Крылья ангела

Глава 1. Он был согласен со всеми обвинениями

Он не спеша шел по темному переулку. На плечах рюкзак со спортивной формой и боксерскими перчатками. Задержался, потому что это была последняя тренировка перед республиканскими соревнованиями. Они были для него важны. Как и все остальное, чем он занимался. Впрочем, ничего особого он не делал. На работе появлялся изредка. Зарплату получал исправно. Завод, за которым он был закреплен, гордился своими спортсменами и достижениями.

Звали его Иван. Обычный парень Иван Бессонов. Всю сознательную жизнь прожил в детском доме номер один. Замечательный человек, учитель физкультуры, отвел его в городскую секцию, где заметили его способности. Так он и стал боксером. В свои двадцать три года он больше ничего не умел.

Жил в небольшой комнатушке в коммунальной квартире, которую выделило государство. Места ему хватало, потому что он редко бывал дома. То сборы, то соревнования. То в армии служил. Вернулся. И все началось опять.

И вот теперь он шел и размышлял о том, что пора бы заканчивать свою карьеру. "До олимпийской сборной так и не добрался. Куда уж мне, выпускнику детдома?" — думал Иван.

Вокруг творилось много несправедливости. Но толку с ней бороться в одиночку. Результат предсказуем. Победителем всегда будет тот, у кого больше в кошельке. А у него ничего не было, кроме маленькой тесной квартирки и небольшого счета в банке. Копил на автомобиль. Это была его мечта...

Какие-то крики из темной подворотни привлекли его внимание. Иван повернул голову вправо.

"Помогите! Помогите..." — звал женский голос.

Там, в глубине, при свете тусклого фонаря он различил несколько мужских фигур, стоявших полукругом. В центре находилась девушка. Лиц ни одного из этих людей он не видел. Было далеко и темно.

"Не ищи приключений на одно место..." — умолял какой-то незнакомый доселе голос в его голове. Но разве мог он, Ванька Бессонов, с самого детства защитник всех животных и слабых, пройти мимо?

"Цыц!" — рявкнул кто-то другой. И он решительно свернул в этот переулок. Шел медленно, стараясь не привлекать внимания. Со стороны казалось, что большой черный дикий кот вышел на охоту. Он был готов к прыжку в любую минуту.

Но нападать исподтишка не привык, поэтому окликнул:

— Эй, пацаны, а что здесь происходит? — четыре головы моментально повернулись в его сторону. И только девушка смотрела на него умоляющими глазами, прижимаясь к стене.

— Слышь, мужик, шел бы ты своей дорогой, пока не поздно. — он не разглядел того, кто, скорее всего, был главным. Но отступать не собирался. Было жаль девчонку. Все, что с ней сегодня происходило было по меньшей мере несправедливо. "Неправильно..." — стучали молоточки в его мозгу.

Оставалось еще несколько шагов и он разорвал этот круг своим присутствием.

— Ну, ты влип... — вперед выступил говоривший. Иван сбросил на землю рюкзак и стал двигаться влево, подальше от девчонки. Он знал, что в этом городе ему нет равных. На ринге... А этот, видимо, где-то тренировался.

Иван усмехнулся, подумав, что это хорошее завершение сегодняшней тренировки. Но когда ему надоело кружить, он сделал то, чего никто от него не ожидал: удар слева. Тот упал... И не двигался.

Именно в этот момент раздалось завывание сирены полицейской машины. И подворотня осветилась фарами подъехавшего автомобиля.

Иван похолодел. Он уже понял, что произошло. Он сел под стеной, на которой по нелепости каким-то художником были нарисованы крылья. То были крылья ангела. Видимо, их здесь нарисовали с единственной целью: чтобы сделать красивые фотки и выложить в сеть.

Он никуда не убегал. Сидел и обреченно ждал своей участи. Нет. Он не гордился собой. Только сожалел, что не смог контролировать свою левую.

К его удивлению девушка не убежала. Смелая. С разметавшимися по плечам темными волосами, она, отчаянно жестикулируя, размахивала руками, пытаясь рассказать, как все произошло. Молоденький полицейский записывал ее показания. А он сидел в машине, наблюдая за всеми действиями как бы со стороны. Через окошко. Будто это все касалось не его вовсе, а другого человека.

Следствие длилось долго. Слов этой девчонки было недостаточно по видимому. Трое дружков утверждали, что он напал первым. Просто так. А они проходили мимо, гуляли.

Но оказалось, что даже самой темной ночью есть свидетели. И темные окна — не показатель того, что все люди спят. Наталье Трофимовне в эту ночь не спалось. Впрочем, как всегда. Ей было за восемьдесят. Ломило спину. Она сидела на кухне и смотрела в окно. Свет не зажигала. И все, что происходило во дворе видела.

Даже тогда, когда к ней пришел оперативник, говорила, что крепко спала. И только к концу следствия, после того, как к ней пришла девушка по имени Аленка Глазкова, согласилась дать показания. Ей стало жаль и девочку, попавшую в такую ситуацию, и парня, который не побоялся дать отпор четырем не го дяям.

На заседании звучали слова "непредумышленное", "по неосторожности"... Иван смотрел на все, словно это касалось не его. Вердикт: три года...

"Три года..."

Много это или мало Иван пока не знал. Но какая разница? Если он уже осудил себя сам. Он был профессиональным спортсменом. Не смог себя контролировать. Пострадал человек. Значит, он виновен.

"Вот и пришел конец моей спортивной карьере. Без медалей. Без славы. Без рукоплесканий поклонников. Был Ванька Бессонов — спортсмен, боксер... И нет его". — и он дал себе слово больше никогда не выходить на ринг.

А там он оказался героем. Весть о его поступке добралась сюда впереди него. Там тоже были люди. И не все любили, когда обижают детей, девушек и слабых.

Продолжение

Глава 2. Он уходил, не успев сказать главного

Аленка Глазкова возвращаясь от очередного больного клиента. Подрабатывала массажисткой. Решила зайти в гости к своей подружке Рите Масленниковой, с которой училась в медицинском колледже. Это была ее единственная подруга. Они изредка встречались, в основном перезванивались.

Но в этот вечер Алена была в районе, где жила Маргарита, поэтому решила навестить. Тем более, что подружка недавно вышла замуж. Засиделись допоздна. Олег, муж Маргариты, жарил на кухне яичницу с сосисками, пока девушки шептались, варил кофе. Так и задержалась.

На улице была темная ночь. До дома уже было недалеко. И Аленка почти бежала, молясь о том, чтобы поскорее пройти через эту неосвещенную улочку.

Они появились неожиданно. Выросли, будто из ниоткуда. Перегородили дорогу. Окружили, и она, дрожа, стояла, прижавшись к стене спиной. "Ну, все, Аленка, допрыгалась... Говорил же Олег оставаться у них с ночевкой... Говорил..."

К ней потянулась рука в черной кожаной куртке. Еще одна. Стало так страшно. Даже не хотелось представлять, что сейчас произойдет. И, набрав в легкие побольше воздуха, она закричала: "Помогите! Помогите!" Просто кричала, не сильно рассчитывая на чью-то помощь.

Она его увидела издалека. И смотрела во все глаза на того, от которого сейчас зависела не только ее честь, но, возможно, и жизнь. Аленка его узнала, потому что видела каждый день в школе и в детском доме, в котором росли. Просто он был старше на целый год.

Все девчонки были влюблены в красавчика Ваньку Бессонова. И она в том числе. Темноволосый. С голубыми глазами. Мечта любой старшеклассницы.

В общем-то он никому не отдавал предпочтения. Потому что ему было некогда. Постоянные тренировки. Сборы. Соревнования.

Потом они выпустились. Ей выделили маленькую однокомнатную квартиру в старом доме. Поступила в колледж. Старалась учиться хорошо, чтобы получать стипендию. После окончания стала работать медсестрой в поликлинике. И подрабатывала массажем, посещая людей в разных концах города.

И Алена потеряла его из вида на некоторое время. Только читала о его победах в районной газете.

Она его узнала сразу. Все произошло быстро. Один остался лежать. Полиция приехала. Аленка пыталась объяснить этому непонятливому полицейскому, что Ваня ни в чем не виноват. Тот кивал, быстро заполняя протокол.

Ей хотелось помочь. Ведь он был ее спасителем. Аленка сама лично нашла ту старушку, сидевшую у окна. Долго рассказывала об их жизни. И в конце концов пожилая женщина дала показания. Но и это не помогло.

Они встретились в зале суда. И ни на минуту не отрывали друг от друга взглядов. Алене казалось, что ему все равно, что происходит вокруг. Она подбежала, когда все закончилось. Бросилась ему на грудь и, рыдая, прошептала: "Прости, Ванечка... Прости..."

"Не плачь. Скоро встретимся".

"Я буду ждать..."

Каждый месяц она носила передачи. Иногда разрешали свидания. Они с нетерпением ждали времени, когда закончатся для обоих эти три долгих года.

***

Иван Бессонов не выполнил своего обещания. Там он много раз выходил на ринг. Этого желали все. И сидевшие, и начальство. На него ставили ставки. "Ладно, только здесь. Но на воле никогда больше..." — думал Иван, перебирая двигатель машины начальника. Премудростям этой профессии его учил старый сиде лец про кличке Беркут. "Учись, Ванька, жизнь длинная. Пригодится". — говорил он.

И Иван Бессонов, двадцати шести лет от роду, верил ему, мечтая о встрече с той, которая не забывала его все три года.

Он вышел за высокие железные ворота, по-дружески пожав руку охраннику. Закинув рюкзак на плечо, Иван даже не оглянулся. Он медленно пошел по обочине дороги, голосуя.

Его никто не встречал, хотя Аленка очень хотела. Встреча должна была состояться в назначенном месте через два часа. Он успевал. Даже осталось немного времени.

Чтобы прийти в себя. Чтобы вдохнуть воздух свободы. Чтобы расправить крылья для нового полета, решив начать все с чистого листа.

"Главное, верить и все получится", — думал Иван, сидя в кафе и разглядывая спешащих людей. Никому из них не было до него дела. Кроме одной невезучей девчонки с красивым именем Аленка.

Глянув на часы, Иван расплатился, встал со своего места и оглянулся посмотреть не забыл ли что-нибудь. Потом усмехнулся мыслям: "Что я мог здесь забыть, если у меня ничего нет, кроме этого рюкзака за плечами?"

Иван увидел ее на другой стороне улицы. Между ними была дорога, по которой сновали машины. Несколько шагов всего. В тот момент, когда Аленка ступила на проезжую часть, ей пришла СМСка. Вытащив телефон, она продолжала идти, не глядя по сторонам. Отвечая на сообщение.

А он смотрел на нее... Такую беззаботную. С улыбкой на лице. С развевающимися волосами.

Справа на огромной скорости двигался автомобиль. "Не успеет... — подумал Бессонов. Три прыжка и он оттолкнул ее на тротуар. А сам не успел...

Аленка упала, больно ударившись об асфальт. В месте, где должна была находиться она, лежал он. Она вскочила и побежала... Упала на колени и закричала опять, как в прошлый раз: "Помогите! Помогите!"

Время будто остановилось. Сквозь толпу пробрался врач Скорой помощи. Наклонился над пострадавшим... Проверил пульс.

Аленка цеплялась обеими руками за его белый халат: "Пожалуйста, сделайте что-нибудь... Он будет жить?"

— Простите, девушка, я бессилен... — сказал доктор.

— Этого не может быть! Несправедливо... Опять я виновата...

***

Иван почувствовал сильный удар. Такой сильный, что его сердце в последний раз громко стукнуло и остановилось.

Прошло пять минут. Он встал и огляделся вокруг. Аленка сидела прямо посреди дороги и рыдала. "Алена, вставай. Что случилось? Я здесь..." — звал он. Но, видимо его никто не слышал. На него даже не обращали внимания, будто его и не было.

Все смотрели на тело, над которым плакала его Аленка. Тогда он прошел сквозь столпившихся людей и тоже посмотрел вниз. Там лежало его тело.

"Не может быть... Или может? Это означает, что я... " — он не желал произносить этого слова.

Опять вернулся врач и поднес к носу вонючую ватку. Аленка вздрогнула. Кто-то помог ей подняться...

А она не хотела уходить. Потому что там лежал он. Ее Ванечка. На спине. Его открытые голубые глаза смотрели в небо точно такого же цвета.

Руки были раскинуты в стороны. На миг Аленке показалось, что это не руки, а крылья ангела. Ангела по имени Иван Бессонов.

Иван увидел свет и понял, что ему нужно идти вслед за ним. Другого пути не дано больше. И он пошел. Последнее, что успел подумать: "Что ж ты такая невезучая, моя Аленка? И кто теперь за тобой будет приглядывать?"

Он уходил, не успев сказать главного...

Продолжение

Глава 3. Родственник твой я, Ваня

Свет был таким ярким, что слепил глаза. От этого Иван ничего не видел перед собой. Постоянно хотелось жмуриться. Но он уже сделал первый шаг. Ступил на ступеньку лестницы. И теперь обратной дороги не было. Но он все равно с сожалением оглянулся.

Где-то там внизу виднелась сгорбленная фигурка девушки по имени Аленка Глазкова. "Только бы не забыть... Запомнить... — он медленно поднимался вверх, с трудом переставляя ноги. — Хорошо, что вверх..."

А свет затягивал. Правда идти было трудно. Впереди яркое пятно и голубое небо. По сторонам что-то похожее на белые облака. Под ногами лестница невидимая, сплошь покрытая белой ватой.

Постепенно пятнышко света стало уменьшаться. И неожиданно Иван оказался в поле. Оно было таким пронзительно зеленым... До рези в глазах. И на краю этого поля стоял домик. Один-единственный домик. Но очень старый. С крышей, покрытой соломой. Со ставнями на одной петле.

Иван обрадовался, что удастся хоть с кем-нибудь поговорить.

"Должен же я узнать дорогу. И вообще, что я здесь делаю..." — подумал Ваня Бессонов, бодро шагая вперед.

"Только вперед. И ни шагу назад..." — скандировал, словно речевку, он.

— Это ты правильно мыслишь, внучок...

Иван остановился. И удивленно посмотрел вправо. Там, на скамейке под серым покосившимся забором, сидел дедушка. И он был очень доволен. Улыбался, щурясь от солнечных лучей. На голове кепка. А на пиджаке множество орденов и медалей.

— Что не признал меня? Родственник я твой, Ваня.

— Здравствуйте, дедушка. Откуда ж мне знать? Детдомовский я... Иван Бессонов. — Ваня протянул пожилому мужчине руку. Неожиданно рукопожатие старика оказалось крепким.

— Сержант Захар Силантьевич Бессонов, так сказать... Прапрадед твой я, Ваня...

"Все интереснее и интереснее..." — подумал Иван.

— Значит, не зря я сюда попал. Родственника вот встретил. А там бы и не узнал никогда.

Они помолчали. По дороге шли люди. И все в одну сторону. Мужчины. Женщины. Дети. Разного возраста. И никто даже не повернул голову в их сторону и не поздоровался.

Быстро мелькали другие. В белых балахонах с капюшоном. Эти двигались куда-то с определенной целью, тоже не замечая их.

— Послушай, дед Захар, так получается, что я умер? — осознание этого факта расстроило молодого человека. — Жаль... Не успел сказать Аленке самых важных слов. Теперь она будет всю жизнь винить себя за то, что случилось со мной.

— Скорее всего... В том есть и часть ее вины. Не нужно было бегать по темным улицам... И на дороге следовало быть внимательнее. Да, она виновата... — рассуждал Захар Силантьевич вслух, ожидая что скажет внук.

— Ну, дед, я бы поспорил с тобой по поводу первого случая... И второго тоже... — возразил Иван, желая оправдать девушку. — Жаль только мечты разрушены. Она ведь три года меня ждала.

— Да. Верная... Совсем как моя Кристина. Жена моя. Она ведь долго меня ждала. Вырастила сыновей. Так и не вышла больше замуж, — слезинка покатилась по морщинистому лицу.

— Дед, а почему ты тогда здесь один? Где все наши предки? — поинтересовался осторожно.

— Кристина, жена моя любимая, видать, поднялась на другой уровень, — дед показал пальцем на медали. — Они даны мне не просто так. За мужество и отвагу. Я так соскучился по родному дому... Попросил и мне не отказали. Здесь хорошо. Не надо никуда спешить. Не ощущаешь, как течет время...

— Это точно... — Иван поднял руку, чтобы посмотреть на часы, но вдруг обнаружил, что их нет. И рюкзак исчез куда-то. И боксерские перчатки.

— Еще никто не забрал с собой того, что нажил на земле... — сказал старик. — А я тобой горжусь, внук. Не посрамил честь нашего рода.

— Но ведь из-за меня пострадал человек... — пытался возразить Иван. — Не хотелось бы с ним встретиться.

— Этого и не случится. А у тебя свое предназначение...

— Какое, дед Захар?

— Откуда ж мне знать. Не я здесь главный. И путь сюда открыт только избранным. Ваня, ты много думаешь. Может быть, стоит просто принять все, что с тобой случилось и двигаться дальше.

— А я бы с тобой остался. Спокойное место. Нет суеты.

— А где ты похоронен?

— Под Федосеевкой N-ского района. Я там не один... Ох, и жарко было. Неба не видно сквозь дым и огонь.

Бессонову нечего было сказать героическому деду. Да и не нужно. Скорее всего тот и так знал всю его недолгую жизнь.

Впервые Иван в полной мере ощутил свободу. Дышалось легко. И никаких тебе обязательств. Ни перед кем.

— Ты не можешь тут оставаться. Не должен. Передохнул маленько и иди своей дорогой. Разве не чувствуешь, как тебя зовут.

Иван кивнул, сожалея, что так мало пообщался с Захаром Силантьевичем. Других родственников он не знал. Но пора было прощаться. Они обнялись так, словно знали друг друга давно. Дед прослезился и перекрестил внука на дорожку. И тот пошел не оглядываясь...

— Ваня, об Аленке не беспокойся. За ней приглядят. Попрошу рядового Василия Тетеркина. Он ангелом подрабатывает... Она будет ждать... Только ты долго не задерживайся...

Иван не замечал, как долго находился в пути. Остановился, наткнувшись на спину мужчины. Это была живая очередь из тех, кто проходил мимо него и деда Захара. Люди просто стояли и мирно беседовали.

Каждый старался поведать свою историю. Иван прислушивался.

Тот, кто стоял впереди него, долго болел. Ему удалось дожить до старости. И теперь он ни о чем не беспокоился. Увидел все, что хотел.

Женщина плакала, потому что не покачала на руках своего первого внука.

Мальчонка лет пяти улыбался, глядя в синее небо над головой. Несколько лет он провел не выходя на улицу из больничной палаты... А здесь он был таким, как прежде...

Продолжение

Глава 4. Зарегистрировался. Но это ничего не значит

Аленка Глазкова, вся в слезах, присела на скамейку. Ивана увезла Скорая, а ее даже не взяли. Потому что она для него была чужим человеком. Но врач точно сказал, что больше ничем не может помочь. Поэтому теперь девушка точно знала куда его отвезут.

Идти она не могла. Ноги не держали. Какая-то женщина повела ее домой. Поила чаем с ромашкой и мятой. Потом уложила в постель, вызвав к ней врача. Врач появилась через три часа. Измерила давление, что-то выписала и посоветовала не выходить из дому. Несколько дней Алена металась в бреду между сном и реальностью.

***

Очередь впереди продвигалась медленно. Так и хотелось хоть одним глазком посмотреть, что там, внизу происходит. Но это его не обрадовало.

Он лежал на столе. Какая-то женщина ходила вокруг...

Галина Серафимовна работала здесь недавно. Ее уважали все. Сотрудники. А тем, кто попадал к ней , было все равно. Раньше женщина была медсестрой терапевтического отделения больницы. Но когда стали трястись руки и ей исполнилось семьдесят, попросили вежливо уйти на заслуженный отдых. Так и оказалась она здесь.

Она долго смотрела на этого красивого парня. Слезы потекли по морщинистому лицу. "Что же жизнь к тебе так несправедлива? Даже некому достойно проводить..." — подумала женщина.

На следующее утро Галина Серафимовна пришла на работу с целым баулом. Они обрядила его в черный костюм, который некогда принадлежал ее сыну. В белую рубашку. Все как положено. На пиджак прицепила букетик.

Даже вызвалась сопроводить его в последний путь, купив пару самых дешевых цветков. А когда в небольшой холмик воткнули табличку "Иван Бессонов" долго стояла, скорбно склонив голову. Никого у нее не осталось. Ни мужа, ни сына. Потом повернулась и молча ушла, оставив две белые гвоздики после себя.

"Спасибо, мать..." — прошептал Иван.

***

Иван заметил, что сквозь него уже прошли несколько человек, пока он разглядывал свой последний день на земле. И поспешил дальше. Смысла оставаться на этой лестнице он не видел. Поэтому оказался в огромной белой комнате. На входе его встретил мужчина и сказал:

— Вам в комнату №3.

Комната была огромной. Стены, потолок, пол — все было белого цвета. Только таблички на дверях резко бросались в глаза. Цифры на них были черными.

"Ладно... Пойду узнаю, что там..." — решил Иван и без стука толкнул дверь.

За столом сидела красивая девушка с идеальной внешностью. В строгом стильном костюме. Гладко зачесанные назад волосы, собранные в хвост. Очки. Она внимательно смотрела Ивану прямо в глаза. Будто чего-то ожидая.

"Хорошо. Могу и пообщаться. Хуже точно не будет, чем есть".

— Здравствуйте, милая девушка. Меня зовут Иван Бессонов, — она молча кивнула и застучала по клавиатуре. На столе стоял компьютер. И теперь он понял, что его занесли в какую-то базу данных.

— А как вас зовут? — спросил, на что она пожала плечами.

— Двести тридцать восьмой. Это моя работа, молодой человек.

"Работа? Так здесь тоже люди работают? И кем же я буду, если ничего не умею? Бокс. Вряд ли этим людям нужны зрелища..." — подумал Иван.

— Не волнуйтесь, раз вы сюда попали, значит, заслужили это. Вам обязательно что-нибудь подберут. — Бессонов кивнул. Он стоял в растерянности, не желая покидать эту комнату. Думал, что бы такое спросить, чтобы подольше задержаться.

— Девушка, я видел, как мальчик вошел в комнату №1. Что там?

— Так он ведь дитя невинное... Отмучился на земле, и теперь станет ангелом. Или скорее всего возродится в новом теле. Ему подберут родителей, которые ждут своей очереди... — легкая улыбка промелькнула на лице двести тридцать восьмого и исчезла.

И Иван вдруг понял, что перед ним может быть и мужчина. Души, наверное, могут принимать любой облик.

Девушка вытащила из под стопки бумаг зеленую бирку, положила ее перед собой и записала номер. Он почувствовал, что его пребывание в этой комнате подходит к концу.

"Все, Ванька, ты теперь не человек, бесплотный дух с номером..."

— А скажите, взрослые могут возродиться в новом теле? — поинтересовался осторожно.

— Конечно, — она с недоумением смотрела на него. — Вы что ничего не слышали о реинкарнации?

— Да слышал, слышал... Об этом пишут и говорят. Но ведь никто не знает в точности, что здесь происходит. Так, одни слухи... А если я не хочу становиться опять младенцем? Как тогда быть?

— Мужчина, там очередь. Каждый ждет своего часа. А вы тут рассусоливаете... Это не я решаю. Я — обыкновенный регистратор. Позвольте мне выполнить свою работу?

Она поднялась, сняла с пиджака букетик и прицепила на его место бирку с номером. 66237... Он хотел ее сорвать, но не получалось. Она словно приклеилась навсегда.

"Зарегистрировался. Но это ничего не значит..."

— Так. Мне срочно нужно поговорить с кем-то... Кто у вас здесь главный? Я не согласен с таким положением вещей. Я буду жаловаться...

Он выскочил в коридор. Белый свет ослепил его. И с одной, и с другой стороны были двери. Он бежал. Бежал... Цифры мелькали перед глазами.

А на этой двери не было номера. Немного постоял, пытаясь отдышаться. Он вдруг понял, что возможность вернуться обратно есть. И обрадовался: "Я не сдамся никогда. Буду искать, как вернуться. Потому что должен. Дед Захар говорил, что Аленка будет ждать. А раз так, значит, еще не все потеряно".

Она широко распахнулась сама, будто приглашая войти. Ожидал увидеть еще одну особу, но оказался перед мужчиной.

— 66237-ой, у тебя есть последний шанс побывать в том мире.

— Но почему? — Иван испугался, что исчезнет навсегда.

— Это твой сороковой день... Можешь подать весточку, что у тебя все в порядке.

В следующее мгновенье он полетел вниз.

Продолжение

Вот так, друзья мои... Как там, никто не знает... Поэтому не ругайте меня особо. Это мои фантазии. Пришло бессонной ночью. А вам всего доброго. Берегите себя и своих близких!

Глава 5. Сороковой день

Иван падал вниз.

"Я разобьюсь... Разобьюсь".

А потом он засмеялся. Пришло осознание того, что больше ничего плохого с ним не может случиться. Ничего. Потому что все уже произошло.

Это его сороковой день. И ему позволили вернуться на землю и дать знать, что у него все в порядке. Настроение поднялось. И он силой своей мысли замедлил падение и теперь неспешно планировал вниз. Как дельтаплан. С огромными крыльями по бокам. Расстроился, оглядев себя. Никаких крыльев у него не было. Ни больших, ни маленьких.

"А куда я лечу? — думал Бессонов Ваня. — Никого у меня там нет. Аленка только. Но я не знаю даже где она живет".

Его внимание привлек какой-то знакомый шум и грохот. И он свернул. Посмотреть, не ошибся ли. Нет. Не ошибся. "Развлекаются, салаги..." — он подумал, что это идут учения. Сам служил не так давно. Но...

Внизу клубилась земля. И ничего не было видно из-за пыли. В траншее лежал молодой парнишка. Товарищи рядом. Им было уже все равно. "Неужели это все происходит на самом деле? — подумал Иван. — Сорок третий? Или наше время?" Этого он не мог знать.

Лейтенант Алексей Гром ждал помощи. Вот-вот должна подоспеть. Но когда это еще будет... И Иван прилег рядом, взял валявшийся неподалеку автомат. Теперь их стало двое. Они выстояли. Не сдали позиции. Подмога подоспела. Алексей повернул голову и долго разглядывал своего напарника. Иван молчал.

— Спасибо, брат... Без тебя я бы не справился.

— Живи, друг... За меня. За них...

— Как звать тебя?

— Иваном.

— Сына назову твоим именем...

Алексей Гром удивленно посмотрел вокруг и потер глаза: "Померещится же такое... Или было?"

Иван сделал интересный вывод для себя, что он может все-таки материализоваться в этом мире. Но еще не понимал по собственному ли желанию. Или кто-то поспособствовал, дал добро.

"Тот мужик сказал, что у меня всего пятнадцать минут", — ощущения течения времени не было. Иван решил заглянуть в квартиру, где он жил раньше. Это была коммуналка. Там были все те же люди. Петрович приютил кота, которого он подобрал на улице. Черный с пронзительными зелеными глазами, который отзывался на кличку Черныш, замер. Он сидел неподвижно и глядел в угол. После того, как кот мяукнул, Петрович спросил:

— Черныш, куда ты смотришь?

Больше ему здесь нечего было делать. Найти Аленку в огромном городе не представлялось возможным. И он решил побывать там, где его тело нашло свой последний приют.

Удивительным было то, что это место нашел сразу же.

Две женские фигурки стояли у холмика, склонив голову. Аленку он узнал сразу: "И как она меня нашла?" Рядом с ней была Галина Серафимовна. Два скромных букетика.

— Я думала у него никого нет... — заговорила Галина.

— Не знаю насчет родных... Мы выросли в одном детском доме. Алена я. Глазкова. Из-за меня он здесь. Всю жизнь буду себя винить... — Аленка горько заплакала.

— Нет в том твоей вины. Таков был его срок в этой жизни. А ты просто помни. Сегодня сороковой день. Может такое быть, что он подаст нам весточку. Смотри... — Галина толкнула девушку в бок.

На деревянную табличку с именем села маленькая пичужка и весело защебетала на все лады. Не обращая внимания на людей.

— Это его душа прилетела с нами попрощаться. Весело поет. Знать у нашего Ванечки все хорошо. — Алена зачарованно смотрела на птичку, стараясь не шелохнуться, чтобы не спугнуть ее.

А потом она почувствовала, словно легкий ветерок подул на нее, шевельнув волосы. Погода стояла безветренная. И Алена не выдержала:

— Ванечка, это ты? — еще одно дуновение. После этого она начала говорить торопясь. Боялась не успеть рассказать, как ждала его. Как скучает. Как любит.

Но Иван ее уже не слышал... Неведомая сила вырвала его и перенесла обратно в комнату. Его время пребывания на земле вышло.

Он крутанулся несколько раз вокруг себя. Но ничего не изменилось. Мужик с добрыми глазами изучал его. Он хотел поинтересоваться, как его зовут. Но тот сказал, прочитав мысли:

— Пятый... Я пятый... И нет здесь имен. И ты скоро забудешь.

— А если я не хочу забывать? Что же ты за бездушное существо, Пятый? Я, можно сказать, был на первом свидании с девушкой. А ты взял и вырвал меня оттуда. Испортил все. Эх...

Пятый смеялся. Так его еще никто не называл.

— Я и есть душа. Или дух. Как тебе больше нравится. Просто могу принимать разные облики. Многим я нравлюсь вот в таком образе. Абсолютно положительный мужчина средних лет.

— Так ты здесь главный? От тебя зависит какова будет дальнейшая моя судьба? Или участь? Так вот. Пятый, я не сдамся. Хочу вернуться обратно. Там меня ждет Аленка. И мама Галя. — Иван даже не понял, в какой момент стал эту женщину называть своей матерью. Именно она не оставила его...

— Слушай, 66237, а ты шустрый... И упертый. И заслуг у тебя хоть отбавляй. Вот и сегодня помог Грому. Хороший человек, в общем, ты, Ваня. А здесь хорошие люди тоже нужны. Без них никак.

— Толку мне от этого?

— Не скажи, Ваня... Все имеет значение. Абсолютно все. Давай договоримся с тобой вот о чем: приходи завтра. Пойдем на Совет, который и будет решать, что с тобой делать дальше.

— Премного благодарен за оказанное доверие... — он театрально поклонился.

Пятый исчез. Иван только сейчас заметил, что этот кабинет совершенно не был похож на ту комнату, где его регистрировали. Здесь был и стол, и кресло, и картины на стенах. А за огромным окном простиралось зеленое поле. Вдалеке виднелся лес. Он даже услышал доносившееся оттуда пение птиц.

"Нет, Пятый, ты от меня просто так не избавишься. Я не только упертый. Я еще и целеустремленный. И не удастся вам стереть мне память..."

Он оказался на перекрестке дорог. Белые прозрачные фигуры сновали взад-вперед. А он просто сел на обочине в ожидании завтрашнего дня.

Продолжение

Глава 6. Не судите, да не судимч будете

Иван сидел на обочине дороги, наблюдая за происходящим. Особо следить было не за чем. Разве что фигуры в белом проплывали мимо то в одну, то в другую сторону. Кем они являлись он точно знать не мог: "Скорее всего это ангелы спешат на задания..." Обычных людей видно не было. Когда ему надоело сидеть, он встал и попытался остановить одного из них, чтобы узнать, куда ведет эта дорога.

В некотором роде Ваня даже обрадовался, предположив, что это путь на землю: "А что? Стоит попытаться сбежать отсюда..."

Первая фигура в белом балахоне шарахнулась в сторону. Но он не прекращал своих попыток. Только с десятой попытки удалось остановить одного, который внимательно выслушал, задержавшись. Но он настоятельно советовал еще немного подождать. Набраться терпения. Видимо, еще не пришло его время...

Бессонов опять сел. И вдруг понял, что даже не может определить, сколько прошло времени. Ничего не менялось вокруг. Не было ни холодно, ни жарко. Солнце светило так же ярко, как в тот день, когда он оказался здесь. Он не ощущал дуновения ветерка. Ни дождя, ни снега... Ничего... А самым интересным было то, что ему не хотелось есть. И спать тоже... Время словно застыло.

Иван даже начал сомневаться в том, кто он такой. До него дошло, что вот таким образом и стирают память. Поэтому он постоянно бубнил себе под нос: "Иван Бессонов. Алена. Иван Бесс..." Ниточка терялась где-то. Но он не собирался сдаваться.

Пятый появился неожиданно. Иван нахмурился, пытаясь вспомнить, кто перед ним и что ему надо.

— Ну, что, 66237, Высший Совет ждет тебя. Или ты уже передумал? — Иван решительно покачал головой. И в ней будто все просветлело. — Иди за мной, неугомонный ты наш.

Сколько времени шли, он не знал. В какой-то момент они оба, вместе в Пятым, оказались в светлой комнате. Только решил, что в этом месте нет никакого разнообразия, как оказался на поляне. Зеленая трава. Куда ни глянь.

Три седовласых старца рассматривали его, будто изучая. За их спинами шумела березовая роща. И сердце Ванечки защемило от этой красоты. Все было в точности, как на земле.

— Такой пейзаж тебя устроит? — поинтересовался тот, который стоял посередине с зеленой табличкой и номером 1. Он ухмылялся в шикарную седую бороду.

— Какая разница! Если это всего лишь иллюзия... А зачем вы так вырядились? — поинтересовался. — Я думал, что вы будете в белых балахонах с нимбами над головой. И отовсюду свет...

— Ладно. Пошутили и хватит. Сейчас мы будем решать, что с тобой делать, Иван Бессонов. Крепкий ты оказался орешек. Чего ты хочешь? — спросил Первый напрямую.

— Вернуться обратно... На землю. Вот чего я хочу.

Третий не выдержал:

— Вижу, что ты не глупец. Тогда должен понимать, что там тебя больше нет. Ты погиб, спасая девушку.

— И что? Вы же можете все? Или не можете? Перемотайте все обратно.

— Мы не всесильны, как тебе кажется...

Эти трое стояли перед Иваном и развлекались от души.

— А может? — спросил Первый.

— Ты хочешь определить его на должность Ангела? — Второй задумался.

— Я не согласен. — твердо стоял на своем Третий. — Он не так чист поступками...

— Зато чист помыслами. Он помог девушке дважды. Спас невинную душу, можно сказать. Это заслуга. Не каждый сможет совершить такой поступок. Многие просто проходят мимо, стараясь не вмешиваться. — Ваня порадовался. Он чувствовал, что в данный момент Второй выступает в роли его адвоката. А его опять судят, разбирая его короткую жизнь...

— От его действий пострадал человек, — твердил Третий. И он решил вмешаться.

— Не судите, да не судимы будете! — выпалил он первое, что пришло в голову.

Первый, Второй и Третий с интересом посмотрели на Ивана и замолчали на некоторое время. Видимо, эта фраза сыграла решающую роль. Потому что они долго еще о чем-то спорили. Этот новоприбывший заводил их в тупик.

А перед глазами Вани промелькнули воспоминания, как однажды там, за железными воротами и колючей проволокой, появился отец Сергий. Он долго о чем-то рассказывал. Но разве ж тогда Иван слушал. Потом только заметил в своих руках толстую книгу. Ее он иногда читал. Долгими вечерами. Когда скучно было. Вот оттуда и была эта фраза, которая прибавила ему уважения в глазах Совета.

— Так, Иван Бессонов... — выступил вперед Первый. — Мы посовещались и приняли решение. Пойдешь на землю.

Иван чуть не подпрыгнул от радости, представив себе, как разыщет Аленку. Расскажет ей, что только благодаря ее любви он не сломался. А потом они заживут в любви и согласии до конца жизни. Родят детишек. Сына и дочку, конечно.

Он улыбался, когда голос Первого прервал его мечты:

— Будешь Ангелом... Но это тоже нужно заслужить. Тебе дадут крылья... Сначала, естественно, они будут маленькими.

Видно было даже невооруженным глазом, что Первому была не безразлична судьба Ивана. Второй относился к нему тоже лояльно. А вот Третьему надоела вся эта канитель.

— Выполнишь три задания. И каждый раз будешь подниматься на новый уровень. После этого и решится твоя участь. Только на четвертом уровне ты будешь иметь право подать прошение... А теперь иди...

Опять он оказался на дороге. Рядом стоял Пятый и улыбался.

— Не расстраивайся. Зато у тебя появился шанс. Это маленький шаг к твоей цели. Или мечте. Называй как хочешь... Ты должен помочь любому живому существу... Задание легкое. Справишься. Я в тебя верю... — Он тоже исчез.

Этот пустынный перекресток навевал тоску. Он не понимал, что делать дальше. Одни дороги... И вдруг он заметил табличку-указатель, на которой была только стрелка. Никакого названия.

"Ну, хоть что-то..." — решил Иван и зашагал вперед, насвистывая давно забытый мотивчик.

Продолжение

Глава 7. Дядя, а вы Ангел?

Увидев указатель на дощечке, Иван еще раз оглянулся по сторонам и побежал по этой дороге. Другого выбора у него не было. С каждым его шагом дорога позади него исчезала. И пришел момент, когда он понял, что пришел.

Он с интересом рассматривал город, в котором оказался. По всей видимости, это был центр. Недалеко находилась площадь с памятником известному человеку. Возле его подножия молодожены возлагали цветы. И Ваня предположил, что сейчас выходной день. Суббота или воскресенье. Он еще помнил, что торжественно расписывали только в эти дни.

Он спокойно шел по тротуару, по левой стороне которого расположились пятиэтажные жилые дома. На первых этажах были магазинчики. Кто-то из людей спешил по делам. Возможно, на работу. Другие неспешно прогуливались.

И Бессонов вдруг понял, что все, что находилось вокруг, ему совершенно незнакомо. Это был чужой город. И ясно было одно: здесь он свою Аленку точно не найдет. А он так надеялся взглянуть на нее издалека. В растерянности Иван остановился. И какой-то подросток просто прошел сквозь него: "Значит, они меня не видят. Для этих людей я не существую".

Он оглядел себя. В брюках нелепого цвета, черной куртке и красной шапочке на голове. Для чего нужна эта одежда, если никто не сможет его увидеть? Ведь по сути он бестелесное создание.

"Успокойся, Иван, — уговаривал он сам себя. — Ну и нет тела. Ничего страшного. Если бы это задание было невыполнимо, тебе бы его не дали. Надо подумать".

Он сел на скамейку прямо на остановке. Человек десять людей ждали маршрутку. Торопились домой. А он сидел, не глядя ни на кого. Смысла не было.

— Дядя, а вы Ангел? — раздался тоненький детский голосок. Иван поднял голову. Рядом стоял белобрысый мальчишка, держа за руку симпатичную молодую женщину, которая с нетерпением поглядывала не едет ли автобус.

Их глаза встретились. Иван улыбнулся.

— Ты меня видишь? — мальчик кивнул. — И почему ты решил, что я Ангел?

— Так у вас крылья за спиной.

Все оказалось совсем просто. Бессонов даже оглянулся, чтобы посмотреть. Действительно, он сидел прямо под огромными темными крыльями, выкованными на решетке. Прямо совпадение какое-то...

На спине что-то зудело. И Бессонов не мог терпеть. Так и хотелось почесать под лопаткой хоть одной рукой. "Крылья... У меня есть крылья. Очень маленькие. Но есть". Но малышу говорить об этом он не собирался. Зачем пугать ребенка?

— Я Славка. А как тебя зовут? — не унимался пацан.

— Иван.

— Славка, перестань разговаривать вслух. Люди оглядываются уже. Давай в магазин зайдем. Тортик купим, — одернула сына женщина. Но тот только улыбнулся. И она потянула мальчика к магазинчику с надписью "Кулинария".

— У меня сегодня день рождения. Но я не хочу никакого подарка. Только щенка...

Рядом прямо на улице продавщица торговала свежими овощами. Она услышав мальчишку, сказала:

— Мамаша, смотрите, какого славного щенка сегодня подбросили. Пришла торговать, а он сидит здесь с утра пораньше. Бедолага... Каким же нужно быть человеком, чтобы совершить такой поступок? — возмущалась продавщица.

Несколько человек остановились. И каждый из них с жалостью смотрел на упитанного щеночка.

— Женщина, вот и взяли бы его к себе... — рассердилась мать мальчика.

— Да я бы с удовольствием. Только у меня уже есть дома три собаки и два кота. Куда еще? А вот вы можете исполнить мечту вашего сына прямо сейчас...

Иван посмотрел на мальчика. Потом перевел взгляд на маленького песика. Их глаза встретились. И Иван понял, что он тоже видит его.

Значит, пришла его очередь. Наступил момент, когда только от него зависит судьба этих двоих.

"Так. Я бестелесный дух... А что если..."

И Иван, не раздумывая, нырнул в сознание женщины.

"Я не могу его взять. — думала она. — Вдруг он больной? И беспородный".

"Дамочка, а какая разница, если ваш сын его уже полюбил? Разве для друга важна порода? Посмотрите, какой он несчастный... И хорошенький. Уверен, вы не пожалеете. Можно показать его ветеринару".

"Мне надо подумать. И вообще, вы кто такой? И как пробрались ко мне в голову?"

Иван не думал, что это задание окажется таким трудным. Но заметил на лице мамаши некоторое колебание. Она, возможно, уже взвешивала все за и против.

Их глаза встретились. Щенок смотрел на Бессонова таким просительным взглядом. И он нырнул в его сознание.

Он чуть не захлебнулся от страха, тоски и слез. Бедного малыша оторвали от матери и братьев и просто вышвырнули на улицу. Внутри него все дрожало, потому что он впервые оказался на улице среди множества ног и непонятных пугающих звуков.

"Давай, малыш, очередь за тобой. Помоги немного себе и мне. Сделай хоть что-нибудь. И окажешься дома..."

Щенок, только что сидевший, вдруг опустил голову на передние лапы. И посмотрел темными глазами на ту, от которой зависела его судьба. Она еще колебалась. Тогда он попытался встать на задние лапы. Но у него не получилось. И он перевернулся на бок. Все вокруг ахнули.

— Я больше не могу смотреть на это представление. Вы что не видите, как он старается? Все, заберу его себе, — со слезами выпалила продавщица.

— Стойте. Славик, ты действительно его хочешь?

— Да, мама. Я сам буду с ним гулять. И убирать буду. Только, пожалуйста...

И она кивнула. Мальчик Славик взял щенка на руки и прижал к груди. И щенок благодарно лизнул своего нового друга в нос.

Славик оглянулся. Дяденька в красной шапочке стоял недалеко. Ветер трепал небольшие крылья у него за спиной. Он поднял руку и помахал ему.

— Я назову его Балу. Он похож на медвежонка. Спасибо, дядя Ангел... за подарок.

Иван опять сидел на перекрестке. Ему нужно было отдохнуть. Но он пока не знал где и как. Но его охватила радость от того, что он оказался полезным для других.

Первое задание пройдено, наверное...

Продолжение

Глава 8. Воспоминания или иллюзия мечты

Иван сидел на обочине дороги. Вверху было небо и яркое солнце. И некоторое время он смотрел в эту безоблачную обманчивую синь, прикрыв глаза от жгучих лучей. Потом просто скрестил ноги и решил, что ничего нового уже не увидит. А так хотелось ощутить дуновение свежего ветерка. Запах свежескошенной травы. Шуршание листьев под ногами. С первым снегом появляется надежда на что-то светлое и радостное. Но бывает ли здесь снег он не знал. Снежинки заведут свой волшебный танец там, на земле.

А ему путь туда закрыт.

"Все кончено. Здесь даже время остановилось. В прошлый раз мне казалось, что я просидел час, а там, на земле прошел целый год".

Пейзаж неожиданно изменился. Будто кто-то подслушал его мысли. Подул легкий ветерок.

И он пошел к домику, окруженному покосившимся забором. Дверь была не заперта. Войдя беспрепятственно внутрь, Иван оглянулся. В комнате царил беспорядок. На столе валялись горы немытой посуды, корки засохшего хлеба, пустые бутылки. Молодая женщина с всклокоченными волосами спала, положив голову на руки, не обращая внимания на кричавшего малыша.

— Ванечка... — звал старушечий дрожащий голос. Женщина лет восьмидесяти сидела на кровати. Руки ее тряслись. Но глаза были добрыми. Глубокие морщины избороздили ее лицо. — Слава Богу, дожила. Не суди мою Шурку строго. Да и меня тоже. Не сумела воспитать должным образом. Прости, внучок.

"Откуда эти воспоминания? Мне в детдоме говорили, что я поступил к ним в двухлетнем возрасте. Неужели такой несмышленый малыш может что-нибудь помнить?" — Иван потряс головой, не желая это все видеть.

Комната изменилась. Но она была чужой. И Бессонов вышел за калитку. Под кустом сирени он уселся на скамейку. И стал ждать.

Смутные воспоминания мелькали в его сознании.

В его словаре не было слова "мама". Его значение он узнал в пятилетнем возрасте, когда в группу привели Мишку Крикунова. Он постоянно плакал и звал кого-то по имени Мама. Но более старшие ребята четко объяснили ему, что он теперь остался один. И его Мама больше не придет, потому что погибла. Дети в этом учреждении знали многое.

Потом он увидел себя на безлюдной улице. Ему было четырнадцать. Он уже занимался боксом. Они, детдомовские, ходили в одну школу с обычными детьми. Одноклассница Аня ему нравилась давно. И он часто провожал ее домой. Незаметно для девочки. На большее он не рассчитывал. Кто ж захочет водиться с детдомовским? Целая свора собак выбежала из проулка. И он, ни минуты не сомневаясь, бросился на ее спасение.

Иван потрогал оставшийся шрам на лице от укуса самого ярого пса. И улыбнулся.

"Что ж за жизнь у меня такая? Почему я постоянно всех должен спасать? Они здесь хотят меня сделать ангелом-защитником. Да я и был им всю свою жизнь".

"Видимо, это такая моя судьба..." — Иван горестно вздохнул. Засунув руки в карманы куртки, он посмотрел вдаль.

"Судьбы нет. Только та, что творишь ты сам..."

"Кто? Кто это сказал?" — Бессонов протер глаза, но поблизости не было ни одного человека. Самому стало смешно от того, что так подумал.

Теперь он сидел на морском берегу. В лучах заходящего солнца вода сверкала и переливалась. Это было невыносимо. Он никогда не бывал на море. Значит, это была иллюзия его мечты.

"Сколько можно меня испытывать? Издеваются просто". — Иван развернулся, сгорбился, закрыл лицо руками и заплакал. Как ребенок. Все равно никто его не увидит. Ему было все равно на то, что о нем подумают.

— Эй, 66237-ой, ну, ты чего? Отчаялся? Решил бросить бороться? Да никогда не поверю... Ты же борец! Сильный, целеустремленный... — Пятый стоял перед ним и сочувственно хлопал по плечу. — Мы сами творим свою судьбу. Не веришь? Проверь. Тебе есть ради кого стремиться туда...

С другой стороны, сколько глаза могли видеть, простирался луг. Он ощутил неповторимый цветочный аромат. Услышал жужжание пчел. Яркая бабочка села на ладонь. Но он не заметил.

...Там, впереди, стояла она. Его Аленка.

"Я вернусь, Аленка! Только дождись!" — кричал Ваня, вскочив на ноги. Но с его губ не слетело ни одного звука. Сам себя не слышал, а она тем более...

***

Алена Глазкова вместе в Галиной Серафимовной уходили с кладбища вместе, встретившись на сороковой день.

Потом они долго сидели на кухне за столом, и Аленка рассказывала, как кино, свою жизнь. Женщина кивала и гладила девушку по волосам, по плечам. Это так успокаивало. И Алена вздохнула, будто с души упал какой-то тяжелый груз.

— Алена, оставайся у меня. А? — спросила женщина с надеждой. После стольких потерь в своей жизни, Галина Серафимовна словно нашла родственную душу. И ей больше не хотелось оставаться одной в этой огромной трехкомнатной квартире. Здесь они прожили в мужем счастливую жизнь. А теперь некому слово сказать.

— Но, тетя Галя, у меня есть где жить. — глянув в огорченное лицо старушки, Алена не смогла ей отказать. Сначала осталась на одну ночь. Потом еще на одну. Потом они решили сдать Аленкину квартиру жильцам, потому что...

Потому что Аленка ждала ребенка.

У них было единственное свидание перед самым освобождением. Иван смог договориться с начальством. И ему пошли навстречу. Единственная волшебная ночь. И через девять месяцев родился крепкий мальчишка, похожий на своего отца, как две капли воды.

Не могла Аленка дать сыну отцовскую фамилию. Зато назвала в его честь.

Иван Иванович Глазков. В данный момент ему было три месяца. И он спокойно спал в своей кроватке, довольный своей жизнью и обласканный мамой и бабушкой Галей.

Аленке было ради кого жить...

Продолжение

Глава 9. Меня пока нет

Ивану казалось, что в этом мире все остановилось. Абсолютно все. Он не замечал, как уходит время. Да и ни к чему это ему было теперь. Все равно спешить было некуда. Где-то далеко промелькнула мысль об Аленке, которую он в последний раз видел на том перекрестке. Но то, что уже произошло, анализировать не хотелось. Зачем? Все равно ничего нельзя вернуть назад.

"Значит, так было необходимо, чтобы она жила, а меня не стало. Ее жизнь оказалась важнее моей. Там, наверху, виднее", — думал Ваня.

Он сидел с закрытыми глазами. Потому что всегда одинаковый пейзаж изучил вдоль и поперек. Что там может быть нового? Все то же солнце. Все такое же бездонное небо. И его домик у дороги на краю зеленого поля. Обычные люди не проходили мимо. Только спешили те, кто удостоился великой чести быть Ангелами.

Иван вздохнул.

— Это я виновата... — раздался грустный девичий голос. — Не уберегла. Не справилась с заданием.

Иван напряг слух и услышал тихий шелест крыльев. Едва различимый. Будто легкий ветерок пошевелил перья.

— Даже не думай об этом... — этот голос он узнал сразу. Пятый явился наконец-то. — Ты, Ангелина сделала все так, как полагается. И знаки посылала. Только не все люди их понимают. Да они вообще не верят в наше существование. Они думают, что мы с тобой — плод их фантазии. Ты же являлась ему во сне? Говорила с ним? Так что не твоя вина в том, что с ним случилось. И вообще, что ты здесь делаешь? У тебя уже другой подопечный. Так что лети, милая. Береги его...

Девушка вздохнула. Опять послышался шелест перьев. Стало тихо на минуту.

— 66237, ты что заснул? — спросил Пятый.

— Ага. С вами поспишь...

— Тогда собирайся. Пришло твое время. Или ты уже передумал?

Иван поднялся, размял затекшие ноги, сделал несколько круговых движений руками и посмотрел на своего Ангела-наставника.

— Иди, Ваня. Осталось совсем чуть-чуть.

И Иван Бессонов пошел по дороге. Думать ни о чем не хотелось. Он знал, что идет в мир живых, чтобы помочь кому-то.

Белая лестница вела вниз. И незаметно для себя он очутился посреди большого шумного города. На него никто не обращал внимания, будто его и не существовало. Впрочем, все так и было. Ка в прошлый раз. В мире людей его не было. Никто даже головы не повернул в его сторону. А некоторые промчались сквозь него.

Люди спешили по делам. Он крутил головой во все стороны, стараясь найти того, кому нужна его помощь. Но, видимо, эта помощь не была нужна ни одному человеку. Иван был очень расстроен. Думал, что выполнить это второе задание будет так же легко, как и первое.

Он с легкостью определил, что в этом месте была весна. Кое-где уже проклевывалась трава. Набухли почки на деревьях. Но было пасмурно. Серые тучи нависли над городом и начал моросить мелкий заунывный дождь. Через время капли стали крупнее. На дороге образовались лужи.

И он шлепал по ним. Крылья за спиной потяжелели. Скорее всего намокли от дождя.

Иван только сейчас заметил, что оказался на окраине города. Он присел на скамейку крытой остановки, продуваемой со всех сторон пронзительным ветром.

"Придется задержаться в этом месте..." — а когда поднял голову, то увидел перед собой ребенка. В резиновых сапогах. В курточке с капюшоном, натянутом на самый лоб так, что не различить было кто перед ним. Мальчишка или девчонка.

— Дядя, а можно потрогать ваши перышки? — от тоненького голоса Бессонов вздрогнул. "Девочка..." — подумал он и кивнул. Она вытащила тоненькую руку из кармана куртки и едва ощутимо дотронулась. Но он почувствовал. Но разглядеть лица не мог. Да и какая разница...

— Дядя, а вы Ангел? — в голосе проскользнула надежда. Бессонов опять кивнул.

— А ты? Кто ты? Если тебе нужна помощь, то обратись к людям. У тебя ведь есть мама? — теперь кивнула головой малышка.

— Не могу. Меня никто не видит.

— Как такое возможно? Это меня не видят. Потому что я умер. А ты-то есть...

— Вот именно, что меня пока нет. Но если вы мне не поможете, то я не смогу появиться на этом свете, — голосок девочки дрогнул.

— Не понимаю. Честное слово... — Иван задумался. Потом с интересом еще раз посмотрел на малышку. — Не может быть. Неужели ты еще не рожденная?

— Да. Но я уже есть.

— Веди скорее.

Двое пошлепали по лужам. Иван расправил крылья и прикрыл малышку от дождя и ветра. Она подняла голову и капюшон съехал. На Бессонова смотрели голубые глаза. "Красавица будет..." — вздохнул он.

Остановились возле серого забора. Калитка была нараспашку. В глубине двора стоял большой дом. Возле него приткнулась летняя кухонька. Вот из ее окна и валил густой серый дым. Иван посмотрел по сторонам. Девочка исчезла.

Навстречу с двумя ведрами бежала женщина. Ее целью было побыстрее набрать воды в колонке и вернуться домой. "Что же делать?" — Иван растерялся от этой необычной ситуации. И стоял, дожидаясь, когда женщина вернется. А потом со всех сил толкнул ей под ноги камень. Женщина споткнулась и упала. Ведра разлетелись в разные стороны. Она выругалась, когда в ее голове раздался голос: "Пожар! Зови на помощь!"

Зинаида покрутила головой. В окне ее соседки Маринки Красноуховой уже метались языки пламени.

Бессонов вдруг понял, что подмога появится не скоро. И он бросился в домик. Обстановку он оценил сразу. Видимо, там уже давно чадило. И женщина, лежавшая на кровати надышалась. Двое мужиков так и прикорнули , положив нестриженные головы на стол, заставленный пустыми бутылками и грязными тарелками.

Иван схватил на руки беременную женщину и вышел на свежий воздух. Он так и не понял, как сумел это сделать. Ведь по сути дела он уже не был человеком. "Наверное, это возможно в особых случаях..."

От криков Зинаиды вся улица пришла в движение. Люди бежали отовсюду. Только Пожарная и Скорая запаздывали.

Одна соседка и увидела его с женщиной на руках. За спиной развевались крылья. Она остановилась, как статуя, и быстро начала креститься. А он, не обращая внимания, положил спасенную прямо на мокрую землю.

"Спасибо. Мы еще встретимся..." — раздался в его голове благодарный голосок. Пьяные мужики, которых с трудом вытащили, так ничего и не поняли. Но решили поскорее убраться восвояси. Но когда по дороге получили пару тумаков непонятно от кого, решили забыть дорогу в дом Маринки.

Марина Карнаухова пришла в себя в больнице. Через месяц она родила красивую голубоглазую девочку, которую назвала Ангелина. Женщина больше никогда не возвращалась к прежнему образу жизни. И ее долго преследовал образ мужчины с крыльями, который спас ее и ее дочку. Иногда ей казалось, что все это ей почудилось, но соседка растрезвонила на всю улицу, что к Маринке спустился с небес Ангел и спас ее.

***

— 66237, а ты молодец. Справился. Слушай, а может останешься с нами. Будешь у нас работать штатным Ангелом. Не хватает нам таких ответственных работников, как ты, — уговаривал Ивана Бессонова Пятый.

— Не проси. Я должен вернуться. Там Аленка...

— Ну, да... Ну, да... Понимаю. Ладно. У тебя осталось одно задание, а потом проси что хочешь.

— Прям что хочешь...

— Эй, ты же знаешь мы не всесильны. Жизненный путь Ивана Бессонова закончен. Но возможность вернуться всегда есть. Пока. До новой встречи!

Продолжение

Глава 10. Последнее задание. Нюся

В этот раз все было по-другому. Он представил себе дорогу, домик среди поля и сразу же очутился там. Это было удивительно, потому что Иван вдруг понял, что может вот так быстро перемещаться. И даже не нужно тащиться по этим белым ступеням вверх.

Ему совершенно не хотелось смотреть по сторонам, потому что он и так знал, что увидит. Только для новоприбывших пейзаж казался радостным, а для него все вокруг было унылым и однообразным.

Он плелся по дороге, еле передвигая ноги. И даже не видел, что Пятый его встречает.

Пятый был обеспокоен. Совсем недавно 66237 был другим. Не сказать, что веселым, но чувствовалось, что он идет к поставленной цели. И казалось, что он не свернет с намеченного пути.

Некоторое время Пятый рассматривал своего подопечного. Лицо хмурое. Глаза потухшие. Опущенные крылья волочились по земле. Пятому это состояние Ивана не понравилось.

— Эй, Ваня, что с тобой? — спросил Пятый настороженно. Но тот не среагировал. — 66237, ты что забыл свое имя? Не может такого быть. Еще слишком рано.

Вообще-то, все к этому и шло. Человек, попав сюда, должен был забыть свое прежнее имя. Чтобы потом возродиться в новом теле, он должен быть пуст. Начать новую жизнь с чистого листа.

Пустой сосуд должен был наполниться новым содержанием.

"Но только не он..." — Пятый был в растерянности. Он не знал, что ему теперь делать. Бессонов ему нравился. И Пятому очень хотелось, чтобы у него получилось вернуться в мир людей.

Пятый подошел поближе. Стукнул Ивана в плечо кулаком.

— Эй, а ну, давай, приходи в себя. Вспоминай быстрее как тебя зовут. Не будь глупцом. У тебя осталось последнее задание. Ты его выполнишь. А потом найдешь свою Аленку. — Пятый знал, что эта девушка значила для его подопечного. Взгляд парня стал более осознанным.

— Аленка... Аленка... — пробормотал он.

— Да. Аленка. А ты И...

— И...

— Иван. Ты — Иван Бессонов.

— Да. Я — Иван Бессонов.

И тут произошло то, чего Пятый не ожидал вообще.

Иван раскинул в стороны свои руки-крылья и закричал.

Громко.

Надрывно.

Широко открыв рот.

Так, что даже единственное облачко в небе дрогнуло и пролилось на них каплями дождя.

Иван пришел в себя. Вытер мокрое от дождевых капель лицо и посмотрел на Пятого.

— Я устал. Устал наблюдать людскую боль. Может мне остаться здесь? А? Пятый, что скажешь?

— Ну, ты даешь! Что? Решил сдаться без борьбы? Вот так просто сложить свои крылья и остаться? Никогда бы не подумал... Да. Там тяжело. Там каждый день борьба. Но это жизнь. А что здесь? Я вот даже не помню как меня зовут. Я стал Пятым. И это все, что от меня осталось. Так что разворачивайся и сделай все правильно.

Иван кивнул. Повернулся и исчез, растаяв в воздухе. Пятый вздохнул. Еще никогда у него не было такого сложного подопечного. Но он тоже не собирался сдаваться.

***

Он оказался возле какого-то каменного здания. Там, за забором, громко кричали и смеялись. Голоса были детскими, радостными. Изредка покрикивали женщины.

Иван увидел на стене приколоченную табличку "Детский дом №1". Сразу вспомнилась его собственная жизнь в точно таком заведении. Было не так уж и плохо. Но и радостного было мало. Они, будучи малолетками, всегда тоскливо наблюдали через прутья забора, как девчонок и мальчишек вели за руку их мамы и папы. Все абсолютно завидовали, считая что им повезло в жизни.

В окне он увидел симпатичную малышку. Все детишки гуляли под присмотром нянечек и воспитательниц, а она смотрела в окно.

"Интересно... Надо бы разузнать что к чему..." — подумал Иван. Для него не существовало преград, поэтому он моментально оказался в этой группе.

Помещение было большим. Подоконники широкими. И девочка, став на стульчик, облокотилась руками на подоконник и следила за тем, что происходит на улице.

С другой стороны окна сидели две голубки. Точнее голубь и голубка. Они не боялись. Не улетали. Изредка постукивали клювами в прозрачное окно. И тогда малышка переводила на них взгляд и водила пальчиком по стеклу.

Иван сразу понял, что это ее родители. Видимо, им разрешили попрощаться с их девочкой. В голове замелькали кадры: машина, столкновение, огонь. Выжила только девочка.

— Привет, — сказал Иван, усаживаясь рядом на подоконник. — Тебя как зовут, маленькая? Я — Иван... — девочка повернула голову и широко открытыми глазами посмотрела на мужчину. За его спиной были крылья. Она протянула тоненькую ручку и дотронулась до них. А потом засмеялась.

В этот момент в группу вошла нянечка Лидия Ивановна. Она-то и услышала смех девочки. И очень удивилась. Потому что малышка у них жила уже полгода, но ни разу не заговорила. Тем более не засмеялась.

— Нюся, — представилась Ивану девочка. Лидия Ивановна зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— Нюся... Красивое имя... — сказал Иван и погладил девчонку по светлой головке. — А знаешь, Нюся, скоро за тобой придут мама и папа. Ты только не отказывайся от них. Я точно знаю, что они будут тебя любить больше всего на свете.

— Мои родители погибли, — очень по-взрослому сказала Нюся. — Я это помню. Но, если ты так говоришь, то я соглашусь. Конечно. Тут не плохо. Но и не так, как дома.

***

Вероника и Владимир Беликовы были бездетной парой. Так бывает... Иногда... Вероника, будучи детским врачом, страдала от того, что ни она, ни ее муж не могли иметь детей. Они встретились и полюбили друг друга десять лет назад. Им было уже под сорок. Чего только они не предпринимали. Но не помогло ни ЭКО, никакие другие процедуры.

В последнее время у Вероники появилась навязчивая идея, что они должны взять ребенка в детдоме. Владимир, не желая расстраивать любимую, во всем с ней соглашался. Поэтому они целый год собирали пакет документов для удочерения или усыновления малыша. Уже все было собрано. И завтра они с мужем должны были отправиться в детдом.

Веронике не спалось. Она металась в постели. Глаза закрылись сами по себе перед рассветом. Белокрылый ангел шептал, глядя ей в глаза: "Нюся... Нюся... Ее зовут Нюся..."

— Вова, вставай быстрее. Мы должны срочно ехать. Я просто должна разыскать свою Нюсю.

Владимир перечить не стал. Завел машину. И они поехали. Целый день они кружили по району. Но Вероника на всех детей смотрела безразличным взглядом. А Владимиру было очень жаль этих детей. Но... взять всех они не могли.

Это был последний детский дом в их районе. Директор выслушала их очень внимательно. Потом изучила документы. Наталья Степановна много лет работала здесь. Многих деток забрали в семьи. И ни разу никого не вернули обратно.

— Ну, что ж... — Наталья Степановна помолчала. — Пошли смотреть. Вы кого желаете взять? Девочку или мальчика?

Владимир хотел сказать, что им все равно. Но жена перебила его:

— Девочку. По имени Нюся.

Наталья Степановна даже остановилась, опешив.

— Откуда вы знаете о нашей Нюсе? Странно... — спросила женщина.

— Мне сегодня приснился сон... Понимаете? — Женщина кивнула, хотя ей ничего не было понятно.

Они вошли в группу. И остановились у самой двери. Дети играли за столиками и на ковре. И только одна девочка сидела у окна.

— Нюся... Девочка моя... — позвала Вероника.

Белокурая головка с хвостиками повернулась. Их глаза встретились. Девочка спрыгнула со стульчика и побежала, широко раскинув руки:

— Мама... Мамочка... Я чуть не потерялась.

В группе стало тихо. Ни разу никто не слышал, как разговаривала Нюся. А теперь ее вдруг нашли родители. Она защебетала на все лады о каком-то мужчине с крыльями, который сказал, что сегодня мама и папа придут за ней.

Их провожали всем детдомом. Дети с завистью смотрели в окна. А счастливая Нюся махала рукой. Воспитатели и нянечки думали, что девочка прощается с ними. Они тоже махали вслед, украдкой вытирая слезы.

Но Нюся видела за спинами этих людей только мужчину. Он поднял руку и махнул несколько раз, а потом исчез. Но это уже было неважно.

***

— Ваня, будем прощаться? Ты свободен теперь. Иди куда хочешь. Возродиться в теле младенца ты не желаешь... Понял это с самого начала. Тогда ищи. Но, если что... всегда можешь вернуться. Такие Ангелы нам нужны...

Они обнялись как близкие друзья. Пятый с сожалением смотрел вслед Бессонову.

Но ему очень хотелось, чтобы у его подопечного 66237 получилось то, что он задумал.

Продолжение будет завтра

Глава 11. Ангелы в белых халатах

И Иван полетел вниз кубарем. Было очень больно. Он чувствовал, что теряет что-то важное... Казалось, что у него вырвали из груди часть его силы и души. Хотелось кричать...

И он кричал, широко открыв рот. Столько, сколько хватало сил. Перед глазами промелькнули все те, кому он помог за последнее время.

Пятый стоял, качая головой и пожимая плечами, и что-то шептал. Иван напряг слух, чтобы услышать последние слова своего наставника: "Терять всегда больно. Не отчаивайся. Сделай правильный выбор. У тебя вся жизнь впереди, Иван Бессонов".

Опомнился он только тогда, когда очутился на земле. Что-то его настораживало. Хотел встряхнуть свои крылья и вдруг понял, что их нет. И он запаниковал.

"Кто я есть такой теперь? Сначала был человеком. Потом стал Ангелом. А теперь? Сейчас я — заблудшая неприкаянная душа. И меня никто не сможет увидеть. Даже самый отчаявшийся малыш, которому нужна помощь. Кто я? Призрак? Фантом?" — пронеслось в голове.

Он долго сидел на старой облупившейся скамейке в парке. Был совершенно растерян, не зная что предпринять. Но по жизни он не умел сдаваться. Всегда боролся до конца и на ринге, и когда защищал Аленку.

Иван долго рассматривал спешивших людей, но им до него не было никакого дела, проезжающие мимо машины, маленькие и большие магазины. И он сделал вывод, что находится именно в том городе, откуда ушел. В том месте, где должен был встретиться с Аленкой, которую любил больше жизни.

Так и было. Потому что, не раздумывая, он обменял свою жизнь на ее, интуитивно чувствуя, что она должна жить.

Он не знал, где жила его любимая, но знал одно место, которое стало для него значимым.

Подумав некоторое время, он перенесся к небольшому холмику. На табличке, прибитой к кресту, было написано: "Бессонов Иван".

Он удивленно смотрел за ухоженной могилкой, где нашло приют его тело. С удивлением Иван рассматривал цветочки в глиняном кувшине. Видно, что совсем недавно здесь кто-то побывал, потому что букет был еще свежим. И рядом с ним лежал маленький синий медвежонок.

"Неужели она меня помнит? И откуда игрушка?"

Пора было что-то предпринять, чтобы разыскать Алену.

Он хорошо помнил, что отказался от того, чтобы возродиться в теле младенца. Это его не устраивало. Увидев проехавшую мимо Скорую, он вдруг понял куда ему надо.

Скорая ехала быстро по главной улице с мигалкой и включенной сигнализацией. Автомобили прижимались к обочине и снижали скорость, уступая дорогу. Люди оглядывались.

Из двери Приемного покоя выбежали несколько женщин и мужчина. Дверь Скорой распахнулась и показались носилки с молодой женщиной лет тридцати или тридцати пяти. Иван увидел белое красивое лицо.

— Быстро в операционную, — отдала распоряжение женщина в белом халате и шапочке.

Носилки тарахтели по пустынным коридорам. Иван едва поспевал.

Это было большое помещение с огромными лампами на потолке. Они включились, и Иван даже зажмурился от яркого света. С женщины сняли одежду.

Он нашел место для себя на широком подоконнике. Отвернув голову от красивого женского тела, он стал смотреть в окно. А потом долго наблюдал, как боролись за жизнь пострадавшей в аварии люди в белых халатах. "Почему мы представляем их в белых халатах?" — недоумевал Иван. Ведь одеты они были в халаты нежно-голубого цвета. Шапочки на голове и маски. Лиц было не разглядеть. Только глаза.

Но глядя на слаженную работу этой бригады врачей, Иван видел за спиной каждого человека, склонившегося над женщиной, белые крылья. От напряжения они были плотно прижаты к спинам.

Ему было жаль ее. Ту, которую они спасали. Он подумал о том, что у нее, наверняка, есть любящий муж и дети. Один. Возможно, два. Представил, как они будут плакать. Как потом будут жить дальше без своей мамы. И он стал молиться о том, чтобы ее спасли. Потому что она не должна еще покинуть этот мир. Не успела сделать в жизни многое, что должна.

Врачи колдовали над ней долго. А потом стало тихо. Ее увезли в реанимационную палату. "Значит, хоть маленький, но шанс все-таки есть", — Иван смотрел в бледное лицо и чувствовал, что все будет в порядке.

И он стал ждать. Сам пока не до конца понимая чего.

И только когда через несколько дней в операционную ввезли тело парня лет тридцати, понял. Мужчина был симпатичен, спортивного телосложения, высок. Русые волосы слиплись. Вокруг него засуетились. Забегали. А он не подавал признаков жизни. Только прибор, к которому был подключен, издавал слабый звук: "Пи-пи-пи... Пи-пи... Пи-и-и-и..." И умолк. Поздно привезли. Или сильные повреждения...

Анна Ивановна, врач-хирург, опустила руки. Крылья за ее спиной волочились по голому полу. Женщина села у стены и закрыла лицо руками.

Всегда больно терять. Даже если этот человек ничего для тебя не значит. Даже если он тебе вообще не знаком. Анна Ивановна была опытным хирургом, но все равно на ее счету было много тех, кого она не смогла спасти. И она заплакала.

***

Иван встал. Потому что увидел, как над неподвижным телом появился прозрачный силуэт. Это была душа парня. Их глаза встретились. И мужчина произнес:

— Сергей... Бессмертный...

— Серега... Брат, держись! — закричал Иван. — Не сдавайся!

— Мне сказали, что мой жизненный цикл закончен. Прощай, друг...

Иван увидел открывшийся портал. И Сергея, который уходил... И тогда он нырнул в его тело.

"Пи... Пи... Пи..." — с редкими интервалами запиликал прибор.

***

— Анна Ивановна, он жив. Слаб, но за него еще можно побороться, — несколько врачей забегали вокруг стола. Уколы. Капельницы. Он дышал. И Анна Ивановна улыбнулась, вытирая пот со лба. "Слава Богу! — подумала женщина. — Будет жить!"

— Аня, представляешь, фамилия этого пациента Бессмертный. Бывают же такие совпадения... — говорила медсестра Раечка, наливая в чашку горячий кофе для доктора. Она взяла ее в руки и хотела передать...

Повернулась, но Анна Ивановна спала на больничной кушетке, покрытой белой простыней, положив под голову руки и поджав под себя ноги, как маленький ребенок. Она улыбалась...

Продолжение

Глава 12. Размышления на больничной койке

Там, где он оказался, было темно. И он неожиданно почувствовал и эту темноту, и боль.

Его будто разрывало изнутри. Болела голова. Болело в груди. Болела спина. А вот ног он не чувствовал. Это было плохо. После того, как его реабилитировали, прикатили в реанимационную палату. Семь дней он находился на грани.

И вот, наконец-то, пришел в себя. Молоденькая медсестра сразу же увидела через окошко изменения в его состоянии.

Все засуетились вокруг. Прибежала врач. Анна Ивановна. Она заглядывала поочередно то в один глаз, то в другой, поднимая веки. Потом слушала, как бьется его сердце. Ивану так хотелось спросить у этой докторши, почему он не чувствует ног, но было трудно сосредоточиться. Потому что темнота периодически желала утянуть его в свои владения. А он сопротивлялся: "Нет уж! Не получится... Я так долго ждал этого момента не для того, чтобы меня еще раз похоронили".

Несколько медсестер и санитарок переложили его на каталку и повезли. Опять переложили. Теперь на кровать. Одну ногу подвесили. Он с трудом терпел эти издевательства над своим телом, изредка постанывая, когда невмоготу было терпеть боль.

Когда все утихомирились и оставили его в покое, он оглядел вокруг большую комнату, в которой лежали еще двое больных. У одного были загипсованы руки, а у другого ноги...

Теперь можно было передохнуть и проанализировать ситуацию, в которую попал.

Размышления на больничной койке

"У меня есть тело, — он шевельнулся. Стало больно. Значит, живой. — Какое-никакое... Можно было дождаться и получше... Но так жаль стало этого парня. Эх, да готов я был ждать, лишь бы он жил... Ну, что тут уже поделаешь? Как он там говорил его фамилия?" Но вспомнить никак не мог.

В этот момент вошла медсестра и сказала:

— Добрый вечер, мальчики! А вот и я! Ваша любимая фея. Опаньки, нашего полку прибыло... А ну-ка, посмотрим, кто у нас этот человек-невидимка? Так... — протяжно сказала женщина в белом халате, заглядывая в карту. — Бессмертный Сергей Леонидович... Травма головы. Три ребра сломано. Ноги... Позвоночник... — "Плохо дело", — подумала Валентина Николаевна, но засмеялась. — Бессмертный, значит? Так вот почему ты выжил в той аварии? Впрочем, знать, не пришло твое время... Живучий! И это правильно... Есть и более трудные случаи. Но люди не сдаются этой, которая с косой...

Женщина была грубоватой, но голос у нее был добрым. В какой-то мере снисходительным даже. Она профессионально открыла ампулу и поставила укол. Но боли он не почувствовал.

— Это, чтобы ты хорошо спал ночью и никого не беспокоил понапрасну, — она перешла к мужчине, который лежал напротив. — Твоя очередь, Юрочка. Как сегодня у тебя дела? — ответов на свои вопросы она не ждала. Но рот у нее не закрывался ни на секунду. — Давай, Юрок, подставляй мне свою седалищную мышцу. Да, ладно, не морщись, как маленький. У меня рука легкая...

— Спасибо, Валентина Николаевна. Точно, легкая. А я это по привычке жмурюсь. — Юрий улыбнулся.

Медсестра ушла и в комнате наступила тишина.

Из слов Валентины Николаевны он сделал вывод, что его дела не особо хороши. "Ребра заживут. Не впервой... было уже такое со мной. Нога тоже срастется. Но что же такое с позвоночником? Неужели не смогу ходить?" — к такому он совсем не был готов.

Ночь длилась долго. А все потому, что он никак не мог уснуть. "Видимо, пока находился в бессознательном состоянии, хорошо выспался", — думал он , глядя в окно, напротив которого тускло горел фонарь.

В больничном дворе было тихо какое-то время. Потом свет стал ярче и с включенной сиреной проехала Скорая. И так несколько раз за ночь.

"И эти ангелы в белых халатах спасают чьи-то жизни в данный момент. Вот кто настоящие Ангелы... А я лежу здесь. Живой. Однозначно, мне лучше, чем тем, кого привозят..."

Он думал о том, что совсем не так представлял свое возрождение в этот мир. Зато у него было тело. Это уже неплохо. Но, видимо, для того, чтобы еще раз появиться на этом свете, нужно пройти через еще более трудные испытания. Сдаваться он не привык. И не собирался.

"Ничего. Выкарабкаюсь... Раз я уже здесь, значит, это кому-то нужно. Главное — запомнить, что теперь я Сергей Леонидович Бессмертный.... А адрес? Как узнать где же я живу? Придется немного схитрить. Притвориться, что у меня потеря памяти. А что? Бывает же так..."

Проснулся Сергей на следующее утро, потому что разбудила Валентина Николаевна. Медсестра. Она нависла над ним с градусником в руке. И он послушно взял его и поставил под мышку. Как и Юрий. И другой мужчина, имени которого Сергей пока не знал.

А потом все закрутилось. Ему сняли бинты с головы. Поставили капельницу. Врач осмотрела придирчивым взглядом.

В больничном коридоре были слышны голоса. Но он уснул под этот шум. Проснулся от того, что показалось, словно кто-то на него смотрит. Моргнув несколько раз, заметил букет цветов на прикроватной тумбочке. Подумал, что, наверное, кто-то ошибся палатой.

Повернул голову. На стуле сидела женщина и смотрела ему прямо в глаза. Плечи у нее были опущены, будто она горюет.

"Кто это? Неужели ко мне?" — растерялся Сергей. И было от чего. Потому что он вообще ничего не знал о человеке, в чьем теле оказался.

— Сереженька, сынок... Ты жив... Не думай ни о чем плохом. Я тебя не оставлю. Помогу, — шептала женщина. В глазах были слезы, а голос стал хриплым от волнения.

"Сынок... Мама... Да не может такого быть..."

Что же теперь делать, он не знал. Но в этот момент вошла его врач, Анна Ивановна. Она подошла к женщине, сидевшей на стуле, обняла ее и спросила:

— Вы знаете Сергея Бессмертного, Галина Серафимовна?

— Конечно. С тех самых пор, как он выпустился из детского дома и государство выделило ему однокомнатную квартиру. Мы живем на одной площадке.

— Вот и хорошо... Давайте выйдем в коридор. Нужно поговорить.

Женщина, Галина Серафимовна, показалась знакомой. И он вспомнил, что видел ее вместе с Аленкой на кладбище, возле небольшого холмика, где лежало его тело.

"Это ж надо! Случайность? Или кто-то подстроил специально?"

Продолжение

Глава 13. Галина Серафимовна

Сегодня Галина Серафимовна все утро суетилась, и Аленка, забеспокоившись, спросила, что случилось.

— Соседа своего, наконец-то, разыскала. И представляешь где? В больнице! Оказалось, что он попал в аварию. Машина всмятку, а он живой! Живой! Недаром фамилия у него такая говорящая — Бессмертный. Сбегаю, навещу, разузнаю, что к чему.

Алена совсем не удивилась этому. В этой семидесятилетней женщине, потерявшей и мужа и сына, было столько нерастраченной любви, что она поражалась. Девушка нисколько не жалела о том, что несколько назад, встретив Галину Серафимовну у могилки Ивана, согласилась с ней жить. Стало легче обеим. И ей, потому что она ждала малыша. И старушке не так одиноко.

"Ведь это так важно, чтобы тебя кто-то дома ждал..." — думала девушка, одевая сынишку. Они спешили в детскую поликлинику за заключением. Пришло время отдавать Ванечку в детский сад. Ему было уже почти три года.

***

Иван сидел на обочине дороги с закрытыми глазами в месте, где было синее небо и яркое солнце. "Хорошо здесь. Тишина. Никто не беспокоит. Так бы сидел и сидел..." — думал он. Но кто-то настойчиво тряс его за плечо. Пришлось открыть глаза. Это был его прапрадед Захар Бессонов. Откуда он взялся?

— Вань, я пришел к тебе с радостной новостью. Твой Пятый помог мне стать твоим Ангелом-хранителем. За мои большие заслуги, за выполненный долг... Так что теперь я буду присматривать за тобой там, куда ты ушел.

— Дед Захар? Что-то я тебя не припоминаю... И не Ваня я вовсе. Меня зовут Сергей Бессмертный.

"Неужели процесс начался так быстро? Он начал забывать свою прошлую жизнь. Ну, и не столь важно это. Предупреждал меня Пятый... Эх, предупреждал..." — промелькнуло в голове у старика.

— Ладно, Серега. Хочу предупредить тебя, чтобы ты знал. К тебе придет женщина. Не отказывайся от ее помощи ни в коем случае. Только через нее исполнится то, о чем ты мечтал. И между прочим ангелы бывают и на земле. Я буду приходить к тебе в снах. — Дед Захар заметил, что его подопечный не реагирует на его слова. И он тактично удалился.

***

Он дремал. Но чувствовал на себе чей-то изучающий взгляд. Приоткрыв один глаз, обнаружил, что на стуле возле его койки сидит женщина, на плечи которой был накинут белый халат. Ее морщинистая ладонь лежала поверх его руки.

Лет семидесяти. Может чуть больше. Седые волосы зачесаны назад и собраны в незамысловатый калачик на затылке. Глаза добрые.

— Сереженька, сынок, а я тебя обыскалась. Смотрю: один день не выходишь за продуктами в магазин. И на второй день окошко в твоей квартире не светится. Вот я и забеспокоилась.

"Сынок... Сроду меня никто так не называл. Приятно. Но кто она?" — подумал Сергей, решив все-таки притвориться, что у него амнезия. Не для того, чтобы обмануть. А чтобы узнать побольше о человеке по имени Сергей Бессмертный, в чьем теле он оказался по воле случая. А может и не случая вовсе...

"В этом теле мне жить долго..."

— Кто вы? — спросил тихо, чтобы не потревожить своих соседей по палате.

— Галина Серафимовна я. Ой, Сережа... Да неужели ты потерял память? Сейчас все тебе расскажу. Только скажи вначале, как себя чувствуешь. — спросила посетительница. — Голова болит? — женщина ничуть не хуже докторши Анны Ивановны осмотрела его. — А схожу-ка я к врачу. А ты потерпи чуток. Вернусь и все расскажу. Меня еще здесь помнят...

Галина Серафимовна довольно шустро для своих лет вскочила со стула и выбежала из палаты. И он вздохнул, размышляя о том, что все-таки нашелся в этом мире хоть один человек, который заметил о его исчезновении, волновался, разыскал. И сделал вывод, что, наверное, он неплохой человек. Нужно только побольше узнать о себе. Чтобы жить дальше.

Галины Серафимовны не было долго. А потом она уверенно открыла дверь палаты и спокойно уселась на прежнее место.

— Ну, что хочу тебе сказать... Все не так уж и безнадежно. Нужно время, чтобы залечить твои раны. Ребра срастутся. Ноги тоже. И со временем в них появится чувствительность. А самая большая радость: позвоночник в порядке. Так что не переживай, дружок, инвалидом ты не станешь. И память восстановится постепенно.

Сергей вздохнул облегченно и кивнул. Он и сам хотел спросить у Анны Ивановны, но боялся...

— Я тебя не оставлю. Мы поможем. Соседка я твоя, Сережа. Живем на одной площадке. У меня трешка, а у тебя однокомнатная. И называй меня тетя Галя, как раньше.

— Тетя Галя, а есть у меня родственники? — спросил с надеждой. И Галине стало так жаль парня.

— Нет, Сережа. Никого у тебя нет, потому что ты детдомовский. А по какой причине так случилось я не знаю. Государство выделило тебе эту однушку. Но помню, что ты говорил, что скоро купишь машину. Деньги появятся, — женщина растерянно посмотрела на парня.

— А-а-а! Значит у меня была работа...

— Конечно. Только я такую работу не понимаю. Целыми днями сидел и что-то делал в компьютере. Для меня работа — это встать, поесть и пойти в учреждение. А ты ложился поздно, поесть забывал, и просыпался поздно. Но деньги у тебя были. И то ладно. У каждого своя работа, как говорится... Сережа, ты тут отдыхай. А я завтра приду. Бульончик принесу. Пора тебе побыстрее восстанавливаться и выбираться отсюда. Дома процесс пойдет быстрее.

Женщина встала, наклонилась низко-низко, пощекотав лицо седой прядью, поцеловала в лоб и обняла своими руками. Сергею на минутку показалось, что эти руки похожи на крылья.

"Так вот о ком говорил дед Захар..." — Сергей улыбнулся и помахал ей вслед. Стало так тепло на душе. Эта маленькая женщина вдохнула в него жизнь. Теперь ему было кого ждать.

— До завтра, сынок. Приду вечером...

Он узнал о себе кое-что, но все-таки этого было мало. Надо было запомнить все.

"Хорошо, что не какой-то забулдыга. Квартира есть. Значит, будет куда вернуться. И работа есть". Но именно этот вопрос тревожил.

Потому что Иван Бессонов был другим. Не было времени у него сидеть в компьютере. То соревнования. То сидел. А потом...

И Сергею все показалось таким печальным. Потому что он не представлял себе, что теперь с ним будет... Но жить хотелось ужасно...

"Ничего, Серега, мы с тобой еще поборемся..."

Продолжение будет завтра . Добро пожаловать в мир моих фантазий!

Глава 14. Были друзья, да все кончились

Где-то там наверху Пятый стоял перед Советом и жаловался, что 66237 вышел из-под контроля. Никак не хочет забывать свою прошлую жизнь, и он больше не знает, как на него можно повлиять. В Совете переглянулись, ухмыльнулись, плечами пожали и самый главный изрек:

— Значит, так тому и быть... Пусть это будет эксперимент. А ты проследи и не упустите с его Хранителем тот момент, когда он сам захочет забыть...

Пятый чуть не подпрыгнул от радости. И его не понизили в должности, и от подопечного отстали, оставив все на волю случая. Или судьбы.

***

В голове творилась неразбериха.

Две жизни смешались между собой.

Поначалу Сергей чувствовал нестерпимую головную боль и постоянно просил таблетки у медсестричек. А сегодня он проснулся с ясной головой впервые. Перед ним стояла трудная задача: побольше разузнать о жизни человека, в чьем теле он оказался, и не забыть свою собственную жизнь. Это было очень важно.

Поэтому по большей части Сергей лежал с закрытыми глазами. Открывал их только тогда, когда в палату кто-то входил. Медсестер и врача он уже узнавал интуитивно. Можно было даже не смотреть.

Вчера приходила Галина Серафимовна. Соседка. Хорошая, добрая старушка.

И неожиданно Сергей понял, что вот так и должна выглядеть мама. Но ни у него, Сереги, ни у Ваньки Бессонова ее не было.

Вдруг дверь широко распахнулась, и в палату кто-то вошел. Его Сергей-Иван не знал: "А может быть это и не ко мне. Может к Юрке или Лехе..." Поэтому он даже не шевельнулся.

— Привет, мужики! — незнакомый голос был радостным. — А он что без сознания?

— Нет. Отдыхает, наверное, — сказал Юрий.

— Ну, сейчас я его разбужу, — мужчина подмигнул, наклонился и прошептал прямо в ухо: "Серега, я пришел... Еле разыскал тебя..."

Пахнуло дорогим парфюмом. Он таким никогда не пользовался, но сразу понял это. Приоткрыл один глаз в тот момент, когда незнакомец притянул поближе к кровати стул, который неприятно заскрежетал деревянными ножками по полу.

— Эй, Серега, привет! Узнаешь меня? Мне тут сказали, что у тебя амнезия. Но я в это не верю. Ты же притворяешься? Да? Давай, скорее расскажи, как пройти 33 уровень? На кону большие бабки. Мы еще можем побороться за нашу игру.

Сергей сделал круглые глаза и спросил:

— А ты кто?

— Пашка Вольный...

— Хорошо, Пашка, а теперь расскажи все по порядку, ничего не упуская. — Павел встретил такой грозный взгляд, какого он никогда не наблюдал у Сереги.

— Накануне презентации игры ты попал в аварию. Отказали тормоза в твоей машине не случайно. А игру, которую, ты всегда возил с собой, украли. Я даже знаю кто. Это наши конкуренты. Они ее уже запустили и собрали деньги с игроков. Но вот беда: никто из них не смог пройти дальше 33 уровня. Ты его зашифровал. Хитер ты, братишка...

— Понятно, понятно... — медленно произнес Сергей. — А как называлась игра?

— "Империя зла"

Сергей молчал. Как он мог придумать такую игру? Ведь даже из названия ясно, что ничему хорошему эта игра никого не научит. А если дети будут играть? Сергей вздохнул. Вспомнил того, в чье тело попал: "Прости, брат, но мне придется исправлять твои косяки. И не говори мне даже о деньгах. Они не всегда играют важную роль. Хотя в общем-то и без них никак".

— Знаешь, Вольный. Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову. — Сергей посмотрел на свои кулаки. Они были большие. Но слабые. Конечно, за то время, пока он находился здесь, он изрядно потерял в весе. Но наметанным глазом он определил, что бывший владелец его тела никогда не занимался спортом.

"Придется, брат, мне изрядно потрудиться, чтобы это исправить..."

— Ты чего, Серый. Там же такие огромные деньги. Смотри, я тебе покажу... Может, ты вспомнишь, — и Пашка быстренько вытащил ноутбук. Его пальцы быстро летали по клавиатуре, а Сергей завороженно следил за ними, понимая, что перед ним сидит человек, которому важна только эта игра.

— Ничего не помню. Но знаешь, Павел, я пересмотрел свою жизнь... И решил, что это мне не нужно.

— Но, Серый, ты же больше ничего не умеешь... — тот, которого звали Пашкой опешил от такого расклада. Видимо, не ожидал такого поворота событий.

— Научусь... Иди. И не приходи больше. Игра, из-за которой готовы убить человека — это уже не игра. Прощай, — решительно сказал Сергей. И Пашка понял... И ушел, не оглядываясь, проклиная его на каждом шагу: "Жаль... Столько бабок потеряно... Придурок..."

Сергей закрыл глаза и отвернулся к стене. Он думал о том, что вот этот Пашка Вольный совсем не был ему другом. Однозначно, работодатель, притворявшийся другом. Он будет поступать и с другим, которого найдет, точно так же. А он найдет ему, Сереге, замену однозначно.

"А были ли у меня друзья?" — думал Сергей.

В голове замелькали образы-воспоминания. Это были перемешанные воспоминания двух человек. Ивана Бессонова и Сергея Бессмертного. Нужно было отделить их друг от друга, разложить по полочкам, чтобы ничего не перепутать.

Вспомнил Русика Соколова. С ним он, Ванька, дружил всю начальную школу. Приезжал школьный автобус, и их, детдомовских, возили в городскую школу. В портфеле у Русика всегда были два бутерброда, или два пирожка, или два яблока. Потому что мама у друга была добрая. Видимо, жалела его, Ваньку.

Потом вспомнил, как был друг, с которым они вместе занимались в секции бокса. Но это до первых соревнований. Как только Ваня у него выиграл, то получил не друга, а...

А там, за колючей проволокой друзей не было. Там были дружбаны и поклонники, которым он приносил деньги, каждый раз выходя на ринг и выигрывая. Там все было понятно. Свои законы, с которыми нужно было считаться, если хочешь выжить.

А другой жизни он не знал. Потому что ее у него не было. Не успел просто.

"Значит, что получается? Нет у меня друзей. Может и были да все кончились".

Каждый вечер перед сном он старался вспоминать что-то приятное. И это было связано с Аленкой. Ее образ он хотел запомнить, чтобы не забыть. Ведь уже прошло больше трех лет.

И Галину Серафимовну он хорошо помнил. Соседка по площадке постоянно подкармливала его, Серегу, когда он безвылазно сидел за компом... И это она вместе с Аленкой провожала в последний путь Ваньку.

Галина Серафимовна пришла вечером. Принесла куриный бульон. Ужасно хотелось есть. Это первый признак того, что он начал идти на поправку. Но новому Сергею было стыдно объедать пожилую женщину-пенсионерку. Но чтобы не обидеть, он медленно глотал бульон, который застревал в горле.

"Ничего, тетя Галя, я вам обязательно отплачу за вашу доброту и заботу", — думал он. Съев все до конца, он вытер рот салфеткой и, приподняв голову, поцеловал морщинистую руку.

— Ты что, Сереженька? Может, тебе плохо? Так я сейчас врача кликну...

Сергей качал головой, едва сдерживая слезы: "Спасибо, мама... Я отплачу... любовью".

Раньше он шептал это слово в подушку, когда обижали, когда было трудно. Но оно было каким-то безликим. Ничего для него не значило. А сейчас оно стало таким всеобъемлющим и нужным. Как глоток воды или воздуха... "Мама..."

По щеке Галины Серафимовны покатилась скупая слеза. Других слез у этой женщины не было, потому что все давно выплакала по самым дорогим людям, мужу и сыну.

"Спасибо, сынок..." — прошептала потрясенно.

В палате было так тихо, что было слышно, как жужжит муха, случайно залетевшая в палату. Юрий и Леха отвернулись к стене. Каждый из них по-своему переживал то, что они только что увидели.

Леха схватил трубку и прошептал: "Привет, мама. Как у тебя дела? Как здоровье?" Его мать жила далеко, и он не сообщил ей, что лежит в больнице.

Юрий молча глотал слезы. Ему уже пять лет некому было звонить...

Продолжение

Буду благодарна за любую поддержку. Спасибо за внимание.

Глава 15. Прости, брат Серега

Прошло три месяца с тех пор, как Серега Бессмертный оказался на больничной койке после аварии. Спасибо Анне Ивановне, доктору с большой буквы, сделала все, что в ее силах, чтобы этот особый ее больной встал на ноги.

"Это ж надо... Уже и сердце перестало биться, а он вернулся. Скажи кому, никто не поверит. Сильный парень..." — думала иногда Анна Ивановна на ночном дежурстве. Она была женщина простая. И мечты у нее были такие же простые — чтобы ночь прошла без особых происшествий. Чтобы не пришлось опять вытаскивать кого-то с того света.

Сегодня обход задерживался. А Сергей его ждал с нетерпением. Его лечащий врач Аннушка (так ласково больные называли между собой ее) обещала, наконец-то, выписать домой. Он уже устал от этой неопределенности. Хотелось выйти и никогда больше сюда не попадать.

В коридорах было тише обычного. Все: и медсестры и больные — знали, что приехали из Министерства с проверкой.

Сергей измучился. И Юрия, и Леху давно выписали. Забирали их жены, а ему пожелали скорейшего выздоровления.

Сергей старался изо всех сил ускорить выздоровление. Ходил на различные прогревания и массажи. То есть его возили в инвалидном кресле. А в свободное от процедур время он занимался, стараясь научиться ходить самостоятельно. Но ноги сначала плохо слушались. К ним будто привязали по стопудовой гире. Он огорчался, успокаивая себя тем, что по прогнозам доктора не все потеряно, и ходить он сможет. Только когда это произойдет? Хотелось бы знать...

"Не инвалид, значит... Вот и отлично". — лежа с закрытыми глазами, размышлял он.

Он все помнил очень четко, что произошло с ним, то есть с Иваном Бессоновым. О Сергее узнал из рассказов Галины Серафимовны.

"А вот Пятый не обо всём говорил. Кое-что умалчивал. И дали согласие так легко возродиться в теле взрослого мужчины совсем не зря. Скорее всего какой-то эксперимент проводят Высшие. Веселятся. Или это еще одно испытание для меня? Ну, если и так, то не на того напали... Ваньку просто так не сломать... Или Серегу. Или меня... Просто так я не сдамся..." — он уже стал привыкать ассоциировать себя с Сергеем.

Анна Ивановна вошла в палату вместе с мамой Галей. Улыбнулась и сказала:

— Ну, Бессмертный Сергей, продемонстрируйте нам свои возможности! — и он послушно встал с койки, подхватил костыли и пошел медленно по палате. — Что ж, Сережа, еще есть над чем поработать... Согласны?

— Анна Ивановна, еще спляшете на его свадьбе. Точно вам говорю... — Галина Серафимовна засмеялась.

— Да. Обязательно вас приглашу. Вы теперь мой Ангел-Спаситель... — Сергей тоже расплылся в улыбке.

— Счастливо! — и врач поспешила в другие палаты, где ее заждались другие больные, смахнув непрошенную слезу.

И началась для Сергея совсем новая жизнь.

Перво-наперво он познакомился со своей однокомнатной квартирой.

Галина Серафимовна тактично ушла, пообещав вернуться вечером. Звала его, конечно, на ужин, но он отказался. Сел на диван и долго осматривался.

Диван. Шкаф. Стол, на котором стоял монитор. Он уселся в недешевое кресло перед компом и долго смотрел в темный экран. Он и сам не знал, что пытался там рассмотреть. Потом сделал вывод, что в деньгах он явно не нуждался, потому что оборудование было дорогое, как и то кресло, в котором он сидел.

Ему было о чем подумать. Нужно было решить, как жить дальше. "Однозначно, работа за компьютером отменяется. Впрочем, поучиться стоит. Думаю даже, что процесс обучения пойдет быстро. Ведь Сергей это дело знал. И я осилю еще раз. Возможно, найму учителя. Но, прости брат, Серега, это не мое".

Он просто не мог представить себя сидящим целый день в комнате. Нет. Это не для него. Потому что...

"Эх, брат Серега, у меня твое тело, но душа-то Ваньки Бессонова. Я принял решение. Буду из тебя делать настоящего мужика. Потому что твое тело мне не нравится. И без обид..." — И он выдвинул сначала один ящик стола, потом другой. Еще не понимая, что ищет.

А когда в комнату вошла мама Галя с подносом в руках, неописуемый аромат домашней еды достиг его носа. Он втянул воздух и вдруг понял, что он ищет. Карту. Ведь у него же были деньги... Никто не может жить без денег.

— Сережа, не это ли ты ищешь? Вот твоя карта. Ты мне дал ее, чтобы я сходила в магазин за продуктами. Я не успела ее вернуть, потому что ты попал в больницу. Посмотри внимательно, там есть еще и другая карта.

Сергей нашел ее в нижнем ящике. И паспорт там валялся. Он всегда бежал. Торопился. Все забывал. А теперь этому радовался. Потому что не будет возни с документами и прочим.

Мама Галя торопилась. Он поужинал и решил, что с завтрашнего дня перестанет принимать помощь этой очень хорошей женщины. Потому что... Потому что он должен научиться жить самостоятельно. А Серега этого явно не умел. А он, Иван Бессонов, привык рассчитывать только на себя. Значит, и Серега научится.

"Итак, больше Ивана нет. Есть Сергей Бессмертный. И точка. Пора окончательно привыкнуть к этому". — решил Сергей. Он долго ходил по комнате, постукивая костылями. Пока не устал.

На следующий день он совершил поход в магазин за продуктами. Денег на первой карте оказалось достаточно, чтобы не бедствовать. Потом он проверил вторую карту. Цифры ПИН-кода проплывали перед глазами. Там оказалось достаточно много денег. Видимо, он собирал на новую квартиру. Или на новый автомобиль. Побродив из комнаты в кухню и обратно, он пришел к выводу, что все его здесь устраивает. Так что в первую очередь нужно приобрести машину.

Мама Галя пришла к обеду. Принесла в маленькой кастрюльке борщ и на тарелочке котлету с картофельным пюре. И Сергей не знал, как начать трудный разговор с женщиной, чтобы не обидеть. А потом неожиданно нашел выход.

— Мама Галя, с некоторых пор я пересмотрел свою жизнь. И больше не хочу быть нахлебником. — Галина Серафимовна не поняла сначала, о чем идет речь.

— И что теперь не будешь сидеть за компьютером и днем, и ночью? — осторожно спросила Галина Серафимовна. Пожилая женщина категорически отказывалась понимать, что деньги можно зарабатывать не выходя из дома. — А что же еще ты умеешь?

— Не волнуйтесь, найду работу по душе. Главное для меня — это восстановить свою физическую форму. А для этого я буду много двигаться, работать над собой. И вам легче будет, потому что я сам теперь буду себе готовить.

— Да, как же так, Сереженька. Я готовлю для нас. Я ведь от всего сердца... — соседка заплакала, будто у нее отбирали что-то важное.

— Так, а с кем вы живете, мама Галя? — осторожно поинтересовался.

— Дочка у меня есть и внучок. Ты же сколько раз нас видел вместе...

Да. Видел. Но не замечал. Ничего вокруг не замечал. Постоянно пробегал мимо, спеша к своим играм. Пробегал мимо людей. Пролетал мимо жизни. Не слышал, как едут по дороге автомобили. Как поют птицы. Не замечал, как падают на лицо дождевые капли. Возможно, поэтому кто-то свыше и остановил его.

Галина Серафимовна удивленно смотрела на своего соседа. Он был тот же. Но что-то в нем изменилось. Раньше постоянно горбился над столом, пальцы бегали по клавиатуре. Когда она приходила, молча кивал, даже не взглянув в ее сторону. А сейчас компьютер смотрел темным глазом.

"Видимо, жизнь дала волшебного пенделя... Бывает. И он словно проснулся и увидел мир новыми глазами".

— Сережа, пойду я за внучком в детский сад. А завтра жди сюрприз... У меня есть человек, который станет твоим Ангелом...

Дверь захлопнулась. А он еще долго сидел на маленьком балкончике... Уже стихли детские голоса на площадке. И солнце скрылось за крышей дома напротив.

А ночью снился дед Захар. Он сидел на лавочке под кустом сирени, смотрел, усмехаясь в бороду, и твердил одно слово: "Завтра..."

Продолжение

Буду благодарна за отклики в любом виде. Приветствую комментарии. Хорошего всем дня и прекрасного настроения! С Первым апреля!

Глава 16. Аленка

— Мама Галя! — крикнул Сергей. Но дверь уже захлопнулась и было слышно, как Галина Серафимовна пошла по лестничной клетке, шаркая старыми тапочками. И наступила тишина. А ему очень хотелось узнать, о чем это говорила женщина.

"Что за сюрприз меня ждет завтра? Ангел... Сам недавно был им..." — думал Серега.

Мужчина встал и прошелся по комнате, неуверенно переставляя ноги. Боли уже не чувствовалось, но страшно было потерять равновесие и упасть. Он остановился перед зеркалом и осмотрел себя в полный рост. И остался недоволен своим телом. Не привык еще к нему. Медлить не хотелось.

Сергей открыл дверцу шкафа и стал шарить на полках в поисках хоть какой-нибудь спортивной одежды. Нашлись шорты и футболка. В коридоре стояли кроссовки.

"На первое время сойдет. А завтра после зарядки схожу в магазин. Нужно купить самое необходимое для занятий спортом. И приодеться..." — не откладывая в долгий ящик, он стал делать разминку. В этом он знал толк. И не сомневался в том, что скоро регулярные занятия дадут результат.

Спалось ему этой ночью спокойно. У него всегда так было... Цель поставил и иди к ней неторопливо, но уверенно.

А утром он проснулся очень рано. Быстро собрался и пошел в парк, расположившийся неподалеку. Несколько кругов по аллеям взбодрили. И с непривычки он почувствовал усталость. Присев на скамейку, Сергей любовался природой, вдыхал полной грудью свежий воздух.

Аленка

— Ваня! Ванечка, остановись сейчас же. — Сергей вздрогнул и повернул голову.

Двое шли по дорожке. Однозначно — мать и сын. Мальчуган остановился. Видно было, что ходить медленно ему было невтерпеж. Ему бы подпрыгивать да мамка держит.

— Ваня, я понимаю, что тебя ждут друзья в садике. Но я не умею бегать так быстро, как ты. Научишь? — мальчик кивнул и подал матери руку. И они побежали вместе.

Он ее узнал. Не мог не узнать. Потому что все эти годы старался сохранить ее образ в своей памяти. Чтобы не забыть. Чтобы найти.

"Неужели моя Аленка вышла замуж? Скорее всего так и есть. Время сыграло не в мою пользу. Эх... У нее теперь есть сын. Ваня..." — Сергей долго сидел в парке, опустив голову.

Было обидно за себя. Того, который мог бы стать отцом этому малышу. Он стиснув зубы, стучал кулаком по скамье. Вскакивал и тихонько стонал. Но был бессилен что-либо изменить.

...Алена долгое время винила себя в том, что это из-за нее все произошло на том перекрестке. Но встреча с Галиной Серафимовной расставила все по местам. А узнав о том, что ждет ребенка, Алена не сомневалась, что это обязательно будет сын. И она назовет его в честь отца.

"Хоть так искуплю свою вину... Он будет жить в ребенке..." — успокаивала себя девушка.

Две одинокие женщины встретились и стали жить вместе. Аленкину квартиру сдавали. А деньги откладывали. Потому что молодая женщина мечтала открыть свой собственный массажный кабинет, а не бегать по всему городу. Тем более по ночам. Она хорошо помнила, чем однажды это обернулось.

Два месяца назад ее мечта исполнилась. Она арендовала помещение, уволилась из больницы, где зарплата была мизерной. Клиенты появились не сразу, а постепенно. Но теперь она была уверена в завтрашнем дне.

Галина Серафимовна стала для нее мамой, а для Ванечки самой лучшей бабушкой, о которой можно мечтать.

А вечером возле подъезда сидели на скамеечке пенсионерки, которым некуда было спешить или не о ком заботиться, и обсуждали всех. На первом месте был Сергей. Шутка ли в такой аварии выжил. А теперь ходит даже, а они уж думали...

Для них это была отдушина от одиночества. Но Алена их не боялась.

— Как ваше здоровье, Аделаида Степановна? — спрашивала Алена.

— Может, за лекарствами в аптеку сбегать, Марья Петровна? — никого не оставляла без внимания девушка.

— Не понимаю я Галю... Как можно взять и привести в квартиру чужого человека? — спрашивала Лизавета Гавриловна.

— А что непонятного? Зато есть с кем словом перекинуться. Не то, что ты, старая, молчишь целый день одна, а потом осуждаешь всех. Больно ты, Лизавета, своим сынкам нужна... Признавайся, когда в последний раз навещали? — не церемонясь выговаривала соседке Марья Петровна.

Сергей ждал. Наконец-то пришла Галина Серафимовна:

— Так, Сереженька, пошли к нам... — позвала женщина. И он пошел. Потому что хотелось еще раз увидеть Алену. Узнать побольше о ее жизни после того, как не стало его (Ивана). — Аленка будет делать тебе массаж. И ты быстрее восстановишься. Он отнекивался, говорил, что заплатит, но на него только махнули рукой. Пришлось согласиться.

Сергей пытался вспомнить, был ли он хоть раз у Галины Серафимовны дома. И не мог.

"Что ж ты был за человек, Сергей Бессмертный? — пытался он понять парня, с которым ему теперь предстояло жить в одном теле. — Одни игры были на уме".

Знал он таких... Ничего они вокруг не замечали. Жили виртуальной жизнью, а реальная проходила мимо.

Алена в белом халатике смотрела прямо в глаза. А он, не мог оторвать от нее взгляда. Соскучился... Хоть и мало встреч у них было. И самых важных слов не успел сказать.

Познакомились. Раньше ведь он, Сергей, ее не замечал. И девушка приступила к своей работе. Он бы узнал эти нежные руки даже с закрытыми глазами. Ему казалось, что ее руки, как крылья Ангела, укрывают от бед и дарят надежду. Тепло стало от радости, что нашел ее так просто.

Когда сеанс был окончен, Сергею хотелось прижаться губами к этим рукам и больше никогда не отпускать. Но он понимал, что нужно сначала завоевать доверие девушки. Все должно происходить постепенно. Он — Сергей, а не Иван...

Дома он не мог найти себе места. Но в дверь позвонили. Это пришла Галина Серафимовна, держа за руку Аленкиного сынишку:

— Сережа, ты так быстро убежал. А я хотела угостить тебя пирогом. Это Аленка испекла.

— Спасибо, мама Галя... Ну, богатырь, давай знакомиться. Меня зовут Серега. А тебя? — спросил, присев перед ребенком на корточки.

— Ваня... — прошептал мальчик.

— Иван, значит?

— Нет, Ваня. Я еще маленький.

— Это поправимо. Скоро вырастешь и станешь Иваном.

— Как папка? — малыш так доверчиво смотрел ему в глаза, что у Сергея запершило в горле.

— Да. Как папка... — а что он мог сказать малышу, который гордился своим отцом.

— Мой папка — самый лучший. Его зовут Иван Бессонов. Мама говорит, что я тоже вырасту и стану таким же храбрым.

На это у Сергея слов не нашлось. И он молчал, когда Галина Серафимовна, прощаясь, что-то говорила. Когда ушла, прислонился к стене и сполз на пол.

"Сын... У меня есть сын", — шептал он.

Сердце стучало так громко в груди, что ему даже стало плохо. Держась за стенку, он дошел до кровати и лег, пытаясь осмыслить все, что произошло сегодня. Это был день настоящих сюрпризов.

Он забылся тревожным сном.

Снился дед Захар.

"Ты не имеешь права никому рассказывать о том, что с тобой случилось. Слышишь, внучок. Ни одна живая душа об этом не должна знать. Не положено... Вот почему души возрождаются только в младенцах. Те уже не помнят свою прошлую жизнь. Так что не подведи меня", — строго предупреждал дед, показывая рукой, что нужно держать рот на замке. И он обещал.

А утром проснулся в хорошем настроении, строя планы на будущее...

Продолжение

Глава 17. Жизнь заиграла всеми цветами радуги

Сергей проснулся, открыл глаза, но от яркого солнца опять зажмурился. Сразу же вспомнил события вчерашнего вечера. И на лице расцвела улыбка. Лежать больше не хотелось.

Он вдруг понял, что с сегодняшнего дня у него начинается новая жизнь.

"Конечно, для этого нужно приложить усилия... Но я справлюсь", — думал он. Сергей старался сдерживаться. А внутри все клокотало.

Эти чувства готовы были вырваться наружу громким криком: "Люди! У меня есть сын! Сын! Я сделаю все, чтобы быть рядом с ним и с Аленкой".

Эта девушка стала для него еще ближе и дороже. Потому что не испугалась трудностей. Потому что подарила жизнь его ребенку. И много еще потому, которые не выразить словами...

Теперь каждый его день начинался с пробежки и разминки в парке или во дворе. Старушки шептались на скамейке, удивляясь тому, как изменился Сергей после аварии.

— Раньше бывало пробежит мимо, уткнувшись в телефон, и даже не поздоровается... Будто другой человек сейчас... — качала головой Лизавета Гавриловна.

— Видимо, жизнь дала хороший урок. Некоторым это необходимо, чтобы осознать... — рассуждала Марья Петровна. И все заметили, что сосед стал проявлять особый интерес к их Аленке. И к Ванечке тоже.

В выходной Галина Серафимовна вместе с Ваней отправилась навестить свою старую приятельницу, которая жила на окраине города. Задержалась до самого вечера. И позвонила Сергею, чтоб встретил.

Он долго разыскивал нужный адрес в частном секторе. Домов здесь было натыкано видимо-невидимо. Каждая собака старалась облаять его. О том, что он нашел нужный адрес, возвестил радостный возглас Вани, который уже бежал навстречу, раскинув руки. Он подхватил сынишку и закружил вокруг себя. Мальчик радостно смеялся.

Сумерки сгущались. И неожиданно дорогу перегородили три фигуры. "Братан, двести рублей нужно... Не хватает на бутылку". Галина Серафимовна быстро открыла кошелек и стала дрожащими руками отсчитывать купюры.

— Нет, мама... — услышала она грубый голос Сергея.

Кулаки его сжались непроизвольно. Готовый защитить родных ему людей, он принял стойку, как на ринге когда-то. В другой своей жизни. Галина Серафимовна не узнала в этот момент Сережу.

Это был совершенно другой человек.

И взгляд у него был другой.

Тяжелый.

Предупреждающий, что связываться с ним не стоит.

И эти трое, может, и не поняли, но почувствовали это. Испарились так же неожиданно, как и появились.

— Ух... А ты такой же храбрый, как мой папка... — тихо сказал Ваня.

— Потому что он твой Ангел-хранитель, — сказала Галина Серафимовна. — Укроет тебя своими крыльями, чтобы не было страшно.

— Мама Галя, как думаете у меня есть хоть маленький шанс растопить ее сердце? — спросил Сергей осторожно.

— Шанс есть всегда, сынок...

Через месяц Сергей уверенно стоял на своих двоих. И решил, что, наконец-то, пришло время развиваться дальше.

Он купил себе машину. Не новую. Проверил ее у толкового мастера. И попросил пригнать к дому. Сам за руль не садился, хоть права и были у него. Просто решил еще немного поучиться вождению. Мало ли что... Инструктор был удивлен, но какое ему дело, если за то, чтобы он сидел рядом ему платили немалые деньги. Иван в прошлой жизни автомобиль не водил, но руки Сергея все помнили.

"Что это? Память тела?" — думал иногда Сергей. А потом перестал удивляться метаморфозам, которые происходили с ним.

Глазам не поверил, когда оказался перед тренажерным залом. Вошел и долго наблюдал, как тренируются мужчины и женщины разных возрастов. Он уже представил, как будет выглядеть его тело через месяц, два, полгода. И довольно улыбнулся. Но не сегодня.

Сегодня он должен пойти на прогулку с Ваней. Алена разрешила. Двое мужчин, большой и маленький, неспеша шли по аллее парка. Ванюшка был любознательным. Задавал много вопросов. Любил бежать впереди. Но Сергей с легкостью его догонял.

Небо вдруг нахмурилось и пролилось чистым шумным дождем. Сергей растерялся, не зная как укрыть Ваню. Выручила продавщица мороженого. Она громко звала:

— Сюда! Бегите сюда! — и они побежали под разноцветный зонтик. — Ну, что же вы, папаша, зонт с собой не прихватили?

Слова этой женщины были как бальзам на душу.

Дождик еще моросил, когда на небе появилась радуга. Уже было не страшно. Ванюша с восторгом смотрел в небо, сидя на спине Сергея-Ивана, и восторженно выкрикивая: "Смотри, смотри..." И Серега смотрел. И ему казалось, что его жизнь играет всеми цветами радуги.

Сквозь густую листву пробивался загадочный разноцветный свет. Видел ли его кто-то еще, Сергей не знал. Но он понял, что это послание оттуда, где он побывал. Возможно, знак, что все теперь у него будет хорошо. Ничего больше не случится плохого.

Теперь Сергей каждый вечер встречал Алену с работы. Он купил дорогие красные розы. Но заметил, что девушка отнеслась к ним равнодушно.

Тогда он стал покупать недорогой букетик самых простых цветов. И Аленка зарывалась в него лицом, вдыхая аромат полевых цветов. Розы ей, конечно, тоже нравились. Но почему-то от самых неприхотливых цветов сердце замирало. И только через несколько дней девушка сделала для себя вывод: это происходит потому, что ей нравится человек, который дарит ей эти букетики.

В сердце ее еще жил Иван, но уже потихоньку освобождалось место для другого. Для мужчины, который был всегда рядом. Который относился к Ванечке, как своему собственному сыну. И Галина Серафимовна постоянно говорила, что пора приходить в чувство.

— Это же не означает, что ты забудешь Ивана навсегда. Он там, в твоем сердце, останется. А рядом должен быть надежный мужчина. Ваньке нужен отец... Я не вечная. Придет мое время и что тогда? Вы останетесь одни...

"Ладно. Вот проведаем их в Родительский день... А там видно будет... Я должна почувствовать, что он меня отпустил". — решила Алена.

Продолжение

Глава 18. Когда душа тоскует

Сергей уже давно уверенно водил машину. И не было у него страха из-за аварии, в которую попал. Потому что это случилось не с ним... Теперь ему стало трудно разграничивать себя и Ивана. Он все больше привыкал к своей новой жизни, и она ему нравилась.

Хотелось жить! Ради сына. Ради себя... Быть счастливым с Аленкой... Он мечтательно посмотрел в небо и в который раз поблагодарил за предоставленную возможность.

И вот пришел тот день, когда душа особенно сильно тоскует об ушедших.

Галина Серафимовна и Аленка с Ваней собирались на кладбище. Проведать всех своих. Им казалось, что в этом месте и в этот день безвозвратно ушедшие становятся ближе. Говорят, что они встречают у ворот тех, кто их навещает в этот день. Только нужно обязательно входить через центральные ворота.

Место упокоения располагалось за городом. Под гору поднималась целая колонна автомобилей самых разных марок. И возможности обогнать не было никакой. Сергей от удивления даже присвистнул. С трудом припарковавшись, остановились на пятачке у входа на кладбище. Здесь развернули настоящую торговлю цветами, живыми и искусственными. Продавали свечи. А в крытой палатке можно было приобрести напитки любой крепости. Люди подходили и брали то, что забыли взять с собой. Или не успели.

Они прошли мимо. Остановились только чтобы бросить цыганке с дитем несколько монет в картонную коробочку.

Мама Галя купила заранее на рынке несколько ярких искусственных букетов. А Алена — целую охапку красных тюльпанов. У них сложилась своя традиция. Сначала посетили мо илки мужа и сына Галины Серафимовны. Посидели на скамеечке. Женщина поплакала. Вспомнили добрым словом. Потом отправились дальше.

Сергей шел позади. Нес корзинки с угощениями. Народу в этот день было много. Нарядные. С цветами. Они пришли сюда как на праздник. Сергей никогда раньше не бывал в Родительский день в этом месте. И все это ему казалось странным.

Удивляться было чему. Рядом целое семейство накрывало на стол. Здесь было все от бутербродов до холодца с голубцами. Люди весело смеялись и фотографировались на фоне памятника.

Скоро они подошли к еще одной могиле. Женщины переглянулись, не веря своим глазам. Как такое может быть? На месте обычного креста стоял памятник. Из черного мрамора.

"Дорогой... наверное? — подумала Алена. — А я все коплю и коплю деньги... Кто же это постарался? Ваня говорил, что у него нет родни..."

На скамье сидел незнакомец. Алена осторожно поздоровалась. А Сергей так и замер на месте. Он его узнал. И тех двоих, которые только что подошли. Это были те, с кем он провел целых три года за железными воротами. Карась, Леха и Знахарь. "Что они здесь делают?" — промелькнула мысль.

Сергей посмотрел на памятник, где был изображен он, Иван Бессонов, во весь рост на ринге в боксерских перчатках. Он хорошо помнил этот момент. Его хорошо потрепали, но победа того стоила. Потом Знахарь долго его лечил, отпаивая какими-то настойками.

— Извините, мы скоро уйдем. Друга пришли навестить... — маленький Ванька таращил большие глаза на лысого незнакомца, изрисованного татушками. Галина Серафимовна наблюдала за всем со стороны. Выгонять незваных гостей не собиралась.

Знахарь подошел к Сергею, хлопнул по плечу:

— Ну, привет, братан. Не каждому выпадает такой шанс, как тебе... Живи за двоих. И прости меня. Знал, что у тебя сын родился, но не сказал. Тогда бы тебе было еще тяжелее? — шептал Знахарь в правое ухо Сергею. Их глаза встретились.

"Всегда знал, что он не от мира сего..." Об этом Знахаре ходили самые противоречивые слухи. Поговаривали, что у него есть дар, который перешел к нему от деда, который был ведьмаком.

Они расположились за соседним столиком и распили беленькую не закусывая. Потом Знахарь взял под локоть Алену и отвел в сторону:

— Хороший мужик был Иван, Алена. Много о тебе думал. Мечтал. Он был бы рад, если бы ты стала счастливой. Не подведи его. Дважды он тебя спасал. А теперь его очередь... Поняла? Теперь должна ты, — и он махнул рукой в сторону Сергея. И Алена кивнула. Она знала о чем говорит этот мужчина с пронзительными черными глазами.

— Мы тут с братанами выполнили свой последний долг перед Ванькой.

— Сколько я вам должна? — испуганно заморгала Алена, прикидывая, хватит ли у нее денег, чтобы рассчитаться за такой дорогой памятник.

— Ничего не должна. Эти деньги Иван заработал на ринге. Не успели отдать. — Знахарь вытащил из кармана пухлый конверт и засунул в Аленкину сумочку. — Это для Ваньки младшего. И вот мой телефон. Если что — только позвони...

Они попрощались и ушли так же неожиданно, как и появились. Только Леха несколько раз оглянулся. Сын Ивана был точной копией своего отца.

Все, наконец-то, выдохнули. Будто с плеч упал груз. Теперь Сергей внимательнее рассмотрел памятник, на котором было написано: "Ты скрасил наши дни, друг. Спи спокойно. С благодарностью от братвы..."

Серега улыбнулся. Там тоже были люди. Не все плохие. Были и настоящие друзья. Вот как эти... братаны...

Они устроили обед дома. За столом сидели недолго. Сергей еще немного поиграл с Ваней, а потом ушел домой, понимая что в такой день особенно сильно тоскует сердце о тех, кого нет рядом и хочется погрустить в одиночестве.

Устав и набегавшись за день, Ванька заснул рано.

— Мама Галя, а вот вы чувствуете, что они, ваши, где-то рядом? — тихо спросила Аленка.

— Да. Я всегда их чувствую. И знаю, что они меня ждут... — женщина с тоской смотрела вдаль, будто сожалея, что так долго задерживается в этом мире. — Вот выдам тебя замуж, и тоже буду собираться...

— Ну, что вы такое говорите, мама? — Алена обняла женщину за плечи. — Я тоже раньше чувствовала Ивана. Казалось, что он смотрит на нас с сыном с высоты. А сегодня я этого не почувствовала...

— Аленка, возможно, он тебя отпустил. Он дает тебе понять, что надо жить дальше тебе. Ради сына. Ради себя. Как тебе Сергей? Вы бы были хорошей парой. И Ванюшку он любит как родного... — неожиданно то ли сказала, то ли спросила Галина Серафимовна.

На лице молодой женщины появился румянец, но его видно не было. На город медленно опускались сумерки.

Сергей вышел из подъезда и пошел по городу. Дома находиться было невмоготу. Он вспоминал весь сегодняшний день...

И ему было приятно, что повидал настоящих друзей, которые, как оказалось, были у него там.

Помнили...

А здесь, к сожалению, таких не было ни у Ивана Бессонова, ни у Сереги Бессмертного. Возвращался домой он поздней ночью. В комнате Алены горела лампа.

"И ей не спится... Эх, Аленка. Хотел вернуться сразу. А получается долгое возвращение домой".

Продолжение

Глава 19. Заключительная

Птицы, птицы, птицы... Собравшись в большие темные стаи, они подолгу кружили над городом. Их тоскливые крики тревогой отзывались в сердце пожилой женщины. Все чаще она задирала голову вверх и наблюдала за их полетом. А они улетали не сразу... Старались задержаться на час, на минуту, на мгновенье, словно прощались с родными местами: " Птаха малая, а понимает, где ее родина".

Галина Серафимовна успокаивала себя тем, что они улетают не навсегда. Только до весны. А потом вернутся опять. Будут вить гнезда. Выводить новое потомство. Радовать пением. "Дожить бы до весны..." — неосознанно думала.

Не давал покоя сон, который видела этой ночью. Иногда ей казалось, что это и не сон вовсе, так реально все было. Проснулась, а перед ней дверь... Открытая между прочим... А там, по ту сторону стоит ее муж Николай с сыном Коленькой. Сынок тянет руки к ней, будто приглашая. Оба улыбаются радостные и довольные. А ей вдруг нестерпимо захотелось пройти в этот дверной проем... Увидеть, что там, по ту сторону, откуда льется такой яркий свет. Стало нестерпимо тоскливо.

Дома никого. Аленка на работе. Ванечка в садике. А ее так потянуло туда... к своим... Хотя недавно ведь навещали. Но то совсем другое. Захотелось побыть с ними наедине, без чужих глаз. Быстро собралась и вызвала такси.

Тишина.

Нарушаемая только щебетом синичек, карканьем больших черных ворон, рассевшихся на ветках деревьев, и звоном колокола на маленькой церквушке.

Она села на скамейку и задумалась. Долго задержалась на этом свете. Многим помогла. И Аленке с Ванечкой, и Сережке, соседу. А они скрасили ее одиночество в последние годы. Николай смотрел, прищурившись, с фотографии. Коленька широко улыбался.

Почему так? За что такие испытания?

Уходила сгорбленной и постаревшей. Потом расправила плечи, словно нашла ответ. Улыбнулась: "Ждите. Я скоро..."

Дома быстро достала из картонной коробки документы. Долго перечитывала их и удовлетворенно вздохнула: "Правильное решение приняла".

Это была дарственная на квартиру, оформленная месяц назад на Алену. Больше у нее никого не было. Ни братьев, ни сестер, племянников тем более. Откуда им взяться?

***

Сергей был доволен своими достижениями. За несколько месяцев он успел достичь хороших результатов. Мужчина пристально рассматривал в зеркале свое отражение. Фигура изменилась. Мышцы накачал. Поправился, возмужал. И все благодаря систематическим занятиям в спортивном зале.

Вспомнил, как внимание привлекла боксерская груша. И потянуло к ней с огромной силой. В первый день он лупил ее до одури. Потом остановился. И начал отрабатывать различные приемы. Особенно хорош был удар левой.

Его пригласили на ринг. И неожиданно он стал победителем. Гордился собой до тех пор, пока ему не предложили поучаствовать и заработать настоящие деньги. Это было очень соблазнительно.

Целую ночь он обдумывал это предложение. И даже уже принял решение: "А почему бы и не попробовать?"

Но вовремя вспомнил ту компанию, беззащитную Аленку и чем все это для него закончилось.

Сейчас ему было что терять. Аленка была очень близко. И сын... Он не должен подвести его. Для мальчика нужен правильный пример.

Конечно, он еще не делал ей никакого предложения. Пока не решался... но планировал создать семью и, конечно, усыновить Ваню. Он и так был его, но хотелось, чтобы все было законно.

Поэтому, когда увидел объявление о том, что в МЧС требуется сотрудник, сразу же позвонил по указанному номеру. И его пригласили на собеседование.

Сергей даже сам не ожидал, что все произойдет так быстро. Целую неделю он сдавал всякие нормативы, чтобы доказать, что хорошо подготовлен физически. Штудировал какую-то литературу... Но никто, естественно, экзаменов не устраивал.

Чего он, Сергей Бессмертный, ожидал от МЧС, не знал. Но в первый рабочий день поехали на вызов, чтобы спустить с пятого этажа полную пожилую женщину с острым приступом. Потом сняли с макушки дерева дрожащего котенка.

Нет. Он не был разочарован. Ваня смотрел на него взглядом, полным восхищения... Значит, он выбрал правильный путь. Должен стать достойным примером для своих сыновей. Замер на мгновение... Откуда это знание пришло? Но уверенность крепла.

***

Поздним вечером Галина Серафимовна почувствовала недомогание. От слабости хотелось лечь и не вставать. А ведь ничего не предвещало...

— Алена, помоги мне, пожалуйста... — та заметалась, забеспокоилась, собираясь вызвать Скорую. — Подожди. Дай мне вон ту коробку, которая лежит на серванте. Я оформила на тебя дарственную... на квартиру.

— Мама, зачем? Вы же не собираетесь покинуть нас с Ваней? — глаза Алены переполнились слезами, которые ручейками потекли по щекам, оставляя видимые дорожки из размазанной туши.

— Не знаю, но чувствую, что скоро. Видимо, мое время пришло. Да и Николай с Коленькой заждались. Позови сюда Сережу.

Алена неохотно встала, но чтобы не оставлять женщину одну, быстро выбежала на площадку и забарабанила в дверь напротив. Через минуту они уже вдвоем стояли у постели женщины, которую считали своей мамой. Это она согрела их своим теплом, подарив частичку материнской любви, которой двое взрослых людей не знали с детства.

Галина Серафимовна смотрела из-под опущенных век. А Сергей с Аленой ждали молча, понимая, что наступил момент, когда нельзя перебивать. Они должны услышать, возможно, последние слова их Мамы.

Сколько раз Галина замечала, как он смотрит на Алену. А она делала вид, что не замечает этих взглядов. Сама ведь тоже исподтишка наблюдала. "Так и не увижу и не узнаю будут ли они вместе..."

Она взяла ладонь Алены в свою морщинистую руку и вложила ее в большую ладонь Сергея: "Берегите друг друга. Не бросайте. Недаром же судьба свела вас. Обещайте..." — прошептала она побелевшими губами.

— Обещаю... — прошелестел чуть слышно голос Аленки

— Обещаю! — уверенно сказал Сергей.

Галина Серафимовна покинула этот мир тихо. Во сне... А они пропустили этот момент. Всю ночь сидели у кровати. И ненадолго вышли попить кофе.

Никто не видел, как душа Галины Серафимовны покинула тело. Задержавшись на пять минут, Галина Серафимовна заглянула на свою кухню. Они сидели рядышком, пригорюнившись, еще не зная, что ее уже нет с ними.

Горе сблизило Сергея и Алену. На следующий после похорон день они вместе с Ваней стояли у свежего холмика. Маленькая пичужка села на крест и завела свою песню. Песня была совсем не грустной. Сергей-Иван поднял голову к небу, пытаясь разглядеть там то, необъяснимое, через что прошел сам.

Мужчина и женщина переглянулись и улыбнулись несмело. Уходила печаль. Уходили и они, держась за руки. Ваня бежал впереди по обочине дороги, подбрасывая ногами первые опавшие листья. "Наша мама Галя там счастлива. Она встретилась со своими... Я знаю..."

Алена кивнула. "А Сергей изменился. Сильный и надежный. И работу выбрал правильную, но опасную. Совсем как Иван".

В образе Сергея ей иногда мерещился Иван. Фразы. Походка. Она гнала от себя эти непонятные мысли: "Такое ведь невозможно..."

Ангел мама Галя расправила огромные белые крылья над дорогими ее сердцу людьми и укутала их своим теплом. Главное, не спугнуть чувства, готовые вырваться на свободу.

Конец истории.

Благодарю всех, кто был со мной в этой истории. Добра вам! Обновы в произведениях каждый день, даже если не видите в новинках. Забегайте на огонек! Вас ждут новые истории. Зоряна Рэд.