Крылья Черного Дракона. Быть дворянином.

Глава 1. Начало.

Эта история берет свое начало после того, как старый мир окончательно рухнул, переломившись пополам под собственным весом. Жители того мира были к этому готовы, а потому очень быстро их герои стали легендами, а легенды богами. Прекрасный новый мир так бы и цвел на костях старого, если бы ни одна обескураживающая случайность, по причине которой один очень широко известный в очень узких кругах вор был вынужден покинуть насиженное место и отправиться в приключение.

Глава 1. Начало.

- Марк Петрович, ну что ж вы делаете-то? Себя не жалеете, так хоть Девы Клинков побойтесь! – Адъютант разочарованно покачал головой. Марк крепче зажал плотно набитую папиросу зубами и глубоко затянулся, поправляя белоснежные манжеты мундира на загоревших под пустынным солнцем руках.

- Боюсь, если Она обратит на нас внимание, то мои вредные привычки окажутся на последнем месте в списке Ее срочных дел. – Он перехватил папиросу пальцами, выдохнул облако сизого дыма, и попытался опустить окурок в пепельницу, но та уже была на столько заполнена, что бычок свалился на край стола, а с него на пол. – Не поминай Деву в суе, приятель, многие сейчас считают, что она отвернулась от всех, кроме своих жрецов. – Марк кашлянул и с силой втоптал окурок в земляной пол шатра. – Но даже если Бог оставил нас, мы не должны оставлять Бога. – Добавил он, поправляя кулон в виде рукояти с обломанным клинком на своей груди.

- Все в порядке, ваше благородие? – Стремясь перевести тему поинтересовался адъютант.

- Да какой тут порядок… - Пробормотал Марк себе под нос. Он вскинул запястье левой руки, и постучал пальцем по дымчатому стеклу больших круглых хронометров. Словно нехотя просыпаясь от долгого сна, под поверхностью циферблата медленно разгорелся светодиод, постепенно меняя тускло-зеленого до ярко-изумрудного. – В ремонт сдавать придется.

- А вы думали, что раскаленный воздух и песчаные бури пойдут прибору на пользу? – Иронично поинтересовался адъютант, но заметив непробиваемый взгляд карих глаз, буравящих его в упор, стушевался. – Разве вы не рады? Никогда еще магу не доверяли целый полк! Оглянуться не успеете как наденете генеральские погоны.

- Я могу командовать хоть всей армией, магу никогда не дадут даже унтер-офицера. – Проворчал он. – К тому же, половина полка состоит из этих долбаных… железок. – В сердцах добавил он, хлопнув ладонью по столу.

- Зря вы так, ваше благородие. Не доверяете им. – Снизил тон адъютант. – В верхах у нас, чай, тоже не дураки сидят. Раз отправили автоматонов, значит уверены, что все получится.

- Я не доверяю им как раз потому, что, как мне кажется, в верхах в них тоже не уверены. – В помещении повисла давящая тишина. – Мы до сих пор не научились строить машин опаснее парового танка, транспорта удобнее поезда и быстрее дирижабля, всю современную историю мы паразитируем на паровом двигателе, зато теперь вдруг отправляем в бой роботов на черт-знает-какой батарейке.

- Да бросьте вы, Марк Петрович. – Одернулся парень. – Приказы исполняют исправно, есть не просят, стреляют без промаха, да и по живучее нашего брата будет. – Он с тоской выдохнул. – Однажды может нам с вами и вовсе свою шею на войне подставлять не придется, все на них переложат. – Мечтательно добавил он.

- Про меткость это ты загнул. – Скептично ответил Марк, убирая наган в кобуру.

- Ну я про нас говорю. – Усмехнулся адъютант. – Вас, ваше благородие, разве что боги перестреляют.

- Уймись. – Осадил он, снимая со стойки винтовку. – Я простой человек, из плоти и крови, и как-то научился метко стрелять, значит и вы справитесь, если постараетесь. Как к вам не зайду все бьете баклуши. – Сквозь зубы прорычал он. – А эти… черт его знает, что у этих железок в головах. Сегодня нас ведут в бой стальные монстры, а завтра нас самих заменят фарфоровые куклы, и такие как ты им в этом по способствуют, помяни мое слово. – Марк повернулся к выходу и сплюнул в сердцах.

- Сегодня, ваша милость, - прозвучал в спину голос адъютанта, - нас ведет в бой сам граф Шереметьев. Для вас может это так много и не значит, но парни, там, в песках, каждое утро открывают глаза, думая о том, что с ними плечом к плечу сражается граф.

- Тогда постараюсь не разочаровать их. – Устало выдохнул Марк. – И не запятнать своей фамилии. – Он впервые за долгое время улыбнулся. Снова захотелось курить, но он сдержался. Очень давно он последний раз думал о себе как о благородной персоне, подающий всем вокруг пример. – Ну что, покажем зеленокожим, где раки зимуют?

- В такой-то жаре им это будет в диковинку. – Адъютант ухмыльнулся удачной шутке. – Да хранит Дева Клинков наши души и великую Российскую Империю.

- Истинно так. – Тихо произнес Марк и поправил на поясе шпагу.

***

- Рад видеть вас всех сегодня в сборе. – Мужчина встал из-за широкого стола и размеренно зашагал вдоль аудиторной доски. Ученики замолчали. – Начать хочу с общего вопроса. Он позволит вам определить вектор всего дальнейшего обучения. – Преподаватель откашлялся. – Итак, чем колдун отличается от волшебника. – Он замолчал, некоторое время наблюдая за тем, как над рядами поднимающихся к потолку парт, взмывали поднятые руки. – Вы, молодой человек из третьего ряда, подняли руку первым, отвечайте, пожалуйста.

- Колдуны черпают свои магические силы у демонов, которые им покровительствуют. – Отодвинув стул, и поднявшись, ответил он. – Маги при этом вынуждены применять внутренние ресурсы своего организма для сотворения заклинаний.

- Отлично! – Удовлетворенно ответил преподаватель. – Напомните, как вас зовут?

- Далгал. – Застенчиво ответил он. – Далгал Коштан.

- Коштан? – Преподаватель хмыкнул и поднес к глазам тяжелые хронометры, лежавшие до того на столе. – Дварфы с магическим даром встречаются не часто, Далгал, рад, что вы почтили своим присутствием стены нашей академии. – Он подошел ближе к доске. – Вот уже почти тридцать лет не лицензированные колдуны на территории Империи вне закона. Знаете, почему? – Вопросительно выгнул бровь преподаватель.

- Если я не ошибаюсь, - помолчав, заговорил, Далгал, - это связано с последствиями орочей военной кампании в африканской пустыне. – Он замолчал, но преподаватель жестами велел ему продолжать. – Загнанные в угол шаманы орков, в отчаянии принесли себя в жертву, воплотив в реальность… - Дварф кашлянул. – Могущественного огненного демона, который затем уничтожил все живое вокруг без разбора. Это был первый инцидент материализации сущности такого порядка в истории, что явно указало общественности опасность колдунов, способных выпустить в мир монстра, дающего им силы или же стать его марионеткой.

- Очень точно подмечено, Далгал. – С улыбкой проговорил преподаватель. – Вы можете садиться. Действительно, катастрофа имела наимасштабнейший характер. Тем не менее, судить о ней мы можем лишь по скромным данным, оставшимся на материальных носителях технических средств, которые применяли солдаты и остаточным магическим явлениям, которые, к несчастью, в эпицентре по мощности приближаются к аномалиям нижних городов. – Он взял небольшую паузу, и сам уселся в свое мягкое кресло, откладывая хронометры в сторону. Небольшой светодиод под поверхностью циферблата испускал едва заметное зеленое сияние. – Тем не менее, не задумывались ли вы, каким образом мы с вами еще можем разговаривать, несмотря на то что демон во плоти спустился в наш мир? – Ответом ему было молчание. – Ну что ж. Императорские маги, отправленные на расследование, в числе которых, кстати, был и ваш покорный слуга, - он озорно улыбнулся, - установили, что на месте происшествия произошла дуэль между магом и огненным демоном, который, по-видимому, был повержен в виду того, что не успел окончательно оформиться в нашем мире и войти в полную силу. К несчастью, герой так и остался неизвестным по сей день, имперская армия комплектовала магами только артиллерийские расчеты, которые в той операции участия не принимали. – Он тяжело вздохнул. – Даже если бы неизвестный герой пережил бой, такие критические расходы ресурсов организма приводят к «перегоранию» у магов, то есть потере магических способностей и самоидентификации, что в условиях поля боя гарантировано приведет к смерти. А на месте той бойни не осталось ничего, что можно было бы опознать, даже тел. Да что там, императорские некроманты не смогли даже обнаружить души погибших на Той Стороне. Что и говорить, если от жара демона песок на многие километры вокруг превратился в мутное стекло…

***

- И тогда Дева Клинков спустилась с небес, чтобы своими глазами узреть случившееся, - на распев читала она высоким звонким голосом, окутывавших посетителей храма чарующим звуком, - но в том стекле, как в зеркале, увидела лишь свое искаженное отражение. «Почему так случилось, ведь я не могла такого допустить?» - воскликнула она. «Потому что я допустила» - ответило отражение: «Отныне и впредь знайте меня как Хранительницу Переправы, а владения Смерти, что лежат на Той Стороне, будут мои». И услышав это, вознесла Дева свой меч и рассекла стекло, расколов его надвое, а затем еще и еще, пока не истерла все, бывшее там, в пыль. Но даже тогда из частиц его на нее глядела Хранительница Переправы, продолжая изрекать свой закон. Тогда поняла Дева, что, покуда будет она глядеть с небес на наш мир, во всем она будет видеть свое темное отражение, - жрица тяжело вздохнула, и этот вздох отразился эхом под высокими куполами храма, - и покинула нас, дабы спасти от этой участи. Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память безвременно ушедшей семьи Шереметьевых, стоявших на защите своего рода, дома, Империи и веры до последней капли крови!

- Кто она такая? – Тихо прошептал один из богато одетых мужчин в толпе слушателей другому. – Человеческих жриц Девы не было?

- Мы еле нашли эту. – Шепотом ответил второй. – Хоббит ни хоббит, уже не до того было. Звать Клара, я сперва решил, что она самозванка, сам понимаешь, сейчас жреца Девы отыскать труднее чем дварфа-волшебника.

- Все ради Петра и Настасьи?

- Да, вся чета Шереметьевых истово поклонялись Деве.

- Как и вся Империя. – Нейтральным тоном ответил мужчина и вновь обернулся к жрице, чтобы послушать речь.

- Жаль их. - Без явного сожаления в голосе произнес другой человек стоящей рядом даме в шикарном красном платье. – Сначала Марк, потом Андрей, а за ними остальные. Даже Марише… - он поперхнулся, - прошу прощения, Мэри пришлось уехать вместе с сестрой и матерью. Говорят, они с Марком проводили много времени вместе.

- Вы думаете молва не врет? – Загадочным тоном поинтересовалась женщина.

- Призрак Шереметьевых? – Он покачал головой. – Нет, я не верю в бабкины сказки. Но тут что-то не чисто, это и ежу понятно.

- Кого-то подозреваете? – Поинтересовалась она, пододвигаясь ближе.

- Толстые, Левашевы, Аракчеевы – мотив есть у всех, а я не сыщик. – Дама разочаровано надула губы и отшагнула прочь. – Думаю нам всем стоит держать ухо в остро и по чаще оглядываться. Достаточно того, что все тогда были наслышаны о передовых человекоподобных машинах, отправленных на фронт воевать, но после кампании про них не было ни слова, а все, кто этим интересовался, быстро порастеряли свой энтузиазм. Даже слишком быстро, если вам интересно мое мнение…

***

- Итак, военные разработки в этой области очень быстро свернули. – Со вздохом договорил профессор, снимая тяжелые роговые очки. – Знаете что-нибудь о том, почему это произошло? – Он прищурился, окидывая аудиторию вопросительным взглядом. – Мей Кеврая? – Он склонился над журналом, ведя пальцем до нужной строчки. – Или Кеврая Мей? Уж простите, барышня, - неловко усмехнулся профессор, - не силен я в обращениях к… ну вы понимаете.

- Полуэльфам? – Чуть более резко чем ей самой хотелось бы переспросила девушка.

- Дворянам. – Не обратил внимания на интонацию престарелый мужчина. – Я хотел сказать дворянам.

- Прошу прощения, - стушевалась она, мужчина улыбнулся, поднимая раскрытую ладонь в подбадривающем жесте, - имя на первом месте, как в журнале. Среди людей я куда дольше чем среди эльфов.

- Запомню. – Профессор сделал в журнале пометку карандашом. – Говорите.

- Разработки боевых автоматонов было решено заморозить после инцидента, произошедшего в ходе орочей кампании. – Гораздо более спокойно и уверенно заговорила она. – По имеющимся данным машины, поврежденные атаками огненного демона, вышли из-под контроля и стали атаковать всех без разбора.

- И вы в это верите? – Резко прервал ее мужчина. Девушка смутилась.

- Это широко известные сведения, содержащиеся в абсолютном большинстве научных работ, посвященных этому событию. – Куда менее уверенно сказала она.

- Ваша заинтересованность в научных статьях похвальна. – Ответил профессор. – А вы пробовали искать источники, на которые ссылаются авторы названных вами работ?

- Расшифрованные данные черных ящиков, в основном.

- А кто занимался дешифровкой информации вам известно? – Мей отрицательно покачала головой. – Коллеги из Специального отдела. – Тяжело вздохнул он. – Как вы представляете себе подобный сценарий? – Поинтересовался мужчина. – Вы будущий инженер, мне интересно услышать ваше мнение.

- Ну, - порозовела она, - я считаю, что повреждения командного блока могли повлечь такой исход.

- Вы правда так думаете? – Воскликнул профессор, снова надевая очки. – Интересно, как же?

- Оптика расплавилась из-за сверх высоких температур, проводку закоротило, в конце концов программный сбой мог произойти из-за аномальной физической активности. – Затараторила она.

- Повреждения оптики привели к тому, что автоматоны вместо того, чтобы бездумно озираться начали стрелять по своим? – Профессор вздохнул. – Ладно, садитесь. Не переживайте на этот счет, едва ли кто-то из здесь сидящих в серьез задумывался над событиями тридцатилетней давности. – Он немного успокоился. – Ваша целеустремленность в данном вопросе заслуживает уважения. – Профессор откашлялся. – Конечно же ни повреждения оптики, ни замыкания не могли привести к тому, о чем нам рассказывает Специальный отдел. Командные блоки были запрограммированы таким образом, чтобы ни в коем случае не повредить своим. – Мужчина снял очки и откинулся в кресле, протирая стекла. – Возможно мы с коллегами и не учли тогда каких-то крайних случаев, но на все эти годы я так и не понял, какие. – По аудитории пронесся шепот. – Было бы значительно проще разобраться в произошедшем, если бы Специальный отдел допустил нас, инженеров, к расследованию. К несчастью, когда мы прибыли в пустыню, то увидели лишь бескрайнее гладкое месиво из застывшего расплавленного песка и пепла. Даже автоматоны и те, практически в полном составе сгорели в демоническом пламени, а тех немногих, что остались целыми, вырезали из стекольной массы для дальнейшего анализа. Черные ящики удалось извлечь из двух или трех машин, но нас даже к корпусам не подпустили. Надеюсь, хоть когда-нибудь мы… я узнаю правду, и скину этот камень со своей души.

***

- Располагайтесь, сударь, это купе ваше. – Сказала миловидная девушка в строгом суконном костюме желто-черных тонов, с широкой улыбкой распахивая перед ним задвижную дверь, способную по красоте посоперничать с большинством экспонатов галерей, которые он посещал.

- Хотите сказать, что у меня не будет попутчиков? – С трудом подбирая слова ответил он, заглядывая внутрь просторного помещения, занимающего почти все пространство вагона.

- Нет, разве что вы сами кого-то пригласите. – Он обернулся, но резное лицо девушки, украшенное теплой улыбкой, не выражало никаких эмоций.

- Вы уверены, что не ошиблись? Вы ведь даже не проверили моего билета. – Растерянно пробормотал он, рассматривая гостиничный номер, по некоему недоразумению оказавшийся внутри поезда и назвавший себя «купе».

- Впервые у нас, да? – Поинтересовалась девушка и в ее глазах мелькнули хорошо знакомые ему искорки давно подавленных недоверия и отвращения, но спустя мгновение ее взгляд вернул себе прежний лишенный каких-либо эмоций вид. – Не переживайте ни о чем. Вагоны класса «Первый плюс» созданы как раз для того, чтобы наши пассажиры могли расслабиться и насладиться поездкой, ни на что не отвлекаясь. – Голос проводницы звучал сладко, как мед, но на столько заученно, будто он разговаривает с ожившей куклой. В другой ситуации это было бы довольно жутко. Он тяжело вздохнул.

- Благодарю за экскурсию, не смею больше вас отвлекать. Другие пассажиры очевидно заждались. – Дипломатично сказал он и шагнул в открытую дверь.

- Меня зовут Соня и сегодня я ваш личный проводник, - тут же сообщила девушка. Он болезненно сморщился и бесшумно выдохнул, - в вашем купе установлен телефон, по которому вы можете связаться со мной, если что-то понадобится. По предварительно согласованному меню, горячее подадут через полтора часа, напитки каждые двадцать минут. Хотите внести изменения в состав блюд или время подачи? – Он торопливо покачал головой, жалея, что никто не удосужился узнать у него, каким классом он сам предпочел бы ехать. – Отлично! – Девушка вновь одарила его белоснежной улыбкой. – В вашем купе предусмотрена звукоизоляция, все, что вы видите внутри находится в вашем полном распоряжении, уборная вон там в углу. – Она указала тонким пальчиком на стену, за которой, видно, и располагался туалет. Он кивнул. – Огнетушители, медицинские средства и наборы самоспаса находятся там. – Указала она в другой угол. – У противоположной стены за шкафом располагается дополнительный машинный отсек на случай чрезвычайных ситуаций. Провести вам подробный инструктаж о поведении во внештатных ситуациях?

- У-у. – Отрицательно промычал он.

- В таком случае располагайтесь, вы знаете, как меня найти. Поезд скоро отправляется. Приятного путешествия. – Договорила она, и закрыла перед ним дверь, через проем которой до последнего было видно сужающуюся полоску желто-черного платья.

Он нервно одернулся, отошел по дальше и огляделся. Однажды он читал статью какого-то журналиста, которому довелось проехать в таком купе, но тогда решил, что это всего лишь продуманная рекламная компания «Романовских Железных Дорог», решивших нажиться на толстосумах-промышленниках. Еще как-то полицейский из департамента, с которым они вместе патрулировали улицы, говорил, будто, когда Эдисон приезжал в Петроград, то ехал именно в таком вагоне, а его-де посадили с ним как телохранителя. Брехал, ясное дело. Ни от кого больше про визиты Эдисона в северную столицу он не слышал. Но, как бы там ни было, купе, если его можно было так назвать, затмевало собой любые рассказы. Электрическая люстра с хрустальными подвесками под потолком, на стене пульт переключения трех режимов освещения. Зеленое сукно, вышитое белыми цветами на стенах, репродукции Микеланджело, выполненные до того искусно, что, если бы их поставили рядом с оригиналом, он едва ли смог бы их различить. Пушистый ковер с простым орнаментом на полу, широкий стол в центре, окруженный полукруглым диваном и парой глубоких кресел. А также гардеробная, несколько тумбочек, шкаф с книгами, бар и телефонная стойка. Широкие панорамные окна обрамлялись плотными шторами в цвет обоев, подвязанными золотыми веревочками. С какой-то отреченностью он про себя отметил, что по цене и качеству наполнения его родной кабинет в отделении мог бы посоперничать разве что с местной уборной, но и в этом противостоянии он не был уверен наверняка, ведь еще не успел оценить последнюю.

Пройдясь немного туда-сюда, он скинул парадный мундир, и аккуратно убрал его в шкаф. Потом вернулся к дивану и с наслаждением развалился в нем. Было странно, но не смотря на умопомрачительное удобство, он продолжал испытывать внутренний дискомфорт от давившей со всех сторон роскоши. Будто эта мебель, а за ней и вагон сейчас развеются, и он очнется сидящим на деревянной лавке третьего класса. Но время шло, клубы пара медленно поплыли мимо окон, а поезд, вместо того чтобы преобразиться, просто двинулся с места.

- Ту-ту, ту-ту. – Размеренно застучали колеса где-то на грани восприятия. Если бы не обостренный слух, он бы и этого звука не услышал.

Только сейчас он заметил на столе перед собой завернутую в золотую фольгу пузатую бутылку, прижимающую собой записку. Он слегка воровато огляделся, и принялся снимать с рук белые хлопковые перчатки. Уже потянувшись к бутылке, он помедлил. До того сильно контрастировала грязная, серая с примесью зеленого кожа с блистательным золотом обертки. Да и всем убранством вокруг. Он привык к страху и презрению во взглядах, и не удивился бы, начни проводники кропотливо сверять документы, дабы удостовериться в отсутствии ошибок. Что ж, видимо железнодорожная компания вымуштровала своих сотрудников до того, что под улыбчивыми масками не осталось ничего от личности, хотя в какой-то момент девушку, сопровождавшую его, подвело самообладание и капля эмоций все-же просочилась во взгляд. Вполне ожидаемых эмоций. Он снова вздохнул, снял с головы парадную фуражку, положил ее рядом с перчатками, и достал из-под сосуда записку.

«Муррену Кулану от Первого отдела» - красовался выведенный красивым каллиграфическим почерком заголовок. «Видно кто-то из парней подрядил свою жену» - мимолетно подумал он и углубился в строки. «Во всем отделе не найдется никого достойнее тебя. Знаем, ты не посрамишь приобретенной дворянской чести. В новой жизни пиво тебе не положено по статусу, так что привыкай к игристому вину» - он усмехнулся. «P.S. Ты справился, несмотря ни на что. Сегодня твой день, поздравляем еще раз. Парни из первого департамента». Лаконично. Хотя чего еще ожидать от полицейских? Тем не менее, от этого простого поздравления на душе стало тепло. Ребята из отдела были едва ли не единственными людьми, которые относились к нему… как к человеку.

Вскоре Муррену стало любопытно. Он оттянул краешек обертки, чтобы развернуть подарок и посмотреть, что внутри. Провозившись минут пятнадцать, он плюнул, и, убедившись, что никто не видит, разодрал золотую фольгу зубами, сжав ошметки в комок. «Tempete nacree» красовалась яркая надпись на этикетке. «Французское» - подумал он. Только самые старые марки продолжали использовать названия на родном языке вместо всеобщего. Через алое стекло сосуда было хорошо видно прозрачную жидкость с мелькающими тут и там пузырьками. Все было на столько просто, что Муррен даже слегка расстроился: после пафосной упаковки содержимое казалось вполне заурядным. Он повертел бутылку туда-сюда, но так и не обнаружил ничего интересного. «И к чему весь пафос?» - подумал он, поднимая ее в руке, чтобы рассмотреть дно. В этот момент поезд тряхнуло. Он дернулся и взмахнул руками, удерживая подарок от падения на пол. «Вот ведь…» - начал было он, но так и замер на середине фразы. В солнечном свете, льющимся из окна, внутри сосуда танцевал перламутровый шторм. Это было так красиво, что он потерял дар речи. В розовых, преломлённых стеклом лучах, закручивались в спирали, врезались и смешивались потоки блестящих искорок окутанных пузырьками, от чего шампанское будто сияло изнутри множеством звезд. С замершим сердцем он слегка тряхнул бутылку и буря в ней развернулась с новой силой. «Матерь божья, да как это пить-то?» - пробормотал он себе под нос, но тут в дверь постучали.

- Войдите! – Придя в себя и вернув бутылку на стол, крикнул он. Дверь послушно отъехала в сторону, и внутрь поспешно вбежала девушка, несущая в руке широкий поднос.

- Приносим свои глубочайшие извинения, - затараторила она, - железнодорожная компания уже уведомлена о неисправности участка путей. Желаете оставить отзыв в книге жалоб или вызвать управляющего?

- Да нет, все в порядке. – Сконфуженно ответил он.

- Благодарим за понимание. – Тут же ответила девушка и улыбнулась. – Кофе желаете?

- Спасибо, не нужно. Я люблю больше чай. – Заговорил он.

- Черный, зеленый или желаете травяной отвар? – Уточнила она.

- Зеленый. – Ответил он. – С сахаром. – Добавил Муррен и поднял на нее слегка жалостливый взгляд. Девушка помедлила, но почти тут же оправилась.

- Желаете газету? – Муррен кивнул, и проводница ловким движением сняла с подноса один из свертков и, положив перед ним на стол, кивнула и вышла в коридор.

Он расслабленно откинулся на спинку дивана. Муррену и самому было стыдно за свои кулинарные предпочтения. Наверняка проводники в этих вагонах привыкли носить пассажирам только черный кофе - эспрессо без сахара, но у полицейского от такой горечи все лицо сводила судорога. Поэтому на встречах с дворянами и чиновниками Муррен скромно попивал водичку, стоя в стороне. Хотя… уже через несколько часов он станет одним из тех, кто задает моду и определяет правила игры, так что кто знает, возможно пройдет пару лет и на светских вечерах войдет в норму пить зеленый чай с сахаром. Он улыбнулся этой мысли и спохватился. Схватил со стойки телефон, немного подождал, пока в трубке не раздался знакомый голос.

- Слушаю вас, сударь.

- Извините, - пробормотал он, - у вас десерта не найдется?

- Лимонный пирог, корзинки с ягодами, пирожки с вишней, медовик, пирожные картошка. – Перечислила она после паузы. – Если хотите, приготовим что-нибудь на заказ, но придется подождать.

- Нет-нет, медовик вполне устроит. – Ответил он.

- Поняла, ожидайте. – Донесся до него измененный легкими механическими помехами голос проводницы.

Вскоре на столе перед ним уже стояло блюдце с медовиком, еще одно с сахаром, фарфоровый заварник на подставке, и столовые приборы. Муррен широко улыбнулся: к роскоши привыкаешь быстро.

Он перелил немного чая в чашку, щедро насыпал сахар, перемешал, и принялся пить, отламывая куски торта той же ложкой. Потом вдруг заметил на салфетке рядом специальную ложку для десертов, и тут же измазал ее тортом для вида и вернул назад. Есть было удобнее чайной. Когда от десерта осталась половина, он развернул хрустящую газету, пробегая глазами по заголовкам. «Дэтектор Эдисона: открытие или воровство?» - Муррен усмехнулся. История с украденными у Теслы патентами до сих пор очерняла репутацию изобретателя, что, тем не менее, не мешало тому зарабатывать миллионы золотых. Про сам детектор полицейский знал не понаслышке, в их отдел недавно даже поступила партия, хоть из-за цены и хрупкости пользоваться ими старались как можно реже. Этому изобретению пророчили если не изменить мир, то уж точно стать первым шагом на пути к глобальным переменам. Эдисон (или Тесла, если верить злым языкам), сумел сконструировать прибор, улавливающий… в общем магию.

Небольшая коробочка, размером чуть меньше портсигара с лампой наверху начинала моргать и пищать, когда рядом было что-то магическое. Конечно, чисто технически использовать его все-равно затруднительно: прибор не оценивает силу воздействия, цель и источник, по сути, давая понять только зону, в которой она присутствует. Но! Это первый инцидент в истории, когда технический прибор смог хоть как-то взаимодействовать с магией, что открывало перед научным сообществом огромные просторы для исследований. До этого вообще считалось, что магия не имеет никакой связи с физической реальностью, теперь же выходит, что ее можно не только изучать, но и взаимодействовать с ней, используя технику. Говорят, Эдисон после этого открытия сам выписал себе из Оксфорда несколько ученых-эльфов, как наиболее компетентных специалистов в вопросах волшебства. И если инженер в своих исследованиях сумеет дойти до приборов, создающих заклинания, мир и правда никогда не станет прежним.

«Российская Империя поставила рекорд выпуска паровых машин». «Ну, не удивительно» - подумал он. «Покрытие железнодорожными линиями Свободных Республик Новой Англии достигнет 40% к концу года, предсказывают аналитики» - Муррен молча перевернул страницу. К чему железные дороги государству, нарезанному водой на лоскуты, он решительно не понимал. «Загадочный прототип, представленный Теслой в Лондоне оказался оружием». Он заинтересованно хмыкнул и пробежался глазами по тексту. «Сегодня, 25 октября… на выставке научных достижений был представлен прототип… ручное индивидуальное оружие револьверного типа… патроны разогреваются до около критических температур… поражающая способность… Тесла заявил, что прототип далек от ввода в поточное производство и будет дорабатываться из-за высокой опасности ожогов во время использования». «Понятно», - подумал он, - «один пытается подчинить природу, другой магию. Будет забавно, если оба завершат свои исследования и через десять лет война будет выглядеть как перестрелка плазмой под аккомпанемент заклинаний, изрыгаемых из винтовок». Муррен покачал головой и принялся быстро перелистывать страницы.

«О!», - внутренне воскликнул он. «Новые подробности с места падения Тунгусского метеорита». «Раскопки наконец принесли плоды. Найденные ранее обломки, по догадкам исследователей принадлежавшие постройкам, и правда оказались фрагментами разрушенных зданий, вынесенными на поверхность ударной волной… Ученые нашли под землей город, большая часть которого засыпана землей. Исследования затрудняются тем, что метеорит повредил водоносный слой, что привело к частичному затоплению города… Представители Московского Государственного университета утверждают, что постройки могут принадлежать Атлантиде, древнему государству магов, считающемуся мифом». Недавно вокруг метеорита вновь разгорелся интерес. Его породил Тесла, пожертвовавший большую сумму на проведение раскопок. Что именно надеялся найти изобретатель, неизвестно, но вскоре после первых результатов он ни то разочаровался, ни то пожалел денег на продолжение и проект почти свернулся, но добытые археологами артефакты после ряда газетных статей взбудоражили общественность. Кирпичи и осколки сосудов, кусочки стекла и железа, а самое главное – провода и расплавленный плстик. Профессора Императорского Санкт-Петербургского университета быстро объявили о сборе собственной экспедиции, перехватив инициативу у конкурентов, так что сейчас светлейшие умы и крупнейшие инвестиции оседают в их вотчине.

Уже собираясь закончить с чтением, Муррен вдруг заметил красочный заголовок: «Загадочный вор попался!». В статье сообщалось о том, что вор, терроризующий музеи, оружейные склады и магические архивы на протяжении последних месяцев, оказался запечатлен на камеру видео наблюдения во время очередного проникновения со взломом. Он был знаком с этим делом не понаслышке, лично обсуждая его с ведущим сыщиком. Один и тот же подчерк на протяжении почти полу года. Неизвестный проникал на территории самых засекреченных, хорошо охраняемых и надежно запертых учреждений, оставаясь никем не замеченным, ничего не крал (из-за чего называть его вором было как-то неправильно, но ничего другого полиции в голову не пришло), и так же незаметно исчезал. Двери, замки, охрана, камеры видеонаблюдения, даже заклинания не останавливали загадочного нарушителя. Как будто он был невидимкой, или призраком. Муррен еще раз порадовался, что дело доверили вести не ему. Для себя он давно решил: вор что-то ищет. Иначе бы уже давно хоть что-то украл, но опись имущества раз за разом говорит об обратном. На фотографии под статьей красовалось изображение высокого широкоплечего мужчины с длинными черными волосами до середины спины, стоящего к объективу спиной во время взлома замка хранилища. Только вот одна деталь во всем этом смущала: стоял он как-то слишком картинно, будто позировал. С другой стороны, он и до этого как-то не особенно скрывался, учитывая, что следы взлома раз за разом находили, а с его талантами, очевидно, он мог бы замести и их так, что никто бы ничего не заметил. И эта фотография выглядит так же, учитывая, что во всех делах до этого камеры он успешно обходил. Муррен вздохнул, и решил не забивать себе голову.

Он отодвинул газету в сторону и отломил крупный кусок десерта. Только начав жевать, он осознал свою ошибку, но было слишком поздно. Тут в дверь постучали. Муррен попытался крикнуть, что дверь открыта, но в результате поперхнулся и раскашлялся. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и в купе вошла высокая женщина в строгом суконном платье зеленого цвета. Она прикрыла за собой створку, прошагала до центра помещения, и села в кресло напротив него. Муррен скорчился в попытке удержать десерт во рту, не переставая кашлять. Женщина окинула его озадаченным взглядом, в котором читались нотки разочарования, и протянула платок. Полицейский отрицательно замахал руками.

- А вы, я вижу, сладкоежка? – Вопросительно произнесла она. Голос отдавал сталью. Волосы женщины были собраны в аккуратный пучок на затылке, а шею скрывал высокий воротник.

Муррен схватил со стола газету, и, прикрывшись ею, быстро дожевал.

- Приношу глубочайшие извинения, сударыня. – Прохрипел он, радуясь что физически не может покраснеть.

- Не стоит. Власть имущим часто не хватает человеческих слабостей. Вы, я вижу, лишены этого недуга. – Проговорила она и сдержанно улыбнулась. Муррен ответил на улыбку, но тут до него дошел смысл сказанного, и он смутился. Лицу женщины вернулось строгое выражение. – Вскоре вы удостоитесь величайшей чести, Муррен, и присоединитесь к числу дворян. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, как выбрать самых лучших людей из общей массы? – Он молча моргнул. – К примеру, если бы перед вами поставили задачу: снять с общества своеобразные сливки, элиту элит, способную решить любую проблему, справиться с любой задачей, в особенностью с той, которую любой здравомыслящий человек назовет решительно неразрешимой? – Женщина выжидающе замолчала, но Муррен, которого застали врасплох неожиданным вторжением, никак не мог подобрать слов. – Вы молчите. А ведь в вашей дворянской жизни будет много неудобных вопросов, которые станут для вас неожиданностью, и от которых будут зависеть жизни, и, что важнее, мысли людей, которые будут вам верить. В вас верить. – Выделила женщина голосом. – Итак, из общей человеческой массы вам, обладая безграничной властью, нужно выбрать тех, кто станет для общества локомотивом. Тех, кто поведет их за собой к новым горизонтам и свершениям к лучшей жизни. Вы создадите такие условия, чтобы они сами пробились наверх по карьерной лестнице, идеально встраиваюсь в вашу систему, или по головам, создавая свою? Выберите критерии и будете отбирать лично? Соберете самых талантливых и поколениями будете готовить к великой судьбе? Или вы постараетесь создать одного идеального человека из фрагментов того, что идеально в других? И самое главное, Муррен, будет ли это совершенное общество явно, чтобы народ мог видеть своих героев воочию, и идти за ними с гордо поднятой головой, или скрыто, претворяясь равными среди равных, исподтишка подталкивая свой народ к правильным действиям? – Он молчал. – Не знаете? – Женщина слегка разочарованно кивнула. – Подумайте об этом, Муррен, хорошенько подумайте. Ведь ничего не должно волновать вас в грядущей жизни больше этого вопроса.

- Прошу прощения, но, - Муррен прокашлялся, - кто вы такая, что вообще происходит? Это какой-то экзамен?

- Именно так. Но ход мыслей у вас не правильный. – Уголки губ женщины снова дрогнули в легкой улыбке. – Вам кажется, что экзамен — это явление, но в нашем случае это скорее состояние, и, да, вы в нем находитесь. – Муррен, окончательно запутанный этим ответом повернулся к окну, за которым методично проплывал один и тот же пейзаж. – Мои коллеги нашли вас достойным прохождения испытания, и до этого момента вы справлялись успешно. – Продолжила она. – По этому мы решили проявить себя.

- Какое испытания? Кто ВЫ? С чем я справлялся? И кроме того, кто вы такая? Называете меня по имени, а я вас впервые вижу, это не вежливо, как минимум! – Растерянность начала перетекать в злость, и он красноречиво покосился на дверь.

- Не перебивайте меня, Муррен, - резко, но без эмоций ответила женщина, - повторять я не стану. Не захотите продолжать – забудьте все, что сегодня услышите и живите себе спокойно. Мы больше не появимся. А теперь я объясню условия. Ваш экзамен будет считаться завершенным успешно в двух случаях: первый – если вы выполните поставленную задачу, второй – если вычислите своего куратора. Это понятно?

- Э-э, а что именно входит в мою задачу? – Недоуменно спросил Муррен.

- Понимание смысла задания тоже составляет его часть. – Безжалостно ответила она. – Я не могу раскрыть вам его, иначе экзамен не будет иметь смысла. Но я пришла, чтобы дать вам подсказку.

- Перед кем отчитываться тоже не скажете? – Ни на что не надеясь пробормотал он. Женщина утвердительно кивнула. – Хорошо, что за подсказка? – Она достала из складок платья сложенную в четверо бумажку и положила ее на середину стола. Муррен опасливо взглянул на нее и медленно развернул. – Это… карта? – Удивленно пересросил Муррен.

- Не замечаете на ней ничего странного? – Уточнила она. Муррен присмотрелся.

- Да, Свободные Республики здесь выглядят как единый материк, а не мириады разрозненных островов.

- Не совсем так, но продолжайте.

- Южные близнецы прилегают к Евразии, а не находятся напротив друг друга в океане, Китай и Япония тоже прилегают к ней, а не Австралии. – Он задумался, водя пальцем по бумаге. – О, вот еще, Уральские горы на вашей карте почему-то гораздо восточнее, чем должны быть…

- Вы наблюдательны. – Ответила она. – Это похвально. Тогда вот вам еще пища для размышлений. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, как появился всеобщий язык? Почему региональные языки деградируют год от года? Почему ученые не могут понять смысл географических названий и откуда начинается летоисчисление?

- Конечно знаю, это же проходят в школах, или вы думаете, что если я полуорк, то не ходил в школу? – С обидой произнес он.

- До свидания, Муррен. Желаю удачи. – Так же неожиданно произнесла женщина и поднялась с места. – Кстати, отличный выбор транспорта. Вы знаете, что эти купе покрыты толстым слоем брони, и в случае необходимости этот вагон может ехать отдельно на собственном ходу даже без рельс?

- Подождите. – Он дернулся, но тут же понял, что не может встать с дивана и заерзал, пытаясь подняться, пока женщина мерно вышагивала в сторону двери.

- Аглая. – Вдруг сказала она, выходя из купе. – Нам не чужды правила приличия. – Створка двери захлопнулась, вновь оставляя Муррена одного.

Странное наваждение тут же отступило, и он вскочил с дивана, и молнией метнулся к выходу. Резко дернув створку в сторону, он едва не столкнулся с Соней, занесшей кулачек, чтобы постучаться.

- Что-то случилось? – Тревожно спросила она.

- Куда она пошла? – Выпалил Муррен.

- Кто? – Недоуменно поинтересовалась девушка.

- Высокая женщина в зеленом суконном платье. – С каждым произнесенным словом он все больше терял уверенность в том, что говорил. Соня наклонила голову набок, заглядывая в купе через его плечо.

- Прошу прощения, но здесь никого больше не было. Могу спросить у охраны, но, уверяю вас, последние несколько минут я не покидала коридор.

- Нет… не стоит. – Муррен поежился и повернулся назад.

- Возможно приснилось. – Улыбчиво произнесла она. – Прошу, возвращайтесь к отдыху. Если что, мы можем предоставить услуги дипломированного врача.

- У вас и такой есть?

- Да, это я. – Чуть более эмоционально улыбнулась девушка. – Первый медицинский. На лицо признаки переутомления.

- Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать перед богами становление верного сына Империи.

Могучий низкий голос гулко разносился по Красной площади. Солнце палило немилосердно. После комфортного прохладного купе жаркая духота Москвы казалась еще ужаснее. Ощущение ухудшало гигантское число людей, сидящих на трибунах вокруг. Он нервно переступал с ноги на ногу, чувствуя, как тяжелая парадная форма липнет к спине.

- Муррен из клана Кулан, выйди вперед!

Под единогласное молчание толпы он отчеканил десять четко отработанных шагов вперед и замер.

- Муррен из клана Кулан, готов ли ты принести клятву верности дворянина?

- Готов! – Ответил он, умоляя богов, чтобы голос не дал слабины. И тут же по рядам людей пошел шепоток. Обостренный слух полуорка доносил до него обрывки фраз. Озадаченных, недоверчивых, возмущенных. Он всеми силами старался от них отмахнуться. - Обещаюсь и клянусь Всемогущими Богами в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству Самодержцу Всероссийскому и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови и все к Высокому Его Императорского Величества Самодержавству силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять. – Он начал читать зазубренную речь. Наконец-то, кто бы мог подумать, да даже он сам не верил в такое. Прямо сейчас Муррен из клана Кулан становится первым дворянином-полуорком в истории. Годы упорного труда наконец-то принесли плоды. Теперь все будет иначе. С каждым произнесенным им словом гомон толпы нарастал, но Муррен уже не обращал внимания. - В чем да помогут мне Всемогущие Боги. – Наконец выдохнул он.

- Я принимаю твою клятву, Муррен из клана Кулан. Встань, и прими из моих рук этот меч. Пусть он хранит тебя так же, как я храню свой народ. Используй его мудро на благо Империи. Да будет так.

Обратная дорога в Петроград далась куда легче, хоть ехал он и простым вторым классом. Оказалось, что Империя оплачивает для будущих дворян самый шикарный транспорт, но только до места проведения церемонии, а дальше все, крутитесь сами. Денег с собой он взял не много, чтобы добраться от площади до вокзала пришлось снять не дешевый экипаж, так что новоиспеченный дворянин был вынужден сидеть в окружении пяти напряженно сверлящих его пар глаз. А когда проводница принесла в вагон свежие газеты… В общем, лучший день в жизни Муррена был довольно быстро омрачен.

Оказавшись в своем кабинете, он наконец переоделся в привычную форму и развалился в кресле у широкого тяжелого стола, довольно вздохнув. Не успел он заварить чай и насладиться покоем, как в дверь постучались.

- Войдите. – Коротко бросил он. Все-таки стены первого департамента были ему куда ближе золота элитного купе. Дверь медленно приоткрылась и в помещение вошел престарелый полицейский.

- Г… господин Муррен. – Начал было он, но тут у полуорка скривило лицо.

- Какой я тебе господин, Герасим. – Выпалил он и вдруг заметил в проеме двери разбежавшихся в стороны парней. – Боже, скажи остальным, чтобы завязывали с этим. Я сто раз говорил, зачем мне это нужно. – Герасим молча похлопал глазами. – Для вас ничего не поменялось. – Констатировал Муррен.

- Фу-ух. – Громко выдохнул полицейский, и острый слух полуорка уловил еще несколько вздохов. – Ну тогда, начальник, мы все нашли, как вы и просили. – Заговорил дедок, подходя к столу. – Из всего вашего списка удалось найти только четверых, но больше информации сможет нарыть только департамент тайн. – Перед Мурреном плюхнулась толстая папка, которую он тут же жадно распахнул.

- Посмотрим. – Пробормотал он, отодвигая в сторону подстаканник. – Что тут у нас…

Под обложкой лежали подшитые стопки бумаг с приклеенными ярлыками: Мей Кеврая, Клара Угалова, Далгал Коштан, Марк N.

- Что ж, - довольно улыбнулся он. – Теперь мы наконец можем начать.