Ксавий. Книга третья. Гнев богов

Пролог. Монастырь

Крепко ухватившись левой рукой за черное оперение, Ксавий при помощи правой искусственной кисти, заменявшей ему потерянную конечность, придерживал люльку, в которой сопел сытый Балор. Гигантская черная птица взмахивала своими крыльями почти бесшумно, но младенец мог проснуться из-за свиста поднявшегося ветра. С момента последней остановки прошло несколько часов и скоро снова придется кормить его, но Ксавий за эти дни отлично приспособился, хотя раньше никогда не имел дело со столь малыми детьми.

Теперь же в запасе у Ксавия имелось и козье молоко, и бульон, который ему удалось добыть при помощи Синешерстки. В наплечной сумке позвякивали золотые монеты, полученные после кратковременного посещения одного из замков в горах Стегории. Ксавию пришлось потратить время и разобраться с одной из проблем, тревожащих местного графа, но оплата вышла вполне достойная и позволила продолжать дальнейшее путешествие без проблем с деньгами. Золотые монеты с отчеканенным треугольником - универсальная валюта, что в Дамерте, что в Верленских землях, поэтому Ксавий больше не беспокоился.

Балор нуждался в постоянном внимании и еде, призыватель с искусственной кистью понял, что не сможет постоянно присматривать за младенцем. Самый простой выход был оставить его в какой-нибудь крестьянской семье, но Ксавий не смог так поступить. Все-таки он в порыве ярости погубил родителей ни в чем не повинного мальчика, и сейчас нужно было найти место, где младенец сможет спокойно вырасти и обучиться.

Из-за проклятья в виде черного плаща, окутывающего младенца с головы до ног, он был слишком приметным, и отдавать его в один из местных приютов крайне глупо. О нем начали бы ходить слухи, а вскоре Балора запросто могли найти знающие люди. Что сейчас творится в Палатире и Тарнбальде Ксавий даже не представлял, но явно ничего хорошего. Перед глазами вновь появлялись лица погибших в день свадьбы друзей, а потом Ксавий вспоминал многочисленные тела и разрушенный дворец, где он нашел Балора.

- Тише, тише. - Ксавий заметил возле себя возникшую из воздуха Синешерстку, отдаленно напоминающую большую крысу. Существо с другой стороны появлялось, когда ему вздумается, но в последнее время посещало мужчину редко.

Ксавий ощущал исходящие от необычного зверька волны холода, когда оно дотрагивалось до кожи призывателя маленькими, цепкими лапками. Синешерстка удобно устроилась на широком плече мужчины, внимательно смотря темными глазами - бусинками вдаль.

Низкие облака закрывали видимость, но Ксавий полагался на чувства гигантской птицы, которую он научился легко призывать с другой стороны. Теперь для этого ему не требовалась даже ярость, а лишь сосредоточенность и спокойствие. С каждым разом он чувствовал все больше существ, которые откликались на его безмолвный зов. Среди них были действительно опасные твари, сродни Кровавню и гиганту, который спас Ксавия в Страдмунде, но в большинстве своем это были безобидные сородичи Синешерстки. Хотя они один раз сохранили жизнь Ксавию, когда он оказался в самом центре проклятой бури, где даже большие булыжники летали по воздуху, но на что-то большее другие Синешерстки вряд ли годились.

- Мы летим на северные острова, - Ксавий взял в привычку разговаривать с маленьким существом, как будто оно его понимало. - Мне удалось узнать, что на одном из них существует закрытый для посторонних монастырь - приют, в котором обучают пользоваться проклятьем. По крайней мере, так рассказала мне одна из служанок графа. Она родилась где-то в этих краях.

Синешерстка покрутила головой, ноздрями втягивая холодный морской воздух. Далеко под ними плескалось пенное северное море, столь знакомое Ксавию, ведь он все детство жил возле побережья, где однажды и нашел злопамятную бутыль с посланием. Нахлынувшие воспоминания заставили Ксавия поежиться - и не только от осознания потерь и пройденного пути, но и от поднявшегося прохладного ветра.

Балор начал ворочаться, но люлька была плотно закутана в самые теплые ткани с овчиной, поэтому вряд ли он чувствовал холодок. Когда младенец просыпался, Ксавий старался оказаться как можно быстрее у земли, где можно было развести костер и подогреть козье молоко, но сейчас под ними только синее глубокое море. Иногда внизу виднелись одинокие торговые корабли, которые Ксавий с легкостью узнавал по знакомому парусу.

Пиратствовать в этих водах было гораздо опасней, чем быть торговцем. На многих судах имелись люди с проклятьем, позволяющим при необходимости подавать ветер в паруса или даже топить вражеские суда, но для самих обладателей подобных даров проклятья это было очень опасно. Люди могли на глазах сгореть или истощиться до самых костей, поэтому плата за их услуги всегда весомая.

- Вроде мы летим в правильном направлении. – Ксавий пытался разглядеть землю в моменты, когда птица опускалась ниже облаков, но все еще вокруг простиралось только бесконечное синее море. Синешерстка на плече снова поерзала. – Если карта обманывает, то нам придется возвращаться. Недалеко я видел небольшой заброшенный островок без деревьев. Можно вернуться и переночевать там, если не найдем нужную землю.

Пока птица летела, а младенец мирно спал, совершенно не догадываясь какое будущее его ждет, Ксавий размышлял, вспоминая события этих лет. С тех пор как он потерял руку и Сатрию, прошло несколько лет. За это время паренек возмужал, в глазах Ксавия появилась некая строгость и печать ответственности. Каждый его жест и движение отдавали уверенностью в своих силах, укрепляющейся все больше с каждым днем. Теперь он сам мог вести за собой людей, а не подчиняться приказам, а граф откровенно его опасался, когда узнал на что способен призыватель.

- Ты рожден чтобы вести за собой людей, - Ксавий вспомнил слова Арана, мимоходом сказанные ему после казни собственного дяди, оказавшегося замешанным в заговор. Но тогда однорукий мужчина не обратил на них внимание, поглощенный мыслями о заговорщиках. Сейчас Ксавий понимал, что его будущее только в его руках. – Ну точнее в руке.

Ксавий посмотрел на целую кисть, а потом на искусственную часть правой руки. В Тарнбальде у него было столько ресурсов и сил, что не составило труда сделать один из лучших протезов. В инженерном деле Ксавий понимал ничуть не меньше, чем мастистые профессионалы. Недолгая жизнь в Мердене подарила Ксавию куда больше, чем все детство и год проведенный в страже Дамерта. Теперь это казалось столь далеким и невероятным…

Задумавшись, Ксавий не заметил, что проснулся Балор. Младенец безмолвно лежал и смотрел на двигающиеся вокруг него облака, не издавая ни единого звука. Обычно дети не столь спокойны, особенно такие маленькие, но Балор отличался от всех, поэтому его имя значило «бесстрашие».

- Ты проснулся, - не нашел что сказать Ксавий, поэтому решил, что просто его голос поможет малышу не испугаться свистящего ветра, но это было лишним. Младенец лишь крутил глазками, пытаясь увидеть призывателя. Синешерстка спрыгнула с плеча мужчины к люльке, но прикасаться к ней не стала, будто понимая, что это может повредить ребенку. - Мы скоро прибудем на место.

Аккуратно покачав люльку, Ксавий передвинулся поближе к ней, чтобы Балор мог видеть его лицо.

- Тебе нужно еще поспать. Мы не можем садиться сейчас. Просто некуда. – Продолжал говорить Ксавий, хоть младенец не понимал ни слова, а лишь продолжал наблюдать за человеком, сломавшим его судьбу.

При виде младенца чувство вины гложило мужчину, особенно когда он пытался заснуть возле привального костра. А мрачные сны только укрепляли это чувство, поэтому Ксавий как можно скорее хотел оставить младенца в надежном месте, может быть тогда сны станут лучше, а лица мертвых людей перестанут появляться в его и без того беспокойных снах. Черноволосый мальчишка постоянно находился рядом с призывателем, напоминая ему о совершенной мести, которая не принесла Ксавию никакого удовлетворения.

Над головой Ксавия появилось несколько небольших источающих синеватый цвет созданий, напоминающих рыбок с двумя плавниками. Призвать их с другой стороны не составило никакого труда. Балору они нравились, он во все глаза начинал наблюдать за парящими рыбками, которые кружили вокруг призывателя, держащего их на коротком поводке возле себя. Несмотря на безобидность, они могли навредить младенцу, если дать им приблизиться к нему.

Внимательным взглядом Синешерстка тоже наблюдала за парящими существами, но Ксавию показалось, что необычный грызун вот-вот кинется на добычу. Возможно, что на другой стороне прочие синешерстки как раз питаются подобными созданиями.

- Даже не думай, - предупредил призыватель своего питомца, ставшего практически другом. – Полакомишься в другой раз, а пока смотри в оба глаза. Земля должна быть рядом, но я могу ее пропустить.

Как ни странно, но Синешерстка явно поняла его слова, потому что исчезла и появилась уже ближе возле рогатой головы птицы, не обращавшей никакого внимания на ее ездоков. Существо смотрело вперед, будто было способно увидеть что-то через густые облака. Ксавию постоянно приходилось заставлять птицу опускаться ниже, чтобы видеть море, но тогда холодный ветер захлестывал их, не давая долго находиться на столь низкой высоте. Чуть выше и в облаках оказалось гораздо теплей, благодаря другим воздушным потокам, которые сейчас несли облака с материка.

- Сейчас будет немного холодно, - предупредил Ксавий младенца, мирно разглядывающего существ над головой призывателя. По воле призывателя гигантская птица начала постепенно и медленно снижаться, чтобы ненароком не сбросить ездоков в глубокую пучину здешнего моря.

Чтобы разглядеть окрестности, Ксавия пришлось передвинуться поближе к крылу, откуда открывался обзор. Перед глазами вновь появилось бескрайнее море. Поднимающиеся пенистые волны двигались в сторону материка, где разбивались об камни верленского побережья, откуда летел призыватель.

- Снова ничего, - нахмурился Ксавий. Все карты врали и острова находились гораздо дальше, чем были изображены на старинных бумагах, на которых время оставило свой отпечаток в виде чьих-то сальных пальцев и согнутых полей.

Синешерстка возле головы птицы начала подпрыгивать, привлекая внимание Ксавия, без особой надежды смотрящего на пенистые волны. Поначалу он подумал, что Синешерстка прощается с ним, чтобы вернуться на другую сторону, но очень быстро Ксавий понял, что умный зверек увидел то, что мог проглядеть сам невнимательный мужчина. Или ему не хватило зоркости необычного существа, способного на таком расстоянии разглядеть клочок земли.

- Молодец, - похвалил Ксавий свою давнюю подругу и нежно потрепал ее за головку. Синешерстка начала быстро кружиться вокруг призывателя и издавать забавные звуки, привлекшие внимание Балора.

- Мы скоро сядем, - Ксавию пришлось вернуться к младенцу, чтобы успокоить его. Черные волосы ребенка выбивались из-под махровой шапочки, которую мужчина купил на единственном рынке графского замка. Вспомнив местные запахи, Ксавий поморщился. После относительно свежих улочек Кольма, где зачастую пахло чесноком и неизвестными Ксавию травами, поселения Верлена напоминали ему хлев. Хлев, в котором содержали сотни немытых свиней.

Тем временем птица приближалась к островку. Успокоив младенца, Ксавий подобрался ближе к голове, откуда открывался превосходный вид с высоты. Возле острова летящий на спине невероятно большой и сказочной для многих обывателей птицы мужчина увидел пирс, на котором находились несколько небольших суденышек, видимо принадлежащих людям, обитающим в этом неприветливом краю.

- Они наверняка увидят опускающуюся птицу и всполошатся, - продолжил говорить с Синешерсткой Ксавий. – Мне бы не хотелось начинать разговор с направленного в мою сторону оружия, но не можем же мы спрыгнуть им на головы.

Синешерстка что-то пропищала, но оказалось, что она приметила оторвавшуюся от стада плавающих в воздухе рыбок с другой стороны и собралась метнуться за ней, пока Ксавий не отозвал всех созданий обратно в их мир, оставив зверька крутиться вокруг собственной оси в поисках пропавших рыбок.

- Мне бы хотелось однажды побывать в твоем мире, но пока мне хватает дел и в своем, - Ксавий снова потрепал питомца. – Решено. Пусть видят, как мы садимся. Это только поможет моему плану.

Направить птицу вниз оказалось делом нескольких секунд. Они начали снижаться к пирсу, где Ксавий заметил несколько человек, показывающих пальцами в небо, откуда приближалось страшное создание, источающее темное сияние. Но как ни странно местные жители не стали выказывать страха перед возможной смертью, а продолжали разглядывать снижающуюся тварь, которая нормальным людям могла присниться только в каких-нибудь кошмарных снах.

Сделав широкий круг над островом, Ксавий внимательно разглядел возвышающийся на холме монастырь с длинным шпилем, увенчанным несколькими крестами, о которых ему рассказала служанка. Это именно то, что ему нужно. Ошибиться невозможно. Красноречивое описание девушки целиком подходило под то, что сейчас видели глаза Ксавия.

Монастырь построили на высоком холме, откуда открывался вид на весь остров, поэтому подкрасться незамеченным к сооружению не смог бы ни один злоумышленник, хотя на острове таковые вряд ли имелись. Шпиль находился на башне с колоколом, поднимающейся из одного крыла монастыря, а возле утеса Ксавий заметил несколько дополнительных пристроек. Наверняка это конюшни и хлев, где содержат животных. Должны же они что-то есть, а маленькая деревушка возле пирса вряд ли обеспечивает даже своих жителей. Возле нее Ксавий смог разглядеть лишь одно засаженное поле.

Еще один круг над островом позволил Ксавию увидеть красно-зеленые витражи монастыря, а возле большого арочного входа, который перегораживали массивные дубовые ворота, призыватель заметил стойку с неизвестным предназначением, но от нее к воротам шла толстая веревка, видимая невооруженным взглядом.

- Может быть это звонок? – Ксавий направил птицу вниз на поляну возле деревьев, как можно подальше от ворот, чтобы ненароком не попасть под обстрел. Кто знает, что взбрело в голову жителям острова при виде чудовищной птицы.

Вернуть ее на другую сторону дело нескольких секунд, но Ксавий решил не делать этого, чтобы дать понять местным, что с ним лучше не шутить. Во время путешествия с окраины Сартариума, когда Ксавий выплыл из реки рук и теней, ему пришлось не раз столкнуться с враждебно настроенными крестьянами, которые однажды даже попытались ограбить его, увидев, что Ксавий может не оказать сопротивление из-за отсутствия второй руки, но тогда Ксавий смог убедить их, что Синешерстка разорвать любого из задир. Теперь же на его стороне были силы куда внушительней, чем маленький зверек.

- Самодовольный болван, - воспоминания Ксавия прервал широкоплечий высокий мужчина с острым подбородком и редкими волосинками на нем вместо бороды. Он вошел в палатку, где отдыхал призыватель, вытянув ноги на специальную стойку, помогающую унять боль от мозолей, натертых из-за сапогов. – Он объявил, что наступление начнется в течение часа и мы все должны поддержать его. Ты это слышал, Ксавий?

- Да, - коротко ответил призыватель, окончательно избавляясь от воспоминаний расставания с Балором. Сейчас не время для этого. Его проклятое высочество решило, что наступил лучший момент для атаки, хотя все остальные командующие пытались отговорить принца Филиппа от безрассудного наступления на укрепившихся на холмах противников.

- Он сказал, что ты пойдешь в атаку первым, а за тобой двинется мой корпус! От него же ничего не останется! – Запротестовал высокий мужчина.

- Ну тогда любым способом нужно порадовать его высочество. – Ксавий потер темную недельную щетину и натужено улыбнулся. – Отец наделил Филиппа властью над всеми вами.

- И над тобой в том числе! – Сантьяр посмотрел на Ксавия. – Или ты так не думаешь?

Призыватель пожал плечами и поднялся, чтобы покинуть палатку. Впереди его ждал трудный день.

Глава 1. Красная река

Корпус Сантьяра с боем прорывался на холмы, где засели неприятели. Усыпанные многочисленными телами склоны после прошедшего дождя превратились в кашу, в которой с легкостью вязли ноги, замедляя и без того медленное продвижение наверх. Сверху на солдат обрушивались подожженные стрелы, застревающие в деревянных щитах, которыми прикрывались люди Сантьяра. Завеса искусственной темноты, созданной чьим-то проклятьем, скрывала стрелков, не давая точно обрушить на них ответный огонь.

Ксавий видел, как несколько человек вспыхнули ярким пламенем при попытке развеять эту темноту. Их обугленные тела покатились под ноги ошарашенных товарищей, оказавшихся под плотным огнем. Сантьяр был абсолютно прав - атака оказалась самоубийственной, несмотря на поддержку призывателя.

Гигант с четырьмя меняющими форму руками обрушивал удары по одному из холмов, возвышаясь над ним. Сдерживать его и направлять Ксавию удавалось с трудом, и порой гигант начинал ворочаться на одном месте, превратившись в пылающий факел. Враги оказались умны и знали, на что способен знаменитый призыватель. Слухи о нем быстро распространялись, за недолгое время Ксавий смог стать одним из командующих армии Верлена.

Несколько катапульт обрушивали горящие ядра на гиганта, шатающегося от усталости. Раньше Ксавий даже не думал, что существа с другой стороны способны чувствовать боль или слабость, но с каждым годом он все больше чувствовал, что эти создания мало чем отличаются от обычных животных Сартариума, несмотря на свои способности и размеры. Пошатывающийся гигант обрушил новый удар об холм, разметав несколько выстроенных укреплений. Во все стороны летели человеческие тела. Попавшие под массивный удар бедолаги не имели никаких шансов.

Жар от полыхающего гиганта отгонял подступающий туман. Под его ногами Ксавий заметил один из верленских отрядов, неудачно оказавшийся в этом месте. Чтобы гигант ненароком не раздавил их, Ксавию пришлось удерживать массивное чудовище, чтобы оно не начало метаться. Боль от огня переполняла существо. Если бы оно могло кричать, то сейчас у всех бы вокруг разорвались барабанные перепонки, но никакого рта у существа не было. Лишь три больших красных глаза без всяких век и отверстие на месте носа.

Под холмами протекала полноводная река, через которую солдаты перебирались при помощи построенных из дубов плотов. Все мосты сожгли еще несколько дней назад, оставив войска Верлена без возможности нормальной переправы. Принцу Филиппу не терпелось разгромить врага, но надежда на быструю победу у других командующих быстро исчезла при виде реки и холмов за ней.

Стегорийцы смогли в короткое время настроить укреплений и занять стратегические высоты. Где-то за завесой темноты располагалась их ставка, но Ксавий больше не рисковал, пытаясь атаковать их командиров. Среди врагов оказались люди, способные достаточно метко поражать его силой своего проклятья. Даже обычный разведывательный полет мог окончиться внезапной гибелью призывателя.

- Они прорвались! - Рядом с Ксавием стоял Леонид с подзорной трубой. Молодой аристократ получил должность, благодаря благородному происхождению своих родителей, но в бой его никто не пускал. Его оставили в ставке, находящейся далеко за линией сражения на небольшой возвышенности.

Ксавий не нуждался в увеличительном стекле, чтобы разглядывать поле боя. Его глазами была Синешерстка, которая металась между погибающими солдатами на холме. Необычная связь позволяла мужчине видеть ее глазами, что происходит вокруг, но не в привычном понимании, а Ксавий будто ощущал каждый камень, каждую лужицу и каждое движение вокруг Синешерстки. Далеко от себя для разведки отправить Ксавий ее не мог, но на таком расстоянии связь вполне работала.

- Это не прорыв. - Ксавий покачал головой, чувствуя подступающую тошноту. Слишком много ощущений за один день. Усталость тяжелой плитой давила на его плечи. Контролировать даже одного гиганта, постоянно получающего мощные удары и горящего заживо, было невероятно сложно и быстро изматывало. - Им дают подняться выше, стрелы из-за сильного угла пролетают над головами наших людей. Если у Сантьяра есть голова на плечах, он тоже понимает это и не станет направлять людей в ловушку.

Синешерстка исчезла с поля сражения, когда на нее чуть не упало тело погибшего солдата, стрела поразила его в сердце, пробив плотную кожаную броню. Ксавий повернулся к Леониду, продолжавшему с восхищением наблюдать за сражением на холмах и за гигантом, опустившимся на одно колено после очередного меткого ядра, попавшего прямиком в его голову.

- Хотелось бы мне обладать таким проклятьем, - Леонид покачал головой. По сравнению с пульсирующим темным сиянием вокруг Ксавия, практически полностью окутанного темнотой, его проклятье было очень слабым. - Я слышал, как люди говорят, что тебя благословили сами боги, но разве они существуют? Это ведь всего лишь плавающие в эфире звезды.

- Вполне возможно, что я однажды вспыхну таким же ярким пламенем, как и солдаты на холме. - Ксавий вспомнил душераздирающие крики, которые в тот момент слышала Синешерстка.

- А призвать еще одного гиганта ты можешь? Он бы сейчас очень помог. - Леонид направил трубу в сторону черной завесы, скрывающей вражеских солдат на вершине холма.

- Самоубийство. Мне уже с трудом удается удерживать этого. Он очень пострадал.

- Неужели эти твари умеют что-то чувствовать? - Леонид поправил растрепанную ветром прическу.

Мимо них пробежало несколько гонцов со срочными донесениями. Неподалеку расположил свой шатер принц Филипп, невозмутимо отправившийся спать. Вся его прыть и удаль быстро угасла с началом тяжелого сражения и, когда стало понятно, что битва быстро не закончится, принц махнул рукой, оставив командовать вместо себя одного из многочисленных военачальников. Никто старался об этом не говорить рядом с Ксавием, считая его королевским выкормышем, способным вмиг сдать любого с потрохами, но призыватель видел презрительные взгляды, которыми люди смотрели в сторону роскошного шатра.

- Ты был прав, Ксавий. - Леонид снова взялся за подзорную трубу. - Сантьяр не стал направлять людей в ловушку, но теперь их отбросили ниже. Кажется, что сегодня это не закончится.

- Продолжать бой ночью будет глупо. Люди уже вымотаны.

Ксавий немного ослабил невидимые узды, которые сдерживали гиганта, позволив ему сделать несколько широких шагов на холм. Одно из немногих уцелевших сооружений оказалось прямиком под стопой гиганта, разлетевшись в разные стороны. На этом холме не оказалось способного создавать черные завесы человека, поэтому гигант точно наносил сокрушающие удары, раскидывая людей в разные стороны.

- Невероятно. – Только и смог выговорить Леонид, с восхищением наблюдая, как пылающий монстр уничтожает холм с противниками.

Верленские отряды постарались как можно быстрее оказаться подальше от этого холма, где творился натуральный кошмар. Сияние вокруг Ксавия усилилось настолько, что он еще до наступления сумерек оказался окутан «ночью». Леонид осторожно отодвинулся от поглощенного работой призывателя. Некоторые из людей в ставке начали показывать пальцами в их сторону, но большинство уже было знакомо с методами и силой проклятья Ксавия, который на их глазах призывал потрясающих воображение существ. Сколько среди них завистников и недоброжелателей Ксавий даже не задумывался, но зато порой замечал настороженность и благоговение в глазах людей.

Как бы ему это не вышло боком. Принц Филипп ревностно относился к своей популярности, а Ксавия считал ее инструментом, хотя формально призыватель подчинялся только королю Верлена, к которому Ксавий поступил на службу три с небольшим года назад, сделав за короткое время головокружительную карьеру.

Одно из ядер попало разъяренному гиганту в глаз, вызвав невыносимый всплеск боли, обрушившийся и на призывателя. Ксавий схватился за собственный глаз, будто камень попал в него, а не в огромную, разносящую холм, тушу с четырьмя руками. Гигант больше не мог стоять на ногах, начав падать прямо на вражеские редуты. С такого расстояния Ксавий мог видеть только столб дыма, поднимающийся с полыхающего тела существа. Видимо, ядра макали в легко воспламеняющееся и хорошо горящие масла.

Больше причин удерживать существо с другой стороны в Сартариуме у Ксавия не было, он «перерубил» ручеек проклятья, тянущийся невидимыми нитями к гиганту. Тело существа начало распадаться на черную пыль и золу, ровным слоем покрывая весь холм. Цветущие деревья и зеленая трава покрылись этой смесью, погибнув навсегда. Темное сияние вокруг Ксавия начало угасать, но зато боль нахлынула с новой силой. Небольшая расплата за столь долгое использование необычного дара. Перед глазами вновь появились горящие люди, которые чувствовала и видела Синешерстка.

- На сегодня хватит. Мы не сможем взять холмы ночью. – Ксавий наклонил голову. Дыхание сбивалось, а руки легко дрожали, но в целом призыватель отлично справился.

- Сантьяр уже начал отступление под прикрытием наших арбалетчиков. – Леонид перенаправил трубу в сторону штурмовавшего холм корпуса. – Остальные получили приказ укрепиться на берегу реки, чтобы завтра переправа была не столь тяжелая.

- Это правильно, - Ксавий смог поднять голову, чтобы увидеть, как вдалеке поднялся новый столб дыма. Один из снарядов, выпущенный с вражеской катапульты, скрытой за черной завесой, угодил в плот с людьми.

На холмах укрепилась объединенная армия графов Стегории, решивших дать отпор захватническим планам Верлена, посягнувшего на независимость десятка мелких государств, находящихся по эту сторону гор. Несмотря на численное превосходство и самое современное вооружение, верленские армии продвигались очень медленно. За каждый клочок земли приходилось бороться с остервеневшими горцами. Стегория скрывала немало замков, где отряды противника могли передохнуть, а верленские солдаты ненавидели горы, где за каждым камнем их поджидала засада, но Верлену удалось навязать генеральный, как говорит Сантьяр, бой, где две армии сошлись в смертельной схватке.

Ксавия окружило несколько генералов, начавших напропалую хвалить его, но мужчина никого из них не слышал. В ушах стоял такой гул, будто на голову ему надели колокол и били беспрестанно в него. В последнее время такое участилось, особенно после гибели существ с другой стороны. Смерть гиганта не была первой. Ксавий уже отправил на верную гибель несколько созданий поменьше, включая крылана, которого солдаты неприятеля каким-то образом поймали в зачарованные другим проклятьем сети.

- С тобой все в порядке? – Леонид первым заметил, что с призывателем что-то не так, но генералы не обратили на его слова внимания, продолжая говорить о своем, а Ксавий лишь смотрел на чищенные носки своих сапог. За день они не успели измараться, потому что мужчина провел почти все время в ставке. Каждое утро специально приставленные к нему люди заботились об одежде и состоянии других вещей Ксавия, подчищая все до блеска, будто он шел не на войну, а на парад. Сам принц Филипп любил великолепие, даже его шатер был похож на натуральный дворец, где нашлось место самой комфортной мебели.

- Они сегодня понесли такие потери, что я не сомневаюсь. Завтра они отступят. – Один из генералов быстро лепетал Ксавию под ухо, но появившаяся на его плече Синешерстка вызвала у мужчины громкий удивленный возглас из-за неожиданности и неприятного холодка, идущего от прикосновений странного существа.

- Ты вовремя, - сказал Ксавий то ли Синешерстке, спасшей его от навязчивого окружения Филиппа, то ли подоспевшему от Сантьяра гонцу. Запыхавшийся мужчина с коричневой наплечной сумкой, где у него лежала чернильница и кожа для писания вытянулся стрункой перед призывателем, вызвав явное неудовольствие других генералов, на которых гонец не обратил никакого внимания.

- Господин Сантьяр докладывает. Мой корпус потерял больше половины людей. Мне нужно срочное подкрепление, если этот, кхм, принц Филипп не хочет, чтобы наше наступление превратилось в бегство. Срочно!

- Разве это доклад? – Один из генералов, имя которого Ксавий даже не знал, потому что это был назначенный принцем Филиппом болван, почесал висок. – Почему Сантьяр не докладывает по положенной форме. Своевольство.

- Ему явно сейчас не до этого, - понизив тон, произнес Ксавий. Ему изрядно успели надоесть эти бесполезные рожи, особенно в последнее время. Пока настоящий командиры сражались на передовой, ежедневно рискуя своей жизнью, окружение принца Филиппа напропалую кутило и праздновало так, будто они уже победили в этой кровопролитной войне. – Немедленно отправьте ему подмогу из свежего резерва. Думаю, что это порадует принца.

Взмокший гонец благодарно кивнул, когда генералы бросились выполнять указание Ксавия, знавшего как хорошенько их простимулировать. Лишь одно упоминание возможной благодарности принца Филиппа привело этих людей в восторг. Леонид не относился к этой когорте, хоть и был так же назначен принцем, но мужчина имел свое мнение.

- Аммок нас сохрани. – Гонец поклонился и поспешил удалиться.

Солнце уже закатилось за горы, погружая землю в сумерки. На берегу реки зажглись многочисленные костры, но люди в эту ночь вряд ли будут спокойно спать. В любой момент горцы и силы графов могли нанести ответную атаку, обрушившись с холмов, но на этот случай у Ксавия имелся запасной план.

Сам король Верлена не принимал участия в военной кампании, полностью положившись на генералов и единственного сына – наследника престола. Да и состояние здоровья не позволило бы старику пережить военный поход. Ксавий посмотрел на амулет, полученный от короля. Обладатели такого амулета пользовались высшим доверием правителя Верлена и земель Карца. А покушение на жизнь носителя столь ценной награды каралось только смертью. На улицах за Ксавием смотрели с благоговением.

- Мне неловко спрашивать. – Леонид подозвал своего служака, стоявшего все это время немного в стороне, и передал ему подзорную трубу. – А как ты потерял кисть? Это сделала одна из твоих тварей?

- Они не мои твари, а обитают в мире, который находится рядом с нашим. Я только призываю их, а потом стараюсь вернуть обратно. – Искусственная кисть Ксавия была выполнена из очень дорого и редкого металлического материала, который добывали из осколков падающих звезд. На поверхность мужчина самостоятельно нанес сложный геометрический рисунок. А внутри одного из пальцев находилась капсула с ядом, способным за несколько мгновений парализовать человека. – Это было так давно, что кажется даже не в этой жизни… Погоди, а это что?

Даже с такого расстояния Ксавий смог заметить, как на вершине одного из незахваченных холмов разгорелось высокое пламя, хорошо заметное в сумерках. Но сам огонь был необычного цвета, а переливался зловещим зеленым оттенком, не предвещая ничего хорошего для солдат, расположившихся у реки.

- Что это? – Леонид вытянул голову. За их спинами послышался шум. Принц Филипп соизволил проснуться и собирался выйти из шатра, но Ксавий не был намерен беседовать с ним.

- Мне нужно передохнуть, - коротко сказал мужчина и пошел к себе в палатку. На его плече появилась Синешерстка, привычный холодок проникал даже через ткань роскошного бордового плаща. Леонид в оба глаза смотрел на существо, но оно никак на это не реагировало. Синешерстка давно привыкла к людям и всеобщему вниманию.

Основной лагерь сил Верлена располагался вокруг холма, где возвышался шатер принца. С правого склона, по которому спускался Ксавий, открывался вид на множество расставленных палаток. Возле каждой палатки по особому велению принца Филиппа реяли флаги Верлена. Зелено-белое полотно с вышитым посередине золотистым кругом. Даже мундиры солдат имели нашивку с тем же знаменем, а командиры армии имели на плечах особенные обозначения.

Зеленый мундир с такими нашивками сидел на Ксавий как влитой. Лучшие армейские походные портные поработали над обмундированием призывателя. Ткань плотно облегало стройное тело мужчины. Несмотря на искусственную кисть, Ксавий ежедневно занимался тяжелыми упражнениями, приспособившись отжиматься даже на одной руке. Упорные физические занятия, особенно ранним утром, помогали прочистить голову, избавляя от надоедливых мыслей.

Но этим утром Ксавий не успел даже побриться. Колкая щетина постоянно чесалась, а густые русые волосы Ксавия трепал ветер западный ветер. Темное сияние вокруг мужчины немного угасло, сократившись до своих обычных размеров. Проходящие мимо призывателя роты солдат салютовали ему, прикладывая правую руку к сердцу, как было принято в Верлене, а Ксавий в ответ лишь кивал. Строгая дисциплина и постоянная муштра сделала движения солдат настолько синхронными, что они походили на единый организм.

- Завтра нас ждет победа.

Ксавий подбодрил солдат, которые находились в резерве и еще не участвовали в бою. А завтра прибудет еще больше подготовленных в учебных лагерях отрядов. Солдаты бурно не отреагировали, соблюдая строгую субординацию, но Ксавий заметил невольное уважение в их глазах. Они все видели, на что способно проклятье призывателя.

Синешерстка бежала рядом с мужчиной по притоптанной множеством ног траве. Существо с другой стороны уже не вызывало удивления среди солдат, некоторые даже перестали обращать внимание на снующую всюду Синешерстку, позволяя ей беспрепятственно скакать по мягким палаткам. Сам принц Филипп чуть ли не умолял Ксавия призвать ему какого-нибудь ужасающего монстра, чтобы тот постоянно находился рядом с принцем и внушал всем страх, но Ксавий сумел убедить Филиппа, что такое быстро изнурит призывателя и он не сможет участвовать в битве.

- Говорят, целые деревни опустели... - Проходя мимо офицерской палатки, Ксавий услышал один из разговоров.

- Я родился в тех краях, но слава Аммоку, вовремя переехал в Верлен. Если эта болезнь доберется до городов. Даже не хочу думать. - Знакомый голос. Ксавий уже однажды разговаривал с этим офицером. Кажется, его звали Леопольд. Призыватель замедлил шаг, собираясь услышать немного больше.

- Это настоящая чума, я вам говорю. - Еще один знакомый голос. Эти офицеры руководили резервными корпусами, поэтому в битве не участвовали. Бросать все силы на холмы было бы стратегической ошибкой, закончившейся бесчисленными потерями. Гиганты Ксавия приносили гораздо больше пользы, чем самоубийственные атаки на укрепления войск графов и горцев.

- Король наверняка уже велел закрыть все границы.

- Да разве это поможет? Чуму переносят крысы и другие звери. Для них не существует никаких границ. - Леопольд начал что-то жевать. В лагере хватало пищи, ведь за армией двигалось несколько обозов с кухнями и поварами. Да и сами солдаты постоянно готовили на кострах сытные похлебки. Война дело основательное и Верлен хорошо подготовился к ней, снабжая свои войска всем необходимым.

- А по-моему, все это враки, распускаемые нашими противниками. Вы сами лично видели хоть одного пораженного чумой человека? - Никто не ответил, а Ксавий начал отдаляться от палатки, где сидели офицеры, перестав слышать разговор.

Несколько солдат неподалеку пытались переставить палатку из-за ветра, дующего в их сторону от выгребных ям. Почувствовав неприятный запах, Синешерстка проскользнула назад на другую сторону, а потом появилась на плече у Ксавия. Мягкий бордовый плащ приятно ласкал кожу существа. Ксавий почувствовал довольство Синешерстки, пытающейся ухватиться за одну из нашивок.

- Аккуратней! - Воскликнул Ксавий, когда ей все-таки удалось зацепиться и чуть не отодрать ткань. Синешерстка заверещала, издавая забавные звуки.

- Что-то случилось!? - Ставящие палатку солдаты всполошились, заметив в сумерках фигуру призывателя.

- Все в порядке, - Ксавий махнул левой рукой, выйдя на свет костра. При его виде солдаты тут же вытянулись в струнку, побросав деревянные колья, которыми к земле прибивали подолы палаток.

- А можно к вам обратиться? - Один из солдат взял на себя смелость заговорить с призывателем, прежде отсалютовав ему. Ксавий дал знак «валяй, говори», махнув двумя пальцами. - Вы взаправду видели Стольбрида?

- Чего? - Ксавий впервые услышал такую чепуху, хотя это было совершенно неудивительно. Какие только слухи не ходили о нем, и вспоминать все бессмысленно. - Я обычный человек, такой же, как и вы. Из крови, кожи и костей.

Ксавий поводил искусственной кистью, расписанной загадочными узорами.

- Но ни один другой человек не способен вызывать таких тварей, - посмел возразить солдат. Вполне возможно, что его добродушное лицо завтра будет лежать в грязи после случайного попадания стрелы. Ксавий давно привык к смертям. После переломного момента, потери новых друзей, в нем что-то неуловимо изменилось. Появилось некое равнодушие к хрупкой человеческой жизни.

- Мне приходилось сталкиваться со многими необъяснимыми вещами, - Ксавий пожал плечами, чуть не уронив Синешерстку, успевшую задремать. - И я побывал в далеких отсюда краях.

- До нас доходили слухи. - Вкрадчиво начал говорить солдат с длинным «свежим» шрамом на щеке. Он явно участвовал в одной из битв военной кампании Верлена. - Рассказывают, будто вы добровольно окунались в реку и выжили.

- Реку? - Один из военных раньше не слышал подобные россказни про призывателя, но Ксавий прекрасно понимал о какой реке идет речь. Заинтересованные взгляды солдат подсказали мужчине, что они знают о его путешествии. Откуда в лагере распространились эти слухи Ксавий догадывался, но решил ничего не предпринимать. Тем более настоящая история спокойно могла затеряться среди многих других рассказов.

- Я видел разные реки, - Ксавий в этот раз легонько пожал плечами, но Синешерстке этого хватило. Она спрыгнула на землю и начала крутиться вокруг костра, не осмеливаясь к нему приближаться. Дикий первобытный огонь подсознательно пугал существ с другой стороны. – Не во все из них мне удалось окунуться. Не верьте всему тому, что слышите обо мне. Во мне течет такая же кровь, как у вас. Я вполне могу погибнуть от случайного ядра катапульты или меня однажды отравят эти офицерские хлыщи Филиппа, будь они неладны.

Солдаты переглянулись, не зная, как реагировать на слова Ксавия, открыто высказывающегося против окружения принца. За одни такие речи обычный военный сразу же попадет под трибунал, который вполне может окончиться повешением не следящего за словами человека, но Ксавий не боялся гнева принца, а его окружение может говорить, что угодно. В этой войне они все бесполезны. Ни один из них даже не участвовал в сражениях.

- Эти гиганты… Они могут напасть на нас?

- Пока они под моим контролем – нет. – Ксавий вспомнил дикую боль, объявшую павшего гиганта, чьи останки сейчас покрывали один из холмов. – Они не воспринимают людей как угрозу.

- А где они обитают?

- Я называю это – «другой стороной». В этом месте полно удивительных существ. – Темное сияние вокруг Ксавия начало пульсировать, подсказывая, что он обратился к своему проклятью. Возле костра начал появляться высокий силуэт, похожий на дерево, но вместо ветвей солдаты увидели множество лап. Существо было видимо всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы пораженные солдаты отодвинулись подальше от света, где монстр перебирал лапами, пытаясь вскарабкаться на несуществующее дерево. Видимо, на другой стороне он полз по стволу древа, когда Ксавий призвал его в Сартариум. – Оно безобидно, несмотря на внешний вид, но среди них есть и такие твари, что могут запросто убить человека самым жестоким образом. Можете даже прикоснуться к нему.

Но солдаты не рискнули приближаться к существу, ожидая пока призыватель отпустит его.

- Много на той стороне таких тварей?

- Бесчисленное множество, - Ксавий на мгновение вновь ощутил нечто необычное, будто что-то коснулось его. Странно. – Мне нужно отдохнуть.

Больше не сказав ни слова, мужчина в бордовом плаще начал уходить от удивленных солдат, которые тут же начали переговариваться между собой, обсуждая короткий разговор с призывателем. Теперь по лагеря пойдет еще больше слухов, но сейчас Ксавия это совершенно не беспокоило. Чувствуя легко головокружение, он шел к своей палатке, поставленной неподалеку от подножия холма, где располагалась ставка принца.

- Ты опять меня внезапно бросаешь?

Ксавий ощутил, как Синешерстка вернулась в свой мир, оставив призывателя в одиночестве. В последнее время это происходило часто и Ксавий не мог понять, почему существо с другой стороны столь часто покидает его, а потом внезапно возвращается. Он чувствовал некие потоки, будоражащие другу сторону, но никак не мог понять, что там происходит. Другой мир жил по своим законам, которые для призывателя оставались неведомы, хоть он эти годы постоянно взаимодействовал с загадочным миром Синешерстки.

Дозорные патрули при виде мужчины останавливались и салютовали, но он спешил, не замечая никого вокруг. Кровь быстро пульсировала, молотом стуча по вискам. Такого Ксавий раньше не испытывал, ему на мгновение показалось, что сейчас он потеряет сознание, но ноги сами вынесли мужчину к палатке со знаменем.

Откинув полог, Ксавий скользнул внутрь, намереваясь плюхнуться на походную кровать, но резкий удар отбросил его в сторону. Возможно, подсознательно Ксавий постоянно готовился к чему-то подобному, поэтому успел вовремя среагировать. Появившаяся тень существа спасла его от удара мечом, который пришелся в тонкое тело призванного создания. Потеряв контроль, Ксавий перекувыркнулся, чтобы не попасть под удар второго меча.

Двое вооруженных мужчин выскочили из палатки вслед за ним, намереваясь закончить начатое, но Ксавий призвал еще одну мишень, принявшую на себя несколько сильных ударов, способных убить любого человека, но существо с другой стороны ощутило лишь легкую боль, прежде чем вернуться в свой мир. У этого создания нет привычных сосудов и крови, меч не смог повредить его, а аморфное тело послужило щитом, спасшим от смерти призывателя.

Палатка Ксавия располагалась в стороне от основного лагеря, никто из простых солдат не смел селиться рядом со странным мужчиной, кроме пары высших офицеров, которые сейчас наверняка находились в ставке принца Филиппа, слушая его пустоголовое бахвальство. Благо у армии Верлена имелись не только такие командиры, но и люди вроде Сантьяра. Пока шум не привлек внимание патрулей, вооруженные мечами мужчины попытались прикончить лежащего на земле призывателя, но Ксавий сумел уклониться от одного удара, зато остроносый сапог второго мужчины ударил его по боку.

- Ах ты… - Каким словом мужчина обозвал Ксавия, он не услышал. Небольшая зубастая тварь вцепилась в лицо убийцы, вызвав приглушенные крики боли, но второй противник не растерялся.

Острое лезвие его меча, больше похожего на весьма длинный кинжал, столкнулось с искусственной кистью Ксавия, обдав мужчин искрами. На поверхности кисти осталась царапина, рассекшая геометрические узоры. Выхватив свободной рукой из-за пояса настоящий кривой кинжал с зазубринами, такие причиняют ужасную боль и могут вытянуть при удачном попадании некоторые органы за собой, убийца попытался вонзить его в незащищенный живот Ксавия.

В этот момент борющийся с тварью на лице его напарник споткнулся и обрушился всей своей массой на них. Дыхание Ксавия сперло от навалившихся тел, но теперь он мог наносить удары левой рукой прямо по виску одного из убийц, выпустившего нож из рук.

- Умри, - сквозь зубы практически прошипел убийца.

От него разило луковой похлебкой. Ксавий попытался дотянуться свободной рукой до упавшего неподалеку кинжала, но противник смог заблокировать его движение, плотно прижимая руку призывателя к земле.

- Что это за возня? – Недалеко от палатки появился патруль из трех солдат, которые обходили лагерь. Они замерли, всматриваясь в темноту, где Ксавий боролся за свою жизнь. Факел возле его палатки погас, мечущийся до этого мужчина ненароком успел его повалить на землю.

- Помогите, - через усилие прохрипел Ксавий. Убийце удалось ухватить его за горло. Второй начал сползать в сторону, потеряв сознание из-за страшной боли. Тварь с другой стороны прогрызла кожу его лица до кости. Ксавий окончательно потерял над ней контроль из-за боли и удушения.

Солдаты бросились ему на помощь, крепко схватив с разных сторон убийцу. Капюшон скрывал его лицо, но Ксавий не сомневался, что это один из стегорийских горцев, хватило даже пары слов, чтобы услышать свойственный им акцент. Каким образом они проникли в лагерь через укрепления и охрану в этом еще предстояло разобраться, а пока Ксавий пытался отдышаться.

- А ну стой на месте, - один из солдат нанес по животу убийцы мощный удар закованным в латы кулаком. Противник повис на их руках, издавая нечленораздельное бормотание. – Он еще и ругается.

- Господин, с вами все в порядке? – Кто-то пришел на помощь задыхающемуся Ксавию, но тот лишь махнул рукой.

- Проверю палатку. – Старший по чину солдат полез во временное убежище Ксавия, но обнаружил лишь прорезанную с другой стороны палатки дыру, откуда до этого влезли ночные гости. На белой лежанке лежал небольшой грязный мешок, в который они хотели положить голову призывателя после убийства. Солдат обратил внимание на запертый черный сундучок, стоящий под столиком. – Вроде никого.

Ксавий посмотрел на труп второго убийцы. Не оставалось сомнений, что он уже мертв. Темное сияние успело угаснуть. Странно, что они не применяли никаких сил, положившись лишь на внезапность и оружие. Возможно, противники думали, что Ксавий может ощутить воздействие чужого проклятья и с легкостью отразит его.

- Нужно немедленно допросить его. – Ксавий сумел выровнять дыхание, ощущая лишь слабость и вернувшееся головокружение из-за которого он спешил оказаться в палатке.

- Сейчас же будет исполнено!

- Нет времени на церемонии. – Ксавий поднялся и отряхнул рукой мундир. Сорванный с шеи амулет мужчина обнаружил возле второго тела, истекшего кровью. Тварь не только прогрызла лицо, но и успела задеть важные артерии на шее, обильно обдав все вокруг человеческой кровью. Только сейчас Ксавий заметил на своем мундире красные пятна. – Держите его крепче.

Солдаты с видимым удивлением смотрели на него, не зная стоит ли возражать высшему чину. По всем правилам пойманных лазутчиков вели на допрос к палачам, приноровившемся в этих делах, но у Ксавия были свои весьма действенные методы. Взяв себя в руки, призыватель вновь обратился к другой стороны, в который раз за этот тяжелый день, но теперь ощутив неподъемную тяжесть, невидимым грузом клонившую его к земле. В глазах Ксавия потемнело, но он сумел устоять, мыслями проникнув на другую сторону.

Скользя по чужому миру, он ощущал многочисленные разумы существ. Некоторые были открыты для него, как книга, а иные похожи на запертые на множество замков двери. Времени искать «ключи» к этим дверям не было, поэтому Ксавий обратился к уже знакомой твари. Отвратительный зубастый червь вынырнул из-под земли, с хрустом обхватив ноги убийцы. Долгий протяжный крик боли слышал почти весь лагерь Верлена.

Глава 2. Холм павших героев

Беспокойная и бессонная ночь явно не пошла на пользу Ксавию. Он чувствовал усталость и напряжение, с которыми не смогли справиться даже отвары лагерных лекарей. Один из них попытался воздействовать на Ксавия проклятьем, но вызвал лишь неприятное покалывание в висках.

После короткого допроса выжившего убийцы, впрочем, прожил он всего лишь несколько минут, Ксавий выяснил, как они проникли в лагерь. Мужчина из-за боли выдал все, что только знал, вплоть до подельника, оказавшегося одним из солдат. Долго с ним церемониться не стали, обнаружив увесистый мешочек с монетами, предателя повесили на ближайшем дереве, а еще несколько человек из числа патрульных солдат принц Филипп велел посадить под замок, а после боя провести над ними трибунал. Ксавий не стал вмешиваться в решения принца, но этим утром дал шанс посаженным под замок солдатам вернуть свою честь, позволив им участвовать в битве в первых рядах.

Тела самих убийц не стали хоронить, предав их огню. По лагерю быстро расползлись слухи о том, что Ксавия чуть не убили, но каким-то образом к началу утра все говорили о том, что Ксавий спас чуть ли не самого принца, расправившись с целой сворой проникших в ставку врагов. Кто-то тактично заткнул рты свидетелям того, как Ксавия едва не задушили. Призыватель догадывался, чьих рук это дело, но раскрывать карты не спешил. Тем более это шло ему на пользу, а не во вред.

Принц Филипп приставил к Ксавию лучших людей из числа своей охраны, но наверняка их основная цель была том, чтобы беспрестанно шпионить за призывателем и докладывать обо всем принцу, нашедшему повод постоянно держать Ксавия под наблюдением.

Но так высоко в небе никто из них шпионить за ним не мог. Ксавий оседлал гигантскую птицу, однажды разрушившую дворец в Палатире. Память тех дней до сих пор не отпускала Ксавия, ведь он изредка навещал далекий северный остров, где находился монастырь, оставляя там деньги на содержание трехлетнего мальчишки.

Паря в алеющем от рассвета небе, Ксавий мог видеть все поле предстоящей битвы. Стегорийцы и войска графов все еще занимали несколько крупных холмов, подступы к которым хорошо простреливались лучниками и катапультами, не давая силам Верлена расположиться ближе. Эту ночь солдаты провели возле берега реки, вылавливая трупы погибших товарищей. Безрассудная атака по приказу принца стоила жизни многих хороших солдат.

Никакой черной завесы с утра не было и в помине, но зато туман частично скрывал окрестности. Пока он не развеялся, Сантьяр поспешил переместить части своего корпуса ближе к холму, за который он вчера так яро боролся. Надежное природное укрытия позволило это сделать без лишних потерь. Но командиры противников тоже были неглупы. Катапульты теперь били за реку, не давая подойти свежим подразделениям.

Этой ночью в лагерь прибыло еще три резервных корпуса. Теперь людей стало так много, что принц Филипп мог вообще не считаться с возможными потерями, бросив все силы в наступление, но благо нашлись люди, которые смогли убедить его не идти на столь опрометчивый поступок. Вместе с корпусом прибыл один из старинных друзей королевской семьи, имеющий определенное влияние даже на самого принца.

С Эдгаром Ксавий успел познакомиться еще в Верлене. Седовласый мужчина с длинными ухоженными бакенбардами поначалу не произвел на призывателя впечатление, но стоило ему заговорить, то Ксавий понял, почему Эдгар столь популярен в аристократических кругах Верлена.

Он обладал невиданными ораторскими способностями, которые наверняка подкреплялись даром проклятья. Сильный, и в тоже время размеренный голос, словно проникал в голову слышавших его людей, некоторым напоминая успокаивающий морской прибой, а сами речи вдохновляли.

Только потом Ксавий узнал, что Эдгару принадлежит несколько театров в городах Верлена, а сам оратор принимает активное участие в драматических постановках, иногда даже в главных ролях. Ксавию удалось побывать на одном из представлений после которого у него состоялся долгий разговор с Эдгаром, оказавшимся весьма и весьма интересным собеседником. Его увлечения простирались не только на театры и искусство лицедеев, но и на политику и эксперименты с проклятьем. Седовласого мужчину очень заинтересовали возможности Ксавия, но призыватель был осторожен, рассказывая не больше того, что было нужно, чтобы завоевать доверие одного из друзей короля Верлена.

Всего лишь несколько минут наедине с принцем и Эдгар сумел убедить его сменить тактику, положившись на генералов и не из числа тех, что назначил принц самостоятельно, а на выбранных его отцом командиров, которые прошли немало сражений и знали тактику.

- А это еще что такое? – Ксавий невольно потер слезящиеся от ветра глаза.

Недалеко от разрушенного гигантом холма широкая река поворачивала направо, распадаясь на множество мелких речушек, образующих болотистую местность, где пешим ходом, а тем более на лошади, практически невозможно пройти. С высоты Ксавию показалось, что за ночь на месте болота выросла густая зеленая трава, но через после одного взмаха крыльев его птицы, призыватель увидел поднимающуюся зеленоватую болотную воду.

Вода быстро поднималась вверх, подтапливая поле, на котором расположился один из прибывших корпусов. Расставленные палатки и солдаты вмиг оказались посреди затопленной местности, барахтаясь в прохладной воде. Чье-то проклятие сдерживало один или несколько притоков всю ночь, а теперь вода хлынула, быстро заполонив округу.

Два корпуса под обстрелом катапульт принялись форсировать реку, но за ночь инженерам удалось возвести в двух местах мосты, которые прикрывали люди с проклятьем, способным отводить ядра. Каменные шары внезапно застывали в воздухе, если оказывались в опасной близости от возведенных мостов, а затем рассыпались на мелкие камушки, не способные причинить особого вреда. Вместо многочисленных лодок и плотов солдаты Верлена теперь переправлялись нормально, не боясь оказаться в глубокой воде.

Ксавий заметил, что корпус Сантьяра уже занял склоны холма, вытеснив немногочисленные отряды графов. Прекрасно. Противник понял, что сражаться за этот холм бесполезно, отступая ближе к основным укреплениям. За ночь появилось множество новых баррикад на склонах, а в некоторых местах Ксавий заметил рвы, возле которых ровными рядами выстроились лучники. Арбалетчиков в армии Стегории практически не было, противники предпочитали длинные луки, способные поразить мишени на расстоянии нескольких сот метров.

Огромная темная птица под Ксавием издала рев, который услышали все. Люди останавливались, внимательно смотря за парящим в небе Ксавием. На него сейчас было направлено столько взглядов, что призыватель почувствовал ответственность. Если все получится, он сможет сократить количество жертв.

Длинная деревянная стрела, выпущенная из специальной катапульты, и усиленная проклятьем одного из врагов пролетела в опасной близости от Ксавия, едва не сбив его с места, но птица вовремя увернулась, показав противникам перистый бок. Еще несколько подобных стрел со свистом прошили воздух, но Ксавий уверенно управлял созданием с другой стороны, не давая ему попасть под плотный огонь. Долго они так стрелять не могут – мужчина перемещался по небу от одного холма к другому, изводя противников, пока корпуса Верлена продолжали форсирование реки и наступление на передние холмы, где уже завязалась схватка.

Несколько черных потоков полетели в его сторону, когда Ксавий оказался возле одного из самых крупных холмов, где расположились основные силы графов. Они не поскупились на силы проклятий, брошенные против призывателя, направляя в него сразу несколько мощных ударов, но существа с другой стороны могли не только летать. Птица почувствовала эти потоки, единым взмахом крыла прерывая их.

«Интересно было бы увидеть их лица». - подумал Ксавий, когда на его глазах темные волны попросту исчезли. Обрушиваться на землю призыватель не решался. Все могло окончиться его быстрой гибелью, несмотря на все умения и везение, но зато изводить и отвлекать силы графов получалось очень хорошо.

Что-то ударило в бок птицы, удерживающий ее Ксавий ощутил покалывание. Метательный снаряд застрял в боку создания, но это был всего лишь укол. На всякий случай призыватель отлетел подальше от опасного холма, оказавшись над корпусом Сантьяра. С такой высоты командира не видно, но Ксавий решил помочь ему, обрушившись с неба на обороняющиеся остатки сил графов.

- Убейте его! – До слуха Ксавия долетели выкрики, когда его существо врезалось в деревянное укрепление, сметая его с пути. Несколько стрел вонзились в птицу, но не смогли пробить ее кожу.

Большие острые когти принялись крушить все, что попадалось чудовищу на глаза, пока Ксавий со спины наблюдал, как солдаты Сантьяра расстреливают отступающих людей в спину с арбалетов. Тонкие металлические болты с легкостью прошивали тонкие кожаные доспехи, навзничь опрокидывая людей. Один из них попытался укрыться за небольшим щитом, но верленские арбалеты сработаны на совесть. Тяжелый болт пробил дерево и кожу, вонзившись в глаз молодому парню, лишив его жизни. Тело повалилось на землю на глазах Ксавия, безразлично наблюдающему за гибелью вражеских солдат. Это война и смерть здесь повсюду. Безжизненные тела лежали везде, куда не кинь взгляд. Переживать за каждую смерть довольно глупо, тем более за врагов.

- Верлен! За короля! – Воодушевленные присутствием призывателя и его чудовища солдаты начали выкрикивать лозунги, причем иногда весьма нелицеприятные для врага, оскорбляя их достоинство, но Ксавий перестал их слышать, когда вновь взмыл в небо, надеясь, что Сантьяру хватило такой помощи. Уже разрушенные укрепления могли помешать быстрому наступлению генерала, вошедшему в настоящий раж.

Ксавий пролетел над тем местом, где вчера погиб его гигант. Усыпанное черным пеплом пространство покинули еще ночью, но на мгновение призывателю показалось, что он видит одинокую фигуру в плаще, но птица взяла крутой вираж, уклоняясь от новых проклятых снарядов, способных сбить наездника. Ксавий потерял из виду разрушенный холм, но пролетев над ним еще раз, убедился, что ему всего лишь показалось. Только черный пепел и ничего больше.

- Придется потерпеть, - сказал Ксавий самому себе, ощущая небывалую усталость. Ему казалось, что стоит бою окончиться и он упадет без сил и проспит несколько дней, но сейчас мужчина не мог позволить себе ни на секунду потерять нити, связывающие его с другой стороной. Синешерстка до сих пор не появилась, а тревожить ее Ксавий больше не хотел. Вчера его необычная подруга увидела достаточно крови и страданий. – Тебе придется меня прикрыть.

Потрепав птицу, Ксавий полностью окунулся мыслями в другой мир, пытаясь найти подходящее создание. Сейчас ему требовалось нечто большее, чем просто очередной гигант. Графы уже научились бороться с подобным существом, забрасывая его горящими ядрами, чего Ксавий не смог бы сегодня выдержать. Часть боли передавалась и ему, хоть и не вызывая физические страдания, но ментально мужчина чувствовал почти все, что ощущали призванные им твари.

Скользить по другой стороне, когда внизу под тобой настоящая война с обагренной литрами крови землей, весьма некомфортно, потому что в любой момент в Ксавия мог попасть один из снарядов, которые продолжали выпускать в него катапульты, но призыватель положился на свое существо, позволяя ему более свободно парить в небе. Птица сделала несколько потрясающих виражей, вызывая восхищенные крики солдат Верлена и словесные проклятья людей с вражеской стороны.

Другая сторона подобна снам, в которых люди могут парить. Ксавий будто очень быстро летел над поверхностью темной воды, иногда погружаясь в нее с головой. В эти моменты он ощущал множество разумов необычных существ. Каждое имело свою ауру, характер и чувства, столь не похожие на человеческие. Эти существа редко охотились друга на друга, питаясь совершенно другими материями, но Ксавий всегда ощущал, что где-то в глубине другой стороны обитают опасные твари, с которыми лучше дел не иметь, но не в этот раз.

Теперь Ксавий погружался все глубже под невидимую темную воду, вызывая все больше расходящихся от своего разума волн. Они быстро распространялись во все стороны, тревожа местных обитателей, но большинство вряд ли могло понять, что вообще происходит. Призыватель в один момент ощутил Кровавней, обитающих возле густой рощи, куда они боялись заходить. Это точно был страх, но разум Ксавия не смог пробиться через густые ветви чащобы. Для него многие места оставались недоступны, но Ксавий совершенствовал свое умение ежедневно, все больше погружаясь на другую сторону. Запутавшись в невидимых ветвях, Ксавий начал барахтаться, пытаясь выбраться обратно, хотя в Сартариуме он восседал на огромной птице, мечущейся над полем боя, но в этом таинственном мире его разум оказался в заложниках деревьев, оплетающих его цепкими ветвями.

- Кто здесь? – Ксавий услышал свой голос будто со стороны. Ветви не отпускали его, но и не пытались затянуть глубже, поэтому призыватель перестал сопротивляться. Кто-то рядом с ним двигался, но это не было очередным существом. Совершенно новое и необычное ощущение захватило мужчину. Некто прикоснулся к его блуждающему сознанию, исследую вторгнувшегося на другую сторону мужчину. – Ты меня понимаешь?

- Эс’вь ар’кло’в. – Голос напоминал скрежет несмазанных маслом петель двери.

До этого момента Ксавий и не думал, что в этих дебрях могут обитать существа способные по-настоящему разговаривать, но теперь он слышал голос, произносящий непонятные для мужчины слова. Хотя…

- Рагак ди мутта. – В памяти Ксавия всплыли слова, которые он слышал в злопамятную ночь в Страдмунде. Даже спустя несколько лет призыватель безошибочно вспомнил их. Той ночью гигант, неведомым образом заточенный в камень, произнес эти слова, почувствовав Ксавия, а потом попросту убил всех жителей той деревушки. Ксавий не раз вспоминал малейшие детали той ночи, пытаясь понять, что на самом деле произошло. После событий в Тарнбальде призыватель не сомневался, что во многом замешан таинственный человек с сочащимся из глаз проклятьем, которого видела Мариль.

Таинственное существо замолчало, а потом Ксавий почувствовал, как оно быстро от него удаляется, а невидимые ветви выпускают его разум, выталкивая прочь с другой стороны, но призыватель не собирался так просто сдаваться, вцепившись проклятьем в плоть чужого мира. Сопротивление возросло и Ксавию пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться, а затем все внезапно прекратилось. Теперь вместо леса вокруг него возвышались кучи песка, в которые сновали маленькие змейки с сотнями глаз, выглядывающих из-под каждой чешуйки, а клыки покрывал смертоносный яд, капающий на песок.

- Тише, я не причиню вам вреда. – Ксавий выставил перед собой ладони, надеясь, что существа поймут его намерения. В реальном мире птица сделала еще один крутой вираж, чуть не свалив Ксавия со спины.

Пора возвращаться, пока не поздно.

Ксавий ощутил новое существо, крепко ухватившись за него потоками своего проклятья. Нечто очень большое, весьма опасное и юркое нашлось в самых глубинах другого мира. Песочная пустыня таила под собой множество сюрпризов, стоило только разуму призывателя проникнуть сквозь толщи кишащего змеями песка.

А вот и то что нужно!

***

- У нас кончаются стрелы! - Анеск пошарил в колчане в надежде найти хотя бы еще одну, но запас стремительно опустел. У других лучников вокруг дела обстояли не лучше. Постоянный подавляющий огонь быстро израсходовал весь боезапас, зелено-белая армия Верлена практически не пострадала, прикрываясь утренним туманом и широкими металлическими щитами, которые стрелы пробить не могли.

Неподалеку от лучников несколько горцев заряжали ядрами катапульту, готовясь к новому залпу. Вместо возведенных мостов, защищенных от обстрела проклятьем, дальнобойные стрелки теперь целились в переправившиеся части корпусов, вступивших в бой на склонах соседнего холма. Ядра обрушивались на их головы, дробя черепа и превращая их в кровавую мешанину из мозгов и осколков костей. Люди погибали мгновенно, но из-за численного превосходства армия Верлена уверенно продвигалась вперед, заняв уже все передние холмы.

- Когда они призовут завесу? - Рядом с Анеском стоял Кибаль, выпускающий свои последние стрелы. - Без нее нас попросту сметут.

- Пусть сначала разберутся с этой тварью, - Анеск с ненавистью посмотрел на алеющее небо, где невероятно огромная черная птица, источающая во все стороны синеватое сияние, похожее на человеческое проклятье, делала виражи, уходя из-под обстрела гарпунными катапультами.

За спиной Анеска на ровных деревянных платформах, поставленных на мягкую землю, возвышались четыре гарпуна. Возле них суетилось несколько человек, применяющих к мощным снарядам проклятье, чтобы оно быстро достигло цели, но увертливый гад в небесах постоянно вовремя уклонялся. Сам Анеск не рисковал пользоваться проклятьем, его дар вряд ли мог помочь в бою, а в хозяйстве был как некстати - мужчина умел прикосновением перемалывать овощи и злаки, превращая их в качественную муку. Жаль нельзя так перемолоть череп верленским солдатам, продолжающим наступление.

- Залп! - Выкрикнул помощник графа, занявшего эту высоту. До этой ночи Анеск даже не знал, где они находятся. Столь быстро графские войска заняли высоты, казавшиеся безымянными, но местные жители рассказали историю этих краев, пока солдаты наслаждались свекольной похлебкой.

Холм павших героев. По поверьям глубоко под землей холма покоились три героя, имена которых Анеску были незнакомы, ведь он вырос не в этих краях, но местные жители с почитанием отзывались о них, рассказывая историю перед костром. В столь давние времена, когда великое проклятье только обрушилось на Сартариум, в мир вторглись тени, забирающие человеческие души. Против них выступило три героя, наделенных Аммоком великим могуществом. Каким образом они его получили - умалчивалось, но объединенными усилиями герои и ведомые ими люди смоги устоять, уничтожив наступающую армию теней именно перед холмом, но из-за многочисленных ран, полученных в сражении, и проникшего через них яда все три героя умерли на этом самом месте, где сейчас стояли лучники.

- Красивая сказка, - сказал один из графских солдат. - Но вряд ли она поможет нам завтра устоять.

Некоторые начали проклинать армию противника и их призывателя, чьи гиганты принесли столько смертей и страданья. Если бы не он войска графа смогли остановить наступление Верлена еще возле Сатева. Но сейчас небольшой городок, расположенный перед входом в долину, где возвышались холмы, догорал. Графы рассчитывали на долгую оборону в довольно укрепленном месте, но из-за одного из самых опасных военчальников Верлена, разрезающего сейчас небеса на летающей твари со смертоносными когтями, осада продлилась всего один день, пока не пала стена под напором одного из многоруких гигантов.

Анеск посмотрел на решительные лица своих товарищей, выпустивших последние стрелы. Залп прошел мимо бегущих противников, зацепив лишь несколько отставших человек, теперь корчащихся или безжизненно упавших на сырую землю. Волна противника приближалась ровными рядами. В сторону укрепившихся лучников полетели огненные сгустки. В армии Верлена оказалось немало человек, хорошо владеющих своим проклятьем.

- Их слишком много, - тихо проговорил Кибаль. Анеск заметил его дрожащую руку, судорожно сжимающую кинжал. - Мы не справимся. Мы не герои.

- За короля и Верлен! - Мощный крик раздался над полем битвы, когда передовые отряды достигли укрепления.

Несколько топоров обрушились о дерево, освобождая проходы. Справа от Анеска уже завязалась рукопашная схватка. Тела погибших людей падали под ноги наступающего неприятеля, но Анеск не чувствовал страха. Наоборот его обуяла решимость, когда первый вражеский солдат показался перед лучником, оставшимся без стрел. Кинжал вошел в его тело прямо под сердцем, а испачканный грязью зелено-белый мундир с нашивками обагрила кровь. Анеск не успел даже заметить застывающие глаза пораженного кинжалом солдата, на него накинулся второй верленец.

Он оказался намного проворнее, чем его погибший товарищ, но Анеску удалось поставить подножку, и рослый мужчина растянулся в грязи. Кто-то вонзил в спину верленцу меч, но Анеск оказался оттеснен от укрепления, вступив в схватку уже с третьим человеком.

- Я ничего не вижу, - где-то неподалеку раздался голос Кибаля. Одно из чужих проклятий попало в его глаза, ослепив солдата. После этого мужчина прожил несколько секунд, пока несколько острых мечей не пронзили его с разных сторон.

Первая волна солдат Верлена сумела оттеснить лучников графов с занимаемых позиций. Катапульты и гарпунометы оказались без прикрытия. Заряжающие их люди бросились врассыпную, а один из огненных шаров поджег деревянную платформу. Анеск почувствовал исходящий от них жар. Но огонь был менее безжалостен, чем разъяренные верленцы, убивающие без всякого сожаления.

Из-за толчка в спину Анеск едва не растянулся на земле, но смог удержаться, случайно ухватившись за плечо верленца. Всего мгновения не хватило противнику, чтобы всадить в шею графского лучника меч. Анеск оттолкнул от себя противника и нанес несколько ударов в спину зелено-белую спину. На светлом фоне выступающая кровь видна особенно хорошо.

- Завеса! - Черная тьма скрыла Анеска от вражеских солдат, дав время на отступление, пока верленцы пытаются разобраться в суматохе.

Большинство выживших лучников успели переместиться повыше, теперь скидывая на голову верленцев камни и подожжённые тряпки. Одна из них чуть не попала в поднимающегося на вершину холма Анеска, обдав его жаром. Сапоги впивались в сырую землю, позволяя крепко стоять на ногах. Краем глаза Анеск заметил пролетающую над ними тушу, где сидел человек в бордовом плаще, развевающимся на ветру. Благодаря хорошему зрению, Анеск разглядел, что мужчина летит с закрытыми глазами, а темное сияние вокруг него разрастается во все стороны.

Всего лишь один меткий выстрел.

Но стрел не осталось ни у кого. Призыватель пролетел над их головами, а крылья птицы разогнали черную завесу, помешавшую верленцам захватить с ходу холм. Кибаль присоединился к павшим героям, тоже став легендой. Анеск заметил его тело на горящей платформе. По крайней мере, мужчину не придется хоронить. Яркий огонь сделает все сам, а обгоревшие кости навечно останутся здесь.

- Анеск, ты жив! - Несколько лучников бросились ему на помощь, затаскивая на баррикаду.

- Да? - Анеск поглядел на свое тело, ожидая увидеть множество свежих ран, но с виду он был абсолютно цел, отделавшись только синяками после падений. Легкая кожаная броня вряд ли могла спасти от ударов, но зато позволяла двигаться гораздо быстрей частично закованных в латы солдат Верлена.

- Не время разговаривать, - скомандовал помощник графа, сощурив глаза. Верленцы перегруппировывались, выставив вперед щитоносцев и латников, без особого вреда принимающих на себя удар камней. - Луций!

Щуплый человек выступил вперед, вытягивая морщинистые оголенные руки. Темное сияние проклятья окутало его, а из кончиков пальцев начал исходить зеленый цвет, превращаясь прямо в воздухе в жидкость, начавшую небольшими ручейками стекать по склону.

Взбирающиеся верленцы руками опирались о землю, не замечая, как зеленые капли задевают их кожу, мгновенно впитываясь в нее.

Первые ряды взбирающихся солдат почувствовали жжение. Кожа на руках начала расползаться, обнажая мясо. Крики боли огласили холм, когда количество жидкости увеличилось. Кислота, догадался Анеск, глядя на корчащихся от сильных страданий верленцев. Заслуженная участь для врагов, посмевших напасть на их земли. Некоторые из врагов начали падать замертво, схватившись за лицо. Выглядело все это жутко даже для бывалых солдат. Анеск представил себя на их месте, если бы не смог вовремя взобраться по склону.

- Больше яда! - Скомандовал помощник графа, встав рядом с применяющим проклятьем человеком. У того на висках обильно выступил пот, а челюсти крепко сжались. Темное сияние начало разрастаться, источая все больше превращающегося в яд проклятья. Крики врагов на склоне усилились. Некоторые пытались спастись, начав отступление, но спотыкались и падали, а ручейки яда быстро настигали их, оставляя после себя только мертвые тела.

- Он не выдержит! – Выкрикнул один из лучников, смотря на побледневшее лицо мужчины.

- Еще. – Помощник графа оставался непреклонен, а любой приказ из его уст нужно выполнять беспрекословно, иначе вздернут после боя без всякого трибунала. С предателями никто не церемонился.

Человек вспыхнул, словно смоченный маслом факел. Он достиг порога своего проклятья, а затем переступил его. Огонь охватил тело, не оставив ни одного живого места. Ужасающие крики Анеск старался не слушать, сосредоточившись на стрельбе. Им принесли несколько найденных колчанов. Отступающие верленцы получили залп в спины, а затем стегорийцы начали улюлюкать и выкрикивать оскорбительные для иноземцев слова.

Мы можем победить. Анеск удовлетворенно смотрел на боевых товарищей, пришедших в экстаз после небольшой победы. Ценой жизни одного человека им удалось предотвратить свою гибель. На время. Взгляд Анеска вновь устремился на небо, где парил верленский призыватель.

- Почему он колеблется? Где гиганты? – Спросил один из лучников, но никто из них не знал ответа.

Напряжение нарастало и в любой момент вновь могли появиться многорукие чудовища, одно из которых вчера разрушило соседний холм, убив немало добрых людей. Некоторых из них Анеск знал лично. Сколько семей осталось без кормильцев и защитников страшно представить. Верленцы должны поплатиться за все свои грехи. Выпустив стрелу, пронзившую вражеского солдата, Анеск удовлетворенно кивнул. За все.

- Они прорвались на холм графа Никаностро. – К помощнику графа подбежал посыльный со срочным донесением. – Граф отступает. Теперь вас могут взять в клещи.

Командующий обороной холма павших героев выругался. Теперь их успех ничего не значил. Верленцы меньше чем за час могут окружить их отряды. Врагов слишком много, но приказ об отступлении давать рано. Нужно дать отойти силам графа, положившегося на доблестный отряд.

- Мы удержим холм. – Передал помощник послание. – Любой ценой.

Залп последних стрел и еще с десяток верленцев поплатились своими жизнями. Анеск пытался разглядеть соседние холмы, но их окутал знакомый мрак. Граф Никаностро напустил завесу, позволившую ему отойти без лишних потерь. Главная ставка располагалась возле ущелья, ведущего в сторону горных крепостей, но верленцы считали, что загнали войска Стегории в тупик, откуда живыми никто не уйдет. Если начнется горная война их ждет неприятный сюрприз. Горцы открыли для графов несколько скрытых крепостей, которые могут встать костью в горле Верлена и его короля.

- Что теперь? – Стегорийцы ожидали новой атаки от сил Верлена, но битва сместилась на фланги, где горцы держали оборону на нижних подступах к холму. Без стрел лучники ничем не могли их помочь, а катапульты остались ниже, где сейчас капли яда добивали последних не спасшихся врагов.

- Попали! – Кто-то выкрикнул, показывая в небо, где один из металлических гарпунов прошиб гигантскую летающую тварь. Но она будто ничего не почувствовала, продолжая лететь по небу. Солнце уже поднялось, освещая долину и холмы, где происходило основное сражение.

Из-за насланной проклятьем графа мглы Анеск не мог разглядеть реку. Они знали, что ночью в верленский лагерь прибыли свежие силы, которые наверняка сейчас брошены в бой. Полоумный принц Верлена не считался ни с каким потерями даже собственного народа. Интересно, они ненавидят его или поклоняются сумасбродному принцу?

Это еще что такое?

Анеск заметил бредущего по склону человека, аккуратно перешагивающего ручейки проклятого яда. Он шел медленно, всматриваясь в тела лежащих вокруг него мертвецов, а ни один из солдат Стегории, кроме Анеска, словно не замечал мужчину, внешность которого могла напугать. Бледное лицо и жесткие черные волосы выдавали аристократа, редко видящего солнечный свет, но не это привлекло внимание Анеска. Из глаз мужчины сочились струйки проклятья, окутывая его черной робой, а одна из рук была просто костью без кожи и мяса. На белые пальцы странный мужчина вкрутил несколько переливающихся колец с драгоценными камнями.

- Вы это видите? – Анеск поглядел на товарищей, но они не услышали его.

- Теперь ты мой. – Шепот страшного мужчины проник в голову Анеска. Он будто очутился за спиной, нашептывая странные слова, которых прежде лучник никогда не слышал, но этот шепот успокаивал и давал новые силы.

Взглянув на свои руки, Анеск увидел, как проклятье сочится из них, опускаясь к сырой земле. Ночью прошел небольшой дождь, вспомнил мужчина. Он почти не намочил людей, спрятавшихся под навесами, но земля промокла достаточно, чтобы прилипать к сапогам.

- Анеск? Что ты делаешь? – Помощник графа знал его по имени.

- Они тебе не ровня, - тем временем продолжал шептать незнакомец с глазами, сочащимися проклятьем. – Ты бог среди людей и можешь делать, что угодно.

- Что угодно. – Анеск вторил невидимому для других собеседнику, поддавшись на его сладкие речи, обещающие невероятное могущество, если мужчина согласится на сделку.

- Они все погибнут, но ты можешь выжить. Только скажи – да.

- Анеск, тебе плохо? – Товарищи начали беспокоиться о состоянии замершего на месте мужчины. Его глаза побелели, а руки источали темное сияние проклятья, чего другие солдаты раньше за ним не видели. – Анеск?

- Твоя цель гораздо важней, чем их жизни. Ты согласен? – Шепот не останавливался ни на мгновенье.

- Да. – Коротко произнес Анеск и в этот же миг чужое проклятье прорвало невидимую плотину, заполнив дрожащего лучника до краев.

Земля под ногами Анеска задрожала. Некоторые из солдат попадали, не сумев устоять, а сам помощник графа кубарем покатился по склону, вовремя почуяв неладное. Комья земли и больших камней полетели в разные стороны, когда из-под земли вырвался невероятной большой червь, поглощая все на своем пути. Всю его пасть венчало множество острых зубов, разрезавших тела людей и дробящих попавшие в нее камни, а от длинного кольцеватого тела исходило едва заметная синева. Анеск мгновенно оказался в широкой пасти чудовища вместе с остальными лучниками, но новый дар проклятья помог ему создать непроницаемый кокон вокруг себя, спасший ему жизнь, пока товарищи погибали перемолотые клыками червя.

Гигантский червь разворотил холм павших героев, а затем устремился в сторону основной ставки стегорийцев, где находилось командование армии графов и горцев, а тварь в небе устремилась вниз, обдав яростным ветром чудом выжившего помощника графа. Битва продолжалась.

***

Проклятая буря налетела внезапно. В это время года они были очень редки и слабы, но в этот раз буря разбушевалась не на шутку. С востока подул резкий ветер, принеся с собой черные частички. Сильные порывы толкали людей в спины, некоторые не выдерживал и падали на землю. Недавно чистое небо, где сияло взошедшее солнце, за пару минут заволокли быстро несущиеся темные тучи.

На высоте Ксавий ощущал эти порывы намного сильней, чем воюющие люди внизу. Призывателя едва не сорвало с летающего создания, с которого он контролировал червя, успевшего разнести уже несколько холмов. Сколько там погибло людей, Ксавий старался не думать. Сегодня оборвалось множество жизней, среди которых были наверняка и очень хорошие люди...

Моральная сторона вопроса войны беспокоила призывателя, но дело есть дело. Противники могут сдаться в любой момент, если захотят. Их пощадят. В основном. Вряд ли это коснется высшего командования и графов, но простые солдаты всего лишь выполняют приказ. Сумасбродному принцу Филиппу вполне могло прийти в голову казнить всех врагов, но в его окружении есть люди, которые этому помешают. В этом Ксавий не сомневался.

Призванный червь оставлял на земле огромные борозды, мечась от холма к холму. Противники попытались обстрелять его с катапульт, но проворное создание успевало уходить из-под любых ударов полыхающих булыжников. Червь впился в еще один холм, разрушая укрепления. Огромная зубастая пасть поглотила изрядно земли и людей, но создание продолжало уничтожать холмы.

Стегорийцы не сдавались, продолжая яростно обстреливать червя и армию Верлена со всех метательных орудий, что у них были. В ход шли даже древние пращи. На одном из неразрушенных холмов завязалась схватка. Ксавий не решился отправить туда смертоносного червя, тогда погибло бы много верленцев. Горцы отличались особым упрямством и гордостью, не позволявшей им капитулировать, но Ксавий не сомневался, что этот момент уже близок.

Удерживать одновременно двух огромных созданий удавалось с огромным трудом, но Ксавий нашел решение, не давая птице двигаться, пока он крушит холмы при помощи многозубого червя, вырванного с другой стороны силой проклятья Ксавия. Несмотря на сильный ветер, грозящий сорвать мужчину со спины летающего создания, висеть высоко в небе сейчас было гораздо лучше. Налетевшая проклятая буря отлично помогала ему скрываться от метких стрелков графов. До начала бури гарпуны несколько раз пролетали в опасной близости от Ксавия, но сейчас враги потеряли его из виду.

- Синешерстка. - Ксавий заметил свою спутницу, решившую объявиться прямо на мохнатой макушке.

Почувствовала проклятую бурю, догадался Ксавий. Синешерстка постоянно появлялась, когда они начинались, словно проверяя не нуждается ли призыватель в помощи. Однажды ее сородичи спасли его от верной смерти, создав перед призывателем живой щит. С тех пор прошло уже несколько лет, но Синешерстка находилась рядом с Ксавием каждую необычную бурю.

Червь закончил пожирать холм, начав прогрызать себе путь вглубь земли, где он успел прорыть несколько длинный ходов. Войска Верлена остановили свое наступление, давая призывателю самому разобраться с силами противника. Черная завеса и начавшаяся буря очень сильно мешали самому Ксавию, но его «глазами» сейчас был сам червь, чувствующий все вокруг с необычной силой. Это можно сравнить с тем, как у слепых слух обостряется и помогает в повседневной жизни. Глаза у червя слаборазвиты, но зато остальные чувства обострены настолько, что Ксавий чувствовал почти все, включая неясное жжение внутри самого червя.

Новый порыв ветра сорвал с Ксавия плащ, отправив его в затяжной полет по потемневшему небу. Кому-то достанется хороший трофей, плащ стоил немалых денег. Чистый зеленой-белый мундир Ксавия покрылся черными частиками, принесенными бурей с далекого востока. Это напоминало пепел. Несколько песчинок попали в рот Ксавия, он почувствовал горечь на языке, будто отведал полыни.

Дав червю остановится глубоко под землей в проделанных им тоннелях, Ксавий решил сделать небольшой воздушный крюк, чтобы осмотреть поле боя. Силы графов занимали еще несколько важных холмов, но их скрывала черная завеса, вызванная чьим-то проклятьем. Гигантская птица пролетела вплотную над одним из них, но в призывателя и его летающего питомца сразу устремилось несколько гарпунов, приправленных для ускорения проклятьем. Один из гарпунов впился в крыло птицы, вызвав жгучую боль.

- Немного потерпи, - Ксавий потрепал ее, чувствуя дискомфорт своего летуна. – Скоро все закончится, и я тебя отпущу.

Птица издала рев, устремившись подальше от опасного места, а червь снова пришел в движение, начав прогрызать себе путь к холму, где находились гарпунные орудия. Раздавшийся грохот и крики подсказали Ксавию, что пасть червя достигла поверхности, вгрызаясь в ряды стегорийцев. Каким бездонным бы ни был дар Ксавия, но он начал ощущать, что находится на пределе своих сил. Темное сияние вокруг него практически полностью покрывало призывателя, яростно пульсируя в такт усиливающейся бури.

Поднявшись повыше, чтобы гарпуны не достали до него, Ксавий оказался в воздушном потоке, уносящим птицу южнее, где находились затопленные болота. Летун лишь иногда взмахивал крыльями, чтобы держаться в воздухе, но ветер относил их все дальше, пока Ксавий не заметил подтопленный лагерь резервистов. Где-то впереди червь кольцом обхватил небольшой холмик, сжимая его и превращая могильник, а это действительно были древние могильники, в труху. Похоже стегорийцы использовали эти холмы для захоронений, червь мимоходом разрушил уже несколько таких склепов.

- Вам нужна помощь? – Ксавий приземлился посреди затопленного лагеря, где солдаты спасали вооружение и пытались перекрыть путь поднимающейся воде. К нему бросилось несколько человек, решивших, что призыватель получил ранение в схватке, но он лишь отмахнулся рукой. Летуна призыватель пока вернул на другую сторону, давая ему время на небольшую передышку. Солдаты с изумлением смотрели, как гигантская птица без следа растворяется в воздухе.

- Небольшая передышка. Кажется, графы скоро сдадутся. У вас есть вода? В горле пересохло.

Один из юнцов резво, насколько позволяли высокие сапоги и вода, подскочил к Ксавию и протянул ему походную флягу. Вино. Ксавий сделал глоток. Причем весьма неплохо или у него во рту пересохло настолько, что ему понравилось даже столь простой напиток. После испробованных во дворце напитков Ксавий считал, что его сложно в этом плане удивить, но вино действительно оказалось очень вкусным.

- Чей это корпус? – Прибывших резервистов размещали ночью, поэтому Ксавий не знал, кому принадлежит этот отряд.

- Господина Эдгара. – Солдат принял флягу назад, с удивлением обнаружив, что призыватель выпил ее до дна.

- Он хорошо заботится о вас, раз позволяет пить такое вино.

Ксавий сдерживал червя, но внутри длинного существа разгорался непонятный огонь, выжигая его нутро. Должно быть противники нашли способ расправиться с червем, но Ксавий теперь знал, где они обитают на другой стороне и был готов вызвать нового.

- Графам не справиться. – Ксавий посмотрел в сторону закрытых пеленой проклятой бури холмов. – Чем раньше они это поймут, тем больше им удастся сохранить людей.

- Столько людей там сейчас гибнет, - юнец тоже смотрел в сторону, пока остальные солдаты продолжали бороться с поднимающейся водой, перегораживая ей путь мешками с песком. – Я ни разу не участвовал в битве.

- Твое счастье. – Ксавий погладил Синешерстку, занявшую свою любимую наблюдательную позицию на плече призывателя. Идущий от существа холодок морозил открытые пальцы. – В битве нет ничего хорошего. Лишь боль и смерть. Держись от них как можно дальше, пока есть возможность.

- А как же радость победы? Инструкторы говорят, что в битве ты чувствуешь нечто невероятное, пробуждающее жажду жизни. Нам постоянно об этом рассказывают.

- Лучше бы принц Филипп тратил деньги на военную подготовку солдат, чем на бесполезных… - Ксавий не нашел подходящего слова, поэтому просто плюнул в грязную воду. – Я бы не доверял им. Сколько тебе лет?

- Семнадцать. – Резво ответил юноша. – Я посыльный, но пока меня держат в запасе.

- После битвы поговорю с твоими командирами. Возможно, мне удастся перевести тебя ближе к штабу принца. Там ты будешь гораздо в большей безопасности, чем здесь. Только назови мне свое имя. – Ксавий не играл в милосердие, ему действительно хотелось, возможно, спасти чью-то жизнь.

- Карл. – Паренек с восхищением смотрел на могущественного призывателя. – О вас рассказывают столько историй.

- Кажется, что я слышал их все. Не трать времени на вопросы, которые все равно останутся без ответа. – Ксавий нахмурился. С червем происходило что-то неладно, но расстояние и проклятая буря мешали призывателю с полнотой ощущать зубастую тварь с другой стороны. – Я говорю, как старик. Хотя я всего лишь на несколько лет старше тебя.

Представив, как он выглядит в глазах юнца, Ксавий усмехнулся. Шрамы, искусственная рука со странной гравировкой, уставший вид, колючая пробивающаяся щетина и огрубевший от простуды голос создавали образ бывалого человека, с небывалым жизненным грузом за плечами.

- Думаю, Эдгар скоро отдаст приказ об отступлении. С водой бороться бесполезно. Они запрудили сразу несколько рек. – Мундир Ксавия насквозь промок. Дождь обрушился на землю прямо из черных туч, яростно поливая все вокруг. Погода сошла с ума, но это и в половину не было столь сильной бурей, что Ксавий когда-то видел далеко на востоке.

- Стольбрид плачет по погибшим. – Вспышки молний озарили тучи. Одна из них ударила в дерево возле болот. Хоть и мокрая древесина вспыхнула мгновенно, озарив болотную воду отблесками огня.

Ксавий пошатнулся, ощущая страшную усталость. Червь вырвался из-под его контроля, начав крушить все вокруг себя. Странное жжение внутри огромной твари разорвало связи проклятья, удерживающие червя под контролем призывателя, отдавшись в мужчине вспышкой боли, от которой подкосились ноги.

- Что это за грохот? – Карл пытался разглядеть холмы, где шло сражение, но плотная завеса начавшегося дождя окончательно скрыла их из виду.

Призывателю понадобилось несколько очень долгих секунд, как ему показалось, чтобы отправить Синешерстку на разведку. Она подпрыгнула и исчезла в воздухе, а затем появилась прямо на гигантском черве, быстро несущемуся к реке. По пути червь буквально смял один из верленских отрядов, оставив после себя кучу раздавленных тел в зелено-белых мундирах.

- Бегите! – Как можно громче выкрикнул Ксавий, когда понял, что сейчас произойдет. Солдаты с недоумением посмотрели на него, совершенно не понимая, что происходит, но Ксавий чувствовал быстрое приближение смертоносной твари, убившей уже несколько тысяч человек.

Видимо, каким-то образом буря воздействовала на червя, позволив ему вырваться из-под контроля Ксавия. Теперь в отместку он решил уничтожить дерзкого призывателя, вытащившего его в Сартариум. Червь быстро приближался к реке, не оставляя Ксавию времени на раздумье.

Только бы не сгореть.

Вернувшийся с другой стороны летун взмыл вверх со своим странным ездоком, обдав оставшегося на земле Карла водяными брызгами. С высоты Ксавий заметил, что в пасти червя оказалось несколько фургонов, где стегорийцы хранили запасы еды. Нужно увести его как можно дальше от армии Верлена, пока не случилась трагедия. Синешерстке удалось зацепиться своими лапками за бугристую поверхность мчащегося за Ксавием червя, но долго так держаться она не сможет. Ксавий решил увести монстра на юг, только нужно держаться на небольшой высоте.

Червь явно чувствовал своего мучителя, продолжая преследовать летящего Ксавия. Несколько пустующих холмов, оказавшихся на пути прожорливой твари, не помешали ей продолжить быстро мчаться за призывателем. Только Ксавий подумал, что на такой высоте червь его вряд ли достанет, как зубастая тварь взмыла в воздух, метя в тело летуна. Ксавию не хватило мгновения, чтобы уклониться. Летун оказался в пасти червя, принявшегося яростно его перемалывать, но призыватель успел скатиться по крылу, а затем оказаться в свободном падении, пока тяжелое тело червя обрушивалось вниз.

Последние силы Ксавия ушли на то, чтобы вызвать одного из небольших парящих скатов. Как можно крепче ухватившись одной рукой за его тонкий хвост, призыватель потянул своим весом существо к земле. Обрушившийся червь вызвал настоящее землетрясение. Борющиеся на холмах солдаты и лагерь Верлена наверняка его ощутили, но Ксавий успел увести червя на достаточное расстояние, чтоб никто лишний не пострадал.

Скат опускался достаточно медленно, чтобы Ксавий мог лучше разглядеть упавшего червя, когда пыль быстро осела под тяжелыми каплями дождя. Кольцеватое тело монстра распалось на две части, быстро превращающиеся в такой же пепел, что несла с собой проклятая буря. Он погиб, но что убило червя, Ксавий не понял, пока не увидел странный кокон, от которого исходило сильное темное сияние.

Синешерстка успела вовремя исчезнуть. Первым делом Ксавий нашел ее на другой стороне, а потом отпустил ската, когда они достигли примятой погибшим червем земли. Мокрый пепел прилипал к сапогам Ксавия, медленно шагающего к светящемуся кокону. Капли дождя стекали по лицу Ксавия. Проклятье полностью опустошило его силы, призыватель не смог бы сейчас вызвать никого в случае опасности и по-хорошему, ему следует со всех ног бежать от того, что так легко убило призванную им смертоносную тварь, но Ксавий не любил отступать. События в Тарнбальде многому его научили.

Вблизи кокон представлял собой сплетенную из мерцающих темных нитей структуру, внутри которой Ксавий не смог ничего разглядеть. Белесый туман скрывал содержимое кокона, не давая призывателя понять, что находится внутри, но пульсация темного сияния заметно усилилась, когда Ксавий подошел.

Что-то до боли знакомое. Я же видел тебя раньше… Но где?

Кокон возвышался над высоким Ксавием. Темное сияние тянулось в сторону призывателя, но он не спешил оказываться в опасной от него близости. Призыватель не помнил дня, когда видел этот кокон раньше, но сильное дежавю нахлынуло на Ксавия. Все это он точно испытывал и видел раньше! Вопрос только в том – когда?

Память удивительная штука. Люди могут помнить события ранних лет своей жизни, а могут с легкостью забыть вчерашний день. Ксавий листал свои воспоминания, словно книгу, пытаясь вспомнить, но что-то упорно мешало ему. Или наоборот его сознание закрыто пока… Ксавий решился и протянул руку, касаясь к кокону.

Смутные воспоминания водопадом обрушились на него. Затяжное падение в реку рук и теней, когда Ксавия с высокого берега столкнул Орген Миданий. Руки обхватили упавшего Ксавия со всех сторон, втягивая его в глубокую воду, откуда никогда никто до этого не возвращался, но в этот момент такой же кокон объял его, защищая от всех опасностей. Именно в таком коконе Ксавий провел несколько долгих месяцев или лет, пока не оказался на берегу перед какими-то крестьянами. Память возвращалась к призывателю, но он поспешил отдернуть руку от кокона.

Внутри него находится человек, догадался Ксавий.

- Ты меня слышишь? – Слова невольно вырвались из уст призывателя.

- Вряд ли. – За спиной Ксавия послышался до боли знакомый голос. По коже побежали мурашки. Этого не может быть! Просто не может! Голос принадлежал человеку, которого Ксавий давно считал мертвым. – Но ему нужна твоя помощь.

- Артур? - Ксавий медленно повернулся, но за его спиной никого не было. Лишь дождь и пепел, покрывший землю плотным слоем.

Продолжение следует. Если не сложно оставляйте, пожалуйста, ваши комментарии или жмите Понравилось. Это лучшая награда для автора