Крылья Мальгуса. Ступень вторая

Глава 1

Разговор я решил не откладывать, попросил приватную беседу с Мальцевым после ближайшей тренировки. Действительно, чего тянуть? Решил – так делай. Откажут – появится какая-то определенность и будем искать другого кандидата. Вербовать Тимофея в обход Мальцевых было чревато не столько для нас, сколько для него. Я-то своих худо-бедно смогу защитить, а вот его семья остается открытой для мести.

– О чем хотел поговорить, Ярослав? – доброжелательно спросил Мальцев.

– Да проблема у меня, Игнат Мефодьевич. Хотел посоветоваться. Вы человек опытный, ваше мнение для меня очень ценно.

Лестью Мальцева было не пробить, хоть тоннами ее лей, но иначе уважение не показать.

– Ты же знаешь, Ярослав, я всегда готов тебе подсказать, если необходимо.

А еще подставить подножку и заполировать сверху файерболом, чтобы не поднялся. Но я тактично промолчал, пришлось Мальцеву взять продолжение беседы на себя.

– Чего хотел-то, Ярослав?

– Скажите, вам Тимофей Давыдов очень нужен?

– Мне нет, а тебе, стало быть, очень?

И взгляд у него стал такой задумчивый, нехорошо задумчивый.

– Да упаси боже, – сразу открестился я от нехороших намеков. – Не мне, нашей Полине. Она мне все мозги проела – вынь да положь ей Тимофея. Чем-то он ей очень приглянулся, вот и…

Я развел руками, показывая свое отношение к девчачьей прихоти. Мол рад бы послать да жалко дуру.

– Ярослав, идти у женщин на поводу – последнее дело.

– Это да, но я подумал: все равно нам развиваться нужно, так почему бы и не взять еще одного парня, а заодно сделать приятное Полине.

– А он что думает?

– Я с ним не говорил. Не могу же я обращаться к нему со столь деликатным вопросом, если не знаю, как вы к этому отнесетесь. Не хотелось бы ссориться с вами из-за такой ерунды. Честно говоря, не настолько он мне нужен.

– Ермолина значит, настолько была нужна? – припомнил Мальцев.

Я скривился, для этого мне даже притворяться не пришлось.

– Верите, нет, Игнат Мефодьевич, сейчас считаю это одним из самых глупых своих поступков.

– Неужто не дала? – закхекал он. – Ну так и шут с ней, старовата она для тебя. Тебе кто-то помоложе нужен.

Чувствуя, что речь сейчас перейдет на Диану, а с нее на вожделенный артефакт, я торопливо вернул разговор в нужное русло.

– Действительно, и шут с ней. Так что с Тимофеем? Он же вам не нужен?

– Как сказать, как сказать… – заулыбался Мальцев.

А я начал злиться. Улыбки улыбками, а этот наглый старикан сейчас начнет торговаться. И если бы за то, что ему принадлежало, так нет – Тимофей был пока ничейный и неизвестно, станет ли он вообще мальцевским. С Дианой они не подружились. Можно сказать, профукал парень свой шанс. Хотя, с другой стороны, подружись он с внучкой главы клана больше необходимого, поимел бы проблемы, а степень необходимости определял сам Мальцев-старший.

– Так и скажите – с деланым равнодушием ответил я. – Если нужен, я так и скажу Полине, что ее рыжая мечта так и останется мечтой, потому что является неотъемлемой частью вашего клана.

– Что, и не поборешься? – непритворно удивился Мальцев.

– А оно мне нужно? Парень сильный, но не запредельно, так, крепкий середнячок. Таких бесхозных хоть лопатой греби, – ответил я почти правду. – Мы с ним, конечно, сработались, и я знаю, что от него ждать, но бороться за него, чтобы сделать приятное Полине, – увольте. Сами же сказали, что идти у женщин на поводу – чревато.

Мальцев задумался, ненадолго, но продуктивно.

– А, бери, – решил он. – Сделаешь Дианке артефакт, которым она бредит, и бери.

– Игнат Мефодьевич, – укорил я, – таких отступных не бывает, даже когда из клана в клан переходят. А он даже не ваш, вы только обозначили намерения.

– А ты его просто так взять хочешь? Обокрасть наш клан, как с Ермолиной? – недовольно буркнул он.

– Ермолина по факту вам уже не принадлежала, а Давыдов – еще не принадлежит, – напомнил я. – Нет, откуп могу дать, но не артефакт. Не стоит Давыдов столько.

– А сколь он, по-твоему, стоит?

По этому вопросу Денис меня просветил, поэтому я ответил сразу:

– За переход из клана в клан самое большее платили двадцать пять миллионов. Но это за состоявшегося обученного мага, а не за его заготовку, из которой непонятно, получится ли еще что. Красная цена – пара миллионов. Да и те только из уважения к вам.

– Грабишь. – Укора в голосе Мальцева хватило бы на весь угнетаемый пролетариат. – Как есть грабишь подчистую. Мы из парня бы настоящий бриллиант сотворили.

– Верю, Игнат Мефодьевич. Отдавать нам – заведомо портить. Я так Полине и скажу.

Я привстал, делая вид, что собираюсь уходить. Но Мальцева уже зацепило: он вовсю прикидывал, как обменяет ненужное и ему не принадлежащее на что-то полезное.

– Да погодь ты, – с досадой бросил он. – Уйдешь сейчас, но затаишь обиду на старика, так ведь?

– Что вы, Игнат Мефодьевич, никогда, – воодушевленно ответил я. – Чтобы я на вас обиделся из-за такой безделицы? Ну не сошлись в цене, всякое бывает.

– Отдам я тебе Давыдова, – неохотно ответил Мальцев. – Да только меня мои же не поймут, если просто так отдам. Скажут, старею, хватку теряю. Уважать перестанут. Этого я допустить не могу. Итог обмена должен быть таким, чтобы я мог ткнуть любому в морду его выгодность, понял?

– Разумеется, Игнат Мефодьевич. Но бесплатно артефакт делать не буду. Я уже сказал, Давыдов столько не стоит.

– От ведь какой упертый… – Он постучал ладонями по подлокотникам. – Сколько ты за Дианкин артефакт с меня запросил? Сто пятьдесят? Делаешь за сто, я отдаю тебе Давыдова.

– Побойтесь бога, Игнат Мефодьевич! – возмутился я. – По факту вы с меня за Давыдова пятьдесят миллионов хотите содрать.

– По факту я скидку хочу получить, – не согласился он. – Тридцать три процента.

Видать, крепко зацепил Диану артефакт, если Мальцев не отказывается от покупки. И не так уж она боится деда, если тот выполняет ее прихоти.

– Я могу сделать для нее кольцо всего за тридцать пять миллионов, – предложил я. – Очень хорошее кольцо с прекрасными защитными свойствами. Не хуже вашего. Но только если Давыдов ко мне перейдет. Так-то ему могут не понравиться условия, на которых я его собираюсь брать.

– Это какие?

– Целитель мне нужен, – не стал я скрывать. – Нормальный.

Мальцев скривился, словно услышал что-то неприличное.

– Испортишь ты парня, как есть испортишь, – недовольно сказал он. – Он дураком будет, если согласится. И клан твой похуже, и выбора ему не даешь.

– Зато Полина будет обижаться на него, а не на меня, – пояснил я. – И чем больше вы запрашиваете за него, тем меньше у меня желания его уговаривать.

Мальцев недовольно засопел и опять застучал по подлокотникам. Он делал выбор: согласиться на мои условия или настаивать на парном артефакте, который так хотела Диана, но цена которого моего собеседника категорически не устраивала. Выбор он сделал в пользу синицы.

– Ох, грабишь ты меня, Ярослав, – прокряхтел он, – Ох, грабишь. Последнее, можно сказать, отнимаешь. Ладно, будь по-твоему: если Давыдов к тебе переходит, делаешь Дианке кольцо. Серьги ей слишком жирно будет, не доросла.

– Как вы все умеете к своей выгоде повернуть, Игнат Мефодьевич, – с деланой досадой сказал я.

Но поговорить с Мальцевым-старшим было мало, надо было еще заручиться согласием Тимофея. Откладывать я не стал. Парень нашелся в нашей машине, куда его уже привычно затащила Полина. Я спросил сразу, как сел:

– Тимофей, у тебя как сегодня со временем?

Серый, который был у нас сегодня за водителя, понимающе хмыкнул: мы с ним обговорили этот вопрос раньше и он признал мои доводы убедительными. А сейчас решил, что переговоры с Мальцевым прошли успешно. Правда, насколько успешно, я бы не рискнул ему сейчас сказать: финансовые дела клана он принимал слишком близко к сердцу, поэтому сразу начнет переживать из-за неполученных пятнадцати миллионов, причем полученные тридцать пять его будут волновать куда меньше.

– Да вроде ничего срочного, – настороженно ответил он. – А что?

– Хочу познакомить тебя с нашей целительницей, – пояснил я.

– Зачем? – опешил он.

– Потом все расскажу и объясню.

Полина чуть ли не начала подпрыгивать, настолько ей стало интересно, что я задумал, но я на все ее вопросы отвечал молчанием. Получится – сама узнает, не получится – так и расстраиваться не придется. Хотя я не слишком был уверен, что она расстроится, если Тимофей к нам не попадет. Это пока они каждый день встречаются, он ей дорог и близок, но стоит ему уйти с ее курса, так через неделю забудет. Полина была личностью увлекающейся, что сильно осложняло жизнь почему-то не ей, а мне. Вот и сейчас пришлось потратить время на уговоры и отправить её восвояси. С нами в квартиру она не поднялась, обиделась, фыркнула и ушла, гордо виляя задницей.

С Аней я предварительно обговорил, поэтому она была дома, но не одна, а с Хрипящим. Это меня неприятно царапнуло, но я виду не подал, пожал ему руку и спросил:

– Как там Ольга?

– Сеструха-то? А чо ей сделается? – ответил он. – Мальцев к ней ежедневно таскается и хрень всякую для баб таскает, но она его посылает. Если бы я у тебя не работал, на нее бы уже давно наехали, а так до сих пор пытаются уговорить по-хорошему.

Я кивнул показывая, что понял, и вернулся к тому делу, ради которого приехал.

– Ань, можешь рассказать Тимофею, чем ты, как целитель, отличаешься от обычного целителя. Тим, я сразу предупреждаю, она только в начале пути, но сделать вывод ты уже можешь сейчас.

Следующие полчаса мы с Хрипящим пили чай на кухне, а Аня в зале описывала Тимофею свою деятельность. Болтать об этом она любила, еле уложилась в отведенные полчаса. Когда они с Тимофеем зашли на кухню, я сказал:

– Ну что, Тим, ты, наверное, понял, что я хочу тебя пригласить к нам? Но только с такими ограничениями – на должность целителя. Что скажешь?

– Ярослав, пойми меня правильно, вы мне очень нравитесь, но я не могу даже думать в вашем направлении. У меня договор с Мальцевыми. Был бы я один – другое дело, но у меня родители и два брата.

Его ответ доказывал наблюдательность парня. Он, фактически почти не общаясь с представителями клана, уже понял, чем чревато дать задний ход. И беспокоился в первую очередь за близких.

– Во-первых, у вас не договор, а устная договоренность, которая в случае Мальцевых ничего не значит. Во-вторых, я сегодня переговорил с Игнатом Мефодьевичем. Клан Мальцевых не будет иметь претензий ни к нам, ни к тебе, ни к твоей семье, если ты решишь к нам вступить.

– Дорого? – внезапно спросил он.

– Что дорого?

– Тебе это дорого обошлось?

– Недешево, – согласился я. – Но если ты не согласишься, то и Мальцевы выгоду не получат. Решение за тобой. Тебе рассказали, конечно, не все, но что не рассказали, узнаешь, когда станешь частью нашего клана. Если станешь.

– Стану, – уверенно ответил он. – Спасибо. Если то, что рассказывает Аня, правда, то целитель – очень перспективная профессия.

– Перспективная, но тебе сейчас придется пахать и пахать, – сразу расставил я точки над i. – Будешь заниматься у нас в основной группе, да еще и с Аней. Свободного времени пару месяцев не будет. И свернуть с пути целителя уже не получится, если вдруг передумаешь. Там перестраиваются каналы, и маг становится непригоден к другой деятельности.

– Пахать так пахать, – покладисто согласился Тимофей. – Целительство меня не пугает. У меня отец – хирург, я бы, может, тоже в медицину подался, если бы не появление магии. Ярослав, я не подведу. Спасибо, что избавил от Мальцевых.

– Блин, я бы тоже согласился пахать и пахать, если бы из меня сделали мага, – неожиданно сказал Хрипящий. – Ярослав, может, попробуем с Глазом? Он говорил, вы же в ком-то пытались магию пробудить, так почему не во мне?

– Понимаешь, Диман, – проникновенно сказал я. – Магию можно пробудить не в любом. Конкретно в тебе – никак, извини.

Он вздохнул и отвернулся к окну. А я еще раз оглядел его на всякий случай. Но нет, если каналы еще в зачаточном состоянии наблюдались, то источника не было вовсе. Невозможно развить то, чего нету. Для начала это следует заиметь.

Глава 2

Последняя встреча с Илинель навела меня на определенную идею, и я, лишь только поняв, что уже могу постоять за себя, не подвергаясь опасности перегрузки, сразу поехал к куполу. Со страховкой Серого, разумеется. В случае неудачи его задачей было сразу вызванивать Императорскую гвардию. Но вероятность неудачи в данном случае стремилась к нулю, поскольку я объективно оценивал свои возможности. А вот получится ли что из моей идеи, можно было определить только экспериментально. За основу химеры брался человек, но посчитает ли проклятие человеком то, что получалось на выходе из ловушки Вишневских?

Конечно, можно было поэкспериментировать и изменить, но тогда могла не сработать стандартная отмена, а это, в лучшем случае – невозможность попасть под купол долгие годы, а в худшем – вышедшая из-под контроля эпидемия. Не зря же эти заклинания в книге Дамиана входили в один раздел Последнего Шанса. Купол же не даст возможности проклятию выйти наружу, а потом я его спокойно дезактивирую, не подвергая себя никакому риску. Риск был только на первом этапе, когда мне нужно было отправить проклятие по адресу. Делать это на расстоянии можно только, если есть что-то от проклинаемого – кровь, пот, моча, ношеная одежда, волосы, кусок кожи. У меня ничего подобного не было, поэтому требовалось прикосновение.

Силы Серого после преодоления первой ступени возросли прилично, ему даже пришлось какое-то время под них адаптироваться, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим, но сейчас я уже мог на него положиться.

Собственно, план действий был прост. Мы проехали до самого купола, поскольку брелок для поднимания шлагбаума нам Императорская гвардия хоть неохотно, но выдала. Я просканировал местность, обнаружил постороннюю камеру, испортил, чтобы она не передавала ненужную информацию, после чего подождал, пока мной заинтересуется одна из химер, заготовил проклятие Черной Смерти, сделал прокол в куполе и с ускорением коснулся рукой мокрого носа. Тварь настолько поразилась моей наглости, что я успел отдернуть руку до того, как она опомнилась и, громко заверещав, бросилась в атаку. Да только толку от атаки, если я уже закрывал прокол. Место там получилось слабоватое, но вскоре должно затянуться.

Все это время Серый простоял с файерболом наготове, и я мог только радоваться, что его рука не дрогнула, потому что фаейрбол у него теперь получался такой, что не стыдно было бы вызвать на дуэль императорского гвардейца. Сам Серый о такой возможности вряд ли думал, но своей увеличивающейся мощью явно гордился, а когда я спросил, решится ли он на следующую ступень, не раздумывая ответил, что да.

Второй раз мы туда съездили через неделю, и я так же через прокол отправил снятие проклятия. Камер в этот раз пришлось портить две. Ничего, Императорская гвардия не обеднеет, заведет новые. Химер я не видел, но это ни о чем не говорило: пространство там огромное, скрыться могли где угодно, а сканирование через купол не проходило. Хорошо бы, конечно, чтобы они все уже перезаражали друг друга и сдохли, но, как говорил Айлинг, маг может надеяться на что угодно, а готовиться всегда к худшему варианту. Худший – ни одна не сдохла, но все спрятались в ожидании поживы.

И вот теперь мы ехали проверять, насколько успешной получилась моя авантюра. Сегодня я собирался делать не прокол, а полноценный разрез, чтобы пройти самому. И это неимоверно нервировало Серого.

– Может, не рисковать? – предложил он. – Понаблюдать сначала пару дней. Или вызвать Императорскую гвардию для подстраховки. Ты, кстати, с ними на это договаривался. Выполнение договоренностей – залог хороших отношений.

Зрелище было небывалое: наш финансовый директор лично предлагал расстаться с круглой денежной суммой, причем делал это без возмущения и не дрожащим от осознания потери голосом. То есть признавал важность трат и считал, что результат важнее денег. Слушал бы его и слушал…

– Они не слишком надежные партнеры, – заметил я. – Предыдущих владельцев поместья они доили только так, несмотря на договор. И с нами хотели проделать то же самое. Подпускать их к куполу с разрезом чревато. Если сейчас туда забросить людей, то химеры появятся новые. Я не уверен, что они это не проделают. Им не столь важны хорошие отношения со мной.

– Думаешь, они пойдут на это?

– Думаю, им удобно иметь тренировочный полигон вблизи столицы. Плюс им еще деньги платили за тренировки. Поэтому я бы не хотел их видеть поблизости, пока не уберу все ловушки.

– А надо ли убирать? В квартире Соколовых ты перестроил все под себя.

– Здесь так не получится. Я поставлю другую охранную систему. Мне не по душе превращение людей в не пойми что. И еще. Пока стоит купол и к нему боятся лезть, под ним можно ставить охранную систему сколь угодно долго и сколь угодно качественно.

– И все-таки, может, сегодня ограничимся наблюдением? – сказал он, когда мы были уже на месте.

– Понаблюдать понаблюдаем, – согласился я. – Не совсем же я отмороженный лезть туда просто так.

Но сначала я опять просканировал окрестности на камеры и людей. В этот раз нашлась и третья, в отдалении и почти на пределе моей досягаемости. Но я достал, пусть и с усилием, и хоть характерного треска не услышал, но показавшийся дымок просигнализировал, что и с той камерой покончено.

Все время, пока я расправлялся с чужим оборудованием, Серый простоял, прижавшись носом к куполу и внимательно ловил каждое движение. Но движений там не было: купол экранировал даже ветер. Постояв рядом с ним минут пятнадцать, я все-таки сделал разрез и шагнул внутрь по аккомпанемент ругани Серого. Разрез я за собой закрыл, чтобы наш финансовый директор не полез мне на помощь. И теперь я видел его достаточно смутно, а уж что он говорил, оставалось для меня тайной.

Земля под ногами снегом не была прикрыта, лишь немного припорошена тем, что вымерз из воздуха. Следы были, но давние. Думаю, проникай бы сюда ветер, их бы уже давно замело. Я немного постоял около стены купола, потом крикнул:

– Эге-гей, есть кто живой?

В ответ не раздалось ни звука, ни топота, но это ничего не значило. Я запустил сканирование, с удивлением обнаружив, что стены особняка его глушат. Неприятно будет, если парочка химер туда пробралась и засела в засаде. Работающая отдельная защита на доме позволяла надеяться, что этого не произошло, но все же там нужно будет очень аккуратно действовать.

Живых особей сканирование не показало, и я медленно двинулся вперед, к ограде. По дороге попалась одна из химер, умершая от Черной смерти. Неприглядное это зрелище, даже когда речь идет о созданиях, загодя обезображенных магией. Туша была черная от носа до кончика хвоста и наверняка необычайно хрупкая, но я проверять не стал, отправил снятие адресно на нее. Конечно, в теории общего снятия должно было хватить, но теория и практика не всегда дружат, лучше перестраховаться, чем прилечь рядом с химерой. Не такое здесь приятное место, чтобы захотеть упокоиться навсегда. После снятия проклятия я отправил еще и очищающий огонь – заклинание, позволяющее выжечь всякую заразу. На месте химеры остался только кучка серого пепла. Можно сказать, готовое удобрение для будущего парка.

Пока я дошел до ворот, заметил еще четыре трупа. Всех их перевел в порошкообразное состояние. Торопиться мне было некуда, лучше делать медленно, но качественно, чем оставить клан без главы.

Ворота отличались не только затейливой ковкой, но и затейливым заклинанием, не только встроенным в общую сеть ограды, по которой временами пробегали разноцветные всполохи, но и имеющий лучик, направленный к дому. Использовался он для дистанционного открывания, хотя сторожка при воротах была, и когда-то от нее тоже шло управляющее заклинание, но сейчас от него остались одни огрызки, как со стороны ворот, так и от сторожки, которая явно перестала использоваться задолго до трагедии.

Дистанционно мне никто открыть не смог бы, поэтому пришлось повозиться. Дело усложнялось тем, что работал я без подстраховки, поэтому время от времени приходилось запускать сканирование, не отрываясь от разбора заклинания на воротах. Поддерживать два-три серьезных работающих заклинания для меня уже труда не составляло. Сканирование никого не показывало, но я не расслаблялся. Очень уж гнетущая была атмосфера. И тишина – мертвей, чем на кладбище.

Охранное заклинание с ограды пришлось снести подчистую, на что у меня ушла почти половина резерва. Серьезный был товарищ покойный Вишневский, на пару заклинаний не полагался. Можно было не так манозатратно вынести, но тогда пришлось бы снимать весь набор заклинаний с ограды и ворот, а там были в том числе укрепляющие металл и препятствующие ржавчине. На их переустановку ушло бы куда больше сил, так что это не было напрасной тратой маны. А вот охранную систему я точно буду ставить свою, пользоваться чужой – всегда подставляться. Мало ли что официально считается, что от Вишневских никого не осталось, возможность пройти могли давать близким людям, которых трагедия не затронула.

Ограда и ворота сиять перестали, можно было приступать к открыванию. Это было куда проще, и вскоре ворота распахнулись, давай возможность попасть в святая святых Вишневских, которые были настоящими параноиками: прямо посреди дороги находилась первая ловушка. Как было прекрасно видно уже отсюда, все ловушки соединялись в одну сеть и отключались из дома. Но уничтожать их все равно придется по одной, поэтому к дому я не торопился, решив сделать проход как можно безопасней. Остальные уничтожу, когда отключу, но проход должен быть свободен – мало ли что вырвется из дома, когда я до него доберусь.

На уничтожение первой ловушки ушло минут пятнадцать. Была бы она одиночной, справился бы быстрее, но в случае сети нужно закрывать каждый оборванный конец, и закрывать аккуратно, не торопясь.

Так же аккуратно я подошел к сторожке. Вот она сканировалась прекрасно, и внутри никого не было. Зато снаружи, прямо перед входом, стояла очередная ловушка. Эта к сети не относилась, была, так сказать, автономной, рассчитанной на тех, кто окажется чересчур любопытен, но не слишком опасен: она просто фиксировала нарушителя, ни в кого не превращая. Ее я тоже вынес безо всякой жалости, а потом осторожно заклинанием открыл замок.

Сторожку я решил сделать временной базой. Разминировать я буду долго, нужно место для отдыха, и сторожка подходила идеально – если ее до сих пор не развалили, то и дальше не развалят.

Порог я перешагивать не торопился, ловушка перед входом была не единственной, внутри сторожки их тоже хватало. Все-таки глава клана Вишневских был помешан на безопасности. Нельзя сказать, что у него не было для этого оснований, но и нельзя сказать, что ему это помогло.

С внутренними заклинаниями разобраться было куда проще: помещение маленькое, позволяющее просто выжечь все.

Только после того, как я убедился, что в сторожке не осталось ни одного заклинания как действующего, так и спящего, я зашел внутрь, прикрыл за собой дверь и обнаружил ключ от нее на гвоздике рядом. Удачная находка!

Ключ в замке я провернул, после чего принялся выстраивать уже свою защиту, укрепляя стены сторожки. Внутри было прохладно, батареи висели, но они были обжигающе холодными. Лопнувших ни батарей, ни труб я не заметил, так что, возможно, внутри была не вода и отопление тут удастся запустить. Я просканировал чуть поглубже – да, отопление тут автономное, не связанное с домом. Подозреваю, что в доме сейчас тоже ледник. Но туда еще добраться надо.

Из окна сторожки дом прекрасно просматривался, как и дорога, усыпанная ловушками. Было их как блох на бездомной псине, если не больше. Я запустил очищающий вихрь и шлепнулся на противно заскрипевший стул. Подсчеты не радовали. Если я буду тратить по столько времени на каждую ловушку, могу не успеть до начала соревнований. Но принцип я понял, возможно, дальше пойдет быстрее. Работать интенсивнее опасно, нужен баланс. А еще нужно заново установить защиту на ограде. Все это силы и время. Но защита приоритетнее. Через мою не смогут выходить химеры Вишневских, если таковые вдруг остались.

Поэтому я недолго просидел в сторожке, только чтобы отдохнуть и чуть восстановиться, закрыл ее на прихваченный ключ и вернулся к воротам. Без разноцветных всполохов они и ограда выглядели куда унылее. Я прихватил створки замочным заклинанием и начал выплетать защитное, приготовив сразу пару накопителей – на защиту такого периметра маны требовалось не просто много, а очень много. О сканировании я тоже не забывал, хотя пока не обнаружил ни одной химеры. Но, как говорил Айлинг, беспечный маг – мертвый маг. В нашем деле лишней осторожности не бывает.

Заняло это примерно еще с полчаса, зато огоньки на ограде заплясали совсем другие, оранжево-желтые, веселые. Через такую защиту не только никто не пройдет, но и не пролетит – она закрывала незримым куполом всю поверхность за оградой.

Химер я больше не видел ни живых, ни мертвых, но искать у меня желания не было, я чувствовал себя так, словно из меня выдавили все, оставив только оболочку. Хотелось упасть куда-нибудь и уснуть. Но сделано было не все, расслабляться было никак нельзя.

Я дошел до стенки купола и обнаружил, что Серый стоит, впечатавшись в него носом и ловя все движения. Я помахал ему рукой, усмехнулся и сделал разрез, достаточный, чтобы выйти. Снаружи на меня сразу обрушились звуки. И запахи. Только сейчас я понял, что внутри не пахло абсолютно ничем. Я запечатал купол, но теперь, скорее, только от внешней угрозы, чем от внутренней – во мне зрела уверенность, что отсюда выбираться некому.

– У тебя кровь из носа идет, – обеспокоенно сказал Серый. – Сильно.

– Ерунда. – Я шмыгнул носом и провел под ним рукой, на которой тут же остались разводы. – Ерунда. Перенапрягся немного, сейчас пройдет.

Серого мои слова не успокоили.

– Ничего себе немного. От немного кровь не идет. И глаза не вваливаются.

Я пустил на себя исцеление, кровь идти перестала, Серого это несколько успокоило. Но с ввалившимися глазами я ничего поделать не мог, только предложить:

– Поехали пожрем где-нибудь чего-нибудь? Срочно, пока я сам себя переваривать не начал.

Я плюхнулся на сиденье машины и прикрыл глаза. С моей стороны форменным идиотизмом было не прихватить ничего поесть, но я не собирался переустанавливать защиту, это на фоне общей радости от успеха. Так, в следующий раз набираю с собой еды и термос с кофе. Большой термос с горячим кофе.

– И как там? – спросил Серый после недолгого молчания. Мы даже до шлагбаума не доехали. – Отсюда ни фига не видно. Только то, что вблизи стенок, а дальше как в туман все уходит. Что там с химерами?

Глаза я открывал без особой охоты. С закрытыми проще концентрироваться на восстановлении.

– Пять видел трупами. Больше не видел.

– А что так долго? Я уже начал бояться, что тебя положили в эпичной битве чудовища Вишневского, – проворчал он.

– Сжег трупы. Поменял защитное заклинание на ограде, обезвредил пару ловушек. Могу в следующий раз тебя с собой взять, если пообещаешь не лезть передо мной.

– Думаешь, откажусь? Фигушки, – ответил он. – Я структуру заклинаний начал видеть, так что пригожусь.

– Ого, – повернулся я к нему. – Поздравляю. Неожиданно.

Само по себе умение несложное, и единожды ему научившись, уже невозможно забыть, но оно требовало такой концентрации, которая пока моим ученикам была недоступна. Как выяснилось, всем, кроме Серого. А ведь я сомневался, что у него будет прогресс, когда брал в ученики. Как выяснилось, в магическом развитии главное – желание, а не возраст. Хотя Ден тоже неплохо прогрессировал. Посмотрим, что будет с Тимофеем.

Глава 3

Больше всего меня раздражала в школе ее ненужность. Знаний она мне уже никаких дать не могла, деловых знакомств там не завести, зато времени отбирала много. Времени, которого мне так не хватало на все.

– Смотри на это проще, – предложила Аня, к которой Серый меня отвез после первого визита под купол и которой я пожаловался, что заставляют заниматься полной фигней. – Как на отдых. Потому что, если тебя насильственно туда не отправлять, ты себя на тот свет отправишь. Тебе же рассказывать про перегрузки не нужно?

Тон у нее был снисходительный донельзя, словно она действительно была маститым целителем, а я несмышленышем, только прикоснувшимся к азам магии. Хотя на самом деле, информацию она получила только недавно, частично от меня, частично от того сволочного целителя, чтоб на него тоже Дамиан проклятие отправил до того, как на него самого нашлет наш модифицированный вариант Илинель. Я очень надеялся, что она это сделает, но уверен не был. Женщины – непредсказуемые существа: сегодня она горит жаждой мести и желанием убивать, а завтра все прощает и извиняет попытку себя убить сложным характером убийцы.

– Отдыха у меня там не получается, потому что я раздражаюсь, понятно? Особенно на физрука с его дебильными идеями.

Оказывается, за победу в эстафете учителю выписали премию, и это его так вдохновило, что он из кожи вон лез, чтобы нас подготовить для выигрыша еще одного соревнования, без разницы какого. Он даже секцию по борьбе пытался под себя подгрести, но там тренеры встали на дыбы и заявили, что школ много, на наших условиях они себе другую площадку найдут, такую, на которой в учебный процесс никто не лезет. Директриса дала физруку взбучку, и тот немного умерил пыл, но только в отношении секций, зато на подготовку к соревнованиям не жалел ни времени, ни сил. Наших, разумеется. Чужих же не жалко.

– Есть такая пословица – не надо складывать все яйца в одну корзину, – ответила Аня. – Если вдруг попадешь в зону, где магии нет, сможешь отстреляться, а не только убежать.

– А разве такие есть? – удивился я. – Магия – это то, что рождается внутри, а не берется откуда-то извне.

– То, что рождается внутри, можно заблокировать.

Это она могла мне не рассказывать, со мной как раз в прошлой жизни проделали такую штуку. Но сделано это было блокиратором, они компактные и им необходимо взаимодействие с кожей. Но целые зоны? За счет чего там происходит блокировка?

– Чет ты заливаешь, – вмешался в наш милый разговор Серый. – Нет, с тем, что Ярослав сильно рискует и ему надо хоть иногда расслабляться, – согласен. Но на фига выдумывать про зоны?

– С чего ты взял, что я выдумываю? – удивилась Аня.

– С того, что я ни разу о них не слышал.

– А они есть, и довольно большие, во владениях некоторых кланов. Говорят, это последствия неудачных экспериментов.

У неудачных экспериментов последствия действительно бывают катастрофическими. В том мире, где я жил раньше, под воздействием конструкта горе-изобретателя один из материков раскололся, а часть его вообще ушла под воду. После чего создали структуру для контроля над сильно ретивыми экспериментаторами, а юным магам начали вдалбливать необходимость ответственности. Несерьезность не приветствовалась до такой степени, что могла наказываться блокиратором, как пожизненным, так и на какое-то время. Ощущения он давал мерзкие.

– Зоны расширяются? – спросил я.

– Вроде нет. – Она пожала плечами, показывая, что знает неточно, но и не особо интересовалась. – Информация из закрытых, я случайно узнала. Вот вам сейчас рассказала, но если вы проболтаетесь, у Мальцевых опять появится желание меня прибить, а у них и без того на меня зуб. Узнала-то я у них. От меня не особо скрывались, потому что были уверены, что из Огурцово не выйду. Я наверняка еще что-то из закрытой инфы могу припомнить. Но так-то я и это вспомнила, потому что к слову пришлось. Мальцевские тайны, они все такие, немного странные.

– Дальше нас не пойдет, – уверил ее Серый. Выглядел он сейчас мрачновато, переваривал полученную инфу. – И что, там вообще никакая магия не действует?

– Действует, но… как бы это сказать поточнее?.. Во, перестает вырабатываться. То есть ты можешь продолжать работать с накопителями, но подзаряжать их будет некому.

– А как выходишь из этой зоны, способность производить магию восстанавливается? – уточнил я. – Или это уже всё, пожизненно?

– Да не знаю я! – в сердцах выдохнула Аня. – Знаю, что такие зоны есть у Мальцевых и они там экспериментируют, так что, наверное, восстанавливается. Даже Мальцевы магами не разбрасываются. И те, кто туда уезжал, возвращаются магами, в силе не теряют. Но входили ли они в эти зоны или загоняли кого, я не знаю.

– Зоны рядом с Белоорском? – спросил я.

– Нет, далеко. Рядом кто ж экспериментировать позволит?

– А Вишневские?

– У них не эксперимент, а защита глючная, – ответила Аня. – Если бы они сейчас жили, ничего бы закрывать не пришлось, все было бы под контролем.

– У Мальцевых точно далеко?

– Точно. Боишься, Игнат Мефодьевич в гости на природу позовет? Правильно боишься, – фыркнула она. – Он весьма изобретателен в вопросах, как кому нагадить. Но у тебя теперь есть железная отмазка – занятость в школе и тренировка по стрелковому оружию. Так что давай, не филонь в стрельбе. Мало ли от кого придется отстреливаться. Мальцевы еще не самый плохой вариант.

В чем-то она была, несомненно, права. Как только начинаешь чувствовать себя неуязвимым – готовься к проигрышу, еще одного шанса на новую жизнь мне никто не даст. Иметь что-то немагическое, чтобы удивить врагов до смерти, – прекрасная идея. Только для ее воплощения не все подойдет. Автомат с собой таскать мне никто не позволит, отберут несмотря на то, что я – глава клана. Даже на пистолет нужно оформлять разрешение на огнестрел, которое в моем возрасте никто не даст.

– И еще, Ярослав, – продолжала Аня. – Куда ты торопишься?

– Я не тороплюсь, оно само получается.

– Сделай так, чтобы не получалось. Ты почти все время на пределе. В конце концов ты себя загонишь: или устанешь так, что не заметишь чего-то важного, или перенапряжешься. Сейчас необходимости в гонке нет. Вот скажи, тебе это поместье срочно нужно?

– В некотором роде срочно. Не могу сказать почему, но нужно не просто до соревнований, а хотя бы за месяц до них снять купол. От этого много зависит.

– Ого. – Она удивилась, смешно округлив рот. – Снять купол? А ты точно сможешь?

– Химер там сейчас нет. Остались ловушки. Я уберу те, что по дороге к дому, а из дома отключу остальные. И все, можно снимать. Проще простого, короче говоря.

– Звучит оно, конечно, проще простого, – ехидно сказала она. – Только вот делается посложнее, чем звучит, иначе тебя бы вот он, – кивок на Серого, – ко мне не привез с просьбой подшаманить. Поэтому делай перерыв на отдых. Погуляй, подыши свежим воздухом.

– Надышался сегодня.

– В кино сходи, – как ни в чем не бывало продолжила Аня. – С Полиной. Она с таким восторгом рассказывала, как с тобой там была. Мог бы еще раз пригласить.

– Я подумаю.

Приглашение Полины в кино скорее было данью памяти того Ярослава, чем моим желанием. Можно сказать, я за него поставил галочку в пункте «Сходить в кино с нравящейся одноклассницей». У меня же такого пункта не было, да и Полина продолжала мне казаться все столь же мелкой. Пусть я и свыкся с возрастом тела, но дамы мне нравились постарше и покруглее в стратегических местах. Но увы – такие меня пока всерьез не воспринимали, а малявок типа Полины не воспринимал всерьез уже я. У нас и точек соприкосновения почти не было: интересы у нее пока еще были детскими.

– Вот-вот, подумай, – оживилась Аня.

Как я успел заметить, она не упускала возможности свести меня со своей сестрой. И неважно, что ею руководило – желание окончательно от меня отделаться или устроить будущее сестры – но постоянное навязывание Полины раздражало, и я, напротив, старался проводить с ней как можно меньше времени. Нужно как-то показать Ане бесперспективность ее сватовства. И тут я вспомнил…

– Кстати, помнится, ты мне обещала подобрать невесту.

– Я? – пораженно спросила Аня.

– Ты, ты. Говорила, что глава клана не может на абы ком жениться, а только так, чтобы улучшить положение клана. И предлагала подобрать кандидатуру из незанятых. Так что с тебя список.

– Как скоро?

– Не торопись. Это дело серьезное, можешь с Денисом проконсультироваться, он днюет и ночует в «Клановом вестнике». Наверняка что-то подсказать сможет. А мы с Сергеем пойдем, мешать не будем.

– Ты правда невесту решил подобрать? – спросил меня Серый, лишь только мы вышли от Ани.

– Нет, хочу, чтобы она от меня с Полиной отстала. Так поймет иллюзорность желаний и перестанет капать на мозги.

– А если они с Денисом что-то откопают?

Я пожал плечами.

– Всегда можно сказать, что это не достаточно хороший вариант.

– А вдруг они найдут идеальный?

Серый явно развлекался, пришлось ответить ему тем же.

– Тогда ты пойдешь договариваться.

– С чего вдруг я? – опешил он.

– У тебя генеральная доверенность, – напомнил я. – Ты, можно сказать, сейчас главное лицо в клане. Я-то даже подписывать ничего не имею права. Так что и отвечать в случае чего тоже придется тебе.

– Хо-хо, – неуверенно сказал Серый, решил, что развлекаться за мой счет себе дороже и резко свернул на другую тему: – Но с отдыхом Аня права.

– Вот закончу с поместьем Вишневских и отдохну.

– А что тебе мешает отдохнуть в промежутках между визитами туда? Сегодня, например?

– Тоже решил надо мной шефство взять? – усмехнулся я.

– А почему нет, если ты пытаешься на себя все повесить? Тимофея вон еще взял зачем-то. А это дополнительная нагрузка.

– Это не нагрузка, а бонус. Нам в любом случае нужен второй целитель. Ане тоже пора ритуал проходить, и рисковать, пока Тимофей не поднаберется от нее хоть чего-то, я не буду.

– Ей ты не хочешь рисковать, а собой – запросто?

– Она важнее. У нее в голове знания, которых тут ни у кого нет.

Целители вообще всегда были привилегированной кастой, им прощались многие закидоны. Разумеется, сильным целителям. Ане до такого еще расти и расти, но сильней у нас все равно нет.

Неожиданно Серый резко остановился и встряхнул меня.

– Ярослав, ты идиот? Ты не понимаешь, что если с тобой что случится, ее положат в первую очередь вместе со всем, что у нее в голове? За нас примутся или нет, неизвестно, но ей точно не жить. Ее жизнь зависит от твоего благополучия.

– Да понимаю я все, – вяло огрызнулся я. – Но получается, что до соревнований кровь из носу с поместьем успеть надо. Кстати, как там регистрация? Печать скоро можно будет заказывать?

– Пока тянут. Отписываются, что проверяют, не осталось ли прямых наследников. Хотя с ними-то как раз все понятно…

Серый начал привычно ворчать на бюрократию, а я его почти не слушал, размышляя над тем, что мне сказали они с Аней. В чем-то, несомненно, они были правы, так почему мне сегодня не отдохнуть? Нет, на тренировку я не пойду, а вот к Ирине Егоровне давно пора заглянуть.

С Серым я распрощался, отказался от предложения меня подвезти и пошел домой. Там вытащил из сейфа банку с драгоценными камнями, забросил в рюкзак и вызвал такси. Жила бывшая владелица этой квартиры за городом, хотя и недалеко.

По дороге я вспомнил, что в гости положено ходить не только с собственностью хозяев, но и с чем-то еще, и попросил остановиться у магазина, где купил красивую коробку конфет и немного фруктов, на случай если вдруг с конфетами промажу. Выбирал их я на свой вкус, а он мог сильно отличаться от вкусов пожилой женщины.

Как выяснилось, я поступил правильно, потому что конфеты она вовсе не ела, но предложила мне с ними попить чаю. Причем предложила, невзирая на мои уверения, что я по делу и ненадолго. Заявила, что даже слушать меня не будет, пока я не сяду за стол и не возьму в руки чашку. Выставила не только мои конфеты, но и несколько видов варенья, а еще печенье в большой чаше, больше напоминавшей тазик.

– Племянница снабжает, – пояснила она, когда я оторопело уставился на эту бадью. – Печет она вкусно, но я ем мало, а она обижается, если что-то остается. Так что уж вы постарайтесь, молодой человек, помогите бедной женщине управится. А не управитесь – в пакете с собой остатки вручу.

Это прозвучало настолько угрожающе, что к печенью я приступал с опаской. А зря, оно было свежим, рассыпчатым и таяло во рту. Племянница бывшей хозяйки моей квартиры оказалась знатной кулинаркой.

– Так что вас привело ко мне, Ярослав? – спросила Ирина Егоровна, когда убедилась, что насильно впихивать печенье в меня не придется.

Я вытащил из рюкзака банку.

– В сейфе обнаружилось. Я не силен в оценках, но мне кажется, что тут на большую сумму, чем мы заплатили за квартиру. Поэтому я решил привезти их вам.

– Это вы так везли? Без охраны? – удивилась она.

– Думаете, Ирина Егоровна, меня кто-то может ограбить? – удивился я.

Прошло то время, когда каждый пытался самоутвердиться за счет Ярослава Елисеева, теперь любители таких развлечений огибали меня по дуге, а если не огибали… Что ж, мне тоже иногда нужно развлекаться.

– Попробовать могли, – она улыбнулась чему-то, придвинула банку, посмотрела на содержимое, покрутила головой и отодвинула ко мне. – Забирайте. Мне не нужно.

– Это очень дорогой подарок. Я не могу принять.

– Полноте, молодой человек, вам легче будет, если меня из-за этакого богатства прирежут ночью?

– Так никто же не знает, что я вам привез. Отдадите племяннице, когда к вам придет. Будет наградой за такое замечательное печенье.

– Да ну ее, – Ирина Егоровна махнула рукой, чуть не сбив чашку со стола. – Думаете, она из любви его печет? Она спит и видит, когда наконец к ней перейдут все мои деньги. У нее на лице написано: «Когда же ты наконец сдохнешь, карга старая?».

– Может, вы преувеличиваете?

– А как же. Она каждый раз, как приходит, пытается вытянуть из меня деньги. Нет уж, некому мне свои богатства завещать, так уж получилось, поэтому забирайте. Это не просьба, это требование. Вам пригодится, если уж вы сами сейф открыли, применение найдете.

– Сам, – подтвердил я. – Но я накопители другие использую, если вы про это.

– Про это, про это. Не используете как накопители, используете как драгоценные камни. Я продала квартиру со всем содержимым, так что ваше это, и не спорьте, молодой человек.

– Тогда, может, вам что-то нужно?

– Все, что мне нужно, я получаю.

Неожиданно она встала, вышла в другую комнату и вернулась с контейнером размером с небольшой портфель. Защиту контейнера с наскоку не взял бы даже я. Над ними сначала подумать нужно, посидеть, а уж потом разворачивать. Иначе бахнет неслабо – чувствовалась там та же рука, что и на сейфе.

– Вот, держите. Муж сказал отдать тому, кто сейф вскроет.

– А если никто не вскрыл бы? Или сейф взорвался бы? Там такая вероятность была, о чем вы меня не предупредили, между прочим.

Она улыбнулась как-то так, что у меня отпали последние сомнения в том, что она это знала.

– Взялся за гуж – не говори, что не дюж, – заявила она. – Назвались магом, оправдывайте. Вот вы и оправдали. До меня дошли интересные слухи о тех, кто пытался вас ограбить…

Она сделала паузу наверняка в расчете на интересный рассказ, но у меня желания ее развлекать не было.

– Ну, не дуйтесь, молодой человек, не мое это было условие. Муж сказал: «Если справится – достоин» и помогать запретил. И не просто запретил, я слово дала. Выполнила в точности. Если бы сейф взорвался, взорвался бы и этот ключ.

Она показала на контейнер, содержимое которого мне было не рассмотреть.

– От сейфа?

– От записок, которые вы нашли в сейфе, но не посчитали нужным мне принести.

– А какой вам прок от записок мага? – удивился я. – Драгоценности хоть продать можно.

– И то правда, – покладисто согласилась она. – Вредить я вам не хотела, уж поверьте. Но вы все степени проверки прошли, поэтому я за вас почти не волновалась. Но не просите, не расскажу какие. Не могу.

Она сделала очень характерный жест, намекающий на клятву, заверенную магией, нарушение которой грозило смертью. Необходимости в этом знании у меня не было, но почему-то подумалось, что одной из проверок была картина с фениксом и что наверняка ответы на эти вопросы будут в записках мага.

– А что за дела были у вашего мужа с Императорской гвардией, тоже не расскажете? – спросил я. – Давеча я беседовал с их полковником, он о вашем муже исключительно в восторженных тонах вспоминал.

Я хотел ее порадовать, но неожиданно она помрачнела, опустила глаза и стала разглаживать несуществующую складку на скатерти.

– Держитесь от них подальше, Ярослав. Они мягко стелют, да жестко спать. И никогда, ни на каких условиях не заключайте с ними договоров. Договор с дьяволом – и тот предпочтительней.

Она говорила глухо, еле слышно, но каждое ее слово отпечатывалось у меня в голове.

– С ними – как с организацией или с ними – как с отдельными людьми? – уточнил я, подозревая, что от одного из способов попасть на прием к императору придется отказаться.

– С организацией, – чуть успокоила меня Ирина Егоровна. – Непростые там договора и с серьезными последствиями.

Больше она к этой теме не возвращалась, хотя я и пытался ее расспрашивать, а вскоре выставила меня из дома, сказав, что время позднее и что она будет рада увидеть меня в гостях как-нибудь потом. Проследила, чтобы я не забыл у нее банку с драгоценными камнями и контейнер, и успокоилась, только когда я их засунул в рюкзак. Пакет с печеньем племянницы она тоже вручила и выглядела при этом, как человек, полностью выполнивший свою миссию, поэтому на меня нахлынули сомнения в том, что я ее еще когда-нибудь увижу.

Интерлюдия 1

Императорской гвардии в дворцовом ансамбле был выделен целый корпус. Пусть на задах, пусть не так прекрасно оборудованный, как основные здания, но все же при дворце, а не где-то там на краю столицы, куда приличному магу и заходить грех. Император, не нынешний, а тот, при ком произошло формирование и заселение гвардии, рассудил, что бытовые условия толпа магов создаст себе сама, и оказался совершенно прав. Гвардейцы обустроились так, что иной придворный бы обзавидовался, если бы увидел. Но увидел бы вряд ли: просто так в корпус Императорской гвардии посетители не допускались, а если допускались, то не дальше приемной на первом этаже. Исключение делалось только для императора с сопровождающими, но тот предпочитал вызывать к себе или даже просто звонить. И не полковнику Ефремову, а его непосредственному начальству, а уж начальство, в зависимости от тональности звонка, либо хвалило, либо обещало сжить со свету. Сегодня полковнику неожиданно прилетела благодарность за то, что за последние несколько недель ни одной химеры из-под купола не выскользнуло. Император считал такие вопросы относящимися к государственной безопасности и разрешал заключать договора на охрану подобных объектов. Разумеется, при условии, что определенный процент отходил в казну. Хвалил он редко, чаще ругал. А сегодня неожиданно похвалил, но похвала для полковника Ефремова прозвучала как издевательство: к куполу гвардия больше отношения не имела, потеряли они и деньги, и место для тренировки. А также место, куда можно было сбрасывать тех, чью вину официально было доказать невозможно или почти невозможно, что при наличии ушлого адвоката переводило вторых в разряд первых. А императорская гвардия, что бы там себе ни думал этот наглый пацан, всегда стояла на страже справедливости. Если, конечно, эта справедливость не шла вразрез с интересами монархии.

– После этого проехались к куполу, все камеры вышли из строя, – бодро отчитывался подчиненный, один из тех, кто спалился у купола и запись с которым была у пацана на телефоне. – Купол трогать не стали, но подошли близко и в нем движения не заметили.

– Ни одна химера не появилась?

– Так точно, господин полковник, ни одна.

– И записей ни с одной камер у купола нет?

– Никак нет, господин полковник. С момента приезда Елисеева и Шевчука запись прекратилась. Даже с дальней, на которую у нас были особые надежды.

– Плохо маскируете, – мрачно сказал полковник. Его тянуло выпить стопочку коньяка, пузатая бутылка которого стояла в столе, но при подчиненном делать этого не хотелось. – Завтра поеду с вами, лично займусь.

Маг изобразил радость, которую он не испытывал, и продолжил:

– Есть запись с камеры у шлагбаума. Елисеев бледный, и у него идет носом кровь.

– Перенапрягся?

– Похоже на то.

– Что же он делал у купола? – тихо, больше для себя, чем для посторонних, спросил Ефремов. – И защита эта в его квартире вроде соколовская, а вроде уже и нет. Непонятный парень. Кто за ним стоит?

– Слухи вам нужны, господин полковник?

– Говори уж, Рябов, – пробурчал Ефремов. – Из любого слуха можно выудить что-то ценное.

– Из разговора с одним из мальцевских магов я понял, что за Елисеевым стоит тот же тип, что наехал на Андрея Мальцева. – Ефремов вскинул на подчиненного недоумевающий взгляд, и тому пришлось пояснить: – В мальцевском здании, в центре города.

– А, ты про тот случай, – вальяжно кивнул полковник. – Он знатно прогремел. Помнится, тогда многие хотели заполучить записи с камер из кабинета Андрея Мальцева.

Он со значением посмотрел на Рябова.

– Но так никому и не удалось, господин полковник.

– Но слухи ходили, что это Лазаревы…

– Елисеев, в некотором роде, тоже Лазарев и имеет с ними общее дело.

– То есть, Рябов, ты уверен, что за Елисеевым стоит Лазарев?

– Господин полковник, я этого не говорил, – уже не так бодро отрапортовал Рябов. – Я с Елисеевым лично общался, и мне показалось, что он выглядит уверенным в собственных силах, а не в посторонней поддержке. Ну и мальцевский говорил не про Лазаревых.

– А про кого?

– Да чушь какую-то нес про волхва, – недовольно ответил Рябов. – Но он тогда уже напился до положения риз, так что мог глюки словить.

– Глюки, говоришь, – полковник выдвинул ящик, убедился, что коньяк не пропал, и сожалением задвинул. – А ведь на внешней записи кабинета Мальцева виделось что-то странное… Но волхв? Ты еще про богов вспомни.

– Я про богов вспоминать не буду, господин полковник. Но с фактами не поспоришь. Мальцевы отказались от претензий к Елисеевым по уведенной магичке. Причем не только формально. Девушка до сих пор жива, а старший Мальцев вовсю привечает Елисеева. Должно быть этому какое-то объяснение.

– Разумеется должно. Но волхвы, капитан, тут не при чем. Мы люди образованные, верим в магию, а не во всякую там антинаучную ерунду.

Глава 4

Полученное от Ирины Егоровны я засунул в сейф. Все, кроме печенья, разумеется. Печенье я отнес на кухню. Какой бы меркантильной особой ни была родственница Соколовой, готовила она отменно, такое выкидывать преступление, тем более что там никаких посторонних нехороших добавок не было. Может быть, племянница и не любила тетю, но травить точно не планировала.

По-хорошему, стоило бы разобраться с наследством покойного мага, там наверняка что-то важное, если он так старательно защитил свое наследство, но где на это взять время? Ходили слухи, что на высших стадиях своего развития маги могут создавать псевдоличностей для решения тех или иных задач, и все эти личности обладают знаниями и способностями исходной матрицы. Но я таких магов лично не встречал ни одного, методики такой не знал, а если бы знал – не рискнул разрываться даже на двух Ярославов, поскольку мне до высшей стадии – как пешком до Луны. Поэтому я рассудил, что лежало несколько лет – полежит еще, и отправил в сейф, к которому доступа не было никому, кроме меня.

И только я это сделал, как меня настиг вызов от Серого. Я ответил раньше, чем успел удивиться. Нет, научил так общаться я его давно, но он до сих пор предпочитал телефон или личную беседу. Чтобы он решился на встречу в снохождении, должно было произойти что-то невероятное, поэтому я сразу настроился на плохое.

– Что-то случилось? – бросил я, лишь только его увидел.

– Пока нет, – ответил он. – Но может случиться. Ты вон Ане сказал, что снимешь купол.

– И?

– А как ты объяснишь?

– А я должен что-то объяснять?

– Не должен. Но вопросы непременно возникнут. Представь, как это выглядит со стороны. Побочный сын, не принятый в клан по причине, слабости неожиданно показывает чудеса, доступные только очень сильным магам. Встает вопрос, кто за ним стоит. И от ответа на него будет зависеть, станет ли вообще с тобой встречаться император. Источник твоей силы и знаний должен быть прозрачен, понимаешь? Иначе тебя в чем только могут не заподозрить.

Я задумался. В процессе размышлений изменял пространство вокруг себя. В помещениях я насиделся, поэтому выбрал для воплощения берег ручейка, заросший шелковистой травой, и иву, прикрывающую нас от солнца, которое тоже было. Последним штрихом стал легкий ветер.

– Ого, – сказал Серый. – Прям форменное лето на природе.

– Ты тоже так можешь, – напомнил я. – Более того, это я пришел к тебе, поэтому твои образы были бы приоритетнее. Кстати, а почему ты вообще связался со мной так?

– Ты как-то говорил, что такую беседу невозможно подслушать, – ответил Серый. – Наши телефоны уже наверняка на прослушке, и не факт, что не слушается дом. Сейчас технологии такие, что позволяют это делать на расстоянии. А вопрос серьезный. Не хотелось бы, чтобы произошла утечка. Она опасна и для тебя, и для меня. Так что объяснять будешь? Императорская гвардия не зря камеры поставила – им отчитываться придется, и если окажется, что говорить им нечего, это больше пойдет в минус тебе, чем им.

– Где ты раньше был, а? Я бы сегодня не стал дальнюю камеру гробить, устроили бы представление для нашего полковника.

– Ты про что?

– Про волхва.

Я создал иллюзию, хорошую плотную иллюзию волхва с длинными седыми развевающимися космами. Критически оглядел, прибавил дыма и огненных всполохов.

– Готовы, дети мои? – прогрохотал он голосом Айлинга, от которого у меня дрогнуло сердце. – Очистим же от скверны землю нашу. Вперед, за мной.

Волхв приложил руку к куску иллюзорного купола, который я создал для большего соответствия, и тот начал под его рукой таять, превращаясь в дым.

– Думаешь, поверят? – скептически спросил Серый. – Картинка красивая, не спорю, но будет ли ее достаточно?

– Мальцевы же поверили?

– Хо, поверили. Мальцев не верит даже себе, а ты думаешь, что он поверил в волхва? Вот в этого вот?

Серый ткнул пальцем, явно рассчитывая проткнуть мое творение насквозь. Но я абы как не делаю даже в этом месте – под пальцем Серый ощутил вполне себе живое упругое тело. Волхв повернулся и укоризненно посмотрел на тыкавшего. Тот смущенно хмыкнул и сказал:

– Считается, что волхвы вымерли пару сотен лет назад.

– Один выжил, чтобы восстановить справедливость. Не будем менять легенду. Чем больше подтверждений у нее будет, тем больше вероятности, что в нее поверят.

– Считается, что волхвы были проводниками воли богов, – добавил Серый.

Со значением добавил и даже глазами указал вверх, хотя место, где мы находились, никак не соотносилось со сторонами света. Я мог зависнуть вниз головой относительно собеседника и чувствовать себя так же комфортно.

– Я надеюсь, что никого там не оскорбил, – ответил я. – Все, что ни делается, делается с божественного позволения. И даже благословения. Иначе меня бы здесь не было.

– Ты еще скажи, что тебя сюда прицельно вытащили? – хмыкнул он.

– А разве не так? – я подмигнул. – Серый, хороша ли, плоха легенда – думать поздно и менять нельзя. Нужно, чтобы данные совпадали у всех, кто вне нашего клана. Значит, в следующий раз покажем представление на камеру Императорской гвардии. Если что, сошлемся на Мальцева, пусть подтвердит, что я под защитой волхва.

– Но учти, что для поступления в «Крылья» эта легенда может сыграть в минус. На месте нашего императора я бы на пушечный выстрел не подпустил к своей дочери столь подозрительных типов, водящихся с не менее подозрительными давно вымершими волхвами.

– Может, напротив, он решит, что я отмечен богами? – отшутился я.

Серый хохотнул, и на этом наш разговор завершился.

Я вышел, посмотрел на часы и решил, что вполне успеваю сделать защитный кулон для Дианы. От изготовления кольца я, всесторонне обдумав, отказался, проконсультировавшись дополнительно с Денисом, как с единственным мне доступным знатоком клановых тонкостей. Тот подтвердил, что из-за большой скидки может возникнуть неоднозначность, позволяющая считать это подарком, а дарить девушке кольцо… Кому угодно, но не этой ненормальной. Поэтому я решил сделать кулон. Мол, задумался, когда создавал и получилось то, что получилось. Думаю, если сначала показать Диане и намекнуть, что кулон даст такой же эффект для внешности, как серьги, то Мальцев на замену согласится, хоть и попытается стрясти с меня еще скидку. Но лучше потерять пару миллионов, чем приобрести обязательства по отношению к Диане.

Накопитель, немного платины, немного белого золота – все это у меня уже было. На стол я выставил банку с драгоценными камнями, которую мне вернула Соколова. Для оформления оттуда выбрал три маленьких рубина – рядом с заполненным накопителем они заиграют дополнительными красками, а еще, если их удастся вставить в правильные места, не потеряв при этом изящества кулона, то они усилят вложенные заклинания. Стоило ли это делать, вот в чем вопрос? Нет, я не боялся, что это когда-нибудь сыграет против меня – во всех своих артефактах я предусматривал возможность их отключения, если они вдруг окажутся не в тех руках. Но делать лишнюю работу не хотелось. Защитные свойства кулона и без того будут на высоком уровне, а подбор положения для усиления мог занять несколько часов, а то и больше. И я уже почти плюнул на это и реши использовать рубины только как украшение, но потом понял, что Айлинг бы этого не одобрил. Он постоянно твердил, что маг должен выполнять все на максимальном для себя уровне. Только тогда он будет расти, только тогда не останется обычным ремесленником, а будет настоящим творцом.

Часть подготовительных работ я провел с помощью набора ювелира. Обработка не требовала большого напряжения, но лишнюю ману тратить не хотелось, пусть я не чувствовал усталости после посещения Ани. Мама даже не заметила, что со мной что-то случилось. А она продолжала быть все столь же внимательной ко мне, несмотря на замужество. Я-то рассчитывал, что она переключится на Олега и перестанет лезть в мою жизнь, но этого не случилось. Олег же с увлечением испытывал новые возможности своего кабинета, запись в который велась уже за месяц, хотя цены он поднимал и поднимал, испытывая кошельки пациентов на прочность. И уже неоднократно намекал, что мы могли бы расширить ассортимент услуг ортодонтическими приспособлениями. Я делал вид, что намеков не понимаю, а если он был слишком настойчивым, напоминал, что у него впереди – лечебница, где он разместит столько аппаратов, сколько понадобится, и с такими насадками, какими захочет, а пока у нас нет места. А у него на все не хватит времени. Олег успокаивался, но ненадолго, ровно до того момента, как у него появлялся клиент, проблемы которого не могли быть решены нашим скромным стоматологическим оборудованием.

Но сейчас как раз было затишье, поэтому я надеялся, что меня никто не потревожит. Закончив с огранкой и основой для будущего кулона, я подвесил камни в воздухе и начал выяснять оптимальное положение друг относительно друга. Идеальный вариант был бы, если бы их удалось уложить в одной плоскости, но это был бы идеальный ювелирный вариант, который меня волновал в последнюю очередь – моей целью была максимальная отдача. Я сводил и разводил камни, ставил их под разными углами, определяя наилучшее соответствие. Два рубина встали почти сразу, третий капризничал, но и он наконец нашел свое место. Конструкция получалась странной, несимметричной, но тем не менее неожиданно гармоничной. И еще выходило, что придется использовать серебро. Чем больше материалов, тем сложнее их сопрягать друг с другом, особенно если камни и натуральные, и синтетические.

Среди поднабравшегося у меня за последнее время лома драгоценных металлов нашлось несколько обрывков серебряных цепочек. Но мне этого было даже много, поскольку требовались только отдельные капли на основу из платины, которую я собирался делать сеткой. Потом укреплю всю конструкцию сразу, иначе она будет очень хрупкой и мало проработает, а артефакт по такой цене должен быть вечным и ничем не уничтожаемым, пока в нем есть заряд.

Белое золото, проволоку из которого я подготовил, в дело не пошло вовсе, хотя первоначально я как раз из него планировал делать основу с редкими вкраплениями платины. Зато пришлось добавить крошечный бриллиантик, который тоже нашелся в банке. Каждый артефакт диктует свои условия, на которые влияет взятый за основу материал, его качество.

Работа шла легко и была в удовольствие. Я могу многое – Айлинг давал образование широкого профиля, что-то у меня получалось лучше, что-то хуже, но артефакты всегда были моим коньком. Я чувствовал на интуитивном уровне, что куда стоит присоединить, и как результат получал оптимальный вариант для данного набора ингредиентов.

Вот и сейчас получившийся кулон на магическом плане был совершенен. А на обычном? На обычном его не стыдно было бы подарить самой привередливой девушке. Даже частично заряженный накопитель уже придавал получившемуся артефакту нежное сияние, которое усилится по мере увеличения заряда. Сияние, передававшееся рубинам и бриллиантам, было мягким, таким, которое больше привлечет внимание к хозяйке украшения, чем к кулону. Артефакт на всех планах оказался столь хорош, что мне подумалось, что уже для него недостаточно хороша Диана Мальцева. Впрочем, она еще может от него отказаться, и если так случится, я ничуть не расстроюсь.

Глава 5

В олимпиаде от университета я, подумав недолго, решил-таки принять участие. Какая-никакая, а бумажка. Конечно, выяснилось, что в этом году я могу этими бумажками только подтереться, но вдруг их количество окажется таковым, что подтираться придется кому-то другому?

Дистанционный этап я прошёл, осталось туда лично заявиться в назначенный день, на который, как это ни удивительно, не было ничего больше назначено. Даже злополучный «Медвежонок», от которого мне так и не удалось отбрыкаться, проходил днем раньше. Выдача формы проходила после уроков, настолько торжественно, насколько это мог организовать физрук. Сама форма была одного стиля, но очень уж устаревшего.

– Ватник? – возмущенно засопел Игорь, который не удосужился узнать ничего об ожидающихся соревнованиях. – Дмитрий Семенович, вы издеваетесь?

– Рощупкин, а ты шубу хотел? Соболиную? С бриллиантовыми пуговичками? – ехидно спросил физрук. – Ну извини, все до тебя разобрали. Раньше надо было приходить и записываться заранее.

– Да при чем тут шуба? Вы нам форменные ватники выдали! – продолжал возмущаться Игорь.

С ватником он, конечно, преувеличивал: куртка была объемная и тяжелая, но все-таки куртка, защитной окраски в снежных разводах и с серым овчинным воротником.

– Ватник и валенки – самое то для лазанья по сугробам, – уверенно отвечал физрук. – Соревнование на выносливость, почти на выживание.

– Какие сугробы? – взвился Игорь.

– Обычные, Рощупкин, обычные, – похлопал его по плечу физрук. – Ты не забыл, что соревнования называется «Медвежонок»? Это значит, что оно проходит зимой.

– Зимой медведи спят, – возразил Игорь, проявив недюжинные познания в зоологии.

– И это замечательно, Рощупкин, значит, вам точно не придется встретиться, – жизнерадостно ответил физрук.

Куртка была не столько тяжелая, сколько неудобная для ношения в руках, поэтому я пожалел, что возможность создания пространственного кармана для меня пока закрыта. Из-за особенностей заклинания создать его можно было только используя собственную ману, которой у меня пока недостаточно. Но созданный единожды для открытия или закрытия, он требовал уже такую малость энергии и не обязательно собственной, что в моем прошлом мире подобные артефакты были если не обыденностью, то довольно частым явлением. Но пока про пространственный карман можно было только мечтать, поэтому я решил как можно скорее оттащить куртку домой и забыть там ее до соревнований. Тренироваться, привыкая к новой одежде, как советовал физрук, я, разумеется, не собирался.

– Ну, Ярый, я тебе этого никогда не прощу, – прошипел Игорь, догнав меня уже на выходе. – Эти ватники ты у меня на всю жизнь запомнишь.

– Кто знал, кто знал. Я что-то хорошее хотел для тебя сделать за все хорошее, что ты сделал для меня.

Пыл Игоря куда-то пропал, и сам он от меня отстал, наверное, решил всесторонне обдумать все хорошее, что для меня сделал. Но я не успел порадоваться исчезновению одноклассника, потому что меня догнала Полина.

– Ярослав, она же тяжеленная, – возмущенно пропыхтела она. – Я ее и так еле-еле тащу, а если надену, то даже повернуться не смогу.

Я отправил заклинание, облегчающее вес, и Полина, которой показалось, что ватник собрался воспарить, как воздушный шарик, изумленно ойкнула.

– Ты это и сама могла сделать, – напомнил я. – Заклинание проходили на прошлой неделе.

– Я не привыкла магию постоянно использовать, – смутилась она.

– Привыкай. Ты маг, вся твоя жизнь будет связана с магией.

– Аня сказала, что ты ей поручил подобрать невесту, – выпалила Полина, совершенно неожиданно для меня и тоном, подразумевающим, что я нанес ей жестокую обиду. Или даже что сначала должен был посоветоваться с ней.

– Она сама предложила, – невозмутимо ответил я, делая вид, что ничего не понимаю. – Мол, клан у нас маленький, для развития и поддержки требуются связи, а самые хорошие связи образуются через брак. Так-то я вообще об этом не думал, но обязательства перед кланом, сама понимаешь…

Я тяжело вздохнул, показывая недовольство судьбой.

– Некоторые кланы заключают браки внутри себя, чтобы не давать уплывать технологиям.

Смотрю, там далекоидущие планы выстроились и наверняка с подачи сестры. Всего один поцелуй – и Полина уже в мыслях развешивает свою одежду в моем шкафу и роется в моем сейфе с артефактами. Нет уж, сейф мой, посторонним там делать нечего.

– Не наш случай. Мы без поддержки потонем быстро и болезненно. Сейчас мы под защитой Лазаревых. Но откажись они ее нам предоставить – налетит куча шакалов, понимаешь? Так что я вынужден был с Аней согласиться. Но мы можем никого подходящего и не найти. Мелкие кланы нам не нужны, а крупным не нужны мы.

Взгляд у Полины стал необычайно задумчивым. Но пусть она задает неприятные вопросы сестричке, а не мне. Надо же, клан только образовался и людей в нем всего ничего, а внутри уже начинают интриговать…

Провожать я ее не пошел, времени было немного, у нас сегодня еще предстояла тренировка у Мальцевых. Самое интересное, что Диана делала все как положено, хотя она не могла не знать, что это лишь фикция. Все возможные локации мы уже отработали на все сто, и она слабым звеном точно не была. В присутствии деда капризничала только с его разрешения, и на слаженности работы группы это не отражалось. Не факт, конечно, что она поведет себя так же на настоящих соревнованиях, потому что для меня оставались загадкой истинные цели Мальцева-старшего, но пока к ней никаких нареканий не было. Даже к тому, что Тимофей теперь наш, она отнеслась с равнодушием настоящего пофигиста.

– Нас сегодня Сергей отвозит, – напомнил я Полине перед тем, как мы расстались. – Не задерживайся, он этого не любит.

– Нам нужен еще один шофер. И машина.

– Нам много чего нужно, – отрезал я. – И еще один шофер – вопрос не первостатейной важности.

– Получается, что у Ани личный шофер, – надула губы Полина. – А мы мучаемся.

Претензии о мучениях были несправедливы: Полину возили, можно сказать, как королеву, да еще и в отличной компании. Ане же приходилось довольствоваться исключительно обществом Хрипящего, который был немногословен, зато прекрасно выполнял обязанности не только водителя, но и телохранителя. Второе в последнее время не требовалось, что радовало.

– Доучись до Аниного уровня, у тебя тоже будет личный.

– Обещаешь?

– Обещаю, – сказал с чистым сердцем.

Если судить по Полининому рвению, то, что она достигнет даже нынешнего уровня Ани, было маловероятно, но если достигнет, то однозначно заслужит поощрения. Тимофей, за которого она просила, в этом плане куда перспективнее. Вот уж кто вцепился зубами в полученную возможность и пер, как танк, не видя перед собой преград или походя их снося. Я даже сомневался в последнее время, кто из них – он или Аня – раньше достигнет уровня, необходимого для ритуала ступеней. На данный момент Аня передала ему все, что было ей доступно, и я уже пожалел, что не ему достался набор из моего прошлого мира. Потому что теперь будет тормозиться скорость его развития как целителя. Он всегда мог проконсультироваться по медицинским вопросам в семье, что и делал в случае затыков, поэтому обучение его шло куда быстрее, чем у Ани. Теоретически пакет заклинаний можно было бы попытаться вытащить у нее из головы и передать Тимофею. Но только теоретически, потому что моего нынешнего уровня на это не хватило бы, а еще нужно было заклинание, которое я не знал. А и знал бы – не факт, что рискнул. Мозги – вещь такая тонкая, что при неосторожном обращении выжигаются напрочь и связь души с телом утрачивается.

Полина в этот раз к машине вышла даже заранее, и к Мальцевым мы приехали загодя. Прошли на полигон, где к нам почти сразу присоединилась Диана.

– Дедушка говорит, он тебе кольцо для меня заказал, – сразу выпалила она. – Но я хочу серьги.

– Увы, серьги твоему дедушке показались дороговатыми. Но я решил предложить ему альтернативу. Ты же хотела что-то к лицу?

С этими словами я вытащил коробочку с кулоном. У Дианы от восторга округлились глаза, и я понял: на эту замену она деда продавит.

– Но я не уверен, что Игнат Мефодьевич согласится.

– Согласится. Дедушка непременно согласится, – пробормотала Диана, не отрывая взгляда от кулона.

– На что я соглашусь? – недовольно спросил входящий Мальцев.

– На замену кольца на кулон, – повернулся я к нему. – Добрый день, Игнат Мефодьевич.

– Где ж он добрый, ежели мы договаривались на одно, а ты приволок другое?

– Я могу и нужное приволочь, но подумал, что ваша внучка хотела что-то, оттеняющее ее красоту. Кулон для этого подходит куда больше, чем кольцо.

Мальцев подошел и, склонив голову набок, как старая ворона, некоторое время молча изучал кулон. Все это время стояла такая тишина, что было слышно, как обиженно сопит Полина, которой подобной красоты не досталось. К слову, Анин кулон хоть и был неплох по характеристикам, на фоне этого смотрелся бы бедным родственником.

– Дианка, приложи к себе, – наконец хрипло каркнул Мальцев.

Та радостно цапнула и не просто приложила, а надела, активировав защиту, отчего он засиял чуть иначе. Не ярче, но в цветовой гамме появились новые оттенки.

– Хм… – недовольно выдавил Мальцев.

На лице Дианы, которая успела уже посмотреть на свое отражение, появилось выражение: «Умру, но снимать не буду». Нужно было опустить на эту чашку весов еще что-то.

– Я помню, что мы договаривались на определенную сумму, она в силе, если решите взять, хотя, конечно, кулон вышел подороже. Если вам этот вариант не подойдет, тогда займусь кольцом.

– А кулон? Ты ж его для Дианки делал?

– Не думаю, что возникнет проблема с продажей другому человеку. Если захочу продать, предложу Лазаревым. Мне Андрей Кириллович намекал, что для невестки хочет что-то в подарок.

– Не отдам, – внезапно выпалила Диана и закрыла двумя руками свое сокровище. – Ни за что не отдам.

– Нишкни, Дианка, – разозлился Мальцев. – Тебе права голоса не давали. Скажу отдать, сразу отдашь.

Диана пустила в ход последнее оставшееся у нее оружие: она начала всхлипывать и говорить про подарок на близящийся день рождения. Но ее дед соглашаться на замену не торопился. Похоже, не зря я решил перестраховаться с кольцом: рушила эта замена какие-то мальцевские планы. Но отказаться от полезной вещицы с хорошей скидкой было для него сложно. Особенно если знать, что в случае отказа эта вещица уплывет к злейшему врагу.

– А по свойствам? – недовольно спросил Мальцев. – Поди, порезал что-то в ущерб красоте?

– Свойства все, что мы согласовывали, есть. И даже бонусом добавлен сигнализатор по ядам.

Именно он давал перламутровые переливы внутри накопителя, которые так выигрышно смотрелись в готовом варианте, что удержаться от соблазна вставить дополнительное заклинание было невозможно. Сигнализатор был простенький, без нейтрализатора. Сложные сигнализаторы требовали куда более серьезного подхода.

– Дорого ты мне, Ярослав, обходишься, – тяжело вздохнул Мальцев. – Разорительно.

– Не я, а ваши желания.

– Ты ж скидку не сделаешь?

– Куда еще скидку? – возмутился я. – И без того вам почти даром достается.

– Почти это не равно, – заявил Мальцев.

Диана затихла, но вид продолжала иметь несчастный, хотя по быстрым взглядам, которые она бросала на деда, было понятно, что застыла в режиме ожидания между двумя вариантами: бросаться с визгом радости деду на шею или начинать горько рыдать.

– И все-таки мы договаривались на кольцо.

– Хорошо, кольцо так кольцо, – согласился я, заметив, что Диана из режима ожидания не вышла, что значило: это пока не решение.

– А ты самовольно изменил.

– Я не изменил, а взял из готовых, – приврал я, чтобы не признаваться, что у меня уходит куда меньше времени, чем я говорил. – Потому что вы хотели первоначально серьги. Так-то кольцом я тоже начал заниматься. Но дело это небыстрое, сами понимаете.

Я протянул футляр Диане, жестом предлагая положить кулон на место, но она замотала головой и попятилась. Подозреваю, что даже не будь этот кулон артефактом, реакция была такой же.

– Что ж ты жадный такой? – неодобрительно сказал Мальцев.

– Категорически с вами не согласен, Игнат Мефодьевич, – ответил я. – С моей точки зрения, жадный как раз вы, а я – чрезмерно щедрый. Не знаю, почему я постоянно иду вам на уступки? Из уважения, наверное.

Ответом мне был скептический взгляд.

– Твоя взяла, – решил Мальцев. – Сам видишь, не отобрать мне у Дианки твой кулон. Да и обещан ей уже был подарок-то.

– Дедушка! – радостно взвизгнула та и бросилась ему на шею.

– Вот еще телячьи нежности, – проворчал он, отстраняясь. –И учти, Ярослав, мы артефакт проверим. Прогоним по всем параметрам. Не выдержит – вернешь все до копейки.

– Проверяйте, – согласился я. – Только не забудьте, что вы пока заплатили только аванс, а остальное обещали перевести на следующий день после получения артефакта.

Добавлять, что если не заплатят в течение недели, то проверять будет нечего, я не стал. Это Мальцеву предстоит обнаружить экспериментальным путем. Мое спокойствие ему не понравилось, поэтому он решил меня поддеть:

– Как там идет работа с поместьем? Прием не собираетесь устраивать?

Он закхекал, в полной уверенности, что меня уязвил.

– Пока нет, но как только соберемся, непременно отправлю вам приглашение. – Я широко улыбнулся. – Так-то все идет по плану. Химеры передохли. Часть ловушек уничтожены. Но пока даже к дому не добрались. Только за ворота зашли и переустановили защиту на ограде.

Он непритворно на меня вытаращился, а смех перешел в надсадный кашель.

– Когда это ты успел?

– Потихоньку, – я пожал плечами. – Торопиться нельзя. Даже с помощью, сами знаете, кого.

Мальцев щелкнул пальцами и двинул рукой, отгоняя всех, кроме меня. Диана торопливо отошла, а остальные и без того стояли далеко. После этого Мальцев поставил полог от прослушивания. Сделал он это довольно быстро и не очень криво, но я бы при желании его обошел. Сейчас желания не было, поскольку секретничать он собирался со мной.

– Ты поменьше болтай, что тебе кто-то помогает, – буркнул он. – Слишком много вопросов твой помощник вызывает. Вот скажи, почему он выбрал тебя? Есть куда более достойные люди из достойных кланов. Есть какая-то причина, почему он остановился именно на тебе?

– Он сказал, что из меня получится сильный маг и что Лазаревы ко мне отнеслись несправедливо. Какая из этих причин определяющая, я не знаю.

– А когда он в следующий раз появится?

То, что мальцевские маги меня пасли денно и нощно, для меня секретом не было, как и то, что никаких следов волхва они найти не смогли. В дом им хода не было, точнее, было – защита пропускала, если лазутчиков не больше двух, где ими потом занимался дух. Но, видать, впечатлила мальцевских магов участь магов гвардейских, поэтому никто из подчиненных моего визави в дом лезть даже не пытался. Наблюдали и слушали со стороны. А когда мы ездили к куполу, провожали только до шлагбаума, дальше не двигались либо из страха, что их заметим мы, либо из страха, что их сожрут химеры.

– Мне он не сообщает, Игнат Мефодьевич. А вы что от него хотели?

Признаться, мне с трудом удавалось сохранять серьезность. Хотелось заржать в голос, но Мальцев бы мне этого не простил, приходилось сдерживаться.

– Нельзя ли его склонить к сотрудничеству, к примеру, с нами? Мы серьезный, крупный, надежный клан. От взаимодействия с нами он получит куда больше выхлопа, чем от взаимодействия с тобой. Я понимаю, что это тебе невыгодно, – спохватился он, – но уверяю тебя, от хороших отношений с нами ты получишь не меньше, чем мог бы получить от волхва. А может, и куда больше.

Если бы волхв с уникальными технологиями действительно бы существовал, я был бы круглым идиотом, если бы попытался свести его с Мальцевыми. Даже если предположить, что те простили нападение на Андрея и действительно склоняются к сотрудничеству, то прослойка в виде нашего клана становится совершенно ненужной и легко сковыривается. Что бы мне сейчас Мальцев ни наобещал, на деле он с удовольствием потопчется по моим останкам, как это он проделывал с другими.

– Вряд ли он согласится. Его не интересуют мирские блага, – ответил он. – Только справедливость.

– Так я о справедливости и говорю, – буркнул Мальцев. – Несправедливо, что мы остаемся не при делах.

Я изобразил тяжелый вздох.

– Подозреваю, что у волхва представления о справедливости не совпадают с вашими. Но я спрошу.

– Спроси, спроси, – оживился Мальцев. – И никому не говори о моей маленькой просьбе. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

Он даже выдавил из себя улыбку, прежде чем развеять купол и сказать:

– Заболтал ты меня совсем, Ярослав. А ведь вы приехали сюда тренировать не языки. Язык у тебя без того тренированный.

Я раздал артефакты, которые я все также привозил с собой, несмотря на то что Мальцев неоднократно предлагал оставлять их у него, и следующие полчаса мы пробегали. Успешно пробегали, хотя Полину больше привлекал кулон Дианы, чем все остальное, она начинала отвлекаться и реагировала, хоть с небольшим, но опозданием. Это не дело. Пообещать ей, что ли, такой кулон, если мы выиграем?

Больше от визита к Мальцевым я неприятностей не ожидал. Собственно, мы уже все закончились и собирались уходить, когда внезапно ко мне подошла Диана со словами:

– Ярослав, я приглашаю тебя на вечеринку в честь дня моего рождения.

И вручила приглашение, на котором мое имя было не вписано от руки, а впечатано, и значит, приглашение было точно с разрешения дедушки, если не с его приказа.

Глава 6

В этот раз одну из камер явно маскировал кто-то другой, более опытный. Мне это было на руку, поскольку я запланировал показать представление для подсматривающего. Короткое представление на несколько минут, или даже меньше. Остальные камеры я вывел из строя, чтобы не выходить из образа, после чего создал иллюзию.

Из вихрящегося портала вышел волхв. Выглядел он грозно, как и положено представителю божества, я даже пару улучшений ввел в его образ по совету Серого. Так одежды уже не сияли белизной, а волосы я сделал покороче – тяжела волховская жизнь, работают много, стареют быстро…

– Безопасность – прежде всего! – прогремел он и направил палец на последнюю работающую камеру, после чего та благополучно задымилась.

Переданного должно было хватить Императорской гвардии, чтобы убедиться в существовании таинственного божественного помощника, но больше возможностей что-то видеть у них не было, поэтому иллюзию я сразу развеял. Держать ее несложно и жрет она мало, но ее нужно постоянно контролировать, а мне и без того есть на что отвлекаться.

– Впечатляет, – хрипло сказал Глаз и сплюнул на снег. Посмотрел на мое лицо, смутился, затер ногой и сказал: – Ну чо ты, в натуре, Ярослав, я не плююсь почти, только когда очень ох… удивляюсь.

Брали мы его сегодня как водителя и как внешнюю поддержку. Увешан артефактами он был по самую маковку, но спокойствия ему это не приносило. Слишком много страшилок ходило про купол, чтобы Глаз нам с ходу поверил, что химер теперь нет. И еще чувствовалось, что ему не по себе оставаться одному снаружи – очень уж пугающе для не-магов выглядел вблизи купол.

– Не передумал? – спросил я Серого.

– Нет, – ответил тот. – Лезть вперед не буду, не бойся.

– Ты ж не дурак, – согласился я, забрал рюкзак с термосом из машины и приложил руку к куполу.

Глаз предусмотрительно отошел и нацелил на разрез один из выданных ему артефактов. Из разреза никто на нас не полез, зато туда полезли мы с Серым, после чего разрез я закрыл и пустил сканирование. Оно все так же не показывало ничего живого под куполом.

– Мрачновато тут, – заметил Серый.

Он с интересом оглядывался, но не сходил с того места, где стоял. И правильно – торопиться тут нельзя.

– Ловушки видишь?

– Перед оградой нет, дальше ограда глушит. Магию на ограде прекрасно вижу.

– Чтобы ее видеть, необязательно быть магом, – хмыкнул я. – Я ставил спецом с визуальными эффектами, чтобы народ не перся напролом.

Визуальные эффекты были тем выразительней, что купол отсекал часть освещения и внутри было сумрачно, поэтому любые всполохи выделялись сразу. И наверняка могли отвлечь от движения смазанной серой тени, как выглядели в обычном зрении химеры. При сканировании они тоже горели достаточно ярко, но сейчас гореть было нечему.

Сегодня я решил сначала пройти кусок справа между оградой и куполом, проверяя на трупы химер, чтобы обеззаразить местность и чтобы дать напарнику возможность привыкнуть к обстановке. Ловушек за оградой не было, но Серому я об этом не сказал, а то расслабится, а в нашем деле это первый шаг в никуда.

Нашлось пять химерных трупов, на каждый из которых я отправил дополнительное обеззараживание, а Серый потренировался в сжигании. К пятому он перестал кривиться от отвращения и вздрагивать при намеке на шум. Именно намеке – самому шуму было неоткуда взяться, под куполом было тихо и безжизненно. Возможно, летом здесь и шуршало что-то, недостаточно большое для того, чтобы на него среагировала ловушка, но сейчас оно благополучно спало. Хотя я не исключал и того, что всю мелкую живность давно изничтожили химеры.

К воротам мы вернулись, и я еще раз предупредил:

– Здесь попроблемнее. Идешь точно за мной. Не передумал?

Он молча покрутил головой. Я открыл ворота, и мы зашли внутрь, после чего ворота я опять закрыл.

– Ворота для нас открылись. А где фанфары? – пошутил Серый. – А если серьезно, не слишком ли помпезно открывать каждый раз ворота?

– Где-то должна быть калитка для прислуги, но до нее еще добраться надо. Скорее всего, она сзади дома, вместе с воротами для машин, привозящих все для нужд дома. Дорога туда идет, но она частично под куполом, так что отсюда проще.

Мы дошли до сторожки, и я ее открыл. Будет и временным убежищем, и местом для отдыха. Ключ, заглянув, повесил на гвоздик, а рюкзак поставил на стул. Размял руки.

– Ловушки видишь? – спросил у Серого.

– Ага, – подтвердил тот. – Ближайшая совсем рядом, около края дороги. На дороге вон метра через два. Не уверен, что вижу все, но и того, что вижу, хватает. Мама дорогая, сколько их тут! Хозяин был сумасшедшим?

– Похоже на то, – вынужденно согласился я. – То есть объем работ впечатлил?

– Не то слово. Это ж каким надо быть придурком, чтобы столько натыкать? Мы здесь ляжем, все это дезактивируя.

«Мы» – радовало, потому что Серый уже не отделял себя от клана и потому, что не собирался бросать меня одного на разбор завалов.

– На самом деле нам надо всего лишь пройти до двери, из особняка можно все это безобразие отключить.

– Думаешь, управление после смерти Вишневских не накрылось?

– Хороший вопрос. Управляющие нити ведут в особняк. Если управление накрылось, просто вырубим блок и все отключится.

– А если не отключится? – продолжал допытываться неугомонный Серый.

– Если не отключится, будем вычищать по одной. Вот так, смотри.

Я подошел к одной из ловушек и принялся за работу. В этот раз я сделал ее видимой, чтобы Серому были понятны все этапы: как подцепить, как расплести заклинание, как поставить заглушку на месте выхода управляющего сигнала.

– Долго, – резюмировал он.

– Зато надежно, – отрезал я. – Ни одного этапа пропускать нельзя. Были бы одиночные – можно было бы выжечь, но тут сеть, поэтому только так.

Ожил переговорный артефакт, и Глаз нервно спросил:

– Вы там как? Все норм?

– У нас норм, – подтвердил я. – А у тебя?

– У меня тоже, – с явным облегчением ответил он. – Никого даже на горизонте.

– Хорошо, до связи.

Хотел сказать, чтобы в следующий раз связывался не раньше, чем кто-то появится, но не стал. Он и без того нервничает, а напоминать лишний раз, что мы с Серым здесь не в бирюльки играем, – заставлять его нервничать еще сильнее.

– Проконтролируешь? – неожиданно спросил Серый, подходя к следующей ловушке.

Я встал рядом. Делал он еще медленней, чем я, и с таким напряжением, что аж пальцы подрагивали, но зато выполнял все в точности. Закончил, выдохнул и затряс руками, приходя в себя.

– Молодец, – совершенно справедливо похвалил я его. – Не ожидал такой скорости.

– Скажешь тоже, скорости. Блин, я так боялся, что не удержу и рванет.

– Сильно не должно, – ответил я. – Они на защиту от вмешательства не заряжены. Ставивший не думал, что их вообще можно обнаружить.

– Так-то можно. Есть артефакты, позволяющие видеть чужие заклинания, но громоздкие они, неудобные в использовании.

Серый успокоился от удачного разбора ловушки, но не расслабился, попросил меня проконтролировать разбор второй и вообще указывать, где ловушки, на случай, если он чего-то не заметит. За третью он уже принялся самостоятельно.

Через полчаса я предложил сделать перерыв и вернуться в сторожку. Серый согласился даже с некоторым облегчением. Усталость не помешала ему налить себе в кружку кофе, осмотреться с интересом внутри и почти сразу спросить:

– Восстановить здесь отопление и остальное можно или только менять?

Мне показалось, что в голове у него уже подготовился к работе калькулятор, рассчитывающий грядущие убытки, поэтому я поторопился ответить:

– Скорее всего, можно, но я пока не проверял. Вот до дома дойдем, отключим всю красоту вокруг и займусь этим местом. Его протопить проще.

– Так и я про что, – оживился Серый. – Горячий кофе из термоса – это хорошо, но сидеть в тепле с работающим водопроводом и канализацией еще лучше.

– В особняке могло сохраниться. Обычно ставят несколько степеней защиты, наверняка не все вылетели.

– Я так понял, что со смертью Вишневских вообще все, завязанное на магию, пошло вразнос.

– Там необязательно должно было быть все завязано на магию.

– Электричество отключили сразу, я узнавал. Нам придется переподключаться, – со вселенской грустью сказал Серый. – Сдерут, как с клановых, семь шкур. Водопровод там свой был, но осталось ли там что-то от него?.. – печально посмотрел в окно на особняк и вдруг подпрыгнул на стуле, чуть не выплеснув кофе из чашки, оглушительно заорав: – Дым! Там идет дым из трубы!

Я прильнул к окну. Дым действительно шел, слабой струйкой, плохо видимой на фоне купола. Серый вообще наверняка заметил только потому, что надеялся хоть на чем-то сэкономить. Мы не бедствовали, деньги у нас были и все прибывали, но пост финансового директора выглядит тем солиднее, чем солидней финансы.

– Получается, кто-то выжил? – повернулся он ко мне. – Не, Ярослав, это не дело, столько трудов – и насмарку.

– Почему насмарку?

– Потому что сделку отменят, как недействительную. Если выжил кто-то из Вишневских, то…

Я постучал его по лбу, выразительно, используя имитацию стука по дереву. А то договорится сейчас до того, что ради экономии наших денег нужно будет гасить всех в доме. Да даже попросят вернуть – ради бога, но в том виде, в котором мы покупали. Восстановить снятое проще простого будет. После чего владелец еще умолять будет забрать у него собственность.

– То купола бы не было, – ответил я. – Серый, ты чего? Это же элементарно. Защитная система вышла из-под контроля, потому что некому было ею управлять. Вишневские вымерли все. Если кто-то и выжил, то прислуга. Или что-то продолжает работать в автоматическом режиме.

– Да?

Серый повернулся к окну, но столь сильно взбудоражившего его дымка уже не было. Я даже засомневался, что он был. Но если он был и там кто-то есть, то этому кому-то приходится несладко.

– Думаю, через полчаса мы доберемся до входной двери и узнаем сами.

Серый с готовностью отставил кружку с остатками кофе на дне и двинулся к выходу. На пороге он задержался, поджидая меня, и вышли мы вместе. Я решил еще отзвониться Глазу, чтобы он нас примерно час не дергал, и тот подтвердил, что снаружи все в порядке.

Со временем я немного ошибся: в полчаса мы не уложились, но через час действительно стояли у двери. Я попробовал просканировать дом вблизи, но защита здания экранировала сканирование полностью. Что нас там ждало, я даже примерно предположить не мог. Если окажется, что дом набит химерами, вот будет весело. На них проклятие не подействовало бы, для него контакт нужен.

Дверь тоже открыть было не просто. Раньше она управлялась изнутри, а снаружи мог открыть только принадлежащий к семье. Сейчас это надлежало сломать. И не факт, что я смогу быстро починить, если что-то оттуда вырвется. А если еще придется прикрывать кого-то…

– Серый, а ну-ка, отходи к сторожке, – скомандовал я. – Если что, ты мне только мешать будешь.

– Я файерболы натренировал. – Он напрягся и смотрела на дверь так, как будто оттуда могла вырваться толпа противников. – У меня они теперь гораздо крупнее. Если что, так заряжу, что мало не покажется.

– Будешь ими бросаться издалека, как принято у магов в компьютерных игрушках, – проявил я знание реалий этого мира. – У тебя нет опыта настоящей схватки. Я буду на тебя отвлекаться. Короче, Серый, я сказал – ты отошел. Мы договаривались, что никаких пререканий.

Пришлось в голос подпустить металла, Серый буркнул себе что-то под нос не слишком цензурное и все-таки встал подальше, почти у дверей сторожки. А я повернулся к двери. Проще всего было снести защиту с дома, но это имело свои значительные минусы: если там что-то опасное, оно хлынет наружу, ничем не сдерживаемое, и на защиту были завязаны ряд функций дома, которые я сегодня не восстановлю. Взламывать одну дверь было сложнее и манозатратнее, зато ее в случае чего проще будет заблокировать. Но у меня на взлом уйдет почти весь резерв и отбиваться придется с накопителем. Правда, мощности защиты должно хватить, чтобы отойти к сторожке, где я смогу восстановиться. Но вот это «Должно хватить» очень зависело от того, что ждет меня внутри. Теоретически можно обезвредить еще пару ловушек и пройтись до окон. Я бросил взгляд в сторону от дороги. Да, с парой я поскромничал… Ловушки там были в таком количестве, что речь шла минимум о нескольких часах, которых у меня сегодня не было.

Я решил, что в случае опасности перекрою дверь заклинанием, которое даст фору во времени, и принялся ювелирно, слой за слоем, вскрывать запирающее заклинание. Возился я минут сорок, и наконец дверь распахнулась, явив троих человек, довольно молодую девушку и мужчину и женщину постарше, за спиной которых замаячила химера.

– В стороны, – заорал я, активируя лезвие, зажегшееся на моей руке голубым пламенем.

– Не убивайте, это Сереженька! – взвизгнула девушка и встала передо мной, растопырив руки и перекрыв вид на химеру.