. Как-то наши игры становятся всё горячее, как бы правда не пришлось срочно выходить замуж. Валь снова намылил руки и принялся ласкать мою грудь, доводя до полуобморочного состояния. Потом задрал край полотенца, и когда одна его ладонь скользнула между ног, я с громким стоном выгнулась от острого, почти болезненного удовольствия. Пришлось схватиться руками за края купели, иначе бы я ушла под воду. Тело совершено не слушалось, выгибаясь от каждого движения сильных пальцев, творящих такое, от чего у меня полыхали щёки. Валь начал ритмично вжиматься в моё тело, одной рукой лаская снизу, другой ставшую невыносимо чувствительную грудь. Целовал и покусывал изгиб шеи.

– Давай маленькая, сейчас, – шептал он исступлённо.

И меня накрыла волна наслаждения, заставив спазмами сжиматься низ живота. Я забилась в его руках. Валь продолжал ласкать, продлевая удовольствие, а потом вытолкнул меня из купели.

– Прости, а то получится непрочное зачатие, – и сам со стоном откинулся на борт, закрывая глаза.

Я полуголая стояла на каменном полу, придерживая руками норовящее упасть мокрое полотенце, пребывая в шоке от произошедшего, и по мере того как доходил смысл последних слов, глаза становились всё шире и шире.

– Ты поэтому держал щит?

Он, не открывая глаз, кивнул, и на расслабленном лице появилась плутовская улыбка.

– Воду придётся менять, – открыв глаза, парень поднялся в ванной. – Отвернись, я тут приберу и пущу тебя купаться.

Я сощурилась.

– А если не отвернусь?

Валь пожал широкими плечами, дёрнул мокрую завязку и стянул портки. Я застыла, вытаращив глаза.

– Совсем спятил? – крутнувшись на пятках, стремительно повернулась к бесстыднику спиной, кое-как заворачиваясь в мокрое полотенце, и услышала его смех и плеск воды.

– Ещё скажи, что тебе было не интересно.

Конечно, мне хотелось однажды его полностью раздеть и хорошенько рассмотреть. Хм... а ему тоже любопытно? Оглянувшись через плечо, увидела, как парень тщательно вымывает ванну, споласкивая борта и дно горячей водой. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову, широко улыбнулся и я решилась. Не отводя от него взгляда, взялась за углы полотенца, отлепила мокрую ткань от тела и уронила на пол. Тряхнула головой, окончательно распуская косу, и длинные светло русые волосы упали на спину, прикрыв меня до ягодиц. Валь с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы.

– Милеш, не нужно.

– Разве тебе не интересно? – я всё ещё стояла к нему спиной, глядя через плечо.

– Я очень хочу тебя увидеть. Но ты готова утром выйти замуж?

Вместо ответа я обернулась. Глаза парня потемнели как грозовые тучи. Он выпрямился, перешагнул через борт купели и, сжав в объятиях, обрушился на мои губы поцелуем. Его широкая ладонь оказалась на моей попе, притискивая к его пылающему телу. И я решила, будь что будет, а Борей для своих планов пусть ищет новую девицу.

Зарывшись пальцами в короткие волосы Валя, я сама его целовала, чувству, как снова вспыхиваю от нарастающего желания. Он со стоном, шагнул к стене, прижал меня спиной к холодному камню и закинул мои ноги себе на бёдра, прижавшись так тесно, что я остро почувствовала его желание. Обжигающе горячие ладони стиснули мои ягодицы. Я хотела видеть его в этот момент, распахнула глаза и воскликнула.

– Валь, остановись! Ты горишь!

Парень дёрнулся, едва не завершив начатое, но я успела опустить ноги и встала на пол.

– Ты горишь! – прошептала потрясённо.

Валь непонимающе затряс головой, шагнул назад и уставился на свои, полыхающие огнём, руки и в тот же миг всё его тело объяло яркое пламя. Наверно хорошо, что он был без одежды, иначе бы она сгорела, оставив ожоги. Сначала в его взгляде мелькнуло ошеломлённое неверие, а потом вспыхнул восторг.

– Милеш, как его погасить?

– Понятия не имею, – я без страха протянула руку и осторожно коснулась его пламени. Оно меня не обожгло, наоборот стало ластиться и перетекать на мои пальцы. Призвав свой огонь, я тоже вспыхнула. Сделав осторожный шаг, обняла Валя и потянулась за поцелуем.

Это было что-то невероятное. Наши стихии сплетались вместе, соединяясь в бушующее пламя. Валь целовал меня, как никогда ранее. Одновременно со страстью и невероятной нежностью. Во мне сейчас тоже больше преобладала чистая любовь, нежность и щемящая радость за любимого, что он обрёл третью стихию. Постепенно наше общее на двоих пламя стихло. Немного помелькало небольшими всполохами и осыпалось на пол искрами.

– Вот уж точно сгорать от страсти, – рассмеялся Валь, продолжая держать меня в объятиях и ласково оглаживать спину, касаясь пальцами позвонков.

Я звонко рассмеялась. Сравнение оказалось очень точным.

– Кажется, нам можно не купаться, – я окинула взглядом наши абсолютно чистые тела и сухие волосы.

– И полы мыть тоже, – хмыкнул парень.

Мы дружно глянули на пол, где не осталось ни одной лужи. Даже одежда и полотенце высохли.

– Хорошо быть огненным магом, – рассмеявшись, я уткнулась лбом ему в плечо.

Уборку делать всё-таки пришлось. Полы высохли, но остались мыльные разводы. Елозя тряпками, мы переглядывались и смеялись от накрывших обоих эйфории.

– Ты не представляешь, как я хотел третьей стихией именно огонь. Он усилит заклинания воды и воздуха. И магия смерти сделает рывок.

Отжав мокрую тряпку в ведро, я села на пятки, любуясь парнем. Он как мальчишка сиял от радости.

– Хочешь стать некромантом?

Валь отрицательно мотнул головой.

– Уже не получится. У меня другая специализация. Может, когда-нибудь освою, когда силу будет девать некуда. Пока сделаю упор на ментальную магию. У меня же вода открылась первая, почти сразу наградив эмпатией. Меня и учили на следователя. А потом как снег на голову воздух и иллюзии с менталистикой. Пришлось переучиваться.

Валь прекратил дотирать свою часть пола, отобрал мою тряпку, развесил их в углу на лавке сушиться и помог подняться на ноги. Снова оказавшись к нему почти вплотную набралась смелости спросить. Давно хотела, но не решалась. В гильдии о таком не распространялись. А тут сам заговорил. И мне было интересно, признается или нет?

– Валь, а какая у тебя специализация?

– Неужели ещё не догадалась?

Парень хитро сощурился, и я поняла – не признается. Нахмурив брови, в шутку пригрозила.

– Будешь врать, замуж не пойду.

Угроза не возымела действия. Жених наоборот, расплылся в широкой улыбке.

– Так я и не вру, а замуж не отвертишься, – взяв меня за руку, вывел из купальни. – Пошли будить Борея, он должен знать, что у меня открылась ещё одна стихия.

Мне совершенно не хотелось идти в столь поздний час к главному мастеру, и объяснять с какой радости мы будим его посередине ночи. Но Валь прав, он должен знать. Но великие боги, он нас убьёт.

Крепко держась за руки, мы поднялись на третий этаж, остановились перед дверью комнат наставника, но прежде чем постучать Валь окинул меня взглядом.

– Если хочешь, беги к себе, я сам расскажу.

У меня глаза полезли на лоб от охватившего возмущения. Он решил, что я струшу и предоставлю отдуваться одному?

– Валь, для твоего же блага, надеюсь, ты не имеешь ввиду то, что только что сказал!

Парень тихо рассмеялся, на мгновение притянул к себе, но благоразумно воздержался от поцелуев, снова крепко взял за руку и уверенно постучал. Пришлось подождать, пока главный мастер поймёт, что полуночное явление учеников ему не снится. В комнате послышались шаги, дверь тихо открылась и, подтягивая пижамные штаны, и одёргивая наспех надетую рубашку, Борей окинул нас недоумённым взглядом.

– Что-то случилось?

– Эм... мастер, тут такое дело.

Неуверенно начал парень и я впервые в жизни увидела, как он покраснел.

Борей вопрошающе изогнул брови, ожидая ответа.

– У меня огонь открылся.

Наставник с шумом выдохнул и радостно улыбнулся.

– Потрясающие новости. Как это случилось?

Теперь у Валя заполыхали даже уши. Я потупилась в пол, пряча собственное смущение, и тихонько переминалась с ноги на ногу.

Всю весёлость Борея как ветром сдуло. Он вперил гневный взгляд в ученика, явно выговаривая ему мысленно. Валь смотрел, не отводя взгляд. Потом отрицательно мотнул головой.

– Вы меня с ума сведёте! Так. Это надо прекращать! Милеша пакуй вещи. Завтра отправишься учиться в другое место, а тебя, – всё ещё гневный взгляд упёрся в подмастерья. – Я научу держать руки и прочие части тела подальше от девушки. Свободны оба.

Мы рванули к лестнице и вместе вздрогнули, услышав:

– Чтобы сегодня спали раздельно!

Неожиданные последствия

Запершись в своей комнате, я рухнула на кровать, стараясь не разбудить спящую девочку, и закрыла голову подушкой. Никогда в жизни я не испытывала подобного стыда. И ещё ни разу не видела главного мастера в таком гневе. Но мы же не сделали ничего плохого...

Тут я осекалась и снова застонав, была вынуждена признать, что сделали. И сделали бы намного больше, не проснись у жениха стихия. Борей же просил не торопиться, а нас понесло непонятно куда. И виной всему моё любопытство. Знала же, что Валю трудно сдерживаться, он взрослый мужчина и желание у него более сильное, а я нарочно провоцировала. Теперь меня отсылают прочь из гильдии, а парня накажут.

«Милешка, прекращай киснуть», – услышала смешок жениха в голове. – «Я ни о чём не жалею!»

«Валь, прекрати, вдруг Борей услышит?» – испуганно шикнула на парня, при этом расплываясь в улыбке. Пусть нас разлучили, но мы можем болтать мысленно. Угу, пока меня завтра не отправят прочь. Улыбка сразу увяла. Вздохнув, выбралась из-под подушки, перевернулась на спину и вперилась в потолок.

«Амулет на тебе?»

Я коснулась янтарной капли надёжно спрятанной под рубашкой. Мне его отдали сразу, как только вернулась от мистера Томаса и с тех пор я его не снимала.

«Да».

«Отлично. Теперь никто не услышит наши разговоры».

Я догадывалась о подобном свойстве, но всё равно были сомнения.

«Даже главный мастер?»

«Он не настолько силён в ментальной магии как мистер Томас. Думаешь, кто делал наши амулеты?»

Услышав смешок в его голосе, облегчённо вздохнула. Я очень уважала Борея, но была рада, что нас никто не может слышать. Мы ещё поболтали немного, пока я не начала отчаянно зевать.

«Ладно, спокойной ночи», – пришла от Валя мысль тоже с зевком.

«Спокойной ночи».

Вот только поспать получилось всего несколько часов. Тьяна пришла будить, когда за окном ещё была темень и часы показывали страшное время: пять утра.

– Девочки, просыпайтесь, – она тронула за плечо сначала меня, потом Марлену и зажгла яркий светлячок, заставив часто моргать и давить зевки. – Спускайтесь умываться и завтракать, пора ехать. Вещи все собрали?

– Да.

– Да.

– Умнички.

Тьяна ушла, и я сразу схватилась за амулет на шее.

«Валь! У тебя всё хорошо?»

«Ну как сказать», – вслед пришла волна смущения, щедро приправленная смехом – «Бывало и получше».

И пропал из моих мыслей.

И как это понимать? Попробовала мысленно позвать и словно на глухую стену наткнулась. Ладно, сам потом расскажет, какое наказание ему вменили. Раз смеётся, значит ничего страшного. Сев на кровати, глянула на Марлену и не сдержала улыбку. Стоило Тьяне уйти, и девочка снова уснула. Сунув ладошки под щёчку, так сладко сопела что не хотелось её будить. Чувствуя себя злой старшей сестрой, легонько потормошила.

– Вставай, котёночек, открывай глазки.

Девчушка снова зевнула, сладко потянулась и захлопала сонными глазами.

– Встаём да?

– Да, – я улыбнулась ещё шире. Помогла ей подняться и, выдав носки вместо тапочек, повела вниз умываться.

Вскоре мы оказались на пустой кухне. Сонно зевая, я принялась быстро, с помощью магии, готовить на завтрак кашу и варить яйца. Закипятила чайник и заварила душистый травяной отвар, порезала хлеб, сыр, принесла из подпола масло. На всё ушло минут тридцать, и я снова взялась за амулет.

«Валь вы где с Таволом? Идите завтракать».

«Пять минут. Поставим щиты на лошадей. Научишь потом подогревать между ними воздух?»

«Конечно! И не только под щитами, но и без них. Давайте быстрей тут всё стынет».

Вскоре мужчины пришли на кухню, Тавол сразу сел к столу и посмеиваясь принялся за завтрак. Валь улыбнулся, хотел подойти, но изумлённый вопль Марлены, заставил его замереть на месте.

– Ты девушка!? – девчушка вытаращила глаза и тут же закрыла рот ладошками. – Прости-и-и-и.

– Не могла промолчать, да? – парень с укоризной глянул на непоседу и с опаской покосился на меня.

У Тавола от смеха затряслись плечи, и он ткнул в бывшего ученика ложкой.

– Я говорил, что метаморфы видят сквозь иллюзии.

– Иллюзии? – спросила жалобно, потому что похоже одна я не понимаю, что происходит.

– Он девушка, а на себя иллюзию навесил, – Марлена радостно хихикнула.

Жених кисло улыбнулся, его облик замерцал и на месте где он стоял, появилась невысокая фигуристая девушка, на вид на пару лет старше меня. Её формы подчёркивали тёплые облегающие штаны и обтягивающий свитер, изящные ножки обуты в высокие кожаные сапоги с толстым мехом, предназначенные для верховой езды. Русые волосы заплетены в косу и на миловидном, но узнаваемом лице тревогой мерцали родные серые глаза.

Похоже, обещание, что научит парня держаться от меня подальше, Борей выполнил. Я за вечер пред сном, столько всего передумала, в красках представляя, как нас могут наказать, но о таком даже помыслить не могла.

– Как такое возможно?

– Заклинание полной трансформации. Маги жизни придумали, лет сто назад.

Голос у него оказался тоже приятный. Парень, заметно расслабился, видимо до этого сильно опасался, как я отреагирую. А как я могу отреагировать, если до сих пор в шоке? Вот сейчас немного приду в себя, и начну истерить, а пока я еле сдерживалась, чтобы не подойти и не начать щупать. Не верилось, что превращение настоящее. Валь замерцал и снова стал «собой». Марлена догадалась, что он сделал и захихикала.

– Давай ешь кашу, а то она скоро в пудинг застынет, – я придвинула тарелку ей поближе.

– Я люблю пудинги, – девочка улыбнулась и принялась доедать свой завтрак.

Валь сел за стол. Чуть замешкался, видимо синхронизировал движения своего нового тела и иллюзии и тоже принялся за еду.

А у меня в голове воцарился полный хаос. Тысячи вопросов вертелись на языке, но задать смогла лишь один.

«Ты как?», – спросила осторожно.

«Справлюсь».

Ответив, почувствовала, как жених ментально отгородился. Прекрасно! Вот и поговорили.

После завтрака Тавол, вызвался сходить за вещами. Марлена увязалась с ним, вспомнив что забыла положить в сумку подарки Нарьи и Сарины. Я заметалась по кухне вымывая посуду и убирая продукты. В последний раз окинув взглядом, убедилась, что мы ничего после себя не оставили и вместе с ожидавшем меня Валем вышла в холл.

Парень накинул мне на плечи тяжеленный волчий плащ с глубоким капюшоном. Надел такой же, и подхватив на руки Марлену, позволил наставнику нести наши вещи. Но совсем незаметно уйти мы не успели. По лестнице спустился Борей. Его взгляд остановился на «Вале» и мужчина хмыкнул, оценив, как ученик выкрутился из неловкой ситуации. Подошёл к нам и протянул Таволу запечатанный конверт.

– Передай князю Млечику. Здесь все документы, что мы собрали на похитителей. Думаю, ему будет интересно.

Мастер поставил сумки на пол, сунул конверт за пазуху и снова подхватил баулы.

– Передам.

– Тогда не задерживайтесь.

Борей вышел с нами на улицу. Подождал пока навьючим лошадей, и открыл ворота. Тавол посадил Марлену на коня и, прежде чем оказался в седле, я услышала тихий голос Главного мастера.

– Береги детей.

Мужчины переглянулись угрюмыми взглядами, Тавол кивнул, сел позади девочки и, закутав её по самый нос в свой плащ, выехал на сонную пустынную улицу. Мы с Валем выехали следом: он на своём Хауке, я на Соне.

Город ещё спал. Недовольные, что их заставили выйти из тёплой сторожки, стражи выпустили нас за ворота и, набирая скорость, мы понеслись по заснеженной дороге, под тёмным небом ещё усыпанным сверкающими звёздами.

Миновали предместья, несколько ближайших к Бордену деревень и вскоре выехали на дорогу, ведущую в Айген, где проходил большой торговый тракт, идущий от торговых портов Чардана, стоящего на побережье Северного моря и уходящий на восток в столицу герцогства – город Нарат, куда лежал наш путь.

На рассвете сделали привал. По обеим сторонам дороги простирался заснеженный кедровый бор. Рассветные лучи проникали между коричневых стволов, ложась розовыми бликами на снег и расцвечивая шапки на ветвях. Красные клёсты порхали среди пышных веток, кроша своими мощными клювами шишки, доставая из них орехи. Где-то в глубине послышалось громкое стаккато дятла, и перепуганная белка резво пронеслась по снежному насту, вобралась по стволу и спряталась в дупле.

Я ходила кругами по небольшой расчищенной от сугробов полянке, разминая ноги. Давно не ездила верхом вот и последствия. Валь учился ставить огненные руны поддерживающее тепло между щитами, чтобы лошади не мёрзли. Тавол снял Марлену с лошади, чтобы девочка тоже побегала. На ней была удобная кроличья шубка, валенки, шапка с помпоном и пуховые варежки. Подбежав к дереву, она запрокинула голову вверх, пытаясь высмотреть белку.

– Жаль нет орешков, я бы её приманила.

– Зачем? – я подошла и тоже задрала голову, от чего капюшон плаща свалился на плечи.

– Покормить. Они зимой всегда голодные.

Как-то раньше меня не особо волновали проблемы белок. Мы в деревне на них охотились и, хотя, шкурки не товарные, детям из них шили шубки. А вот зайца, соболя и лису добывали на продажу.

На губах сама собой появилась улыбка. Как же я соскучилась по охоте. Скоро наст окрепнет, и по нему будет удобно передвигаться на лыжах. Собрать бы припасов на несколько дней и отправиться в лес, где на десятки вёрст ни души. Лишь звенящая тишина, изредка нарушаемая пересвистом птиц, токованием глухаря или рёвом сохатого, предупреждающего хищников, что связываться с ним опасно.

Послышался скрип снега. Валь подошёл и остановился позади, почти вплотную. Думала, обнимет, но он не стал.

«Ты такая красивая, когда так улыбаешься. О чём думала?»

Я оглянулась, смущенная его словами.

«Об охоте. В гильдии хорошо, но я соскучилась по свободе».

«На обратном пути. Я взял арбалет и твой лук. Думаю, Тавол не будет против».

Я расцвела улыбкой. Потянулась к нему, но парень шагнул назад и сказал с грустью: – «Милеш, не нужно».

На меня словно ушат ледяной воды вылился. Его привычный и родной облик сейчас всего лишь иллюзия. Это сильно сбивало с толку.

«Прости», – я опустила глаза.

Он коснулся моего подбородка, приподнимая лицо, и я потёрлась щекой о его ладонь: твёрдая, тёплая и слегка шероховатая от постоянных тренировок с оружием.

«Как ты делаешь такие иллюзии?»

«Это фантом. Я сейчас ниже ростом и руки у меня другие. Пришлось сначала выстроить каркас из щитов и уже поверх него накладывать иллюзию».

– Вы такие смешные, когда стоите и молчите, – хихикнула Марлена. – Знаю, что разговариваете мысленно, но я же ничего не слышу!

И она топнула ножкой.

– Какая досада, – Валь улыбнулся и легонько щёлкнул её по носу. – Ну, что отдохнули? Тогда поехали.

На этот раз мы не стали гнать лошадей, и они спокойно трусили по дороге. Ширина позволяла ехать рядом и Тавол предложил потренировать нас в ментальной маги, а именно учиться держать собственные ментальные щиты, не полагаясь на амулеты.

Ну что сказать. Теперь всем, даже Марлене, было известно, насколько меня смущает ситуация, в которую попал Валь, и мы все узнали, что фантомы умеют краснеть. Девочка хихикала, мастер едва сдерживал улыбку, а мы с женихом старались не смотреть друг на друга.

– Снял бы ты уже иллюзию, – наставник бросил на ученика сочувствующий взгляд. – От неё вреда больше чем пользы.

– Хорошо, сниму, – Валь посмотрел на нас с вызовом. – Но кто первый засмеётся, получит снега за шиворот.

И снежная шапка с ближайшей ели обвалилась на землю, обдав нас облаком снежинок.

– Я молчок, – Марлена сделала пальцами движение, будто запирала рот на замок. И тут же звонко рассмеялась, когда из мерцания появился Валь в новом облике.

Девица гневно сверкнула глазами, и снежная шапка с другой ели полетела прямиком в девочку. Тавол, не будь дурак, мгновенно выставил щит, и всё это счастье рухнуло мне на голову.

– Меня-то за что! – завопила от неожиданности и обиды.

И снежный ком со следующей ели обрушился на не ожидавшего такой подлянки Валя. Из образовавшегося на спине Хаука снежного сугроба на меня возмущённо смотрели серые глаза. Вот это я понимаю: поиграли в снежки. Хорошо быть магом, да.

Лесная тишина взорвалась нашим дружным смехом. Пришлось снова остановиться, чтобы счистить снег с лошадей и отряхнуть плащи. Тавол сказал, чтобы, пока не научимся держать нормальные ментальные щиты, амулеты не снимали.

– Есть, спать и мыться всегда них. Окажемся в большом городе, там хватает магов. Незачем кому-то знать зачем мы приехали.

Мы дружно покивали, хотя и так не собирались расставаться с амулетами. Снова взобрались на лошадей и дальше ехали без особых приключений. Пару раз обогнали лихо несущиеся по дороге сани с впряжёнными в них резвыми лошадками. Возницы в меховых шапках и толстых тулупах, провожали нашу кавалькаду удивлёнными взглядами. Я лишь раз притормозила глянуть, что везут? Гречиха в мешках, от корзин, укутанных промасленной тканью и засыпанных соломой пахло копчеными окороками, а в глиняных горшках наверняка в рассоле нежнейший козий сыр.

Сглотнув слюну, пришпорила Соню, догоняя остальных.

– Завтра возьмём еды в дорогу, – правильно истолковал мой голодный взгляд Тавол.

Помощь откуда не ждали

Чем ближе подъезжали к Айгену, тем больше я убеждалась, что зима торговле не помеха. А когда дорога влилась в торговый тракт, пришлось пустить коней шагом и пристроиться в хвост медленно ползущего каравана, поэтому в город въехали, когда совсем стемнело. У ворот заплатили дорожную пошлину. Усталые и голодные, не стали искать дорогую гостиницу, и свернули во двор первого, показавшегося приличным, постоялого двора. Всё равно это на одну ночь.

Я очень беспокоилась за Марлену. Мне такое путешествие далось нелегко, а она совсем ребёнок. Хорошо под конец пути девочка уснула. Валь, спешившись, принял её с рук Тавола, и мастер повёл плечами, разминая затёкшие мышцы.

– Валь, заселяешься в номер, я потолкую насчёт ужина, если на кухне что-то осталось нам принесут. Милеша, на тебе лошади.

Я кивнула и, взяв сразу трёх коней под уздцы, повела к добротному каменному строению. Все правильно, Валь маг смерти, Тавол маг земли, сильный менталист и двумя мечами владеет так, что на его тренировки смотреть страшно. Они защищают Марлену, а я всего лишь ученица.

Открывая ворота конюшни, случайно услышала тихий голос наставника, обращённый к ученику.

– Придумай себе девчачье имя, а то не дело. Сам девица, а имя мужское.

Почувствовав острый взгляд в спину, напряглась и едва сдержала смех, услышав ответ парня.

– Буду Валентиной.

Тавол хохотнул, хлопнул его по плечу, и они вместе вошли в большой трёхэтажный дом, с остроконечной черепичной крышей и торчащими из неё печными трубами. Почти во всех окнах горел свет, он изливался на двор, от чего тут было светло без дополнительного освещения. А вот в конюшне оказалось темно. Подвесив над собой яркий светлячок, завела лошадей в свободные стойла, расседлала, развесила потники на перегородках и просушила их магией. И, хотя, сама валилась с ног от усталости, растёрла лошадей ветошью и жёсткой щёткой вычесала на спинах комки свалявшейся шерсти. Нашла в крайнем пустом деннике пустые вёдра, принесла воды и высыпала из торб в кормушки овёс. Потратив последние крохи резерва, просушила лошадям шкуры, накинув для большего тепла потники, обняла напоследок Соню и поспешила на постоялый двор.

Мужчины ждали меня у лестницы. Тавол снова держал девочку на руках. Я заметила, несмотря на хрупкость нового облика, жених не утратил своей силы. И вполне мог донести Марлену сам, но наставник даже в таких мелочах придерживался достоверности, что подобное юной девушке не по силам. Подержать на руках пока мужчина расплачивается за номер, да, но не носить девочку всё время.

Проскользнув мимо столов и стараясь не задевать посетителей, подошла к ним, и мы вместе пошли наверх.

– Ужин будет? – Спросила жалобно под рулады своего желудка.

– Принесут в номер. Я снял один на всех, так безопасней.

Ну да, не селиться же ему отдельно, только потому, что «единственный» среди нас мужчина, и оставить двух девиц и ребёнка без защиты. Так что будем тесниться.

В номере оказалась на удивление уютно: просторный, с двумя окнами, камином и о чудо с собственной купальней. За такую роскошь я готова даже на полу спать, но поняла, что не придётся. Видимо здесь останавливались семьи. О чём говорили две узкие кровати и одна большая двуспальная с роскошным балдахином, на которую Тавол уложил Марлену. Осторожно, стараясь не разбудить, снял с неё валенки, меховую шапку и шубку.

– Дальше я, – подойдя к ним, присела рядом.

Наставник благодарно кивнул, отошёл к нашим вещам и, выудив полотенце, скрылся в ванной.

Освободив девочку от остальной одежды, оставив только панталончики и нательную рубашку, укрыла одеялом и задёрнула полы балдахина. Вставая, почувствовала, как меня повело, и схватилась за стойку, чтобы не упасть.

Валь тут же оказался рядом, и я вцепилась в его локоть.

– Сильно устала? – серые глаза с тревогой смотрели на меня.

Я кивнула.

– День получился очень длинным, – чуть отстранившись, подняла на него взгляд. – Ты сам как?

Глупо избегать темы его перевоплощения. Он теперь девушка и нам надо с этим как-то справиться, а не увиливать от каждого неосторожного слова. Валь хмыкнул.

– Если честно, пока не осознал. Сейчас пойду осваивать прелести вашего девчачьего полуприседа. Надеюсь, до головы дойдёт, что у меня теперь другое тело.

Я невольно прыснула со смеху, представив жениха в этой позе.

Скрипнула дверь и из ванной вышел Тавол в длинной рубахе и удобных мягких штанах. Нахмурился.

– Почему вещи не разобрали? Кровати не застелили? Я должен за вас всё делать?

– Иди, – жених кивнул на ванну. – Ты лошадьми занималась, я здесь справлюсь.

Я устало кивнула, достала пижаму с полотенцем и пуховый платок, – накину на плечи вместо халата. Платок был тонкий, лёгкий, невероятно тёплый и в вещевом мешке занимал мало места, потому взяла его в дорогу. Вспомнив про полотенце, достала со дна сумки и пошла умываться.

Оказавшись в купальне, постояла возле огромной лохани и махнула на неё рукой. Утром искупаюсь, сейчас умылась, переплела растрепавшуюся за время пути косу, обтерла тело влажным полотенцем, надела пижаму, накинула на плечи платок и в таком виде вернулась в комнату.

Пока умывалась, принесли ужин. Тавол разбудил Марлену, и девочка с аппетитом ела пшеничную кашу с мясом. Валь пошёл в купальню, а я села к столу, стараясь не хватать куски руками. Еда была простой. К горячему второму принесли тарелку пирожков, несколько кусков жареной курицы, миску солёных огурцов и кувшин компота.

Когда жених тоже сел к столу, еду смели за считанные минуты, и я поняла, что от сытости уплываю в сон. Но сначала отвела девочку умыться и проследила, чтобы она почистила зубы. Нам отдали двуспальную кровать, мужчины разместились на односпальных койках. Едва умостившись на подушке, натянула на уши одеяло и почувствовала, как девочка переползла мне под бок. Поцеловав её в макушку, обняла и провалилась в глубокий сон.

Разбудил детский шёпот.

– Милеш, ты спишь?

– Сплю, – буркнула сонно. Хотела перевернуться на другой бок, спиной к неугомонному созданию, но меня потрясли за плечо.

– Мне в туалет нужно.

Оторвав тяжёлую голову от подушки, глянула в окно. Ну и темень. Тавол и Валь ещё спят. Интересно который час?

– Миле-е-еш.

– Пошли, раз нужно.

Взъерошив и без того лохматые волосы девчушки, проводила её в купальню. Зажгла магический светлячок и вышла за дверь, чтобы не смущать.Потом уложила обратно спать, хотела тоже лечь и поняла, что если сейчас снова усну, встану с дурной головой. Тихонько выпотрошив свой мешок, достала чистое бельё и пошла в купальню.

Набрала полную лохань воды, подогрела магией почти до кипятка и, постанывая от блаженства, погрузилась по самый подбородок. Потянувшись за душистым мылом, принялась мыть голову, несколько раз ополоснула чистой водой и, закрутив узлом на макушке, стала скрести мочалкой тело. Потом выпустила мыльную воду, снова набрала чистую и, откинувшись на борт, прикрыла глаза. Как хорошо, что не нужно никуда торопиться...

Тук! Тук! Тук!

Резкий стук в дверь заставил распахнуть глаза и резко есть, расплескав воду.

– Милеш, ты там уснула?

Первое мгновение не могла понять, что за голос? С нами не было других девушек, а потом как по голове стукнуло. Валь... Валентина!

– Одну минуту!

Выскочив из лохани, быстро подобрала тряпкой воду, надела рубашку, снова закуталась в платок, и освободила ванну топчущемуся под дверью жениху.

Оказывается, на улице давно рассвело, Тавол и Марлена тоже проснулись. Постели заправлены, сумки собраны и выставлены у двери. Наставник глянул на меня, перевёл взгляд на закрытую дверь ванной и усмехнулся.

– Это надолго. Ладно, схожу вниз закажу завтрак и что-нибудь с собой в дорогу. Сильно не копайтесь и одевайтесь теплее, нам целый день ехать.

Мужчина ушёл. Я распустила волосы и, сотворив поток тёплого воздуха, принялась сушить, одновременно расчёсывая. Провозилась долго, длинные волосы – это конечно красиво, но мороки с ними много. Если бы не магия, сохнуть им до самого вечера. Закончив, заплела тугую косу, откинула за спину, и покосились на дверь в ванную. Как-то там подозрительно тихо. Взяв в охапку вещи, подошла и тихонько постучала. Тишина. Снова постучала и, не дождавшись ответа, дёрнула ручку. Было не заперто.

– Валь, всё в порядке?

Никакого ответа.

– Я захожу.

Приоткрыв дверь, осторожно заглянула и увидела не радостную картину. Жених в одной рубашке, босиком стоял перед раковиной для умывания, до побелевших костяшек вцепившись в её края, и угрюмо смотрел на себя в зеркало. Тихонько войдя, закрыла за собой дверь на защёлку. Положила вещи на табурет возле лохани. Подошла к Валю, обняла сзади и прижалась щекой к его спине.

– Я справлюсь, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Я благоразумно молчала, только обняла сильнее. Валь оцепил руки от раковины, выпрямился вместе со мной и накрыл мои ладони на своей талии.

– Всё, я в порядке. Отпусти.

Я так не думала, но руки разжала и отошла на шаг.

– Валь, это заклинание... оно же само не развеется? – Задала, давно мучавший вопрос.

– Нет конечно. Нужно искать Мастера жизни.

– Но, как тебя превратили? Среди наших нет таких магов.

– У Борея в сейфе лет пять лежал амулет. Он давно хотел его опробовать, только повода не было.

А мы этот повод дали. Осталось висеть недосказанное. И в этот момент в дверь отчаянно застучали.

– Вы там долго будете? Не одним вам надо!

Ой! Я совсем забыла про Марлену.

– Сейчас, минуту, – бросившись к вещам, натянула тёплые гамаши, сверху шерстяные штаны, две пары носков. Стянула через голову пижаму и вместо неё надела льняную рубашку, затем байковую и вдобавок свитер с плотным воротом.

Жених с любопытством смотрел, как я одеваюсь словно кочан капусты.

– Подштанниками поделишься? Я вчера в одних брюках чуть ноги не обморозил.

Во-о-от! А я о чём! Когда на улице минус двадцать, практичность наше всё.

– Конечно поделюсь. Я взяла всего с запасом.

Через полчаса мы собрались в трапезной. Ели яичницу с поджаренной ветчиной, на сладкое были ещё горячие сдобные булочки с повидлом и снова кувшин компота. Рядом на столе стояла собранная в дорогу корзина полная снеди. Пахло из неё пирожками с грибами, пряным мясом и сыром. В этот ранний час в дорогу кроме нас собиралась группа купцов. Сидели они дружной компанией. Обслуживал их сам владелец постоялого двора, видимо денежные постояльцы.

На улице залаяли собаки, возвещая, что кто-то ещё приехал. Хлопнула входная дверь, и я замерла на месте, не сводя взгляда со стряхивающего снег с мехового плаща, мужчины. Больше полугода прошло, как мы виделись. И надо же какая встреча, да ещё так далеко от Бордена. Дед Никодим откинул с головы капюшон. За это время он практически не изменился: тот же высокий рост, длинные седые волосы забраны у висков и сколоты на затылке, аккуратная седая борода, загорелое лицо и ярко синие глаза. Лесной отшельник обвёл взглядом практически пустой зал, увидел нас, скупо улыбнулся и направился прямиком к нашему столу, гулко постукивая по деревянному полу своим посохом.

Тавол встал с улыбкой, словно встретил старого знакомого. А может так оно и есть? Судя по тому, как дед Никодим тепло улыбнулся в ответ и мужчины крепко обнялись, точно знакомы.

– Давно не виделись, – мастер потеснился, давая неожиданному гостю место на лавке.

– Года два прошло, если мне не изменяет память.

Старец, благодарно кивнул, подобрал полы плаща, и сев за стол, улыбнулся Марлене, от чего вокруг глаз собрались лучики морщин.

– Ну, здравствуй, княжна. Вижу, помогли тебе. Домой едешь.

Девочка насуплено смотрела на незнакомца прижимаясь к Валю.

– Я вас не знаю, дедушка.

– Конечно, не знаешь, но я здесь чтобы снова тебе помочь.

Вот и ответ на вопрос, кто оборвал магическую тропу, выстроенную магом похитителей. Выходит, лесной отшельник не только за мной присматривает, но и следит, чтобы на его территории другие маги закон не нарушали.

«Верно мыслишь девонька. Вы поймали основную банду, а мага упустили. Вот и приходится снова помогать».

Я вздрогнула, когда услышала в мыслях его голос, проникший сквозь защиту амулета. Валь мгновенно насторожился, но отшельник вскинул руку.

– Не ерепенься, с тобой потом особый разговор будет. Сейчас внимательно слушайте. Как город покинете, на первом перекрёстке меня ждите. Сами дальше не езжайте, – снова глянул на Валя, и кивнул на выход. – Пойдём, потолкуем от посторонних ушей подальше.

Встал и, не прощаясь, вышел, снова накинув на голову капюшон.

Тавол пихнул, ничего не понимающего ученика.

– Иди. Только глупых вопросов не задавай, слушай и запоминай, что скажут.

Валь подорвался с места, только коса по сине хлестнула. Схватил свой плащ и быстрым шагом вышел на улицу. Я вопросительно посмотрела на наставника. Тот неопределённо пожал плечами, мол ничего не знаю, и вернулся к прерванному завтраку. А вот у меня аппетит пропал. Что он там говорит Валю? Ковыряясь вилкой в тарелке, то и дело косилась на дверь и сдерживала порыв спросить жениха, что происходит?

«Чего сидишь? Тоже иди, разговор вас двоих касается».

Услышав веселый голос старца в мыслях, дёрнулась от неожиданности и подскочила с лавки.

– А ты куда? – удивлённо округлила глаза Марлена.

– Раз идёт, значит надо, – проворчал Тавол. – А ты давай ешь шустрее, а то яичница остынет.

Накинув на плечи плащ, вышла на улицу. Остановившись на крыльце, завертела головой выискивая Валя и деда Никодима. Увидев обоих у колодца, поспешила к ним и услышала конец фразы.

– ... тебе не ровня.

Старец замолк, глянул на меня.

– Пришла? Молодец. Теперь оба слушайте, – и снова перевёл взор на Валя. – Не гоже сыну твоего отца ходить в девицах. Отменить наказание Борея не могу, он в своём праве, но заклинание ослаблю. Не будете делать глупости, само спадёт со временем.

Глупости – это то, что произошло в купальне? Мы с Валем украдкой переглянулись и оба покраснели. Лесной отшельник усмехнулся в седую бороду, глядя на наши сконфуженные лица.

– Я всё сказал, теперь идите.

Шагнул за стоящие во дворе телеги и исчез, будто его и не было.

Валь схватил меня за руку и крепко сжав, потянул обратно на постоялый двор.

– Слышала? Заклинание спадёт, не придётся искать мага жизни.

– Угу, главное не целоваться.

Парень резко остановился, развернулся ко мне с выпученными глазами, и мы дружно засмеялись. Какие поцелуи, когда он девушка? Мне нужен он сам, настоящий.

Наперегонки с похитителями

Из города выбрались с большим трудом. Не одни мы решили выехать пораньше. Пришлось у ворот переждать небольшое столпотворение. Зато дальше отдохнувшие кони резво несли по расчищенному от снега тракту. Доехав по первого перекрёстка, спешились и сошли на обочину, чтобы не препятствовать движению.

Стояли с полчаса, переминаясь с ноги на ногу. Кони тихонько всхрапывали, выпуская из ноздрей клубы пара. Я незаметно подогревала воздух вокруг Марлены, чтобы девочка не мёрзла. Валь вполне умело делал тоже самое с лошадьми.

Когда дорога опустела, посреди перекрёстка поплыл воздух, напоминая марево от летней жары, и за ним проступил сначала силуэт, а потом и сам лестной отшельник. Поманил за собой и пошёл вперёд по образовавшейся тропе. Тавол посадил Марлену в седло. Девочка от удивления широко распахнула глаза и с силой вцепилась в луку седла, когда мужчина, ведя за собой коня, шагнул в иномирье. Валь пропустил меня вперёд и зашёл последним.

– Все здесь? – Дед Никодим оглянулся, окидывая нас быстрым взглядом. – Хорошо. Ступайте по тропе, никуда не сворачивая. И ничего не бойтесь. Она безопасная.

– Спасибо, очень выручил. – Тавол благодарно кивнул и вскочил в седло позади Марлены. На одну руку намотал поводья, другой обнял девочку, прижимая к себе, и тронул коня.

Валь взял у меня корзину с провизией подержать, пока я садилась на Соню. Снова вручил и, взлетев на Хаука, пропустил меня вперёд, поехав замыкающим. Я оглянулась на старого мага. Помахала на прощанье и пустила Соню рысью, догонять ускакавшего вперёд мастера.

Тропа практически ничем не отличалась от обычной просёлочной дороги, только утоптанная клея была одна. Оно и понятно. Вряд ли тут кто-то на санях ездит. Я с любопытством вертелась в седле, пытаясь понять, чем это место отличается от реальности. Но по обеим сторонам был всё тот же заснеженный дремучий лес, над головой ясное голубое небо и лёгкий пощипывающий мороз. Разве что не было слышно пересвиста птиц, и стаккато дятла привычных для обычного леса. Жаль дорога не позволяла ехать рядом, можно было бы поболтать с Валем или Марленой. Интересно, а здесь можно общаться мысленно?

«Конечно можно» – весело фыркнул в моей голове жених. – «Магия, везде действует».

«Как думаешь, где тропа закончится?»

«В окрестностях Нарата».

Я тоже так думала. Весной дед Никодим за полдня провёл меня магической тропой от Сборышей до Бордена сократив расстояние двухнедельного пути. Так что есть все шансы сегодня ночевать в городе.

«Валь, а как создаются магические тропы?»

«Правильно говорить не магические, а пространственные. Их умеют открывать маги в совершенстве освоившие стихии воды и земли. Земля подчиняет пространство, вода время».

Я шмыгнула носом. Земля у меня есть. Правда я даже приблизительно не представляю каким уровнем магии надо обладать чтобы сотворить такое, но как интересно.

«А если нет воды?»

«Тогда только порталы. Тебе же мастер Томас рассказывал, забыла?»

Помнила, конечно, но кроме слов старого книжника, я не нашла на эту тему больше никакой информации, хотя перерыла на чердаке все доступные книги и до сих пор изнывала от любопытства.

Валь мысленно рассмеялся.

«Ладно, слушай. Кроме пространственных троп маг может создавать небольшие карманы. В них можно хранить вещи и не таскать с собой в рюкзаке. В таких тайниках аристократы в своих замках хранят казну, драгоценные реликвии, ценные книги и исторические семейные летописи. Ни одному вору туда не проникнуть. Кстати, если ещё не догадалась – чердак нашей гильдии такой пространственный карман, поэтому в него нельзя попасть без мастеров. Только они открывают доступ с помощью артефакта».

«Погоди! Получается, чердака у нас нет?»

«Есть, но не в Бордене. Поэтому из него можно попасть в любую точку королевства, где есть синхронизированный выход. Стационарных порталов в природе не существует. Слишком энергозатратно. Ни одному амулету с накопителем такое не по силам».

От подобных новостей я затихла, моё воображение отказывалось понимать такие вещи.

«Если наш чердак не под крышей гильдии, тогда где он?»

«А где мы сейчас едем?»

– Что вы там притихли? Не уснули? – Оглянулся на нас Тавол.

– Нет. Есть не хотите?

У меня был практический интерес устроить второй завтрак. Руки уже затекли держать корзину, и плетёные прутья больно давили на ноги. Вот бы у нас был тот самый пространственный карман. Сунул туда провизию и езжай свободно.

– Так только от стола, – рассмеялся мужчина.

– А сладкие пирожки есть? – Марлена нагнулась и выглянула из-за мужчины.

Я зарылась в корзину, изучая её содержимое, и действительно нашла два бумажных пакета со сладкими потёками. Поравнявшись с наставником, передала их Марлене.

– Только руками потом ничего не трогай, – предупредил Тавол, когда девочка с удовольствием надкусила пирожок и немного джема попало ей на пальцы.

– Не бу-бу, – пробормотала она с набитым ртом.

Я же, снова отстав, оглянулась на Валя.

– Будешь пирожки?

– Потом, – улыбнулся парень.

«Валь, а бывают такие пространственные карманы, чтобы носить с собой?»

«У Тавола есть. Как думаешь где наше оружие?»

Услышав веселую усмешку в мыслях жениха, я подпрыгнула в седле. То есть я тоже могу такой сделать? И сразу приуныла. У меня воды нет, и вряд ли будет. Маги, обладающие всеми четырьмя стихиями большая редкость. У меня и так их три. Эх, а так хотелось.

«У мастера тоже нет воды, если ты не заметила. Артефакт можно купить, правда стоит он соответственно»

«Сколько?!»

Во мне проснулся запасливый хомяк. Это же какие откроются возможности! Валь рассмеялся.

«Ни тебе, ни мне такая покупка пока не по карману. Амулет с карманом объёмом как пара наших вещевых мешков стоит несколько сотен золотых».

Ничего себе! Таких денег у меня долго не будет.

«Валь, а если у меня земля, у тебя вода, выучим заклинание, сможем сделать?»

«Не получится. Чтобы делать такие артефакты надо обладать обеими стихиями. И выучиться в академии на артефактора», – он помолчал, я приуныла, и добавил. – «Или стать учеником Мастера артефактов».

Совсем кисло. Проще заработать золотые монеты. Хотя я даже приблизительно не представляла, что нужно делать, чтобы заплатили столько денег.

«Стать хорошим магом овладев теми стихиями что у тебя есть».

Это как раз понятно, только мой уровень овладения магией пока ограничивается наложением огненных или земных рун на оружие и стрелы. Могу создавать простенькие иллюзии, не слишком прочные щиты и болтать с Валем мысленно и то на небольшом расстоянии друг от друга. В плане зарабатывания денег совсем не густо.

«Не принижай свои способности. Смотри, ты уже автоматически обновляешь заклинание тепла на лошадях и вокруг Марлены, огненный светлячок со временем станет сильнее и ляжет в основу более мощных заклинаний. А вот земля у тебя опять просела. Не дорабатываешь».

Валь закрылся, задумавшись о чём-то своём. Я тоже решила обдумать услышанное, начиная вспоминать всё прочитанное по стихиям. Взять к примеру мой огонь. Тот маленький светлячок, который я использовала чтобы читать ночью, не зажигая масляную лампу, постепенно становился ярче и недавно пришлось учиться регулировать его свечение, чтобы глаза не слепило. Я могла воспламенить дрова в печи или разжечь костёр без кремния или огнива. И могла по своему желанию менять температуру тела или окружающего воздуха, чтобы не мёрзнуть. Но ведь есть и обратный эффект? Можно из воздуха вытянуть всё тепло и тогда температура с минус двадцати, как сейчас, упадёт ещё ниже? Захотелось немедленно провести эксперимент, но вспомнив, что мы не в обычном мире, решила повременить, а то как намагичу, выкинет нас с колдовской тропы где-нибудь посреди озера, спутники за такое спасибо не скажут.

А что я могу делать с помощью стихии земли? Да ничего. Собственно, как и с воздухом. Сдвинуть земляную кочку, сдуть с места пару сугробов или закружить небольшой песчаный смерч я могла, только особого практического применения в повседневной жизни не видела вот и налегала на нематериальные аспекты воздуха: менталистику и иллюзии. А упражнения с землёй совсем забросила. Правильно Валь ткнул меня носом. Это не дело, что одна из трёх стихий не развивается.

– Чего сопишь? Спишь что ли?

– Думаю, где взять кочергу.

– Зачем тебе? – опешил от подобного заявления жених.

– Стихию земли тренировать, – протянула задумчиво. – Хотя с кочергой я переборщила. Наверно вместо неё сгодится и обычный камень.

– Только не бери булыжник, таскать замучаешься.

– Лучше комок глины, – слушая наш разговор, предложил Тавол, оглянувшись. – На нём сначала тренируйся и потом переходи к более плотным породам. И то не стоит начинать с камней. Лучше подбери песчаник или мрамор. Они не такие крепкие. И всегда для тренировок носи при себе кисет с песком.

Я захлопала глазами. Что, вот так просто? А я себе придумала тренировки, чуть ли не по сдвиганию каменных стен. Наставник, увидев моё замешательство, рассмеялся.

– Всегда с вами учениками так. Замахиваетесь на большое. Дело не в тяжести камней, которые ты можешь расколоть или сдвинуть с места. Важно насколько виртуозно ты овладеешь стихией, а количество потом само приложится.

– У нас тоже так, – высунула из-под плаща наставника нос Марлена.– Сначала учимся в мельчайших деталях воссоздавать один, самый первый образ. И только потом осваиваем другие. Это кажется, что всё получается само собой, а на самом деле приходится очень многому учиться.

И эта туда же. Насупившись, взяла из корзины пирожок с мясом и принялась жевать. Ладно, найду и песок, и глину, если так нужно. Но получается, пока что я осваиваю первый вещественный уровень стихий. И только у воздуха нематериальные ступени. О! Я помню по рассказам мистера Томаса у земли первый невещественный уровень – это способность распознавать различные породы на больших глубинах, и видеть сквозь каменные преграды, а невещественный огонь служит мощным усилителем всех стихий. В принципе всё не так сложно и вполне мне по силам.

Поёрзав в седле, устроилась удобней, перехватила крепче корзину, а то руки уже начали затекать от постоянного напряжения, и попыталась расслабиться. Ехать ещё долго. Мерный шаг Сони, понемногу стал укачивать. Пару раз я чуть не задремала, но почувствовав, что заваливаюсь в бок, взметнула с ветки пригоршню снега и растёрла лицо.

Так мы и ехали. Через несколько часов опустошили корзину с провизией, Валь предложил её выкинуть, но Тавол сказал отдать ему, и тогда я увидела, как он коснулся перстня на своей руке, перед ним появилась прозрачная сфера диаметром с колесо телеги. Он сунул в неё корзину, и та исчезла.

– Пространственный карман, о котором я тебе говорил, – сказал Валь. – В обиходе их называют схронами.

Мастер снова коснулся кольца, и сфера исчезла, а я невольно покосилась на своё колечко. С виду обычный тонкий деревянный ободок, какие парни в деревнях сами вытачивают и дарят девушками как безделицы. А на самом деле замаскированный иллюзией дорогой перстень с большим топазом, в котором светились искорки моей магии. Борей предположил, что это магический накопитель, раз поглощает мою силу. Но что если это не единственное его свойство? И как это можно незаметно проверить? Я пока даже Валю не рассказывала, что сегодняшняя встреча с лесным отшельником для меня не первая. Не знаю почему. Вроде и не секрет, а рассказывать о том, как дед Никодим дважды вывел меня из леса к Бордену, и он же подарил перстень, почему-то не хочется. В точности как после заклинания Марлены, когда я даже мысленно не могла рассказать о нашей первой встрече.

Стоп!

Я снова подпрыгнула в седле, от чего бедная Соня всхрапнула и сбилась с шага.

Получается, меня ещё тогда околдовали? Но зачем? Я бы и так никому не рассказала.

– Милеша, ты чего опять прыгаешь? – оглянулся Тавол. – Устала? Если хотите, давайте сделаем привал.

– Не нужно, просто я задремала, вот и качнуло, – пришлось немного слукавить. В этот раз я чувствовала, что вреда от заклинания не будет. А с колечком и запечатанной дедушкиной шкатулкой разберусь, когда стану сильнее. Если на них и есть магия, то не моего уровня.

Столица герцогства

Когда небо начало темнеть и лес окутали синие сумерки, внезапно закончился резерв и мои щиты спали. Валь поставил их обратно, но он не умел держать воздух постоянно подогретым. Только накладывать руны, но для этого нам пришлось бы постоянно останавливаться.

– Давайте поднажмём, мы почти на месте, – Тавол тронул бока своего коня, заставляя того с шага перейти на бодрую рысь.

С пространственной тропы мы вынырнули на большом холме, и я задохнулась от восхищения. Почти всю раскинувшуюся долину занимало огромное замёрзшее озеро с чёрной полыньёй посередине. Синий прозрачный лёд до самого берега, едва припорошённый снегом, отражал огни сверкающего города.

Нарат огибал озеро словно полумесяц. Позолоченные шпили городской мэрии взмывали в поднебесье, вся центральная часть была застроена домами в четыре-пять этажей. И словно сходя на нет, ближе к окраинам города дома становились меньше, зато шикарней во сто крат.

– Кварталы зажиточных горожан, – пояснил Тавол и снова пришпорил своего коня.

Что поразило, вокруг города не было стены, и вместо ворот с подъёмной решёткой стояла высокая ажурная каменная арка, возле которой дежурила стража. Широкие дороги были выложены ровной брусчаткой, тротуары для пешеходов безопасно отделены. Но больше всего восхитили каменные мосты с невероятной красоты коваными перилами, перекинутые через множество замёрзших узких речек и ручьёв, впадающих в озеро. Все улицы сверкали огнями фонарей и ярких витрин лавок и магазинов.

– Рот захлопни, а то ворона залетит, – хохотнул Тавол, видя, как я верчусь в седле, пытаясь смотреть сразу во все стороны.

Я даже не обиделась на грубоватую шутку и расплылась в улыбке. Валь со смешком поравнялся со мной, и мы поехали рядышком, следуя за наставником.

– Как думаешь, тут есть отделение гильдии? – озвучила давно интересовавший меня вопрос.

– Нет. Наше отделение единственное в герцогстве.

Я облегчённо вздохнула. Мне было интересно узнать, как живут другие наставники и ученики. И очень хотелось однажды побывать в гостях в другом отделении, но не сейчас, когда с нами маленькая княжна, которую преследует таинственный маг.

Уже совсем стемнело, когда мы въехали в высокие кованые ворота, отгораживающие внутренний двор гостиницы от шумной оживлённой улицы. Здание было выстроено из светло-серого гранита, на первом этаже окна до самого пола, в которых ярко горел свет. Сквозь них в трапезной было видно множество народу. Широкая терраса перед входом под деревянным навесом, летом наверно там расставляли дополнительные столы и стулья. Свернув к конюшне, на этот раз не стали сами заводить коней, доверив это подоспевшим двум парнишкам. Тавол дал каждому по несколько медных монет.

– Поить и кормить, когда остынут. И хорошо разотрите.

Перехватив удобней, умаявшуюся девочку на локте, пошёл к входу. Мы с Валем тоже спешились и поспешили за наставником.

– Ух какая девка! Я б с такой познакомился!

Услышали мы громкий шёпот за спиной и следом громкий подзатыльник.

– Ерунды не мели. Не про тебя, знатные лери.

Осадил болтуна второй парнишка.

– Начинается, – простонал жених, заметив какими взглядами его провожали парни.

Закусив губу, я еле сдержала смешок. Раньше сальные шуточки доставались мне, теперь на фоне фигуристой «Валентины», я выглядела как угловатый подросток, и внимание переключилось на «неё».

Внутри гостиницы, всё было устроено сложней, чем на обычном постоялом дворе. Трапезная отделена от холла и сюда доносились только гул голосов и вкусные запахи. Нас встретил портье, выслушал пожелания и выдал ключи снова от одного номера. Тавол представил нас семьёй. Отец и три дочери. Направляемся в школу благородных девиц, куда он намерен с великой радостью пристроить двух старших, а младшая выела весь мозг, желая посмотреть, где ей тоже предстоит учиться.

Марлена хихикала, сидя на руках у «папочки», крепко обнимая его за шею.

Мы с Валем недоумённо переглянулись.

– Надеюсь про школу это шутка? – спросил жених, поднимаясь за наставником по широкой лестнице.

– С чего бы. Вам было сказано, едете учиться. Здешняя закрытая школа для девочек из благородных семейств, славится на всё герцогство строгими порядками, серьёзной обучающей программой. И магии тут тоже учат. Так что даже не надейтесь, что скоро вернётесь в Борден.

Тавол оказавшись на нужном этаже, отпер красивую резную дверь и впустил нас в номер, по своему убранству больше напоминающий апартаменты во дворце.

Мы вошли, но дальше порога не двинулись и едва наставник запер дверь и наложил на всю комнату заклинание тишины, Валь взорвался возмущением.

– Школа? Для девушек? Серьёзно?

Тавол поставил на ноги Марлену и та, плюхнувшись в ближайшее кресло, стала стягивать с ног валенки и расстёгивать шубку.

– Разве похоже, что я шучу? – мужчина сощурился, но я видела, как у него подрагивают уголки губ от смеха.

– Нет, но... – Валь опешил. – Я же не девушка. И чему мне там учиться?

– Почему не девушка? В зеркало давно смотрелся? А учиться будете прилежанию, смирению и главное магии. Магистресса Агата, выдающийся маг огня. Лучше неё вас никто этой стихии не обучит. И кстати она будет в курсе твоих метаморфоз, так что никаких проказ.

– А я думала, вы поедете ко мне в гости, – заныла Марлена. – Мастер Борей обещал, что Вал...я и Милеша проводят меня до самого дома.

Тавол оглянулся на чуть не плачущую девочку, у которой от обиды дрожала нижняя губа и огромные зелёные глаза налились слезами. Скинув плащ, мужчина присел перед ней на корточки и взял за ручки.

– Таков был план, пришли твой отец доверенного человека. Но твои мама с папой хотят сами тебя забрать, так что дальше нам ехать не имеет смысла.

– За мной едет папа? – глаза у девочки мгновенно высохли, и на мордашке расцвела сияющая улыбка, и когда Тавол с улыбкой кивнул, вскочила и запрыгала на кресле. – Ура! Ура! Ура!

Споткнувшись, чуть не свалилась. Мужчина её поймал и отнёс в купальню, где тут же в кране зажурчала вода, наполняя ванну.

– Это подстава, – Валь посмотрел на меня с кислым выражением лица.

– Я поделюсь платьями, – пообещала, хлопнув ресницами, и с визгом бросилась прочь, от взревевшего жениха, решившего проучить за такие шутки.

Кончилось тем, что он, поймав, уронил меня на кровать, навалился сверху и, оседлав, принялся щекотать, задрав свитер, чтобы добраться до рёбер. Я вопила, дрыгая ногами, в попытках его скинуть, но куда там. Вышедший из купальни Тавол, заставший это безобразие гаркнул во всю мощь лёгких.

– А ну прекратите! Вы что творите?

Мы тут же раскатились в разные стороны, полыхая малиновыми ушами от смущения.

– Не вздумайте устраивать в школе ничего подобного.

– Да мы просто дурачились, – попытался оправдаться Валь, приглаживая растрепавшиеся в косе волосы.

– Благородные девушки так себя не ведут. Будьте добры соответствовать своему положению.

Кажется, я одна чего-то не понимаю. Какое положение? А Валь вон сразу смекнул.

– Так ты, правда наш отец?

– Барон Ольшанский из Славии. Вы мои дочери, в которых неожиданно проснулась магия огня. И мне стоило огромного труда и больших денег устроить вас в школу посреди семестра. Так что, если вас выгонят за неподобающее поведение, высеку как сидоровых коз и выдам замуж... обеих.

Валь нервно сглотнул и покосился на меня.

– За кого замуж? – икнула я от удивления.

– Наверно за Лорна и Довера, – пожал плечами жених и пошёл доставать чистые вещи, заявив, что идёт купаться следующим.

Едва Марлена уснула в спальне, Тавол собрал нас в гостиной за низеньким столом возле камина и устроил разбор задания.

– Нам удалось опередить мага, похитившего девочку на пару дней. Вероятность, что он предпримет вторую попытку до того, как мы передадим её родителям, очень велика. Поэтому наша задача обеспечить ей максимальную защиту. Вал...ентина... – наставник глянул на ученика и парень, скривился, услышав женское имя. – ... личная безопасность княжны на тебе. Я прикрываю наш тыл, а ты Милеша, всё запоминай и учись отыгрывать роли.

– Я помню: держать глаза и уши открытыми, – я невольно покосилась на слегка приоткрытую дверь тёмной спальни. – Она правда княжна?

Тавол кивнул.

– Младшая дочь князя Млечика. Причём единственная. Старшие у него только сыновья. Нам головы оторвут, если с ней что-нибудь случится. Поэтому сегодня усиливаем защиту гостиничного номера, завтра закупаем всё необходимое и до приезда князя с дружиной сидим здесь тихо и никуда не выходим.

С этими словами мужчина прикоснулся к кольцу и начал доставать из появившейся сферы наши вещи: арбалет Валя, мой лук со стрелами, свои мечи, увесистый мешочек, который он сразу протянул ученику.

Валь высыпал на стол гору артефактов, выбрал из них штук десять одинаковых и пошёл устанавливать на окна и двери. Я знала, что это. Охранные амулеты, создающие магические щиты. Для интереса перешла на магическое зрение и ожидаемо ничего не увидела, магия не моего уровня.

Видя мой интерес, наставник пояснил.

– Теперь номер окутан многослойными щитами. Они настроены на нашу ауру. Пропустят только метаморфов... Говори, вижу ёрзаешь.

– Мастер, почему мы?

– Не веришь в жениха?

Я вспыхнула от насмешки, прозвучавшей в голосе наставника, и кинулась защищать Валя.

– Верю! Но вместо меня не лучше было взять Тьяну? Или Нарью?

Меня давно мучил этот вопрос. Почему главный мастер сам не отправился сопровождать Марлену? Валь, устанавливая очередной амулет на дверь в спальню, не оборачиваясь, хмыкнул. Тавол тоже хитро улыбнулся.

– Не лучше. Борей никогда не принимает необдуманных решений, и раз на это задание отправили вас, значит, мы справимся. – Он резко встал, и до хруста потянулся. – Всё дети, спать. Завтра дел много.

В кои-то веки нам дали выспаться. После завтрака Тавол обвешал всех амулетами так, что я чувствовала себя елью, которую наряжают на праздник середины зимы и вывел в город за покупками.

Оказывается, не могут девушки из благородной семьи явиться в школу с парой походных рюкзаков, в которых у меня из приличных вещей, – как сказал наставник, – только одна коричневая шерстяная юбка. Вообще-то у меня все вещи приличные. Качественные и добротные. Но, по словам Тавола, годились чтобы отбывать наказание, если такое с нами случится.

К моему неописуемому удивлению благородных девиц наказывали работами на кухне или отправляли в помощь кастелянше наводить уборку на складах или в подсобках. То есть, то, как мы в гильдии помогали Нарье и Сарине, благородные дамы считают наказанием? Валь, видя мои выпученные глаза от души посмеялся. Но когда нас отвели к модистке и заказали базовый зимний гардероб, соответствующий нашему «положению», ему резко стало не до смеха.

Стиснув зубы, жених примерил женский полушубок, меховые шапку и муфту вместо перчаток. Полыхая глазами от злости, выдержал примерку платьев. Нам купили по три хоть и шерстяных, но умопомрачительно красивых, причём одно приспособленное для верховой езды и под него полагалось надевать в тон шерстяные бриджи. Купли тёплые пижамы с тонкой вышивкой, по паре туфелек и одни ботиночки.

Кстати Марлене тоже накупили платьев, а то несправедливо получалось, старших дочек приодели, а младшая без обновок? Тавол вздохнул и оплатил все покупки, распорядившись, чтобы одежду, после того как подгонят по нашим размерам, доставили в гостиницу.

А потом мы пришли к магазину женского белья.

– Я туда не пойду! – Валь вздёрнул подбородок и с вызовом глянул на Тавола.

Мы с Марленой давились смехом.

Магазин располагался практически в центре города. Мимо нас то и дело проезжали извозчики. По тротуарам гуляли дамы в сопровождении кавалеров, ведя на поводке смешных, дрожащих от холода собачек. А мы битых полчаса стояли у входа, слушая, как наставник с учеником препираются. Наконец, мастер сдался и глянул на меня.

– Сможешь подобрать сестре всё необходимое на глаз?

Я окинула взглядом багровеющего от смущения и злости жениха. Наверно мне и правда лучше самой выбрать бельё, а то его удар хватит.

– Смогу.

Наставник вздохнул с огромным облегчением, взял упирающуюся «дочку» за плечо, силком завёл в магазин и усадил в кресло подальше от выхода. Вал...я подхватил...а Марлену и усадил...а себе на колени.

– Посиди смирно пока Милеша делает покупки, – произнёс он сдавленно, стараясь не смотреть на выставленные в витринах образцы.

– Хорошо, сестричка, – девочка обхватила его за шею, пряча от вышедшей к нам мадам, весёлую улыбку.

Я закусила губу, чтобы не смеяться. Тавол закатил глаза и подтолкнул меня к владелице магазина.

– Добрый день, вот привёл дочек... кхм... – мужчина тоже от смущения кашлянул в кулак. – Вы помогите им, пожалуйста. Покажите всё самое лучшее, а я тут постою... кхм... мда.

Под возмущенным взглядом ученика, Тавол отошёл к окну и принялся с самым сосредоточенным видом рассматривать улицу и прохожих.

Женщина удивлённо рассматривала спину мужчины, потом перевела не менее удивлённый взгляд на сдерживающую смех меня и понятливо улыбнулась.

– Впервые в таком большом городе?

Вспомнилось как я три недели жила в королевском дворце сначала в услужении у герцогини Кастра, а потом лера Родика. Столица наверно раз в двадцать больше чем Нарат, но мне даже по улицам погулять не довелось, так что могу ответить честно.

– Да, впервые. Вы мне поможете?

– Конечно, дорогая. Пойдёмте... – Она взяла меня под локоть и оглянулась на Валя. – Ваша сестра пойдёт с нами?

– Нет, я сама ей всё подберу.

Мы скрылись во внутреннем помещении магазина, и я оказалась в царстве тончайшего шёлка, батиста и кружев. От открывшегося великолепия разбегались глаза, и добрая женщина, видя мою растерянность, стала помогать, выкладывая на стол нательные рубашки, мягкие корсеты, панталоны и чулки, настолько невесомые, что их было страшно брать в руки. Так и казалось, что порву заусенцами на пальцах. Памятуя, что Валь более фигуристый, ему выбирала бельё на размер больше, изо всех сил стараясь не хихикать.

– Посмотрите, какая красота на вашу младшую сестричку.

Хозяйка лавки раскинула поверх вороха белья сатиновую нательную рубашку, вышитую шёлковыми нитками. По подолу красовались яркие летние цветы, а над ними порхали бабочки. И я поняла, что обязана купить её Марлене.

Мы с женщиной понимающе переглянулись.

– Заверните.

– К этой рубашке есть такие же панталончики.

– И их тоже.

Надеюсь, Тавол меня не убьёт, потому что, судя по ценникам, бельё обойдётся нам дороже двух лисьих шуб. Дополнив покупки белоснежными чулками из тонкой шерсти, я осталась довольна и вышла из подсобки.

Наставник всё так же смотрел в окно. Валь с улыбкой что-то тихо рассказывал Марлене, и девочка завороженного его слушала. Заметив наше возвращение, Тавол шагнул к хозяйке магазина и взял чек. Увидев сумму, его ощутимо качнуло. Бросив на меня возмущённый взгляд, полез за пазуху за кошельком с золотом.

– Вы решили в конец меня разорить?

– Пап, ты же сам нас сюда привёл, – возмутилась я несправедливым упрёком.

– Эх, да ладно, что уж там. Обещал вашей матушке купить всё самое лучшее, – наставник расплатился с довольной мадам. – Можете доставить покупки по этому адресу?

Он быстро написал на листке адрес гостиницы и наш номер.

– Всенепременно, не извольте беспокоиться, – женщина улыбалась Таволу как самому дорогому покупателю.

Они ещё обменялись любезностями. И мы, наконец, оказались на улице.

– Ты хотя бы приличное выбирала? – шёпотом поинтересовался Валь.

Вспомнив все кружева и рюшки, я не выдержала и прыснула со смеху. Жених совершенно правильно понял мой смех, побагровел, набрал полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, и вдруг медленно выдохнул и расплылся в предвкушающей улыбке.

– Я тебе это припомню на тренировках.

Я подавилась смехом от испуга.

– Тренировки? – просипела, потому что горло почему-то сдавило спазмом.

– Конечно, – Валь сделал невинно удивлённые глаза, мол как я могла забыть, что он всё ещё мой учитель по фехтованию и рукопашной. – Или ты думала, раз мы будем учиться в школе, что-то изменится?

Тавол, взявший умаявшуюся Марлену на руки, согласно кивал.

– Тренировки ни в коем случае не забрасывайте. Это важная часть обучения. Лично проверю всему, чему научишься по возвращении.

Я совсем приуныла. Вот и повеселилась. Следующий раз куплю ему армейские порты, и вместо чулок носки из грубой шерсти, пусть радуется. Хотя, чего уж там. Сама виновата. Всё-таки он парень. Одно дело под иллюзией изображать из себя девицу, и совсем другое стать ею на самом деле. Такое кого хочешь из колеи выбьет, даже всегда уравновешенного Валя.

Поэтому, вернувшись в номер, я едва дождалась, когда принесут коробки с покупками и, позвав в помощницы Марлену, заперлась с ней в спальне и принялась отпарывать кружева от комплектов парня.

– Оставь хоть одну рубашку, – хихикая девочка, попыталась вытянуть у меня из рук нательную сорочку.

Крепко удерживая свой край, я с любопытством посмотрела на юного метаморфа.

– Скажи, тебе доводилось принимать облик мальчика?

Марлена перестала тянуть рубашку и смешно сморщила носик.

– Было один раз. Мне не понравилось. И папа потом долго ругался на дядю, – прыснула она со смеху.

– Того который некромант?

– Да. Дядя считал, что мне нужно уметь принимать любой облик. Папа не разрешал. Я же его девочка.

– А ты бы хотела навсегда стать мальчишкой?

– Не-е-е-е, они не интересные. Вечно дерутся.

– Вот и Валь не хочет быть девушкой.

Разложив отвоёванную рубашку на низком столике, я снова взялась за маленькие ножнички.

Девочка подумала минуту и тоже присоединилась к переделке, помогая вынимать распоротые нитки. Потом мы вместе подшивали края, а кружева я аккуратно свернула и убрала в свой мешок. Вернёмся в Борден, куплю отрез сатина и сошью себе бельё. Будет у меня два комплекта вместо одного. От таких перспектив настроение снова прыгнуло вверх. И на ужин мы вышли с довольными улыбками. Мужчины, полдня проведшие за усилением магической защиты номера, подозрительно косились на наши улыбки, но ни один не рискнул спросить в чём причина.

После ужина Тавол усадил нас у камина и устроил урок по ментальной магии. Причём арбитром выступала Марлена. Нам с Валем снова полагалось накладывать собственные щиты, а девочка взламывала их, словно они из тончайшего, редкого в наших краях, папируса.

– Так не интересно, вы совсем не стараетесь, – возмутилась наша мучительница, вскочив с кресла и топнув ногой. – Вы всё делаете неправильно.

– Так расскажи, как надо, – огрызнулся взмокший Валь, потирая виски. – Прости, я не хотел...а, голова болит. Ты могла бы не взламывать мозг?

– Но иначе вы никогда не научитесь ставить блоки от метаморфов.

Меня тоже мутило от дикой головной боли. Покосившись на Тавола, поняла, что он прекрасно понимает наши чувства, но ни капли не сочувствует. Наоборот, глянул на Марлену и кивнул.

– Ещё раз.

Мы с Валем дружно взвыли.

В кровать я приползла в полуобморочном состоянии, с раскалывающейся головой. Наставник запретил лечить, сказав, что так наш мозг перестраивается под новую защиту и если дать слабину, то вся тренировка насмарку и придётся начинать сначала. От одной мысли, что придётся пережить этот ад ещё раз, я стиснула зубы, уткнулась в подушку и, вздрагивая от накатывающей волнами боли, терпела.

Глубокой ночью, когда боль стала потихоньку отступать и измученное сознание начало проваливаться в долгожданный сон, услышала из соседней спальни сдавленные стоны Валя и это точно не от головной боли. Прислушавшись, поняла, что он крутится на кровати и едва слышно чертыхается, проклиная слишком плотный ужин. Наконец он не выдержал и рванул в ванну.

Странно, ужин был великолепный. Нежнейшая рыба со сливочным соусом. На гарнир белоснежный рис, запеченные на открытом огне овощи и фруктовый чай. Я бы не отказалась даже сейчас съесть той рыбки. Да и Марлена тихо сопела рядом на подушке, значит дело не в качестве продуктов. Тогда что случилось?

Сев в кровати, я искала ногами в темноте не полу тапочки, когда в дверях появился белый, словно призрак, в длинной рубашке Валь.

– Милеш, помоги, – простонал он едва слышно.

Забыв про тапки, я рванула к любимому и едва оказалась рядом, он схватил меня за руку и согнулся от нового приступа боли. Да что с ним такое?

– Как вы девчонки это терпите?

Я вытаращила на него глаза. Неужели у него... да не может быть! Или может? Нарья рассказывала, что от сильных потрясений женский цикл может непредсказуемо меняться А тут, мыслимо ли, за пару часов из мужского тела сделать женское. Странно, что этого не случилось раньше.

– Я сейчас!

Осторожно расцепив наши руки, – парню пришлось опереться о дверной косяк, чтобы устоять на ногах, – я быстро вернулась в комнату, достала из шкафа свой рюкзак и вывела несчастного в общую гостиную. Зажгла магический светлячок и, найдя всё нужное, краснея, словно буряк, протянула Валю.

– Справишься?

– Да, – процедил он сквозь зубы и вновь скрылся в ванной.

Пока он там был, нашла обезболивающую микстуру, и когда парень выполз в гостиную, протянула ему флакон.

– Три глотка, через пятнадцать минут отпустит.

Он схватил склянку, откупорил крышку и, забравшись с ногами в кресло у тлеющего камина, сделал ровно три глотка.

– Можно как-то от этого избавиться? – спросил глухо, смотря куда угодно только не на меня.

– Можно, но будут последствия, и у меня нет с собой необходимых трав.

– Купим.

Он ответил так поспешно, что я от души ему посочувствовала, но памятуя, чему учила Нарья, решила, что о последствиях ему нужно знать.

– Зелье, полностью останавливающее цикл, нужно принимать каждый день по три капли, не допуская перерыва. Но оно на несколько лет делает бесплодным. Слишком медленно его компоненты выводится из организма. Учитывая, что твоё тело изменено я не знаю, как его действие отразится, когда ты снова станешь парнем.

Мы сидели некоторое время молча. Валь, отвернувшись к окну, думал и по тому, как напряжение покидало его тело, поняла, что обезболивающее подействовало. Он глубоко вдохнул, спустил ноги с кресла и поднял на меня решительный взгляд.

– Не нужно зелье, – и повторил как заклинание. – Я справлюсь.

Я снова промолчала, потому что любые слова сейчас будут лишние. Он подвинулся и протянул руку.

– Иди сюда, посидим вместе, – я тут же перебралась к нему и устроилась под боком, отметив, что в этом теле Валь уютно мягкий, никаких тебе каменных мускулов. – Чего сопишь?

Он обнял меня рукой за плечи, и чуть развернулся, давай больше места.

– Хорошо, – одним словом обрисовала свои чувства и, уткнувшись ему в плечо, закрыла глаза, чувствуя, что уплываю в сон.

– Что за посиделки? Почему не спим в кроватях?

Я дёрнулась от испуга, распахивая глаза. Валь, высвободил руку и, зевнув, потянулся.

– Просто сидели, – озвучил очевидное, кося на меня весёлым взглядом.

– И уснули, – буркнула, с трудом распрямляя затёкшее тело.

– Ясно, – наставник улыбнулся, и первый отправился умываться.

Смутившись до порозовевших скул, парень глянул на меня и произнёс очень тихо:

– Спасибо.

А меня посетила запоздалая мысль, что до отправки в школу нужно купить всё необходимое в двойном количестве... и тоже покраснела.

Возвращение пропажи

Оказалось, Тавол не шутил, когда сказал, что до приезда родителей Марлены будем сидеть в номере. Еду нам приносили, а чтобы не заскучали, каждый день был полон занятий. Утром они все, включая юную княжну, обучали меня этикету.

Сидеть за столом прямо, не растопыривать локти, пользоваться немыслимым количеством приборов, которые я искренне считала бесполезными. Всю жизнь мне хватало одной ложки, а тут только вилок три штуки. И что с ними делать?

Я училась. Путалась, вызывая весёлый смех Марлены, и улыбки Валя и Тавола. А ещё, оказывается, я неправильно сидела, криво держала в руках книгу или вышивку. Благородные девушки всё делают по-другому: с грацией и изяществом. К концу недели я была готова рычать и кусаться как голодный волк, выскочивший из леса на проезжую дорогу.

Жениху тоже доставалось. Он учился ходить на каблуках и в платье с зимним подъюбником. При этом ему категорически запрещалось тянуть и одёргивать корсет. И с благородным изяществом у него тоже были большие проблемы.

– Такое ощущение, что обучаю двух городских стражей. Милеша, Валентина, соберитесь! – ворчал Тавол, закатывая к потолку искрящиеся смехом глаза.

Марлена покатывалась со смеху, видя наши мучения. Ну хоть кому-то весело.

После обеда наступал черёд занятий магией. Девочка сворачивалась клубочком в кресле и, широко распахнув от удивления глаза, наблюдала за нашим обучением.

– Вы же не чувствуете магию, – удивилась я, видя с каким неподдельным интересом княжна смотрит на сотворённую Валем огненную руну.

Взмахнув кистью, парень отправил её в камин, и стопка дров мгновенно полыхнула пламенем. Дымоход загудел, и в гостиной стало заметно теплее.

– Магия на нас не действует, но это не мешает нам видеть последствия.

– Погоди, давно хотел...а, попробовать одно заклинание.

Валь отошёл от нас на несколько метров. Перед ним появилась плоская круглая плёнка воды. Сотворив насыщенно сиреневую руну, толкнул её в воду, и она с треском замёрзла.

– Сиреневая? У воды же голубой цвет магии! – удивилась я, рассматривая сияющее чудо.

– Это соединений стихий воды и огня, – пояснил Тавол. – Позволяет вытягивать тепло.

Валь деактивировал заклинание, едва заметно повёл кистью, создал новую руну и отправил её под потолок. Запрокинул голову и с улыбкой смотрел, как на него сыпется самый настоящий снег. Белоснежные хлопья таяли, касаясь его лица, и исчезали, недолетая до пола.

Марлена с визгом взвилась с кресла. Подбежала к парню и запрыгала вокруг него, тоже ловя снежинки.

– Давно мечтал..а о ледяной магии, – Валь сжал кулак и вокруг него закружилась настоящая метель. Сразу резко похолодало и запахло свежим морозом.

Наставник улыбался. Дал нам полчаса повалять дурака и призвал к порядку:

– Побаловались и хватит. Стихийную магию будете осваивать на улице. Сели в кресла. Марлена, проверь их ментальные щиты.

Валь развеял снежинки и сел рядом со мной. Девочка с явной неохотой устроилась напротив. Ей снег посреди гостиной нравился куда больше чем скучная ментальная магия. Подмастерье подмигнул малышке и наколдовал над ней небольшой снегопад.

Юная княжна расплылась в улыбке.

И вот настал день, когда должны были прибыть родители Марлены. Сумки были собраны. Оказалось, подарков у девочки больше чем наших с Валем вещей вместе взятых. Её родителей ждёт большой сюрприз. Надеюсь, они захватили запасную карету, иначе им некуда будет класть чемоданы.

– Почему они так долго?

Марлена вертелась за столом, не обращая внимания на вкусности, что нам принесли на завтрак. Мы же с Валем с удовольствием ели воздушный омлет, вприкуску с поджаренным хлебом, на котором таяло, впитываясь, сливочное масло. Запивали необычным напитком, который был чернее ночи и ужасно горчил, но стоило добавить в него сливок, как он приобрел изумительный вкус. Были ещё запеченные с мёдом и орехами яблоки, пахнущие ванилью воздушные булочки, блюдо с бутербродами с гусиным паштетом и всё это подано на фарфоровом сервизе с множеством столовых приборов, которыми я пользовалась, практически не ошибаясь.

– Ты сама видела, какое столпотворение на улицах. Так что спокойно ешь свой завтрак, – объяснил Тавол девочке причину задержки. – Без тебя не уедут.

В город приехала королевская оперная труппа, и со всех окрестных городов и из замков съезжалась знать и прочий люд, чтобы приобщиться к прекрасному. А вместе с хозяевами приехали их слуги и все номера в гостиницах и даже на захудалых постоялых дворах оказались заняты. И на улицах творилось настоящее безумие, ведь до представления нужно обзавестись обновками, посетить новомодные ресторации и пообщаться со старыми знакомыми, а слугам выполнить тысячу всевозможных поручений. Так что раньше обеда мы княжескую чету не ждали.

Не в силах смиренно сидеть на стуле, девочка подбежала к окну, забралась на подоконник, встала на него коленями и, прижавшись лбом и ладошками к стеклу, высматривала на подъездной дороге перед гостиницей кортеж родителей.

Я тоже подошла. Встала позади, чтобы придерживать Марлену за спину и вместе с ней выглянула в окно. Любопытно же, как появится князь со свитой.

О, да! На это стоило посмотреть. От перекрёстка, который очень хорошо просматривался с нашего этажа, толпа пеших людей забурлила и отхлынула в разные стороны. Из-за поворота стремительно вылетели шесть пар верховых воинов в красных кожаных доспехах. У каждого в руках грозная пика. У первой пары к пикам были прикреплены развевающиеся штандарты, где на алых полотнищах был изображён герб князя Млечика. Следом за верховыми, неслась запряжённая четвёркой лошадей чёрная лакированная карета с таким же гербом на дверцах, а за ней ещё две пары всадников в тяжёлых боевых доспехах с притороченными к спине грозными секирами, сверкавшими в лучах яркого зимнего солнца. У всех лошадей пар валил из ноздрей, бока от быстрого бега ходили ходуном.

– Видишь, они тоже к тебе спешили.

Едва кавалькада заехала во двор и встала у входа, сам хозяин и весь обслуживающий персонал высыпали на улицу встречать гостей. Двое в красных доспехах спешились, открыли дверцу кареты и замерли по обе стороны, вытянувшись в струнку.

Я тоже прилипла к окну, наблюдая, как из кареты сначала вышел высокий мужчина в тяжелой меховой шубе, повернулся, так что стала видна только его спина, и протянул руку, помогая выбраться изящной женщине в чёрном стёганном золотыми ромбами бархатном платье. Чёрные волосы княгини были заплетены в косу, скрученную на затылке в узел, и спрятаны под золотую сетку. Остальные воины, кроме тяжёлых, быстро спешивались и князь Млечик с женой и свитой, быстро миновали согнувшихся в поклоне слуг, и вошли в парадные двери гостиницы.

Тавол подошёл, снял Марлену с подоконника и, придерживая, подпрыгивающую от нетерпения девочку за плечи, встал с ней посреди номера.

Мы с Валем, расправив складки на широких подолах самых нарядных платьев, встали по правую руку от «отца».

Дверь без стука распахнулась. Сначала вошли четверо воинов в красных доспехах, и только после них вошла княжеская чета. Марлена с радостным воплем вырвалась из рук Тавола. Бросилась к отцу, запрыгнула ему на руки, обхватила за шею и радостно затараторила.

– Папа, папочка! Ты приехал за мной! Я так скучала!

– Здравствуй егоза. Смотрю с тобой всё в порядке.

На глазах обоих родителей навернулись слёзы. Они были колоритной парой. Отец высокий мощный, тоже одет в чёрный бархатный костюм с золотой отделкой. Короткие, чёрные как смоль волосы у висков посеребрила седина. Широкие брови, прямой нос, упрямый тяжёлый подбородок с ямочкой. Сразу видно опытный воин под стать своим людям. Те тоже были просто огромные. На них смотреть было страшно. Суровые мужчины, даже в помещении не расставались с оружием.

– Дай её мне, – с надрывом от сдерживаемых рыданий попросила княгиня, и девочка перекочевала на руки матери. Крепко обнявшись, они обе неожиданно разрыдались.

– Женщины, – с усмешкой произнёс наш гость, окинул нас с Валем быстрым взглядом, явно счёл не опасными и перевёл взор на Тавола. – Это вам я обязан спасением дочери?

– Нет, я всего лишь вернул её домой.

Видимо не такого ответа ожидал отец Марлены. Нахмурился и на миг задумался.

– Тогда кого мне благодарить? Я не привык быть должником.

– У меня для вас послание. Думаю, в нём вы найдёте все нужные объяснения, – Тавол вынул из-за пазухи запечатанный сургучом конверт и протянул мужчине.

Тот к нему не прикоснулся. Вместо него письмо взял один из стражей, удлинившимся когтем сломал печать, раскрыл, по-звериному принюхался, при этом стараясь не смотреть на текст и только удостоверившись, что опасности нет, передал господину.

Пока князь внимательно читал, ещё больше хмурясь, я скосила глаза на маму с дочкой. Они успели расположиться на диване и Марлена, забравшись на руки, тихо рассказывала о своих приключениях, не замечая, как женщина вздрагивает от ужаса, бледнеет с каждым словом и всё сильней стискивает девочку в объятиях, пока та не воскликнула.

– Мам, больно!

– Прости дорогая. Никак не могу поверить, что всё закончилось. Мы думали, что навсегда тебя потеряли.

Мужчина оглянулся на них и образ грозного воина рассыпался, когда его губы тронула улыбка. Потом он снова перевёл взгляд на Тавола. Сложил письмо и убрал во внутренний карман сюртука.

– Теперь ситуация боле менее ясна. За возвращение дочери благодарен. Мы такие услуги не забываем. Отныне ваша семья почётные гости в моём доме. За сим прощаюсь. Не хочу задерживаться на ночь в городе.

Мужчина шагнул к Таволу и неожиданно протянул руку. Мастер крепко пожал протянутую длань, они кивками распрощались и метаморфы ушли в том же порядке. Сначала княгиня с дочкой. Марлена до последнего оглядывалась и непрестанно махала нам ладошкой, за ними её отец и только после этого ушли воины, прихватив приготовленные чемоданы девочки.

Не сговариваясь мы с Валем бросились к окну, чтобы увидеть, как через минуту семейство вышло из гостиницы и село в карету. Вещи приторочили позади. Воины оседлали лошадей и под всё ещё изумленными взглядами рабочих гостиницы, кавалькада развернулась во дворе, стремительно вылетела на улицу и спустя пару мгновений скрылась за перекрёстком.

– Уф-ф-ф-ф, – я без сил рухнула в кресло, усиленно обмахивая пылающее лицо руками. – Уехали.

И тут до меня дошло, что и правда уехали. Снова бросившись к окну, привстала на цыпочки, но там уже давно никого не было. И от чего-то стало очень грустно.

– Дело сделано, пора и нам собираться, – Тавол шумно вдохнул, сбрасывая напряжение, и отправился в спальню за нашими вещами.

Валь, правильно поняв моё состояние оказался рядом, взял за руки и легонько сжал.

– Не расстраивайся, летом, если захочешь, съездим в гости.

– Да я не расстраиваюсь, – я переплела наши пальцы. Пресветлые боги, как же мне не хватало его объятий. Прижаться к широкой груди, почувствовать успокаивающую силу рук и услышать, как спокойной бьётся его сердце. В этот момент наказание Борея казалось в высшей степени несправедливым. Чувствуя, как защипало глаза, высвободила одну руку и смахнула с щёк злые слёзы.

– Милеш, ну ты чего?

– Всё, я успокоилась, – вымученно улыбнувшись жениху, оглянулась на вышедшего из спальни наставника.

– Чего стоим? Кого ждём? – поставив наши чемоданы у выхода, Тавол нахмурился. – Быстро сменили платья на дорожную одежду.

Окончательно успокоившись, я отошла от жениха.

– Похоже, наше короткое приключение закончилось и всё возвращается на круги своя.

– Ничего не закончилось! – посреди комнаты открылся портал и из него стремительно вышел дед Никодим. – Моя оплошность. Недооценил мага. Думал, доберётесь до Нарата, передадите девочку родителям, и её оставят в покое. Милеша, со мной пойдёшь. Вам дам координаты. Оружие берите.

Бой в лесу

Схватив меня за руку, лесной отшельник взмахнул ладонью, открывая новый портал, шагнул в него, таща за собой, и не успела я глазом моргнуть, как мы оказались посреди леса по колено в снегу. Я быстро наколдовала себе на босые ноги утеплённые щиты. Маг бросил быстрый взгляд по сторонам, крепче сжал мою ладонь и решительно зашагал в чащу. Я бежала за ним, прыгая через чахлые папоротники, цепляясь кружевами на подоле за сухие ветки, не понимая, что происходит.

– Дедушка...

– Потом, когда придём, – оборвал он меня на полуслове и, словно боялся не успеть предотвратить беду, побежал, всё так же не выпуская моей руки, а потом помчался с такой скоростью, что пришлось полностью сосредоточиться на стремительном беге по крепкому снежному насту через дремучий лес.

Иногда он вскидывал руку, чертя перед собой руны, и тогда нас словно бросало вперёд на сотню метров. Через полчаса таких скачков я стала задыхаться, коса совсем растрепалась, платье было окончательно испорчено. Вскоре в боку нещадно закололо, и из горла стал вырываться сиплый хрип. Маг оглянулся, оценил мой плачевный вид и перешёл на быстрый шаг.

– Дедушка? – просипела я, начиная паниковать.

По моим ощущениям мы были в десятке миль от Нарата.

– Сейчас, – он сделал ещё один пас, и нас выбросило на лесную дорогу.

Выпустив мою ладонь со слипшимися пальцами, отшельник присел на корточки и принялся стремительно чертить руны на снегу.

– Девочка и её родственники в беде, черти руны защиты по обеим сторонам дороги. Надеюсь, успеем.

Я остолбенела. Как в беде? Почему?

– Милеша! – прикрикнул на меня маг. Сидя на корточках, оглянулся, глянул снизу-вверх, и ткнул в стволы елей вдоль дороги. – Быстро! Если хочешь, чтобы они выжили.

Я словно очнулась от наваждения, бросилась к ближайшему дереву и замерла, трясясь от страха, лихорадочно соображая какие руны чертить? Я же толком ничего не знаю. Прикрыв глаза, воззвала к стихии воздуха, чувствуя, как тугая плотная волна поднимается из живота и, вспомнив руны эфирного щита, принялась пальцем выводить их на шершавой коре, заворожено следя, как на стволе появляются серебряные линии.

Я успела изрисовать пять деревьев с одной стороны дроги, четыре с другой и заканчивала наносить руну на пятое дерево, – почему-то казалось, что нужно именно столько, – когда ко мне подскочил дед Никодим.

– Хватит.

Взял за плечи, вывел на центр дороги и новым пасом открыл огромный портал.

Я словно сквозь рябь воды увидела скачущих на нас всадников в красных доспехах и за ними чёрную карету. Из ниоткуда в руках старца появился лук в точности похожий на мой и полный колчан стрел.

– Надеюсь, рука у тебя не дрогнет.

Он ринулся в портал. Я за ним, повязывая колчан на пояс и принимая от мага лук.

Увидев нас, выскочивших, прямо под копыта, всадники резко тормозили, поднимая лошадей на дыбы. Четвёрка, запряженная в карету, вильнула в сторону, едва не перевернувшись. Дед Никодим подскочил к ним, хватаясь за упряжь. Неизвестной магией заставил метаморфа на козлах застыть с занесённым хлыстом, развернулся к воронке портала и снова начертил перед собой руну. Их с силой рвануло вперёд сквозь портал, пронесло на той стороне несколько метров и карета с лошадьми встали как вкопанные.

Я замерла с натянутым луком, высматривая среди деревьев угрозу. Всадники с пиками ринулись следом за каретой в портал, а вот тяжеловооруженные остались, завертелись на лошадях, выхватывая из-за спин секиры. И тут раздался свист множества стрел. Двое воинов упали сразу, у одного стрела торчала из горла, другому пробила артерию под ключицей, угодив точно в сочленение доспехов, и алая кровь брызнула фонтаном во все стороны. Оставшиеся двое стремительно спешивались, прячась за поваленными на обочине гигантскими елями. Я, крутнулась на пятках и успела скрыться за деревом, когда над ухом просвистела белоснежная стрела. Резко выглянув, нашла взглядом двоих за деревьями в двадцати метрах и едва успела спрятаться от спущенных ими стрел. Сердце бухало между ушей, от страха вспотели ладони, и я с силой сжимала лук, пытаясь справиться с охватившей паникой. Ещё большую сумятицу и хаос вносили мечущиеся кони. Безумно хотелось зажмуриться, заткнуть уши и не слышать стонов умирающего метаморфа.

А нас тем временем продолжали обстреливать со всех сторон. Громко всхрапнула она из лошадей. Я слышала, как она упала и, издавая жалобное ржание, забила копытами. Её подстрелили! И я внезапно поняла, что, если прямо сейчас не возьму себя в руки, нас перестреляют как диких кроликов.

Несколько раз резко глубоко вдохнула, стремительно выглянула из своего укрытия. Первого стрелка успела снять, попав стрелой в глаз. Из-за спины прилетел и просвистел мимо уха арбалетный болт и второй нападающий упал с пробитой головой.

Оглянувшись, увидела Валя с арбалетом, появившегося из портала вместе с Таволом. Жених тут же прикрыл мне спину, обстреливая другую сторону леса. Тавол, упал на одно колено, упёршись рукой в землю, вскинул полыхающий магией взгляд в сторону леса. Земля под ним дрогнула, заставив нас покачнуться. Три лошади с перепугу рванули в разные стороны. Тавол ещё раз ударил рукой по земле. Новая волна сотрясла деревья и с них, став видимыми попадали на землю нападавшие в странной одежде, будто они надели на себя снежные сугробы. Валь хладнокровно расстрелял двоих.

– Прикрой, – приказал спокойно, откидывая косу за спину и перезаряжая арбалет.

Я завертелась юлой, выпуская стрелы по нападавшим. Они оказались не так просты. На них была магическая защита. Мои стрелы не причиняли вреда, но и не давали им приблизиться. Тавол выпрямился, вскинул руки и в них материализовались клинки, окутанные клубящейся тьмой. Валь упал на колено, чтобы не мешать мне и стрелял в тех, кто бросился на мастера. Быстрые, тренированные мужчины прыжками и перекатами уходили от болтов и стрел, в их руках тоже появилось оружие, и они как свора волков бросились на Тавола.

Я опустила лук, боясь попасть в наставника. Валь сомнениями не страдал, методично и хладнокровно доставая нападавших болтами из арбалета. Да сколько же их. Двое метаморфов, осознав, что подоспела помощь, тоже заметно проредили ряды нападавших, разрубая тела огромными секирами, с лёгкостью преодолевающими любую магическую защиту.

Тавол кружился среди врагов в страшном танце смерти, весь опутанный яркими всполохами щитов, что я могла увидеть. Те, чью защиту ему удавалось пробить, вскрикивали, и их плоть обращалась в пепел. Чёрные скелеты ещё мгновение стояли в застывших позах, и тоже рассыпалась прахом.

Это было страшно. Зато я поняла, чей Валь на самом деле ученик. Я и раньше догадывалась, что он не у Тьяны учился, но даже не подозревала что Тавол тоже маг смерти.

Парень встал, закинул арбалет в крепление на спине, обернулся, увидел мой ошалевший взгляд и рывком притянул к себе, прижимая моё лицо к своему плечу. Я всхлипнула, роняя лук и судорожно цепляясь за кожаные ремни, крест-накрест опоясывающие его грудь поверх платья. Положив ладонь мне на макушку, он перебирал тонкими девичьими пальцами мои волосы. Подняв взгляд, увидела, что он смотрит в сторону, где от Тавола удирали в лес двое оставшихся нападавших. Причём один из них явно был магом.

– Постой минутку.

Подмастерье выпустил меня, и помчался к наставнику. Они оба рунными прыжками стали догонять убегающих. Валь снова выхватил арбалет и выстрелил магу в спину. Болт не пробил защиту, но от удара того бросило на землю. Второго достал мечом Тавол и снова чёрный пепел облаком опустился на белый снег. Они схватили упавшего мага с двух сторон под руки и исчезли в портале.

Несколько мгновений я не понимала, что всё закончилось, а потом осознала, что стою на лесной дороге среди разрубленных трупов, и на меня ошеломлённо смотрят двое выживших метаморфов.

– Как говоришь, зовут твою сестру? – спросил один из воинов, вытирая снегом окровавленную секиру.

– Валентина, – произнесла и нервно сглотнула. Кажется, мы произвели впечатление, потому что второй воин смотрел на меня таким же ошарашенным взглядом. Вспыхнул портал и из него появился дед Никодим. Увидел меня и поманил к себе.

– Милеша, пошли.

Я качнулась в его сторону.

– Лук подбери.

Он скрылся в сверкающей воронке.

Подобрав с земли брошенный лук, я рванула за ним. Мужчины подхватили павших товарищей и побежали следом за мной едва успев проскочить в закрывающийся портал.

Оказавшись на той стороне, я увидела карету, стоящую поперёк дороги и вокруг неё сияли начерченные на земле руны. Рядом с открытой дверцей в окружении стражей стоял хмурый отец Марлены. Из кареты слышались сдавленные женские всхлипы.

– Кто-нибудь объяснит, что случилось? – грозно потребовал князь. И вдруг осёкся, увидев двоих убитых, и словно нет никакой защиты, прошёл сквозь рунный щит, ещё раз доказывая, что на метаморфов магия не действует. Гримаса горя исказила его красивое лицо.

– Грэм, – прошептал он едва слышно, опускаясь на колено возле тела воина, с пробитой артерий. В глазах застыла такая боль, что мне стало неуютно, и я отвела взор, а в следующее мгновение услышала. – Он жив!

Двое красных тут же бросились к князю, стащили с парня нагрудник, стараясь не потревожить стрелу, и я увидела, что он совсем мальчишка, едва ли старше меня. И сходство с князем было настолько поразительным, что не надо гадать, сын ценой жизни защищал сестру и родителей.

Видимо один из метаморфов был целителем. Мужчина положил руки на грудь парня, прикрыл глаза, к чему-то прислушиваясь. Медленно отнял ладони, поднял на князя совершенно больной взгляд и отрицательно мотнул головой.

Губы мужчины побелели, на скулах проступили гневные пятна, и я невольно отшатнулась, такая ярость и жажда убивать появилась в заледеневших зелёных глазах, что мне на мгновение стало жалко того мага. Потом мелькнула мысль, а что бы он сделал с Марленой, если не побоялся напасть на самого князя? И вся жалось испарилась под натиском обрушившейся реальности. Я ведь тоже только что убила несколько человек. И хотя жалости к ним не испытывала, но меня внезапно замутило.

– Откуда на дороге разбойники? – князь стремительно выпрямился и шагнул к лесному отшельнику.

Дед Никодим вскинул на него взгляд.

– Это не разбойники, а наёмные убийцы. Кому-то вы как кость в горле, Ваша Светлость.

– Кому?

– Это вы мне скажите.

Мужчина задумался, потянулся рукой к спрятанному конверту, опомнился и в ярости сжал кулаки.

– Доставьте мою семью домой.

– А вы? – лесной маг, стоял расслабленно, опершись на свой посох. Только взгляд синих глаз был совсем не весел.

– Раз и навсегда разберусь с давешней проблемой.

Мужчина вернулся к карете. Забрался внутрь, а когда вышел, в руках его были два парных клинка. Один из тяжёлых бойцов тут же подал ему ножны, помог закрепить и подвёл своего коня. Одно едва уловимое слитное движение и выжившие метаморфы оказались в сёдлах.

Дед Никодим открыл им портал совсем в другое место. Видимо туда, куда ушли Тавол с Валем. И вся кавалькада стремительно в нём исчезла.

– Я думала метаморфы не могут путешествовать порталами, – стуча зубами от холода, только сейчас поняла, что совсем окоченела на морозе в одном платье.

– Эти могут, – старый маг опустился на колени возле сына князя, прижал два пальца к его шейной артерии. Склонившись к самому лицу, прислушался, ловя едва заметное дыхание. – Милеша, быстро иди сюда. Его ещё можно спасти.

Я побежала к старцу и буквально рухнула на колени возле раненого.

– Я не целитель, и у меня нет с собой микстур и бинтов для перевязки.

– Они не понадобятся, – старик, резко выдернул стрелу из тела, и кровь хлынула с новой силой.

Счёт жизни молодого метаморфа пошёл на секунды. Он и до этого потерял много крови, но застрявшая стрела и бешеная регенерация закупорили рану, выиграв несколько минут жизни, а мы её снова открыли. Я понимала, что сделать уже ничего нельзя. Ещё пара мгновений и он умрёт на наших глазах.

– Руку на рану, быстро! – Скомандовал маг, и, видя, что я не шевелюсь, сам взял мою руку, накрыл ладонью рану и с силой надавил. – А теперь терпи.

Другой рукой он скрестил указательный и средний пальцы, начертил сияющую руну и коснулся ею моего лба. Мгновенная дикая боль пронзила голову, словно в неё попала стрела, и я закричала, глотая горячие слёзы.

– Терпи! – Услышала грозный приказ.

Закусив губу до крови, я терпела, сколько могла, пока тело раздирало изнутри. А потом в голове вспыхнул ослепительно белый свет и стремительно хлынул в солнечное сплетение, зажигая там изумрудную звезду. От неё, через руки в распростёртого на земле парня полилось зеленое сияние, и когда последние капли впитались в его тело, я без чувств повалилась на мёрзлую дорогу, успев увидеть, удивлённо распахнувшиеся ярко зелёные глаза.

В гостях у князя

– Кажется, она приходит в себя.

Голос Валя казался едва слышным, словно уши заткнули ватой.

– Давно пора.

Раздался рядом незнакомый голос взрослой женщины. Прохладная ладонь коснулась лба, заставив застонать от блаженства.

– Не убирайте, – прошептала сиплым голосом и под грудной смех целительницы, была сграбастана сильными руками «сестрицы» и прижата к пышной груди.

– Чтоб я ещё раз оставила тебя одну. Прости родная.

Губы жениха прижались к моему разгорячённому лбу.

«Если бы я только знал, чем это закончится».

«А чем закончилось?»

Не совсем понимая по какому поводу паника, попыталась разлепить глаза. Чувствовала я себя на удивление хорошо. Только в голове будто горел пожар. А потом воспоминания хлынули лавиной. Возвращение дедушки Никодима, бешеная гонка по лесу, бой с наёмными убийцами во главе с магом, уже один раз сумевшим похитить юную княжну. И странное спасение раненого княжича, которому оставалось жить считанные мгновения.

– Клади её обратно, девочке пока рано делать резкие движения.

В полумраке комнаты я, наконец, рассмотрела целительницу. Красивая женщина средних лет с мягкими размеренными движениями, она помогла Валю уложить меня на подушки и, не подумав выставить жениха из комнаты, приступила к моему осмотру. Прохладные пальцы снова коснулись моих висков.

– Голова болит?

– Нет, только жар. В неё будто угли натолкали. А где я? – я попыталась осмотреться, но мне не дали. Силой удержали мою голову на месте и всё что оставалось – это косить глаза на Валя.

«Что происходит?»

– Прекрати применять ментальную магию, – повысила целительница голос и ощущение ваты в голове только усилилось. – Ты едва не выгорела, преждевременно открыв дар. Если не хочешь окончательно перегореть и перестать быть магом, никого колдовства, ясно?

– Я прослежу, – мрачно пообещал Валь.

Я поёжилась под их одинаково суровыми взглядами. Целительница пробежалась пальцами по моему лицу, ощупала шею, откинула одеяло, положила ладонь на солнечное сплетение и замерла, прикрыв глаза. От её руки сразу стало горячо, а потом странным образом жар из головы стал ручейками перетекать в солнечное сплетение, принеся огромное облегчение.

– На сегодня всё. Как только жар в голове снова появится, сразу зовите.

Она встала и, шурша пышными юбками, вышла из комнаты. Валь тут же метнулся к столу. Вернувшись, поставил на кровать поднос с бульоном и поджаренными гренками. Помог мне сесть, подперев спину подушками, и хотел кормить с ложечки, но я возмутилась.

– Я сама, и пока ем, рассказывай, что произошло и где мы? А то лопну от любопытства.

То, что мы не гостинице и не на постоялом дворе я уже догадалась. Слишком обжитой казалась комната. Уютная кровать с балдахином, застеленная мягкой периной, в которой я утопала. В той части, что я могла рассмотреть, стоял секретер с разложенными бумагой и писчими принадлежностями. Рядом несколько книжных стеллажей с потрепанными книгами, будто им много лет и каждое поколение обитателей этой комнаты пыталось зачитать их до дыр. Цветастый ковёр застилал паркетный пол. И судя по полумраку, время близится к вечеру. Валь устроился на кровати, скрестив ноги, опёрся спиной на стойку балдахина и с хмурым видом наблюдал, как я ем.

– Мы в замке князя Млечика.

Я ожидала чего-то подобного, просто не была уверена, что дед Никодим выполнит повеление князя.

– Давно? – задала наводящий вопрос, потому что парень не спешил давать ответы.

– Две недели.

От неожиданности я вздрогнула, чуть не пролив на себя бульон.

– И всё это время...

– Ты была без сознания. Что ты помнишь?

– Всё, – я поёжилась, вспомнив об испытанной боли. – Княжич, правда, выжил? Или мне показалось?

Что я такого спросила, что Валь взвился словно ужаленный? Дёрнулся, глаза сузились от гнева, губы поджал, будто сдерживается, чтобы не сказать грубость.

– Валь?

– Живее всех живых твой княжич, – сказал, словно выплюнул. И тут же посмотрел извиняющимся взглядом. – Прости, достал он просто.

Ничего не понимаю. Какая кошка между ними пробежала?

– Объясни, чтобы я тоже знала, как себя вести.

Мне очень не хотелось по незнанию повести себя неправильно и тем самым оскорбить семью князя.

Жених фыркнул, заметно расслабившись, и криво усмехнулся.

– Он собрался за своё спасение просить твоей руки.

Нет, я точно сегодня обляпаюсь супом. Поставив тарелку на поднос, переставила его на прикроватный столик. Подобрав под себя ноги, укрылась до пояса одеялом и строго посмотрела на парня.

– А ничего что у меня уже есть жених? Или вы забыли ему об этом рассказать?

– Милеш, о чем ты? Никто не знает, что я мужчина. Марлена никому не проболталась. Кремень, а не девчонка.

– Причём тут ты? – пришлось срочно закусить губу, чтобы не рассмеяться, от того как у Валя вытянулось лицо. – Не ты просил моей руки у дядьки Казима. Так что мой жених до сих пор Довер.

– В смысле Довер? – зашипел от ярости подмастерье, резко подался вперёд и наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. – Ты же сказала родным, что вы расстались.

Его горячее дыхание обожгло губы, и я невольно облизнулась.

– Мало ли что я сказала. Поссорились, обиделась вот и отложила свадьбу. Помолвку староста записал в книгу регистрации. И пока дядя с тёткой официально её не отменят, Довер остаётся моим женихом.

– Тебе не кажется, что я должен был об этом знать? – ещё яростнее зашептал жених. – Или я бы узнал о том, что ты чужая невеста перед свадьбой?

Я невинно захлопала глазами.

– Так мы собираемся пожениться через пять лет. Времени полно. Съездили бы летом ко мне в деревню и всё уладили.

– Знаешь, я передумал. Поженимся, как только спадёт заклинание, и только попробуй сказать нет.

Да ни за что! Столь яростная решимость стать моим мужем, привела меня в восторг. Взвизгнув от счастья, я повисла на шее жениха и замерла, глядя в любимые глаза.

– Я согласна! – прошептала, едва касаясь его губ своими. Видят боги, как мне в этот момент хотелось его поцеловать. Хоть проси создать иллюзию.

Видимо Валя обуревали те же чувства. Он стиснул меня в объятиях и с трудом дышал, еле сдерживаясь от поцелуя.

– Так что скажем княжичу?

Он с явной неохотой расцепил руки, снова устроил меня на подушках и развалился рядом, переплетя наши пальцы.

– Что у меня уже есть жених.

– А Довер в курсе? – коварно улыбаясь, сощурился подмастерье.

– Нет, – я еле сдерживала смех.

– И мы ему об этом не скажем? – взгляд серых глаз засиял весельем.

Я покачала головой, расплываясь улыбке.

– Ни за что. Наоборот возьмём летом с собой погостить к моим родственникам. Деревенский воздух, он знаешь, какой полезный.

Наш дружный смех прервало появление Тавола.

– Вижу тебе уже лучше, – наставник улыбнулся, подошёл к нам, сел на край кровати и, коснувшись моих висков, повернул голову к себе. – Смотри мне в глаза.

Я замерла, стараясь не моргать, понимая, что мастер смотрит магическим зрением. Он молчал минуть пять, и когда я устав сидеть неподвижно начала ёрзать, отнял руки и облегчённо улыбнулся.

– Дар стабилен, теперь ты вне опасности. Уже предупредили, что никакой магии ближайшую неделю?

Я кивнула.

– Хорошо.

– Мастер, это правда, что во мне открылась магия жизни?

Мужчина от моих слов нахмурился и неодобрительно поджал губы.

– Мы знали, что она у тебя есть. С твоим потенциалом задатки были впечатляющие. Но любая магия, прежде чем проявиться должна самостоятельно набрать силу. Дети рождённые раньше положенного срока сразу умирают. Так и твой дар, разбуженный насильно, мог вспыхнуть, спасти жизнь княжичу и навсегда погаснуть. Прости девочка, что не доглядел. Этого не должно было случиться.

– Но княжич, – я подбирала слова, не совсем понимая, что чувствую: радость что дар дедушки наконец раскрылся или ужас от того что я могла перегореть и перестать быть магом. – Он бы погиб, если бы не дедушка Никодим?

Тавол кивнул.

– Не ты была в ответе за его ранение. Даже самый сильный целитель не может спасти всех. И то, что произошло на той дороге полностью просчёт князя. – Жёстко, убивая на корню все мои метания и сомнения, припечатал наставник. – Вину он осознал, выводы сделал.

– Что с тем магом?

Я была рада, что наставник отвечает на вопросы. Валь ловко увильнул от щекотливой темы.

– Допросили, вину установили. Вчера его казнили.

Я вздрогнула и тут же оказалась прижата спиной к Валю. Парень обнял меня, опёршись подбородком на мою макушку.

– Зачем он хотел похитить Марлену?

– Это внутренние дела метаморфов, нас не посвятили. Одно могу сказать это близкий родственник князя, так что никому больше не задавай на эту тему вопросов.

– Тот дядя некромант? – я оглянулась на жениха, и он кивнул, подтверждая догадку.

– Что ты об этом знаешь? – насторожился Тавол.

– Марлена говорила, что как-то, во время путешествия дядя попросил её стать мальчиком. Ей обращение не понравилось, хотя не знаю, сколько она пробыла в этом облике. Это всё.

Мужчины над моей головой угрюмо переглянулись, и мастер поспешно встал и быстро пошёл к выходу.

– Князь должен об этом узнать.

– Мастер, подождите, – я рванулась за ним, но Валь удержал. – Чем это грозит Марлене?

– Смотря сколько ей было лет и действовала ли она осознанно.

Наставник ушёл, а я извернулась в кольце рук жениха.

– Говори, зачем он снова хотел похитить Марлену?

– Слышала? Это внутренние дела метаморфов. Лишние знания тебе ни к чему.

– Это князь сказал? – я сощурилась, начиная злиться на жениха. – Или вы с Таволом так решили? Я же могу пойти и спросить сама. Думаешь мне окажут, учитывая, что я вернула с того света его сына?

– В кого ты такая упрямая? – проворчал парень, но я видела, что он сдался. Разжал руки и развалился на кровати. – Странно, что ты именно сейчас вспомнила про этот случай. Будь у тебя открыта стихия воды, я бы решил, что в тебе просыпается предвидение. А так, ситуация схожая. Несколько лет назад в летописной книге княжеского рода была внесена запись, меняющая наследование княжеского титула. Книга магическая, делать в ней записи может только действующий князь, и как понимаешь, отец Марлены этого не делал.

– Что мешало ему внести ещё одну запись, отменяя неправильную?

– Пока жив указанный наследник исправить запись невозможно.

– Кого записали наследником?

– Второго сына в обход старшего.

– Он прочный? Злой? Садист? Почему он не может быть наследником?

– Он нормальный парень. Просто у метаморфов так не принято. Титул всегда наследует старший сын. Это незыблемая традиция, уходящая корнями в прошлое на тысячелетия, и как-то завязана на силу всего рода. Я тоже не в курсе всех последствий, одно знаю, это очень плохо.

– Получается, Марлена сделала ту запись? – до меня вдруг дошёл весь ужас ситуации.

– Выходит так.

– Но как? Она хоть и ребёнок, но поняла бы, что просьба принять облик отца не приведёт ни к чему хорошему.

– Скорее всего, она не осознала, что принимает его облик. Её отец стал князем в возрасте пяти лет. Там довольно жуткая кровавая история, но принять облик маленького мальчика, будучи сама ребёнком она вполне могла.

У меня были ещё тысячи вопросов, но беспокойство за девочку было намного сильней.

– Ты можешь сходить узнать, что сейчас происходит? – я умоляюще посмотрела на жениха.

Видимо он и сам хотел того же, слишком поспешно подорвался с кровати.

– Как ты себя чувствуешь? Сможешь ненадолго остаться одна?

– Я быстрей заболею от неизвестности. Иди уже, – пихнула его к выходу и без сил упала на подушки.

Парень ушёл. Я повалялась минут пять, но нарастающее беспокойство заставило подняться на ноги. Опираясь на столбик балдахина, затем на стол и стояще рядом кресло, добралась до окна и села на подоконник, с любопытством рассматривая отрывшийся вид. Далеко внизу простирался занесённый снегом лес, прорезаемый лентами рек, скрытых под голубым льдом. Видимо замок князя Млечика стоял высоко в горах, потому что у подножия были видны отвесные скальные уступы. Отведённая мне комната была под самой крышей и из окна я могла видеть часть каменной стены, переходящей в сторожевую башню, возвышающуюся над замком. Мощное, неприступное укрепление. Наверняка мы перенеслись сюда порталом. Иначе бы я две недели беспамятства провела в карете.

Но даже суровый красивый вид северной природы не радовал глаз. Страх за девочку, которую я так неосторожно выдала, сжимал сердце, заставляя корить себя. Она сумела сохранить тайну Валя, а я сразу разболтала все её секреты. Но я же не знала, что это был секрет. Слабая попытка оправдания не возымела действия. Чувствовала я себя премерзко.

Хлопнула дверь, и я резко оглянувшись, увидела вошедшего жениха. Парень бросил взгляд на пустую кровать, всполошился, осмотрел комнату и увидел меня на подоконнике.

– Ты зачем встала? И сидишь у окна. Тут же холодно. Смотри, совсем заледенела.

Подхватив меня на руки, отнёс на кровать, бережно уложил и укрыл одеялом.

– Валь, не томи.

– Всё сложно. Князь знал, что подобную запись мог сделать только тот, в ком течёт кровь его рода. Всех сыновей и родственников мужского пола проверили ещё тогда и никого не нашли. Никто не помнил, чтобы делал нечто подобное.

– А что с Марленой?

Валь нахмурился.

– Открыто новое расследование. Мы не знали, но оказывается, у каждого метаморфа кроме общей для их вида невосприимчивости к магии есть свой уникальный дар. Теперь будут проверять всех заново, учитывая эти особенности.

– Почему в прошлый раз этого не сделали?

– Я не знаю. Правда, не знаю. Нам и половины не говорят из того, что происходит. Маги не слишком желанные гости на землях метаморфов. Нас терпят только потому, что ты спасла княжича.

– Значит, мне не стоит выходить из комнаты и искать встречи с Марленой?

Парень облегчённо улыбнулся.

– Да, не стоит. Она сама навестит тебя, как и княжеская чета.

Всё это было очень странно. Только я ничего не могла поделать. Оставалось терпеливо ждать, чем закончится новое расследование. И раз мне предстояло сидеть в комнате, надо чем-нибудь себя занять иначе сойду с ума от волнения.

Оказалось, мне нельзя было не только использовать магию, но и напрягать голову. Поэтому Валь нашёл на том стеллаже книгу по истории княжества и, снова устроившись рядом со мной на кровати, стал читать вслух. Всё равно нам нечем было заняться.

История была увлекательной и полной кровавых ужасов. Оказалось, метаморфы очень воинственный народ. Их территория поделена на множество княжеств, каждое с небольшое отдельное государство, но были периоды, когда они объединялись чтобы отразить вторжение соседних королевств и тогда среди князей выбирался единый лидер, бравший на себя командование всеми армиями. По окончании войны он слагал с себя все полномочия и возвращался в родное княжество. Было несколько попыток объединения в единое королевство, но все они провалились, унеся с собой множество жизней. Слишком гордыми и независимыми были метаморфы, чтобы отказаться от личных свобод в угоду чьим-то амбициям.

– Ещё не спишь? – парень прекратил читать и шутливо пихнул меня в бок. – Как себя чувствуешь? – Отложив книгу, он положил ладонь на мой лоб и нахмурился. – Горячий.

Я и сама чувствовала, как жар медленно заполняет голову.

– Что со мной происходит?

– Это последствия насильственного открытия дара. Его источник здесь, – рука парня легла на моё солнечное сплетение. – Но сила, которая его разбудила раньше времени, находится здесь, в сосредоточении ментальной магии, потому что сейчас она у тебя самая сильная.

Рука снова переместилась на мой лоб.

– Поэтому важно перенаправить магию в источник жизни, чтобы он не закрылся.

– Это всегда так будет?

– Нет, когда он достаточно окрепнет, сформирует свои каналы наполнения и тянуть силу из стихий больше не будет. Схожу ка я за целительницей.

Вечерний осмотр прошёл так же, как и предыдущий. Одну руку женщина держала на моём солнечном сплетении и тянула магию из головы в источник.

– Тебе повезло, что открылась магия жизни. Она сама тебя лечит.

– Вы ведь тоже маг жизни? – задала я интересующий вопрос.

Женщина с улыбкой кивнула.

– И вы не метаморф?

– Я не совсем человек, поэтому мне позволено жить в замке князя. Чистокровных магов на землях метаморфов вы не встретите.

Моё любопытство разгорелось с большей силой.

– Если не человек, то кто вы? Или я не должна об этом спрашивать?

– Это не секрет. Отец был метаморфом, а мама человек. Моя магия от неё. Я сообщу на кухню, что тебе можно есть обычные блюда. Завтра утром зайду проверить источник, но думаю, за ночь он окончательно стабилизируется.

Она ушла. Вскоре нам принесли лёгкий нежирный ужин. Заглянул Тавол узнать как мы, но быстро ретировался, словно боялся, что мы замучаем его вопросами.

Семейные тайны

А утром, словно ураган, в комнату ворвалась Марлена.

– Ты очнулась! – запрыгнув на кровать, девчушка обхватила меня за шею руками и прильнула всем телом. – Я так за тебя боялась. Рима сказала, ты могла умереть. Но ты спасла моего брата, боги за добрые дела не карают смертью.

Я с улыбкой тискала девочку в ответных объятиях, испытывая огромное облегчение, что вот она сияющая от радости, примчалась проведать, как только разрешили, а не сидит в застенках на допросе дознавателей, по подозрению в измене.

– Ты что такое думаешь! – фыркнула мелкая вредина, снова легко копаясь в моих мыслях. – Следствие ещё вчера завершилось. Там такая история, все женщины в шоке. Мужчины рвут и мечут. Моего нового братика уже привезли в замок. Теперь он будет жить с нами, и моя мама станет и его мамой.

– Погоди, – я отстранила от себя этот ураган в юбке. – Тебе можно об этом рассказывать?

– Нет, конечно. Но вы входите в наш род, поэтому вам знать можно.

– Марлена, так не бывает, – перебил её Валь, пока девочка не наговорила такого, что нам навсегда запретят покидать земли метаморфов. – Мы маги, забыла?

– С вами забудешь. Но это не важно. Грэм записал Милешу в книгу рода своей названной сестрой. Значит ты теперь и моя названная сестра, а папа с мамой и твои названные родители. Ты её будущий муж. У супругов не может быть тайн друг от друга. А вот мастеру Таволу знать нельзя. Так что молчите ладно?

Мы с Валем потрясённо переглянулись. Ничего себе попали. Но жуть как интересно узнать, что там за история с новым братиком.

Нам предстояло узнать ещё одну историю про метаморфов. Оказалось, не все они рождаются с даром принимать другие облики. По странному стечению судьбы, женщины оставались носителями дара, поэтому их охотно брали в жёны другие метаморфы, а вот мужчины нет. Им было запрещено жениться на соотечественницах, и они искали пару среди людей, выбирая в основном магичек, и те передавали свой дар детям.

Так появился кровный дядя некромант. А дальше история приобретала черты книжного романа. Но, поскольку он приходился родным братом князю, ему разрешили взять жену из метаморфов. Но девушка была страстно влюблена в другого брата, и когда княгиней стать не получилось, она решила получить от него ребёнка. Муж, узнав о подобной измене, сначала пришёл в ярость. Увёз беременную жену ещё дальше в горы, в совершенно безлюдное поселение и там она умерла в родах. О родившемся мальчике никто не знал, а когда в нём пробудился действующий дар метаморфа – всё же княжеская кровь не водица – у спятившего некроманта родился гениальный план сделать своего приёмного сына новым князем. Ведь именно он и был вторым сыном, а не законный отпрыск княжеской четы.

Я была разочарована, узнав, что князь направо и налево изменяет жене. Мне они показались влюблённой парой,

– Ты чего! – девчушка округлила глаза, снова прочитав мои мысли. – Папа любит маму, он никогда ей не изменял.

– Но тогда откуда твой новый братик?

– Марлена нет! – неожиданно вмешался Валь. – Не знаю, откуда о подобном известно столь маленькой девочке, но не надо об этом говорить вслух.

– Это ещё почему? – возмутилась я подобной несправедливостью. – Что ещё за тайны?

Жених посмотрел мне в глаза, и в моей памяти стали всплывать образы нашего ночного купания, из-за которого Валь превратился в девушку. Мои щёки и уши заполыхали от смущения. А когда поняла, как появился внебрачный ребёнок без ведома князя, готова была провалиться сквозь землю.

– Горничную и прачку вчера арестовали, – подтвердила нашу догадку Марлена. – Знахарка, которая помогла жене дяди забеременеть, ещё тогда поняла, что натворила и сбежала, но её уже ищут, хотя и прошло столько лет.

– И всё равно не понимаю. Зачем дядя хотел тебя похитить?

Видимо мой вопрос оказался из тех, ответы на которые нам знать нельзя. Девочка смутилась, сползла с моих колен, покосилась на Валя, потом на меня и неожиданно твёрдо попросила.

– Клянитесь жизнью и магией, что никому никогда не расскажете о моём даре?

– Марлена, не надо, – Валь, взял девочку за руку. – Мы верим, что ты особенная и ни в чём не виновата. И рады, что всё закончилось и отныне ты в безопасности.

Она подняла на него взгляд, крепко сжала ладонь, и образ Валя поплыл. Парень сдавленно застонал, явно испытывая не самые лучшие ощущения. Я же, открыв рот от изумления, наблюдала, как он из девушки снова становится парнем.

– Это правда ты? – встав на кровати на коленях, потянулась к любимому, ощупывая его лицо, провела руками по широким плечам, взяла его руку и прижалась щекой к шероховатой ладони, чувствуя, как слёзы счастья покатились по щекам.

– Кажется это снова я, – пробормотал не мене потрясённый жених, чуть сиплым, но своим голосом. И вдруг засмеялся. – Штаны жмут.

Мгновение мы с Марленой смотрели на него во все глаза, а потом дружно засмеялись. Валь, высвободив руку из пальчиков девочки, сорвал с себя треснувшую в плечах блузку. С блаженным стоном расстегнул и зашвырнул в дальний угол бюстье.

– Как же я мечтал избавиться от этой штуки.

Марлена от нового приступа смеха, упала на подушки. Я дрожащими пальцами коснулась его груди, чувствуя стальные мышцы. Парень заёрзал.

– Штаны и правда жмут.

– Не вздумать снимать при ребёнке.

– Да снимай, чего я там не видела. Забыли? Я сама была мальчиком! – давясь смехом, проговорила вредина.

– Марлена, а это превращение надолго?

Очень животрепещущий вопрос, между прочим.

– Навсегда. Это мой дар. Наделяю способностью метаморфа любого, к кому прикасаюсь. – Девочка села, становясь серьёзной. – Для этого дядя и хотел меня похитить, чтобы я превратила его в отца, а новый братик принял облик Томаша и, убив моих родных, они заняли их место.

– Твой брат тоже в этом замешан? – ужаснулась я не кровавому замыслу переворота, а тому, с каким спокойствием об этом говорит Марлена. Наверно я никогда не смогу понять метаморфов.

– Нет, он хороший и ни о чём не знал, даже о том, что является княжичем. – Тут она повернулась к Валю. – Ну что? Останешься собой или превратить тебя обратно в девушку?

Я хотела возмутиться, что не нужно, но парень вдруг задумался и взял девочку за руку.

– Верни, пожалуйста, обратно, – глянул на меня и ободряюще улыбнулся. – Так нужно. – И снова посмотрел юную княжну. – Клянусь своей магией и жизнью, что тайна твоего дара умрёт вместе со мной, если ты однажды не решишь иное.

– Клянусь моей магией и жизнью, что сохраню в тайне твой дар, если однажды ты не решишь иное, – повторила я клятву, с грустью наблюдая, как любимый снова превращается в девушку.

Причём в весьма фигуристую девушку. И надо случиться такому, что именно в тот момент, когда я пошла поднимать с пола бюстье, чтобы вернуть Валю, дверь в спальню открылась. На пороге возникла княжеская чета и за их спинами маячили Тавол с Грэмом.

Валь покраснел как варёный рак, и мигом завернулся в одеяло. Марлена снова захохотала, повалившись на подушки. Я же застыла посреди комнаты, босиком в одной пижаме, с нечёсаными космами и сжимая в руке кружевную деталь женского белья.

– Здравствуйте Ваши Светлости, – пробормотала, не зная, князьям полагается кланяться или приседать перед ними в реверансе?

Первая отмерла от шока княгиня. Вытолкала сдерживающих смех мужчин за дверь, а сама заперлась с нами в комнате.

– Девочки, у вас всё в порядке? – и наградила возмущённым взглядом дочь. – Марлена, надеюсь, хоть в этом конфузе ты не замешана? Тебя же отправили предупредить о нашем визите.

– Прости, мамочка, я забыла.

Я видела, чего женщине стоило не надрать неугомонной дочери уши. Прикрыв глаза, она несколько раз глубоко вдохнула и с безмятежной улыбкой посмотрела на нас с Валем.

– Нам зайти завтра? Или вы быстро приведёте себя в порядок, и мы пообедаем в семейном кругу?

«Второе», – пришла неожиданная мысль от жениха. – «От таких приглашений не отказываются».

– Дайте нам несколько минут, – попросил он вслух.

Я сунула ему под одеяло бюстье и ринулась искать в комнате наши вещи, незаметно скомкав порванную рубашку.

– Одежда в гардеробной, – подсказала Её Светлость, стараясь не улыбаться, наблюдая, как Валь под одеялом пытается застегнуть мелкие крючки.

Гардеробная, точно! Как я могла забыть, что в замках хозяевам нет необходимости хранить одежду в сундуках.

Выбрав себе платье, которое смогу зашнуровать сама, Валю нашла новую рубашку, потом быстро наведалась в купальню и через пятнадцать минут мы были готовы к новой встрече с князем.

Эта задержка пошла всем на пользу. Конфуз ситуации раскрепостил мужчин метаморфов. И за столом, накрытым для нас в соседней комнате то и дело раздавался смех, когда князь беззлобно подшучивал над пунцовым Валем. Тавол хмыкал, не скрывая веселья. Даже княгиня сдержанно улыбалась.

Я же пребывала в странных чувствах. Познакомившись с Грэмом, выслушав его слова благодарности, я была совершенно очарована парнем. Он полностью воспринимался как добрый, улыбчивый и немного застенчивый старший брат. В точности, как и сказала Марлена. Ещё одна загадочная магия метаморфов? Пока старшие обсуждали политику, мы незаметно перешли на тему тренировок. Оказалось, Грэм не просто так был в дружине отца. По меркам метаморфов он считался взрослым мужчиной и был сильным воином.

– Во сколько лет вас начинают тренировать?

– Как научимся ходить, – парень улыбнулся и положил мне на тарелку с большого блюда несколько запечённых картофелин. – Девочки начинают чуть постарше, с трёх лет примерно.

– И девочки тоже? Спасибо.

Я перевела удивлённый взгляд на Марлену.

– Ой, да ладно ты тоже тренируешься, – отмахнулась эта непоседа и тоже потянулась за картошкой.

– Кем планируешь стать? Мечником? Копейщиком? Лучницей? Хотя зачем спрашиваю. Парни рассказывали, как ты стреляешь. Кстати они горят желанием познакомиться с тобой и твоей сестрой. Вы же не против завтра встретиться с моими друзьями? Они хотят выразить благодарность за спасение моей семьи.

Эк он завернул. Откажусь от встречи, и дружинники могут воспринять, как личную обиду. Но благодаря Тьяне и урокам Тавола, я теперь знала, как отвечать на подобные провокации.

– Если целитель скажет, что я полностью здорова, буду рада познакомиться с твоими друзьями.

Теперь у меня будет время прорепетировать с Валем встречу с метаморфами, чтобы не ляпнуть что-нибудь недопустимое.

– Кстати о друзьях и встречах, – князь, уловив суть нашего тихого разговора, поднял смеющиеся глаза на Тавола. – Ко мне уже поступило шесть предложений руки и сердца к вашим дочкам. И поскольку Милеша теперь часть нашей семьи, я должен дать официальный ответ, иначе это оскорбит парней. Может, после ужина зайдём ко мне в кабинет? Посмотрите на женихов, вдруг кто приглянется не только младшей, но Валентине?

Тавол еле проглотил, застрявший в горле кусок оленины.

– Боюсь разочаровать ваших воинов, но их ждёт отказ. Обе мои дочери давно сосватаны.

Мне показалось или князь расстроился? Да не может такого быть, чтобы он всерьёз наделся женить своих метаморфов на магичках.

– Это правда? – глаза Грэма, так похожие на отцовские, загорелись любопытством. – У вас есть женихи?

У меня есть, но откуда он взялся у Валя? Неужели бедному Лорну прилетело такое счастье от наших приключений?

– Есть, – я придала лицу самое мечтательное выражение. – Мы поженимся сразу, как я закончу школу.

И ведь ни словом не солгала. Валь сделал мне предложение, и я согласилась. Пусть теперь только попробует взять свои слова обратно.

Наконец, обед закончился. Меня ждал новый осмотр целительницы. Марлену увела княгиня. Тавол пошёл с князем, зачем-то прихватив с собой ученика. Надеюсь не на женихов смотреть, а то у кого-то скоро дым пойдёт из ушей, вон как глаза сверкают от возмущения.

Оставшись одна в комнате, посмеиваясь над ситуацией, в которой оказался Валь, высвободилась из платья и с книжкой забралась в кровать. Полистала несколько страниц и не заметила, как уснула.