Крысиный отряд

Предисловие

В обычно тихой деревушке на окраине океана, происходило не весть что. Не смотря на сумерки, люди в тяжелой броне рыскали по улочкам. Всех жителей деревень обыскивали и ставили под стражу. В ту ночь все они преследовали одну цель, которая уже несколько месяцев ускользала из-под их тщательного взора.

И, как думал командир, они напали на след. Этой ночью в домике, куда приходили все члены этого семейства, горел свет. Несколькими днями раньше выяснилось: к отцу приехал двенадцатилетний сын, значит его мать, что была в розыске, пряталась неподалеку. Она обвинялась в серьезном преступлении против нескольких правящих домов. В ее захвате, были заинтересованы многие, но никто не смел. Ведь эта женщина, сама являлась дворянкой высшего класса, приравненным к кролям в простом сказании. По этой причине операция происходила под шумок, чтобы никто из верховных не прознал.

Когда они заявились в дом, женщины и след простыл, была распахнула только задняя дверь. Сквозь открытое пространство пробивался сильный ливень, но лужи были небольшими. Солдаты мгновенно смекнули, что дом был покинут не так давно, но никто из них и не подозревал, как она узнала об их плане. Предатели мгновенно кинулись следом, не обращая внимания на огромный водный слой, что нарастал на них каждую минуту проведенную с наружи.

***

Проносились стволы деревьев и быстрый шум ветра, а женщина все бежала не останавливаясь. Хмурясь и петляя в сторону заветного спасения, она из последних сил не сбавляла темп. В кромешной темноте сложно разбирать силуэты деревьев, листьев и прочей растительности. Ей грело сердце и добавляло сил только одно, то, что она взяла с собой, ее сокровище и страх для ее преследователей. Они хотят забрать, уничтожить и растоптать ее сокровенное. Этого она никак не могла позволить. Надо было только добежать, а дальше она уйдет отсюда. Больше не будет страха, не сожалений.

Женщина знала, что сильные волны ее ауры выдадут ее местоположение, а она хотела спрятать только одно сокровище, чтобы никто не смог забрать его у нее. Хоть она и понимала по какой причине за ней погоня, ведь эта огромная угроза, как считали они. А за этим сокровищем, несомненно, будет божественная кара, но ей было плевать. Она ненавидела этих людей, почему они не оставят ее в покое? Она уйдет и кары не случиться, но ей сообщи что предатели не желают ей спокойной жизни, вообще никакой жизни. Может быть, сокровище продержится лет шестнадцать-семнадцать, за этот срок надеюсь способности покажут себя, тогда и защита не потребуется.

Листья так и хлестали по открытым участкам тела, оставляя раны либо покраснения. Но это ее не останавливало, она мчалась через не просветный лес в поисках заветного места. Там она могла бы сберечь драгоценность от всех этих людей, хоть ненадолго.

Женщина и не подозревала, что гвардейцы уже ворвались в дом. Не обнаружив ее там, пустились в погоню. Уже став узнавать места, женщина почувствовала в себе новый прилив сил, но неожиданный рев прогремел на весь лес, заставив ее замереть на пару мгновений. Похолодев, она незамедлительно узнала этот звук, ведь слышала его с детства. Грифоны! ОНИ. ПОСЛАЛИ. ГРИФОНОВ. Прокричал, отчеканивая каждое слово, внутренний голос женщины. Свирепые странных существа, с телом льва, но крыльями и головой птицы. Они быстрые и с небывалой грацией находят жертву и не оставляют ей ни минуты. Уже подозревая насколько близко они, девушка увеличила свой темп, у нее зазвенели уши и глаза темнели, предвещая потерю сознания, но женщина отчаянно возвращала себе зрение.

Вскоре она увидела их, они неслись над кронами деревьев и иногда пикировали вниз для точного просмотра местности. Женщине долго удавалось прятаться от их взора, но она знала, что это ненадолго. Хорошо, что оставалось не пара минут до пункта назначения.

Сердце затрещало и затанцевало в груди, она увидела место, до которого бежала. Огромная каменная платформа, с тремя кирпичными массивными кругами, она была перенесена сюда насильно, это было видно невооружённым взглядом. Трава подмялась под весом этой конституции, да и она сама выглядела новой, по сравнению с тысячелетним заросшим лесом, будто белый лебедь среди черных. Во круг трех огромный колец находились небольшие тусклые фонарики, они освещали уже присутствующих людей и тут сердце девушки прервало свой пляс, готовясь остановиться.

На платформе была небольшая группа солдат, промокших до нитки, было ясно что они стоят тут давно и явно ждали именно его. От их небольшого силуэта отделился один и начал приближаться. Женщина собрала все силы и свою гордость в кулак – выпрямилась и следила за приближающим.

Повисло молчание, женщина понимала, что побег бесполезен ведь все силы ушли на путь сюда. Грифоны, что преследовали девушку, уже воссели на круги. Человек перед ней, крепкий по телосложению, высокий. Мужчина- констатировала факт женщина.

- Наконец-то мы достали тебя, - проговорил тот, женщина узнала его. Главнокомандующий войск Лонгов, - во имя четырех главных кланов пройдите на задержание. Любое ваше слово будет обращено против вас.

Женщина цокнула и решилась на отчаянный шаг - упрямо двинулась к порталу, грифоны же навострили перья, те взметнулись и предали грифонам угрожающий вид. Беглянка даже не вздрогнула и продолжила дорогу, но голос заставил ее прерваться:

- Как всегда нахальна, ничего не меняется с годами. Сейчас ваш статус ничего не значит и нет смысла возвышаться перед мной. Именно при наших обстоятельствах перед мной стоит обычная девчонка с …, - он прервался, и женщина живо представила омерзение на его лице, - Ответь лишь на один вопрос: зачем ты породила ЭТО?

Улыбка озарила ее лицо, - Как я могу бросить мое сокровище? Это то, что ни один из вас не сможет мне дать. Вы не поймете никто моих порывов, ведь вы слепы, - подытожила она и продолжила свой медленный шаг.

Грифоны уже спрыгнули и заградили путь, вот тут пришлось затормозить чтобы раньше времени не пойти на корм этим птичкам.

- Никак не могу понять как такая как вы, смогла стать богохульницей. Вы не беззащитна, и ты могла бы стать проблемой, но сейчас ты устала и слаба. Твоя сила ясна и это подтвердит каждый, а такая толпа только для того, что показать, как хорошо мы умеем расправляться с преступниками. Повторяюсь отдай нам ЭТО и проследуй за нами. От сопротивления будет только хуже.

Пока шла вся тирада генерала, женщина вспомнила своего старого друга, он научил ее заклинаю перемещения, но сказал использовать только в экстренных случаях. Но чем это не экстренная ситуация и начала проговаривать это вслух:

-Я силой помогу, опасный огонек зажгу. Он силой мне поможет, ведь любых врагов победить может-прочитала женщина, врезавшиеся слова в память. Вокруг моментально замерцала огненная радуга, ослепляя солдат и командира. Огонь взметнулся, брызгая сотнями огненных балерин, что плясали свой последний танец и потухали. Предатели не ожидали что у нее остались силы, но женщина отдавала все до последней капли заплясала свой быстрый танец, шокируя солдат поблизости. Огненный поток растекался, словно огненные озера, будто показывали свою красоту. Он сомкнулся в руках девушки и пропал вместе с ее сокровищем. Как и говорил друг, он не может перемещать что-то огромное. А ее сокровище не было таким уж и большим, но это было временно.

- Как ты посмела?!– взревел командир, подошел и грубо схватил ее за плечо. После крика хозяина, грифоны сорвались к женщине, хозяин остановил их рукой –Никто не смеет не подчинятся мне, тому кто хочет защитить этот мир от таких как ты! – он размахнулся и ударил женщину. Та было схватилась за место удара, но опомнившись, грозно глянула на него, с такой яростью, что все присутствующие слышали, как сглотнул генерал. Хозяин хищных птиц махнул рукой, и женщину огромным вихрем окружили перья.

Глава 1 Занятия по фехтованию

Глава 1 Занятия по фехтованию

Из огромного здания всего разрисованного граффити, доносились крики и ругань молодой женщины, высокая и слаженная женщина, лет двадцати, с большой копной светлых волос размахивала руками и громко кричала. Вся, подпрыгивая от негодования, стояла она около упитанного мальчишки, наверняка крича именно на него. После ее протяженного на высоких нотах монолога, он отсел в дальний угол и хмуро оглядывал зал.

- Боже Костя, ты хоть знаешь, как надо фехтовать? – в очередной раз крикнула женщина, уже отошедшему мальчишке, – А то глядя на твои руки в моей голове только макароны! Я не понимаю, как можно делать все так безалаберно? Каким боком ты зашел в лидерскую команду?

- Светлана Васильевна, вы же понимаете, что он просто не знает, как это делать- пискнула девочка, стоявшая рядом с мальчиком. Она была маленького роста едва доставала до плеча тренерши, ее длинные русые волосы доходили практически до пят и, кажется, еще чуть-чуть, и она запутается в них.

- Вешнякова, и ты туда же? Героем себя возомнила? Наверно стоит тебе напомнить о правилах нашего зала – тренерша подняла бровь, глянув на ее волосы, девочка же опустила глаза. – Значит так и быть, пара кругов на пару с Шевчук, будет вам уроком

- А я тут причем? – рядом тут же образовалась еще одна шапочка русых волос.

- Нечего на занятия опаздывать, милочка, – улыбнулась Светлана, Шевчук же окатила ее ненавистным взглядом, – ладно, начнем тогда занятие. Разбились по парам и достали рапиры. В группах отрабатывать удары, новички, а остальные ко мне. Возле тренера образовалась небольшая группа: три мальчишки и две девочки.

- Так вас пятеро значит для кого-то не будет пары. – ее взгляд вернулся на Костю. – Значит тот может сегодня отрабатывает с более маленькими

Костя уже направился к скамье, как его остановила рука. Он обернулся, там стояла девочка с темно-каштановыми прядями и, карими глазами, по цвету напоминающие миндаль.

- Кость, может сегодня я проведу, а ты потренируешься? – она мило улыбнулась и направилась к новичкам, – Удачи…

Парень с ликованием подошел к своему противнику, это был парень лет шестнадцати, тот нахально улыбнулся и направил рапиру на мальчика. Тот, пыл которого спал также быстро как появился, уже с надеждой смотрел на уходящий силуэт, но девушка уже направилась к маленькому мальчику с синим лоскутком около плеча.

Костя с дрожью взял оружие и направил на противника, тот пошел медленным шагом к нему. Мальчишка вновь бросил взгляд на девочку, поняв, что она не обращает внимания на битву, вернул взгляд на парня. Он же тем временем уже близко подошел к Косте, тот не задумываюсь ударил противника. Парень молниеносно отбил выпот, лезвии скользнули, друг по другу издав ужасный скрежет. Костя отскочил назад и попытался сделать еще один удар, но парень подставил ему подсечку. Мальчик упал, встать сил уже не было. Парень на это лишь усмехнулся и презрительно посмотрел на мальчишку.

- Макс, ты умница. На сегодня ты заработал еще пару баллов, а на счет тебя… – Костя моментально прижался к полу еще сильнее. – Ты остаешься еще на сорок минут, будешь у меня отрабатывать свое место в красных…

* * *

Тренировка закончилась. Войдя в раздевалку, девушка с миндальными глазами начала переодевается, быстро сменила облегающий костюм на обычные широкие вещи. Она слаживала свой фехтовальный костюм в шкафчик с железными створками, но писклявый голос остановил на полпути:

-Эй, медведь!

Нет, только не она! – мысленно взмолилась девушка и повернулась. Там стояла девушка с золотистыми волосами и смотрела на нее своими голубыми глазами, они стали похожи на два кубика льда, которые покрылись трещинами. А её злорадная улыбка делала её похожей на ведьму. Одета была в платье, это усиливало её образ.

-Что надо вашему величеству? – наиграно поджала в страхе губки первая.

— Вот бы тебя Светлана вышвырнула из команды, не считаешь? - зло, посмотрев, сказала Даша, - Стало бы меньше на одну попрошайку меньше, заодно с толстяком позором, -все девочки возле золотоволосой засмеялись.

Первая, встряхнула волосами и завязала их в два хвостика. Молчание не понравилось нахалке, и она с болью вцепилась в руку той.

- Да как ты смеешь? – взревела она, наблюдая как первая отдергивает ее от руку от своей, - По сравнению с тобой, сиротка, я из высших кругов общества, и уж тем более у меня есть родители! - она победно подняла свои ледяные глаза. Раздевалка вновь покрылась молчанием, но на этот раз гнетущим, изредка прерывающимся смехом свитой хулиганки.

- Все верно. Лара, ты ведешь себя как лучшая среди красных, но ты даже близко не стоишь к Даше, - блондинка гордо подняла голову, слушая подхалимство одной из своей свиты

Лара проигнорировала их, в голове просчитывала зачем все это Даше. Она была также красной, но не так давно поступила. Ее свита была из синих… И тут девушка поняла – зависть. Она в красных была с тринадцати лет и только Васька мог догнать ее по умениям в ее навыках.

Губы расплылись в улыбке, свита мгновенно взревела, ожидая противоположного эффекта. Лара ловко, промчалась мимо тявкающих и пищащих девочек, пробежала в холл, где ее уже поджидали.

- Чего так долго? - оживился черноволосый мальчишка, когда девушка подошла к нему.

- Светлана задержала, – сказала она, жалобно смотря на него, - ты не представляешь, Даша вновь за свое! Этот детёныш крокодила!

- По сравнении с ней эти зубастики, ангелочки, – Вася засмеялся, его бархатный тендер зазвучал по всему холлу.

***

Он по обыкновению доводил девушку до ее дома, они были знакомы с детства и росли вместе. Лара мимолетом взглянула на друга, Василий Медведев, подтянутый, многочисленными тренировками, также был высок, на две головы выше девушки. Черные, как смоль, волосы подстрижены в приятную короткую стрижку по последнему писку моды. На его висках разместились выстриженные молнии, его любимый знак, он встречался на большинстве его одежды.

Он скосил на девушку свои болотные глаза, улыбнулся и завел непринуждённую беседу, рассказывая о своих проведённых выходных. После неприятных событий в раздевалке этот разговор был, как глоток свежего воздуха в запылённом помещении. С ним Ларе всегда было легко и непринуждённо, расслабившись они с упокоением плелись по многолюдным дорожкам Москвы. Уже порядком стемнело и безликие силуэты пропадали в подъездах, оставляя друзей наедине.

Их путь, зачастую, был более длинным, чтобы они могли поговорить, и чтобы девушка не находилась в квартире одна, а все из-за тетки Лары. Она работала допоздна и возвращалась почти за полночь, поэтому единственное что требовалось от нее это сходить в магазин и не отвлекать ее от отдыха.

Когда фонари зажглись, ребята добрались до высотки на пристани. Дом девушки находился на краю города, около небольшой речушки, выкопанной самими жителями. Голубоватый, с обширными окнами, в современном стиле, он был огорожен огромной зеленой оградой, обозначая частную собственность.

Они остановились, и девушка обняла его, парень дернулся, явно не ожидая такого поступка, но не отстранился. Друзья стояли так минуту пока в доме не загорелись датчики движения, обозначая человека, идущего к ним. Тут уже дернулась девушка и робко проговорив прощание, двинулась в сторону подъезда.

Но услышав глухой звук, а затем стон, обернулась. Василий сидел на асфальте напротив уличного фонаря, потирая лоб и проверяя не сломал ли он нос. Девушка взволновано подбежала к нему и с беспокойством оглядела его лицо. Кроме небольшого побеления парня, ничего такого не было.

Выдохнув, она с укоризной взглянула в его глаза. Тот сидел, словно кукла, ждав, когда девушка успокоиться, после этого он взял ее руки и бархатом произнес:

- Ларик, все в порядке, - парень улыбнулся во все тридцать два зуба, и легонько потрепал по щеке, - ты же меня знаешь, я всегда не смотрю куда иду

- Верно, если бы не я ты бы на прошлой неделе угодил бы в канализацию, - надулась девушка

- Об этом и талдычу, что какой-то столб мне, - парень выпрямился и с одного прыжка встал на обе ноги, в одну секунду став Эйфелевой башней для Лары, что по-прежнему осталась в полуприседе. Выровняясь с ним, она вновь вспомнила, что с ним спорить бесполезно. Махнула на него рукой, мол, делай как знаешь.

На этот раз девушка решила проверить чтобы очередного поцелуя со столбом не состоялось, когда она провожала силуэт мальчишки, подул ветер, не большой тёплый, освежающий, стирая остаток теплой встречи вместе с ним. Вздохнув, девушка с поплелась к дому. Зайдя в подъезд с, вновь накатившей, усталостью, прочитала о сломанном в который год лифте, и ступила по ступеням.

Не хотя забывать такую теплую атмосферу, решила по пути на тринадцатый этаж окунуться в свои мысли. Она часто так делала, с детства эта привычка образовалась, как будто с каждым этажом она поднимается все глубже и глубже в свои самые сокровенные мечты и тайны. Лара всегда мечтала о чем-нибудь чудесном и прекрасном. Прочитав кучу книг и сказок, хотелось приключений и интересных историй. Многие девушки в историях чаще всего силы получали лет в шестнадцать, а после с ними происходили изумительные истории. Жаль конечно, что ей уже исполнилось, и все же ничего не произошло. Ни сил, ни приключений, ни секретов. Хоть последние и окружают часто, но это не магические истории. Радует хоть, что есть друзья. Ларе этого пока что будет достаточно, а вот когда закончу учебу, то можно задуматься о чем-то большем.

Девушка с наслаждением вспоминала все истории, сочиненные ей, которые она на распев рассказывала Васе, и с каким интересом он ее слушал. В те, детские дни, все было легко. Не надо было беспокоиться о пристающих экзаменах о выпуске, а просто играть с утра до ночи с лучшим другом. Эти мысли Лара с жадностью поглощала, растягивая каждую как плавленый сыр, не желая отдавать эти воспоминания душным стенам с обтертой штукатуркой, скрипучим дверям, что иногда отворялись, обнажая свой крик на пролеты этажей.

Девушка и не заметила, как перед ней вознеслась железная дверь с дерматином бордового цвета. Лара быстро открыла ее, она в отличие от многих, бесшумно впустила хозяйку.

Встретила ее небольшая уютная гостиная, с просторной вешалкой для курток и полочкой для обуви. Наотмашь бросив вещи, девушка запорхнула в свою комнату. Место здесь было больше, но большая двухспальная кровать аккуратно заправленная, в пастельно-лиловую простыню вот что ее сейчас интересовало больше всего.

Нырнув под одеяло, Лара решила снести всю усталость на «нет». Возможно получиться поспать до прихода тети. Сон пришел быстро, и этот проказник всегда девушке подсовывал один и тот же эпизод снова и снова, будто проживал день сурка. В нем, как помнила девушка была погоня и бесконечное чувство бездействия, но отчетливо видела себя, но немного иной, блондинкой с зелеными глазами, сверкающими как изумруд на солнце. Последнее что она помнила это перья. Этот сон снился с детства и только в дождь.

Увидев злорадный конец, Лара приподнялась на локтях и глянула в окно, там лил протяжной дождь, отбивая грозную дробь по стеклу. Девушка сжалась, усталость накатила новой волной, глянув на часы, стрелки встретили ее на девяти вечера. Домашка и прочие школьные хлопоты заглушились потоком мыслей и переживаний.

Лара горько усмехнулась, а может это и есть ее дар – видеть один и тот же сон в дождь? Окинув хмурым взглядом окно, девушка решила пройтись, забыть это наваждение. Она вышла из комнаты, прошлась в гостиную, единственную общую комнату без окон. Теплый, велюровый диван встретил с обожанием хозяйку, Ларе даже показалось, что его темный материал даже на мгновение посветлел, ожидая ее. Она и не стала отказывать, робко расположилась на нем, в момент провалившись в его объятия, сразу стало уютно.

Здесь не слышно было надоедливого дождя, наблюдающего за ней, была лишь гробовая тишина, что так нужна была ей в настоящее время.

Репетир в напольных часах пробил полночь, в секунду разбудив девушку. Лара потрясено осознала - она спала без снов! Шокированная такой мыслью, решила подождать тетю, ведь скоро она вернется. За входной дверью раздалось многоголосое мяуканье, вот тут хозяйку бросило в жар. Только не это, в детства Лара недолюбливала большого скопления животных. А вот при возращении тети, нередко это было неизбежно.

Звонок, в эту дверь раздался, молниеносно и с гневным требованием, намереваясь разбудить Лару в случае необходимости. Девушка понеслась незамедлительно, зная, что злить человека за дверью не стоит.

Глава 2 Жертва глубины

Глава 2 Жертва глубины

На лестничном пролете стояла женщина лет сорока, худая до изнеможения, с белым напудренным лицом и ярко, подведенные алым, губами. Смотрела женщина с укоризной, мотая головой неодобряя, казалось, весь вид девушки. Тугой пучок на затылке распушился, обнажая из тёмно-каштановых волос белые пряди уважаемой старости.

Рукав, такого же алого как помада, костюма встрепенулся, оттягивая застывшую племянницу в сторону. Прошествовав гордой походкой в квартиру, она скинула черные каблуки на шпильке и перед входом в свою комнату, сказала:

- Можешь идти. – только и выдавила она, своим скрипучим голосом. После этого дверь закрылась насовсем.

Лара понуро закрыла входную дверь на замок и быстро удалилась к себе. Злосчастный дождь закончился и на этот раз девушка намеривалась проспать до утра.

***

Так и получилось. В этот раз над ней сжаловались, и радость от простого пробуждения утром не знала границ. Девушка быстро заскочила в ванную, почистив зубы, зашла на кухню. Там с усталым взглядом сидела тетя.

Людмила Франсовна, переоделась в домашный пушистый халатик. Волосы освободились от надоедливого пучка и, оголив своих седых собратьев, волнами лежали на плечах у женщины. Она же попивала кофе, Лара без труда узнала ее любимый крепко-кислый сорт, и тонкими пальцами переворачивала журнал “Дачный сезон”.

Даже, когда Лара села за стол, где ждала ее яишница с тостами и беконом, тетя не шолохнулась. Девушка привыкла к безразличию тетки, но и не винила ее, ведь она с ранего утра до поздней ночи на работе. Сама Людмила Франсовна работала деканом в университете, но также проводила пары по философии и обществу. Именно поэтому еще в седьмом классе Лара осознала одну истену для себя – она никогда не пойдет в тот вуз.

Проглотив завтрак, девушка решила прогуляться в свой выходной. Редко Лару не нагружали домашкой или тренировками, поэтому, полная надежд отправилась в комнату чтобы переодеться для своей прогулки.

Улица встретила теплотой. В этом году май решил накинуть на себя плащ обязанностей лета и порадовать россиян теплым окончанием весеннего сезона. Выйдя за пределы зеленых оград, Лара поняла, что не капельки не прогадала, когда одела шорты и легкую футболку.

Зеленые деревья, что пару недель назад были голыми, махали своими кронами, будто приветствуя новую гостью. Девушка с благовонием шагала по облитой солнцем дороге, от нее исходил небольшой жар и только, переходя, смастеренный жителями, деревянный мост, поежилась. От воды тянуло сильным холодом, вода никак не хотела прогреваться.

Лара взглянула вдаль, где обычно плескаются все здешнее дети, но там оказалось пусто. Только водная гладь иногда подрагивала от прыгающих водомерок и рыб, что прорезали воду чуть глубже.

Девушка уже хотела оторвать взгляд от бушующих насекомых, но вдруг заметила неестественное движение воды. Она сощурилась, пытаясь увеличить свое зрение на пару единиц, и заметила человека. Точнее маленького мальчика, что сгребал воду и пытался удержаться, но было четно. Вот тут Лара почувствовала поднимающийся ужас, он захлестнул с головой.

Девушка очнулась от транса, когда жгучей болью ошпарила вода, в которую, оказывается, прыгнула. Мысли все равно приходили поздно, поэтому всю процедуру спасения она проводила на рефлексах. Кое-как нащупала худую руку мальчика и чуть не вскрикнула – она была ледяная. Хоровод образов пронёсся в голове – а что было бы если она не посмотрела на воду. Нервно оглядываясь, она с небывалым усилием гребла своими заледеневшими конечностями при этом таща на себе бездыханное тело.

Зацепившись кое-как за берег, девушка из последних сил подбросила мальчика на теплую траву. Выдохнув, Лара вдруг осознала, что у нее больше нет сил. Ледяная вода, словно оковами, охватила тело, норовя утащить ее к шероховатому дну. Проведя собственный опыт, Лара уже осознала, что дно далеко, и если она сдаться, то навряд ли ее вообще обнаружат в ближайшее время.

Ветер завыл, обдал Лару потоком воздуха, и осознание конца пришло моментально. Голова погрузилась в руки морской стихии, девушке даже показалось что вода замерла, явно смакуя пойманную жертву. Да она уже и не сопротивлялась, понимая безвыходность ситуации.

Девушка открыла глаза, солнце что недавно грело и согревало уходило вдаль, затемняясь водными слоями. Лара только успела поразиться как прозрачна вода, Она даже видит дерево, что нависло над речкой, но острый камень, на который Лара налетела в падении, выбил оставшийся воздух из лёгких, и ледяная вода хлынула в горло, обжигая каждую клеточку тела.

Глава 3 Спасатель утопающих Леонид Владимирович

Глава 3 Спасатель утопающих Леонид Владимирович

Очнулась девушка в небольшом домике. Он был практически пустой, там была лишь пара вещей, образы которых были нечеткими и весьма расплывчатыми.

- Эй, есть тут кто? – спросила она у пустоты.

В ответ тишина. Оглядевшись, вдруг поняла - на этот раз дом был четче. Стали просматриваться стены из серого кирпича, местами почерневшими от времени, деревянный пол, на удивление целый.

Теперь стало ясно почему Лара не видела предметов, они были в стретч-пленке, а на ней огромный слой пыли. Будто жильцы на пару лет забыли о своем гнездышке, и упорхнули в другое место.

Прервав мысли, в другой комнате скрипнула половица. И так гулко, что будто подзывала к себе. Шум нарастал, явно требуя обратить на него внимание. Девушка ощутила волну спокойствия, ей будто намекали, что бояться нечего. Даже показалось, будто она уютным вечером вернулась домой, и под плетом пьет горячее какао.

Поэтому не задумываясь пошла на звук. Туда провожали жуткие портреты женщин, разных мастей. Они ненароком притягивали к себе взгляды, каждая невероятная красавица, смотрящая с полуулыбкой на зрителя. Все они были похожи, будто родственники, но третий и шестой портрет отличался, оттуда добрыми глазами смотрели парни.

Все портреты были старинные, но как будто написанные одним художником, явно знающим свое дело. Лара не особо любила искусство, ведь считала себя весьма посредственной в этом деле, но все же она заметила, что у каждого под рамкой написана дата изготовления, там были разные века, поэтому это явно не один и тот же художник. Хоть надпись рядом с датой была размыта, но девушка догадалась, что это должно быть название картины или имя позирующего.

В этих портретах была одна изюминка – цвет волос и глаз. Не у одного человека не повторялось такого же цвета, даже присутствовали не совсем естественные оттенка, такой как розовый или лазурный. Лара списала это на причуду художника, и пошла дальше, оторвав взгляд от кукол на картинах.

Пройдя, по ощущениям путь до Эвереста, показалась дверь. Портреты с меньшей частостью повторялись, но девушка перед заходом в эту дверь все же решила глянуть на последний, уж очень ей понравился стиль художника. Но взглянув замерла, он отличался от прочих…

На нее смотрело ее лицо, но в оформлении каштановых, как темный шоколад, волос, и подчеркнутых зеленых ярких глаз. Ее клон держала карманные часы, тут девушка вспомнила что у каждого в руках был какой-то предмет, явно что-то символизирующий. Нервно Лара глянула вниз, там сияла дата - тысяча девятьсот девяносто третий, а рядом название «Прекрасное шестнадцатилетние Тианы»

Девушка немного обрадовалась, что это нее портрет, но дата на портрете сулила что осталось всего четыре года до ее рождения. Сердце немного заликовало, а вдруг она смотрит на собственную мать. Такой вариант был маловероятен, но внутри маленьким огоньком затаились надежда. Лара хотела пробежаться дальше, вдруг там поджидается ее собственный портрет.

Но тут, будто тисками, девушку насильно затащили в дверь напротив ее клона. Дверь захлопнулась, и она оказалась во тьме. Пытаясь приподняться, она от испуга чуть не отлетела обратно к двери - зажглась лампа, осветив двух людей.

Тиана с портрета с грустью в глазах обнимала маленького мальчика, он был похож на нее как две капли воды, а тот в свою очередь держал в руках заплетенный в белую ткань комочек. Клон, с грацией лебедя, взяла комочек, и Лара осознала — это ребенок.

- Милая, не переживай, – сказала Тиана, мелодичным сладким голосом, – Если меня не будет рядом, то брат позаботится о тебе, точно?

- Верно матушка, – мальчик улыбнулся, оголив пару выпадших зубов.

- Мисс, простите, что ворвалась в дом, но не подскажите ли вы как я тут оказалась? – вторглась в разговор Лара, но те двое вообще не обратили на нее внимание.

Девушка не желала так просто сдаваться и подошла ближе к ним, коснувшись плеча женщины. Рука прошла сквозь, при этом обожгло так, будто на нее вылили чайник кипячённой воды. Вскрикнув, Лара моментально отдернула руку, та и вправду покраснела и пальцы забились дрожью, явно не одобряя поступок владелицы.

В тот же момент женщина посмотрела точно на Лару, и ее глаза от зрачка начали темнеть и заполнять белок. А затем она подняла палец и направила его на нее

- Ты должна все узнать… - проклакотала она, от ее сладкого голоса не осталось и следа, - КТО ТЫ?!

***

Девушка соскачила с кровати, нервно дыша. В ушах звонило не переставая, да и комната кружилась в хороводе. Ларе пришлось поморгать пару раз, чтобы прекратить неожиданный пляс, и вдруг заметила, что она непонятно где. Это не ее комната и не тот домик, что она видела.

Комната была уютная. Пол и стены были сделаны из сосны, огромные окна что открывали пейзаж на небольшой лесок из елок и березок. На стенах висели картины, чернобелые семейные фотографии в теплокоричневых рамках. Под ногами девушка ощутила белый пушистый ковер, что нежно согревал ноги.

Голова и горло болели сильно, поэтому Лара решила пустить теплого весеннего воздуха чтобы согреться. Проделав это, лиорадочно переплятая ноги, в комнату прорвался сладкий запах пыльцы и лесной смолы. Немного затуманенным расудком девушка поняла, что светает, это означает что она провела здесь целый день.

Лара быстро полезла в шорты за телефоном, но не обнаружила его там, да и вообще на ней не было шорт. Ее одели в ночную рубашку сиреневого оттенка. Запониковав, быстро дернулась к выходу из сосновый комнатки. Дверь поддалась легко и плавно, девушка зайцем шмыгнула в коридор.

Здесь сосна продолжила свое царствование заполняя всю обитель кроме мебели. Как бы не было приятно находиться в этом доме, но Лара понимала что тетка сейчас в панике ищет ее. Припоминая все случаи, когда девушка уходила без спроса, и как в последствии вела себя Лариса Франсовна.

Девушка бродила по дому ищя хоть какой-то выход. Как оказалось дом был двухэтажным и достаточно большим. В период поисков, Лара вспомнила что вообще случилось до пробуждения в этом сосновом дворце. Ее волнавала судьба мальчика, которого она оставила около реки, да и ее судьба была не сильно таки и белой.

Громко выдохнув, напоролась на гостинную. Большие плетенные диваны также стояли на белом ковре, рядом удлинясь за счет сплетений, стоял таршер, освещая человека спокойно читающего на диване. Это был мужчина лет сорока, русые короткие волосы аккуртно приглажены, он же сидел в бежевой рубашки, застегнутой на пару пуговиц снизу, и черных виниловых брюках. На ногах уюно, но выбивающихся из строгого образа, обосновались пушистые белые тапочки.

Когда девушка вошла в комнату, мужчина поднял свои глаза, они оказались исине черные. Легкая улыбка появилась на его лице, он отложил книгу в сторону и направился к Ларе, та замерла в нерешительности.

-Как я рад, что вы наконец проснулись, - мягким голосом, казалось, пропел мужчина, - я уже думал в больницу вас везди. Три дня проволялись в постели, напугали меня девушка.

- Как три? – ахнула она и закашлилась, оказалось, что горло отчаядно требует воды.

- Не переусерствуйте милая, - мужчина легкими движениями подошел к кофейному столику, что раньше не заметила Лара, там оказлся графин с водой, быстро налив из него, принес гостье стакан. Та, осушив приобретение в три гладка, спросила:

- Как я тут оказалась?

- Я вас спас, - отчеканил он, - видете ли, я обожаю гулять вокруг поселка. Мой скромный дом как раз недалеко от реки. Вот и я вышел на оередную прогулку и обнаружил мальчика, поняв что он без сознания, начал искать других пострадавших и глянул в воду. И ваше счастье, что река прозрачная, ибо только благодаря этому я заметил вас.

Не знаю сколько вы провели под водой, но вы почти не дышали. Да и не удительно, в реке температура не благоволящая, - развел он руками, Лара же затаила дыхание, - мальчик очнулся спустя пару часов, когда порядком согрелся. А вот вы никак не хотели открывать глаза, только ворочелись как будто вам снился кошмар.

-Можно и так сказать, - подтвердила его догадку девушка, - что-то страное и непривычное.

- Не хитрое дело, мучиться кошмарами после таких переживаний для организма. Тем более, раз это связано с водой, - мужчина хитро улыбнулся, - знаете ли вы милая, что вода для многих писателей и поэтов особенная вещь? А озера и реки, так вообще сокровеща? – девушка кивнула, нечто подобное говорили на уроках литературы в школе, - Места наполнениые водой считаются порталами в внутрение сознанеие или же другие миры. Кто-то считает их глазами богов, что зрят на нас сквозь призму небытия. У каждого своя трактовка, но итог один – это явно сверъестественное место.

Что-то я заговорился, - осекся он, - наверное вы голодны, и еще вам нужен покой. Ваши вещи сейчас находятся в праричной, там же и телефон. Чудо что, когда вы прогнули в воду, он выпал из вашего кармана на мосту. Вашей тете я все объяснил, и она согласилась что для вас лучше остаться тут, - Лара в недоверии покасилась на мужчину

-Она вам ничего не сказала? – спросила она, переменаясь с ноги на ногу

- Нет, довольно приятная женщина, - сказал мужчина, у девушки же вытянулось лицо, - вы надо полагать так не считаете?

- Тут не в этом дело, замялась Лара, - просто моя тетя… специфичский человек, с ней сложно найти общий язык. Она превыкла быть жесткой из-за не слишком приятной судьбы, тут ее можно понять.

- Жаль, очень жаль. Давайте тогда отойдем на кухню, скажем так, развеем неприятные мысли и вдоволь накормим утопающих, - хохотнул мужчина

Они прошли по коридору и заглянули в уютную кухню. Она была сделана на дачный матив, утная с деревянными стульями и столами, тонкой бежевой скатертью и такого же цвета тумбами, выглядела великолепно. Мужчина усадил девушку на стул, а сам полез в холодильник, за последовав своей шутке.

-У меня остался жульен, любите такое? – высунув голову, спросил он. Кивок от противоположной стороны не заставил ждать.

В скором времени девушка слушала рассказ спасателя о его жизни и параллельно поглощала жульен. Как оказалось его зовут Леонид Владимирович и он работает писателем в местной газете. После он рассказывал разные увлекательные истории из своей жизни.

Глава 4 Обгоревший труп

Глава 4 Обгоревший труп

Лара и Леонид проговорили несколько часов. Слушать мужчину оказалось легко, из-за писательского опыта его слова были наполнены живостью и воздушностью: не единой тавтологии, множество оборотов и местоимений. Несмотря на это девушка не желала сильно пренебрегать гостеприимством. Поэтому ушла из дома, когда начал ходить первый транспорт.

Добравшись, Лара обнаружила, что, как и говорил спасатель, тетка при возращении даже бровью не повела. Девушка была рада такому исходу, но одновременно ей было обидно, что та не поинтересовалась состоянием племянницы. Но горечь быстро слетела, сознание все же решило показать образы ее бессознательного состояния.

Лара вспомнила картины, внушающие красоту и трепет, женщину Тиану и маленького мальчика. Остальные, наверное, списали бы это на простой стресс организма или обыкновенный сон, но Лара не видела их. Снов. Единственным исключением были периоды дождей.

В детстве она считала это совершенно нормальным, только в средней школе выяснилось, что это ее маленькая особенность. Вася говорил, что это ее дар. Лара же всегда усмехалась и переводила тему, но внутри ей была приятна такая поддержка, но все же девушке было ужасно интересно увидеть другой сон. Впервые за семнадцать лет, Лара увидела что-то новое, это произвело настоящий фурор и дало новую почву для размышлений.

Дни и недели за этими размышлениями пролетали мимо. Лара вернулась в свой класс. Девятый год обучения заканчивался и учителя все настойчивее говорили ученикам про экзамены, но Лара и так хорошо знала основные предметы и понимала, что легко их сдаст.

В один из таких дней к ним в школу пришли люди, которые рекомендовали поступление в ВУЗы и колледжи, говорили как у них хорошо. В общем-то описывали стандартный паттерн, что все ученики и так знали наизусть. Лара не сильно интересовалась ничем кроме истории или литературы, поэтому и думала, что как раз сдаст историю и пойдет на историка или археолога.

Девушка не ожидала ничего нового и сейчас, проведя время по обычному "сурковому" графику, но в этот день, по пути домой с учебы, Лара почувствовала преследование. Это порядком напрягало ее, но оборачиваясь она не видела ничего необычного. Обычный весенний парк, что видела девушка и всегда, но она затылком чувствовала чей-то престольный взгляд. Хищник, что выжидал за недавно покрытыми листовой деревьями, прятался. Явно делая это не в первые, по пятам преследуя ее.

Лара поворачивала по непривычным маршрутом, чтобы не привести злоумышленника к себе. Завернув за очередной угол, девушка краем глаза уловила черный плащ. И тут в ее памяти всплыли моменты, когда она гуляла, ходила в магазин и многие другие места. И на протяжении продолжительного времени она видела эту черную материю. Этот злоумышленник явно изучил ее, значит все что она сейчас делает бессмысленно. В голове поселился маленький монстрик, который постепенно рос, наполняя Лару ледяным ужасом. Он верещал, требуя ответы на вопросы. Этот человек навредит ей? Ее родным? Чего он хочет от нее?

В этих мыслях Лара застыла, возможно слишком резко, ибо преследователь, боясь обнаружить свое присутствие, не опрометчиво ступил в лужу, подняв тем самым кучу брызг. Девушка обернулась, увидела огромную черную фигуру, принадлежащую точно мужчине. Лица видно не было, но человека трясло, только не понятно от чего, может быть от горя, от обиды или от злости. Хоть, когда из под черного капюшона раздался сухой рык, все стало понятно. Лара отпрыгнула еще на пару шаров, прикрываясь портфелем. Вот тут страх достал почти до пика, казалось, если черное нечто подойдет хоть на шаг, то она свалится в обморок.

Но ОН не оправдал ее надежд, скорее наоборот удивил ее более сильно. Подняв руку, та оказалась в черной кожаной перчатке, но поразило Лару, что вмиг рука вспыхнула оранжевым пламенем, и размахнувшись мужчина, со скоростью опытного гандболиста, швырнул мяч в девушку. Та же чисто на рефлексах отпрыгнула, на месте, где секунду назад она стояла, был маленький кратер, что шипел и продолжал плавится. Девушку опять затрясло, и она помчалась куда глаза глядят, чтобы оторваться от преследователя.

Мимо ее головы часто проносились эти огненные заряды, но девушка ускорялась и ускорялась. Сама Лара и не помнила, что она может так бегать, страх нес быстрее, чем мозг успевал понять куда вообще бежать. Таким образом девушку чуть не сбила машина, немного отойдя от возможного места аварии, в эту красную мазду прилетел очередной заряд, расплавив, в лучшем случаи, половину капота. Женщина что была за рулем, с протяжным криком выскочила из бывшей машины и устремилась как раз к месту, откуда выходил "черный плащ". Лара отошла на пару шаров, лианы что были у дома скрыли ее, но она четко видела ужас что произошел. Испуганная женщина налетела на него, он же дернул ее за плечом швырнул на асфальт. Там где он коснулся появился ожог, а после медленно по кусочкам женщина стала сгорать, тая как будто пластиковая. Появился ужасный запах гари и копченого мяса. Лара увидела, как обгорает кожа и внутренности девушки, показывая кости, что чудом остались целы. Звук крика оборвался.

Мужчина же полностью игнорировал всю эту сцену, вертел головой ища НАСТОЯЩУЮ жертву. Лара вжалась в дом, лианы полностью защитили ее. "Плащ" подошел вплотную к ней, та даже перестала дышать. Мужчина вправду стал нюхать воздух, в направлении ветра. И пошел в ту стороны. Лара просидела в лианах еще минут десять, думая что он может ее поджидать за углом. Но ноги уже затекли и "сбежавшая жертва" успешно скрылась с места событий. Сзади послышались крики, видно кости были кем-то замечены.

Но Ларе уже было все равно, главное она сумела спастись. Единственное что она знала - что не в коем случае она не пойдет домой.

Глава 5 Культ крыс

Глава 5 Культ крыс

Лара не понимала куда она бежит, и с какой скоростью, перед глазами мелькал обожжённый труп и она, как будто вернувшись в тот момент, ощущала стойкий запах гари и копоти.

Удивительно, что в этот момент она как будто парила над землей, не ощущая почву под ногами. Но ее запалу суждено было прерваться, когда нога подвернулась на кочке, упав, девушка обнаружила, что приземлилась на засаженный садик у домов. Тут-то Лара и не выдержала она рыдала из-за страха и новообретённой боли.

Неизвестно сколько это могло продолжаться, если бы ее не нашел друг детства, Васька. Тот, по-видимому, как раз приходил после репетиторства, и очень ошалел, увидев подругу. Быстро подскочив к ней, он стал спрашивать что случилось, но девушка была не в том состоянии, чтобы давать хоть какой членораздельный ответ. Выдохнув, схватил под руки и повел к себе.

***

Значит ты говоришь, что он выпускал какие-то заряды после которых оставались дыры? – спросил он, когда дождался хоть какого-то ответа от Лары, - Уверена, что это не могли быть хлопушки или что-то в этом роде?Хлопушки, которые заставляют плавится асфальт? Ну да такие же у нас в обиходе – фыркнула Лара, шмыгнув носом.Успокойся птенчик, просто верится сложно, - выдохнул ВасяКогда тебя захотят убить такой фигней ты поверишь и в НЛО после этого.Парень промолчал, обычная веселость и легкомысленность пропала. Непривычно-серьезный Васька сидел на кухне вместе с девушкой, шаманив с ее ногой. Перекладывая лед и бинтуя опухлый участок, как оказалось Лара вывихнула ногу.

Мысленно похвалив его заботу девушка шипела от боли каждый раз, когда лед дотрагивался до синеватой области. Лара не винила Петухова за недоверие, но все равно горечь от обиды все равно присутствовала.

Слушай, а ты помнишь как он выглядел? Его особенности так сказать. Может у него татушка с хелоу кити была, - пошутил Вася, чтобы расслабить обстановку. Но Лара решила серьезно задуматься над вопросом, и вдруг осознала : “У него на мантии был значок! Да! Значок или если проще монетка с изображением крысы или мыши”.

- Золотой и плоский? – уточнил парень с растерянным взглядом. Девушка кивнула, - Я слышал об этих людях. Ну в интернете писали пару лет назад. Они тогда активничали прям сильно, но во избежание того, чтобы люди вступали в этот круг, даже правильнее назвать это культом что ли, удаляли все фотографии и инфу с ними.

Ну я в то время общался по этому поводу с Марком, он тоже помнит фотки этих чудиков. Ну “крысиный культ”, как его назвали, покланялся каким-то чудным богам на закатах, в заброшенном районе около речки, куда ты сигала, - улыбнулся Вася, - но об них я давненько ничего не слышал. Думал пропали совсем или милиция разогнала. Но видимо черти живы и решили попугать метных, а ты под руку попалась.

А как ты объснишь труп? – скептически спросила ЛараМожет показалось в панике? – предположил он, - Если такое все же было, и ты слышала крики, которые его тоже обнаружили, то это будет по новостям. Давай проверимПарень демонстративно достал пульт с полки, включил телевизор и перемотал на канал с свежими новостями:

- Доброго дня. Это Алиса Корсак, прямой эфир с улицы Грунтовой. То, что обнаружили прохожие около часа назад, криминалисты назвают “анатомическим артефактом”. Тело – я избегаю слова “труп”, но это он – сложено с неестественной, почти с театральной аккуратностью. Позвоночник вытянут так, что затылок касается пяток, кисти рук заправлены под колени. Будто человека свернули в тугой рулон и оставили в жиже от растаявшего снега.

Мне разрешили приблизится на десять метров. В свете софитов кожа восковая и гладкая. Длинные ресницы, темные волосы что слиплись от влаги. Судебный медик определил – женщина, лет тридцать. При жизни – красивая.

А теперь – самое жуткое. В пяти метрах от тела стоит то, что когда-то было машиной . Красная мазда сгорела почти полностью, от краски остался пепел, салон выжжен, лобовое стекло оплыло черной слезой. Остался запах гари и озона.

Милиция молчит. Неофициально : женщину не душили, не били. Просто спалили в живую. Зачем? Вопрос, от которого стынет кровь.

С вами была Алиса Корсак – мы продолжаем следить, как только просочится хоть что-то. Не переключайтесь”.

Повисла долгая пауза. Вместо ужасных новостей заиграла реклама про какой-то творожок, на фоне играла детская песенка.

Теперь веришь? – прервала паузу Лара выключая телевизор.Удивительно, - парень взялся за голову. - Если бы тело не заблюрили, то меня бы точно вырвало, - сказал парень, переваривая информацию. ***

Посовещавшись какое-то время Вася решил что отправит Лару к его старшей сестре, Катерине. Она живет подальше и одна. Когда Вася позвонил ей, она сопротивления не выказывала даже обрадовалась новой сожительнице.

Глава 6 Друг или враг?

Глава 6 Друг или враг?

Лара жила у Катерины ровно месяц. За это время она привыкла к спальному району на окраине, к серым панельным стенам, к запаху тушёнки и собачьих пеленок, к тому, что Катя уходит на работу рано утром и возвращается поздно, молча включает телевизор и рисует в своей тетради странные знаки. Лара уже не обращала внимания на эти глаза в треугольниках и прочие чудные пристрастия, что та иногда говорила сама с собой по ночам. Она просто жила, ждала, когда всё наладится, и чувствовала себя чахнущим цветком, запертым в четырёх стенах.

Но были и хорошие дни. Иногда Катя брала её с собой в небольшую кофейню через дорогу, где она работала баристой, и угощала её капучино с шоколадной крошкой. Катя любила свою работу — она рассказывала Ларе о разных сортах кофе, о том, как правильно взбивать молоко и рисовать латте-арт. Лара с восхищением смотрела, как ловко Катя управляется с кофемашиной, как её длинные пальцы плавно двигаются, создавая на поверхности напитка узоры в виде сердец и листьев. Работала Катя в маленькой, уютной кофейне с деревянными столами и приглушённым светом, где пахло свежемолотым кофе и корицей. Посетители любили её за спокойный голос и внимательность, за то, что она запоминала заказы каждого постоянного клиента.

Катя была старше Васи на пять лет, но выглядела моложе своих двадцати пяти — стройная, с длинными тёмными волосами и яркими зелёными глазами с золотистыми вкрапинками. Лара замечала, что многие мужчины оглядываются на неё, но Катя никого не замечала. Она жила своей жизнью, замкнутой и тихой.

По вечерам, когда телевизор работал в фоновом режиме, Катя садилась за кухонный стол и рисовала. Лара осторожно поглядывала на её тетрадь — страницы были исписаны сложными символами: круги с точками в центре, треугольники с пересекающимися линиями, глаза внутри пирамид. На одной из страниц Лара заметила слово, написанное крупными буквами: **«ИЛЛЮЗИОН»**. Она хотела спросить, что это значит, но Катя закрыла тетрадь и улыбнулась своей обычной загадочной улыбкой.

— Это просто хобби, — сказала она. — Я рисую, когда нервничаю. Помогает успокоиться.

Лара не стала настаивать. Она знала, что люди имеют право на тайны. Но иногда, когда Катя выходила в другую комнату, Лара подходила к столу и рассматривала рисунки. Что-то в них было… притягательное. Словно они хранили в себе древнюю, забытую мудрость, которую никто не мог прочитать.

А потом Катерина ушла в отпуск. «На неделю, к бабке», — сказала она утром, бросив в сумку купальник и пару вещей первой необходимости. — «Ты присмотри тут за всем, не выходи, жди братишку». Катя хлопнула дверью, и в квартире стало тихо.

Прошёл день. Второй. Третий. Катя не брала трубку. Не отвечала на сообщения. Лара писала ей с телефона, который Катя любезно одолжила, раз, два, три — без ответа. Когда она начала звонить, абонент был недоступен. Сначала Лара думала, что у Кати просто нет связи — деревня, глушь, такое бывает. Но на четвёртый день тревога стала почти физической. Она сидела в пустой квартире и прислушивалась к каждому звуку. Шаги соседей сверху, лай собак на улице, звонок в дверь — от каждого звука она вздрагивала. Но Кати всё не было.

Тогда терпение лопнуло. Лара с отчаянием позвонила Васе. Тот ответил после первого гудка, голос хриплый, встревоженный.

— Лара? Катя с тобой? — спросил он. — Не могу дозвониться до неё уже третий день. Она никогда так не делала. Никогда.

— Она уехала к бабушке, — сказала Лара. — В деревню. На неделю.

На том конце повисла длинная, тяжёлая пауза. Лара слышала, как Вася тяжело дышит, как он нервно стучит пальцами по столу.

— У нас нет бабушки, — сказал он наконец, и голос его дрогнул. — Бабушка умерла пять лет назад. Катя не могла к ней уехать.

Лара замерла. В голове зашумело, и она почувствовала, как холод пробегает по спине. Она попыталась вспомнить, говорила ли Катя что-то ещё, какие-то детали, но в памяти всплывала только фраза: «к бабушке, в деревню». Она переспросила Васю, но тот только повторил, что бабушки у них нет и что Катя никогда не пропадала надолго. Он добавил, что уже обзвонил все больницы, морги, даже в милицию звонил, но там отмахнулись, сказали, что взрослый человек имеет право исчезнуть на пару дней.

— Ты главное не высовывайся, — сказал Вася, и в голосе его звучала плохо скрываемая паника. — Может, она вернётся. Пожалуйста, ни носа из квартиры. Я приеду завтра утром, как только смогу. Мы вместе подумаем, что делать.

— Хорошо, — ответила Лара, хотя внутри неё росло ледяное беспокойство. — Я буду ждать.

Она положила трубку и посмотрела на пустую квартиру. Солнце уже садилось за окном, и комнату заполняли длинные тени. Лара вдруг почувствовала, что не может сидеть на месте. Она встала, прошлась по комнате, заглянула на кухню, в ванную. Всё было на своих местах. Но что-то было не так. Что-то изменилось.

Она подошла к Катиной кровати и машинально заглянула под подушку. И замерла. Там лежала та самая тетрадь, в которой Катя рисовала свои странные символы. Лара взяла её в руки, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Тетрадь была потёртой, с выцветшей обложкой. Она открыла её на первой странице — и ахнула.

Символы, которые она видела раньше, теперь казались живыми. Они не просто были нарисованы карандашом или чернилами — они словно мерцали в тусклом свете комнаты. Лара провела пальцем по одной из линий и почувствовала лёгкое тепло. Она перелистнула страницу за страницей. Круги, треугольники, глаза, переплетённые линии. На последней странице крупными буквами было выведено слово: «ИЛЛЮЗИОН», а под ним — мелкий, почти неразборчивый текст: «Кровь Нуаров откроет врата. Но только если сердце будет полно света».

Лара почувствовала, как холодок бежит по спине. Нуары? Она никогда не слышала этого слова. Но оно звучало древне, таинственно, и в нём чувствовалась опасность. Она закрыла тетрадь и сунула её в свой рюкзак, решив, что это может быть ключом к тому, что происходит. Если Катя связана с этими символами, то её исчезновение может быть связано с тем, кто напал на Лару в парке. Тем человеком в чёрном плаще, с маской и крысиным значком.

Она вспомнила тот день, как он швырнул в неё огненный шар, как плавился асфальт, как сгорала женщина в красной машине. Её до сих пор тошнило от этого воспоминания. И если Катя каким-то образом связана с этим, то Лара не могла просто сидеть сложа руки.

Она решила рискнуть. Она надела куртку, сунула в карман телефон, закинула рюкзак за спину и вышла из квартиры. На лестничной площадке было тихо и темно — лампочка перегорела ещё неделю назад, и никто не спешил её менять. Лара спустилась вниз, вышла на улицу и глубоко вдохнула вечерний воздух. Он был прохладным, с запахом сырой земли и близкой воды. Где-то вдалеке лаяла собака.

Она решила начать с того места, где её впервые нашли после нападения — с того парка, где она встретила Васю. Может быть, она что-то упустила, какие-то следы. Она пошла по пустынным улицам, оглядываясь по сторонам. Фонари зажглись тусклым жёлтым светом, и её тень тянулась за ней длинной чёрной полосой.

Она дошла до парка, но там было пусто. Только редкие прохожие, спешащие по своим делам. Она постояла у того места, где упала, где её нашёл Вася, но ничего не заметила. Всё было как обычно — скамейки, дорожки, деревья, которые только начали покрываться листвой.

Она уже хотела повернуть назад, как вдруг услышала звук — низкий, вибрирующий, похожий на гул. Он шёл откуда-то сбоку, из-за гаражей. Лара замерла и прислушалась. Гул повторялся — ровный, мерный, словно кто-то говорил на низких частотах. Она подошла ближе, стараясь двигаться бесшумно. Гаражи стояли в ряд, их железные ворота были покрыты ржавчиной, а между некоторыми из них были узкие проходы. Лара скользнула в один из таких проходов и выглянула из-за угла.

Внутри одного из гаражей горел свет. Железные створки были приоткрыты, из щели пробивался жёлтый свет, и Лара слышала два голоса. Один — низкий, грубый, принадлежал мужчине. Второй — женский, знакомый, от которого у Лары похолодела кровь.

Она подкралась ближе, заглянула внутрь. И замерла.

Внутри стояли две фигуры. Одна — огромная, почти под два метра, в чёрном плаще, с маской на лице — не просто прорезями, а с вытянутой мордой, похожей на крысиную. Белая, с длинными усами и красными глазами на лбу. Лара узнала его мгновенно. Это был тот самый мужчина, который напал на неё в парке. Теперь он стоял здесь, и его грузная фигура перекрывала проход. На его плаще, там, где должна быть брошь, висела золотая монетка с изображением крысы.

А рядом с ним стояла вторая фигура, женская, стройная, с длинными тёмными волосами, что выбивались из-под капюшона. На лице у неё была такая же красивая маска — серая, с изящной крысиной мордой и красными глазами на лбу. Но глаза были видны сквозь прорези — зелёные, яркие, с золотистыми вкрапинками. Лара узнала их за секунду. Это были глаза Кати. Те самые, что смотрели на неё за ужином, что смеялись, когда она рассказывала глупые истории, что блестели от усталости по вечерам.

Катя стояла здесь, в маске, и говорила низким, знакомым голосом:

— «Иллюзион» сдвигается на завтра. Маски снимут только после третьей фазы. Никто не должен знать о нашем убежище.

Мужчина кивнул, и его плащ колыхнулся. Он повернулся к выходу, и Лара инстинктивно отпрянула, прижалась к холодной стене гаража. Сердце колотилось так, что звон стоял в ушах. Она не могла поверить — Катя, её подруга, с которой она прожила месяц, теперь стояла с тем, кто чуть её не убил, и говорила о каком-то Иллюзионе. Это было предательство. Оно резало по живому, как нож, оставляя в душе глубокую, кровоточащую рану.

Лара зажмурилась, пытаясь унять дрожь. Она хотела, чтобы это оказалось сном. Но когда она снова открыла глаза, Катя всё ещё стояла там, в этой жуткой маске, и её голос разносился по ночному воздуху.

— Нам нужно быть готовыми, — продолжала Катя. — Леонид сказал, что завтрашняя ночь — последний шанс. Если мы не успеем, портал не откроется ещё сто лет. Мы не можем этого допустить.

Мужчина снова кивнул. Он что-то сказал, но его голос был слишком низким, и Лара не разобрала слов. Катя ответила коротким смешком, затем поправила маску и двинулась к выходу. Лара поняла, что, если они выйдут сейчас, она окажется на виду. Она не могла позволить им увидеть её. Она отпрянула, вжалась в стену, стараясь стать невидимой. Её дыхание было прерывистым, она зажимала ладонью рот, чтобы не издать ни звука.

Катя и мужчина вышли из гаража. Они остановились на пару секунд, оглядываясь по сторонам, затем повернули и пошли в сторону промышленной зоны. Их плащи развевались на ветру, маски скрывали лица, но Лара видела их фигуры, удаляющиеся в темноту. Когда они исчезли за поворотом, она выдохнула и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

Она медленно отлипла от стены, чувствуя, как ноги подкашиваются. В голове царил хаос. Катя — в маске. Катя — с тем, кто чуть не убил её. Катя — говорит о каком-то Леониде и портале. Что всё это значит? Неужели весь этот месяц она была в безопасности только потому, что Катя ждала чего-то? Неужели её приютили не из доброты, а из расчёта?

Лара вышла на улицу, стараясь держаться в тени. Она не пошла домой — в квартиру Кати. Она не могла вернуться туда, где всё было ложью. Она бродила по тёмным улицам, не зная, куда идти, пока случайно не наткнулась на знакомое место — тот самый заброшенный дом, о котором Катя когда-то упоминала. Прабабкина хата на окраине, за железной дорогой. Когда-то она сказала: «Если что, ты всегда можешь спрятаться там. Там никто не найдёт».

Лара зашла внутрь. Дом был старым, обшарпанным, с заколоченными окнами и запахом сырости. Она поднялась по скрипучей лестнице на чердак, в мансарду, где когда-то жила прабабка Кати. Там было пыльно, но сухо. Она села на пол, прижав рюкзак к груди, и наконец позволила себе заплакать.

Она плакала от страха, от обиды, от непонимания. Она плакала от того, что доверилась Кате, а та оказалась врагом. Она плакала от того, что не знала, что делать дальше. Когда слёзы закончились, она вытерла лицо рукавом и достала телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер Васи. Гудки шли один за другим. Вася ответил после пятого гудка, голос его был сонным и встревоженным.

— Лара? Ты что, не спишь? Уже третий час ночи!

— Вася, — прошептала она, и голос её сорвался. — Я видела Катю. Она… она в маске. С тем человеком, что напал на меня. Она разговаривала с ним, они говорили про какой-то «Иллюзион» и про Леонида. Она не пропала, Вася. Она с ними. Она одна из них.

На том конце повисла долгая, тяжёлая тишина. Лара слышала, как Вася тяжело дышит, как он пытается переварить услышанное.

— Ты уверена? — спросил он наконец, и голос его дрожал. — Может быть, ты ошиблась? Может быть, это была не она?

— Я узнала её глаза, Вася, — сказала Лара, и в голосе её звенела сталь. — Я не могла ошибиться. Это была Катя. Твоя сестра. Она работает на того, кто хотел меня убить. Я не знаю, что делать, но я не могу вернуться к ней. Она что-то задумала, и я не хочу быть частью этого.

Вася молчал ещё несколько секунд, затем глубоко выдохнул.

— Слушай меня внимательно, — сказал он, и в голосе его появилась стальная решимость, которой Лара никогда раньше не слышала. — Ты сейчас в старом районе, за железной дорогой? Есть там крытый рынок на улице Тенистой. Я знаю это место. Там есть подвал с южной стороны, вход через маленькую дверь. Иди туда и жди меня. Я буду через полчаса. Никому не звони, никому не открывай. И выключи телефон, чтобы тебя нельзя было отследить.

— А Катя? — спросила Лара. — Она же твоя сестра…

— Катя теперь не имеет значения, — резко сказал Вася. — Если она предала нас, она больше не моя сестра. Я приду, и мы решим, что делать дальше. Ты только держись.

Он отключился. Лара убрала телефон в карман, запахнула куртку и выскользнула из прабабкиной хаты. Ночь была тёмной, и только звёзды освещали путь. Она бежала к крытому рынку, не оглядываясь назад. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала одно: она не будет больше жертвой. Она будет действовать. Даже если для этого придётся идти против всех, кого она когда-то любила и кому доверяла.

Она нырнула в подвал рынка, забилась в угол за ящиками и замерла, прислушиваясь к каждому звуку. Сердце колотилось в груди, но она уже не дрожала. Она была готова. К чему бы ни привёл её этот путь, она пройдёт его до конца. И если «Иллюзион» существует, она узнает, что это такое. Даже если это станет её последним шагом.

Глава 7 Возвращение фурии

Глава 7 Возвращение фурии

Катерина распахнула дверь своей квартиры и сразу поняла: что-то не так. Тишина была не той, что оставляют после себя люди, которые просто вышли на минуту. Эта тишина была пустой, выпотрошенной — словно из квартиры вынули что-то важное, без чего она перестала быть жилой. Она скинула ботинки, прошла на кухню — пусто, на столе не было Лариной кружки с чаем, которую та всегда оставляла на подоконнике. Заглянула в комнату — диван аккуратно заправлен, но вещи Лары исчезли. Даже такие мелочи, как зубная щётка и расчёска, пропали. Катя замерла посреди комнаты, сжимая в руках ключи, и внутри неё поднялась волна холодной ярости.

Она не ожидала этого. Она оставила Лару здесь, доверила ей квартиру, объяснила, что через неделю вернётся, что надо просто сидеть тихо, ничего не трогать, не высовываться. Катя знала, что Лара любопытна, что она может попытаться что-то выяснить, но она надеялась, что страх после нападения удержит девушку на месте. Ошиблась.

— Ну конечно, — прошептала Катя, и голос её дрогнул от злости. — Конечно, ты не могла просто послушаться.

Она вытащила телефон, набрала номер Васи. Тот ответил после второго гудка, голос у него был растерянный, почти плачущий.

— Катя?! Ты где?! — закричал он. — Вы обе пропали! Я с ума схожу! Я уже собирался заявлять в милицию, но они сказали ждать ещё два дня!

— Вася, где Лара? — отрывисто спросила Катя, не тратя время на приветствия.

— Я не знаю! — голос Васи сорвался на фальцет. — Она вчера мне звонила, говорила что-то про культ, про маски, я просил её не лезть, а она не слушала! Сегодня она уже не отвечает! Я думал, она у тебя!

— У меня её нет, — процедила Катя сквозь зубы. — Она ушла. Вещи забрала.

— Так ты знаешь, где она?! — Вася почти кричал. — Ты же её подруга! Вы же жили вместе!

— Заткнись, — бросила Катя и нажала отбой.

Вася перезвонил — она сбросила. Он написал сообщение, она не стала читать. Он был бесполезен в этой ситуации. Паникёр. Мямля. Он не знал, где Лара, не знал, что делать, и только мешал. Катя знала, что должна действовать быстро. Если Лара что-то увидела, если она наткнулась на гаражи, на встречу, на маски — она могла всё испортить. «Иллюзион» уже сегодня ночью, и нельзя, чтобы кто-то посторонний вмешался. Особенно Лара, которая слишком любопытна и слишком глупа, чтобы бояться.

Катя прошлась по комнате, закусила губу, пытаясь успокоить дыхание. Она чувствовала, как под кожей пульсирует магия — огненная стихия, которая дремала в её крови, просыпалась от гнева. Она подавила её усилием воли, не позволяя вырваться наружу. Не сейчас. Пока не время. Она должна сосредоточиться на главном.

Она подошла к шкафу, достала с верхней полки чёрный плащ. Ткань была плотной, почти не пропускала свет, и на плече серебрилась вышитая монетка с изображением крысы — знак, который носили все члены отряда. Катя накинула плащ на плечи, застегнула до самого горла. Затем взяла маску — ту самую, серую, с длинной крысиной мордой и красным глазом на лбу, изящную, почти красивую, если не знать, что под ней скрывается. Она надела маску на лицо, поправила резинку. Через прорези смотрели её зелёные глаза, холодные и решительные. В ухо она вставила наушник — маленький, незаметный, но с отличной связью.

— Отряд, подъём, — коротко сказала она в микрофон, спрятанный под плащом. — Сбор у меня через десять минут. Полная экипировка. Мы ищем девочку.

В ответ раздался тихий щелчок — подтверждение.

Катя вышла из дома, когда ночь уже окончательно вступила в свои права. Улицы были пустынными, лишь редкие фонари освещали мокрый асфальт. У подъезда её ждали трое в таких же плащах и масках. Двое мужчин и одна женщина — она знала их имена, но сейчас они были просто бойцами, частью её отряда. Каждый из них был одарён магией: у одного из мужчин была способность управлять землёй, у другого — воздухом, у женщины — водой. Катя доверяла им, насколько вообще можно доверять людям, которые служат Леониду. Но сейчас они были её инструментом.

— Лара ушла, — сказала Катя, не повышая голоса. — Вещи забрала. Не отвечает. Её могли видеть у гаражей, но сейчас она не там. Я знаю, куда она могла податься. У неё есть дом прабабки в старом районе, за железной дорогой. Там пусто, никто не живёт, но она туда иногда бегала, когда хотела побыть одна. Она упоминала это место, когда мы болтали по вечерам.

— Мы знаем это место, — ответил один из мужчин, низкий и коренастый, с грубым голосом. Он был самым сильным в отряде после Кати. — Но там много заброшенных домов. Как мы её найдём?

— У неё есть привычка, — Катя усмехнулась, но в голосе не было тепла. — Она всегда прячется в мансарде, на самом верху. Она думает, что это надёжное место, что там её никто не найдёт. Мы проверим каждую мансарду, каждую лестницу. Будем быстрыми и тихими. Если она там — мы её забираем. Живой. Без вопросов.

Отряд молча кивнул, и они двинулись в сторону старого района. Шли быстро, почти бесшумно, плащи развевались на ветру, маски скрывали лица. Катя чувствовала, как в груди горит злость и страх. Злость — потому что Лара ослушалась. Страх — потому что если она уже что-то видела и кому-то рассказала, весь план рухнет. «Иллюзион» — это не просто ритуал, это единственный шанс вырваться из этого серого, давящего мира. Леонид обещал им всем, что если портал откроется, они смогут уйти в мир, где магия не скрывается, где каждый может быть собой. И Катя не позволит какой-то девчонке всё испортить.

Они вышли к старой улице, где дома стояли с пустыми окнами, заколоченными досками. Здесь пахло сыростью и гниющим деревом, и тишина была такой плотной, что каждый шаг отдавался эхом. В одном из домов — обшарпанном, с отвалившейся штукатуркой — Катя заметила слабый свет на верхнем этаже. Она подняла руку, и отряд замер.

— Она там, — сказала Катя тихо. — Окно мансарды — оно единственное, где есть свет. Я знаю этот дом, он принадлежал её прабабке. Она рассказывала мне, что иногда прячется там, когда хочет побыть одна. Я должна была догадаться.

Они бесшумно обошли дом, проверили, нет ли запасных выходов. Затем Катя первой ступила на скрипучую лестницу, ведущую на чердак. Каждый шаг отдавался в голове, но она не останавливалась. За ней, на почтительном расстоянии, двигались трое членов отряда. Катя чувствовала, как внутри неё пульсирует огонь — магия, готовая вырваться наружу. Она подавила его, не позволяя пламени зажечься в руках. Не сейчас. Сначала нужно найти Лару.

Когда она поднялась на верхний этаж, дверь в мансарду была приоткрыта. Катя толкнула её плечом и вошла. Лара сидела на полу, прижавшись спиной к стене, с рюкзаком в руках. В тусклом свете фонарика её лицо было бледным, глаза расширены от страха. Она увидела Катю в маске и, казалось, перестала дышать. Её взгляд метался по фигурам в плащах, и Катя видела, как ужас искажает черты её лица.

— Катя? — прошептала Лара, и голос её дрожал. — Это ты?

Катя медленно сняла маску, и её зелёные глаза сверкнули в полумраке. Она смотрела на Лару без улыбки, с ледяным спокойствием, пытаясь скрыть собственные эмоции.

— Ты что, дура? — сказала Катя, и в её голосе звенела сталь. — Я сказала тебе сидеть дома. Не высовываться. Не лезть, куда не просят. Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

Лара попыталась что-то сказать, но язык не слушался. Она сжимала рюкзак так сильно, что костяшки побелели. Катя шагнула к ней, наклонилась, схватила её за подбородок и заставила смотреть в глаза. Она чувствовала, как по пальцам пробегает искра огня, но сдержалась. Нельзя показывать Ларе свою силу.

— Теперь ты знаешь слишком много. И ты поставила под угрозу всё, — продолжила Катя, отпуская подбородок Лары. — Но я тебя не брошу. Ты едешь со мной. Сейчас. Без вопросов.

За её спиной в дверях стояли трое в масках, и их молчаливые фигуры заполняли весь проём. Лара сглотнула, прижимая к груди рюкзак, и в её глазах блеснули слёзы. Но Катя не дрогнула. Она не могла позволить себе слабость. Она уже давно поняла, что в этом мире слабые не выживают.

— Илюзион сегодня, — сказала Катя, её голос стал жёстче. — И ты будешь там. Хочешь ты этого или нет.

Катя развернулась и жестом приказала отряду взять Лару. Двое мужчин подхватили её под руки, почти не касаясь, но так крепко, что вырваться было невозможно. Лара не сопротивлялась. Она лишь смотрела на Катю широко раскрытыми глазами, будто видела её впервые. В её взгляде читалась боль, обида и непонимание. Катя почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но она заставила себя отвести взгляд.

— Выходим, — скомандовала Катя, надела маску и первой спустилась вниз, оставляя за спиной пустую мансарду и дрожащую тишину.

Ночь сгущалась, и впереди был только «Иллюзион». Катя шла впереди, её плащ развевался за спиной, маска скрывала лицо, но зелёные глаза горели холодным огнём. Она слышала за собой лёгкое шарканье — двое её бойцов тащили Лару, которая не сопротивлялась, но и не шла сама. Её ноги подкашивались, и она почти висела на руках мужчин, только рюкзак прижимала к груди, как последнюю защиту.

— Быстрее, — бросила Катя, не оборачиваясь. — Нам нужно уйти до рассвета. Сюда могут нагрянуть.

Они спустились с чердака по скрипучей лестнице, прошли через пустую комнату с ободранными обоями и вышли в коридор первого этажа. Дом прабабки был старым, с высокими потолками и запахом сырости. В тусклом свете фонариков их тени прыгали по стенам, и каждый шаг отдавался глухим эхом. Катя чувствовала, как магия пульсирует под кожей, требуя выхода. Она знала, что если ситуация выйдет из-под контроля, ей придётся использовать свою силу. Но пока она держала её в узде.

И вдруг Лара остановилась. Она не вырывалась, но ноги её словно вросли в пол. Мужчины дёрнули её за руки, но она не двинулась. Катя обернулась и увидела её лицо — бледное, с расширенными зрачками, и на нём застыло выражение ужаса, смешанного с чем-то ещё. Чем-то, что Катя не могла распознать.

— Что с тобой? — рявкнула Катя, подходя ближе. — Ты что, в обморок собралась? Не смей! Нам надо идти!

— Они… — прошептала Лара, и голос её сорвался. — Они знают, что я беззащитная… Они нападают…

Катя нахмурилась. Она не поняла, о ком говорит Лара. Она обернулась к своим бойцам, но те тоже замерли, переглядываясь. В доме было тихо — слишком тихо. Даже сквозь щели в половицах не проникал ветер. Воздух стал плотным, как перед грозой, и Катя почувствовала, как волосы на руках встают дыбом. Её магия внутри взревела, предупреждая об опасности.

— Отряд, в защиту! — скомандовала она, выхватывая из-под плаща короткий жезл с навершием в виде крысиного черепа.

Но было поздно.

Пол под ногами вдруг задрожал, и из трещин между досками начал пробиваться свет. Тусклый, едва заметный, но явственно розовый. Он сочился, как дым, и поднимался вверх, обволакивая ноги стоящих. Катя попыталась отступить, но свет обвил её щиколотки и начал подниматься выше. Она почувствовала, как вены на руках начинают пульсировать с невыносимой силой — будто внутри закипала кровь. Магия внутри неё взревела, пытаясь вырваться, но что-то блокировало её, не давая использовать огонь.

— Что это?! — закричал один из мужчин, пытаясь вырваться из розового тумана, но свет стал плотнее, и он не мог двинуться.

Катя знала, что у каждого человека есть своя аура, свой цвет, который отражает его суть и магический потенциал. У неё самой аура была тёмно-красной — цвет огня, страсти и разрушения. Но розовый цвет… Она никогда не видела такого. Леонид говорил, что аура Лары почти невидима, бледно-розовая, как утренний туман. Он оценил её магический потенциал как ничтожный, практически нулевой, и решил, что она пустой сосуд, бесполезный для отряда.

Катя видела сейчас этот свет. Но он был слабый, едва различимый в полумраке. И всё же она чувствовала, как он давит на неё, как выжигает что-то внутри. Это не была сила Нуаров — Катя знала, что Нуары обладают другими способностями, силой, которая передаётся по наследству и проявляется у каждого по-своему. Легенды говорили, что род Нуаров дарует каждому наследнику уникальный дар: одни могут управлять временем, другие — животными, третьи — оживлять предметы. Но цвет их ауры был всегда ярким, выжигающе ярким, как картины импрессионистов. Такой розовый цвет не имел к Нуарам никакого отношения.

И всё же розовый свет исходил из рюкзака Лары, из Катиной тетради, что лежала внутри. Страницы мерцали, и символы на них оживали, плавали в воздухе, как призрачные змеи. Катя смотрела на это с ужасом. Она знала эти знаки — они принадлежали культу, символы Бога Солнца. Но откуда у них такой свет? И как Лара могла их активировать? Она не была посвящена, не умела читать их, не имела никакого понятия об их силе. И всё же розовый свет шёл от неё, от тетради.

Внезапно раздался звук — низкий, вибрирующий, проникающий в самое нутро. Он шёл откуда-то сверху, будто сами стены пели. А потом пришла боль. Не острая, не режущая — жгучая, как раскалённая игла, пронизывающая каждую клетку. Катя вскрикнула и схватилась за грудь, чувствуя, как вены на шее вздуваются и начинают светиться изнутри алым светом. Она видела, как трое её бойцов зашатались, как маски сползли с их лиц, открывая искажённые гримасы. Один из мужчин рухнул на колени, вцепившись в горло, и из его рта вырвался хрип, похожий на предсмертный вой. Второй мужчина попытался поднять руку, но она повисла плетью, и он осел на пол, не издав ни звука. Женщина, единственная из трёх, успела выдохнуть: «Катя, помоги…», и её тело скрутила судорога, а затем она застыла без движения.

Катя смотрела на это с ужасом. Боль в её собственных венах становилась невыносимой — кровь бурлила, как кипящая вода, и она чувствовала, как огонь поднимается от пяток к груди, к горлу, к голове. Она попыталась призвать свою магию, чтобы защититься, но розовый свет блокировал её, не давая огню вырваться. Тогда она сделала единственное, что могла — она начала петь.

Её голос прозвучал в тишине, низкий и чистый, заполняя пространство словно колокольный звон. Она пела на древнем языке, который знала только она — язык стихий, переданный ей бабкой перед смертью. Мелодия была тягучей, печальной, и в ней звучала сила, которая могла пробудить даже мёртвых. Но пение требовало огромных затрат маны, и Катя чувствовала, как силы покидают её с каждой нотой. Она пела, чтобы защитить себя, чтобы создать барьер вокруг своего тела, чтобы не дать розовому свету сжечь её изнутри.

Розовый свет начал угасать, медленно стекая обратно в пол, но жар в теле Кати не проходил. Она чувствовала, как сознание ускользает, как ноги подкашиваются, и она падает на колени рядом с телами своих бойцов. Она попыталась поднять руку, чтобы дотянуться до Лары, но пальцы не слушались. Боль превратилась в глухую пульсацию, а затем в онемение.

В последнем проблеске сознания Катя увидела, как Лара опускается рядом с ней, как лицо Лары приближается — бледное, напуганное, но живое. Лара что-то говорила, но Катя не слышала. Только чувствовала, как холодная рука касается её щеки, а затем темнота поглотила всё.

Катя потеряла сознание, и её последней мыслью было удивление. Леонид говорил, что аура Лары почти невидима, бледно-розовая, как у людей без дара. Он сказал, что она бесполезна для отряда, что её магический потенциал нулевой. Но сейчас она видела, как этот слабый, едва заметный свет выжег троих бойцов и едва не убил её саму. Леонид ошибся. Или он знал больше, чем говорил. Возможно, он чувствовал в Ларе что-то другое, но не хотел делиться этим с отрядом. Катя не знала правды, но она знала одно: Лара не была пустым сосудом. В ней спала сила, и она только что проснулась.

Когда Катя очнулась, она лежала на полу, рядом с ней сидела Лара, держа её за руку. Глаза у Лары были заплаканными, но в них горела странная решимость. Катя попыталась встать, но тело не слушалось — пение истощило все её силы. Она чувствовала, как магия медленно восстанавливается, как огонь вновь загорается в груди, но это было слабое, едва заметное пламя.

— Что… что ты сделала? — прошептала Катя, и голос её прервался от жара в горле.

— Я… ничего, — ответила Лара дрожащим шёпотом. — Я не знаю, что это. Это просто… случилось. Это было как во сне. Я чувствовала, как что-то внутри меня просыпается, и я не могла это остановить.

Катя с трудом повернула голову и посмотрела на своих бойцов. Трое тел лежали неподвижно, их вены всё ещё тускло светились алым, но дыхания не было слышно. Она знала, что они мертвы. Розовый свет выжег их изнутри. А Лара стояла рядом, живая и почти невредимая.

— Ты опасна, — прошептала Катя, и в её голосе звучал страх, которого она никогда раньше не показывала. — Ты не знаешь, что в тебе, но Леонид знал. Он чувствовал это с самого начала, когда увидел тебя. Твоя аура… он говорил, что она бледно-розовая, почти невидимая. Он сказал, что в тебе нет магии. Но он ошибся. Или он лгал нам. Я не знаю, что ты сделала, но ты только что убила троих человек, даже не прикоснувшись к ним.

Лара замерла. Её глаза расширились, и она опустила взгляд на свои руки, будто видела их впервые.

— Я… я не хотела, — прошептала она. — Я просто испугалась. Я не знаю, что это было.

Катя покачала головой, чувствуя, как силы покидают её.

— Леонид будет искать тебя, — сказала она. — Теперь, когда он узнает, что в тебе есть сила, он не остановится, пока не заполучит тебя. Ты должна бежать, Лара. Бежать как можно дальше от него. От всех нас.

Лара сжала руку Кати, и в её глазах зажглась решимость.

— Я не брошу тебя, — сказала она. — Ты спасла меня, приютила меня. Я не знаю, что ты сделала, почему ты с ними, но я не оставлю тебя умирать здесь.

Катя почувствовала, как к горлу подступает комок. Она хотела сказать, что Лара дура, что она не понимает, в какую опасность себя втягивает. Но слова не шли. Она лишь закрыла глаза, чувствуя, как розовый свет медленно угасает в комнате, оставляя после себя только тишину и боль.

В мансарде старого дома воцарилась тишина. Четыре тела лежали на полу среди обломков штукатурки и пыли. Трое — неподвижные, с остекленевшими глазами, их вены всё ещё тускло светились алым, но дыхания не было слышно. Две фигуры — Катя и Лара — лежали рядом, без сознания, но живые. Из раскрытого рюкзака Лары торчала тетрадь, и её страницы слабо мерцали, испуская последние искры розового света.

Ночь за окном становилась всё глубже, и в городе, за железной дорогой, никто не знал, что произошло в этом заброшенном доме. Но что-то изменилось. Что-то пробудилось. И через несколько часов, когда первые лучи солнца коснутся подоконников, «Иллюзион» уже не будет тем, чем задумывался. А Лара и Катя лежали бок о бок, и их дыхание было единственным звуком, нарушающим мёртвую тишину.

Глава 8 Тишина после огня

Они очнулись в больнице. Белые стены, запах антисептика, монотонный писк приборов. Лара открыла глаза первой и долго не могла понять, где находится. Голова гудела, вены на руках всё ещё ныли тупой болью, будто их кто-то выкручивал изнутри. Она попыталась сесть, но слабость скрутила мышцы, и она упала обратно на подушку.

Рядом, через стеклянную перегородку, она увидела Катю. Та лежала на койке, пристёгнутая ремнями к каталке — видимо, в приступе агрессии медики побоялись, что она сорвёт капельницу. Вокруг неё суетились санитары, но она не обращала на них внимания. Катя смотрела в потолок и что-то бормотала, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Её тёмные волосы разметались по подушке, а лицо было бледным, почти прозрачным, будто жизнь медленно покидала её.

Лара смотрела на это через стекло, и в груди разливался ледяной холод. Она помнила тот дом, тот розовый свет, который вырвался из её тетради. Она помнила, как трое бойцов Кати упали замертво, как их вены светились алым, а затем погасли. И она помнила, как Катя упала рядом с ней, и её дыхание стало таким же слабым, как у тех, кто уже не дышал.

Внезапно Катя закричала. Голос её был хриплый, рваный, но слова прозвучали отчётливо:

— Нуары! Это Нуары! Я знаю, я видела их свет! Они нас сожгли!

Санитары замерли. Главврач, пожилой мужчина в очках, подошёл ближе и попытался успокоить её, положив руку на плечо. Катя дёрнулась, скинула его ладонь и вдруг замолчала. Её зелёные глаза широко раскрылись, будто она только что поняла, что проговорилась вслух. Она сжала губы в тонкую нить и отвернулась к стене. Больше она не произнесла ни слова. Ни на вопросы врачей, ни на требования санитаров. Она просто лежала молча, глядя в стену, и даже когда её перевозили в палату, она не издала ни звука.

Лара смотрела на это и чувствовала, как холодок бежит по спине. Нуары. Она слышала это слово от Кати раньше, но в тот раз Катя была в бреду, и Лара не придала этому значения. Но теперь она поняла, что это слово значило что-то важное. Что-то, что связывало её с тем светом, который вырвался из тетради. С тем розовым сиянием, которое убило троих человек и едва не убило Катю.

Она лежала на койке и пыталась вспомнить всё, что произошло в том доме. Розовый свет исходил из её рюкзака, из тетради Кати. Но это не была магия Кати, и это не была магия Нуаров, о которых кричала Катя. Это было что-то другое. Что-то, что принадлежало только ей, Ларе. Но она не знала, что это такое и как оно появилось.

Через час Лару перевели в общую палату. Там она наконец смогла взять телефон, который ей вернули с вещами. Она набрала номер Васи, и тот ответил после первого гудка, голос его дрожал и срывался.

— Лара?! Ты жива?! Где ты?! Что случилось?!

— В больнице, — ответила она тихо. — Катя со мной. Она… она говорила что-то странное. Сказала про «Нуаров» и замолчала. Ты знаешь, что это?

На том конце повисла тяжёлая пауза. Вася задышал чаще, и Лара услышала, как он нервно стучит пальцами по столу.

— Я… — начал он и запнулся. — Я не могу говорить. Не по телефону. Не сейчас.

— Вася! — почти крикнула Лара. — Что значит не можешь?! Я чуть не сгорела заживо! Я видела, как трое человек упали замертво! Мне нужно знать!

— Я не знаю, что такое Нуары! — выпалил он слишком быстро, и Лара поняла — врёт. — Я ничего не знаю, Лара! Просто… просто поправляйся и не лезь в это. Прошу тебя.

Он сбросил вызов. Лара набрала снова — абонент был недоступен. Она выругалась сквозь зубы, отбросила телефон на тумбочку и уставилась в потолок. Вокруг неё лежали другие пациенты, тихо переговариваясь или сопя во сне, но Лара чувствовала себя абсолютно одинокой.

Она попыталась вспомнить всё, что знала о том дне, когда Леонид спас её в реке. Она тогда была в полубреду, но запомнила уютную гостиную с камином, запах соснового леса, тёплый плед и странные рисунки на стенах. Она списала их на причуды писателя, но теперь, когда она видела такие же символы в тетради Кати, она поняла — это не случайность. Леонид был частью этого мира. Он знал о культе, о масках, об «Иллюзионе». И он был тем, кого она не должна была доверять.

Лара сжала руки в кулаки и почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Она поняла, что Катя была права. Она была опасна. Но не потому, что хотела причинить вред, а потому, что в ней спала сила, которую она не могла контролировать. Сила, которая могла убивать.

На второй день в больнице Лара попросила бумагу и ручку. Она хотела записать всё, что помнила о том вечере: розовый свет, символы в тетради, слова Кати о Нуарах. Она писала медленно, аккуратно, пытаясь не упустить ни одной детали. Когда она закончила, она сложила листок и спрятала его в карман. Это была её страховка. Её напоминание о том, что она не сошла с ума.

На третий день Катю выписали. Она вышла из больницы в сером пальто, с тёмными кругами под глазами и пустым взглядом. Она не посмотрела на Лару, когда проходила мимо её палаты, и ничего не сказала. Просто прошла мимо, как призрак. Лара смотрела на неё через стекло и чувствовала, как что-то обрывается внутри. Катя оставила её. Она знала, что Катя боится, что Катя не хочет больше иметь с ней ничего общего, потому что Лара — это опасность. И Катя была права.

На четвёртый день Лару тоже выписали. Она вышла из больницы с рюкзаком за спиной и пустотой в груди. Солнце светило ярко, но Лара чувствовала себя так, будто внутри у неё наступила ночь. Трое мёртвых в том доме, Катя, которая не сказала ей ни слова, и Вася, который бросил трубку. Всё это свернулось в тугой комок страха и непонимания.

Она спустилась по ступенькам больничного крыльца и остановилась, не зная, куда идти. Домой к Кате нельзя — там пусто и страшно. К тётке — тем более, та и так была в ярости от того, что Лара пропала. К Васе — бесполезно, он не хочет говорить. Она стояла, сжимая лямки рюкзака, и смотрела на проезжающие машины, как вдруг услышала шаги за спиной.

— Лара? — раздался мягкий, чуть хрипловатый голос.

Она обернулась и увидела мужчину лет тридцати, в светлом льняном пиджаке. В руках он держал старую кожаную папку, на лице — спокойная, тёплая улыбка. Но самое главное — Лара узнала его. Мгновенно. Сердце пропустило удар, и она выдохнула, будто встретила старого друга.

— Леонид Владимирович? — выдохнула она, и голос её дрогнул.

Он кивнул, и в глазах его мелькнуло узнавание.

— Ты помнишь меня.

— Конечно, помню, — сказала Лара, и в груди потеплело, впервые за долгие дни. — Вы спасли меня на озере. Я вытаскивала мальчика, он тонул, а я уже не могла плыть, вода затягивала меня… И тут вы появились. Вы вытащили нас обоих. Я никогда не забывала.

Леонид Владимирович мягко улыбнулся, и в его чёрных глазах блеснули искорки.

— Ты была смелой. Я запомнил ту девочку с мокрыми волосами и горящими глазами. Я не знал, что мы встретимся снова, но, видимо, судьба приготовила нам такой поворот.

Лара почувствовала, как к горлу подступает комок. Этот человек не был просто прохожим. Он спас ей жизнь тогда, и теперь он стоял перед ней в самый тёмный час. Она не знала, как он нашёл её, но почему-то доверилась ему сразу. Может быть, потому что он уже однажды вытащил её из воды, когда она тонула. Может быть, потому что в его голосе звучало спокойствие, которого ей так не хватало.

— Я не знаю, что делать, — призналась она, и голос её дрогнул. — Я видела такое… что я не могу объяснить. Катя молчит. Вася отказывается говорить. Я одна.

— Ты не одна, — сказал Леонид Владимирович. — Я здесь. Я знаю, что ты видела в том доме. И могу тебе объяснить. Но не на улице. Пойдём ко мне, я живу неподалёку. Там ты сможешь отдохнуть, привести мысли в порядок.

Лара помедлила всего секунду, а затем кивнула. Внутри неё боролись осторожность и отчаяние, но отчаяние победило. Она пошла за ним.

Дом Леонида Владимировича оказался старым особняком с высокими потолками и лепниной. Внутри пахло книгами и старым деревом, на стенах висели картины — солнце, круги, символы, похожие на те, что Лара видела в тетради Кати. Но здесь они не казались зловещими. Напротив, от них веяло спокойствием и древней мудростью.

Он усадил её в мягкое кресло, подал травяной чай и сел напротив, сложив руки на коленях.

— Ты наткнулась на то, что называется «Иллюзион», — начал он. — Я знаю, что вы все думаете — культ, секта, крысиные маски. Но это не так. Мы не поклоняемся животным. Мы верим в Бога Солнца. И в каждом из нас есть искра, которая горит внутри. Искра, которую мы пробуждаем.

Лара нахмурилась, но промолчала. Она ждала объяснений, но Леонид вдруг замолчал, будто собираясь с мыслями.

— То, что случилось в том доме, — продолжил он, и голос его стал серьёзнее, — я знаю, что ты не понимаешь, как это произошло. Розовый свет, который вырвался из тетради… Это была не магия Кати. Это была твоя сила, Лара. Но не та сила, о которой ты думаешь. Ты не потомок Нуаров. Ты носительница древней энергии, которая спала в тебе с самого рождения. Она пробудилась в тот момент, когда ты оказалась в опасности, и вырвалась наружу, чтобы защитить тебя.

Лара замерла. Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. В голове шумело. Она вспомнила, как в том доме тетрадь в её рюкзаке засветилась розовым светом, как знаки на страницах начали мерцать, будто оживая. Она думала, что это просто совпадение, просто страх и игра воображения. Но Леонид говорил так уверенно, так спокойно, что сомнения начали таять.

— А Нуары? — спросила она, и голос её дрогнул. — Катя сказала это слово перед тем, как замолчала.

Леонид нахмурился, и тень пробежала по его лицу. Он снял очки, протёр их краем рубашки и посмотрел на Лару долгим, тяжёлым взглядом.

— Нуары — это клан, — сказал он тихо. — Древний клан, который существует параллельно с нами. Они не люди, Лара. Они — энергия, принявшая форму. Они охотятся на таких, как мы, но они не просто враги. Они — сторожа, которые следят за тем, чтобы граница между мирами не была разрушена. Тот розовый свет, который вырвался из твоей тетради — это не их сила. Но Катя, возможно, испугалась и списала всё на них, потому что не знала, что это на самом деле.

Лара смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается холод. Она не знала, что ей думать. С одной стороны, Леонид был единственным, кто предложил ей помощь. С другой — она помнила, как его глаза изменились, когда он смотрел на символы в тетради. Что-то в его взгляде было не так. Что-то, чего она не могла объяснить.

— Поэтому я хочу, чтобы ты участвовала в «Иллюзионе», Лара, — продолжил он, мягко улыбнувшись. — Завтра. Это не просто ритуал. Это возможность понять, кто ты есть на самом деле. Твоя сила пробудилась — значит, ты можешь сыграть ключевую роль. Ты не посторонняя. Ты часть этого мира, даже если сама не осознавала. И только там ты сможешь найти ответы.

Лара сжала чашку с чаем, чувствуя, как внутри разгорается странное пламя. Она не знала, можно ли доверять этому человеку полностью, но он был единственным, кто не отвернулся, кто предложил помощь и ответы. Она не знала, что ждёт её на «Иллюзионе», и не знала, будет ли она готова к этому. Но она знала одно: она больше не будет сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то решит за неё.

— Я приду, — сказала она твёрдо, и голос её не дрогнул. — Я хочу знать, что со мной происходит. И кто я на самом деле.

Леонид улыбнулся, и в его глазах зажглась искра удовлетворения.

— Тогда завтра, на закате, мы встретимся у старого Дома культуры. Я пришлю за тобой. А сейчас отдохни. Тебе понадобятся силы.

За окном опускались сумерки, и в комнате зажглись свечи. Лара смотрела на их мерцающее пламя, и впервые за долгое время в груди её теплилась не только надежда, но и чувство, что она наконец-то приближается к разгадке. Кто бы ни были Нуары, что бы ни значил «Иллюзион» — она была готова идти вперёд. Потому что теперь она знала: её прошлое связано с этим миром, и она должна встретиться с ним лицом к лицу.

Но глубоко внутри, где прятались самые тёмные страхи, Лара слышала голос Кати, который шептал: «Ты опасна». И она знала, что это правда. Она была опасна. И если она не научится контролировать свою силу, она может навредить тем, кто ей дорог.

Она закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает её с головой. Завтра она узнает правду. Но сегодня она позволит себе отдохнуть, чтобы быть готовой ко всему, что ждёт её впереди.

Глава 9 Пустой сосуд

Прошло три дня с тех пор, как Лара переступила порог дома Леонида Владимировича. Особняк встретил её тишиной и запахом старых книг. Она спала в гостевой комнате, ела то, что приносила молчаливая женщина в сером платье, и ждала. Ждала, когда начнётся что-то важное. Ждала, когда проявятся её силы, о которых говорил Леонид. Ждала, когда серебристый узор на запястье снова засияет, как в том доме. Но ничего не происходило. — Попробуй ещё раз, — сказал Леонид, сидя напротив неё в своём кабинете. — Закрой глаза, сосредоточься на символе. Представь, как он наполняется светом. Лара послушно закрыла глаза, сжала пальцами край тетради, которую он положил перед ней. Она пыталась вспомнить то чувство — жар в груди, серебряное свечение, вибрацию, пробегающую по венам. Она напрягалась изо всех сил, но ничего. Тетрадь оставалась просто тетрадью, её запястье — просто бледной кожей, а в голове — пустота и усталость. — Ничего, — прошептала она, открывая глаза. Леонид не ответил. Он смотрел на неё с холодным прищуром, которого она раньше не замечала. Он встал, прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Тишина затянулась на целую минуту. — Ты уверена, что чувствовала тот свет? — спросил он, не оборачиваясь. — Может быть, тебе показалось? Может быть, это была просто реакция на чужую силу, а не твоя собственная? — Я видела, как трое упали замертво! — выпалила Лара. — Я видела, как сияли страницы! Это было по-настоящему! — Но ты не можешь повторить это, — резко сказал Леонид и повернулся к ней. Его глаза были серыми, колкими, как лёд. — Без контроля твоя сила бесполезна. Хуже того — она может быть опасна не для врагов, а для тебя самой. Лара почувствовала, как внутри разливается холод. Она смотрела на человека, который спас её на озере, который приютил и обещал помочь, и не узнавала его. Где та теплота, что была в его голосе? Где обещания открыть ей правду? — Леонид Владимирович, — начала она, — но вы же говорили, что я принадлежу к вашему миру. Что знаки поддались мне. Что моя искра… — Искра, которая не зажигается снова, — перебил он, и в голосе его звенел металл, — это не искра. Это случайность. Выброс энергии, который не поддаётся управлению. Ты бесполезна для нас, Лара. Абсолютно бесполезна. Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Слова ударили больнее, чем любое заклинание. — Я… я не понимаю. Вы же сами позвали меня. Сказали, что я могу помочь с «Илюзионом»… — Я ошибся, — отрезал Леонид, отворачиваясь к окну. — Я думал, что в тебе есть сила. Но ты — пустой сосуд. Даже хуже — сосуд с трещиной. Ты можешь принять чужую энергию, но не создать свою собственную. Ты использовала тетрадь Кати, потому что она была заряжена. Но сама ты — ничто. Лара встала, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она хотела закричать, заплакать, бросить ему в лицо все его обещания. Но вместо этого она просто выдохнула: — Значит, я вам больше не нужна. Леонид обернулся и посмотрел на неё с выражением, которое было хуже гнева. Это было равнодушие. — Мне жаль, Лара. Я думал, ты сможешь стать частью отряда. Но ты просто девочка, которая случайно оказалась не в то время и не в том месте. Ты можешь остаться здесь до завтра, а потом я попрошу кого-нибудь отвезти тебя обратно в город. Он вышел из кабинета, и дверь за ним закрылась с глухим щелчком. Лара осталась одна. Она стояла неподвижно, глядя на пустое кресло, где он сидел, на тетрадь, которая больше не сияла. Она чувствовала, как внутри неё всё рушится — не только вера в Леонида, но и вера в себя. Она сжала запястье, провела пальцами по бледному узору, который уже почти исчез. Ничего. Пустота. Она была пустой. Ночью она не спала. Сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в тёмное окно. За стеклом шелестел дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы. Лара думала о Кате, о Васе, о том, что они предупреждали её, а она не слушала. Она думала о том, как наивно было верить, что человек, который спас её однажды, всегда будет на её стороне. И тут её осенило. Тот дом на озере, где она очнулась после того, как Леонид вытащил её из воды.

Она тогда была в полубреду, но запомнила уютную гостиную с камином, запах соснового леса, тёплый плед и странные рисунки на стенах — такие же символы, как в тетради Кати. Но теперь, оглядываясь назад, Лара поняла одно - он ждал её. Он знал, что она придёт. Лара похолодела. Она вспомнила, как он тогда, после спасения, долго сидел рядом с ней, пока она приходила в себя, и что-то записывал в блокнот. Она тогда не придала значения — думала, он просто врач или спасатель. Теперь она поняла: он взял у неё кровь. Может быть, прямо тогда, пока она была без сознания. Он взял образец и проверил её происхождение. И когда убедился, что она потомок Нуаров, он ждал эти месяцы, пока она окажется в его власти. Она почти задремала, когда услышала голоса за стеной. Тонкие, едва различимые, но она прислушалась — голоса доносились из кабинета Леонида. Она подошла к двери, приоткрыла её и услышала обрывки разговора. Говорил сам Леонид с кем-то — возможно, по телефону или с одним из членов отряда. — …да, я проверил. Силы нет. Полный ноль. Она не может активировать даже простейший символ… Нет, это не ошибка. Вспышка была случайной, видимо, резонанс с тетрадью Катерины. Сама по себе она бесполезна… Да, я понимаю, что «Илюзион» без неё ничего не даст… Но есть другая возможность. Пауза. Затем голос Леонида стал тише, почти заговорщицким: — Её кровь. Она потомок Нуаров, это точно. Даже если сила не пробудилась, кровь остаётся древней. Мы не можем использовать её для ритуала сейчас, потому что нам нужно дождаться правильного момента — солнечного затмения, через пять дней. Но если мы возьмём образец… если мы подготовим её… Кровь способна открыть портал даже без её воли. Мы просто вольём её в алтарь, когда наступит час. Лара застыла. Холод пробежал по спине. Она прижалась к стене, стараясь дышать как можно тише. Леонид продолжал: — …нет, она не должна ничего знать. Держи её здесь, корми, пои, усыпляй, если нужно. Главное, чтобы она была жива и здорова к затмению. Тогда её кровь станет ключом. А она… она останется пустым сосудом, из которого мы выпьем всё до последней капли. Голоса стихли. Шаги удалились. Лара отступила от двери, прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Её тело трясло. Она была не ученицей, не союзницей — она была ингредиентом. Расходным материалом. Леонид не хотел пробудить её силу. Он хотел взять её кровь и использовать в ритуале. Она подбежала к кровати, нашарила рюкзак, засунула в него тетрадь и свои вещи. Руки дрожали, но она заставляла себя двигаться быстро. Окно в её комнате выходило в сад — до земли было метра три, но под окном рос старый куст сирени. Лара толкнула раму, перекинула ногу через подоконник и повисла на руках, молясь, чтобы ветки выдержали. Она упала в кусты, больно ударившись плечом, но не остановилась. Лара поднялась и, пригибаясь, побежала к забору, перемахнула через него и оказалась на пустынной ночной улице. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами, но она бежала, не разбирая дороги. Где-то вдалеке залаяли собаки, и Лара нырнула в первый попавшийся подъезд, прижалась спиной к холодной стене и перевела дыхание. Она была одна. Никто не придёт за ней, никто не спасёт. Но она хотя бы знала правду. И она знала, что должна продержаться пять дней — до затмения. Или найти способ уничтожить планы Леонида до того, как он успеет использовать её кровь. Она вытащила телефон — тот дрожал в мокрых руках. Пальцы не слушались, экран покрылся каплями дождя, но она смахнула их и набрала номер. Не Кати, потому что Катя была слишком близка к Леониду, и кто знает, на чьей она стороне на самом деле. Она набрала Васю. Тот, кто всегда паниковал, всегда кричал, но всегда был рядом. Тот, кто предупреждал её и кого она не слушала. Гудки. Один. Второй. Третий. Четвёртый. Лара уже хотела сбросить, но вдруг на том конце ответили. Сонный, но встревоженный голос Васи: — Лара? Ты? В четвёртом часу ночи? Что случилось? Где ты? Лара сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она не могла говорить ровно, голос срывался на шёпот, но она выдохнула в трубку слова, которые выжгли у неё внутри: — Вася, прости… я не слушала тебя… Леонид… он хочет мою кровь. Он всё спланировал все, когда спас меня на озере. Тот дом — его. Он взял мою кровь тогда, и теперь он готовится к затмению. Он использует меня, как расходный материал. Пожалуйста… помоги мне. Я не знаю, куда идти. Я боюсь. Вася молчал несколько секунд. Слышно было только его дыхание — тяжёлое, прерывистое. А затем он выдохнул, и в голосе его звенела сталь, которую Лара никогда раньше не слышала: — Слушай меня внимательно. Ты сейчас в старом районе, за железной дорогой? Найди крытый рынок на улице Тенистой, там есть подвал с южной стороны. Я буду через полчаса. Никому не звони, никому не открывай. И спрячь телефон. Они могут отследить сигнал. Лара хотела спросить, откуда он знает, где она, но в трубке уже раздались короткие гудки. Она убрала телефон в карман, запахнула куртку плотнее и вышла из подъезда под холодный дождь. Она смотрела на пустую ночную улицу и чувствовала, как в груди разгорается слабый, но упрямый огонёк надежды. Впервые за эти дни она была не одна. У неё был Вася. И она знала: он придёт.

Глава 10 Врата между мирами

Огромный мраморный коридор тонул в золотом свете магических светильников, парящих под высоким сводчатым потолком. Стены были покрыты искусной резьбой — сцены битв, пиров, коронаций, застывшие в камне на века. Пол блестел, отполированный до зеркального сияния, и по нему, почти не касаясь, летел высокий светловолосый парень.

Его башмаки гулко стучали по мрамору, и этот стук разносился эхом по всему коридору, заставляя женщин в простых серых платьях — горничных — прижиматься к стенам и провожать его испуганными взглядами. Парень не замечал их. Он почти сбил одну из них, вовремя увернувшись в последний момент, и даже не извинился. Мысли были заняты другим.

Алексей. Его звали Алексей. И он спешил на аудиенцию к королю.

Чем ближе он подходил к массивным дверям из тёмного дерева, инкрустированного золотом и драгоценными камнями, тем медленнее становился его бег. В груди колотилось сердце, но он заставил себя успокоиться. Он поправил на ходу свои слегка вьющиеся светлые кудри, одёрнул дорогой камзол синего бархата с золотым шитьём и выпрямил плечи. К последним шагам он перешёл на гордую, размеренную походку — такую, какой и подобает входить в королевские покои.

Стражники у дверей, два массивных мужчины в латных доспехах, узнали его и без слов отворили створки. За ними открылся огромный тронный зал, залитый светом десятков свечей и магических огней. Пол был из чёрного мрамора с золотыми прожилками, колонны уходили ввысь, теряясь в полумраке. В центре, на возвышении, стоял король.

Он был не стар — лет сорок, не больше. Светловолосый, с аккуратной короткой бородкой и миндальными глазами, в которых сейчас читалась глубокая печаль. Одет он был в простой, но дорогой камзол тёмно-изумрудного цвета, без короны — дома он предпочитал не носить её. Его взгляд был прикован к картине, которая парила в воздухе перед ним. Магическая табличка — тонкий, почти прозрачный экран из чистой энергии — мерцала в такт его дыханию.

На картине была изображена темноволосая женщина с яркими зелёными глазами. Она держала на руках маленького мальчика. Его лицо было копией её лица — те же глаза, те же тонкие черты. Только волосы были чуть светлее. Женщина улыбалась, но в глазах её стояла боль.

Увидев входящего Алексея, король резким движением руки убрал табличку. Она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабое золотое свечение. Король повернулся к юноше, и его лицо приняло привычное выражение спокойствия и властности.

— Алексей, — голос короля звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Я рад, что ты так быстро откликнулся на мой вызов.

Алексей поклонился, прижав руку к груди, — положенный этикет, но в его глазах мелькнуло любопытство.

— Ваше Величество, я прибыл незамедлительно, как только получил весть. Что-то случилось?

Король сделал шаг вперёд, спускаясь с возвышения. Его руки были сложены за спиной, походка — размеренная, но в ней чувствовалась тревога. Он остановился напротив Алексея и посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

— Наши предвоенные маги, — начал он, — те, кто следит за колебаниями магии между мирами, обнаружили нечто важное. Несколько дней назад в мире людей произошёл мощный магический всплеск. Розовый свет, который не проявлялся почти восемнадцать лет.

Алексей нахмурился. Он знал, о чём идёт речь. Розовый свет был легендой, о которой шептались в тёмных коридорах дворца. Последний раз его видели, когда погибла Тина Нуар — женщина с картины, которую король только что смотрел.

— Дочь Тины, — продолжил король, и голос его стал тише, почти доверительным. — Она жива. И она здесь, в этом мире. Она не знает, кто она. Не знает, какую силу носит. Но маги почувствовали её пробуждение. Теперь её аура видна тем, кто умеет смотреть.

Алексей замер. Он слышал о Тине Нуар. О том, как она сбежала из мира Дорминс в мир людей, как её преследовали гвардейцы Лонгов, как она отдала последние силы, чтобы спасти своё сокровище. И теперь, спустя восемнадцать лет, это сокровище нашлось.

— Ваше Величество, — сказал Алексей, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело от вопросов.

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

Король посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались надежда и сталь.

— Твоя роль, Алексей, — сказал он, — вписаться в её окружение. Стать частью её жизни. Завоевать доверие. Ты должен быть рядом, чтобы наблюдать, направлять, но не вмешиваться слишком явно. Важно, чтобы она сама захотела прийти в этот мир. Никакого принуждения. Тина оставила её там, чтобы защитить. И если мы притащим девушку силой, она никогда не простит. И никогда не поймёт, кто она на самом деле.

Алексей моргнул.

— Вы хотите, чтобы я подружился с ней? — переспросил он.

Король усмехнулся, хотя в усмешке не было веселья.

— Больше, чем подружился. Ты должен стать для неё тем, кому она поверит. Кто проведёт её через все сомнения и страхи. Маги сказали, что её сила нестабильна. Она может убивать, может защищать, но она не знает, как её контролировать. Если она останется в том мире одна, она либо уничтожит себя, либо её уничтожат другие. Ты должен привести её сюда. Но она должна хотеть этого сама.

Алексей опустил взгляд. Он не был готов к такому. Он знал мир людей — он бывал там, но всего несколько раз. Это был странный мир, без магии, без богов, без величия. Серый и шумный. Но в нём жила девушка, в которой текла кровь Нуаров.

— Я сделаю, что вы просите, Ваше Величество, — сказал он, поднимая глаза. — Я найду её. И я сделаю так, чтобы она захотела прийти сюда.

Король кивнул, и в его глазах на мгновение блеснула искра благодарности.

— Ты отправляешься завтра на рассвете. Тебе будут предоставлены документы, средства, всё необходимое. Ты будешь жить там, пока не выполнишь задание. И запомни, Алексей, — голос короля стал твёрже, почти как сталь. — Она не должна узнать правду раньше времени. Она не должна узнать, кто ты на самом деле. Ты должен стать для неё частью её мира, прежде чем она узнает о нашем.

Алексей поклонился, чувствуя, как на плечи ложится тяжесть миссии.

— Я всё понял, Ваше Величество.

Король вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, сколько Алексей не видел раньше. Он махнул рукой, отпуская юношу.

— Иди. Готовься. Тебя ждёт долгий путь.

Алексей развернулся, и его шаги снова застучали по мрамору. Но теперь уже медленнее. Он знал, что его жизнь изменилась. Что он больше не просто приближённый короля. Теперь он тот, кто должен привести домой потерянную дочь Нуаров. И он сделает это. Чего бы это ни стоило

Глава 11 Незнакомка в парке

Москва встретила Алексея серым небом и прохладным ветром. Он вышел из здания, которое в местных документах значилось как "гостиница", и остановился на крыльце, оглядывая шумную улицу. Мир людей был странным — слишком громким, слишком быстрым, слишком пахнущим бензином и выпечкой. Машины, которых здесь было огромное множество, сновали по асфальту, люди спешили по своим делам, никто не смотрел по сторонам. Никакой магии, никакого свечения. Только серость и суета.

Алексей поправил воротник лёгкого пальто, которое ему выдали в качестве "гражданской одежды", и почувствовал, как внутри поднимается странное волнение. Он был посланником короля, ему доверили важнейшую миссию, но сейчас, стоя посреди этого чужого мира, он ощущал себя потерянным мальчишкой.

Где же ты? — мысленно спросил он у пустоты.

Маги дали ему координаты — приблизительный район, где её аура проявилась в тот роковой вечер. Но город был огромным, и найти одного человека в нём казалось невозможным. Однако Алексей знал, что должен попытаться. Он поднял руку и поймал пролетающее такси.

— В парк Горького, — сказал он водителю, стараясь говорить без акцента, хотя его произношение всё ещё выдавало в нём чужака.

Водитель кивнул, и машина влилась в поток.

Парк был полон народу. Дети бегали, смеялись, взрослые сидели на скамейках, кормили голубей, листали странные светящиеся прямоугольники, которые в этом мире называли "телефонами". Алексей бродил по аллеям, стараясь не привлекать внимания, но чувствуя себя белой вороной. Его светлые кудри, аккуратные черты лица, непривычно прямая осанка — всё это выделяло его из толпы.

Как я должен её найти? — думал он, оглядывая прохожих. Она же не носит табличку «я дочь Нуаров».

Он почти отчаялся, когда у небольшого ларька с мороженым увидел девушку. Она стояла спиной к нему, что-то оживлённо обсуждая с высоким черноволосым парнем. Но что-то в её фигуре, в том, как она повернула голову, заставило его замереть.

А потом она обернулась.

И сердце Алексея пропустило удар.

Он узнал её мгновенно. Не по магии — она была слабой, почти невидимой, как и говорили маги. Нет, он узнал её по лицу. По тому самому лицу, которое видел на портрете в руках короля. Те же тонкие черты, тот же разрез глаз, та же улыбка, которая появлялась, когда она смеялась. Но глаза были не зелёными, как у Тины, — карими, тёплыми, с миндалевидным разрезом. И волосы, тёмно-каштановые, а не чёрные, как у матери.

Это она, — понял Алексей, чувствуя, как в груди разливается холодное осознание. Дочь Тины. Лара.

Она стояла в двух десятках шагов от него, живая, настоящая, не на портрете, а в реальности. И она ничего не знала. Ни о том, кто она, ни о том, какую силу носит, ни о том, что за ней уже давно следят из другого мира.

Алексей сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он знал, что сейчас самый важный момент. Первое впечатление, первый шаг, который определит всё дальнейшее. Он должен подойти к ней. Не как посланник короля, не как шпион. Как обычный человек, который случайно заблудился в незнакомом городе.

Он сделал шаг вперёд, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и дружелюбно.

— Простите, — сказал он, приближаясь к ней. — Я заблудился. Вы не подскажете, как пройти к набережной?

Девушка обернулась к нему, и в её карих глазах мелькнуло удивление. Она смотрела на него так, будто пыталась вспомнить, видела ли его раньше. Но Алексей знал, что это невозможно. Он никогда не был в этом мире.

— Набережная вон там, — сказала она, кивая в сторону реки. — Идите прямо по главной аллее, потом направо, через мостик. Не заблудитесь.

— Спасибо, — Алексей улыбнулся. — Я здесь впервые. Москва… она огромная.

— А вы откуда? — спросила она, и в её голосе послышалось любопытство.

— Из небольшого городка, — легко соврал он, стараясь не смотреть на неё слишком пристально. — Вы, наверное, даже не слышали о нём. Но я решил, что должен увидеть столицу. Такие места… они вдохновляют.

Черноволосый парень, стоявший рядом, хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Вдохновляют? Ты поэт, что ли?

— Вася! — цыкнула на него девушка.

— Не будь грубым.

— А что я такого сказал? — парень ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула настороженность. — Просто у нас не каждый день встречаются такие… красноречивые незнакомцы.

Алексей чувствовал, как напряжение между ними растёт. Он понимал, что должен расположить к себе не только её, но и её друга. Иначе тот будет мешать. Он протянул руку.

— Меня Леша зовут, — сказал он, стараясь говорить как можно проще. — Алексей, если официально. Я не хотел вас тревожить, просто действительно заблудился.

Девушка посмотрела на его руку, затем на его лицо. На мгновение их взгляды встретились, и Алексей увидел в её глазах что-то странное — смесь узнавания и недоумения, как будто она пыталась понять, откуда он взялся, но не могла найти ответа.

— Лара, — представилась она, пожимая его ладонь.

Её имя прозвучало в его ушах, как музыка. Он знал его, конечно, знал, но теперь оно обрело плоть и кровь. Лара. Дочь Тины. Девушка, которую он должен был привести домой.

— Очень приятно, — сказал он, чувствуя, как её рука касается его. Тёплая, живая, настоящая.

— А это Вася, мой друг, — добавила она, кивнув в сторону черноволосого парня.

Алексей перевёл взгляд на Васю и улыбнулся, стараясь быть максимально дружелюбным.

— Я вас, наверное, задерживаю. Прошу прощения.

— Да ладно, — Лара пожала плечами, и в её голосе промелькнула нотка задумчивости. — Мы как раз собирались в кафе. Если хотите, можете присоединиться. Я знаю одно место, там очень вкусный капучино.

Вася удивлённо посмотрел на неё.

— Лара, ты с ума сошла? Мы его вообще не знаем.

— Я угощаю, — перебил его Алексей, чувствуя, что момент упускать нельзя. — Это самое меньшее, что я могу сделать за вашу помощь. И, честно говоря, я бы очень хотел услышать, что можно посмотреть в Москве. В одиночку ходить скучно.

Вася открыл рот, чтобы возразить, но Лара опередила его.

— Согласна, — сказала она, и в её глазах промелькнул тот самый странный огонёк, который Алексей заметил при первой встрече. — Хорошее кафе на набережной. Пойдём.

Они двинулись втроём по аллее, и Алексей чувствовал, как внутри разливается облегчение. Первый шаг был сделан. Она приняла его. Она не знала, кто он на самом деле, но согласилась провести с ним время. И это было именно то, что нужно.

Они шли молча, но Алексей замечал, как Лара иногда искоса поглядывает на него. В её взгляде читалось любопытство и лёгкое недоумение, будто она пыталась понять, откуда он взялся. Алексей старался держаться легко, улыбаться, не переигрывать. Но внутри его сердце колотилось, словно птица в клетке.

Когда они уселись за столик в небольшом уютном кафе с видом на реку, Алексей наконец позволил себе расслабиться. Заказали кофе. Вася всё ещё хмурился, но Лара была открытой и даже болтливой. Она рассказывала о школе, о тренировках по фехтованию, о том, как устала от экзаменов. Алексей слушал, задавал вопросы, улыбался. Он старался запомнить каждую деталь: как она смеётся, как поправляет волосы, как её глаза загораются, когда она говорит о чём-то важном.

Но в глубине души он знал, что это не просто дружеская встреча. Это миссия. И он должен сделать всё, чтобы она захотела пойти с ним. В мир, который она никогда не видела. В мир, который был её домом.

Ты не представляешь, Лара, — думал он, глядя на неё. — Но скоро ты узнаешь, кто ты. И я буду рядом.

Вечер опускался на город, и за окнами зажглись первые фонари. Алексей предложил проводить Лару до дома, но она отказалась, сказав, что они с Васей сами доберутся. Он не настаивал. Он знал, что сегодняшняя встреча — только начало.

Прощаясь, Лара улыбнулась ему, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти дружеское.

— Приходи завтра в парк, если хочешь, — сказала она. — Я покажу тебе город. Вася занят, так что буду одна.

Алексей кивнул, чувствуя, как внутри разливается ликование.

— Я приду, — ответил он.

Когда он шёл обратно по вечерней Москве, ветер трепал его волосы, и в груди билось чувство, которого он никогда раньше не испытывал. Он был посланником короля. Он выполнял миссию. Но в этот момент он понял, что Лара — не просто задание. Она была человеком.

Живым, настоящим, немного грустным, но готовым доверять миру. И Алексей вдруг осознал, что хочет помочь ей не только по приказу короля. Он хочет помочь ей, потому что она этого заслуживала.

В его голове пронеслась мысль: «Я найду способ рассказать ей правду. Но позже. Когда она будет готова».

Небо над городом потемнело, и первые звёзды зажглись в вышине. Алексей поднял голову, глядя на них, и улыбнулся самому себе.

— Завтра, Лара, — прошептал он. — Завтра всё начнётся.

Глава 12 Запретное пламя

Ночь в гостинице была бесконечной. Алексей лежал на кровати, уставившись в потолок, и чувствовал, как внутри него разрастается что-то тёмное и липкое — чувство вины. Оно душило его, не давая дышать, не давая заснуть. Он смотрел на свои руки и корил себя за то, что позволил себе почувствовать то, что чувствует сейчас. Что я делаю? — спрашивал он себя в сотый раз. — Я посланник короля. Я исполнитель воли. Я не могу... Я не смею... Он закрыл глаза, но перед его внутренним взором снова возникло лицо Лары. Её карие миндалевидные глаза, её улыбка, её голос, который звучал в его ушах даже в тишине. Он вспоминал, как она смотрела на него — открыто, доверчиво, тепло. И это тепло обжигало его сильнее любого пламени. Ты идиот, Алексей. Ты наследник Волковых. Ты не имеешь права на чувства. Он перевернулся на бок, сжал подушку в кулаках и почувствовал, как боль разливается по груди. Род Волковых — один из четырёх величайших родов Дорминса. Они были защитниками королевства, его опорой и щитом. Их сила, их влияние, их честь — всё это стало фундаментом, на котором держался мир. И когда род Волковых взошёл на вершину, когда они вошли в число четырёх главных семей, на их наследников автоматически был наложен запрет. Железный, нерушимый запрет. Никаких связей. Никакой любви. Никакой привязанности. Потому что защитники Дорминса не могли позволить себе слабость. Они должны были оставаться холодными, расчётливыми, преданными только своему долгу. Любовь делала их уязвимыми. Она могла стать оружием против них, могла разрушить всё, что они строили веками. И поэтому каждый наследник Волковых с детства знал: его сердце принадлежит не ему. Оно принадлежит королевству. Алексей помнил эту историю с детства. Ему рассказывали её в назидание, когда он был ещё мальчишкой. О том, как задолго до возвышения Волковых существовал другой клан — могущественный и гордый. Они правили целым городом, их влияние было огромным, их сила казалась несокрушимой. Но они нарушили главный запрет. Один из наследников этого клана полюбил. И не просто полюбил — он поставил свои чувства выше долга, выше чести, выше служения королевству. Он отказался от своего предназначения ради женщины, которую считал своей судьбой. Боги не простили этого. Разгневанные, они обрушили на клан и город свой гнев. В одну ночь город был стёрт с лица земли. Ни одного выжившего. Ни одного камня, напоминающего о былом величии. Клан исчез, как будто его никогда не существовало. И с тех пор запрет стал законом. Абсолютным, не обсуждаемым. Никто больше не смел нарушать волю богов. Почему именно она? — думал Алексей, глядя в тёмный потолок. — Из всех девушек в этом мире... Почему я чувствую это именно к ней? И он знал ответ. Это была не просто случайность. Не просто красивая внешность или приятный характер. Это было что-то большее. Каждый раз, когда она улыбалась, его сердце билось быстрее. Каждый раз, когда она смотрела на него, он забывал, зачем пришёл. В ней было что-то такое, что заставляло его терять контроль. Что-то, что он не мог объяснить ни логикой, ни долгом. Это была химия. Притяжение, которое не подчинялось никаким законам. И это пугало его больше всего. Он вспомнил ту ночь, когда город был стёрт. Историю, которую ему рассказывали в детстве. Он всегда думал, что это просто предостережение. Но теперь он понимал: это было реальностью. Боги не шутили. И если он позволит себе чувствовать, то поставит под угрозу не только себя, но и весь свой род. Род Волковых, который веками служил Дорминсу. Род, который нельзя было подвести. Я не могу влюбиться в неё, — прошептал он в темноту. — Я не имею права. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу и почувствовал, как пальцы дрожат. На улице шёл дождь. Капли стучали по стеклу, напоминая ему о том, что он не имеет права на слабость. Он должен думать о своей миссии. Он должен привести Лару в Дорминс, чтобы она заняла своё место. Но как он сможет сделать это, если каждый взгляд на неё разбивает его на части?

Алексей встал, подошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу.

Внизу, в ночном городе, горели редкие фонари, и их жёлтый свет расплывался в каплях дождя. Он думал о том, что Лара, наверное, сейчас тоже не спит. Она, возможно, сидит на подоконнике своей квартиры, смотрит на дождь и вспоминает его. И эта мысль обжигала его сильнее любого заклинания. Она даже не знает, кто я, — горько усмехнулся он. — Она думает, что я просто случайный прохожий. А я — наследник одного из четырёх главных родов Дорминса. Я — Волков. Защитник королевства. Тот, кому запрещено чувствовать. Он сжал кулаки, и его ногти впились в ладони. Боль отрезвила его на мгновение. Он вспомнил историю о павшем клане. О том, как боги покарали их за любовь. И понял, что не может рисковать. Если он поддастся чувствам, он может погубить не только себя, но и Лару. И он не допустит этого. Я должен быть сильным, — сказал он себе. — Я должен помнить, кто я. Ради неё. Ради нас. Но когда он думал о Ларе, все эти обязательства казались ему далёкими и неважными. Он видел только её. Её карие глаза, её тёплую улыбку, её доверчивый взгляд. И он понимал, что тонет. Что каждый день, проведённый с ней, делает его слабее. Будь сильным, — приказал он себе. — Не смей поддаваться. --- На следующее утро Алексей проснулся с тяжёлой головой. Он почти не спал, но решил, что должен выглядеть бодрым и уверенным. Он оделся, вышел из гостиницы и пошёл в парк. Дождь прекратился, но воздух был влажным, и листья деревьев блестели, отражая утреннее солнце. Она ждала его на том же месте — у ларька с мороженым. Сегодня она была в джинсовой куртке, с зонтом в руках, хотя дождь уже закончился. Когда она увидела его, на её лице засияла улыбка. — Я думала, ты не придёшь, — сказала она, подходя ближе. — Я обещал, — ответил он, стараясь говорить ровно. Но когда их взгляды встретились, он почувствовал, как все его внутренние запреты рушатся. Она стояла перед ним, живая и настоящая, и он снова забыл о своём роде, о запретах, о своей миссии. Он видел только её. Её глаза, её улыбку, её светлые каштановые волосы, влажные от утренней росы. Будь сильным, — приказал он себе. — Не смей поддаваться. Они пошли вдоль набережной, и Лара рассказывала ему о своих снах, о том, что видела женщину с зелёными глазами в дождливые ночи. Алексей слушал, но его мысли были заняты другим. Он смотрел на её профиль, на то, как ветер играет с её волосами, и чувствовал, как внутри разгорается огонь. — Алексей? — спросила она вдруг, и в её голосе послышалось беспокойство. — Ты меня слушаешь? — Да, — солгал он. — Прости. Я просто задумался. — О чём? — спросила она, останавливаясь и глядя на него. Она стояла так близко, что он мог видеть отражение неба в её глазах. И он не выдержал. Он сделал шаг назад, чтобы сохранить дистанцию, и почувствовал, как холодный ветер касается его лица. — Ничего важного, — сказал он, отводя взгляд. — Просто работа. — Ты странно себя ведёшь, — заметила Лара, и в её голосе прозвучала боль. — Если я тебе надоела, скажи прямо. — Нет, — выдохнул он, слишком резко. — Ты не надоела. Просто... Он замолчал, не зная, что сказать. Он не мог сказать ей правду. Он не мог сказать, что каждый раз, когда он смотрит на неё, он хочет забыть о своей миссии и просто быть с ней. Он не мог сказать, что её доверие к нему делает его слабым. Он не мог сказать, что она — дочь Нуаров, а он — Волков, и что их родам суждено быть разными, но его сердце бьётся только для неё. — Просто я не привык к такому, — закончил он, и это была почти правда. Лара прищурилась, но ничего не сказала. Она лишь кивнула и продолжила путь, а Алексей пошёл за ней, чувствуя, как его сердце разрывается на части. Он знал, что должен отдалиться. Он знал, что каждый день, проведённый с ней, приближает его к катастрофе. Но он также знал, что не может остановиться. Потому что в ней было что-то, что притягивало его сильнее любого долга. Что-то, что он не мог объяснить. Будь проклята эта химия, — подумал он, глядя на её удаляющуюся фигуру. — Будь проклят этот мир. И будь проклят я за то, что позволил себе почувствовать это. Но он продолжал идти за ней, потому что не мог поступить иначе.

Потому что она была его миссией. И потому что она стала его слабостью. И он знал: однажды ему придётся выбирать между долгом и сердцем. И он боялся, что не сможет сделать правильный выбор.

Глава 13 Тот, кто не боится

Она шла по широкому коридору особняка Леонида, не слыша собственных шагов. Бежевые стены с лепниной, тяжёлые портьеры, запах старого дерева и пыли — всё это давно перестало её пугать. Теперь это был просто дом. Тюрьма, в которую она добровольно вошла, когда доверилась человеку, спасшему её из ледяной воды.

Доверилась. Как же глупо.

Лара свернула в свою комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Здесь было светло, окна выходили в небольшой сад, где ветер играл с кронами старых яблонь. Она подошла к подоконнику, села на него, обхватив колени руками, и уставилась в окно. За стеклом уже начали зажигаться фонари. Скоро Леонид позовёт её к ужину, и снова начнётся этот спектакль.

Она знала, что он готовит «Иллюзион». Она слышала его разговор по телефону — тот, ночной, когда она стояла за дверью и прижимала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Он хотел её кровь. Её кровь, чтобы открыть портал в другой мир. И она была здесь, в его власти, потому что сбежать было некуда.

Но были дни, когда она забывала об этом. О том, что она — расходный материал, пустой сосуд, из которого Леонид собирался выпить всё до последней капли. Были дни, когда она чувствовала себя почти живой. И всё потому, что в её жизни появился он. Алексей.

Лара улыбнулась, вспоминая его лицо. Светлые кудри, которые он постоянно поправлял на ходу, мягкие черты, внимательный взгляд. Он смотрел на неё так, будто она была не просто девушкой, а чем-то удивительным, редким. Как будто в ней было что-то, чего не видели другие. Она не знала, что это, но ей хотелось верить ему.

Почему ты так смотришь на меня? — спросила она у пустоты. — Что ты видишь, чего не вижу я?

Они встретились случайно. Или не случайно? Она уже не была в этом уверена. Но когда он смотрел на неё, все страхи отступали. Леонид, его планы, розовый свет, который убивал, — всё это казалось далёким, почти нереальным. Оставался только он. Его голос, его улыбка, его пальцы, которые касались её руки, когда они прощались.

Она помнила, как рассказала ему всё. В тот день, в кафе на набережной, она не могла больше молчать. Она выплеснула на него всё: нападение в парке, женщину, которая сгорела заживо, культ с крысиными масками, Леонида и его планы. Она ждала, что он испугается, скажет, что это бред, или просто уйдёт. Но он не ушёл. Он выслушал. Спокойно, не перебивая, и когда она закончила, он сказал: «Я верю тебе». Всего три слова. Но они значили больше, чем любые клятвы.

Ты не испугался, — думала она, глядя в темнеющее небо. — Ты не отвернулся, не сказал, что я сумасшедшая. Ты просто поверил.

И теперь она ждала встречи с ним, как единственного лучика света в этом тёмном мире. Они договорились встретиться завтра в парке — он сказал, что будет ждать её у ларька с мороженым, как всегда. Она не знала, где он живёт и есть ли у него телефон, но это было неважно. Он всегда приходил. Каждый день. В парк. На набережную. В маленькое кафе, где пахло кофе и корицей.

Что с тобой, Алексей? — мысленно спросила она. — Ты тоже носишь в себе секрет?

Но она не спрашивала. Она боялась, что правда разрушит то хрупкое доверие, которое возникло между ними. Он знал её историю, и не убежал. Этого было достаточно. Хотя внутри неё росло любопытство. Кто он? Откуда приехал? Почему так внимательно смотрит на неё, будто что-то ищет?

Лара вздохнула и закрыла глаза. Она знала, что не должна впутывать его в свою историю глубже, чем уже впутала. Если Леонид узнает, он использует это против неё. Он уже однажды использовал её доверие, чтобы заманить в ловушку. Неужели она снова попадётся на ту же удочку?

Но он не похож на них, — шепнул внутренний голос. — Он не врёт. Ты чувствуешь это.

Лара открыла глаза и посмотрела на сад за окном. Ветви яблонь качались от ветра, и в их тени мерцали огоньки фонарей. Она вспомнила, как он сидел напротив неё в кафе, как слушал её рассказ о снах. Она рассказала ему о женщине с зелёными глазами, о преследовании, о перьях. Он не перебил, не засмеялся. Он просто сидел и смотрел на неё с той же мягкой серьёзностью. А потом сказал: «Я верю тебе».

И она поняла: он единственный, кто не считает её сумасшедшей.

Завтра она увидит его снова. Она не знала, что покажет ему — может быть, ту самую тетрадь с символами, которую прихватила из квартиры Кати. Или просто пройдётся с ним по набережной, слушая его голос. Но она знала одно: она не хочет терять этот момент. Он был её спасением в этом кошмаре.

Где-то в доме раздались шаги. Лара прислушалась — лёгкие, размеренные. Леонид. Он шёл к ней, чтобы позвать на ужин. Она знала, что сейчас ей придётся улыбаться, слушать его вкрадчивый голос и делать вид, что она всё ещё верит ему. Но внутри она уже была не здесь. Она была там, завтра, в парке, рядом с ним. Рядом с Алексеем.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась молчаливая женщина в сером платье. Она молча указала на дверь, давая понять, что ужин подан. Лара кивнула, спустила ноги с подоконника и встала.

Она знала, что Леонид будет ждать её за столом с той самой мягкой улыбкой, которая сейчас казалась ей маской. Но она также знала, что завтра она увидит Алексея. И ради этого она готова была выдержать ещё один спектакль.

Я не хочу терять тебя, Алексей, — прошептала она, входя в коридор. — Ты — лучшее, что случилось со мной в этом кошмаре.

И она пошла на ужин, зная, что завтрашний день подарит ей ещё один час счастья. Час, когда она сможет забыть, кто она, и просто быть девушкой, которую любят. Даже если она ещё не знала, что такое настоящая любовь. Но с ним она готова была учиться.

Глава 14. Ветер перемен

Парк встретил её привычным шумом — детский смех, крики чаек, далёкая музыка уличного музыканта. Лара шла по аллее, сжимая в руках старую тетрадь Кати. Она решила показать её Алексею, хотя сама не знала, зачем. Может быть, он увидит что-то, чего не видит она. Может быть, он сможет объяснить, что означают эти странные символы.

Он ждал её у ларька с мороженым, как всегда. Светлые кудри чуть растрепал ветер, и он улыбнулся, когда увидел её. В этой улыбке было столько тепла, что Лара на мгновение забыла о страхе.

— Ты пришла, — сказал он, делая шаг к ней.

— Я всегда прихожу, — ответила она, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.

Они пошли вдоль набережной, и Лара рассказывала ему о своих снах. Алексей слушал, кивал, иногда задавал вопросы. Но сегодня она заметила, что он был напряжён. Его взгляд то и дело скользил по сторонам, будто он что-то искал.

— Что-то не так? — спросила она, останавливаясь.

Алексей замер. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тревога. Не та, которую она видела раньше. Глубокая, почти болезненная.

— Лара, — сказал он тихо, — ты доверяешь мне?

— Конечно, — ответила она без колебаний. — Ты единственный, кому я доверяю.

Он вздохнул, провёл рукой по своим светлым кудрям и посмотрел на воду. Солнце уже клонилось к закату, и река казалась золотой.

— Я должен тебе кое-что сказать, — произнёс он, и в голосе его послышалась неуверенность. — Но я боюсь, что после этого ты не захочешь меня больше видеть.

Лара нахмурилась. Она видела его растерянным впервые. Всегда спокойный, уверенный, а сейчас — словно он стоял на краю пропасти.

— Что ты хочешь сказать? — спросила она.

Алексей повернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то новое — боль и решимость одновременно.

— Ты рассказала мне о Леониде, о культе, о том, что он хочет использовать твою кровь, — начал он. — Ты была откровенна со мной. А я… я был не до конца честен.

Лара почувствовала, как внутри разрастается холод.

— В каком смысле?

— Я не из этого мира, Лара, — сказал он, и слова его упали тяжело. — Я из Дорминса. Из того самого места, куда Леонид хочет открыть портал.

Она смотрела на него, не веря своим ушам. Дорминс. Слово, которое она слышала от Леонида. Мир, в который он хотел попасть. Мир, который, возможно, был её домом. И Алексей… Алексей был оттуда.

— Ты… ты один из них? — прошептала она, делая шаг назад. — Ты тоже хочешь использовать меня?

— Нет! — он шагнул к ней, но остановился, видя, как она отстраняется. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не хочу использовать тебя. Я пришёл, чтобы спасти тебя.

Она смотрела на него, и в груди разрывался клубок эмоций — гнев, страх, предательство. Но вместе с ними было что-то ещё. Что-то, что заставляло её слушать.

— Спасти? — переспросила она с горечью. — От кого?

— От Леонида, — ответил он, и голос его стал твёрже. — И от тех, кто хочет использовать твою силу. Король послал меня, чтобы я привёл тебя домой. Но не силой. Ты должна захотеть сама. Я должен был завоевать твоё доверие.

— Ты лгал мне, — сказала она, и голос её дрогнул.

— Я не лгал, — возразил он, и в его глазах блеснула искренность. — Я просто не говорил всей правды. Я боялся, что если скажу сразу, ты убежишь. Или не поверишь. Ты была одна, в этом мире, где каждый хотел тебя использовать. Я не хотел быть ещё одним, кто тебя обманет.

Лара закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Она хотела уйти. Хотела закричать. Но вместо этого она услышала свой голос:

— Почему сейчас? Почему ты решил рассказать мне это сегодня?

Алексей подошёл ближе, и на этот раз она не отступила. Он протянул руку, и она увидела, как она слегка дрожит.

— Потому что я понял, что не могу больше врать, — сказал он. — И потому что я узнал кое-что важное. Леонид переносит ритуал. Солнечное затмение будет через два дня, а не через пять. Он понял, что что-то идёт не по плану. Он боится потерять контроль над тобой.

Лара почувствовала, как земля уходит из-под ног. Два дня. Вместо пяти.

— Откуда ты знаешь? — спросила она шёпотом.

— Моя магия — ветер, — ответил он. — Я могу слышать голоса на расстоянии. Я слышал, как Леонид говорил со своими бойцами сегодня утром. Я стоял в парке, в трёх кварталах от особняка, и ветер донёс до меня его слова.

Лара смотрела на него, чувствуя, как мир вокруг неё меняется. Алексей был магом. Алексей был из Дорминса. И он только что доказал ей, что не лгал.

— Ты не просто человек, — прошептала она.

— Нет, — ответил он, и его голос стал мягче. — Но я тот, кто хочет быть рядом с тобой. Не ради короля. Не ради миссии. Ради тебя.

Она не знала, что чувствовать. Гнев, боль, страх — всё это было в ней. Но она смотрела в его глаза и понимала, что впервые за долгое время кто-то говорил ей правду. И она хотела верить ему.

— Что мне делать? — спросила она, и голос её дрогнул.

Алексей сжал её руку, и в этом прикосновении было столько тепла, что она почувствовала, как страх отступает.

— Сейчас — ничего, — сказал он. — Ты должна вернуться в особняк. Леонид не должен знать, что я существую. Если он поймёт, что у тебя есть союзник, он станет ещё опаснее. Я попробую пробраться в особняк и разведать, что он готовит. Найду алтарь и узнаю, когда именно он планирует ритуал.

— Это опасно, — сказала она, и в её голосе послышалась мольба. — Если он тебя поймает...

— Он не поймает, — ответил Алексей, и в его улыбке мелькнула та дерзость, которую она так полюбила. — Ветер — мой союзник.

Она кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она не хотела отпускать его. Но она знала, что другого выхода нет.

— Если ты не появишься завтра, — сказала она, и голос её стал твёрже, — я сама приду в особняк тебя искать.

Алексей улыбнулся, и его глаза потеплели.

— Я приду, — пообещал он. — Доверься мне.

Она развернулась и пошла обратно к особняку. Ветер касался её лица, и она знала, что он рядом. Что он смотрит ей вслед. Что он держит слово.

Ты — ветер, — подумала она. — А я — буря.

Лара вошла в особняк, и её встретила тишина. Леонид ждал её в гостиной, сидя в кресле с чашкой чая в руках. Его мягкая улыбка показалась ей ещё более фальшивой, чем раньше.

— Ты опоздала к ужину, — сказал он.

— Гуляла, — ответила она, стараясь говорить ровно. — В парке.

— Тебе нравится этот парк? — спросил Леонид, и в его голосе послышалось странное любопытство. — Там кто-то есть? Или что-то?

Лара почувствовала, как кровь отливает от лица. Он что-то знал. Или подозревал. Но она заставила себя улыбнуться.

— Просто воздух, — сказала она. — Я устала сидеть в комнате.

Леонид кивнул, но его глаза оставались холодными.

— Завтра у нас много работы. Я покажу тебе алтарь и объясню, что ты должна будешь делать. Иди отдыхай.

Лара развернулась и пошла в свою комнату. Когда она закрыла за собой дверь, она прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

Два дня, — думала она. — У нас два дня.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Ветви яблонь качались от ветра, и в их тени мерцали огоньки фонарей. Она знала, что он где-то там. Что он следит за ней. Что он не оставит её.

Я верю тебе, Алексей, — прошептала она. — Только не умирай.

За окном начиналась буря. И она знала, что это только начало.

Глава 15. Тень под луной

Ночь опустилась на город, и особняк Леонида погрузился в тягучую, напряжённую тишину. Лара лежала в своей комнате, глядя в потолок, и считала минуты. Она не спала. Она ждала.

Где-то за стеной слышались шаги Леонида — его кабинет находился в соседнем крыле, и он часто работал по ночам. Лара прислушивалась к каждому звуку, пытаясь понять, не заметил ли он чего-то странного в её поведении сегодня.

Она вспомнила его вопрос: «Тебе нравится этот парк? Там кто-то есть?» Он не спрашивал случайно. Он что-то чувствовал. Или знал. Возможно, кто-то из бойцов видел её с Алексеем раньше, но не придал значения. А теперь Леонид начал собирать кусочки пазла.

Лара перевернулась на бок, сжимая в руках тетрадь Кати. Она открыла её на первой странице и смотрела на символы, которые так и не могла понять. Круги с точками, треугольники с пересекающимися линиями. Раньше она думала, что это просто рисунки. Теперь она знала — это язык. Язык её матери. Язык мира, в котором она никогда не была.

Что ты хотела мне сказать, мама? — мысленно спросила она у пустоты.

Ответа не было.

Вдруг за окном что-то изменилось. Лара почувствовала это кожей — лёгкое движение воздуха, почти невесомое. Она поднялась с кровати, подошла к окну и выглянула в сад. Ничего. Только ветер качал ветви старых яблонь.

Но она знала — это он.

Она приоткрыла окно, впуская в комнату ночной воздух. Прохладный ветер коснулся её лица, и она услышала шёпот, почти неуловимый, но отчётливый:

— Я здесь.

Лара замерла. Сердце забилось быстрее. Она оглянулась на дверь — она была закрыта. В коридоре было тихо. Леонид не ходил. Она выглянула в окно, но никого не увидела.

— Где ты? — прошептала она.

— В саду. Под яблоней, — ответил шёпот. — Не выходи. Он следит за тобой. Но я должен тебе кое-что сказать.

Лара сжала подоконник и прислушалась.

— Алтарь находится в подвале особняка, — продолжал шёпот. — Я видел его сегодня. Леонид подготовил всё. Он использует твою кровь, смешанную с древними символами, чтобы открыть портал. Но есть одно «но».

— Какое? — спросила она шёпотом.

— Он не знает, что ты носишь в себе силу, — ответил он. — Он думает, что ты пустой сосуд. Если ты сможешь направить свою энергию в алтарь до того, как он вольёт твою кровь, ритуал будет сорван. Но это нужно сделать в момент солнечного затмения, когда границы между мирами тоньше всего.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Я не умею управлять своей силой, — сказала она. — Я даже не знаю, как её вызвать.

— Я помогу тебе, — ответил шёпот, и в голосе Алексея послышалась тёплая уверенность. — У нас есть ещё два дня. Я найду способ научить тебя. Но для этого тебе нужно будет выйти из особняка завтра. Найди способ, чтобы Леонид отпустил тебя.

Лара задумалась. Леонид редко отпускал её одну, особенно после того, как она начала гулять в парке. Но завтра он будет занят подготовкой к ритуалу. Возможно, она сможет улизнуть, пока он будет в подвале.

— Хорошо, — сказала она. — Я приду. Где мы встретимся?

— Там же. В парке. У ларька. В час, когда солнце будет в зените, — ответил шёпот. — Не опаздывай.

Ветер стих, и шёпот исчез. Лара закрыла окно и села на кровать, чувствуя, как внутри разливается странная смесь страха и надежды. У неё был план. У неё был союзник. И у неё был шанс.

---

Утро наступило серое, с низкими облаками, которые обещали дождь к вечеру. Лара спустилась к завтраку, стараясь выглядеть спокойной. Леонид уже сидел за столом, листая какие-то бумаги. Он поднял на неё взгляд и улыбнулся той самой мягкой, фальшивой улыбкой.

— Доброе утро, Лара. Ты хорошо спала?

— Хорошо, — ответила она, садясь за стол.

— Отлично, — сказал он, откладывая бумаги. — Сегодня я покажу тебе подвал. Там находится алтарь. Мы проведём подготовительный обряд, чтобы ты почувствовала энергию, которая тебе предстоит использовать.

Лара кивнула, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она знала, что должна будет сделать вид, что согласна. Но её мысли были заняты другим. Она должна была найти способ уйти.

— Можно мне прогуляться перед этим? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно проветриться. Я нервничаю.

Леонид прищурился, и на мгновение ей показалось, что он сейчас откажет. Но он медленно кивнул.

— Хорошо. Но вернись через час. У нас много работы.

Лара кивнула, чувствуя, как облегчение разливается по телу. Она встала из-за стола и направилась к выходу, стараясь не бежать. Когда она вышла за ворота особняка, она глубоко вздохнула. У неё был час. Она должна была успеть.

---

Парк встретил её тишиной. В это время здесь было малолюдно, только редкие прохожие и голуби, воркующие на скамейках. Лара направилась к ларьку с мороженым, где уже ждал Алексей.

Он стоял, прислонившись к дереву, и улыбнулся, когда увидел её. В его глазах была та же тёплая искренность, которая заставляла её верить ему.

— Ты пришла, — сказал он, делая шаг к ней.

— Ты сказал, что научишь меня управлять силой, — ответила она, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Где мы будем заниматься?

Алексей оглянулся по сторонам, затем кивнул в сторону старого моста, который вёл к заброшенной части парка.

— Там, — сказал он. — Там никто не ходит.

Они пошли по аллее, держась подальше от главных дорожек. Лара чувствовала, как ветер касается её лица, и казалось, что он становится сильнее, когда она приближается к Алексею.

— Как я могу научиться управлять тем, чего не чувствую? — спросила она, когда они остановились на пустынной поляне.

Алексей повернулся к ней, и его лицо стало серьёзным.

— Ты чувствуешь это, Лара. Ты просто не знаешь, как это называется. Та вспышка, которая вырвалась из тетради — она была внутри тебя. Она часть тебя. Ты должна научиться слушать себя.

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Тишина. Ветер. Только звуки парка — голуби, далёкий смех детей, шелест листьев. Она почувствовала, как земля под ногами становится твёрже, как воздух становится плотнее. И вдруг — слабый отголосок. Тёплый, почти невидимый.

— Я… я чувствую что-то, — прошептала она.

— Отлично, — сказал Алексей, и в его голосе послышалась улыбка. — Теперь постарайся направить это чувство в руку. Просто представь, что энергия течёт по твоей руке, выходя через кончики пальцев.

Лара сосредоточилась, пытаясь направить тепло в руку. Но всё было пусто. Только ветер и тишина.

— Не получается, — сказала она с разочарованием.

— Не торопись, — ответил Алексей. — Это не приходит сразу. Я буду учить тебя каждый день. Пока у нас есть время.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял перед ней, светловолосый, с мягкой улыбкой, и она чувствовала, как внутри неё разгорается странная уверенность. С ним она верила, что у неё получится.

— Завтра я приду снова, — сказала она. — Если Леонид отпустит меня.

— Я буду ждать, — ответил Алексей.

Когда она вернулась в особняк, Леонид ждал её у входа. Его глаза были холодными, и он смотрел на неё так, будто пытался заглянуть в душу.

— Ты долго, — сказал он.

— Я гуляла, — ответила она, стараясь говорить ровно.

Он кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило её сердце сжаться. Он что-то знал. Или подозревал. Но он промолчал и жестом пригласил её войти.

Лара шагнула за порог, чувствуя, как дверь закрывается за ней, отрезая её от света. Она знала, что завтра всё начнётся. Буря приближалась. И она была готова встретить её.

Глава 16. Игры разума

Следующие два дня прошли в лихорадочном напряжении.

Лара просыпалась с мыслью о ритуале, засыпала с образами алтаря и собственной крови, которая должна была открыть портал. Но между этими мыслями был ещё один образ — Алексей. Его голос, его улыбка, его спокойная уверенность, которая передавалась ей.

Леонид вёл себя странно. Он стал более внимательным, чаще смотрел на неё исподлобья, задавал вопросы, которые казались случайными, но Лара чувствовала в них скрытый смысл. Она отвечала односложно, старалась не смотреть ему в глаза, делала вид, что её мысли заняты только предстоящим ритуалом.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил он за завтраком на второй день. — Думаешь о том, что будет после?

— Да, — соврала Лара, не поднимая глаз. — Я хочу понять, что я делаю.

— Ты делаешь великое дело, — сказал Леонид, и голос его стал мягче, почти отеческим. — Ты откроешь путь для многих. Твоя жертва не будет забыта.

Жертва. От этого слова у Лары всё переворачивалось внутри. Но она молчала. Она знала, что сейчас главное — не вызвать подозрений.

После завтрака Леонид ушёл в подвал — готовить алтарь к завтрашнему ритуалу. Лара слышала, как он спускался по ступеням, как хлопнула тяжёлая дверь. У неё было время.

Она выскользнула из особняка через боковую дверь, ведущую в сад, и побежала к старому мосту. Ветер бил в лицо, но она не чувствовала холода. Только адреналин.

Алексей ждал её на поляне. Он стоял у старого дуба, и его светлые волосы были влажными от утренней росы. Увидев её, он улыбнулся, но в его глазах была тревога.

— Ты сегодня сама не своя, — сказал он, когда она подбежала к нему. — Что случилось?

— Леонид что-то подозревает, — выдохнула Лара. — Он постоянно смотрит на меня. Задаёт вопросы. Я боюсь, что он уже знает о тебе.

Алексей нахмурился, но его голос остался спокойным.

— Если бы он знал, он бы уже действовал. Он не из тех, кто ждёт. Ты всё правильно делаешь. Держишься естественно.

— Но завтра ритуал, — сказала Лара, и голос её дрогнул. — Я не знаю, смогу ли я сделать то, что ты говоришь. Направить силу в алтарь. Я ничего не чувствую.

Алексей подошёл к ней ближе и взял её руки в свои. Его ладони были тёплыми, и Лара почувствовала, как страх отступает.

— Ты чувствуешь, — сказал он тихо. — Я знаю, что чувствуешь. Это внутри тебя. Просто ты боишься принять это.

Лара посмотрела на него, и вдруг ей захотелось выплеснуть всё, что накопилось.

— А ты? — спросила она. — Ты всегда был таким уверенным? Ты никогда не боялся?

Алексей замолчал, и в его глазах промелькнула тень.

— Боялся, — ответил он после паузы. — Я до сих пор боюсь. Ты думаешь, мне легко? Я должен был завоевать твоё доверие, чтобы привести тебя в Дорминс. А вместо этого я понял, что не могу врать тебе. Потому что ты… ты стала важнее миссии.

Лара почувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что он чувствует на самом деле, но в этот момент она верила ему.

— Я тоже боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что не справлюсь. Что Леонид победит.

— Не победит, — ответил Алексей, сжимая её руки. — Потому что ты сильнее, чем думаешь. И потому что я буду рядом.

Они стояли на поляне, и ветер играл с их волосами. Лара чувствовала, как в груди разгорается слабый, но тёплый огонёк. Это была надежда.

— Покажи мне ещё раз, — сказала она. — Как ты вызываешь ветер.

Алексей улыбнулся и поднял руку. Лара почувствовала, как воздух вокруг них начинает двигаться — сначала плавно, затем быстрее. Листья кружились в воздухе, как маленькие танцоры, и ветер касался её лица, словно невидимые пальцы.

— Ты чувствуешь это? — спросил он.

— Да, — ответила она, закрывая глаза. — Это как… жизнь.

— Так и есть, — сказал он. — Это то же самое, что ты чувствуешь внутри себя. Просто у тебя это пока спит.

Лара открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах не было золотого света, но в них было что-то другое — безграничное терпение и вера в неё.

— Завтра, — сказала она. — Если я не справлюсь…

— Ты справишься, — перебил он её. — Я верю в тебя.

Они вернулись в парк, и Лара снова почувствовала, как страх отступает. У неё был план. У неё был союзник. И завтра она встретится с Леонидом лицом к лицу.

---

Вечером, когда Лара вернулась в особняк, Леонид ждал её в гостиной. Он стоял у окна, глядя на сад, и в его руках была чашка чая.

— Я слышал, ты часто гуляешь, — сказал он, не оборачиваясь. — Парк, набережная. Тебе нравится там?

— Да, — осторожно ответила Лара.

Леонид повернулся, и в его глазах мелькнул холодный блеск.

— Там красиво, — сказал он. — Особенно у старого моста. Я когда-то тоже любил там гулять.

Лара почувствовала, как сердце пропустило удар. Он знал. Он видел. Но он не говорил прямо.

— Завтра я покажу тебе, что такое настоящая сила, — сказал он, подходя к ней. — И ты поймёшь, что этот мир не стоит твоих слёз. Дорминс — вот что действительно важно.

Лара кивнула, чувствуя, как холод пробегает по спине. Она не знала, что он задумал, но знала, что завтра всё решится.

Она поднялась в свою комнату, закрыла дверь и подошла к окну. В саду было темно, только фонари мерцали в глубине. Она знала, что он не придёт сегодня. Ей нужно было собраться с силами.

Завтра начнётся буря. И она должна быть готова.

Глава 17. Предчувствие ​

Утро началось с серого неба. Тяжёлые облака висели низко, почти касаясь крыш, и воздух был наполнен той особенной тишиной, которая всегда предшествует грозе. Лара стояла у окна, глядя на сад, и чувствовала, как внутри неё разрастается холод.

Сегодня, — подумала она. Всё решится сегодня.

Она спустилась вниз, и особняк встретил её непривычным оживлением. Бойцы Леонида сновали по коридорам, их лица были скрыты капюшонами, но в движениях чувствовалась спешка. Что-то готовилось. Что-то большее, чем просто ритуал.

Леонид ждал её в гостиной. Он стоял у камина, в котором горел огонь, и его лицо было спокойным, почти умиротворённым. Увидев Лару, он улыбнулся той же мягкой, фальшивой улыбкой.

— Доброе утро, Лара. Ты готова?

Она кивнула, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

— Что я должна делать?

— Сегодня ты просто будешь наблюдать, — сказал он, подходя к ней. — Я покажу тебе алтарь, объясню, как всё будет происходить. Завтра, в момент затмения, ты займёшь своё место.

Лара сглотнула. Он всё ещё думал, что она согласна. Он всё ещё верил, что она его пешка.

— Хорошо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Леонид кивнул и жестом пригласил её следовать за ним. Они прошли через холл, мимо гостиной, и остановились перед тяжёлой дубовой дверью, которую Лара раньше не замечала. Леонид достал ключ, и замок щёлкнул.

— Это подвал, — сказал он. — Здесь я провожу самые важные ритуалы.

Он открыл дверь, и перед ними открылась каменная лестница, уходящая вниз. Ступени были старыми, стёртыми, и воздух, поднимающийся оттуда, был холодным и влажным. Лара почувствовала, как по коже пробегают мурашки.

Она спустилась за Леонидом, и когда они достигли нижней точки, перед ней открылось зрелище, от которого перехватило дыхание.

Подвал был огромным. Стены были сложены из чёрного камня, исписанного символами — теми самыми, что она видела в тетради Кати. В центре помещения стоял алтарь — массивная каменная плита, окружённая свечами, которые горели ровным, почти неестественным пламенем. Вдоль стен стояли магические светильники, и их тусклый свет придавал помещению зловещий оттенок.

— Это место было построено задолго до меня, — сказал Леонид, подходя к алтарю. — Здесь собиралась энергия века. Завтра эта энергия соединится с твоей кровью и откроет путь в Дорминс.

Лара смотрела на алтарь, и внутри неё всё холодело. Она чувствовала, как магия этого места давит на неё, как воздух становится плотным, почти осязаемым. Где-то внутри неё что-то откликалось — слабо, но отчётливо.

— Ты чувствуешь это? — спросил Леонид, глядя на неё. — Твоя кровь откликается на этот камень.

— Да, — прошептала она, и это была правда. Она чувствовала странное притяжение, будто алтарь звал её, манил к себе.

Леонид улыбнулся, и его улыбка стала шире.

— Это хорошо. Это значит, что ты готова.

Они поднялись из подвала, и Лара снова оказалась в коридоре. Свет магических светильников казался ей теперь чужим и неприятным.

— Ты можешь отдохнуть до вечера, — сказал Леонид. — Завтра тебе понадобятся силы.

Лара кивнула и направилась в свою комнату. Когда она закрыла за собой дверь, она прислонилась к стене и закрыла глаза.

Алексей, — подумала она. — Где же ты?

---

Ей удалось выскользнуть из особняка только к вечеру. Леонид был занят — он снова ушёл в подвал с несколькими бойцами, и Лара воспользовалась моментом. Она выбежала через боковую дверь и побежала в парк.

Алексей ждал её на поляне, у старого дуба. Он стоял, прислонившись к стволу, и когда увидел её, его лицо просветлело.

— Лара, — сказал он, делая шаг к ней. — Я волновался.

— Я знаю, — ответила она, запыхавшись. — Он показал мне подвал. Алтарь. Завтра там всё начнётся.

Алексей кивнул, и его лицо стало серьёзным.

— Я тоже узнал кое-что. Леонид собирает всех своих бойцов. Завтра они будут охранять особняк. Если мы хотим сорвать ритуал, нам нужно действовать быстро.

— Что мы будем делать? — спросила Лара.

Алексей подошёл к ней и сжал её руки.

— Ты должна будешь войти в подвал в момент затмения. Я попытаюсь отвлечь Леонида и его бойцов. Как только я подам сигнал, ты должна направить свою силу в алтарь, чтобы блокировать его.

Лара почувствовала, как страх снова сжимает её горло.

— А если у меня не получится?

Алексей посмотрел на неё, и в его глазах появилась та самая тёплая уверенность.

— Получится. Я в тебя верю.

Он взял её за руку, и на мгновение Лара почувствовала, как страх отступает. Ветер касался её лица, и она знала, что он рядом. Что он будет с ней до конца.

— Завтра, — сказала она, сжимая его ладонь. — Мы сделаем это.

— Завтра, — повторил он, и в его голосе прозвучала сталь.

Они стояли на поляне, и ночь опускалась на город. Завтрашний день должен был стать поворотным. И они были готовы встретить его

Глава 18. Ночь перед выбором

Лара вернулась в особняк уже затемно. Луна пряталась за тяжёлыми облаками, и сад утопал в густой, почти осязаемой темноте. Она пробиралась вдоль стены, стараясь не шуметь, но, когда она уже почти дошла до боковой двери, в кустах раздался шорох.

Она замерла, сердце пропустило удар. Из тени вышел один из бойцов Леонида — высокий, плечистый, его лицо было скрыто капюшоном. Он остановился в нескольких шагах от неё и скрестил руки на груди.

— Гуляешь? — спросил он, и голос его был низким, почти безразличным.

Лара сглотнула, пытаясь унять дрожь.

— Просто решила подышать воздухом.

— Хозяин не любит, когда ты уходишь без предупреждения, — сказал боец, и в его голосе послышалась лёгкая угроза. — Он ждёт тебя в гостиной.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине. Леонид. Он знал, что её нет. Он знал, где она была. Но она заставила себя кивнуть и пройти мимо бойца, не ускоряя шага, хотя внутри всё кричало о том, чтобы бежать.

Она вошла в особняк и направилась в гостиную. Леонид сидел в кресле, как всегда, с чашкой чая в руках. Его улыбка была той же мягкой, отеческой, но в глазах Лара увидела холодную сталь, которую он обычно прятал.

— Я ждал тебя, — сказал он, не вставая. — Ты часто уходишь в последнее время.

— Я не люблю сидеть в комнате, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я заметил, — сказал Леонид, отставляя чашку. — И я даже знаю, куда ты ходишь.

Лара замерла. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно в тишине комнаты.

— Что ты хочешь сказать?

Леонид встал, подошёл к ней и остановился слишком близко. Она чувствовала его запах — травяной чай и старые книги, которые он так любил.

— Я видел тебя, Лара. Со светловолосым мальчиком. У старого моста, — сказал он, и голос его стал тише, почти доверительным. — Ты думаешь, я не знаю, что он из Дорминса?

Лара почувствовала, как пол уходит из-под ног. Он знал. Он всё знал.

— Он не враг, — сказала она, и голос её дрогнул. — Он пришёл, чтобы помочь мне.

— Помочь? — Леонид усмехнулся, и в его смехе не было тепла. — Лара, он хочет увести тебя в Дорминс. Сделать тебя наследницей Нуаров, поставить на трон. Ты думаешь, это помощь? Это ловушка.

Лара смотрела на него, и в ней боролись страх и гнев.

— Он не такой, — сказала она. — Он не хотел меня использовать.

— Все хотят тебя использовать, — ответил Леонид, и голос его стал жёстким. — Я, он, твоя мать. Вопрос только в том, кто сможет сделать это лучше. Я предлагаю тебе свободу. Он предлагает тебе долг. Выбирай.

Лара молчала, чувствуя, как внутри разрывается клубок эмоций. Леонид ждал её ответа. Он стоял перед ней и смотрел ей в глаза, и она понимала, что от её решения зависит всё.

— Я не сделаю выбора сейчас, — сказала она наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Завтра я буду на ритуале. Как ты и просил.

Леонид кивнул, и его улыбка вернулась — мягкая, отеческая, как будто только что не было той холодной стали в его глазах.

— Завтра, — сказал он. — Завтра всё станет ясно.

Лара развернулась и вышла из гостиной. Когда она поднималась по лестнице в свою комнату, она чувствовала, как ноги дрожат, а сердце колотится где-то в горле. Она знала, что Леонид не поверил ни единому её слову. Но у неё не было выбора, кроме как играть его игру до самого конца.

Она закрыла дверь в комнату, подошла к окну и посмотрела на сад. Ветви яблонь качались на ветру, и где-то в глубине сада она увидела тень. Он пришёл. Он ждал её.

Она приоткрыла окно, и ветер коснулся её лица.

— Я знаю, — прошептала она. — Он знает о тебе.

Шёпот пришёл в ответ:

— Я тоже знаю. Это не меняет планов. Завтра всё решится.

Она закрыла окно и села на кровать, чувствуя, как страх и надежда смешиваются внутри неё. Завтра всё должно было измениться. Она чувствовала это каждой клеточкой тела.

Глава 19. За час до рассвета

Лара не сомкнула глаз в ту ночь. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и слышала, как в коридоре иногда раздавались шаги. Бойцы Леонида готовились к завтрашнему дню, перетаскивали какие-то ящики, говорили приглушёнными голосами. Особняк жил своей жизнью, напряжённой и предгрозовой.

За окном постепенно серело. Первые лучи солнца ещё не пробились сквозь плотную завесу облаков, но ночь уже отступала, уступая место серому, бесцветному утру. Лара села на кровати и посмотрела на свои руки. Они дрожали.

Сегодня, — подумала она. — Всё решится сегодня.

Она встала, подошла к окну и выглянула в сад. Ветви яблонь качались от ветра, и Лара почувствовала, как воздух касается её лица. Она знала — он где-то там. Ждёт. Готовится так же, как и она.

Сердце сжалось от мысли, что она может не увидеть его снова. Что сегодняшний день может стать последним для них обоих. Но она отогнала эту мысль. Она должна была верить, что у них всё получится.

Лара оделась в простую тёмную одежду, которую выбрала накануне. Она не знала, зачем, — просто чувствовала, что не может идти в подвал в том, что носила каждый день. Это был её ритуал. Её способ сказать себе: «Я готова».

Она спустилась вниз, и особняк встретил её тишиной. Леонид, как всегда, ждал её в гостиной. Но сегодня он был не один. Рядом с ним стояли трое бойцов в чёрных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но Лара чувствовала их взгляды — холодные, оценивающие.

— Доброе утро, Лара, — сказал Леонид, и его улыбка была той же мягкой, фальшивой. — Ты готова?

Она кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Завтрак? — спросил он, жестом приглашая её к столу.

— Нет, — ответила она. — Я не хочу есть.

Леонид пожал плечами, но не стал настаивать. Он подошёл к ней и взял её за руку, и Лара почувствовала, как холодные пальцы сжимают её ладонь.

— Тогда идём, — сказал он. — Время не ждёт.

Они спустились в подвал, и Лара снова оказалась в том самом помещении, которое видела вчера. Чёрный камень, магические светильники, свечи, горящие ровным, почти неестественным пламенем. И в центре — алтарь, который ждал её.

— Займи место, — сказал Леонид, указывая на каменную плиту.

Лара шагнула вперёд, чувствуя, как ноги тяжелеют с каждым шагом. Она подошла к алтарю и остановилась, глядя на чёрный камень, исписанный символами. Её кровь. Она должна была отдать свою кровь этому камню.

— Мы начнём через час, — сказал Леонид, обходя алтарь. — Когда солнце достигнет нужной точки, я начну обряд. Твоя кровь откроет портал.

Лара кивнула, но в её голове крутилось только одно: Где же ты, Алексей?

---

Она ждала, стоя у алтаря, пока Леонид читал что-то из древней книги, пока бойцы расставляли свечи в определённом порядке. Её сердце билось ровно, но внутри всё дрожало от напряжения. Она смотрела на символы на камне и пыталась понять, что они значат. Круги с точками, треугольники с пересекающимися линиями — те же самые, что были в тетради Кати. Это был язык её матери. И этот язык должен был стать её ключом к свободе или её могилой.

И вдруг — звук.

Где-то наверху раздался грохот, а затем крики. Лара подняла голову и почувствовала, как сердце пропускает удар. Леонид тоже услышал это. Он поднял руку, останавливая бойцов, и прислушался. Крики становились громче, затем послышался гул, похожий на ураган.

Леонид резко повернулся к Ларе, и его лицо исказилось.

— Что ты сделала? — прошипел он.

Лара смотрела на него, и вдруг страх исчез. Осталась только решимость.

— Я не одна, — сказала она. — Ты думал, что я твоя пешка, но ты ошибся.

В этот момент дверь подвала с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался ветер. Сильный, почти ураганный. Он погасил свечи, заставил бойцов отступить, прикрывая лица руками. А в центре этого вихря стоял Алексей. Его светлые волосы развевались, а в глазах горел холодный огонь решимости.

— Лара! — крикнул он. — Делай это! Сейчас!

Лара повернулась к алтарю. Она смотрела на чёрный камень и чувствовала, как внутри неё просыпается что-то тёплое. То, что она так долго не могла почувствовать.

— Я не знаю, как, — прошептала она, но в этот момент в её груди вспыхнул огонь. Розовый свет, едва заметный, но реальный, начал разливаться по её телу, выходя через кончики пальцев.

— Верь в себя! — крикнул Алексей, отбиваясь от бойцов.

Лара закрыла глаза и сосредоточилась. Она не знала, что делает, но её тело двигалось само. Она протянула руки к алтарю, и розовый свет вырвался из её ладоней, ударив в каменную плиту. Алтарь загудел, символы на нём засветились, но не чёрным, а розовым. Свет Лары проникал в камень, блокируя его, лишая силы.

— Что ты делаешь?! — закричал Леонид, бросаясь к ней. — Остановись!

Но Лара не остановилась. Она чувствовала, как сила течёт через неё, как алтарь откликается на её прикосновение. Она видела, как символы меняются, как чёрный камень становится серым, теряя свою магию.

Алексей отбросил последнего бойца и подбежал к ней. Он схватил её за руку, и она почувствовала, как его тепло передаётся ей, усиливая её свет.

— Ты сделала это, — сказал он, и в его голосе звучала гордость. — Ты всё сделала правильно.

Лара открыла глаза и посмотрела на алтарь. Он больше не светился. Символы на нём померкли, и магия, которая наполняла его, исчезла. Ритуал был сорван.

Леонид стоял в нескольких шагах от них, и его лицо было перекошено от ярости. В его руках уже не было чашки с чаем — только сила, которую он пытался призвать. Но было поздно.

— Ты заплатишь за это, — прошептал он.

— Нет, — ответила Лара, и её голос звенел сталью. — Я больше не боюсь тебя.

Она посмотрела на Алексея, и он сжал её руку.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно уходить.

Они побежали вверх по лестнице, оставляя позади подвал, алтарь и Леонида, который не мог их остановить. Выходя из особняка, Лара на мгновение обернулась. Она видела, как Леонид стоит у входа в подвал, и в его глазах горит холодная ненависть. Она знала, что это не конец.

Но в этот момент ветер коснулся её лица, и она поняла — она свободна. Настолько, насколько это было возможно.

— Ты как? — спросил Алексей, когда они выбежали в сад.

— Я в порядке, — ответила она, и голос её дрожал от пережитого напряжения. — Впервые за долгое время я в порядке.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Лара почувствовала, как страх окончательно отпускает её.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно найти место, где мы будем в безопасности.

Она кивнула, и они побежали вперёд, оставляя позади особняк, который стал её тюрьмой. Впереди их ждала неизвестность. Но Лара знала — что бы ни случилось, она больше не одна. У неё был Алексей.

Глава 20. Тишина после побега

Они бежали через сад, не оглядываясь. Ветви хлестали по лицу, но Лара не чувствовала боли — только адреналин, пульсирующий в крови. Сзади слышались крики, но они становились всё тише, постепенно затихая за стенами особняка.

— Сюда! — крикнул Алексей, сворачивая в узкий проход между деревьями.

Он знал этот сад лучше, чем она. Он изучал его ночами, пока Леонид спал, пока бойцы патрулировали территорию. Он знал каждую тропинку, каждый куст, каждую тень, где можно было спрятаться.

Они выскочили к старой стене, которая отделяла сад от улицы. Алексей подбежал к ней, присел и сплёл пальцы в замок.

— Давай, — сказал он. — Я подсажу тебя.

Лара не раздумывала. Она поставила ногу в его ладони, почувствовала, как он поднимает её вверх, и перемахнула через стену. За ней раздался глухой удар — Алексей перелетел следом, ловко приземлившись на ноги.

Они оказались на пустынной улице, залитой серым утренним светом. Город просыпался, но здесь ещё было тихо. Только ветер шумел в кронах деревьев.

— Теперь бежим, — сказал Алексей, хватая её за руку.

Они бежали долго. Лара потеряла счёт времени. Улицы сменяли одна другую, дома становились всё ниже и старше, людей становилось меньше. Она чувствовала, как ноги наливаются свинцом, как дыхание сбивается, но не останавливалась. Ей казалось, что если она остановится, то рассыплется на части

Наконец Алексей замедлил шаг. Он остановился у старого, почти заброшенного дома на окраине города. Окна были заколочены досками, стены покрыты трещинами, но выглядел он надёжным.

— Здесь, — сказал он, открывая скрипучую дверь.

Лара шагнула внутрь, и её встретил запах пыли и старого дерева. В доме было темно, но Алексей быстро зажёг свечу, которую нашёл на полке. Тёплый свет разлился по комнате, освещая простую обстановку: старый диван, деревянный стол, несколько стульев.

— Я подготовил это место на случай, если нам придётся уйти, — сказал Алексей, ставя свечу на стол. — Здесь есть вода и немного еды. Мы можем переждать здесь несколько дней.

Лара стояла посреди комнаты и смотрела на него. В голове всё ещё шумело, сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как дрожат руки, как ноги подкашиваются от усталости.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она. — Я даже не знаю, что чувствую.

— Не надо ничего говорить, — ответил Алексей, подходя к ней. — Ты сделала то, что должна была. Ты спасла себя.

— Нет, — покачала она головой, и в голосе её послышалась горечь. — Я спаслась, но я не знаю, кто я теперь. Я не знаю, что я сделала там, в подвале. Это был не я. Это было что-то чужое.

Алексей взял её за руки и посмотрел ей в глаза.

— Это была ты, Лара. Это твоя сила. Она всегда была внутри тебя. Ты просто не знала, как её использовать. Но теперь ты знаешь, что она существует. И со временем ты научишься управлять ею.

Лара смотрела в его глаза, и внутри неё боролись страх и что-то новое, что она не могла назвать. Она чувствовала, как его пальцы сжимают её ладони, и в этом прикосновении было столько тепла, что она почувствовала, как страх отступает

— Ты останешься со мной? — спросила она тихо.

— Я никуда не уйду, — ответил он, и его голос стал мягче. — Обещаю.

Она опустилась на старый диван, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Алексей сел рядом, и они сидели в тишине, глядя на пламя свечи. Где-то за окном проехала машина, но здесь, в этом старом доме, время текло медленно.

— Что теперь? — спросила она, не поворачивая головы.

— Теперь мы ждём, — ответил он. — Леонид будет искать тебя, но он не знает, где мы. У нас есть время, чтобы понять, что делать дальше.

— А ты? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Ты вернёшься в Дорминс?

Алексей помолчал. Он смотрел на пламя свечи, и его лицо казалось задумчивым.

— Я должен, — сказал он наконец. — Я должен доложить королю, что ты в безопасности. Но я не оставлю тебя одну, пока ты не будешь готова.

Лара кивнула. Она чувствовала, как внутри неё разливается странная теплота, которую она не могла объяснить.

— Ты много для меня сделал, — сказала она тихо. — Ты рисковал своей жизнью ради меня.

— Это был мой выбор, — ответил Алексей, глядя на неё. — И я не жалею о нём.

Она не знала, что сказать. Слова казались слишком простыми для того, что она чувствовала. Она смотрела на него, на его светлые волосы, на его спокойные глаза, и вдруг поняла, что не хочет, чтобы он уходил.

— А что, если я не захочу идти в Дорминс? — спросила она.

Алексей на мгновение замер, и в его глазах мелькнула тень.

— Тогда ты останешься здесь, — сказал он. — Это твой выбор.

— Но твой король будет ждать меня, — сказала она. — Ты не сможешь просто так уйти.

— Я найду способ, — ответил он, и в голосе его прозвучала сталь. — Ты важнее приказов.

Лара смотрела на него, и внутри неё разливалось что-то новое. Что-то, что она не могла объяснить. Она чувствовала, как его присутствие успокаивает её, как его слова дают ей силы.

— Спасибо, — сказала она, и голос её дрогнул.

За окном начинался дождь. Капли стучали по стеклу, и Лара смотрела на них, чувствуя, как внутри неё просыпается странная уверенность. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала одно: она больше не одна.

Она взяла его за руку и сжала его пальцы.

— Я не знаю, что будет завтра, — сказала она. — Но я хочу, чтобы ты знал: ты — лучшее, что случилось со мной.

Алексей улыбнулся, и в его глазах зажглась та самая искра, которую она так полюбила.

— И ты, — ответил он тихо.

Они сидели в старом доме, глядя на пламя свечи, и дождь стучал по стеклу. Впереди их ждала неизвестность, но в этот момент Лара чувствовала себя в безопасности. Впервые за долгое время она была там, где хотела быть.

Глава 21. Тени прошлого

Дождь не прекращался. Он шёл весь день, стуча по крыше старого дома, заливая окна мутными потоками воды. Лара сидела на подоконнике, глядя на серое небо, и чувствовала, как внутри неё разрастается странная пустота. Она спаслась. Она была свободна. Но почему-то это не приносило ей облегчения.

Алексей возился на кухне, пытаясь разжечь старую печь. Он выглядел сосредоточенным, но Лара видела, что он тоже напряжён. Слишком тихо. Слишком спокойно. Они оба знали, что Леонид не оставит их в покое. Вопрос был только в том, когда он нанесёт следующий удар.

— Ты голодна? — спросил он, выглядывая из-за старой плиты.

— Не очень, — ответила она, не поворачивая головы. — Просто хочу понять, что теперь делать.

Алексей подошёл к ней и сел рядом на подоконник. Он молчал, глядя на дождь, и Лара чувствовала, как его присутствие успокаивает её. Она знала, что он тоже думает о том, что будет дальше.

— Мы можем остаться здесь на несколько дней, — сказал он наконец. — Леонид не знает про это место. Мы подготовили его на случай побега. Здесь есть вода, еда, тёплые вещи. Мы сможем переждать, пока страсти улягутся.

— А что будет с тобой? — спросила Лара, поворачиваясь к нему. — Ты ведь должен вернуться в Дорминс. Доложить королю, что я в безопасности.

Алексей помолчал, и в его глазах мелькнула та боль, которую она видела раньше.

— Я должен, — ответил он, и голос его стал тише. — Но я не могу оставить тебя здесь одну, зная, что Леонид ищет тебя. Ты не готова к этому.

— Ты не можешь вечно быть рядом, — сказала она, и в голосе её послышалась горечь. — Ты не можешь всю жизнь охранять меня от того, что я должна научиться делать сама.

Алексей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула искорка уважения.

— Ты права, — сказал он. — Но я хочу быть рядом, пока ты не будешь готова. Хотя бы до тех пор, пока мы не поймём, что делать дальше.

Лара отвернулась к окну. Она чувствовала, как внутри неё поднимается странная тяжесть. Дождь лил за окном, и в его монотонном шуме ей чудились голоса. Голоса прошлого, которое она так старалась забыть.

— Я не знаю, готова ли я когда-нибудь, — сказала она тихо. — Я даже не знаю, что я такое. Та сила, которая вырвалась из меня в подвале… она пугает меня. Я не контролировала её. Она просто вышла, как вода из прорванной плотины. Я не звала её. Она сама пришла.

— Это естественно, — ответил он мягко. — Ты никогда раньше не использовала её. Это твой первый опыт, Лара. Со временем ты научишься управлять ей. Это будет нелегко, но я знаю, что ты сможешь.

— А если я не хочу? — спросила она, и голос её дрогнул. — Если я не хочу быть частью этого мира? Если я хочу просто забыть всё и жить обычной жизнью?

Алексей помолчал, и Лара почувствовала, как его рука касается её плеча. Это прикосновение было тёплым, ободряющим.

— Тогда ты можешь остаться здесь, — сказал он. — Ты имеешь право выбирать. Никто не может заставить тебя идти в Дорминс, если ты не хочешь. Даже король. Даже я.

Лара повернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы.

— Но что тогда останется от меня? — спросила она. — Я не знаю, кто я без этого. Я всегда думала, что я просто обычная девушка. А теперь оказывается, что во мне течёт кровь магов, сила, которую я не понимаю и боюсь. Кто я, если не это?

Он взял её за руку, и его ладонь была тёплой и надёжной. Она чувствовала, как его пальцы сжимают её ладонь, словно пытаясь передать ей часть своей уверенности.

— Ты останешься той же Ларой, которую я встретил в парке, — сказал он. — Ты сильная, смелая и добрая. Магия не меняет этого. Она просто часть тебя. И со временем ты научишься принимать её.

Лара смотрела в его глаза, и внутри неё разливалось тепло. Она чувствовала, как его слова касаются её души, как его присутствие успокаивает её, как страх медленно отступает перед его уверенностью.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты рядом. За то, что не даёшь мне сдаться.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Лара почувствовала, как внутри неё зажигается маленький огонёк надежды.

— Я всегда буду рядом, — сказал он. — Обещаю.

Они сидели на подоконнике, глядя на дождь, и Лара чувствовала, как внутри неё просыпается странное спокойствие. Она не знала, что принесёт завтрашний день, но знала одно: она не одна.

Дождь продолжал идти, но где-то в глубине её души зажглась искорка надежды. И она знала, что это только начало.

---

Ночью Лара проснулась от странного звука. Она лежала на старом диване, укрытая пледом, и прислушивалась к тишине. Где-то за окном что-то стукнуло, и она почувствовала, как холод пробегает по спине. Сердце забилось быстрее, и она замерла, стараясь не дышать.

Она медленно встала, стараясь не шуметь, и подошла к окну. В саду было темно, но в глубине, у старого забора, она увидела тень. Кто-то стоял там, глядя на дом. Силуэт был неподвижным, почти сливающимся с темнотой, но она чувствовала, что он смотрит на неё. Её охватил ледяной ужас.

Лара замерла, сердце колотилось о рёбра. Она хотела позвать Алексея, но слова застряли в горле. Тень двинулась вперёд, и Лара увидела знакомый силуэт. Женский. Стройный, в длинном плаще, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу.

Её сердце пропустило удар.

— Катя, — прошептала она.

Она быстро накинула куртку и выбежала на улицу. Дождь всё ещё шёл, холодный и колючий, но Лара не чувствовала его. Она остановилась в нескольких шагах от фигуры, чувствуя, как страх смешивается с гневом.

— Катя? — спросила она, и голос её дрогнул.

Женщина обернулась. Это была она. Катя стояла перед ней, мокрая до нитки, её лицо было бледным, глаза покраснели от слёз или бессонницы. Она смотрела на Лару с надеждой, болью и страхом.

— Лара, — сказала она тихо. — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Я знаю, что я предала тебя. Но я пришла предупредить тебя.

Лара смотрела на неё, и внутри неё смешались гнев, обида и что-то ещё. Что-то, что она не могла объяснить. Она видела, как изменилась Катя. В ней больше не было той холодной уверенности, которую она носила, когда была частью отряда. В ней была усталость, почти отчаяние.

— О чём? — спросила она холодно, стараясь не показывать своих чувств.

— Леонид не остановится, — сказала Катя, и в её голосе послышалась боль. — Алтарь разрушен, но он найдёт другой способ. Он ищет тебя. И он знает, что ты с Алексеем.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Я слышала его разговоры, — ответила Катя, и её голос дрогнул. — Я больше не часть его отряда. Я ушла. Я не могла больше смотреть, как он использует людей. Как он хотел использовать тебя. Я пришла, чтобы сказать тебе правду.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как внутри разрывается клубок эмоций. Она не знала, можно ли верить Кате. Но в её глазах была искренность, которую Лара не могла игнорировать.

— Зачем ты пришла? — спросила она. — Если ты ушла, зачем рисковать?

— Потому что я должна была, — ответила Катя, и её голос стал твёрже. — Потому что я хочу исправить то, что сделала. Я думала, что Леонид прав, что он хочет создать новый мир. Но он просто хочет власти. Он хочет использовать твою кровь, чтобы открыть портал и подчинить Дорминс. И если ты не остановишь его, он сделает это.

Лара молчала, глядя на бывшую подругу. Дождь стучал по их плечам, и ветер трепал волосы. Она думала о том, сколько раз Катя была рядом, сколько раз она доверяла ей. И сколько раз она была предана.

— Почему я должна тебе верить? — спросила она наконец.

— Потому что я здесь, — ответила Катя, и в её глазах блеснули слёзы. — Я могла бы уйти, спрятаться, забыть всё. Но я не могу. Я не могу жить с этим грузом. Я хочу помочь тебе.

Лара смотрела на неё, и внутри неё что-то дрогнуло. Она видела, как Катя дрожит от холода, как её плечи опущены, как она смотрит на неё с надеждой.

— Заходи, — сказала она наконец. — Мы поговорим внутри.

Катя кивнула, и они вошли в дом. Алексей уже стоял у входа, настороженно глядя на гостью. Он не знал, что происходит, но готов был защищать Лару.

— Кто это? — спросил он, его голос был твёрдым, но в глазах мелькнула тревога.

— Катя, — ответила Лара. — Моя подруга. Бывшая.

Катя стояла на пороге, мокрая и дрожащая, и смотрела на них с надеждой и болью. Лара знала, что этот разговор изменит всё. И она была готова к этому.

Они сели вокруг старого стола. Алексей зажёг ещё одну свечу, и её свет разлился по комнате, освещая лица. Катя сидела, сжав руки в замок, и смотрела в пустоту перед собой.

— Рассказывай, — сказала Лара.

Катя глубоко вздохнула и начала говорить. Она рассказала о том, как Леонид нашёл её, как он обещал ей силу и свободу, как он использовал её слабости, чтобы привязать к себе. Она рассказала о ритуалах, которые он проводил, о людях, которые исчезали после них. Она рассказала о том, как он планировал открыть портал в Дорминс и подчинить его себе.

— Я не знала, что он собирается использовать тебя, — сказала Катя, и в её голосе послышалась боль. — Я думала, что ты просто ещё один человек с силой. Я не знала, что ты потомок Нуаров.

— Теперь ты знаешь, — сказала Лара, и её голос звучал ровно.

— Да, — ответила Катя. — И я хочу помочь тебе остановить его. У меня есть план.

— Какой? — спросил Алексей, настороженно глядя на неё.

— Я знаю, где он хранит свои записи, — сказала Катя. — Он ведёт дневник всех своих ритуалов. Если мы сможем добыть его, мы узнаем, что он планирует, и сможем остановить его.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как внутри неё разгорается странное пламя. Она не знала, можно ли верить Кате. Но она знала, что другого выхода у них нет.

— Хорошо, — сказала она. — Мы сделаем это.

Алексей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Вместе, — сказал он.

Катя кивнула, и в её глазах блеснула благодарность. Они сидели в старом доме, и дождь стучал по крыше. Впереди их ждала новая битва. И они были готовы к ней.

Глава 22. Ночной разговор

Катя сидела за столом, сжимая в руках кружку с горячим чаем, который Алексей заварил для неё. Её пальцы дрожали, но она старалась не показывать страха. Лара сидела напротив, глядя на неё с осторожным любопытством. Она не знала, можно ли верить Кате, но её появление в этот поздний час было слишком странным, чтобы быть простым совпадением.

— Как ты нас нашла? — спросил Алексей, стоя у стены. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность. Он не спускал глаз с Кати, готовый в любой момент вмешаться. Что-то в этой женщине казалось ему смутно знакомым, но он не мог понять, где и когда видел её раньше. Прошло слишком много лет, а память хранила лишь обрывки образов.

Катя подняла глаза. Её взгляд был уставшим, но твёрдым.

— Я следила за Леонидом, — ответила она. — После того как ты сбежала из особняка, он пришёл в ярость. Он допрашивал всех бойцов, пытаясь выяснить, кто помог тебе. Я делала вид, что ничего не знаю, но потом, когда он ушёл в подвал, я прокралась к нему в кабинет и нашла его записи. Там было всё — планы ритуалов, имена людей, которых он использовал, и… твоё имя, Лара.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Моё имя?

— Он давно знал о тебе, — сказала Катя. — Ещё до того, как встретил. Он искал тебя несколько лет. А когда ты упала в реку и он спас тебя, он понял, что ты — та самая. Он ждал момента, чтобы начать ритуал.

Лара смотрела на Катю, чувствуя, как внутри разливается горькое осознание. Леонид не был случайностью. Его появление в её жизни было спланировано. Она была для него целью. А Алексей? Тоже был частью плана, но другого. Всё это время она была пешкой в чужой игре.

— Ты знала об этом? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Нет, — покачала головой Катя. — Я узнала только сейчас, когда прочитала его записи. Я не знала, что он искал тебя годами. Я думала, что ты просто появилась случайно, как и все остальные. Но теперь я понимаю, что он никогда не делал ничего случайно.

Алексей подошёл к столу и сел рядом с Ларой. Его присутствие успокаивало её, давало чувство опоры. Но взгляд его оставался прикованным к Кате. Что-то в её лице, в её голосе не давало ему покоя.

— Что ещё ты узнала? — спросил он, глядя на Катю.

— Он планирует провести новый ритуал, — ответила Катя. — На этот раз на старом кладбище за городом. Там есть древний алтарь, который он нашёл несколько лет назад. Он спрятан под землёй, и никто не знает о нём, кроме его самых доверенных бойцов. Он хочет использовать его, когда следующее затмение будет через два месяца.

— Два месяца, — выдохнула Лара. — У нас есть два месяца.

— Или меньше, если он решит ускориться, — добавил Алексей. — Он уже один раз изменил дату.

— Тогда нам нельзя терять времени, — сказала Лара, чувствуя, как внутри закипает решимость.

Катя усмехнулась, и в этой усмешке мелькнуло что-то странное.

— Ты всегда была такой смелой? — спросила она, глядя на Лару.

— Ты сама меня такой сделала, — ответила Лара с усмешкой. — Учила, как выживать в этом мире. Как не доверять людям. Как быть сильной.

Катя улыбнулась, и в её улыбке на мгновение появилась та тёплая искра, которую Лара помнила с детства.

— И как, научилась?

— Научилась, — сказала Лара. — Но потом поняла, что не всё так просто. Иногда нужно доверять, даже если страшно.

Катя отвела взгляд, её плечи поникли. Она замолчала на несколько секунд, и в этом молчании было столько боли, сколько Лара никогда не видела в ней раньше.

— Почему ты решила помочь нам? — спросила Лара, нарушая тишину. — Ты была с ним. Ты могла бы остаться.

Катя подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы.

— Потому что я видела, что он делает с людьми. Я видела, как они умирают. Я думала, что это во имя великой цели, но теперь я понимаю, что это просто жестокость. Я не хочу быть частью этого больше, Лара. Я хочу исправить то, что сделала.

— Ты серьёзно? — спросила Лара, вглядываясь в её лицо.

— Серьёзнее не бывает, — ответила Катя, и её голос дрогнул. — Я знаю, что ты не веришь мне. И ты права. Я не заслуживаю доверия. Но я здесь, с мокрыми волосами и дрожащими руками, потому что я хочу помочь тебе остановить его.

— И что ты предлагаешь? — спросил Алексей, настороженно глядя на неё.

Катя выпрямилась, и в её голосе появилась уверенность, которую Лара не слышала в ней раньше.

— Я знаю, где он хранит свои записи. Он ведёт дневник всех ритуалов. Если мы сможем добыть его, мы узнаем, что он планирует, и сможем остановить его.

— Где это? — спросила Лара.

— В его кабинете, в старом сейфе, который он считает надёжным, — ответила Катя. — Только я знаю код. Я видела, как он открывал его, когда думал, что я сплю. У нас есть шанс украсть их, и он даже не узнает.

Алексей нахмурился.

— Это слишком рискованно. Если он заметит пропажу, он поймёт, что у него есть предатель.

— А если он уже знает? — спросила Катя с горькой усмешкой. — Я ушла от него. Он уже понял, что я предатель. Дневник — единственное, что он не уберёг.

Лара вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Она посмотрела на Алексея, затем на Катю.

— Хорошо, — сказала она. — Мы сделаем это.

Алексей открыл рот, чтобы возразить, но Лара остановила его взглядом.

— Нет, Леш, — сказала она. — Это наш шанс. Мы не можем его упустить. Если мы хотим остановить Леонида, нам нужно знать его планы. А если Катя говорит правду, это наш единственный шанс.

— Я знаю, — ответил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Но я не хочу, чтобы ты рисковала. Если что-то пойдёт не так...

— Я справлюсь, — сказала Лара, и в её голосе появилась та уверенность, которую она нашла в себе после побега. — Я не та девочка, которую можно сломать.

Катя смотрела на неё с странным выражением лица, и в её глазах мелькнула искра.

— Ты действительно изменилась, Лара, — сказала она.

— Ты не представляешь, насколько, — усмехнулась Лара. — Это называется «больше не быть пешкой».

Катя улыбнулась, и в этой улыбке впервые за долгое время мелькнула искренность.

— Тогда начнём, — сказала она.

Алексей взял Лару за руку и сжал её ладонь.

— Мы сделаем это вместе, — сказал он.

— Вместе, — повторила Лара, чувствуя, как его тепло передаётся ей.

— Вы так милы, — съязвила Катя, но в её голосе не было злобы. — Как в сказке. Только у нашей сказки будет кровавый финал.

— Ты так думаешь? — спросила Лара, и в её голосе появилась сталь. — Мы посмотрим.

Они сидели в старом доме, и дождь стучал по крыше. Лара смотрела на Катю и чувствовала, как внутри её разгорается странный огонь. Она не знала, можно ли доверять Кате, но она знала одно: она больше не будет жертвой. Она будет бороться.

— Когда мы идём? — спросила она.

— Завтра ночью, — ответила Катя. — Когда Леонид будет в подвале. У меня есть план.

— Я слушаю, — сказала Лара, подаваясь вперёд.

Катя начала рассказывать, и её голос звучал уверенно. Она знала, что делает. Она знала, куда идти. И Лара чувствовала, как внутри неё закипает адреналин. Впереди их ждала опасная миссия, но она была готова к ней.

— А что потом? — спросил Алексей, когда Катя закончила.

— Потом, — ответила Катя, и в её голосе появилась странная нотка. — Потом всё изменится.

Лара смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается холод. Что-то в голосе Кати было не так. Но она отогнала эту мысль. Она должна была верить. У неё не было выбора.

Глава 23. Скрытые нити

Ночь тянулась бесконечно. Лара сидела на старом диване, поджав ноги, и смотрела, как Катя расхаживает по комнате, изредка останавливаясь у окна. Алексей стоял у стены, скрестив руки на груди, и его взгляд был прикован к каждой Катиной тени. Он всё ещё не мог избавиться от ощущения, что где-то уже видел её.

— Так значит, завтра ночью, — сказала Лара, нарушая тишину. — Ты уверена, что Леонид будет в подвале?

— Уверена, — ответила Катя, не оборачиваясь. — Он проводит там подготовительный ритуал каждый вечер перед полнолунием. Ему нужна энергия, чтобы восстановить разрушенный алтарь. Он будет занят как минимум до полуночи.

— А охрана? — спросил Алексей.

— Два бойца у входа в кабинет, — сказала Катя. — Ещё четверо патрулируют территорию. Но я знаю, как отвлечь их.

— Чем? — спросила Лара с любопытством.

Катя повернулась и улыбнулась той самой улыбкой, в которой было что-то от прежней Кати — хитрой и уверенной.

— Я оставлю им ложный след. Скажу, что видела тебя у старого склада на окраине. Они побегут туда, и у нас будет время.

— А если они не поверят? — спросил Алексей, прищурившись.

— Поверят, — ответила Катя. — Я знаю, как говорить с ними. Я была их командиром. Они привыкли мне верить.

— Ты была их командиром или его правой рукой? — внезапно спросил Алексей, и в его голосе послышалась сталь. — Я всё пытаюсь понять, где я тебя видел. И мне кажется, что это связано с ним.

Катя замерла на мгновение, затем медленно повернулась к нему. Её лицо было спокойным, но в глазах мелькнула тень.

— Ты хочешь сказать, что я похожа на кого-то из его приближённых? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Возможно. Я была рядом с ним долгое время.

— Нет, — покачал головой Алексей. — Дело не в этом. Я видел тебя раньше, Катя. Гораздо раньше, чем ты появилась здесь. Когда я был ребёнком. В Дорминсе.

Катя смотрела на него, и её лицо оставалось непроницаемым. Затем она рассмеялась, но в этом смехе не было веселья.

— Дорминс, — повторила она. — Да, я была там. Но это было давно. Я была ребёнком, как и ты. Наверное, наши пути пересекались на каком-то празднике или приёме.

— Возможно, — сказал Алексей, но в его голосе не было уверенности. — Только почему-то у меня такое чувство, что ты была не просто гостьей. Что ты была там, когда произошло что-то важное.

Катя отвела взгляд, и Лара заметила, как её пальцы на мгновение сжались в кулак.

— Ты слишком много думаешь, Алексей, — сказала она, и её голос стал холоднее. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать моё прошлое. Мы здесь для того, чтобы остановить Леонида.

— Она права, — сказала Лара, кладя руку на плечо Алексея. — Давай сосредоточимся на деле.

Алексей кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к Кате. Он чувствовал, что она что-то скрывает, но не мог понять, что именно.

— Хорошо, — сказал он. — Рассказывай свой план, Катя. Детально.

Катя подошла к столу и разложила перед ними карту, которую достала из своего плаща. Это была карта особняка Леонида с подробными обозначениями всех комнат и коридоров.

— Вот его кабинет, — сказала она, указывая на комнату на втором этаже. — Сейф находится за картиной с изображением крыс. Код — 1847. Это год основания его рода. Он считает это важным.

— А что в дневнике, кроме планов ритуалов? — спросила Лара. — Ты говорила, что там есть записи о людях, которых он использовал.

Катя на мгновение замялась, и в её глазах мелькнула тень боли.

— Там есть записи о моей семье, — ответила она тихо. — О том, как он использовал их, чтобы подняться выше. О том, как он предал их.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине.

— Твоя семья знала Леонида?

Катя опустила голову, и её голос стал почти шёпотом.

— Он был моим приёмным отцом. После того как мои настоящие родители умерли в изгнании, он взял меня к себе. Я думала, что он спас меня. Но на самом деле он просто использовал меня, чтобы добраться до тебя. Он знал, что твоя мать и моя мать были подругами. Что я могу быть полезной.

Лара почувствовала, как всё внутри неё рушится. Она смотрела на Катю, и в её голове смешались вопросы.

— Ты знала его всё это время? — спросила она, и голос её дрогнул. — Ты знала, что он ищет меня?

— Я узнала это недавно, — ответила Катя, и её голос стал твёрже. — Он скрывал это от меня. Я думала, что мы просто… работаем вместе. Но когда я нашла его записи, я поняла правду. Я поняла, что он никогда не был моим отцом. Он был моим тюремщиком.

Алексей шагнул вперёд, и его голос прозвучал с новой силой.

— Ты хочешь сказать, что всё это время ты была с ним, не зная, что он ищет Лару?

— Да, — ответила Катя. — Я не знала. Я думала, что он просто проводит ритуалы, чтобы открыть портал. Я не знала, что он хочет использовать Лару как сосуд.

Лара смотрела на неё и чувствовала, как внутри разрывается клубок эмоций. Она хотела верить Кате, но она уже была обманута.

— Почему я должна верить тебе? — спросила она. — Ты уже предала меня однажды.

Катя подошла к ней и взяла её за руки. Её глаза были влажными, и в них было столько боли, что Лара почувствовала, как её сердце сжимается.

— Потому что я хочу искупить свою вину, — сказала Катя. — Я хочу уничтожить то, что он построил. Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал с моей семьёй. И если для этого мне нужно помочь тебе, я сделаю это. Даже если ты никогда не сможешь простить меня.

Лара молчала, глядя на неё. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она не знала, можно ли верить Кате. Но она знала, что другого выхода у них нет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я верю тебе. Но если ты нас предашь…

— Я не предам, — перебила Катя. — Клянусь тебе. Клянусь памятью моей матери.

Лара кивнула, чувствуя, как внутри закипает решимость.

— Тогда идём, — сказала она. — Мы сделаем это вместе.

Алексей взял её за руку и сжал её ладонь. Она чувствовала, как его тепло передаётся ей.

— Мы сделаем это, — сказал он. — Вместе.

Катя улыбнулась, но в её улыбке мелькнула тень. Что-то в ней было не так, но Лара не могла понять, что именно.

Когда они начали собираться, Алексей подошёл к ней и прошептал на ухо:

— Я не доверяю ей, Лара. Что-то в её рассказе не сходится. Она слишком хорошо знает его привычки. Слишком хорошо знает код сейфа, расписание, всех бойцов. Это странно для человека, который только недавно узнал правду.

Лара посмотрела на него и кивнула.

— Я знаю, — сказала она. — Но у нас нет выбора.

— Будь осторожна, — сказал он.

Она кивнула и повернулась к Кате, чувствуя, как внутри её разрастается холод. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: они должны быть готовы ко всему.

За окном сгущались сумерки. Ночь обещала быть тёмной и полной опасностей. Но они были готовы встретить её.

Глава 24. Плата за доверие

Ночь опустилась на город, окутывая его плотным, почти осязаемым мраком. Лара стояла у окна старого дома, глядя, как последние отблески заката исчезают за горизонтом. Внутри неё всё кипело — страх, решимость, предчувствие чего-то неизбежного. Она знала, что этой ночью всё изменится.

— Пора, — сказала Катя, застёгивая чёрный плащ, который нашла в шкафу. — Леонид уже в подвале. Начинаем через час.

Лара повернулась к ней. Катя выглядела спокойной, но в её глазах была та же напряжённость, которую Лара чувствовала в себе.

— Ты готова? — спросила Катя.

— Готова, — ответила Лара, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Алексей подошёл к ней, его лицо было серьёзным, а взгляд — внимательным.

— Я пойду с вами, — сказал он, но в его голосе не было вопроса — это было утверждение.

— Нет, — возразила Катя, и её голос стал твёрже. — Ты нужен здесь, как прикрытие. Если что-то пойдёт не так, ты сможешь нас прикрыть. Мы с Ларой зайдём внутрь, а ты жди у старого дуба на краю парка. Держи связь — я дам тебе маленький артефакт, через который можно услышать, что происходит.

Алексей нахмурился, и на его лице мелькнуло недовольство.

— Я не хочу оставлять Лару одну.

— Она будет не одна, — сказала Катя, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Я буду с ней.

Лара взяла Алексея за руку, чувствуя, как его пальцы сжимаются вокруг её ладони.

— Я справлюсь, — сказала она тихо. — Я должна сделать это сама. Или хотя бы попытаться.

Алексей помолчал, затем вздохнул и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если что-то пойдёт не так, я ворвусь внутрь, даже если мне придётся снести весь этот проклятый особняк.

Катя усмехнулась, и в её усмешке мелькнула искра той прежней Кати, которую Лара помнила.

— Договорились, — сказала она.

Они вышли из дома, и холодный ночной воздух ударил в лицо. Лара накинула капюшон, скрывая лицо, и двинулась за Катей, которая уверенно вела её через тёмные переулки. Город спал, и лишь редкие фонари освещали их путь.

— Мы идём через старую конюшню, — сказала Катя, не оборачиваясь. — Там есть подземный ход, который ведёт в особняк. Я использовала его, когда работала на Леонида.

— Ты часто им пользовалась? — спросила Лара.

— Достаточно, — ответила Катя, и в её голосе послышалась странная нотка. — Он не знает о нём. Как и его бойцы.

Они вошли в старую конюшню, и в нос ударил запах сена и пыли. Катя прошла к дальней стене, нажала на что-то, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.

— Вперёд, — сказала Катя. — Будь тиха.

Лара шагнула в туннель. Воздух здесь был влажным и холодным, и запах земли смешивался с запахом сырого камня. Она шла за Катей, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

— Почему ты так хорошо знаешь его привычки? — спросила она, нарушая тишину. — Ты работала на него, но ты знаешь о нём больше, чем его бойцы.

Катя замедлила шаг и, не оборачиваясь, ответила:

— Потому что я была не просто бойцом, Лара. Я была его правой рукой. Он доверял мне, потому что я была нужна ему. Нужна, чтобы манипулировать тобой.

— И ты знала об этом? — спросила Лара, чувствуя, как внутри поднимается холод.

Катя остановилась и повернулась к ней. В темноте её глаза казались чёрными.

— Я знала не всё, — сказала она. — Но я знала, что ты важна. Я не знала, что он хочет использовать твою кровь. Я думала, что он просто хочет вернуть твою семью в Дорминс. Я была наивна.

Лара смотрела на неё, и внутри неё боролись сомнение и надежда. Она не знала, можно ли верить Кате, но она была здесь, в этом туннеле, и другого выхода у неё не было.

— Идём, — сказала она. — Нам нужно успеть.

Они вышли из туннеля через подвал особняка. Катя остановилась у двери и прислушалась.

— Тихо, — прошептала она. — Бойцы патрулируют этаж. Я отвлеку их. Ты поднимайся на второй этаж и жди меня у дверей кабинета.

Лара кивнула, чувствуя, как страх сжимает горло. Она выскользнула из подвала и двинулась по коридору. Её шаги были почти бесшумными, но каждое движение казалось ей громким.

Она поднялась на второй этаж и остановилась у тяжёлых дверей кабинета. Сердце колотилось так громко, что она боялась, что его услышат. Она ждала, прислушиваясь к шагам Кати и голосам бойцов.

Через несколько минут Катя появилась, скользнув по коридору.

— Всё чисто, — прошептала она. — Открывай.

Лара толкнула дверь, и они вошли в кабинет. Помещение было тёмным, но Катя быстро зажгла небольшой магический светильник, освещая стол, книги и картины на стенах.

— Сейф за картиной с крысами, — сказала Катя, указывая на стену. — Открывай.

Лара подошла к картине и отодвинула её. За ней оказался стальной сейф. Она ввела код — 1847 — и сейф щёлкнул, открываясь.

Внутри лежал толстый чёрный дневник.

Лара взяла его в руки, чувствуя, как кожа обложки холодна и тяжела. Она открыла первую страницу, и её взгляд упал на слова, написанные каллиграфическим почерком: «Дорминс ждёт своего истинного короля».

— Он безумен, — прошептала она.

В этот момент они услышали шаги в коридоре. Катя замерла, и её лицо напряглось.

— Нас нашли, — сказала она. — Бежим!

Они выскочили из кабинета, и Лара почувствовала, как ветер касается её лица. Сзади раздались крики, и они побежали вниз по лестнице. Но когда они достигли первого этажа, Лара поняла, что Катя остановилась.

— Беги, — сказала Катя, и её голос был странно спокоен.

— Что? — Лара обернулась, не веря своим ушам.

— Беги, Лара, — повторила Катя. — Я задержу их.

— Я не оставлю тебя! — крикнула Лара, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Ты должна, — сказала Катя, и в её глазах мелькнула та самая искра, которую Лара не могла понять. — Я сделала это не ради тебя. Я сделала это ради себя. Чтобы искупить то, что я сделала. Беги.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она не хотела оставлять её, но она знала, что Катя права.

— Я прощаю тебя, — сказала она, и её голос дрогнул.

Катя улыбнулась, и в этой улыбке впервые за долгое время была искренность.

— Спасибо, — сказала она. — Теперь беги.

Лара развернулась и побежала. Она выскочила из особняка, чувствуя, как ветер касается её лица. Сзади раздавались крики, но она не останавливалась.

Она бежала через сад, через парк, не чувствуя ног. Она бежала до тех пор, пока не увидела старый дуб, у которого её ждал Алексей. Он увидел её, и его лицо стало спокойнее.

— Я достала дневник, — сказала она, запыхавшись. — Но Катя…

— Она осталась? — спросил Алексей, и в его голосе послышалась сталь.

— Она сказала, что задержит их, — ответила Лара. — Чтобы я успела уйти.

Алексей посмотрел на неё, и его глаза были тёмными.

— Она знала, что мы не сможем пройти через охрану, — сказал он, и в его голосе появилось осознание. — Она знала, что они будут ждать. Она отвела нас в ловушку.

Лара смотрела на него, и внутри неё всё рушилось.

— Она предала нас?

— Нет, — ответил Алексей. — Она предала его. Она знала, что они будут ждать, и она согласилась остаться. Чтобы ты смогла уйти. Она искупила свою вину.

Лара стояла под старым дубом, сжимая в руках дневник Леонида. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не будет жертвой. Она будет бороться. И Катя дала ей шанс. Шанс, который она не имела права упустить.

Глава 25. Признание

Лара и Алексей бежали через ночной парк, не оглядываясь. Ветки хлестали по лицам, дыхание сбивалось, но они не останавливались. За спиной всё ещё слышались крики, но они становились всё тише, постепенно затихая в ночной темноте.

Наконец они достигли старого дома. Алексей втолкнул Лару внутрь и захлопнул дверь, задвигая тяжёлый засов. Они стояли в темноте, тяжело дыша, и прислушивались к тишине.

— Кажется, оторвались, — выдохнул Алексей, прислоняясь к стене.

Лара кивнула, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она опустилась на старый диван и уставилась на дневник, который всё ещё сжимала в руках. Чёрная кожаная обложка была холодной и тяжёлой, словно впитавшей в себя все тайны Леонида.

— Она осталась там, — прошептала Лара, и голос её дрогнул. — Катя осталась.

Алексей подошёл к ней и сел рядом. Его дыхание постепенно выравнивалось, но в глазах всё ещё была тревога.

— Она сделала свой выбор, — сказал он. — Она хотела искупить вину.

— Но она могла уйти с нами, — возразила Лара, и в голосе её послышалась горечь. — Она не должна была оставаться.

— Она знала, что не сможет уйти, — ответил Алексей, и в его голосе появилась странная уверенность. — Она знала, что они будут преследовать нас. Она выбрала защитить тебя.

Лара смотрела на дневник, и внутри неё боролись гнев, благодарность и боль. Она не знала, как относиться к Кате теперь. Предательница, которая стала жертвой. Враг, который стал союзником. Она спасла её, но она же и предала её.

— Я не знаю, что чувствовать, — призналась она. — Я злюсь на неё. Я благодарна ей. Я не понимаю, что я должна чувствовать.

— Ты не должна ничего, — сказал Алексей, и его голос стал мягче. — Ты имеешь право злиться. Ты имеешь право благодарить. Просто прими это.

Лара подняла голову и посмотрела на него. В его глазах была та же тёплая искра, которую она привыкла видеть.

— Ты всегда знаешь, что сказать, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Нет, — усмехнулся он. — Просто я стараюсь быть рядом.

Она сжала его руку, и в этом прикосновении было столько тепла, что страх отступил.

— Ладно, — сказала она. — Давай посмотрим, что здесь.

Она открыла дневник, и страницы, пожелтевшие от времени, хрустнули. На первой странице каллиграфическим почерком было написано: «Дорминс ждёт своего истинного короля».

Она перелистнула дальше и начала читать. Записи были датированы, некоторые из них были сделаны много лет назад. Леонид описывал свои ритуалы, свои поиски, свои мечты о власти.

— Он пишет о создании портала, — сказала Лара, читая дальше. — Он считает, что может управлять Дорминсом через него.

— Это безумие, — сказал Алексей. — Дорминс — не место, которым можно управлять через портал. Это мир, который живёт своей жизнью. Его нельзя контролировать.

— Он не понимает этого, — сказала Лара. — Он думает, что может стать королём.

Она перевернула ещё несколько страниц, и вдруг её взгляд упал на имя. Катя.

— Здесь что-то о Кате, — сказала она, и её голос стал напряжённым. — Он пишет о ней.

Алексей наклонился ближе, и они вместе прочитали запись. Леонид описывал, как он взял Катю под свою опеку после смерти её родителей. Как он использовал её, чтобы приблизиться к Ларе. Но потом он написал о том, что Катя начала сомневаться, начала задавать вопросы. И он решил, что она стала опасна.

— Он планировал избавиться от неё, — прошептала Лара, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Он хотел убить её.

— Но она узнала об этом, — сказал Алексей. — Поэтому она пришла к нам.

Лара закрыла дневник и почувствовала, как внутри поднимается странная решимость.

— Мы должны остановить его, — сказала она. — Не только ради меня. Ради всех, кто пострадал от него.

Алексей взял её за руку и сжал её ладонь.

— Мы остановим его, — сказал он. — Вместе.

Лара поднялась с дивана и подошла к окну. Дождь начал стихать, и в небе проглядывали первые звёзды.

— У нас есть два месяца, — сказала она. — Мы должны подготовиться.

— У нас есть время, — ответил Алексей, подходя к ней. — И мы используем его.

Она повернулась к нему, и в её глазах горела решимость.

— Я хочу научиться управлять своей силой, — сказала она. — По-настоящему. Не случайно, как в подвале. Я хочу понимать, что я делаю.

Алексей улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что Лара почувствовала, как страх отступает.

— Я научу тебя, — сказал он. — Я обещал.

Она кивнула, чувствуя, как внутри закипает уверенность. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не будет беспомощной. Она будет бороться. И она победит.

За окном начинался новый день. Ночь отступала, уступая место свету. И Лара знала, что это только начало их пути. Пути, который изменит всё.

***

Лара и Алексей сидели за старым деревянным столом, и дневник Леонида лежал перед ними, раскрытый на странице, где было написано имя Кати. Свет единственной свечи танцевал на пожелтевших страницах, отбрасывая длинные тени на их лица.

Лара перелистнула страницу, пробегая глазами по строкам, пока не наткнулась на запись, от которой всё внутри похолодело.

— Он планировал избавиться от неё, — прочитала она вслух, и голос её дрогнул. — Здесь написано: «Фицилия Фенекс становится опасной. Она слишком много знает. Слишком много спрашивает. Нужно убрать её до того, как она разрушит мои планы».

Лара подняла глаза на Алексея. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и вертел в руках старую чашку, которую нашёл на полке. Его взгляд был сосредоточенным, но в нём чувствовалась какая-то отстранённость.

— Кто такая Фицилия? — спросила Лара. — Она упоминается ещё в нескольких записях. Леонид пишет, что она последняя из своего рода. Что он взял её под опеку, когда она была ребёнком.

Алексей нахмурился, поставил чашку на стол и подошёл ближе, чтобы заглянуть в дневник.

— Фицилия Фенекс, — повторил он, и в его голосе послышалось напряжение. — Я слышал это имя в Дорминсе. Фенексы были одним из кланов, которые потеряли всё, когда Нуары пришли к власти. И Фицилия... я должен был помнить. Она была старше меня на пару лет, когда я видел её в последний раз в Дорминсе. Мы были детьми. Она была гордой, высокомерной, всегда смотрела на всех свысока.

— Ты знал её? — спросила Лара, чувствуя, как внутри разливается холод.

— Я знал о ней, — ответил Алексей, и в его голосе послышалась странная нотка. — Мы не были друзьями. Она была из другого круга. Но я помню её. Тёмные волосы, зелёные глаза и взгляд, который мог испепелить на месте. Она всегда была... опасной.

Лара смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. Она вспомнила Катю. Ту же тёмные волосы. Те же зелёные глаза. Тот же взгляд, который мог испепелить.

— Катя, — прошептала она. — Это Катя.

Алексей замер, и его лицо стало напряжённым.

— Ты уверена?

— Я видела её глаза, — ответила Лара, и голос её дрогнул. — Ты говоришь о Фицилии, а я вижу перед собой Катю. Она всегда была старше меня. И её глаза... они такие же.

Она закрыла дневник и отодвинула его в сторону. Её руки дрожали.

— Леонид взял её под опеку, — сказала она, и голос её стал твёрже. — Он дал ей новое имя. Он сделал из неё оружие против меня. Мы знаем, что он её приёмный отец. Но мы не знали, что она — Фицилия Фенекс. Не знали, что она из клана, который ненавидит Нуаров.

— Но она помогала нам, — сказал Алексей, и в его голосе послышалось сомнение. — Она пришла, чтобы предупредить нас. Она оставила нас, чтобы защитить.

— Или она просто играла свою роль, — ответила Лара, и в её голосе послышалась горечь. — Я не знаю, что правда, а что ложь. Я знаю только, что она была сестрой Васи. Он всегда был рядом со мной. Он был моим другом. И теперь я не знаю, можно ли верить и ему.

Алексей подошёл к ней и сел рядом, положив руку ей на плечо.

— Мы найдём её, — сказал он, и в его голосе послышалась тёплая уверенность. — И тогда спросим её прямо. Если она действительно Фицилия Фенекс, она скажет нам. Если нет — мы будем искать дальше.

— А что, если она действительно ненавидит меня? — спросила Лара, и голос её стал тише. — Что, если она была с Леонидом всё это время, а потом просто испугалась и убежала? И что тогда делать с Васей? Он всегда был рядом, но он её брат. Что, если он тоже знал?

— Тогда мы это узнаем, — ответил Алексей. — Но ты не должна решать за неё. И за себя. И за Васю. Сначала нужно поговорить.

Лара посмотрела на него, и в её глазах появилась благодарность.

— Ты всегда знаешь, что сказать, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Это называется «быть старше на два года», — усмехнулся он. — Я уже успел набраться мудрости.

— Всего два года, — фыркнула она, и в её голосе появилась лёгкая насмешка. — Не надо так пафосно.

— Два года — это огромный срок, — ответил он с серьёзным видом, но в глазах его плясали смешинки. — Я уже почти старик. Наверное, скоро буду носить трость и ворчать на молодёжь.

Лара рассмеялась, и в этом смехе было столько облегчения, что она почувствовала, как напряжение уходит.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Знаю, — ответил он. — Но ты всё равно меня терпишь. Это главное.

Она взяла его за руку, и они стояли у окна, глядя на ночное небо. Лара не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не одна. И это давало ей силы двигаться вперёд. К правде. К Кате. К тому, что должно было случиться.

— Завтра мы пойдём искать её, — сказала она. — И мы узнаем, кто она на самом деле. И узнаем, знал ли Вася.

Глава 26 След

Утро встретило их серым, пасмурным небом. Лара стояла у окна, глядя на улицу, и чувствовала, как внутри неё разрастается напряжение. Ночь прошла без сна. Каждый шорох, каждый звук заставлял её вздрагивать. Она думала о Кате. О Фицилии. О том, что они могли быть одним человеком. И о том, что это значило для всех них.

Алексей проснулся раньше неё. Он уже успел собраться и теперь стоял у двери, застёгивая лёгкую куртку. Его светлые волосы были слегка взлохмачены, а в глазах горела решимость.

— Ты готова? — спросил он, глядя на неё.

— Готова, — ответила Лара, хотя внутри всё сжималось от страха.

Она накинула плащ и подошла к нему. Алексей взял её за руку, и его пальцы были тёплыми и уверенными.

— Мы найдём её, — сказал он, и в его голосе послышалась та же решимость, что и в глазах. — Я обещал.

— Я знаю, — ответила Лара.

Они вышли из старого дома, и холодный утренний воздух ударил в лицо. Город просыпался, но на окраине было тихо. Только редкие машины проезжали по мокрому асфальту, оставляя за собой длинные следы.

— Куда мы идём? — спросила Лара, когда они свернули в узкий переулок.

— Я знаю одно место, — ответил Алексей, и его голос стал тише. — Леонид часто отправлял своих людей туда. Там старая заброшенная церковь. Он использовал её как убежище для тех, кто был ему неудобен.

— Ты думаешь, Катя там?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но это единственное место, которое я могу проверить. Если она сбежала от Леонида, она могла спрятаться там. Или оставить след.

Они шли молча. Лара смотрела на серые дома, на редких прохожих, которые спешили по своим делам, и чувствовала, как внутри неё разрастается странное спокойствие. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не боится. Она готова.

Церковь появилась из ниоткуда — старая, полуразрушенная, с облупившимися стенами и пустыми окнами. Она стояла на холме, окружённая зарослями кустарника, и казалась призраком прошлого.

— Здесь, — сказал Алексей, останавливаясь.

Они подошли ближе, и Лара заметила, что дверь была приоткрыта. Кто-то был здесь.

— Осторожно, — прошептал Алексей, пропуская её вперёд.

Они вошли внутрь. В церкви было темно, но сквозь трещины в стенах пробивались лучи света. В центре стоял старый алтарь, покрытый пылью и паутиной.

— Здесь кто-то есть, — сказала Лара, чувствуя, как холод пробегает по спине.

И вдруг она увидела её. Катя сидела в углу, прижавшись спиной к стене. Её лицо было бледным, волосы спутаны, а глаза — красными, будто она плакала. Она выглядела измученной, почти разбитой.

— Катя, — прошептала Лара, делая шаг вперёд.

Катя подняла голову, и в её глазах мелькнул страх. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле.

— Я знаю, кто ты, — сказала Лара, и голос её был твёрже, чем она ожидала. — Ты — Фицилия Фенекс.

Катя замерла. В её глазах промелькнуло узнавание, а затем — страх.

— Откуда ты знаешь? — прошептала она.

— Леонид всё записал в свой дневник, — ответила Лара. — Я прочитала.

Катя опустила голову, и её плечи поникли.

— Я не хотела, чтобы ты узнала, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я хотела уйти. Я хотела всё забыть. Но я не могу.

Лара подошла ближе и села рядом с ней. Она не знала, что сказать. Она чувствовала, как гнев и сострадание смешиваются внутри неё.

— Почему ты не сказала мне? — спросила она. — Почему ты скрывала это?

— Потому что я боялась, — ответила Катя, поднимая голову. — Я боялась, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь, кто я. Мой клан ненавидит твой. И я думала, что ты тоже будешь ненавидеть меня.

Лара смотрела на неё, и внутри неё поднималась волна боли. Она видела перед собой Катю — ту, кто была её подругой, ту, кто предала её, ту, кто спасла её. И теперь она знала правду. Фицилия Фенекс. Последняя из своего рода.

— Я не ненавижу тебя, — сказала Лара, и в её голосе послышалась твёрдость. — Я хочу понять.

Катя посмотрела на неё долгим взглядом. А затем её губы дрогнули. И она начала смеяться. Тихим, горьким смехом, который эхом разнёсся по пустой церкви. Лара замерла, не понимая, что происходит. Смех Кати нарастал, становясь всё громче, пока не заполнил всё пространство вокруг.

— Ты не ненавидишь меня? — переспросила Катя, вытирая выступившие от смеха слёзы, но в них не было веселья. — О, Лара. Ты такая наивная. Ты думаешь, что можешь просто протянуть руку и всё исправить? Ты думаешь, что прощение — это что-то, что я хочу получить?

Катя поднялась на ноги, и в её глазах зажглась холодная злость. Она смотрела на Лару так, будто видела перед собой врага. И может быть, так оно и было.

— Ты никогда не понимала, — сказала она, и голос её стал твёрже. — Ты никогда не теряла всё. Ты никогда не смотрела, как твоя семья умирает. Ты никогда не была одна в этом мире. У тебя был Вася. У тебя была тётя. У тебя была жизнь. А у меня ничего не было, кроме Леонида. И я ненавидела тебя за это.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как слова Кати врезаются в неё, как ножи.

— Я ненавидела тебя, — повторила Катя, и её голос дрогнул, но в нём не было слабости. — Я ненавидела твою улыбку. Твою доброту. Твою наивность. Ты думала, что мир прекрасен. А я знала, что он — ад. И я хотела, чтобы ты тоже это узнала.

— Тогда почему ты помогла мне? — спросила Лара, и её голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Почему ты пришла предупредить меня? Почему осталась, чтобы защитить?

Катя усмехнулась, и в её усмешке было что-то горькое, почти жестокое.

— Ты думаешь, я сделала это ради тебя? — спросила она, и её глаза сверкнули. — Я сделала это ради себя. Леонид хотел убить меня. Он собирался избавиться от меня, как от мусора. Я поняла, что моя ненависть к тебе ничего не стоит, если я мертва. Я хочу жить, Лара. Я хочу увидеть, как он падает. И для этого мне нужна ты.

Лара почувствовала, как внутри неё разрастается холод. Она смотрела на Катю и не узнавала её. Женщина, которая была её подругой, стояла перед ней с глазами, полными ненависти и расчёта.

— Я не прощаю тебя, — сказала Катя, и её голос стал ледяным. — Я никогда не прощу тебя и твой род. Но я хочу жить. И если для этого мне придётся работать с тобой, я сделаю это. Но не потому, что ты мне нравишься. А потому, что я хочу уничтожить Леонида.

— Ты просто хочешь использовать меня, — сказала Лара, чувствуя, как голос её становится твёрже.

— Да, — ответила Катя, и в её голосе не было сожаления. — Я хочу использовать тебя, чтобы отомстить. А потом я уйду. И ты больше никогда меня не увидишь.

— А если я откажусь? — спросила Лара, и в её глазах мелькнула сталь.

Катя улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла.

— Тогда ты останешься одна против Леонида. И он убьёт тебя. Как хотел с самого начала.

Лара молчала, чувствуя, как внутри неё бушует буря. Она не знала, можно ли верить Кате. Но она знала, что другого выхода у неё нет.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Мы будем работать вместе. Но не потому, что я тебе доверяю. А потому, что я хочу выжить.

Катя усмехнулась.

— Я рада, что мы понимаем друг друга.

Алексей стоял в стороне, глядя на них. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается гнев. Он хотел сказать что-то, но понял, что Лара должна справиться с этим сама.

— Ты поступила правильно, — сказал он, когда они вышли из церкви. — Ты не должна доверять ей. Но она права. Нам нужна её помощь.

— Я знаю, — ответила Лара, и в её голосе послышалась усталость. — Но я никогда не прощу ей того, что она сделала.

— Тебе и не нужно прощать, — сказал Алексей, беря её за руку. — Тебе нужно выжить.

Лара посмотрела на него, и в её глазах мелькнула благодарность. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не одна. И это давало ей силы двигаться вперёд. Даже если этот путь был полон боли и ненависти.

Глава 27. Горький союз

Они шли по пустынной улице, и тишина между ними была тяжёлой, почти осязаемой. Катя шагала впереди, её плечи были напряжены, а каждый шаг выдавал в ней ту же холодную решимость, которую Лара видела в церкви. Алексей держался чуть позади, рядом с Ларой, и его рука иногда касалась её локтя, словно он проверял, что она всё ещё здесь, что она не исчезла в этом сером, холодном мире.

Лара смотрела на спину Кати и чувствовала, как внутри неё разрастается странное спокойствие. Она не доверяла ей. Она не могла доверять ей. Но она понимала, что Катя была права. Им нужна была её помощь.

— Куда мы идём? — спросила Лара, нарушая тишину.

— В одно место, — ответила Катя, не оборачиваясь. — Я оставила там кое-что. То, что может нам помочь.

— Что именно? — спросил Алексей, и в его голосе послышалось подозрение.

Катя остановилась и повернулась к ним. Её лицо было спокойным, но в глазах горела холодная искра.

— Артефакт, — сказала она. — Леонид использовал его, чтобы открывать небольшие порталы. Он не знает, что я знаю о нём. Если мы сможем его достать, мы сможем перемещаться быстрее. И, возможно, найти способ остановить его.

— И ты просто оставила его там? — спросил Алексей, и в его голосе послышалось сомнение. — Почему ты не взяла его с собой, когда уходила?

— Потому что он был защищён, — ответила Катя, и её голос стал холоднее. — Леонид поставил на него магическую печать. Если бы я попыталась взять его, он бы узнал. Но теперь, когда я ушла, он думает, что я мертва. Он снимет защиту. Это наш шанс.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как внутри неё смешиваются надежда и страх. Она не знала, можно ли верить Кате, но она знала, что другого выхода у них нет.

— Где это место? — спросила она.

— В старом доме на окраине, — ответила Катя. — Там, где я жила до того, как стала работать на Леонида. Я спрятала артефакт там, когда поняла, что он может мне пригодиться.

— Почему ты не использовала его раньше? — спросил Алексей, и в его голосе послышалось напряжение.

Катя усмехнулась, и в этой усмешке было что-то горькое.

— Потому что я не знала, как им пользоваться. Я знала только, что он существует. Но теперь, когда я видела, как Леонид использует его, я поняла, как это работает.

Лара кивнула, чувствуя, как внутри закипает решимость.

— Тогда идём.

Они двинулись дальше. Город был пустым, и лишь редкие прохожие пересекали их путь. Катя вела их через старые переулки, мимо заброшенных зданий и пустых площадей. Она двигалась уверенно, как будто знала этот район как свои пять пальцев.

Когда они подошли к старому дому, Лара почувствовала, как внутри неё разрастается холод. Здание было полуразрушенным, с выбитыми окнами и облупившейся краской. Оно казалось призраком прошлого, забытым и брошенным.

— Здесь, — сказала Катя, останавливаясь перед входной дверью.

Она толкнула дверь, и та с протяжным скрипом открылась. Внутри было темно, и пахло сыростью и пылью.

— Где артефакт? — спросил Алексей, оглядываясь.

— На втором этаже, — ответила Катя. — В спальне. Я спрятала его под половицей.

Они поднялись по скрипучей лестнице. На втором этаже было ещё темнее, но Катя уверенно прошла в комнату в конце коридора. Она подошла к центру комнаты и встала на колени, приподнимая одну из половиц. Под ней оказалась небольшая ниша, в которой лежал какой-то предмет, завёрнутый в чёрную ткань.

— Вот он, — сказала Катя, доставая его.

Она развернула ткань, и Лара увидела небольшой амулет — серебряный круг с тёмным камнем в центре. От него исходило странное тепло, и Лара почувствовала, как внутри неё что-то откликается.

— Что это? — спросила она, подходя ближе.

— Артефакт Хранителей, — ответила Катя, и в её голосе послышалась странная смесь благоговения и страха. — Он позволяет путешествовать между мирами. Леонид использовал его для своих ритуалов.

Лара протянула руку, чтобы коснуться амулета, но Катя резко отдернула его.

— Не трогай, — сказала она, и её голос стал холодным. — Это не игрушка. Он может убить тебя, если ты не знаешь, как его использовать.

— Тогда покажи нам, — сказала Лара, и в её голосе послышалась сталь.

Катя усмехнулась, и в этой усмешке было что-то странное.

— Когда время придёт, — сказала она. — Сейчас нам нужно уйти отсюда. Леонид скоро поймёт, что я жива. И он найдёт нас.

Лара кивнула, чувствуя, как внутри закипает адреналин. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: они должны быть готовы ко всему.

Они вышли из старого дома, и холодный ветер ударил им в лица. Лара смотрела на амулет, который Катя держала в руках, и чувствовала, как внутри неё зарождается странная надежда. Возможно, это был их шанс. Возможно, они смогут остановить Леонида.

— Мы сделаем это, — сказала она, и в её голосе послышалась уверенность.

Катя посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула искра, которую Лара не могла прочитать.

— Да, — сказала она. — Мы сделаем это.

Но Лара не знала, кому она верит больше — Кате или себе. И это пугало её больше всего.

Глава 28. Скрепя сердце

Они вернулись в старый дом на окраине, и Лара сразу почувствовала, как напряжение снова сжимает её грудь. Катя молча прошла вглубь комнаты и села на старый стул, положив амулет на стол перед собой. Его тёмный камень тускло мерцал в полумраке, словно живой.

Алексей прислонился к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на Катю с плохо скрываемой настороженностью. Лара опустилась на диван, чувствуя, как усталость смешивается с бесконечными вопросами, которые крутились в её голове.

— И что теперь? — спросила Лара, нарушая тишину.

Катя подняла на неё глаза. Её лицо было спокойным, но взгляд — тяжёлым, словно она взвешивала каждое слово перед тем, как произнести его.

— Теперь я расскажу вам, что я узнала о нём, — сказала она, и голос её звучал ровно, почти безразлично. — О том, что он на самом деле планирует.

— Мы читали дневник, — напомнил Алексей, и в его голосе послышалось раздражение. — Там было не так уж много деталей.

Катя усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.

— Дневник — это то, что он хотел, чтобы кто-то нашёл, — сказала она. — Это отвлекающий манёвр. Настоящие планы он держит в голове. Но я знаю его привычки. Я жила с ним десять лет. Я знаю, как он думает.

Лара подалась вперёд, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— И что ты знаешь?

Катя откинулась на спинку стула и посмотрела на неё долгим взглядом.

— Он не просто хочет открыть портал, — сказала она. — Он хочет уничтожить Дорминс и создать новый мир. Мир, где он будет правителем. Для этого ему нужна энергия великих родов. Знаешь, какие роды правят Дорминсом?

Лара покачала головой. Она слышала о Нуарах, но остальные...

— Четыре великих рода, — сказала Катя, и каждое имя звучало как приговор. — Нуары — твой род. Волковы — род Алексея. Лонги — древний род, хранители военной мощи. И Аллены — хранители знаний и магии.

— И Леонид хочет забрать их силу? — спросила Лара, чувствуя, как холод пробегает по спине.

— Он хочет, — ответила Катя. — Но он не сможет. Лонги и Аллены слишком сильны. Он не сможет просто прийти и забрать их энергию. Поэтому он намерен использовать тебя. Ты — Нуар. Твоя кровь — ключ к силе твоего рода. Если он сможет забрать её, он получит достаточно энергии, чтобы открыть портал. Не нуждаясь в других родах.

Лара почувствовала, как холод пробегает по спине. Она не знала, что сказать. Слова застревали в горле.

— Он не получит мою кровь, — сказала она наконец, и в голосе её послышалась сталь. — Я не позволю.

— У тебя нет выбора, — ответила Катя, и её голос стал жёстче. — Если ты не остановишь его сейчас, он найдёт способ. Он всегда находит способ.

Алексей шагнул вперёд, вставая между ними.

— Тогда скажи нам, что мы должны сделать, — сказал он. — Ты же не просто так пришла к нам.

Катя посмотрела на него, и в её глазах мелькнула холодная усмешка.

— Мы должны сделать так, чтобы он сам пришёл к нам. Я знаю, как его заманить. В его кабинете есть артефакт, который он использует для ритуалов. Если мы украдём его, он будет преследовать нас до самого конца. Он не остановится. Он будет искать нас везде.

— Ты хочешь, чтобы мы использовали себя как приманку? — спросила Лара, и в её голосе послышалось недоверие.

— Именно, — ответила Катя. — Но у нас будет преимущество. Мы будем знать, где он будет, и сможем подготовиться.

Лара смотрела на неё, чувствуя, как внутри неё смешиваются страх и решимость. Она не знала, можно ли верить Кате, но она знала, что другого выхода у них нет.

— Нуары, Волковы, Лонги, Аллены, — повторила Лара, пробуя имена на вкус. — Четыре рода, которые держат Дорминс. И он хочет уничтожить их всех.

— Он хочет уничтожить их, чтобы построить свой мир, — сказала Катя, и в её голосе послышалась сталь. — Но мы не позволим ему.

Алексей подошёл к Ларе и взял её за руку.

— Мы сделаем это, — сказал он. — Вместе.

Лара кивнула, чувствуя, как внутри неё закипает решимость. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не боится. Она готова бороться. За свой род. За Дорминс. За тех, кто не мог защитить себя.

— Мы сделаем это, — сказала она.

Катя усмехнулась, и в этой усмешке было что-то странное. Лара не могла понять, была ли это надежда или что-то другое. Но она знала, что они должны рискнуть.

Они начали подготовку. Катя объяснила план, который казался безумным, но единственно возможным. Они должны были проникнуть в особняк, украсть артефакт и заставить Леонида преследовать их. Это был риск, но это был их единственный шанс.

Когда они закончили, Лара вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Ночь была тёмной, и в небе мерцали звёзды. Она смотрела на них и чувствовала, как внутри неё разрастается странное спокойствие. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала одно: она больше не боится.

Алексей подошёл к ней и встал рядом.

— Ты как? — спросил он.

— Я готова, — ответила она. — Я готова закончить это.

Он взял её за руку, и она почувствовала, как его тепло передаётся ей.

— Мы сделаем это, — сказал он. — Вместе.

Лара кивнула, и они стояли в тишине, глядя на звёзды. Впереди их ждала новая битва, но они были готовы к ней. За себя. За тех, кто был с ними. За тех, кого они потеряли.

Глава 29. Последний танец

Ночь была липкой и чёрной, как смола. Воздух дрожал от напряжения ещё до того, как они переступили порог особняка. Лара чувствовала это каждой клеткой — магия кипела вокруг, словно невидимое пламя, готовое вырваться наружу. Она сжимала рукоять рапиры, и её пальцы почти не дрожали. Почти.

Алексей шёл рядом, его пальцы крепко сжимали рукоять меча, который они нашли в старом доме. Обычное оружие, без магии, но в его руках оно казалось продолжением его воли. Катя замыкала шествие, сжимая в пальцах амулет. Его тёмный камень тускло мерцал в темноте, пульсируя в такт её сердцебиению.

— Ты готова? — спросил Алексей, и его голос был тихим, но твёрдым.

— Нет, — честно ответила Лара. — Но это не имеет значения.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то родное, тёплое, что заставило её сердце биться ровнее.

— Тогда идём.

Они вошли в холл. Свечи горели ровным, неестественным пламенем, и их свет не рассеивал тьму, а лишь подчёркивал её. В центре стоял Леонид, и его улыбка была такой же безупречной, как всегда.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, и его голос разнёсся по залу. — Я ждал тебя, Лара.

— Ты всегда ждёшь, — ответила она, сжимая рапиру. — Но сегодня я здесь не для того, чтобы отдать тебе свою кровь.

— О, я знаю, — он щёлкнул пальцами, и из тени вышли двое. — Поэтому я подготовил сюрприз.

Лара замерла. Её сердце пропустило удар, когда она увидела их. Тётка, Людмила Франсовна, стояла с ледяным лицом, её глаза горели злостью, которую Лара никогда не видела раньше. Рядом с ней — Вася. Его лицо было бледным, а взгляд — пустым, словно он смотрел сквозь неё.

— Тётя… — начала Лара.

— Молчи, — оборвала её Людмила Франсовна, и голос её был как пощёчина. — Я не хочу слышать твой голос. Ты разрушила мою жизнь. Ты всегда была чужой, и я знала это. Ты не моя племянница. Ты — Нуар. Ты — проклятие.

— Я…

— Я сказала — молчи! — закричала тётка, и в её крике было столько боли, что Лара почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я хочу, чтобы ты ушла. Навсегда. Я больше не хочу тебя видеть.

Она развернулась и вышла, не оглядываясь. Её шаги эхом разносились по пустому залу, пока не затихли совсем.

Лара смотрела ей вслед, и внутри неё что-то умирало. Она слышала, как Алексей что-то говорит, но слова не доходили до неё.

— Лара! — его голос пробился сквозь пелену. — Смотри!

Вася сделал шаг вперёд. В его руке сверкнул нож, и его глаза, прежде пустые, вдруг загорелись яростью.

— Ты всё испортила! — закричал он, и голос его сорвался на крик. — Ты всегда была особенной! Все смотрели только на тебя! А я был просто тенью! Я ненавижу тебя!

Он бросился на неё, и Лара отшатнулась, но Алексей уже был рядом. Его меч встретился с ножом Васи, и искры разлетелись в стороны.

— Вася, остановись! — закричала Лара. — Это не ты! Леонид контролирует тебя!

— Это я! — закричал он в ответ, и в его голосе была такая боль, что у Лары перехватило дыхание. — Это всегда был я! Ты просто не хотела этого видеть!

Алексей оттолкнул его, и Вася упал на пол. Нож выпал из его руки, и он замер, тяжело дыша. Алексей подхватил его и оттащил к стене, подальше от битвы.

— Сиди здесь, — сказал Алексей, и его голос был твёрдым. — Не двигайся.

Он подошёл к Ларе и взял её за руку.

— Дыши, — сказал он. — Они ушли, но это не важно. Мы здесь, чтобы закончить это.

— Я знаю, — ответила она, чувствуя, как его пальцы сжимают её ладонь. — Я в порядке.

Леонид рассмеялся, и его смех был похож на треск льда.

— Ты видишь? — сказал он. — Ты никому не нужна. Даже твой друг детства ненавидит тебя. Но я могу дать тебе дом. Просто отдай мне свою кровь.

— Иди к чёрту, — сказала Лара, поднимая рапиру. Её клинок засиял розовым светом.

— Лара, — раздался голос Кати.

Она обернулась. Катя стояла у двери, сжимая амулет. Её лицо было бледным, но глаза горели холодным пламенем.

— Я хотела помочь тебе, — сказала она. — Но я не могу остаться. Ты — Нуар. Ты — всё, что я потеряла.

— Катя…

— Возьми это, — сказала Катя, протягивая амулет. — Это моё последнее извинение.

Лара взяла амулет, и его тепло разлилось по её руке.

— Прощай, Лара, — сказала Катя и исчезла в темноте.

Лара посмотрела на амулет, затем на Леонида. В её груди загорался огонь.

— Ты думаешь, что победил, — сказала она, и её голос был твёрже стали. — Но ты ошибся.

— Ошибаешься ты, — ответил Леонид, и на его лице появилась широкая улыбка. — Ты думаешь, что победила, когда разрушила алтарь? Я всегда готовлю запасной план. Второй алтарь уже активируется на старом кладбище. Через час портал будет открыт. Без твоей крови. Я нашёл другой способ.

Лара почувствовала, как амулет в её руке нагрелся. Он тянул её в сторону окна, за пределы особняка.

— Другой способ? — переспросила она, чувствуя, как внутри разрастается холод.

— Я использовал энергию Фенексов, — сказал Леонид. — Катя думала, что я убил их, чтобы уничтожить её род. Но я убил их, чтобы забрать их силу. И теперь у меня есть всё, что нужно для ритуала.

— Ты чудовище, — сказала она.

— Нет, — ответил он. — Я — гений.

Алексей взял её за руку.

— Мы должны идти, — сказал он, и в его голосе была сталь. — Мы должны успеть.

— Ты не уйдёшь, — сказал Леонид, поднимая руки. Тьма закружилась вокруг него, готовая вырваться.

Но Лара уже приняла решение.

— Бежим, — сказала она.

Она рванула к выходу, увлекая Алексея за собой. Леонид попытался остановить их, но Лара создала барьер из розового света, который отбросил его назад.

— Я догоню вас! — закричал Леонид, но его голос тонул в шуме ветра.

Лара выбежала из особняка, чувствуя, как лёгкие горят. Амулет в её руке светился ярко, указывая путь. Старое кладбище ждало их.

— Ты как? — спросил Алексей, когда они остановились перевести дух.

— Я в порядке, — ответила она, хотя руки дрожали. — Я должна закончить это.

— Мы закончим это, — сказал он, беря её за руку. — Вместе.

Она посмотрела на него, и в его глазах была та же решимость, что и в её сердце.

— Тогда идём.

И они побежали в ночь, оставляя позади особняк, тени прошлого и людей, которые не хотели быть с ней. Впереди их ждал последний бой. И она была готова к нему.

***

Ветер бил в лица, холодный и колючий, но Лара не чувствовала его. Всё, что она чувствовала, — это амулет, который нагревался в её руке, пульсируя в такт её сердцу. Он указывал путь, как маяк в темноте, ведя их сквозь ночной город, мимо спящих домов и пустых улиц. Старое кладбище ждало их.

— Мы почти на месте, — сказал Алексей, когда они остановились на мгновение, чтобы перевести дух.

— Я знаю, — ответила Лара, сжимая амулет. — Я чувствую это. Магия становится сильнее.

Они двинулись дальше, и уже через несколько минут впереди показались очертания старого кладбища. Оно было огромным, заросшим диким кустарником и мхом. Каменные надгробия, многие из которых были разрушены временем, торчали из земли, словно зубы древнего чудовища. А в центре, на небольшом холме, горел свет.

— Он там, — сказал Алексей, его голос был напряжённым.

Они осторожно приблизились. В центре кладбища, на вершине холма, стоял алтарь — такой же чёрный, как тот, что был в подвале особняка. Вокруг него стояли фигуры в чёрных плащах, и их лица были скрыты капюшонами. Бойцы Леонида.

— Их четверо, — прошептала Лара, считая силуэты. — И он сам.

Леонид стоял у алтаря. Его руки были подняты, и он читал заклинание на древнем языке, который Лара не понимала, но чувствовала каждой клеткой. Энергия вокруг него закручивалась в тёмный вихрь, и воздух начал искриться.

— Мы должны остановить его, — сказал Алексей, и в его голосе была сталь.

— У меня есть план, — сказала Лара, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Я отвлеку его и бойцов. Ты проникнешь к алтарю и разрушишь его.

— Это слишком опасно, — возразил Алексей.

— У нас нет выбора, — ответила она. — Если он завершит ритуал, портал откроется. И тогда всё будет кончено.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была борьба. Затем он кивнул.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, я не оставлю тебя.

— Договорились, — сказала она, и в её голосе появилась твёрдость, которую она нашла в себе только сейчас.

Лара выпрямилась и шагнула вперёд, выходя из тени. Розовый свет засиял вокруг неё, привлекая внимание. Бойцы обернулись, и Леонид прервал заклинание, поворачиваясь к ней.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он, и его голос был ледяным. — Ты всегда такая предсказуемая.

— А ты всегда такой высокомерный, — ответила она, поднимая рапиру. — Но сегодня всё изменится.

Она рванула вперёд, и её клинок встретился с магическим барьером Леонида. Искры разлетелись в стороны, и Лара почувствовала, как магия течёт через неё, усиливая каждый удар. Она била снова и снова, не давая Леониду времени на восстановление. Бойцы бросились к ней, но Алексей уже был рядом. Его меч сверкал в свете свечей, а ветер кружил вокруг него, отражая атаки врагов.

— Лара, я пробиваюсь к алтарю! — крикнул он, и его голос заглушал звон клинков.

— Я прикрою тебя! — ответила она, уворачиваясь от удара бойца.

Она сражалась яростно, используя всё, чему научилась за годы тренировок. Её рапира двигалась быстро и точно, словно она делала это тысячи раз. Но в этот раз в каждом её движении была магия. Розовый свет окутывал её клинок, и удары становились сильнее, быстрее.

Леонид отступил, создавая новый барьер, и его лицо было искажено гневом.

— Ты думаешь, что сможешь остановить меня? — закричал он. — Ты даже не знаешь, что ты такое!

— Я знаю, кто я, — ответила Лара, и её голос был холодным, как сталь. — Я — Нуар. И я не позволю тебе уничтожить мой мир.

Она прыгнула вперёд, и её рапира пронзила барьер Леонида, разбивая его на осколки. В тот же момент Алексей достиг алтаря. Он поднял меч и с силой обрушил его на чёрный камень. Алтарь треснул, и тёмная энергия начала рассеиваться.

— Нет! — закричал Леонид, бросаясь к нему. — Ты не можешь!

— Могу, — ответил Алексей, нанося ещё один удар.

Алтарь раскололся на части, и тёмный вихрь вокруг него исчез. Энергия, которую Леонид собирал, рассеялась, как дым на ветру. Леонид упал на колени, его лицо было искажено от ярости и боли.

— Ты… ты разрушила всё, — прошептал он, и его голос был полон ненависти.

— Нет, — ответила Лара, подходя к нему. — Ты разрушил себя сам.

Она стояла над ним, сжимая в руке амулет. Вокруг неё горел розовый свет, и она чувствовала, как магия течёт через неё, как река.

— Прощай, Леонид, — сказала она.

И она освободила магию. Розовый свет вырвался из неё, окутывая Леонида. Он закричал, но его крик затих, и он исчез в свете, оставляя после себя только тишину.

Лара стояла на холме, тяжело дыша. Её руки дрожали, но она чувствовала, как внутри неё разрастается странное спокойствие. Она сделала это. Она выиграла.

Алексей подошёл к ней и положил руку на её плечо.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Я в порядке, — ответила она, чувствуя, как улыбка появляется на её лице.

Она посмотрела на разрушенный алтарь, затем на небо, которое начинало светлеть. Рассвет приближался. И с ним новая жизнь.

— Что теперь? — спросил Алексей.

Лара повернулась к нему, сжимая амулет в руке.

— Теперь мы начинаем всё сначала, — сказала она. — Но уже вместе.

Глава 30. Новый путь

Рассвет встретил их тишиной. Алтарь, который ещё час назад пульсировал тёмной энергией, теперь лежал грудой чёрных обломков. Ветер шевелил пепел, разнося его над старым кладбищем. Лара смотрела на эту картину, чувствуя, как внутри неё постепенно утихает гул магии, что билась в крови.

Она перевела взгляд на свои ладони. Они дрожали. Не от страха — скорее от облегчения. От осознания того, что всё, наконец, позади.

— Ты как? — спросил Алексей. Его голос был ровным, тёплым, без той стальной нотки, что звучала в нём во время боя.

— Жива, — ответила Лара и усмехнулась. — И это уже победа.

Он улыбнулся — той улыбкой, от которой у неё внутри разливалось странное спокойствие.

— Пойдём, — сказал он, протягивая руку. — Нам нужно уйти отсюда. Это место будет ещё долго пропитано магией. Здесь тяжело дышать.

Она взяла его ладонь, чувствуя, как его пальцы переплетаются с её. Они пошли прочь, оставляя кладбище за спиной. Утренний воздух был чистым, холодным, и каждый вдох наполнял лёгкие свежестью, словно после грозы.

Они вышли на пустынную улицу. Город ещё спал, и только редкие машины прорезали утренний полумрак. Лара остановилась и посмотрела на небо — оно медленно светлело, окрашиваясь в оттенки розового и персикового.

— Знаешь, — сказала она, глядя на горизонт, — я никогда не думала, что утро может быть таким тихим.

— Это потому, что ты всегда была в центре бури, — ответил Алексей. — Теперь буря стихла. Осталось только это.

Она повернулась к нему. Он стоял рядом, и его светлые волосы слегка шевелились на ветру. Он выглядел уставшим, но спокойным — как человек, который наконец-то может выдохнуть. Но в его глазах Лара заметила тень. Что-то, что он не говорил вслух.

— Что-то не так? — спросила она.

Алексей помолчал, затем медленно выдохнул.

— Я должен вернуться в Дорминс, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я наследник Волковых. Я не могу остаться здесь. У меня есть долг перед семьёй и перед королевством.

Лара почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Она знала это. Она всегда знала, что он не может остаться. Но слышать это было всё равно тяжело.

— Я понимаю, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не можешь бросить свой мир.

— Но я не хочу бросать тебя, — сказал он, и в его голосе послышалась та самая искренность, которая заставляла её верить ему с первой встречи. — Поэтому я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответил он, и его улыбка стала мягче. — Я знаю, что это нелёгкое решение. Но я не хочу возвращаться один. Дорминс — мой дом. Но ты стала моим домом.

Лара почувствовала, как воздух застревает в груди. Она не знала, что сказать. Слова казались слишком простыми для того, что она чувствовала.

— А что, если я не впишусь? — спросила она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка, чтобы скрыть волнение. — Что, если я не понравлюсь твоему королю?

— Ты не можешь не понравиться, — ответил он. — Ты — Нуар. Ты — часть истории Дорминса. Но даже если бы ты была просто девушкой с другого конца мира, я бы всё равно хотел, чтобы ты была рядом.

Она улыбнулась, чувствуя, как страх медленно отпускает её.

— Хорошо, — сказала она. — Я пойду с тобой.

Он взял её за руку, и они пошли по пустынным улицам, не торопясь, словно у них была целая вечность. Утро разгоралось, и Лара чувствовала, как с каждым шагом отпускает всё, что держало её здесь. Она не знала, что её ждёт в новом мире, но знала, что больше не боится.

Они прошли через старый парк — тот самый, где они встретились впервые. Деревья уже начали желтеть, и листья мягко шуршали под ногами.

— Здесь всё началось, — сказала Лара, оглядываясь.

— Здесь началось моё самое важное приключение, — ответил Алексей, беря её за руку.

Она усмехнулась и посмотрела на него.

— А я думала, что для тебя это была просто миссия.

— Было, — признался он. — Но ты превратила её во что-то другое. И я благодарен тебе за это.

Они подошли к мосту. Вода под ними сверкала в лучах солнца, и Лара почувствовала странный покой. Она не знала, что будет дальше, но впервые за долгое время это её не пугало.

— Когда мы уйдём? — спросила она.

— Сегодня вечером, на закате, — сказал он. — В это время границы между мирами тоньше всего.

— Тогда у нас есть целый день, — сказала она, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Целый день, — согласился он, сжимая её ладонь. — Чтобы просто побыть здесь. Вместе.

Они гуляли, наслаждаясь тишиной, которая больше не была зловещей. Заходили в маленькие кафе, смеялись над глупыми историями из их детства, смотрели на людей, которые не подозревали, что в их мире только что закончилась битва за его существование.

Алексей рассказывал о Дорминсе — о том, как выглядят его города, как пахнет воздух после дождя, как поют звёзды над его крышами. Лара слушала, и в её груди разрасталось чувство, которое она не могла назвать. Оно было тёплым и тягучим, как мёд.

— Ты боишься? — спросил он, когда они сидели на скамейке у реки.

— Странно, но нет, — ответила она, глядя на воду. — Я думала, что буду бояться. Но я просто хочу увидеть это. Увидеть мир, где я могу быть той, кто я есть.

Он улыбнулся и ничего не сказал. Просто сидел рядом, сжимая её руку.

Время бежало незаметно. Солнце катилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки. Они стояли у парка, там, где всё началось. Алексей достал хрусталик. В лучах заката он горел золотом, переливаясь, словно живой огонь.

— Ты готова? — спросил он.

— Я никогда не была готова, — ответила Лара, и её голос был спокойным. — Но я иду.

Он сжал хрусталик, и мир вокруг них начал меняться. Воздух стал плотным, цвета поплыли, словно их размывали водой. Лара чувствовала, как земля уходит из-под ног, и мир закручивается вокруг неё.

Она не закрывала глаза. Она хотела запомнить этот момент.

И когда мир остановился, она стояла на другой земле.

Небо было фиолетовым. Звёзды сияли ярко, несмотря на закат. Воздух пах лесом и чем-то сладким, незнакомым. Лара вдохнула и почувствовала, как это место принимает её, словно она всегда здесь была.

Алексей стоял рядом, и его улыбка была такой же тёплой, как на рассвете.

— Добро пожаловать в Дорминс, — сказал он.

Лара посмотрела вокруг. Она не знала, что её ждёт. Но она знала, что начинается что-то новое. И она была к этому готова.