Кто ищет, тот всегда найдёт

Глава 1

Планета Земля, Россия, Сибирь.

С трудом разлепив глаза, девушка не сразу поняла, где она находится, пришлось собирать мысли в кучку, что не удивительно после трудной сессии: едва не завалила. А впереди ещё три года, мама моя!

В соседней комнате слышался азартный вопль: брат с приятелем вновь сражались в какой-то игре. Ариска могла бы зуб дать, что это осточертевшие Звёздные Войны (проклятье Лукасу на этот выверт ушами: уже третье поколение фанатеет и с выходом новых фильмов спорит с оппонентом с пеной у рта кто прав, а кто банта пуду). Хорошо ещё, что в родном посёлке нет фан-клуба по данной тематике, а то сталось бы с горячих голов пугать прохожих, выскакивая на дорогу с измазанной в флуорисцентной краске палкой наперевес, гнусаво прохрипеть: " Перейди на Тёмную Сторону Силы, тетя Маша!»

Поняв, что эти индивиды не угомонятся, девушка вяло поднялась, отчаянно зевая.

На кухне был полный кавардак: судя по всему, Ленька возомнил себя не иначе как графом Дуку, то бишь его тёмной ипостасью — Тираном (или как там его) и пытался изобразить как он может прицельно метать шарики из хлебного мякиша в своего противника Силой. Увидела бы подобное испытание силы мама, устроила бы Лёньке схватку «ускользни от ремня». По поводу того, что органы опеки пропагандировали, что физические наказания — это прямое насилие, а оно противозаконно, на что однажды намекнул маме отшлёпанный братец, Евгению Анатольевну не впечатлило. Она лишь ласково улыбнулась и сказала, что ему ещё повезло, что ремень не армейский, а лёгонький, от платья, пусть и кожаный. А знатоку закона «бить ребёнка нельзя», стоит помнить истину «нельзя ругаться с тем, кто тебя кормит». При этом мать так выразительно и ласково погладила игровую приставку, применив нечестный приём к присмиревшему сыну.

— Тёмная сторона властвует в этом доме! — буркнул тогда Леонид, потирая ноющую задницу. Мама, знающая пристрастие сына к Звёздным Войнам, пафосно откликнулась:

— Да прибудет с тобой Сила, сын мой! — и ускользнула на работу.

Так что Ариске пришлось самостоятельно убирать кухню: до прихода мамы осталось всего ничего.

Через некоторое время брат появился на кухне, явно проголодавшись, но заметив хмурое выражение на лице сестры, ухватил гость печенек и исчез в своей комнате.

Евгения Анатольевна появилась как раз к готовому ужину, с сумкой продуктов наперевес. Лёнька и его друг Гришка возникли рядом, словно свою пресловутую Силу задействовали: подхватили пакет и притащили к Ариске.

— Раиса, стол готовь, поужинаем! — Мать устало раздевалась в прихожей. — Гриша, ты матери-то сказал, что собираешься у нас ночевать?

Ариска уставилась на виновато засопевшего мальчишку, прошипела, так чтобы мама не услышала:

— Попробуйте только врубить мне Имперский марш утром — придушу.

— Ты не умеешь Силу применять.

— Умник, я ту, что физическая применю, поверь мне! Марш руки мыть!

Трясясь в автобусе по гравийной дороге, Ариска слушала, сама того не желая, горячий спор брата и увязавшегося в их семейный поход Гришки. Она, как назло забыла дома наушники: музыку послушала бы, а не вечные споры про то, кто круче: Кеноби или Скайуокер- старший, Дуку или Винду. Судя по всему канцлер Палпатин и магистр Йода у них был вне интересов. Ну, с первым понятно: он выиграл бой у магистра Йоды — значит, крутой перец!

Ариска оглянулась на сидевшего позади брата, когда тот прошептал вполголоса Гришке:

— Знаешь, а там, куда мы едем, там камни есть. Папа говорил, они волшебные.

— Мелкий, заткнись и не вспоминай отца! — зашипела Ариска, покосившись на мечтательно чему-то улыбавшуюся мать, которая сидела через проход от них, сейчас глядевшую на прыгающий за окном пейзаж. Лёнька поджал губы и стоило Гришке что-то беззвучно ему сказать на ухо, молча отмахнуться: потом всё!

К слову сказать, отец у Ариски и Лёньки был тоже фанатом всё тех же Звёздных Войн, в наследство от пропавшего без известий отца сыну досталась коллекция всяких книг и прототипов: инженером был отец, на заводе ценили его за увлечённость профессией. Пропал Константин в тайге в один из дней, когда они с мамой и маленькой Ариской отправились вместе с ним в семейный поход. Был — и исчез. А тайга небрежности не терпит. Искали его все службы, вплоть до облёта территории предполагаемой пропажи. Ни-че-го. На память о тех днях осталась лишь гора фотографий, где Костик, как ласково его звала мама, стоял улыбавшийся, сложив руки на груди, возле старых замшелых камней, стоящих полукругом позади него. И папа так никогда не узнал, что через восемь месяцев после его пропажи на свет появился Лёнька. Чего стоило маме возвращаться в злополучное место — Ариска, наречённая Раиса, в честь пра-прабабушки, никогда у неё не спрашивала.

Пока Евгения и Ариска разбивали лагерь, мальчишки сбежали на пригорок, за которым, как знала Ариса, и находились те самые камни, о которых вспоминал Лёнька. Но с пустыми руками парни не вернулись: в подолах свитеров они притащили поздние белые грибы и подосиновики с красными шляпками.

— Вот! А завтра мы на рыбалку сходим, там озерко, почти лужа, но там рыбы-ы!.. — Гришка глупо улыбнулся, уже предвкушая свалившуюся на него удачу. Брат же сумрачно толкнул его локтем, хмуро буркнул:

— Мы же хотели завтра туда, — мотнул головой за взгорок.

— Успеем и туда, и туда, — отмахнулся Гришка. Сестра глянула на Лёньку пристально, кинув взгляд на ушедшую к ручейку мать.

— Что ты ещё удумал, недоразумение Силы?

— Вообще-то, — с чувством попранного достоинства проговорил Лёнька, — Избранный Силы!

— Для меня ты — именно недоразумение Силы! Чего задумал?

Братец заюлил, то про какую-то энергию проговорив, то про то, что чувствует отца, то бросился разъяснять, что Сила — есть всё живое, а живое — это Сила. Ариски хватило не на много, схватила половник и замахнулась на мелкого выдумщика.

— Маме помоги, а не сказки выдумывай. Джедай мне тоже!

Утром, позавтракав и схватив свою рюкзачки, ребята клятвенно пообещали, что они по тропке пойдут к озерку. Евгения сама проводила их до места, после вернулась к ручью и присела возле маленького водопадика, где воды ручья преодолевали стоявший вертикально плоский камень, свергаясь вниз ровной полосой, сверкавшей на осеннем солнышке хрустально.

— Сегодня будет звёздная ночь, — мать взглянула на небо, где не было ни облачка. — Кажется, ожидается звёздный дождь…

— Метеоритный, мам. Звёзды не падают.

Ариска присела рядышком, запрокинув лицо к солнцу и греясь в его уже ослабевших к осени лучах. Что тянуло мать в место, что принесло ей горе — знать бы. Словно услышав её размышления, Евгения надрывно проговорила:

— Знаешь, я каждый год возвращаюсь сюда, чтобы удостоверится, что Костик не вернулся. Сама же просто жду, что он вот-вот появится вон там, — махнула рукой на взгорок. — А камни те и видеть не хочу: возле них холодно и страшно, словно кожа хочет слезть с тебя от этого потустороннего ужаса.

Ариса покосилась на мать, вопросительно выгнув бровь. Она сегодня спозаранку сходила к каменному кольцу, положила собранные по пути осенние цветы в центр. И ни о каком холоде не могло быть и речи: утром было прохладно, а вот в круге будто штиль был, даже теплом повеяло из-под ног. Но спорить с мамой не желала, поэтому просто погладила её по плечу и поднялась на ноги.

— Пойду проведаю наших рыбаков. Вдруг и правда улов — не донести?

Как и подозревала: рыбаки пошли ловить другую «рыбу». Пыхтя и оскальзываясь, она решительно зашагала на более крутой взгорок, где и находились те самые каменные стелы из грубо обработанных камней, поставленных в круг (ну в самом деле, камни не грибы — кружком не растут, да и разные они по типу: центральный гладкий, как базальт, остальные — серый гранит с проплешинами из лишайника. На них глядя и в самом деле вспоминаешь что-то легендарное, потустороннее. И хочется бежать обратно без оглядки. Сперва.

— Урод мелкий! Шкуру сдеру! В луже пиявок найду и в штаны напихаю, — воображение всё же дало осечку и Ариса стала лишь повторять вновь, — Идиот малолетний… Ох, идиот!

Взобравшись на травяную площадку, где на камне из базальта всё ещё лежал увядший букетик, она увидела, как двое недоносков уселись по обе стороны вне круга, скрестив ноги и что-то беззвучно шепча себе под нос. Ариска на носочках кроссовок подобралась к своему братцу, прислушавшись. Ну вот опять!

«Сила течёт во мне, я един с Силой!» И так без передышки, словно мантру твердят: монотонно, скороговоркой, чётко. И ведь не собьются! Покачав головой, она вошла в центр круга и, втянув в себя побольше воздуха, ставшего реально теплее (!) здесь, внутри этого круга камней, рявкнула:

— ПРЕКРАТИТЬ!!!

Мантра оборвалась резко, Арису покачнуло внезапным порывом ветра, взъерошив волосы. А после…

Крик Лёньки начал отдаляться, Гришка с перекошенным лицом опрометью бросился (медленно, очень-очень медленно) вниз с холма, Раиса повернулась к брату, но её движение вязло, словно воздух превратился в густой кисель или желе. А вокруг зазвучали странные голоса, бубнившие какие-то слова, фразы, резкие приказы. Но всё это растягивалось, давя на виски. Девушка изо всех сил потянулась туда, где вроде бы был брат, но рука не нашла ничего.

Очнулась она, лёжа ничком на прелой листве, отстранёно размышляя, что так недолго и воспаление получить. В поле зрения попали чёрные, начищенные сапоги с комочками какой-то зелёной субстанции.

«Фу! Какая бяка!»

— Женя? Женя, это ты? — раздался над ней взволнованный голос.

Ариса перекатилась на спину, воззрившись на окликнувшего её именем мамы мужчину круглыми глазами: да, она была похожа на мать, только у неё глаза карие, как у отца, а у Евгении — зелёные, словно трава, редкий цвет.

— Чего? — ляпнула она хрипло, приподнявшись на локте. И мужчина тут же отступил, прижимая руку к груди.

— Ариса? Какого ситха?!

Ариска отказалась покидать эту странную полянку, где точно так же в круг были установлены каменные стелы, только вот с этой стороны камни были то ли стёрты, то ли утопали мало-помалу в мягкую почву этой планеты. Воздух здесь был влажным, полным запахов и отнюдь не цветами здесь пахло, скорее воняло перепрелой листвой, какой-то органикой, даже падалью, одним словом, хотелось отсюда убраться поскорее.

Измазавшись во влажной земле, девушка махнула рукой на свой внешний вид, когда попыталась чуть привести себя в более презентабельный вид, получив в итоге картину маслом: хочешь лучшее — перетерпи. Грязь размазалась по ткани брюк и рубашке тонким слоем.

— Я же говорил, чтобы ты остановилась, — раздался виноватый голос мужчины.

Ариска глянула на него злым взглядом. Конечно, он представился… Её отцом. И что? Да, назвал имя её матери, её даже правильно назвал… Что такого? Но как мог вот этот моложавый мужчина быть её, много лет назад пропавшим, отцом?! Как, скажите на милость?! Мама за все прошедшие годы изменилась, а Константин — выходит нет?

— Где мы? — буркнула неприветливо Ариска, с тоской оглядывая неприветливое болотистое местечко, куда приземлилась, пусть и не помнила, как сюда упала.

Обрадованный, что девушка пошла на диалог, мужчина неуверенно заулыбался, но под колючими карими глазами улыбка на его лице увяла.

— Ты не поверишь, дочь…

— После того, что здесь вижу — придётся поверить, — фыркнула девушка, пытаясь отодрать от брючины какую-то местную пакость, похожую на репей. — Тьфу ты, пропасть!

— Мы на Набу! — припечатал воодушевлённо мужчина, с ожиданием глянув на неё. Ариска уставилась на него, подумав, что кажется, некоторые явно решили выдумать себе новый мир. Особенно, если ты являешься фанатом такой франшизы, как Звёздные Войны!

— Ага, а сейчас ты призовёшь Силу и мы выберемся обратно домой, — согласно кивнула девушка. — Давай, валяй, я погляжу!

Она махнула ему рукой, разрешая это действие.

Константин вздохнул, сожалея, что дочка его в штыки восприняла.

— Боюсь, я тогда бы сразу же вернулся бы к маме твоей, дочка. Я не знаю, какая сила меня сюда приволокла, но уйти я отсюда не могу. Пытался, не выходит.

— Джедаев не просил о помощи? — ядовито прошипела доченька, сверля папулю злющим взглядом. — Или ситхов там? Палпатина того же? Или кто там здесь живёт?

Мужчина покачал головой, присев на замшелый камень.

— Ариса, я ведь в самом деле не виноват в том, что произошло. Был там вот, очутился здесь… Ты вольна обвинять меня в чём угодно, но только не в том, что я стремился сюда! Лучше бы я с вами там остался, тебя баловал, чем здесь… Вот так, в ожидании чуда, что смогу вернуться!

Ариска отвернулась, почувствовав укол совести.

Глядя куда-то в бок, она срывающимся голосом произнесла:

— Маму моё исчезновение совершенно подкосит.

Она бросила взгляд на того, кто назвался её отцом, поразившись, каким виноватым он выглядел.

— Это я виноват… В молодости ещё увлёкся всем странным и неизученным — и вот, получил урок: увлечение наказуемо воплощением мечты, — его голос сорвался.

Ариса покачала головой, зарывшись пальцами в мягкую землю и с визгом вскочила на ноги, когда её запястье обвила маленькая, изумрудно-зелёная змейка. Отец мгновенно очутился рядом, внимательно оглядел руку и облегчённо выдохнул, поняв, что вреда не было причинено.

— Фауна здесь порой враждебна к расе людей, эта вон красавица — ядовита. Её кожа покрыта нейро-парализатором, как у земных лягушек в Амазонии. Тебе повезло, что сейчас она линяет и процесс выработки яда приостановлен.

Девушка глядела на него в ужасом в глазах, каким-то краем сознания понимая, что он сейчас точно знал, о чём говорил.

— Так где мы, ты сказал? — осторожно поинтересовалась она, ещё не смиряясь с положением вещей, но и не желая играть в острословие в столь опасной местности.

Выбравшись из джунглей, они очутились на открытой площадке, где стеной высились стены разрушенных зданий. Вглядываясь в стёртые барельефы, Ариска подумала, что что-то знакомое в этих скульптурах было, что-то земное, историческое. Вот только жаль, по истории Земли у девушки было «4», да и то, некрепкая такая четвёрка. Историей она не увлекалась от слова вообще — и сейчас ощутила досаду.

— Это схоже в индийской историей, — тихо произнёс Константин, увидев, как внимательно она вглядывалась в изображение лиц и тел. — Я наводил справки пока здесь живу.

— Сколько — живёшь? Времени сколько?

Константин замялся, после тихо произнёс:

— Шесть лет по местному календарю.

Ариска схватилась за транспорт, который стоял на каменной площадке, задохнувшись. Так вот почему он принял её за маму! Подумал, что там, на Земле, тоже шесть лет прошло!

— Блин! Зараза!!! — она в ярости ударила по капоту странного транспорта. Боль прошила кулак реальной болью. — У тебя там сын родился! Мне, что б тебя, девятнадцать лет, папочка!!! А-аа!

Девушка в бессилии что-то ещё связно объяснить, ударила ногой в ботинке ближайший каменный блок. Она не видела ничего рядом с собой из-за слёз, когда до неё дошла истина, что произошло что-то несусветное.

И лишь увидев, что мужчина начал заваливаться назад, схватившись за сердце, очнулась, рванувшись вперёд.

— Эй! — она вгляделась в его лицо, перепугавшись до истерики, когда он захрипел. — Что такое?

Вялая рука мужчины царапнула по карману куртки, глаза умоляюще воззрились на неё, губы беззвучно шевелились, но ни слова не вырывалось из искривлённых губ.

Ариска залезла в карман, выудив какую-то непрозрачную коробочку. Неуверенно покрутив её в пальцах, она уставилась на мужчину, пытаясь понять, что делать дальше. Пальцы сами нашли углубление и из одного торца открылся малюсенький лючок, откуда выпала капсула красного цвета. Карие, такие же как у неё глаза умоляюще уставились на девушку. Ну, что делать с капсулами учить и землянку не надо. Ариска ухватила пациента за подбородок, но в его глазах промелькнул протест, девушка озадачилась.

— Не орально? Блин, что?

Вялые пальцы нашли её руку, слегка сдавили пальцы, в глазах мучительная боль…

— Раздавить? — предположила Ариска осторожно, вглядываясь в карие глаза. Едва приметный кивок был ей ответом. Капсула лопнула с лёгким шипением, превращаясь в газообразное облачко, которое Константин втянул с хрипом, закашлявшись. Пока приступ не прекратился, Ариска с тревогой наблюдала за его состоянием. Краска медленно возвратилась на его лицо. Девушка всхлипнула.

— Извини… Дура совершенная!

В тёмных глазах мужчины промелькнула ирония.

— Заслужил… — он прикрыл глаза, втянул воздух уже смелее, протягивая ей руку. — Помоги мне встать, дождь собирается, надо улетать.

Ариска глянула в безоблачное небо над головой: дождь?

Константин на её неверующий взгляд усмехнулся, но знаком указал на транспорт, который недавно подвергся проверке на прочность.

— Садись, я не шучу — здесь смена погоды весьма непредсказуема.

Они ещё не покинули странного комплекса сооружений, когда по куполу, выдвинутому из-под капота, застучали крупные капли дождя, превратившегося в короткий срок в ливень, которого Ариска ещё никогда не видала в своей жизни.

— Спроси меня о чём-нибудь, не молчи.

— Я лучше помолчу, а то вновь тебя скрутит, — буркнула девушка, уставившись вперёд, хотя ничего кроме серой пелены дождя не видела.

— Это последствия лихорадки, которую я подхватил, пока бродил по окрестностям неделю напролёт, пытаясь выйти к обитаемым местам. Это было шесть лет назад. Меня гунганы подобрали, просто отволокли к местному медику, бросили на пол и ушли. Тот вколол пару уколов, сказал, что я везучий пуду, буду жить — и отправил в город, где я закончил лечение. Меня долго мордовали, что нет идентификационной карты, коротко ИД, по допросам таскали. Мой корявый разговорный их не устраивал, тут дроид пару раз зависал, когда я выдал им пару матерных слов из своего запаса, — Константин тихо рассмеялся, но смех был полон горечи. — Мне пришлось учить бейсик в ускоренном темпе: понимаешь, полиция оказывается во всех галактиках — сволочная организация, а получать шокером в тюрьме — это не такое уж приятное время препровождение.

— Ты был в тюрьме?

— Пару месяцев, пока мою личность устанавливали.

Ариска уставилась на него в сомнении.

— И установили? Как это?

— Я был похож на одного из разыскиваемых преступников. Мне зачли время, пока я был в тюрьме, так что через пять месяцев я вышел из мест лишения свободы с ИД и коротким резюме по профпригодности по специальности инженерного блока.

— А объяснить им, что ты не из этой местности?

— Пара сломанных рёбер — неплохой аргумент держать свои мысли при себе, тебе не кажется?

Ариска пришла в ужас.

— Реально?

— Реальнее некуда, девочка моя. Я с трудом устроился на завод, с большим трудом сдал переподготовку: здесь не тот уровень знаний, всё другое. Пришлось быть разнорабочим, сводить концы с концами, порой даже голодать, но я сдал таки на инженера-конструктора.

— Обжился, выходит, — желчно брякнула Ариска и тут же сникла, — Прости…

— Я понимаю, что тебе больно за маму, за то, что… Если бы я мог что-то исправить, Раиса, я бы сделал это! — мужчина в досаде ударил ладонями по рулю, машину подкинуло, девушка взвизгнула, вцепившись в приборную доску.

— Извини, сорвался. Я всё время провожу на работе, только один раз в год лечу к тому месту, где очнулся. Искал более месяца его, с трудом нашёл. И так пять лет… Жду — сам не знаю чего. А сегодня вот… Ты. Как снег на голову. Будто из воздуха появилась. Наверное, как я в своё время. Вот ты там, а теперь здесь.

Ариска потёрла ладони друг о друга.

— Тебе было там тепло? — тихо спросила она, взглянув в его сосредоточенное лицо.

— На Земле? — он с вопросом взглянул на дочь. Она осторожно кивнула, вспомнив свои ощущения в том кругу камней. — Знаешь, уже не помню точно, может и было… Какие-то голоса помню, крики… В тот год осень была тёплой очень. Ты ещё белок кормила хлебом, они были не пугливые там.

— Лёнька такой же фанат Звёздных Войн, — рассеянно пробормотала Ариска, устало клюя носом. Всё же день выдался насыщенным, что не говори.

— Спи, ты устала. А про остальное после поговорим, нам ещё долго лететь. Спи, дочка…

Он сосредоточенно вёл ленд-спидер сквозь пелену дождя, изредка поглядывая на навигатор. Его дом был построен на окраине Тида, маленький коттедж, как раз по его достатку. Никто не удивится, что в его доме появился ещё один обитатель. Тем более — девушка. Только лишь придётся заняться её образованием, а ещё и ИД незаконно сделать… Ладно, на его счету есть некоторые накопления — в дело пойдут.

Мужчина кинул короткий взгляд на свернувшуюся фигурку рядом на соседнем сидении. И всё же она так похожа на Женю! Дочь. А где-то там, далеко ли, близко ли, ещё и сын родился. Сын… Константин горько скривился. Столько лет ждать — и понять, что может никогда ни он, ни Ариска больше не увидят свою родину.

Но пока есть надежда, пока она жива — есть желание бороться, а не плыть по течению.

Он дистанционно открыл дверь гаража, осторожно завёл внутрь транспорт, убрал колпак кабины. И замер, вглядываясь в расслабленные черты молодого лица своей вновь обретённой дочери. В ней столь интересно сплелись его черты и черты Жени, что это трогало до слёз. Осторожно, стараясь её не разбудить, он поднял девушку на руки и отнёс в гостиную, где чуть раньше приготовил диван. Уткнувшись в мягкую подушку носом, Ариска что-то пробормотала неразборчивое и крепко уснула, накрытая пушистым пледом.

Ариска потянулась всем телом, блаженно улыбаясь своему странному сну, подумав, что такому вот сну: про попаданчество в мир Набу — это прерогатива Лёньки, того ещё фаната Звёздных Войн. Этим утром её не разбудил громкий звук врубленного Имперского марша… И мама приготовила что-то такое соблазнительно-аппетитное, отчего у девушки уже слюнки потекли, в предвкушении сытного завтрака. Девушка позволила себе ещё раз потянуться, наслаждаясь странной умиротворённостью… И тишиной.

Обычно её будил вопль Лёньки, специально встающего под её дверью и орущего, как банши, отчего частенько получал тумаков от старшей сестры. Сегодня этого не было.

Ариска, не открывая глаз, прислушалась. Тихо…

— Ты встаёшь? — негромко проговорил мужской голос, заставляя её резко выпрямиться.

Девушка уставилась в проём двери, где стояла широкоплечая фигура мужчины в форме странного образца.

Сердце ухнуло в груди так, что стало трудно дышать.

Кажется, то, что ей спросонья показалось сном, им не было даже близко.

На губах мужчины появилась сочувствующая улыбка, полная понимая и грусти.

— Кажется, теперь я буду просить тебя «прости».

— Так это не сон, — Ариска едва не взвыла в голос, в сердцах ударила по смятому одеялу, зажмурившись.

— Мне надо на работу, завтрак на столе в кухне, найдёшь, надеюсь… — мужчина вдруг почувствовал себя неуверенно, потоптался на месте, но брошенный на часы взгляд заставил его поторопиться. — Я там ещё комлинк оставил, так, на всякий случай… Ну всё, пока, до вечера.

Ариске пришлось изумлённо уставится вслед исчезнувшему за дверью отцу.

Неплохо!

Девушка дотошно принялась обследовать дом. Дом, как дом, правда на их квартиру в многоэтажке конечно не походит, да и на бабушкину избу в деревне тоже нет. Что-то на американские домишки из фильмов схоже.

Если честно, то Ариска подошла к осмотру с долей скептицизма: скорее всего и здесь отец начал собирать что-то про джедаев и Орден, может и ситхами заинтересовался. Но как не искала, так ничего и не обнаружила. Странно…

От делать нечего, она порылась в шкафу, что напомнил ей холодильник, присвистнула, увидев, что тот под завязку забит продуктами и мясными продуктами. Пришлось напомнить себе, что по поводу мяса она не спец, так что ограничилась на вкус, сгрызла яблоко, косясь в сторону столика, где лежало устройство, похожее на коробочку с откидывающейся крышкой. Отец правда оставил записку, в которой подробно описал, как этим «комлинком» пользоваться. Прочтя, что там было написано, Ариска фыркнула: папочка совершенно её за дурочку принимает? Да такой же по функциям, как сотовый телефон! И только когда набрала номер отца, внезапно стукнуло в голове, что в те времена, когда он исчез, такие аппараты были лишь у богатеев, а их семья не была в этой строке от слова «вообще»!

Девушка выронила аппарат, когда внезапная тоска сжала горло и ей стало невыносимо одиноко и горько. Ей так захотелось услышать вредный голосок Лёньки, усталый — мамы, вновь закатывать глаза на приставания брата по вопросу: кто лучше — джедаи или ситхи, кого бы она хотела сыграть. Да впрочем…

Сколько она проплакала, Ариса не знала, просто ей вдруг стало тоскливо, хоть волком вой. Прикорнув с краю дивана, она включила с пульта что-то похожее на телевизор, бессмысленным взором наблюдая за картинками на экране. И под чужой певучий тон голоса диктора не заметила, как заснула. «Реакция на стрессовую ситуацию организмом может быть непредсказуем», — промелькнуло в её сознании ироническая выкладка медицинского постулата.

Проснулась резко, когда чья-то рука растормошила её за плечо.

Кулаками протерев глаза, Ариска зевнула от всей души, потянувшись.

— Выспалась? — отец (всё же придётся принять тот факт, что это её папа, хотя разница у них такая теперь, что на взгляд со стороны она ему и в супруги может прийтись — да не к ночи такое!) решительно направился на кухоньку. Он вновь приготовил что-то соблазнительно ароматное, от чего у девушки разом разыгрался аппетит. Она прошлёпала по полу босыми ногами.

— Держи, — на тарелке было горкой наложено что-то вязко-неприятное, но аромат… Ариска потянула носом и без колебаний кончиком пальца подцепила капельку.

— Ум… Вкуснятина…

— Да уж, за эти годы поднаторел в кулинарии, — улыбка у мужчины была блеклой. — Знаешь, никогда бы не подумал, что когда-нибудь возьмусь за это дело… А вон как вышло!

— Ты один живёшь? — она с вызовом глянула на него через стол, отправив в рот кусочек жаркого.

— Думаешь, я бы стал каждый год искать выход обратно с этой планеты, если бы жил с другой и имел семью? Я не оставляю надежды…

— Глупо, — со свойственной молодости категоричностью отрезала Ариска. — Шесть лет — достаточный срок, чтобы понять, что пути обратно нет. Может вход только со стороны Земли есть, а обратно — просто нет, тебе приходила в голову такая теория?

— Ты всё ещё злишься на меня, — плечи мужчины поникли, взгляд тёмных глаз стал потерянным. — Я могу тебя понять…

Аппетит пропал, как только Ариска поняла, что вновь начинает злиться и едва не привела отца к новому приступу: вон, вновь губы посинели, кажется, ему нельзя волноваться.

— Извини, пап, просто… Я не могу принять, что вынырнула где-то, где только фильмы снимать! Я же Войны эти терпеть не могу! Я не Лёнька, тот был бы в восторге.

— Расскажи мне о них, — с ноткой тоски попросил мужчина. И она остаток дня и вечера рассказывала ему о проделках братца, про трудности мамы после исчезновения мужа, про её тоску и надежду, что продолжала её толкать на ежегодные поездки к тем злополучным камням.

На следующий день, с раннего утра Ариска с твёрдым намерением прицепилась к отцу с просьбой взять её с собой. Тот категорично отказался, сказав, что ей надо выучить местный язык, а лучше — всеобщий язык — бейсик, чтобы хотя бы понимать, что говорят.

— Ну и с чего тогда начать? Время-то чего терять? До следующего посещения того обелиска ещё год. Мне что, здесь всё время торчать?

Она не стала напоминать, что время здесь не синхронно с земным, по глазам отец и так понял её желание.

— Я найду возможность тебя обучить. Кстати, ты обмолвилась, что училась на каких-то курсах.

— На медика хотела пойти, два курса уже прошло. Второй едва не завалила.

— Если я смогу пристроить тебя в Тидский Университет, что скажешь?

— Надеюсь, мы не во времена нападения Федерации провалились? — выгнула бровь Ариска, вопросительно уставившись на него. Тот стал серьёзнее, медленно покачал головой.

— Нет, правит король Тапало.

Глаза Ариски стали сосредоточенными: она и вправду не любила Звёздные Войны, но первую и вторую трилогии всё же смотрела. Книги вот на полках брата не читала, но имя показалось знакомым. Нет, не вспомнить. Надо зарываться в историю, за знакомые имена зацепиться…

— Ну, а про Наберрие…

— Здесь. И клан Палпатин более обширен, чем думалось Лукасу.

У Ариски появилось подспудное желание помотать головой: вся эта ситуация всё больше казалась сюрреализмом. Не бывает таких точности в мелких деталях. Просто быть не может!

— Я про это тоже понял, не сомневайся. Вывод?

— Хочешь сказать, что этот Лукас здесь бывал? Чушь! Он в России-то не бывал!

Мужчина улыбнулся снисходительно.

— Думаешь, только у нас в России были эти камни? Вдруг в США они есть тоже, как тебе такое?

— Однажды я уже говорила Лёньке, что я бы убила Лукаса за создание этой франшизы! Повторюсь: убью, если встречу!!! — стиснув кулаки, прошипела Ариска.

Так что в ближайший месяц Ариска плотно засела за изучение языка. Время бывает дорого, а год — это только кажется, что долго.

Тем более, что в ней затаилась вроде бы безнадёжная надежда.

Ведь если, только представим, Лукас в самом деле был свидетелем хоть каких-то действий, на которых снял тот первый свой фильм, то... Что?

И в уголке её сознания всё уверенней прорастала мысль, что если Лукас и кудесник, то этот кудесник вырвался отсюда.

А значит, отсюда есть выход!

Глава 2

Ариска с опаской поглядывала на так называемый Университет Тида. Месяц, чего уж там, выдался на редкость насыщенным, ей пришлось зарезервировать всё своё упрямство и остатки здравого смысла, ибо разум частенько шептал, что всё происходящее с ней — бред, причём бред, реальностью которого поражаешься. Отец, ради закрепления информации, вообще отказывался разговаривать на русском, ограничившись бейсиком. Ариска бесилась, шипела разъярённой кошкой, пусть умом и понимала, что это ради её успеха делается, а не ради развлечения кого-то абстрактного.

На какие кнопки пришлось жать отцу, чтобы её приняли в это значимое место, она ни впредь, ни сейчас вопросов не задавала. Ей и без того было страшно до жути.

Ни первый, ни второй, ни последующий дни не принесли каких-то встрясок её не вполне вменяемой психике. В класс она влилась, но своей так и не смогла стать. То ли ей казались набуанцы высокомерными по сравнению со сверстниками на Земле, то ли просто общих интересов не нашлось, но Ариска оказалась словно бы в своеобразной нише. И это её отчего-то не тяготило. Профиль медицинского специалиста оказался более привлекательным, чем на той же Земле. Выбранная профессия увлекла не сразу, но в последствии она и не подумала бы поменять что-то в прошлом. Труднее было смириться и привыкнуть, что Набу — одна из множества планет в Республике. Пусть и сохраняла суверенитет. И на этих планетах жили множество рас, ксенобиологических рас, не только людей. Так что привыкать и к этому. Да те же гунганы, если что! Здесь Лукас соврал или не так понял, название этой расы было — гуан-аган. «Живущие водой».

И такие мелкие погрешности были почти во всём. Иногда Ариска ловила себя, что уже сомневается, стоит ли ей вообще думать о возвращении. Нравилось ли ей здесь?

Ну, скучно точно не было. Всё свободное время уходило на учёбу. Пусть отец уже некоторое время намекал, что пора бы ей и разгрузиться.

Случай предоставился внезапно и как всегда, ушатом ледяной воды за шиворот зациклившейся на учёбе попаданки в мир Далёкой-Далёкой Галактики.

Стоило Ариске впечатать в свой обучающий планшет задание на следующий урок, как звук ревущих моторов за окном привлёк её внимание. Заинтересовавшись, она встала и подошла к окну, увидев картину, которой была в прошлом уже не однократно свидетелем и на Земле. Двое парней, как всегда, вновь что-то не поделили между собой или мериться решили, например, мощью своих «коней». Одна из машин была почти с конвейера, блеск и шик, вторая же не сильно новая, но мощи ей тоже было не занимать. Когда твой отец инженер-конструктор, то он быстро тебя просветит, на что следует обратить внимание в таком деле!

На площади перед Университетом уж собралась изрядная толпа. Ариска решила остаться наблюдателем с этого места: уж к окончанию этой нелегальной гонки призёр всё равно вернётся к старту, то бишь, именно сюда.

— Рисковый парень этот новенький! — восхищённо зашептали за спиной Ариски. Девушка скептически выгнула бровь: кажется, её наблюдательный пост был раскрыт, ну да пусть! Но после не вытерпела, оглянулась.

— А чем рискует этот новенький?

Снисходительный взор томно-ленивых глаз одной из богатейших учениц этого Университета едва не заставил Ариску скривиться: плохо, что она не знает простых реалий этого замкнутого в чём-то мирка. Вот вам и новая оплеуха от местной знати. Что ж, сарказм можно пережить, не в первый раз.

— Против Лаго никаких шансов у него. Ему папашка новый лендспидер купил, так что проиграет это захолустный провинциал Палпатин. Мальчишка!

Если сказать, что после озвученной фамилии Ариску продрало непроизвольным ознобом, это не сказать ничего! Сперва в озноб, после в жар кинуло. Пальцы стиснулись в кулаки.

А после вдруг стало смешно. Ведь просто не может быть всё так легко и просто. Вот она, а вот самый главный герой-вредитель саги Лукаса!

— А я поставлю на этого мальчишку! — Ариска ощутила себя на миг, как летящий в пропасть человек: вроде знаешь, что погибнешь, но в какой-то миг охватывает ужас пополам с восторгом при виде красоты этого кратковремяного полёта. — Где принимают ставки?

Собеседницы уставились на эту странную абитуриентку, будто джедая увидали. Кстати, эти типы всё-таки были в наличии, вот только Набу было обделено их вниманием.

Ариска удовлетворённо ухмыльнулась, закинув сумку на плечо и покинув общество великосветских грымз. Кажется, кое-что никогда не меняется, где бы ты не был.

"

Девушка пыталась было протолкаться в первые ряды, но куда там! Пришлось покрутить головой, чтобы найти высокую точку обзора, а таковой выступила трибуна на открытом стадионе университета. Машины стартовали под визг самых впечатлительных девушек-студенток. Или может быть у Лаго были свои фанатки? Ставку на новенького ученика у неё не приняли, посмотрев на неё, словно на ископаемое.

Ариска тогда вспылила.

— Почему не принимается ставка?

— Да потому, что не выиграет этот олух! У Лаго никто не выигрывает, — снисходительно пропел один из студентов, остальные его поддержали одобрительным гулом. — Ставь на него — не проиграешь!

— А я желаю на Палпатина — и что мне тогда делать? — сузила глаза девушка.

— Да ты больная, — обречённо махнул рукой парень, братия студентов его поддержала смешками и вовсе не безобидными репликами, что-то вроде «подобное лепится к подобному». Достаточно толстый намёк, что она к привилегированному классу не принадлежит.

«Идиоты! Хамло! Высокомерные сволочи!!!»

Да она сама готова помочь некоторым, если это собьёт спесь с аристократской братии Набу. Они так кичатся своим прошлым, так его превозносят, да почти носятся, как курица с яйцом, что люди — это высшая раса, а остальные ксены, алиены просто рабы, ничтожества, которых надо воспринимать как необходимое зло жизни.

Кажется, живя на планете, где кроме человеческой расы не было никого из разумных, по другому смотреть начинаешь на происходящее на этой планете.

Так внутренне кипя, что её опрометчивая ставка не была принята, Ариска решила всё же дождаться окончания этой гонки. Но как удалось понять из реплик, которыми обменивались присутствующие, парни-соревнующиеся договорились сделать больший круг, чем тот, на котором выяснялись скоростные данные машин.

С математикой у Ариски было неплохо, на Земле, если быть точным, так что примерив скорость к расстоянию, она прикинула время прибытия двух соперников — и приступила к выполнению задания, которое всё равно лучше выполнить на свежую голову.

Выпасть из состояния прострации, в которую она нырнула, выполняя работу, заставило тонкое завывание далёкого пока ещё двигателя скоростного лендспидера. Одного, что странно.

Ариска вскинула голову, взглянув на заволновавшуюся толпу. Кажется, некоторые уже потирали руки, в которые скоро вернутся заветные денежки. Девушка проследила взглядом по дороге, где в знойном мареве уже виднелся размытый силуэт лендспидера.

Да, так и есть! Голубовато-серый цвет и — примите и распишитесь — новый лидер в непризнанной гонке заносчивых олухов!

На губах девушки появилась отнюдь не ласковая улыбка.

Недооценивать противника всегда было глупо.

— Ведьма!

Девушка резко остановилась, словно натолкнувшись на стену. Напротив неё стоял тот давешний брокер, собиравший ставки. И выражение глубоко посаженных глаз было кровожадным.

— Обзываться не надо, ты сам не принял ставку. Так что сам и объясняйся с проигравшими, — любезно улыбнулась Ариска, решительно продолжив путь. Крепкий удар плечом от парня, старавшимся хоть как-то сорвать своё недовольство, заставил её зашипеть. Этот гад специально нарывается на скандал, знакомая методика по прежней жизни. Лучше пройти молча, но кажется она себе и врага нажить успела, вмешавшись в эту склоку между Палпатином и Лаго. Жизнь становится всё веселее — и короче, с такими-то противниками, как злопамятные аристократы!

Взглянуть хоть издалека, одним глазком… Ну чем не простое женское любопытство?

Но, как гласила народная мудрость, любопытство кошку сгубило.

Ариска разминулась с брокером-неудачником (а вот никто ему не запрещал брать ставки на новенького, так что её-то вина какая?), пробираясь в сторону лендспидера нового лидера.

Возле новой звезды Университета вовсю крутились несколько девчонок, кто-то протягивал ему бутылку с питьевой водой, кто-то платок, чтобы вытер портящий внешний вид выступивший пот. Ариска внимательно вглядывалась в повёрнутую к ней в профиль голову пацана. Он выглядел моложе, чем она могла себе представить. Волосы же предпочитал носить длинными, впрочем, здесь у многих была такая мода на это среди молодёжи, да ещё и в хвост стянул зачем-то. Впрочем, ему шло.

Девушка поджала губы, когда поняла, о чём только что подумала. Кажется, отец всё же прав: ей надо отвлечься и чем скорее, тем лучше!

Ариска уже начала разворачиваться прочь, когда краем взгляда уловила, что одна из более решительных девиц перевесилась через дверцу и сложенным платочком стала промокать трудовой пот с лица юнца. И до какого-то времени он это терпеливо сносил, а потом внезапно дёрнулся, отпрянув.

И то ли это внезапное резкое движение, то ли просто нежелание уходить и не пересечься с неоднозначной фигурой саги Звёздных Войн Лукаса, но Ариска шагнула ближе.

Тут же увидев, что послужило причиной странного движения юнца: кажется, эта гонка была более обильна на травмы, чем она думала.

Парень выглядел уставшим и вымотанным, к продолжившей кровоточить ране он прижимал отобранный у заботливой дамы платок.

Порывшись в своей сумочке, Ариска без едкой фразы, так и готовой сорваться с её губ, протянула Палпатину бакто-пластырь. И то, как на неё воззрился этот чудак всё же заставило Ариску скривиться в понимании, что это создание мало того, что сумело где-то бровь рассечь достаточно глубоко, так он ещё и пользоваться таким видом помощи не умеет!

— Это бакто-пластырь, его накладывают при поверхностных ранах, как, например, твоя. Мне стоит продолжать или ты и сам справишься?

Взгляд, каким он её смерил, заставил Ариску не на шутку насторожиться и едва не бросить эту неблагодарную затею с помощью. На неё сейчас смотрел аристократ в энном колене родичей, таких же аристократов, который взглядом умел смешивать не только с грязью под своими модными сапожками, но и вообще вбивающего в пермокрит.

Тёмные глаза медленно моргнули, а после из них мгновенно исчезла тяжесть, так не идущая к этому пока ещё мальчишескому лицу.

— Если не трудно, — пересохшие губы шевельнулись, заставив Ариску стряхнуть с себя сонное оцепенение. — Пожалуйста.

Пока её руки делали привычную работу, она сама пялилась на волнистые тёмно-русые волосы, старательно не пересекаясь с провалами тёмных глаз.

— Вот, готово. Но я бы посоветовала обратиться к врачу, надо бы пару швов наложить.

— Пока и это сойдёт, — Палпатин глянул на девушку косо, положив руку на руль транспорта и всячески показывая, что он рад бы тронуться с места.

Ариска снисходительно усмехнулась, ничуть не задетая, что её помощь не была оценена по достоинству. Демонстративно отряхнув руки, девушка развернулась на месте, проигнорировав уничижительные взгляды объявившихся фанаток молодого лидера, растворяясь в толпе. За спиной мягко заурчал заведённый двигатель, Ариска заставила себя идти тем же неспешным шагом, хотя сердце зашлось в бешеном галопе.

Если это и есть тот Палпатин, который так ярко был показан неоднозначной личностью в саге Лукаса, то помощь Ариска оказала подозрительному и ледяному зверёнышу, который замер под её уверенными прикосновениями начинающего медика. Он прямо-таки одеревенел при контакте кожа к коже, словно ожидал подвоха… И тяжело сглотнул, когда она оставила его в покое.

Идя к транспорту общественного движения, девушка не заметила, что её на отдалении сопровождает лендспидер серо-голубого окраса с затемнёнными стёклами. И только когда силуэт в лёгком сером платье исчез за пневматически открывающейся дверью модного домика, водитель решительно нажал на газ, выжав из юркой машинки максимум.

Учебная неделя заканчивалась, когда кратковременное знакомство с молодым представителем провинциальной ветви Палпатинов внезапно продолжилось самым странным образом.

Ариска полюбила задерживаться в библиотеке Университета, обложившись со всех сторон обилием носителей информации всяческих форматов. Время, как она неоднократно говорила отцу, даже здесь надо проводить с пользой, а так как отец вновь задержится на работе до позднего времени, хотя обещал обратное, что ж, так тому и быть.

Когда за её стол, по другую сторону, сел кто-то посторонний, Ариска не обратила на это должного внимания: сел и сел, пространства много, поместятся. И ещё места будет в достатке. Так что девушка не отвлекалась на мелочи, продолжая набирать текст на планшете, готовя доклад по ксенобиологии.

И только, когда экран её планшета решительно накрыла чья-то узкая и дерзкая ладонь, девушка отреагировал достаточно эмоционально:

— Какого дьявола, а?! — вскидывая одновременно яростный взгляд на нарушителя её покоя.

Густая бровь парня напротив вздёрнулась в немом изумлении.

— Это что сейчас ты такое сказала? Дья… ? Можешь повторить?

Нет, это точно предел её выдержки! Этот молодой и наглый пацан сидел напротив неё и скалил белоснежные зубки в оскале, который улыбкой ну никак назвать язык не поворачивался! Переплёл пальцы рук и водрузил на них свою хищную мордочку…

Гад!

Свирепый взгляд глаз девушки заставил ухмылку поблекнуть, но оценивающий взгляд тёмных глаз Палпатина скользил по раскрасневшемуся лицу Ариски, заставляя её внутренне кипятиться.

— Я пришёл с миром, — тихо мурлыкнул пацан, прикрыв глаза веером пушистых ресниц, которым позавидовала бы женщина. Нет, ну почему редким женщинам даруются такие опахала, а здесь!.. Нет справедливости в мире, нет — и не будет!

Как ни странно, эта мимолетная мысль восстановила пошатнувшееся равновесие внутри Ариски, так что она встретила лукавый взгляд тёмных (да какого же цвета они у него?!) твёрдо.

Кажется, она ляпнула этот вопрос вслух, так как взгляд парня стал озадаченным не на шутку. Девушка мысленно застонала.

— Можешь с миром и шагать дальше! — разозлилась она не на шутку. Палпатин от подобного поворота онемел, понадобилось некоторое время, чтобы он сообразил, что выбран неправильный подход.

— Я отвлёк тебя от работы?

— Какое ценное замечание! — Ариска резко поднялась, начав собирать так и не просмотренную информацию. И желая свернуть шею этому гаду, который пришёл так не вовремя. Как в недалёком прошлом сам пацан, так и Ариска демонстративно показывала всем своим видом, что она не намерена вести никакой диалог с нарушителем её покоя.

Вместо этого Палпатин с самым невозмутимо-деловым лицом начал аккуратно собирать диски в стопку, напрочь игнорируя пылающий негодованием взгляд рассерженных глаз собеседницы.

— Я сама справлюсь! — старательно сдерживаясь, выговорила девушка.

— Не сомневаюсь, — столь же сдержанно ответил набуанец, подтвердив свои слова кивком, отчего прядь тёмных волос соскользнула на щёку.

Ариска как заворожённая уставилась на то, как привычным жестом парень отбросил надоедливую прядь обратно.

Наваждение какое-то, в самом-то деле!

Девушка решительно направилась к стойке библиотекаря-дроида. Пока она возилась, передавая кристаллы памяти, Палпатин уже сделал вторичный заход и забрал остатки информационной горы.

Всё ещё рассерженная его внезапным появлением, девушка схватила сумку с планшетом и почти бегом устремилась вон.

— Эй! Ты ничего не позабыла?

Ариска нахмурилась, прикидывая, что она могла позабыть, привычным движением хлопнула себя по карману — и застыла, рывком повернувшись к едва приметно улыбавшемуся парню.

На пальце тот лениво покачивал связку из ключ-карты от дома, которую девушка выложила на стол во время работы. Она так и дома теряла ключи. Привычка.

Она ждала, а он же вновь напустил на себя тот непроницаемо-отстранённый вид, что давал понять, что они не ровня.

А после непринуждённо бегом спустился на пару ступеней, швырнув ей в ладонь утерянное. Но едва она открыла рот для очередной резкости, Палпатин кинул на неё ледяной взгляд, стремительно спустившись вниз, к припаркованному лендспидеру.

И снова урчание заведённого двигателя, вновь исчезающий в облаке пыли транспорт…

«Кажется, это становится неприятной традицией», — подумала Ариска, проводив уехавшего Палпатина сумрачным взглядом.

Уже отъехав на приличное расстояние, он ударил по тормозам, кривя губы в едва сдерживаемом рычании. Ему пришлось бросить на полпути знакомство с заинтересовавшей его девушкой, что помогла ему в ту гонку с Лаго. Он бы сумел преодолеть её так внезапно вспыхнувшую неприязнь, ему это всегда удавалось. Но иногда он выбирал неправильную линию поведения, вот и сегодня — та же ситуация.

Сумел бы…

Если бы в поле его зрения не появился ленспидер его папаши, который в недавнем прошлом категорично заявил, что устроив его, своего сына, в Университет, этим он подписал отпрыску последнюю амнистию. Если его и отсюда выпрут, только одна выходка Палпатина-младшего, да только намёк на проделку — и ничто не спасёт возмутителя спокойствия от закономерного воздаяния.

Жизнь научила младшего, что иметь слабое место в глазах отца — это заведомо дать Палпатину-старшему острое оружие, которое тот не замедлит вонзить в грудь своему же сыночку.

Шив прижал к губам сжатый кулак, вспомнив насмешливо-снисходительный взгляд глаз Ариски Каменской. Каким ветром попала эта девка в Тидский Университет, за какие заслуги — даже наглецу Шиву не удалось разузнать. Рвение, которое девица уделяла обучению, заслуживало лучшего применения, но отказать в настойчивом намерении во чтобы-то ни стало завершить первый курс в числе десятки лучших учеников ей не откажешь. Как ни странно это заинтересовало Палпатина-младшего. Это и, конечно, её поведение там, на гонке.

Проклятье! Почему ему не удаётся выкинуть из головы выражение глаз этой Ариски, было что-то такое в этих глазах… Изумление, что ли? Словно приятный сюрприз она получила. Или неприятный.

Тряхнув головой, Шив отбросил воспоминание о пристальном внимании в темноте обманчиво-безмятежных глаз. Надо узнать, что делал у Университета папаша.

— Что б ты пешком по колотому стеклу шёл, гад ползучий! — глухо проговорил Палпатин-младший, медленно трогаясь с места.

Он найдёт способ, чтобы свести знакомство с этой девкой. Что-то было в ней… Этакое.

Ещё кто-нибудь подсказал, что именно «этакое».

У него никогда решение не расходилось с делом, за малым исключением.

Кажется, Ариска Каменская именно к последнему параграфу и относилась. Едва она увидела его в обществе двух девушек, которые активно прижимались к его бокам, недвузначно демонстрируя прелести юных тел, как Шив вынужден был стиснуть губы в тонкую линию. И любезно избавиться от двух надувшихся девиц. Нет, вовсе не потому, что Ариска бросила на новоявленного гонщика этот свой насмешливо-недоумевающий взгляд.

Просто у него как раз образовалась вакансия, на которую эта Каменская может и подписаться. А для проверки, что она может подойти…

Появление в столовой набуанца, которого в будущем могли назвать Императором, произвело небольшой фурор. А если принять во внимание, что парню ещё и пятнадцати не исполнилось, что его вытурили из многих элитных школ-интернатов, что, как Ариске шепнули на ушко, ректору Университета была положена кругленькая сумма на счёт, чтобы он принял младшего Палпатина-наследника, ну знаете ли!.. И характеристика в слухах была у него такова, что в пору было поразиться: почему этот дебошир с тёмными глазами, этот возмутитель спокойствия, почти заядлый наркоман и алкоголик (помним, что ему ещё нет пятнадцати!) не взят под надзор специалистов правоохранительных органов Набу? Влияние семьи? Пренебрежительное фырканье от знающих особ опровергало этот вопрос. Убедительное враньё самого оболтуса Шива, что это было в первый и последний раз? Теперь уже фыркала Ариска, успевшая понять, что у парня немало достоинств, враньё он превратит в лесть себе во благо. Как там на родной Земле говорили? «У него (неё) медовый язык»?

Что ж, тогда этого самого Шива Палпатина в младенчестве не иначе в тот самом мёде вываляли от души: он как влипал в ситуации, так и выходил сухим из них. Ведь вроде же так заляпался, что не отмоешься, а глянь-ка, он сияет, что солнышко. Непостяжимо?

А то!

И когда это легендарное «чудовище» вновь решило составить ей компанию, Ариска собрала всю свою выдержку в кулаки. Пару минут они просто мерились взглядами, молча. А после Палпатин выдал свою фирменную улыбку «солнечный мальчик» и выдал фразу, ввергшую Ариску с ступор:

— А глаза у меня синие. Тёмно-синие, если быть точным.

Нет, она ожидала от него хамства (станется с него, он же аристократ. Ха!), едкой насмешки, но только не такого начала. И реакция соответствовала выпаду парня.

— А почему не серые?

Вопрос прозвучал глупо, они оба уставились друг на друга, когда Шив внезапно чуть смущённо усмехнулся, отведя взгляд.

— М-да, а меня хвалили за искусство вести беседу.

— Кажется, оценка была липовая, — брякнула Ариска и тут же опасливо прикусила губу, но Палпатин кажется не обратил внимание на такую резкость.

— Да нет, оценка там была вполне заслуженная. Спасибо за помощь на той гонке.

— Помощников там было хоть отбавляй, — не удержалась от сарказма Ариска. Палпатин понятливо улыбнулся, кивнув.

— Обратная сторона удачи в чём-то. Пусть и в таком пустяке, как гонка.

— Пустяк? — девушка демонстративно уставилась на уже подживший шрам, едва заметной полоской разрубивший правую бровь набуанца. Он непроизвольно почесал рану, скривившись и покосившись в сторону помрачневшего Лаго.

— Многие не любят играть по честному. А проигрывать и вообще не умеют.

— Это у всех аристократов такая игра со смертью? Желание наполнить свою лёгкую жизнь некими красками?

Шив внезапно горько глянул на неё.

— Лёгкая жизнь? Ты в самом деле думаешь, что жизнь аристократа так легка? Наивная! У нас больше ограничений, чем даже у тебя. Ты вольна в своих поступках, над твоей головой не висит свод негласных правил и табу…

— Что же не даёт тебе перешагнуть через эти правила? Боязнь стать изгоем?

Палпатин нахмурил густые брови, стиснув губы. Но мотнул головой.

— Нет, просто этот шаг отбросит мои планы далеко назад. Есть…

— Да? — она непроизвольно скопировала его жест: переплела пальцы, уткнувшись в них подбородком. Шив скользнул взглядом серьёзных глаз по её позе и тут же в его глазах заплясали бесенята.

— У тебя неплохо выходит выпытывать сокровенное. Твой родитель не джедай ли?

Ариска покачала головой:

— Инженер-конструктор, один из ведущих в Инженерном корпусе Тида. А ты с джедаями встречался?

Палпатин в ответ скривил рожицу.

— Однажды. И там нет ничего увлекательного. Одно снисхождение и высокомерие…

— Постой! Как-то это знакомо звучит… Так это же ваш аристократический стиль поведения! Повседневный. Кстати, а зачем ты здесь? Сказать, что ты милый и одинокий аристократ? И тебе, конечно, захотелось скрасить одиночество такой заурядности, как я? — Ариска улыбнулась без тепла.

Шив подавил желание скривиться: нет, она в самом деле ведьма! Мало того, что он тут перед ней распинается, как тяжела жизнь богатого сыночка, она его провела как последнего идиота. И Палпатин совершил то, что никогда не делал.

Он подался всем телом к ней, отметив, что Ариска инстинктивно отшатнулась.

«Я ей что, совершенно не нравлюсь?» Эта странная мысль смутила его, но не надолго.

— Мне нужна твоя помощь.

Ариска вгляделась в прямой взгляд этих омутов напротив, медленно кивнув:

— Вот с этого и стоило начать, Палпатин, а не ходить кругами.

Парень задохнулся, едва не всплеснув руками в изумлении. Едва сдержался, напомнив себе, что они при свидетелях, которым только дай: ославят, как никого и никогда.

Глаза девушки уставились на парня, провоцируя на новую выходку.

— С этого места поподробнее, пожалуйста.

Пытаясь совладать с сердцем, которое прочно поселилось в пятках и выбираться оттуда не желало, Ариска плотно стиснула губы, когда лендспидер Палпатина едва не занесло на особо крутом повороте.

Бросив короткий и шокированный взгляд на водителя, Ариска вцепилась одной рукой в ремень безопасности, другой в ручку дверцы, внутренне вопя во всё горло, когда парень прибавил ещё скорости, отчего деревья слились в сплошную полосу зелёного цвета.

Нет, надо было стать добровольной участницей этого безумства, когда Шив Палпатин, смущённо улыбаясь в достаточно ёмких фразах объяснил свою просьбу. И ей бы помнить, что прямых ответов на свои вопросы по данной теме она так и не получила, а вот скорость будоражила в ней воспоминания о байке, на котором её как-то прокатил сосед Васька. Впечатления у Ариски о той поездке остались самые азартные. И она вздумала сравнить: каково это на лендспидере.

И теперь вжималась в спинку кресла, моля всех богов этой планеты перенести этот полёт-приключение без последствий.

Где-то за капотом машины Палпатина раздался рёв, Ариска бросила взгляд в боковое зеркало, но оно ей ничего не показало, отчего она скривилась помимо воли: надо помнить, что это зеркало показывало вид позади для водителя, а не пассажира!

А после она едва язык не прикусила, когда машину Палпатина внезапно подкинуло чуть вверх, отчего двигатель неровно заработал, а репульсоры противно взвизгнули, потеряв упор с землёй. Визг сминаемого металла резанул по ушам.

Девушка непроизвольно стиснула кулаки и зажмурилась. В голове промелькнуло, что так была её жизнь здесь коротка, а сейчас оборвётся.

— Гад! — низкое шипение, сорвавшееся с губ её собрата по одной машине, заставило Ариску приоткрыть один глаз. Зря. Исчезающий за поворотом скалы силуэт красивой тачки Дмитра Лаго подарил неудачникам лучик, отразившийся от хромированного значка на капоте.

— Он нас сбить пытался? — выдавила из себя пассажирка.

— И ему это я с рук не спущу… — Палпатин вдавил педаль в пол, выжав из своего лендспидера всё возможное.

— Не… — Ариска подавилась воплем, расширившимися глазами уставившись на то, как за поворотом, перекрыв всю дорогу, возникла машина Лаго, а этот умник, лыбясь во весь рот, смотрит на противника, явно понимая, что выхода у Палпатина нет: с одной стороны — высокая скала, с другой — отвесный обрыв, а сама дорога перекрыта. А той скорости, что набрал Палпатин, уже не погасить.

— Держись!!!

«За что??? Воздух???» — вопило сознание Ариски, но она только и могла, что невразумительно просипеть что-то невнятное. Хотела бы глаза закрыть, чтобы не видеть, что их машину либо размажет об скалу, либо они как есть на всей скорости ухнут в пропасть. Перескочить через машину Лаго нет возможности.

«Мама!»

Шив с оборвавшимся сердцем только и успел, как вырубить репульсоры, чтобы потерять связь с поверхностью планеты, заставил машину буквально взмыть на остатке скорости (немалой скорости, где сейчас работала инерция разгона) над землёй, он умолял машину совершить непотребное, стать тем, чем ей быть не предназначено.

Лаго и его спутница округлившимися глазами проводили птичкой впорхнувшую машину Палпатина над своими головами, когда парень заставил её почти пройтись в притирку к скале, врубить на мгновение репульсор, чтобы не размазаться об скалу, вновь его вырубить, чтобы импульс не бросил ленспидер провинциала-выскочки в пропасть.

И рухнуть на свободное пространство за машиной Лаго. Дмитр Лаго только и мог, как разинуть рот, увидав то, что творил поганец. Невозможно!

Шив выдохнул, когда замершее сердце начало с болезненного удара о грудину. Это было близко… Если бы не трюк, о котором как-то рассказывал дядя, он бы сейчас валялся либо грудой смятого металла, либо летел долго в пропасть. Лаго затеял игры, в которых могли погибнуть двое, и прекрасно осознавал, что творит.

«Мы живы?» — спросили карие глаза девушки, когда он взглянул на неё. Быстрым движением вытерев холодный пот, выступивший на лбу, Шив бросил короткий взгляд на зеркало заднего вида перед собой и стиснул губы: противник уже пришёл в себя от изумления и намерен поквитаться с умельцем, который миновал опасный поворот и ловушку.

Облизнув пересохшие в миг губы, Палпатин судорожно выдохнул, подав мощность на двигатель. Нет, сдавать позиции он был не намерен.

— Гонки продолжаются, дамы и господа! — прошептал парень, стискивая пальцами штурвал. И пусть опасность погибнуть прошла по позвоночнику холодком, злость на нечестно играющего противника заставила Палпатина прийти в ледяную ярость, когда зрение стало острым и отчётливым, когда реакция сгладила кромку между предчувствием и опытностью.

Ему вдруг захотелось сказать девушке, что застыла рядом с ним, словно её вморозили в кресло пассажира, что-то ободряющее. Но он просто стиснул на миг ледяные пальцы Ариски.

«Мы прорвёмся, верь!» — говорил его выцветший от пережитого взгляд пронзительно посветлевших глаз, ставших бездонной пропастью. Ошеломлённые, полные немого вопля глаза Ариски полыхнули нешуточной мольбой, но он уже нажал на газ, скривив губы в неприятной и жуткой улыбку, оставив противника смотреть на свой исчезающий в поднятой пыли капот.

Приветственные вопли ожидающих участников гонки едва не заставили впасть в истерику. Грудь ходила ходуном, словно она бежала за транспортом Палпатина на пределе своих сил. Горло вообще спазмом пережало, выдавить ничего не смогла, только кивком показала водителю, что она слышит его.

Кажется, он не поверил, развернулся к ней всем телом, предварительно отстегнув ремень безопасности. Но тут налетели желающие поприветствовать уже дважды лидера незаконных гонок, так что Шиву стало не до Ариски и её состояния. Девушка заставила себя непослушными пальцами отстегнуть ремень, ступить на шаткую отчего-то землю. И на миг замереть, прислонившись к лендпидеру, чтобы унять так не кстати появившееся головокружение.

— А ты рисковая! — завистливо выдохнули рядом с Ариской.

Девушка распахнула прикрытые было от головокружения глаза, с яростью глянув на эту мымру, которой было завидно! Нет, они здесь все сдвинутые на голову!!!

Злость — это не то, что нужно после стресса и встряски организма адреналином. Но сейчас именно злость дала девушке сил, чтобы вскинуть голову и смело проложить свой путь подальше от ликующей толпы обнаружившихся фанатов Шива Палпатина, подтвердившего сейчас свой статус. И только завернув за угол одного из зданий Университета, она внезапно шатнулась к стенке, беспомощно цепляясь за шершавый камень, сползла по ней вниз: ноги не держали более. Слёзы внезапного страха никак не хотели покидать сухих глаз, лихорадочно метавшихся по зелени лужайки перед ней. Губы дрожали, из груди вырывались судорожные хрипы, воздуха просто-напросто не хватало.

Грудь зажгло от нехватки кислорода.

"Дыши!" - приказала она себе. Ещё не хватало, чтобы грохнуться при всей этой публике!

После произошедшего на нелегальной гонке за право лидерства в гоночном рейтинге, Ариска старательно избегала Шива Палпатина, даже на неделю отпросившись у преподавателей. Тот вроде и встреч не искал, что Ариску почти задевало, но только до того момента, как она просыпалась очередной ночью от застрявшего в горле вопля: ей постоянно снилось, что лендспидер Палпатина не смог совершить тот невозможный, по мнению многих, прыжок и они сорвались в пропасть. Просыпаясь как раз в тот момент, когда машину сплющивало в лепёшку об острые камни… И ещё долго глушила рёв в подушку, чтобы не разбудить отца.

Трусиха? Ещё какая!

Но как ты не прячь голову в песок, бытиё тебя везде найдёт. Отговорки, что ей разрешено обучаться дистанционно, действовали ровно до того момента, как отцу на работу позвонил директор, уведомив, что Ариска находиться на отчислении и, если девушка ещё намерена вернуться, у неё есть время только до завтра. Если не появится на уроках… Кажется, понятный намёк?

Поправив выбившуюся прядку перед зеркалом в холле Университета, Ариска оглядела экран, где было расписание её курса. И снова вздохнула.

М-да, подзапустила она свои задания. Кажется, нахватает сегодня неудов, как пить дать.

Странно, но учителя, словно и не было у неё пропусков, только отмечали её появление язвительными эпитетами. Девушке ничего не оставалось, как только слабо улыбаться преподавателю и не обращать внимание на перешёптывание за своей спиной. Приятельница, с которой Ариска всё же смогла наладить контакт, подсела к ней на предпоследнем уроке, шкодливо улыбнулась и придвинула свёрнутый в несколько раз листочек натуральной бумаги. Девушка только нахмурилась: это кто мог позволить себе растрачивать дорогостояшую бумагу на простую записку? На вопросительный взгляд подруга только незаинтересованно пожала плечиками, всячески показывая, что она ничего не знает.

Но едва Ариска развернула бумагу, успев прочесть только одно слово, как её внимание привлекло движение за окном.

— Что это там?

Приятельница прищурилась, при этом её личико приняло такое милое выражение, что Ариска невольно улыбнулась.

— Да диспуты у будущих дипломатов. Занимательное, скажу тебе, действо. Порой в наше захолустье даже некоторые сенаторы заглядывают.

— Значит, не такое уж и захолустье, раз заглядывают, — буркнула Ариска, теряя интерес к диспуту за стеной: ей бы не завалить эту сессию, да на практику устроиться, а политика пусть без неё обойдётся.

Подружка заёрзала на месте, а после шёпотом спросила, так прочтёт Ариска записку или нет? Интересно же!

Снизойдя до любопытства приятельницы, девушка расправила листок и непонимающе уставилась на изящную вязь слов на набуанском, отчего её подружка пришла в дикий восторг, прижав руки к груди.

— Да у тебя обожатель появился!

Ариска повертела в руках это расточительство, непонимающе пожала печами, не понимая восторга подруги.

— С чего это ты решила? Я, кстати сказать, ни слова не понимаю этой абракадабры.

Собеседница залилась приятным смехом, покачав головой.

— И нет никаких прикидок, кто этот милый человек?

— Марен, прекрати паясничать! На каком языке эта строка?

— О! Да ты же не отсюда, извиняюсь… — подруга заглянула, прищурившись, в листочек. — Это на старонабуанском… А написано…

Ариска внимательно наблюдала за подругой, вот только не увидела, что их уединение нарушено самым обычным способом.

— На старонабуанском это слово обозначает — прости меня, — мягкий, хрипловатый голос заставил Ариску замереть на месте и побледнеть, уставившись неподвижно перед собой взглядом. Восхищение и почти какое-то щенячье выражение серых глаз Марен заставило Ариску с досадой сморщиться.

— Спасибо за перевод, — постаралась Ариска не сорваться на вопль. Марен захлопала глазами, переводя взгляд с Палпатина на ощетинившуюся подругу.

— А?

— Простите, милая Марен, но мне бы хотелось поговорить с вашей подругой. Наедине, если можно, — подкупающая улыбка Шива могла растопить ледяные полюса Корусанта и Хота. Марен под его горящим взором вспыхнула и кивнув, упорхнула. Ариска же едва тоже захотела повторить опыт подруги, когда её за запястье перехватили, останавливая.

— Постой! — он пытался поймать её взгляд, но попытка провалилась, Ариска не отрывала взгляда от поверхности стола. Палпатин тихо выдохнул, разжав пальцы. — Извини, я в самом деле зарвался тогда… Я…

Ариска молча собрала разложенный перед собой материал, делая вид, что оправдания парня для неё просто пустой звук. Так же молча направилась на выход. Она порывалась оглянуться на оставшегося пятнадцатилетнего мальчишку, чей азарт едва не стоил им жизни. Но взгляды, которые встречающиеся ей парни и девушки бросали ей за спину, заставили её ускорить шаг, вырываясь из здания на открытый луг.

Ариска держала путь к водоёму, специально туда, где непременно будет большое скопление народа. Именно то, что Палпатин терпеть не мог: обилие народу, свидетели, которых он не желал бы снабжать толикой новых сплетен. Пусть катится прочь колобком!

Она мило поздоровалась с парой приятелей, которые вяло вели разговор, присев в отдалении. И закрыв глаза поняла, что ей не дано было отделаться от настырного порой Шива Палпатина. Парень присел рядом, лениво бросив в гладь пруда мелкий камушек.

— Ты зла на меня, я был не прав. Мы так и будем молчать?

— Вы всё сказали, господин Палпатин? — официальным тоном спросила девушка, перелистывая страницу на активированном планшете. — Если всё, то мне надо готовиться к экза…

— Мне что, встать перед тобой на колено? — парень взвился, как подстёгнутый эопи.

Ариска, округлив глаза, воззрилась на завопившего эту фразу во весь голос набуанца. Заозиравшись, она вспыхнула, поняв, что этот вопль заставил многие головы повернуться в их сторону.

— Э-ээ… Может сядешь? — она взглядом показала на траву, ощущая, что её щёки вспыхнули от досады: всё, он её точно ославит на весь Университет. — Хочешь поговорить или извиниться — валяй! Я слушаю.

— А если я хочу тебя пригласить? — склонив голову к плечу, вопросил парень. Ариска несколько зависла от его выкрутасов.

— У тебя в голове перемкнуло после победы или это новая болезнь, имя которой — зазнайство? С чего бы тебе не пригласить своих обожательниц? Они-то, в отличии от меня, от тебя в восторге!

— Ну я же извинился!

Ариска долго молчала, пытаясь разобраться в себе, глядела на воду — и не могла подобрать простых слов, которые хоть как-то отразили её чувства.

— Это только слова. Ты… Тебе нравилось выигрывать, нравилась скорость и опасность. Ответь, зачем ты меня пригласил, если сознавал опасность этого соревнования?

Палпатин хмурил густые брови, молчал, а после рухнул рядом с ней, подобрав под себя ноги.

— Никто бы не согласился ехать со мной, а ты, ты просто другая, тебя моё прошлое не интересует, — тихо выдавил он, не встречаясь с ней взглядом. — В прошлом был один случай, происшествие… Мне было тринадцать, когда я впервые украл у отца его машину. Он не прятал ключи, мы тогда поссорились и я… Я решил разбить его машину. Назло, чтобы он ярился, бесился, орал… Я гнал и гнал, едва вписываясь в повороты, когда из-за поворота внезапно выехала репульсоная коляска с маленьким ребёнком. Я гнал на большой скорости и… — голос Палпатина сорвался, Ариска замерла, покосившись на запрокинувшего голову и зажмурившегося парня. Спустя мгновение он справился с голосом и продолжил тихо и монотонно: — Отец не орал, он мне ни слова не сказал. Вернее не так. Он купил мне гоночный спидер, один из первых, вручил ключи от него и ласково улыбнулся, произнеся: «Гоняй дальше, сынок! У тебя неплохо получается!» И велел слуге привести меня на похороны того самого ребёнка. Эти взгляды… Его родителей, родителей этого ребёнка… И я гонял, учился водить в городе, а за городом, когда меня никто не мог видеть, я давал себе волю и срывался. Я дал себе зарок, что больше такого не повторится. Вот только Лаго настоял на участии пассажирки, я повёлся. Надеялся на его чувство чести, но не думал, что он станет рисковать ещё и собой, своей спутницей и машиной, да что там, своей репутацией и репутацией своей семьи. Это никак не приходило мне в голову. Я просчитался с его решимостью восстановить свою репутацию непобедимого водителя. И потерял голову, когда получилось вырваться из его ловушки. Вот и вся история.

Ариска закрыла глаза, глубоко вздохнув.

— А может ты меня в кафе пригласишь? В качестве искупления своего гаммореанского поведения? — нейтральным тоном произнесла она, взглянув на парня.

К удивлению девушки Палпатин не повёл её в популярный у молодёжи Университета кафетерий "Три звезды славы», расположенный почти рядом со студенческим городком. Шив привёз её в «Королеву Набу», по статусу приравнивающуюся почти к ресторану, отчего Ариска смутилась не на шутку: слишком уж дорогостоящее заведение для неё.

— Знаешь, если ты хочешь произвести впечатление, то явно переборщил, — пробормотала она, тихонько оглядываясь.

— Вовсе нет, здесь хотя бы на меня пялиться не станут и можем поговорить о многом, если ты захочешь, — в отличии от собеседницы Палпатин чувствовал себя вполне уютно.

Еда здесь отличалась не только высоким ценником, отчего Ариска начала прикидывать, что ей взять, но и тем, что применялись только натуральные ингредиенты для приготовления, никаких синтетических добавок и заменителей.

Шив несколько мгновений наблюдал, насколько придирчиво девушка изучает небольшое меню этого заведения, озадачиваясь.

— Тебе здесь не нравится? — тихо спросил он, чуть наклонившись к ней.

— Нет, здесь очень мило, — она пересилила желание швырнуть меню на стол, аккуратно закрыла его и выдавила: — Но я не голодна, так что буду только салат и чай.

Шив машинально пробежался глазами по меню и мысленно дал себе тумака. Сдержанно улыбнулся:

— Я думаю, что сделаю заказ сам.

Ариска внезапно вспыхнула, процедив сквозь зубы:

— Мне благотворительность не нужна! Сама оплачу.

Парень отмёл её претензии в сторону небрежно:

— Ты же вроде сказала "если пригласишь в кафе в качестве извинений», разве нет? Так что это не обсуждается. Просто расслабься и наслаждайся, еда здесь весьма неплоха.

— Я заплачу сама!

«Вот же упрямая! Хорошо же!» — Шив только улыбнулся её напору, кивнув. Для себя-то всё давно решив.

Напряжение оставило Ариску за мороженным, которое Шив тайком для неё заказал, пока она посещала туалет, вернувшись как раз в тот момент, когда официантка ставила на столик две порции этого лакомства.

— Я решил, что есть в одиночестве — это плохой тон, а девушки вообще-то любят мороженное. Правда, не знаю, какое ты предпочитаешь: с привозными фруктами или набуанскими?

Посомневавшись над его откровенностью, девушка всё же склонилась в выборе к вазочке, где ей были знакомые фрукты. Шив сумел спрятать улыбку, прикрыв её салфеткой: порой её внезапные порывы к самостоятельности для него, в голове которого не мелькала ежеминутные прикидки «хватит ли денег на то или это», были забавны. Но ему приходилось помнить про их разное происхождение, только вот это его не возвышало, а заставляло грустить: реалии жизни в пределах Набу были жестоки.

— После обучения куда намерена поступить?

— Сперва надо пройти экзамены… Но меня вечно некоторые отвлекают от дела! — девушка с запрятанной грустью отставила в сторону вазочку. Что не говори, а мороженное было прекрасно!

— Ты сдашь, — Шив утвердительно кивнул. — У тебя упрямства хватит.

— А тебе своё упрямство надо применить в лучшей стороне, — ядовито обронила Ариска. — Я тут на днях ознакомилась с твоими оценками — ты сачкуешь, откровенно говоря, отлыниваешь от учёбы. Надеешься на что?

— Уж явно не на свою обаятельную улыбку, — которую тут же и продемонстрировал. — Просто дядя на днях дал знать, что он вскоре заберёт меня к себе, вот и расслабился. Там, где он теперь живёт, другая система обучения, так что мне придётся там напрягать свои мозги.

— Ты уезжаешь? Выходит, этот поход и твоё извинение…

— Можно сказать, прощальный ужин для единственного человека, который уделил мне хоть какое-то истинное участие, — тихо ответил Шив, задумчиво погладив кончиком пальца край бокала с коктейлем.

Ариска смутилась не на шутку, только где-то внутри промелькнула мысль, отстранённая и далёкая, что что-то в этой истории не сходится.

— Видно у тебя немного друзей, — пробормотала она. Шив устремил на неё взгляд в упор, изогнув губы в невесёлой усмешке.

— У меня их вообще нет. Вернее, не было. До те…

— Ах вот ты где, мелкий негодник! — звучный, мужской голос прервал фразу Шива, не дав ей прозвучать.

Ариска впервые видела, как хищное лицо молодого отпрыска знатной фамилии озарилось улыбкой истинной радости и любви. Парень рывком вскочил на ноги, сразу позабыв о собеседнице.

— Дядя!

Девушка перевела взгляд на моложавого мужчину, одетого в неброский костюм строго покроя. И едва голубые глаза незнакомца встретились с карими Ариски, та испытала истинный шок. От понимания происходившего у неё сильно закружилась голова.

К столику, за которым она сидела подходила точная копия артиста, который играл в саге Звёздных Войн сперва сенатора, после Канцлера, а уж после — Императора Далёкой-Далёкой Галактики.

Пусть и более молодая версия, но лицо…

— Ты не вежлив, племянник. Может представишь меня своей спутнице?

========== Знакомство с легендой. ==========

— Мисс Каменская, позвольте представить вам моего дядю, Шив Косинга Палпатин, старший представитель моего рода, — ровно отмеренным голосом произнёс парень, с подспудной тревогой поглядывая на старшего. Такие же густые, как у племянника брови Косинги вздёрнулись вверх при столь явном официозе, ведь только что он был свидетелем довольно свободного общения этих двух представителей молодёжи.

— Ну-ну, ты совсем свою девушку запугать решил? — пожурил мягко он юношу, сам же краем глаз поглядывая на остолбеневшую на мгновение девицу. И вынужден был отвлечься на племянника, когда тот вспыхнул от заявления старшего собеседника:

— Ариска не моя девушка! Она просто мой друг. Только друг, — твёрже произнёс Шив, вскинув голову.

Кос Палпатин мягко улыбнулся, стрельнул в сторону смутившейся девушки с милым именем Ариска лукавым взглядом и непринуждённо сел за их столик, подав знак официантке, чтобы взяла заказ:

— Да ты присядь, я все ноги сбил, пока тебя отыскал, племянник.

Шив присел напротив Ариски, чуть помрачнев.

— Мы улетаем сегодня?

Мужчина покачал головой.

— Увы, мне придётся задержаться, дела, мой милый Шив. Итак, ты всё же завёл себе друга. И я за тебя весьма рад: друзей много не бывает.

Ариска на некоторое время просто выпала из реальности, став простым наблюдателем. Она переводила взгляд с старшего представителя семейства Палпатинов на младшего (это если она правильно расклад поняла в этом семействе). И здесь же у неё вертелся в уме один назойливый вопрос: разве Палпатин не был сиротой? Кажется, в саге про это ни словечка не было… Если только в книгах, но она их читать не стала: слишком много их.

Взгляд карих глаз внезапно зацепился за золотой значок на отвороте стильного пиджака старшего Палпатина. Она уже видела подобный, в одной из передач, где репортёр брал интервью у одного из сенаторов.

— Милая Ариска! — голубые глаза притянули взгляд девушки, словно магнит. — Вы столь выразительно молчите, что я могу подумать, что вы боитесь меня отчего-то. Надеюсь, этот юный негодник, мой племянник, не забил вам голову россказнями, что я страшный и опасный?

— Дядя!

Ариска едва не подавилась воздухом, но постаралась справиться со своим голосом и ответить:

— Эм… Шив про вас ни словом не обмолвился, если честно.

Выражение лица сидевшего по другую сторону сенатора (она не могла ошибиться в значке!) приглашало к продолжению, девушка облизнула нервно губы.

— Так вы не любопытны? Обычно в нашем кругу в первую очередь интересуются родственниками…

Шив сверкнул глазами, сразу же ощетиниваясь:

— Ариска не интересуется моими родственниками и связями, дядя!

Впервые в жизни девушка была свидетелем того, что взглядом можно напросто пришпилить к стулу: именно таким взглядом и наградил племянника Шив Косинга Палпатин, при этом ласково улыбаясь и, не повышая голоса, велел:

— Знаешь, Шив, я забыл, что мне к заказу ещё и чай принести надо, весьма соскучился по родине. Распорядись, будь заботливым родичем!

Парень только на мгновение примерил к себе неповиновение, ведь понял, что с девушкой дядя желает побеседовать с глазу на глаз.

Пока мужчина напротив занимался воспитанием своего родственника, Ариска всё-таки чуть успокоилась, рассудив, что от вопросов она точно умереть не может, да и убивать её сейчас не резон. Проводив взглядом быстро удалившегося юношу, она с некоторым любопытством глянула на собеседника.

— Мне интересно, когда вы появились в жизни моего племянника, мисс Каменская? Шив парень замкнутый, у него с детства проблема с общением.

— Разве? Мне он даже надоедливым показался. Мы пересеклись на гонке… Я ему немного помогла, вот и всё.

— И справок не наводили? Весьма необычно в нашем обществе, можно сказать, это не принято.

— Я не была намерена с ним более пересекаться, — Ариска завелась, начиная злиться на настойчивость этого любезного собеседника.

— И тем не менее вы здесь, в его обществе и он вас называет своим другом. Простите мне мою назойливость, но за Шива я переживаю как за родного сына, ведь он мой единственный прямой наследник. Кроме его матери, конечно. Должен признаться, молодая леди, что он сумел меня заинтересовать вашей особой.

— Нет во мне ничего интересного, — буркнула Ариска, поёрзав и бросив взгляд в поисках высокой фигуры Шива, но тот стоял у стойки и видно ожидал, когда продавец за стойкой освободится от очередного покупателя.

— Об этом позвольте судить мне. И не смотрите на мальчика так моляще, я вам не враг, — тихо добавил Палпатин-старший, видимо заметив, куда секундой раньше смотрела Ариска. — Значит, этот ребёнок вновь взялся за старое и начал участие в гонках? А ведь ему было приказано о них забыть. Вот же неслух!

На это девушка уже не знала, как реагировать. Если сказать, что Шив ещё и во второй раз вышел на трассу…

Косинга Палпатин качал головой, мысленно прощупывая сидящую рядом девчонку Силой. Ради этого и был отослан племянник, одарённый способностью воспринимать ментальные воздействия на окружающих. Здесь он был бы только помехой.

Странное знакомство, то, что вообще-то открытый с ним лично мальчик вдруг умолчал про знакомство с этой непримечательной девчонкой в переписке и звонках между ними, заставило сенатора насторожиться. Он не солгал ни в едином слове, что было сказано этой знакомой Шива по поводу племянника. Новая проверка на вшивость, так сказать. Но и здесь девушка осталась отчасти спокойна, но только отчасти. Тревожило её немного и это было как-то связано…

Палпатин не успел свернуть своё воздействие, чуть опоздав, не приметив, что Шив вернулся с другой стороны, чем уходил. И предельно спокойно встретил возмущённый взгляд просветлевших глаз ребёнка, чуть улыбнувшись сдерживаемой ярости племянника.

— Я заказал, дядя, как вы и просили, но заказа придётся ждать некоторое время.

— Твой друг рассказал мне о вашем первом знакомстве. Как я понял, ты решился нарушить мой запрет, да? — Косинга, не обратив внимания на обмен возмущённо-растерянными взглядами молодёжи, невозмутимо приступил к еде.

— Я могу всё объяснить…

Мужчина движением вилки, которую держал в своей руке, заставил Шива замолчать и опустить голову, медленно прожевал и весомо проговорил:

— Я непременно хочу услышать твою версию, племянник, но дома, всё дома.

— Ну хоть не при маме, можно?

Ариска, молчаливой тенью застыв на своём месте, кажется впервые услышала умоляющие нотки в голосе парня.

Косинга дал повиснуть многозначительной паузе и со вздохом проговорил:

— Нет, твою маму я беспокоить не стану. Только не известием, что ты вновь гоняешь на высоких скоростях.

Кажется Шива реально отпустило внутреннее напряжение, с каким он ждал рецензии на своё воззвание, Ариске дало понять, что авторитет у дяди подавляющий.

И всё-таки, как? Ну как проклятый Лукас смог подобрать таких актёров? Особенно вот этого вот, сенатора? Ведь копия, полная копия за мелкими исключениями. Голубые, выразительные глаза, гибкая мимика лица, голос… Этот мягкий, негромкий, обволакивающий голос. Уф… Теперь, сидя напротив злодея в выдуманной саге (точно выдуманной?!), но каким он был здесь (подскажите!), Ариска не спешила бы с выводами. Он определённо умеет произвести впечатление, это… Что-то.

— Мисс, вы что-то примолкли. Устали, наверное? — Косинга взглянул на неё поверх дымящейся чашечки чая. Голубые глаза мужчины чуть сощурились, когда он отпил, на мгновение паром заволокло его взгляд, чтобы в следующий момент у Ариски перехватило дыхание от пронзительно-повелительного выражения этих глаз! Кажется, ей только что дали возможность скрыться прочь со светлых глаз сенатора Палпатина и, положив руку на сердце, девушка реально подумывала прибегнуть к этой возможности, «любезно» предложенной мужчиной.

— Да, конечно… Если Шив согласиться меня немного проводить, — закончила она, пристально глядя на собеседника. Но она не рассчитывала, что на этот вызов Палпатин-старший мило улыбнётся и кивнёт.

— Почему бы и нет? Шив, ты проводишь девушку? Надеюсь на новую встречу, мисс.

— Всего хорошего… Сенатор.

Косинга на этот выпад чуть вздёрнул бровь, посерьёзнев.

Однако… Ожидая прихода племянника, он вяло продолжал принимать пищу, размышляя над новыми возможностями и проблемами. И всё из-за одной девчонки! Этот ежегодный доклад королю, традиция и дань сенатора от суверенной планеты Набу оказался несколько неожиданным, ведь прежде, вот уже три года как Палпатин приучил Веруну принимать его доклады в виде письма, где развёрнуто и открыто были написаны удачи и неудачи сенатора на его посту. Некоторая независимость в денежном плане оставляла за сенатором Набу право на самостоятельные решения, но только в пользу (иногда) родины. А здесь и сейчас Веруна решился на вызов своего представителя в Сенате пред свои светлые очи. Он давно уже не был на планете, стараясь не потерять нить происходившего на Корусанте, а что происходит здесь получал лишь в виде сплетен и доносов. И ни тому, ни другому веры полной не было.

Шив вернулся хмурым и подавленным.

— Надеюсь, ты не рассорились с девушкой, племянник?

— Нет, просто… Мне можно будет остаться здесь? Я думаю… — воодушевился парень, но быстро сник под взглядом дяди. Косинга покачал головой:

— Я понимаю что она чем-то тебе нравится. Но чем конкретно? Ведь насколько я понял, за ней нет ни титула, ни семьи, ни богатства. Она для тебя кто: увлечение? Страсть? Или может быть в тебе играет азарт охотника? Возраст…

— Мой возраст тут совершенно не причём! — вспыхнул Шив, теребя свои волосы. — С ней просто интересно проводить время. Она дочь инженера, знаю, ты же всё равно будешь искать про неё информацию, так что предвосхищаю твои вопросы, — тихо ответил парень на невысказанный вопрос в глазах родственника. — Но меркантильного подтекста в её поступках ты не ищи, я проверил уже.

— Прыткий. Что искать, а чего не искать, мой милый, я сам уже решу. Условились на встрече? Ну-ну, не отнекивайся, вижу, что договорились. Не против я, а родителям ничего не скажу, даже больше. Если они и знают, сделаю вид, что не в курсе твоих дел. Идём?

Они шагали по аллее неторопливо, ведя разговор. Несильно высокий, худощавый мужчина в пышными волосами и в строгом костюме внимательно слушал то, что говорил ему его спутник, молодой парень со сосредоточенным лицом, хмурящийся, чтобы не упустить ни единого факта из своих новостей. И речь они вели вовсе не о делах и проблемах домашних. Сейчас разговор вели Сенатор, политик по своей сути, и его осведомитель в делах Набу.

Напоследок, перед тем, как расстаться, Шив не утерпел, спросив:

— Ты же не причинишь ей вреда? — синие, полночной синевы глаза воззрились на взрослого. Тонкие пальцы сенатора внезапно поддели подбородок мальчишки, заставив его чуть запрокинуть голову назад.

— Нет, племянник. Ты волен делать с ней, что угодно, но палку не перегни. Девочка перспективна в моих планах. Т-сс, — холодный палец лёг на приоткрывшиеся в вопросе губы парня, — больше ни слова, сделаешь только хуже. Ступай.

Глава 3

Ариска ждала прихода Шива, сама не замечая, что всё чаще посматривает на часы. Отец увлечённо что-то рисовал, после комкал эскиз, начинал всё заново, так что на крик дочери, что она уходит на прогулку, отреагировал невпопад.

Воспоминание о новом увлечении отца проектом истребителя, который будет выгоднее и экономичнее разрекламированного Н-1, вызвало улыбку на лице Ариски.

— Надеюсь, эта улыбка вызвана предстоящей прогулкой? — раздался над её ухом вкрадчивый шепот, от которого девушка явно вздрогнула. И резко отпихнула свалившуюся на её колени коробку с конфетами.

— Ой!

Шив почесал в затылке, прикинув, чем для него могло обернуться проделка, которую он было хотел провернуть: закрыть сзади глаза Ариски руками.

— Бедные конфеты, — прокомментировал он, увидев, как коробка взлетела по дуге и шлёпнулась в паре метров от девушки. Ариска зашипела на него:

— Думал чем, вот так подкрадываясь?

— Головой и логикой. Думал, что ты завизжишь от испуга. Любая девчонка так поступила бы, пусть и подыгрывая.

Ариска замерла, обдумывая свой поступок и фыркнула:

— Хорошо, что не стал глаза пытаться закрывать!

— А что бы тогда было? — парень уставился на неё, предвкушая, — В обморок упала бы?

Собеседница насмешливо скривилась:

— Скорей уж ты бы туда отправился. Ты обещал мне рассказать про себя. Или уже передумал?

— Нет, только с обратным одолжением: ты мне о себе расскажешь.

— Моя жизнь — скучнее не придумаешь, уложусь в двух словах: учусь, возвращаюсь к отцу-одиночке, ночую — и вновь по кругу. Хотя теперь появилась капелька разнообразия…

— Дай угадаю? Я? — Шив так заразительно усмехался, что Ариска ответила на улыбку.

— Именно. Шив, ты же моложе меня. У тебя другие увлечения, всё другое. Мы словно планеты, кружимся на разных орбитах и их поменять не сможем. Ты сам говорил.

— Сколько тебе? Скоро двадцать, да?

— Старовата я для дружбы, не кажется? Да впрочем… Тут недавно один хам подходил ко мне… Нет, это не твой дядя! — замахала она на его вопросительный взгляд руками, — Он намекал, чтобы я бросила свои попытки тебя окрутить.

— И как этот хам выглядел? — протянул Шив, свирепея. Кажется, папочка всё же решил проверить родную кровиночку.

— Да из твоей группы он. Видела его мельком когда-то, мне его слова запомнились: «он птица не твоего полёта, детка!»

Шив прикрыл глаза, чтобы Ариска не увидела полыхавшей там ненависти. Дядя однажды сказал, что в такой момент они становятся глубокими колодцами в бездну, в которые прямо проваливаешься — и это надо уметь контролировать, не давать воли ни себе, ни чувствам. «Поддашься — и пропал. Это грань, мальчик мой, на которой я всегда качаюсь».

Его руку тронула тёплая ладонь.

— Почему у тебя нет друзей, Шив? Разве плохо их иметь?

— Нет, не плохо. Знаешь, когда-то я даже верил, что могу иметь нормальную жизнь, видя, что остальные дети играют в общих песочницах, в прятки, дарят на день рождения друг другу подарки… Меня приглашали на такие праздники в такие же семьи, как наша. Моя семья не столь влиятельна, как другие, у нас достаточно небольшая прибыль от доли в предприятиях Набу. Кажется, ты хочешь указать, что у меня дядя сенатор — и это уже немало. Знаешь, в нашем клане принято одно негласное правило, тебе скажу, по секрету: лишь тот достоин помощи, кто сам поднялся по лестнице иерархии и власти. Так что дядя в случае чего нам непременно поможет, но тянуть нас на своей спине, как он дал понять моему папочке, не станет. Он сам выбрался с Набу и прошёл тяжёлый путь от помощника сенатора до самого кресла в Сенате Республики. Дядя Косинга очень не любит, когда в моём кругу появлялись те, кто хотел знакомством со мной, своим ближайшим родственником, заработать очки для общения с ним.

Ариска молча переваривала услышанное.

— Но выходит, они в чём-то ограничивали тебя, разве нет?

— Нет, я сам так решил. Однажды, мне лет восемь было, я по глупости рассказал услышанное в нашей гостиной своему приятелю по школьной скамье. Разговор вели отец и дядя, ну а я решил похвастать, что слышал кое-что важное. И то, что не предназначалось для чужих ушей, было разглашено. Впервые мне влетело по полной от самого дяди. Да и отец прибавил после его отъезда. Как я мог доверять, если меня уже предали? Ведь я сказал под слово чести того подонка.

— Твои глаза, от кого они?

— Мамины, — в его голосе мелькнула гордость, — она мало чем похожа на дядю, но он ни за что не даст её в обиду. Мама тихая, мягкая… Чтобы я не вытворял, она всё равно встанет на мою сторону. Порой мне стыдно, что я творю, едва представлю её глаза, в которых будет мягкий такой укор моему поведению.

— Кажется, ты маму любишь больше, чем отца. Это во всех семьях аристократии так или мне просто повезло с твоими замашками?

— О, нет-нет! Теперь твоя очередь! Как имя твоей мамы?

— Секрета нет — Евгения, у меня папины глаза, а внешность мамина. Только… — зелёные, уставшие после работы глаза мамы промелькнули перед взором Ариски, она с трудом справилась с голосом, — она далеко от меня и папы… И я не знаю, встретимся ли мы снова. Они так далеко. Право слово, не надо, не спрашивай меня о ней, это… Проклятье!

Ариска почувствовала, что помимо своей воли у неё глаза наполнились слезами. Было стыдно что не сдержалась. Ей девятнадцать, а ревёт, как маленькая. Шив не стал успокаивать её, просто сел рядом, касаясь вздрагивающее плечо девушки своим плечом, задумчиво глядя вдаль алого горизонта, обняв себя за плечи. Словно стараясь держать дистанцию, в какой-то момент начав раскачиваться, едва не убаюкав себя и её заодно. Тоска по маме медленно терялась в дымке сонного оцепенения, отдалялось, таяло, но не исчезало.

— Дядя мне как-то сказал, что можно оградить себя от чувств, очерстветь внутри, перестать видеть что-то новое в мире вокруг тебя. Но чтобы заставить себя двигаться вперёд, нам всё равно нужны чувства: ненависть и участие, боль и счастье. Иначе нас будет ждать смерть.

Утерев влажные щёки, Ариска хрипло выдавила:

— Ты забыл другие чувства и желания. Азартность, грубость, алчность, страх…

— Фу! Я ей про светлое, а она всё в мрачных тонах видит! — перекосился парень, вставая и протягивая ей руку. Помедлив чуть-чуть, Ариска вложила ладонь в его руку. И поразилась, когда он рывком легко поднял её с травы. В какой-то момент его глаза оказались слишком близко. Девушка замерла, уставившись в них.

Парень отвёл взгляд сам, отступив.

— Дядя сказал, что его дела займут некоторое время здесь. Так что Университет я посещать не стану, я тебе уже говорил, что система обучения на Набу другая. Как ты смотришь на то, чтобы посетить мою тренировку?

— Это приглашение?

— Оно самое, тем более тренировка будет во второй половине дня, как раз ты освободишься.

Он встретил её возле выхода, распахнув дверцу лендспидера и, нарушая все правила, махнул рукой, приглашая садиться.

Ариска не преминула ему указать на это.

— А как же открыть перед девушкой дверцу?

— Ты ведь этого не любишь, — он сосредоточенно вёл транспорт по улицам города. И скорее угадал, чем увидел, что она удивилась, пояснив: — Ты стараешься во всём быть независимой… У вас там, на твоей родине, все такие?

— Просто такая система воспитания. А что представляет из себя твоя тренировка?

Шив заставил себя не улыбаться: всё-таки женщины порой несносны в своём любопытстве.

— Увидишь.

Она оказалась под впечатлением: в фехтовании она ни чёрта не понимала, если только спортивный вид, но там этак зрелищно не было. А здесь мастер, который занимался с Палпатином-младшим, сразу же дал понять, что это не простая тренировка, да и не сколько сам бой был, а стремление выжить под натиском опытного противника, как этот мастер. В какой-то момент Шив не справился с темпом и его противник решительно закончил бой, сухо прокомментировал:

— Уже много лучше. Вижу, дома вы не забрасывали тренировки, молодой человек. Мне есть чем гордиться, но это была наша последняя встреча. Ваш дядя предупредил меня, что вы вскоре покинете Набу. Мою рекомендацию я отправлю на кабинет вашего родственника. Было приятно иметь такого упорного ученика.

Шив, едва переводя дыхание, всё же нашёл в себе силы поклониться учителю. Значит, дядя твёрдо решил своих планов не менять. Жаль.

Он бросил короткий взгляд на трибуну, где сейчас сидела Ариска, улыбнулся в ответ на её поражённый взгляд. И вновь с грустью подумал и посетовал, что она раньше в его жизни не появилась. Очень жаль, но пусть будет так, дядя Косинга совершенно не любит перекраивать свои планы из-за мелких помех.

— Почему?

— Что — почему? Не понимаю тебя, — Шив через трубочку втянул молочный коктейль.

— Зачем тебе умение фехтовать? Там же вроде и другие спортивные элементы были, разве нет? Типа самообороны?

Парень откинулся на спинку и потёр непроизвольно лоб, в полном недоумении над вопросом собеседницы.

— Ариска, ты хоть соображаешь, где живёшь? Или ты настолько увлечена учёбой, что внимания не обращаешь, что у нас здесь такая смесь всего, от совершенно современного, до архаичного, что голова кругом? Мы, набуанцы, владеем всем современным оборудованием, но при этом электорат глупо цепляется за традиции старины. Можно нарваться на дуэль, если бы мне вошло в голову обвинить вот того же самоубийцу Лаго из-за его подлости на трассе гонок. И поверь, никто мне снисхождения не окажет, если бы я сослался на своё неумение фехтовать или стрелять!

— Так вот почему ты не стал устраивать разборок? У нас бы уже морду бы набили за такую каверзу и подставу, — Ариска задумчиво крутила прядь волос.

Шив не стал расширять кругозор девушки и поправлять, что даже эта попытка с трассой была лишь возможностью свести счёты с Косингой Палпатином, сам же Шив просто был бы пострадавшей стороной. Сведения счётов в политике велось многими способами, вот потому в свои пятнадцать Шив и покидает родину: дяде становилось всё более беспокойно за судьбу и здоровье своего племянника. Единственного к кому он проявлял толику пристального внимания. Единственное, что нарушало круговую оборону сенатора от Набу, тот, через кого можно было бы повлиять на решение Косинги.

Конечно, всё это омрачало встречу с девушкой, все эти недосказанности, но Шив прекрасно был осведомлён, что чем меньше она будет знать про опасность дружбы с ним, тем крепче станет спать.

— Эй! Ты заснул или как? — Ариска толкнула его в плечо, заставив встряхнуть головой.

— Нет, просто сильно устал. Видно, учитель решил проверить все мои возможности напоследок. И вымотать до предела.

— Ты выглядишь сонной мухой, — фыркнула она и покачал головой в сомнении: — Вести лендспидер сможешь или как?

Косинга Палпатин смотрел в лицо потасканного короля Веруны, тщательно изображая непонимание намёка. Наглое выражение на грубоватом лице Куна Лаго, старший сынок которого, как доложили сенатору, едва не ликвидировал племянника самого Палпатина, не оставляло сомнений, что идея по поводу сенаторства давно греет самовлюблённого набуанца, пробравшегося в клику короля не без подхалимства и знания «дна» столицы Набу. Вот только, если упадёт Веруна, Лаго не задержится в правительстве, уж об этом Косинга позаботится особо.

Король суверенной планеты стукнул кулаком по подлокотнику своего трона:

— Ваша протеже не выиграет противостояния мне, Палпатин. На что вы надеетесь, противопоставляя эту пигалицу мне, законному королю?

— Ваше Величество, ваш титул — избираемый сан. Не стоит приписывать мне, что я развязал это противостояние между вашим кабинетом министров и электоратом, которому ваши политические ходы не нравятся. Напомню вам, что я всегда, как и впредь, забочусь о благополучии своей родины, — Палпатин не повышал голоса, наверное со стороны казалось, что его внутреннее равновесие нельзя ничем нарушить.

— Тогда повторюсь, — прошипел выведенный из себя король, — вы последний срок занимаете в Сенате, Палпатин! Извольте к окончанию вашего срока передать полномочия тому, кого я изволю назначить!

— Как угодно, мой король, — голубые глаза сенатора скользнули по заходившим на посадку истребителям Веруны, по лицам окружившим обрюзшего Веруну сомнительных личностей, личные дела которых были на столе Палпатина раньше, чем они принимали приглашение к пирогу, коим выступала плазма Набу. Если Канцлер узнает про делишки, которые творит в своей вотчине Веруна, он может призвать к порядку и его установлением точно будет заниматься Орден джедаев, что ни есть хорошо для самого Палпатина. Только этих поборников «справедливости» здесь не хватало! Сами как-нибудь своими силами справимся. Тем более Веруна, вот так просто игнорируя настойчивые требования не только электората, но и народа, роет себе могилу едва ли не вернее всех интриг сенатора.

— Извольте покинуть столицу?

— Вон!!! — брызгая слюной, в ярости, что это ровное выражение лица выскочки Палпатина не изменилось, не исказилось ни на йоту, Веруна почти взбесился. И, что не говори, уверенность, с какой этот гад вежливый держался, поселила в груди короля искорку паники.

И только Лаго не смог не оставить за собой последнего слова. В спину повернувшегося, чтобы уйти, сенатора было брошено:

— Вы зря собираетесь забирать с собой племянника, Палпатин. Ведь вам вскоре возвращаться.

Фигура подтянутого, всегда поддерживающего свою физическую форму на уровне, набуанца замерла, выпрямившись. Короткий миг заминки — и сенатор, которого уведомили, что его песня спета, медленно повернулся к оппоненту лицом, храня в голубых глазах мстительное выражение превосходства:

— У меня есть планы на все случаи жизни, советник Лаго. Впрочем, вы, как я знаю, тоже о будущем думаете, раз ваш второй отпрыск столь пристально и настойчиво ищет встреч с маленькой Наберри. А старшему передайте мой личный привет. Всего хорошего, советник!

Палпатин отвесил неглубокий поклон в сторону побагровевшего собеседника, с лица которого сошло выражение превосходства. В глубоко посаженных глаза Куна промелькнула паника, но Палпатин уже её не видел. Его губы едва приметно шевельнулись, когда он встретился взглядом со своим помощником: «Шах и мат!». Тот наклонил голову, в следующий момент испарившись в обилии коридоров дворца Тида. Машина по низвержению заигравшегося и зарвавшегося короля закрутила своими шестерёнками. Крайний срок, когда Веруна поймёт, что его песня спета и ему, как выход из проблем, сложить полномочия вынужденно придётся, это будет как раз к возвращению сенатора Палпатина на Корусант.

Косинга улыбнулся уголками губ, шагая по светлому коридору.

У него ещё вечность времени на воплощение своих мечтаний.

Ариска проводила взглядом взлетающий транспорт, который увозил на своём борту её странное знакомство по имени Шив Палпатин. Был там, вместе с племянником, ещё и Косинга Палпатин, сенатор Набу, но с этим аристократом Ариска хотела бы общаться всё-таки намного меньше, пусть в самое неподходящее время любопытство заставляло её садиться за галактический интернет, пытаясь найти хоть что-то, что бы открыло прошлое этого улыбчивого сенатора с тяжёлым взглядом. Но общие данные не давали всей красоты информации, отчего любопытство горело в душе Ариски ярким пламенем. Жаль, у неё было мало времени, чтобы расспросить обо всём Шива, но теперь и он улетел, пусть и обещал слать ей сообщения.

В голове крутилось имя того, кто мог воспитать из старшего Палпатина ситха. Спрашивала и у отца, но он растерянно пожал плечами. Вскоре её закрутила подготовка к итоговым экзаменам. надо было подумать и над практикой. Дел хватало, чтобы поиски несколько заглохли.

За всеми своими проблемами Ариска сумела вяло отметить, что в это время произошла смена власти на Набу. Её больше задело то, что Шив отчего-то не сдержал своего обещания писать ей регулярно о своих делах там, на далёком Корусанте. Обида взяла своё и Ариска перестала слать сообщения тоже, а после и вообще стёрла переписку и его адрес.

Молодой человек неприятно улыбнулся, прочтя короткую строку, что отобразилась на экране перед ним.

«Больше не пиши мне! Я устала ждать твои ответы. Прощай!»

Вскоре он попытался набрать адрес этой настойчивой девчонки, но всплыло оконце, что такой адрес не найден.

— Какая горячая упрямица! Долго сопротивлялась, уважаю… — пробормотал хакер, набирая номер, по которому он мог связаться с нанимателем. На третьем гудке в трубке раздался властный голос. Губы хакера едва уловимо шевельнулись: — Задание выполнено, она прекратила сопротивление.

— На ваш счёт будет переслана оговоренная сумма, данные удалите, мы проверим.

— Работать с вами одно удовольствие, мистер.

Прозвучавшие в трубке гудки отбоя заставили человека вздохнуть и он, сожалея, ткнул кнопку «удалить», напоследок полюбовавшись ясной улыбкой тёмноволосой девушки.

Шив с яростью опрокинул стопку дискет, когда при повторном наборе ему вновь электроника выдала «адреса не существует, проверьте правильность набора». Да что такое-то! Вот уже три месяца, как он в столице Республики, а от Ариски нет ни ответа, ни привета.

В голову помимо воли лезли всякие противные мысли, что она просто играла с ним, что пошла на поводу его настойчивости, почти наглости… У них большая разница в возрасте. Она сама не раз на это указывала! Разные интересы, разные взгляды на всё…

Шив прикусил ноготь, чтобы унять свою ярость.

Но он верил, продолжал верить. Вопреки логике и белому экрану, что мерцал пустым окном переписки.

Мысли чуть успокоили свой бег, парень тихо выдохнул и насторожился, уставившись в пространство. Дядя вернулся из Сената домой. И, как бывало не раз, Косинга заглянул к племяннику, устало улыбаясь и закатывая рукава.

— Уже прилетел? Как учёба?

— Отлично, — Шив покосился на экран, тут же натолкнувшись на участливый взгляд дяди.

— Всё ещё ждёшь с Набу привета? Не устал ещё? Тобой уже интересуются, Шив, прекрати искать её ответа. Впрочем, если упрямство твоё ещё не остыло, а увлечение этой кареглазкой пока горячо, то продолжай. Может ей надоест играть в молчанку. На ужин, надеюсь, ты всё же выйдешь? У нас планируются гости.

Шив стоически подавил желание совсем неаристократично закатить глаза, чтобы выразить своё недовольство, но дядя уже покинул комнату племянника.

Парень встал у окна, любуясь видом, который открывался из пентхауса, принадлежавшего дяде. Когда по элитной школе прошёл слушок, что племянник Косинги Палпатина проживает не в общежитии этой школы, а в пенхаусе Здания 500, его рейтинг сразу же взлетел вверх. Но кто бы знал, что ещё недавно ради того, чтобы блистать на пьедестале рейтинга среди привилегированных особей, Шив был бы рад из кожи вылезти, а вот сейчас это его совершенно не грело.

Маме что ли позвонить? Дома есть межпланетный передатчик.

Тёмно-синие глаза внезапно разгорелись огоньком, а губы разъехались в яркой улыбке.

Ну как он об этом не подумал раньше?

Молодой набуанец быстро набрал знакомый номер, нетерпеливо слушая гудки, выдохнул, когда связь всё-таки была налажена:

— Мам? Извини, что так поздно, но Силы ради, выслушай меня! — Сразу сорвался на умоляющий тон парень.

Литания Палпатин медленно тронула кнопку, вырубая связь. Просьба, да что там! Мольба, как есть. Эта просьба сына озадачила женщину: когда улетал с её братом вроде был счастлив, а вот теперь выясняется, что рад был не отъезду, а тому, что та, которая ему понравилась, девушка, чьё происхождение обязано было отвратить Шива, обещала — будет на связи.

Когда-то и сама Литания знала это чувство: ждать звонка, хоть какой-то весточки… Только центром её вселенной, её гравитационной воронкой, всегда был брат. Единственный выживший после покушения, совершённого на семейство Палпатин, кроме самой Литании. Она отчётливо помнила, каким измученным и встрёпанным выглядел в тот злополучный день Косинга, он не замечал, что его глаза красны от лопнувших капилляров, что по щекам льются слёзы, размазывал их по щекам, глухо всхлипывая и роясь в останках родителей в поисках хоть какого-то средства связи. Ему тогда было всего семнадцать, ей — четвёртый год шёл. Но этот момент, когда он всё же отрыл вместо комлинка её, свернувшуюся калачиком и крепко спящую, уставившись на сонно протиравшую глазёнки Литанию, она увидела встрёпанного и уставившегося на неё, словно на чудо, брата помнила даже сейчас. Губы тронула мягкая улыбка, когда она припомнила, что впоследствии она достаточно видела его редко: её, малышку, которой требовался пригляд и забота, поверенные семейства Палпатин пристроили в семью Наббери до тех пор, когда сам Косинга не сможет взять на себя обязательства по воспитанию сестры. Вот и ждала малышка, с тайным ожиданием иногда вглядываясь в небо, желая, чтобы на дорожке возле дома появилась фигура рыжеволосого брата, у которого такая лукавая и ласковая улыбка.

— Моё милое чудо Силы, — шептал он ей на ушко, когда они всё же иногда встречались. Как жаль, что эти встречи тогда были так редки до совершеннолетия молодого наследника клана Палпатин.

И ведь всегда брат был весьма и весьма занят, он налаживал новые связи с другими семьями Набу, когда все договорённости после смерти родителей были позабыты. Он строил планы, порой находя в Литании внимательного слушателя, улыбаясь её наивным вопросам, но иногда его брови вздёргивались в таком движении, что она чувствовала себя на седьмом небе от радости: брат не считает её глупой, он принимает её вопросы на полном серьёзе! Годы шли, Косинга Шив Палпатин уверенно, пусть и долог был его путь, но он вошёл в круг политиков, что влиял на жизнь Набу.

Она им могла гордиться.

А сейчас она понимала, что её единственный сын заболел тем, что она сама себе позволить не могла. И болезнь эта обычными лекарствами не лечилась.

«Мам, пожалуйста! Поговори с нею. Я знаю, что она для тебя совершенно незнакомая, но… Мама, мне больше некому довериться!» — в голосе сына, её единственной отрады, послышалась боль. Крепко его зацепило.

И одно это заставило Литанию заинтересоваться знакомой Шива. Когда это надо было, женщина могла напомнить остальным, что она не зря носит фамилию Палпатин и все препоны, что вставали на их пути, они разбивали без сожаления чьих-то чувств. Что-что, а сочувствие они применяли только к внутреннему кругу семьи.

Но увы, отыскав квартиру инженера Каменского, женщина была поставлена перед фактом, что его дочь Ариска совершенно внезапно покинула дом, объясняя это тем, что ей надо покинуть Набу. Куда и зачем? Нет, она не объясняла.

Литания ещё некоторое время посидела в обществе этого странного мужчины, который просто горел любовью к своей дочке, рассматривая последние голофотографии, которые остались её отцу, как напоминание.

Но сыну она с грустью поведала, что Ариски Каменской не повстречала и где её искать — даже не представляет. Девушка словно сквозь землю провалилась.

Глава 4

Она не предполагала, что этот день станет поворотным днём в её пребывании в Далёкой-Далёкой галактике. А вроде бы так начался буднично!..

Когда на её датапад пришло сообщение, отправленное с незнакомого адреса, девушка сморщила носик, уже занеся палец над кнопкой «удалить», но зачем-то открыла его.

«Ваша кандидатура прошла конкурс на ведущую роль в планируемом проекте. Просим прибыть для ознакомления».

Ариска дважды перечитала странное заявление, прекрасно помня, что она не отправляла никаких заявок на конкурсной основе. Если это чей-то розыгрыш, то ей совершенно не смешно!

Фыркнув, девушка погрузилась в задачи, отбросив мысли о странном заявлении, что её куда-то пригласили на «ведущую роль».

Но перед сном она вновь уставилась на появившееся сообщение: «Просим вас прибыть по адресу…» Далее шло название и номер дома. И, забив в поисковик этот адрес, она уставилась на реально существующий адрес здесь, на Набу. И это в самом деле был адрес действующего театра!

Помотав головой, Ариска решила, что эта наглость ни в какие рамки не лезет и она вообще никуда не собирается идти! Ей к экзаменам готовиться надо! И вообще…

Но вопреки своему решению и твёрдому убеждению, что сообщение отправляют на ошибочный адрес, девушка вышла из общественного транспорта возле того самого театра.

Бесшабашная удаль, пополам с яростью на молодого Палпатина и его молчание, заставили Ариску рвануть на себя дверь из резного дерева. В холле было пустынно, только в гардеробной скучая стоял непритязательного вида слуга, вяло скользнувший по вошедшей девушке взглядом. И тут же его вялость исчезла.

— Мисс, вы на просмотр?

— Э-эээ… Да, наверное да. Если ошибка не вышла…

Слуга показал в улыбке зубы, просто лучась энергичностью.

— Только не в нашем случае! У нас ошибки исключаются. Если только вы сами не подойдёте в чём-то на данную роль. Отбор производился тщательный, бесстрастный.

Последняя фраза Ариске сразу не понравилась: складывалось впечатление, что её, как племенную кобылу ведут на поводу чужого внимания. Она затратила трудную секунду на сомнение, но пожав плечами, решила, что всегда может отказаться. Тем более любопытство никто не отменял.

Зря она не вспомнила про то, к чему может привести неуёмное любопытство в чужом для тебя обществе!

Слуга передал её на руки немолодой костюмерше и визажисту в одном лице, которая молча усадила недоумевающую девушку в кресло, попутно объясняя, что нужно будет совершить над причёской и лицом конкурсантки.

— А зеркало где? — вякнула Ариска, полностью ошалев от происходившего. Женщина устало улыбнулась.

— Дорогая моя, вы можете быть недовольны своей внешностью, но идёт отбор, а выбирают из нескольких девушек, так что видеть вам себя не обязательно, поверьте мне.

— А если я не желаю верить на слово, а хочу видеть? В конце концов, меня пригласили для ознакомления!

Женщина сразу стала строже, хмуро оглядела напрягшуюся девушку и тяжело вздохнула, критически её оглядев.

— А знаете, милая, вы нам не подойдёте. Спасибо за внимание к нашему предложению, но…

И в этот момент в комнатку влетел какой-то задёрганный ассистент, торопливо приглаживающий на ходу встрёпанные волосы.

— Вы готовы? Ой-ой, да вы даже не приступали! — взвизгнул в голос молодой парень, вцепившись в свои волосы пальцами. Ариска уставилась на него во все глаза, реально подумав, что попала в дом сумасшедших, иным происходившее было не объяснить!

— Девушка настаивает на зеркале, — буркнула костюмерша.

— Ай, милая моя, да будет вам зеркало! Просто ваша предшественница осталась недовольна своим видом, капризна была очень, вот и швырнула в зеркало расчёской! Зеркало разбилось, пришлось выволочь его прочь, а заменять времени критически нет. Ну снизойдите вы до нашего руководства, а? Ну чего вам стоит?

Вот чего-чего, а когда начинали канючить, Ариску передёргивало. И чтобы избавиться от продолжавшего свою нудную песню парня, она кинула взгляд на хмурую костюмершу и сомневаясь над своим благоразумием, кивнула соглашаясь на эту пытку.

Парень смылся как-то неприметно, словно растворившись в воздухе. А у женщины оказались лёгкие руки, пушистые волосы Ариски под её рукой ложились ровно, будто они могли слушаться. А уж как оказалось приятно, когда причёсывал кто-то другой, а не ты сама!.. Блаженство! Женщина подкрасила ей брови, предварительно выщипав их с тщательностью, коснулась тушью ресниц, припудрила лицо и тронула помадой губы.

Ариска никогда не посещала на Земле визажистов, так что порой ощущала себя каким-то манекеном, тем более что костюмерша не почесалась и поговорить с нею.

Короткие фразы: «опустите веки», «расслабьте/напрягите губы», «не двигайтесь/замрите»… И сразу дала себе зарок, что она более никогда не даст притронуться к себе таких вот бездушных!

— Всё, миледи, вы готовы, — вежлив промолвила костюмерша, поправив на Ариске надетое словно халат платье, застегнув все потайные застёжки. Платье было длинное и отчасти неудобное, такие Ариске ещё не приходилось надевать, пусть она и видела здесь на всех женщинах платья до земли, сама ограничившись не по моде платьями чуть ниже колена, чтобы не огорчать отца. И, конечно, чтобы сильно не шокировать это общество.

Так что по коридору, сопровождаемая отчего-то молчаливым ассистентом, успевшим пригладить свои встрёпанные волосы, Ариска шла медленно, стараясь не наступить на подол. Хорошо что ей оставили её удобные туфли на маленьком каблучке.

Парень, сопровождавший её, за локоть направил её в полутёмное помещение, прошептав что-то непонятное и растворился словно в воздухе, ибо когда Ариска, не расслышав его напутствия, обернулась, чтобы переспросить, этого парня не увидела.

Дёрнув плечами, девушка неуверенно шагнула вперёд, одной рукой придерживая подол, а второй отодвигая со своего пути тяжёлую ткань, из-под которой выбивалась полоска света.

Сидевший за яркой лампой молодой мужчина удовлетворённо улыбнулся, разглядывая недоумевающих девушек в одинаковых платьях и схожих не только телосложением, но и отчасти их можно было принять за искажённые изображения одного и того же лица. У кого-то губы чуть уже, у кого чуть другой разрез глаз, другая форма носа… Но сходство, пусть отдалённое — было. Значит, не зря старался он для блага Набу. Есть чем гордиться.

Ариска, как и несколько остальных девушек, подняла ладонь, загораживаясь от режущего света, направленного прямо на сцену и бьющего им в глаза. И только когда их глаза несколько свыклись с этим светом, Ариска разглядела силуэт единственного зрителя в зале, сидевшего за абажуром лампы.

«Ну, ты и гад!» — разгорелась в мыслях девушки злая мысль.

— Так, дамы…

— Свет выключи, умник! — рявкнула одна из девушек, повернувшись к залу спиной и отказываясь поворачиваться. — Костюмированный бал идиотов!

Ариска свои претензии пока оставила за зубами, но не согласиться с незнакомкой не могла. Интенсивность света резко упала, кто-то охнул, прикрыв глаза, по которым теперь уже темнота ударила, дезориентировав в пространстве.

— Ну ты и зараза, милейший! — не стесняясь в выражениях охнул тот же голос, что требовал вырубить свет. Предельно спокойный голос мужчины ясно раздался в воздухе:

— Точнее выбирайте требования, девушка. Вы просили выключить свет — я выключил. Что не так?

Что ж, как говорили у Ариски на родине — уел, так уел: в самом деле что просили, то сделал. Кажется даже незнакомку эта реплика заставила проглотить свои претензии.

— У меня есть ко всем вам одно предложение. Но решить, принимать его или нет, вы обязаны прямо здесь, не покидая этого здания. Гарантирую, что контракт, который мы заключим с вами, полностью официальный, со всем социальным пакетом и страховыми случаями и их оплатой, если таковые будут. Контракт заключается на четыре года, по истечении его вы получите пенсион, достаточный, чтобы жить достойно или продолжить своё обучение, если будет желание.

«Это мне, что ли?» — промелькнуло в голове Ариски, начинавшей несколько паниковать.

— А что за работа такая, щедро оплачиваемая? — подозрительно поинтересовалась та же самая девушка, что ругала незнакомца.

— Это секрет, — отрубил мужской голос из темноты. — Но некоторым из вас компенсация за ваши труды, которая будет перечисляться вам ежемесячно на ваши личные счета, придётся весьма кстати. У вас на принятие решения ровно пять минут.

Время пошло.

Из десяти девушек осталось только пять, капитан Панака задумчиво отбил дробь на подлокотнике кресла. Мало, конечно, но и этого будет пока достаточно на первое время. Чтобы эти девушки могли помочь ему с охраной важной особы, понадобиться немало времени, конечно, но учителя и сам Панака приложат максимум усилий ради безопасности королевской особы.

— Господин, из дворца запрашивают информацию, — к креслу капитана наклонился тот самый "ассистент», один из агентов государственной безопасности.

— Передай им, чтобы приготовили пять комнат.

— Гм… Капитан, кажется, надо будет шесть…

— Это шутки у тебя такие, Олие? — хмуро глянул на одного из своих помощников капитан.

— Нет, просто одна из девиц, которые решили уйти, изволила отыскать меня и напрямую спросить, что это за спектакль мы устроили.

— Имя у этой девки есть? Или прикажешь из тебя всё вытаскивать как на дыбе?

— Ариска Каменская. Та самая, которую мне пришлось урезонивать. У неё есть один несомненный плюс перед ушедшими, я лично хотел бы, чтобы она присоединилась к избранницам.

Панака чуть нахмурился, прежде не замечая за помощником такой привычки: просить за других.

— Озвучишь мне причину, почему она так важна?

— Она закончила курсы медицины, пусть и не дипломированный врач, но он нам в этой группе не помешает, как думаете?

Панака неопределённо хмыкнул, мысленно прикидывая все плюсы и минусы такой идеи, после рукой дал отмашку, соглашаясь.

Когда их ввели в светлую залу, где были расставлены стулья, Ариска уже ничему не стала удивляться. Кажется, да впрочем, что такое — кажется? Она знала, что выбрала путь, который её если и не угробит, то она ещё сможет насладиться (вот здесь кавычки для переносного значения нужны или нет?) всем удовольствием новой жизни госпожи Падме Наберри, в роли королевы Амидалы. И, если сейчас в комнату войдёт именно эта особа, Ариска перестанет вообще чему либо удивляться, а про злого Вейдера начнёт байки рассказывать, пугая в перспективе могущего появиться Энакина Скайуокера, чтобы тот всерьёз воспринял опасность однажды стать киборгом-ситхом.

Но судьба решила ей этот шанс не давать, ибо в зал вошёл светлокожий и черноволосый человек в форме королевской гвардии. На инаугурации королевы Амидалы этот человек стоял возле её трона, она помнила, что это был он.

Вот здесь Лукас решил схалтурить. Или не видел воотчию этого Панаку или просто слышал?

— Многие из вас скорее всего уже догадываются, зачем они здесь. Некоторые теряются в догадках, но я не стану вас мучить. Вот эта особа нуждается в ваших умениях и способностях, — Панака щёлкнул клавишей на пульте и свет внезапно погас, зато осветилась стена за его спиной, показав изображение молодой девушки. — Все вы, при должном умении несколько похожи на королеву Набу, Амидалу. Но вам, милые дамы, мало быть похожей, вам предназначено стать ею, когда в этом возникнет нужда.

Мерный голос капитана был нарушен насмешливым вопросом:

— А нужда возникнет?

— Не сомневайтесь, Яна, возникнет. Уже немало противников выступает за то, что королевская власть обязана стать только прикрытием для Совета аристократии, но Её Величество с этим категорично не согласна, поддерживаемая не только народом, но и рядом аристократов. Так что недостатка в противниках у вас не возникнет. Проблема только в том, готовы ли вы сами к этим нагрузкам? А они будут немаленькими.

— На испуг берёте, капитан? Вы там что-то лепетали про договор, — Яна вольготно развалилась на стуле. — Нам бы почитать про стороны договаривающиеся, да если будет нам угодно, внести пару-тройку пунктиков.

— А она наглая, — молодая девушка покачала головой. Подвески на её головном уборе чуть звякнули. Стоявшая позади служанка сдвинулась вправо, чтобы увидеть предмет разговора.

— Яна Ретайе. Сирота, выросла в приюте провинции Темпа. Обучение получила согласно свода правил по сиротским приютам, на наше предложение откликнулась одной из первых.

— Нуждается в деньгах?

— Ваше величество, она сирота.

— Её могут перекупить, — не уступала Амидала. Служанка качнула головой.

— Наведённые справки и выкладки аналитиков дают понять, что она верна Набу и тем, кто достоин её верности.

— Верности Набу или этой Яны?

— Второе, моя королева.

— Дальше.

Губы служанки чуть скривились: Амидала только что закончила читать отчёт по девушкам, так что все данные прочно уложились в этой милой голове.

— Нам с запозданием скинули данные по Ариске Каменской. Дочь ведущего инженера-конструктора нашего Бюро. Медик по образованию, образование не закончено, осталось сдать экзамены и защитить диплом.

— У меня медиков не хватает? — едко отозвалась Амидала, стискивая пальцы.

— В экстренных ситуациях, в непредвиденных, моя королева, её наличие может оказаться очень кстати, — Дорме не дала своему голосу сбиться с той мягкости, что была ей присуща.

— Что ещё по этой внезапности можешь сказать? Уж не подсыл ли она чей-нибудь? Очень вовремя передумала.

Дорме прикрыла глаза, припоминая ту информацию, что была отмечена в досье на эту Каменскую красным, то, что надо принять к сведению.

— Она была замечена рядом с сенатором Палпатином.

Брови королевской особы чуть сдвинулись: в ней ещё боролось сомнение с решимостью — оставлять ли Палпатина на его посту.

— Любовница?

— Скорее нет, чем да. Её чаще видели с племянником сенатора, Шивом Палпатином. Юноша покинул планету незадолго до смены власти в вашу пользу.

Амидала медленно прошлась по комнате, вспоминая миг своего триумфа и беспокойства, что слишком уж резко сдал свои позиции Веруна в тот день. А причина банальнее некуда: короля Веруну просто «убили» политически, вывалив в общий доступ все политические махинации, денежные щедрые вливания в компании своих родственников и министров, откровенные снимки обильных застолий рядом с заядлыми бандитскими главарями… Присутствующие рядом на этих снимках министры и советники Веруны постарались быстро сложить полномочия, опасаясь справедливо за свою жизнь. Кун Лаго просил соизволения встать рядом с новой королевой, умоляя не верить в изощрённо извращённые наветы его врагов. Он, кстати, озвучивал одно имя возможного инициатора этой политической бомбы, что была выложена на просторы доступа в Сеть.

«Ваше Величество! Бойтесь сенатора Палпатина! Он монстр, который только притворяется милым и невинным… Он погубил политическую карьеру не одного своего противника!»

Слова старшего Лаго эхом прозвучали в голове Амидалы. Ян Лаго, младший отпрыск Куна Лаго, капал ядом уже на младшего представителя фамилии, Шива Палпатина, который оказался виноват в захвате лидерства гонок среди студентов Университета Тида.

Девушка улыбнулась, припомнив, что ядовито бросила на эту полемику в адрес младшего Палпатина:

— Так он же покинул Набу! Может вызовешь его на дуэль, защищая честь своего буйного старшего брата?

Ян тогда воззрился на Наберри, выпучив глаза:

— Я? Его? На дуэль?! Да сбрендила ты, Падме?! Он же фехтует лучше своего дядюшки, он с девяти в руках клинок держит…

— А кто тебе мешал?

Они тогда рассорились в пух и прах. А после долго-долго мирились…

Амидала смущённо улыбнулась, предавшись воспоминаниям. И тут же одёрнула себя: отвлеклась не по делу.

Сидевшая в соседнем помещении Ариска даже не догадывалась, что на неё сейчас смотрела будущая мать ещё нерожденного Люка Скайуокера, с которого когда-то началась одна из значимых саг на старушке Земле.

И как знать, может быть никакого Люка здесь не будет…

А если и будет, то каким?

Ведь родители-то его ещё не были знакомы.

Сейчас Ариска внимательно читала юридический документ, уже сомневаясь в своей готовности идти до конца. И как, скажите на милость, известить отца, что с нею всё в порядке, если в документе по белому чёрным написано: это опасно?

Комментарий к Есть проблемы, есть и решения.

Ариска-Корде

========== Сенатор тоже человек... ==========

Шив ввалился в свою комнату, слабо понимая, как такой напряжённый темп выдерживал дядя. После того ужина, на который были приглашены не только знакомые сенатора Палпатина, но и некоторые из них привёл ещё и своих отпрысков, мир для Шива словно взбесился.

А ему, между прочим, ещё и на уроки надо было ходить, если кто-то позабыл. Но мало-помалу парень вливался в бурную жизнь Корусанта, правда, не совсем понимал, чего же именно ждёт его дядя. Или ожидает? Выдавался редкий день, когда Косинга Шив Палпатин находился дома с утра до вечера, парень понял вскоре, что застать его дома — это просто чуду подобно.

Сегодня дядя пришёл не в добром настроении из Сената, рявкнул на племянника, чтобы тот готовился к спаррингу, стремительно уйдя в свои комнаты.

Нет, это в самом деле был учебный спарринг, а не избиение младенцев?!

Шив сполз на паркет из дорогой породы дерева, распластавшись на нём в позе морской звёздочки, блаженно впитывая прохладу покрытия щекой. И так бы и заснул, если бы дядя, отведя душу на племяннике, у которого в теле не осталось ни единой не помятой косточки и мышцы, не решил, что тот явно нуждается в душеспасительном разговоре.

На шипение пневматики юноша отреагировал где-то на периферии сознания: да, кто-то вошёл, да, надо бы подняться… Вот только сил совершенно не осталось.

Косинга вышел из душевой, не совсем понимая, отчего же сорвался вот сегодня. Разве его порой не мордовала жизнь, иногда отвешивая такие оплеухи, что можно было только сдохнуть или сдаться на милость жестокой судьбы? Но нет, он находил в себе силы и упрямо поднимался на ноги, битый, израненный как внешне, так и внутренне. И если внешние раны поддавались лечению, то внутренние только рубцевались, никогда не заживая полностью.

Так отчего его привела в ярость новость, что ему поведал из дворца в Тиде его осведомитель, вхожий в круги Совета при королеве Амидале? А ведь всего-то ничего: маленькая королева отчего-то решила, что её верноподданный, сенатор Палпатин, засиделся в кресле Сената и пора бы ему передать полномочия другому.

И кому, вы подумайте?!

Пока ещё действующий сенатор вновь почувствовал взбурливший в его венах гнев, ярость, которая перехватила ему дыхание. Пришлось срочно сосредоточиться на дыхании, чтобы унять так не вовремя вспыхнувший гнев. Была ли там и обида? Нет, вот её-то Палпатин-старший не испытывал.

Ведь вроде разумная девушка-королева изволила простить советника Куна Лаго и милостиво решила, что свято место пусто не будет, а опыт надо передать уже сейчас. Сперва Палпатин резонно заметил самому себе, что брать советника из стана бывшего короля себе дороже, но на его замечание мало внимания обратили. А сегодня пришло уведомление официальное, что сенатор Палпатин отзывается со своего поста! Именно это и заставило его сорваться, непозволительно, глупо, в открытую, прямо в присутствии приятелей по Сенату, что б им провалиться! Придушить бы их там же, в том кабинете!.. Жаль, нельзя: ещё нужны они ему.

Всю дорогу мрачный Косинга задавал себе вопрос: каким образом Кун Лаго сумел втереться в доверие к Амидале? Выходец из низов, сын простого разнорабочего, который положил всё своё здоровье на то, чтобы сын получил высшее образование и вырвался из нужды, Лаго вскоре благополучно «позабыл» про балласт в виде старого отца и кучи сестричек и братиков, которые так быстро плодятся в бедных кварталах Тида. Родители умерли в нужде, Кун даже их могил не посетил ни разу.

Да плевал бы он на этого плебея! Но Амидала-то какова?! А он ещё верил, что она вполне себе трезвомыслящая девушка. Кажется, придётся пересмотреть это решение.

Косинга встряхнул подсушенными волосами, склонив голову к плечу, начиная тревожиться. Сила тонко вибрировала, подавая ему намёк, что…

Голубые глаза сверкнули под густыми бровями испугом, мужчина рванул в комнату племянника, шлёпнув по кнопке открывания двери.

Шив безвольно валялся на полу, лицом вниз, перепугав Косингу до ужаса. Сенатор рухнул возле парня, перевалив его на спину, склонившись над закатившим глаза племянником.

Сосредоточившись и призвав Силу, набуанец тронул висок парнишки, сканируя его состояние, заскрипев зубами, когда результат был ясен.

Вот так и страдают близкие! Импульс, поданный сенатором с помощью Силы, заставил Шива выгнуться на руках дяди, захрипев и выпучив глаза. М-да, щедро вливать в столь юное тело — дело неблагодарное, надо и меру найти.

— Всё-всё, дыши, просто дыши, — Палпатин убрал с лба парня прядь мокрых от пота волос, вглядываясь в прояснившиеся глаза. И всё-таки жаль, что он так слаб в Силе… Эмпат, но эмпат с достаточно хорошей наследственностью.

— Зачем?.. — просипел Шив, прикрывая глаза и сосредоточившись на том, чтобы успокоить сбившееся дыхание. — Джедаи…

Косинга улыбнулся наивности племянника, вглядываясь в ставшие вновь синими глаза.

— Поверь мне, джедаи не заметят меня, даже если я рядом с ними буду вести переговоры. Они видят не дальше обычных людей и других рас, только иногда снисходя до применения Силы. Помнишь магистра Кбаота? Заносчивая сволочь, мнящая себя пупом вселенной, лезущий с советами туда, куда его не просят, навязывающий свою волю при переговорах — и не скрывающий этого даже перед самим магистром Йодой.

— Но это ведь опасно… Для тебя опасно, — племянник решительно освободился из рук дяди, но на ноги подниматься не стал, опустившись на колени и смотревший на Косингу, удобно устроившемуся напротив, скрестив ноги в щиколотках. Палпатин-старший улыбнулся блеснувшей в глазах парня азартности, предупреждающе покачав пальцем:

— Ни-ни, даже не думай, чтобы подёргать этого тигра за усы, Шив. Что позволено обученному, тебе может выйти боком.

— Но ты же зачем-то вытащил меня с Набу!

— Кстати, о Набу… С моему великому сожалению, должен тебя обрадовать, что мы можем вскоре туда и вернуться. Меня отзывают с Корусанта, Шив.

Косинга опустил голову, продолжая следить за эмоциональным фоном парня. Удивительно, но ещё недавно умолявший его вернуть обратно юноша вспыхнул противоположным чувством.

— Но зачем?! Мы только недавно приехали! Что за…

— Королева отзывает меня в связи с тем, что у неё нет ко мне доверия. Такие вот дела.

Лицо младшего застыло, напоминая посмертную маску.

Интересное дело… С чего бы это такой кульбит в направлении благонадёжного сенатора?

— Кого назначат вместо тебя уже известно? — Шив склонил голову к плечу, взор тёмно-синих глаз стал отстранённым. Косинга насторожился, уставившись на племянника внимательным взглядом: иногда парень выкидывал такие коленца, что старший рода сомневался в выводе джедаев и ситхов, что малое количество симбиотов-мидихлориан не может так плотно взаимодействовать с Силой. Якобы таким пользователям требуются некие артефакты, усиливающие их способности. Пока Шив упрямо доказывал всю глупость таких выводов, порой опровергая их на голову.

— Думаю, нам не стоит торопиться со сборами… Амидала может и передумать. Или позабыть…

— Эта не позабудет, — уверенно проронил Косинга, мрачнея. Юный его ученик внезапно неприятно улыбнулся чему-то своему, обронив:

— А ей может стать очень не до этого, Учитель, очень-очень.

========== И королевы тоже плачут. ==========

— ЧТО?!

Панака поморщился, когда этот всхлип сорвался с губ белой как снег королевы Амидалы, сидящей в своей необъятной кровати. Не так давно она внезапно лишилась сознания прямо на завтраке, чем немало всполошила своих наперстниц и самого капитана, сразу подумавшего, что королеву отравили. Но реальность была более сурова.

— Этого не может быть! Это… Это ошибка! Да, ошибка!!! — Амидала замотала головой, отказываясь вообще принимать приговор, который ей бесстрастно высказал главный медик.

— Извините, моя королева, но выводы анализов неопровержимы. Вы ждёте ребёнка, срок более четырёх месяцев.

Ставшая свидетельницей этого тихого и категоричного заявления, Корде поморщилась. И они все вместе взятые ничего не заподозрили! И когда успела-то её высокомерное величество?!

«Проблема никогда не ждёт, когда её позовут. А пришла, так надо решать», — как-то меланхолично подумала Корде, наблюдая за тем, как бледная Амидала беспокойно обводит глазами свои покои. Остальные девушки-двойники неподвижными тенями застыли по углам и у дверей спальни.

— Делаем аборт, — оказывается, решимости этой набуанке было не занимать, а Корде вообще-то порой сомневалась сможет ли она хоть что-нибудь поперёк Совета, что состоял при ней, сказать.

Медик потёр ладони друг о друга, медленно покачал головой:

— Если вы сейчас решитесь на это действие, вы никогда не сможете больше иметь детей. У вас очень неустойчивый гормональный фон, он не вошёл в норму, вы продолжаете взрослеть, ваше величество, и делать аборт я вам категорически не советую. А если вы всё же решитесь, то я делать подобное не стану.

Амидала прямо-таки зарычала от ярости, стиснув маленькие пальчики в кулаки. Корде подавила улыбку: Амидала-Падме вообще-то была весьма сдержана на эмоции, а сейчас вон как взвилась!

— Вон! Все вон! — завопила она, закрыв исказившееся лицо руками. Повинуясь знаку Панаки, Яне отворила запертую дверь, вопросительно уставившись на Саше, стоявшую по другую сторону и следившую, чтобы к дверям не мог никто приблизиться и подслушать. Та едва приметно склонила голову, отступив, чтобы дать пройти выходящим.

По тем знакам, которым обменялись Яне и Саше, Корде смогла понять, что к Амидале пытался пробраться один из её новообретённых советников.

Девушки сгруппировались возле спальни, из-за двери которой едва слышно доносились всхлипывания, пресекая желание любопытных приблизиться.

Неприязненно покосившись на невысокого кругленького набуанца с грубоватыми чертами лица, который решительно направлялся к покоям королевы, Корде кинула взгляд на Панаку, но тот в данный момент был занят тихим разговором с медиком. Так, значит помощи от капитана ждать не приходится.

Движением кисти она привлекла внимание Сабе, указав глазами на нагло прущего к цели Куна Лаго. Девушка чуть улыбнулась этой прыти, преградив продвижение будущего сенатора собой.

— У королевы горе, она не принимает никого, — Корде поглядывала то на Панаку, так и не отвлёкшегося на шевеление возле двери, то на Куна, который решил, что благоволение Амидалы и то, что она вернула его ко двору, даёт ему какие-то привилегии перед остальными и это не иначе как вскружило голову амбициозному мужчине.

— У меня назначена встреча с её величеством, — прошипел Лаго. Корде придвинулась к Сабе, наклонив голову так, чтобы низкорослый набуанец увидел в её глазах явное предупреждение отступить сейчас, а то после пусть на себя пеняет:

— Её величество перенесёт вашу встречу на следующий день. О времени и дате вам сообщат отдельно. Ещё что-нибудь, мессир?

Губы набуанца исказила гримаса ярости.

— Куклы крашенные! — чтобы в следующий момент он круто развернулся и колобком укатился прочь. Корде перехватила взгляд Панаки и шепнув пару фраз Сабе, направилась к капитану.

— Что за возня у дверей её величества? — капитан жестом приказал девушке следовать за собой.

— Один тип пытался прорваться в её покои, напирая на факт, что ему назначено.

— В спальне?! — Панака поразился дерзости произошедшего. Корде кивнула, оставшись невозмутимой. Как ей показали достоверно, оставаться такой можно в любой ситуации. Если эту ситуацию не примерять к себе. — Кто?!

— В прошлом советник короля Веруны, Кун Лаго.

— Паршивец! — прошипел Панака, стиснув кулаки. — Без мыла в… — конец фразы был милостиво проглочен, Корде кивнула, показав, что поняла смысловую нагрузку.

— На сегодня ему было назначено, чтобы официально подтвердить его назначение на пост представителя Набу в Сенате Республики и вручить регалии.

— Кукиш ему, а не заветное кресло! — мстительно проговорил Панака, чем весьма заинтересовал девушку, в голове которой промелькнула мысль, что видно когда-то эти двое что-то там не поделили в прошлом.

Если три месяца назад Ариска, взявшая имя Корде в облике служанки-телохранительницы, надеялась, что жизнь во дворце королевской особы будет для неё убежищем, то вскоре её жестоко разубедили в этом. Первое время она забыла, что такое спать спокойно: их натаскивали по этикету, по регламенту и политической обстановке как в целом по Набу, так и по Республике. Они обязаны были к каждому приёму послов остальных высокопоставленных особ, пожелавших отдать дань уважения выборной королеве, знать как в лицо, так и их общие данные, хотя бы поверхностные. Это был адский труд, если честно. А ведь были ещё уроки танцев, стрельбы, даже рукопашный… Мама бы в ужас пришла бы! Но раз она, Ариска-Корде подписалась на четырёхлетний контракт, то обязана была соответствовать. Вжиться в роль служанки оказалось даже проще, чем ей представлялось. А сейчас нате вам, приехали! Такая подстава… И от кого? Да на роль заблудшей шаачки больше бесшабашная Яне подошла бы, но реальность вновь сумела потрясти воображение.

Панака жестом пригласил служанку в свой кабинет. Корде слегка пожала плечами, почти зная, о чём заведёт речь капитан гвардии.

— Вы знаете, кто является отцом ребёнка королевы?

— Такой вопрос надо задавать не мне, капитан. И предупреждая ваше возмущение: да, вы назначили меня старшей над девушками, но я ведь не нянька.

— Я, мы, мы все ответственны за это происшествие, Корде! Королеве Амидале всего пятнадцать!

Корде вызверилась на мужчину, немало его этим удивив:

— Если предлагаете мне отмотать всё назад, чтобы вновь стало легче жить, то это не ко мне! Пригласите джедаев, может они найдут ту безалаберную сволочь мужского пола, решившую поиграть на нашей нервной системе!

С тихим шорохом открылась потайная дверь и в комнату вошла Амидала в тёплом халате и всё такая же бледная, следом скользнула Яне.

— Не надо никого искать. И джедаев не надо… Я долго думала над словами медика, посоветовалась даже с мамой. Мне придётся оставить ребёнка, чтобы не рисковать здоровьем. И уже одно это даёт нам непредвиденные осложнения в дальнейшем.

— Могу я поинтересоваться у вашего величества, каким образом вы встречались с любовником? — Корде смотрела не на Амидалу, она сверлила взглядом Яне. Но то, как вздрогнула от хлёсткого и злого слова «любовник» набуанка, заставило её пожалеть про этот неправильный подбор слов. Впрочем…

— Это не касается дела, — королева колючим взглядом смерила свою наперсницу. Панака в ответ качнул отрицательно головой:

— Как не жаль вас поправлять, но это касается теперь всех, их в первую очередь. Долго ваше положение скрывать мы не сможем. Напомню про вашу выборную программу: чистота и открытость намерений. А что могут себе напридумывать под этой «чистотой» простые обыватели и ваши политические противники, не мне вам говорить, ваше величество. Вы нарушили одно из своих же правил: не покидать дворца без охраны. А то, что ваши с ним встречи были не здесь, это уже факт. Так повторю вопрос Корде: как вы покидали дворец?

— Под моим видом, — тихо откликнулась Яне, нервно теребя платье. Взгляда она от пола не поднимала, боясь встретиться с разочарованием в глазах Панаки, который ей, если честно, нравился и очень. — Мне разрешали покидать дворец, чтобы я помогала в сиротском приюте, который королева организовала не так давно в столице.

Панака посерел, в поисках опоры зашарил по воздуху рукой, потом рухнул на стул, оставшись совсем без сил. Такое маленькое попустительство — и вот итог.

Корде не смогла себе позволить даже ойкнуть.

— Если Совет узнает, нам всем крышка как есть. Начнутся открытые разбирательства, а это ни к чему хорошему не приведёт… Имя этого подонка! — девушка впервые решилась противопоставить себя Амидале.

— Я сама разберусь!

— Не будь идиоткой! Тебе нельзя больше встречаться с этим подонком! Ты хоть подумала, что ваши встречи могли снимать на голокамеру?! Или надеешься на чистую любовь? Ещё раз — имя!!!

Падме Наберри поменялась в лице, когда Корде озвучила то, что ей, набуанке и аристократке, той, которая верила в чистоту намерений как свои, так и чужие, даже в голову прийти не могло. Снимать любовные встречи?.. Зачем?

И только спустя мгновение она стиснула зубы, понимая подоплёку.

— Кто-то обязан встретиться в нашем условленном месте. И это буду не я, — холодным и отстранённым голосом проговорила Амидала, поёжившись. Глаза присутствующих отчего-то скрестились на Корде. Девушка замотала головой:

— Нет-нет, я точно не сдержусь и врежу ему от полноты души.

Бледные губы королевы едва приметно улыбнулись:

— Врежь, разрешаю, но только словесно. У тебя хватит хладнокровия вызнать у него всё. Это Ян Лаго и завтра мы должны с ним вновь встретиться. У нас есть только сутки, чтобы сделать из тебя мою копию. Голоса у нас похожи, так что проблем не возникнет.

«С моим-то везением они обязаны возникнуть!» — эта мысль пронеслась в голове Корде, когда другая перебила её. Вот её-то и озвучила служанка:

— Тогда прямой вопрос: это Ян подсказал мысль сделать его отца сенатором?

У Амидалы исказилось лицо, но она сумела удержаться от отповеди, что вот сейчас Корде точно лезет в не своё дело, коротким наклоном головы дав подтверждение. Панака тяжело вздохнул, покачав головой и устало взглянул на свою правительницу:

— Боюсь, ваше величество, мы обязаны принять меры, чтобы проверить версию с записью. Вы готовы над этим поработать?

— Чтобы обезопасить себя от шантажа? — Амидала глянула на Панаку сухо блестевшими глазами: — Конечно!

========== Разбор завалов на набуанский лад. ==========

Будущий сенатор и законодатель республиканского Сената вошёл в кабинет королевы с видом умудрённым и важным. Амидала, работая над каким-то документом, встретила его беглым взглядом, вновь вернувшись к работе и даже не предложив присесть. Тут бы и насторожиться господину Лаго: ведь в прежние их встречи королева милостиво разрешала ему садиться в её присутствии, что показывало её милость и расположение. Но логические выкладки не были сильной стороной этого представителя новой эры.

Амидала позволила себе несколько затянуть паузу, но ничто нельзя тянуть вечно, а ему начать разговор первым в присутствии её величества — плохой тон. Лаго терпеливо смотрел себе под ноги.

— Мы вызвали вас, чтобы уведомить, что получили ноту протеста от своих сподвижников по поводу вашего назначения на ответственный пост в Сенате, — карие глаза в упор взглянули в серые навыкате глаза Лаго. У мужчины сперва побелели щёки, после краска бросилась в лицо.

— Ваше величество, вы же уже подписали бумаги о моём назначении!

Девушка сидела, отчётливо слыша, что голос собеседника явно подсел от желания заорать на неё в голос. И она улыбнулась без особого тепла.

— У меня нет возможности единолично назначать своих представителей в Сенат, если мои подданные не согласны с этой кандидатурой. Если помните, то в Совете, когда был поднят этот вопрос, уже были разногласия.

Кун Лаго точно не умел достаточно спокойно воспринимать проигрыши, на его скулах ходили желваки, лицо пошло пятнами. Амидала ждала. И дождалась.

— Ваше Величество, — прошипел несбывшийся сенатор с перекосившимся лицом, — мне очень не желается вас отвлекать от насущных дел, которых у вас предостаточно, но вы подписали бумаги и отправили официальное заявление об отзыве Косинге Палпатину…

Карие глаза королевы едва приметно сузились в ответ.

— У меня нет таких полномочий, чтобы проигнорировать протест, высказанный в мой адрес. Меня выбрали, если вы забыли. Выбрал народ и электорат.

— А что скажет электорат, когда узнает ваше грязное бельишко, ваше величество? — процедил взбешённый Лаго, стискивая кулаки. Амидала сильно побледнела, справляясь с яростью, что обуяла её, поднялась во весь рост, надменно вскинула голову.

— Вы мне смеете угрожать, господин Лаго?

— Это не угроза, это предупреждение. У вас есть ведь что скрывать, не так ли? Так может мы сможем разойтись мирным путём и…

— Я не торгую местами в Сенате, если вам известно хоть что-то обо мне! Вы свободны! — девушка указала жестом на дверь, уже отворачиваясь.

— Я-то уйду, но только для того, чтобы открыть всей Набу правду про её непорочную королеву, — саркастически выпалил Лаго, круто разворачиваясь, чтобы уйти, раз ему на дверь указать посмели.

Первым желанием Падме было остановить этого подлеца, который не только посмел ей угрожать, но и в почти открытую заявил, что у него есть компромат на молодую королеву. И если бы правда о её положении открылась бы слишком поздно, то у неё оказалось бы на одного врага больше, а Палпатин на Корусанте уже более двух сроков обитает, у него есть определённый вес и сила в политическом мире как Корусанта, так и в самом Сенате. Почему, ох, почему это не пришло ей в голову раньше? Ведь Падме, после того, как приняла титул и новое имя была введена в курс дела, кому именно она должна быть обязана так вовремя свалившимся компроматом на Веруну и его клику. В короткие сроки король-пьяница оказался без своих подпевал и поддержки. И это означает, что… И что это означает?

Едва Лаго переступил порог кабинета королевы, как оказался в окружении капитана гвардии в сопровождении охранников с оружием наизготовку.

— Кун Лаго, вы обвиняетесь в шантаже её величества королевы Амидалы. Ваши сыновья уже дали признания по всем пунктам обвинения.

Набуанец завертел головой, чтобы взять в свидетели странного обвинения хоть кого-то высокопоставленного сановника, но как назло никого не было рядом: холл перед кабинетом королевы словно вымер, а ведь когда он входил, здесь толпилось не менее трёх высокопоставленных аристократов. Лаго уставился в глаза капитана, заметил там явную насмешку, прошипев:

— Ты-ы… Твоих рук дело!

Панака невозмутимо защёлкнул на широких запястьях наручники, для вида проверил их, склонив голову и тихо, так, чтобы слышал только задержанный, проговорил:

— Я же предупреждал, что однажды ты упадёшь, а я постараюсь быть рядом, чтобы столкнуть в яму, из которой ты выбраться уже не сможешь. — И громче: — Увести его!

Корде в образе Амидалы в том же просторном платье из простой серой ткани, которое девушка всегда одевала на встречи с Лаго стояла в слабо освещённом помещении, адрес которого ей сказала Падме Наббери. Младший сын Куна Лаго сегодня запаздывал, что ж, она его состояние понять могла: отец под охрану взят прямо во дворце, старшего сына проверяют, за младшего пока не брались до особого распоряжения Амидалы.

В коридоре скрипнула одна из ступенек, Корде вздохнула.

Дверь резко, со стуком в стену была распахнута настежь, девушка постаралась не поёжиться: стоять спиной к потенциальному противнику это верх самоуверенности, которой она не обладала.

— Как ты могла арестовать моего отца?! — крикнул парень, чуть старше по возрасту, чем сама Амидала.

— Как мог он угрожать мне шантажом? — вопросом на вопрос ответила Корде, оборачиваясь. Капюшон, что был накинут на её голову, не позволял найти отличия в чертах лица. Ян был встрёпан, растерян и если честно выглядел напуганным.

В пару шагов преодолев расстояние между ними он внезапно ухватил её за плечи и как следует встряхнул, Корде не противилась.

— Вот какая цена твоему слову? Круглый ноль? Ты же обещала…

— Да, обещала, даже почти дала ему этот пост! — девушка рывком вырвалась из его хватки, — А чем он отблагодарил? Чем вы все, Лаго, отблагодарили? Тем, что снимали меня, когда я была с тобой в этой постели?!

Ян непонимающе взглянул на девушку.

— Снимали? Да о чём ты, Силы ради? Никто не знал, что мы встречаемся!

Корде горько усмехнулась: наивный глупец, хотя и сама Амидала хороша. Ведь встречаться эта парочка начала с той самой вечеринки, организованной в честь бесспорной победы маленькой правозащитницы Наберри. Чем порой такие вечеринки заканчиваются, Ариска-Корде знакома была не по наслышке ещё по Земле. Немало слёз и обвинений было услышано участниками, а уж сплетен…

Вместо слов Корде активировала экран проигрывателя. Вполне понятные и узнаваемые стоны и вздохи наполнили комнату… Ян побелел до состояния синевы, девушка решила, что с него довольно, вырубив проигрыватель.

— Эту запись мы нашли в сейфе твоего брата.

— Они не могли… Я не верю.

— Мне повторно запись запустить, чтобы ты вгляделся в лица? Я не спрашивала тебя, кому принадлежит эта квартира, но вот какие открылись факты: приобрёл её твой отец, чтобы здесь встречаться со своей любовницей. Видно, для родного сына и этого уютного гнёздышка не жалко. Как прояснил твой брат, голокамеру установил он.

«И скорее всего смаковал, пересматривая».

Корде с одной стороны было жалко этого наивного в своей влюблённости парня. Вот только последствия этой влюблённости появятся где-то через пять месяцев орущим и живым комочком плоти.

— Тебя проводят, чтобы ты дал показания моим людям. Наши отношения отныне не жизнеспособны, так что я советую тебе покинуть Набу на какое-то время и забыть всё, что вот здесь было как плохой сон.

Ян сгорбившись стоял посреди комнаты, заново осмысливая то, что совершил отец, не думая о последствиях, если у него не получится эта авантюра. А итог, вот он: Лаго потеряли всё, что приобрели за время правления Веруны. Глава семьи — под следствием, обвиняемый в шантаже правящей королевы, старший братец, тот ещё недоумок, замешан так, что не отмоешься, хотя что ему мешало предупредить Яна, что отец разума лишился и замыслил вот такое? Но ведь нет, не предупредил, не прекратил эту игру…

— Моя мама… Она не замешана? Таблетки дала она… Надеюсь, у нас не убудет последствий наших встреч? — едва слышно проговорил Ян, не поднимая на неё взгляда.

У нас… Корде грустно улыбнулась. Всё же не все дети в этой семье равнялись на подонка-отца.

— Последствий не будет.

«Не у тебя, парень. Не у тебя…»

Корде устало шагала по коридору, направляясь в свои покои. Эта игра в Амидалу вымотала её хуже всяческих гонок. Там хоть адреналин гулял в крови, а у неё сейчас такое ощущение появилось, что её с головы до ног дерьмом окатили. Хотелось залезть под душ и врубить его на всю мощность, чтобы смыть это чувство. Тогда каково самой Амидале? Наверное, ещё хуже…

Корде остановилась, чтобы в следующий момент развернуться и войти в покои королевы.

Как она и думала, молодая набуанка плакала, стояла возле окна и, обняв себя за плечи, тихо вздрагивала, глотая слёзы. Увидев, что она не одна, Амидала торопливо вытерла глаза, обернувшись.

Они стояли друг напротив друга и молчали.

— Ты разрешила ему уйти.

— Я поступила, как могли поступить вы. Его просто вслепую использовали его же родственники.

— Я больше не смогу в его сторону даже взглянуть, настолько мне противна эта фамилия. А ребёнка… Сола сегдня поделилась со мной радостной новостью: спустя столько лет она всё же смогла забеременеть. Ей сейчас уже двадцать пять, а это много для неё. Врачи сказали, что это был её последний шанс… Мне пришлось рассказать ей про мою проблему. И знаешь, она нашла выход из положения ещё лучший, чем мама. Предложила воспитывать мою дочь, как свою. Пока я не смогу сама её воспитывать. Ещё три года я для моей дочери буду тётей… Ирония, правда?

Корде едва приметно нахмурилась.

— Зачем вы мне это всё говорите? Время у вас в достатке, госпожа. Если психологическая нагрузка будет на вас непомерна, вы всегда можете сложить с себя полномочия. Вы не невольница власти.

— Зачем? Да потому, что когда я стану круглой как шарик, меня на троне Набу заменишь ты!

Шив сонно оторвал голову от подушки, фыркнув, когда ему в нос попала пушистая прядка волос его новой пассии. Окинув взглядом спальню, он вспоминал, что же его заставило проснуться. Бросив взгляд на табло электронного хронометра, парень нахмурился: едва два часа прошло, как он оторвался от щедро предложенных услуг молодой, но уже прожжёной гетеры из местной аристократии.

Прошлёпав по полу, он уставился на засветившийся экран личного датапада. Проморгался, вглядываясь в адресную строку, но буквы прыгали и никак не получалось разлепить отчаянно слипающиеся веки.

Нет, он просмотрит сообщение утром. Или днём… Короче тогда, когда проснётся.

А утром, всё же оторвав голову от подушки, он потягиваясь, шлёпнулся на кресло, активируя датапад.

И замер, словно увидел приведение.

Сообщение пришло по почте, с адреса, который перестал отвечать вот уже четыре месяца назад.

Сообщение короткое и лаконичное.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо, Шив».

Шею парня обвили холёные руки, которые он машинально погладил, задумчиво глядя на экран.

— Какое доброе пожелание по утрам, — страстно шепнули ему в ухо, чуть укусив мочку.

Набуанец прикрыл глаза, пока его грудь гладили шаловливые ладошки, наконец выдохнув с сожалением:

— Да, доброе…

Косинга Палпатин водил задумчиво кончиком пальца по губам, о чём-то задумавшись. Проблема раннего отзыва обратно на Набу решилась сама собой, вскоре после известия что Палпатина-старшего лишают этого сана, пришло опровержение этого заявления. Весьма обкатанные фразы, вежливое извинение за потрёпанные нервы и пожелание продолжать служить нуждам Набу, как и прежде. Ещё спустя время Косинга с улыбкой приветствовал весть, что Лаго теперь уже точно не станет мелькать у него перед глазами и за спиной, точа острый кинжал, чтобы воткнуть в спину.

Радовал и племянник, который бросил хандрить по той девчонке с резким именем Ариска, вовсю оттягиваясь с молчаливого разрешения дяди в свои пятнадцать лет. Юнец посещал тусовки местной знати, пробовал себя на поприще любовных битв, делал ставки и, как закономерность, проигрывал. А когда однажды с хохотом поведал сенатору, что на нелегальных гонках он повстречался с одним падаваном из Ордена, Палпатин-старший совершенно офигел. Неплохо в Храме обучают, если у них ученики оттачивают мастерство в нелегальных гонках, где правило только одно — выжить и выиграть!

Сенатор тогда велел присмотреться к этому адреналиновому маньяку от Силы. Присмотреться, но самому ни в коем разе не открываться, упаси Сила!

И узнав истинное имя этого молодого придурка (мастеру его следует взбучку дать за такую манеру воспитывать будущего мастера-джедай!), Косинга присвистнул от изумления, чем немало заинтересовал уже самого Шива.

— Ты знаешь его?

— Его мастера знаю, а имя его ученика так, мимоходом слышал. Квай-Гон Джинн и Оби-Ван Кеноби. Часто мне путь перебегала эта пара, но вот методы воспитания желают быть лучше у джедая.

— Ну, по словам того же Оби-Вана, как ему сказал учитель: опасность научит слушать предостережения Силы, её подсказки и отточит мастерство… Разве это не резонно?

— А заодно это молодое дарование перестанет совершенно наблюдать и составлять логические цепочки, интуитивное чувство опасности потеряет, понадеявшись везде и всюду полагаться на Силу и её помощь. Вот только Сила — это не панацея от всех невзгод, племянник, она не мама, которая будет везде тебе помогать и подтирать носики-жопки. Знаешь, она порой такая выдумщица, что запросто в последний момент и скажет, что тебе грозит опасность. Вот только в этот момент будет поздно что-то предпринимать.

Шив сидел напротив дяди с весьма задумчивым видом, машинально крутя на пальце правой руки ободок кольца, которого у него раньше Палпатин-старший не наблюдал.

— Интересное кольцо. Откуда оно у тебя? Девушка подарила? Или ты, милый мой, обручиться уже успел за моей спиной?

— Не смешно, дядя! Да зашли как-то в приятелями в ювелирный, а там вот эта красота лежит на витрине, — парень протянул руку вперёд, выпрямив пальцы. Косинга прошёлся взглядом по кольцу: белое золото, гладкий ободок, с двумя чёрным камешками похожих на знаменитые чёрные алмазы Хота. Редчайший камень, неплохой талисман…

— Чёрный алмаз? И сколько кредитов из моего кошелька ты решил выложить за это сокровище?

— Почти ничего, продавец отдавал его почти задаром, — незаинтересованным тоном протянул Шив. Голубые глаза сенатора тотчас стали холодными льдинками, он перехватил вытягивающего свою руку племянника крепче, начав чуть выворачивать её в запястье, пристально глядя в синие глаза парня.

— Ничего не стоит, говоришь? Чёрный алмаз ничего не стоит? Вновь ментальное внушение практиковал? Я тебе что говорил?

Шив скрючился, преодолевая желание завопить в голос: запястье, вывернутое безжалостной хваткой дяди, ныло всё сильнее, отдаваясь в плечо. Именно боль бросила парня на колени перед креслом, в котором сидел Косинга. Чтобы перебить оглушающее чувство боли, Шив начал тяжело дышать, сосредоточившись на нём, а не на ощущении, что связки в запястье вот-вот лопнут.

Губы Палпатина-старшего скривились и он ударил племянника наотмашь тыльной стороной ладони, одновременно отпуская запястье мальчишки. Удар был сильным, унизительным, но и лгать своему родичу, да ещё и Учителю — это верх наглости и пренебрежение уважением.

Шив стоял на коленях, вполоборота к сенатору, продолжавшему как ни в чём не бывало восседать в кресле.

— Никогда не смей мне лгать. Даже в малости. Мы с тобой кажется разговаривали на эту тему, ты клялся, что переступать эту грань не станешь. Почему ты решился на это сейчас?

— Потому что хотел, — эта фраза вышла невнятной, на щеке, за которую держался Шив стал проступать отпечаток пальцев, наливаясь бледной синевой. Сенатор сжал пальцами переносицу, на миг прикрыв глаза, а после небрежно отмахнулся от племянника:

— Уйди с глаз долой! И навести кабинет меддроида, пусть компресс приложит.

— Да, Учитель, — сквозь зубы выдавил парень, тряхнув головой. Косинга сжал губы, глядя ему во след тяжёлым взглядом: у племянника начинали прорезаться острые зубки, раз он решился на нарушение приказа о ментальных играх.

Шив ввалился в ванную комнату, запирая дверь дрожавшими руками. Сползая на кафельный пол, он выдохнул, баюкая повреждённую руку. Боль отстранёно пульсировала в запястье, ныла ушибленная щека, но всё это ни в какое сравнение не шло с тем облегчением, что он испытал, когда дядя не успел понять, что Шив солгал ему в большем, чем в каких-то ментальных воздействиях.

То письмо, прибывшее на его почту датапада, оставило в нём надежду, что они всё-таки встретятся с Ариской хоть когда-то. И она сможет прояснить причину, по которой не отвечала столько месяцев, бросив всего одну фразу за полгода. И купив за реально выигранные на гонках кредиты это украшение, Шив в исступлении, сам не понимая, что творит, зажмурился и прижав кольцо, обдавшее его губы холодом, ко рту, выдохнул с силой и всей Силой, что природа его одарила: «Тебе!»

И что странно, напряжение, копившееся в нём эти долгие месяцы на Корусанте, почти сразу сошло на нет, едва парень надел кольцо на правую руку. И именно Оби-Ван Кеноби обратил внимание на кольцо, когда при новой встрече Шив машинально протянул ему правую руку, чтобы обменяться рукопожатием. Молодой ученик джедая резко подался назад, потряхивая в воздухе своей правой.

— Эй! Что там у тебя, шокер, что ли? — возмутился рыжеволосый, разглядывая свою ладонь. — Словно приморозило, проклятье!

Шив воочию убедился в правдивости слов приятеля из Ордена: на ладони Кеноби отпечатался словно выжженный холодным лазером странный рисунок, тогда как на ободке кольца не было ни единой чёрточки.

— Странно, — Шив тогда снял кольцо с пальца, вопросительно взглянув на тут же отпрянувшего в сторону падавана.

— И даже не думай, не прикоснусь я к этой штуковине! Проклятье ситхов на тебя, ты его где откопал? Словно к артефакту раката прикоснулся, они так же молниями бьют. И убивают.

— Но я же ношу — и мне оно нравится.

— Ну и носи, а я здороваться с тобой не стану больше, мне моя рука здоровой нужна.

Шив вышел к дяде на утро, отметив его задумчивый вид и отстранённость от реальности.

— Ты выглядишь лучше, — ни к кому лично не обращаясь бросил в пустоту сенатор.

— Пытаюсь практиковать те методики лечения, свитки которых ты мне дал.

— Вижу, работает, — сухо кивнул Палпатин-старший. — Я вскоре покину тебя на время, надо кое-какие дела решить, да и на родину заглянуть на годовщину имянаречения Амидалы. Заодно дать характеристику всех поправок и законов, что были приняты за это время.

Шив сдерживался весь завтрак, но перед уходом дяди не утерпел, шагнул к нему ближе.

— А мне можно навестить родителей? До каникул ещё долго, я по маме соскучился.

Голубые глаза дяди сканером заглянули в синеву глаз племянника.

— Ты только по матери скучаешь или ещё кого забыл припомнить? Например, некую Ариску Каменскую?

Шив призвал всё своё умение блефовать, которое приобрёл в обществе своих сверстников среди знати, холодно отрезал:

— Она исчезла в неизвестном направлении, я наводил справки. Однажды вышла из дома, но назад не вернулась ни позже, ни на следующий день. Отец её объявил без вести пропавшей. Так что подозрения, дядя, беспочвенны.

Бровь Палпатина уважительно выгнулась: что ж, лоск в этом мальчике есть, Корусант полирует его лучше всех учителей этикета.

— Я подумаю над этим предложением, Шив.

Парень незаметно выдохнул, уважительно склонив голову и отступив.

Он знал, что непременно будет взят: дядя имел свою яхту, так что ему просто скажут сидеть на месте до прибытия в порт Тида, куда бы эта яхта не будет заходить по повелению дяди.

И только в уголке души Шив хранил веру на встречу с кареглазой Ариской. Год — это так много и так мало, чтобы забыть, даже греясь в чужих объятьях.

«Ты моё проклятье, вредина. Но я не хочу, чтобы его снимали!»

Синие глаза смотрели в окно на чёткие линии дорожных магистралей Корусанта.

========== Татуинские мотивы ==========

Шив всегда поражался энергичности и трудоспособности дяди, порой задаваясь вопросом: а отдыхал ли тот когда-нибудь? Отдыхал, полностью расслабившись, разрешив себе забыть про проблемы и дела?

Путь, если верить звёздной карте, вышел длительным и запутанным. Они посетили верфи Куата, заглянули на Эридау, последняя их остановка вообще ввела Шива в ступор.

Татуин. Здесь-то дядя что позабыл? Острых ощущений захотелось? На недоумение племянника сенатор, одевшийся в едва ли не простую робу рабочего, высокомерно окинул парня взглядом и удалился прочь, так ничего и не прояснив.

Послонявшись по опостылевшему салону за эту длительную неделю полёта, Шив не выдержал, нашёл старшего охраны и без преамбул велел ему дать охранника: погулять ему захотелось. Ну и какого дьявола мужчина уставился на него, как на слабоумного?

— Что-то не так?

— Мы на Татуине, молодой господин.

— Вижу. И хочу посмотреть на мир с изнанки, как бы вам объяснить? — Шив задумчиво пощёлкал пальцами, — Взглядом аристократа в каком-то там колене! Так стало понятнее?

Вряд ли его порыв оценили правильно и с энтузиазмом. Манера искать проблем на ровном месте и дёргать охрану без того находившуюся почти в рычащем состоянии, было вообще неразумно. Связь с дядей, как понял Шив, была прекращена по приказу самого владельца яхты, так что решение полностью было главы охраны, если бы Шив вновь не надавил на него своеобразно, подстегнув ментальным пинком.

И шагая в сухом и знойном воздухе планеты-пустыни, парень решительно направлялся к местному рынку, нахождение которого ему подсказал какой-то мелкий и закутанный в коричнево-пыльную хламиду инородец. Покосившись в сторону экипированного в плотный и обтягивающий костюм охранника, Шив ему не завидовал сейчас, сам-то одев шёлковую и просторную рубашку и штаны. Вместо щегольских ботинок ноги обуты были в высокие сапоги: вездесущий песок даже за шиворотом ощущаться стал.

Рынок… Шив скептически выгнул брови при виде площади, что открылась перед ним. Настоящим рынком здесь не пахло. Вернее пахло и очень, но не сладкой сдобой и пышками с виноградом. Но запах-то ладно, перетерпим (только вернувшись на яхту, надо будет бросить рубаху и штаны в утилизатор, запах впитался в ткань прочно).

— Здесь нечего искать, молодой господин, — негромко донеслось до слуха Шива, пристально осматривающегося.

— Этот господин сам знает, что ищет, — отстранёно проговорил парень, машинально ухватившись за кольцо на правой, которое стало тёплым и покалывало кожу, будто слезть захотело. Вот и придерживал его Шив, шагая мимо лавок. Ему вспомнились слова дяди, что порой на таких захудалых планетках встретить можно в лавке старьёвщика такие штучки, ценность которых только коллекционер знает. Но сам Шив коллекционированием не занимался, он просто искал что-то, что можно преподнести презентом и милым подарком для мамы, отцу он купил подарок на Корусанте.

Шив резко остановился, вглядываясь в силуэт мальчонки возле неказистого прилавка. Ребёнок притулился в тенёчке, так как навеса, пусть и драного, себе позволить никак не мог. На нём рубашка и та была изношена до дыр. Юноша решительно направился именно туда, отметив оживление в потухших и голодных голубых глазах ребёнка. Но кроме голода там было что-то ещё. Настороженность и ожидание чего-то… Проблем?

На прилавке были аккуратно выложены в ряд какие-то камешки или кусочки кости. Некоторые смело можно было назвать произведением искусства: тонкая работа, почти филигранная, вырезанный рисунок как живой… Маме точно понравится! Другие же были сделаны более простыми, украшенные странными на вид символами, расчерченные на первый взгляд случайным порядком штрихов. Взгляд Шива приковал к себе кулончик из опалово-белого материала, в центре которого рваными штрихами был изображён символ, виденный Шивом на ладони Оби-Ван Кеноби. Пальцы ласково прошлись по прохладной (!) поверхности.

— Сколько стоит?

Вопрос вырвался хрипло, Шив прокашлялся. В горле сразу пересохло. Да как они здесь живут-то?

— Пару кредитов, — исцарапанные пальцы ребёнка нежно коснулись изящных вещиц и Шива прошило ощущение необыкновенно нежного и тоскливого чувства. Чужого чувства, если правильно. А ведь он закрывался!

— А вот эта? — он указал на изящную вещицу, при этом пристально глядя на лохматые вихры выгоревших на солнце волос. Поэтому и сумел заметить, как короткая судорога исказила лицо паренька.

— Пять… Такие делает мама, — и словно упоминание матери прорвало какую-то плотину, мальчишка вскинул на Шива сухо блестевшие глаза, в которых плескалось отчаяние. И надежда. Странная смесь, если честно. — Делала, до того, как сильно заболела.

Шив отмахнулся от предупреждающего шипения охранника, присел перед мальчишкой на корточки. И осторожно взял его грубые ладони в свои руки, мягко поглаживая. Тактильный контакт лучше заставляет понять намерения.

— Я могу чем-то помочь тебе?

Чистота намерения, то, о чём хотел попросить мальчишка, ударила в сознание, заставив Шива покачнуться и едва не хлопнуться на пятую точку. А подняв ошеломлённый взгляд на паренька, набуанец встретил умоляющий взгляд ребёнка. Пересохшие губы мелко подрагивали, в уголках ярких глаз накопились слёзы и скатились по грязным щекам, мальчик сдавленно всхлипнул, прошептав:

— Я… не смог. Не смог сделать, что необходимо… Она моя мама… Ей больно, а я не смог, — плечи под рваным одеянием поникли, вздрагивая. Шива потрясло то, что ему было открыто на эмоциональном уровне: мать мальчика была смертельно больна и её боль до самого Палпатина донеслась слабым отзвуком, но и её набуанцу хватило, чтобы понять — вылечить эту болезнь ничто не сможет. Мать мальчика умирала. Болезнь протекала медленно и мучительная боль была в женщине каждую секунду, грызла изнутри. И ребёнок это чувствовал и ощущал на себе, в какой-то момент решаясь на милость по отношению к любимому и родному человеку — оборвать это мучительное угасание.

И не смог.

Шив на несколько ударов сердца закрыл глаза, отстранившись от ярких эмоций ребёнка и окружающей обстановки, после решительно поднялся на ноги.

— Веди меня!

Шив намеренно замедлил шаг, поравнявшись с охранником, который не снимал руки с кобуры бластера.

— У тебя есть холодное оружие?

— Только стилет. Могу я поинтересоваться, что вы намерены сделать? — охранник воззрился на молодого господина.

— Оказать милость, — холодно ответил Шив, пряча под рукав тонкое и острое жало клинка, и вновь нагоняя мальчишку, последние шаги которого стали вялыми и неохотными. Его ноги заплетались, взгляд перебегал с проёма дверей обшарпанной лачуги из песчаника на высокую фигуру рядом с собой. Набуанец ласково тронул пыльную шевелюру мальчишки, после решительно развернул его и толкнул в руки мрачного охранника.

— Присмотри, — шагнул в низкий проём, пригнувшись. Рассеянный свет из окошка под потолком был единственным освещением в этой конуре. Шив скорее угадал, чем увидел, где лежит больная женщина, шагнув к постели умирающей.

Когда глаза привыкли к сумраку, он вгляделся в зябко кутавшуюся в тонкое одеяло тщедушную фигурку на выступе камня, явно служащим постелью для больной.

Сколько ей было лет, когда болезнь её настигла? Сейчас Шив благодарен был сумраку, который сгладил черты обтянутого кожей лица, больше подходящего столетней старухе, чем женщине, ребёнку которой едва ли восемь лет исполнилось.

Ресницы на этом высохшем от болезни лице дрогнули и её черты исказила судорога боли.

— Эни? — едва слышный шёпот в сумраке. Шив опустился перед лежащей женщиной на одно колено, поправив одеяло, сползшее на впалую грудь. Пальцы скользнули по вене на сухой коже: пульс бился редко, сердце было на пределе. Молодой набуанец прикрыл глаза, отодвигая её боль от себя прочь.

— Ваш сын на улице, — его голос едва не сорвался, удержался на гране. — Мне позвать его?

Уголки тонких губ чуть дёрнулись в несмелой улыбке, она качнула головой и задохнулась на минуту от боли.

— Не… стоит. Он хороший сын, но… маленький ещё… Вы ему…поможете?

— Постараюсь устроить его жизнь, если вы об этом, — Шив всматривался в тёмные провалы её глаз, ощущая тоску и горечь.

Женщина утомлённо прикрыла глаза, уже явственней улыбнувшись:

— Нет, не это. Он необыкновенный… мой сын. Моя болезнь… Моя боль… Он пытался её взять на себя. Не сумел. Помогите ему… освободиться.

Каково это, когда тебя просят оборвать безнадёжную муку умирающего в агонии тела? Впервые Шив проклял свой дар от Силы: слышать эмоции, ощущать любые её нюансы.

Женщина на постели была рада покинуть этот мир, где для неё осталась только боль.

— Больно не будет, клянусь, — ладонь парня погладила сухую кожу на её щеке. Пересохшие от жара губы женщины слабо улыбнулись, когда острое лезвие скользнуло между её рёбер и вошло в слабо трепыхавшееся сердце, останавливая его.

— Спаси…бо… — выдохнула она, в последний раз сверкнув взглядом и дёрнувшись, ушла.

Шив бездумно поправил её одеяло, заботливо подоткнул его, отстранёно о чём-то постороннем думая. И столь же аккуратно убрав окровавленный клинок за голенище сапога, так, чтобы рукоять не торчала.

Выйдя на улицу, он обнаружил, что охранник неловко присел, приобняв одной рукой свернувшуюся на его колене фигурку. Вопросительный взгляд Шив не проигнорировал, коротко взглянув в зрачки слуги, отчего тот дёрнул головой, серьёзно побледнев: взгляд сапфировых глаз племянника сенатора был холоднее космоса.

— Эни?

До слуха набуанца донёсся протяжный всхлип, Шив поджал губы, но время работало против них: вскоре дядя обязан был вернуться на корабль.

— Есть кто-нибудь, кто позаботится о твоей маме? Нам надо улетать.

Сзади кто-то дёрнул свободный рукав парня, привлекая его внимание. Шив резко развернулся, уставившись на сморщенное лицо какой-то старушки.

— Позабочусь я о Шми. Денег только оставьте, а так не оставлю я её без погребения-то… Мальчонку только жаль, погибнет здесь, — сухонькая ладонь невесомо погладила по спутанной гриве волос мальчика.

Шив сухо кивнул, запустив руку во карман и щедро ссыпал монетки в сухую ладошку. И заставил ребёнка практически силой встать на ноги, подтолкнув в спину. Где-то внутри у младшего Палпатина медленно разливался потусторонний холод, вымораживая хоть какие-то остатки чувств. И от этого хотелось что-нибудь расколошматить, прибить кого-нибудь, если под руку подвернётся, но хоть как-нибудь остановить эту заморозку.

Проходя мимо прилавка, где мальчишка оставил поделки, торопясь проводить своего странного покупателя, Шив размашистым движением смёл все поделки Шми и её сына, небрежно засунув их в карманы брюк. Даже на это Эни не отреагировал, механически переставляя ноги, не смотря по сторонам. Вот таким образом они и прибыли к космопорту, где под охраной стояла яхта сенатора Палпатина.

Едва Шив и охранник с их приобретением шагнули в ангар, как на пандусе возникла фигура Косинги Палпатина, уже переодевшегося в свою повседневную одежду. На племянника он смотрел весьма неприветливо.

— И где тебя носило, скажи на милость? — ровным тоном произнёс старший, окинув маленькую группу взглядом, хорошего не предвещавшим.

И то ли суровый вид, то ли всё, что держал Эни в себе, но фигурка мальчишки странно вздрогнула, чтобы в следующий момент его колени подогнулись и он рухнул к ногам Шива. Молодой набуанец мгновенно очутился возле ребёнка, поднял его на руки и прошествовал мимо дяди, не заметив, что когда присел перед мальчиком, из-за голенища выскользнул окровавленный клинок и упал на песок ангара.

— Я тебе после всё расскажу, а мальчик летит с нами на Набу.

Голубые глаза Косинги скользнули по исчезающему за поворотом коридора племяннику и взгляд снова вернулся к клинку, который решил поднять охранник. Властно протянув ладонь, сенатор покрутил стилет в пальцах и тяжело уставился в ставшее бесстрастным лицо мужчины.

— Я тебя слушаю, — тихо обронил набуанец, покачивая стилет за лезвие. Охранник выпрямился, следя за движением стали, сглотнув.

Глава 5

У Шива не было младших сестёр и братьев, дети от любовницы отца не в счёт. Он приволок мальчика в свою каюту, неловко сгрузив обмякшее тело к себе на койку. Ещё некоторое время Шив просто сидел возле мальчика, наблюдая. Перепачканное разводами от пыли лицо было сосредоточенным даже во сне, который настиг мальчугана сразу после его обморока. Горечь потери ещё будет его душу коробить, но у детей есть несомненное превосходство над взрослыми: они быстро отвлекаются.

Накинув на худенькое тело толстый плед, Шив бросил одеяло в кресло, куда решил переместиться: всё-таки для двоих на этой постели маловато места. День был тяжёлым, так что набуанец быстро забылся тяжёлым сном, который не принёс ему отдыха.

Проснулся он словно кто-то толкнул его в бок, отчего Шив резко выпрямился, инстинктивно ища какое-нибудь оружие. И протяжно выдохнул, натолкнувшись на задумчивый взгляд ребёнка, сидевшего на постели и пристально смотревшего в сторону спутника.

— Давно проснулся?

Мальчик только кивнул, продолжая свои наблюдения. Шив со стоном потянулся, про себя решив, что больше опытов со сном в кресле повторять не станет, а то всё же тело затекло! И застыл, когда Эни задал такой простой и такой внезапный вопрос:

— Маме было больно?

Синие глаза набуанца уставились на этого невозможного ребёнка, пока в голове одним за другим мелькали варианты ответов. А после вздохнул и сдался, ответив как сказалось:

— Она знала, что умирает. И ей было больно не от того, что она скоро уйдёт, ей было больно, что ты останешься совсем один. Кстати, имя Эни — это твоё полное?

— Нет, Энакин, Энакин Скайуокер меня зовут, — мальчишка забавно сморщил нос и отвернулся: — А маму зовут Шми Скайуокер. Звали…

Синие глаза чуть сощурились: ну уж нет, дорогой, ты от меня так не отделаешься! Следующие полчаса Шив вытягивал из этого татуинца подробности его жизни. По словам мальчика, ему было восемь, всерьёз он нигде не обучался, мама пыталась его обучить, но нужда всегда толкалась в их дом, так что Эни сосредоточился на помощи маме, пока её здоровье как-то внезапно не пошатнулось.

Ну, а после Эни встретил его, Шива. И кстати, а куда его, Энакина, везут?

— Мы летим на Набу, это моя родина. И, ребёнок, ты не желаешь умыться? Надо бы перекусить, но ты грязен как гаммореанская свинка.

Ещё некоторое время Шив в полном обалдении смотрел, как мальчик скромно подошёл к умывальнику, взял полотенце и, намочив из-под крана кончик ткани, обтирает пред зеркалом, прикусив от усердия кончик языка, своё чумазое лицо.

— Вот, я готов! — продемонстрировал ребёнок более менее чистое лицо и ладошки, но позабыв про остальное.

"Дитя Татуина… Бедолага», — с сожалением промелькнуло в уме Шива, но ребёнок внезапно нахмурил брови, такие же белёсые, как и волосы, выгоревшие на свете двух солнц Татуина.

— А можно мне остаться тут? Я буду очень тихо себя вести.

— И еду принести тебе сюда? Впрочем, — Шив обдумал эту идею и пришёл к выводу, что эта идея не хуже чем та, где Энакин очутится под пронзительным взором дяди. — Но я запру двери, чтобы ты не убрёл, куда не надо, согласен?

Шив мигом сбегал в камбуз, забрал приготовленную для кого-то тарелку со стола и метнулся к своей каюте, застав Энакина за увлекательным делом: разглядыванием электронной книги-энциклопедии, которую Шиву подарили на десятый день рождения. С тех пор он вырос, но всё ещё поражался, сколько же обитаемых планет и рас было в галактике! И большинство этих миров входило в Республику.

Оставив набросившегося на еду мальчика, Шив направился в столовую и гостиную в одном помещении, стоило только распорядиться, как каюта преображалась либо в то, либо в другое.

— Итак, ты оторвался от своего оборванца, чтобы составить мне компанию, — недовольно заявил Косинга, промокнув салфеткой губы. — Спасибо, племянник, я впечатлён полнотой твоей души и её порывов.

Положив салфетку на колени, Шив подавил в себе желание огрызнуться, придвинув тарелку.

— И тебе здравствуй, дядя. Не хотелось бы начинать день с ссоры.

— Вчера мне показалось, что ты к ней был предрасположен. Ты явно нарывался на скандал.

— У меня был тяжёлый день, так что…

— А виноват, конечно, я, — с милой улыбкой припечатал сенатор, едва не заставив племянника поперхнуться. — Что ты собираешься делать с этим найдёнышем?

— Везу на Набу.

— Гм… Интересно. А дальше?

Шив про вот это «дальше» и не думал. Ну, привезёт, поговорит с мамой, чтобы она нашла возможность пристроить мальчишку в приют. Что тут такого-то?

— А как на это отреагирует твой отец, ты подумал?

— Его это точно не касается! — отрезал Шив, мрачнея. Палпатин-старший как-то неприятно усмехнулся, отбивая дробь на поверхности стола.

— Что ж, тогда тебе стоит приготовиться к маленьким сюрпризам от своих родителей. И раз ты такой взрослый, что тебе уже не нужен совет доброго дядюшки, — Шива от сарказма, прозвучавшего в голосе родственника, аж передёрнуло, но Косинга невозмутимо, словно ничего не заметил, продолжил: — То сам будешь искать доводы против выводов родителей. Дерзай, племянник, пока я буду занят своими делами при королеве!

С этими словами Палпатин-старший покинул столовую, оставив парня одного, потерявшего всяческий аппетит. Кажется, дядя что-то знал из того, какие неприятности ожидали Шива на родине, но поделиться с ним не соизволил, рассерженный выходкой и своеволием младшего. А как умел сенатор играть полуправдой полуложью Шив был частым свидетелем.

«Он блефует? Берёт на испуг или что-то знает?»

Реальность превзошла все его ожидания.

Шив уставился на обоих родителей, потеряв дар речи на короткое мгновение, чтобы в следующий момент рявкнуть:

— Да ни за что!!! Мне всего шестнадцать будет! Я не собираюсь никому становиться мужем или даже женихом!!! Исключено!

— Ты неволен в этом решении и… — муж Литании побледнел от ярости, что его решение оспаривается.

— Лишишь меня наследства? Валяй, мне только легче спать будет. Не буду я с этой Веришей встречаться и делать ей комплименты, хоть убей! Нет!

— Твой дядя воспринял этот вариант благосклонно.

Шив едва сдержался, чтобы не запустить в угол светильником, который стоял рядом на столике.

— Мальчик мой, знакомство — это ещё не обязательство…

— Мама, вот только не стоит меня обманывать. Только не ты, только не так, — голос Шива упал до негромкого шёпота, пальцы стиснули подлокотники.

Сидевший напротив юноши мужчина, подтянутый и ещё достаточно молодой, смотрел на отпрыска с презрительным выражением на лице.

— А нам доложили, что валяясь в объятьях доступных девиц, ты любишь прихвастнуть. Может скажешь имя своей избранницы, чтобы я лично с нею встретился?

Литания тихо охнула, прижав руку к губам, оторопело глядя на то, как Шив метнулся в сторону отца, сжав его горло одной рукой. Бешенство, глянувшее из пронзительно-голубых глаз, сжало горло женщине. Ей было знакомо это выражение.

— Так-так, какие драмы здесь! — спокойный голос Косинги Палпатина разбил хрупкую тишину, не предвещавшую ничего хорошего. — Перес, я ведь просил тебя соразмерять свои шутки в присутствии сына, разве нет? И по поводу той девушки — особенно. Шив, будь добр, дай отцу вздохнуть и ответить мне.

Голубые и тёмно-серые глаза ещё некоторое время обменивались какой-то своей информацией, после парень медленно разжал пальцы, с удовольствием посмотрев, как на шее отца проступают следы его руки. И столь же медленно вытер руку о штанину, покосившись в сторону матери. Последним в его списке был дядя, смотревший за племянником с достаточного расстояния, ведь он прекрасно знал возможности этого ребёнка. И знал как его остановить.

— Ты свободен, — холодно обронил Палпатин-старший, даже не посмотрев на племянника. Тот поравнялся с сенатором, натянутый как струна, стиснувший кулаки…

— Я в этом не уверен, дядя. Но вот в чём уверен, так это в том, что Набу я покину вместе с тобой.

— Умный мальчик, — похвалил сенатор, более строго повторив: — Выйди!

Шив не стал хлопать дверной створкой, он нарочно предельно аккуратно её прикрыл, заставив Косингу сдвинуть брови: точно что-нибудь вытворит, всем показывая свой протест. Ох, уж эта юношеская идеология! Сенатор подождал ещё некоторое время, окидывая бледную сестру и её муженька-идиота.

— Кажется, кому-то засвербело показать, кто в доме хозяин? А ты? — Палпатин сел в кресло и закинул ногу на ногу, вперив тяжёлый взгляд в смутившуюся сестру. — Если бы я задержался во дворце ещё некоторое время, к моему приходу тут бы уже труп одного неразумного образовался бы. Твой бы, Перес! Ты сам даёшь ему оружие против себя. Зачем? Показать, что ты главнее? Так он знает, но вот возраст такой, что любое твоё решение он будет оспаривать с пеной у рта. Вам обоим внуков раньше срока захотелось и исков от обманутых девиц? Так получите всё это, как знак протеста на давление. То, что я стараюсь сглаживать, вы словно специально заостряете. Спокойно жить надоело?

— Многие в его годы заключают предварительные соглашения…

— Я тебя сейчас сам прибью, — обыденным тоном произнёс сенатор Набу, — что б не мучиться в дальнейшем головной болью из-за тебя. Вас кто-то поторапливает по этому поводу? Имя шепнёшь сам или мне агентов своих напрячь, чтобы выяснили откуда у тебя, Перес, такое маниакальное желание женить своего единственно законного отпрыска появилось?

— Но ведь ему скоро восемнадцать! — спал с лица мужчина, оправдываясь.

— И вот тогда ты уже будешь неволен ему указывать, так? Может напомнить тебе, что ему ничего не стоит тебя прибить за оскорбление своей матери уже сейчас? И рука у мальчишки не дрогнет. Оставьте его, не дёргайте. Дайте ему переболеть поиском этой девки. Поищет и забудет, тем более я прикладываю свои усилия, чтобы это произошло скорее.

Энакин встретил Шива, стоя напротив дверей, где он оставил мальчика после своего ухода. Юноша окинул комнату взглядом, забеспокоившись, что мальчишка воспринял слова «останься здесь и никуда не ходи» буквально, но нет, вон и книга лежит, взять которую с яхты Энакин попросил.

— Ты расстроен чем-то? — голубоглазый мальчишка внимательно вглядывался в лицо своего друга. Шив прошёл к креслу и рухнув в него, прикрыл лицо рукой, вымотанный спором с родителями.

— С родителями поругался. Они меня женить хотят, — невесело усмехнулся Шив, устало взглянув на татуинца. Тот этак забавно склонил голову к плечу, протянув:

— Ну, это они зря! Ты же уже сделал выбор, нет? — заставив Шива замереть и совсем неприлично открыть рот, после его захлопнул, несколько оглушённый тем, что вот этакое заявление он слышит от ребёнка!

— Откуда ты…

И тут же всплыло воспоминание, то, что он забыл за всеми своими делами. Слова Шми Скайуокер.

«Он необыкновенный… мой сын. Моя болезнь… Моя боль… Он пытался её взять на себя». Набуанец замер, уставившись на насторожившегося мальчишку потрясённым взглядом.

— Энакин… Ты что-то можешь делать, что кажется для других необычным? Неким фокусом? Да или нет?

Маленький Скайуокер сомневался, стоит ли доверять этому тёмноволосому набуанцу, тут не надо быть провидцем. Сомнение выглядывало из этих светлых глаз, но в какой-то момент было побеждено тем, что Шив ему уже немало помог: с Татуина увёз, вон и книгу подарил такую красивую и точно дорогую!

— Ну-у…

Шив на это красноречивое «ну» только кивнул, уже вовсю обдумывая несколько вариантов развития событий и прикидывая, выгорит ли, или нет это или то. Другое дело, что мелкого он не намерен был представлять дяде, который пусть и не сокрушался, что племянник у него столь мало одарён Силой, но и полных планов не выкладывал. Почему? Да кто его знает?

Едва парень открыл рот, чтобы о чём-то ещё спросить Энакина, как тот с немым ожиданием в глазах повернулся к двери, которая через некоторое время отворилась и на пороге возник дядя. Скользнув по отодвинувшемуся Скайуокеру незаинтересованным взглядом, Косинга чуть улыбнулся мрачному виду племянника, бросив ему на колени полумаску из серебристой ткани, украшенную крошечными стразами и чёрно-алым рисунком.

— Держи, сегодня королева Амидала даёт бал. Ты тоже приглашён, как и я.

Повертев в руках этот предмет, Шив выгнул бровь:

— С чего бы королеве вспоминать обо мне? А мама и отец как же?

— Будет вся знать, о них не думай. Мы приглашены особо, как редкие гости на Набу. Будь готов к шести.

— Я уеду один, — тут же помрачнел Шив. Сенатор понимающе улыбнулся:

— Злишься, что не сказал тебе, что они за твоей спиной задумали? Не злись. Кто же знал, что ты решишь со мной полететь? Это было проверкой тебе.

— И спасибо очень за неё. Было очень поучительно, — натянуто улыбнулся парень, стискивая в пальцах маску, что было замечено дядей.

— Поосторожнее в маской, прибыть во дворец надо обязательно в ней. Они у всех разные.

С этими словами Палпатин-старший покинул племянника, у которого стало просто непреодолимым желание шваркнуть красивую вещицу об пол.

Энакин терпеливо ждал, пока буря миновала. И тихонько спросил, весьма надеясь на положительный ответ:

— А можно я останусь в комнате? Я буду очень-очень тихо себя вести. Клянусь!

Шив задумчиво пожевал губами, а после чуть прищурился, уже зная как он насолит милым родственникам.

— Знаешь, а у меня предложение… Ты когда-нибудь настоящую королеву видел?

Голубые глаза засияли в ответ предвкушением, а Шив впервые возблагодарил, что некоторые могут читать его потаённые мысли без огласки.

Дядя его, конечно, и прибить может, но Шив недаром любил гонки — это такой адреналиновый всплеск. А чем не вызов: провести на бал ребёнка, в списках которого не было? Потерев ладони, юный набуанец удовлетворённо улыбнулся.

— Так, где-то здесь были мои старые вещи… Посмотрим…

Энакин стремился не отстать от высокой фигуры своего нового друга, несколько стесняясь шикарной, дорогой одежды на своём теле. Немного жали тесные ботиночки, узкий ворот рубашки непривычно сдавливал шею, но Скайуокер терпел. Ему так хотелось увидеть живую королеву, сказки о которой ему порой рассказывала на ночь мама! В них королева всегда была доброй, заботливой и нежной. Хотя порой могла и с мечом броситься на врага. Так ведь враг же! Энакин такие поступки одобрял.

Шив косился за свою спину: мальчик несколько струхнул, увидев, какое обилие народу собралось на верхней площадке дворца. Крепко держа потную ладошку в своей руке, затянутой в тонкую перчатку, молодой человек тихо выдохнул, впервые решившись на поступок, который может принести ему много бед. Тут играет множество нюансов, если применить ментальное внушение. Но он очень надеялся, что ему непременно повезёт. Его тревога как-то незаметно передалась и Энакину, он чуть сопротивлялся.

Поздно.

— Ваше приглашение! — слуга, стоявший напротив Шива, протянул руку.

Вот дьявол! Он же у дяди не спросил, что там с приглашением! Заминка была заметна, как и неуверенность молодого дворянина. Слуга едва приметно вздохнул и тише добавил:

— Ваша маска, господин. В ней есть чип, так что это и есть пропуск.

Бровь Палпатина вздёрнулась, он помимо воли проникся уважением к выдумке молодой правительницы: ну кто сможет понять, что пропуск у вас на лице обязан быть? Протянув слуге требуемый предмет, Шив внимательно смотрел на него, ожидая, что слуга что-то скажет про Энакина. Но тот незаинтересованно скользнул по мелкому и дежурно улыбнулся следующему в очереди. Шив с подозрением шагнул вперёд, зачем-то оглянулся, не понимая произошедшего. И только после вгляделся в сосредоточенно зажмуренные глаза ребёнка.

— Ах ты… — едва слышно выдохнул Шив, ускорив шаг, но дальше лестницы его не пустили, велев немедленно надеть маску. Иначе ему просто не войти в залы дворца. Магнитная застёжка щёлкнула, маска плотно села на лицо. Энакин уставился на друга в немом восхищении.

Шив огляделся, ощущая себя не в своей тарелке, присел на корточки под видом, что поправляет одежду на своём спутнике.

— Больше так не делай, понимаешь меня?

Энакин мило шаркнул ножкой, смутившись.

— Я испугался просто. Прости, ладно?

Парень уставился в умоляющие голубые глаза, про себя застонав и признав, что взрослея, Энакин покорит немало женских сердец.

Королева Амидала стояла возле окна, смотря на людское море внизу, толпившееся возле входа. Позади неё застыла тоненькая фигурка девушки в струящемся персикового цвета с великолепнейшей вышивкой платье.

— Вы придумали красивое действие, ваше величество.

— Можно напоследок, я думаю, — улыбнулась Амидала-Корде, обернувшись к улыбавшейся и ставшей явно красивее, словно светящейся изнутри Падме Наберри, — Неплохо выглядите, госпожа.

— А вы неплохо полгода провели и продуктивно, как я знаю.

— Советуясь с вами, конечно. В политике, как не жаль, я полный ноль.

Падме только улыбнулась, поправив складку на достаточно странного покроя платье Корде, которая так тщательно играла роль истинной королевы Амидалы. И отойдя назад, чуть нахмурилась, только сейчас задавшись вопросом, который и озвучила:

— А почему вы в последнее время носите обтягивающие талию платья? Да и девушек тоже заставили?

Ярко блеснули тёмные глаза и тронутые помадой губы чуть скривились:

— Чтобы не ходило ложных слухов, ваше величество. А так всё на виду, любуйтесь и сдохните от ярости мои недоброжелатели!

Падме оторопело распахнула глаза, уже по новому окинув свою ладную фигурку в этом платье и понимая, что она-то точно стала бы играть по другому. Впрочем, пока Корде вполне себе справлялась с ядовитыми намёками в свою сторону. И Падме впервые наверное поняла, что навязанная этой девушке роль её тяготит, застенчиво тронула руку Корде, низко поклонившись, чем немало смутила её:

— Скоро всё это закончится, моя дорогая. Ты мне очень помогла…

— Рада служить Набу, — Корде постаралась уверенно выглядеть, при этом устремив взгляд на дверь. Та, будто только и ждала, распахнулась. И делегация с королевой во главе направилась в тронный зал. Советники терпеливо ожидали её величество, неловко пытаясь поправлять маски, но снять эти предметы нельзя было из-за магнитной застёжки, намертво застегнувшие завязки. Корде подавила улыбку, видя дёрганье заносчивых дворян, пройдя мимо, только склонив голову в приветствии. Девушки-служанки независимо несли себя через образованный людской коридор, создавая полукруг возле своей госпожи. Падме поглядывала по сторонам, примечая что год в самом деле был плодотворным. И не последнюю роль в такой расстановке сил сыграла Корде: она имела несомненное умение провоцировать своих противников на опрометчивые высказывания, а уж другие в Совете научились иногда держать язык за зубами и обдумывать свои протесты.

Да, Корде не обладала манёвренность Падме в политической жизни, но она сумела заставить с собой считаться, чего Падме порой ой как не хватало. И все эти месяцы, что были ей отпущены до рождения ребёнка, она неустанно тренировалась этой несгибаемой гибкости и проклинала, что ей придётся вернуться к этим проблемам. Ведь нельзя вечно спрятаться за спину Корде. Это нечестно.

Шив натурально вылупился до полного неприличия на прошедшую мимо него Амидалу. Тогда как на всех, даже на стражниках, были маски, то королева решила всех перещеголять и вместо маски на её лице красовался макияж, над которым постарался опытнейший визажист. Каким образом? Он просто прямо по коже изобразил маску в чёрно-белых тонах, но зрительно увеличив тёмные провалы глаз. У парня ёкнуло сердце, стоило только королеве скользнуть скучающим взором по рядам, что выстроились вдоль прохода. Её служанки, словно все на один подбор, были одеты в тёплого цвета платья, скрыв лица за масками обычными. Едва наваждение спало, Шив скрипнул зубами, ощутив мелкое неудобство в штанах. Остановило то, что пострадавшим оказался не только он один, где-то сбоку выдохнули «стерва», отчего парень только про себя вздохнул: «Стерва, но такая заманчивая… Даже со всеми служанками вместе!»

— Держи себя в руках, мой милый, — вкрадчивый шёпот на ухо заставил парня покрыться холодным потом, резко повернув голову к протолкавшемуся в первые ряды Косинге Палпатину. Губы на чисто выбритом лице сенатора ласково улыбались, а в прорезях маски посверкивали льдинки глаз: чем-то набуанский сенатор был недоволен, очень недоволен.

— Она специально провоцирует?

— Наша королева молода и неопытна, но вот провокация у неё природная. Просто умение держать лицо и быть властительницей, а не просительницей. Хотя она меня удивила.

— Можно поинтересоваться — чем именно?

Косинга подарил племяннику двузначную улыбку.

— Узнаешь. Скорее всего. А теперь извини, мне пора.

Энакин пробрался на узкую галерею, посматривая за этими странными взрослыми, разодетыми в какие-то нелепые цветастые кафтаны и даже брюки были на некоторых цветастыми! Словно птицы, которых он видел в той книжке Шива. Как там он их назвал? А! Павлин… Птичка красивая, особенно длинный хвост у мальчика, но голос, по словам Шива, отвратительный. А эти павлины и вовсе смешны! Особенно сверху.

Энакин улыбнулся своим мыслям. И безошибочно разыскал в толпе Шива Палпатина. В какой-то момент ему даже показалось, что между ними тонкую нить кто-то бросил, Энакин задумчиво тронул её пальчиком и ойкнул, когда парень вдруг дёрнул головой и развернулся лицом к Скайуокеру. Бросив опасливый взгляд вокруг, Шив только и смог как пригрозить пальцем замершему на своём месте татуинцу. Мальчишка хлопнул себя обоими ладошками по рту: он же не специально! Само получилось!

Шив оттянул на груди рубашку, уже ощущая, что этот вечер его доконает. Мало дяди, бросающего странные намёки, так ещё и Энакин, баловник такой, пытается ментальную связь установить! Ну ни в какие ворота не лезет. Ища и не находя взглядом что-нибудь ледяное в бокале хотя бы, парень прислонился лбом к стеклу окна, сквозь него наблюдая за мелким подрагиванием защитного поля за окном.

И когда робкая рука тронула его плечо, Шив уже несколько успокоил своё разыгравшееся воображение, оборачиваясь.

— Я могу пригласить вас на начинающийся танец? — такая же робкая улыбка тронула разрумянившееся личико молодой, едва ли шестнадцати лет, девушки.

— Рад услужить, — набуанец вежливо взял протянутую руку, ведя спутницу в круг. Если программа развлечений сегодня не изменится, то сейчас обязан будет прозвучать народный танец истинных набуанцев. Его Шив изучил едва ли не первее всего, как и остальные дворяне. Это история!

Корде неприметным остальным движением пальца разослала девушек особой группы пройтись между приглашёнными гостями, только сама внимательно следила за становившимися в ряд парами. Только молодёжь участвует в национальном танце, старшее поколение сможет выйти на танец позже, если им это хочется. А сейчас Амидале представляли своеобразно своих отпрысков, так сказать — в деле. Корде смело задавила тяжёлый вздох: вытерпеть это представление. Один вечер, даже нет, половину вечера, а после она сможет спокойно выдохнуть, а ей на смену придёт Падме. Кто бы знал, как ей хочется покружиться в танце! Так и вспомнился школьный выпускной и тот вальс в руках опытного танцора Владимира… Уловив устремлённый на неё взгляд, Амидала величественно склонила голову, разрешая открыть бал.

— Ваше величество!

— Сенатор Палпатин, — Амидала милостиво кивнула подошедшему, но взгляд от изящных движений молодых тел и рук не отводила. — Рада знать, что вы всё же нашли время посетить этот бал.

— Вы сумели многих поразить в самое сердце.

— Льстите? Лесть от вас дорого стоит. Признайтесь, сенатор, в юности вы были тем ещё сердцеедом!

— Моё сердце и душа всегда принадлежат Набу, ваше величество.

Косинга замер, когда на него обрушилось что-то сродни волне бешенства, он покосился в сторону неподвижной королевы.

— Тогда может вы сможете мне объяснить, как вы смогли не оповестить меня и Совет, что в Сенате поднят вопрос о дополнительном налогообложении транспортных кампаний?

Палпатин с досадой подумал, что вопрос она поднимет позже, когда удалится после первых двух танцев, где её присутствие необязательно.

— Я поднял бы этот вопрос на встрече с вами, моя королева, — решил признать свою оплошность Косинга.

— Так мы уже встретились! — королева вернула ему душевную улыбку, отчего Палпатин подавил желание передёрнуть плечами. — При утренней встрече я не успела как следует вас расспросить, значит будем разбирать завалы сейчас. Кстати, сенатор, вы танцуете?

— Эм… Ваше величество?

Косинга онемел от подобного выверта, уставившись на протянутую к нему руку вставшей в свой рост королевы. В карих глазах вежливый интерес. Набуанец смирился, что ему не отвертеться от приглашения, как бы не хотелось. И, простите, пасовать перед мелкой пигалицей? О, нет, увольте!

Косинга умел танцевать, всё же он вёл светскую жизнь и не чурался разных приёмов в достижении цели. Действовать через милых дам тоже имело место.

Мужчина непринуждённо вёл свою партнёршу, сам же исподволь пытаясь прощупать ментально эту порой становившуюся строптивой девчонку. Амидала задорно поглядывала на него краешком глаз сквозь эту свою интересную маску. Когда же музыка закончилась, чуть запыхавшийся сенатор склонился в почтительном поклоне правительнице, а выпрямившись, уставился на странную вещицу, которую теребила в пальцах девушка.

— Какая милая камея…

— Да, мне нравится. Мне её подарили, даже не помню кто, — Амидала щебетала как птичка, кивая на приветствия, пока Палпатин вёл её к трону. Пальцы девушки скользнули по изящной камее на своей шее, она доверительно чуть наклонила голову к представителю Набу, шепнув: — По секрету, мне сказали, что она противодействует ментальному воздействию, если кому-нибудь придёт в голову подобная дерзость. Так что ваша королева всесторонне защищена, сенатор Палпатин.

Как и во многих других случаях, Косинга улыбнулся, уважая чужое хитроумие и предприимчивость. Но стоило ему отвернуться, как милая улыбка словно застыла на его губах, почти превратившись в гримасу. Однако…

Корде медленно выпрямилась, стоило Палпатину покинуть её. Воспоминания из якобы «знания» саги Лукаса давал ей мало вариантов противодействия Палпатину, если (именно «если») он являлся ситхом. Этот наштах обыгрывал по политике (в той же саге) противников более маститых, чем какая-то самозванка и заместительница. И оставаться наедине с этим несомненно обаятельным и умеющим играть на струнах чужой души человеком, ситх он или просто опытный интриган, добивающийся своих целей, девушка несколько опасалась. И весь этот период времени она старательно искала хоть что-то, что могло её обезопасить от такого вида воздействия. И почти все свои средства потратила на милую безделушку, которую почти все принимали за… Нет, не камею. Амидала-Корде сжала руку в кулак, заставив себя не взглянуть на тонкий ободок бело-золотого колечка с алыми капельками, утопленными в металл.

Энакин полюбовался, как внизу кружатся и расходятся, чтобы вновь сойтись, танцующие пары. Про себя улыбнулся, что Шив отвлёкся, — и по быстрому смылся с галереи, потому что заскучал. Всё же одно дело участвовать в этих танцулях, а другое, что он-то как раз участвовать не мог, а так не честно и вообще…

Под словом «вообще» Энакин имел в виду нечто объёмное, но расплывчатое в рамках.

Короче, маленький татуинец пошёл искать приключений на свою голову.

Как вы думаете, не нашёл?

Энакин хотел бы облазить всё огромное пространство этого дворца, но вот досада из досад: такой возможности ему никак не желали предоставлять! То охрана пройдёт мимо, не прошмыгнёшь, как не старайся. То парочка заныкалась в каком-то закутке и ничего там не рассмотришь! С досадой потирая ладошки, мальчишка заложил их за спину и покачался на каблуках ботинок, медленно скользя рассеянным взглядом по стенам и потолку. И на этом юном лице медленно проявлялась шаловливая улыбка.

Выход был найден.

На ходу расстёгивая курточку из мягкой ткани, Энакин по пути заглядывал во все маленькие дверцы. И, о, чудо! Есть!

Как и всякое помещение, дворец ведь обязан был кто-то если и не мыть в ручную, то хотя бы обслуживать, держа громадное здание в чистоте и порядке. У королевы были свои служанки, да? А кто им полы моет? А посуду?

А искал Энакин подсобное помещение, где должен быть хозинвентарь. Нет, он не искал тряпку и ведра, он искал дроидов, что прекрасно справлялись с такими задачами. А находить общий язык с электронными вещами у парнишки выходило на диво хорошо!

Детский ум порой прост до невозможности, взрослому и мысли такой не придёт, он будет искать обходные пути, а ребёнок… Вот и этот ребёнок решил, что его понятное дело никто не пустит посмотреть на закрытые этажи резиденции королевы. Но дроиды же как-то туда попадают? Ну не по лестницам же скачут, да?

Энакин активировал одного из малышей, цапнул его, пока тот не зачирикал, привлекая ненужное мальчишке внимание и, порывшись в настройках, зная, где искать, с тихим возгласом: «Опля», положил машинку обратно на пол.

— Нам надо наверх.

Дроид-чистильщик понятливо чирикнул, подкатил к вроде бы монолитной стене и юркнул в образовавшийся проём. Энакин тихо офигел: ну а ему как быть? Он пялился на стену, почесав в затылке. Дроид вновь вынырнул обратно, требовательно чирикая.

Кажется, сетовал на недогадливость этого странного человекообразного андроида.

М-да, у них здесь все дроиды такие активные или это ему повезло?

Как показали будущие события, дроиды были вполне себе на уме.

Эти коридоры были пустынны, Энакин улыбнулся. И начал заглядывать в незапертые двери. Раз незаперто, то значит можно. Правда, запертые вот тот же малыш для своего друга мог бы и открыть… Да только зачем? Парнишке было интересно просто пошляться там, куда остальным хода не было. Вот это — увлекательно!

И зайдя в очередную дверь, Скайуокер замер, медленно обводя взглядом вроде пустое пространство, где по углам были составлены какие-то предметы мебели, накрытые тканью. И была включена рекламная мерцающая голограмма. Правда не многоцветовая, а почему-то алая. Энакин шагнул вперёд, заглянул за угол, обшаривая взглядом комнату.

И только после поднял глаза к потолку. Голубые глаза мальчишки стали как те ваши плошки.

Взглядом татуинец упёрся в активированную термальную бомбу, установленную на потолке. Мигом позже мальчишка, живший на Татуине и немало повидавший разборок между бандами и заезжими нахалами, попятился назад, не спуская взгляда с опасной игрушки.

Зачем-то заглянув в комнату вторично, Энакин ни слова не говоря припустил по коридору. Опасные игрушки сами собой не появляются, а такие — особенно. Неспокойная обстановка на планете, принадлежащей хаттам, заставляет думать чуть-чуть по иному. И если образованный житель благополучной Набу ринулся искать гвардейцев или охрану, Энакин рванул на поиски своего друга. Этот ему поверит.

«Надеюсь!»

Шив совершенно позабыл про мальчишку, которого приволок на бал, ведя милый разговор с девицей, чей острый язычок оказался ему по нраву. Было ли причиной то, что все лица присутствующих были закрыты масками и они оставались инкогнито, но острые и ехидные порой выпады интриговали Палпатина, напоминая ему резкие высказывания Ариски. Рука девушки привольно играла длинными волосами молодого аристократа, порой словно невзначай поглаживая его шею. Такие же тёмно-карие глаза благосклонно заглядывали в синие парня. И он уже решился было на пикантное продолжение этого знакомства, когда его невежливо отвлекли, дёрнув за рукав.

Первым порывом было повернуться и дать подзатыльник посмевшему отвлекать. Шив развернулся, опуская голову, и замер. Невысокий Энакин смотрел на него с явной опаской в глазах.

— Идём! Идём, ты мне нужен! — пальцы ребёнка настойчиво потянули Шива прочь от его новой знакомой.

— Какой милый мальчуган… Ваш сын? — промурлыкала незнакомка, заставив Шива поперхнуться, уставившись на неё. Энакина такой поворот дела никак не устроил, он выглянул из-за спины своего друга и окинул девушку взглядом, продолжая тянуть его за ладонь.

— Ну идём же! Это важно, Шив! — припечатав напоследок: — А это не та, которую ты ищешь, так что идём!

Словно на буксире, молодой аристократ шагал за мальчиком, несколько озадачившись фразой Энакина: «…не та, которую ты ищешь…». Ладно, после разберёмся.

Едва покинув переполненный бал, Палпатин-младший повернул мальчика к себе лицом, отказываясь куда-то там идти по его воле.

— Что случилось? Я с места не тронусь, пока не объяснишь.

Скайуокер потерянно оглянулся, вздохнул, вновь оглянулся и знаком попросил парня наклониться ближе.

— Здесь термальный детонатор… Активированный!

Вглядываясь в синие глаза друга, Энакин терял спокойствие: Шив ему не верил, вот совершенно не верил!!! Отчаяние захватило мальчишку, он закусил губу, чтобы не начать кричать на этого дылду.

«Ну поверь же! Поверь, я не лгу! Нам грозит беда!!!»

Эти мысли прибоем бились в мыслях мальчика.

Сенатор Палпатин споткнулся на фразе, прерывая деловую беседу с одним из приглашённых. Вежливо извинившись, он нахмурился, уловив в Силе некие сдвиги, словно вихри, колыхнувшие Силу в пределах дворца.

Что происходит?

Шив хмуро глядел на ребёнка. Смотрел, а в голове уже складывался план. Голубые глаза татуинца кричали ему про отчаяние, так что парень присел на корточки и встряхнул ребёнка легонько за плечи.

— Верю, верю, только не… — Шив осёкся, ведь хотел сказать «не кричи». И уже с тоской глянул в непонимающие озёра глаз: — Ну, Энакин!!! Я же просил!

Ай, да ладно! Об этом будет голова болеть после того как они разберутся, что вообще здесь происходит. Шив поблагодарил свой высокий рост, позволяющий, если на цыпочки встать, видеть возвышение у трона. Есть! Тот человек, который ему нужен!

— Идём!

Шив ловко ввинтился в толпу, крепко держа мальчишку за запястье.

Разминувшись с дядей ровно в какие-то секунды.

Панака обернулся на настойчивое подёргивание за свой рукав. И пусть маска скрывала его лицо, мундир гвардейца он снимать наотрез отказался, впрочем, королева не сильно и настаивала.

— Да, молодой человек?

— Капитан Панака, сэр, меня зовут Шив Палпатин и мне надо сказать вам кое-что конфиденциально… Мы можем отойти в сторонку? — Серебристая маска чуть сверкнула льдистой синевой глаз. Капитан выгнул бровь и подал знак своему заместителю, чтобы он занял место возле трона. Уверенно улыбнувшись своей повелительнице, сейчас на мгновение отвлёкшейся от разговора с одним аристократом из Совета, Панака быстрым шагом направился в небольшую комнатку, бывшую тут же, при зале.

— Я вас слушаю, — капитан развернулся лицом к высокому молодому Палпатину, а в голове прикидывал, что тот может ему этакое выдать?

Парень выдвинул перед собой спрятавшегося было за его спиной мелкого мальчишку.

— Сэр, во дворце заложена бомба.

Капитан уставился на представителя элиты снисходительно:

— Молодой человек, дворец закрыт для доступа неприглашённых. Вы ведь сами проходили контроль, не так ли?

Энакин переводил взгляд с одного взрослого на другого, но где-то внутри сжималось нехорошее предчувствие: не поверит. Вот не верит он им. Зря Шив это затеял…

Шив чуть напряжённо улыбнулся, покосился на напряжённую фигурку перед собой, прекрасно чувствуя, что Скайуокер теряет веру в удачу. Что ж, он ведь попытался воззвать к осторожности гвардейца, да?

Вперив пристальный взгляд в усталые глаза капитана, Шив ему чуть посочувствовал, но Энакин таким сочинительством вряд ли сподобился привлечь к себе внимание, так что…

Дядя точно его по голове за такое не погладит, вот только что-то более, чем просто вера в маленького татуинца была в Шиве сейчас, его интуиция кричала в оба уха, что они в самом деле в опасности.

Палпатин-младший тихо выдохнул, настраиваясь на Панаку, не спуская с него внимательного взгляда.

— У вас во дворце бомба, капитан, это не шутка, — парень добавил в свои слова чуть убедительности. — Термальный детонатор, взведённый, на таймере.

Панака уставился в синеву глаз паренька, в какой-то момент отстранённо отметив про себя, что глаза у этого Палпатина становятся всё прозрачнее, глубже, только чёрный зрачок, словно омут… До слуха тихо, твёрдо, словно впечатываясь в подкорку, донеслось:» Термальный детонатор… Взведённый… Таймер…»

А в следующий момент Панака мотнул головой, прогоняя это наваждение, упёрся взглядом в чуть покачнувшегося высокого парня, вцепившегося в плечи своего маленького спутника. Панака вгляделся в голубые глаза мальчика, увидев словно впервые в этих широко распахнутых глазах страх и настороженность.

— И где? — выдавил из себя капитан.

Голубые глазки моргнули и неуверенная рука указала в потолок.

— Там. Подсобное помещение, там мебель, накрытая тканью и она…

Панака выдохнул, кивнул и уже спокойнее произнёс:

— Уф… Я уже и поверил. Верхние этажи закрыты, мальчик, туда никто не может проникнуть.

У Шива едва ноги не подкосились. Энакин втянул воздух, опешив и вылупившись на улыбавшегося взрослого дядю. Голубые глаза полыхнули нешуточной яростью и он без раздумий и разрешений своего друга ухватил этого капитана за руку.

Он отчётливо вспомнил этот мерцающий свет, это чувство ужаса и мелькавшие неспешно цифры, сменявшие друг друга в убывающем порядке…

— Это там, на втором этаже, — прошептал Энакин на последнем усилии. — Туда можно проникнуть. Через шахту для служебных дроидов. Я смог…

Панака был не паникёром, но картинка, что ему каким-то образом показал парнишка, ясно дала понять, что мальчишка в самом деле был в закрытой части дворца. И если он говорит, что бомба есть, да ещё и установлена на потолке… Технические туннели? Дроиды?

«Ненавижу дроидов!»

— Показывай!

Энакин устало воззрился на вымотанного Шива, в глазах которого было то же безмерное удивление: слова неубедительны, да?

Скайуокер поплёлся было на выход, но был быстро поднят на руки и Панака широким шагом вымелся из комнаты, подав знак своему заместителю. Тот только едва уловимо кивнул, придвинувшись чуть ближе к королеве.

Энакин указывал, куда именно он зашёл и откуда он узнал про тоннели. Капитан подсветил карманным фонариком, крякнув: узкий проход годен для худенького паренька, а ему, взрослому, там будет тесновато.

— Вам лучше остаться здесь, — пасмурно проговорил Панака, снимая стремительно гвардейский мундир, оставшись в тонкой рубашке.

Шив хмуро переглянулся с татуинцем: ага, с разбегу. Шив решительно сдёрнул пиджак, Энакин без разрешение скользнул вперёд, как самый маленький и проворный.

У Панаки даже дыхание перехватило при виде мерцания, которое он уже видел в той картинке, что передал этот странноватый мальчик. Что ж, искомый объект и в самом деле как ни в чём не бывало висел на потолке, как-то закреплённый. План дворца был запутанным, так что ломать голову и вспоминать, что же находится на третьем над этой комнатой, капитан не стал, активировав голографическую карту дворца. И его сердце на мгновение остановилось, когда он понял задумку неизвестных покушавшихся: спальня королевы. Единственное место, где Амидала остаётся одна… Даже служанки отсылаются перед сном.

Капитан сильно сжал плечико пискнувшего мальчишки, после толчком бросил его в руки опешившего Шива Палпатина и приказал тоном, не терпящим возражений:

— Бегите прочь! Я не забуду вашей помощи, а теперь — брысь! Вас здесь видеть не должны!

Шива погонять и нужды не было. Он подхватил Энакина на руки и рванул со всех ног прочь, обратно в туннель, обдирая локти и бока в тесном пространстве, пока не вывалился прямо под ноги… Дяди.

Энакин всеми силами старался разорвать дистанцию, на четвереньках отползая прочь. Шив же мысленно искал оправдание своего внешнего вида, такой манеры появления и… Больше ничего в голове почему-то не крутилось.

Пальцы сенатора Палпатина сомкнулись на вороте рубашки племянника и он рывком заставил хрипнувшего от нехватки воздуха парня подняться на ноги.

— Кажется, я кого-то предупреждал… Или нет? — прошипел Косинга, вперившись бешеным взглядом в ошеломлённые синие озёра собеседника.

Корде скользнула за спинку кресла теперь уже точно занятый коронованной Амидалой, поглядывая на закрытую коробку, по которой маленькая набуанка медленно провела ладонью.

Амидала-Падме подняла взгляд, вперившись в капитана своей охраны.

— Как? Как мои враги смогли проникнуть во дворец? И установить… это?! — девушка ногтем попыталась отпихнуть коробку.

Корде пропустила самое информационно ёмкое сообщение и сейчас усиленно вслушивалась в слова капитана и правительницы, всё больше теряясь в догадках.

— Мы просчитываем их возможные пути проникновения, моя госпо…

— Этого не должно было даже произойти!

«Блин, кажется она ещё не отошла от родов! Ведь сорвётся… А впереди ещё совещание!» — Корде стискивала пальцы в кулаки. Тихонько выдохнув воздух, Корде качнулась вперёд, совершенно невежливо ткнув королеву в спину, заставляя её вздрогнуть и обернуться. Карие глаза горели яростью и нескрываемым испугом. Корде только качнула чуть головой, взглядом призывая к сдержанности.

— Моя королева, капитан сделал всё, чтобы спасти ситуацию.

«Ну да, спасти… А что за ситуация, мне кто-нибудь скажет?»

Яркие губы Амидалы сильно сжались, она одним движением откинула крышку на коробке.

— Я считаю, что недостаточно спас, — ледяным тоном протянула набуанка, продемонстрировав вещь, находившуюся в коробке.

Едва взглянув на круглый серый шарик, Корде-Ариска невольно сглотнула. И уже вопросительно уставилась на капитана.

— К нам поступило анонимное сообщение, что на королеву собираются совершить покушение.

"Проклятье! Скорее всего мы перегнули палку по поводу добычи плазмы… Но, если бы Падме не вышла в свет так скоро, то…»

Корде не плясала от радости, если честно, то ей стало не по себе, так что она более, чем хорошо понимала Амидалу.

В комнату вошла одна из служанок.

— Сенатор Палпатин просит принять его, ваше величество.

У Корде чуть дёрнулся уголок рта. Капитан с поклоном решил удалиться: дела.

Ага, счас, так и отпустят тебя!

Шепнув Амидале пару слов, Корде скользнула за капитаном, разминувшись с сенатором на входе. Выглядел Палпатин-старший, эм, разозлённым, если быть точным. Корде даже задержала шаг, раздумывая: остаться ей или продолжить преследование Панаки.

— Капитан, на пару слов!

Бедный начальник стражи выглядел напряжённым и постаревшим.

— Леди?

— Какая я леди вы и без меня знаете, капитан. Кто вам сообщил про бомбу?

— Я уже говорил, что сообщение было…

Ариска заглянула в его лицо.

— В это она, — кивок в сторону кабинета, — поверит. Кто? Мы проработали больше шести месяцев рядом, так что не юлите.

— Я не хотел бы выставлять на свет этих ребят…

— Не один, значит.

— Корде, поймите, мне не с чем связать эту попытку ликвидации, которая не удалась только потому, что некоторым не сиделось в бальном зале, ему было там скучно. Понимаете? Это был один шанс на миллион, что бомбу кто-то найдёт.

Корде смотрела на него, а в голове звенел звоночек.

— Бомба была с таймером, так? А зона покрытия этой бомбы какая? — у неё задрожали руки от подспудной догадки. Слишком вовремя они затеяли эту попытку. Бал, бомба…

Панака тоже уставился на неё, после активировал портативное устройство на руке, развернув уменьшенную копию дворца. Ткнул в определённую точку, указывая на установку бомбы, а после что-то прикинул и помрачнел ещё больше.

— Снесло весь бы дворец. Мощность у неё увеличена.

— Ликвидировали бы не только нас, но и всех гостей, обескровив и электорат и вообще все фамилии Набу. А это значит…

Панака спал с лица.

— Мы многим обязаны этим мальчишкам, — куда-то в пространство бросил капитан, а Корде заинтересовала именно фраза про мальчишек, но тут её отвлекли.

— Корде, тебя вызывает королева, — в дверях стояла Яне. Девушка сразу повернулась к кабинету.

Чуть поклонившись сенатору,Корде заняла место за правым плечом Амидалы. Палпатин смерил её взглядом, но девушка смотрела куда угодно, но не на самого сенатора.

— Сенатор только что предположил, кто мог бы совершить покушение, — словно ни к кому не обращаясь обронила Амидала.

— Ваше величество, бывший король Набу, Веруна, вряд ли позабыл ту скоропалительность, с которой произошло его смещение с занимаемой должности. И ему была бы выгодна ваша гибель, которой, слава Силе, не произошло.

Корде уже немало поварилась в этой клоаке, под названием политика, так что мысленно кивнула: Палпатину не выгодна смена власти, он же там что-то затевал в саге по поводу Амидалы, разве нет?

— Я искал встречи раньше не только по поводу своего доклада, до меня донесся слух, что группа горняков не одобряет ваш проект по уменьшению добычи плазмы. Ваше величество, может это было необдуманное решение?

Падме упрямо вскинула голову, тихо обронив:

— Корде, пожалуйста, объясни ситуацию по плазме сенатору, он отсутствовал весьма долго и не в курсе реалий происходящего.

— Спасибо, госпожа.

Корде подала знак Яне, стоявшей возле шкафа с тонкими дискетами, прося активировать доклад геологов и сейсмологов. Трёхмерные картинки развернулись над проектором.

— Если мы не станем медленно снижать добычу плазмы, Набу ждёт экологическая проблема планетарного масштаба. Вот сводки за последние десять месяцев: в определённых областях наблюдаются аномалии похолодания, гибнут посевы и скот, мигрирую животные, которые привыкли к более мягкому климату. В предместьях Тида были толчки в три балла, амплитуда будет увеличиваться по прогнозам сейсмологов.

— Но мы уже более двадцати лет добываем богатство Набу…

Корде впервые взглянула в голубые глаза сенатора, жёстко заметив:

— И последние десять лет выработка плазмы превысила рекомендуемые объёмы. И эти рекомендации, сенатор, не следует забывать! Как объяснили геологи, мы берём больше, чем Набу может восполнить, гунганы заметили, что водная толща под корой планеты тоже стала остывать. Мне продолжать или вы поймёте наше беспокойство?

Косинга взглянул на карту, кинул взор задумчивых глаз на Корде.

— Ситуация не проста. Рабочие боятся за свои места и зарплату, аристократы — за свои прибыль от акций.

— А мы боимся, что и те, и другие могут в скором времени остаться на терпящей экологическое бедствие планете. И поймите нас правильно, сенатор, нам никто кроме себя самих не поможет, — голос Амидалы обрезал зарождающийся спор.

— Вы как всегда правы, моя королева, — Палпатин склонился в низком уважительном поклоне. Корде всегда завидовала его умению подать себя. Многоликость этого набуанца поражала воображение.

Амидала таким пиететом не обладала.

— А теперь расскажите нам что там за новый налог и чем он нам грозит?

Корде едва приметным кивком подозвала Яне, сама же тихо, не привлекая внимание своим уходом, ускользнула из кабинета на поиски Панаки. Её очень заинтересовал факт того, что на закрытый этаж смог проникнуть кто-то, кто и обнаружил бомбу. Мальчишки… Впрочем, для возраста Панаки все моложе восемнадцати — дети.

Но капитан словно растворился во дворце: Корде искала его в зале, его подчинённые ответили, что он только что ушёл. Она пожала плечами, хотела спуститься в зал, но внезапно почувствовала полный упадок сил. Или она просто предчувствовала, как она отдохнёт за время своего заслуженного отдыха?

На выходе Ариска сдала маску, тряхнув отросшей за это время нахождения во дворце гривой и тихо рассмеялась. Отец был извещён заранее, девушка наводила о нём справки, лишь один пунктик её насторожил, но это она оставит напоследок, когда увидится с ним лицом к лицу.

Капитан Панака вёл по коридорам высокого парня и его брата. Ну, якобы брата, ведь даже с виду эти двое были как небо и земля. В старшем Панака отчётливо увидел аристократа, знающего себе цену, а вот мелкий… Да, прилично одет, но. Маленькое такое «но»: любопытные взгляды, бросаемые по сторонам, чуть шаркающая походка, да и другие мелкие детали указывали на низкое происхождение ребёнка, но на вопрос повторный Панаки, старший ледяным взглядом дал понять, что ему уже неприятно повторять что было сказано, бросив: «Да, Энакин мой брат. Ещё вопросы есть?»

Панака не стал упорствовать, только тонко улыбнулся, про себя подумав:"Вопросы будут заданы, но слава Силе, не мной!»

Косинга Палпатин откланялся, выйдя из кабинета, где его принимала королева Амидала. И на пороге столкнулся с капитаном охраны королевы, которого сопровождал Шив с мелким недоразумением за руку. Как там его? А! Да ситх бы с ним!

— Капитан? Что такого совершил мой племянник, что его ведут на приём к королеве?

— Ничего противозаконного, сенатор, — Панака прохладно кивнул, про себя отметив, что молодой человек не стал бросаться словами, что его дядя — сенатор. — Королева сама разберётся. А ваш племянник расскажет вам после. Извините, нас уже ждут.

«А я подожду здесь, — Палпатин-старший старался не высказать своей тревоги. Где-то среди служанок Амидалы была та, которую он порекомендовал ввести в эти ряды своему человеку в охране её величества. Соблазнив немаленьким вознаграждением. И как выяснилось, девушка вполне себе прижилась в группе, что исподволь охраняла Амидалу. Кстати, почему он не поинтересовался, под каким именем она во дворце?

То, что сейчас племянник встретится именно с правящей набуанкой, а не с той замарашкой низкорожденной, Ариской Каменской, сенатор был почему-то уверен. А вот то, что в зале он танцевал отнюдь не с Падме Наберрие — тут можно было биться об заклад — и не проиграл бы. Было различие, незначительное, но запоминающееся… Нечто, что ускользало при внимательном рассмотрении. Да пусть живёт себе! Лишь бы только перед глазами Шива не маячила. Ведьма!

Шив выдохнул, когда королева милостиво предложила взять заботу о мальчике на свои плечи. Выходило даже лучше, чем он смог себе представить. И Энакин будет в хороших руках (протекция от королевы — это благо для сироты), и перед дядей не засветятся уже, что тоже прекрасно, да и он ощутил тихое облегчение, поняв, что Скайуокер пусть и насторожен, но спокойно отнёсся к предстоящим переменам.

— Могу я попрощаться, ваше величество?

Карие тёплые глаза глянули на него с пониманием, едва приметная улыбка коснулась ярких губ:

— Конечно, я понимаю что он вам дорог.

Шив отошёл в сторонку, отключаясь от взглядов, которыми его наградили присутствующие.

— Эни, надеюсь, ты на меня не в обиде? Я не могу оставить тебя в своей семье, хотя был бы неприменно рад, если бы мои родители приняли тебя.

— Это потому что я сирота и без денег? — голубые глаза с потаённой тоской вглядывались в синеву мрака глаз молодого набуанца. И тут же этот мрак просиял, став светлой синевой, пальцы юноши ухватили мальчика за плечи, чуть встряхнув.

— Нет, не в этом! Ты замечательный, ты… ты далеко пойдёшь, но только торопиться тебе некуда, пойми это. Я непременно вернусь за тобой, понял? А быть может раньше я смогу кое-кого направить на Набу, чтобы он посмотрел на тебя и забрал. Мне кажется, ты ему очень понравишься. Очень…

— Он хороший? — Энакин поднял тоскливый взгляд на Палпатина и тот не выдержал, прислонился лбом к волосам мальчика, прошептав:

— Очень хороший, как и ты. Ты лучше меня, Эни, во сто крат лучше…

Татуинец внезапно обхватил опустившегося перед ним на колени юношу за шею, уткнувшись в него.

— Не забудь, ты обещал, — чтобы в следующий момент резко разорвать контакт, оставив в душе своего нового друга тонкую нить своего присутствия. Навсегда.

Шиву пришлось приложить немалое усилие, чтобы обуздать свои чувства, где главенствовала тоска. Сперва Ариска, теперь Энакин…

Амидала смотрела на прощание Палпатина-младшего и его найдёныша. Казалось, ей, знавшую, что равенства быть просто не может, она, видевшая так много за то время, пока помогала беженцам и пострадавшим от катастроф, отчего-то стало неловко, когда этот высокий набуанец присел на корточки, что-то шепча маленькому сироте. Кажется, ему в самом деле было жалко расставаться с мальчиком.

Королева наблюдала, как после ухода, достаточно решительного для таких лет, парень ещё секунд десять справлялся с собой, а после резко выпрямился, уже превратившись в пока ещё слабую тень своего дяди: та же уверенность, та же непоколебимость во взгляде. И лёгкая усмешка на губах.

«А красив же! Где были мои глаза?» — внезапная мысль почти ошпарила Амидалу, отчего она чуть тряхнула головой.

— Ваше величество, могу я позже поинтересоваться судьбой Энакина?

— Всенепременно. Вам будет дана такая возможность. Даже сообщат адрес, куда будет отправлен ребёнок. Я не забуду, кто именно помог мне в эту трудную минуту.

Шив едва не нахмурился, уловив в голосе Амидалы нечто… этакое.

«Она со мной флиртует или мне мерещится? Да нет, скорее мерещится. Фу ты…»

Поклонившись, он удалился, выбросив из ума подобное предположение. И хорошо, что не видел взгляда, устремлённого на его подтянутую, стройную фигуру и …гм… задницу.

Кто как, а он предпочитал охотиться только на знакомую дичь, хотя сейчас дичью едва сам не стал, но об этом не узнал.

Амидала грустно вздохнула.

Спустя месяц после знаменательного бала, едва не ставшего братской могилой для аристократического общества, Корде с большой неохотой вернулась к выполнению своих обязанностей при королеве Амидале.

Едва она вошла в общую гостиную, где частенько после всего рабочего дня они собирались с девушками, как вынуждена была остановиться, недоумевающе глядя на восседавшего с серьёзным видом мальчугана, который даже внимания не обратил на вошедшую, продолжая смотреть в большую, красочную книгу, беззвучно что-то шепча себе под нос.

— Здравствуйте, — всё же очнулось это чудо, незнамо как сюда попавшее, но от книги и глаз не оторвавшее.

— Ну, здравствуй и тебе, — Ариска положила сложенный плащ на кресло, заинтересовавшись и самим пареньком и книгой, в которой, приблизившись, с удивлением узнала энциклопедию по миру и населению Набу. — Интересная книга?

Энакин отвлёкся от созерцания красивейших водопадов этой планеты, очень сожалея, что он жил с мамой не на этой вот планете. Может тогда бы и мама бы осталась жива…

Подняв взгляд на стоявшую возле него приветливую девушку, один в один почти похожую на ту же Сабе, которая взялась за обучение Энакина общеобразовательной программе школы. Энакин уже достаточно жил в обществе этих девушек, чтобы заметить, что они, дурачась, отлично умели превращаться в королеву без сильных усилий. Но Скайуокер едва не ойкнул, когда взглянул на неё. Что-то знакомое было в ней. Но знакомое не ему, её он точно ещё не встречал.

— А я тебя знаю?

Брови девушки взметнулись вверх, она сдержалась, чтобы не улыбнуться: вопрос был забавный.

— Нет, вряд ли. Так как и я тебя не знаю. Так что давай познакомимся, — она внезапно протянула руку с раскрытой ладонью, на которую он уставился непонимающе. Девушка весело покачала головой и осторожно взяв вялую ладошку ребёнка, мягко и осторожно сжала, — вот так. Этот жест означает, что я тебя уважаю.

— За что? — голубые глаза уставились на ладошку с непониманием.

— Просто — уважаю. Эта такая традиция на моей родине, она немного странная. Меня зовут Корде.

— Энакин Скайуокер, — мальчик не спускал с неё немного озадаченного взгляда. — Почему мне кажется, что я тебя уже где-то видел?

Корде рассмеялась, махнула рукой:

— Да наверное потому, что ты здесь нас видишь! Это гостиная моих подруг, а мы — служанки королевы. Вот и видишь нас ты, мы почти на одно лицо.

Энакин всё ещё выглядел озадаченным. Да, конечно, девушки были почти похожи, но он достаточно быстро научился их распознавать и ни за что не спутал бы настоящую Амидалу вот с той же Сабе в её образе. Но раньше вот этой девушки он точно не встречал. Корде, да? Ну и откуда он её почти знает и в этом уверен?

Ариска смотрела на эту такую же легендарную личность, что и сам Палпатин-сенатор. И если в саге, как она уже неотчётливо и помнила, у мальчишки Скайуокера была круглая и довольно симпатичная мордашка, по своему милая, то сейчас перед ней сидел не заморыш, конечно, но довольно худоватый, почти одни жилы и кости, парнишка с цепким и ненаивным взглядом голубых глаз. Небо и земля между актёром Лукаса и реальностью.

— А твоя мама здесь?

— Она умерла, там, на Татуине, — мальчишка помрачнел. Корде присела на корточки и извиняясь, коснулась его щеки.

— Прости, я не знала. Скучаешь?

— По ней? Очень. Но мама болела, очень сильно болела… — мальчик внезапно осёкся, моргая. Корле почувствовала себя неуютно, постаралась найти тему на отвлечения ребёнка от грустных мыслей.

— Умеешь читать? — она заглянула в книгу.

— Учусь. Сабе помогает, сказала, что мне очень надо стараться, многие в моём возрасте уже читают большой объём, — последние слова Энакин проговорил медленно, явно передавая услышанное.

В тот же момент в дверях появилась сама Сабе.

— Энакин, пора на уроки. Готов?

Мальчик быстро соскочил, а пока он собирался, Корде приблизилась к Сабе.

— Уже вернулась? Как отпуск?

— Отдыхала и душой, и телом, — улыбнулась Корде.

— Оу! Телом? — Сабе лукаво улыбнулась, — Кажется, кто-то явно разжёг моё любопытство! С тебя рассказ вечером.

Корде кивнула на серьёзного татуинца.

— И с каких времён этот ребёнок у нас появился?

— С того времени, когда едва не совершили терракт, — Сабе выразительно выгнула бровь. — Этот мальчик и нашёл бомбу.

— Но во дворец не впустили бы малыша! Как?

— О! Это целая история, я тебе вечерком расскажу. А пока нам пора.

Амидала уже ждала свою наперсницу.

— Приятно видеть тебя с нами, Корде.

— Взаимно. Что нам передаёт Корусант?

— Проблемы, с которыми нам придётся справляться. Валорум всё же принял тот закон о налогообложении.

— У него советники с головой дружат или в отпуск эти головы ушли? Все Внешние территории заропщут!

— Его ответ был потрясающе прост: разбирайтесь сами. И мы начали снижать поставку плазмы.

— Кто недоволен? — Корде присела напротив королевы.

— Все. Но если с профсоюзом горняков и рабочих я сумела найти компромиссное решение, удерживая им зарплату на два месяца, то аристократия почти бунтует, грозя выразить мне вотум недоверия. Их не интересует проблема экологии.

— М-да, впрочем, мы на это и не рассчитывали, правда? А как насчёт проекта Zеро?

Амидала улыбнулась.

— Я дала добро на разработку этого проекта. Пусть мы и будем воевать против Совета и электората за его жизнь, когда правда всплывёт. Правда, мне удалось вывести часть актива под видом помощи сиротским приютам. Да, вижу, что ты не в восторге, обман, конечно, но ты была убедительна, как и сами проектировщики этого монстра. Веруна всячески демонстрировал истребители Н-1, ну а нам надо идти дальше. Ко мне поступили сведения, что Торговая Федерация после происшествия на Эриаду добились увеличения своей армии и обороноспособности. И снижение выработки плазмы их напрягает и сильно.

— Что ж, вроде всё в порядке. И всё-таки у меня чувство, что рулетка начинает крутиться всё быстрее, — Корде смотрела на Амидалу напряжённо.

— Будем смотреть не сквозь пальцы. Я может быть и против насилия, но не дура в конечной стадии: если Канцлер Валорум принял такой закон, оберегая центральные миры, а нас бросив на произвол, то выходит, нам придётся самим искать выход. Электорат будет возникать, но он возникает по любому моему решению, которое не совпадает с их видением ситуации. А это сплошь и рядом происходит. Мне не привыкать искать компромисс.

Две девушки встали и подошли к окну в полный рост, глядя на цветущие сады и открытые луга Набу. Они обе понимали, что волей властей брошены на произвол сильных противников, а козырь в рукаве ещё никогда не был лишним.

А в небольшой комнате, оборудованной под класс для обучения, Энакин внезапно вскинул голову, просияв ослепительной улыбкой: он вспомнил, где мог увидеть девушку с именем Корде!

В воспоминаниях Шива! Вот!

Глава 6

Шив сидел в ложе, предназначенной сенатору Набу Палпатину, подперев кулаком подбородок и прикрыв глаза для лучшей концентрации. Если бы на него кто взглянул со стороны, то смело бы сказал, что молодой человек спит, пока умудрённые опытом сенаторы делали политику в Республике, с пеной у рта доказывая, что оппонент не прав, а сенаторы все, как один — белые и пушистые няшки.

Что насчёт пушистых, то да, с этим Шив согласен был, были и таковые, но белые… Губы Шива скривила презрительная усмешка, когда он уловил воззвание одного из сенаторов: «Мы за равенство и справедливость!» Хотя часом ранее этот же гадёныш упирал на факт, что их противник на родине ведёт военные действия против правящей партии, требуя с трибуны вмешательства Сената и джедаев в эту ситуацию. Справедливость — и Сенат. Надо будет эту дилемму обдумать на досуге.

— Как дела?

Мягкий, чуть насмешливый голос дяди прервал размышления Шива, он медленно качнул головой:

— Сенат не меняется. Всеобщие проблемы их не интересуют, только выгода и закулисная борьба: тут подсидеть, там компромат собрать, здесь свою выгоду поиметь… Хотя имеют тут всех и каждого, — вдруг ядовито откликнулся младший Палпатин.

— Фу! Как у тебя язык повернулся высказать такое? — голубые глаза дяди смеялись, хотя в словах было осуждение.

— Зато истина в неприличной основе. Я ещё тебе нужен?

— Не нравится здесь?

— Если найдешь мне амулет, чтобы экранироваться от бушующих здесь страстей, то я готов и дальше работать на благо своей родины. Мне хватает и посиделок в нашей квартире с твоими «друзьями» по Сенату. Ничего приятного в этом нет, впрочем ты и сам знаешь.

Косинга внимательно вгляделся в глаза племянника, понимающе улыбнувшись и потрепав его по плечу:

— За последний месяц ты неплохо справился с поставленной задачей. Можешь покинуть Сенат и возвращаться домой. Охрана тебя проводит.

Тёмно-синие глаза Шива подозрительно блеснули, когда дядя внезапно решил озаботиться его охраной:

— Что происходит? Зачем охрана?

— Всё в порядке, просто перестраховка. Времена сейчас неспокойные, а противники злые… — Косинга медленно обернулся к племяннику, в голубых глазах — сталь и приказ, которого ослушаться Шив просто не мог. Уголок рта парня дёрнулся в тике: что-то дядя затевает… Что-то многоуровневое, то, что просчитать у него нет никакой возможности.

Оби-Ван Кеноби покидал Сенат, тщательно закрываясь от весьма двуликих эмоций сенаторов, их помощников, чьи личности можно было описать, как противную слизь хаттов. Б-рр… Его мастера эти противоречия, словно воды реки скалу обтекали: мы непоколебимы, а остальной мир пусть живёт отдельно. Кеноби считал такой подход неправильным, но кто его, ученика, спрашивает?!

В толпе промелькнул знакомый силуэт, Оби-Ван встрепенулся, на ходу извинился перед мастером, проводившем юркую фигуру падавана неодобрительным взглядом, направившись к своему приятелю — Шиву Палпатину.

Охрана, сопровождавшая юношу, ощетинилась на появление ученика джедая на эмоциональном уровне, но парень внезапно дал отмашку, приглашая друга присоединиться к своему движению сквозь толпу.

— Привет, бродяга! — Оби-Ван руки на приветствие не протянул, кивнув набуанцу.

— Кто из нас двоих бродяга, ещё посмотреть надо, Кеноби! Но я рад, что ты вернулся на Корусант. Где бывал, что видал?

Оби-Ван скривился:

— Скажу «Эридау», тебе станет легче?

Про саммит на это планете Шив уже прознал и про её провал — тоже. Но криво усмехнувшись постарался свести всё к шутке:

— Кажется, ваша с мастером везучесть даёт сбой!

— Оплошали не только мы с ним, но и весь Совет вкупе, так что радоваться нечему, — буркнул Кеноби, одёрнув куртку, в которой был сегодня, и это несоответствие образа принадлежности к Ордену заставила Шива нахмуриться.

— А где твой вездесущий плащ-размахайка?

— Молчи уж! Нас сегодня выпнули в Сенат с мастером, а мой плащ только на тряпки, выдать новый не успели, вот, приходится теперь в этой курточке щеголять.

— Ну на человека теперь хотя бы похож, — рассмеялся Палпатин, продолжив путь.

— Шив, а ты не мог бы меня до Храма подкинуть?

Парень вгляделся в серо-голубые глаза приятеля, понимая уклончивость падавана.

— С мастером не полетел… Меня просишь. Гм…

Кеноби передёрнуло под внимательным взглядом Шива:

— Мне и перелёта с Эридау хватило, честное слово!

— Хорошо, идём, так и быть послужу Ордену хоть этим, — набуанец рассмеялся выражению глаз Оби-Вана. Старший охраны тут же выступил вперёд:

— Сенатор Палпатин велел не отклоняться от маршрута.

— А мы разве собираемся отклоняться? Насколько я знаю, маршрут как раз ведёт мимо Храма, так что вы напрасно перечите мне, Вито, — в голосе Шива на миг проскользнула льдистая сталь предупреждения. Кеноби самоустранился, только выразительно вскинув бровь. Палпатин-младший проигнорировал веселье в глазах приятеля.

Четверо головорезов, нанятых на ликвидацию одной незначительной цели, уставились на своего предводителя, который как раз с кем-то разговаривал по комлинку. Видимо, получал последние наставления от заказчика. У стены были прислонены винтовки с оптическим прицелом, четыре штуки.

— У нас меняются планы, — хмуро пробурчал главарь, захлопнув крышку комлинка. — К цели присоединился ещё кто-то, но его требуется убрать так же, как и остальных. Мальчишку надо ранить, но оставить в живых. Так кто возьмётся за это исполнение? Суматоха та ещё будет, охрана у сенатора с зубами, расслабляться не стоит. Ну?

— Картен сможет вывести из строя мальчишку и водителя сразу, ему хватит опыта, остальных берём на себя.

— Тогда по местам, — главарь дёрнул хоботком, указывая на выход.

Оби-Ван машинально отстукивал ритм на рукояти сейбера, поглядывая по сторонам. Шив, находящийся рядом, молча наблюдал за этим действием, понимая, что приятель даже не отдаёт себе отчёта, что делает: вид у ученика джедая был отсутствующим.

— Нервничаешь?

Тот встрепенулся и кинулся отнекиваться:

— Я? С чего бы это? Нет, просто… — Кеноби внезапно осёкся, стиснул пальцы на сейбере и взметнулся на ноги раньше, чем в борт лендспидера Палпатина ударила первая пуля огнестрельного выстрела. — На пол!

Шива буквально смело между сидений и чем-то нематериальным прижало, чтобы не рыпался на встречу приключениям. Над головой раздался назойливый гул активируемого клинка джедая и визг бластерных разрядов.

Парень постарался сдвинуться с места, мешаться под ногами стоявшего Кеноби было как-то некомфортно. Бросив взгляд наверх, Шив с ужасом понял, что они находятся под перекрёстным огнём и водитель получил выстрел, который оставил от его головы только ошмётки. Желудок набуанца сжался, но он удержал съеденное в себе.

Оби-Ван изощрялся как только мог, прекрасно понимая, что опыта у него в таком деле фелинкс наплакал, а противник попался настойчивый, выкосив охрану в первую очередь и явно был намерен на полную отработать свой заказ на одну черноволосую голову одного «удачливого» набуанца.

Мысленно застонав, Кеноби стремительно просчитывал варианты, которых было досадно мало. Так же мысленно плюнув на последствия, молодой джедай отбил в сторону бластерный разряд, одновременно с помощью Силы нажав на педаль газа ногой мёртвого водителя и, почти теряя концентрацию, вывернул руль, заставляя машину двинуться непредсказуемым зигзагом. Концентрация разлетелась вдребезги, Шив Палпатин, зачем-то выползший из-под сидений перед самым резким стартом, закономерно схватил пулю от успевшего перезарядиться стрелка, опрокинувшись на сидение. Оби-Ван прошипел грязное ругательство, когда его по касательной всё же зацепило разрядом бластера.

Лендспидер по инерции пролетел дальше, Кеноби, кривясь от боли, перескочил через сидения и спихнул мёртвое тело в сторону: не до брезгливости и пиетета перед мёртвым сейчас. Дал самый полный газ, выворачивая руль, чтобы избежать лобового столкновения с несущимся ему навстречу грузовиком.

Позади шипел и ругался на нескольких языках набуанец, ему точно было хреновее, чем тому же Кеноби. Сам же ученик джедая старался вывернуть на нужную ему сторону, вот только транспорт отчего-то решительно отказывался слушаться руля как должно.

«Капец… Сила всеблагая, да что ж это? За что мне?!» — мысленно завопил Кеноби, когда машина сорвалась в штопор, напрочь отказываясь повиноваться. Позади что-то проорал Палпатин, точно старавшийся не сорваться вниз, кувыркнувшись через голову приятеля. Тело водителя такого издевательства не пережило, вылетев на каком-то круге, обдав лицо поперхнувшегося Шива брызгами крови.

И всё бы ничего… Кеноби бы собрал Силу в кулачок и превратил бы штопор в почти управляемое падение, если бы… Мимо падающего лендспидера синей трассой промелькнуло несколько выстрелов.

Оби-Ван помянул ситхов, выворачивая шею под немыслимым для человека градусом и побелел как полотно: их рьяно нагонял какой-то серьёзного вида транспорт, с борта которого велся прицельный огонь и пока только непредсказуемые рывки транспорта Палпатина не давали этим некто произвести окончательный выстрел.

— Урою того, кто решил тебя укокошить! — выкрикнул Кеноби, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Вопль Шива в ухо едва не сделал Оби-Вана глухим:

— Разрешаю! Сам помогу! Да сделай же что-нибудь!!!

Ну, раз «что-нибудь»… Как говорил один умный фаллиен: «Ломать — не строить!»

Оби-Ван примерился к одному из разгромленных этажей, впился пальцами в бесполезное рулевое. И на последнем упрямстве воззвал к Силе, предельным усилием выводя пикирующую машину в пологую дугу, хотя от Шива дыхнуло страхом, когда металл дал трещину от резкого движения, почти разваливая спидер надвое.

«Ещё… Ну ещё чуть-чуть…», — по губам Кеноби потекло что-то тёплое, он слизнул это с губ, взглядом завораживая заветную площадку. И перед самым ударом схватил Шива за предплечье, молясь, чтобы парень не пристегнулся ремнём безопасности. Рывок, что совершил Кеноби, заставил его мышцы задрожать и болью отозваться в спине, но Сила милостиво указала, что если не уберутся — быть беде. Так что, исчерпывая резерв своих возможностей досуха, Кеноби подхватил вяло передвигающегося Шива за талию и дал стрекача, сверкая пятками в ускоренном темпе. Куда угодно, но подальше от охотников за одной набуанской головой.

Сенатор суверенной планеты Набу уже некоторое время не находил причин своему взбунтовавшемуся чувству опасности. Отложив все дела, он некоторое время сидел за рабочим столом, прикрыв глаза руками. Сила была неспокойна, шла рябью, словно кто-то баламутил её, наплевав на все правила и порядки. Набуанец тряхнул головой, стряхивая оцепенение, когда голографический передатчик внезапно разразился зуммером входящего вызова.

Рябь статистических помех резко пропала и перед изумлённым сенатором возник магистр Ордена джедаев, Йода. Палпатин поднялся на ноги, соображая, чем обязан такому вниманию.

— Сенатор.

— Магистр Йода, я…

— Дорого время, да. Вопрос задам я вам. Родственник ваш молодой, Шив, дома ли?

Косинга воззрился на лопоухого магистра, а где-то внутри понял, с чем же связано его ощущение опасности.

— Я не… не знаю… Он отправился домой.

— Потеряли мы ученика Храма. Мастер Джинн видел, что Сенат покидал его ученик с вашим родственником. Комлинк Кеноби не отвечает.

Палпатин кивнул, быстрым движением активируя личный номер Шива, но равнодушный голос автоматики отрезал «абонент вне сети». Пейстаж, вылупившийся на голографическую пластину и изображение зелёненького существа, встрепенулся от приказа своего босса, чтобы набрал номер охраны квартиры сенатора в Здании 500.

И выслушав быстрый и недоумевающий ответ начальника охраны квартиры, с испуганным взглядом повернулся к Косинге Палпатину, медленно покачав головой.

— Они так и не вернулись в вашу квартиру, сэр… — выдохнул Пейстаж, втягивая голову в плечи. — Ни охрана, которая была вами отправлена, ни ваш племянник…

Косинга Палпатин мерил шагами кабинет, старательно подавляя желание кого-нибудь придушить. Его помощники столь же старательно появлялись в кабинете только в виде голографического формата, пятой точкой чувствуя ярость своего господина, передавая неутешительные данные по поиску пропавшего ленспидера Шива и самого родича сенатора. Впрочем, джедаи тоже прочёсывали все уровни, но с тем же результатом.

А между тем гонка за канцлерское место была в начале, впрочем, сейчас Палпатина более тревожило это странное покушение, пусть его и предупредили, что его желают с дистанции на титул Канцлера и это гонки подвинуть, если вовсе не спихнуть.

Вот только вездесущие репортёры как привилегированных средств информации, так и грязные газетёнки, прознали про свершённое покушение на Шива Палпатина. И это сразу же было раздуто в красочную и возмущённую картину неправедных поступков противников набуанца, прибавив ему в рейтинге немало очков.

Но Косингу даже рейтинговая гонка за голоса уже не волновала. Все его мысли были направлены на Шива. И его поиск. И как назло, самому никак нельзя вмешаться и начать искать племянника своими способами.

— Сэр, маячок, вшитый в пояс вашего племянника, даёт противоречивые данные, — Дориана всё же решился тенью проскользнуть к Палпатину.

— Откалибруйте их! Сузьте круг поиска… Мне что, стоит вас учить вашему ремеслу? Понятное дело, что они будут прятаться, если живы.

«Если живы…»

Косинга внезапно покачнулся, вцепившись в спинку кресла. Дориана рванул было к нему, но резко остановился, уставившись на вытянутую ладонью вперёд длань своего господина: явное предупреждение, что приближаться опасно.

— Сенатор, мне вызвать врача?

— Лучше найди мне того, кто это покушение задумал! И убери из приёмной этих писак, без них плохо! — голубые глаза сверкнули нешуточной молнией.

Оби-Ван сидел рядом с лежащим в тёмном закутке приятелем. Вид оба парня имели не ах, Кеноби в какой-то момент сообразил, что Палпатин потерял сознание, вот и втащил его в это мерзкое местечко. Где-то в углу зашуршала обёртка, ученик тихонько бросил туда банку, та, что закономерно, брякнула о что-то крепкое, заставив Шива на миг очнуться. Оби-Ван скривился, склонившись над товарищем по несчастью.

— Тебе надо в больницу, — рассмотрел рану Шива Кеноби. Тот невесело усмехнулся:

— А подлатать больного самому? Ведь можешь?

— Я пытался, пока ты был в отключке. То колечко всё ещё при тебе?

Боль прошила тело, когда Шив постарался подтянуться и прислониться к стенке. В глазах на миг потемнело.

— П… Вот же гадство! — прошипел парень, зажмуриваясь. Но справился с наплывом боли.

— Да. Думаешь дело в нём? Так я сниму, до больницы ещё добраться надо, а мне уже плохо. Действуй!

Набуанец и в самом деле неловко расстегнул ворот, где носил найденное кольцо, отчего у Кеноби на лице проявилось такое забавное выражение, что Палпатин непременно бы зафыркал от восторга, если не было ему в данный момент так хреново.

Сила слушалась. Немного сопротивляясь, она направляла потоки внутри организма на поправку, заставляла рану регенерировать, затягиваться. Но процесс это был трудоёмкий, а Оби-Ван никогда целителем себя прекрасным не считал, да и собственное самочувствие желало быть бы получше, да кто им даст. Короче хватило его только на то, чтобы подтолкнуть организм набуанца на выздоровление, хотя ванна с бактой была бы более приемлемым условием.

— Всё. На большее меня нет, — Кеноби вяло откинулся спиной на стену. Шив тихо шевельнул плечом и замер, когда его снова обдало жаром и затошнило от вспышки боли.

— Ш-шшш… Болит зверски!

— Вот и говорю — в больницу. И мне бы не помешало. Не знаю, что за почитатели тебя преследовали, но мы находимся в полной заднице, причем где именно — ни сном, ни духом.

— Комлинков тоже, конечно, нет? Впрочем, нет, иначе бы дядя меня отследил по нему. А что Сила? Свяжись с мастером. Это же ты можешь?

Мрачные глаза падавана уставились на набуанца, тот непонимающе нахмурился, пояснив:

— Ну, Сила… Вы же как-то можете?.. Нет?

— Я мог бы, да только здесь что-то мешает мне пробиться через заслон. Словно под куполом находимся: Сила есть внутри, а наружу не проходит. Пытался уже. Я, кстати, сейбер потерял.

Палпатин-младший поерзал на месте, а на последней фразе и вовсе воззрился на мрачного приятеля.

— И как ты это умудрился совершить?

— Пока кое-кого волочил как вещь ненужную, — буркнул Оби-Ван, поднимаясь на ноги. — Ладно, пора нам выходить к цивилизации. Что-то не нравится мне тут.

Косинга Палпатин сидел в кабинете, нервничая всё сильнее, пока стрелки часов бегали по кругу, а известий о нахождении племянника так и не поступало. Джедаи тоже отмалчивались, хорошо, что в кабинете Палпатина не ошивались, хотя было хотели, едва спровадил, ссылаясь на то, что хочет один побыть.

Голографическая пластина замерцала, запоздало брякнула система, извещая о входящем запросе, сенатор метнулся к ней, активируя на ходу.

Искорки сложились в фигуру Йоды, чей скрипучий голосок обронил весомо и отстранёно:

— Нашлись они. На нижних прятались уровнях. В больнице найдёте родича своего вы. Адрес переслан вам.

Палпатин нахмурил густые брови, когда комлинк брякнул. Да, адрес точно какой-то среднестатистической больнички. А как эта парочка на этом уровне оказалась, узнаем по ходу дела.

— Мой транспорт подготовить к вылету, немедленно!

Пока охрана старательно сдерживала вал незнамо как образовавшихся галорепортёров и уличных бумагомарателей.

Палпатин шагал вперёд с целеустремлённостью первопроходца, невольно оглядывая и замечая скудную обстановку зашарпанного помещения и усталых, каких-то потрёпанных врачей этой больнички.

Самого сенатора встретил любезничающий главный врач этого заведения, вприпрыжку следуя за сенаторской фигурой, когда Косинга решительно зашёл в помещение.

— Господин сенатор! Рад вам сообщить, что вашему родственнику предоставлен весь лучший персонал нашей клиники! — родианец едва не приплясывал от нервов.

Набуанец уделил внимание надоедливому директору. Если тот и вёл какую-то практику ранее, прежде, чем занял важную должность главного врача, то сейчас этот родианец выглядел как буржуа: костюмчик достаточно дорогого покроя, вон и запонки явно не подделка… Надо бы поставить вопрос о проверке таких вот больниц. Упадок… Даже здесь.

— Я хочу видеть своего племянника. Немедленно.

Шив устало поднял взгляд на открывшуюся дверь. Синие глаза встретились с голубыми, юноша ещё успел увидеть осунувшееся лицо Оби-Вана, а за его спиной высокую фигуру его мастера, Квай-Гон Джинна.

— Дядя.

Палпатин-старший аккуратно прикрыл дверь, отрезая их от взглядов наблюдающих.

— Ты в порядке? Впрочем… Конечно нет!

— Надеюсь, это не ты подстроил эту стрельбу, чтобы набрать очков перед предвыборной гонкой? — Шив не собирался размениваться любезностями, побывав в переделке. Брови сенатора взметнулись вверх.

— Как ты это себе представляешь?! Рисковать тобой, чтобы… Ну, знаешь ли! — кажется, Косинга впервые не мог подобрать слов. Шив пристально наблюдал за ним. Его нисколько не впечатлило выступление и возмущение родственника. Непричастен напрямую? Тогда вполне вероятно, что будет причастен косвенно. Парень бросил на свои ноги деку, где как раз просматривал данные рейтинга и опроса политических обозревателей.

— И всё же ты выигрываешь этот забег, дядя. Как вовремя, не находишь? Интересно узнать, а вторая партия покушавшихся — это уже постановка или они точно хотели нас прибить?

Косинга уставился на племянника немигающим взглядом, тому стало немного не по себе.

— Какая вторая партия? — голос сенатора стал ниже, превратившись в шепот. — Разве была не одна группа покушавшихся?

— Не одна. Едва вырвались, как вторая на хвост села. Дядя, я жить хочу, а не мишенью становиться! Что происходит?

— Клянусь тебе, что ни к одному из этих инцидентов я не причастен! — Косинга взял племянника за руку, присев на край постели, где он лежал. — Неужели ты думаешь, что я стал бы рисковать единственным своим наследником? Я похож на идиота?

Шив всматривался в глаза дяди, но уже не ощущал себя столь уверенным в этой честности, в какой-то момент просто устав от всего. Парень поник, сгорбившись на постели, отвёл взгляд.

«Нет, на идиота ты не похож. Скорее ты похож на политика, который знает, чего хочет добиться, а способы… Что же, они бывают разными», — пронеслось в голове Шива, когда он выдохнул:

— Извини, просто я выдохся… Это были насыщенные сутки.

Заботливая сухая ладонь похлопала парня по руке.

— Я понимаю, Шив. Мы заберём тебя отсюда, охрана уже готова. Дома ты поправишься быстрее, — уже более тихо добавил Палпатин-старший, чуть наклонившись к уху племянника.

Тот согласно кивнул, но когда Косинга шагнул на выход, встрепенулся:

— Дядя!

Сенатор развернулся на этот возглас, несколько удивлённый. Шив мысленно скривился, но проникновенно попросил:

— Оби-Ван… Я хотел бы с ним увидеться, напоследок.

Повисла странная пауза, Косинга явно оценивал просьбу племянника. И её причину.

— Хорошо. Я попрошу его мастера.

Шив едва приметно передёрнулся: дядя весьма аккуратно даёт понять, что делать это ему будет очень неприятно.

— Пожалуйста, — очень тихо произнёс Шив, не спуская глаз с лица дяди. Тот неохотно кивнул.

— С тебя тогда рассказ о ваших приключениях.

Косинга Палпатин вышел из палаты своего племянника погружённый в тяжёлые раздумья, но при виде мастера-джедая Джинна внезапно встрепенулся и шагнул ему навстречу.

— Оби-Ван Кеноби, мастер Джинн, — сенатор раскланялся с обоими представителями Ордена. Голубые, пронзительные глаза набуанца поймали взгляд ученика Квай-Гона и мужчина внезапно признательно склонил голову: — Я перед вами в неоплатном долгу, молодой человек, вы спасли моего родственника.

Кеноби смешался под этим напором и неуверенно оглянулся на мастера, Джинн шагнул вперёд, положив руку на плечо своего ученика.

— Нет никакого долга, сенатор Палпатин. Мой ученик поступил по совести и по велению Силы.

— Выходит, понятие «дружба» у джедаев не в чести? — Косинга выгнул бровь, в самом деле задумавшись. И тут же встрепенулся, словно только вспомнил: — Видно я совсем с радости, что с Шивом всё в порядке, позабыть сумел… Он попросил, чтобы вы, мастер Джинн, дали мальчикам некоторое время поговорить.

— Мой ученик устал и мы хотели… — Джинн бросил мрачный взгляд на дверь палаты, но тут Оби-Ван шагнул вперёд, на ходу бросив:

— Мастер, я ненадолго. Буквально минуту! — сразу же исчезнув за дверью. Квай-Гон неодобрительно дёрнул бровью, на что Палпатин, ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил:

— Молодёжь нынче пошла весьма своевольная. Думают, что знают, что для них лучше, чем взрослые.

В полемику спора Джинн встревать с ярым политиком не стал, помнил, что порой Дуку признавал, что Палпатин человек неоднозначный, незаурядный даже. Так что счёл за лучшее отойти в сторонку, негромко произнеся:

— Я подожду своего падавана.

Палпатин кивнул понятливо головой и неспешно отошёл в сторону, знаком подозвав своего помощника. Квай-Гон продолжал следить за этим набуанцем краем взгляда, тщательно создавая вид, что ему не интересен ни сам Косинга, ни его молодой родственник, так, мимоходом, растормошивший вообще-то замкнутого в чём-то Кеноби.

Шив вяло указал на стул, находясь почти на пределе сил.

— У меня есть кое-что для тебя… Знаешь, давай ты меня выслушаешь, а вопросы можешь после задать? Ты устал, я тоже далёк от нормы, так что просто помолчи и выслушай. У меня на Набу остался знакомый, мальчик. Это необычный мальчик, подозреваю, что он дружит с Силой, но про его уровень мидихлориан в крови я не знаю. Его зовут Энакин, пока фамилию говорить не стану. Но подумай, ладно?

Кеноби немного опешил, что подобное предложение услышал он, что и не преминул заметить:

— Знаешь, я конечно знаю, что ты порой нелогичен, но… Разве с подобным заявлением ты не должен к моему мастеру обратиться? Я ведь ещё ученик, Шив.

— Можешь рассказать и мастеру, но лучше найди способ получше, как-то намекни, что ребёнок одарён. Он в самом деле чудесный. И он сирота, так что у Ордена не будет проблем с его адаптацией.

Кеноби видел, что самочувствие Шива вновь пошло в разнос, постарался успокоить:

— Ладно, ты мой адрес почты знаешь. Брось мне сообщение и как можно найти твоего чудесного мальчишку, а я что-нибудь сварганю для своего мастера. И, да, Шив… — Уже выходя из палаты, Оби-Ван обернулся, вглядевшись в осунувшееся лицо Палпатина-младшего. Тот поднял измученный взгляд на друга, по губам Оби-Вана промелькнула смущённая улыбка: — Пожалуйста будь осторожен. Я не всегда могу быть рядом.

— Есть, сэр, мастер-джедай! — Шив на последнем усилии насмешливо отсалютовал другу, почти проваливаясь в беспамятство.

Иногда просто хорошо от того, что кому-то небезразлична твоя жизнь.

Косинга Палпатин покосился на своего помощника, тщательно следя, чтобы ничем себя не выдать.

— Немедленно узнайте, какая умелая сволочь посмела заказать моего племянника!

— Но, господин, вы же сами., — Пестаж не успел отшатнуться прочь, когда с предельно ласковым выражением лица сенатор шагнул к нему и заботливо стряхнул несуществующую пылинку с лацкана пиджака слуги: — Пейстаж, на него было совершено реальное покушение. И кто-то обязан за эту попытку заплатить, вы меня понимаете?

Дориана, только что желавший подойти к хозяину и своему приятелю, отчего-то замешкался явно не собираясь прийти на выручку своему приятелю по несчастью (или счастью?).

Косинга великолепно играл на струнах алчных и азартных душ своих помощников. А они в свою очередь сами не замечали, что любезный сенатор всё больше привязывает их к себе и своему пути незаметными нитями и манипуляциями, то хваля за малую инфу, то карая за просчёт, но никогда по прихоти или дурному настроению.

— Думаю, вы сами знаете, где допустили упущение. Я не желаю больше знать о подобных инцидентах, Пестаж, займитесь этим. Дориана? Что у вас там?

Едва войдя в свою комнату, Шив ещё пока осторожно присел к датападу.

Рука ныла и чесалась под бактапластырем. Но не это приподняло ему настроение перед отъездом из замызганной больнички, просто вспомнилось, как Ариска впервые наложила ему на рассечённую бровь такой же пластырь. Парень машинально почесал едва приметный шрам на брови.

Активировав датапад, он быстро просмотрел адресные строки, с досадой прикрыв глаза: ответа от Кеноби так и не поступило. Неужели ученик решил, что Шив сочинительством занялся?

«Глупый, вредный джедай! Да что б тебе с ситхом пересечься в день нелёгкий!»

Шив в досаде шваркнул кулаком по столу и тут же зашипел от боли, простелившей плечо.

Именно в этот момент на его адрес пришло какое-то сообщение, отчего парень тряся рукой и устраиваясь поудобнее, едва его не пропустил. И замер, уставившись на адрес, откуда сообщение поступило.

Он щёлкнул клавишей, открывая его, и изумился повторно.

Дворец королевы в Тиде. Интересно, а с чего бы им интересовались да ещё оттуда?

«Знаешь, а я её нашёл!»

Шив сглотнул, ему на миг показалось, что в его ушах прозвучал звонкий и весёлый голос Энакина. И почти тут же с того же адреса пришло второе сообщение, вот только формат был не тот.

Гм… Снимок?

И открыв его, Шив с силой откинулся на спинку, не веря своим глазам.

С подвижного снимка на него смотрела милая мордашка счастливо улыбавшегося Энакина, а за его плечиком, склонившись поближе, чтобы влезть в кадр, насмешливо щурила глаза… Ариска.

В спину повеяло ледяным ветерком и Шив быстро свернул страницу, перекинув датапад на что-то более прозаичное. Дядя заглянул к нему мгновением позже, неодобрительно цокнув языком.

— Ты отдохнуть должен, а не за учёбу браться, Шив! Успеешь ещё наверстать.

— Да, конечно ты прав, — поспешил согласиться парень, пусть внутри и горело вновь увидеть то самое насмешливо-дерзкое выражение в карих глазах.

Косинга Палпатин постоял за закрытой дверью комнаты племянника, прислушиваясь к его состоянию. И никак не мог понять, отчего же его родственник так счастлив?

Хмыкнув себе под нос, сенатор отправился по своим делам, благо их было немеренное количество.

После того странного покушения, Шив мало помалу вновь влился в учёбу, вот только, когда его тормошили, что мол, «Ой, на тебя же было совершенно покушение? А это наверное, такой адреналин!..», Палпатин-младший как никогда хотел превратиться в невидимку. Он даже уговаривал дядю отправить его обратно домой, но в ответ получил укоряющую улыбку и реплику:

— Что ты хотел? Это обратная сторона популярности. А ты почти в их глазах герой, успел даже в бою с джедаем побывать.

Шив тогда едва не передёрнулся от сарказма в словах дяди, но больше речи о возвращении домой не заводил, понимая, что станет ему ответом. По какой-то причине сенатор суверенной планеты не желал, чтобы племянник его покидал.

Шив посидел и как следует подумал, как бы ему выйти из сложившейся ситуации: с одной стороны это странное покушение привлекло внимание не столько к Шиву, сколько к его дяде, который сенатор. С другой, в парне появилось очень странное подозрение, часть которого он в лоб и бросил в палате той больницы, куда приволок его Кеноби. Да, дядя был возмущён подозрением родственника, да, его чувства в самом деле были истинны…

Если бы не одно «но».

Шив трезво оценил свои шансы на выживание в той перестрелке, которую кто-то организовал. Покушение? Похоже на него, если бы только он в этом покушении не выжил. Кеноби? А если бы, предположим, не было бы его? И тогда как? И кто был тот второй, который погнался за падающим лендспидером Палпатина?

Какой-то замкнутый круг. Может в самом деле взять и забыть это происшествие как страшный сон? Шив пытался, очень старался выбросить всё из головы и вернуться к беззаботной жизни столичного золотого мальчика, родственника сенатора, у которого только выпивка, наркотики и забавы как тела, так и души. Ну, ещё и учёба, которую вроде никто не отменял.

Но не получалось. Словно отрезало Шива после этого «приключения» от игр золотой молодёжи. Не грели и даримые ласки молодых представительниц аристократии, и шумные пьяные компании. Забыться наркотиком? Конечно можно, не вопрос! Но что-то остыло внутри, опротивело и стало вдруг так мерзко, что Шив даже слов не мог найти, чтобы описать, что с ним творится.

Зато его столь же внезапно заинтересовало, чем же занимался его родственник, хотя Косинга предельно ясно дал понять, что в такие игры Шиву лезть пока рано.

— Но смотреть со стороны я хотя бы могу? — вполне невинно поинтересовался парень, чем заслужил внимательный взгляд голубых глаз сенатора Набу.

— Если ещё и своими выводами будешь рад поделиться, то…

— Выводами и умозаключениями? Как в Сенате, да? — синие глаза усмехнулись через расстояние. Дядя милостиво кивнул, улыбнувшись.

Шив реально вздрогнул, когда за столик, который он занял сегодня в кафе, где подавали знаменитый цветочный чай с его родины, тенью скользнул знакомый индивид с насмешливо-снисходительным выражением лица. Палпатин едва не вспылил: вот же джедайская рожа!

— Мне наверное надо для встречи с тобой официальный запрос подавать в Совет Ордена, иначе ты не соизволишь появиться! — Шив прошипел ругательство, окинув приятеля колючим взором. — Сколько тебе я сбросил запросов? Штук двадцать?

— По запросу в день — да, примерно так и будет, — Оби-Ван заглянул в кружку собеседника и перехватил пробегавшую мимо официантку: — Мисс, мне чай и что-нибудь посытнее.

Палпатин откинулся на спинку сидения, уставившись на ученика джедая возмущённо.

— И как тебя понимать?

— Ну, пока меня не обслужили, то у меня есть время на объяснения. И если ты эти двадцать дней холил и лелеял своё пострадавшее тело и душу (поверь, твоя рожица засветилась на очень миленьких вечеринках местной молодёжной братии аристократов в весьма пикантных позах), то меня пропесочили по поводу негуманного поведения, недостойного звания падавана, все кому не лень, особенно в первую неделю.

Набуанец поперхнулся чаем, когда услышал это заявление, вылупившись на друга, словно у него внезапно рожки забрака выросли.

— Чего?! Негуманно? То есть, в нас стреляли и явно на поражение, а мы, то есть ты, обязан был…

— Именно-именно… О! Благодарю, любезная! Держите! — Оби-Ван ловко перехватил поднос из рук смутившейся девушки, вложив в её руку стопку кредитов. Расставив на столе тарелки и чай с десертом, Кеноби взглянул на возмущённого приятеля, тихо вздохнув: — Выдохни, Шив. Я не пострадал, ну, если только моё чувство справедливости. Но и оно уже смущено таким поворотом дел. Когда тебе всем скопом объясняют, что я был обязан сохранить твою жизнь, но при этом покушавшиеся должны были остаться в живых… — парень молчаливо развёл руками и как ни в чём не бывало приступил к трапезе. Палпатин напротив него несколько мгновений открывал и закрывал рот, после очумело помотал головой и уставился на сцепленные руки.

— Оби-Ван, что творится? Почему Совет у вас такой… идиот? Они в нас стреляли, не мы же!

— Меня пинали морально за то, что я обязан был оставаться даже в такой ситуации поборником Света и справедливости. А ещё я просто обязан был предчувствовать проблему и принять превентивные меры.

— А лучше дать меня убить. Что-то в этой галактике точно разладилось настолько, что небо и земля поменялись местами! — Шив не сдержал ярость от глупости претензий к Кеноби.

Тот наблюдал за своим собеседником с долей насмешки, отсалютовав вилкой:

— Добро пожаловать в мой мир! Мы, кстати сказать, так бы и не увиделись, не отправь нас Совет на новую миссию. Мы с учителем только вчера вернулись. Он отправился на разбор завалов и отчёт сдавать, а меня отправил развеяться. Вот я и отыскал тебя здесь.

Шив тут же преисполнился подозрительности:

— Мы же с тобой тут никогда… Ах ты гад! Ах, ты светоч Ордена… Да как ты посмел?!

— Ну-ну, остынь! Ну следил я за тобой, — ухмылка у Оби-Вана была сияющей, — Но знаешь что интересно? В группе своих сверстников ты один, со мной ты совершенно другой, а вот наедине с собой ты… Многогранен, ага. Если честно, то я запутался, какой же ты.

Шив не мог ничего с собой поделать. Как много видел этот джедай? Когда следил за ним? Почему дядя никак на это не отреагировал?

— Я считал, что падаваны не опускаются до слежки, — голос у Палпатина-младшего подсел от обуреваемых эмоций. Голубые глаза Кеноби встретили тяжёлый взгляд синих глаз спокойно, но на губах промелькнула неприятная улыбка:

— Ты многое обо мне не знаешь, — он удерживал взгляд молодого набуанца ещё несколько мгновений, после приступив к еде, обронив, — Тот мальчик… Как ты его звал? Э…

— Энакин, — Шив всё ещё злился.

— Кажется, у меня будет возможность его отыскать. Учитель обмолвился, что в том регионе обостряется обстановка с Торговой Федерацией. Если у меня будет хоть малейшая возможность побывать на Набу, то…

Внезапный вызов по комлинку оборвал фразу падавана, он жестом попросил Шива о молчании, откинув крышечку комлинка и выслушав сообщение. Палпатин непроизвольно нахмурился, когда Оби-Ван озадаченно воззрился на него.

— Что там? — не выдержал молчания Шив.

— Знаешь, кажется я уже точно попаду на твою родину: нас срочно вызывают на урегулирование одной проблемы. Запрос отправлен от имени королевы Амидалы.

Шив оцепенел на пару мгновений, план возник в его голове спонтанно, просто на пустом месте.

— Оби-Ван, а можно мне тебя проводить? Может твой учитель сможет передать моим родителям привет?

Бровь Кеноби медленно поползла вверх, в голубых глазах замерцало что-то такое ехидное, что Шив невольно отвёл взгляд.

— Забудь! — отрезал набуанец, резко вставая. Падаван выскочил следом за Палпатином, захлопнув дверцу лендспидера, которую Шив открыл, собираясь сесть.

— Шив, меня ведь по голове не погладят, если ты вновь появишься возле меня на посадочной платформе! Пойми, что приятельство с высокопоставленными особами у нас вроде и не порицается, но косятся однозначно.

— Ты ученик пока что! Так что, если не хочешь, чтобы я проводил тебя, то и не…

— Я вновь без транспорта, такси вызвать не проблема. Вот только зачем оно мне, если у тебя есть тачка? — голубые глаза смеялись над ошарашенным выражением приятеля. — Хватит строить обиженную невинность, садись и поехали! Платформа 17-175.

Уже выруливая на необходимую им автостраду, Шив буркнул, стараясь всячески не выдать своего ликования:

— Надеюсь, этот полёт не выльется в нечто несуразное и похожее на предыдущую поездочку?

Кеноби с серьёзным видом сплюнул за левое плечо, проследил, что плевок влепился в лобовое стекло какой-то дорогой марки транспорта, скривился:

— И не вспоминай!

Квай-Гон Джинн привычным движением закутался в широкий плащ, поёживаясь на ледяном ветре. На взлётной площадке их уже ждал челнок, транспорт, который обязан будет их доставить до Набу, был где-то пришвартован на одной из орбитальных станций. На челнок уже были приготовлены ящики, которые обязаны были отправить до Набу, вот только грузчики что-то запаздывали. Впрочем, как и его, Джинна, падаван.

Джедай откинул манжету рукава своей робы, взглянув на хронометр: хм, и где его Сила носит?

— Мастер! — запыхавшийся голос ученика раздался со спины. Квай-Гон кивнул, обернувшись, краем глаз уловил силуэт того самого набуанского парнишки, из-за которого его падавану две недели не давали выходить из Храма. И чуть нахмурился: вновь Оби-Ван нарушил его приказ перестать встречаться с этим сенаторским родственником!

— Ты вовремя, — обронил Джинн, хотя хотел указать на опоздание, в последний момент решил, что не стоит заострять внимание на этом.

Кеноби уважительно поклонился, заняв место чуть позади учителя, когда он тронулся с места к челноку.

Шив уже прикинул, каким образом он сможет провернуть такой финт ушами, как побег на незнакомом челноке. Дядя не даёт своего согласия? Да ну? А у него, Шива, вон, почти персональный транспорт до Набу организовался, шик! А объясниться с дядей он сможет. Наверное.

Отыскать взглядом замученных работников из грузчиков, пробраться до раздевалки и напялить пропахшую весьма неаппетитными запахами одежду — несколько мгновений для того, кто проходил подготовку под пристальным взглядом одного набуанского сенатора. Перевоплощаться Шив тоже умел, прикинувшись задёрганным и усталым, шлёпая к приготовившемуся к взлёту челноку. Маркировка ящиков недвузначно давала понять, что это медикаменты для Набу, вон, даже штамп приёмного пункта есть.

Шив закряхтел, закидывая ящик на антигравитационную платформу, которая перевезёт груз внутрь транспорта. Что-то брякнуло, бригадир от души отвесил Шиву затрещину, рявкнув:

— Если будет что-то разбито при погрузке, вычту из твоего заработка!

«Ага, как же, ври мне! Груз-то застрахован», — так и подмывало Шива вякнуть в ответ, едва сдержался. Ему бы только внутрь челнока попасть…

Оби-Ван устроился в кресле напротив своего учителя, но в душе отчего-то было неспокойно. Парень поёрзал на месте, словно что-то ему точно мешало, зудело прямо-таки.

— Оби-Ван? Ты что-то позабыл? — не открывая глаз негромко поинтересовался Квай-Гон Джинн, тая в уголках губ улыбку. — Может с кем-то попрощаться?

У Оби-Вана сами собой распахнулись глаза, он уставился на мастера в тихом ужасе.

— Мне не с кем прощаться. Шив просто меня подвёз до платформы.

— Один раз он тебя уже подвёз, спасибо ему сказать надо, огромное. Вот как ты умеешь проблемы такие отыскивать, Оби-Ван?

«Да это не я, это они меня отыскивают!» — мысль в голове мелькнула быстрее метеора. Пальцы падавана отбили на рукояти сейбера замысловатую дробь, Сила была подобна спокойной глади воды, только изредка её гладь покрывалась слабой рябью, словно… Нет, успокоилась.

Шив осторожно примостился на коробках, оставив приоткрытой крышку одного из ящиков, которые примостились вдоль стен челнока, занимая всё свободное пространство в челноке. Конечно, не самое удачное его решение, но… Чем ситх не шутит?

Глава 7

Амидала шагала по широкому коридору, каблуками своих туфелек словно гвозди забивая в чей-то гроб.

«Надеюсь, гроб этот будет не наш, а Торговой Федерации», — промелькнуло в мыслях шедшей позади королевы служанки с именем Корде. Спрятавшая ладони в широких рукавах своей повседневной одежды, накинув глубокий капюшон на волосы, она слилась с остальными служанками Амидалы. Вот только на душе было неспокойно.

Кинув взгляд на шедшую впереди особу королевского сана, Корде не сдержалась и скривилась: Амидала явно была на грани из-за неуступчивости неймодианцев и их правительства.

В зал совещаний молодая королева влетела как метеор, резко развернувшись возле трона, вперила взгляд в круглолицего и смятённого советника.

— Корусант ответил на наш призыв?

— Моя королева, мы получили известие, что к нам на помощь в урегулировании спорного вопроса по поводу дальнейшей разработки плазмы… — кажется, Биллиба возомнил себя на велеречивом собрании электората, где ценилась плавная постановка фраз и мягкий тембр голоса.

Корде тихо вздохнула, уловив, что рядышком выдохнула Яне: кажется, не она одна предчувствовала, что Наберри сейчас что-нибудь рявкнет, а она могла!

— Советник… А короче? Кого нам направили?

Обе служанки приготовились к уже точно назревающему взрыву, очень уж голос у Падме стал сладкий, нежный, предупредительный. Биллиба ходит ведь по краю её отнюдь не великого терпения, неужто не ощущает нависшей над ним грозы?

— Эм… Как всегда в таких ситуациях…

Яне громко, нарушая всякий регламент, кашлянула, метнув на советника огненный взгляд, тот побледнел чуток, и почти скороговоркой проговорил:

— Ждем-прибытия-джедаев, — отвесил поклон и спешно отступил к своему креслу.

Амидала прикрыла глаза, медленно усевшись на тронное место.

— Почему Федерация так вцепилась в наши разработки? Мы ведь направляли им предупреждение, что сокращаем поставки и добычу плазмы! И даже оговорили неустойку и компенсацию! Мы не готовы к тем проблемам, что могут возникнуть, если они объявят эмбарго на транспортировку нашей плазмы. Будем надеяться, что джедаи смогут справиться с этой ситуацией.

Оби-Ван просматривал данные на переданной ему деке, собранные по ситуации на Набу.

— Мне всё больше не нравится, что куда бы мы не шагали, везде мы сталкиваемся с Торговой Федерацией и они там, где проблемы, — ученик покачал головой, просмотрев информацию. Квай-Гон смотрел на своего падавана, прикусив губу, чтобы улыбка не появилась на его губах.

— Ты не правильно сказал, Оби-Ван. Не там, где Торговая Федерация, там и проблемы, надо правильнее сказать там, где проблемы, там и след Торговой Федерации. Чувствуешь разницу?

Кеноби замер на месте, на полном серьёзе обдумывая разницу в этой вроде бы одинаковой фразе, вот только подтекст уже был другой. И медленно кивнул, наконец поняв, какая фраза была точно в цель.

— Да, конечно вы правы, учитель. Итак, думаете, мы надолго задержимся на Набу?

Джинн откинул голову на подголовник своего кресла и загадочно улыбнувшись, закрыл глаза, с внутренним убеждением заявил:

— Нет. Переговоры будут недолгими.

Энакин заглянул в гардеробную, где уже закончили переодеваться девушки из слуг, взглядом отыскав ту, которая ему непременно поверит.

— Корде? Корде, можно тебя на минутку? — просочился в комнату мальчишка, аккуратно подёргав девушку за рукав. Та прекратила расчёсывать волосы и оглянулась на голубоглазого татуинского найдёныша.

— Что случилось, Эни?

Губы мальчишки внезапно словно заморозило, но он мотнул головой и выдохнул:

— Беда будет.

В карих глазах весёлость сразу же пропала, сменившись на непритворную тревогу. Корде присела на корточки, ухватила мальчонку за плечи, требовательно уставившись в смятённые глаза.

— Когда? Нет, — замотала головой и перефразировала вопрос: — С кем?

— Королевой, тобой, с вами. Я не могу… Прости.

Кареглазая помощница Амидалы погладила русые волосы мальчика, на миг прислонившись лбом к лбу ребёнка, зажмурившись. И выдохнула едва слышно:

— Когда?

Голубые глаза уставились из-под чёлки в карие, Энакин столь же тихо ответил:

— Я не знаю. Ты веришь мне?

— Всегда, Эни. Ты не умеешь лгать. Так, — девушка резко выпрямилась, всё ещё продолжая сжимать тонкое плечико. Энакин уже свободнее вздохнул, от ощущения, что с его плеч словно груз весомый упал, стало легко и в то же время почему-то тоскливее.

— Я могу чем-то помочь? — ему показалось, что девушке рядом с ним будет нужна помощь. В карих, сейчас отстранённых глазах внезапно мелькнула какая-то искорка, чтобы в следующий момент Корде как-то хищно улыбнулась:

— Ещё как можешь! Ты готов? Яне, нам требуется твоя помощь!

Квай-Гон шагнул в пилотскую кабину, когда Сила мягко дала понять, что они прибыли к точке назначения.

«Бублики» кораблей Федерации полукругом окружали сине-зелёную планету. Что важно, корабль был не один. Джинн уже хмуро смотрел на них: что-то многовато для переговоров.

— Запрос?

— Запрос отправлен минуту назад, ждём ответа.

Джинн прислушался к своим ощущениям, а их корабль тем временем приблизился почти к кораблю-носителю. Джедай тихо выдохнул, когда Сила вспыхнула предупреждением, едва приметно дёрнул рукой, отчего державшие штурвал руки главного пилота заставили корабль дать резкий крен на правый борт.

— Активируйте щиты на полную мощность! — Квай-Гон не знал, где расположен тумблёр, так что понадеялся на послушание команды и то, что эти вот пилоты уже не единожды работали с одарёнными, так что… Не поступило восклицаний: «что случилось?», «что происходит?», они просто активировали щит за мгновение до выстрела с «бублика».

— Зафиксируйте акт насилия на представителя Ордена и повторно вышлите наши ИД коды, — Джинн не понимал, что происходит, но тем не менее давал себе шанс к отступлению и дальнейшему плану «на всякий пожарный случай», как обожал иногда описывать запасные планы Кеноби. А вот кстати и он.

Командир шаттла кивнул, подтверждая отправку кодов. И уже самостоятельно бросил машину в разворот, когда на его плече сомкнулись пальцы джедая.

— Пробиваемся к планете. Беру ответственность на себя. Выполнять!

Капитан корабля запротестовал:

— У нас мирная экспедиция, а не боевой вылет! Они выпускают истребители защиты! Мастер-джедай, мы обязаны отступить и вернуться обратно!

Джинн трезво оценил их возможности уйти в гиперпространство: ноль процентов из ста.

— Оби-Ван, займись пилотированием, остальным пристегнуться: направление — Набу. Это приказ! — зелёные глаза пригвоздили распалённого капитана к месту. — Капитан, жалобы на неправомерные действия будете строчить после, договорились?

Кеноби скользнул мимо кресла капитана, к месту второго пилота. Внутри разлилось предвкушение. Кто-то рассказывал, что шансов против летающих дроидов даже у одарённых Силой мало. Да ну?

Настрой сбило сухое требование учителя:

— Оби-Ван, работа превыше азарта. Просто доставь нас на поверхность планеты. Ты это можешь.

Ученик не позволил ни капле недовольства выскользнуть за пределы своего разума, уважительно склоняя голову.

Голубоватый силуэт вновь проявился над пластиной передающего устройства: широкополый плащ до пола, ужасающее ощущение присутствия, придавливающее к полу, острый подбородок и презрительный изгиб губ…

— Владыка, джедаи были готовы к нашей агрессии.

— Вы вызвали меня только доложить, что ваша попытка провалилась? — Тон голоса Сидиуса не предвещал ничего хорошего. — Хотите и дальше сотрудничать, убейте джедаев, но не дайте им сесть на планету! Это приказ!

Проекция пошла статистическими помехами, а вице-король смиренно кивнул головой, приняв решение. Решительно взмахнул рукой в богатом облачении и отдал приказ, который может возвести их на вершину власти, но может и низвергнуть в пучину безызвестности:

— Уничтожить все передающие спутники планеты и республиканскую станцию гиперпространственной связи. Пошлите на Корусант заявление, что мы объявляем Набу зоной торговых интересов Федерации и своей суверенной планетой с вытекающими последствиями.

— Что вы творите, Ганрей? — возмутился его помощник, встряхивая старчески головой, — Король…

— Король будет доволен! — отрезал вице-король, — Мы присоединим планету, столь богатую плазмой к своим ресурсам и поставим ультиматум всей галактике. Королева Амидала слаба, чтобы управлять такими ресурсами, она подпишет соглашение о передаче прав на эту планету. У неё не останется другого выбора! Приготовить дроидов к оккупации планеты!

Шив врезался лбом в металлический бортик ящика, когда корабль мотнуло и магнитные захваты, удерживающие груз, на мгновение вышли из строя.

— Что за?.. — набуанец попытался открыть крышку, с паникой понимая, что что-то заблокировало её, непомерным для поднятия грузом свалившись сверху. Он упёрся коленом, крышка чуть сдвинулась — и всё! — Проклятье!

Поднажав ещё чуть-чуть, получилось приоткрыть ящик, внутрь тотчас хлынул воздух, в котором явно был привкус горения. У них авария или что-то похуже? Корабль вновь мотнуло, груз сверху подпрыгнул, едва не впечатав приоткрытую крышку прямо в лоб попытавшегося выглянуть парня. Сцепив зубы, Шив вновь занялся противостоянием с упрямым нечто, что умудрилось свалиться на его ящик.

Косинга Палпатин занялся бумагами, которые требовалось рассмотреть и дать свою резолюцию. Несколько зарисовок законопроектов от «друзей» по Сенату, которые так или иначе дадут привилегии их конгломератам, сообществам и организациям.

Сенатор почти закончил, когда в его кабинет спешным шагом влетел Сейт Пейстаж, протянув деку. Рука помощника едва заметно подрагивала.

Косинга, уже было протянувший руку к устройству, замер и поднял тяжёлый взгляд на бледного помощника. На висках у Пейстажа заблестели капельки пота, рука уже почти ходила ходуном.

Молчание затягивалось, взгляд голубых глаз давил на психику, в них появилась угроза, но сенатор даже и слова не промолвил.

— Ваш племянник… — всё же нашёл в себе силы выдавить значимую фразу Сейт, устало опираясь о стол ладонями. — Кажется, он снова пропал.

Палпатин-старший молчал, Пейстаж вздрогнул, пряча взгляд, но тишина давила и давила, так что он всхлипнул и прошептал:

— Его лендспидер был припаркован у платформы 17-175. С этой платформы стартовал три дня назад транспорт джедаев, направляющийся на Набу для переговоров, сэр…

Косинга медленно поднялся со своего кресла, уставившись бессмысленным взором в никуда. Внутри расползалось что-то настолько противно-ледяное, вымораживающее все чувства и мысли. Ощущение катастрофы? Да, быть может. А может это просто было ощущение проигрыша, хотя прежде никогда его, Палпатина, не посещавшее.

— Вы уверены в своём заключении, Сейт?

Голос у сенатора стал низким и равнодушным, Пейстаж передёрнулся, но постарался ответить предельно честно и полно:

— Охрана проверила камеры слежения. Он провожал ученика джедая, Оби-Вана Кеноби, обратно из терминала Шив не возвратился. Опрос служащих, задействованных на погрузке товара, отправляемого на Набу, дал описание, которое…

— Он улетел «зайцем», — в горле саднило, в висках поселилось непередаваемое ощущение звона и шипения. Косинга стиснул переносицу пальцами, вяло отмахнувшись от ещё старавшегося что-то объяснять Пейстажа, — уходи, свободен!

Сколько времени провёл Палпатин в этом состоянии прострации он не смог бы точно и сам сказать. В себя привёл вызов секретаря:

— Сенатор, вас вызывает к себе Канцлер Валорум. Вызов срочный!

Косинга встряхнул головой, проведя по волосам пальцами. Зажмурился, стиснув губы.

Из кабинета уже вышел уверенный в своих силах сенатор суверенной планеты Набу.

Кеноби изо всех сил пытался дотащить разбитый шаттл хотя бы до атмосферы. Системы корабля шквалом засыпали данными о проблемах, капитан и первый пилот отчаянно старались закрывать брешь по мере своих возможностей. Падаван же столь же старательно бросал вымотанную технику в стороны, пытаясь сбить прицел летающих истребителей, никак не отстающих от них. Нехорошее такое слово, как «ликвидация свидетелей» Кеноби было не по вкусу, он изо всех сил старался не угождать противнику. Шаттл терял куски обшивки при каждом удачном выстреле дроидов, мастер с всё большим напряжением стискивал пальцы на подлокотнике кресла, Кеноби обливался потом, сосредоточившись на пути к такой красивой поверхности, направив все свои возможности и умения на предотвращение катастрофы.

— Мы потеряли щиты!

— Резервную мощность от реактора перенаправить!

— Но это скажется на скорости! — белое лицо первого пилота повернулось к процедившему приговор Оби-Вану, не отрывавшему глаз от увеличивающейся поверхности перед обзорным иллюминатором. Джинн вмешался предельно спокойным голосом:

— Скорость нам уже не важна. Действуйте. Оби-Ван?

— Постараюсь справиться, — тут же откликнулся на невысказанный вопрос ученик, прикрывая глаза. Мастер не стал его поправлять, плотно пристегнувшись к креслу и посоветовав поступить так же пилота и капитана.

Шив матерился изысканно и многословно, стараясь сдвинуть с места пригвоздившую его ящик неведомую дрянь. Дрянь его воззвания и призывы игнорировала, оставаясь на месте, какие бы кульбиты не выписывал шаттл. У Шива уже все бока были в синяках и ушибах, а подсознание злорадно шептало, что путешествие в звании зайца наказуемо непредвиденными результатами.

Временные сотрясения корабля спустя время превратились в постоянную тряску, медленно превращавшуюся в агонию шаттла.

«Падаем? Или входим в атмосферу?» — Шив активно принялся пинать крышку, но та никак не хотела давать проём побольше, чтобы пассажир ящика мог покинуть её нутро.

Лучше бы он молился, чтобы крышка больше не открывалась! В какой-то момент магнитные захваты, удерживающие груз, отрубились, к коридоре началась такая свистопляска, что Шив тихо взвизгнул, скрутив тело, выпавшее в этот шторм, в комок и прикрыв ущербную голову руками. Его ноги едва не расплющило упавшим рядом контейнером, парень оттолкнулся от него ногами и постарался выползти из коридора куда угодно, только не в мешанину осколков и приборов, в которую превратился шаттл. Его знатно приложило спиной о потолок, Шив вскрикнул, на какой-то момент потеряв сознание от удара. Отстранёно понял краем ещё продолжавшего функционировать сознания, что его кто-то ухватил за безвольную ладонь и куда-то потащил, попутно шмякнув о переборку люка. Сознание от острой боли всё-таки вышибло.

Квай-Гон настолько доверился предчувствию ученика, что скользнувшее по краю сознания ощущение кого-то постороннего принял за обман. Но Сила внезапно заострила его внимание, что кроме ученика, капитана корабля и первого пилота с самим Джинном на их терпящем крушение корабле есть ещё одно живое пока что существо и этому существу весьма плохо. Сосредоточив внимание на указанную точку, Джинн решительно отстегнул ремень безопасности, примерился и выкатился в открывшийся люк, оставив Кеноби справляться самостоятельно.

В каюте пассажиров этого некто не ощутилось да и не виделось. Квай-Гон немыслимым образом начал продвижение по проходу, когда шаттл сорвался в неуправляемый штопор и гравитацию вырубило напрочь. Это на порядок усложнило жизнь и движение джедая. Но на что нам Сила дана?

Едва он активировал чудом не перекосившуюся переборку люка, как Сила дала понять, что голову от проема лучше убрать: мимо просвистел осколок какой-то колбы. Рядышком, почти упершись пяткой в лицо Квай-Гона, болталось безвольное тело молодого представителя Набу.

«Сенатор найдёт как со мной поквитаться!» — промелькнула на переферии сознания вредная мысль, пока Джинн с тревогой заметил, что масса, в которую превратился груз, внезапно начала движение прямёхонько на него. Оби-Ван включил тормозные двигатели, стараясь не врезаться в поверхность планеты на всём скаку. Инерция движения и слугу Силы не миновала, Джинн спиной вперёд устремился обратно, держа на буксире мёртвой хваткой запястье бессознательного набуанца.

Дёрнуть Силой управляющую нить блокировки люка, притиснуть своим телом беспамятного Шива Палпатина к переборке, молясь, чтобы гроза миновала — и услышать пронзительный визг сминаемого металла до того, как голову разорвало от боли, вырубив сознание.

Гвардеец Амидалы подбежал к девушке в коричневом неприметном костюме, возле которой вертелся мелкий пацан с голубыми глазами.

— Госпожа! В паре миль от нас, в районе болот, рухнул звездолёт с Республиканским гербом юстиции. Мы сможем добраться до них, прежде, чем гунганы обдерут его до нитки.

— Выполняйте! Живых привезите сюда. И попробуйте узнать у них про обстановку на орбите. Яне! Вестей из столицы нет? — Амидала знаком подозвала напарницу. Девушка отрицательно мотнула головой, королева тяжело вздохнула: — Что ж, Сабе придётся несладко. Где шляется, мне кто-нибудь скажет, Корде? Куда её нелёгкая понесла?

— Я знаю! — Энакин вытянул руку вверх, привлекая внимание. — Она эва-куи-рует, — мальчик по слогам выдавил сложное для него слово, расплывшись в улыбке, — новый проект истребителя и его прототипы. Вместе с инженерами корпуса.

— Значит, — Падме присела напротив мальчишки, негласного протеже своей наперсницы Корде, — тебе она сказала куда полетит, а меня в известность не поставила?

— Корде пояснила, что вы заняты и отвлекать вас нет необходимости, — невинно улыбаясь своей подкупающей улыбкой, Скайуокер шаркнул ножкой, пряча руки за спиной. Никто не видел, что там, за спиной, Энакин скрестил пальцы, сказав заведомую ложь: Корде никому ничего говорить не собиралась, просто он сам услышал её наставления Панаке, прячась за толстым стволом дерева.

Карие, так похожие и всё же нет на глаза Корде, глаза Падме Наберри пытливо заглянули в голубые омуты татуинца.

— Маленький проходимец. Защитник! — тонкие пальцы ласково ущипнули мальчишку за подбородок, — Корде знает, кого в защиту поставить.

Оби-Ван оглушёно встряхнул головой, отдалённо где-то что-то булькало, ноги в сапогах оказались сырыми и эта сырость быстренько привела его в сознание. Уставившись на мерзкого вида болото, в которое весьма медленно, но верно опускался звездолёт, Кеноби резво отстегнул ремни безопасности, рванул к обмякшему первому пилоту. Кресло капитана пустовало, а порванные ремни явно показывали, что отстегнулся военный не сам, и это, как не странно, заставило молодого человека поторопиться с оглушённым собратом по несчастью. Обхватив пилота за талию, Оби-Ван с сомнением уставился на люк, сейчас закрытый, несколько озадачившись тому, что Квай-Гон Джинна в кабине не обнаружилось.

И только слабое присутствие в Силе указывало, что учитель жив. Проблемы решать надо по мере наступления, постановил Кеноби и плюхнулся в мерзкую жижу. Этот запах! О, Сила! Пыхтя и поминая всех богов, что решили создать это многообразие флоры и фауны (которая оказалась здесь ещё и кусачей!), Оби-Ван всё же продолжал карабкаться до берега. И то ли боги на Набу всё же были, то ли просто повезло, но в какой-то момент перед болотом появились легкие спидеры в количестве двух штук с двумя седоками. Без лишних слов они шмякнулись на животики и принялись помогать измученному падавану, чья боевая раскраска из тины и болотной грязи могла испугать и ситхов. Оби-Ван на последних силах выполз при помощи нежданных гостей и с ужасом увидел, что большой вообще-то шаттл продолжает погружаться в болото, которое ну просто не могло быть таким бездонным!!!

Серо-голубые глаза ученика Храма стали как блюдца, когда с последним «чмок» эта лужа выпустила зловонный пузырь и погребла в себе весь корабль целиком.

Из Оби-Вана словно весь воздух выпустили, он потерянно уставился на взбаламученное болото, ещё не веря, что его мастер… Погиб?

— Эй, парень! Это ведь с тобой прилетели? — Кеноби встряхнули за плечо, он вскинул взгляд и медленно перевёл глаза в указанную сторону. Невнятно что-то прошипев, Оби-Ван хотел было встать, но вместо этого шлепнулся на четвереньки и пополз в обозначенную сторону, плюя, как это выглядит со стороны.

Джинн выглядел не то, чтобы великолепно. На виске расплывалась сильная гематома, ссадина на поллица, сломанное запястье. Рядом, выкашливая из себя попавшую в рот и лёгкие воду, скорчился мокрый насквозь, облепленный грязью не хуже Кеноби парень. И только когда он поднял измученное лицо, облепленное грязнющими волосами Оби-Ван уставился на него, как на приведение.

— Шив? А ты разве не в столице?

Самый глупый вопрос в текущем времени. Палпатин-младший извиняясь улыбнулся и вялой кучкой рухнул ничком на мягкую почву. Кеноби рванулся было на выручку, но не успел перехватить друга в полёте, сам едва не прикорнув рядышком.

«Всё, я больше никуда не смогу идти», — постановил себе диагноз Кеноби. Только как-то упустил из вида, что его нести никто не предполагает.

Замызганный и вымотанный донельзя Кеноби выполз из транспорта, заглянув к так и не пришедшему в себя учителю. Рядышком лежал Шив Палпатин, какого-то ляда решивший, что прогулка за спинами джедаев — это приключение что надо!

«Придёт в себя, душу вытрясу!» — дал мысленный зарок падаван.

Обведя поляну, где сновали деловито военные в форме королевской гвардии и какие-то служащие, Оби-Ван так ничего не понял. И только когда к нему приблизилась делегация, возглавляемая невысокой девушкой, лицо которой ему что-то смутно напомнило, Кеноби заставил свой мозг работать, поклонившись.

— Ваше величество, простите за мой внешний вид.

— Хорошо что хоть живы остались, а внешний вид перебьётся. Вы сможете обрисовать обстановку на орбите? — королева Амидала не собиралась обмениваться пустыми любезностями, глянула в глаза прямо, в упор. Взгляд молодого представителя Ордена скользнул на прикрытое плащом оружие на бедре аристократки.

— Я могу разместить своего мастера и подойти к вам? — вежливость никто не отменял, а королевские особы ещё и обидчивостью страдали.

— Лучше будет сейчас, вашего мастера разместят со всеми удобствами, какие есть в нашем лагере. Мы в полном неведении, что происходит на орбите. Нам нужна ваша помощь, падаван, — взгляд королевы мимоходом скользнул по висящей грязной сосулькой косичке ученика.

Кивком дав согласие, Оби-Ван пересилил желание сдаться на милость усталости. Зная, что ему потом аукнется, ученик задействовал Силу, чтобы хотя бы выглядеть не живым трупом. Сил немного прибавилось.

Корде окликнули, когда она ещё только перекидывала ногу через мотобайк, стаскивая шлем.

— Тобой недовольны, — Панака словно чувствовал, откуда появится его подопечная, нарисовавшись будто из-под земли. — Сделала, что планировали?

— Да, хотя и пришлось делать это в спешном порядке. Отец остался в Корпусе, сказал, что будет подозрительно, если исчезнет и он. У нас будет небольшой шанс. Хотя бы он.

— Поспеши, у нас тут раненные появились. Нужна будет твоя помощь после того, как освободишься от разговора с Амидалой.

Корде отрицательно мотнула головой:

— Где раненные? Сперва они, после разговор.

— Как хочешь, но я тебя предупредил, — Панака многозначительно выгнул бровь. — Идём!

Кто-то тщательно водил мокрой тканью по его лицу, стараясь быть аккуратным и осторожным. Тряпка была слабо выжата, так что вода стекала по шее и вискам, отчего Шив почувствовал себя, словно теперь уже лежит в луже.

Резко и раздражительно откинув со своего лица надоедливую руку, мельком отметил, что слишком тонкое запястье, а после звонкий и знакомый голос возмущённо воскликнул:

— Эй! Поосторожнее!

Шив попытался рывком подняться с лежанки, но со стоном упал обратно.

— Энакин?

— Ну да! А ты кого хотел увидеть? — голубые глаза с вопросом воззрились на набуанца. Подняв мокрую тряпку, с которой капало, мальчишка спросил: — Мне продолжить?

Передёрнувшись всем телом, Шив помотал головой.

— Я позже сам умоюсь, хорошо?

— Сам так сам, не больно и хочется! — Энакин швырнул тряпку в тазик, присев рядышком. — Ты зачем сюда прилетел? Здесь знаешь как будет страшно?

— Не страшнее, чем на Корусанте, — отмахнулся от предупреждения Палпатин, имея в виду покушение на себя. — Ты где её отыскал и что вообще здесь делаешь? Разве приюты тоже эвакуировали?

— Какие приюты? — мальчишка уставился на друга в полном непонимании, — Меня никто в приют не отправлял, меня королева возле себя оставила. Вроде как поблагодарила за ту историю, ну ты помнишь! А если ты про неё хочешь узнать, то… Корде! Тут этому, с джедаями который, плохо что-то! — Энакин внезапным вихрем слетел с кровати, на которой лежал Шив.

========== Предложение политика. ==========

Косинга Палпатин вошёл в кабинет действующего Канцлера Республики, Финиса Валорума. Этот аристократ, уже не в одном поколении избиравшихся Канцлеров, истинно думал, что Косинга Палпатин ему если и не друг, то не враг точно. Их отношения можно было назвать приятельскими, но Косинга ни за что бы не стал клясться, что его не манит занимаемая должность «приятеля».

— Ваше превосходительство.

— Косинга! Вы всё так же невозможны в своём официозе! Словно мы с вами не работали вместе уже вот четыре года! — Валорум встал навстречу вошедшему сенатору. Палпатин подошёл ближе, обменявшись рукопожатием, жестом Канцлер указал на диванчик, расположившийся напротив огромного окна.

— Лучше я официоз проявлю, чем меня обвинят во всех смертных грехах.

Валорум потёр ладони, явно не зная, с чего ему начать, Палпатин вопросительно уставился на представителя власти, который так непозволительно долго тянул шаака за уши. Что ж, придётся вновь отвесить мягкого пинка:

— Вы чем-то весьма озабочены, Финис. Может поделитесь? Как говорится: одна голова — хорошо, а две — лучше.

На губах высокопоставленного чиновника промелькнула в самом деле измученная улыбка.

— Всегда поражаюсь вашей наблюдательности и готовности прийти на выручку! Это дорогого стоит, поверьте мне.

— Верю, конечно верю, Канцлер. Итак?

Да сколько можно подталкивать к действию?! Нет, в самом деле, порой дело это неблагодарное и трудное. Труднее только с джедаями дела иметь!

— Вы в курсе, что после происшествия на Эридау у меня возникли определённые проблемы. Нет, я вас не желаю напрягать своими проблемами, если бы это касалось меня. На носу у нас перевыборы, Косинга, но мне всё больше кажется, что взрыв прозвучит раньше, чем нагрянут выборы.

— Но вы ведёте Республику мирным и верным курсом, что взяли ещё ваши предшественники. Вряд ли кто отважится на открытое противостояние вашему Дому.

— Как и вашему, Палпатин, — с намёком произнёс Валорум, плеснув в два бокала вино. Один из бокалов он протянул собеседнику. Сделав вид, что пригубил, Косинга прикрыл глаза, создавая вид, что наслаждается букетом, которым играла эта марка вина. В самом же деле он просканировал напиток на наличие яда или примесей. Удивительно — чисто!

Косинга дал себе и Валоруму минуту на обдумывание стуации, когда Финис решительно поставил бокал и обернулся к собеседнику.

— Вы один из сенаторов, за которым не тянется шлейф из неблаговидных ситуаций, Косинга. Кому-то это подозрительно, потому что либо вы умело прячете свои промашки, либо вы вовсе их не допускаете. Как мне говорил отец: политика не делается в белых перчатках. Ибо они запачкаются — и новые чистые тебе не помогут. Так что я не верю, что вы белый и пушистый, такие просто в нашем мире не выживут. Уж я это знаю.

— К чему вы ведёте речь? Что я играю не по правилам Сената? Что у меня гарема нет или я не приторговываю смертельно опасными наркотиками, как некоторые? — Палпатин вольготно закинул ногу на ногу, обхватив колено переплетёнными пальцами. На губах набуанца играла насмешливая улыбка. Валорум же остался собранным и подавленным, на вызов, прозвучавший в голосе собеседника, он только покачал седовласой головой.

— Мы оба уже не юнцы, которые верят в чистоту намерений и не ждут выстрела в спину от вроде бы союзника. Все мы здесь хищники, одни осторожнее, другие теряют голову от вседозволенности. Тогда как вы… Знаете, мне уже неоднократно поступали предложения, что вас надо удалить с Корусанта.

Бровь Палпатина на этой фразе чуть приподнялась, в голубых глазах проявилась насмешка.

— Быть может и имена озвучите?

— Вы их и так на примете держите, знаю, не отнекивайтесь — пренебрежительно отмахнулся Валорум. — Эридау подкосило мою фамилию, Палпатин. И веру народа в меня.

«Да не народа, глупец ты этакий! При чём тут народ, если избирает Сенат, только прикрываясь своими избирателями, как фиговым листочком? Сколько не пытайся, а кое-что всё равно отсвечивает!»

— Если вам нужна моя поддержка, то она всецело ваша, даже не сомневайтесь. Или дело в чём-то другом? Я весь внимание.

Косинга Палпатин видел, почти чувствовал, что ему намереваются сказать что-то важное, что-то такое, что может повлиять на расстановку политической массы как в Сенате, так и в Республике в целом.

— Ладно, — словно приняв непростое решение, Валорум расправил плечи и взглянул в глаза своего собеседника. — У меня предчувствие, что мне выдвинут в скором времени вотум недоверия и шумиха, что поднялась после сорванного саммита, тому явное доказательство. Я знаю, что вы продолжаете поддерживать меня, как и прежде, но это не возымеет успеха, Косинга.

Набуанец резко поднялся на ноги, прищурил яркие глаза.

— Не рано ли вы сложили руки, Финис? Если дадите слабину…

— Я знаю. Кроме тех, кто желает вашу голову на блюде, есть ещё и те, кто считает что вами можно прекрасно манипулировать. И вот они-то активно продвигают вашу фигуру на значимый пост.

— Вице-канцлера? Буду рад хоть в этом помочь.

— Да нет, Палпатин, берите выше.

Набуанец недоверчиво уставился на действующего Канцлера, а после качнул отрицательно головой:

— Нет, вы же не имеете в виду.? Финис, это уже не смешно! Да, опыт работы у меня…

— Вы плохо меня слушали? Ваши «друзья» продвигают вашу фигуру, чтобы манипулировать вами, друг мой.

В голубых глазах набуанца промелькнула синева стали, улыбка на миг стала весьма неприятной.

— Как интересно!

— Вот только они не знают, кто кем манипулировать будет, Палпатин. Явных врагов у вас нет, неявных на горизонте вроде тоже не видно, но будьте настороже. Когда придёт время, я постараюсь оказать вам поддержку, как когда-то вы оказали её мне в трудные для меня времена. Пусть это и не дружба, как таковая, но долги я оставлять не люблю не оплаченными.

Палпатин поражённо покачал головой:

— Вы сдаётесь? Так просто?

— Не беспокойтесь, мои противники ещё нескоро на моём горле сомкнут свои зубы. Я уйду, но только на своих условиях, — перед Палпатином на миг вновь появился уверенный в своих силах политик, тот, кому порой было даже проигрывать интересно.

Валорум открыл было рот чтобы ещё что-то сказать, но тут ожил интерком и милый, щебечущий голосок секретарши Канцлера известил, что к Валоруму есть кое-кто с докладом. Срочным.

Палпатин понимающе улыбнулся, но дойти до выхода ему не дали.

— Сенатор Палпатин! Задержитесь на мгновение! — голос Валорума стал стальным. Палпатин оглянулся на Канцлера, который сжимал в руке деку с докладом. Рядом стоящий изваянием Масс Амедда высокомерно взглянул на Палпатина, но тому и дела не было до презрения этого синекожего умника. Он решительно вернулся к Валоруму и взял протянутую ему деку. Пока его глаза бегали по строчкам, Валорум тихо произнёс:

— Это поступило только что на официальную почту Сената и мне лично. Пока пресса не знает про ваши проблемы, Палпатин, и проблемы вашей родины. Вы останетесь здесь или полетите на Набу?

Палпатину понадобилось более длительное время, чтобы прийти в себя и взять голос под контроль. Эти неймодианцы!..

Гнев грозовой тучей клубился внутри Палпатина. Решили переиграть план? Захапать больше, чем проглотить могут? Что ж, он их сумеет урезонить, да так, что позабудут своевольничать!

— Я остаюсь на Корусанте, — холодно заявил он, возвращая деку в руки Валорума. — Не так давно вы говорили, что у меня есть противники? Их только что на одного стало больше. Я лично выступлю на внеочередном собрании Сената, о котором официально прошу сейчас вас при вице-канцлере Амедде.

— И что же вы желаете заявить на этом собрании?

— О неправомерных действиях Торговой Федерации и их руководства. У меня есть чем их неприятно удивить. Вы выполните мой запрос?

Финис с глубоко запрятанным восхищением смотрел на Палпатина. Да, если вот этот, незаурядный, пусть и не блещущий высокими рангами и сословием сенатор отдалённой планетки, выйдет на трибуны и заставит к себе прислушаться… Ещё раньше было замечено, что на провокации Палпатин никогда не покупается и вывести его из себя ещё никому не удавалось. Неймодианцы кажется первыми почувствуют, что связываться с таким вот Палпатином себе дороже. А ведь на столе Валорума лежал ещё и доклад, что племянник сенатора совершил немыслимый и непонятный по своему исполнению побег с Корусанта. На транспорте, что был направлен на урегулирование ситуации на Набу. А Палпатин не скрывал, что племянник для него важен. Неужели не в курсе побега мальчишки сенатор?

— Извините меня, Канцлер, но мне надо подготовиться. Надеюсь, что вы меня можете понять, — голубые глаза метали искры, ледяные, колючие. Валорум вырвался из этого плена, медленно кивнув.

— Удачи, сенатор Палпатин!

«Пожелайте её торгашам!» — скривил губы набуанец, пусть внутри и бурлила ледяная буря. Его гнев имеет оттенок льда и холода, пусть и пытается прорваться огонь негодования. Где-то внутри кольнуло болью: Шив. Где-то там в опасности его родственник, единственная живая возможность продолжить род Палпатинов. Мальчишка! Глупый, эмоциональный мальчишка.

«Где ты, Шив? — холодные глаза устремили взгляд в бесстрастные, мёртвые небеса Корусанта, дальше, словно хотели пронзить расстояние от столицы до Набу. — Чтобы тобой не двигало, только выживи. Иначе всё потеряет смысл. И моя жизнь — тоже. Ты слышишь?!»

Корде вошла в палату, сильно раздосадованная вызовом Энакина. Да что там такого тяжёлого с этим парнем? Пара царапин, ну ребро треснуло, ссадины. Пустяки на фоне вон тех же проблем у пилота и старшего джедая! И пусть ученик вертится у неё под ногами, умоляя увидеться с мастером, Корде уже давно научилась осаживать таких прытких.

Сосредоточившись на просмотре данных на портативном устройстве, где были все сведения по анализам и состоянию её пациентов, Корде вошла в палатку, где расположился тот парень, к которому она приставила Энакина и тот с готовностью согласился.

— Итак, что случилось? Занозу засадили?

— Ариска?

Устройство выпало из ослабевших рук, разлетаясь кучкой уже ненужных деталей.

Энакин, следивший с безопасного расстояния, посмеивался, уже наметив фронт работ по восстановлению устройства. Всё равно Корде сейчас будет не до него! Мальчишка довольно отряхнул руки и удрал, решив, что они и без него разберутся.

Шив уставился на вошедшую, как-то мимоходом отметив, что за то время, как они виделись последний раз Ариска… изменилась. Короткие волосы отросли, сейчас заплетённые в косу и только прядки волос вокруг лица выбивались. А выражение карих глаз… Кажется, его сейчас будут убивать. Особенно жестоким и беспощадным способом. И если первым порывом у парня было броситься к ней, едва узнал этот голос, то сейчас он хотел, чтобы данная девушка ближе к нему не подходила.

— ТЫ!!!

Корде задохнулась, наплевав на все запреты, что открывать свои личности они прав перед посторонними не имеют. Увидев эту смазливую мордашку, у неё снова все ограничители сорвало.

Она оглянулась, взглядом отыскивая хоть что-то, чем могла запустить в этого… этого…

— Ариска, давай поговорим? — парень тоже поглядывал в сторону выхода из палатки, так, на всякий случай. Скрипя зубами, он перекинул ноги через кровать, чтобы хотя бы она послужила преградой между ним и пылающей бешенством Каменской.

— Зачем? Ты же так и не ответил на мои письма. Вернее, нет, на одно точно ответил, — в руке Ариски материализовалась какая-то баночка. Синие глаза отслеживали манипуляции этим предметом с пристальным вниманием, парень облизнул губы, собирая мысли в компактную кучку:

— Ты в нём написала, что надеешься: у меня всё в порядке?

Ариска отчего-то ещё больше разозлилась, делая плавный шажок к нему.

— Да, именно. А в ответ получила… Твой снимок, где ты в обнимку с, видимо, сестрой!

Шив пригнулся как раз вовремя, как-то сразу поняв, что даже его ушибы и порезы сейчас болеть перестали, избегая встречи с прицельно пущенным в цель предметом.

— Если хочешь, то можешь считать, что ты обязан мне откупить датапад: его я в стену запустила, когда полюбовалась на ваши изыскания женской красоты, сэр! — яда Ариска в его адрес не пожалела.

— Я ничего не отправлял тебе! Никаких снимков!

— И не ответил ни на одно из тех писем, что я отправила тебе за три месяца! Всё, хватит! Видеть тебя рядом с собой не желаю! Скайуокер! — Ариска ринулась на поиски мелкого интригана, оставив Шива в странном состоянии. Он зачем-то поднял бедную баночку, которую она запустила в его голову, покрутил в пальцах.

Выходит, она всё же писала. Но как так? Писала, а писем он не получал, они не доходили до него…

— Неплохо ты себя чувствуешь. Вас даже на улице слышно было, — в палатку шагнул заинтересованный Кеноби, сразу замерший под ледяным выражением в синеве глаз приятеля. — Э… Ты кого-то убивать решил, Шив? У тебя взгляд очень нехороший…

Палпатин тихо выдохнул, желая только рухнуть ничком на постель и просто отключить сознание, чтобы не думать ни о каких дядях и его интригах.

— А ты что, решаешь, какое место в очереди твоё?

— Да нет, мне и на своём неплохо. Кто это был? Вернее, — Оби-Ван оглянулся через плечо к выходу, когда откуда-то из-за палаток вылетел мелкий пацан, тот самый, что крутился возле Амидалы. И опрометью бросился к палатке, где располагался Шив Палпатин. За ним следом следовала разъярённая девушка-медик, та самая, которая его никак не пускала к мастеру. Оби-Ван предпринял попытку перехватить мелкий метеор, но тот незнамо каким образом миновал руки Кеноби, кинулся к Шиву и спрятался за его спиной.

Нет, это надо было видеть выражение лица Палпатина! Кажется, он в самом деле прикидывал пути отступления от кареглазой! Потеха!

Взгляд наружу — и Оби-Ван расплылся в улыбке: девушка не пошла внутрь, она только пнула от души кучу каких-то тряпок и, взмахнув косой, круто развернулась и удалилась в другую палатку.

— Выдохни, беда миновала, — посоветовал Кеноби, глянув на друга. Шив растрепал волосы прижавшегося к его ноге Энакина и устало покачал головой:

— Увы, не миновала. Чем дольше она будет злиться, тем хуже будет. Ну привет, братец! — Шив заглянул в обожающие глаза Скайуокера, горечь обмана дяди в присутствии татуинца на какой-то миг пропало.

— Братец? Ты же говорил, что у тебя нет родственников, кроме дяди! — Кеноби переводил взгляд с Шива на мелкого пацана, не понимая фразы.

— Это наше приветствие, так что не обращай внимание. Итак, Оби-Ван Кеноби, позволь тебе представить этого вредного интригана, Энакина Скайуокера.

Смущённые голубые глаза застенчиво стрельнули в сторону озадаченного падавана. Тот чуть нахмурился, а после медленно покачал головой.

— Это он… Это про него ты мне и намекал, да? Но он простой мальчишка, я…

Светлые глазёнки внезапно стали острыми ножами, Оби-Ван охнул, схватился за виски, покачнувшись.

— Не смей! — Шив ухватил парнишку за плечо. — Да что ты делаешь, Эни?!

Палпатин присел перед мальчишкой, возмущенный и растерянный.

— Извини, я хотел только доказать…

— Энакин, — Оби-Ван потряс головой, очищая голову от звона, — знаешь, я буду не против, если такие вот приёмы ты для врагов своих припасёшь. А я вообще-то хотел сказать, что ты не отсвечиваешь в Силе. Тебя словно там и нет, так что поэтому и сказал — простой мальчишка. Так что — мир?

Кеноби приблизился к это колоритной парочке и присел на корточки перед хрупким мальчишкой, который поглядывал недоверчиво и строго, но после какого-то размышления неуверенно протянул ладошку.

— Энакин Скайуокер. А ты — джедай, да?

Кеноби осторожно сжал руку ребёнка и криво улыбнулся, кинув взгляд на Шива, с подтекстом проговорил:

— Да, надеюсь им стать, если меня прежде не убьют. А то у меня друзья какие-то странные: то на них покушаются, то под обстрел попадаем…

В светлых глазах татуинца тут же загорелся азарт, он повернулся к Палпатину и заявил:

— На тебя покушались? Кто?! Ну, Шив! Расскажи!

Набуанец только и смог, как бросить возмущённый взгляд поверх русоволосой головы Скайуокера в сторону «удружившего» ему Кеноби. А тот стал весьма задумчив: ведь он только подумал о покушении и то, что оно было на Шива совершено, вслух сказано не было ничего.

Падме вошла в палатку, куда были перенесены мастер-джедай и пилот шаттла, доставившего джедаев на Набу. Как ей было доложено, старший джедай пришёл в себя и хотел бы увидеться с королевой, если возможно.

Корде выглядела встрёпанной и разъярённой. На вопросительный взгляд Амидалы только молча помотала головой, как бы прося: «Отстань, не до тебя!» Яне негромко хмыкнула, тоже заметив странную раздражительность подруги.

— Мастер Джинн, добрый вечер. Надеюсь, вы в достаточной мере пришли в себя, чтобы обрисовать ситуацию?

Полулежащий на кровати джедай слабо улыбнулся, аккуратно переложив замотанную в лубок сломанную руку — и, что самое противное — правую.

— Мне нечем вас порадовать, ваше величество. Мы прибыли, как нам было и предписано, на Набу и хотели сесть на ангарную палубу, предварительно передав коды доступа, когда были атакованы без предупреждения с корабля Торговой Федерации.

— Но это бессмысленная агрессия! — Амидала не понимала смысла произошедшему, — Мои аналитики предсказали, что вполне возможна блокада Набу, чтобы добиться от меня подписания нового договора, выгодного не моей родине, а Торговой Федерации. Мы во многом зависим от поставок, да и продукция Набу идёт на экспорт в другие регионы Республики. Мы были готовы пойти на переговоры, даже дали своё согласие на привлечение Ордена. Ничего не понимаю!

Девушка была растеряна: она намерена была минимизировать проблемы как для планеты, так и для торговли плазмой, а здесь…

Панака вставил своё слово:

— И ладно бы только они напали на вас, мастер Джинн! Это они могли бы списать на срабатывание орудий или неудачной проверкой кодов, но атаковать корабль Республики истребителями, как рассказал ваш ученик, — это вопиющие нарушение всех протоколов! Ещё хуже, что неймодианцы, после того как послали за вами истребители, лишили нас возможности позвать на помощь, разрушив станцию дальней связи Республики! Даже связь в пределах планеты теперь не доступна.

Слушая королеву и её капитана, Джинн всё больше хмурился.

— Это не похоже на обычную стратегию Федерации. Что-то не сходится… Неймодианцы трусливы по своей природе, они не военная организация. Без исходных данных мне не проанализировать ситуацию.

— А что говорит вам Сила? — произнесла рядом с ним появившаяся девушка с бейджиком медика. Квай-Гон хмуро уставился в карие глаза врача, не позволив себе отреагировать, только выразительно выгнул бровь.

«А Сила шепчет, что мы в полной заднице! И выберемся ли — тот ещё вопрос!»

— Сила молчит на этот счёт, госпожа.

Пока на Набу искали подоплёку странного поведения неймодианцев, кукловод этой ситуации был решительно настроен свести потери к абсолютному нулю, помня о том, что где-то там у него племянник есть, очень и очень надеясь, что живой, пусть и относительно здоровый. И уж он, Косинга Палпатин, после урегулирования этой бучи постарается донести до молодого родственничка, что пожилых людей вообще расстраивать не стоит.

Палпатин сидел в своём кабинете, словно в осаждённом замке. К нему пытались пробиться представители неймодианцев, другие фракционные лидеры. Косинга никому не давал приблизиться к себе, так как и обещать заведомую ложь был не намерен.

Кстати, там, в своём кабинете, Финис Валорум на полном серьёзе обещал помощь или вновь прощупывал настроение своего союзника? Вот и проверим, так ли умеют держать слово некоторые или слова были обманкой.

Действующий Канцлер мог многого ожидать от взявшего слово Палпатина, но не такого нокдауна от набуанца. Валорум ошеломлённо молчал, не в силах даже отреагировать на этакий удар по своему разуму.

И вроде морально уже был готов, что вскоре ему предъявят вотум, но чтобы такое провернул сенатор Набу? Это оказалось критическим, непредвиденным ударом в поддых.

Финис оглушённый уселся на сидение, а в уме тихо шёл отсчёт времени, когда пути назад у него уже не будет.

Масс Амедда, словно тот ваш рефери, кажется тоже вёл отсчёт, просчитывая варианты, выгодные в целом Сенату и ему в частности.

— Минутку внимания!!! — усиленный динамиками голос чагрианина разнёсся под гудящим куполом Сената. — Выносится на голосование: объявление вотума недоверия действующему Канцлеру Республики Финису Валоруму. Голосуем «да"/"нет», строки «воздерживаюсь» не будет!

Валорум покачал головой: это фиаско. Палпатин раздавит его морально, физически, материально. Он даже шанса не даст!

Комлинк тихо звякнул под шум беснующейся толпы сенаторов.

«Друзьями и союзниками я никогда не разбрасываюсь, Финис. Считайте это освобождением и, если вас интересует, мне нужен советник. Справитесь?»

Валорум едва не отправил этого «доброжелателя» к его предкам, но политическая хватка не позволила разбрасываться шансами.

«Чего это мне будет стоить?»

«Поддержка ваша и вашей фракции».

Что ж, набуанец и в самом деле даёт шанс. Или его призрак?

Валорум невесело хмыкнул: он недооценивал своего противника, не воспринимал его всерьёз. Средней руки политик, не имеющий ни влияния, ни открытых союзников.

«Согласен».

Шив Палпатин не знал, что своим побегом он сумел подтолкнуть тележку намерений своего дяди, а неймодианцы со своей жаждой наживы и жадностью только сумели развязать руки предприимчивому политику, который уже давно мостил дорогу к заветному титулу. Сказать честно, то ему было вообще не до дяди. Именно сейчас он пытался противостоять Кеноби в спарринге, за которым пристально наблюдал выпущенный из-под неусыпного надзора Корде Джинн. Сама девушка сидела неподалёку и наблюдала за разминкой, сложив руки на груди. И одним своим присутствием отвлекала Шива, пусть он и взгляда не бросал в её сторону.

Кеноби, гад такой, зато это заметил как-то и так и норовил повернуться таким образом, чтобы его противник пусть и мельком, но пересекался взглядом с медиком.

В какой-то момент такая подстава Шиву надоела до зубового скрежета и он перешёл в атаку.

— Стоп!

Было что-то в голосе Квай-Гона такое, отчего рука Шива сумела заморозить удар, едва не впечатавший палку в бок Кеноби. Палпатин разорвал дистанцию, заставив Оби-Вана замереть на месте.

— Неплохо. Оби-Ван, ты ранен. Увлёкся? — вот что вроде произнёс мастер скучающим тоном? Безделицу, да? Но щёки падавана покрылись румянцем. Ну да, ведь Шив сумел продавить его защиту, а в реальном бою такое — верная гибель. Джинн тем временем поглядывал на Палпатина с странной задумчивостью.

— У вас интересный стиль боя, молодой человек. Где учились?

Шив очень старался не нервничать:

— Здесь, на Набу. Дядя нанял какого-то мастера, он дотягивал меня до ранга, но мы улетели раньше, чем это произошло.

И в самом деле, не говорить же, что его ещё и сам Палпатин-старший натаскивал? И уроки у дяди были не щадящими.

— Ваш дядя многообразный человек, — Квай-Гон одарил Шива острым взглядом, — Редко встретишь в Сенате такого, кто не о своей репутации заботу ведёт, а подготовкой к взрослой жизни своего племянника занимается. Жаль, что мы с ним общего языка за всё время так и не нашли. А было бы занятно.

Шив только и смог, как нервно переступить с ноги на ногу, отчётливо понимая, что очутится между двух огней: с одной стороны — дядя, а с другой — мастер Джинн — это предел его выдержки.

— Я передам ему вашу похвалу, — с поклоном ответил Шив, только представив реакцию на подобное. Внутри всё в узел скрутило.

И только очутившись подальше от наблюдательных глаз джедая, набуанец позволил себе выдохнуть. Треснувшее ребро благодаря помощи Кеноби уже не болело так нещадно, почти зажив. Синяки и царапины затянулись.

Шив краем глаза заметил знакомую фигуру и всего мгновение раздумывал: стоит или нет вновь обострять ситуацию с Ариской.

Нет, ей видимо точно придётся носить с собой бластер, чтобы убедительно доказать некоторым, что она не желает с ним дел иметь. Никаких.

— Тебе мирно не живётся? — она даже не стала оборачиваться, разбирая привезённые медикаменты.

— В последнее время — нет. Мы должны поговорить.

— Ты и сам неплохо справляешься. Валяй, а я послушаю, — она снисходительно махнула рукой, добавив в голос яда. И если она предполагала, что он рыкнет и исчезнет, то глубоко заблуждалась. Шив как ни в чём не бывало приступил к разбору полётов с теми письмами, которые они оба писали, но до конечного адреса не дошло ни единого — от неё, лишь одно — от него. Но лучше бы не доходило.

— Я не знаю, что там придумал дядя, но я честно отправлял тебе письма три месяца подряд, пока мне не надоело твоё молчание. И я смог бы доказать это, будь у нас доступ к связи! Я могу доказать что не терял возможности с тобой переписываться, я даже маму уговорил, чтобы она нашла тебя и объяснила, что происходит.

— Так это была твоя мать? К моему отцу она приходила? — Ариска вихрем обернулась к парню. — Просто она не представилась, размыто сообщила, что ищет меня.

— Но ты на тот момент уже была недоступна и я кажется понимаю, с чем это связано, — кивнул Шив.

«Понимай и дальше!»

— Что ж, крайнего в нашей проблеме мы нашли. Вроде и всё? — Ариска как ни в чём не бывало отвернулась, сосредотачиваясь на своих делах.

— И ты не сердишься?

— На твой снимок с обнажённой девчушкой? У неё кстати плохо с печенью, увидишь, передай мой совет обратиться к доктору.

— Да какого ты пристала к этому снимку!!! Не отправлял я его, понятно?!

— Да ты что? — Ариска округлила глаза, оборачиваясь и прижимая в притворном изумлении к щекам ладони, — Но я же с этим снимком в обнимку спала! Ты там так красиво получился! Прям «Плейбой» отдыхает!

И если воображение на воззвание про «спала в обнимку» сработало как надо, бросив Шива в жар, то упоминание какого-то там «…боя» было ледяной водой на горячую голову.

— У тебя кто-то есть? — Шив уставился на неё тяжёлым взглядом, стиснув кулаки.

— Ага! А ты сомневался? Весь мир на ладони! — Карие глаза оказалось тоже могли поспорить с величиной тяжести. — Или ты мне запретить что-то хочешь?

У девушки что-то такое промелькнуло в выражении глаз, отчего запал Шива достаточно быстро увял.

— Не понимаю, чего я здесь перед тобой распинаюсь! — он раздражённо провёл ладонью по волосам.

Ариска сжала губы, чтобы не начать его подначивать. Вот же знала, что не стоит подходить к этому вот индивиду в прошлом, так нет, полюбопытствовать решилась! А так бы жила себе мирно, способы попасть домой искала — ну чем не самоцель??! Теперь же отбивайся от набуанца, который решил, что она чего-то там должна ему! Или обязалась его ждать? Проклятье, да чего он всё усложняет-то!

— Так, Шив. Кажется ты сам утверждал при дяде, что я только твой друг, — она постаралась спрятать свою обиду чем дальше, тем лучше. — И на правах друга я заявляю, что все эти несуразицы с перепиской в прошлом, поднимать этот вопрос я больше не желаю. Так что? Мир?

Она протянула руку, предлагая мировую.

Наивная!

Она никак не ожидала того, что произошло в следующий миг.

Синие глаза сверкнули какой-то непонятной ей яростью, на губах парня мелькнула странная усмешка, когда пальцы его руки сомкнулись на её руке.

Ариска задохнулась от возмущения, когда её рывком притянули вперёд. И чересчур проворная рука отнюдь не нежно вцепилась в волосы, оттягивая голову девушки назад.

— Что ты…

А вот рот затыкать таким манером точно против правил!

Карие глаза распахнулись от большей ярости, она упёрлась в его грудь, изо всех сил стараясь отодвинуться и разорвать контакт. И плевать, что губы смяты грубым поцелуем! Чихать она хотела на его желания!!!

Ярость окутала облаком. Ну нет! Он так её точно задушить намерился.

Ариска сделала попытку отодвинуть голову. Счас!

«Всё, я…»

Рука парня предприняли попытку сомкнуться на её груди, девушка зарычала.

Разница в росте сказалась, что ж, ему просто повезло. Но ведь всё равно было больно.

Ариска отшатнулась, едва не шлёпнувшись на пятую точку. Набуанец глядел на неё с недоумением, ухватившись инстинктивно за ушибленное бедро. Тяжело дыша она попятилась прочь от него, не сводя взгляда разъярённых глаз с проступавшего в его синеве бешенства.

О, как!

На губах девушки заиграла глумливая усмешка: принц-то оказался испорчен вниманием к своей особе корусантских красоток! Обломись, по-русски говоря!

— Даже не думай, — прошипела вроде прежде мирная девчонка, не спуская с него своих ведьминских глаз. Шив медленно выпрямился, раздувая ноздри тонкого носа, губы, ещё хранившие её тепло, подёргивались от желания продолжить исследования.

Палпатин шагнул вперёд осторожно.

Ариска пятилась. Долго это противостояние не могло продолжаться. Парень стрельнул глазами в сторону, словно увидел что-то за её спиной. Чуть изогнув губы, увидел то, чего она видеть точно не могла.

Едва девушка сочла, что расстояние для стрекача с этой поляны будет приемлемым, она резко развернулась на месте, взмахнув косой.

Шив качнулся следом, ухватив как раз за эту косу.

«Попалась!»

Ариска с возмущённо-яростным воплем покачнулась, инстинктивно хватаясь за волосы, когда у неё от рывка слёзы вышибло. Отбивалась она не на шутку, пару раз точно угодив по живому телу.

Нет, если он желал извиниться подобным способом, то явно садист!

Они рухнули на прелую листву, разъярённые, сверлившие друг друга злющими взглядами. Закономерно, что он-то оказался сверху, но Ариску это не вдохновляло.

Растрепавшиеся волосы лезли на лицо, она раздражённо сдула их, чтобы не мешали. Синие глаза разом стали темнеть. Девушка замерла, молясь, чтобы он прекратил то, что сейчас делал.

Взглядом просила.

Взор пугающих, тёмно-синих, почти чёрных глаз медленно скользнул ниже. Ариска сжалась под этим взглядом.

Он прикрыл глаза, словно ударившись о её возмущение и горечь. Эмоции девушки граничили рядом с паникой, разочарованием и болью.

Что с ним? Почему он так несдержан?

Шив потряс головой, разжал руки и откатился прочь, почти отполз. Прочь от соблазна, прочь от умоляющего взгляда карих глаз.

Вновь накатило, пронзив виски, то немыслимо сладкое ощущение мягких губ, податливо раскрывающихся под его губами…

Парень втянул в себя воздух, справляясь с наваждением. Дыхание сбилось окончательно, он взметнулся на ноги, но тут же рухнул на колени.

Ариска на ногах оказалась раньше, чем осознала это, ринувшись прочь от этого полоумного, который судя по всему не отдавал себе отчёта, что творит.

И не удрала, резко остановившись на границе поляны. Замерла, не понимая, почему не бежит отсюда без оглядки, спасая свою честь и достоинство.

Медленно обернулась, с безопасного расстояния сейчас смотрела, как с Палпатином происходит что-то несусветное. Он хрипел и словно чему-то сопротивлялся.

— Шив?

Да, он конечно гад, но то, что происходило с ним сейчас попахивало чем-то потусторонним. И Ариске уже сейчас было страшно.

Его имя донеслось до него словно через несколько слоёв ткани: глухо, неотчётливо, издалека.

Парень всхлипнул, втягивая такой горячий воздух.

Он бы не смог описать, что с ним творилось. Казалось, чем больше он отталкивал назойливое желание догнать и сломить сопротивление желанной добычи, тем дольше больнее ему становилось. Инстинкт криком кричал, что ему будет лучше, если сдаться.

Вновь отдалённо его позвали. Палпатин, стоя на четвереньках, дрожа всем телом, которое ломало и дёргало, заторможено повернул головой, рассыпаясь от этого усилия. Дядя про такое изуверство не рассказывал ни одной байки.

Ариска шокировано уставилась в распахнутые ярко-синие глаза, которые кричали безмолвно о помощи.

Она разрывалась от странных противоречий: то ли ринуться на помощь, то ли бежать за этой самой помощью. Но врачебная логика вяло взбрыкнула и указала, что уже сейчас парень выглядел не ах, а к её возвращению вообще мог и откинуть копытца.

— Уходи!.. — прохрипел он, увидав, что она медленно, словно таща своё тело через расстояние, пошла к нему. Его вновь скрутило. Шив заскулил, выгнувшись. Это было мучительно больно.

«Уходи, пожалуйста… Не приближайся, это… больно!»

Он сопротивлялся, бросив всё своё упрямство на это. Но чтобы там сейчас не воздействовало на его, оно было издевательски небрежно и нематериально. Он только и мог, как рвано дышать сквозь стиснутые зубы, зажмурившись, чтобы не видеть, как она приближается. Желание обладать вожделенным телом, плюя на её желание, сорвать одежду, погрузиться в теплоту женского естества… Это так закономерно, так просто, так желанно. Её желания? Что за чушь?

Его голова мотнулась, едва виском не напоровшись на острый камень, который оказался подле него.

Тёплая ладонь успела предотвратить эту катастрофу, приняв на себя боль. И Шива вновь выгнуло, пальцы скрючились и вцепились в мягкую землю.

Ариска рухнула возле скулящего парня, даже не зная, с чего ей начать. Она едва успела подставить руку, чтобы он не поранился о камень, когда вновь замотал головой. Волосы парня слиплись от пота, лоб горел, губы были искусаны в кровь. Едва она прикоснулась к его виску, как его резко выгнуло. Она почти услышала треск позвоночника, ужаснувшись. И склонилась над ним, невольно удерживая его за плечи, чтобы прижать к земле всем доступным ей весом.

И уже сама словно оказалась замыкающим звеном этой электрической цепи, вздрогнув всем телом. Карие глаза вытаращились в никуда, когда ей показалось, что вверх по прижатым к телу Палпатина ладоням прокатилась невидимая лавина мурашек, толкнулась в сердце, разгораясь всё сильнее и сильнее. Взрыв! Ариска ахнула, когда внизу живота скрутилось что-то в огненный комочек, за зажмуренными глазами вспыхнула вселенная звёзд… «Можно я умру?»

Где-то в районе уха что-то мерно стучало. Ариска дёрнула бровью, непроизвольно хмурясь. Было так удобно, но слишком уж твёрдое у неё нечто под ухом. Она пошевелилась, устраиваясь поудобнее, но удобнее не получалось. Странный стук ускорился, а твёрдая поверхность пришла ещё и в движение, то поднимаясь, то опускаясь. Девушка заворчала что-то невнятное, постаравшись одной рукой подмять под голову что-нибудь помягче.

И застыла, когда ладонь явно попала не туда. Глаза заняли поллица, пока она смятённо обдумывала, как бы ей исчезнуть отсюда.

— М?!

- ?

— Лучше не стоит, — хрипло выдохнули ей в макушку, заставив застыть статуей.

Глава 8

Когда взъерошенная, с каким-то потерянным видом Ариска появилась на поляне, где располагался лагерь Амидалы, то удостоилась весьма нахальных усмешек и присвистываний от мужской половины, подруги же только вздёрнули брови и посоветовали принять холодный душ, как средство.

Шив, появившийся с другой стороны лагеря, чтобы выглядеть приемлемо, принял меры, так был более опытен. И если бы не землистый цвет лица и несколько помятый вид, можно было бы утверждать, что произошедшее с ним было просто сном. Неприятным, но концовка порадовала. Особенно пробуждение, ага. Шив остановился, когда внутри вновь что-то неприятно кольнуло. Кольнуло и отпустило. И уже не единожды.

Когда наступил вечер, то зажгли костры. Казалось бы, ну зачем они? В высокотехнологичном мире есть много способов осветить местность и без всяческого дыма и возможности подпалить себе одежду и руки. Но вопреки логике, что-то было такое в игре языков пламени. Мистическое, что ли, умиротворяющее, живое.

Ариска уставилась в пляшущее пламя задумчивым взглядом, обняв коленки и умастив на них подбородок. Она, жительница города, не могла не признать, что огонь успокаивал её внутренние противоречия, утихомиривал негодование на судьбу, закинувшую её сюда, вопреки её желанию.

Девушка тоскливо вздохнула, помимо воли вспомнив маму, зажмурившись.

И если её лицо и тело грел разбушевавшийся огонь костра, то спину обдавало холодом. Ариска поёжилась, поплотнее сомкнув руки вокруг коленок.

Оби-Ван с ленцой наблюдал за разговорами, ведущимися в кругу костра. Ему было не важно тепло костра, он спокойно и без усилий мог согреть себя при помощи Силы, так что передёргивание у девушки-медика заметил с запрятанной улыбкой. Она понуро вглядывалась в костёр, словно вспоминала что-то отболевшее. И ей было холодно. И внутри, и со спины.

Кеноби отыскал взглядом Шива, сейчас ведущего разговор с королевской служанкой, кажется, Яне. И ехидно выгнул бровь, гибко поднявшись и стягивая с плеч свой поношенный, но тем неменее уцелевший в болоте плащ. Ткань была тёплой, нагретой его телом. Падаван тихо приблизился к вновь передёрнувшейся девушке, непритязательно накинув на её сгорбленные плечи плащ.

Нет, ну в самом деле, ведь можно подёргать нексу за усы?

Оби-Ван удостоился негодующего взгляда от того, кого и обозвал «нексу». Говорят, что джедаи не имеют права на негодование? Враньё. Утренняя проба сил в спарринге с Палпатином оставила в душе Кеноби занозу.

Квай-Гон Джинн на манер медика с именем Корде грелся в тепле, отдаваемым костром. Имея вид столь же отсутствующий, что и у данной девушки, Джинн прислонился затылком к дереву, из-под полуприкрытых век наблюдая за явно садистскими намерениями своего ученика, который только что набросил плащ, свой плащ, на медика. И вновь ушёл на своё место, обменявшись взглядом со своим другом. Этикет предписывал Шива выслушать всё, что ему были намерены сказать женщины, так что ринуться на разборки молодой набуанец возможности не имел. Но, вполне вероятно, падаван зря дразнит парня, уделяя к другу (точно другу?) Палпатина пристальное внимание. Хотя использовать в этом противостоянии третье лицо джедая недостойно. Надо будет поговорить с Оби-Ваном.

Шив внимательно выслушал служанку королевы, которая прямо дала ему понять, что королева жаждет поскорее с ним поговорить. Например, завтра, за ужином. У её королевского величества было предложение к Палпатину, но все пояснения завтра.

Сказать, что такая постановка вопроса его несколько озадачила, это ничего не сказать. У него вообще-то планы были на завтра. Но когда сильных мира сего волновали проблемы нижестоящих?

Девушка-служанка откланялась, Шив же увидел, как Кеноби накрыл своим плащом Ариску. Казалось бы, произошедшее там, на поляне, обязано было выстудить в парне все намерения, какие бы ни были у него в отношении мисс Каменской. Но, парадоксально, ага, получилось с точностью до наоборот. Он теперь обострённо ощущал её, если она была в пределах пары сотен метров от него. И ведь между ними ничего предосудительного не произошло, чтобы она там себе не напридумывала, стараясь держать дистанцию с ним после возвращения с той поляны. Признаться, Шив так не высыпался в своей жизни никогда. И оказалось весьма приятно просыпаться под взором шокированных карих глаз.

Парень непринуждённо пробрался между присутствующих и присел рядышком с Ариской, которая лениво покосилась в его сторону. Шив прикрыл глаза, слушая, как её чувства медленно успокаиваются, видя, что он не претендует на большее. Палпатин усмехнулся про себя, пригубив кружку с ароматным чаем, который раздобыл по пути сюда. Пригубил и тут же передал ей. Ариска подозрительно покосилась в его сторону, но кружка так манила своим ароматом и теплом, что девушка невольно поудобнее устроилась на траве, расслабившись.

Если бы она могла себя сейчас видеть со стороны…

В карих, мечтательно раскрытых глазах играли отблески костра, превращая карие глаза в расплавленный янтарь, тёмный мёд. И темнота эта так манила упасть в неё.

Шив тяжело вздохнул, крепко потёр щёки, едва не отвесив себе оплеуху: что-то его крепко затянуло. Этак и вновь до беды недалеко!

Оби-Ван, сложив руки на груди, стоял и смотрел, как Шив пробирается мимо палаток к той, которую им обоим выделили. Как бы не хотелось Кеноби посмотреть, как будет выбираться из щекотливой ситуации этот аристократ, если его не предупредить о затеваемой интриге молодой королевы, совершить вот такую подлость падаван не мог.

— Оби-Ван.

— Шив, — скопировал интонацию Кеноби, чуть дёрнув губы в улыбке. Палпатин не дурак, чтобы не понимать: пикироваться так они могут до бесконечности, прикрыл глаза и утомлённо выдохнул:

— Что ещё?

— Ты бы нашёл возможность отказаться от приглашения, которое тебе не так давно было озвучено, если бы узнал, какая роль тебе отведена?

— Оби-Ван, я устал и прошу сжато сказать, что ты имеешь в виду.

Губы Кеноби скривило в усмешке, он медленно кивнул:

— Если не откажешься, то тебя ждёт роль первого блюда на королевском столе. Так будет сжато или ещё и разжевать? — с этими словами будущий джедай скользнул под полог бесшумной тенью.

Шив хмуро уставился бессмысленным взглядом перед собой. А когда смысл сказанного добрался до полусонного сознания, Палпатин медленно повернул голову к палатке её величества. Первое блюдо — да? Губы парня дёрнулись в беззвучном проклятье.

Утро следующего дня Квай-Гон Джинн встретил на небольшой скале под медитацию, в попытке найти решение в сложившейся ситуации. Связи с Орденом у них нет, передающая станция взорвана, транспорта, достаточно мощного и с гипердвигателем тоже нет. Ждать помощи, когда Федерации надоест молчание королевы? Мысли крутились по кругу, не давая ни одной дельной.

Ох.

Джинн с вздохом открыл глаза, встретив первые лучи поднимавшейся над горизонтом местной звезды, улыбнувшись этой красоте.

Постороннее присутствие он ощутил много позже, чем хотелось бы, оборачиваясь на шелест травы.

— Мисс Корде? Вы рано встали, — Джинн отчего-то почти смеялся измученному виду девушки. Она же в ответ только руки в кулаки стиснула, словно набираясь храбрости.

— Мне нужна ваша помощь.

Квай-Гон пристально вгляделся в её глаза.

— Какого рода помощь требуется королевской наперснице? Корде, вы же почти наравне с королевой имеете право решать проблемы или это не так?

— И всё же мне нужна ваша помощь. Другие не могут её оказать. Просто не имеют на это сил.

Если бы Джинн мог, он бы развёл руками: девушка точно нуждалась в его помощи, шепнула Сила.

— Нам надо покинуть лагерь, если я понимаю?

— Здесь недалеко, можно дойти пешком, если вас не затруднит.

— Ходить я умею, — Квай-Гон неловко накинул снятый плащ на одно плечо, Корде молча пришла ему на помощь, помогая справится. — Благодарю.

Поляна, на которую они выбрались, успев пересечься с веерохвостой змеёй, иглозубом, с которым лучше быть поосторожнее, особенно в период линьки, как гласила выученная под руководством любопытного Энакина Скайуокера энциклопедия, ничем была не примечательна. Джинн сам не понял, отчего он отказался идти дальше опушки, сперва пристально оглядываясь вокруг. Зелёная трава, камень, почти в самом центре, отливал в неярком свете антрацитовым бликом. И несколько замшелых камней, ушедших в мягкую землю Набу.

Джинн проследил взглядом за этими камушками, мысленно прикинув, что они обязаны были создать полный круг. Внутри завибрировала ниточка опасности и предостережения.

— Зачем вы меня сюда привели?

— Мастер-джедай, выслушайте меня! Вы можете счесть меня выдумщицей и лгуньей, но… Я не принадлежу этой планете, я родилась не здесь, не в вашей галактике даже! Мой дом находится по ту сторону вот этого камня. Каким-то образом открылся с той стороны портал и меня перекинуло сюда. А раньше тоже самое произошло с моим отцом. Он тоже здесь проживает. Мы хотим вернуться обратно. Если можно.

Квай-Гону услышанное совсем не нравилось, он машинально провёл рукой по бородке, пристально изучая девушку и через призму Силы — тоже. Ну да, раньше он столь пристально её не изучал. Аура. Она у девушки была, как у всякого разумного существа, живого в Силе. Только вот при сравнении с той же Амидалой у неё преобладал зелёный цвет, тогда как Амидала полыхала голубой полосой. Мягкий свет изумруда, манящий и нежный. Интересно, когда она злиться, а она может злиться, он уже видел эту её возможность, что происходит с её аурой?

Джинн попытался проникнуть внутрь её границ, но линии Силы скользнули по её телу, даже не зацепившись, внутрь ни одна не смогла проникнуть.

— У вас там, в вашей галактике, Сила существует?

Девушка раздражённо дёрнула плечами:

— Не знаю. Есть те, кто утверждает, что может небывалое, но в большинстве это шарлатаны и обманщики, наживающиеся на чужом горе и беде. Но иногда чудеса, как ни странно, в самом деле происходят.

— М-мм. Понятно! — он пощипал бороду, задумавшись. Круг начинался сжиматься, одно подозрение отпадало за другим. Джедай протянул руку в сторону камня. — Там, откуда вы прибыли, были такие же камни? Что вы чувствовали, когда вошли внутрь круга. Ведь там был круг?

— Тепло. Мне было тепло и уютно.

Зелёные глаза чуть сощурились: он не стал говорить, что это нехороший признак. Камень принял этих людей как своих. Что же за цивилизация там, по ту сторону? И хочет ли он это знать?

— Значит, вы попали сюда, куда он и хотел вас перенести.

— А спрашивать? — сарказм пробился сквозь усталость девушки.

— Такие камни, как ваш и этот, вообще-то не заботятся о подобных мелочах, как не заботились и те, кто создал этот артефакт. Я никогда не слышал, что места Силы, отмеченные вот такими камням, создавали порталы, тем более межпространственные, но тут ещё могут совпасть многие факторы, которые я учесть не в силах. Этот камень уже наполовину ушёл в почву, — рука Джинна указала в центр поляны. — У вас он выше или ниже?

— Выше.

«Планета у них молодая. Надо будет расспросить её про их цивилизацию!» Но Квай-Гон только молчаливо кивнул, вновь передвинув мысленно ещё один элемент пазла. Но молчание не устраивало Ариску ни разу.

— Так я могу с отцом вернуться?

— Теоретически — да, можете, — кивнул Джинн, погрузившись в размышления. Ариска пристально смотрела в это немолодое лицо, всё больше распаляясь: не устраивали её эти уклончивые ответы!

— Теоретически?

Что-то в интонации, которой была произнесена эта фраза, заставило Джинна стряхнуть с себя задумчивость. Да, злилась эта девушка замечательно: аура приобрела насыщенный цвет и колола чувства джедая, словно провоцируя.

— Если я не ошибаюсь, а я могу ошибаться, то это место Силы отмечено камнем раката. Чтобы понять смысл сказанного, я должен рассказать вам легенду об этих камнях.

— Но портал можно открыть? Открыть, чтобы мы вернулись домой?

— Можно, но не мной, — тихо откликнулся Квай-Гон, сочувственно глядя на девушку. — Вам не сможет помочь в этом деле ни один джедай Ордена, даже павшие во Тьму — не смогут.

Ариска тряхнула головой, не понимая утверждения джедая.

— Но почему?! Вы же сказали — это место Силы! А вы — проводник этой самой Силы!

Как же печально не оправдать чьих-то надежд и чаяний! Джинн шагнул к ней, ласково положил ладонь на плечо, заглянул в пылающие болью глаза:

— Чтобы понять — почему, вам надо выслушать легенду. В ней больше информации, чем если я буду вам открывать её, отвечая на ваши вопросы, Корде. Вы готовы меня выслушать?

Шив, притаившийся за одним из толстых стволов деревьев, помимо воли превратился в слух, только молясь, чтобы этот интересный разговор был проведён не на ходу.

Джинн, будто услышав его воззвание, только отошёл подальше от поляны, опустившись на какую-то заросшую мхом и лишайником корягу, жестом предложив собеседнице последовать его примеру. Быстрый взгляд пронзительных зелёных глаз в сторону был Ариской не замечен, как и насмешливая усмешка губ, прячущихся в усах.

— Раката — древняя раса, которая баловалась с Тёмной стороной Силы. Но баловство это дорого им обошлось, только к делу это сейчас не относится. Информацию в Сети вы сможете найти, но не полную, так что просто не перебивайте.

Так вот, раката ставили эксперименты, то выкачивая все ресурсы захваченных планет под полный ноль, оставляя пустыни, то наполняли Силой вещи и сами планеты. Одним из таких экспериментов, как говорится в легенде, стала одна из лун странствующей планеты- бродяги. Зачем раката претворили свой замысел в реальность, наверное навсегда останется загадкой. До сих пор те артефакты, что создали раката, считаются проклятыми и неизученными полностью. Вернёмся к той самой луне и помним, что это легенда.

Шив сполз по стволу вниз, когда внутри вновь вспыхнула искорка боли. Укол — и вновь затихла. А джедай продолжал рассказ.

— Раката сумели отвести луну от планеты, накачали её Тьмой под самую завязку, превратив луну в своеобразный артефакт. И безжалостно взорвали, каким-то образом заставив осколки рассеяться по нашей галактике. Теперь оказывается, один, а может и несколько осколков неведомым образом попали в вашу галактику. И то, что вы мне рассказали про открывшийся портал, заставляет мою душу сомневаться в добрых намерениях этих камней. Всё, что хоть отчасти относится к раката, наполнено Тьмой. До наших дней донесся только маленький клочок информации, который доподлинно известен, как предостережение раката, относящийся к вашему случаю. Готовы выслушать неутешительный приговор вашему желанию вернуться домой?

Ариска смотрела в зелёные, сочувствующие глаза и медленно кивнула, сдаваясь.

— Эти камни — их наследие, наследие Тёмной стороны Силы. Всё находится в равновесии, но джедаи нарушили это равенство, почти выкосив ситхов — своих противников в Силе. Вот раката и предостерегали от таких вывертов, предупредив, что те осколки найдут своих владельцев. Эти камни могут инициировать наследников раката, которые умели играть как с материей, так и пространством. Но инициация эта может и сгубить наследника Тьмы. Выбор только за этим наследником.

— Но вы же сказали, ситхов больше нет!

— Но линии наследования остались, затерявшись в веках. Так что вы либо можете искать до скончания своего века возможность попасть домой, либо смириться и остаться здесь, устраивая свою жизнь. Выбор — вот ваша стезя сейчас, Корде. Кстати, занимательное украшение, — Джинн только сейчас углядел на её пальце узкий ободок, который девушка крутила на пальце, не отдавая себе в этом отчёта. — Можно?

Ариска, в досаде от открывшихся перспектив, сдёрнула колечко, уронив на сухую ладонь, протянутую к ней. И была совершенно не готова, что джедая вдруг сильно передёрнуло и он с задавленным стоном рухнет на колени, уставившись на исковерканную ожогом ладонь. Кольцо с тихим звоном стукнулось о камешек и преспокойно улеглось на нём, поблёскивая разгоревшимися на миг алыми камешками.

Ариска рванулась к глухо застонавшему мастеру, рухнув около него на колени. Осторожно раскрыв стиснутую в кулак ладонь, она с недоумением воззрилась сперва на ровную поверхность с линиями, расчерченными на ней, а после подозрительно уставилась на Джинна, которые едва зубами не скрипел от боли.

— Мастер-джедай? — Ариска не понимала, что происходит. Как и в ситуации с Шивом Палпатином, она не могла почувствовать то, что связано было с Силой.

Джинн пересилил боль, остерегаясь применять Силу для утешения острой боли, что пронзила его руку в тот момент, когда металл коснулся его кожи. Ему показалось, что с руки в живую стянули кожу, обнажая нервы и сухожилия. Адская боль реально обожгла его сознание, не отпуская какое-то время. В себя привёл встревоженный и недоумевающий голос медика, сейчас державшего его изувеченную ладонь в своих тёплых. Открыв глаза, джедай приготовился увидеть, что теперь и левая рука нуждается в длительном лечении и каково было его изумление, когда увидел, что его кожа на месте, но ладонь ещё полыхала остаточной фантомной болью! И только обратившись к Силе, увидел то, что вряд ли сможет объяснить хоть Йоде, хоть первому целителю Ордена!

В Силе его руку по локоть исчертили символы мёртвого языка. Они перемещались, смешивались, перевоплощались в нечто новое. Картинка менялась, завораживая своей игрой. Он вернул себе нормальное зрение, покрутил ладонью перед глазами. Чисто! Взгляд тут же переместился на колечко с изящным ободком с алыми брызгами камушков, вновь ставшими тусклыми. Ариска проследила взгляд джедая, настороженная.

— Возьмите его, — усталым голосом попросил Квай-Гон, ощущая опустошение.

— Но вы же… Вам же…

— А теперь возьмите его вы.

Голос джедая на миг надавил на последнее слово, уже приказывая. Ариска сверкнула взглядом, стиснув губы в тонкую линию. И сомкнула демонстративно пальцы на обозначенном предмете, так же демонстративно медленно открыла ладонь и вперила яростный взгляд глаз в ошеломлённые глаза джедая.

— Ничего не понимаю…

— Кольцо, как кольцо, — девушка привычно надела его на руку, где оно и было до инцидента, хмуро глянув на камень в центре поляны. Ей на мгновение показалось, что на глянцевой поверхности проступили какие-то рисунки. Нет, кажется.

Ариска выдохнула: ну где ей, скажите на милость, отыскать неинициированного наследника ситхов??! Она на мгновение замерла, когда в мыслях толкнулось что-то связанное с этим.

— Мастер Джинн, а вы с Энакином Скайуокером встречались уже? — постаравшись, чтобы её голос прозвучал как никогда буднично, Ариска поднялась на ноги.

Шив превратился в слух, как никогда желая этой ведьме кареглазой рот заткнуть! Ведь не имеет же она в виду, что Энакин является тем самым неинициированным наследником ситхов? Если она желает привлечь к этому мальчонку, то он ей сам шейку милую скрутит, как у кутёнка! И реветь по этому поводу не станет!!!

========== Набуанские обманы. ==========

Косинга Палпатин поднял голову на звук открываемой двери. Передача дел от Валорума затягивалась и Палпатин уже переложил часть работы на плечи своих троих помощников. Внутри тикали часы, отсчитывая отпущенный на урегулирование проблемы с Набу срок. И именно Валорум сейчас отвечал за уловку, с которой ему придётся работать.

— Итак?

— Не знаю уж, кто у вас там на Набу такой умный, но он сумел переслать по Сети данные по договору, который был заключён банковским кланом Муунилинста и королём Тапало. Кажется, неймодианцы сами себя обыграли.

— А поподробнее? — Косинга сложил пальцы домиком, нахмурившись. Открывающиеся сведения смогли сломать ему игру в начинающемся противостоянии.

— Торговая Федерация заведомо ложные предоставила данные, которые по сей день хранятся в банках данных секретного отдела Республики. То, что перенаправила нам на Корусант королева Амидала, копия оригинала и там совершенно другие цифры по получению и выработке плазмы. Получается, Торговая Федерация уже много лет грабит ваш народ.

— То есть Набу может потребовать контрибуцию в случае выигрыша в этом противостоянии?

— И Сенат в этом ей поможет. Никто не пожелает быть на месте Набу, а Федерация работает со многими системами. Мне кажется, если они не сочтут лучшим сейчас же свернуть эту компанию и признать свои действия ошибкой, мы можем спокойно заявиться к ним домой и пройтись гребёнкой по их договорам с другими системами. Поверьте, узнаем много нового о неймодианской системе обкрадывания бедных шахтёров и других разработчиков ресурсов.

Косинга ещё некоторое время хмурил высокий лоб, после медленно кивнул.

— Спасибо, Финис, ваша помощь неоценима. Да, мы поступим именно так, как вы предложили. Но всё же с доработкой плана.

Валорум сел в кресло возле стола нового Канцлера.

— Поясните?

— Федерация труслива, как вы знаете. Я решил, что будет интересно проверить: а на что готовы неймодианцы, если я сам явлюсь на Набу?

Валорум тут же запротестовал:

— Этого делать нельзя! Вы не обязаны вмешиваться в эти дела! Пошлите тех же джедаев, я смогу с ними договориться!

— Мы уже отправили двоих, Орден не бездонная бочка, чтобы терять своих учеников. Квай-Гон Джинн и его ученик неизвестно живы или нет. Связаться с блокировавшими Набу кораблями мы не можем, они ведь сбили все передающие станции. Да уже одно то, что они посмели уничтожить республиканскую собственность в том районе — уже повод посадить их на короткий поводок.

Палпатин изобразил возмущение. Ну нет, он обязан быть там! И он на родину вернётся.

— Мне уже предоставили список крейсеров, которые свободны от патрулирования. На сопровождение мне потребуется всего лишь два без ущерба для охраны столицы. Я полечу на своей фамильной яхте. Охрана подобрана, так что беспокоиться не следует.

— Это опрометчивый поступок, Косинга, — попытался образумить его Валорум. — Канцлер не имеет права рисковать собой в разгорающемся конфликте. Вы обязаны следить за ситуацией в целом, а не лезть в пекло!

Набуанец обошёл стол и остановился перед раздосадованным Валорумом. Положил руки ему на плечи и чуть встряхнул.

— Я обязан быть там, Финис. И как бы вы не пеклись о моей безопасности, я сделаю, что нужно. Мне всё больше кажется, что спокойное течение жизни Республики заканчивается и нас ждут бурные воды невзгод и конфликтов. Мы зря приняли тот злополучный закон о новом налогообложении, да-да, я знаю, что на вас оказывали давление, но закон мы пересмотрим и найдём приемлемое решение для всех, учтём все недочёты. Набу тому пример. Я могу надеяться на вашу поддержку в эту трудную для нашей Республики минуту?

Открытость и искренняя забота и тревога подкупали. Играть эту роль Палпатин мог бы до бесконечности. Но Валорума подкупили слова о «нашей Республике». Выходит, Косинга в самом деле даст ему право быть рядом с собой и перелолжит всю тяжесть власти с плеч Финиса на свои плечи? Стоит ли говорить, что более протестовать Валорум не стал. Перспективы оказались слишком уж приятными, а амбиции ещё никогда не били таким ключом!

За Валорумом уже пару минут как закрылись двери, а Палпатин всё так же стоял возле широкого окна, вглядываясь в магистрали бесконечного движения транспорта Корусанта. Первая цель в его плане достигнута уже давно: закрепиться в столице и обрести влияние на зажравшуюся верхушку власти. Опыт, так необходимый будущему властителю.

Тонкая улыбка заиграла на губах политика.

Не так давно он всё же сумел переломить хребет системе власти. И сам встал во главе Республики. Что там дальше по плану?

— Ваши приказания, повелитель?

Бывший сенатор Республики, а теперь её верховный лидер, пусть ещё не до конца развязаны у него руки, перехватил взгляд своего помощника, сохранившего должность даже сейчас, в отражении стекла.

— Внимательно присмотри за нашим новым вице-канцлером. Очень внимательно, Пейстаж!

— Не извольте сомневаться, владыка, глаз с него мои ищейки не спустят.

Нут Ганрей прыгающей походкой направлялся спешно в свои покои, куда только что был перенаправлен вызов от их тайного помощника, зовущего себя Дарт Сидиус.

— Владыка!

Неймодианец низко поклонился, трепеща за то, что позволил себе некоторые вольности в отношении Набу и их королевы.

— Ганрей! Мою радость не передать, как вы прекрасно выполнили мои приказания, — ситх цедил слова с явным пренебрежением.

— Повелитель, я…

— Что ж, тогда для вас не станет нагрузкой весть, что в скором времени Набу почтит своим присутствием сам Канцлер.

— Канцлер Валорум? — неймодианец поражённо заморгал вторыми веками. — Но с чего…

— Вы выпали из течения жизни галактики, Ганрей! Зря вы лишили себя возможности слушать новости. Уже некоторое время Республику возглавляет тот, кто мне всецело подчинён. Но вам будет вот какой приказ. Внимательно слушайте и не смейте мне перечить! Этот приказ выполнить со всей тщательностью. А приказ таков…

Ганрей вышел из своей каюты в весьма плачевном состоянии. Приказ, отданный ситхом, был чистым самоубийством.

Шив выглянул на переполох, поднявшийся в лагере. В палатке Оби-Вана не оказалось, как не было и мелкого дарования по имени Энакин. В свете открывшихся планов Ариски, Шив старался надолго парнишку из поля своего зрения не выпускать. Да и с чего это она могла решить, что татуинский найдёныш — наследник ситхов, а? Но всё равно тревога не отпускала.

— Что случилось? — Палпатин перехватил пробегавшего военного.

— Блокада снята! Ходят слухи, что это Канцлер повелел снять незаконные ограничения передвижения в пределах системы! Лично! Мы возвращаемся в Тид!

«Слава Силе! Мне не придётся искать оправданий, чтобы не побывать первым блюдом на столе гурмана в лице королевской особы!» — мысль промелькнула и погасла, а сам Шив ринулся искать либо Ариску, либо Энакина. Кто быстрее найдётся.

Встретившийся ему Джинн, о чём-то тихо беседовавший с Панакой, легко пояснил, что девушка с ребёнком отправились по повелению Амидалы на помощь Сабе, чтобы всё приготовить к встрече Канцлера.

Чувства Шива взбунтовались: Ариска рванула в Тид? Да ещё и с Энакином?

Плюя на все условности и то, что каждый транспорт был на вес золота, Палпатин украл один из лендспидеров. Нажимая педаль газа, он молился, чтобы успеть. Куда?

Тут Шив резко ударил по тормозам, прикинув маршрут Ариски. Да, она была намерена вернуться домой. Да, ей для этого демарша нужен неинициированный ситх. А в город девушка могла вернуться только за отцом, а никак не на помощь Сабе, играющей роль Амидалы.

Парень резко развернул транспорт, направив его к той самой полянке, где был тот злополучный камень. Но как ни странно и здесь никого не было!

Шив запустил пальцы в волосы, теряя голову от предположений, куда могла направиться эта неугомонная! Вот почему у него нет под рукой того же термического детонатора?! Взорвал бы эту глыбу к ситховой матери — и все дела! А Ариска… Да переживёт!

А Ариска тем временем и не предполагала, что у её разговора с джедаем был слушатель, держа путь только во дворец и никуда больше. Энакин предвкушал, как наестся до отвала на дворцовой кухне, о чём и заявил девушке.

Только прежде, чем заехать во дворец, она решительно направила транспорт к своему дому, где они с отцом жили. Одежда на ней не дворцовая, так что не спалится перед ним. Притормозила она неподалёку от дома, велев Скайуокеру к рулевому не дёргаться, сама направившись к домику.

Дверь отворилась, выпуская на улицу… женщину. Ариска, уже готовая замахать рукой отцу, увяла, замерев на месте. Поражённая до глубины души, лицезрела, как из дверей выступил отец и нежно провёл ладонью по щеке смутившейся женщины.

Что?!

Девушка с ненавистью уставилась на незнакомку. Да как она смеет? А отец?!

Вызванное такси увезло любовницу отца прочь, а Ариска, словно в неё бес вселился, рванула к дому.

— Как это понимать?! — выдохнула она возмущённо, распахивая дверь, которую отец только начал прикрывать. Виктор ошеломлённо воззрился на дочь, которая не так давно проводила отпуск рядом с ним.

— Ариска! Я так рад…

— Кто это был? Вернее была? — ядом она могла бы посоперничать с самой ядовитой змеёй.

Виктор, даже не смотря на то, что любил дочь, сразу дал понять, что она суёт нос не в свои дела.

— Тебя мои дела не касаются. Мы просто знакомы и чего ты себе напридумывала, я не понимаю! А бросаться обвинениями глупо, остынь!

— Ну раз тебе скрывать нечего, может скажешь и имя этой знакомой? А то как-то неловко, вдруг она вернё…

Ариска осеклась, когда взгляд зацепился за деталь женского туалета, валяющуюся под диваном, которую друзья или «просто знакомые» не могут оставить. Девушка ощутила на себе всё разочарование от лжи. Мало ей было Палпатина-младшего, теперь ещё и отец!

— Да иди ты, знаешь куда? — выдавила она, попятившись от опротивевшего как-то разом отца.

Глотая слёзы, она бегом, спотыкаясь на каждом шагу, рванула к лендспидеру. Энакин с недоумением воззрился на растиравшую слёзы по лицу обычно весёлую девушку, но ничего предпринять не сумел. Ариска нажала на газ, стиснув пальцы на руле, яростно блестевшими глазами уставившись вперёд. Транспорт она вывела из коттеджных застроек, направила ко дворцу.

— Выходи! — перегнувшись через замершего на месте Энакина, она распахнула дверцу.

— Корде… Что происходит?

— Моё имя не Корде! Выходи, Энакин! Тебе со мной нельзя. Выходи! — она почти кричала, выпихнув сопротивляющегося ребёнка из машины.

— Тебе нельзя одной! — он стоял на коленях, вытянув к ней руки. — Корде!!!

========== Прошу любить и жаловать. ==========

Палпатин с любезной улыбкой развернулся к одетой в пышный наряд девушке. Что ж, вышколили их здесь прекрасно, даже не смутилась его присутствию. Только выражение глаз на миг стало смятённым, но выправилась.

— Канцлер Палпатин. Извиняюсь, что так поздно поздравляю вас с избранием на этот ответственный пост, — лицо под белой маской было лишено всяческих эмоций. А не плохо придумали они с этим переодеванием.

— Я в курсе ваших проблем, моя королева. Пусть я и выбран на эту должность, но остаюсь набуанцем и забывать это не намерен в угоду клике Сената.

— Рада за вас, — она величественно повела рукой, указав на мягкий диванчик. — Вы прибыли, чтобы самостоятельно разрешить проблему с Федерацией? Это смело.

— Ваше величество, — Палпатин позволил себе усмешку, — сказать по правде, мои сподвижники назвали этот поступок более критично: глупостью. По их мнению я обязан бросить родину на произвол судьбы, отдав на откуп чужому решению.

— Но вы здесь, а это уже не мало. Наше послание дошло до вас?

— Смело, моя королева, столь быстро подтасовать данные, — набуанец вгляделся в карие глаза подставной куклы. Взор тёмных глаз заледенел, губы презрительно скривились:

— Не понимаю, о чём вы говорите, Канцлер! Подтасовывать? Этот документ был в королевском хранилище данных! Это не копия!

— Тогда вам будет интересно узнать, ваше величество, что я был на подписании этого документа, оригинала, к вашему сведению. И там были совершенно другие цифры. Но эта информация не уйдёт дальше наших ушей, — Палпатин мягко улыбнулся явной настороженности этой куколки. — Но ответьте мне на один вопрос…

Королева замерла, глядя на высокопоставленное лицо с долей подозрения.

— Где настоящая королева Амидала?

— Перед вами.

Канцлер ещё некоторое время смотрел в ровное выражение лица служанки, после кивнул, разворачиваясь, чтобы уйти:

— Тогда передайте Падме Наберри, что я немедленно хочу видеть одну из её служанок. Её имя — Корде.

— Корде нет во дворце! — в голосе некоролевы промелькнула паника.

— Тогда прошу вас, найдите её.

Палпатин стукнул в дверь, подождал, пока её откроют и покинул кабинет псевдо-королевы. Он своё пожелание высказал. Осталось дело за немногим: показать некоторым, что надо старших слушать, а не идти поперёк их желаний.

Шив мерил границу поляны шагами. Что-то он упустил. Если Ариска так рвётся прочь отсюда, туда, где её дом, то она использует мальчика. Или нет?

Сила! И не связаться-то ни с кем!

«Ну где же ты? Куда направилась?» — синие глаза вглядывались в антрацитовый камень. Внутри вновь кольнуло ледяной иглой.

Где-то отдалённо зафырчал двигатель, выведенный на полную мощность. Палпатин повернулся, чтобы вглядеться в подъезжающую машину. Из салона выпрыгнул мужчина с растрёпанной шевелюрой и диким взглядом на белом лице.

— Где она?!

Шив замер в прострации: это он сейчас о ком?

— Моя дочь! Она здесь? — у мужчины тряслись руки.

Шив поморщился, когда внутри уже закололо несколько иголочек, помотал головой.

— Дочь? Я… — парень задохнулся от боли, что едва не бросила его на колени.

— Эй! Тебе плохо? — мужчина бросился вперёд, явно желая помочь. Но Шив помнил, что произошло с ним и Ариской, когда они соприкоснулись, так что вскинул ходящую ходуном руку, останавливая незнакомца.

— Уходите… Не было… здесь…

Шив выдавливал из себя слова, словно губы внезапно перестали его слушаться. Но мужчина медленно выпрямился, поражённо уставившись за спину скрючившегося Шива.

— Работает… Сила меня всё же услышала!

Шиву казалось, что его медленно, мучительно медленно выворачивают наизнанку. Едва дыша, парень повернул голову, проследив взглядом за медленно бредущим к центральному камню незнакомцем. Но слёзы от боли застилали глаза, Шив сморгнул, ведь ему показалось, что камень как-то изменился. Очертания словно плавились, становясь зыбкими.

«Это наверное от боли перед глазами всё плывёт…»

Палпатин медленно заставил себя встать вертикально, делая неуверенный шаг к незнакомцу, который продолжал шагать к запретному камню, словно к конечной и такой трудной цели.

— Не… надо, — прохрипел парень, едва не теряя сознание от изматывающей боли. Он обхватил себя за талию рукой, пытаясь утишить боль, что разрывала его грудь пополам. Казалось сами кости плавятся в его теле, заживо меняя свои места. В какой-то момент его сил уже не хватило на это упрямство. Он рухнул как подкошенный, обратившись лицом к проклятому камню, что высасывал из него все силы. Для дыхания даже не оставалось возможности. Вздохи парня стали редкими. И только глазами он продолжал следить за происходящим там, на этой Силой забытой поляне.

Мужчина шагнул ещё ближе к заветному камню, медленно протянув руку вперёд.

Шив выгнулся от боли, словно это сквозь него этот мужик руку решил протянуть!!! Суча ногами, Палпатин мысленно вопил, ногтями царапая свою грудь. Жгло нещадно, сердце едва грудь не ломало, пытаясь выбраться из клетки таких ставших тесными рёбер.

«Пожалуйста!!! Нет…»

Двое стояли на мостике, наблюдая, как адепты один за другим вливали в каменную каменюку массивы Силы, почти под ноль опустошая собственные резервы. Тьма с жадностью открывала свои потаённые резервы, с готовностью принимая как жертвы, так и жертвуя сама.

— И какие прогнозы ты даёшь на этот эксперимент, У-халай? — гортанный голос собеседника заставил его вздрогнуть.

— Восемьдесят на двадцать, мой господин! Но это будут самые прекрасные двадцать процентов, повелитель! Наша жертва, — взгляд проследил, как падают сразу три существа, больше похожие на мумий, чем на то, что секунду назад было ещё дышащим существом. «Слишком слабы оказались!» — будет не напрасной. Когда джедайи спохватятся и сумеют взять контроль над галактикой, наше творение привнесёт в их жизнь необходимое Силе разнообразие.

— Твои расчёты точно верны? Они сумеют задавить Тьму?

— К великому сожалению, уцелеют только несколько ветвей истинных владык. Какие точно, вычислить невозможно. Это останется на откуп Великой Матери. О! Процесс завершён… — восхищённо пропел У-халай, сложив трехпалые лапы в странном жесте. — Кристалл так красив, не правда ли?

— Ты знаешь его судьбу, — равнодушно обронил всё тот же голос. — Уничтожь его.

— Ещё секунду, мой повелитель! Ещё секунду… Да, теперь точно — пора. Готовность номер один! Начать реакцию разрушения! Разгонное кольцо! Запуск!

Он бесстрастно смотрел, как луна, превращённая по чужому замыслу в кристалл, заполненный Силой и Тьмой, клубящейся внутри этой красоты, затянуло в странное устройство, закрутившееся вокруг него, ломая и кроша бесспорное сокровище раката, их наследие будущим поколениям видящих Силу, её носителей, её служителей.

========== Ситх’ари заказывали?! ==========

Комментарий к Ситх’ари заказывали?!

Спасибо всем, кто следил за данным недоразумением в моём исполнении. Писалось не ради лайков, хотя и за них спасибо огромное, писала для души на рывок.

Косинга уже некоторое время ощущал, что матрицу Силы колеблет в пределах планеты, словно скорлупку в море шторма. И если уж он это волнение ощутил, то джедаи скорее всего уже ищут причину этого. Квай-Гон ранен, как ему доложили. То есть остаётся только его ученик. Но кто же этак с Силой-то обходится?

Палпатин-старший вглядывался в потоки Силы, но та отказывалась указывать причину такой бури.

— Найдите моего племянника! — бросил он за спину, стискивая кулаки. Беспокойство начало всё больше предъявлять права. — И ту девку! Живо!

Джинн тряхнул головой, в которой гудело и словно что-то било в набат.

Сидевший вперед него на месте водителя Оби-Ван склонил голову к плечу, медленно тормозил транспорт.

— Мастер? — в голосе ученика пробилось недоумение. Старший внезапно сжал его плечо, приказывая:

— Разворачивайся, Оби-Ван! Нам надо в другое место!

Ариска влетела на полном ходу в кустарник, не сумев справиться с управлением. Ударом ноги открыв дверь, она выпала на влажную почву.

Она почти вылетела из города, когда обида отпустила её душу. У неё ведь никого роднее здесь не осталось! А ему, отцу, да, было ещё сложнее. У взрослых свои запросы, ведь она как медик знает. И если ему кто-то нравится, зачем делать больно? Ведь ей прямым текстом сказали, что им нет пути назад!

Ариска развернула транспорт, но подъехав к дому, застала только распахнутые настежь двери. И только заскочив в гараж, она поняла, что машины отца там нет. Влетев в дом, она разбросала все вещи, ища пеленгатор против угона транспорта. Где бы не была машина отца, она её непременно отыщет!

И вот сейчас её сердце было готово выскочить из груди, ибо путь отец держал по прямой к той самой злополучной поляне с одним вредничающим камешком. Оскальзываясь на пятнах мха, девушка бежала на пределе сил, уже видя просвет поляны.

Расширенными глазами она уставилась на происходившее там, на этой самой зелёной и мирной полянке.

Камня больше не было! А отец, Виктор Каменский, стоял в переливающемся покрывале, недоумевая разглядывал свои ладони.

— Папа!!!

Мужчина очень медленно стал оборачиваться, когда его словно рывком бросило вперёд. Его фигура уменьшилась, пошла волнами, словно туманясь. Ариска пронзительно вскрикнула, на последних силах рванувшись следом за отцом. Она перескочила через чьё-то лежащие поперёк её пути тело, опрометью бросившись к открывшемуся порталу. Но рука хапнула только воздух.

Силы покинули тело Ариски и она рухнула на тёплую землю с воплем полного отчаяния. Она молотила кулаками эту землю, забирая в горсти превратившийся в порошок камень. И выла, выла в голос, срывая его.

Одна! Ариска запрокинула голову, устало покачиваясь от изнеможения, коленями попирая эту чужую планету.

Опоздала. Так близко была, что она на миг почуяла запах нагретой хвои, тот непередаваемый вкус леса в летнюю пору.

В себя привёл хрип за её спиной. Девушка вяло обернулась, уставившись на стоявшего на четвереньках Шива Палпатина. Превратившаяся в лохмотья рубашка вся в разводах красного, а сам пытался выкашлять сгустки чего-то похожего на кровь. Парня бил сильный озноб.

— Шив? Что ты здесь… — она попыталась встать, но покачнулась и рухнула обратно, перед глазами поплыло. — Что за… Сейчас, подожди.

Девушка качнула головой, но стало только хуже. Чьи-то приятно горячие руки спеленали её, не давая возможности не то что сопротивляться, а даже дышать стало на мгновение трудно. Девушка вяло запротестовала, не в силах разомкнуть глаза. Голову вновь повело кругом, ноги совершенно отказались держать и она всем весом повисла в руках, которые так прекрасно согревали, не давали замёрзнуть.

— Сейчас, — смутно знакомый голос заставил её держать сознание на крохотной ниточке, связанной с реальностью. И она поплыла. Непередаваемое, приятное ощущение невесомости и чужое дыхание, что согревало её щёку. Так спокойно, не надо никуда бежать, прятаться. Кажется, она уже своё отбегала.

Ариска попыталась поднять руку, чтобы коснуться этого лица, такого знакомого, но рука бессильно повисла.

— Ты не умрёшь, — шепнул бесплотный голос, — просто сейчас нелегко. Контроль — это нелёгкая работа, но я научусь.

Пауза.

— Веришь?

Она верила. Ага, конечно, верила. А что ещё оставалось, если из неё словно всю энергию высосали, оставив пустую оболочку?

Когда Косинге Палпатину сообщили, что его племянник нашёлся сам и даже не только он, Канцлер ринулся в комнату, где как ему указали, находился сам Шив и девка, которую так долго искал Палпатин-старший.

Распахнув створки, Косинга с яростью уставился на представление, которое явно для него устроил племянник.

Парень с толком проводил время, обжимаясь с этой плебейкой. На звук открывшейся двери Шив соизволил только взгляд оторвать от лица своей девки.

Косинга замер на полдвижении, словно напоровшись на жёсткое выражение топазовых глаз на лице племянника.

— Мне сказали, что вы меня искали, лорд Сидиус? — обманчиво мягко прозвучало в комнате, чтобы в следующий момент створки открытых дверей с грохотом сомкнулись за спиной упавшего на одно колено Канцлера. — А я ведь просил оставить меня в покое, дядя.

Косинга медленно сглотнул образовавшийся в горле комок. Кажется, он поторопился наречь себя Ситх’ари. Порой за такое и головы лишали.

Джинн медленно опустился на колено перед кучкой мелкого чёрного песка, мягко поблёскивавшего в свете заходящего солнца. Зачем-то запустил пальцы в скользкую массу.

Ох.

Кеноби явно что-то ощущал, беспокойно оглядывая окрестности.

Джинн медленно ссыпал обратно мелкие песчинки, пристально наблюдая за этим бесконечным движением.

Совет явно не обрадует новость, что в этот мир пришёл наследник ситхов.

Он ведь, когда легенду рассказывал, не всё открыл этой несчастной заблудшей девушке.