Кто сказал ЗОМБИ?

Глава 1

Утро выдалось на редкость доброе. Солнышко ласково выглядывало из-за шторы, играя лучиками на одеяле. Я, наконец-то, выспалась за две долгие трудовые недели. Настроения не испортило даже немного саднящее горло и бледноватое отражение в зеркале.

Любимый кофе добавил эйфории, и тут я включила телевизор. Лучше бы мне этого было не делать. Симпатичная телеведущая с тревогой вещала о какой-то эпидемии и нашествии оживших мертвецов. Серьезно так вещала, хмурила брови и трагически срывала голос. Я посмотрела на календарь, нет, первое апреля через две недели, ну и шуточки у местных каналов, на что только не пойдут ради рейтинга. Или?

Зазвонил телефон, не дав додумать пугающие мысли.

— Ника, привет! — защебетал голос в трубке, — Все в силе? Я с Вадимом уже еду к тебе, с печеньками! Ставь чайник. Мы с дачи только вернулись, нарвали цветов и, пока тюльпаны не завяли,их в вазу нужно поставить. У тебя же есть ваза? Чего молчишь?

— Да, приезжайте, — прохрипела я и с удивлением услышала только невнятное утробное рычание. Голос пропал.

— Никуша, у тебя все в порядке? — Маринка не на шутку встревожилась.

— Угу...- только и смогла выдавить я из себя.

— Ой, минут через двадцать будем, — как-то подозрительно быстро успокоилась моя лучшая подружка.

Я занялась уборкой моего *вечного хаоса*, телевизор перестал бубнить еще во время разговора с Маринкой. Проклятье, опять забыла оплатить кабельное и инет.

Чайник уже бодро свистел, когда к дому подъехала Маринка со своим новым ухажером. Смотрины ее традиция. Моя знойная шатенка таскала почти каждого парня ко мне на оценку. Зачем ей это было нужно, не знаю, все равно от моего мнения ничего не зависело, одобрила я или забраковала.

Парень отправлялся в отставку ровно через полгода. Надо сказать, популярностью у мужского и сильного пола Маринка пользовалась, хотя не была красоткой, от слова совсем. Но было в ней какое-то невероятно притягательное очарование, коим подруга пользовалась без зазрения совести.

В дом они входить не спешили, остановились на тропинке, о чем-то перешептываясь. Мужчина симпатичный, подтянутый, насколько я успела его разглядеть, усиленно жестикулировал, а Маринка кивала, соглашаясь с его доводами. Сюрприз наверное готовят, довольно улыбнулась я. Мы любили делать небольшие розыгрыши и приятные неожиданности друг другу.

Я приоткрыла дверь и спряталась за углом прихожей. Ребячество, но это так весело, выпрыгнуть из-за угла и торжественно проорать... не важно что, главное громко и воодушевленно.

Дверь тихонько скрипнула, раздались осторожные шаги.

— Ника, вы дома? — почему-то полушепотом спросил мужской голос.

Я приготовилась торжественно явить себя народу.

— Дверь открыта была, — уже чуть громче сказал он, — Я Вадим, знакомый Марины, мы в гости...

И тут, как чертик из коробочки, я прыгнула и прокричала: «Ррррадость-то какая!»- , Вадим, вместо того, чтобы удивиться, заорал дурниной и бросился на меня, размахивая недетских размеров кулаком. Каким-то невероятным чудом я увернулась от увесистого тычка, навалилась на обидчика и впилась зубами ему в плечо. Вадим исполнил что-то нецензурное, отскочил от меня и смачно грохнулся головой об угол, за которым я недавно пряталась. Обмяк и медленно сполз на пол.

— Вадик! — я и не знала, что подруга так умеет визжать.

Оборачиваясь к ней, вытираю струйку крови, похоже в пылу борьбы прикусила язык.

— Чего так орешь? И где только ты этого упыря нашла?

— Зоооомбииии! — это Маринка уже перешла на ультразвук, хорошо сейчас утро, и летучие мыши давно сладко спят, а то слетелись бы на помощь. Анализировать где эти страшные зомби, времени не было, тем более, подогревая всеобщую панику, сзади, кто-то рыча, попытался схватить меня за плечо. Подруга рванула на улицу. У меня сработали стадные рефлексы и я, так же истошно вопя, ломанулась вслед за Маринкой.

Так мы вместе и бежали, она впереди, по спринтерски задрав голову и выжимая всю прыть из худосочных ног, я за ней, тяжело дыша.

— Стой! Да погоди, ты! — крикнула я маринкиным пяткам, кои интенсивно мелькали у меня перед глазами. Подруга перестала орать и уже просто бежала, изредка оглядываясь. Я тоже рискнула посмотреть назад. К моему удивлению улица была пустынна, только ветер гонял по асфальту обрывки газет, по новогоднему развешивая их на встречающихся еще голых деревьях. Подруга быстро скрылась за ближайшим поворотом, шансов ее догнать не осталось.

Сил бежать уже не было, а вот думать, к сожалению, силы остались. Итак, что мы имеем? Странное сообщение по ТВ, неадекватное поведение Маринки и ее парня, пустые улицы. Ну точно, все сходится! Знать бы что именно. На этом мои силы думать тоже иссякли. Я тоскливо осмотрелась вокруг, Маринка давно скрылась из вида, на улицах ни души, домой возвращаться я боялась. Вдруг там еще валяется дебильноватый увалень? Второй раз мне может так не повезти и он меня ударит.

Телефон, я конечно не взяла с собой, что уж говорить, некогда было. Придется идти к Маринке, наверное она уже как следует прокричалась и устала от бессмысленного бега, значит на вопросы ответит. А вопросов много. До ее дома добиралась чигирями, попутно заглядывая в окна. Город как будто вымер.

Подъезд дома, где жила Маринка, обычно ухоженный и приветливый, сейчас выглядел тоскливо и страшновато. Куда-то делись приподьездные бабушки, вечно провожающие жильцов пытливым взглядом и плюющие напутствия в спину.

Дверь нараспашку, неделикатно подпертая тахтой. С трудом протиснулась в подъезд, поднялась на третий этаж, два раза чуть не грохнулась в растрепанные чемоданы. Что же происходит? Явно же не милосердная жена, мужа к любовнице выгоняла. Эвакуация? Значит правда эпидемия? Вот вечно так: то дождь , то метель, то какой-то вирус испортит самые прекрасные выходные в жизни! А так хотелось холодного пива и сериал на целый день. Посмотреть на приключения, а не попасть в них.

Дверь нужной мне квартиры была не заперта. Ну да, сегодня же день открытых дверей. Вспомнив бравое поведение героев боевиков, я ногой долбанула в нее, та распахнулась и, с грохотом отпружинив от угла, вернулась в исходное положение, чуть не превратив мой нос в лепешку. Повторять глупость я не стала и уже скромно вошла в квартиру. Перешагнув через вырванную из стены вешалку с одеждой, грохнулась в ящики тумбочки. Знатный погромище, племянники обзавидовались бы такой вседозволенности. В гостинной, возле окна грудой валялся...труп? По крайней мере он не дышал. О как, и упырь уже тут. Сообразительный малый. Маринку я нашла в углу дальней комнаты. Она сидела и горько оплакивала укус на руке. Ну и гад же этот Вадик! И когда только успел?

При виде меня, подруга начала подвывать и судорожно схватилась за голову.

— Не нааадо, пожалуйста, не надо!

— Что не надо? — я осторожно подошла к Маринке, протянула руку.

— Не ешь меня! — запричитала подруга, одновременно спиной пытаясь выдавить угол квартиры на улицу.

— Мать, ты же не колобок, чтоб есть тебя. А вот я, уже чувствую себя сказочным персонажем. Злым и неосведомленным! — я присела рядом с Маринкой. — Ты лучше мне внятно объясни, что вообще происходит?

Она всхлипнула, недоверчиво посмотрела на меня, и тут ее прорвало: «Ты и правда не понимаешь? Мы теперь зомби! Что с нами будет? Убьют или на опыты отправят? А я не хочууу...* — Маринка опять начала всхлипывать и подвывать.

— Слушай, давай поплачем вместе, но попозже,- вкрадчиво сказала я, — А теперь вдохни поглубже, медленно выдохни и рассказывай!

— Мы все умрем! — вспылила подруга, — Вернее, уже умерли! Будем бегать по улицам и жрать мозги! Сырые!

— Я поняла про нашу печальную участь, но что произошло? — я встала и нервно прошлась по развороченной комнате — Люди-то куда делись?

— Эвакуировали. Мы с Вадимом к тебе ехали через блок посты. У него ксива, пропустили. Еле уговорила к тебе заехать, проверить и забрать...А ты кусаться начала. — Маринка обиженно надула губы.

— А потом?

— А потом пришла домой, за мной Вадик и тоже начал кусаться. Еле отмахалась от него — лежит,не дышит.- Маринка кивнула в сторону входа в гостиную.

— И чем это ты так его? — я удивленно подняла бровь.

Маринка, не долго думая, вытащила из-за спины разводной ключ. И как только не догадалась на мне применить его успокаивающие свойства.

— Этим, — сделала она невинные глаза. — Он мне удачно под руку попался. Схватила первое, что на столе лежало.

— Ты страшный человек, Марина Петровна, раз на столе хранишь такие странные предметы. Давай-ка уберем твоего Вадика из квартиры. Неприятная компания и его вид портит интерьер.

Мы осторожно заглянули в гостиную, Вадик лежал тихо и, похоже, мертво. Ну и ладно, так ведь проще будет выпроводить его из гостей. Мертвые возражать не умеют.

Я подхватила его за руки, Маринка взяла ноги и мы замерли, не зная что же делать дальше. Ко входной двери с телом не пройти, эстафета с препятствиями и трупом, явно не для нас. Я оглянулась: «Давай в окно!» Надрываясь, мы взвалили этого увальня на подоконник.

— Вадим, не будете так добры, не откроете окно? — отдышавшись, с издевкой спросила я — Нет, так нет, все самим нужно делать.

Маринка нервно хихикнула и чуть не упустила свою половину тела на пол.

— Может документы заберем? — подруга кивнула на Вадика, — Могут пригодиться, ну или родственникам отдать потом.

— Мать, да ты мародер! — я улыбнулась, — Давай, только быстро, он тяжелый. И я его боюсь! — шепотом призналась я. С виртуозностью воришек, обыскав карманы несчастного Вадима, мы обогатились на удостоверение майора полиции, паспорт, пять тысяч рублей и одну, не пойми от чего, пуговицу.

— Ну, с богом! — я толкнула тело в оконный проем, Вадим на несколько секунд завис в воздухе и стремительно полетел вниз. Маринка зажмурилась. Не каждый день ведь своих парней в окно выкидывает. Прямо круче мексиканских сериалов, аж мурашки по коже.

— Ник, а ему не больно? — спросила подруга, после смачного «шмяк».

— Ему? — я выглянула в окно, Вадик распластался на асфальте с неестественно вывернутой рукой.- Не думаю, он же мертвый. Наверное. Ну, я надеюсь.

Маринка опять раскисла. Она рыдала взахлеб, а я стояла и смотрела, чувствуя внутри пустоту. Эта пустота поднималась во мне откуда-то из середины живота и разливалась по телу слабостью и через пару минут начала издавать звуки. Сначала негромкие, потом урчание стало более отчетливым. Черт! Я жрать хочу!

— Маришка, душа моя, а не желаете ли отобедать? — я направилась на кухню, поближе к холодильнику.

Маринка разом перестала рыдать и покорно поплелась за мной, аки овечка на заклание. Подойдя вплотную, наклонила голову и прислонилась макушкой к моему лицу.

— Мать, ты чего? — я обняла подругу, — Ну не убивайся ты так, так ты не убьешься и было бы ради кого? Слушай, давай поедим! На голодный желудок думать и горевать не интересно. И да, я подругами не питаюсь, показывай запасы.

— Ник, я просто боюсь и не понимаю, что дальше? Оставаться здесь? Искать помощь? — Маринка все же полезла за продуктами.

— Не знаю. Я такая голодная, что не согласна отходить от холодильника ни на шаг. А с собой мы его не утащим. — попыталась пошутить я.

— Все тебе хиханьки да хахоньки, — обиделась Маринка, я даже побоялась, что она спрячет обратно оливье и сыр, — Нельзя так, ты вечно, как стрекоза, поёшь и пляшешь. Даже на собственных костях!

— Да, мамуля, я больше так не буду, — пробурчала я язвительно, жадно отбирая у подруги холодец, — Ну вот скажи, каких решений ты от меня хочешь? Мне известно ровно столько же, сколько и тебе. Давай разузнаем побольше, а там будем действовать по обстоятельствам.

Я нетерпеливо запихала в рот кусок сыра и тут же его выплюнула. Такой гадости в жизни не пробовала. Оливье и холодец постигла та же участь.

— Странно, мать, раньше ты умудрялась готовить еду, а не отраву!

Маринка тоже уже попробовала продукты и брезгливо отплевывалась.

— Мы теперь кто? Правильно, зомби. А зомби едят что? Правильно сыроеды они.

— О неет, я не буду есть мозги, — страдальческое лицо Маринки меня насмешило. — И сыроеды едят овощи и фрукты.

— Не будь занудой!, — не долго думая, я достала из морозилки сырое мясо, фарш и печень.

— Ну что? Начнем гастрономические изыскания?, — я засунула печень в микроволновку на разморозку.

«Дзинь», оповестила нас о готовности блюда помощница.

Печень, на удивление, пахла аппетитно, хотя ее вид и вызывал рвотные рефлексы.

— Ты уверена, что это можно есть? — Маринка брезгливо сморщила нос, — Есть же элементарные правила употребления пищи. Температурная обработка от паразитов...— подруга осеклась, наблюдая, как я с аппетитом пережевываю большущий кусок печени.

— Мать, бросай читать нотации менторским тоном и начинай есть. Вкусно! — я подхватила вилкой второй кусок.

Маринка зажмурилась и лизнула свою порцию, так она и ела, с закрытыми глазами.

Пока мы обедали, Вадик, похоже, пришел в себя. Живучий, гад. Я выглянула в окно, этот громила стоял под домом и надрывно то ли стонал, то ли рычал. Разбираться я не стала, потому что это двуногое чудовище, при виде меня попыталось влезть на стену. Безуспешно конечно, сломанная рука безвольно болталась и только мешала, комично шмякаясь о стену, но а вдруг? Зубами цепляться начнет, еще сверхспособности какие откроются.

— Что там? — Маринка смотрела на меня с надеждой. Вот в ее воображении пролетел вертолет, с капитаном-волшебником внутри, веревочная лестница и наше спасение.

— Жених твой ненаглядный. Проголодался видимо.

Маринка молча вернулась на кухню, сгребла свежеразмороженный фарш и направилась ко входной двери.

— Ты куда? — даже немного прифигела я. Маринка никогда не отличалась особой смелостью.

Молча сбежав на первый этаж, она осторожно выглянула на улицу и направилась к месту "обитания" Вадика. Завидев нас, Вадик довольно прытко поковылял в нашу сторону.

— Бедненький, ты наверное голодный? — нараспев засюсюкала подруга, протягивая раскрытый пакет с фаршем бывшему ухажеру. — Иди, я тебя угощу!

Вадик принюхался и заковылял быстрее.

— Маринка, бросай ему пакетик и делаем ноги, это же не котенок! — но подруга только отмахнулась от меня.

Вадик вцепился в пакет обеими руками и нырнул лицом в фарш, довольно урча. Да уж, зрелище не для слабонервных. А подруга ниче, стоит и улыбается.

— Похоже, ты приобрела домашнего питомца.

Вдруг, новоявленный питомец вынырнул из пакета и насторожился, вглядываясь куда-то за наши спины. Я медленно развернулась и застыла с раскрытым ртом. К нам шла небольшая стая зомби. Мерно, как по команде переставляя ноги и тихонько порыкивая. Выглядели они пугающе: бледные, с синяками под глазами, осунувшимися лицами. Многие из них были с травмами. Маринка, в отличии от меня, не растерялась и, схватив мою руку, потащила обратно в подъезд. Стая прошла мимо, совершенно не заинтересовавшись нашей суетой.

Вадик увязался за нами. А я так надеялась, что он примкнет к группе праздно шатающихся товарищей. Не срослось. Вместо этого, Вадик занял сторожевую позицию возле подъезда и, похоже, вознамерился охранять территорию.

Ну что ж, тоже результат, теперь у нас есть собственная охранная система.

Вернувшись в квартиру, Маринка принялась за уборку, мне не осталось ничего другого, как ей помочь. Пока мы приводили в порядок наше убежище, на улице стемнело. Зажглись фонари, освещая унылый двор и Вадика, курсирующего вдоль дома. Мне даже показалось, что он пытается пометить территорию, потеревшись лицом о стены и углы.

Маринкин телевизор тоже, как и у меня в квартире, неприятно шипел и отказывался вводить нас в курс событий, та же история с интернетом. Значит отключили извне и моя безалаберность совершенно не виновата.

— Похоже мы в изоляции. — Подруга задумчиво терзала пульт, надеясь... Не знаю на что надеясь.

— Тут вопрос в другом: это теперь везде или только нам так повезло? Слушай, давай-ка спать. Сегодня слишком насыщенный день был и меня сейчас просто радует, что ничто человеческое нам не чуждо.

Маринка заснула почти мгновенно. А мне, как назло, в голову лезли назойливые мысли: «Как же я умудрилась умереть?»

Глава 2

Глава 2

Проснулась я от дивного запаха кофе. Не сразу сообразив, где я нахожусь, соскочила с дивана, ах да, Маринкина квартира. Сама хозяйка уже вовсю хлопотала на кухне, тихо позвякивая посудой.

- Утро добрым не бывает? - как всегда спросила меня подруга, когда я оставалась у нее ночевать.

- Тут ты не права, сегодняшнее утро доброе - мы проснулись и не озверели. - Я ухватила поставленный передо мной кофе и, обжигаясь, отхлебнула глоток. Действительно, все не так плохо, запасы есть, компания есть, вон на стене мерно тикают часы, отмеряя время до спасения. Ведь оно, спасение это ,будет рано или поздно?

- И какой план действий? - подруга по очереди расставила тарелки с завтраком. На них лежали аккуратно слепленные шарики из фарша , украшенные веточками петрушки. Эстетка. А и правда, каков план действий?

- Давай попробуем высунуть нос из квартиры. Хотя, как вспомню вчерашнюю процессию, так хочу впасть в летаргический сон. - Я еще отхлебнула кофе. Странно, но, в отличии от еды, нормальной еды в прошлом, он не вызывал отвращения.

Маринка задумчиво ковыряла прикрытые зеленью шарики, явно размышляя, а не поджарить ли их .

- Даже не думай, не порти продукт, неизвестно сколько нам тут куковать. Еще и Вадика твоего кормить надо, чтоб не решил, что мы отличный обед.

- А Вадик пропал. - Маринка расстроенно сжала тонкие губы и опять чуть не пустила слезу.

- Было бы из-за чего расстраиваться. Потерялся и хорошо. - я оптимистично улыбнулась, одновременно поедая завтрак, получилось довольно кровожадно - Резвится со своими собратьями, точно тебе говорю. А все эти штуки - * Мы в ответе за тех, кого приручили*, ерунда все это в нашей ситуации. Может без нас ему как раз и лучше. Легче...

Мою успокоительную тираду прервал какой-то шум в подъезде. Ну такой шум, как-будто что-то большое кидают об землю , отчего звук гулко разносится эхом по пустому безжиннему помещению.

- Да ну, давай не пойдем проверять! - Маринка, умоляюще, посмотрела на меня. Ее серые глаза, от страха, стали почти стальными. - Тихонько отсидимся.

- И пропустим самое интересное?- я тут же вскочила со стула и помчалась ко входной двери. Подруга последовала за мной, словно тень. А звуки все не прекращались, нагоняя страх. Я приоткрыла дверь и выглянула в подъезд. Что-то, а вернее кто-то продирался сквозь наваленные вещи на лестнице на наш этаж. Мне пришлось выйти из квартиры и аккуратно перегнуться через перила, чтобы рассмотреть нарушителя спокойствия нашего не маленького убежища. Маринка последовала моему примеру, но почему-то решила навалиться на меня и выглянуть из-за плеча. Мое чувство самосохранения взвизгнуло, хотя нет, это опять была Маринка. Что за дурная привычка у этой женщины?

Нашему взору предстала картина : вернувшийся в родные пенаты Вадик, старательно и настойчиво пинающий чемодан в верхнюю ступеньку. Предмет с диким стуком врезался в препятствие, отскакивал и упрямо возвращался к “футболисту”. Одна рука безвольно болталась, совершая неконтролируемые взмахи в такт движениям корпуса. Вторая рука была занята чьей-то, с мясом выдраной, ногой. Вот этот-то нестандартный предмет и вызвал у подруги столько громких эмоций. Впрочем, я была впечатлена не менее.

- Нашелся, - еле выдавила я из себя.

- Вадик, фу! - попыталась пристыдить своего визави подруга. - Брось эту гадость!

Тот, однако, совершенно игнорируя гневные требования , радостно бросился к нам на встречу. Господи, откуда у тебя такие картинки? Зачем ты мне показал улыбающегося зомби? Теперь, эта сцена, будет сниться мне вечно.

- Не подходи ко мне с этой гадостью! - опять расшумелась Маринка.

Вадик замер, улыбка стерлась с его лица, глаза стали тоскливыми и во взгляде явно читалось совершенное непонимание происходящего. Однако, ногу он выронил. Вопросительно посмотрел, мол хозяйка, этого ты хотела? Приделай ему хвост, получится идеальный друг человека. Может ему коврик возле двери организовать? Охраняет, добычу приносит, полезное существо получилось, надо брать. Все равно не отцепится ведь.

Маринка уже скрылась за дверями квартиры, а я все стояла, как истукан, размышляя, что же делать с Вадиком, с ногой и, вообще, что же делать.

- Дай сюда руку. Да не вертись ты и дай руку! - это подруга уже вернулась к нам с бинтами, дощечкой вместо шины и ножницами.

- Ты просто воплощение Матери Терезы! - восхитилась я самоотверженностью своей подруги, - Йод забыла.

Вадик явно не совсем понимал, что бывшая невеста собирается делать, вертелся, порывался куда-то уйти. И, вдруг, видимо в порыве благодарности за внимание, зомби Маринку лизнул. Подруга замерла на секунду с брезгливой гримасой на лице, потом так же брезгливо вытерла щеку и разразилась такой руганью, что у меня заложило уши.

- Вадик, еще раз так сделаешь, я тебе язык вырву, - уже холодным тоном предупредила подруга. - Ты же только что завтракал этой дрянью! - она показала на все еще валяющуюся на ступеньках ногу.

- Ага, носом его еще потыкай - не удержалась я от колкости - Чтоб точно понял, о какой дряни ты.

Маринка наконец-то зафиксировала руку Вадика и зло зыркнула на меня.

- Я посмотрю на твое счастливое лицо, когда он тебя оближет.

- Ладно, не злись. - сказала я примирительно - Думаешь поможет? - кивнула на забинтованную руку, - Мертвые ткани не срастутся.

- Слушай, будь другом, избавь нас от этой ноги. - подруга покосилась на лежащую часть тела, передернула плечами и напрочь проигнорировала мое замечание - Я даже на нее смотреть не могу, до того жутко и противно.

- Забавная ты. Вадика ощупала всего и хоть бы поморщилась. А тут ничейная конечность, всего-то. - приподняла ее за кроссовок. Тяжелая. Никогда бы не подумала, что чья-то нога, может столько весить. Встала и поволокла на первый этаж. Не успела спуститься даже на лестничный пролет, когда Вадик налетел на меня и вцепился в трофей. От неожиданности, я прижала злополучную конечность к груди. Пару секунд мы играли в “перетягивание каната”, потом я отпустила ногу. Ну в самом деле, зачем она мне-то? Вадик кубарем слетел по лестнице и умчался на улицу. Да и фиг с ними, мне же проще. Вернувшись в квартиру, встретила неодобрительный взгляд подруги, впрочем, и сама Маринка была воплощением недовольства.

- Ты вся перепачкалась в крови. Ничего тебе доверить нельзя.

- Да уж, а все твой Вадик, накинулся на меня и давай отбирать “мою прелесть”. - Я тяжело вздохнула - Есть во что переодеться?

Маринка уже доставала из шкафа вещи.

Я скептически их осмотрела, влезть-то влезу, но с большим трудом. Все же комплекция у нас была очень разная. Маринка тощая и высокая, я полноватая и короткая. После душа( и ведь работает!), натянув блузку, поняла, что рукава болтаются, что у того Арлекино, в груди плотно сдавило, как будто душит жаба.

- Не , мать, маловата кольчужка, надо снаряжать экспедицию ко мне домой. Не люблю клоунов, а теперь сама как клоун. И чего ты такая длиннорукая?

- Какую мама с папой придумали, такая и получилась. - задумчиво ответила та. - Полагаю, что нужно идти пока светло. Мне совсем не улыбается встретить банду зомби в темном переулке. - Маринка опять меня удивила.

Сборы не были долгими. Погода шептала, ласковый, теплый ветер уговаривал и выманивал на улицу. Ну правда, если забыть все, что случилось - сидеть дома это просто преступление. Маринка собрала нам целый пикник: кофе в термосе, пару бутылок воды и бутерброды. Можно ли бутербродами назвать фарш, намазаный на ломоть мяса? Мы решили, что сейчас нам можно все.

Выйдя из подъезда, Маринка нервно осмотрела окрестности. На улице была благодать. Отовсюду раздавалось неугомонное щебетание птиц, особенно остро воспринимаемое в отсутствии привычного шума машин, музыки уличных кафе и людского гомона.

Вадик возился на детской площадке, явно закапывая злополучную ногу под горкой. Заметив нас, зомби радостно поковылял навстречу. Мы с подругой быстро сориентировались и очень резво начали движение в противоположную сторону. Ни мне, ни Маринке не хотелось близко контактировать с перепачканным кровью и землей индивидом. Под тихое ворчание подруги, в котором то и дело слышалось *глаза бы мои его не видели* и *какого черта* , наше трио добежало до боли знакомой и родной улицы. К счастью, не встретив на пути ни одной живой души или не живой, даже собаки и кошки, как вымерли. Не город, а царство, радостно пищащих и снующих туда-сюда, обнаглевших птиц.

Вот и мой любимый, уютный и в спешке покинутый дом.

Быстро забежать, переодеться во что-то приличное и удобное, взять с собой сменную одежду, опустошить холодильник.

Я оглядела кухню, может ещё что-то пригодится? Взгляд упал на сиротливо лежащий на столе мобильник. И вдруг, он ожил. Экран засветился и жизнеутверждающе мигнул уведомлением о СМС. Схватив телефон, впилась в такие простые строчки взглядом: “Выжившим. Всем выжившим. Точка сбора “Крест”. Жду каждый день. Безопасно. ”

МТС оповещение. Все загадочней и странновастей.

Маринка тоже примчалась с телефоном. Видимо и ее осчастливили этим заманчивым предложением.

- Ника, ты видела? Нет, ты посмотри, кто-то в городе живой есть! - подруга, перегнувшись через стол, размахивала аппаратом у меня перед носом, видимо надеясь на мое скорочтение. А зря, данный навык плохо применим к трясущимися и все время ускользающим от взгляда предметам.

- Не мельтеши, дай сюда, - я выхватила телефон. Да та же СМС, манящая и завлекающая. - Не уверена, что стоит туда идти.

- Почему?

- Понимаешь, мы с тобой не совсем выжившие, - начала я издалека, - Как нас воспримут? Что сделают? А если этот вирус передается воздушно-капельным путем? - Маринкин энтузиазм мгновенно сник. - И Вадик? Он же за нами, как привязанный ходит. Мне его жалко, ты представь, что будет с ним. - добила я подругу.- А ещё, подумай сама, почему смс оповещение? Не с незнакомого или скрытого номера, а от компании? Я бы отнеслась с осторожностью к этому сыру.

- Вадика спрятать и сходить на разведку. Посмотрим одним глазком.

- Предлагай,- сдалась я.

- Ну..

Из-за угла коридора медленно появился раскачивающийся силуэт. Я сначала подумала, что это Вадик снова тащит что-то до умопомрачения “полезное”, однако, через секунду я осознала, что это совершенно незнакомый нам зомби. Он приближался, как в замедленном кино, раскрыв кровоточащий рот в беззвучном крике и выпучив глаза. Если бы зомби еще вытянул руки вперед и задорно рыкнул, я бы хлопнулась в обморок, а так я просто завизжала. Да, это кажется заразно, издавать такие громкие звуки при любой опасности. Маринка отреагировала мгновенно: даже не оборачиваясь, прыгнула на стол и, прокатившись по нему “мадам Сижу”, приземлилась возле меня. Увидев пришельца, подруга не долго думая присоединилась к моим дыхательным упражнениям и мы визжали уже хором.

Вадик появился неожиданно, ударив наотмашь рукой, с наложенной шиной, по лицу зомби, сам навалился на незваного гостя и остервенело впился зубами ему в шею. Противник замер, протяжно что-то простонал и обмяк.

Вадим немного посидел возле него, убедился, что тело больше опасности не представляет и улыбаясь побрел к Маринке.

Подруга потрепала его по всклокоченной шевелюре, для чего ей пришлось встать на цыпочки и вытянуться в струнку. Зомби аж замлел от удовольствия.

- Ну что? Идём обратно к тебе или тут обоснуемся?- прервала я идиллию.

- Д-давай ко мне, я э-это убир-рать не хочу, - чуть заикаясь и опасливо поглядывая на труп зомби ( своеобразный оксюморон, однако) ответила она.

Мы осторожно, чтобы не наступить на растекшуюся из раны кровь, пробрались мимо трупа в коридор. Вадик был на страже, возле входной двери. Он-то сильно не миндальничать, его кровавые следы были повсюду. На них тоже не сильно хотелось наступать, но выбора он нам не оставил. Вадим водил носом, будто кого-то вынюхивая. Замер, рыкнул и сделал стойку в сторону калитки.

- Вадик, кто там? - прошептала Маринка.

Зомби повернулся к ней и изобразил недавнего знакомца: вытаращил глаза, вытянул руки, раскрыл пошире рот и покачиваясь побрел на Маринку. Да, чтоб тебя! Он не совсем потерян для общества, как оказалось. Вполне понимает речь.

Подруга не ожидала пантомимы и отвесила Вадику оплеуху. Тот недовольно рыкнул и обиженно отвернулся.

Тем временем, возле калитки, что-то происходило.

Причем, это что-то, не понравилось мне с первых же секунд. На тротуаре, перед домом вышагивала группа зомби, совершенно однозначно намеревающиеся протаранить забор и потоптать мои немногочисленные грядки с салатом. Забор не поддавался, но зомби упорствовали.

На другой стороне улицы, я заметила суету. За деревом пристроился человек в черной униформе, с оружием в руках. Вряд ли он решил поиграть в прятки. Ещё парочка, как я поняла, его товарищей, короткими перебежками разместились за соседними деревьями. Живые! Первой моей мыслью, было позвать на помощь.Но эту глупость решила не совершать, из-за Вадика. Глупость за меня совершила подруга. Я дернула Маринку за рукав, показывая на людей в черном: "Смотри, это спасатели! За нами пришли!"

Маринка тут же начала размахивать руками и кричать, привлекая внимание.

Нас заметили, потому что раздались хлопки выстрелов и зомби возле забора посыпались на землю, как сломанные куклы. Те, что устояли, почти синхронно развернулись в сторону стрелявших и, довольно шустро поковыляли к обидчикам. Вадик с рыком заслонил нас собой, одновременно оттесняя с улицы обратно в прихожую. По моему он эволюционирует у нас на глазах. Спасатели достаточно быстро разделались с небольшим отрядом зомби и, совершенно не таясь, двинулись в нашу сторону. Маринка, поднырнув под руку Вадика, побежала им навстречу.

- Не стреляйте! Мы живые! Пожалуйста, не стреляйте.

А я в это время пыталась закрыть Вадика в кладовке. Очень нелегкое занятие, доложу я вам. К приходу черного отряда, я как раз справилась.

- Сиди тихо! - ответом мне был громогласный стук в двери. - Хорошо, если не будешь шуметь, я тебя потом поцелую...если захочешь! - уже в отчаяньи пообещала. И что? Этот гад притих, даже сопеть перестал!

- Бабник... - прошипела я в закрытую дверь и пошла встречать гостей.

Наученная недавним горьким опытом, я медленно и осторожно вышла из коридора на крыльцо. Одно дело получить кулаком в нос, другое - пулю в лоб. И то, и то неприятно, но второе смертельно неприятно.

Маринка стояла посреди дворика с поднятыми руками, люди в черном бесцеремонно держали ее на прицеле. Когда я, мелкими шажками приблизилась к подруге, один из спасателей, как будто выполнил команду "вольно". Опустив оружие, он поднял забрало шлема и улыбнулся. Остальные, как замороженные, продолжили наблюдать за нами через прицелы.

-А где третий?- прозвучал его первый вопрос.

- Третий? - переглянулись мы с подругой- Кроме нас тут никого нет.- Маринка активно закивала.

- Девушки, не морочьте нам голову, вас было трое. Мужчина и вы.- командир отряда улыбаться перестал и с подозрением на нас посмотрел.

- Ах трееетий, - протянула я и постаралась незаметно ткнуть подругу в бок, чтобы та молчала.- Он там, на кухне валяется. - Маринкин глаза на мгновение округлились, а потом и она поняла, к чему клоню.

- А вы спасатели? Да? Вы же нас отсюда заберёте? - это уже подруга включилась в нашу милую, светскую беседу. - Тут так страшно. Они…они не живые и нападают. Тот на кухне, - Маринка указала за спину, - он нас так напугал. - и подруга расплакалась. Актриса, в ней погибла актриса, а сейчас восстала из пепла!

Командир кивнул в сторону дома и двое из ларца пошли штурмовать входную дверь.

Около десяти минут напряжённого молчания и наконец-то: "Чисто".

-Ну что же, можно отправляться на базу, с вами дальше продвигаться не имеет смысла - балласт! - указал он пальцем на нас.

Глава 3

Глава 3

Солнце уходило в закат, вытягивая тени зданий в струну и пряча в сумраке опасности. Мы наконец-то вышли на окраину города, пережив три стычки с мертвецами. Город, оказывается, не так уж и пуст. Везло мне и Маринке что ли, раз за двое суток почти ни разу не столкнулись с зомби? Напавшего в моем доме можно не считать. А на нынешний отряд, мертвяки собирались, как пчелы на мед.

Измотанные и напуганные, мы с Маришкой взмолились о привале.Тем более, чувство голода наступало с нарастающей силой и требовало немедленно его укротить.

— Товарищ старший военный, — спросила я, как можно более жалостливым голосом, - А вы в темноте не хуже кошки видите?

Роман посмотрел на меня колючим и недовольным взглядом: "Обязан."- коротко припечатал.

Я даже немного разозлилась, раскомандовался, вояка.

— А мы нет! Хотелось бы не на ощупь дальше двигаться. Или отдохнуть. — Уже толще некуда намекнула.

Сзади раздались приглушенные смешки, „двое из ларца“ проявили чувство юмора. Старший на них недобро зыркнул и те тут же потеряли интерес к усмешкам.

— Это называется субординация — громко прошептала я Маринке, — нам это не грозит.

Сзади опять сдавленно хихикнули, но быстро опомнились, в надежде, что командир не заметит. Роман дураком не был и сделал вид, что не заметил.

— Чем впустую болтать, лучше бы по сторонам смотрели, — одернул меня старший. — Вон там, метрах в пятиста офисное здание. В нем и попробуем расположиться.

— А почему именно офисное, — немного оживилась Маринка, — в какой-нибудь квартире удобнее было бы. Да и продукты, наверняка, нашлись бы.

— Потому что в квартирах могут быть зомби. — как неразумным школьницам пояснил один из „близнецов“. — А с продуктами проблем нет. Сухпайки- наше все!

Маринка непроизвольно скривилась, что не ускользнуло от внимания Романа. Я тоже представила вкус шедевра военной промышленности и с трудом подавила подкативший неприятный ком к горлу.

— Не так все плохо, еда сбалансированная и калорийная. — попытался старший то ли успокоить Маринку, то ли оправдать армейскую еду.

За этими разговорами мы незаметно добрались до намеченной цели. Здание нас встретило молчаливой угрюмостью. "Двое из ларца", уже привычно отправились на разведку, бесшумно и слаженно исчезнув за стеклянными дверями. Командир остался с нами. Казалось он расслаблен, но глаза напряженно отслеживали периметр.

— Первый, прием.- на груди Романа вдруг заговорила рация. Человеческим голосом.- Нижний этаж чисто.

— Второй, прием. Заходим.- командир указал рукой в направлении офисов.

Без долгих уговоров мы двинулись к зданию. Настолько резво, что я тут же поплатилась за свою прыть. Недобрый человек придумал «вспотыкачи» и очень недобрый человек оставил этот «недобрый» предмет посреди дороги. Я распласталась на асфальте морской звездой, попутно оставив после себя эхо упавшей вместе со мной железяки и тихий матерок Романа. Сама я материлась громко и самозабвенно. В итоге: подвернутая нога и сбитые коленки. И вишенкой на торте — тихий рокот надвигающейся опасности из переулка слева. Молодец я! Ходячий генератор хаоса и неприятностей! Зомби вышли на охоту, привлеченные шумом. Старший, подхватил меня, немного удивленно хмыкнул ( да, я не пушинка) и попытался помчаться к заветному укрытию. Не три лихих коня, конечно, но мы добежали быстрее ходячих трупов. Я еще никогда не была так счастлива, заскочить на огонек в офисы.

«Двое из ларца» оперативно забаррикадировали двери ( кстати, неплохо было бы узнать их имена, неудобно как-то перед парнями), в которые уже настойчиво начали ломиться зомби. С трудом доковыляв до второго этажа, устроились в какой-то приемной, наверное какой-то очень важной фирмы. Богатая обстановка, стены все в грамотах и фотографиях корпоративных улыбающихся лиц. Уютные диванчики по углам комнатки беззастенчиво предлагали комфорт и отдых. Мы устало плюхнулись в эти прибежища удобства.

— Ника! Ты как? Дай осмотрю ногу. — Это подруга начала нервно за мной ухаживать. Я посчитала, что проще согласиться, чем убеждать, что с ногой все в порядке и даже не стала сопротивляться.

На прикосновения нога отозвалась болью. Терпимо, однако стало понятно, что я не боец. Не то чтобы я до этого была сильно полезна, как боевая единица, но теперь точно — балласт.

— Что будем делать? — все еще морщась от боли, задала я сакраментальный вопрос.

Роман задумчиво посмотрел в окно, явно просчитывая ситуацию.

— Пару дней точно тут проторчим. — это ожил один из «близнецов». — Но и потом двигаться будем медленно, на восстановление не меньше недели нужно.

— Но мы не сможем столько ждать, нам еды не хватит...кстати, о еде! — голод начал плавить мир перед глазами, поднимая из глубин сознания животные инстинкты. Капитан и парни приобрели какие-то фиолетовые ореолы, в которых бились и пульсировали сердце и важные центры кровеносной системы. Но ярче всего горел мозг, прямо вызывающе вкусно! Сознание поплыло и я, не обращая внимания на боль в ноге, дернулась к рюкзаку. Еда, там еда! Пока не натворила дел, о которых буду потом жалеть, нужно унять этот чертов голод.

Когда я очнулась, то обнаружила прямо у своего носа ствол автомата. Модель не скажу, слишком далека от военного дела. Кто-то из «близнецов» заломил Маринке руку за спину, удерживая подругу от глупостей. Что не мешало ей активно дожевывать «бутерброд». Да уж, картина маслом «Приплыли».

— Интересный у вас рацион, — немного растягивая слова произнес Роман.

— Как у всех сыроедов. — Дожевав сказала Маринка, с нотой обиды в голосе.

— Параноики, — кивнула я, — военные все такие нервные?

Командир немного расслабился, я прямо слышала шелест перевариваемой информации( ага, снова о еде, голод отступил, но все позиции так и не сдал), внимательно рассматривая наши с Маринкой наглые лица.

Потом сделал какой-то загадочный знак рукой и " двое из ларца" опустили оружие.

— Ну, рассказывайте, как вы докатились до такой жизни? — Роман неопределенно качнул головой.

— Понимаете, — начала я беззастенчиво врать, — с Маринкой дружим с самого рождения, и часто гостили у бабушки на крайнем севере. А там принято есть сырое мясо, строганина называется. Вот, привычка. Как у собак Павлова.

Маринкины глаза чуть не вывалились из орбит от изумления, но она усердно кивала в такт каждому моему слову.

— Подумаешь, апокалипсис, не менять же привычки? Вот вернемся в цивилизацию, вы нас в кафе пригласите, на пироженко с кофе. Отпразднуем успешный побег из ада! — несла я чушь, лишь бы усыпить бдительность и снять нервное напряжение вояк.

Отчасти мне это удалось. Парни смотрели на нас как на городских сумасшедших. И опасаться особо таких блаженных не стоит, и весело может быть.

Однако, командир все же цинично приковал нас с Маринкой наручниками друг к другу. Не совсем понятен был смысл всего этого действа, мы и так были словно попугаи-неразлучники. Эту мысль и поспешила озвучить.

— И смысл? — потрясла «браслетами».

— Чтобы не разбежались. — то ли пошутил, то ли всерьез ответил старший.

«Близнецы» синхронно заржали. Обидно.

— Да мы как бы и не собирались. — пробурчала Маринка и достала из кармана половину недоеденного бутерброда.

Роман поморщился, и дал команду воспользоваться сухпайками. Война войной, а обед по расписанию.

Впрочем, сильно расслабиться нам так и не дали. На первом этаже что-то громко бахнуло и со звуком бьющегося стекла посыпалось. Вояки в один момент заняли боевые позиции. Мне с подругой осталось только испуганно моргать глазами и вжаться в, до этого момента уютный, диван.

Снизу начал нарастать гул множества шагов и невнятного рычания.

— Цепи-цепи кованные, раскуйте нас! — я протянула руку с наручниками Роману.- Начальник, нам и бежать-то некуда!

— Ника, прекрати уже паясничать! — цыкнула на меня подруга. — Роман, действительно, освободите нас пожалуйста, мы не в том положении, чтобы сбегать. А позже во всем разберемся.

— Черт с вами, доставить до базы живыми и вы не моя головная боль..., — командир ворча снял с нас оковы.

Неожиданно в дверь деликатно постучали.

По всем канонам, воспитанные зомби — нонсенс. С другой стороны, я и Маринка в эти каноны не вписываемся совершенно. Так почему бы вежливым мертвецам не бывать? Может в прошлой жизни, оно было интеллигентнейшим человеком и это передалось зомби?

Вояки недоуменно переглянулись. Стук раздался снова, на этот раз более настойчивый.

— Я знаю, что вы там,- донеслось из-за двери. Голос был приглушенный и напуганный. — Послушайте, времени мало, я вас отсюда могу вывести!

Командир распахнул дверь,на пороге стоял невысокий, лет двадцати пяти, тридцати мужчина. Из тех, чей возраст трудно определимый в принципе, но мне понравились именно эти цифры. Хотя в волосах пробивалась седина и виднелись небольшие залысны. Он, смущенно улыбаясь, проскользнул в помещение и быстро, но бесшумно закрыл дверь.

— Ситуация такая, — прошептал гость, — скоро эти твари сообразят, что существует лестница и поднимутся сюда. Нужно уходить и как можно скорее. Я знаю выход.

— Да кто ты вообще такой? — Роман так и не опустил автомат, — Кто уполномочил?

— Все потом, — гость приоткрыл дверь приглашая следовать за ним.

Мне умирать второй раз совершенно не улыбалось, поэтому я выскользнула из офиса за парнем. Маринка хвостиком последовала за мной, оставляя право выбора военным решать свою судьбу самостоятельно. Ну правда, не маленькие уже, чтобы разжевывать им непреложные истины — сначала выживи, потом разбирайся для чего. Парни, все же, двинули за нами.

Мы шли на крышу, благо здание невысокое, всего 9 этажей, сильно запыхаться даже не успели. Наверху нас встретил холодный ветер, несильный, но проникающий под одежду по самую душу. Город горел огнями, не так интенсивно, как в прежние времена, но горел. Местами заревом от пожаров. Печальное, сюрреалистичное зрелище.

Решение уйти по крыше, казалось логичным, но спуститься как? Внизу бродит маленькая армия мертвецов, крылья не отрастут. Во мне проснулся возмущенный критик.

— Уважаемый, как вы собираетесь отсюда уходить? — опередил меня с вопросом Роман.

Мой критик притих, хотя нет, он аплодировал. Стоя.

— Доверьтесь мне, немного осталось. — Незнакомец подошел к краю крыши и натянул канат, протянутый до другого здания.

— Вы серьезно? — я представила себя идущей по канату. Голова закружилась даже от фантазии, и речи не было, чтобы повторить этот подвиг наяву. По всей видимости у моих спутников были похожие впечатления. — Я туда не полезу! Лучше на крыше отсижусь!

Паника захлестнула сознание. В самом деле, я не цирковая обезьянка , ходить по канатам.

— Отсидеться не получится, тут ни продуктов, ни воды нет. И рано или поздно мертвяки сюда доберутся. — Парень многозначительно ухмыльнулся и подошел к краю крыши. — Проходим инструктаж, милые дамы! Берем карабины, привязываем к веревке, — свои слова он сопровождал действиями, словно фокусник, доставая из рюкзака нехитрое снаряжение.

Я начала завязывать узел, на мой взгляд прочный, однако, поймала критический взгляд инструктора.

— Не так, дай покажу, — незнакомец взялся вязать правильные узлы. — Теперь конец веревки, завязываем вокруг изящных талий. Вот так.- с этими словами он помог мне с подругой справиться с очередными узлами.

Обвязав веревку вокруг себя, он присел, зацепил карабин на канат, а затем ловко уцепился за канат руками, скользнул вперед, уцепился ногами и повис.

— А теперь не смотрим вниз и сосредоточенно перебираем конечностями в сторону вооон того здания. — Парень бесстрашно повис на одной руке, второй указывая на дом напротив. — И постарайтесь сильно не шуметь!

Пополз он ловко, как будто родился на этом чертовом канате.

— А как он он потом залезет на здание с веревки? — спросила моя умная подруга. И правда, как? А главный вопрос, как это сделаем мы? Осталось только постоять и посмотреть на представление, жаль без попкорна.

Парень оказался хорош, минут за пять, он преодолел не менее тридцати метров, добравшись до здания. Повис на руках, подтянулся и, каким-то невероятным образом вывернувшись, ловко закинул ногу на стену. Раз, два, три и незнакомец уже оседлал выступ на крыше. Немного отдышавшись, помахал рукой, приглашая повторить его подвиг.

— Рискованно, но попробовать стоит. — командир дал отмашку одному из «близнецов», — Пойдешь первым. Потом наши милые дамы, очередность определите сами. Егор, ты за ними, я замыкаю.

Первый «из ларца» пошел на штурм каната. Так же ловко, четко, выверено. Ну что сказать, военный, красивый, здоровенный. Как только парень оказался на крыше, Роман вопросительно посмотрел на нас.

— Я? Туда? Только через мой труп! — запротестовала я. Маринка тут же больно ткнула меня в бок локтем.

— Иди! Зная тебя, уверена, что если не пойдешь сейчас, пока я тут, потом никто не уговорит.

Подруга буквально подтащила меня к краю, сама защелкнула карабин на канате и проверила еще раз импровизированный пояс.

— Давай! А то всю ночь тут мерзнуть не хочется.

Я, в оцепенении от страха, судорожно вцепилась в канат непослушными пальцами, закрыла глаза и поняла, что сдвинуть меня с места сможет только Архимед, найдя правильную точку опоры.

— Ника, не буди во мне зверя! — подруга то ли поглаживала мою спину, то ли ненавязчиво пыталась меня столкнуть с крыши. Наконец мне надоело испытывать судьбу и я решительно шагнула в пропасть. Это было крайне опрометчиво, потому что висеть на замерзших руках стало больно уже через пару секунд. Я еле удержалась от крика о помощи. Пришла я в себя от того, что-кто-то пытается тянуть меня за пояс вверх.

— Лови канат ногами — громко шипел Роман, лицо его покраснело от напряжения. — Лови канат, я сказал, это приказ!

— Ну раз приказ, то слушаюсь и повинуюсь — огрызнулась я, с трудом дотягиваясь ногой до спасительного каната. Роман тут же потянул меня за конечность, помогая.

— Так, хорошо, теперь медленно и не глядя вниз, ползи вперед. Там тебя Степан подхватит.

— Кто? — я даже извернулась, чтоб посмотреть на командира.

— Сержант Авраменко, он второй шел. — пояснил Роман.

И я поползла. Канат был холодный, пальцы давно перестали слушаться и потеряли чувствительность. Ледяной ветер мерно раскачивал мое бренное тело, словно маятник. А я ползла. Предательское здание упрямо не желало становиться ближе. Я закрыла глаза и оставшийся путь проделала на ощупь.

Наконец, моя голова уперлась в стену дома и чьи-то руки начали тянуть мою тушку наверх. Сил сопротивляться или что-то говорить уже не было. Победа! Наконец-то твердая поверхность под ногами и можно спрятать окоченевшие руки в подмышки.

— А ты молодцом! — подбодрил Степан. Я все же узнала его имя. — Хорошо держалась. Ждем твою подругу.

— М-м-ма-ринка уже?- дрожа от холода спросила я.

— Уже ползет сюда — включился в разговор незнакомец. — Кофе хочешь?

— Спаситель, истинный Спаситель! — я ухватила предложенную кружку от термоса с кофе и обняла ее, как родную, жадно забирая тепло.- Надеюсь больше не нужно заниматься воздушным экстримом?

— О, нет, дальше пойдем пешком. — Обнадежил парень.

Как добиралась подруга, я не видела, мои нервы и так были натянуты до предела, а еще смотреть на такое душераздирающее зрелище, сил моих не было.

За вояк я совершенно не волновалась, им ли привыкать к подобным испытаниям?

Все, наша компания в сборе. Время задавать вопросы и получать на них ответы.

— Итак, кто ты такой и как нас нашел? — взял быка за рога командир. — От твоего ответа зависит, насколько нам по пути.

— Олег, — просто представился парень, — Я вообще IT- специалист в известной компании, застрял тут. Случайно. А найти вас, раз плюнуть — телефоны.

Позади нас раздалось мерное цоканье когтей о покрытие крыши. Очень медленно и осторожно я обернулась. За спиной стоял пес неопределенной породы и беззвучно скалил зубы.

- О! Авот и мой друг! Барсик. - представил собаку Олег.

- Оригинально. - только и могла вымолвить я.

Глава 4

Глава 4

Я никогда не боялась собак, как, впрочем, и они отдавали дань уважения и не пугали меня. Просто обходили стороной друг друга. Барсик, похоже, стал исключением. Отношения наши не заладились с самого начала. Пёс меня не взлюбил всей своей собачьей душой. Может потому, что я была уже не совсем человеком, хотя к Маринке относился совершенно ровно. А может потому, что Барсик оказался сукой, не в смысле стервой, (хотя и в этом тоже), а самкой. Размеры у этого рыжего недоразумения были небольшие, однако, Барсик внушала, примерно как крокодильчик, вроде тушка небольшая, а зубищи ого-го! Нестандартные тараканы в голове у Олега, однако, заставившие его так поиздеваться над кличкой животного.

Мы до сих пор сидели на крыше и ждали рассвета. Бродить по ночному городу, хоть и романтично, но очень небезопасно. Тем более возле соседнего здания было довольно многолюдно...многозомбно...в общем толпились наши недавние знакомцы. Поэтому было принято волевое решение разбить лагерь и поговорить по душам у костра.

"Близнецы", как всегда синхронно и бесшумно, скрылись в недрах многоэтажки. Через полчаса принесли вязанки наломаной мебели и пакеты с едой. Самое удивительное и приятное, что парни не забыли про нашу с Маринкой "диету". Правда потом оказалось, что "близнецы" просто решили пожарить мясо, но это уже было не важно.

- А точно идея с костром хорошая? - вдруг забеспокоилась Маринка.

- Вдруг этим…- она неопределенно кивнула вниз, - захочется на огонек заглянуть? А я сегодня негостеприимная.

- Девятый этаж, ведём себя тихо и будет нам счастье.- Роман с невозмутимым видом разжигал костёр.- Уверен, что не заметят. Да и выбора особого нет, идти в темноте - чистое самоубийство. Так что, девочки, расслабьтесь и получайте удовольствие.

Ну что ж, отказываться от такого радушного приглашения глупо. Костер наконец-то разгорелся, давая тепло и вселяя уверенность, что не все так плохо в этом бренном мире.

Мы сидели молча, наслаждаясь теплом, на самодельных шампурах поджаривалось мясо. Пахло вроде вкусно, но рисковать и портить момент не хотелось. В такие минуты хорошо думать о вечном Где-то в темноте на страже сидела Барсик, прядая чуткими ушами. Небольшой костер то и дело отбрасывал несмелые блики пламени на лицах. Все думали о чем-то своем.

- Почему? - Прервала я молчание.

- Что “почему”? - Олег снял шампур и отдал его Маринке, который тут же перекочевал в руки Егора.

- Почему мы тут? Почему они там? - кажется у меня началась истерика. - Я не понимаю, чем все это заслужила? За какие грехи? - я уже почти сорвалась на крик, но ком в горле внезапно перекрыл дыхание и я разрыдалась. Ну и чтобы, не дай бог, кто-то не начал меня успокаивать рванула от костра. Барсик среагировала мгновенно, с угрожающим рыком бросилась мне на перерез.

- Стоять! - скомандовал Олег.

И я, и собака замерли, не поняв, к кому именно обращается тот. Истерику, как рукой сняло. Разве можно рыдать, когда на тебя с двух сторон рычат? Краем глаза заметила, что вояки целятся в собаку( когда успели?), а Маринка закрыла руками лицо. Я бочком, почти по крабьи, вернулась к костру и смирно села. Аккуратно, не делая резких движений, вытерла все ещё мокрые от слез глаза. Определенно адреналин тонизирует и приводит в чувство. Барсик села там, где стояла, удивлённо смотря на хозяина.

- Чего обе расшумелись? - Олег кинул собаке ее долю мяса, которое та на лету поймала и не мешкая утащила в темноту.

- Да ладно тебе, у человека нервы сдали, - примирительно сказал Степан, Ничего удивительного. Ты лучше расскажи, как додумался до такого? - вояка кивнул в сторону крыши с канатом.

- Да не сам, добрые люди подсказали - как бы нехотя сообщил Олег, - Один бы я не выжил.

А мне показалось, явно поскромничал.

- И сколько вас? - оживился Роман.

- Пара человек...эээ нет, спасать нас не надо, мы уж как нибудь сами...Вы уже спасли, - а ведь парень откровенно насмехается над вояками.

- Да что ты понимаешь? - тут же вспылил Егор и угрожающе подался корпусом в сторону Олега.

- Да побольше, чем , например, они! - Олег кивнул в сторону края крыши. - Ваши это натворили...Военные разработки, все ищите, как эффективнее покалечить, убить, отравить, а пострадали люди! Понимаете, ЛЮДИ! - последнюю фразу парень почти прокричал. На него тут же шикнула Маринка, намекая на свою продолжающуюся негостеприимность.

- Слушай, парень, ты полегче давай. И потише. Нам еще отсюда ноги уносить. - осадил Роман, - И под одну гребенку всех - непедагогично.

Олег горько усмехнулся.

- Мальчики, не ссорьтесь, - голос подруги дрогнул и я поняла, что ещё немного и она тоже разрыдается.

- В общем, не надо спасать. Разберемся. Девчонок оставьте в покое. - Олег коротко взглянул на Маринку, - Пойдете со мной?

- Хороший конечно вопрос, вот только кто ты и что можешь предложить? - я жестом прервала начавшего было возражать парня, - Погоди, это не отказ. Я пытаюсь понять, откуда у всего этого “ноги растут”. Вояки идут в безопасное место, а ты ?

- А у меня есть информация.

- Кот умер, - траур и трагедия в моем голосе зашкаливали.

- Какой кот? - не понял Роман. Остальные нервно начали оглядываться.

- Которого за яйца тянули! Или вы рассказываете, или все вместе идете к черту, мы с Маринкой и сами не пропадем.

- Да тут всё просто: из-за чьей-то безалаберности из лаборатории сбежала подопытная. Когда поймали, оказалось, что поздно, дел уже та натворила. Вирус вырвался на свободу. Вот такая трагическая банальность. - Роман печально вздохнул, - И распространяется эта зараза быстро. Очень быстро.

- Все совсем плохо? - Маринка в свете костра казалась ещё бледнее, чем есть на самом деле. - А это лечится?- шепотом произнесла подруга.

- У крыс. У людей, к сожалению нет. Какие-то генетические особенности. - командир взял второй шампур с мясом и аппетитного вгрызся в него зубами. Я тоже была не против поесть, доводить себя до фиолетовых аур было страшно.

- И много теперь заражённых территорий? - я все же достала из пакета подтаевшее мясо и попыталась с интеллигентным видом его погрызть. Мясо не поддавалось моим деликатным попыткам. Да к чему эти условности, весь мир к чертям, а я стесняюсь поесть.

Олег с интересом наблюдал за моей борьбой, потом многозначительно хмыкнул и загадочно подмигнул.

Остальные поморщились, но обошлось без замечаний и бряцанья оружием. Маринка последовала моему примеру.

-Три города,- Степан, взял фляжку, отхлебнул и с удивлением на нее уставился. - Егор!Вернёмся, я клянусь, заставлю тебя кофейный суп есть! Неделю!

- Вообще-то это моя фляжка, - скромно попыталась защитить Егора я, - Роман выделил, а то наш термос остался в соседнем доме.

"Близнец" отдал мне фляжку, а я вдруг увидела, как напрягся Олег.

-Мы из нее ещё не пили, так что если нужно…, - я не успела договорить, как айтишник потерял к фляжке и Егору всякий интерес.

Похоже, теперь моя очередь напрягаться и с осторожностью относиться к нашему проводнику. Черт, так и до паранои недалеко.

-Все вышло из- под контроля, ходят слухи, что звучат предложения выжечь заражённые города.- Тем временем продолжал Степан.

- Выжившие? Такие, как мы? Что с ними, с нами? - Маринка повернулась к Роману. - Много спасательных отрядов?

- Немного, да и по прогнозам шанс на выживание небольшой. Многие считают: смысла в телодвижениях нет. - Степан откусил остывшее мясо и сунул шампур в костер. - Так что, люди добрые, лучше вам собраться и всем вместе пойти в безопасное место. Лагерь беженцев не курорт, конечно, но там цивилизация присутствует.

Олег помрачнел.

-Я, даже если бы сильно захотел, не могу. Просто примите это как должное.

Егор хмыкнул, покачал головой.

-Наше дело предложить, твое дело отказаться. Но девушки идут с нами! - чуть с нажимом сказал он.

- Табличку: “Женщинам слова не давали” тут выдают? - я вспылила, - Я требую узнать мое мнение, даже если я буду без сознания! Честно, парни, ни с кем из вас идти неохота. Может каждый своей дорогой?

Мужчины с удивлением смотрели на меня.

- Марина, может ты образумишь свою подругу? - Роман перевел вопросительный взгляд с меня на Маринку.

Подруга отрицательно помотала головой.

- Если ей что в голову взбредет, проще мула переубедить. А я с ней.

- Женская солидарность? - усмехнулся командир. - Хотя нет, это скорее слабоумие и отвага.

- Даже аппетит пропал. - Я демонстративно отвернулась от Романа. Рассказать кто мы, я не смогу, а идти в пасть ко льву, в мои планы не входит. Олег похоже что-то знает, что военным не хочет рассказывать, но доверия не внушает. И надо найти Вадика, пропадет же без нас, бедолага. Но вот где его теперь искать? Сомневаюсь, что до сих пор в шкафу отсиживается.

- Дамы, неплохо бы вам подремать. Пока безопасно. - прервал мои мысли Роман.

- Костер прогорел, может можно найти убежище в квартирах? Мальчики там уже проверяли. - Маринка дрожала от холода. Олег притворялся джентльменом,накинув ей на плечи свою куртку. Даже приобнял Маринку, только любовь, только хардкор.

- Да, есть неплохая квартирка на восьмом этаже, - оживился Егор,- Надо угли затушить.

Многозначительно посмотрел на нас с Маринкой и начал неторопливо расстёгивать ремень. Наверное правильно, традиции нарушать нельзя, даже на крыше многоэтажки. Да и воду надо экономить.

-Егор, не дури и дам не смущай, - с улыбкой сказал Степан и залил угли водой из бутылки.

Квартира и правда оказалась очень уютная, несмотря на привычный уже беспорядок. Сразу было понятно, что хозяева собирались в спешке, отбрасывая ненужные вещи в ненужные кучки. Олег первым делом отправился на кухню и без зазрения совести обыскал шкафы на предмет бакалеи, выгребая найденное в рюкзак. Барсик, как обычно крутилась возле хозяина. "Близнецы" принялись баррикадировать входную дверь, стараясь максимально не шуметь. Мы же с Маринкой отправились на экскурсию по комнатам. Больше всего нас интересовала спальня, спать хотелось до умопомрачения. Глаза сами собой закрывались, намекая на то, что пора бы приземлить тело уже хоть куда-нибудь.

Кровать нашлась в первой же комнате и мы рухнули на нее без сил. Ещё не успев положить голову на подушку, я вырубилась.

Наверное мне что-то снилось. А может и нет, но я проснулась от какой-то неясной тревоги. В комнате было ещё темно. Немного полежав я поняла что меня насторожило. Неясное шебуршание под кроватью. Я полежала ещё немного, прислушиваясь, нечто под кроватью всхлипнуло, тут мои нервы не выдержали и я полезла проверять, что за домовой стонет под мебелью.

Включив фонарик на телефоне, заглянула под кровать и застыла от ужаса. На меня смотрели две пары глаз, одни были светящиеся и золотистые, вторые нежного голубого цвета. Вот это я влипла. Тут голубые глаза зажмурилась и ребенок разревелся. Да уж, мы все влипли.

-Ты кто? Подожди, не надо плакать, мы тебя не обидим! - затараторила я, пытаясь успокоить человеческого детёныша. Вот ведь задача не из простых, выколупать ребенка из убежища.

- Кто там у тебя? Игрушка?Можно посмотреть? Слушай, ты наверное голодный? - я все продолжала говорить, одновременно пытаясь растолкать подругу. Та, как назло, дрыхла беспробудным сном. Я мысленно плюнула на тщетные попытки и нырнула под кровать, пытаясь добраться до "домовенка".

Протянула уже руку, чтобы погладить взлохмаченные светлые волосенки и тут мне в руку вцепилась нечто с диким воем. От боли и неожиданности я тоже заорала, не хуже этого когтистого или зубастого существа. К тому же снаружи раздался топот и, через мгновение, меня кто-то потащил за ноги из-под кровати. Я начала брыкаться и сопротивляться. Вся эта вакханалия продолжалась до тех пор, пока я не услышала голос Романа, перекрикивающий мои вопли, плач ребенка и шипение дикой кошки.

-Ника! Прекрати брыкаться, я пытаюсь тебя вытащить!

Мне ничего не оставалось, кроме, как сдаться. В последний момент, я ухитрилась схватить, забившегося в дальний угол ребенка, и Роман вытащил нашу "репку" на свет божий. Дедка за Нику, Ника за детку, детка за кошку.

Кто-то наконец догадался включить свет и перед нами предстал ребенок, лет девять-десять от роду. Белобрысый пацаненок с заплаканными глазами и перепуганным выражением лица. К себе он прижимал серый комок шерсти, который шипел и зло сверкал на нас глазами.

-Какой у тебя котик красивый, - сказала я, одновременно пытаясь обработать исцарапанные руки. - Как его зовут?

Мальчишка перестал ершиться и сжиматься в комок, пытаясь спрятаться:

" Это Муха, она кошка." - наконец произнес он.

-Ты тут живёшь? Зовут-то тебя как, домовёнок? - я присела напротив мальца, кошка уставилась на меня жёлтым немигающим взглядом.

- Даня, я тут прячусь. И я мальчик, а не домовёнок! - ответил он сразу на оба вопроса. Посмотрел изподлобья и отпустил пушистую валькирию на пол. Та, недолго думая, засела в засаде за подушкой, нервно дёргая хвостом.

- Слушай, здорово она тебя защищает, боевая подруга. А тут ты как оказался?

-Я из дома сбежал, а потом что-то произошло и взрослые злыми стали. Я в подъезде долго прятался, ну и случайно нашел открытую квартиру. Вот с Мухой тут и остались.- Даня шмыгнул носом, - Покушать у вас ничего нет?

Маринка тут же метнулась на кухню, выпотрошив рюкзак Олега, начала на скорую руку что-то готовить.

-Про кошку тоже не забудьте, мясную медаль ей в зубы! - хохотнул Роман.

- А теперь, мне кто-нибудь объяснит, как получилось, что мальчишку пропустили? - командир развернулся к "близнецам". Я первый раз в своей жизни увидела пунцовых бойцов.А ничего так цвет, парням бы пошли краповые биреты ( жуть, откуда у меня в голове эта информация и, главное, зачем). Они растерянно переминались с ноги на ногу.

- Командир, проверяли в спешке, а он, видать затихарился. - как бы извиняясь произнес Степан. Егор в солидарность словам товарища пожал плечами.

-Вернемся на базу, я вам устрою"затихарился". - уже беззлобно, больше для проформы сообщил Роман.- Данил, в квартире больше никого нет?

Мальчик отрицательно покачал головой.

-Я сюда один пришел, кроме Мухи никого не было.

Маринка тем временем принесла тарелку с бутербродами и кружку горячего чая для мальца. Тот долго не дал себя уговаривать и жадно накинулся на еду.

Мухе Олег принес нарезанное сырое мясо. Кошка подошла, недоверчиво понюхал, но есть все же стала.

-А где Барсик? - спросила я, заметив отсутствие вредной псины.

-В ванной запер, и так много впечатлений у всех на сегодня.

И действительно, со стороны ванной доносились стенания и звуки раздираемой когтями двери.

-Кто это? - с ужасом спросил Даня, он даже жевать перестал, настороженно выглядывая в коридор из-за маринкиной спины.

-Ты не бойся, это Барсик, она собака, позже вас познакомлю, - улыбнулся Олег. - Спокойно поешьте.

Мальчишка кивнул и отправил в рот очередной кусок бутерброда.

Роман Потрепал мальчишку по волосам, тяжело вздохнул.

-И что нам с тобой делать?

-Как что? В лагерь доставить! Это ваш прямой долг. - Маринка была полна решимости.

-Я без Мухи никуда не пойду, - тут же вклинился в разговор Даня. - Я друзей не бросаю!

-Да уж куда без твоей охранницы, будет талисманом! - уверил пацана командир.

За окном разгорался несмелыми лучами рассвет. Что сулил нам новый день? Пожалуй, снова ничего хорошего. Хотя, если посмотреть с оптимистичной стороны, то ведь прекрасно, что мы нашли этого перепуганного мальчишку. И самоотверженную кошку. Как знать, может плюс в карму нам причитается.

Глава 5

Глава 5

Больше поспать не удалось. Разве тут уснёшь, под аккомпонимент беснующейся в ванной Барсика. Она скулила, рвала дверь когтями и, судя по звукам, пыталась сделать подкоп под ванной. Степан попросил Олега усмирит собаку. Ну как попросил, сказал, что если та не уймется, он ее пристрелит.

Даня, после позднего ужина или раннего завтрака, опять замкнулся в себе и на все расспросы и попытки его разговорить, реагировал мрачным взглядом исподлобья. Кошка перекочевала к нему на руки и тоже демонстрировала суровое недружелюбие. Пришлось выпускать и знакомить.

Если Даня принял собаку с арийским спокойствием, только расширившиеся зрачки выдали его страх, то Муха отреагировала агрессивно. На попытки Барсика обнюхать нового члена нашей команды, кошка выгнула спину, распушилась и боком, на цыпочках, со злым урчанием и шипением пошла в атаку. Собака явно не ожидала такого напора, замерла и начала отступать. Потом развернулась и рванула из комнаты. Я уже подумала, что Барсика придется спасать, однако Муха прекратила преследование и, победно мяукнув, вернулась к Дане.

На этом все успокоилось. А ко мне пришло четкое понимание, что надо держаться подальше от этого дурдома. Отозвав Маринку на кухню, я приготовилась дать длинное и логичное обоснование для нашего ухода, как подруга меня удивила.

-Ника, не знаю, как тебе сказать, но нам нужно отправить военных с Даней. Мы с ними не пойдем.

- А пойдем мы…? - я не закончила фразу, ожидая объяснений от подруги.

- А пойдем мы с Олегом. Он кое-чем поделился, пока вы возились с мальчиком. - у Маринки был встревоженно-озабоченный вид, как у шпиона близкого к разоблачению. - Он знает кто мы.

Я потрясённо смотрела на подругу, не ожидала от нее такой глупости, подлости и предательства.

-Подожди паниковать, он с такими как мы уже сталкивался. - Маринка перешла на шепот, - У него брат превратился.

Мои мысли пустились вскачь, интересные попутчики нам попадаются. Может заманивает в ловушку? Две беззащитные девушки, будет опыты проводить. Хотя, он же сказал, что айтишник. Но ведь и нам никто не мешал сказать, что мы балерины. Как всегда - любопытство убило кошку.

-Хорошо, я поговорю с твоим Олегом. - а что мне оставалось делать, не убивать же лучшую подругу...второй раз.

-Что, девчата, готовим завтрак? - на кухню ворвался Роман, довольно потирая руки.

-А надо? - я почему-то решила выместить раздражение на нем. - Нам-то что, достала из пакета мясо, пожевала и хорошо. Сами готовьте, если надо!

-Роман, не обращай внимания, она всегда злюка, пока кофеин не примет. - поспешила сгладить ситуацию Маринка.

-Тут с вами курить и пить начнёшь, - уже почти миролюбиво проворчала я и пошла искать Олега.

Как ни странно, нашелся он быстро ( в трёхкомнатной квартире, ага). Я застала его за разговором с Барсиком. Олег ей что-то выговаривал, хмуря брови, а собака внимательно слушала хозяина, склоняя голову то на один, то на другой бок. На меня Барсик только скосила глаза и недовольно зарычал. Олег покачал головой: " И почему она тебя не любит?"

- Да откуда ж я знаю, твоя собака, тебе лучше знать. - сказала я, с опаской поглядывая на животное.

- Странная ты, - Олег потрепал Барсика по спине, - очень мне напоминаешь одного человека.

- О, вот не люблю эти хождения вокруг да около, - я раздраженно махнула рукой. Барсик тут же отреагировала рычанием и поднятой на загривке шерстью. Я на всякий случай отступила за дверной косяк. - Маринка уже сказала про брата. Попробуй убеди.

- Этого не достаточно? - мужчина удивленно поднял бровь.

- А разве да? Олег, как ты нас нашел? - я не сдавалась. Мне нужны были объяснения, почему-то не могла просто вот так, взять и довериться.

- Телефон - ключ ко всему. Через дата-центр узнать активные аппараты и примерный район присутствия. Вы же пытались позвонить, отправить СМС - это все фиксируется. Остальное - чистое везение и хороший нюх Барсика.

Как я сразу не догадалась, для чего он с собакой таскается! Да, дедукция не мой конек.

-А зачем ты нас искал? - ну изображать дурочку, так до победного.

- Конкретно вас я не искал. Помогаю выжившим, у нас в школе что-то типа поселения. Слышала же, спасать никто не рвется.

- Та СМС твоих рук дело? - Хех, опять удивилась своей догадливость. - И много отозвалось людей?

- Немного, - Олег вздохнул, - поэтому ходим с Барсиком, ищем.

- Что на счёт брата? - я, как и Маринка, перешла на шёпот.

- Он такой же как вы, единственный, кто выжил в лаборатории. - мужчина зло сжал кулаки, - Так что, убедил? Вам все равно дорога на базу закрыта. Поверь, скрыть кто вы есть, не получится.

Я задумалась. Олег выжидающе смотрел на меня.

В таком напряжённом молчании нас и застал Егор.

-Там Марина завтрак наколдовала. И это, пацаненка надо уговорить поесть. Ника, ты вчера с ним хорошо поладила…- смущенно сказал "близнец". - Потом выдвигаемся.

Даня так и сидел комочком в углу кровати, обнимая серую бестию. Кошка зыркала на мельтишащих туда-сюда людей и нервно подергивала хвостом. Барсик заглянула в комнату, но остановилась на пороге, сделав вид, что именно сюда она и не шла. Развернулась и посеминила в сторону кухни.

-Даня, - я села на краешек кровати, кошка неотрывно следила за каждым моим движением. - там тётя Марина приготовила завтрак. Пойдем? Даня шмыгнул носом и плотнее поджал под себя ноги, всем видом показывая, что никуда он идти не собирается. -Хорошо, давай принесу еду сюда. Поесть нужно обязательно, нам придется уходить, в городе не безопасно. - А Муха с нами пойдет? - наконец-то я добилась хоть какой-то реакции от мальчишки. - Без нее никуда не пойду! - Давай так, мы сейчас все вместе завтракаем, включая Муху, а потом поищем в чем можно нести твою подругу.

Даня наконец расслабился и кивнул. Через минуту Роман принес ещё парящий ароматами омлет и обжаренную с двух сторон колбаску. Мальчишка накинулся на еду. Про кошку он тоже не забыл, тут же отложив один кусок колбасы на отдельную тарелочку, подвинув хлеб. -Малышь, ты не торопись, жуй тщательно. - Роман попытался погладить мальца по голове, но тот раздражённо уклонился. -Я не малыш, мне уже девять! - с набитым ртом отрезал Даня. - Хорошо, нам такие парни, как ты нужны! - Роман не стал спорить, но все же улыбка коснулась его губ. - Ты как управишься, подходи ко мне, покажу что-то. Командир заговорщически улыбнулся и ушел. Я тоже поняла, что голод не тётка и нужно подкрепиться, пока не наступил фатальный фиолетовый приступ.

На кухне уже ждали бутерброды и неизменный кофе. Где его Маринка все время берет? Настроение медленно, но верно начало улучшаться после нескольких глотков. Бутерброды( мясо с мясом), довели меня почти до блаженства, когда Роман скомандовал время сборов. На подругу я была ещё обижена, поэтому с ней не разговаривала, чтоб не портить свой благожелательный настрой.

Нам собраться было, как тому бедняку, только подпоясаться. Я накинула фиолетовую короткую куртку, что нашла утром в шкафу. Вчерашний морозный вечер мне повторять не хотелось, поэтому стоило максимально утеплиться. Маринка тоже что-то нашла, типа кофты или пайты. На мальчишку, как ни странно, тоже нашлось немного одежды и удобная обувь. А вот с кошкой пришлось повозиться. В сумках она ехать совершенно не желала. Орала дико и очень громко, раздирая ткань своей тюрьмы когтями. Наконец всем надоела эта бессмысленная и шумная борьба, и было решено, что кошка достаточно самостоятельная, чтобы идти лапками. Роман не очень удивился нашему решению пойти с Олегом.

-Ну, хоть пацана с собой не тащите. И на этом спасибо. Никакой рациональности, но вы девочки взрослые, надеюсь не пожалеете.

- Мы не из рациональности, а из гуманности, - возразила Маринка, - Нужно уговорить людей, покинуть город. Я помню, что вы говорили о слухах…

- Тогда, в добрый путь! - командир немного помялся, а потом протянул комплект раций. - Когда будете выходит из города - пригодятся.

Подруга с благодарностью приняла подарок. По мне, так лишний груз, но по мнению Маринки: дают бери, бьют беги, а разберемся в нужности потом.

Из квартиры вышли молча. Как всегда, сначала "близнецы", потом Олег, потом Даня, мы с подругой и замыкающим Роман. Хотя нет, замыкающей была Муха. В подъезде тишину нарушали только наши осторожные шаги и звук когтей Барсика по бетону. Когда проходили третий этаж, Егор тихо, одними губами, предупредил, в квартире справа кто-то есть. Действительно, оттуда раздавались глухие удары об дверь, будто нечто пытается тараном ее выбить и вырваться наружу. Причем удары были ленивые или слабые, видать давно кто-то бьётся над проблемой выхода. Барсик вздыбила шерсть на загривке, рыкнула, но послушно последовала за хозяином. Муха проскользнула бочком, почти проползла, стелясь по полу. Люди просто старались поменьше шуметь. Жутковатое чувство нереальности и липкого страха, казалось, навсегда приклеилось к нам. По крайней мере мне все больше и больше становилось не по себе от мысли, что почти все люди обречены вот так бездумно и бездушно биться о закрытые двери. Можно ли им помочь, остались ли они ещё людьми или это все, конец, и надежда навсегда захлопнула над ними крышку гроба.

С этими тяжёлыми думами я вышла из подъезда. На улице, как насмешка над моим настроением, было шумно от птиц и солнечно. После полумрака подъезда все подслеповато щурили глаза и, если бы не наша лохматая парочка, пропустили бы небольшую толпу зомби. Муха и Барсик почти одновременно насторожились. Справа, со стороны детской площадки, брели десятка два ходячих мертвецов.

"Близнецы" оттеснили нас в подъезд, заняв оборонительную позицию, а все остальные, казалось, перестали даже дышать. Даже животные притихли и испуганно жались к ногам. Роман сделал парням знак, стрелять только по необходимости. Зомби монотонно прошаркали мимо, казалось они идут к одной, известной только им, цели. Может у них где-то тусовка? Как в фильмах, когда низшими существами управлял сверхразум. Ну а что, сидит себе где-то посреди города сбежавшая подопытная (кстати, я так и не уточнила кто это: крыса, мышь или, страшно подумать, женщина!) и призывает к себе своих подданных. Чтобы завоевать Мир! Му-ха-ха!

Фантазия разыгралась не на шутку, преподнеся ещё пару жутковатых сюжетов, прежде чем я смогла сама себя одернуть. Тут домокловым мечом висят двадцать реальных мертвецов, а я страшилки придумываю. Тем временем последний зомби скрылся за углом дома и мы все с облегчением выдохнули.

-Ну что, пора. - сказал Роман. - Вы местные, сориентируйте, в каком направлении двигаться.

Он достал подробную карту города, на которую я даже смотреть не стала из-за своего географического кретинизма. Мне проще указать рукой, куда идти.

-Тётя Ника, - дёрнул меня за рукав Даня, - а вы разве с нами не идете?

- Малыш, понимаешь, у нас ещё есть тут дела, очень важные. А тебя и Муху нужно в безопасное место отправить. - я погладила пацаненка по руке, - Я просто уверена, что на Базе ты своих родителей найдешь.

Наверное зря я это сказала, потому что мальчик вдруг расплакался и прильнул ко мне.

-Ну успокойся, ты же мужчина, хоть и мини, - я отстранила мальчика от себя и заглянула ему в глаза, - все будет хорошо.

Даня шмыгнул носом, кивнул и понуро встал рядом с кошкой. Та, как почувствовала настроение мальчика и начала тереться о его ноги, требуя внимания.

Наконец карта была изучена, направления выбраны и мы двинулись, каждый в свою сторону. Они идут на север, а мы пойдем на юг.

Я обернулась. Почему-то печально было расставаться. Они живые, теплые и с ними можно поговорить. Возможно будет безопасней там, куда они идут. Меня на мгновение охватили сомнения, правильно ли я поступаю. Но тут же их отмела, ничего хорошего на Базе нас с Маринкой не ждёт.

Ещё пару секунд посмотрела воякам в спины, мысленно пожелала Дане и парням удачи. Надо догонять свою группу.

Барсик бежала впереди, чутко улавливая присутствие зомби. Эти места и направления мы старались обходить стороной.

-Олег, - окликнула я нашего проводника, - а к какой школе мы идём?

Мое беспокойство было обоснованным, потому что поворот к ближайшей мы прошли минут десять назад и явно направлялись в другую сторону от следующей.

-Мы не к школе идём. Ты хотела убедительных доказательств, они у тебя будут.

- И все же? - я вроде неплохо знала город, но никак не могла сообразить куда именно нас ведёт Олег.

- Знакомиться с Виктором идём. Моим братом.

- А он не в школе? Не со всеми? - я даже остановилась, недоуменно смотря на Олега. Маринка тут же наступила мне на пятку и больно ткнула локтем в бок, налетев на спину.

- Конечно нет. И вас бы туда не повел, там опасно...для таких, как вы. - Олег тоже остановился, явно к чему- то прислушиваясь.

- Но ты же обеща…- парень на полуслове прервал меня знаком замолчать.

Барсик вздыбила шерсть на затылке, глухо зарычал и попятились от переулка справа, поджав хвост. Все мое недавнее возмущение забилось на задворки сознания, вытесненное страхом. Нет, ужасом. На нас надвигалась толпа зомби.

Слева тоже что-то шумело и рычало.

-Назад! - скомандовал Олег.

Мы было развернулись бежать туда, однако сзади тоже показалась группа мертвяков.

Ничего другого не оставалось, как пользуясь медлительностью зомби, постараться прорваться вперёд и уходить дворами. Главное не нарваться на такую же толпу жаждущих свежатинки. Оружия ни у меня, ни у Маринки не было. Да и вряд ли кто-то из нас смог бы выстрелить, хоть и в бывших, но людей. Вот толкнуть или пнуть, это всегда пожалуйста, я за гуманность. У Олега в руках пистолет появился из ниоткуда. И мы побежали со всех ног вперёд. Была только одна цель, успеть прошмыгнуть мимо, пока две толпы зомби не сомкнулись непреодолимой стеной. Улица шла чуть в гору, поэтому я быстро почувствовала усталость и сбавила темп. Но, когда буквально мне на ухо рыкнкл самый шустрый мертвяк свое радостное приветствие, я рванула так, что позавидовал бы любой олимпиец из Ямайки. Маринку я обогнала в два прыжка и почти догнала Олега, когда услышала, как вскрикнула подруга.

Обернувшись, я увидела, что она распласталась на асфальте и к ней уже тянет свои лапища один из мертвых. "На лицо ужасные, добрые внутри", это не про них. Из эмоций у зомби было только чувство голода, которое перекосило раззявленный рот с грязными зубами. Руки с отросшими ногтями, тоже в чем-то перепачканные, тянулись в нашу сторону. Маринка истошно заорала и лягнула зомби во вздувшийся живот. Или он таким был и при жизни? Зомби отлетел и врезался в подходящих товарищей. Образовалась куча-мала. Однако, из подворотни вышли ещё пятеро мертвецов, и отрезали меня с Маринкой от Олега. Это конец, это точно конец!

Я помогла подруге встать и, сжав кулаки, приготовилась драться. Маринка прижалась спиной к моей спине и тоже заняла оборону. Но не тут- то было, зомби не обращая на нас внимания побрели за лихо удаляющимся Олегом. Я зажмурилась, ущипнула себя, открыла глаза. Ничего не изменилось. Зомби так же брели мимо нас. Через пару секунд парень наконец сообразил, что мы отстали. Остановился, выругался, долго выцеливая жертву, и выстрелил. Помогло это мало, толпа мертвецов активней пошаркала на громкий звук.

-Олег, они нас не трогают! - прокричала Маринка, - и тут же замолчала, потому что зомби рядом заволновались, закрутили головами, отыскивая источник шума.

-Мать, нам надо выбираться отсюда. Срочно! - прошептала я на ухо подруги. И мы начали осторожно лавировать между неуклюжими телами.

Наконец выбравшись, догнали своего проводника и благополучно оторвались от преследования. Что примечательно, Барсик за все время нашего знакомства ни разу не гавкнула. Немая собака? Надо этот вопрос задать хозяину.

Вот уже показались административные здания седьмой городской больницы, рядом находился военный госпиталь, для каких-то важных шишек.

-Нам туда, - сказал Олег показывая на госпиталь. - Почти пришли. Ничему не удивляйтесь.

-Как скажешь командир, - равнодушно ответила , утро только началось, а я уже так устала. Или меня знобит? Слабость разлилась по всему телу и ноги отказывались идти в любом из направлений.

Видимо из-за этой усталости, у меня начались галлюцинации. На воротах проходной на территорию военного госпиталя стоял и улыбался Вадик.

Глава 6

Глава 6

Галлюцинация помахала рукой и двинулась навстречу. В глазах поплыло и раздвоилось. Я помотала головой, но Вадик никуда не исчез, вышагивал почти нормальной человеческой походкой, неумолимо приближаясь. Маринка замерла, схватила меня за руку.

-Ника, это же Вадик!

Черт, не галлюцинация и я с ума не сошла, это не может не радовать.

-Нииа! Маааии! - простонал Вадим.

Это было последней каплей. Перед глазами вновь все поплыло, ноги подкосились и мир перевернулся.

Очнулась я в кровати. Белый потолок, белые стены, белое все и веселенькая расцветка пододеяльника. В комнате, кроме меня никого не было. Из руки торчали какие-то трубочки: " Капельница!" - догадалась я. Прямо в ухо, что-то пищало и монотонно гудело. Голова раскалывалась от пустоты в ней. Интересно, мыслей нет потому что кто-то вынул мозг? Тогда что так болит. Я коротко хохотнула, вспомнилось, что мозг не чувствителен к боли. Встать на ноги было неимоверно трудно. Мало того, что одолевала нечеловеческая слабость, так ещё кровать оказалась высоченной. Наверное их такими специально делают, чтобы пациентам было труднее сбежать. Выдернула трубки капельницы. Больно! Мелкими шажками добралась до двери, заперто. Интересно, кому я показалась такой опасной? Да и вообще, где я? Вопросы, вопросы и ноль ответов. С трудом забравшись обратно на кровать, я поудобней улеглась и прикрыла глаза.

Хорошо, что я помню из последних событий? Мы шли к брату Олега. Потом мне пригрезился Вадик. Нет, не пригрезился, он точно был и ещё разговаривал, человеческим голосом. Почти. И всё, больше я ничего не помню. И как бы не силилась, вспомнить не получалось.

Тут я сообразила, что одета отнюдь не в свою одежду. На мне был блекло-голубой больничный балахон и...И все!

Я что, попала в лапы военным и на мне проводят опыты? Но как? А Маринка, Вадик, Олег? Стало тоскливо, как в детстве, когда я лежала в инфекционке. Запертая дверь и мама, машущая мне рукой в окне. Её не пустили в палату и она, чтобы меня поддержать, два часа проторчал под окнами.

Я тогда от горя и скуки попыталась взломать дверной замок, заблокировала дверь так, что ее потом ломал огромный дядька санитар. Предполагаю, что разбежался и выбил силой тяжести собственного тела. Может опять попробовать, взломщик из меня так себе, но шороху наведу однозначно. Лучше бы заложника взять, но кроме меня самой тут никого нет. На тараканов надежды мало, этих тварей никто не любит, даже обрадуются, что извели. Мда. Хотя идея неплохая. Это про сам себе заложник, а не про тараканов. Я поискала глазами острый предмет. Из острого были только иглы от капельницы. Можно вскрыть яремную вену. Да ну, бред какой. Во первых долго, во вторых анатомию знаю посредственно, в третьих я себя сильно люблю. Так ничего не придумав, я посмотрела в зарешеченное окно. Де-жа-вю. Вадик опять приветливо махал мне своей немаленькой пятерней. И хорошо, что своей, с него станется. Уже неплохо, Вадик не пленник, тогда почему я заперта в этой палате? Доковыляла до окна, помахала в ответ, постучала по стеклу. Конечно нет, я не вандал, но попробовать стекло на прочность стоит. Обмотала кулак простыней, шарахнула по стеклу. Больно! И бессмысленно, я ж через решетку не пролезу!

Щёлкнул дверной замок, я обернулась на звук и как нашкодившая девочка спрятала руку, обмотанную простыней, за спиной. В палату вошёл улыбающийся Олег и незнакомец. Впрочем, я сразу догадалась, что это его брат. Они были очень похожи, несмотря на то, что Владимир был выше и крупнее брата. С более богатой шевелюрой на голове и чуть более улыбчивый. Вид у него ничем не напоминал мертвеца, живее всех живых, только чуть более бледный, чем положено и синие круги под глазами. Последние, впрочем, могли символизировать банальную усталость. Владимир (если я правильно запомнила), все время нервно поправлял на переносице очки.

— Я смотрю, ты тут уже освоилась, — Олег прямо светился радостью, чего нельзя было сказать обо мне.

Я зло на него смотрела и молчала.

— Знакомься, это мой брат, Владимир.

Я перевела свой злой взгляд на него и на автомате протянула руку для приветствия. Оба мужчины с удивлением рассматривали намотанную на нее простыню.

— Сбежать пыталась, — пояснила я с вызовом, — и нечего людей в заперли держать! Я Ника.

— Очень приятно. — Владимир изо всех сил пытался не засмеяться, получалось у него плохо и, в конце концов, он не выдержал, отвернулся и прыснул в кулак.

— Извините, — отсмеявшись, сказал Владимир. — Просто неожиданный способ побега.

— Так а зачем меня вообще запирали? — я наконец-то размотала эту чёртову простыню, — И где Маринка? Вадика я уже видела. —

Я кивнула на окно, наш ручной зомби до сих пор стоял и улыбался.

— Она отсыпается, не переживайте, все с ней хорошо. — поспешил успокоить Владимир.

— А заперли меня, чтобы ей не мешала? — мое раздражение вылилось в иронию.

— Конечно нет, ты два дня назад нас сильно напугала. Потеряла сознание ни с того ни с сего, потом тебя лихорадило так, что мы заподозрили эпилепсию. — у Олега почему-то был виноватый вид.

— И это весь повод? — я совершенно не могла понять кто из нас идиот, я или они.

— Ты, как бы это сказать, озверела. Кидалась на все, что пыталось двигаться.

— Понятно, что ничего не понятно. — я села на кровать, слабость все ещё подкашивала ноги, а голова намекала на риск превратиться в воздушный шарик и улететь.

— У вас, Ника, princeps hiperpyrexia, delirium a morbo, sincopsis, damnum conscientia, поэтому капельницы, лечение и покой. — вступил в разговор Владимир.

— Это вы сейчас заклинание какое-то прочитали? Так поздно, меня уже призвали. — после моей шутки, брат Олега смутился и трогательно покраснел.

— Нет, что вы, я не заклинание...у вас температура...высокая, 41 была..— замямлил он, явно растерявшись.

— Ты почти горела, — пришел на помощь брату Олег. — Тут такое дело, пришлось тебя раздеть. Ничего личного, только спасение жизни!

Я и правда просто воспламенилась, от возмущения. Ещё немного и сожгла бы этих двоих взглядом.

— Вовка тебе капельницы поставил, анализы провел и обнаружил очень интересные результаты.

— Я с другой планеты? Меня похищали инопланетяне? — моя раздражительность достигла апогея, — А, точно! Я зомби!

— Успокойтесь, вы не зомби. Вы теперь совершенно обычный человек! — Владимир сделал торжественное лицо.

Я даже не сразу поняла смысл сказанного. Слова по отдельности поняла, произнес он их достаточно внятно. А вот в предложении они прозвучали как что-то бессмысленно.

— По сути никто из нас зомби и не является, — продолжил тем временем Владимир, — Я обнаружил, что вирус сильно затормаживает жизненные процессы. Можно сказать, что люди, буквально, впали в спячку.

— То есть, это как? — я осознала, это тот самый момент, когда тебе разжевали теорему, но ты всё равно не имеешь понятия, как она решается. — Я не умирала? Они не умирали?

Владимир медленно прошёлся от двери до окна, будто обдумывая, как попроще объяснить "правило буравчика" табуретке. Не просто рассказать, а чтобы она поняла. В роли табуретки была конечно моя скромная персона. Брат Олега развернулся, поправил очечки на переносице и начал лекцию.

Честно сказать, к тому моменту я его уже тихо ненавидела. А после лекции я начала жалеть, что не могу разорвать его на части, столько снисходительного снобизма было в его тоне.

Если сделать выжимку из всего им сказанного, как я поняла, вирус не убивал, а вводил организм в своеобразный анабиоз, оставляя активными только базовые инстинкты. Найти еду, выжить любой ценой и двигательные функции, чтоб еду эту искать. Почему мясо? Так питательно: белки, жиры, углеводы. По предположению ученого, именно употребление себе подобных быстро и эффективно усваивается из-за схожести структуры пищи и организма. Почему не все организмы равно отреагировали на вирус? А потому что некоторые особи были знакомы с отдельными элементами данного вируса и оперативно начали вырабатывать антитела. Полноценно остановить клетки вируса не удалось, но и он не оказал должного воздействия. У остальных, иммунная система забастовали и отключилась, не выдержав напора агрессора. Владимир был одним из таких счастливчиков, как оказалось потом, и я с Маринкой. Вадик ученого вообще привел в полный восторг.

Его иммунная система проснулась без влияния каких-либо внешних факторов и защита активировалась, приводя организм в довирусное состояние. У Вадика постепенно восстанавливались все функции. Даже разговаривать начал, оказывается. И, самое интересное, попытался устроить драку с Олегом из-за Маринки. Слава богу я пропустила это "самое интересное".

И что показательно, драку устроил Вадик, а изолировали меня.

В общем, Володе было на чем развернуться. Лаборатория госпиталя многое позволяла, материала для изучения было пруд - пруди. И, как оказалось, учёный немного работал над вирусом до заражения.

— Значит теперь можно есть нормальную еду? Я жутко соскучилась по горячему супу! — обрадовалась я.

— Вот этого я достоверно не знаю. — поспешил "разочаровать" меня Владимир. — Но, у нас есть шанс это выяснить, минут через 15.

Я как раз почувствовала неимоверно сильный голод.

— А пока переоденьтесь, померяйте температуру и я хочу взять контрольный анализ крови. Может получится выделить антитела к штамму.

Олег передал мне чистую одежду и мои любимые кроссовки.

Владимир, каким-то неуловимым движением фокусника достал из кармана жгут и шприц.

Как же мне дороги эти врачи с их анализами, но деваться некуда. Как там…"Служу Отечеству"!

Я подставила руку, отвернулась, для верности ещё и зажмурилась, и тут до моего сознания дошло, что у меня колотиться сердце. Тук-туктук-тук...Почти в ритме барабанной дроби. Да, давненько не ощущала я себя такой живой. И почему-то такой счастливой.

— А надежда есть оказыыываеетсяяя, — пропела я, вольно перефразированную, песню моей любимой группы.

—Что? — не расслышал Володя.

— Я говорю, есть надежда, вот это все исправить? Вы же справитесь?

— Н-незнаю, это сложно. И я один.— учёный печально вздохнул. — Обычно над такими проектами работают группами. В одиночку сложно обработать такие массивы информации.

— Хотите я вам помогу? — видимо эйфория от праздника жизни отключила мой мозг, раз я такое предложила. — Вы только скажите, что нужно делать.

Владимир снисходительно улыбнулся, поблагодарил и сказал, что подумает. Сноб!

Делегация по встречи "новой меня" наконец-то удалилась.

Я смогла спокойно переодеться и вообще привести себя в порядок. Потому что не потеют только мертвые, а я, как оказалось, очень даже живая.

К моей радости, почти как и обещал Владимир, ко мне забежала Маринка и принесла обед.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — подруга обняла меня. — Я думала ты не выживешь, и придется доставать тебя с того света, чтобы отомстить!

— Отомстить? — сегодня явно день вопросов. — Мне? И за что?

— Ага, за то что бросила меня. Ты вообще в курсе, что Вадик разговаривать начал? — Маринка заговорщически подмигнула, — И он признался мне в любви!

Я кисло улыбнулась, сомнительной радости новость.

— Слушай, меня сейчас больше интересует, что ты съедобного принесла. — я сунула нос в один из контейнеров, — О, пюрешечка!

Очень осторожно попробовала. Ну, картошка, как картошка, не вызывающая отрицательных эмоций.

— А суп есть? — с надеждой спросила я и подруга тут же подсунула мне контейнер.

Рецепторы взорвались восторгом, почти забытый вкус куриного бульона, с приправами! Даже то, что он был безбожно пересолен, совершенно его не портило. По моему я даже застонала от наслаждения.

— Что-то болит? — тут же участливо спросила Маринка?

— Нет, мать, это просто пища богов и она вся моя! — мои хорошие манеры сдали позиции и я начала нагло поихлебывать бульон через край контейнера. Я радовалась, как ребенок, тому, что снова могу есть нормальную еду, а не только кофе. Тому, что теперь не нужно придумывать небылицы про рацион и рисковать подхватить какую-нибудь живность через сырое мясо!

А подруга смотрела на меня и плакала.

— Маришка, ты чего? Послушай, Владимир найдет способ вас вылечить! Я уверена в этом. — мне захотелось обнять подругу, но я не смогла выпустить из рук контейнер с супом.

— Я не из-за этого, — победив очередной всхлип, сказала Маринка. — Я так рада, что у тебя получилось, что ты стала прежнеееей…

От дальнейших рыданий меня спас ворвавшийся в палату Владимир с камерой в руке.

— Ну я же просил без меня не начинать.

— А в чем собственно дело? — я все таки одолела рапу из бульона и примерялась к картошке. — Делиться принципиально не буду!

Владимир недовольно засопел и сосредоточился на съёмке, бормоча что-то себе под но. Я смогла только разобрать "...объект...время...изучение..".

— Вы это серьезно? — как-то непривычно есть на камеру, да и какой смысл в этом.

— Во-первых это исторический момент, во вторых мне интересно зафиксировать вашу реакцию на пищу. — учёный перевел камеру на Маринку. — Марина Петровна, не могли бы вы для контраста тоже что-нибудь прожевать и описать ваши ощущения? Только постарайтесь посерьёзнее.

Его незамутненная непосредственность выбивала из колеи и гипнотизировала. Подруга, как зачарованная положила в рот картошку и методично начала ее жевать, при этом смешно кривясь.

— Вот. Невкусно. Как сапог жуёшь. — пожаловалась она проглотив еду.

— Хорошо. Теперь вы, Ника. — камера опять направлена на меня.

Я отстранилась от обеда, аппетит пропал. Что-то говорить назойливому учёному не хотелось, тем более это "что-то " звучало у меня в голове грубо и неприлично.

Вместо этого я встала и направилась к двери.

— Ника, постойте! Куда же вы? — донёсся мне вслед голос Владимира.

Но остановиться я уже не могла. Даже ускорила шаг, чтобы ни дай бог не пришла ему мысль увязаться за мной. Потом перешла на бег, воображение нарисовали мне бегущего по пятам маньяка с камерой. Бежала я недолго, лёгкие начали гореть огнем, ноги опять стали ватными, дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вместо того, чтобы запаниковать, я стояла и ловила кайф от собственного состояния. Отдышавшись и не заметив за собой "хвоста", уже спокойно пошла исследовать коридор, в который попала.

А он оказался очень даже любопытным. По обе стороны были двери, двери, двери со множеством надписей. Все в основном закрытые, но одна, с табличкой "Лаборатория N21" оказалась не заперта. Вот в нее родимую я и ввалилась.

Скляночки, колбочки, реторты, компьютеры, микроскопы. О! Микроскоп, всегда мечтала в него посмотреть. Посмотрела, ничего не поняла в этих плавающих туда-сюда кляксах и ёжиках с палочками. И тут мое внимание привлек стук из-за неприметной дверцы.

Я сначала решила, что показалось, однако стук раздался снова. И снова. И снова. Была в нем некая ритмика. В далёком детстве я увлекалась азбукой морзе. Не совсем типичное занятие для девочки, но папа смог меня заинтересовать. Мы с ним искали сокровища, естественно пиратские. Не важно что до моря восемь тысяч километров, а из жидкого это две реки, остальное суша.

В стуке явственно читалось "sos". Немного подумав, я все же решилась приоткрыть дверь и одним глазком посмотреть на пленника каморки.

Как нетрудно было догадаться, в щёлочку я ничего не увидела, помещение не было освещено. Зато заметили меня с той стороны. Раздалось невнятные приглушённые мычание и стоны. Их было много, со всех сторон. Я испуганно захлопнула двери, нашла выключатель и отчаянно опять их распахнула. Да, удивляться было чему.

Глава 7

Глава 7

Не знаю, что я ожидала увидеть, но то что предстало перед моим взором напугало.

Клетки с людьми. Вернее с зомби. Вернее...да я запуталась кто мы теперь, они теперь. Наверное "заражённые", вот будет правильное определение.

Десятка два клеток с зараженными. Тридцать девять с половиной рук, тянущихся ко мне.

Некоторые "заключённые" просто щелкали зубами, как будто откусывая от меня по кусочку, некоторые что-то мычали. Тот, что с половиной руки, отбивал морзянку и тоскливо смотрел прямо мне в глаза.

Первой мыслью было побыстрее захлопнуть двери и постараться развидеть увиденное.

Но меня остановило невнятное мычание полурукого: "Магиии".

Магов мне ещё не хватало.

"Мааагиии мее!" – не переставал он мычать. И в глазах мелькало что-то осмысленное. Вместо того, чтобы развернуться на сто восемьдесят градусов и помаршировать на выход, я несмело поплелась к самой дальней клетке с полуруким. Зомби волной хлынули вслед за мной, пытаясь ухватить сквозь прутья решёток.

– Расскажи. – попросила я, подойдя почти вплотную к клетке. Полурукий кивнул и показал второй рукой на свой обрубок.

– Оооваа!

– Больно? – наугад попробовала уточнить.

– Оооваа! – опять протянул зомби, отрицательно помотал головой.

Да уж, ребусы с почти мертвецами мне ещё никогда не доводилось решать.

– Давай морзянкой, а то так долго будем перебирать варианты. Боюсь твои товарищи, меня на обед приметили.

– Оооваа! – и снова отрицательный кивок.

– Вот заладил со своим "овой" – мое раздражение достигло пика. – Стоп! Вова?

Полурукий так активно закивал, что ещё бы немного добавить амплитуды, и его голова отвалится. Представив картину, катящейся к моим ногам головы, даже вздрогнула.

– Значит Владимир. Доктор? – полурукий опять закивал в ответ на мои слова. – Это он с твоей рукой сделал?

– Ооон. – зомби затряс обрубком перед моим носом, распространяя амбре гниющей плоти.

Ну и чья психика выдержит подобные испытания? Меня тут же вывернуло наизнанку и весь завтрак перекочевал на пол.

За этим нехитрым занятием и застал меня Олег.

– Ника, что с тобой? – его забота была сейчас совершенно не к месту.

– Не смотри! Олег, не смотри! – я замахала руками, отгоняя мужчину, одновременно соображая, чем бы вытереться и вообще, как отсюда побыстрее сбежать. Пошатываясь я направилась к двери.

– Тебя укусли? Ника! – орал мне в ухо Олег и тряс за плечи. Попутно пытаясь меня осмотреть.

– Да никто меня не кусал. Просто плохо стало. – я оттолкнула его и, наконец-то, выбралась из комнаты с клетками. – Олег, что тут происходит? Зачем там все эти заражённые? И зачем им твой брат отрезает конечности?

Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия.

Олег молча взял меня под руку и куда-то потащил.

– Куда ты меня ведешь?Не пойду! Никуда не пойду, пока не объяснишь! – запротестовала было я, однако Олег не дал вырваться.

– Володя тебе все расскажет, идём. – коротко бросил он, не сбавляя хода.

Коридор сделал резкий поворот и мы вышли к огромным дверям, двойным, обычно такие есть в больницах и складах.

Олег распахнул одну половину двери, галантно пропуская меня вперёд.

Лаборатория. Длинные столы, колбы, реторты, перегонные аппараты, какие-то приборы жужжат и пищат. А над всем этим колдует Владимир, бегая от микроскопа к компьютеру, что-то записывая и бормоча себе под нос.

– Я же просил меня не беспокоить! – даже не повернувшись в нашу сторону сказал он раздражённо. – Я занят!

– Володь, – попытался было отвлечь его Олег, но брат раздражённо отмахнулся.

– Зайди через час, а лучше завтра.

Он вообще по-человечески разговаривать умеет? Или совсем одичал со своими экспериментами.

– Уважаемый, – начала я возмущённо, – у вас совесть отклеилась.

– Что, простите? – Владимир наконец-то отлип от монитора и с удивлением посмотрел на нас.

– Говорю, зачем руки отрезаете у заключённых? И зачем заражённые в клетках сидят? – перешла я в словесную атаку.

Владимир внимательно на меня смотрел, как будто , что-то решая для себя. Наконец он кивнул своим мыслям.

– Идёмте, кое-что покажу.

Владимир сделал приглашающий жест и направился к холодильникам. Немного покопавшись, достал оттуда отнюдь не колбасу. Это была рука, подозреваю, что того несчастного заражённого, что отстукивал морзянкой просьбу о помощи. Рука мирно лежала в прозрачном контейнере, обмотанная какими-то датчиками и проводами. На панели, прикрепленной к контейнеру, помигивали лампочки и менялись на дисплее цифры.

– Что это? – мне показалось, что конечность пошевелила пальцем. – Ох, ты ж! Она живая?

Рука снова чуть шевельнула пальцами. Не показалось. Я взглянула на Владимира, его просто в пот бросило от довольной улыбки. Глаза лихорадочно блестят, красные, дыхание частое.

– Не то слово! – с почти детским восторгом начал Володя. – Сохранены все двигательные функции. Нервные окончания до сих пор активно реагируют на раздражители. Ткани не разлагаются.

Брат Олега тут же потыкал руку палочкой, и та конвульсивно задергалась, сжался и разжался кулак. От неожиданности я вскрикнула и отскочила. Естественно, если быть неловкой, то до глупости. Спиной наткнулась на стол и локтем опрокинула перегонный аппарат на стоящий рядом ноутбук. Дым, искры и какой-то нечеловеческий рев Владимира.

– Тааам всеее! Нееет! – учёный коршуном набросился на меня и затряс за плечи. – Что ты наделала? Там все выкладки, результаты экспериментов!

Я вырвалась и, схватив ноут перевернула его вниз клавиатурой, вытряхивая жидкость. Помогло это мало, но нервы успокоило. Мои. Владимир продолжал бесноваться, брызгая слюной и бегая по лаборатории схватившись за голову руками.

– Олег, да успокой ты его уже! Ну просушим эту шайтан-машинку, будет работать не хуже новой. В первый раз что ли? – я с надеждой взглянула на хмурого товарища.

Олег отмахнулся от меня и пошел успокаивать брата. Минут пять они о чем-то спорили в дальнем конце лаборатории, до меня доносились только некоторые обрывки фраз.

– Ника! – наконец позвал меня Олег. – Нужна твоя помощь. Скорее!

Володя начал неловко заваливаться на брата. Лавируя между столами, я почти вовремя подбежала, чтобы тоже подхватить бессознательное тело на плечо.

– Это он так расстроился или обиделся? – простонал я, сгибаясь под тяжестью.

– Это он так выздороветь решил. – в тон мне ответил Олег. – Симптомы, как у тебя. Потеря сознания, температура, бред.

– Может тоже запереть его? Как меня? – тут же предложила я. Нет, я не мстительная, это из рациональных побуждений. Чтобы не натворил чего, пока в безсознанке пребывает.

Тащить тушку Владимира по лабиринтам коридоров оказалось делом трудоемким и отнимающим уйму сил, поэтому разговоры мы с Олегом прекратили. За редким исключением для коротких переругиваний, когда учёный пытался сползти с плеча или цеплялся ботинками за пороги. Еле донесли его до моей бывшей палаты, сгрузили на кушетку. Владимир был горячий, хоть яичницу на нем жарь.

– И что теперь? Лечить как-то надо. – я растерянно оглядела комнату. Всех моих познаний в медицине хватало только на "принять таблетку от температуры" и вызвать врача.

– Надо записи посмотреть. Вовка все фиксировал. Ты капельницы ставить умеешь?

– Н-нет, я умею только кричать и вырываться, когда их ставят. – я пожала плечами, – Может Маринка что-то умеет. Как-то она приходила мне уколы ставить.

– Ты пока присмотри за ним, я за твоей подругой сгоняю. – Олег выскочил в дверь и затопотал быстрым шагом по коридору .

– И что мне с тобой делать? – я повернулась к Владимиру. Он лежал совершенно без движения, только дыхание выдавало что он еще жив. Наверное надо было что-то предпринять, но я определённо не знала что что.

– Ты немного потерпи, помощь уже идёт. Главное не вздумай умереть, человечество тебе это явно не простит. – вообще-то странно разговаривать с человеком без сознания, но мне так было спокойнее. Создавалась иллюзия, что разговором я могу его удержать на этом свете.

Володя застонал, забился в судорогах и чуть не упал с кровати. Мне стоило огромных усилий его удержать, я буквально навалилась на него всем телом. Чёрт, и где там Маринка с Олегом застряли? Тут человек умирает, они шарятся непонятно где.

Через пятнадцать минут, в комнату ворвались Олег и Марина. Запыхавшаяся подруга держала в руках капельницу и какие-то бутылочки с лекарствами. Олег лихорадочно перелистывал блокнот с записями.

– Олег помоги мне, он вырывается. Не могу его удержать. – простонала я, пытаясь ухватить руки Владимира.

– Марина, держи блокнот, просматривай записи. Там было про Нику, про лечение. – сунув тетрадь Маринке, мужчина ухватил ноги брата и постарался привязать его к кровати. Удалось это с трудом, учёный неконтролируемо бился в конвульсиях.

Потом мы вместе привязали его руки. Тем временем, моя подруга нашла нужные записи и начала готовить капельницу. Я вдруг вспомнила, что при судорогах и эпилепсии нужно вставлять кляп, но разжать челюсть так и не смогла. Если откусит язык, это наверное не страшно, главное чтобы мозг не был повреждён. Общаться не обязательно он и так был нелюдим, в крайнем случае есть компьютер.

Бледная Маринка уже примеривалась к руке иголкой, выискивая нужную вену.

– Могу лупу принести, – снова проснулась во мне "язва", видимо от волнения и переживаний, – втыкай уже в него иголку, иначе он помрёт.

Подруга только с укором на меня посмотрела, и решительно вогнала иглу в вену.

Половина дела сделано, теперь осталось только ждать.

Конвульсии закончились также внезапно как и начались, Владимир обмяк и затих. Конечно, сомневаюсь, что это так быстро начало действовать лекарство, однако, я выдохнула с облегчением.

Маринка, всё такая же бледная, стояла посреди комнаты и, казалось, что ещё чуть-чуть она разревется. Олег приобнял ее за плечи и шептал что-то утешительное.

– Слушайте, я ни разу не врач, но разве так и должно быть чтобы он посинел. – подняла я тревогу. – Рано мы расслабились. Доктор, мы теряем его?

Я повернулась к Маринке, в надежде, что она знает что делать.

– По-моему он не дышит. – растерянно сказала подруга.

– Что-то надо делать. Может, как в фильмах, два кубика адреналина в сердце?– я вопросительно посмотрела на Олега склонившегося над братом.

– Вы с ума сошли? Ставить эксперименты над человеком? – Олег достал зеркальце и поднес к губам Владимира. – Запотело, значит дышит.

– Ты носишь с собой зеркало? Олег, мы чего-то не знаем? – язык мой, враг мой. Олег с Маринкой чуть не пробуравили меня взглядом.

– Чтобы заглядывать за угол, – ответил он. – Не идут ли твои родственники, чтобы сожрать мои мозги.

После этой отповеди мне даже стало немного стыдно, пусть даже всё это я говорю чтобы разрядить обстановку.

– Извини! – пробормотала я, и отошла к окошку.

Олег и Маринка совершали ещё какие-то манипуляции по реанимации Владимира, но я уже не участвовала. Моё внимание привлекло события во дворе. Вадик водил экскурсию моим недавним знакомцам. Как он их вообще нашёл, и как их вывел. Создавалось такое впечатление, что "полурукий" и бывший маринкин ухажер мирно беседуют. От этой нелепой картинки, у меня даже захватило дух.

– Смотрите, он их выгуливает! – почти с восхищением выдохнула я.

Но, как и ожидалось, на мои слова никто не обратил внимание, поэтому я просто вышла из палаты и направилась на улицу, чтобы узнать что происходит.

Дорогу во двор я нашла довольно быстро, как оказалось, не такие уж и лабиринты в этих коридорах.

Справа были какие-то хозяйственные здания, если повернуть налево то можно было выйти во дворик для прогулок. Ухоженные дорожки, редкие деревья, фигурно подстриженные кустики и редко расставленные скамеечки. Где-то вдалеке мелькали спины Вадика и его подопечной группы. Я поспешила туда, совершенно забыв, что зомби теперь реагируют на меня, как на обыкновенного человека.

– Вадик, ты что творишь? Зачем ты их выпустил? – прокричала я, приближаясь.

Толпа "экскурсантов" тут же развернулась в мою сторону и неспешно побрела навстречу. На их лицах отражалась, отнюдь, не радость, а охотничий азарт голодной стаи. Я наконец-то поняла свою ошибку и развернулась чтобы бежать в обратную сторону, однако личный топографический кретинизм завёл меня к хозяйственным постройкам. Пока я металась в поисках правильного пути, толпа зараженных меня уже окружила. Вадик конечно пытался их остановить и привлечь внимание к себе, но его попытки были тщетны. И мне не оставалось ничего другого, как искать открытую дверь в хозяйственных постройках. Трясущимися руками, я пробовала открыть каждую дверь. Одна, вторая, третья - заперто! Несколько заражённых опасно приблизились ко мне. Несвежее дыхание преследователей доносилось до всех органов чувств, сбивая дыхание и вызывая рвотные позывы. Самый прыткий изловчился, прыгнул и вцепился мне в штаны. Я отчаянно закричала. Страх, быть сьеденной, придал сил и ловкости, лягнув этого удачливого спринтера, я подбежала к следующей двери. Наконец четвертая поддалась. Я пулей влетела в помещение, краем глаза заметив что Вадик схватил кого-то из заражённых, отшвырнул, и направился мне на помощь. Он, как танк, пёр сквозь толпу, активно распихивая всех локтями. Но как бы Вадик не спешил, всё равно не успевал перехватить тех двоих, что настигли меня.

Заражённые навалились на почти закрытую дверь.

– Вадик, помоги! – истошно завопила я.

Ноги скользили по кафелю, не давая нужной точки опоры. Рык и клацанье зубами с той стороны заставляли мозг лихорадочно придумывать варианты обороны. На ум ничего не шло, кроме отчаянных попыток посильнее навалиться на двери плечом.

Неожиданно давление прекратилось, и, не сразу сообразив, что дверь захлопнулась, продолжала налагать на нее. Снаружи, судя по звукам, была какая-то возня. Потом раздался стук.

– Ниииааа! – Вадик явно вышел победителем, но открывать двери мне не хотелось.

– Позови Маринку и Олега. Они сообразят, что делать дальше.

Я выглянула в окно. Вадик стоял у двери, настойчиво постукивая ко мне и одновременно удерживая натиск четырех заражённых. Остальные разбрелись по периметру перед домом.

– Ниииааа! – мой спаситель был упорен. И что теперь делать? Похоже я застряла в этой прачечной надолго.

Мимо окна прошел, когда-то молодой, парень. Бледная кожа, круги под глазами, бессмысленный взгляд. Он уставился на меня сквозь стекло, прозрачными рыбьими глазами. Так мы друг на друга смотрели пару секунд, потом я отпрянула. Нет, этот съест меня без жалости и зазрения совести. Надежда на спасение растаяла, как снег в апреле.

– Нииииааа! – тук-тук-тук, не унимался "друг", собирая шумом все больше и больше зомби. Помощничек, мать его!

– Что надо? Неужели трудно сообразить и сходить за более сообразительными? – я разозлилась на Вадима, за его тупость.

Спасибо, конечно, за спасение, но это ловушка. Вот бы он сообразил отвести заражённых подальше от избушки, вместо того, чтобы колотить в дверь.

Опять осторожно выглянула в окно. Олег и Маринка вышли из главного здания и растерянно оглядывались по сторонам, явно не понимая, что происходит. Как-то надо привлечь внимание. Пошуметь. Я схватила удобный пластмассовый стульчик и со всей силы шандарахнула им по стеклу. Ничего не произошло, кроме того, что я отбила себе руки. Окно прямо издевались своей целостностью.

– Вадик! Там Марина и Олег! Зови их! – попыталась достучаться до сознания "друга человека".

На удивление Вадик перестал тарабанить в дверь и направился в сторону людей.

Наверное я буду спасена.

Глава 8

Глава 8

Вадик ушел, но остальные заражённые и не собирались следовать его примеру. Они дружно попытались взять на "абордаж" дверь. Счастье, что она не поддавалась, так как открывалась наружу.

Я снова осмелилась выглянуть в окно. Вовремя, как всегда, так вовремя, что от неожиданности чуть не заорала. На меня смотрел Полурукий, почти впечатав нос в стекло и, как мне показалось, хитро улыбался. Я тоже сдавленно улыбнулась и даже помахала ему рукой. Полурукий кивнул, не переставая улыбаться и взяв здоровой рукой ведро, развернулся к толпе менее сообразительных товарищей. Прижал его к груди дном вверх и, словно заправский барабанщик, помаршировал, выбивая незамысловатый ритм обрубком руки по ведру.

Зомби замерли, заинтересованно прислушались и, как крысы за крысоловом, завороженно побрели за Полуруким.

– А так можно было? – вслух пробормотала я. Дожила, сама с собой разговариваю.

Процессия тем временем добрела до входа в здание и дружно сагрилась на Олега, который решил побыть "живцом". Не понятно для чего нужен был этот героизм, заражённые уверенно следовали за гремящим ведром, безо всякого ущерба для живых.

Я вышла из своего убежища и осторожно пошла к зданию госпиталя.

Когда последнего заражённого распределили по клеткам, мы дружно решили побеседовать с Вадиком, на предмет выяснения " какого лешего он их вообще выпустил?". Чего-то вразумительного так и не добились, зато сполна насладились разными вариациями идиотских улыбок.

Полурукого за доблестную помощь и мое чудесное спасение, было решено оставить на свободе. Тем более они славно сдружились с Вадиком.

Владимир так пока и не пришел в себя, и что с ним делать никто из нас толком не знал. Нужен был врач. Ну или человек, хоть мало мальски разбирающийся в медицине. Я пошутила, что сойдёт и ветеринар и заслужила только ненавидящий взгляд Олега и осуждающий Маринки.

Язык мой, враг мой( да я уже это говорила).

После сытного обеда, который пришлось готовить мне, Олег засобирался в лагерь людей. Риск, вести сюда постороннего был велик, однако, другого выхода мы не нашли. В конце концов, на кону стояли жизни. Много жизней. И брать ответственность за их гибель совсем не хотелось. Маринка порывалась сопровождать мужчину, но тот категорически отказался. Подруга и правда была очень нужна здесь, управляться с капельницами умела только она. А я не горела желанием бродить по городу и вызывать аппетит у заражённых. Мне хватило утренних приключений. До сих пор дрожь в коленках не прошла. Да и слабость после продолжительной лихорадки не отпускала.

В общем, Олег ушел, как Карлсон, но обещал вернуться или к вечеру, или завтра утром.

Нам с Маринкой осталось скучать и присматривать за Владимиром.

– Ника, зачем ты так с Олегом? – начала разговор подруга. – Он хороший парень, какая кошка между вами пробежала?

– Как я с ним? – разговаривать об Олеге совсем не хотелось.

– Постоянно хамишь, огрызается. Он тебе, между прочим, жизнь спас! – не унималась Маринка.

– Я, между прочим, "спасибо" сказала, этого должно быть достаточно. – краем глаза заметила, как заерзал Владимир.

– Почему он тебе не нравится? Или наоборот, он тебе нравится? – вдруг осенило подругу.

– Мать, не пори чепуху! Ну не люблю я его, не люб-лю! Ходит, командует, важничает! – я поморщилась, как от зубной боли. – Надоели все эти интриги, тайны и расследования.

Маринка что-то хотела сказать, но тут застонал и открыл глаза Владимир. Мы обе подскочили к его кровати.

– Володя, вы как? – озабоченно поинтересовалась подруга, одновременно щупая лоб мужчины. – Горячий. – разочарованно констатировала она.

Владимир повернул к Маринке голову, посмотрел долгим немигающим взглядом.

– Пить. – еле прошептал он.

Я тут же побежала за водой. И почему сразу не сообразили принести? Схватив на кухне пятилитровую баклажку, как можно быстрее поспешила обратно, но успела застать только мелькнувшую фигуру быстро удаляющегося по коридору Владимира и распахнутую настежь дверь палаты. Маринка лежала на полу. Растерявшись на пару секунд, кого бежать спасать, я все же сделала выбор в пользу подруги. Маринка зашевелилась, схватилась рукой за голову и застонала.

– Мать, ты живая! – моей радости небыло предела. – Что случилось? Куда это Володя так помчался? И почему ты на полу? Дай посмотрю. Это он тебя так? – затараторила я.

– Сбежал, гад! Об стену меня приложил так, что в глазах потемнело. – Маринка зажмурилась от боли.

Осмотр показал, что на затылке поселилась огромная лиловая шишка. При каждом прикосновении, подруга шипела не хуже дикой кошки и ажурно костерила Владимира. Да, мастерству обсценной лексики, мне у нее ещё учиться и учиться.

– И что теперь будем делать? – успокоившись спросила Маринка.

– А что сделаешь? Будем надеяться, что Володя не выбежал за территорию госпиталя и ждать Олега. – я пожала плечами, ведь и правда ничего особого сделать мы не можем. – Хотяяя. – мне в голову пришла идея. – Идем, найдем Вадика, пусть он с Полуруким поищет ученого. И мы что-то предприняли, и они без дела болтаться под ногами не будут.

– Хорошо, давай попросим, если поймут, что от них требуется. – вздохнула в ответ подруга, весь ее вид так и сквозил скепсисом.

– Ещё как поймут! Парни довольно сообразительные, хоть и безмозглые. – хохотнула я в ответ.

Ни во дворе, ни на кухне, ни в жилых комнатах мы не обнаружили Вадика и Полурукого. Обыскав ещё пару помещений, к огромному удивлению нашли "сладкую парочку" в лаборатории. Полурукий демонстрировал Вадику отрезанную кисть в коробочке и сотрясал своим обрубком. Точно, это его рука жила своей жизнью в контейнере, и теперь некому ее приделать обратно.

– Мальчики, а что вы тут делаете? – строго спросила Маринка.

Мальчики несколько смутились и на всякий случай отошли поближе ко второму входу. На их лицах играла неизменная и, уже порядком меня начавшая раздражать, улыбка.

– Стоять! Оба! – рявкнула.

Оба индивида замерли, улыбки сползли с лиц.

– Да не пугайтесь так, парни. Мы не ругать вас будем. Дело есть. – попыталась успокоить их. – Владимир сбежал, в госпитале и окрестностях его вроде нет, но мы тщательно не искали. Помогите, а?

Вадик и Полурукий активно закивал соглашаясь.

Тут мое любопытство взяло верх, а чувство такта видимо ушло спать, и я спросила: не Полурукого ли это конечность заключена в "хрустальный гроб".

– Мас. – ответил Вадик за Полурукого.

– "Мас" это что? – не поняли мы с Маринкой.

– Мас, – Вадик кивнул на Полурукого. – Эта Мас!

– Его зовут Макс? – догадалась подруга.

Вадик довольно кивнул. Не зря они встречались, с полуслова друг друга понимают.

– Вот и познакомились. – я тоже улыбнулась. – А теперь, неплохо было бы найти нашего "доктора Франкенштейна", чтобы он смог починить Макса и вообще, чтоб бед не натворил.

Заражённые дружно кивнули ( точно болванчики, как головы не отрываются) и поковыляли на выход. Ещё немного побродив по госпиталю, в надежде обнаружить где-нибудь заснувшего или, на худой конец, потерявшего сознание Владимира, мы с Маринкой, как истинные домохозяйки пошли наводить уют и красоту. Самое лучшее лекарство от волнения и переживаний: занять руки и голову привычной рутиной.

Комната, в которой нам временно предстояло жить, наводила тоску зеленую. Руководствуясь принципом - "нет ничего более постоянного, чем временное". Маринка где-то раздобыла симпатичные фиолетовые шторы и подставки для кружек. На вопрос " Где?", ответила весьма лаконично : "Там" и махнула рукой на левую стену комнаты. Прибрали, вымыли полы, расставили посуду и наконец добрались до разбора личных вещей. Благо их было немного. Вытряхнув весь рюкзак, и даже два раза в поисках раций от вояк и так их не обнаружив, сильно озадачилась.

– Мать, а где рации?

– Ой, совсем забыла сказать. Олег одну забрал, вторая у меня. Подожди, куда я ее положила? – Маринка порылась на полочке в шкафу и достала искомый предмет. – А зачем она тебе?

– Марина Петровна! – с укором воскликнула я. – Ты меня удивляешь! У Олега есть средство связи с нами, а ты его запедюрила в пыльный шкаф!

Маринка покраснела и даже немного обиделась. Ну да, не все ей отчитывать меня, как маленькую девочку.

Выхватив рацию у подруги из рук, начала клацать по всем кнопочкам и крутить все переключатели. Рация шипела, как клубок разъярённых змей, но подчиняться мне не желала. Инструкции, конечно, не прилагалось. Бесполезный подарок получился, для обезьяны с гранатой.

– Ну что ты ее ломаешь? – видимо подруге надоело смотреть на мои тщетные попытки совладать с техникой. – Олег перед уходом показал, как ею пользоваться.

– И ты молчала? – вспылила я. – Включай эту чёртову "шарманку"!

Маринка достала шпаргалку, что-то покрутила, пощелкала, но рация молчала.

– Может он не в зоне действия? – мое предположение базировалось на обрывках знаний про рации. Радиолюбителем я никогда не была, от отца слышала краем уха и запомнить не стремилась.

– Но это же не мобильный телефон! – подруга недоуменно захлопали глазами.

– Ну, у раций тоже есть предел. Вроде в городе они работают до четырех километров. А может и меньше, врать не буду. – разразилась я короткой лекцией, Маринка только вздохнула на мои слова.

– Пошли лучше готовить ужин. Мне несъедобное, тебе съедобное.

Когда я почти дошла до двери, услышала маринкино "ой!".

– Что случилось? – в два прыжка я оказалась возле подруги.

– Мы же не покормили тех, в клетках! – Маринка сделала печальные глаза, ее губы задрожали. Подруга собралась заплакать.

– Маришь, ты чего? Ну накормим мы этих страдальцев, не переживай так! – приобняла ее за плечи. – Давай искать холодильник с запасами. Такую толпу заражённых Владимир чем-то ведь кормил.

Поиски мы начали с кухни, там же и закончили. Огромный холодильник нашелся в дальнем углу помещения. Вернее даже двери в холодильник. Целая холодильная комната! Такое я видела первый раз в жизни. Кино это одни впечатления, а вот в живую оказаться целиком в морозильной камере - ощущения совсем другие.

Однако, никаких ужасных крюков и висящих на них мясных тушь. Все мясо было культурно разложено по полочкам. Некоторые куски даже в вакуумных упаковках, явно принесенных из супермаркетов.

– Ну вот, а ты переживала, чем накормить армию зомби! – торжественно обвела я взглядом склад.

Маринка времени даром терять не стала, нагребла четыре упаковки в охапку и поспешила на выход. Прямо "сокровища нации"! Я тоже решила не отставать, взяла самый большой кусок и поволокла к выходу.

– И как мы будем это размораживать? Или пусть так едят? Праздничная...– я посмотрела на упаковку, – свинина в замороженном собственном соку. Почти эскимо)

– Ника! Не умеешь ты думать о других. Вот ты иногда сама не замечаешь, как обижаешь окружающих.

– Ты в последнее время, ворчишь, как старушка! – парировала я.

– Вооот! Это то, о чем я только что говорила! – назидательно произнесла подруга и погрозила мне пальцем. Вылитая старушка.

Я махнула рукой, разрезала упаковку и вывалила содержимое в подставленный Маринкой тазик.

– Ну вот, пока готовится еда вам, я тоже чуток "покулинарю". Вдруг Олег сегодня вернётся, а у нас ни крошки еды. Да и сама соскучилась по готовой пище, а не полуфабрикатам.

Маринка завистливо наблюдала, как я режу лук, потом милостиво согласилась почистить картошку и с отвращением смотрела, как я все это жарю на сковороде.

Пока картошка оставалась томиться на плите, мы порционно нарезали сырое мяса и понесли угощение нежданным подопечным. Встретили они нас торжествующим воем и протянутыми руками сквозь прутья клетки.

– И как их кормить? – задала я закономерный вопрос.

Маринка растерянно пожала плечами.

– Может с палки? Как тигров? – поделилась она идеей. – Я на кухне видела, что-то вроде крюка длинного.

И подруга умчалась за приспособлением. Пока она ходила, зараженные бесновались, опьянённые запахом мяса. Они огрызались друг на друга, отталкивали протянутые руки, пытались дотянуться и укусить. Вгрызались зубами в подвернувшиеся конечности. В общем, вели себя вполне по-человечески. Я стояла в дверном проёме и сравнивала. Кроме внешнего вида и отключения полученных за жизнь знаний, ведь ничего почти не изменилось. Мораль оказалась всего лишь косметикой, а не основой. Она, как оказалось, почти моментально смывается мало-мальскими передрягами, а уж если приперло, как сейчас, то наружу вылезла основа человека. Быть первым, не уступать, не сомневаться. Отсюда жестокость, ведь сомнений нет и быть не может. Жадность, ведь нужно лидировать, иначе самый вкусный кусок достанется не тебе. Отсутствие сострадания и жалости. Странно наблюдать это все со стороны. Отчасти я не хочу в это верить, ведь я не такая. Правда? Ну ведь правда?

Из этого морока меня вывела Маринка, принесшая крюк и заработавшую рацию.

– Ник, я Олегу сказала, что брат его убежал. Он завтра утром только сможет добраться до нас, ведёт какого-то профессора. – быстро пересказал она разговор. – Хочешь с ним парой слов перекинуться?

– Нет, – отрицательно мотнула головой, – ты же ему все сказала, мне добавить нечего. А завтра, на свежую голову успеем, ещё пару планов по поимке беглеца придумаем.

Усталость навалилась внезапно. Не физическая, моральная. Очень тяжело нести ответственность не только за себя, а ещё и за того парня, который так бессовестно сбежал, в самый неподходящий момент.

Маринка начала кормление жаждущих, первый же кусок мяса чуть не достался зомби вместе с подругой. Множество рук схватили угощение вместе с железкой и резво потащили в клетку. Я вцепилась в Маринку, пробуксовывая на бетонном полу, упиралась ногами,пытаясь оттянуть подругу назад, но силы явно были неравны.

– Бросай! – что есть мочи завопила я. – Маринка, бросай этот чертов крюк! Они же нас затянуть к решетке!

Наконец подруга сообразила и отпустила железяку, та ещё немного походила по рукам, а потом ее с грохотом уронили на пол.

Я тяжело дыша отодвинулась поближе ко входу.

– С тиграми проще, мне кажется. – наконец отдышавшись высказала предположение. – Самый верный вариант, это самый простой. Кидаем мясо прямо в клетки и идём уже ужинать и спать.

– А если не попадем? – озадачилась подруга

– Думаешь руки у них просто так из туловища растут? – уже не удержалась от колкости я. – Дотянутся.

Маринка взяла на себя кормёжку дальних клеток, я ближних. Мы довольно быстро управились и теперь до нас доносилось только довольное или жадное урчание, вместо голодных стонов. Я даже почувствовала себя немного фермером, правда скотинка была своеобразная. Ещё немного полюбовавшись плодами своих трудов, довольные отправились приводить себя в порядок.

На кухню возвращались молча. День, конечно, не задался и хотелось скорее его завершить, но есть хотелось больше.

Ели тоже в полном молчании, думая каждая о своем. Я о том, что может так и надо человечеству, возомнили себя богами. Маринка, наверное о том, что доброта, как всегда спасет мир. А спасет ли? И надо ли это миру?

Все же, наверное, нужно. И Вадик, и Макс-полурукий всеми силами цепляются за жизнь и помогают не только себе. И Маринка, она-то не перестала быть доброй и чуткой. Даже Олег помогает тем, кто сейчас в беде.

От этих мыслей моя вера в человечество постепенно вернулась к прежним значениям. Как зыбки наши убеждения, как их легко пошатнуть, а потом разрушить.

С этими странными мыслями я и заснула. Новый день, новые приключения( чтоб их!).

Глава 9

Глава 9

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Отмахнуться не получилось, пришлось открывать глаза. Рядом стоял Олег и нетерпеливо на меня смотрел, Маринка возилась на соседней кровати, одеваясь.

– Доброе утро! – наконец-то произнес мужчина.

– А точно утро? На улице как-то подозрительно темно. – возразила поглядывая на окно.

– Четыре утра, если тебе от этого станет легче. – усмехнулся Олег.

– И зачем ты нас поднял в такую рань? – справедливо возмутилась я, совершенно не понимая, на кой чёрт вставать до рассвета. Олег протянул мою толстовку.

– Идём искать Володю. – мужчина выжидающе посмотрел сначала на меня, потом на Маринку. – Я встретил ваших гонцов. Они видели моего брата возле стадиона.

– А врача ты привел? – я была уже одета и готова к испытаниям. Ну как готова, глаза открыты, вертикальное положение приняла. Мозг ещё спит, но поход в город, кишащий зараженными точно его взбодрит. Маринка тоже имела вид "поднять подняли, а разбудить забыли".

– Да, отсыпается. Сложный переход, еле ноги унесли на подходе к госпиталю. Готовы?

– Хоть кофе попить можно? – взмолилась я.

Олег удивлённо посмотрел на меня.

– Ну десять минут ничего не решит же? – Маринка ласково улыбнулась и Олег "растаял".

– У вас ровно десять минут, время пошло! – опять раскомандовался мужчина.

Кофе не принес ожидаемого эффекта, спать хотелось чуть меньше, но бодрости не особо прибавилось. К тому же, не люблю пить впопыхах, разве так можно распробовать вкус и насладиться им в полной мере.

Пока мы с подругой отчаянно пытались разбудить организмы, Олег, каждую минуту, нервно посматривал на часы.

– Да не убежит он от нас! – бодро начала я успокаивать его, однако мой энтузиазм быстро испарится, стоило взглянуть на мужчину. – Извини. Но кто ж знал, что Володя такой прыткий окажется. И мы не спецназ! – уже с вызовом закончила я.

Олег не ответил, только плотно сжал губы.

– Хорошо, веди, Сусанин. – проверив карманы на наличие нужных предметов(спички, фонарик,рогатка) вздохнула я. – Надеюсь ты знаешь короткий и безопасный путь. Фокус с неприкасаемостью доступен теперь только Маринке.

Подруга улыбнулась извиняющейся улыбкой, мол ее бы воля, так всем раздала эту способность, а лучше вообще вернуть все как лежало до эпидемии.

Олег опять отмолчался, может тоже не выспался, даже наверняка. Развернулся к двери, ловко подхватил свой рюкзак и не оглядываясь вышел.

– Чёрт, а так можно было? – я переглянулись с Маринкой и мы бросились собирать в рюкзак еду, термос с кофе и пару бутылок воды. Олега уже догнали у самого выхода с территории госпиталя. Он недовольно отмерял шагами расстояние от ворот до заброшенного КПП и обратно. Барсик крутилась рядом, преданно заглядывая хозяину в лицо. Заметив нас, собака повела носом и чуть вильнула хвостом, приветствуя.

– Мог бы и сказать, что брать с собой. – проворчала подруга с укором глядя на мужчину.

– Могли бы и спросить, может я и на вашу долю взял припасы и необходимые вещи. – ей в тон ответил тот и похлопал по своему рюкзаку.

Я примирительно подняла руки ладонями вверх.

– Всё, всё, урок усвоен. Давай, командир, показывай маршрут.

– Сначала неплохо было бы выйти отсюда незамеченными. Воон там в переулке пасутся штук восемь заражённых. А может и больше, меломаны хреновы. – начал инструктировать Олег. – Доберёмся до вон той пятиэтажки и дальше крышами до площади. Там нас должны ждать ваши гонцы.

– Я же высоты боюсь. – чуть не застонала от ужаса. Ещё раз пережить экстрим скакания по крышам я совершенно не хотела. – А есть ещё варианты?

Олег странно посмотрел на меня, потом на Маринку, вздохнул и отрицательно покачал головой.

– А если подумать? Ну пожалуйста! – жалостливо протянула подруга.

И снова мужчина сдался под напором маринкиных чар.

– Хорошо. Притворимся нормальными героями и пойдем в обход. – Олег тяжело вздохнул и развернул карту города. – Пойдем сначала тут, потом по Горького доберёмся до площади, – начал водить пальцем по улицам, подсвечивая фонариком, – Оттуда через парк и речку до Кубика. На стадион пойдем через МВД, там заражённых не так много должно быть, не то что на рынке.

Олег свернул карту и убрал во внутренний карман куртки. Туда же отправился фонарик. Тихонько присвистнул, подзывая собаку и осторожно выскользнул из ворот госпиталя. Нам не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Нет, вру конечно, можно было не идти, но выбор был между честностью и трусостью. Честной быть приятнее.

Рассвет только-только начинался, первые лучи солнца робко ощупывали крыши зданий. Ещё не яркие, красноватые, немного зловещие от этого.

Из переулка справа доносилась довольно бодренькая музычка, модной нынче придурошной группы "Литл пиг" или что-то вроде. Я удивлённо посмотрела на мужчину.

– Конечно нет! – шепотом оскорбился он на мой немой вопрос.– Нашел мобильник. Я такое не слушаю.

– А что слушаешь? – тут же заинтересовалась Маринка.

Олег опять покачал головой. Укоризненно.

– Давайте потом обсудим наши музыкальные вкусы. – зашептал он и чуть ускорил шаг. – Чем быстрее проскочим переулок, тем меньше шансов устраивать пробежки на выживание.

Барсик тенью следовала за хозяином, постоянно к чему-то принюхиваясь и поджав хвост, словно боялась, что подкрадутся и откусят его.

Вдоль всей дороги стояли как попало припаркованные автомобили, что очень облегчало передвижение. Прятаться за ними было легко, так перебежками мы отошли от переулка, где тусовались меломаны-зараженные. Прямая и длинная, как мой указательный палец улица, отлично просматривалась, впереди никто не мельтешил и не предвиделось никаких опасностей.

Минут за пятнадцать, почти бодрым шагом добрались до площади.

И тут у меня перехватило дыхание. Я бы закричала, но воздуха едва хватало, чтобы не задохнуться. Первый порыв был повернуть назад и бежать, бежать без оглядки и угрызений совести. Даже Барсик прижалась к земле и тихонько заскулила. Ближайшие зараженные завертели головами, нервно прислушиваясь к источнику звука. Олег тут же шикнул на собаку и положил руку ей на голову, успокаивая. Маринка нервно вцепилась в мою руку. Через полминуты зараженные успокоились и снова побрели по своим зомбячьим делам. А на площади вальяжно "прогуливались" зараженные, сотни три, не меньше. Нет, я конечно подвержена рыбацкой привычке преувеличивать, но тут мой мозг отказывался верить в реальность и явно занизил увиденное.

Олег начал размахивать руками буквально у меня под носом и сначала мне показалось, что у него непроизвольные конвульсии или эпилептический припадок. Однако, через пару секунд я уловила логику движений и попятилась назад, надеясь, что все правильно поняла. Бинго! Я угадала, мы возвращаемся в безопасное место. Олег почти бесшумно скользил от машины к машине, знаками показывая пригнуться и следовать за ним. Однако это было лишнее, мы с Маринкой почти превратились в две его тени. Ну, по крайней мере, мне так казалось и отчаянно хотелось в это верить. До подворотни было несколько метров и она выглядела достаточно безопасной. Ни звуков, ни движения, да и Барсик вела себя относительно спокойно. Туда мы и "нырнули".

– Говорил же, крышами спокойней было бы. – Олег достал пистолет, повертел в руках, взвесил и протянул Маринке.

– Стрелять умеешь?

Подруга растерянно приняла пистолет, весь ее вид и манера держать оружие говорили, что нет.

– Он настоящий? – задала она очень неожиданный вопрос.

– Понятно. А ты? – мужчина переключил внимание на меня.

– Нет. Но я в руках держала базуку! – не преминула похвастаться достижениями в военном деле.

– Что ты держала? – не понял Олег.

– Базуку. Или как ее? –попыталась вспомнить правильное название той огромной и тяжёлой дуры на выставке военной техники. – ПЗРК! Вот!

Олег тяжело вздохнул, видимо понял, что я тоже стрелять из пистолета не умею. И из ПЗРК тоже, кстати. Но пистолет у Маринки забирать не стал.

– Так, показываю один раз. – Олег достал ещё один пистолет, близнеца маринкиного. – Это ПМ, девять миллиметров, полуавтоматический. Затвор, патронник, магазин – мужчина показывал называемые детали оружия.

Маринка не без интереса изучала пистолет.

– Сейчас ПМ на предохранителе, чтобы снять его и начать стрельбу, нужно опустить флажок вниз, до красной точки. Стой, не сейчас! – Олег перехватил маринкину руку, – И не направляй ствол на живых.

– А мне такую игрушку? – вот сейчас стало обидно, что Олег отнёсся ко мне без доверия. Про заботу вообще молчу. Я же базуку держала!

– Маринку зараженные не тронут, а ты держись поближе ко мне, стрелять не умеешь, значит защита моя забота. Да и третьего пистолета нет.

– Логично. – нехотя согласилась. – Что делаем? Куда двигаем? Через площадь не получится, даже если сильно захотим.

Маринка наконец-то отвлеклась от пистолета и растерянно соображала куда его пристроить. В руке держать тяжело, в рюкзак класть глупо, не в карман же!

– Можно в карман. – угадал ее мысли Олег. – Тут дворами не пройдем, нужно к Кресту возвращаться, оттуда к Главпочтамту и по речке к МВД.

– А зачем мы вообще на площадь шли? Сразу к речке было бы быстрее.

– Решил показать масштаб. Сегодня их маловато что-то. – мужчина подмигнул, мы с Маринкой переглянулись непонимающе.– Ладно, выдвигаемся. Я первый, Марина замыкающая. И не забудь, в каком кармане пистолет.

– Забудешь тут. Он тяжёлый, как пара кирпичей. – проворчала подруга.

До перекрестка дошли уже почти не таясь. Улица оставалась пустынной, пугающе зияли разбитые вдребезги витрины разграбленных магазинов. На окраинах такого беспредела не было.

То ли следили за порядком лучше, то ли не добрались мародёры, а может просто ничего интересного не усмотрели.

– А почему сюда зараженные не забредают? – вдруг спросила Маринка.

Я обвела взглядом улицу, и правда, мы ведь не встретили ни одного заражённого, а ведь до площади рукой подать.

– Не знаю. Они с первого дня Крест обходят стороной. Поэтому тут относительно безопасно. Зато в других частях города они кучкуются, создавая проблемы. – Олег кивнул в сторону речки. – Там их чуть меньше, чем на площади, но пройти сложно.

Барсик вдруг насторожились, вытянулась стрункой в сторону улицы, где находился Главпочтамт и коротко рыкнула. Олег тут же потащил нас прятаться за ближайшую машину. По главной дороге шла целая процессия заражённых. Им бы плакаты в руки и букетики, получилась бы небольшая демонстрация.

– Переждем, пока не пройдут. – прошептал Олег. Как будто мы собирались встречать толпу хлебом-солью. Барсик улеглась у ног хозяина и не сводила взгляда с шагающих мимо зомби. Наконец зараженные медленно и печально разбрелись по ближайшему небольшому скверику.

Олег скомандовал двигаться, Барсик побежала первой, хотя "побежала" это сильно сказано, почти ползком скользнула к машине, стоящей поперек дороги. Олег, пригнувшись, последовал за собакой, мы за Олегом. Барсик дождалась нас и ловко нырнула под машину. Я почему-то подумала, что мужчина поползет за ней, но Олег не оправдал моих ожиданий. Он обогнул препятствие и так же в позе "зю" пошел дальше через дорогу.

К реке мы вышли буквально через пару минут. Заражённых здесь было немного, однако переходить на другой берег нам предстояло вброд. Благо река только гордо называлась рекой, воды в ней, даже в лучшие времена было по пояс. Как раз сейчас были эти самые лучшие времена, весна, половодье.

– Раздеваемся? – чуть покраснев спросила подруга.

– Зачем? – удивился Олег и подошёл к кромке воды. Можно было почти не таиться, нас прикрывала огромная ива, а шум мини-водопада скрадывал почти все звуки. – Потом переодеваться долго. Видишь, там группа зараженных, мы будем у них, как на ладони, поэтому переходим и быстро прячемся, а голышом после ледяной воды, упадет скорость реакции.

Мы с Маринкой дружно кивнули.

– Вперёд! – скомандовал мужчина и быстро шагнул в воду.

Я, с кошачьей брезгливостью, шагнула за ним. Вода тут же проникла в кроссовки и обожгла холодом. Да уж, приятного мало. Подавив желание немедленно выпрыгнуть из холодной мокрости, побрела глубже. Дыхание перехватило, но я стойко шагала к другому берегу.

– Надеюсь в воде заражённых нет, а то мне совсем не улыбается утонуть. – пробормотала я, представив, как нас утаскивает под воду зомби. На удивление Олег меня услышал.

– Нет, воду они не сильно любят, так что мы ничем не рискуем.

Скользкие камни и ил очень мешали идти. На одном из таких камушков, я и подскользнулась, и издав громкое "плюх" , окунулась в воду по самую макушку. Мама, роди меня обратно! Как же холодно! Нет, паники не было, была растерянность и злость, почему, ну почему мы не пошли по крышам? Подруга помогла встать, до берега было рукой подать. Хорошо, что зараженные никак не отреагировали на мой мокрый перформанс и мы благополучно выбрались на сухую землю. Вот Барсику хорошо, отряхнулась и почти сухая. Я вылила воду из мокро чавкающих кроссовок.

– Девченки, давайте быстрее, – поторопил Олег, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. – Неплохо было бы укрыться воон за тем автобусом.

До нужного укрытия было метров пятьсот по открытой местности. Зараженные бродили между елочками небольшого скверика, но большая часть рассредоточились на детской площадке, упорно пытаясь залезть на игровую горку.

Клацая зубами от холода я неуклюже ползла за Олегом. Руки свело, ноги не слушались, а одежда превратилась в грязное и мокрое тряпье, собрав вековую пыль асфальта. Маринка ползла за мной, маскируя мой след улитки и тихо ругалась. Ну а я что, я же не виновата, что вода мокрая.

За автобусом оказалась иллюзорная безопасность, по улице праздно шатались шесть заражённых в полицейской форме. "Так вот вы какие, оборотни в погонах" – пронеслось у меня в голове, но вслух я это сказать не успела. Кто-то крепко схватил меня за ногу и дернул. Я обернулась, сказать Маринке, что шалость не удалась, но подруга стояла в трёх шагах от меня и хватала ртом воздух, как рыба, попутно нашаривая руками карман с пистолетом. Я заорала и начала отбиваться ногами, попадая куда придется по донельзя жуткой морде заражённого. Тот рычал, причмокивал от усердия и тащил меня под автобус. Олег ухватил мои руки и началась борьба за мое бренное и мокрое тело. Барсик прыгала рядом и истерично лаяла на зомби, но тот так увлекся мной, что совершенно не реагировал на животное. Ну правильно, во мне мяса больше, зачем отвлекаться на мелкую добычу. Маринка всё же нашла вход в карман и достала пистолет. Я как раз вовремя обернулась на нее, чтобы увидеть, как подруга зажмурив глаза целится аккурат в мою ногу.

– Стреляй! Глаза! – что есть мочи завопила я. Маринка, не открывая глаз, выстрелила. Барсик взвизгнула и отскочила поближе к Олегу, прося защиты, я оглохла и, видимо от страха всадила пяткой зараженному прямо в лоб, так, что тот от неожиданности отпустил ногу, пуля с громким "бенц" впилась в автобус. Олег выскочил, рывком поднял меня, схватил Маринку за руку, грубо дёрнул, приводя ее в сознание.

– Вперёд, быстро! – рванул по улице, по пути простреливал ноги полицейским. Так быстро я в жизни не бегала!

Подворотня. Подъезд. Отдых.

Отдышавшись я приложилась к бутылке с водой, и, только выхлебав половину, смогла остановиться. Ноги тряслись от напряжение, но я хоть согрелась от бега. Маринка выглядела испуганной, она так и держала пистолет в руке.

– Привал. – Олег присел на ступеньку, достал нехитрый провиант.

Я, все ещё тяжело дыша, благодарно кивнула и присела прямо на бетонный пол.

– Отдышимся двадцать минут и пойдем. Да и на улице переполох уляжется. До стадиона рукой подать. – мужчина протянул мне бутерброд с ветчиной. Маринке досталось заботливо нарезанное мясо.

Разговаривать не хотелось. Молча поели, запили бутерброды кофе и также молча отправились дальше на поиски.

До стадиона мы не добрались. Вадик и Макс встретились нам раньше. Причем эти двое тащили упирающегося и злого Владимира.

Ну что ж, я была рада, что гонка на выживание пройдена...на половину.

Глава 10

Глава 10

Володя выглядел совсем неважно. Осунувшееся лицо, впалые щеки, безумный взгляд, одежда разорвана в клочья. Воплощение сериального безумного профессора. Поставь меня и его рядом, оказались бы идеальной парой. Я такая же грязная и оборванная. Его удерживали два наших приятеля, Вадик и Макс. Я бы даже сказала, почти волоком тащили упирающееся и брыкающееся тело. Володя мычал, пытался вырваться и укусить крепко держащие его руки. Парни, увидев нас, так обрадовались, что бросили Володю и весело поковыляли навстречу. Тот неожиданно получив свободу, шмякнулся навзничь и, не пытаясь подняться, ужом пополз в ближайшую подворотню. А Барсик радостно запрыгала вокруг Володи, изо всех сил пытаясь облизать наибольшую площадь лица.

– Парни, держите его! – Маринка сориентировалась первая, рванув на перерез, пытащемуся улизнуть учёному.

Вадик неловко развернулся, сделал пару шагов назад и наступил на пальцы Володи, Макс налетел на Вадика и они дружно завались на ученого, при этом чуть не задавив собаку. Теперь точно не убежит. Эта куча-мала была бы смешной, если бы не два заражённых плавно выруливших из-за угла. Первый, что попроворнее, щуплой комплекции, второй - амбал-вышибала с квадратной челюстью и руками-молотами. Они на мгновение замерли, удивлённо рыкнули и поспешили к нам. Очень хотелось верить, что помочь, я вообще верю в людей, а вот Олег так не считал. В его руках материализовался пистолет, Маринка всё ещё шарила по карманам, в поисках оружия, а я спряталась за спиной Олега. Не очень широкой, но ведь он вооружен, а значит опасен для заражённых. Шуметь не сильно хотелось, ещё один бег с препятствиями, с Володей подмышкой, выдержать точно не сможем.

– Вадик, Макс, ваши те двое, Володю оставьте мне. – скомандовал Олег.

Те ненадолго замешкались, но наконец-то сообразили, что от них требуется, когда чужие зараженные уже подошли довольно близко к нам. Вадик накинулся на ближайшего зомби, сбил того с ног и зарядил кулаком в лицо. Макс осторожно подбирался ко второму, будто не сильно представляя, что делать с этим здоровяком. Он толкнул громилу, но как-то неуверенно и тут же получил в ответ такой тычок, что отлетел назад. Зато Вадик, закончив со своим тощим противником переключился на оппонента Макса. Не долго думая амбал размахнулся, но неуклюжесть движений позволила Вадику уклониться от удара. Не сказать, что очень ловко и стремительно, но весьма удачно, громила-зараженный оступился и грохнулся на тротуар, знатно приложившись лбом о бордюр. Казалось бы безоговорочная победа, два ноль в нашу пользу, однако громила решил продолжить борьбу за вкусный приз: меня и Олега. Почти одним движением он вскочил на ноги и развернулся к Вадику. Замах, хук правой, Вадик пошатнулся, громила сгреб его в охапку и начал сдавливать, как удав жертву. Я бы не удивилась, если бы он раскрыл пасть и стал заглатывать нашего парня. Такой несправедливости моя нежная душа не смогла вынести и я, подбежав,огрела громилу своим рюкзаком. Готов! Нападающий обмяк и выпустил из крепких объятий Вадима. Недолго думая наш зомби со всей силы помассировал челюсть громилы кулаком, чтобы наверняка не восстал.

– Какой прыткий гаденыш! – наконец с облегчением выдохнула я.

Маринка и Олег удивлённо смотрели на меня.

– Что? – их пристальные взгляды начинали нервировать.

– Лихо ты его. В рюкзаке кирпич?– То ли восхитился, то ли констатировал Олег.

– Это ты просто не видел, как Маринка с разводным ключём управляется.

– И как? –Олег с интересом посмотрел на подругу. Маринка засмущалась и, если бы могла, то покраснела бы.

– А ты у Вадика спроси. – я хитро улыбнулась и попыталась перевести тему разговора, – Давайте уже выдвигаться, я думаю ночью тут совсем неуютно станет. А нам ещё твоего брата тащить домой.

Олег опять нахмурился, так и побывало сказать ему, что так заработает себе преждевременных морщин.

– Так вы двое, – Маринка указала на Вадика и Макса. – Берите Володю и домой, только аккуратно!

Зараженные понимающе кивнули и поспешили выполнить указание. Поспешили в прямом смысле слова, не долго думая кинулись в одну сторону и неловко столкнулись, чуть не уронив друг друга. Воистину, заставь дурака богу молиться. Маринка, не выдержав этого безобразия, взялась организовать доставку Володи в госпиталь. Они неприкасаемые, должны добраться без приключений.

Мы же с Олегом и Барсиком решили пойти опять через речку и встретиться на Кресте с маринкиной группой.

Раненые в ноги зомби куда-то подевались, скорее всего уковыляли в более гостеприимные районы города. Но автобус я обошла по большой дуге, ведь Маринки рядом уже не было, кто теперь будет стрелять с закрытыми глазами.

На детской площадке и на мостах заражённых заметно прибавилось, что усложняло путь в пятьсот метров до реки. Чахлые кустики вряд ли надёжно нас укроют от глаз.

Мы укрылись в спуске на подземную стоянку какой-то фирмочки. Сама стоянка была закрыта, но нам хватило и этого. Олег достал рюкзак, порылся в нем и извлёк на свет божий мобильник.

– Трюк с музыкой? – догадалась я. Ну а что, шумовые эффекты отлично отвлекают на себя заражённых.

Олег кивнул и стал подготавливать телефон к его последним испытаниям, в и так короткой телефонной жизни.

Когда музыка загремела, Олег выглянув из-за угла зашвырнул телефон как можно дальше вправо, поближе к мосту. Нам повезло, ну или мужчина оказался очень метким и ловким, телефон упал в мягкую траву возле детской площадки и не разбился. Зараженные зачарованно потянулись к источнику шума. Мне даже показалось, что некоторые из них пытались пританцовывать. Дождавшись максимального кучкования зомби возле мобильника, мы незаметно выскользнули из своего убежища и побежали к реке.

Уже у цели мы поняли ошибку, в погруженном в тишину городе звуки музыки разносились далеко по окрестностям. На "дискотеку" спешили множество заражённых, чинно проходя по мосту и толпясь на противоположном берегу реки. Мы спрятались в кустах, возле раскидистой ивы. Убежище не сильно надёжное, но если почти не шевелиться, то вполне приемлемое.

– Как же нам быть? – заволновалась я, наблюдая очередь на мост. – Не прорвёмся.

– Что-нибудь придумаем, – прошептал Олег, – в крайнем случае отсидимся до вечера. Ночью они не сильно активными становятся.

– Я до вечера отсижу себе всю задницу. – проворчала недовольно.

Но ясно было, что выхода другого не осталось.

Барсик замерла рядом, прижавшись к хозяину.

– А мобильники закончились? – спросила на всякий случай, без особой надежды.

– Закончились. Да и смысла нет, слишком близко и слишком много их. – мужчина задумался. – Есть вариант. Мы с Барсиком пару раз такое проворачивали.

Олег погладил собаку и что-то зашептал ей на ухо. Барсик внимательно слушала, даже замерла, только хвостом немного повиливала, будто соглашаясь.

– Барсик, домой! Громко! – наконец скомандовал мужчина и ободряюще похлопал животное по спине.

Собака вскочила, лизнула хозяина в нос и помчалась через реку с громким лаем. Зараженные тут же среагировали на шум, но Барсик не мобильник, на месте не стояла, а со всех своих собачьих прытких ног бежала подальше от нас, уводя за собой приличную толпу зомби.

– Они ее не поймают? – хоть мы с собакой и не сильно дружили, скорее терпя общество друг друга, все же волнение за живое существо было мне не чуждо. – Доберется?

– Не переживай, она быстрая и ловкая. И хитрая. – успокоил Олег. – Давай, пора! – зараженные почти освободили набережную, можно было попробовать незаметно проскользнуть к машинам и там спрятаться.

Мы побежали, затёкшие ноги плохо слушались, опять холодная вода, скользкое от ила дно. В этот раз мне удалось не искупаться. Противоположный берег, машина. Я с разбегу врезалась в кузов автомобиля и, как назло, это чудо цивилизации заверещало сигнализацией. Сказать, что я растерялась, это ничего не сказать. От громкого звука и испуга, я оцепенела и так бы сидела зажав руками уши, если бы не Олег. Он схватил меня за руку и потащил подальше от источника шума, на ходу костеря мою неловкость на чем свет стоит. Шепотом. Скажу, что это очень впечатляет.

Бежать согнувшись в три погибели, с не очень лёгким рюкзаком на спине трудоёмкое занятие. Я выдохлась на первой стометровке, но Олег продолжал тащить меня. Лестница. Она всегда мне нравилась, цветная мозаика на ступеньках сливалась в такие важные и нужные слова: "любовь", "дружба","мир". Все это интересно разглядывать, когда степенно шагаешь по ступенькам. Мы же попытались преодолеть лестницу на скорость. Кто быстрее, заражённые или два перепуганных человека. Я оглянулась, увиденное открыло второе дыхание и я чуть не обогнала спутника. Зомби со стонами преследовали нас. Около десятка. Не сказать, что много, но нам хватило бы, чтобы оказаться совсем мертвыми. Главпочтамт. До Креста рукой подать, только перейти дорогу и пробежать метров шестьсот по Пушкина. Сзади раздавался вой преследователей, впереди бродили ещё не потревоженные нами зараженные. Ну это дело времени, пары минут хватит, чтобы зомби услышали собратьев и пришли на помощь.

Олег подбежал к машине, подёргал ручку, заперто, ещё одна, ещё. Идиот, а если сигнализация сработает!

Я перебежками догнала мужчину.

– Олег, нельзя! Сигнализация шуму наделает. Не отмашемся от такой толпы. – взволнованно зашептала.

– Что предлагаешь? – огрызнулся Олег.

– Можно под машинами проползти. Да и отлежаться до темноты сможем. Все комфортнее, чем в кустах.

Олег на пару секунд задумался, кивнул и сняв рюкзак заглянул под ближайший автомобиль.

Я даже заглядывать не стала, просто протиснулись в узкое пространство.

– Вдвоем мы тут не поместимся, я под соседнюю. – прошептал мужчина и заторопился к машине. Только он скрылся под автомобилем, как обзор закрыли многочисленные ноги. Вовремя мы успели. Я замерла, даже дышать перестала. Обоняние и зрение у заражённых остались на уровне человеческих, а вот слух заметно обострился, по себе знаю. Хотя, до собачьего не дотягивали. Поэтому чем меньше производить звуков, тем лучше.

Целых десять минут я наблюдала шаркающие и переминающиеся ступни. Машина покачивалась и дрожала, когда на нее наваливалось какие-то тело. Потом ноги исчезли из поля зрения и начали удаляться звуки шагов. Ещё около пятнадцати минут я не решалась выглянуть наружу, пока ко мне не заглянул Олег.

– Давай вылезай быстрее, ушли. – мужчина протянул мне руку и помог выбраться.

Свобода, затёкшие мышцы ныли, неприятные ощущения от разгоняющейся крови расползались по рукам мурашками.

– Нужно спешить, скоро все с площади пойдут обратно. Ночевать под машинами совсем не улыбается.

Перебежками добрались до противоположной улицы и на всякий случай забежали в одну из подворотен. Не так давно тут кипела жизнь: небольшой уютный барчик, в котором мы с подругой не раз зависали, пара мастерских по пошиву и ремонту одежды, милый магазинчик цветов. Прошло не так много времени, а уже все выглядит так, будто простояло заброшенным лет десять.

Тишина давила на виски и в голову лезли невесёлые мысли. Чтобы отвлечь себя от меланхоличного настроения, решила поговорить с Олегом. А то тоже мрачный сидит. Переживает.

– До недавнего времени, я думала, что Барсик немая.

– Это почему еще!? – удивился мужчина.

– Она при мне не гавкала, только рычала. – тут я услышала какой-то шум снаружи. – Зараженные точно к Кресту не ходят?

– До сегодняшнего дня не ходили, – тоже забеспокоился Олег. Выглянув из подворотни мы застали такую картину: впереди гордо шла Маринка, за ней Вадим и Макс вели вяло упирающегося Владимира. Ученому видимо совсем было худо, потому что он еле передвигал ноги, норовя все время упасть и держался вертикально только за счёт спутников. Больше никого не было. Олег и я вышли из укрытия. Маринка развернулась и направила на нас пистолет, освоилась уже с оружием. Хорошо пальнуть не успела.

– Ура, это вы. – с облегчением выдохнула подруга и опустила пистолет. – А мы волновались, как вы доберётесь. Все целы? А где Барсик? – засыпала вопросами Маринка.

– Наверное уже дома, – неуверенно ответил Олег. – По крайней мере очень на это надеюсь.

Мы кратко пересказали наши приключения, одновременно двигаясь в сторону госпиталя.

Володе становилось все хуже. Он почти терял сознание, жар просто сжигал его. Нужно было торопиться.

Вадим и Макс быстро идти были не способны, поэтому Олег взвалил на себя брата и мы пошли вперёд, оставив позади парней. Володю пришлось привязать к Олегу и на всякий случай вставить в рот кляп. Ещё не хватало, чтобы он пришел в себя и загрыз брата. Шли опять прячась за машинами. Маринка чуть впереди, потом Олег с ценным грузом, я шла последней. Даже удалось уговорить Олега отдать мне пистолет. Хоть стрелять и не умею, но мысль, что я вооружена успокаивала. Когда до госпиталя осталась всего треть пути, на нас напали.

И ладно были бы зараженные, с ними понятно: инстинкт охотника, голод. Но это были люди. Два гоповатой наружности парня, они выскочили из-за угла, с той улицы, где утром развлекались музыкой и танцами зомби.

– Живые! Ребята, мы тоже...– маринкину речь оборвал выстрел из ружья, которое держал один из подонков. Подруга упала и мне показалось, что попали в подругу и я отчаянно начала палить из пистолета, в надежде, что куда-нибудь да попаду. Или, по крайней мере напугаю идиотов.

Мне удалось и то и другое. В одного гопника я попала, кажется в плечо, потому что его отбросило и я услышала вскрик, а затем и мат. Второй подхватил раненного товарища и они скрылись в том же переулке, откуда пришли. Олег в это время подобрался к Маринке. Кое-как помог подняться и они перебежками поковыляли к госпиталю. Я, спустив всю обойму, догнала их уже почти около ворот КПП.

– Что это было? – задыхаясь спросила.

– Наверное мародёры, я на таких уродов ещё не нарывался. – Олег пошатывался под тяжестью тела брата. Володя был без сознания.

– Маринка, не ранена? – я начала осматривать подругу, по виску которой текла кровь. Рана была не глубокая, так, немного рассечена кожа, как говорят в таких случаях: " до свадьбы заживёт". Главное до свадьбы дожить.

Олег немного отдышавшись поплелся к зданию госпиталя. И тут я увидела, что у Владимира дырка в боку. Темно-бордовая слизь вытекает из раны.

– Олег, я кажется попала в твоего брата. – голова закружилась от ужаса и осознания, что я наделала.

Я убила Володю!

Олег сорвался на бег.

– Ищите врача, тащите его в операционную! – на ходу прокричал он. – Быстро! Чего замерли?

Мы с Маринкой побежали, обгоняя мужчину. В госпитале мы с подругой разделились, чтоб было больше шансов быстрее найти врача. Мне не повезло, я нашла только Барсика. Грязная, замызганная, прихрамывающая на заднюю ногу, она обрадовалась моему появлению.

– Привет, собака! Как я рада, что ты живая! – я обняла юркое животное и разрыдалась. Нервы сдали окончательно. Барсик, словно чувствуя мое состояние, дала себя обнять и уткнуться в нее мокрым от слез лицом. Как долго я так сидела, даже и не знаю. Очнулась от теплого и мокрого прикосновения языка, Барсик как могла, успокаивала плачущего и горюющего человека.

– Спасибо, – поблагодарила я собаку, – Ты настоящий друг, не то что я,всех подвела. Ты знаешь где доктор?

Животное вильнуло хвостом. Что это значит я не знала, может и правда поняла вопрос.

– Веди! – и мы с собакой потрусили по коридорам госпиталя.

Глава 11

Глава 11

Коридоры, двери, мои гулкие шаги и неравномерный цокот когтей Барсика по бетонному полу, вот и вся жизнь в этой части госпиталя. Интересно, доктора нашли уже, может я зря тут брожу. Барсик ковыляла на трёх лапах, четвертую старательно прижимая к животу.

– Эй, собака, тебе тоже нужен доктор. – Барсик оглянулась, заскулила, будто жалуясь на такую собачью жизнь. – Ничего, подлатаем тебя, будешь, как новенькая. Эх, дожила, с собаками разговариваю.

Барсик остановилась и посмотрела на меня умными карими глазами.

Чертовка, будто понимает, но ответить не может.

В дальнем конце коридора раздались чьи-то голоса. На спор было не похоже, скорее истеричные мужские крики и женские угрозы. Добежав до лестницы, я растерялась. Многоуровневые лабиринты госпиталя и мой топографический кретинизм были несовместимыми системами. Вниз? Вверх? Вроде голоса снизу доносятся. Барсик уверенно направилась на этаж ниже. Чутью собаки можно было довериться и я, перепрыгивая через ступеньку, поспешила на шум.

Вырулив из-за угла застала пугающую картину: Маринка пыталась проникнуть в кладовку, а оттуда ее пытался вытолкать мужчина. Шваброй. Истерически крича. Рычала и угрожала подруга. Мужчину мне видно не было, Маринка перекрыла весь обзор. Борьба шла не на жизнь, а на смерть.

– Марин! Что происходит? – окликнула подругу. Она развернулась ко мне с коротким рычащим "что?"

То, что я увидела, поразило мое воображение: маринкины глаза были фиолетового цвета. Подруга угрожающе начала надвигаться на меня, совершенно, видимо, не понимая, что делает.

– Замечательный цвет, и, главное, очень тебе к лицу! – я попятилась, одновременно пытаясь успокоить подругу. Не помогло, она перла, как танк. Понимая, что схватку проиграю, я развернулась и побежала. Маринка погналась за мной. Я очень надеялась, что бегу в правильном направлении, мне нужно было в столовую. План был прост, добраться , накормить Маринку, чтобы ушло "фиолетовое состояние". А потом можно будет и узнать, что за мужик засел в кладовой. Подруга не отставала, а я уже изрядно запыхалась и устала, страшно почему-то не было, может оттого, что Маринка не воспринималась как враг. Хотя нет, вру, чуть-чуть паники было, что не успею и потом будем обе сожалеть о потерянной части меня. Причем самой нужной. Честно сказать, у меня вообще лишнего ничего не осталось. Я даже за эту неделю сильно похудела. Вот и первый этаж, наши комнаты, столовая уже недалеко, бежать изо всех сил!

Я ворвалась в столовую, как ураган. Холодильник гостеприимно распахнул дверцы, где же размороженные мясо? Нашла! Я схватила кусок, повернулась к двери, как раз, чтобы успеть увидеть вбегающую подругу. Не долго думая я швырнула в нее этим куском. Метко, попала прямо в лицо. Маринка остановилась от удара и моей наглости. Второй кусок мяса я уже просто протянула подруге. Маринка схватила его и впилась зубами. Со стороны смотреть на это было диковато. Теперь понятно, почему вояки нас тогда спеленали. Даже странно, что поверили тому бреду, который я им наговорила. А может и не поверили, не до разбирательств было.

Маринка наконец насытилась, успокоилась и вернула свой серый природный цвет глаз.

– Что произошло? – озабоченно и ничего не понимая спросила подруга. – Я как здесь оказалась?

Маринка посмотрела на свои руки, перепачканные в крови. Глаза испуганно расширились.

– Я его убила?

– И съела. – ляпнула я первое, что пришло на ум. Маринка схватилась за голову и я поспешила ее успокоит, что пошутила. – Спокойно! Не ела ты никого, в кладовке он, живой и мастерски владеет шваброй.

– Ника! – подруга в сердцах кинула в меня кружкой, керамической и тяжеленной, между прочим. Не попала, но намек я поняла.

– Прости, дорогая, ну не удержалась. Совсем нервы не к черту. Как там Володя?– извинилась я.

– Володя без сознания, больше ничего не знаю. – Маринка встала и пошла к выходу из столовой.

– Идём вызволять доктора?

Мы направились к злополучной кладовке. Доктор все ещё сидел там, сжавшись в комок, а рядом сидела Барсик и грозно рычала, при малейшем движении охраняемого.

– Здравствуйте. – я вложила в интонации максимальное дружелюбие. Доктор оказался щуплым дядечкой. В круглых очках, по моему такие уже давным давно не носят. Седые короткие волосы, тонкое лицо и огромный, чуть крючковатый нос.

Мужчина затравленно посмотрел на нас и заорал, хорошо, что за швабру схватиться побоялся.

– Уберите от меня ЭТО! – что это, было понятно сразу, доктор показывал дрожащей рукой на Маринку.

"Это" растерянно посмотрело на меня.

– Я ж ничего не сделала! – подруга шагнула к перепуганному мужчине, тот ещё сильнее вжался в стену и побелел. Теперь он выгодно контрастировал с ней, белый на синем фоне.

– Мать, подожди, ты его пугаешь. – я отстранила Маринку и присела рядом с мужчиной. – Послушайте, вы в безопасности, вам ничего не угрожает.

Попытка взять его за руку провалилась, мужчина резко взмахнул ею, чуть не попав мне по лицу.

– Вы наверное доктор, которого привел Олег? – не сдавалась я. – У нас раненый, ему срочно нужна помощь!

Наконец мужчина кивнул, ну хоть какая-то положительная реакция.

– Это что? – доктор чуть успокоился, но не сводил взгляда с Маринки.

– Моя подруга. Заражённая, но вы не бойтесь, она не кусается. – мужчина закатил глаза, явно не веря моим словам. Сложно конечно поверить, если ещё двадцать минут назад, эта подруга пыталась тебя съесть.

–– Давайте сделаем так: она сейчас уйдет, а вы пойдете со мной. Там правда сложный пациент и ему очень нужна помощь! В конце-концов, вы врач и давали "клятву Гиппократа"! – уже в наглую надавила на совесть врача.

– Хорошо. – после некоторых раздумий согласился он. – Собаку тоже пусть заберёт.

Стало понятно, что мужчина почти взял себя в руки. Здравый смысл взял верх над эмоциями. Или это победило любопытство?

Маринка подозвала Барсика и утащила ее вглубь коридора. Только после этого мужчина решился выйти из кладовки, не забыв и про швабру.

– Ну, ведите к пациенту! – уже, видимо, совсем освоился с ситуацией врач.

– Конечно, нам туда и нужно торопиться.

Почти бегом мы добрались до лаборатории, у которой обнаружили вышагиващего, как тигр в клетке, Олега.

– Наконец-то Петр Николаевич, вас нашли! Скорее, моему брату совсем плохо.– Олег почти силой затолкал доктора в двери. Тот, от неожиданности, даже не стал сильно сопротивляться.

– Да что здесь происходит? – воскликнул Петр Николаевич, взглянув на Владимира. – Я не патологоанатом.

– Он живой! – обиделся Олег. – Тут такое дело. Есть заражённые без сознания, а есть такие, как он. Они все помнят, думают, разговаривают. Ника, например, мужчина кивнул в мою сторону, – была одной из них.

– Как это была? – удивился врач.

– Выздоровела. Сейчас тоже самое происходит с моим братом, но он ещё и ранен.

Доктор покачал головой, будто не веря словам Олега.

– Вот записи Володи, посмотрите, а когда он сможет, то вам лично все объяснит. – Олег передал увесистую тетрадь Петру Николаевичу. Тот начал листать, иногда поднимая удивленный взгляд на нас.

– Да это же, это прорыв в науке!

– Нет, прорывы мы потом будем делать, а сейчас надо Володю вылечить. – напомнила я основную цель врача.

Петр Николаевич что-то бормоча под нос начал осмотр Владимира.

– Какой горячий. Для начала собьем температуру. Нужен лёд, много льда.

Мы с Маринкой переглянулись.

– Сейчас принесем, холодильник недалеко!

Когда мы вернулись, оказалось, что Олег и Петр Николаевич уже подготовили все к операции.

– Раздеваем! – совершенно не церемонясь, врач начал срывать обрывки одежды с пациента. – Ну что ж, будем считать, что у нас полевые условия – доктор вымыл руки, надел одноразовые перчатки, даже откуда-то достал медицинскую маску и шапочку на голову. В его руках мелькнул скальпель.

– Олег, помогите перевернуть своего брата.

Разрез, пальцы в ране, нащупал, пинцет, вытащил, пуля металлом звякнула о металл ёмкости.

– И все? – удивилась я.

– Ну, кровотечения нет, кости вроде не раздроблены. – Петр Николаевич со знанием дела обработал рану и начал ее зашивать. Потом поставили Володе капельницу и подключили аппаратуру.

– Мало! Обкладывайте его всего! –это уже про лёд, врач погрузился в свой долг с головой, совершенно позабыв или отложив на время предыдущие волнения и страхи. К слову сказать, дело свое он знал.

– Жить будет, то есть…Доктор осекся, подбирая правильные слова. Вдруг встрепенулся. – А вы что тут делаете? Вы с ума сошли! Мне же стерильность нужна! – у врача был очень строгий вид и мы поспешили ретироваться, пока он не додумался в нас чем-нибудь швырнуть,

– Надеемся на это. – уже выходя из лаборатории услышали ответ Олега, на какой-то вопрос Петра Николаевича.

Принять душ и переодеться, было пределом моих мечтаний за сегодняшний день. Потом я вспомнила, что в последний раз ела утром, когда мы прятались в подъезде. Разбирать рюкзак со снедью я пошла в столовую, в надежде там же что-то по-быстрому перекусить. Хорошо, что Олег запасливый хомяк и холодильник был под завязку забит полуфабрикатами.

Быстренько отварив себе пельменей, я и для Маринки накатала шариков из фарша. Даже украсила укропчиком, она же эстетика.

За этим занятием меня и застала подруга.

– Вот ты где, хотя ожидаемо. – Маринка уселась за стол.

– Чего это? Я сама непредсказуемость. Обычно. – я поставила перед подругой тарелку с шариками. – Тебе они вроде бы нравятся. Как там Володя?

– Не знаю, заперлись в лаборатории и не пускают никого.

– Барсик, и ты тут. Соскучилась по теплой женской компании? – я присела и потрепал собаку по холке. – Какая ты грязная! Давай мы тебя покормим, а потом организуем тебе водные процедуры. Да и лапу надо обработать.

Барсик слабо вильнула хвостом и поковыляла к своей миске. Поела совершенно без аппетита, правда воды выпила очень много.

Маринка вызвалась помыть собаку и они ушли. Я же решила не терять времени даром доела божественно вкусные пельмени и пошла спать. Ранний подъем и перенасыщенный событиями и переживаниями день выжали меня, как лимон. Кажется я уснула пока ложилась.

Снилась мне какая-то ерунда: эльфы воюющие с инопланетянами. Побеждали гномы.

Проснулась я от тревоги и неясного шума. В комнате было темно, после сна с круговертью эпических сражений, я даже потеряла ориентацию где нахожусь. Постукивание и шебуршание со стороны маринкиной кровати повторились, именно эти звуки меня разбудили. Осторожно встав с кровати, нашарила выключатель. Комнату залил яркий свет дневной лампы и тут же раздался маринкин полукрик, полустон.

– Выключи! Больно! – подруга сжалась в комок, отвернувшись к стене.

– Марин, что с тобой? – я подошла к ней и развернув к себе подругу положила ладонь ей на лоб. Маринка была горячая, хоть яичницу жарь. Глаза лихорадочно блестели, губы пересохли и потрескались.

– Ничего себе, мать, побежали к доктору! – я помогла подруге встать, ее знобило так, что все тело содрогались и тряслось. Еле удерживая Маринку на ногах, я поплелась в палату к Володе, рассчитывая застать там Петра Николаевича.

В нормальной ситуации идти было недолго, однако, нагруженная больной подругой, я добиралась минут двадцать. В палате был только Владимир, весь в проводочках и с капельницей. Ну и конечно надёжно привязанный к кровати, ещё раз бегать за ним по всему городу никто не возжелал, даже Вадик с Максом.

Сгрузив Маринку на стул, побежала было за доктором, потом вернулась и привязала подругу к стулу, ну а что, безопасность превыше всего. Немного подумала и привязала стул к столу. Так надёжнее будет, играть в паравозик, с мебелью вместо вагонов неудобно. Укрыла инсталляцию из Маринки и стула одеялом и побежала в лабораторию, надеясь там застать доктора. Не застала.

Петр Николаевич беззастенчиво спал в своей комнате, рядом на дорожной сумке бдила Барсик. Собака безрезультатно пыталась вылизать забинтованную ногу и заодно сторожила спасителя.

– Петр Николаевич, – я потрясла врача за плечо, – Там Маринке плохо. Началось.

– Что началось? – пробормотал мужчина, протирая сонные глаза.

– Перерождение началось. Или выздоровление? Как правильно? Идёмте скорее, у Маринки высокая температура. – выпалила я, одновременно сдирая одеяло с него.

Доктор вскочил, будто и не спал вовсе ещё секунду назад, быстро оделся и мы поспешили к больной.

Маринка так и сидела на стуле, стуча зубами и пытаясь свернуться в клубок. Одеяло, котором я ее укутала, сползло на пол.

– Зачем вы так с ней? – доктор возмущённо посмотрел на меня и поспешил отвязать Маринку.

– Чтобы не убежала, были, знаете ли прецеденты. – я помогла развязать узлы.

– Марина, вы меня слышите? – Петр Николаевич наклонился над ней, приподнял Маринке лицо и проверил глаза.

Подруга слабо кивнула и опять попыталась принять позу эмбриона. На стуле это сделать было неудобно, поэтому подруга чуть не свалилась с него.

– Марина, смотрите на меня! – доктор развернул больную к себе лицом. – Откройте рот, так...– он покачал головой. – Теперь ещё раз глазки…

Петр Николаевич ловко достал из кармана маленький фонарик и посветил подруге в глаз. Маринка инстинктивно попыталась прикрыться рукой.

– Больно!

– Ничего-ничего, вылечим. – успокоил ее доктор. – Зрачки расширены, температура. Идти можете?

Маринка опять неопределенно кивнула.

– Можно попробовать.

– Ника, помогайте, ее надо уложить в кровать.

Маринку определили в соседнюю с Володей палату. Пока я привязывала подругу, Петр Николаевич принес необходимые лекарства и поставил подруге капельницу, сверяясь с записями из Володиной тетради.

Вопросов, отчего мы фиксируем пациентов, он больше не задавал. Видимо смирился с нашими странностями.

Когда все закончили и подруга провалилась в сон, доктор неожиданно предложил "попить чайку и поговорить по душам".

Отказывать было невежливо, поэтому мы не спеша отправились в столовую.

Пока закипал чайник, я достала кружки, чайные пакетики, сахар рафинад. Петр Николаевич молча наблюдал за мной.

– Ну, спрашивайте, не на роль же официантки вы меня пригласили. – не выдержала я молчания.

Доктор усмехнулся.

– Вы столь же проницательны, сколь и дерзки, юная леди. – Петр Николаевич достал из кармана брюк платок, снял очки и очень медленно и тщательно их протер. Я даже ждать устала. – Как так получилось, что вы выздоровели? И как вы связаны с Владимиром и его братом?

– На первый вопрос, я надеялась получить ответ от вас, врач тут вы, а не я. А по второму - да никак, Олег нас нашел и спас. Думаю, как и вас. Он же у нас " Мать Тереза" и добрый самаритянин в одном флаконе.

– А зомби в клетках? – доктор подался вперёд, и перешёл на шёпот.

– А, эти? На них Володя эксперименты ставит. Мне их жалко, если честно, но они "страдают во имя науки" – процитировала я Владимира.

– Давайте пить чай, пока все спокойно.

Петр Николаевич странно на меня посмотрел и подставил кружку под кипяток.

– Каково это быть зомби? – все же задал он, явно мучивший его вопрос.

Я пожала плечами.

– Да ничего выдающегося. Поменялись вкусовые пристрастия - еда утратила привлекательность, только сырое мясо. Чуть улучшился слух. Ну и заражённые не трогали. Вот и все.

– А я, знаете ли, после этих приключений у вас в гостях, – доктор развел руки, как будто охватывает все последние события, – перестал заикаться.

– Поздравляю! – почему-то обрадовалась я. Хоть какая-то польза от всей этой сумасшедшей суеты. Ох и тяжело спасать человечество!

– Володя выживет? Он очень важен для всех. Сейчас, наверное, только ему под силу создать вакцину и вернуть всех заболевших к нормальной жизни. – я с надеждой посмотрела на Петра Николаевича.

И он меня не разочаровал.

– Конечно, я все для этого сделаю.

Глава 12

Глава 12

Остаток ночи я дежурила возле Маринки. Ее состояние не становилось хуже, но и улучшений не предвиделось. Как говорят врачи - было стабильно тяжёлым. Я даже немного подремала на стуле, пару раз, чуть с него не свалившись во сне. Утром пришел Олег, тоже осунувшийся и невыспавшийся.

– Как она? – поинтересовался, кивнув на Маринку.

– Вроде без изменений, Петр Николаевич ещё не появлялся. А Володя как?

– Пока тоже так же. Ты три дня в безсознанке провалялась, не думаю, что у брата проще будет. – Олег вздохнул. – Ладно, пойду поищу доктора, может чем-то обнадежит.

Мужчина ушел и я опять осталась одна. Со своими невеселыми мыслями. Вот ведь, как получается, человек венец природы, ведёт себя так, будто бессмертен. Эксперименты проводит над тем, что сам до конца не понимает. Ни процессов, ни последствий. Глупость или безалаберность? Скорее все вместе. И разгребай потом за идиотами.

– Нет, не ешь меня, хочешь, я тебе песенку спою. – маринкина бредовая фраза, неожиданно вырвала меня из раздумий. И ведь запела. Фальшивя и почти гроулом. Напугать решила невидимого собеседника?

– Мать, никто тебя не ест! – как можно убедительнее сказала я, подходя к подруге. – Только перестань петь. Все хорошо.

Маринка дернулась, пытаясь встать, и тут же обмякла, забывшись во сне.

– Вот и чудненько, быстрее выздоравливай. – прошептала я поглаживая подругу по руке. – Ты мне очень нужна, а то я уже с собаками разговаривать начала.

Прошло ещё около получаса, когда к нам заглянул Петр Николаевич.

– Как моя пациентка? – бодро и весело спросил он, будто и не было почти бессонной ночи, а пациентка всего-то больна ангиной.

– Бредит, температура. – коротко отрапортовала я.

– Вот и чудненько.– доктор проверил показания аппарата, подключенного к Маринке, что-то записал, сверился с тетрадью Володи. – Ника, вы идите отдохните, позавтракайте. – наконец-то он обратил внимания на меня.

– Да я как-то. Подежурить ещё собиралась. – неуверенно попыталась возразить.

– Милочка, все будет хорошо, а вас в таком режиме надолго не хватит. Идите отдыхать. – доктор так ласково улыбнулся, что сопротивляться его уговорам не осталось ни сил, ни желания.

Первым делом я отправилась в душ, смыть с себя переживания и проблемы вчерашнего дня. Горячие струи воды, потом холодные, снова горячие, снова холодные, такие, чтоб холодом аж обжигали. Вот и жизненные краски уже не такие мрачные и настроение не столь угрюмое.

Потом столовая, нужно поесть. Олег застал меня за конструированием бутерброда.

– Не сложно будет и мне такое же соорудить? – спросил он сглатывая голодную слюну.

– Не вопрос, баш на баш, чайник ставь.

– Не понимаю. – Олег набрал воды и включил электрочайник.

– Что именно?

– Почему ты такая колючая.

Я удивлённо посмотрела на мужчину. К чему он все это?

– Считай, что просто стервозный характер в осложненной форме. – я дружелюбно улыбнулась, в резонанс словам. – Чай или кофе?

– Это вы кофеманки, а мне - чая, пожалуй.

Я налила Олегу чай, себе заварила кофе. Отпила, горячий, и у Маринки он получается лучше, наверное знает какое-то волшебство, не иначе.

– Так и к чему вопросы? – я решила дожать мужчину.

– Да все пытаюсь понять, что ты за человек. – Олег откинулся на спинку стула. – С Маринкой все понятно и просто, а ты для меня ребус. Я то на одной козе пытаюсь к тебе подъехать, то на другой, все не те. Дай подсказку. Кроссворды не моя сильная сторона

– Ещё чего! – фыркнула я. – Тебе по вертикали, горизонтали? Мучайся.

– Вот, опять! – воскликнул Олег, театрально взмахнув руками.

– Что опять? – моя вредность забурлила.

– Отвечаешь колкостями, насмехаешься. Давай просто поговорим? – Олег выжидающе посмотрел на меня.

– Ну давай. – нехотя согласилась. Утро откровений меня немного смущало. – Что тебя интересует?

– Все! – почему-то обрадовался мужчина. – Ну или что не стыдно рассказать.

– Да что рассказывать? Жила, была, не участвовала, не привлекалась. – я пожала плечами. Всегда трудно отвечать на обобщенные вопросы.

Олег отхлебнул остывающий чай, дожевал бутерброд и хитро улыбнулся.

– Вы с Маринкой давно знакомы?

– С самого рождения. Понимаешь, она мне как сестра, все вместе делали всегда, даже болели одинаково. – я задумалась, – У вас серьезно все? Если обидишь ее, я буду мстить.

– Все по настоящему, она мне очень нравится и обижать Маринку я не собираюсь. – мне показалось, что мужчина смутился.

– А почему ты не заразился? Объяснение в стиле " мне просто повезло" не подходит.

Олег в голос расхохотался. Я обиженно переживала этот приступ его веселья.

– Вот именно такой ответ и будет, – отсмеявшись сказал он. – Мне просто повезло попасть в процент людей, не восприимчивых к большинству вирусов.

– Это как? – я застыла от удивления. – Разве так бывает?

– Бывает, у некоторых иммунная система слишком хорошо работает. А вот почему вы с Маринкой так своеобразно отреагировали на вирус - загадка.

– Надеюсь, твой брат расскажет, он тоже одного поля ягода с нами. – я допила остывший кофе, ну и гадость. И тут меня осенило. – Подожди, ты говорил, что Володя работал в злополучной лаборатории. И все погибли, как же вы выживали?

– А как выживали вы? – задал встречный вопрос Олег. – Я понимаю, ты по каким-то причинам мне не доверяешь и я очень хочу расставить все точки над "и".

Я выжидающе посмотрела на мужчину.

– Хорошо. После инцидента, мне позвонил брат, сказал, что у них ЧП. Пока я примчался, почти все люди в лаборатории были уничтожены вирусом. Володю я нашел без сознания. А когда он пришел в себя, то был уже таким, как вы. Заражённые разбрелись по городу. Эвакуация населения не сильно помогла. Да и эвакуацией это назвать было сложно, скорее неорганизованное паническое бегство людей. Да и сама помнишь, как это было.

– Не помню. – задумчиво сказала я.

– Такого "слона" трудно было не заметить. – Олег недоверчиво на меня смотрел. – Чем ты так была занята?

– Спала. Я спала! – в моем голосе смешалась неуверенность и вызов.

– Пять дней? – мужчина даже приствистнул от удивления. – А ты сильная и волевая девушка.

– Как пять дней? Не может этого быть! – я мысленно прокрутила события прошлой недели: пришла с работы, голова ужасно болела, знобило, ужинать не хотелось, поэтому попила чай с печенькой и легла спать. Проснулась утром и а тут оказывается вся жизнь под откос.

– Не только у тебя, ты в этом не уникальна. – Олег вздохнул и похлопал меня по плечу. Чисто мужской жест дружбы, от которого меня немного пригнуло к полу и заболело плечо.

– Я это все вслух сказала? – потерев ушибленное место место, недовольно взглянула на Олега.

– Вслух. – заулыбался тот. – Ничего страшного, я тоже иногда с собой разговариваю.

– И как долго без сознания был Володя? – нестыковка моего прошлого не давала мне покоя.

– Сутки. Почти сутки. Я его еле вытащил из того ада.

– Значит я провалялась без памяти пять дней. – почему-то этот факт меня сильно расстроил.

В столовую ворвался Вадим, бесцеремонно прервав нашу беседу.

– Там опасно, враг, опасно, ворота. – выдал он набор слов.

– Что случилось? – забеспокоился Олег.

– Опасно! Враг! Ворота! – Вадик переминался с ноги на ногу, как будто спешил убежать.

– Кто-то на КПП?

Вадик кивнул и довольно шустро поковылял на выход. Да, динамика "развития" хорошая. Все больше и больше в нашем ручном зомби проявляется прежнего, человеческого. Мы обогнали гонца, поспешив проверить настолько ли вести дурные, как нам показалось.

На КПП уже был встревоженный доктор. Он осторожно выглядывал в окно, стараясь как можно меньше привлекать внимание.

– Док, что там творится? – шёпотом спросил Олег, отчего Петр Николаевич вздрогнул и резко повернулся на неожиданный звук. Мы с Олегом пригнулись и гуськом пробрались поближе к мужчине.

– Да опять бандерлоги шастают. – доктор в очередной раз выглянул в окно, показывая направление. – В убежище от них покоя не было и сюда добрались, изверги.

Я в недоумении посмотрела на Олега.

– Кто такие бандерлоги?

– Ты с ними недавно познакомилась. Уроды, что на нас напали, когда возвращались. – зло процедил сквозь зубы мужчина.

– Понятно, таким обьяснять нужно силой, кто в доме тараканы. – задумчиво прошептала я.

Выглянув в окно, заметила движение у здания на перекрестке. Рыжая шевелюра разведчика с головой выдавала его месторасположение. Идиот, хоть бы шапку надел.

– Олег, – я потеребила за рукав мужчину, – кажется гости привлекают к себе внимание. Вон там, на углу "кострище" из волос выглядывает. Видишь?

Олег кивнул.

– Отвлекают. Где-то пакость устроили. Док, ты стрелять умеешь?

Доктор неуверенно кивнул.

– Давно было, но для дела вспомню.

– Ника, дуй на склад, тащи все оружие, что есть! – Олег приоткрыл створку окна и осторожно выглянул на улицу. – Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! – прокричал он считалку.

Док подтолкнул меня к выходу, поторапливая.

– Беги, девочка, торопись, переговоры долгими не будут.

Я и побежала. Уже на полпути к зданию, у меня в голове мелькнула мысль, что я совершенно не знаю, где лежат эти запасы оружия. Помнится, Олег говорил о том, как было сложно достать пистолеты и те два, что есть у него, это единственное вооружение. Я решила вернуться и, судя по всему, как раз успела к кульминации переговоров. С той стороны забора прозвучали выстрелы, громкие, резкие, неприятные. Они заставляли вздрагивать и сжиматься от страха. Упав на землю, я доползла до будки КПП, доктор жался возле стены, прячась от пуль, Олег у окна кого-то сосредоточенно выцеливал.

– Мальчики, я не знаю, где оружие. – прошептала я театральным шёпотом.

Оба мужчины синхронно обернулись.

– Ника! Что ты тут делаешь? – Олег явно не рассчитывал на мое быстрое возвращение.

– Я же говорю, не знаю, где оружие, а у вас весело.–Мужчины посмотрели на меня, как на сумасшедшую. – Ну в смысле, вдруг помощь какая нужна.

Олег чертыхнулся и снова выглянул в окно.

Тут же прозвучали выстрелы, заставляя втянуть голову в плечи.

– Гадёныш! – всердцах выругался Олег. – Эй, бандерлоги! Что нужно? У нас нет ничего интересного для вас !

– Оружие и провизия! – неожиданно прозвучало с той стороны. Голос был писклявый, подростковый.

– И девочки симпатичные! – второй говоривший, явно был постарше. – Нам таких не хватает, разбавить мужское общество.

– Мы с хамами не общаемся! – возмущенно крикнула я.

– Так общаться не надо, в койку лучше молча! – громко заржали из своего укрытия бандерлоги.

– Эй, тёлочка, айда к нам, чего киснуть с этими старпёрами? – писклявому явно хотелось поговорить.

Как умная женщина, решила не продолжать эту бессмысленную перепалку, хотя очень хотелось ответить по-русски, с направлением в определенное место бытия.

– Надо уходить. – вдруг сделал вывод Олег.

– Куда и почему? – тут же заинтересовалась я.

– Не удержимся. Бандерлогов пришло много больше, тут двое только. Остальные где? – начал терпеливо объяснять мне врач.

– Там же Маринка и Володя! – взошло солнце мудрости и для меня.

Я без раздумий выскочила из будки и побежала к госпиталю.

– Стой! – дёрнулся было Олег в попытке меня удержать, но куда там, я уже мчалась к зданию.

Входные двери были нараспашку, где-то в глубине коридоров заливалась злым лаем Барсик. Хорошо то, что лай раздавался в противоположном крыле от палат наших больных.

Первым делом, надо было проверить, все ли с ними в порядке, а уж потом можно и собаке помочь. В конце концов, она боевая, отгавкается.

Я поспешила по темному коридору к маринкиной палате и на повороте столкнулась, буквально нос к носу, с Вадиком.

– Напугал, чертяка! – еле сдержав крик, наворчала на зомби злым шёпотом.

Вадик состроил недовольную мину, приложил палец к губам, призывая меня к тишине.

– Что? – не совсем понимая, спросила я.

Вадик навалился на меня, прижимая к полу. Уже краем глаза заметила какое-то движение в дальнем конце коридора, хорошо, что хватило ума не вырываться с возмущенными воплями.

Бандерлоги шли шумно, совершенно не таясь, попутно открывая все двери подряд и шмоная комнаты.

– Что делать будем? Из оружия у нас только зубы. – прошептала я, не сильно надеясь на ответ.

Вадик чуть отстранился и, дивно улыбаясь, как умеют только зомби, протянул раскрытую ладонь. На ней мирно лежала какая-то круглая штуковина, подозрительно похожая на гранату. Я конечно не специалист, но фильмы смотрела.

– С ума сошел? – тут же зашипела на него. – Я ещё жить хочу, целиком, а не кусочками!

Не обращая внимания на мои протесты, заражённый выдернул чеку и, все так же идиотски улыбаясь, с размаху швырнул гранату за угол, прямёхонько в беззаботную толпу обнаглевших бандерлогов. Развернулся и схватил меня за голову, зажимая уши огромными ладонями, повалил на пол. Грохнуло. Сверкнуло.

Даже из-за угла вспышка ослепила, а звук лопнул в голове пузырем и я погрузилась в абсолютную тишину. Попытка подняться раскачала коридор, да так, что я снова свалилась на пятую точку. Хотя нет, это не земля раскачивается, это меня знатно "штормит".

Рядом возился Вадик, тоже пытаясь подняться.

– Ты идиот! – попыталась толкнуть локтем возящееся рядом тело, ожидаемо промазала.

Координация движений оставляла желать лучшего, в ушах звенело, зрение подводило. С трудом поднявшись на ноги, я нащупала Вадика и попыталась помочь подняться ему. Черт, какой же он тяжёлый.

– Давай, увалень, поднимайся! – мой голос звучал, как из бочки, стоящей в соседней комнате. Я нежно пнула заражённого в бок, не устояла на ватной ноге и и завалилась на зад. Мгновенная карма.

Размытый силуэт Вадика с трудом поднялся и пошатываясь направился за угол. Я поползла следом, сил вставать не было, а ещё раз опробовать силу притяжения не было желания.

За углом творился ад. Коридор, усыпанный стонущими и катающимися по полу телами. Бандерлоги были не рады нашим неожиданным "подаркам". Вадик не особо церемонясь побрел прямо по пальцам, ногам, кому-то из лежащих даже умудрился наступить на ухо, добавляя ещё больший дискомфорт и боль страдающим людям.

Я кое-как поднялась по стеночке и, старательно перешагивая через бандерлогов, побрела за своим спутником. Пару раз увернуться и не наступить на разные части тела не получилось. Ну да ладно, это тоже кармическое наказание, для напавших на нас бандитов.

В ушах опять загудело, только и только спустя несколько секунд, до меня дошло, что звук идёт с конца коридора. Вадик остановился, развернулся ко мне, схватил за руку и потащил к двери.

– Что это? Ещё отряд бандерлогов? – я попыталась выглянуть из-за широкой груди заражённого, в темноте дальнего конца коридора двигалась какая-то масса.

– Зомби. Макс. – коротко рыкнул Вадик и безцеремонно затолкал меня в дверной проём. – Ты тут. Мы разбираемся.

И захлопнул дверь прямо перед моим носом. Зомби, под предводительством Макса, волной протоптали мимо меня. Приоткрыв дверь, я осторожно выглянула в коридор. Любопытство сгубило кошку, не зря говорят. Вот теперь точно в коридоре творился ад. Заражённые терзали бандерлогов, разрывая их на части, отрывая куски от тел. Кровь, крики, куски мяса, кишки. Кто-то начал отстреливаться. Пули рикошетом застучали по стенам. Кто-то из заражённых упал, кто-то из бандерлогов умер попав под свой же огонь.

Я спешно захлопнула двери. Такого противоречивого ужаса не испытывала никогда. С одной стороны они враги. С другой стороны такой ужасной и мучительной смерти никому не пожелаешь. Бандерлоги обречены.

Я осела на пол, прижавшись к двери спиной и тихо заплакала.

Жизнь несправедлива?

Когда все закончится, я буду другой. Циничной, озлобленной, со внутренним страхом пережить все снова.

Или?

Глава 13

Глава 13

Время растянулось в бесконечное ожидание, зрение потихоньку восстанавливалось, гул в ушах стал заметно тише и не доставлял уже такого дискомфорта. Или я привыкла? Слезы высохли, страх сменился решимостью, во что бы то ни стало выкарабкаться из этого хаоса. Ещё чуть выждав и убедив себя, что в коридоре тихо и безопасно, я выглянула в небольшую щёлочку приоткрытой двери. Лучше бы зрение ко мне не возвращалось. Пол коридора блестел коричневыми густыми лужами, стены и даже потолок заляпаны кровавыми следами рук и тел. Шальные пули оставили множественные отметины в многострадальных стенах. На мгновение мне показалось, что несколько тел ещё содрогаются в конвульсиях, но потом я поняла, дрожащее и мигающее освещение сыграло злую шутку со зрением. Но этого хватило, чтобы сердце зашлось в безумном ритме. Осторожно, стараясь наступать на менее кровавые участки пола, я начала пробираться к повороту коридора. Преодолев пару метров на скользком полу, я замерла прислушиваясь: "цок-цок-цок-цок" , раздражающе звучало со спины. Звук был знакомым, но все равно пугающим. Медленно развернувшись, с облегчением вздохнула. – Барсик, как ты меня напугала. Иди сюда, буду свой стресс успокаивать. Собака, как будто поняла каждое слово, прижалась всем телом. Так мы просидели целую бесконечность времени, пытаясь унять мелкую дрожь в теле и по очереди поскуливая. Очнулась я только от того, что кто-то настойчиво теребил меня за плечо. – Вадик? – я вытерла слезы. Барсик было рыкнула на заражённого, но быстро поняла ошибку, и состроив виноватую морду, мелко завиляла хвостом.Вадик выглядел совсем потрёпанным: и так бледное лицо, в мигающем свете, казалось ещё бледнее, впалые глаза с синяками напоминали черные дыры. На лбу выступали крупные капли пота и стекали ручейками по перемазанным кровью вискам. Что немного обрадовало, так это отсутствие неизменной дурацкой улыбки. – Надо идти. Марина. – потянул меня за руку мужчина. – Что? Она в порядке? – по моему я побелела до кончиков пальцев. Откуда взялись силы на бег? Только когда я поскользнулась на очередной кровавой луже и меня привалило Вадиком, поняла, что так и не отпустила его руку и тащила за собой эту тушку, даже не напрягаясь. Вадик с трудом поднялся, помог мне встать на ноги и пошел впереди, ограничивая мою скорость, чтобы, видимо, не покалечилась в спешке. В палате был тот же мигающий и раздражающий свет, из-за чего казалось, что каждое движение разобрали на кадры и медленно меняют слайды. Маринка сидела в углу комнаты, поджав колени, и ритмично раскачивалась из стороны в сторону. Рядом с кроватью лежала груда окровавленной одежды вперемешку с чем-то. – Марин? Ты в порядке? – тихонько позвала я подругу, осторожно погладив ее по голове. Волосы были мокрые и липкие.Я отдернула руку, с надеждой, что это не кровь, оглядела влажные пальцы. Надежда тихо умерла, даже не вздохнув.Быстро осмотрев голову, не обнаружила никаких ран. Медленно повернулась к груде хлама, в которой уже копался Вадик. Неприятная догадка щекотала нервы.– Что там интересного? – спросила я заражённого и в ужасе отшатнулась, когда он достал из кучи чью-то голову.Спиной почувствовала движение, а уж потом услышала тихий рык. Маринка оттолкнула меня и замерла на корточках, готовая накинуться на Вадика. Был бы хвост, он бы нервно метался из стороны в сторону, как у раздражённой или готовой к атаке кошки. – Марина, это Вадик! Фу!! – выпалила на автомате команду.Подруга медленно развернулась в мою сторону. Видок, конечно, впечатляющий. Наверное самые талантливые гримёры не смогли бы смастерить такое страшилище, каким являлась сейчас подруга.

– Меня тоже Фу! – пара мелких шагов назад и я упёрлась спиной в Вадика.

Он так и держал в вытянутой руке голову, призывно ею покачивая. Подруга пристально следила за амплитудой и неожиданно облизнувшись выпрямилась в прыжке. Вадик отбросил голову, Маринка в воздухе извернулась, чтобы ее поймать и громко шандарахнулась об стену. Долетела.

Связать подругу и перенести в другое помещение , не составило труда. Хотя нет, без Вадика я бы со всем этим безобразием не справилась.Заражённый бережно и нежно, как хрустальную вазу, донес Маринку до кровати и так же бережно привязал ей руки и ноги. Подруга так и не пришла в себя и это начинало очень беспокоить. – Вадик, Вадик! Ты…– я подёргала его за рукав. Заражённый не реагировал и очень пристально смотрел на Маринку. Потом отвернулся и, судя по всему, вытер украдкой слезы. Вот это интересно! Вадик все больше и больше очеловечивался.

– Вадик! Где остальные?Хотелось погладить громилу по спине, чтобы как-то подбодрить или успокоить, но он уже повернулся на мой вопрос.

– Там. Безопасно.– заражённый взял меня за руку. – Спасибо. Я не провожать. Кухня. Я с Мариной. Ну, понятно. Охранять нужно беспомощного, это логично.Мне ничего не оставалось, как отправиться на поиски самостоятельно.

– Береги Маринку. И чтобы ни один волосок! Понял? – можно было бы и не говорить, Вадик кивнул и отвернулся. До кухни я добралась относительно спокойно. Иногда вздрагивала от собственной тени или от отдаленных рыков, катящихся по коридорным лабиринтам. Рядом цокала когтями Барсик. Временами недовольно ворчала и все время прядала ушами. Барсик была неплохим ориентиром для определения опасности. Пару раз нам пришлось пересидеть в комнатах, пока праздно бродящие зараженные, не удалялись на безопасное расстояние. К моему удивлению, кухня была заперта.

– Эй! Есть кто дома? – на мой осторожный стук раздался скрежет и из-за двери осторожно выглянул доктор.

– А, Ника, как я рад тебя видеть в добром здравии! Ведь в здравии? – Петр Николаевич прищурился, рассматривая меня .

– Относительно! – неопределенно махнула я рукой. – Док, тут опасно ещё, можно войти?

В подтверждении моих слов Барсик насторожились и еле слышно рыкнула.Доктор исчез за дверью и снова что-то неприятно заскрежетало по полу.

– Заходите! Протиснешься? – голос Петра Николаевича звучал немного глуховато и напряжённо. За дверью высились баррикады из стола и пары посудных шкафов.

– Ничего себе, Петр Николаевич, какая у вас тут оборона! – еле протиснувшись ,восхитились я.

– Олег, помоги все обратно придвинуть. – сказал доктор, пропуская меня. Олег поспешно взялся за стол и снова раздался, уже почти родной скрежет по полу.

– Ника, Маринку не встречала? – обеспокоенность молодого мужчины читалась невооруженным взглядом. – В этой кутерьме не успели её забрать.

– Маринка, как бы тебе, помягче сказать? Она кого-то съела. – оба мужчины с ужасом уставились на меня.

– В смысле съела? – первым обрёл дар речи доктор

.– В прямом. Убила и съела. Вы не волнуйтесь, не целиком.

– Твою…– Олег не договорил и с досадой стукнул кулаком по столу. – Я в порошок сотру бандерлогов!

– Ну, не переживай ты так, сейчас ей лучше, по крайней мере я надеюсь. И я когда уходила, она без сознания была. Не спрашивайте, долгая история. Там Вадик дежурит, он к Маринке никого не подпустит.

Доктор с интересом выслушал мой монолог.

– Хорошо, попозже навещу больную. – Петр Николаевич кивнул сам себе.

– Так, а что же мы стоим? Девочка моя, проходи, ты наверное голодная? У нас тут тоже новости есть. – док подтолкнул меня на кухню.

Да, новости определённо были. И новости хорошие.

За столом сидел Володя, похожий на привидение. Бледный, измождённый, с черными лоханями под впалыми глазами. Мужчина с аппетитом уминал огромный бутерброд, обильно намазанный майонезом и выложенный аккуратными двумя рядами колбасы. Рядом стояла миска с супом из Доширака, а поодоль, ждали своей очереди, открытые консервы паштета и сайры.

– Силён! Голод не тётка, в лес не убежит? – мой хохот , наверное, услышала вся база.

– И я фат фибя фифеть! – Володя наспех сглотнул, по моему даже нормально не дожевав. – Теперь понимаю, как ты себя чувствовала, я слона бы съел, но ограничен бутербродами и консервами. Хотя! Они божественны на вкус! – с восторгом продолжил учёный.

Очередной бутерброд со скоростью света исчез во рту Володи.

– Володь, ты не торопись, мы подождем. – мне вдруг вспомнилась кошка-жадина, которая очень быстро и агрессивно ела, при этом недовольно урча и шипя на соседей.

– И давно он так? – Я повернулась к Олегу и доку. Мужчины стояли у входа и явно умилялись происходящему.

– Уже полчаса. Праздник живота устроил. Володя, а давайте сделаем перерыв, коллега. – попытался вразумить ученого доктор. – Чревоугодие опасно в вашем положении.

– Фяс, ефё куфофек. – вздохнул Володя и с сожалением покосился на консервы. Дожевал. – Так, теперь введите меня в курс дела, что тут творится?

– Да ничего особенного, гражданская война между местными бандами и заражённым. И футь-футь ф нами. – я успела намазать на хлеб паштет и откусить половину бутерброда.

– Помнишь бандерлогов? – подхватил разговор Олег. – Их банда разрослась. Они, видать думают, что тут полно оружия. Попытались штурмануть, но Вадик и Макс возглавили сопротивление заражённым. Из твоей лаборатории, между прочим.

– Подожди-подожди, мои подопечные на воле? – учёный схватился за голову. – Что вы натворили? Я ж их собирал по особым признакам!

– Ты сильно не переживай, братец. Вадик и Макс их вернут. Может не всех, но большую часть точно. – поспешил заверить ученого Олег.

– Да кто эти Вадик и Макс? Спецназ? – Мы переглянулись.

Потеря памяти - сложный случай.

– Вадик, это бывший парень Маринки. А Макс это полурукий заражённый. Оба очень сообразительных малых! – я потянулась за вторым бутербродом. – Между прочим, это они тебя нашли, когда ты неосмотрительно и дерзко сбежал.

– И зачем я это сделал? – Володя удивлённо уставился на меня.

– Зов природы, хотел стать королём зомбей. – удержаться от колкости было сложно, и это почти получилось.

Учёный в задумчивости смотрел мимо меня. Казалось он впал в анабиоз, если бы не беззвучно шевелящиеся губы, то я подумала бы, что Володя потерял сознание.

– Предлагаю разведать обстановку снаружи. – подошёл к двери Олег. Барсик сидела на посту, охраняя наш покой. Я предусмотрительно захватила лакомство для собаки. А то негоже, мы-то поели, а охранное агентство, нет.Собака благодарно завиляла хвостом и вылизала миску до чистоты. Доктор и Олег тем временем разобрали баррикаду. Шуму, конечно, наделали, однако ничье внимание им не привлекли.

– Володя, предлагаю вам оставаться тут, восстанавливайте силы. – как капризному ребенку начал объяснять Петр Николаевич. – А мы, прогуляемся, проведаем Марину и узнаем обстановку. А потом вернёмся и всё обсудим с вами.

– Да хорошо, хорошо, идите. – как-то быстро, а может рассеянно согласился учёный. Явно в его голове складывался какой-то интересный пазл.

– Вов, точно все хорошо.? Ты не переживай, мы постараемся быстро! – попытался подбодрить брата Олег. Но Владимир уже снова погрузился в свои мысли. Барсик увязалась с нами, чему я была очень рада. Она и показала дорогу к Маринке с Вадиком, так как не обладала топографическим кретинизмом, в отличии от меня. Подруга, как оказалось уже пришла в себя и слабо, почти шёпотом костер да заражённого, требуя отвязать ее от кровати. Можно даже одну ногу, которой она всенепременно пнёт упрямого увальня.Вадик же, сидел со спокойствием самурая, пропуская всю абсценную лексику мимо ушей. Волнение выдавало только покрасневшие щеки и напряжённая шея.

– Мать, ты чего так расшумелась? – моей радости не было предела. Я уже боялась надеяться, что подруга снова станет нормальной, особенно после недавнего инцидента с пожиранием бандерлога.

– Этот упырь меня не развязывает! – прострела Маринка.– А я в туалет хочу. – В ее голосе было столько неподдельного трагизма, что даже я почти поверила.

– Простите, уважаемые. – вклинился в разговор доктор. – Разрешите я осмотрю пациентку, а потом мирно решим, что делать дальше.

Маринка подозрительно посмотрела на Петра Николаевича, и нехотя кивнула. Доктор достал из кармана стетоскоп, прослушал сердце и лёгкие, коротко отдавая команды, когда дышать, а когда задержать дыхание. Довольная улыбка поселилась на его лице. Померив температуру подруге, доктор удовлетворённо кивнул.

– Давайте, голубушка, померим давление. Я развяжу вам руку, обещайте не драться.

Маринка согласно кивнула, уже с любопытством наблюдая за Петром Николаевичем.

– Вот и всё, голубушка, вы совершенно здоровы, если не считать истощения. Вадим, будьте добры, освободите Марину.

Вадик тут же кинулся развязывать веревки. Видимо его самого тяготил Маринкин статус пленницы.

– Как же затекли руки. А что у нас из съестного есть? – почти сразу после освобождения поинтересовалась подруга.

Я совсем не ожидала маринкиного “пробуждения” , поэтому даже не могла подумать взять с собой еды. О чем печально и сообщила подруге .

– Надо возвращаться. – наконец-то проявил себя Олег.

Он все время держался возле входной двери и с некоторой опаской поглядывал на Маринку.

Путь на кухню был очень знакомым. Теперь всех вела я, а не Барсик. Собака радостно прыгала и ластилась возле подруги. Ну да, теперь моя компания уже не нужна. Предательница!

Володю мы застали там же за столом. Он сдвинул в сторону еду и увлеченно что- то писал на рулоне туалетной бумаги. Наконец, заметив нашу большую компанию, он смущённо улыбнулся.

– Я другую бумагу быстро не нашел. Кажется у меня есть некоторые догадки, как выделить вакцину! Вот это новости! Воистину сегодня прекрасный день, не смотря на все передряги, что пришлось пережить.

– Нам нужны компоненты ДНК определенных подвидов заражённых, нужно провести ряд анализов, чтобы подтвердить мою теорию. А там, там может и спасение человечества не за горами. – мечтательно проговорил Володя.

Маринке было совершенно не интересны наши восторги, она обнаружила еду. С голодным блеском в глазах, подруга схватила сайру и начала есть прямо руками. Я уж было подумала, что Маринка снова деградировала до состояния зараженной. Но быстро успокоилась, подруга была просто зверски голодна. – Владимир, я предлагаю, все же хоть немного восстановиться. Хотя бы сутки. – увещевал Петр Николаевич. – Усталый организм и соображает хуже.

– Не будешь выполнять указания доктора, свяжу на неделю! – пригрозил брату Олег.

И Владимир сдался под напором двух авторитетов.

– Хорошо, я посплю пару часов, а вы пока…– учёный осекся, наблюдая, как Маринка вытирает жирные рыбные капли со стола туалетной бумагой. Он взвыл рассвирепевшим львом и кинулся на подругу, отбирая у нее рулон.

– Да сколько можно! Вы проклятые вредители!!! – орал он вертя в руках бумагу. Маринка с недоумением пыталась понять, что же все таки произошло.А Володя все разматывал и рассматривал бумагу, словно пытался что-то на ней найти .

– Олег, останови брата! – дико хохоча попросила подруга. – Он не там ищет.

Володя зло и запыхавшись остановился.

– Где? Где мои записи?Маринка молча протянула учёному аккуратно сложенную исписанную ленту.

– И чего было так нервничать?

Владимир молча взял “рукописи” и так же молча удалился в одну из кладовке, громко хлопнув дверью.

– Олег, он ушел в холодильник. – решила предупредить я. – А он только снаружи открывается.

– Пусть пару минут посидеть, остынет. – хохотнул Олег.

– Я бы не рекомендовал переохлаждать ослабленный организм. – вставил свое веское мнение доктор. – Иммунитета нет совершенно, кто знает, какими последствиями чревато. А нам ещё мир спасать. Впрочем, Володя уже тоже обнаружил ошибку и начал настойчиво стучать в двери. Вадик пошел открывать.

Глава 14

Глава 14

Через неделю после нападения бандерлогов, начались новые проблемы. Олег настаивал на смене места базирования. Володя возмущался, что перенести всю аппаратуру, будет невозможно. Мы молча наблюдали за противостоянием братьев. Откровенно говоря, я не видела смысла тащиться ещё куда-то. Лаборатория оборудована, еда есть, причем с большим запасом, оборона выстроена. В таких условиях док и Володя смогут работать. Зачем усложнять себе жизнь переездами? Тем более, я их терпеть не могла. А нам главное что? Правильно, приблизить нахождение вакцины и предотвратить конец света. Да, определенные неудобства, в виде банд, будут. Нам бы людей побольше. – Олег, ты говорил, что есть ещё выжившие? –я , наконец, решила вклиниться в спор.

– Ну? Говорил. – хмуро посмотрел на меня мужчина, явно не понимая, к чему вопрос.

– А давайте их переселилим сюда. - такого предложения никто не ожидал.

– Ты с ума сошла! – Олег внимательно рассматривал меня. Может и правда из-за переживаний умом тронулась. – Док, по моему у нее жар!

– Позвольте, – включился доктор. По моему он уже догадался, к чему я веду. – Олег, вы не правы, Ника абсолютно верно говорит. Для обороны и спокойной работы над исследованиями, нам нужны люди. Ещё такого противостояния мы вряд ли выдержим.

Володя торжествующе поднял руки над головой.

– Братец, ты пока в меньшинстве.

– Марина? Хоть ты меня поддержи! Нельзя тут оставаться. Я уверен, бандерлоги уже готовят новый план нападения! – мужчина с какой-то отчаянной надеждой взял подругу за руку.

– Олежек, как по мне, разумнее остаться. – Маринка нежно погладила мужчину по плечу. – Бегство ни к чему не приведет. Да и сил нет, утащить столько скарба.

Олег нервно вдохнул воздух, шумно выпустил и , развернувшись на пятках, ушел. Громкий, недовольный топот его ног, ещё довольно долго рекошетил в пустых коридорах.

– Ну что ж! – Владимир торжествуя потирал руки. – Бой выигран. Можно приступать к работе. Петр Николаевич, составьте мне компанию!

– С удовольствием, коллега. – радостно согласился доктор и жестом пригласил Володю идти первым.

Оба мужчины чинно удалились, ведя неспешную заумную беседу про ДНК, РНК и рибосомы.

Маринка тихонечко сидела в углу кухни и задумчиво крутила кружку чая по столу.

– Чего приуныла? – приобняв Маринку за плечи, несильно потрясла ее.

– Не важно. – отмахнулась она.

– Слушай, для меня важно, все что с тобой происходит. Поэтому разматывай свой клубок колючек и притворного равнодушия, и рассказывай свои печали.

– Олег…– Маринка сделала паузу, словно подбирая слова. – Он стал другой. Нет, не так, стал по другому ко мне относиться. И я не пойму в чем дело.

– А поговорить? Вы два взрослых человека, у обоих есть язык и оба умеете разговаривать. – я заглянула в глаза подруги. Хотя, я догадывалась, где собака порылась, но подруге пока не стала говорить об этом.

– Он избегает меня. – Маринка встала, высвободившись из моих объятий. – Может потом поговорим. А сейчас , нужно подумать, как разместим людей. Кстати, сколько их?

– Хороший вопрос. Доктора сейчас мы вряд-ли сможем расспросить. Придется искать Олега. Вот и повод поговорить. Во мне начинало бурлить раздражение на нового парня Маринки. А я ведь предупреждала: обидит, будет отвечать. С последствиями! Последствия придумаю позже, благо на фантазию жалоб нет.

Поиски продолжались около часа, но к нашему разочарованию, так и не привели к успеху.

Я поставила галочку в свою чёрную записную книжечку : “С Олегом в прятки не играть”. Зато нашлась наша сладкая парочка - Вадик и Макс. Эти оба два сидели в беседке и увлеченно играли в шахматы.

В шахматы, Карл! А Барсик, по всей видимости, была у них секундантом. Собака виляла хвостом, изображая метроном и примерно раз в минуту лаяла. По ее сигналу зараженные передавали друг другу ход.

Мы с подругой минут пять стояли и умилялись этой удивительной картине. И тихонько хихикали. Наконец Макс заметил, что они теперь вовсе не одни и смущённо прикрыл шахматные фигуры здоровой рукой.

– Да ладно, мальчики, мы вам не помешаем. – Маринка поспешила оправдаться. – У вас неплохо получается! Я сама немного играю.

– Играть шахматы. Тогда. – Макс махнул рукой куда-то себе за плечо, явно имея в виду прошлую жизнь.

– Я тоже любил. Шахматы сила. Ума. – это сказал Вадик . Вполне нормальным голосом сказал. Я отметила про себя , что прогресс изменения происходит все быстрее.

– Так, ребятки, а не хотите ли прогуляться к Владимиру? Быстро вы превращаетесь в нормальных. – я мягко улыбнулась. – Мы чуть-чуть вас на опыты сдадим.

Заражённые замотали головами. Я, конечно, их понимаю, кому охота быть подопытными, но развитие от безмозглых зомби, до почти разумных людей, нужно было изучить.

– Хорошо, вы обдумайте предложение, посовещайтесь, – подруга не стала настаивать на немедленном решении. – А вечером сообщим Володе. Вы не бойтесь, мы с Никой, вас в обиду не дадим.

Заражённые попали в цугцванг, предложение без права выбора.

– Кстати, Олега не видели? – я попыталась сменить тему разговора.

– Ушел. – мрачно ответил Вадик, собирая шахматы в коробку. Мы явно испортили парням настроение.

– Куда ушел? – Маринка насторожились.

– Ушел. – упрямо сказал Вадик и замолчал. Макс опустил голову и сделал вид, что его тут вообще нет.

– Мааакс! – я почувствовала слабину. Полурукий точно что-то знал. – Куда ушел Олег?

Нарастающее беспокойство поднялось волной. В этот момент, мне показалось, что я готова на пытки. Стол, яркая лампа в глаза…Так, фантазия остановись!

– Вадииим!

– С рюкзаком ушел. Не сказал.– потупил взгляд Макс, мне даже показалось, что он слегка порозовел.

Вот ведь врёт! Врёт и не краснеет! Руку даю на отсечение, что они все знают.

– Это что за заговор? – я прищурила глаза, рассматривая двух бунтарей и уже придумывала им наказание.

Заражённых спасла ожившая рация, которую достал из ” широких штанин “ Вадик.

– Вадяс , прием. Ты меня слышишь? Орёл на связи. Прием!– в хриплом звучании с трудом, но угадывался голос Олега.

Вадик покрутил прибор, видимо вспоминая , как включать, наконец сообразил и , почти вплотную прижав ко рту, ответил.

– Вадим на свя…

Я не дала договорить, вырвав рацию из лапищи заражённого. Правда тот и не особо сопротивлялся, видимо понял, что я способна на многое в гневе.

– Орёл значит? И как, полёт нормальный? Может зарулишь в гнездо, разговор есть! Прием? – прошипела я в рацию, даже Маринка втянула голову в плечи.

Макс и Вадик мелкими шажками стали уходить из зоны поражения, явно опасаясь попасть под горячую руку.

– Ника? Сдали значит, упыри! – Олег явно был раздосадован. – Я иду за людьми, можете готовить гнездо. Приём.

– Ты с ума сошел? Там же бандерлоги, заражённые и ты один! – заорала Маринка. – Как тебе вообще в голову такое пришло, не посоветовавшись со всеми?

– Приём. – подсказала я.

– Приём! – повторила оглушительным эхом подруга.

– Девчата, хватит шуметь. Вернусь через пару дней с пополнением, там и поговорим. Отбой. – рация замолчала.

– Мужлан! – в маринкиных глазах образовались лужицы, грозящие обрушиться потоком слёз.

Вадик, до этого старавшийся как можно незаметнее скрыться, подошёл к подруге и неловко приобнял ее за плечи. Вот, даже заражённые обладают эмпатией, в отличии от некоторых…

– Марина, я пойду. Не плачь. Я спасать Олега.

Маринка уткнулись в грудь Вадима и разрыдалась.

– Не надо. – Всхлипы мешали говорить. – Он, он…он дурак!

– Ребят, вам и правда лучше остаться. Здесь вы нужнее. – голос разума подсказывал, что лишиться двоих, хоть и не совсем полноценных мужчин, будет катастрофической ошибкой. – Если вдруг что, то кто будет управлять нашей мини-армией заражённых?

– Макс!

– Э нет, вы же напарники, а напарников бросать нельзя! – я провела нехитрую манипуляцию. С детьми срабатывало, с заражённым тоже сработало.

Вадик поник, но тут же протянул руку Максу.

– Напарники! – довольно произнес Макс.

Наконец Маринка перестала плакать, на ее лице читалась решимость достойно встретить новых жильцов нашей крепости, ну и конечно же Олега.

– Давайте-ка введем в курс дела дока и Володю. А то чахнут там со своими пробирками и ничего не знают. – я решительно двинулась в лабораторию, ощущая себя предводителем небольшого, но очень воинственного племени.

Маринка и заражённые плелись за мной. Барсик проигнорировала мой настрой и убежала ловить бабочек и мух. Хотя, я подозреваю, что она могла бы поймать и более крупную добычу. Совсем недавно собака притащила крысу и, чтобы похвастаться, положила на самое видное место – на стол. Володя был “ в восторге” и заявил, что с этого стола он больше не возьмёт ни один предмет. А Олег ржал, как лошадь и потом целый день подтрунивал над братом. Володя встретил нашу делегацию без особого восторга. Сначала он попытался нас вытолкать из помещения, потом поорать, но понял, что все эти телодвижения не имеют смысла.

– Вы понимаете, что придя сюда мешает работе? Мало того, вы приносите с собой нестерильность! Хорошо, что собаку с собой не притащили. – с уставшим видом сказал Владимир. И то верно, проще объяснить амёбе, как космические корабли бороздят просторы космоса…

– Володя, мы все понимаем, но Олег скоро приведет людей. Надо подготовиться. – у меня возникли большие подозрения, что учёный меня не слышит. Весь вопрос: это проблемы со слухом или принципиальная позиция?

– Каких людей? – Владимир рассержено крутил в руках пробирку. Я уж было подумала, что слава богу, что пустую, однако, на дне блеснула прозрачная жидкость.

– Выживших. Про тех, о которых спорили все утро. – мое внимание привлек Макс. Он аккуратно, насколько позволяла ловкость слона в посудной лавке, пробирался между столами. – Кстати, а где док?

Маринка тоже заметила заинтересованность заражённого химическими процессами, и двинулась за ним.

– Макс, Мааакс….– театральным шёпотом позвала подруга.

Заражённый оглянулся, помахал рукой и снова двинулся вдоль столов, внимательно разглядывая приборы.

Володя отлип от пробирки и тоже увидел Макса.

– Стой! Стой где стоишь!!! – заорал учёный.Макс замер, смущённо улыбнулся и вдруг побежал. Но побежал в сторону шкафов. Видимо с перепугу не успел затормозить и врезался в них.

– Я же говорил, нельзя сюда их приводить! – застонал Володя. – Вы разрушаете мою жизнь! И не только мою, может ещё миллиардов!

Учёный решительным шагом направился к Максу, чем вогнал того в абсолютную панику. Заражённый начал хаотично открывать дверцы шкафа. Оценив размер пространства, понимал, что он туда не поместится, переходил к следующему. Добрался до лабораторного холодильника.

На одной из полок, все ещё лежала рука в контейнере. Да, та самая, живая.

Макс замер. Вытащил контейнер, внимательно рассматривая содержимое. Потом поднял над головой.

– Моя!?Моя! Нашлась!

– Макс, положи на место! Пожалуйста! – Маринка осторожно приближалась к заражённому.

Вместо того, чтобы прислушаться к увещеваниям подруги, полурукий вскрыл контейнер и достал содержимое. Рука сжала и разжала пальцы. Макс радостно прижал ее к груди.

– Мой эксперимент…. – в который раз простонал учёный. Мне показалось, он сейчас разрыдается.

Заражённый немного помедлил и с угрожающей гримасой на лице, подошёл к Володе.

– Приделай. Обратно. – сказал он, при этом беззастенчиво тыкая экспериментальной конечностью почти в лицо ученого.

Владимир оттолкнул Макса и попытался ударить его кулаком. Но не тут-то было, в спор вступил Вадик, сграбастав сзади ученого и заломив ему руки.

– Не надо трогать напарника! – с угрозой сказал он и с силой сдавил Володю.

– Вадим, пожалуйста, отпустите Владимира. Он больше не будет так резко себя вести. – очень вовремя объявился Пётр Николаевич, потому что я не имела представления, как разрулить ситуацию.– Молодые люди, лаборатория не место, для выяснения отношений.

– Мояяя! – обнимая руку обозначил Макс.– Володя, я правильно понимаю, что этот эксперимент можно исправить? – доктор с любопытством смотрел на ученого, который нервно оправлял помятый халат.

– Да все можно исправить. Попытаться. Самому интересно, что из этого выйдет. Я удивлен, что рука до сих пор сохраняет свои некоторые функции.

– Любопытно, любопытно! – Петр Николаевич осмотрел руку, которая до сих пор нервно подергивала пальцами– Ну-с, тогда давайте проведем операцию!

– Правильно, вон у Вадика всё срослось.Покажи! – подтвердила Маринка. – Правда рука была сломана, но все зажило.

Вадик продемонстрировал место перелома.

– И срослось очень быстро, дня за три-четыре, мне кажется.

Володя ощупал руку. На его лице читалось удивление.

– Такого быть не может! Так, нужен рентген. Идём. Да быстрее! – Володя увлек за собой Вадика в другое помещение, по пути что-то ворча или пытаясь объяснить заражённому.

– А я? – Макс явно был разочарован, расстроен и растерян одновременно.

– А вы, уважаемый Максим, пройдёте со мной. Вас нужно подготовить к операции. Дело-то не шуточное!

Доктор настойчиво подтолкнул Макса к другому выходу из лаборатории.

Мы с Мариной остались стоять. Поговорили, называется, про новых людей на базе. Оставалось только ждать, когда же освободятся Петр Николаевич и Володя. И сделать попытку номер два.

– С другой стороны, мы же не немощные, сами сможем распланировать, кого и где поселить. – Маринка была полна решимости.

Вот иногда я прямо завидовала ее юношескому максимализма. Хороший рудимент, полезный.

– Ну давай. – без особого энтузиазма сказала я.

Маринка взялась за это дело с умом. Нашла на одной из стен план помещений, разметила жилые. Потом протащила меня по комнатам, чтобы посчитать спальные места.

На кухне бегло произвели инвентаризацию продуктов. Питьевая вода была в неограниченном количестве - из под крана.

Как оказалось по подсчетам, человек 20 без особых проблем должны были разместиться. Недурственно, как сказал бы док.

Убив на приготовления часа четыре, мы с подругой решили проверить, как идут дела в лаборатории.

К нашему удивлению она была заперта. Потарабанив в дверь, мы так ничего и не добились.

– Есть хочется.

Маринка закатила глаза в немом упреке.

– Ника, ты хоть иногда о еде можешь не думать?

– Я о еде не думала с утра, а уже вечер. Пошли, и этим экспериментаторам тоже что-то сварганим. – я поплелась в сторону кухни.

Несправедливо, мужчинам подвиги, женщинам быт. Хотя, я уже прилично устала от приключений. Хотелось верить, что все это длинный, дурной сон.

На кулинарные изыски не осталось ни сил, ни фантазии, поэтому приготовили самое простое, макароны с тушёнкой. Видимо, на запах готовой еды , прибежала Барсик . Она тоже решила, что собачья еда не достойна ее персоны, поэтому выпросила порцию макарон. Ну а что, тоже член нашей странной команды.

Разговаривать не хотелось. Маринка печалилась о чем-то своем, иногда поглядывая на молчаливо лежащую на столе рацию. Видимо строила планы разговора с Олегом.

Барсик уютно устроилась под столом, свернувшись калачиком. Временами прядая ушами и гулко постукивая хвостом по кафельному полу. Собака тоже ждала, когда остальные соберутся за ужином и можно будет покляньчить вкусности. Даже Владимир не жадничал и делился с Барсиком.

А я думала, что ненавижу мыть посуду, отмывать от крови коридоры и убирать трупы.

Не женское это дело.

До сих пор перед глазами мелькают неприглядные и страшные картины смертей. Пусть и врагов, но они тоже когда-то были живыми. О чем-то думали, мечтали и что-то не любили.

Апокалипсис точно не для меня.

Глава 15

Глава 15

Ночь прошла незаметно. Я так и не поняла, в какой момент провалилась в сон.

Маринка ещё спала, когда я тихонько выбралась из своей постели и лениво побрела на кухню. Конечно неплохо было бы умыться, для начала, но организм настойчиво требовал кофейного возлияния.

К моему удивлению, Вадик уже сидел в углу за столом и методично нарезал хлеб пластинками. Рядом в тарелке высилась горка нарезанной ветчины.

– Доброе утро.– это прозвучало даже как-то буднично.

Вадим кивнул и молча продолжил терзать хлеб.

– Вадик, все в порядке? – у меня упало сердце, неужели с Максом что-то не так?

Заражённый пожал плечами. Что за дурная привычка у мужчин, тянуть кота за хвост? Неужели так сложно сразу ответить, тем более, говорить-то он уже умеет.

– Не знаю. Я ждал. Долго ждал. Ещё там, внутри. – наконец-то просветил меня Вадим.

– Понятно. А зачем тебе столько хлеба?

Заражённый улыбнулся, сложил бутерброд и протянул мне.

– Завтрак. Надо питаться. Нужны силы.

– Спасибо. – растерянно пробормотала я, но угощение взяла. – Это…это так заботливо.

Как это по бытовому просто, словно в коммуналке соседи. По-доброму, без подвохов, без вражды.

– Надо увести сторожей.

– Каких сторожей? – я испугалась, неужели кто-то ночью пришел уже. – Олег вернулся? С кем?

Вопросы из меня посыпались, как песок на пляже из детской лопатки.

– Остальные. Заражённые.– Вадик нахмурился, как будто подбирая слова. – Патруль. Опасно без.

Я даже жевать перестала от удивления. Мы с Маринкой вообще упустили безопасность из виду.

– Вадик, спасибо. – прошептала я. Вот ведь, мужской подход. А мы его в окно выкинули.

От мыслей про жгучий стыд перед Вадиком меня спасла подруга. Она ворвалась на кухню растрёпанная и с волнением выпалила:

– Ну что? Где все? Макс как себя чувствует?

Вадик вздохнул и протянул Маринке бутерброд.

– Все та же неизвестность. Мать, сваришь кофе? Пожалуйста!

Подруга отмахнулась от еды, но кофе пошла готовить.

– Это они всю ночь в операционной? – Маринка ловко управлялась с туркой, в которой зарождался волшебный напиток.

– Я ждал. Долго. – Вадик поднялся и пошел на выход. – Патруль. Надо собрать.

– О чем это он? – Маринка уже разливала кофе по чашкам.

– О безопасности, мать. Нас этой ночью охраняли.

Горячий утренний аромат, льющийся из чашки завораживал и обещал хороший день.

Петр Николаевич появился ближе к обеду. Вид у него, конечно, был весьма уставший.

К этому времени, мы с Маринкой уже успели прибрать на кухне, приготовить отбивные с макаронами и на скорую руку навести нехитрый уют в комнатах для ожидаемых поселенцев.

– Девушки, можно что-то перекусить? – доктор устало упал на стул.

– Петр Николаевич, ну как все прошло? – Маринка уже засуетилась по кухне.

– Все хорошо. Операция прошла успешно, хоть и не без неожиданностей.

Доктор интеллигентно нарезал отбивную и принялся есть.

Мы с подругой деликатно молчали, позволяя сначала насытиться Петру Николаевичу, а уж потом расспрашивать.

– Сначала добра молодца напои, накорми…– не удержалась я от реплики. – Простите, вырвалось!

Маринка зыркнула на меня недобрым осуждающим взглядом. Мне даже стало немножечко стыдно.

– Ладно, девушки, я вижу ваше нетерпение. – Петр Николаевич отставил тарелку с едой. – Все оказалось очень непросто. Заражённые почти резистентны к анестезии.

– Бедолаги. Получается вы его на живую шили? – Маринка покачала головой. Я так и не поняла, кому она больше сочувствует: заражённым, которым больно ( хотя это мои домыслы, может и не больно, моя нога особого дискомфорта не доставляла) или хирургам.

– Пришлось. – доктор вздохнул и с прищуром посмотрел на меня. – Не переживайте так, голубушки, мы его хорошо зафиксировали, с его же согласия.

– Хорошо зафиксированный пациент, в анестезии не нуждается. – выпалила я, прежде чем подумать. – Так значит, Макс теперь не однорукий бандит? А сколько будет приживаться? А почему так долго оперировали?

Петр Николаевич сидел прикрыв глаза и игнорировал мои вопросы.

– Ника, стоп. Горшочек, не вари! – шикнула на меня подруга. – Он уснул.

– А, так это он не щурился, а засыпал. – осенило меня – Надо бы его довести до кровати.

– Не трогай. Просто укроем пледом, пусть пока так отдыхает.

Зачем мне нужно было найти Вадика, я толком и сама не понимала. Но по какому-то наитию решила, что нужно.

Заражённый как раз запирал клетку со своими неразумными коллегами.

С другой стороны, возможно и не с такими уж неразумными. Наверное я бы их назвала “спящими”.

В бытность свою людьми, они мыслили, разговаривали, чувствовали. Не все, но девяносто девять процентов точно.

– Вадик! – я заметила, как он вздрогнул и напрягся. – Ты с утра какой-то подозрительный. Лучше рассказывай, что опять случилось!

Мой строгий голос терял силу по мере произнесения фразы. Вадик медленно развернулся и уставился на меня совершенно стеклянным взглядом. Его глаза лихорадочно блестели. В прямом смысле, я всегда могу распознать температурный блеск.

– Вадик, тебя знобит? – меня очень пугала, растянувшаяся на лице зараженного, улыбка. Похоже мы приплыли: Вадик проходит стадию выздоровления.

И он опасен. Во много раз опаснее Володи, меня и Маринки, вместе взятых.

Я осторожно попятились, как от агрессивной собаки, не делая резких движений и не поворачиваясь спиной. Заражённый рассматривал меня склоняя голову то в одну, то в другую сторону. Явно размышлял с какого боку начинать мною обедать. Наши планы в этом расходились, я не рассчитывала становиться главным блюдом трапезы.

Собственно и второстепенным тоже.

Маленькими шажками у меня получилось дойти до двери. Одной рукой я уже ухватилась за косяк, чтобы оттолкнуться и выбежать. В этот момент, Вадик сорвался с места и в два прыжка почти добрался до меня.

Глубокий гортанный рык вырвался из его горла, когда заражённый попытался ухватиться за мою кофту.

– Стооооп! – таким голосом командуют непослушными собаками. На мгновение Вадик замер.

Я развернулась и побежала. Коридор, поворот, еще поворот, сзади слышался грузный топот заражённого, что придавало мне сил не останавливаться.

Лабиринт госпиталя привел меня к лаборатории. Я дернула дверь - заперто!

Не может быть, Владимир все же исполнил свою угрозу и закрыл лабораторию. Стон отчаяния вырвался из груди.

Я обернулась. Вадик стоял напротив и все также рассматривал, лихорадочно блестевшими глазами.

– Закрыто. – задыхаясь от пробежки, зачем-то сообщила Вадиму очевидную вещь. – Давай, может попозже? Ещё раз пробежимся? А сейчас я пойду. Ладно?

Я сделала шаг в сторону от двери. Заражённый рыкнул и присел в стойку для прыжка.

– Слушай, давай поговорим. – я примирительно вытянула руку. – Я понимаю, что тебе сейчас плохо…

Мозг работал в режиме цейтнота, прокручивая разные варианты событий, и не один из них не был положительным.

Зараженный рыкнул. Поймав его хищный взгляд, поняла – нападения не избежать. Я затарабонила в дверь кулаками и ногами, Вадик оттолкнулся для разбега и , как в замедленном кадре, начал заваливаться на бок. Грузно шмякнувшись о пол замер . Барсик стояла рядом, вцепившись зубами в штанину Вадима.

Дверь лаборатории распахнулась.

– В чем дело? Что за шум? – разъяренный Володя нервно запахивал полы домашнего шелкового халата.

– Володя, началось. – паника достигла апогея и сменилась апатией.

– Что началось? – не понял мужчина, с раздражением рассматривая распластавшегося заражённого и усевшуюся на нем сверху собаку.

– Выздоровление началось. У него температура, бессознательное поведение и вот, обморок.

Володя подошёл к бесчувственному телу, осторожно приложил пальцы к шее.

– Мы такие же были? – учёный приподнял бровь, потом нахмурился.

Я кивнула. Наверняка Володя тоже не помнит стадию “выздоровления”, поговорить нам так и не удалось.

– Его бы связать, беды натворит, когда очнется. – моя рука сама потянулась к поясу от халата мужчины.

Учёный вздрогнул, с сомнением посмотрел сначала на пояс, потом на меня, но отдал импровизированную веревку.

– Барсик, не мешайся! – попыталась я отодвинуть лезущую в лицо собаку. – Ты конечно победительница монстров, спасительница принцесс, но дракона нужно связать.

Я закончила с Вадиком. Удовлетворённо посмотрела на плоды трудов. Заражённый лежал ничком с руками завязанными сзади поясом, крепким морским узлом. Спасибо, папа, вот и пригодился этот опыт.

Володя стоял в стороне и напряжённо наблюдал за моими действиями.

– Что не так? – меня определённо раздражало его молчание. – Надо Вадика отнести в кровать и начать уже помогать выздороветь.

Я приложила руку к шее Вадика, кожа была сухой и настолько горячей, что казалось на нем можно испечь блины.

– Володя! Делай что-то или будем свидетелями самовоспламенения Вадика!

Учёный наконец-то вышел из оцепенения и попытался затащить бесчувственного заражённого в лабораторию, схватив за ворот рубашки.

Как и следовало ожидать, рубашка порвалась и ворот остался в руках у Володи, а Вадик молчаливо остался лежать на том же месте, бессовестно обнажив лопатку и часть спины.

– Поздравляю! Твой первый трофей. – я не смогла скрыть ехидство. – Всегда знала, что учёные не приспособлены к жизни, но не думала, что настолько.

– Он….он тяжёлый. – попытался оправдаться мужчина.

Надо было срочно придумывать, как утащить тяжеленное тело. А голову ничего толкового не приходило, кроме “тащить на одеяле” или использовать Барсика, как ездовую собаку.

– Каталка! Тут должна быть каталка! – Володя аж подпрыгнул от гениальности своей идеи.

– Так, ты ищешь каталку, Я иду за помощью, – Я повернулась к собаке– Барсик, а ты сторожить!

Барсик согласно чихнула и завиляла хвостом, занимая пост у головы Вадика, а Володя заметался по коридору, вспоминая, где он видел каталку.

Раздав указания, я побежала за Маринкой и Петром Николаевичем. Чем быстрее мы перетащим выздоравливающего увальня, тем меньше риска, что либо мы его потеряем из-за перегрева, либо он очнется и решит, что службу доставки не вызывал.

На кухню я ворвалась как лавина эмоций, перепугав подругу.

– Мать! У нас ЧП! – проорала я с порога, отчего Маринка смешно подпрыгнула и уронила тарелку, которую секунду назад тщательно намывала.

– Ника! – зло выдохнула она и пнула самый крупный осколок, который улетел куда-то под шкаф. – Ты меня напугала! Какое ЧП?

– Там Вадик, пытался меня сожрать, потом нагрелся и в обморок. – уже почти отдышавшись сообщила я подробности.

– Вадик? Вадик хороший парень. – неразборчиво произнес вырванный изо сна доктор. Он чуть тряхнул головой и потянулся, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки чар Морфея.

– Петр Николаевич, вы тоже нужны хорошему парню. Боюсь Володя сам не справится.

– А с чем, позвольте узнать? – доктор явно ещё не проснулся.

– Давайте побежим уже, а я на ходу все вам объясню! – взяв доктора под руку, я помогла ему встать и настойчиво потянула к выходу.

Маринка, как всегда, поняла меня без слов и молча последовала за нами.

Петр Николаевич семенил рядом, иногда оглядываясь на подругу с немым вопросом.

– Вадик с температурой и без сознания, началось, доктор! – подгоняя спутника, стала объяснить я. – Володя пытается найти каталку. Нужно быстрее Вадима уложить в кровать и привязать. А то будем по всему городу его разыскивать.

Мы подбежали к лаборатории, Вадик так и лежал без чувств, иногда постанывая и что-то бормоча в бреду. Володя уже возился с каталкой. Барсик сидела рядом и внимательно наблюдала за Вадиком. Увидев нас, мелко завиляла хвостом, но с места не сдвинулась.

– Я ее нашел, – учёный радостно улыбнулся – И даже вспомнил, как отщелкиваются фиксаторы.

Доктор сразу подошёл к больному, нащупал пульс, удовлетворённо кивнул сам себе, приложил ладонь ко лбу , опять кивнул, будто ставя галочки в невидимом отчете.

– Ну-с, грузите на каталку, будем лечить. – выдал вердикт Петр Николаевич.

– Есть звездный десант, а мы медицинский…– кряхтя произнесла я, помогая Володе перевернуть обмякшее тяжёлое тело на сложенную каталку. Маринка в это время пыталась оттащить собаку, которая с ворчанием облизывали Вадику лицо и никак не хотела отходить.

– Барсик, он не бифштекс, уйди! – я легонько оттолкнула животное. Собака остановилась, обиженно фыркнула, но больше не подходила.

Наконец мы подняли каталку с больным и медленно и печально покатили в палату. Почему медленно? Колеса у транспортного средства дышали на ладан, особенно правое переднее, которое виновато виляло и скрипело на каждом повороте. А печально…было точно не до веселья, нужно было успеть сделать все возможное и невозможное. Я так по кипела к этой странной компании, что потеря одного из….Так, подумаю об этом завтра.

Володя и доктор ушли в лабораторию за медикаментами, а мы с Маринкой были единственным конвоем заражённого.

Замыкала нашу процессию Барсик, охраняя тылы, с таким видом, будто от этого зависела судьба мира.

Я толкнула плечом двери комнаты, та нехотя со скрипом открылась. С подругой закатили каталку в палату.

– Теперь что? – Маринка внимательно вглядывалась в лицо заражённого, покрытого испариной.

– Ждём докторов. Они командуют парадом. – я провела рукой по волосам Вадима, оказывается они были мягкие и податливые.

– Не вовремя Олег ушел. Его помощь пригодилась бы. – Маринка отвернулась и мне показалось, что она плачет.

– Как сказал бы наш уважаемый командир Роман: “Отставить размокание!”. – неловкая шутка заставила Маринку улыбнуться.

– Я за водой. Сделаем холодные компрессы. – на ходу объяснила подруга и выпорхнула из комнаты.

Я осталась одна. С Вадиком и мыслями.

Почему-то хотелось наорать на Вселенную, которая так подло подложила человечеству “свинью”. Фатализм захлестнул с невероятной силой. Да, мы все умрем, рано или поздно. Лучше поздно, конечно. Поэтому барахтаемся, выходим из сложных ситуаций и не падаем духом. А может всё зря? Может будь, что будет?

Вадик застонал. Я попыталась погладить его по руке и поплатилась за свою эмпатию. Заражённый крепко ухватил меня за палец.

Паника, плохой советчик, я попыталась вырваться - бесполезно. Хватка была железная, хорошо, что хоть не сломал мои хрупкие косточки.

– Ликвидация. Невозможно. – неразборчиво шептал Вадим. – Соооолнышкоооо. Владимир Сокольский. Владимир Ясно Солнышко. Вовчик. Ликвидация. Невозможно.

Интересно, кто этот счастливчик Сокольский? Да , Вадик явно имел шкаф, полный скелетов. Или это просто бред мозга в агонии?

Маринка принесла миску с водой и полотенцем. Деловито разложила мокрую тряпочку на лбу Вадима и тут заметила мое перекошенное лицо.

– Ты чего? Плохо? – непонятно про что именно она спросила: плохо Вадику или мне .

– Не отпускает. – я показала на уже начавший синеть палец.

Подруга с силой надавила где-то на запястье заражённого и о, чудо! железная хватка ослабла и я со стоном извлекла свой палец.

– Спасибо! – мурашки не заставили себя ждать и противно побежали по ладони.

Владимир и Док пришли ещё минут через десять . Доктор похвалил Маринку за холодный компресс, учёный развернул капельницу. Работа по восстановлению Вадика закипела.

Я, как обычно, решила не вмешиваться в то, чего не понимала. Все их действия казались мне неким волшебством. А волшебству лучше не мешать, а то можно ненароком и спугнуть.

Но мне до отчаяния хотелось, чтобы все получилось правильно. Ведь я так прикипела к этим людям. Ах да, я про это уже говорила.

И я ждала. Тихонько, в сторонке. И молилась Вселенной, чтобы она привела всё к справедливости. И не лишала жизни тех, кто так нам дорог.