Крылья

Глава 1

-- С чего начать? Пожалуй, с самого начала.

Давным‑давно — так давно, что даже трудно представить, — я родился. Более трех тысяч лет минуло с тех пор, если считать по смертным меркам. Для бессмертных это солидный срок. Но по меркам древних… для них это лишь миг.

Наши предки дали начало всему, что существует в этом мире, — и живым существам, и некоторым богам. Главным божеством почиталась Луна, являвшаяся в трёх ликах. Её волю и слова передавало священное дерево Ки — молчаливый посредник между богами и нами.

Мы — потомки древних, ставшие отдельным народом. Сильными. Смелыми. Едиными.

Пока к власти не пришёл мой род.

Началась война, расколовшая общество сперва на два лагеря, а затем — на два народа, которых уже невозможно было примирить.

Единственное, что ещё объединяло нас, — священное дерево Ки и боги. Но лишь трижды в год, на три дня.

Я принадлежу к тёмному лагерю. И быть принцем от этого не легче.

Сегодня ни светлых, ни тёмных уже нет. Исчезли древние города, разрушены храмы. Миром правят смертные, а мы постепенно превращаемся в легенды.

Уже триста, а может, и пятьсот лет я служу смертному королю — вернее, его роду. Лорд‑защитник — так меня теперь называют.

Это имя, титул или, быть может, бремя — кому как угодно. Я получил его в битве, когда наш народ вновь сражался как единое целое. Я не застал времён до раскола — родился позже, — но в тот день ощутил: так и должно быть.

В той войне героями стали и бессмертные, и смертные. Мы боролись против общего зла, грозившего уничтожить всё сущее. Победа принесла окончательное объединение народов.

Начало было положено ещё в моём детстве — двумя легендами, получившие это звание при жизни. Их идея, сперва едва слышный шёпот, постепенно превратилась в громкий, сильный крик, отозвавшийся в сердцах многих.

Мы, их последователи, продолжили дело: заключили союз с людьми, затем с эльфами, драконьими племенами, жителями пустынных земель. Даже Тёмный Принц условно примкнул к нам.

— Всё это кажется слишком запутанным, — произнёс он, осознавая, что повествование вышло сумбурным. — Оставляет больше вопросов, чем ответов. Пожалуй, стоит сократить. Нет, я не стану описывать, как родился во дворце и как прекрасно там рос и взрослел. Начну с первых осознанных воспоминаний из этой нынешней жизни. Я Вас утомил? — чёрные с красным отблеском глаза посмотрели на меня, словно пронзили насквозь.

— Нет‑нет, прости. Я просто задумалась… об относительности жизни, о её стремительности. Если хочешь прерваться, я не против — пройдусь, осмотрю округу.

— Принцессе не подобает ходить одной без охраны, даже в самом безопасном месте, — произнёс он.

— Уверена, я справлюсь, — ответила я, собрав всю храбрость и волю в кулак. Я знала: он снова посмотрит тем взглядом — а может, и ещё более холодным.

Мой собеседник устремил на меня пристальный взгляд. Вначале в черноте его глаз заиграли красные искры, но вскоре они исчезли, сменившись голубоватой дымкой. Доля секунды — и он отвёл взгляд. Я стояла словно в оцепенении. Так было каждый раз с момента нашей первой встречи.

Улыбка — или лишь намёк на неё — скользнула по его лицу. Оно было слишком красивым, слишком идеальным для мужчины.

— Не смею даже сомневаться, — произнёс он.

Он снова издевался надо мной. Ушёл намеренно, гремя доспехами и оружием, прекрасно зная, как это нервирует меня.

«Неужели все члены нашей семьи так от него страдали? — подумала я. — Стоит переименовать его в лорд‑мучитель».

И всё же какое интересное место! Прекрасный случай привёл меня сюда.

Поляна была скрыта плотной стеной леса со всех сторон. Лишь тонкие тропинки вели к ней — их и не разглядеть поначалу.

В центре поляны росло огромное дерево с чёрным витым стволом. Оно словно раскидывало ветви‑руки для объятий. Дерево было высоким, а его крона накрывала поляну, словно крыша дома.

Ветви, столь же витые, как и ствол, покрывали множество мелких листьев. Иногда среди них встречались цветы — но их было совсем мало. И так странно: одни — бледно‑розовые, почти белые, другие — тёмно‑красные, почти чёрные. Если постоять чуть дольше, можно даже пересчитать все цветы.

Вокруг дерева виднелась небольшая поливная лунка — словно кольцо, охватившее ствол. В ней переливалась кристально‑прозрачная вода.

Несмотря на разветвление кроны и густой лес вокруг, на поляне было очень светло. Солнце струилось сквозь листья и ветки, словно сквозь кружевные занавеси, создавая на травяном ковре причудливые узоры светотени.

— Принцесса! — отвлёк меня голос Джека, начальника городской стражи. — Я вас искал…

Он не договорил — замолк на полуслове, потому что, как и я, услышал еле уловимую прекрасную музыку, созвучную с перезвоном колокольчиков.

Музыка становилась громче. Вскоре по одной из троп на поляну вышел эльф. Он был одет в развивающиеся белые одежды, длинные белые волосы струились за спиной. В руках он держал стяг — судя по всему, это был герольд.

С появлением эльфа к нам подошёл лорд‑защитник — как всегда хмурый и серьёзный.

Я, как и мои компаньоны, молча наблюдала за происходящим. Вслед за герольдом появились ещё двое эльфов — девушки. Они разбрасывали лепестки цветов, одеты были так же: в развивающиеся платья. У обеих — длинные волосы, только у одной белые, а у другой — тёмные.

За ними шли музыканты — человек шесть. А после них появился отряд воинов: лучники и мечники в блестящей, искрящейся броне.

И лишь спустя некоторое время на поляне возникла всадница в окружении пеших эльфов.

Глава 2

Вначале из‑за деревьев показалась лошадь — я никогда не видела такой красоты! Белее снега, с огромными глазами, длинной гладкой гривой и хвостом, заплетённым в косу, — он тянулся по земле за ней. Лошадь была в богатой сбруе, покрыта попоной сиреневого цвета, расшитой золотыми и серебряными звёздами, украшенной бахромой и колокольчиками.

На лошади восседала сама дочь Луны — королева эльфов Диана. Для них она — живое божество.

Заметив её, двое из моих спутников направились к процессии. Я последовала за ними и увидела, что Джек не сводит глаз с королевы — он шёл словно под гипнозом.

Процессия остановилась. Королева спешилась и помахала нам рукой, словно старым знакомым. Я удивилась.

— Рада встрече, — произнесла она, протягивая руку лорду. — Джефф, милый, сколько лет…

— Гораздо больше, чем хотелось бы, — ответил он, целуя её руку.

— Мой рыцарь, — теперь её рука оказалась в ладони Джека. — Королева, — он тоже поцеловал её руку, задержав губы чуть дольше, чем положено.

— Валерия… — Это не она, — прервал королеву Джефф. — Кхм… А так похожа, — только и произнесла королева.

Я не в первый раз слышала эту фразу — и каждый раз она меня злила. На кого я должна быть похожа? Но хуже всего то, что имя — такое же.

Королева подошла ближе, и я смогла рассмотреть её во всей красе. Она была великолепна — нет, божественна. Высокая, стройная, словно выточенная великими мастерами из мрамора.

Её кожа — тонкая, белоснежная; длинная шея; голова с правильными, даже идеальными тонкими чертами лица — как у всех эльфов, но у неё они казались ещё более совершенными. Высокий лоб, лицо со слегка заострённым подбородком, небольшой прямой тонкий нос, огромные глаза небесно‑голубого цвета в окружении роскошных длинных ресниц, не слишком большой рот и слегка пухлые губы.

Волосы — преимущественно белого цвета, характерного для эльфов, — отсвечивали блеском. Они были частично распущены и ниспадали почти до земли, а собранная часть образовывала замысловатую причёску из кос, цветов, драгоценных камней, цепочек и лент.

На лбу у неё не было короны — лишь серебристый рисунок лежачего месяца. Одета она была в серебристое платье с глубоким декольте из невесомой тонкой ткани, которая струилась по её телу, повторяя изгибы. Обуви на ней не было, зато руки и ноги украшали многочисленные драгоценности — однако шея и грудь оставались неприкрытыми.

Королева сделала ещё один маленький шаг: — Как похожа…

Она не договорила — мы вчетвером оглянулись в сторону дикого грохота, разнёсшегося над всем лесом.

— Почему ты всегда приземляешься так? — Не всегда.

Из‑за деревьев показалась спорящая пара. Первый был похож на смесь человека, эльфа и дракона: ростом чуть выше обычного человека, обычного телосложения. Лицо человеческое, но с удлинёнными, почти заострёнными ушами, бородкой на эльфийский манер и огромными золотыми глазами. Одет он был то ли в мантию, то ли в плащ чёрного цвета с огненным подпалом по нижнему краю.

Второй — одного роста с первым, а может, и чуть выше, но куда более развит физически. Он не слишком жаловал одежду: торс оголён, лишь на левом плече — огромный наплечник, весь в рогах и шипах; на ногах — подобие штанов и сапог из шкуры неведомых мне зверей. Всё тело, включая лицо, покрыто татуировками. Поначалу мне показалось, что он лыс, но потом я заметила на макушке хвост наподобие конского — длиной до пояса.

Первый, напротив, отличался ухоженностью: волосы гладко убраны, седого цвета. В его облике, в манере держаться и в одежде читалась древность — хотя по внешности этого не скажешь.

Королева, Джек и лорд двинулись им навстречу. Громила, увидев начальника стражи, чуть не бегом кинулся к нему и крепко обнял, даже приподняв от земли.

— А, Джек, дружище! — его голос оказался громче даже грохота приземления и грубее медвежьего рыка. — Майк, я тоже рад. — Даже и не думай, — остановил его порыв лорд одним движением руки. — Я тоже рад вас видеть. Принцесса, это вождь племени погонщиков драконов — Майк. — А я Калиос. Просто дракон, — представился второй.

Я заметила, как Джефф едва приподнял бровь. — Очень приятно познакомиться с вами обоими. Я никогда не видела драконов так близко. Позвольте спросить: почему вы в таком виде?

— О, это один из моих любимых обликов для смертных и не очень, — многозначительно произнёс дракон, бросив взгляд на лорда.

Тот развернулся и ушёл к королеве, рядом с которой стояли Джек и громила.

— А было бы лучше, чтобы я заявился сюда во всём своём великолепии и своей тушей занял всю поляну? — он громко засмеялся, и в его смехе прозвучал отзвук рёва. Говорил он с каким‑то странным, словно змеиным, акцентом.

Я и дракон подошли к компании, которая, как я поняла, состояла из старых товарищей — даже больше, из друзей. На этот раз, к счастью, никто не обронил фразы о том, что я на кого‑то похожа.

— Можно мне спросить, что это за место? — обратилась я к собравшимся.

Но ответа я не получила: у деревьев вновь появились гости . Группа направилась к нам.

Я заметила, что начало вечереть. Может, за лесом уже наступила полная ночь; а может, прошло немало времени — я не сомневалась, что это место не просто волшебное и таинственное. Более странным было то, какое отношение я к нему имею.

Случайная прогулка по лесу? Случайна ли она? Случайно ли со мной был именно Джек? И так ли случайно мы встретили в лесу лорда — того самого, который сейчас стоял неподалёку и, мне казалось, был чем‑то доволен, хоть и старался этого не показывать. Его глаза блестели, как у довольного хитрого кота.

Я твёрдо решила спросить у него всё.

— Лорд‑защитник… — молчание.

— Лорд! — он лениво посмотрел на меня, кажется, лишь одним глазом.

— Вы не окончили рассказ.

— Сейчас не очень удобное время, вы не заметили? Мы все ждём.

Глава 3

— Принцесса, вы не голодны? -- к нам подошёл Джек.-- Пройдёмте — эльфы накрыли столы. Подкрепитесь. Возможно, я смогу ответить на некоторые ваши вопросы.

Я пошла с Джеком — мне очень хотелось есть, я очень устала.

— Что тут происходит? — спросила я его, жуя бутерброд и запивая соком.

— Вы же знаете истории о священном дереве Ки и о великом празднике, посвящённом Луне?

— Да, конечно. Три дня — как три лика… Но я‑то при чём? Только бессмертные празднуют его.

— Считайте себя приглашённым гостем. Может, вам повезёт — и Ки поговорит с вами, откроет свою мудрость или ваше предназначение.

— У меня странный вопрос. Ты тут что делаешь? Откуда всех знаешь?

— Долгая история, и совсем не весёлая, — он очень грустно посмотрел в сторону, где сидела королева эльфов.

В самый разгар ужина — к которому ранее присоединились все остальные — из леса вышла лошадь. Нет, животное неестественного белого цвета, всё в ярком золотом свечении.

Когда она приблизились, я увидела, что это существо, которое встречала лишь в книгах и сказках: единорог. По мере приближения единорог обратился молодым человеком. Он шёл , но не утратил своего сияния.

Мне показалось, что я схожу с ума — или сплю и вижу чудесный сон. Наверное, так оно и есть: после сытной еды я задремала…

Не успел он подойти к нам, как над поляной закружились две тени, описывая круги. Лорд поднял голову вверх — и впервые за всё время, что я его знала, я увидела на его лице настоящую улыбку радости. Он перепрыгнул через стол — легко, словно перешагнул невидимую черту — и отправился к центру поляны.

Вскоре я разглядела две фигуры, спускающиеся с неба на крыльях.

Первая — женская — была подобна голубке или прекрасному лебедю: огромные белоснежные крылья распахнуты в стороны, изящное тело одето в развивающееся платье со шлейфом, длинные волосы и лицо, словно выделенное ангелами. Настолько прекрасное, что даже королева эльфов рядом с ней показалась скромной простушкой.

Джефф протянул к ней руки — и она, словно ручная птичка, опустилась в его ладони. Сложила крылья, и он бережно поставил её на землю.

Сразу за ней приземлился второй. Это был не человек, не эльф, не дракон. Словно у дракона пошло что‑то не так — и он не смог обернуться в человека (или, наоборот, вернуться в свой истинный облик).

Огромные кожистые крылья, как у летучей мыши; чёрная кожа; красные, горящие глаза — такие же, как у лорда в ярости; длинные острые уши; и, вероятно, столь же длинные, но ещё более острые клыки и когти. Ноги — словно у дикого зверя, стоящего на задних лапах. Только хвоста не хватало.

После приземления последнего Джефф обнял обоих. Они тихо о чём‑то поговорили и подошли к остальным.

Все понемногу начали выходить из‑за столов и разбиваться на кучки по интересам. Только я стояла в полном недоумении.

Спустя некоторое время меня осенило: те, кто спустился с небес, — это были сами Сай и Нега.

— Простите… — я обернулась и ахнула.

Позади меня стоял человек, замотанный в чёрные одеяния и плащ с ног до головы. Только глаза — цвета звёздной ночи, в которых, казалось, действительно отражались звёзды, — смотрели на меня.

— О, Валерия… Это не ты.

Он устрашающе засветился тёмно‑фиолетовым пламенем, за спиной показался клинок. Я зажмурилась.

— Стой!

Потихоньку я открыла глаза и увидела спину лорда‑защитника. «Боги, как он оправдал своё имя…»

— Это не она, Зефир. Проходи, почти все собрались.

Так же внезапно, как появился, Джефф ушёл, оставив меня одну — в недоумении, размышляющую о том, что случилось. Я наблюдала, как две фигуры удаляются от меня: одна — словно мумия, замотанная в чёрные одежды на восточный манер; вторая — в полном тяжёлом доспехе с развивающимся плащом.

Сейчас модно под старину делать такие плащи: с креплением по центру — кольцом, которое соединяется с доспехами или воротником, а от него расходятся два полотнища, образующие словно вырезы или разрезы. Концы крепятся к основаниям наплечников. Их расшивают или украшают шнурами, кистями; длина, фактура и количество складок делают их очень разнообразными.

Но я прекрасно понимаю: если для нынешних людей это просто дань моде, то для лорда‑защитника — необходимость. Как и все крылатые, он просто не сможет расправить крылья с другим плащом — тот будет мешать.

Вообще, в нашу моду вошло много вещей из их гардероба: мужские куртки, плащи, пиджаки (я не очень сильна в мужской одежде) с разрезами по бокам, искусно закрытыми складкой, — и особенно женские платья с открытыми спинами и плечами, неимоверной длины подолом из лёгких тканей.

— Это портал, — прервал мои мысли о моде голос Неги. Она первой поняла, что это за звуки — треск, похожий на молнии.

И правда: вскоре появилась маленькая, казалось, светло‑голубая точка с неровными краями. Она росла, расширялась; края становились всё подвижнее и живее — словно вгрызались в воздух, растягивая потемневшую внутреннюю часть.

Через несколько минут из портала буквально потекла, просочилась тьма — глубокая, чёрная, тёмная, манящая, давящая. Она расползалась по поляне, образуя площадку, на которой должно было что‑то возникнуть.

Но ничего не возникло — просто из портала вышли пятеро.

Глава 4

— Спрячься за меня и не высовывайся, — командный тон лорда не допускал возражений.

Я подчинилась: иначе лорд‑защитник мог пробуравить меня злобным взглядом — или даже убить.

Но моё любопытство не давало мне покоя — и я решилась выглянуть хоть одним глазком.

Перед моими глазами возник Тёмный Принц. Я сразу догадалась: ошибиться было невозможно. Он сидел на троне, сотканном из тьмы, откинувшись на его спинку. Тьма исходила от него — или из него: он был весь словно окутан ею. Из‑за спины выглядывали так называемые хвосты‑тени — целых три. Говорят, что изначально их было шесть, а сейчас — три с половиной.

На голове у него была корона, похожая на шлем: она скрывала верхнюю часть лица. Видны были лишь длинные светлые волосы.

Справа от него стояли двое. Первый — архимаг Френсис. Я тоже его сразу узнала: он, как всегда, был в синей мантии с золотым узором — лысоватый, но с длинной бородой. Казалось, он один из всех присутствующих выглядит на свой возраст.

Рядом с ним стоял… мертвец. Живой мертвец: зомби, нежить. Он выглядел больше как скелет, обтянутый кожей, с парой‑тройкой мышц в разных местах. Хотя он был довольно прилично одет для нежити, а взгляд его был осознанным — словно у живого существа. Только нос почти отвалился, рот приоткрыт, и из него иногда показывался язык — который он, словно извиняясь, прятал, движением головы вверх.

Слева от Принца тоже стояли двое — но это были женщины. Одна из них, видимо, была жива — или полужива: такая бледность живым не свойственна. Она была одета в длинное чёрное платье с длинными рукавами и воротом до самого подбородка. Платье словно светилось замысловатыми рунами.

Лицо её было белым — словно не из кожи, а из камня: полузакрытые глаза, длинные чёрные ресницы, бледные губы. Лицо показалось мне чем‑то похожим на лица жителей северных районов — может, из‑за высоких скул, а может, из‑за цвета кожи: они тоже светлокожие, но не настолько.

Волосы её были собраны в высокую причёску, пронизанную короной с длинными, словно лучи, отростками — будто жуткой звезды.

Рядом с ней стояла ещё одна — точно не живая. Она была более скелетообразной, чем предыдущий мертвец, и горела синим светом — или огнём — изнутри. Лицо, как и у её подруги, напоминало каменную маску. Но оно напомнило мне лицо Калиоса: та же дикая смесь эльфа, дракона и человека. Только глаза светились таким же синим светом.

— Выйди, — словно в голове послышался голос с холодным скрежетом.

Я вышла. Джефф опешил, хотел что‑то сказать, но Принц поднял лишь ладонь — не всю руку, — и лорд остановился.

«Какая покорность», — отметила я про себя.

— Как похожа… — от его голоса меня пробрала дрожь, словно все северные ветра обдули меня насквозь. — Мне говорили, что похожа, но я не думал, что настолько. Да, смешная шутка вышла.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Она имеет право находиться здесь и участвовать в празднике. Остаток ночи — гуляйте.

И меня словно отпустили из цепких ледяных когтей — стало легче. Как по волшебству, снова появились столы. Ко мне подошёл Джек.

— Поздравляю.

— С чем? Я не понимаю. Где этот лорд‑защитник, когда он нужен?

— Он у Принца. Успокойся: всё могло быть намного хуже.

— Между прочим, почему тебе можно находиться здесь, а у меня — проверки?

— Долгая история.

— Ну хоть расскажи мне тогда о спутниках Тёмного Принца — кроме Френсиса.

Джек улыбнулся:

— Рядом с Френсисом — Морроуз. Он слуга Принца… точнее, был им, когда тот был ребёнком. А когда Морроуз умер, Принц его воскресил. Тот абсолютно не против: знает, что он — единственное существо, которое было с Принцем в его нелёгкое детство. Бр-р-р, жуть…

Та, в чёрном, — жена Принца. Вторая — Калиоса, дракон, жена Калиоса. Её воскресили по просьбе Майка, когда она пала в войне на севере — той, что была давно. Калиос не поддерживает эту идею, и у него, в общем, не лучшие отношения с Майком и Принцем.

— Почему тогда ты называешь его Тёмным Принцем, если он король?

— Потому что у него не было выбора — пришлось стать королём.

Он ушёл. Я оглянулась в сторону трона. Принц встал и вполне дружески общался с Джефом; рядом с ними стояли Френсис, Нега и Сай. Картина, конечно, была потрясающая — для любителя истории. Но я с неё часто сбегала: всю эпичность могла представить лишь по сказкам из детства.

Я пошла к столам и села в самый угол — чтобы прекрасно видеть всех и всё, что происходит на поляне. Вокруг дерева собралась довольно пёстрая компания. Ощущение, что я попала в какую‑то сказку или миф, не покидало меня.

Мой взгляд привлёк единорог — в облике, можно сказать, человека. Он шёл словно замедленно, осторожно, подняв голову. Мои чувства — а может, всё скопившееся за день — не выдержали: с глаз потекли слёзы. Я подбежала к нему.

-- Что случилось? Ты не понимаешь, почему ты здесь? Не знаешь уже, кто ты? Я расскажу. Пошли. -- голос единорога после той стальной, морозной муки казался слаще голоса самой поющей птицы, слаще даже эльфийских флейт.

Он обернулся в свой естественный облик.

Я и единорог пошли по одной из многих тропинок.

— Как ты, наверное, уже догадалась, ты находишься у дерева Ки. Может, не я должен об этом рассказывать, но от остальных не дождёшься, — начал он своим чудесным голосом, который словно звучал у меня в голове. — Это священное дерево, как ты знаешь, и обычный человек не может находиться здесь.

Мы продвигались по тропе.

— Но ты — не обычный человек, не простая смертная. Ты потомок Тёмного Принца, его внучка — через пару‑тройку поколений.

Я представила, как он улыбнулся (судя по интонации), а сама была готова упасть в обморок от такого.

— Но как?.. — это всё, что я смогла выдавить из себя.

Он махнул головой — прекрасная длинная грива пошла волнами, повторяя махи головы и движения изящной шеи. Единорог подошёл к одному из деревьев и лёг, подогнув все четыре ноги. Затем указал головой, чтобы я подошла.

— Это будет длинная история. Присаживайся рядом — и можешь даже облокотиться на меня. По сути, я просто лошадь, немного волшебная.

Я улыбнулась, подошла и села, облокотившись спиной на тёплый, мягкий бок единорога. Трава и упавшая с деревьев листва заменили подстилку; единорог — диван и печку; луна — освещение. Я силилась не уснуть: на удивление, очень устала, а ночь и не думала не то что кончаться — даже приближаться к середине.

— Ты прекрасно знаешь, что начало вашей новой истории ведётся от правления короля Александра, который заново отстроил город, укрепил границы, начал работу по объединению… и много ещё чего.

— Да, конечно. Это самый прославленный из наших предков. После него ни один король не был так любим народом и так же велик.

Глава 5

— У короля была жена, но в связи с некоторыми трагическими событиями родить она не смогла. Много лет совет наседал на короля Александра с тем, что пора заводить наследника. И когда он уже был готов развестись с женой, которую очень любил, началась война, которую сейчас называют Войной Света.

На ней очень проявил себя Тёмный Принц — по сути, он и принёс победу. Главным противником в той войне был отец Принца. После их битвы, когда Тёмный Король пал, силы — назовём их силами зла — вырвались из‑под контроля. Чтобы не причинить ещё больший вред миру, чем тот, что уже был нанесён Тёмным Королём, Принц принял решение принять силы отца и снова успокоить зло. Он запер все его силы в короне, которую теперь носит, не снимая. А чтобы мир пришёл в порядок, сел на трон и погрузился в подобие сна. По сути, он и сейчас находится почти в нём. Если Принц пробудится полностью — неизвестно, что будет. Может, мы получим очередного Тёмного Короля.

Но я отвлёкся. После того как Принц сел на трон, его жена узнала о своей беременности и рассказала всё Френсису — он был другом ей и Принцу, служил при дворе короля Александра. Френсис старался изо всех сил помочь: беременность протекала ужасно, а роды привели к смерти жены Принца.

Только благодаря одной из его теней, которые всегда находились рядом и охраняли, удалось вернуть её к жизни — проведя ритуал Теней. Конечно, после него она перестала принадлежать нашему миру и ушла в Мир Теней — несмотря на то, что жива.

А ребёнка Френсис отвёз к королю Александру, и они назвали его своим сыном.

— Это ужасная судьба… Как, должно быть, она страдает… — прошептала я.

Единорог медленно отвернул голову в сторону, где находилась поляна со Священным Деревом.

— Но это не единственная причина, по которой ты здесь. Ты часто слышишь, что ты на кого‑то похожа?

— Только сегодня раза три или четыре, — сказала я огорчённо.

— И это всё из‑за Лорда‑защитника… Точнее, из‑за любви. Я не знаю, как началась та история любви, но знаю, как она закончилась.

Джефа я знаю относительно недавно — наверно, с тех лет, когда правил отец твоего отца. Тогда был не лучший период для нелюдей: нам приходилось скрываться. Он тогда был на его службе, занимал роль главного командующего войсками. А она была в Совете — вся поглощённая идеей о прекращении гонений и об окончательном объединении.

Они оба тоже были нелюди, но слыли героями у людей и пользовались уважением. Все ждали их свадьбы — некоторые даже уже в нескольких поколениях.

Она была лицом и фигурой в точности как ты — только глаза были цвета неба с фиалковым отливом, кожа белоснежная, незнающая загара, волосы — цвета лунной дорожки на гладкой поверхности воды. А ещё у неё была пара белых крыльев.

— Как Нега… — промямлила я мечтательно.

— И да, и нет. Их расы между собой чем‑то похожи. Но отличием от Неги — да и от любой другой крылатой — был характер: несгибаемый, упёртый, твёрдый.

Как часто они с Джефом лбами бодались… И ещё более часто понимали друг друга без слов — полувзглядом, полувздохом. Если бы не она, он давно бы ушёл из армии и присоединился к нам: все его друзья были там, с кем не раз участвовал в битвах и не раз выпивал бокалы вина.

Но там, за стенами замка, было его сердце. И ради неё он был готов на всё.

Он замолчал и опустил голову.

— Вот вы где! — я услышала твёрдый голос лорда. — А я, наверное, весь лес прочесал в поисках вас. Особенно вас, принцесса. Джек уже панику наводит.

— Его там успокоят, не переживай, — как‑то съехидничал, как мне показалось, единорог.

Джеф только фыркнул.

— Идём! — Он не то чтобы взял — схватил меня за руку чуть выше локтя, силой поднял на ноги и потащил в сторону поляны.

Я старалась не отставать — упираться не было смысла. Но в какой‑то миг мне надоело, что меня держат за полную дуру, и я остановилась.

Лорд‑защитник от удивления оглянулся на меня и скривил губы — то ли в ухмылке, то ли в заглушённом рыке. Я не разобрала.

— Всё, мне надоело! Я не сойду с места, пока вы не объяснитесь.

— По поводу?

Тут опешила я и налетела на него с тирадой вопросов:

— Почему нужно было тащить меня сюда тайком? Почему нельзя было сразу обо всём рассказать? Неужели я столько времени сидела в Северной крепости взаперти только для того, чтобы, приехав в столицу, оказаться в лесной глуши — да ещё и с вами?!

— Ваше присутствие здесь — простая случайность. Если бы не ваша прогулка и глупая лошадь, вы сидели бы спокойно во дворце, пили чай и мерили наряды.

Он замолчал, а через секунды продолжил:

— Сразу не скажешь — это могло бы плохо сказаться на вашем самочувствии. А по поводу моей компании… Так извините, но я лорд‑защитник всё же. — И сделал смесь поклона и реверанса — словно издеваясь.

Я разозлилась.

— Неужели так похожа?! — выпалила я и тут же пожалела.

Он на ходу застыл, остолбеневший, повернулся ко мне. Только глаза не отливали красным — горели, словно два пожарища. Казалось, будто вот‑вот из глазниц повалит красный дым. А может, он и вправду был…

Он подошёл вплотную. Я зажмурилась, мысленно готовясь к неминуемой расплате.

— Нет, — на удивление тихо произнёс он. Выпрямился, посмотрел сверху вниз на меня. — Ни капельки.

Развернулся и пошёл дальше.

Я ещё несколько секунд постояла и побрела следом. «Нега — вот кто мне нужен. Она всё расскажет», — подумала я.

До поляны мы шли молча, на дистанции друг от друга. Я смотрела то под ноги — на траву, то на идущего впереди. Он иногда нервно откидывал плащ рукой назад — а может, и из‑за злости.

Мне стало стыдно за себя, за мои слова.

На поляне уже были убраны столы — а жаль, я проголодалась. Вместо них по кругу от дерева стояли белые палатки и шатры.

Джеф подошёл к одной из них и рукой указал на неё:

— Это ваша, — рыкнул он и собрался уходить.

— Прости… — почти шёпотом почему‑то сказала я, хотя хотела крикнуть во весь голос.

Он обернулся вполоборота и слегка — даже галантно для него — поклонился, махнул ещё раз своим плащом и ушёл.

Я вошла в палатку и увалилась спать — казалось, беспробудным сном. Хотя по дороге думала, что ещё долго не усну и буду всё обдумывать, но усталость, как говорится, и быка свалит, а я далеко не бык.

Глава 6

Проснувшись утром, я долго лежала в походной кровати — которая оказалась на редкость удобной — и думала, к кому же мне пойти вначале. Мне хотелось одновременно бежать и к Неге, и к Тёмному Принцу, и к единорогу, и к Джефу. Последнее поразило меня: вчера я думала, что он будет последним, к кому я вообще сегодня подойду.

Но выбор отпал сам собой: в палатку заглянула Нега — как всегда прекрасная.

— Нас вчера не очень друг другу представили, но я знаю, кто ты и какие ответы хочешь узнать. Я — Нега, верховная жрица. Если ты готова, принцесса, то я приглашаю на прогулку перед завтраком.

— Но так должен же начаться праздник…

— О, он начнётся только вечером. А сейчас кто готовится, а кто празднует.

— Тогда идём.

Мы вышли из палатки. Народу всё прибывало, и все были ещё разнообразнее, чем те, кого довелось мне увидеть.

Мимо прошёл тот, кого Джеф вчера назвал Зефир. С ним рядом шёл татуированный погонщик драконов и один из эльфов. В тени деревьев на подушках сидела Диана; рядом — Джек и ещё несколько гостей. Они очень мило смеялись.

В отдалении от всех, всё так же покрытый тьмой — или сотканный из неё — стоял трон. На нём сидел мой предок, что не укладывалось у меня в голове. А рядом, словно статуи, стояли четверо.

Почти рядом с ними стоял Калиос — бедный дракон.

И почти у дерева стоял Сай, выпрямившись во весь свой более чем двухметровый рост, с распахнутыми настежь крыльями. Он был в приподнятом настроении.

— Ну и кто выиграл?

— Конечно, я! — из‑за спины Сая я услышала голос Джефа.

Я обошла Сая и увидела, что Джеф, также выпрямившись, головой чуть доставая плеча Сая, стоит с распахнутыми крыльями.

— Что они делают? — шёпотом спросила я у Неги.

— Они это делают каждый раз на празднике. Это такая забава, дурачество, спор — остаток наших традиций. — Нега словно померкла на мгновение, но потом вернулась к разговору: — Дань традиции. Раньше их всегда судила Валерия, теперь — по‑разному. Сейчас скажут, что у Сая крылья больше.

— Он всегда выигрывает?

Нега засмеялась:

— С тех пор как Сай стал таким — да. И то если драконы не участвуют. А раньше в основном побеждал Джеф.

— Эй, копытное, ты судишь или нет?! — крикнул Сай единорогу.

— Я немного занят, — донёсся его голос со стороны, где сидела королева эльфов и её компания. — Что, судить и так всё видно. Поздравляю, Сай, ты победил!

— Не в этот раз! — крикнул Джеф и, словно из воздуха, достал меч — как показалось, золотой. Что‑то сказал на неизвестном мне языке — и его окружила сияющая аура.

Он приподнялся от земли; крылья, доспехи покрылись сиянием. Он словно вырос и стал почти в рост с Саем.Я поняла, что это и есть форма Лорда‑защитника — то благословение богини, о котором все твердили. Метаморфоза заняла секунды, но я словно застыла во времени.

— Так нечестно! — зарычал Сай.

— Всё, победа моя! — Джеф засмеялся. Я услышала его смех — не злостный или саркастичный, как это бывает чаще всего, а искренний — тот, который предназначен для друзей и близких.

Они пожали друг другу руки и пошли к импровизированному столу.

— На этот раз обошлось без короля — они могут до бесконечности этим заниматься. Ты подумала: «Ерунда?»

— Нет, было интересно. Я увидела их с другой стороны — с той, что, если бы они были как я или Джек, простыми смертными.

— Джек уже давно не смертный, и ты точно не простая. Ты вчера многое узнала, но твоя голова по‑прежнему полна вопросов, и тебе кажется, что кругом одни загадки. Но это не так — всё намного проще, чем ты думаешь.

Вот, к примеру, твой прадед — Тёмный Принц. Его отец был одним из древних, когда‑то породивших всё. Они были отцом и матерью всему, но один из них ушёл на сторону зла: его поглотила тьма, а он её приручил, сделал своей слугой.

Но мать Принца была полной противоположностью — она была эльфийкой, сестрой Дианы. И это она вначале была королевой и живым божеством. Нет, не по великой любви она вышла за Тёмного Короля: он её украл, в плену держал, пытал, потом женился. А когда она родила Принца, вскоре убил её — но воскресил как призрак.

Но я отвлеклась и совсем забыла, о чём хотела рассказать, — Нега засмеялась. — Давай лучше ты будешь спрашивать.

— Расскажи мне о Джефе. Он‑то никогда не расскажет. Он видеть меня не хочет — и тем более говорить.

— Не не хочет, а не может. Уж больно сильно ты похожа.

— Это неправда. Он сам вчера сказал, что нет, не похожа.

— Потому что он смотрит внутрь — как я и любой из нашей расы, как смотрит Ки или Луна. А внешне — очень даже. Ему больно, когда он видит тебя: он осознаёт свою ошибку, чувствует вину перед тобой — перед ней.

— Что‑то я не замечала…

— Он не такой злой и не такой монстр, как тебе кажется. Ты просто узнай его получше, пойми его.

— Как я узнаю, если мне даже толком ничего не говорят?

Мы дошли до какого‑то озерца. Я стояла и смотрела на своё отражение — и мне казалось, что я вижу там не себя, а какую‑то другую, чужую для меня девушку.

— А что с ней случилось? — словно робко спросила я.

— Она… — Нега замолкла. — Она погибла. Ты не застала, но, наверное, тебе говорили о нашествии и захвате столицы, и этой поляны, и других мест.

— Да, что‑то мне говорили… Вроде финальная битва была в день моего рождения.

— Сай, единорог — были тут, у дерева. Джеф и драконы — на севере. Принц, к сожалению, не ответил: у него свои разборки были внутренние. Остальные — по своим фронтам.

Враги тоже были не дураки: далеко и легко знали слабые места противника. Так, слабым местом Джефа была она. А так как он был Лорд‑защитник и командующий войсками, демоны ударили в три места одновременно: сюда, на север — где он был, — и столицу.

И, конечно, когда главный спросил Джефа, что же он выбирает…

— А почему Джефа, а не моего отца?

— Прости, девочка, но им интересны только сильные противники — те, кто точно не сдастся. А твой отец был далеко не таким человеком и правителем.

— Я понимаю.

К тому моменту Джеф был уже на поляне. Ки — которая является одним из воплощений Луны — просила, требовала, умоляла, угрожала: выбрать её, остаться тут.

Но к этому моменту не было необходимости нахождения Джефа у неё: на севере драконы прекрасно всё зачистили; к полянке подходили войска эльфов, и я была уже там. А столица была не прикрыта: армия смертных — ничто для них.

Джеф скомандовал портал, но трёх секундная заминка решила всё. Он слишком поздно появился и увидел, как тот самый главарь — что злобно грозился и требовал выбора — своими когтями пронизывает тело Валерии.

Вылетев из портала и увидев её, он, конечно, забыл о врагах, о сражениях, о том, что он командует кем‑то. Ничто не было важно, кроме неё — умирающей.

Битва была окончена. Все знали, что враги ещё вернутся — и победить им будет гораздо проще.

Нега повернула голову в сторону лагеря.

— Мне кажется, скоро нас начнут искать. Нам стоит вернуться.

Я собиралась было возразить — что меня снова накормили обещаниями, — но Нега ответила раньше:

— Скоро ты узнаешь гораздо больше. Настанет вечер — и Ки тебе ответит. А пока — общайся, развлекайся.

Глава 7

Нега пошла к лагерю. Я в задумчивости последовала за ней — казалось, даже в правильном направлении.

Я всё думала о том, какое же место в этом всём отведено мне. Думала о Джефе. Он больше не казался мне монстром с горящими глазами, абсолютно бездушным. Теперь я знала, в какой миг он стал таким.

Я абсолютно не знаю, каким он был до того момента. Мне обещают рассказать… Он многое обещал, но пока — нет результатов. А вопросы всё наполняют мою голову, не давая ей — и мне — покоя.

Так я шла и не заметила, что оказалась совсем в другой стороне лагеря, на поляне — в той, которая тёмная.

Я застыла напротив трона. Он был пуст и без своего хозяина уже не пугал так сильно. Не было и свиты, которая придавала ещё больший ужас.

Я стояла заворожённо, пытаясь осознать, что я тоже — в какой‑то капле моей крови — принадлежу к этому. Мне становилось жутко, противно, страшно — и любопытно одновременно. Внутри, где‑то в душе, что‑то прыгало, как на кочках, из угла в угол.

Меня отвлекли шаркающие шаги и голоса. Повернувшись в сторону шагов, я подпрыгнула — то ли от неожиданности, то ли от страха. К трону шаркал Морроуз; чуть за ним шёл Тёмный Принц и Френсис, который что‑то рассказывал.

Я засуетилась и завертелась из стороны в сторону, даже не зная, зачем и почему. Но, чуть ли не вертясь юлой вокруг себя, я пыталась скрыться — как вдруг в мою голову ворвался ужасающий холод. Мозг парализовало.

Я остановилась и увидела, что Принц стоит и смотрит в мою сторону — может, даже на меня. Точно на меня — я это знаю, даже не видя его лица и глаз из‑за короны.

— Ты боишься. Не бойся, — зазвучал в голове его голос, и от него мои мышцы просто свело, а внутри словно ободрали стеклом. — Ты хочешь поговорить со мной. Давно хочешь. Пошли.

Он пошёл к своему трону. Морроуз и Френсис благополучно смылись — иначе не назовёшь. И словно специально в округе не было ни души.

Я пошла следом, словно под гипнозом. Тело шло само — я не могла руководить ни мозгом, ни телом, ничем. Даже паниковать не могла — всё было в хватке.

Принц сел на трон. Я остановилась на границе между реальной поляной и так называемым его миром теней.

— Будет немного больно, но зато сможем поговорить спокойно, — проскрипел, прозвенел и прогудел голос разом в моей голове.

Ответить, конечно, мне не дали. И меня начали окутывать тени. Я стала проваливаться — словно в сон, очень болезненный, холодный сон. Сон, который каждый миллиметр кожи режет острым лезвием, взрывает кровь и обдаёт морозом душу.

Но внезапно всё прошло. Стало легко, невесомо. Даже голова перестала болеть.

Я осмелилась открыть глаза и вначале испугалась. Вокруг было пространство без границ, без горизонта, без потолка, пола или стен. Я словно парила в невесомости — но я стояла и могла двигаться куда угодно.

Всё было в лёгких тонах: розового, лавандового, небесно‑голубого. Пространство заполняли иногда клубящиеся обломки или лениво проплывающие лёгкие перистые облака, окутывающие, словно туман. Сквозь них просачивались золотые и белые лучи солнца — со всех сторон, то снизу, то сверху. Но не было видно ни солнца, ни земли, ни чего бы то ещё.

Но вот я увидела тёмную точку, которая приближалась ко мне с дикой скоростью. Вскоре она стала обретать очертания человека — или существа, похожего на него.

Это был Тёмный Принц — только без своей короны и вороха теней. И вообще он выглядел более живым, нежели тогда, когда я видела его.

Волосы были светлые, но не седого или неживого цвета. На коже даже проступал румянец. Одет он был в простую свободную одежду. Волосы собраны, как говорится, на эльфийский манер — в сбор косичек и хвостиков.

Лицо, казалось, отражало в себе все известные мне расы — как‑никак его отец один из древних. Но все эти черты были смягчены чем‑то очень лёгким, эльфийским. Это от матери: от неё, скорее всего, ему достался цвет волос и удлинённые уши — только более острые и удлинённые, нежели у современных эльфов. Их острые кончики были наравне с макушкой.

Ничто не говорило о том, кто он, — если бы не глаза. Они были абсолютно чёрные: ни зрачков, ни радужки. Даже ресницы сливались с общей чернотой.

— Мы где‑то далеко внутри моей жены, в её голове, в её мыслях. Я — это отражение того, каким она меня запомнила, — его голос был мягкий, звучал легко и не обдирал изнутри. Это очень обрадовало меня.

— Я не настолько деликатен или вежлив, как Нега, поэтому начну, наверное, сразу с того момента, на котором вы с ней остановились. А, прости, я слышал ваш разговор — к сожалению, ничего невозможно утаить.

После осознания того, что она мертва — или, отойдя от временного шока… Это уже неважно. Джеф с телом Валерии промчался через портал обратно к дереву, на эту поляну. Он хотел вернуть её.

Я немного отвлекусь, чтобы тебе сразу стало ясно об взаимоотношениях Ки и Джефа.

Ки является одним из ликов Луны. И она очень любит влюбляться в население разного рода и происхождения. Так, одной из её жертв был Зефир — от него теперь только и остались воспоминания о любви.

Луна, или Ки, по природе своей не может любить. Она может только мучить своих избранников, свои «предметы», «игрушки». Она изводит их, лишает воли, мыслей. Они становятся полными её рабами — и, когда уже готовы не только жизнь свою отдать, но и душу, и вечность, она их отпускает, ничуть не задумываясь о том, что будет дальше.

В расе Джефа — как и Неги, или Сая — при рождении ребёнка его несли сюда, к этому дереву, для благословения. Когда родился Джеф — тем более что он был принц — его также принесли сюда. И Ки, как только взглянула на него, младенца, сразу объявила о своём праве на него.

Родители, конечно, были в шоке. Малыш ничего не понимал, а остальные молча кивали — против богини не смел выступить никто.

И Джефа растили, вдалбливая в голову то, что нужно будет подчиниться богине. Пока он был маленький, ничего плохого от этого ему не было — даже наоборот, скорее всего.

Перерождение — то, когда прорезаются крылья — изменило всё. Крылья прорезались у него довольно рано, как и талант к оружию и военному делу. Ки была в восторге.

Но Джеф не разделял её радости и уж точно не собирался становиться её рабом. И на одном из таких же празднеств, после охоты, он чётко и ясно отказал ей.

Конечно, богиня была вне себя от ярости и злости. Но также ей очень был любопытен этот глупец, осмелившийся сказать «нет». Она не оставляла своих стараний: уговорами и угрозами всячески заманивала его. Даже дала ему своё великое благословение, свой дар — но, по её мнению, он не оценил.

Падение Тёмного лагеря и объединение со Светлым, а затем и со смертными, конечно, сильно ранили её — но не настолько, насколько факт появления в жизни Джефа Валерии и, тем более, их прочной сердечно‑душевной связи. От этого её просто разъедало от злости.

Много сил тогда она потратила на то, чтобы разнять их, развести в разные стороны. И казалось, что даже это удалось: они отдалились немного друг от друга, пока была эта глупость с гонениями на бесмертных.

Но после войны всё вернулось обратно — а может, даже и усилилось.

И вот, после всех её стараний и веков отказов от него — такая удача в лице вождя, убившего Валерию. Ки была радостна как никогда. Она ждала мольбы, раскаяния и осознания своего невежества от Джефа. Но не услышала.

Он просто попросил вернуть Валерию.

И тогда в её голове щёлкнул план. Она согласилась — как тогда присутствующим там, кроме Джефа, показалось, просто, даже не потребовав ничего взамен. И все вначале поразились чистоте и добродушию богини.

Но план её был в том, что она взяла душу Валерии и разделила на три части: одну — с её силой и характером — оставила себе; с любовью оставила в мёртвом теле и заключила её в твёрдый камень, чтобы не высвободилась из оков смерти; всё, что осталось, поместила в первое живое существо, родившееся в этот момент.

По иронии судьбы это оказалась ты.

— Он хочет забрать мою душу? — я была в неописуемом состоянии от услышанного. Даже при условии, что сейчас это было что‑то по типу астрального тела, мне казалось, что слёзы льются у меня настоящей. И я бы, наверное, уже была в обмороке, не удерживай меня в сознании мой предок.

— Нет. Сейчас это для него не имеет никакого смысла. У него нет кусочка Ки, а она точно не отдаст его. Но если соединить хотя бы два других, тогда часть души, находящаяся у Ки, сама высвободится и вернётся к остальной. И самое лёгкое из всего этого — достать камень из склепа Валерии. Да, вот только я не знаю, хочет ли этого уже Джеф.

Я посмотрела на него с огромным знаком вопроса на лице и непониманием.

— Тебе, может, и не заметно, но я точно знаю, насколько он устал за прошедшие века. Для вас век — это много больше, чем жизнь. Для него тысячелетия могли быть мгновениями. Но сейчас, без неё, время течёт по‑другому: оно словно замедлилось, и даже день прожить для него — сравни жизни.

Столько битв позади, столько потерь… Пережить весь свой род и даже более — быть одним из последних тёмных крылатых, видеть, как разрушалась их цивилизация, как появлялись и рушились другие — это очень сложно. А сложнее всего то, что он был всегда впереди: как благословлённый богиней, вёл вперёд и должен был обеспечивать всегда победу. Такой груз даже бессмертным тяжел.

Однако часть души можешь у Ки попросить ты. Может, она и отдаст. Ведь тогда часть из склепа будет не нужна: там всего лишь любовь к Джефу. А без неё Валерия, как он и хотел, вернётся. Вот только помнить его не будет.

— А что будет со мной?

— Этого я не знаю. Тебе думать об этом. Вот только времени мало осталось — нам пора возвращаться. Мои силы вне тьмы очень недолговечны. Тебе может показаться, что мы были тут очень долго, но в реальности пройдёт буквально пара секунд, не более. Поэтому предупреждаю тебя: постарайся сориентироваться и собраться сразу. А то для большинства смертных такие приключения кончаются в лучшем случае потерей рассудка.

Глава 8

«Очень вовремя он меня предупредил», — подумала я про себя. И не успела и глазом моргнуть, как всё поплыло вокруг. Стал вырисовываться лес, трон и фигура на троне, окутанная тенью, с короной‑шлемом на голове.

И снова в голове прозвучал скрипучий, пронизывающий морозом голос: — Помни: только тебе решать.

Я отключилась в прямом смысле этого слова. Как мне потом сообщили, я как стояла, так и упала — то ли в обморок, то ли в глубокий сон.

Очнулась я уже буквально перед церемонией. Вышла из палатки — перед глазами всё плясало. Не шаталось, не плыло, а именно плясало в какой‑то сумасшедшей пляске. Голова дико гудела; казалось, когда я иду, меня кидает из стороны в сторону.

У палатки стоял Лорд‑защитник. Он облокотился плечом на стойку, скрестив руки на груди. Удивительно — он был без оружия и даже без плаща. Сконцентрировав взгляд получше, я рассмотрела, что он в одежде, традиционной для их расы: чёрной с кроваво‑красным.

Он слегка наклонил голову набок и приподнял одну бровь, словно спрашивая: «Что‑то не так?» И тогда я поняла, что со стороны мои попытки сконцентрироваться выглядят так, будто я вытаращилась на него.

— Всё хорошо, голова немного кружится.

— Позвольте вашу руку — я провожу вас на церемонию. Сами вы не дойдёте. Общение с Тёмным Принцем часто приводит к такому эффекту.

— Откуда вы знаете?

— Он сам мне сказал, чтобы я не сильно удивлялся на церемонии.

— Тогда я хочу с вами поговорить после.

Он вздохнул, и мне показалось, мы ускорили шаг.

— Мы опаздываем, — бегло сообщил он мне и замолчал.

У дерева уже собрались почти все. Только запоздалые парочки или одинокие гости торопливо протискивались сквозь толпу к своим, стараясь не шуметь в этой благоговейной тишине, сложившейся у ствола дерева в ожидании явления богини — которому я была уже совсем не рада.

Мы прошли вперёд, почти к самой кромке поливного канала. Там уже стояли:Сай и Нега; королева эльфов Диана; дракон Калиос; Тёмный Принц; Зефир.

Они поприветствовали нас лёгким наклоном головы. Мы ответили.

Я абсолютно не знала и не понимала, что мне делать, как себя вести. Одно радовало: опаздывали не только мы. Вдруг рядом со мной появилась фигура единорога — о, кажется, он единственный, кого я рада видеть искренне.

«Не переживай, я подскажу», — зазвучал в голове его сказочный голос.

Ещё длинная секунда ожидания — и дерево засветилось яркими огоньками. Словно огромные стаи светлячков окутали его. Чем сильнее садилось солнце и наступала темнота, тем сильнее усиливалось свечение. К моменту наступления ночи вся поляна — от края до края, всё дерево — от основания ствола до самого последнего листика на макушке кроны — светилось и переливалось ярким сиянием белого, золотого, голубого и зелёного цвета.

Казалось, что все присутствующие стояли в свете. И вот свечение стало утихать. По воде канала прошла рябь. Я смотрела только себе под ноги — свет резал глаза, и это не помогало. Подняв голову, увидела, что дерево словно тянет к присутствующим свои ветви, которые стали похожи на лианы.

«Стой, не пугайся и лучше не шевелись. Она пришла и приветствует нас».

Ветви коснулись каждого присутствующего. Все, как по команде, опустились на колено и склонили голову. Только Джеф откинул ветку и нехотя опустился. Я, находясь рядом, чувствовала всю ярость и злость, переполнявшую его. Было видно, что в глазах сверкают огненные искры.

И вот случилось то, чего так долго ждали: в голове каждого зазвучал её голос — нет, не в голове, а наяву. Голос, который проникал насквозь, касаясь самых тайных уголков души и разума:

— Рада видеть вас после столь долгого расставания. Я вижу многих среди вас и многих не нахожу. Но меня радует, что новые мои дети появляются. Покуда это так, мы все будем жить дальше, а я постараюсь осчастливить вашу жизнь.

Она продолжала что‑то говорить, но я больше не концентрировалась на ней. Рассматривать окружающих было намного интереснее.

Вот слева от меня кипит от злости Джеф, стараясь не подавать вида. Справа стоит единорог — и, кажется, даже немного дремлет. Дальше дракон пилит взглядом моего деда, а тот, кажется, вообще скучает. Королева эльфов, как всегда, прекрасна — и больше сказать нечего. Сегодня она решила появиться вся в серебре, наверное, хочет походить на богиню.

Я вообще заметила, что все пришли без доспехов и оружия, что было, как мне казалось, для некоторых невозможным.

Договорив, дерево подняло ветви вверх и смахнуло на стоящих под ними искрящуюся пыльцу.

— Дарую вам своё благословение. Да начнётся охота! Охотники, выйдите вперёд.

К ней подошли Сай и Нега, следом — Джеф.

— Как и в древние времена: тёмные — с тёмными, светлые — со светлыми.

— Но Джеф один, — робко произнесла Нега.

— Разве? Сай давно уже не принадлежит ни к светлым, ни к тёмным. Получается, это тебе не хватает напарника, жрица, — богиня засмеялась. Мне совсем не понравился её смех, но остальные, казалось, и не заметили этих интонаций.

— Я знаю, кто может быть охотником, — выступил вперёд Принц. — Валерия, подойди сюда.

— Что? Кто? — от имени дерево словно вздрогнуло. Увидев меня, она снова засмеялась. — Пусть будет так. Охота начнётся в полночь. Можете начинать готовиться.

Я и Нега стояли на месте. Она начала что‑то мне объяснять, но я не слушала — меня не покидало ощущение чего‑то страшного.

К нам подошли Сай и Джеф.

— Мы начинаем с другой стороны поляны, — начал Джеф. — Она может изменить лес, пытаться вас запутать. Остерегайтесь ловушек. Сегодняшняя охота не будет просто церемониальной.

— Мы постараемся держаться ближе к вам, — продолжил Сай. — Нега, отведи принцессу ближе к яме. Мы с Джефом постараемся разобраться со зверем. Зефир сообщил, что это будет лунный кот.

— Это совсем не хорошая новость, — встревожилась Нега. — Думается, я догадываюсь, кого он захочет съесть.

— Нам пора готовиться. Встретимся позже.

Глава 9

И они ушли. Я и Нега пошли готовиться к охоте. Я понятия не имела, даже что это будет, как это будет, кто такой этот лунный кот. Что‑либо спросить у Неги я не решалась, и она догадалась об этом.

— Это должна быть не настоящая охота, церемониальная. Обычно бывает или олень, или заяц, реже — птица, ещё реже — хищники. Кот — страшный зверь, нам будет трудно. Поэтому постарайся держаться за мной и успевать за мной. Суть охоты не в том, чтобы убить зверя. Главное — чтобы прошло время охоты до рассвета. На рассвете зверь уйдёт.

— А ты хорошая охотница? — мой вопрос прозвучал немного наивно.

Нега ухмыльнулась:

— Я — нет. Мальчики — да, они отличные охотники. И Валерия тоже была хорошей охотницей. Поэтому я думаю, нам повезёт.

Она очень добро и широко улыбнулась.

— Почему? — моё изумление её не смутило.

— Потому что она — это ты.

Я онемела.

— Хочешь послушать, как прошла моя первая охота?

Это была легендарная история — её пересказывали и пересказывали. И тут мне выпал такой шанс — послушать её из первоисточника.

— Конечно, — мои глаза заблестели от предвкушения.

— Я начну, а ты одевайся вот в это, — она подала мне костюм эльфийского лучника.

Молча, не сводя глаз с Неги, я стала натягивать на себя зелёные узкие брюки, высокие сапоги цвета древесной коры и такого же цвета жилет, вышитый затейливым узором золотой и серебряной нитью.

— Как я уже говорила, это была моя первая охота. Меня одолевала буря чувств, которые рвались наружу. Мне так хотелось поскорее оказаться у дерева и пуститься в лес. Я была жрицей, а жрецы очень редко участвовали в охоте, поэтому я считала себя избранной.

Когда прозвучал рог, я ничего не слышала — всё заглушал стук моего сердца. Впервые я буду на охоте, впервые, может быть, столкнусь с другой расой. По правилам, сражаться, летать и тем более убивать во время праздника было нельзя. Никто не смел нарушать этот закон.

Признаться, впервые тёмная раса меня напугала. Они выглядели мрачными, одетыми в большинстве в тёмные, чёрные одежды или же цвета крови. Но ты сама знакома с ярким представителем этой расы.

Охота началась. Все охотники рванули в лес. Я замешкалась и потеряла свою группу. Побежала наугад, путаясь платьем в ветках, застревая в земле, спотыкаясь буквально о каждое встречное препятствие — ведь в лесу темно.

В каких‑то кустах я услышала шёпот. Мне показалось, это моя группа. Я пошла на их голос, но, подойдя ближе, поняла, что это наши враги. Дальше, абсолютно ничего не понимая, рванула куда глаза глядят — а смотрели они в самую чащу леса.

Я бежала что есть силы и слышала, что меня преследуют и пытаются окликнуть. Я ускорила бег и даже, казалось, оторвалась от преследователей. Но оступилась и чуть не угодила в глубокую яму — в последний момент ухватилась за какую‑то ветку. Такое падение в тот момент, без крыльев, могло стоить мне жизни.

В ужасе я стала кричать и звать на помощь, надеясь, что кто‑то из нашего лагеря меня услышит. Я даже закрыла глаза — наверное, посчитала, что так будет громче слышен мой голос. Так я висела и кричала некоторое время. Вскоре силы стали кончаться, и я стала сползать вниз — руки уже абсолютно не слушались меня.

Я услышала рядом голос — надежду на спасение — и завопила что есть силы. Но вскоре пожалела: на мой голос из кустов выскочил Сай. Тогда я этого не знала и поэтому считала секунды своей жизни. Ведь с детства была запугана историями о том, какие они — бесчестные, кровожадные, в общем, монстры.

О, как я ошибалась! Тогда для меня это был охотник, представитель другой расы. Но он не пробежал мимо, не столкнул меня, а стал у самого края ямы и стал протягивать мне свою руку, что‑то пытаясь объяснить на своём языке. Я мешкала, постепенно соскальзывая всё ниже. Сай продолжал тянуться ко мне и что‑то всё повторял более настойчивым тоном.

Наконец я решилась и подала ему руку — она совсем онемела и не слушалась меня. Он крепко ухватил её, и я отпустила вторую. Но что‑то пошло не так: он соскользнул с края, и мы вместе полетели вниз.

Приземление я не помню — наверное, отключилась. Как потом рассказывал Сай, я приземлилась на него и долго лежала без сознания.

Внезапно зазвучал громкий звук рога — казалось, он достигнет даже столицы и тронного зала моего отца.

— Нам пора, — быстро и твёрдо произнесла Нега.

Как только мы вышли, Нега сразу побежала в лес. Я старалась не отставать — это было тяжело. Я никогда не отличалась ни силой, ни скоростью, ни умом — по словам моих воспитателей.

Всё детство я провела вдали от столицы и дворцовых интриг, вдали от родных. Говорили, что это для моего блага, но мне казалось, что просто избавились, спрятали от людей подальше. Теперь, наверное, я понимаю — зачем или почему.

И вот, спустя столько лет, меня приглашают обратно — и совсем не по весёлому поводу. Оказывается, умер мой отец, король Леонид. Меня даже на похороны не стали приглашать — конечно, зачем? И теперь я займу его место на троне. Подумать только — я стану королевой.

За мной приехал Джек. Оказалось, он из королевской стражи — и более того, главный. Что очень странно. Но ещё страннее — встреча с лордом‑защитником. Неужели мне грозит какая‑то опасность? Или это вполне нормально?

Какие‑то совсем невесёлые мысли одолевали меня во время пробежки по лесу — в поисках кота и теперь уже Неги. Неужели я потерялась? Точно, я потеряла её из виду. Но когда? Пыталась кричать — в ответ ни звука.

Какой страшный лес! Какой тёмный, какой тихий… Нужно оставаться на месте — тогда меня обязательно найдут после охоты. Но если вспомнить, о чём говорят все, то мне нужно бежать — и как можно скорее — во дворец, в столицу, и забыть обо всём.

Да, точно, так и поступлю: выйду из леса и направлюсь к столице. Почему я сразу не потребовала доставить меня во дворец?

Шорох… Кто там? Вдруг это лунный кот?

На грани истерики я судорожно оглядывалась по сторонам, крутилась вокруг себя, пытаясь хоть что‑то увидеть в кромешной тьме леса — но тщетно.

Ещё шорох, треск — словно ветка под ногой. Может, это я? Нет, точно кто‑то прячется в лесу.

Глава 10

Дикий рык — и блеск жёлтых глаз. Огромные клыки, длинные лапы с острыми когтями и красивая серебристая шерсть, блестящая в свете луны. И всё это сейчас прыгнет на меня, съест или растерзает в клочья.

Секунда — и кот в полёте. Я закрыла глаза. Сильный толчок в бок… Не так я представляла хватку зверя! Открыла глаза — и прямо перед моим носом просвистел клинок.

Лорд‑защитник! Кто ещё мог держать зверя за холку и кинжалом удерживать ему пасть?

— Прекрати, — твёрдый, жёсткий голос. — Достаточно!

Он бросил зверя — и тот тут же исчез.

— К кому он обращается? — мелькнуло у меня в голове.

— Охота окончена. Пусть победа достанется светлой стороне.

— О‑о‑о, ты неисправим, милый мой, — откуда только появилась Ки в своём телесном воплощении. — Как пожелаешь.

И она громко, звонко смеялась, тихо подходя к Джеффу. Я по‑прежнему лежала на земле, боясь пошевелиться.

— Что ты хочешь?

— Не я, — он словно небрежно отмахнулся от неё своим клинком.

— Ха! Ты думаешь, что если она попросит за тебя отдать часть души твоей ненаглядной Валерии, я сразу это сотворю? Как ты ошибаешься.

— Мне это не нужно.

— Врёшь! — немного нервно ответила богиня. Мне впервые понравился Джеф так изводить Ки! — Из года в год я видела, как ты страдаешь по ней, и мне от этого становилось больно. Я же люблю тебя и всех без исключения одинаково. Ты — моё дитя, как и дитя своих родителей.

— Да, я знаю. Каждый цветок на моём дереве… — он запнулся, — и так далее. Но мы все знаем, что это не совсем правда. И знаем, что это последний праздник. Как и то, что бы ты ни делала, в случае моей победы я отдам право выбора проигравшему. Так будет правильно.

— Не мог бы ты вести себя чуть вежливее? Я всё‑таки богиня.

— А ты — честнее. Ты всё‑таки богиня. И это пока.

— Мы совсем забыли о нашей маленькой гостье, — она резко повернулась ко мне. — М‑м‑м, я всё‑таки чудо.

— Отстань от неё.

— Мне надоело с тобой играть, Джефф, — она взглянула на него, и тот словно оцепенел, не в силах двинуться. Движением руки она подняла меня в воздух. — Хочешь, принцесса, знать правду? Зачем они тебя сюда привели? Не для того, чтобы ты вернула — часть Валерии, — при её имени она словно закипела и грозно посмотрела на Джефа, — и не для того, чтобы ты узнала о своих родственных связях. Они все — заговорщики. Они виновны в смерти твоего отца. Они хотят посадить тебя на трон и манипулировать тобой так, как им удобно. Они все — предатели.

— Успокойся, — откуда‑то сзади прозвучал тихий голос, словно от далёких звёзд. — Отпусти их.

— Зефир, мой муж… Мало я тебя наказала.

— Ты меня обманула. Прекрати это всё, уходи достойно. Ты больше не властна ни над ними, ни надо мной, ни над кем. Твоё время вышло. А мы скоро последуем за тобой.

Ки взревела нечеловеческим голосом:

— Джеф, уводи принцессу. Я задержу её. Именем звёзд я призываю богиню трёх лун к ответу…

Дальше я не услышала — Джеф унёс меня далеко. Только яркая вспышка осветила весь лес.

— Что с ними стало?

— Ничего, по сути.

— Он её убил?

Джеф ухмыльнулся:

— Если бы это было так просто. Он призвал её к ответу. Заставил сдержать данное ему обещание. Она пока не вернётся.

Он замолк и опустил голову. Я чуть помолчала:

— А Зефир?

— Он, как и хотел, отправился к звёздам, — и он улыбнулся.

А я думала: обманула ли меня богиня?

Он резко остановился — вдали уже была видна поляна с деревом.

— Насчёт того, что она наговорила… Мы не убивали твоего отца.

— Так всё остальное правда? Неужели…

— Послушай, наше время уходит. Уходит наша эра, наступает эра человечества — молодая, сильная эра. Всё, что мы делаем, — это только для того, чтобы сделать свой уход как можно менее болезненным для нас. И для этого, да, иногда приходится чем‑то жертвовать, через что‑то переступать.

— Что‑то? Это мой отец? Моя жизнь? Я стала пешкой в ваших руках ещё до своего рождения. Это Нега просчитала для вас так далеко всё? Или мой горе‑дедушка подсказал?

— Не говори того, чего не понимаешь. Разговор окончен. Завтра — в путь.

— Что?! — я просто ошалела от такой неожиданности. — Путь? Какой путь?

— Ты не хочешь домой?

Сказав это, он словно растворился. А я стояла у своей палатки. Когда мы до неё дошли?

Я осмотрела всё вокруг. В лагере было непривычно тихо. Дерево больше не светилось магическим светом и казалось самым обычным. Поляна тоже уже не была такой светлой и искрящейся. Словно после той вспышки мир и вправду изменился.

Глава 11

Ещё некоторое время я стояла, наблюдая за тем, как уходит ночь — одна из самых насыщенных в моей жизни. Впереди было столько всего, что нужно обдумать, осмыслить и решить. Удивительно, но усталости не было, хотя события прошлой ночи вымотали бы кого угодно. Тем не менее я всё же решила войти в палатку и прилечь.

Проснулась я очень рано от непривычно громкого шума на поляне. Весь лагерь собирался, каждый готовился отправиться в свой дом. И словно по волшебству, у моей палатки появилась Нега.

— Доброе утро, — поприветствовала она меня. Я ответила машинально, хотя в глубине души была рада её видеть. Я искренне сожалела о своих резких словах.

— Что происходит? — вырвался у меня глупый вопрос.

— После вчерашнего происшествия оставаться здесь больше нет смысла. Все расходятся. Я пришла пригласить тебя на последний общий завтрак, если ты согласишься.

— Я очень голодна, — призналась я, и Нега улыбнулась. Мы направились к столам.

Она привела меня к столу королевы эльфов, где уже сидели Джеф, Тёмный Принц, Френсис, Калиос, единорог и Сай. Казалось, все они ждали только меня.

После обмена приветствиями и завтрака, который прошёл в напряжённой тишине, заговорил Френсис:

— Принцесса Валерия, долгое время вы жили вдали от дворцовых интриг, военных советов и забот простых граждан. Теперь становится очевидным, что решение вашего отца было ошибочным — вам следовало остаться. Тогда, возможно, не возникло бы столько проблем после его кончины.

Мы собрались здесь лишь для того, чтобы убедить вас в нашей непричастности к его смерти и попытаться направить вас на верный путь.

Я хотела возразить, но мне не дали — речь перехватила королева Диана. Её голос звучал мягко, но в нём ощущалась тысячелетняя мудрость:

— Долгие тысячи лет я живу при свете этого солнца и трёх лун. Долгие тысячи лет веду за собой свой народ. Мы, эльфы, тонко чувствуем невидимые нити, окружающие каждое живое существо и каждое неживое создание. Даже малейшая вибрация остро отзывается в наших сердцах, в наших душах.

Вам, принцесса, только предстоит найти эти нити, что свяжут вас с вашим народом. Когда вы их почувствуете, вы будете править верно — и навсегда останетесь в сердцах людей.

— Теперь о самом главном, — в голове заскрипел голос Принца, и меня, уже по привычке, передёрнуло. — Всё произошедшее не случайно, как ты сама могла догадаться. Убийцу своего отца ты найдёшь во дворце. Ты умная девочка, ты справишься. Нега и Сай помогут тебе во всём.

Твоё появление на поляне было необходимо, чтобы ты сама увидела, почувствовала, поняла, как живём мы, как быть нами. И, конечно, чтобы получить ответы. Начало твоего правления — это начало нашего конца. От тебя зависит: примешь ли ты нас к себе или отвергнешь.

Он говорил, а я уже не замечала его неприятного голоса. Взгляд мой скользил по лицам тех, кто стал мне дорог за эти дни: Нега, Сай, милый единорог, хмурый Лорд‑защитник… Они оказались роднее тех, кто ждал меня в замке. Роднее даже той семьи, которую я никогда не видела.

— Конечно же, я приму, — произнесла я тихо, но твёрдо.

— Ох, ты ещё не знаешь всей прелести этого решения, — пробурчал Лорд‑защитник, скрестив руки на груди. А вам, принцесса, пора собираться в дорогу.

Я сидела на стуле, совершенно растерянная. Вокруг все засуетились, занялись своими делами. Подняв голову, я увидела перед собой Джефа — по‑прежнему мрачного и собранного.

— Что означают ваши слова? — медленно поднялась я со стула. Он отступил на шаг, сохраняя дистанцию.

— То, что нам пора ехать.

— Не притворяйтесь, что не понимаете, о чём я спрашиваю.

— Ну, теперь, помимо ваших людей, к вам потянутся все эльфы, не нашедшие общего языка с сородичами; все драконы, вступившие в конфликт с повелителями; и мы — те, кто случайно ввязался в противостояние с очередным божеством. Все они придут к вам за защитой, справедливостью, советом…

— И всё? — я вопросительно посмотрела на него, пытаясь уловить скрытый смысл.

Он повернулся ко мне вполоборота, на губах мелькнула загадочная улыбка. Затем, не говоря больше ни слова, он развернулся и направился к моей палатке. Я молча последовала за ним. Возле неё Джек, державший под уздцы трёх лошадей.

— Всё уже готово. Диана подарила платье — принцесса переоденется, и можно трогаться, — словно отрапортовал он Джефу.

Тот молча кивнул и повернулся ко мне, сделав приглашающий жест рукой — войти в палатку.

Я подняла голову, «задрала нос» и решила гордо шагнуть внутрь — но споткнулась и чуть не упала на самом входе. Уже закрыв полог, услышала смешок Джека — и, кажется, лёгкий тычок от Джефа. «Какая же я неуклюжая, бестолковая…» — мелькнуло в голове.

Первое, что бросилось в глаза, — платье. Совсем не подходящее для путешествий. Серебристо‑лунного цвета, с широкими рукавами и спущенными плечами; на спине — вырез в виде перевёрнутой капли. Узкое, приталенное, с юбкой в пол и струящимся небольшим шлейфом. Пояс — тоже серебряный, но более тёмный, с витыми узорами. Рукава, горловина и все края обшиты тесьмой с мелким бисером из разных камней.

Настоящее платье королевы.

Я поспешила его надеть — и оно, словно волшебное, село точно по фигуре: ни мало, ни широко.

Когда я вышла, «парни» (если их так можно назвать) были в восторге, хотя старались не подавать сильных эмоций. У Джефа на лице проступила улыбка — будто из далёких воспоминаний, тёплых и приятных сердцу.

Они помогли мне сесть в седло. Оставшиеся на поляне выстроились в подобие полукруга и дружно махали на прощание. Вместе с нами — но в другую сторону — с диким рёвом улетел Калиос со своим пассажиром.

Мы втроём покинули лес. Впереди ждала дорога к столице — не обещавшая ничего весёлого.

Я поравнялась с Джефом. Он ехал, явно скучая. Позади плёлся расстроенный Джек — даже не подгонял своего коня; тот, пользуясь моментом, жевал придорожную траву.

— Думаю, самое время продолжить рассказ, — произнёсла я.

Он посмотрел на меня, не поворачивая головы — только глаза сверкнули. Губы слегка искривились в подобии улыбки.

Глава 12

— На чём я остановился?

— На своих воспоминаниях, — ответила я, прекрасно понимая: он всё помнит. А сейчас вновь просто издевается надо мной — или играет.

— Воспоминания… — задумчиво произнёс он, опустив голову. — Тяжкий груз воспоминаний лучше пустого багажа забвения, так ведь?

Я не знаю, как уместить воспоминания длиной в тысячи лет в одну короткую поездку. Когда начинал рассказ, знал — теперь уже нет. Хотел рассказать одно, но начну другое. Расскажу вам о ней — такой, какой никто не расскажет.

Я встретил Валерию… Точнее, заметил. Изначально я рассматривал её лишь как цель для нападения — в своей охоте на таких, как она.

Столпы, заложенные Негой и Саем, по мере становления часто давали трещины. Возникали споры и войны — порой из‑за сущих пустяков. Не так просто примирить и объединить две расы, веками воюющие друг с другом. Временами в эти распри ввязывалась и третья сторона — то демоны, то мелкие соседние обитатели. Простите, наподобие вас. Да, тогда мы серьёзно недооценили ваш потенциал и позволили вашему виду уцелеть. Кто знает, может, сейчас всё было бы иначе.

Так вот, на одной из таких трёхсторонних войн я, как обычно, кружил над местами сражений — выискивал битвы и лёгкую расправу. К тому времени я уже носил звание заместителя лорда‑командующего, имел титул принца и благословение богини. В общем, и на передовой, и в своём тылу светлые не испытывали ко мне особой симпатии.

Мне нравилось парить на огромной высоте — оттуда удобно высматривать добычу. Наметанным глазом я мгновенно вычислял новичков на поле боя: их жизни чаще всего обрывались стремительно. Своими крыльями я отбрасывал огромную тень на землю — она разрасталась по мере моего приближения, а в последний миг внезапно исчезала, оставляя жертву в растерянности: откуда ждать удара?

Так же было и с ней. В полёте я впервые увидел неуверенную в себе жрецу Луны, направлявшуюся к тогда ещё существовавшей стене, ограждавшей нас от дикого леса.

В то время мы с ними воевали… Откуда они взялись — никто не понял. Но так же внезапно, как возникла колючая преграда из терновника, чудовищно разросшегося, так же внезапно она исчезла — вместе с древазами и насекомыми размером с лошадь.

Я навис, словно коршун, над ничего не подозревающей жрецей. Тень от крыльев постепенно подбиралась к жертве — по мере моего спуска она становилась всё больше. Вот я уже готов схватить…

Но выстрел разрядом молнии от светлого мага в меня спутал все карты. Потеряв ориентацию в пространстве, я резко пошёл на снижение — одно крыло, поражённое ударом, почти не слушалось. В последний момент я машинально схватил свою жертву и под силой собственного веса и инерции утянул вниз — прямо в заросли терновника. На территорию существ, которые жаждали полакомиться нами обоими одинаково.

Как мы приземлились, я не помню. Сколько пролежали без сознания — тоже.

Очнулся на острове посреди водоёма, напоминавшего озеро. Над головой — своды кустов, стены леса. Попробовал встать: голова гудела, плечо с раненым крылом ныло, тело слегка подергивало после удара молнии.

Стал осматриваться. Когда обернулся, увидел: моя жертва лежит без сознания на каком‑то бревне — почти в воде. Бревно медленно прогибалось, тело постепенно уходило под воду.

Вот уже нога в воде, колено, бедро… Вторая нога и рука тоже скрылись под поверхностью. От движения волн или от тяжести тела ветка дёрнулась — и голова моего врага свесилась вниз. С неё упал тяжёлый, глухой кольчужный шлем.

Главная ошибка всех новичков — они одеваются в стандартную броню. Она абсолютно не приспособлена для ведения реального быстрого боя. Может, и поможет на крепостной стене, но в воздушном бою — или даже пешем — лишь усложнит и замедлит движения. Скорость продлит жизнь.

Из‑под шлема выскользнули длинные, гладкие светлые волосы. Густой рекой лунного цвета они опустились прямиком в воду.

Это меня поразило. Первое, машинальное движение — рвануться вперёд и вытащить её из воды. Потом пришла мысль: «Пусть тонет. Всё равно враг. А может, уже и мертва».

Все мои внутренние споры разрешились сами собой, когда я заметил еле различимое движение ресниц. Почти в последний момент я выдернул её из воды и положил на сухую отмель — тот самый островок, на который мне повезло приземлиться.

Он был крошечный — даже одному человеку лежать свободно было бы тесно, тем более спать. Мне пришлось оставаться почти в воде.

Я не видел, когда она очнулась, и не слышал — в тот момент пытался выловить хоть какую‑то рыбу, стоял по пояс в воде, спиной к ней. Это была вполне нормальная дистанция.

Обернулся, почувствовав чей‑то взгляд, пытающийся пробурить меня насквозь. Увидел её: она сидела, поджав ноги, судорожно сжимая в руках один из моих кинжалов.

Мысли о рыбе и еде улетучились из головы молниеносно. Как и пришло очередное осознание: она больше не рассматривается мною как жертва. И вот — результат моей ошибки: я безоружен.

Я сделал шаг в её сторону, желая выйти из воды. В ответ услышал целую тираду на их смешном языке. Пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить его и перевести хоть что‑то.

Наверное, на моём лице были написаны дикие потуги мысли — потому что она продолжила уже на нашем языке:

— Ни шагу больше. Пожалеешь.

— Я хочу выйти из воды. Я не причиню тебе вреда.

Она встала и отошла на два шага назад:

— Выходи.

— Я заложник?

— Не издевайся. Ты в пару секунд можешь забрать свой кинжал обратно — а с ним и остальное оружие — и покончить со мной. Но ты этого не делаешь. — Пока она говорила, я вышел из воды и сел на песок, выливая воду из сапог. — И я благодарна тебе. Как и за моё спасение.

— Ты бы тоже так поступила, жрица.

Она положила рядом со мной оружие и вскрикнула:

— Твоё крыло!

Да, оно выглядело отвратительно. Из‑за попадания молнии я не мог ни сложить его, ни убрать — оно безвольно висело, волочась за мной и оставляя на земле кровавые следы.

Я лишь пожал плечами. Что тут скажешь? Но после её громкого возгласа нам стоило ждать гостей. Я уже заметил пару патрулей насекомых — и, что особенно удручало, ни одного нашего.

Впрочем, беспокоили меня не столько насекомые или прочие обитатели леса. Проблема была в другом: мы находились на крохотном участке суши, который, судя по всему, мог в любой момент уйти под воду. А озеро, в котором мы застряли, отличалось приличной глубиной и удалёнными берегами. Это означало, что здесь вполне могла обитать змеерыба — тварь, от которой не спастись ни на суше, ни в воде. Только в воздухе, и желательно повыше.

— Нам нужно уходить. А лучше — улетать, — произнёс я.

— Но… — начала она.

— Вали к своим. По дороге передай нашим патрулям координаты. Они прилетят и заберут меня — если, конечно, я не выберусь сам раньше. — Я улыбнулся, надеясь, что эта улыбка внушит ей уверенность: всё под контролем, переживать не о чем, она может спокойно улететь.

Но я ошибся. Её взгляд наполнился тревогой.

— Я не оставлю тебя.

— Не нужно ваших жрических жертв. Если есть возможность — используй её.

Я не успел договорить: прямо на нас из воды вынырнул огромный хребет змеерыбы. Я схватил жрицу и подбросил вверх — как раз вовремя. Рыбина выскочила на остров, вцепилась в моё больное крыло и утащила меня в воду.

Последнее, что я увидел, — как жрица в воздухе расправила свои белые крылья.

Глава 13

Под водой приходилось ориентироваться на ощупь — вода была мутной, словно густой туман. Боль в крыле усилилась стократно. Нащупав челюстью рыбы, я начал отбиваться.

«Я не та рыбка, которую съешь и не поперхнёшься, — мысленно твердил я. — Из горла выскочу, по голове настучу!»

Нащупав глаз рыбы, со всей силы вонзил в него кинжал. Рыба распахнула пасть — и я рванулся к поверхности, отчаянно выискивая взглядом хоть клочок суши.

Вскоре на воде показался огромный лист какого‑то дерева. Я поплыл к нему, почти добрался — но тут рыба атаковала снова. На этот раз она прицелилась точнее и вцепилась в туловище.

Снова удалось освободиться — второй кинжал остался в рыбе, только теперь уже не в глазу, а под жаброй. Кинжалов больше не было — остальное оружие осталось на острове. Оставалось лишь плыть, плыть и плыть к тому листу.

Силы иссякали. Плыть становилось всё труднее — я захлёбывался, почти тонул. И вновь змеерыба ринулась на меня.

Вдруг — взрыв сгустка света о её бок. Это жрица!

Отвлекающий манёвр удался.

Я добрался до листа, еле взобрался на него — и это стало моим пределом. Рыба подпрыгивала, пытаясь достать жрицу, потом вернулась ко мне. Она без труда нашла меня по огромному кровавому следу. Разгоняясь, она явно намеревалась проглотить меня вместе с листом.

Но вдруг словно ударилась о невидимый щит. Снова жрица.

Я уже был готов вцепиться рыбе в язык, но теперь лишь лежал и смотрел, как она скребёт зубами по незримому барьеру. А жрица сидела на ветке неподалёку и махала мне свободной рукой — как ни в чём не бывало.

Меня это почему‑то невероятно рассмешило.

Рыба ещё несколько раз попыталась укусить с разных сторон, но, не добившись успеха, уплыла прочь. Жрица сняла щит и приземлилась рядом со мной на лист.

— Больше я тебе ничего не должна, — сказала она. — Лежи, попробую лечить.

— Твоё лечение мне не поможет, только навредит. Не было ещё успешных случаев. — Ну хоть перевяжу. Без разницы, кому. — Спасибо, — произнёс я.

Жрица молча кивнула и принялась рвать мой и свой плащ на полосы. Она поняла: я благодарю не только за медицинскую помощь.

— Нужно выбираться, — сказал я. — Ты не сможешь лететь. И идти, думаю, далеко тоже не сможешь. — Не уверен, что придётся идти очень далеко. — Мы можем использовать его как плот, — она указала на лист. — Вода вынесет нас отсюда. — Или принесёт к базе древазов. Или нас съедят осы по дороге. А может, рыба проголодается и вернётся — да ещё и друга прихватит. Плыть — плохой план. — А какой хороший? — Тот, что был изначально. Лети к своим. Я доплыву до берега и буду ждать помощи там.

Она посмотрела на меня с явным недоверием. — Ну не придётся больше меня спасать. От меня и так уже мало что осталось, — с трудом усмехнулся я, подавляя боль от укуса. — Я вернусь с подкреплением, — пообещала она.

Сказав это, она взлетела. Удаляясь, продолжала смотреть назад — словно боялась, что, отвернувшись, я тут же найду себе новое приключение. Я сидел на листе и махал ей вслед рукой.

Предстоял тяжёлый заплыв до берега. До него было всего три лёта — проще было бы перепрыгнуть. Если бы рыба не прогрызла меня…

На суше я почувствовал себя совершенно обессиленным. Присел у основания толстого ствола терновника и закрыл глаза. Перед глазами вновь и вновь возникала картина: шлем падает с её головы, а роскошные волосы рассыпаются по плечам; глаза цвета неба с лёгким фиалковым оттенком…

Я потряс головой, прогоняя эти мысли — и услышал шелест крыльев над головой. Это наш патруль: двое гвардейцев спускались ко мне.

На этом наше знакомство окончилось. Я не видел её очень долго — вплоть до заключения очередного мирного договора. Это случилось уже после того, как мы выжгли почти весь лес и древазов вместе с ним — гораздо позже той нашей встречи.

Он замолчал и опустил голову. Его лошадь остановилась — я остановила свою. Нас наконец догнал Джек.

— Что‑то случилось? — поинтересовался он, поравнявшись со мной.

— Нет, в общем, — ответила я.

Джеф обернулся:

— Кажется, будет дождь. Только бы не буря.

Джек и я тоже обернулись и посмотрели в ту сторону, куда смотрел лорд.

— Нужно найти укрытие. Если поторопимся, то до его начала успеем к придорожной таверне.

Мы втроём пришпорили лошадей.

Снова задержка… Словно что‑то усиленно не пускает меня домой — если я могу так назвать место своего прибытия.

Наши кони уже изрядно устали, когда начался проливной дождь. На горизонте заблестели огоньки таверны. Вечер из‑за дождя мгновенно сменился ночью — впервые очень тихой ночью.

Глава 14

Мы подъехали к таверне, промокнув до нитки. Долго нам не открывали ворота: Джек стучал в них ногами и кулаками, сопровождая всё дикой руганью. При этом он то и дело извинялся передо мной за каждое грубое слово.

Наконец ворота отворили, и мы въехали на двор. Быстро спешившись, вошли в саму таверну.

Посетителей было мало. Свет — не очень яркий. Основным источником тепла и света служил большой камин‑очаг, занимавший почти всю левую стену от входной двери. На противоположной стене виднелось широкое окно. В конце помещения располагалась стойка — за ней стоял хозяин.

Столы были расставлены хаотично. Гости сидели по разным углам — кто‑то даже под лестницей, ведущей на второй этаж. Деревянные колонны, как и всё остальное, украшали подсвечники, но свечей в них не было — так же, как и в люстре под потолком.

Оглядев открывшуюся картину, Джек отряхнул плащ и направился к стойке. Джеф жестом указал мне на свободный столик в углу, словно приглашая присесть.

Вскоре Джек вернулся.

— Хорошие новости! Еды много, выпить тоже есть… А вот комната только одна. И та — на чердаке.

— Чердак — это хорошо. В случае чего можно уйти быстро, — заметил Джеф.

— Мы можем поспать и в стойлах. Не думаю, что они забиты под завязку. Из посетителей — заезжие купцы, пара пиратов и, наверное, заблудившиеся алкоголики, — отозвался Джек.

— Очень странно, что посетителей мало, а комнат нет, — размышлял Джеф. — Что‑то этот трактирщик скрывает. Пойду поговорю с ним. Очень вежливо, — добавил он, взглянув, как всегда, краем своего огненного глаза.

Сбросив плащ, он направился к хозяину. После этого в зале остались только мы — и тот, кто сидел под лестницей.

Я и Джек по‑прежнему сидели за столом в углу, пока Джеф внимательно слушал хозяина таверны. В это время человек, который ранее сидел под лестницей, подошёл к нам.

— Добрый вечер.

— Алекс? Морской чёрт? Какими судьбами так далеко от моря? — удивился Джек.

— Искал и ждал тебя, а также остальных. Что‑то неладное творится на севере, — ответил Алекс.

Подошёл лорд.

— Трактирщик сказал, что один господин снял все номера, кроме одного.

— Конечно, это был я! — Алекс, по‑видимому пират, на каблуках своих высоких сапог развернулся к Джефу. — Салют! — игриво козырнул он лорду.

Тот в ответ поднял бровь, сверкнул глазами и кивком указал пирату присаживаться.

Пират был весьма примечательной особой: весёлый, очень подвижный, с яркой жестикуляцией. Одет он был не менее ярко — чуть по‑щегольски: высокие светлые сапоги со шпорами; чёрные штаны; разноцветная широкая рубашка; ярко‑алый пояс;ткожаный жилет.

Из‑под расстёгнутой почти нараспашку рубашки виднелась так называемая «морская душа» — нижняя полосатая сорочка. Кожаные перчатки светлого цвета (в тон сапогам); они были заткнуты за пояс. К поясу на голубой ленте, завязанной бантом, крепилась сабля (или рапира) с золотой рукоятью, осыпаной камнями.

Волосы, уже трудноопределимого цвета — выгоревшие на солнце, — были собраны в хвост золотой заколкой. Широкополая шляпа (она висела вместе с кафтаном на спинке стула) тоже была светлой и украшена тремя перьями неведомых мне птиц: одно длиннее другого, а самое пушистое и объёмное доставало до пола.

— Где корабль? — поинтересовался Джек.

—" Принцесса Сердца" осталась на дне. Ты же знаешь, ей тяжел наш воздух.

— Думаю, стоит вернуться к главной теме разговора: что случилось на Севере? — перевёл беседу в нужное русло Джеф.

— О, Джеф, видимся раз в сто лет, и ты каждый раз — одно и то же! Расскажи лучше, как тебе удалось вернуть Валерию.

— Это не она, — опустил голову Джеф, а через секунду поднял глаза; они искрили, а на лице застыла его любимая ухмылка. — Это твоя королева.

Бедный пират заметался на стуле: смотрел на Джека, на лорда, на меня и обратно — так, наверное, раза три. При этом он каждый раз осыпал меня титулами и пытался поцеловать руку. А эти двое сидели с довольными минами: Джек втихомолку похихикивал, Джеф — не убирая ухмылки — сверкал глазами.

В конце концов мне это надоело. Я встала — и все трое поднялись следом.

— Я устала. Хочу отдохнуть.

Подбежал, как и говорил Джеф, трактирщик.

— Любая комната в вашем полном распоряжении, — пролепетал он.

— Проводи в лучшую комнату и обеспечь уют и покой, — скомандовал Джеф тоном, который не допускал ни звука возражения. — Любая твоя ошибка — или даже её недовольная мысль — и ты сам дальше всё знаешь.

Хозяин таверны пошёл впереди. Я плелась за ним: ноги не хотели идти, глаза закрывались. Как странно… Лорд‑защитник не пошёл провожать меня до комнаты — совсем на него не похоже. И мне показалось — или он не очень рад видеть этого весёлого пирата?

— Ваша комната, леди, — он открыл дверь и зашёл внутрь, зажигая свечи и факелы.

Я удивилась про себя: никто никогда не обращался ко мне так. Скорее всего, ни Джек, ни Джеф не упомянули мой истинный титул. Если они так поступили, то на то были причины.

Я вошла. Комната была небольшая. Посередине стояла большая двуспальная кровать с балдахином — слишком большая для этого помещения. У окна с решёткой располагался письменный стол; в углу у дверей — умывальник. С одной стороны кровати стоял сундук. Вот и всё убранство. В целом, если заменить кровать, будет весьма недурно.

— Белье свежее, сменные свечи — в столе, воду для умывания принесу к утру, — засуетился трактирщик.

— Спасибо, мне нравится. Сейчас я хотела бы остаться одна.

Он молча кивнул и удалился.

Глава 15

Голова кружилась от мыслей — самых разных, от пустяковых до грандиозных, вплоть до трона. Вспомнилась она — та, чьё отражение смотрело на меня из зеркала, пока я умывалась. Вспомнилось и её тело, мелькавшее там же, когда я снимала платье — любезно подаренное Дианой. Наконец я улеглась в постель и закрыла глаза. И тут осознала: я дико голодна.

Мои кавалеры даже не удосужились накормить меня! «Вот так подданные… — мысленно возмутилась я. — Может, они и бессмертные — или вовсе не живые, и питаться им не обязательно. А я живее всех живых — и я хочу есть!»

Пришлось вставать и снова одеваться. Голод и эта необходимость окончательно вывели меня из себя. Но пока я шла к лестнице, немного успокоилась — и тут же услышала внизу голоса. Их троих. По‑видимому, они пересели под лестницу — поближе к вину. Крылатые, насколько мне известно, как и эльфы, не пьянеют. А люди — даже очень.

«А что они ожидали после удачного плана Зефира?" — голос Джефа.

"Очень удачного плана, хочу заметить»-- это Джек.

«Не могу только одного понять: как ты на это согласился?» — спросил пират.

«А что мне оставалось? Надоело уже более трех тысяч лет быть её игрушкой. И я не хотел стать как Зефир — к чему был очень близок, особенно после…»

«А как же Валерия? Её теперь не вернуть».

«С этим я смирился. Во всяком случае, доживу жизнь как смертный. Разве это не здорово? Наконец увидеть окончание такой длинной истории».

«Тебе хорошо… А что будет с нами? Ты родился бессмертным — и смертная участь тебя не пугает. А я не хочу, чтобы моя принцесса гнила на дне морском. Мой договор будет разрушен — и поцелуй русалки не спасёт. Ладно, Джек… Его ещё тогда Ки приняла. И Диана любит его, делит с ним своё бессмертие».

«Диана не оставит свой народ», — вмешался Джек.-- «А у тебя есть поцелуй русалки. Определился бы уже, кого любишь».

«Обеих, — признался пират. — Одна навсегда в сердце моём, прости, Джеф. Другая — моя жизнь. А если подумать… Королева очень похожа на мою принцессу. Может, я и королём побуду — если Джеф не против?»

«Почему ты спрашиваешь меня?»

«Ну, если её отец и мать мертвы, других родственников я не знаю. Значит, руку и сердце нужно спросить у лорда‑защитника. В ней же её часть, верно?»

«У неё прадедушка живой — спроси у него», — злостно, почти прорычал Джеф.

«О нет, нет, нет! Я передумал. Мне и в море хорошо. Пойду за вином схожу», — поспешно ответил пират.

Снизу раздался хохот Джека.

Меня одолевал голод, но спуститься сейчас я не могла. Услышанное — точнее, подслушаное — расставляло ответы на многие вопросы, и я решила вернуться и сделать ещё одну попытку уснуть.

Вернулась, сразу легла в кровать и закрыла глаза. Но через полчаса почувствовала чьё‑то присутствие. Было страшно открыть глаза. Чуть приоткрыв их, в свете единственной догорающей свечи — которую, наверное, забыла задуть — я увидела фигуру. Она отворачивалась от прикроватной тумбочки, на которую что‑то поставила, а теперь, развернувшись в мою сторону, смотрела на меня.

Мне совсем не удавалось разобрать лицо, но я узнала лорда‑защитника — по искрам в глазах, которые в темноте ночи казались ещё страшнее.

— Простите, я вас разбудил.

— Не извиняйтесь, всё хорошо.

— Я принёс вам поесть. С этой суматохой из‑за пирата о вас совсем забыли позаботиться. Приятного аппетита. Простите ещё раз.

Немного поклонившись, он направился к двери.

— Лорд… — сама не знаю зачем, окликнула я его.

Он остановился в дверном проёме — в профиль.

— Когда вы поняли, что любите её?

— Мне кажется, я всегда любил только её — даже когда не знал, — ответил он.

Я видела его слегка опущенную голову и глаза, смотрящие вниз — словно в бездну прошлого, с притухшими огоньками. Это длилось две‑три секунды.

И вот он вновь стоит с гордой осанкой, прямым взглядом ярких глаз и словно малиновыми, кроваво‑огненными бликами на чёрной броне.

— Дорога домой длинная. Спокойной ночи, ваше высочество.

И он удалился.

Глава 16

Утром, проснувшись, я почему‑то почувствовала стыд: так и не притронулась к еде, которую принёс лорд. Чтобы, как мне казалось, не обидеть его, пришлось давиться холодной вчерашней пищей.

Как только доела, спустилась вниз — хотелось скорее выйти на улицу. Внизу было пусто. Лишь вчерашний пират спал за столом, в обнимку с бутылкой.

Открылась дверь — вошёл Джек, промокший насквозь. С него ручьём текла вода. Следом зашёл Джеф — абсолютно сухой.

— Я абсолютно уверен, что сегодня мы никуда уже не едем, — с горечью произнёс Джек.

Джеф хихикнул и прошёл к стойке, за которой тут же нарисовался трактирщик.

Я подошла к Джефу.

— Погода нелётная? — спросила я — или съязвила? Сама не поняла.

— Дождь. Попробуем уехать позже.

— Не‑е, пару дней точно тут проторчим, — пробудился пират. — Где Джек?

— Он промок. Я думаю, мне тоже стоит отлучиться, — произнёс Джеф и словно растворился — я и вопроса задать не успела.

— Итак, моя королева, что будем обсуждать за завтраком? Или о чём будем говорить? — обратился ко мне пират.

Его наглость казалась нарочитой.

— Обсуждать? Говорить? — переспросила я. — Если уж так, то расскажите мне, пожалуйста, кто такая Принцесса Сердца.

Он оживился — глаза засветились, словно у маленького ребёнка.

— Это мой корабль! Самый прекрасный из всех, самый быстроходный. Он огромный, а его паруса — белоснежные, словно крылья… Её крылья. Корабль, который воплощает собой свободу. И сейчас он в плену.

— Чьи крылья? В каком плену? — мне показалось, что пират немного не в себе.

— Как — чьи? Твои? О, тьфу… Точнее, её — Валерии. И назван он в её честь. Точнее, она мне его подарила. И как же я мог дать другое имя? А в плену пучины… Она утонула.

— А откуда ты знаешь Валерию?

— О, это было давно. Сейчас даже и не вспомню, когда точно мы познакомились…

— Коротаете время за байками Алекса? — подошёл Джек. — Не против, я присоединюсь?

— Нисколько, — ответил за всех пират. — Так на чём я остановился? А, да. Это было давно. Во времена гонений…

«Сколько же ему лет?» — мелькнуло у меня в голове.

— В общем, вашему государству был нужен флот. И она — с некоторыми союзниками — искала его. Искала тех, кто согласится встать под их знамёна, сражаться за них.

И в одной из захудалых таверен я проводил свой вечер за кружкой пива. И открывается дверь — и в неё входит свет. Конечно же, я влюбился в ту же секунду. Хотя понятия вообще не имел, кто она и что она вообще — крылатая.

— И что у неё есть Джеф, — вставил Джек.

— Секундочку, могу тебе напомнить: в тот момент между ними какая‑то кошка пробежала.

«Ну ничего себе! И такое бывает даже у них», — подумала я.

— Она произнесла пафосную речь. Все послушали, но реагировать не стали. Таланта убеждения — в виде кулака в нос — у неё не было, в отличие от Джефа. Поэтому все относились очень вяло — если говорить мягче.

Вот очередь дошла и до меня. Она тихо подошла и так же тихо присела. Стала говорить о войне, о флоте… И ещё — чтобы знал, о чём. В общем, просила поработать. А я только смотрел на её лицо, на неё саму, на волосы, которые словно жили отдельной жизнью от этого мира и светились по своим законам. На её глаза — от цвета и глубины которых я утонул.

Он ещё долго продолжал описывать Валерию. По его словам, это был совсем другой человек — абсолютно непохожий на меня.

Почти уголком глаза я заметила на лестнице тёмную тень, которая сверкала красными огнями глаз. Ещё секунда — и тень резко развернулась, широко размахнув своим плащом.

— Я не смог ей отказать и согласился помочь. Но куда бы мы ни отправлялись, где бы ни останавливались, я видел её грустный взгляд, устремлённый на горизонт… Точнее, на небо горизонта.

Я провёл с ней бок о бок чудесных два года своей жизни. Как появлялась грусть в её глазах при взгляде на небо, так же быстро в ней самой загорался огонь — при стычках с соперниками или в жарком споре. О, сколько помнит моя принцесса перепалок на мостике!

Каждый день она затягивала меня, моё бедное сердце, в омут своих глаз, сжигая душу в сиянии своего света. Сколько бы дней, часов, ночей, лет мы ни провели вместе — она не подпустила меня близко к себе ровно на столько, на сколько позволила сама. Не приблизила к своему сердцу.

И даже в минуту моей гибели она улетела к нему, — пират жестом руки указал в сторону лестницы. — Он, видите ли, погибал. Как он умрёт? Он бессмертный, ему почти три тысячи лет. А я был смертен — и мой корабль тоже.

Но я отошёл от темы. Тогда, после той битвы, она всё же вернулась с ним, — взгляд в сторону лестницы, — вернула меня и корабль. После этого я переименовал корабль в «Принцессу Сердца».

Валерия ничего не объясняла тогда — это было и не нужно. Я не держал и не держу на неё зла. Я её любил.

Пират замолчал и опустил голову. В руках у него уже была кружка с чем‑то крепким. Где‑то между началом рассказа и этим моментом завтрак незаметно сменился попойкой.

— Да‑а‑а, Джеф с тех самых пор не очень любит Алекса, — тихо произнёс Джек, тоже с кружкой в руках.

Все замолчали. Долгое молчание украшал лишь непрекращающийся дождь за окном. Он барабанил по земле, подоконнику, стёклам, дверям, крышам, заборам, деревьям вокруг, создавая безумную какофонию звуков. Постепенно этот хаос перерастал в прекрасную, всеми любимую музыку дождя.

Я совсем не ожидала такого рассказа. И не думала, что мой двойник… Я решила, что буду называть её так. Может, так поступать…

Если сравнивать временные отрезки, то это, получается, уже был период, когда они официально числились женихом и невестой. Пару сотен лет — плюс время до этого, может, ещё столько же, а то и больше. Да, за такое время можно и охладеть — и не одна кошка пробежит.

Размышляя дальше, я оставила Джека и пирата пить за столом и отошла к окну. Рядом был просто чудесный диванчик. Я села на него и погрузилась в думы о том, сколько же всё‑таки живёт любовь. И не заметила, как уснула.

Глава 17

Мне показалось, что я проспала всего пару минут. Но, открыв глаза, увидела: за окном — тьма, горят свечи и камин. Перед диваном стоял он — сверкая глазами, — причина моего пробуждения. Тихо теребил за плечо.

— Принцесса… Принцесса Валерия, — словно с болью произнёс он моё имя.

Я наконец повернулась к нему.

— Вам стоит подняться наверх, в свою комнату.

— Я не думаю, что стоит снова ложиться спать. Я проспала почти весь день.

— И не только вы, — он почти улыбнулся, кивнув в сторону стола, за которым спали пират и Джек.

— Лорд, — обратилась я к нему. Он удивлённо поднял бровь. — Простите за сегодняшний утренний рассказ Алекса. Я ничего не знала.

— Значит, вам не стоит извиняться, — ответил он. Выпрямился, на секунду закрыл глаза. — Это всё уже очень далёкое прошлое.

Когда он говорил, глаза его уже не горели красным.

— Вы её простили? — спросила я, когда он уже развернулся и собрался уходить.

— Наша жизнь слишком длинная, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.

— Но она же изменила…

— Понятие об измене в вашем и нашем понимании существенно отличается. Вы думаете, я святой? Ни разу не отвлекался? Вы глубоко заблуждаетесь. С ним она была, пока ей это было необходимо, пока её разум отвлекался.

Говоря это, он смотрел прямо на пирата — и мне казалось, что тот сейчас воспламенится.

— Сколько бы она с ним ни провела времени — час, сутки, год — это всё песчинка в бесконечной жизни. У нас очень редко случаются браки. Брак заключается, когда оба точно уверены: раз и навсегда, на веки вечные. Мы соединяемся на каком‑то другом уровне, нежели люди. Когда ты видишь свою половину, то сразу это понимаешь — и остальные перестают быть чем‑то важным. Пока сердце и душу не предали — это всё не измена.

Он сделал паузу, взгляд смягчился.

— Её сердце всегда было со мной, как и душа — так же, как и мои. Я просто это физически чувствовал. Вам, скорее всего, этого не понять.

Когда Алекс тонул, она прилетела и сказала: «Больше никогда никуда не исчезну. Только осталось одно дело». И мы отправились туда. Она разрыдалась, что поздно. И я понял, что всё‑таки это никчёмное создание ей чем‑то важно. Поэтому пришлось нырять и искать его. Но он всё равно был уже мёртв. Валерия воскресила его и подняла из глубины корабль, который он снова утопил.

— Он этого не говорил. — Он этого не знает, и я надеюсь, не узнает, — тон последних слов разрушил все надежды хоть как‑то кому‑то проговориться.

— А почему она улетела именно тогда, когда тонул корабль?

— Я не хочу это вспоминать. И вам будет не очень приятно это слышать.

— Значит, всё‑таки вас можно убить?

— А кто‑то говорил, что нельзя, — Джеф как‑то загадочно прищурил глаза, в которых на мгновение засияли красные огоньки, и улыбнулся — той самой улыбкой, которая меня всегда пугала.

— Давайте всё же я провожу вас в вашу комнату, — он протянул мне руку.

-- Лучше продолжите рассказ.

— Что? О чём? — он сделал вид, что не расслышал. Да он просто издевается.

— О том, как убить вас.

Лорд засмеялся и, глядя прямиком мне в глаза — что было для меня не совсем комфортно, — шёпотом, словно заговорщик, произнёс:

— Давайте лучше я расскажу вам о великом обмане.

— Обмане? Кого? Кем?

Лорд‑защитник молча встал. Движение плеч — и он расправил крылья. Огромные крылья чёрного цвета с лёгким шелестом раскрылись, заняв, наверное, почти весь зал таверны, осыпав всех дождём из чёрных перьев. И это было прекрасно.

— Потрогайте правое крыло, — оно плавно приблизилось к моей протянутой руке.

Я не решалась дотронуться.

— Смелее. Кончиками пальцев.

Я коснулась оперения — и пальцы прошли насквозь, словно сквозь дымку.

— Прозрачное! Ненастоящее!

— Достаточно, чтобы парить, но не летать, — произнёс лорд.

Мне стало больно от последней фразы — словно у птицы отняли крылья. Я почти плакала.

— Кто это сделал?

Джеф помолчал, внимательно глядя на меня, а потом произнёс:

— Человек. Это сделал человек. Я не тот герой, о котором слагали легенды.

— Это неправда! К чему вы это говорите?

— К тому, что у каждой медали есть две стороны. Вам предстоит править очень большой территорией с очень разным населением, и не все будут лояльно настроены к вам. Вы не должны слепо верить всему, что вам будут обещать ваши будущие или нынешние союзники.

Я отвернулась к окну. Мне совсем не хотелось слушать уроки политики или нотации.

— Вы совсем не готовы править.

— Лорд, сколько человек знает?

— Четверо знали и четверо знают сейчас.

Так же легко, как расправил, он убрал свои роскошные крылья. Мне стало очень жаль — мне совсем не хотелось, чтобы он их убирал. Мне хотелось запутаться в них, словно в тёплом пуховом одеяле цвета вороньего крыла. Эта мысль напугала меня сильнее десяти лунных котов.

— Я по‑прежнему настаиваю на том, чтобы проводить вас в комнату — для вашего же отдыха. Если вы не возражаете? — он встал и протянул мне руку.

Моя нерешительность, смешанная с трусостью и перемешанная с мыслями о крыльях и последовавшими за этим эмоциями, не давали мне протянуть в ответ свою. Я уже не знала, чего бояться — то ли его, то ли всё окружающее, то ли себя. Ведь дрожь в коленях и руках не унималась. Видимо, я очень сильно затянула с ответом, потому что лорд вопросительно посмотрел на меня, как всегда немного приподняв бровь.

Я быстро подала руку и очень хотела скорее подняться по этой лестнице. У комнаты я быстро распрощалась без лишних вопросов и церемоний, заскочила внутрь и захлопнула за собой дверь. Прислонилась к ней и слышала шаги с позвякиванием брони, удаляющиеся к лестнице.

Глава 18

Как только шагов не стало слышно, я смогла спокойно выдохнуть и оторваться от двери. Но спокойствия это не принесло — только ещё сильнее давили стены, тёмный потолок, свет свечи, непомерно большая кровать для этой комнаты.

Я чувствовала себя словно птица в клетке. Хотелось на волю — на улицу, на свежий воздух. Но барабанил дождь.

Разделась, попыталась уснуть. От попыток уснуть становилось только хуже: ещё больше мыслей проносилось в моей голове, а в ушах был слышен шорох крыльев, который не давал мне покоя, заглушал дождь, сводил с ума. А стоило закрыть глаза — вставала картина осыпающихся чёрных перьев. Они ложились на столы, на пол, на спящих Алекса и Джека, на меня… А полежав немного — исчезали.

Устала мучить себя и свою голову. Встала с кровати: мне срочно нужно было на улицу, нужен свежий воздух — пусть там даже дождь льёт словно из ведра. Одеваться было лень, поэтому накинула плащ, любезно подаренный Дианой вместе с платьем.

«Ах, Диана… Так и не поговорили с ней толком, не узнала её. Увидимся ли мы ещё?»

Выскочила на лестницу, стараясь не шуметь. Сердце бешено колотилось, очень старалось выпрыгнуть из груди. Внизу за тем же столом сидели Джек и Алекс — и снова пили. «Сколько же в них влазит…» Джефа нигде не было видно, как и трактирщика.

Аккуратно, словно мышь, спустилась вниз и ещё более тихо, ещё более аккуратно прокралась на кухню — к заднему входу. Дверь была приоткрыта, из неё тянуло холодом и свежим воздухом, словно зовущим меня к себе.

Выскочила на улицу словно вне себя, ожидая промокнуть и продрогнуть. Но моим глазам предстала сама богиня в своих трёх ликах луны: двух полных и одной растущей.

Дождь закончился. Теперь небо было ясное, безоблачное, усыпанное миллиардами звёзд — то образующих скопления созвездий, то рассыпанных бесчисленными сияющими точками по всему небу от края до края.

Небо не было чёрного цвета. Оно казалось тёмно‑синим, с расходящимися полосами сиреневого, красного и почти зелёного цвета.

После дождя было много луж, в которых отражались звёзды, усиливая их сияние. Создавалось ощущение, что я нахожусь где‑то в космосе — и кроме меня и этой таверны в мире не существует больше ничего и никого.

Это ощущение усилилось ещё больше, после того как глаза окончательно привыкли к темноте ночи. Я увидела вначале два дерева, растущие у невысокого забора, а за ним — как мне вначале показалось — море из звёзд, что не поместились на небе.

Как ярко в свете лун искрили капли дождя на траве мокрого луга!

Я жадно дышала этим холодным ночным воздухом, наполненным запахом дождя, словно завтра кто‑то заберёт его у меня — и я совсем перестану дышать. Голова переставала сходить с ума, наслаждаясь ночной прохладой и покоем, мерным сиянием звёзд и блеском капель на деревьях, траве, заборе, крыше таверны.

— Не спится? — раздался женский голос, и послышался шорох крыльев.

Я оглянулась.

— Нега! Как я рада тебя видеть! Что ты здесь делаешь?

— Мне было видение, и я поспешила к вам. Ты чем‑то обеспокоена?

— Очень долгая остановка… Кажется, я немного заскучала. — Совсем не хотелось врать ей, но что мне оставалось сказать? Что я ошалела от вида крыльев? Что лорд‑защитник считает, что я не готова править государством?

Нега загадочно улыбнулась.

— Может, стоит прислушаться к советам? Хуже не будет. Что сейчас, что сто лет назад, что пять или десять тысяч лет назад — политики не изменились. Они все хотят власти и много денег. Как бы ты ни желала добра для своего народа, одной тебе не справиться.

Она сделала паузу, а потом добавила:

— Мы можем немного отвлечься. Дай мне руку. Думаю, ты готова для маленького путешествия. Как раз и время сейчас подходящее. Думаю, мы попадём точно. А лорд‑защитник будет совсем не против.

Я протянула к ней свои руки, хотя последние слова совсем не внушали мне доверия. Нега улыбнулась — и вокруг нас стали появляться синие кольца и круги. Они приближались всё ближе и ближе, пока мы не оказались в центре туннеля, который стремительно помчал нас куда‑то вниз. Синие стены уносились высоко вверх, образуя причудливый коридор.

Как внезапно всё началось, так же внезапно и закончилось. Я и Нега оказались у трона, на котором сидела она сама — только теперь её образ постепенно прорисовывался, обретал чёткость. Вокруг словно из‑под земли выросли высокие белые колонны и стены с не менее высокими окнами, за которыми был виден сад. Пол перестал ощущаться как полупрозрачная вязкая субстанция — он стал плотнее, реальнее. Колонны и стены срослись в высокий потолок, очень красиво расписанный сценами из жизни светлых крылатых в окружении облаков.

Немного кружилась голова, но постепенно я стала рассматривать больше деталей, замечать больше людей.

— Где мы? — спросила я у Неги.

— Точнее — когда мы. Это заключение мирного договора между нами и тёмной расой. Как видишь, Сай уже рядом со мной — значит, ближе к вашему времени. Они нас не видят, но лучше ничего не трогать.

«Кто так исчисляет временные промежутки? — мелькнуло у меня в голове. — Хотя ей, наверное, можно».

Перед Негой, которая сидела на троне, стоял представитель тёмной стороны.

— Это их посол, лучший дипломат, — указала она на стоящего перед другой Негой.

Я впервые увидела тёмного, выглядевшего старше — максимум лет на 40–45. Остальные, кого мне довелось встречать (как и эльфы), несмотря на вполне юный вид, могли быть и столетними, и тысячелетними.

Он был одет в длинные одежды традиционного кровавого цвета с чёрной окантовкой. Крыльев не было. Кожа — тёмно‑фиолетового цвета, глаза — чёрные, не горящие красным. Вполне крепкого здоровья. Волосы — длинные (что тоже встречается довольно часто среди этих рас), зачёсаны полностью назад, чёрного цвета с красными прядями. Острые уши, как и острый нос, плюс чёрные глаза придавали ему знаменитый ужасающий вид, характерный для их расы — если верить книгам.

Мне совсем так не показалось. Может быть, если бы глаза горели красными огнями, были когти на руках и ногах — тогда он и был бы ужасен. Но даже Сай со своей индивидуальной внешностью не внушал мне страха.

В руках у дипломата был свиток, который он протянул сидящей на троне Неге. За свитком — из‑за спинки трона, а может, просто из воздуха — к послу подошла она. Та, о которой я только и слышу и на которую, говорят, я похожа.

Но во всех их словах или описаниях нет ни слова правды. Никто так и не сказал, насколько прекрасны и глубоки её глаза — я сама сейчас в них тонула; насколько сияющие её волосы, льющиеся живой рекой; насколько длинны ресницы, мягки черты лица и добра улыбка. Сколько грации, лёгкой, как у птицы, в трёх шагах, которые она словно проплыла к послу.

«Мне никогда не быть на неё похожей, — мелькнуло у меня. — Во мне нет и капли её красоты».

Но, подойдя к послу, она замерла, как фарфоровая кукла. В глазах отразилось удивление, перемешанное с непонятным страхом, — словно миллион вопросов промчался, отразившись в лице. И вдруг, словно та же стремительная птица, она умчалась прочь из зала, оставив всех в полном недоумении.

Я повернулась назад — в ту сторону, куда до этого смотрела мой двойник.

— Ах… — только и вырвалось у меня.

— Да, прекрасен, как всегда, — прервала мои восклицания Нега. — Джеф всегда хорош. Неудивительно, что Ки заинтересовала именно он. В тот день он не был представителем от правящего рода — он был со стороны военной. Тем более что полное уважение было со стороны его войск: он привёл на ту встречу в качестве конвоя свой любимый легион — а точнее, лучших его солдат.

Глава 19

Нега продолжала расхваливать лорда‑защитника, который сейчас стоял передо мной — ещё в титуле принца, но уже с каким‑то их военным званием, застывший, недвижимый.

Я прошла вперёд. Он стоял, слегка улыбаясь, с гордой осанкой, со слегка приподнятой головой, а в глазах плясали огоньки. Словно бы внешне не меняясь, он полностью преобразился — словно сейчас тут стоял его какой‑то двойник, так же, как и мой, в паре шагов от меня.

В моём настоящем он напоминает тех больших и страшных чудовищ его расы, о которых написаны множества книг, — только уставшее чудовище, очень грустное чудовище. Здесь же, в этом застывшем миге, он совсем живой, игривый, что ли, похожий на наших обычных человеческих мальчишек — ну, более высокий и крепкий, с более тёмной кожей, горящими огнём глазами и чуть более длинными ушами. Ах да, крылья! На одном из них был виден белый след — словно круг с расходящимися молниями, своеобразное солнышко. Шорох этих крыльев точно когда‑нибудь сведёт меня с ума — если раньше это не сделает его характер.

— Меня, как и тебя сейчас, это поведение Валерии немного озадачило, — вновь заговорила Нега. Сцена продолжалась: теперь вторая Нега обращалась к Джефу, а тот что‑то отвечал в ответ.

— До этого события меня всё интересовал вопрос: почему обычная жрица Луны перестала рваться на фронты? Почему усилила своё учение в исцелении и стала усердно вникать в политические дела? За короткое для нас время став моей помощницей… И почему вдруг исчез с полей боя наша самая страшная гроза — Джеф? Тот, который абсолютно не интересовался политическими делами и будущим правлением, тот, который смысл находил только в битве.

После этого момента я всё поняла — и испугалась повторения моей с Саем истории. Правда, времена были уже другие, и так жестоко уже никто бы не поступил. Но всё же это было неприемлемо.

Мы приняли их условия перемирия, не требуя никаких обратных действий. Благо им хватило разума подготовить довольно адекватные пункты договора, к большинству из которых у меня не было вопросов. После заключения договора и отдыха был бал.

От Неги начал исходить золотой ветер, который заполнил всё вокруг и пронёс события вперёд. Мы уже стояли посреди бального зала.

— Это главный торжественный зал. Самые громкие балы и пиры проходили здесь.

Я оглянулась. Зал был светлый, с неимоверно высоким потолком, на котором было нарисовано звёздное небо и три луны. Стены казались прозрачными — за ними виднелась ночная тьма.

И вновь картинки ожили: в зале появились красивые пары, танцующие на словно стеклянном полу. Гости стояли у окон, сидели за столами, расположились на лестнице — вероятно, главном украшении этого зала. Широкая, высокая, с балконом, она была белее белого цвета, с резными перилами.

Прошлая Нега обходила гостей. Вот она подошла к делегации тёмных, которая ещё не была в полном составе. Я как раз собиралась спросить у них о причинах задержки принца, но не успела: у входа, на вершине лестницы, появился он — в сопровождении переводчицы, которая по протоколу должна была присутствовать, хотя, по сути, была абсолютно не нужна.

Моя Нега повернула голову к лестнице — вслед за всеми присутствующими в зале.

Многим тогда показалось, что никого красивее этот зал больше не видел и не увидит.

Я смотрела, как они спускались вниз по лестнице — легко, словно не касаясь её. Первым в глаза бросался контраст их нарядов и роскошь платья переводчицы.

Она была довольно высокого роста — даже по меркам тёмных, всего на полголовы ниже Джефа (ну, плюс‑минус её каблуки). И даже чересчур стройная — я бы сказала, худая. Кожа цвета слоновой кости, глаза, горящие огнём, обрамлённые длинными ресницами и замысловатыми орнаментами, уходящими за острые уши (почти как у эльфов) — на лысую голову.

Ни длина ушей, ни отсутствие волос абсолютно не портили её красоту. Изящное и лёгкое тело с длинными ногами и тонкими руками, покатые плечи и длинная тонкая шея, оканчивающаяся аккуратной головой с идеально округлым черепом… При этом — довольно мягкие черты лица для их тёмной расы: не было высоких острых скул, угловатых подбородков — в общем, всего «острого».

Несмотря на худобу, она была вполне пластична и грациозна. Даже длинные уши, усеянные от кончиков до самых мочек пирсингом, не добавляли образу нелепости. Она была сама гармония. А милые клыки, виднеющиеся во время улыбки и смеха, мне очень нравились.

Платье соответствовало моде того дня: длинное, в пол, прямое, с длинным шлейфом‑невидимкой (таким, который не мешает при ходьбе или танцах, но может очень сильно растягиваться при необходимости). Оно было цвета хамелеона: поначалу мне показалось, что оно серебристое, но по мере их спуска почти позеленело спереди.

Спина была полностью открыта, спереди — глубокое декольте. Казалось, платье держится только на длинных обтягивающих рукавах, переходящих в перчатки. Их наличие, как и тонкость рук обладательницы, позволило надеть браслеты поверх. Не было тяжёлых ожерелий или цепей — только вокруг шеи, почти от основания до головы, была обмотана нить с искрящимися, переплетающимися и меняющими свой цвет камнями.

— Как потом мне признался Джеф, — услышала я шёпот Неги, — они опоздали из‑за того, что он долго упрашивал её пойти с ним. Он боялся один наделать глупостей, а Кира стеснялась и не хотела быть аксессуаром.

Их появление в тот вечер меня очень поразило. Никогда не думала, что можно быть принцем — и спрятаться в красоте своего переводчика.

— Он и сам хорош, правда? — Нега как‑то странно на меня посмотрела. — За этот его белый костюм можно убить портного, изготовившего его. Нельзя делать одежду, которая повторяет все твои изгибы.

Она тихо посмеялась.

— Прятался он недолго — буквально до первых танцев. Посмотри, как вьются вокруг него белые пташки… Кроме одной.

Я осмотрела зал в поисках себя и заметила, что лорд‑защитник сделал то же самое — во время танца и смены одной партнёрши за другой. Моей копии нигде не было.

Да, моей копии… В конечном счёте я — живая, а её нет. Я есть, а она уже не существует.

— Она за дверью, — вновь прозвучал голос Неги. — Так и не решилась войти в тот вечер.

Глава 20

Мой взгляд застыл на той двери — я не могла отвести глаз или посмотреть в другую сторону. Мне стало грустно и жалко моего двойника, которая абсолютно одна сидела за дверью, переполненная непонятными чувствами.

Всё же, повернув голову, я посмотрела на Негу. Та словно чего‑то ждала и с довольным видом наблюдала за другой собой, которая танцевала с Джефом. Они кружили, и в конце танца принц наклонился, чтобы поцеловать её руку. Нега наклонилась к нему и что‑то шепнула на длинное острое ухо.

У лорда вспыхнули красными искрами глаза; на лице появилась смесь удивления и воодушевления. Улыбка, пропитанная любовью к Неге, обнажила клыки — и принц со скоростью света оказался у двери.

— Я сказала ему, что у него остался ещё один танец, и ему стоит поторопиться. Леди не должна ожидать, — произнесла Нега.

Мы последовали за принцем. Длинный, широкий коридор в кремово‑золотых тонах с узкими высокими окнами, распахнутыми настежь. В окнах отражались звёзды. Пол и стены были зеркальными, украшенными картинами жизни и портретами крылатых.

В центре, словно крошечная на фоне этих стен, стояла она — Валерия. Она была одета в белое платье, юбка которого напоминала лепестки пышного цветка. К ней медленно шёл лорд‑защитник — осторожно, словно боялся спугнуть дикую птичку. В двух шагах от неё он остановился, протянул руку и поклонился.

— Ах! — снова ахнула я из‑за занавесок.

Другая я ещё немного постояла, затем положила свою руку в его. Мне стало не по себе — словно я подглядывала в замочную скважину. На моих глазах происходила настоящая, самая непознанная магия.

Бездонные глаза с фиалковым оттенком смотрели в бездну чёрных глаз, в которых не горел красный огонь. Казалось, они перетягивали в себя этот оттенок и светлели. Они кружили в танце, глядя только друг другу в глаза. Два создания из двух противоположных миров… А вокруг летали, казалось, реальные искры, разряды молний.

Я подумала: если бы они танцевали в зале, то больше никакой войны между их расами никогда бы не было. Всё и вся пропиталось бы теми искрами любви, что отлетали от них — и это даже без слов, без лишних движений, только касание рук и взгляд в глаза.

Танец окончился. Пара остановилась — и, словно продолжая танец, оба потянулись друг к другу. Лёгкое касание губ — и безумный взрыв из перьев окружил их. Четыре крыла вырвались на свободу: два белоснежных и два цвета вороньего крыла — переплетались между собой в сумасшедшем желании стать одним целым.

Я просто расплакалась и машинально облокотилась рукой на тумбочку, что стояла рядом. Ваза, стоявшая на ней, пошатнулась и упала — с оглушительным звоном разбилась в стоящей тишине.

— А, так вот почему она упала… А я всё думала, — произнесла моя Нега.

Я посмотрела в сторону своего двойника и лорда. Крыльев уже не было, а Валерия спешно, насколько ей позволяло платье, бежала к другой двери. Принц стоял на месте.

— Мы задержались, думаю, пора возвращаться.

И вновь вокруг нас закружились синие кольца и диски, приближаясь к нам, окружая и вводя в тот же туннель, который теперь нёс нас наверх. Когда я открыла глаза, мы были там же, откуда отправились: та же таверна, два дерева, забор и луг.

Была уже не ночь — горизонт окрасился в розовый цвет, небо пробивали лучи восходящего солнца. От дверей таверны к нам шёл Джеф. Ещё не отойдя от перелёта, на секунду мне показалось, что это прошлый Джеф, но, когда он подошёл ближе, я увидела пустые, только горящие огнём глаза — значит, настоящий.

— Где вы были? — спросил он.

— Правильнее — когда, — поправила его Нега, подошла к нему и положила руку на плечо, пытаясь успокоить лорда.

— Что?! Нега, ты что натворила? Что показала?!

Я поняла, что лучше уйти к себе в комнату, пока он не обращает на меня внимания.

— Ничего лишнего, — спокойно ответила Нега. — Где пират?

У входа, по обе стороны проёма, стояли Джек и Алекс — ожидали, словно провинившуюся школьницу.

«Да что это такое?! Я — без пяти минут королева!» — пронеслось у меня в голове.

Джек и Алекс вошли внутрь. За ними — я, следом — лорд‑защитник: искры в глазах, почти рычит от злости. Последней вошла Нега. Алекс тут же подскочил к ней и стал раскланиваться.

— Слышала, ты к нам с новостями. Давайте дружно присядем и выслушаем тебя.

Как я ни старалась, мне досталось место рядом с Джефом. Напротив сидела Нега, около неё — пират, а по другую руку от меня — Джек.

— На Волчьем озере шаманы задумали что‑то недоброе. Они не желают терять свои силы, и поэтому у меня такое подозрение, что заключили сделку с чем‑то или кем‑то недобрым.

— Ты подразумеваешь демонов?

— Я не хочу говорить преждевременно, но, скорее всего, да.

— У нас в лесу дела не лучше. Калиос говорит, что чувствует, как теряет силу. Единорог совсем разболелся, слёг в своём виде и почти ни на что не реагирует. Он вообще очень чувствителен к потере магии. Темный Принц сказал, что теряет контроль над своей нежитью — ушёл один хвост. Единственное, что хорошо: нежить без контроля долго не живёт, рассыпается в прах. Но всё равно неприятности доставить может. Эльфы пока держатся, — предупредила она, опережая вопрос Джека.

— Значит, шаманы пошли против… — задумчиво пробормотал Джеф, подперев рукой подбородок. — Я, кажется, даже знаю, когда нам стоит ожидать удар от демонов.

— Ты всё же считаешь, что это они?

— Более чем уверен. Сами подумайте: шаманы не хотели терять силу, а сейчас сила не убавляется, а только прибывает. Нападения чаще всего случаются с севера, плюс смута во дворце.

— Это было раньше.

— А вы не задумывались о том, что каждый наш шаг мог быть предугадан демонами? И они могли помочь нам принимать те решения, которые выгодны им.

— То есть теперь ты жалеешь о том, что мы избавились от Ки? — почти вскрикнула Нега — то ли от нервов, то ли от непостоянства лорда.

— Я этого не говорил. Но сейчас она могла бы нам помочь. Она всё‑таки богиня.

— А ты, если забыл, — снова Нега, — та самая раса, которая создана именно для борьбы с ними. Так же, как и моя. И ни я, ни Сай не собираемся прятаться за богиню.

— Я не собираюсь ни за кого прятаться. Тебе лучше, чем остальным, известно, к чему сейчас этот разговор. Как только доберёмся в столицу, там уже всё будет ясно. Сейчас — все отдыхать. Вечером выезжаем, и никакой дождь теперь не помешает, — сказал он, встал и ушёл.

Глава 21

За столом остались мы четверо. Я встала — Джек и Алекс тоже. Кивнула им, попрощалась с Негой и побрела к себе в комнату. От усталости просто валилась с ног. Упала на кровать, закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Проснулась ближе к обеду. Внизу обедали Джек и Алекс — неразлучная парочка, подумалось мне.

В окно увидела Негу и Джефа: они о чём‑то беседовали. Джеф стоял ко мне в профиль и изредка сверкал глазами. Нега улыбалась и не выглядела озабоченной своими обычными делами. Они, скорее всего, вели какую‑то особенную беседу, понятную только двум существам, прожившим не одну тысячу лет, — когда даже слов не нужно, достаточно просто взгляда или улыбки.

Мне всеми силами души захотелось хоть на день побыть такой же, как они: прожить столь же долгую жизнь, побыть ими. Очень интересно было отношение Неги к лорду. Она любила его какой‑то смешанной любовью — смесью чувств старшего товарища (ведь она старше его) и чего‑то ещё, мне пока непонятного.

Иногда она так смотрит на Джефа, что кажется: может, это в ней та часть Валерии, в которой была любовь? Но, с другой стороны, она на всех так смотрит. Скорее всего, она сама по себе такая — добрая. А может, Джеф напоминает ей Сая — до того, как он стал демоном. Мне этого никогда не узнать.

Вот она нежно коснулась рукой его щеки. Джеф накрыл её тонкую руку своей, закованной в бронированную перчатку. Они развернулись в сторону таверны и медленно пошли.

Я отошла от окна. Стол пьяниц был пуст. На улице было слышно ржание лошадей и хохот Джека — это означало, что скоро в путь.

Открылась дверь — вошла Нега. Подошла ко мне:

— Я пришла прощаться. Теперь мы встречаемся только в столице — это совсем скоро. Буду надеяться, что вы будете ждать нашей встречи. Я показала ещё не всё.

Сейчас Нега казалась мне какой‑то загадочной. И даже это короткое расставание с ней меня очень огорчало: я очень привыкла к ней за это короткое время. Мне бы очень хотелось продолжить такие же приключения, как той прошлой ночью. Я хотела бы побывать в каждом дне их длинных жизней, пережить с ними — пусть и как бесплотный зритель — все те события, что передаются в легендах.

Могла бы я раньше подумать, что буду разговаривать, стоять рядом, да просто видеть их всех — и даже гораздо больше? Могла бы подумать, что в моём таком случайном — и всё же неслучайном — пути одним из спутников будет лорд‑защитник?

При его упоминании он уже не видится мне тем, кого я увидела впервые, кто напугал меня. Теперь я вижу его таким, каким показала мне Нега.

На секунду я представила, как уже во дворце по вечерам Нега будет показывать мне эпизоды прошлого; где‑то в тёмных коридорах будет бродить Джеф; а в винном погребе Джек и Алекс будут всю ночь напролёт сидеть, травить байки и пить вино.

Как же мне понравилась эта картина — своеобразная, домашняя. Это становится правдой: они уже почти моя семья, а некоторые из них и вправду ей являются.

И сейчас моя семья болеет, а я ничем не могу им помочь. Да и чем может помочь такая неуклюжая, некудышная принцесса — если даже богиня не смогла помочь?

— Конечно, Нега, я с нетерпением жду нашей следующей встречи. Надеюсь, что даже после моей коронации вы останетесь мне верным другом.

Нега улыбнулась, ничего не сказала — и мы вместе пошли к выходу. Там с нетерпением ждали лошади, которые, казалось, хотели покинуть это место гораздо больше нас.

Джек стоял рядом; там же стояли Алекс и лорд‑защитник. Джеф что‑то шипел на Алекса, искря глазами. Джек похихикивал, а Алекс выглядел совсем растерянным.

«Бедный пират… Снова Джеф хочет спалить его дотла. Интересно, какая причина сейчас?» — подумала я.

— Что происходит?

— Добрый день, принцесса! Абсолютно ничего, — Джек улыбался во всю ширь. — Просто Алекс не хочет ехать с нами. Точнее, хочет — но не верхом.

— Хватит с меня! Я и так на этих животных отбиваю себе мягкие места чаще, чем рассекаю волны океана! — услышала я возмущения Алекса, по‑видимому адресованные Джефу. — Что я за пират, который уже два года не видел моря?!

Джеф только приподнял бровь и сверкнул глазами. Огни зажглись ярче, а голос прозвучал устрашающе тихо — мне не удалось разобрать слов лорда. Алекс сжался, но потом выпрямился, поднял голову и чётко произнёс:

— Нет. Хоть на месте убей — на этих чудовищах меня больше не будет. Я прибуду в столицу ко времени, но другой дорогой.

— Кажется, через столько времени я начинаю понимать, что же она в тебе нашла, — произнёс Джеф.

Пират остолбенел — как и мы, в общем. Я не думала, что он сможет удивить не только меня, но и всех окружающих.

Джеф махнул плащом и пошёл к своей лошади — у неё уже стояла Нега.

Джек помог мне сесть в седло и залез на свою лошадь. Мы тронулись, выехали за ворота. Ещё минут через пять неспешной рыси по лесной дороге над нами пролетела тень — это Нега.

Мы остановились, засмотревшись на небо, постояли — и снова тронулись в путь. Только Джеф по‑прежнему стоял на месте, смотря в небо, следя глазами за тем, как по нему плывут белые облака, образуя замысловатые фигуры и силуэты.

Джек окликнул его. Джеф, словно проснувшись, пришпорил лошадь, чтобы догнать нас.

Глава 22

Ещё долгое время мы ехали молча. И снова, словно по волшебству, солнце не собиралось садиться. Бесконечные дни и ночи… Природа играет со мной — или мне только кажется?

— Сегодня не будет никаких вопросов? — лорд‑защитник вывел меня из раздумий.

— Я просто не знаю, какой из сотни задавать. В моей голове перемешалось всё вверх ногами — обрывками, без всякой последовательности. Я боюсь. Боюсь того, что меня ждёт в конце нашей дороги, боюсь того, о чём говорили Нега и Алекс.

— Страх — не плохое чувство, он может помочь вам. Сила в вас есть, поэтому вы справитесь со всем. А мы только немного поможем.

— Недавно вы говорили совсем другое.

— По‑видимому, я ошибался, — он слегка улыбнулся, глаза блеснули красным, и он проехал вперёд.

Наконец стало темнеть — или лес стал гуще? Я уже не разбиралась. За лесом должен начинаться так называемый Королевский тракт, который ведёт до самых ворот столицы.

Я никогда не видела этого города, никогда там не была. Но много читала в книгах, которые подробно описывали каждую стену, каждую улицу и закуток этого огромного города. Город, который мне часто виделся во снах: прекрасный, светлый, обнимающий своими руками‑улицами. Дворец, находящийся в центре, — как писали книги, — и замок, взмывающий вверх, выше облаков.

Я часто представляла его жителей: множество рас, живущих рядом; множество культур, переплетённых в историю одной страны. Отражение этого — в архитектуре: кварталы людей соседствуют с резиденциями эльфов, базарами пустынных жителей, красивыми зданиями крылатых.

Как же мне тогда хотелось увидеть это всё вживую! И теперь я как никогда близка к этому. Мне хочется думать, что сердце бешено бьётся в груди именно поэтому.

Мысли летали в мечтах о столице. Я даже боялась представить себе красоту дворцового комплекса, его интерьеры. Мне предстояло жить в том маленьком городе внутри огромной столицы — абсолютно одной. И это не пугало меня. В конечном итоге я всё равно жила одна в своей ссылке — пусть и окружённая людьми, которые абсолютно не были мне близки.

Меня из моих размышлений и мечтаний вырвала стрела, пролетевшая буквально перед моим носом. Секунда — и уже ливень из стрел накрыл нас.

Джек только и успел укрыть меня и себя своим щитом. Лорд‑защитник использовал крылья как щит, отбивая стрелы. Все три лошади были мертвы.

— Бегом! — крикнул Джеф.

Мы побежали. И снова — град стрел, который не прекращался, а с периодичностью обдавал нас снова и снова.

Я оказалась между Джеком и лордом. В броне обоих торчали стрелы, но крови не было. Я не знала, хорошо это или нет.

Ещё один залп стрел — и вместе с ним на нас с деревьев прыгнули множество тёмных фигур. Джек с лордом, во всеоружии, отбивали их натиск. Те, в свою очередь, старались своими копьями, мечами, кинжалами проткнуть меня или рубануть секирой.

Мои защитники старались не пропускать их выпады. К моему удивлению, Джек с лордом ещё и переговаривались между собой.

— Для нежити они очень легко дохнут, — рыкнул Джек, протыкая очередного противника.

— Они не нежить, — сквозь шлем, неизвестно откуда появившийся на его голове, прошипел Джеф.

Его глаза не светились и не блистали — они горели красным, настолько ярко и насыщенно, что даже через шлем это было заметно. Доспехи лорда тоже изменились: ощетинились и словно покрылись светящимися багровыми разводами. Или же от шока мои глаза совсем меня обманывали — и это просто потёки крови?

Очередная партия тёмных фигур накинулась на моих защитников. Джек отбивался от них, орудуя мечом и тем же щитом, которым прикрывал меня.

Лорд‑защитник был вооружён двумя мечами, но использовал их лишь для того, чтобы добивать врагов. Защита ему была не нужна: тёмные фигуры отскакивали от него, словно игрушечные мячики. Многим не посчастливилось попасть под удар тяжёлых чёрных крыльев.

Один из нападавших — выделявшийся более высоким ростом и наиболее крепким сложением, с тяжёлым молотом наперевес — помчался в лобовую атаку на Джефа.

Столкновение — скрежет металла, доспехов и оружия. Лорд сделал шаг назад. И тут Джек, очень вовремя оказавшийся за спиной громилы, вонзил в него меч.

Остатки врагов затихли, словно договариваясь о следующей атаке.

— Джеф, всё нормально? — Джек смотрел на лорда с огромными от удивления (или иных чувств) глазами.

Тот привычно молча приподнял вопросительно бровь. Джек щитом указал на грудь лорда.

Джеф посмотрел — и улыбнулся. Посреди нагрудного доспеха была длинная трещина, искрившая красным цветом.

— Всё хорошо, — лорд хотел что‑то ещё добавить, но не успел: оставшаяся часть тёмных фигур дружно кинулась на нас троих.

Мне показалось, что это конец, но с неба — почти на нас — приземлилась фигура с кожистыми крыльями и принялась в буквальном смысле рвать нападавших.

— Сай! — мой счастливый возглас оглушил весь лес.

Сай выплюнул остатки последнего врага, встал ровно, сложил крылья и произнёс:

— Меня отправила к вам Нега. Сказала, что вы не выстоите. Я провожу вас до выхода из леса — там встретят стражники. Я их предупредил.

— Кто это был? Я вначале думал — нежить, но они не похожи на них. И на демонов тоже.

— Это рабы демонов. Или ещё хуже — те, кто согласился служить им добровольно. Видишь, как они высыхают?

Сай толкнул своей когтистой ногой одного из теперь уже мёртвых врагов — и тот, перевернувшись, рассыпался в прах. Все остальные тела точно так же обратились в пыль.

Оставшийся путь до опушки леса мы проделали почти в полной тишине. Лишь изредка мои спутники задавали друг другу вопросы — но они касались по большей части сегодняшней битвы.

Из леса мы вышли, когда была уже совсем ночь. Как и обещал Сай, нас встретил отряд стражников — и лошади, приведённые ими для нас.

Наш спаситель распрощался с нами перед отлётом, долго поговорив с Джефом.

Глава 23

Ждать утра или рассвета уже не стали — да и это было не слишком безопасно в данном месте. Оседлали коней; стража выстроилась вокруг нас, и мы тронулись. Лорд‑защитник и Джек ехали по обе стороны от меня.

— Вы испугались? — обратился ко мне Джек.

Я покачала головой:

— Вовсе нет. Я знала, что вы оба меня защитите и справитесь просто отлично.

— Могли и не справиться, — как‑то задумчиво произнёс лорд, поглаживая трещину на броне.

— Но всё отлично вышло! Сай успел очень вовремя, — попытка Джека немного скрасить фразу лорда не увенчалась успехом.

Это была последняя фраза до самой столицы — больше никто не обронил ни слова. Джек ехал и изредка посматривал то на меня, то на лорда. Лорд ехал мрачнее обычного: глаза горели опасно‑алым цветом. Его мрачная, тёмная фигура нагоняла на меня ужас.

«Неужели он мог в той битве проиграть?» — думала я. Враги отскакивали от него, словно мухи; ни один удар не попал в цель — да и тот единственный лишь немного испортил броню. «Неужели всё, что написано в книгах, — неправда?»

В моей голове, когда я читала о древних битвах, о подвигах и сражениях, всё рисовалось абсолютно иначе, чем в той стычке, в которой мне пришлось побывать. Я никогда не думала, что это так страшно и ужасно. Что отнимать жизни — пусть даже демонов или их прислужников — это не пафосно и не красиво. Не махать мечом, не произносить эпические речи, а просто выживать.

И я больше не восхищаюсь — и не боюсь — лорда‑защитника. Он и вправду очень сильно устал.

Я закрыла глаза — казалось, лишь на минутку — и услышала голос Джефа:

— Столица, ваше величество. Наш путь почти окончен.

В окружающей нас темноте я ничего не могла разглядеть — кроме огромных исполинов каменных стен, которые надвигались на нас тёмной массой. Это напомнило мне о Тёмном принце и о его тьме, которая так же давила, прижимала к земле, уничтожала.

В свете дня эти стены — белоснежные, словно снег (если верить книгам). А сейчас эти грозные, вечные часовые своими глазницами окон и бойниц следили за нашим продвижением к их основанию. Мы словно воры под покровом ночи тайком проникали в город через тайный вход.

«О, Нега… Она обо всём позаботилась: обеспечила нам и защиту, и проникновение. И всё же это как‑то неправильно… В конце концов, я — законная наследница трона, королева. А по факту — беглянка».

У входа в тайный проход стояла Нега. Она совсем не мастер маскировки: даже накинув тёмный плащ, она не смогла скрыть свою сущность — из‑под плаща виднелся шлейф её очередного длинного и прекрасного платья. Рядом с ней стоял огромный Сай, который, казалось, скучал.

Такие же красные огоньки глаз, как у лорда, вспыхнули у Сая, когда он увидел наше приближение. Нега приветственно махнула рукой:

— Валерия, как вы?

— Всё хорошо, не беспокойся. Я в порядке.

— Со мной тоже всё хорошо, не переживай, — опередил Негу Джек.

— Джеф… Ох, как же так? — Не драматизируй, Нега. Всего лишь трещина. Я цел и невредим.

— Проходите скорее. Поговорим уже во дворце. Сразу за этими воротами будет скрытая дверь с коридором, ведущим до самого тронного зала.

— Неужели добрались… О, первым делом — я к себе: напиться вина и уснуть.

— Джек, ты как всегда! И кто только назначил тебя в командиры стражи?

— Джеф, ты совсем забыл? Король Александр! — и Джек захохотал.

— Вот и вся осторожность, — Джеф словно обречённо стукнул ладонью себя по голове.

— Что? Кто назначил? Я не ослышалась?..

Но обо мне словно забыли — никто не ответил. Все уже были в коридоре, и только я стояла у ворот. А позади стоял Сай, оглядываясь по сторонам и рыча.

Я вошла в коридор, ожидая темноты, — но меня удивил свет, неизвестно откуда льющийся. Трое уже были довольно далеко; я стала торопиться, как бы не отстать.

— Не переживай, — голос сзади меня напугал.

Я оглянулась. Взгляд с глазами, как у лорда, пронзил словно насквозь.

— А я просто боюсь отстать от остальных… И почему они так рванули вперёд, забыв обо мне?

— Они дома, — такие простые слова всё объяснили.

Сай улыбнулся, оскалив клыки:

— Вы здесь в полной безопасности. Этот тоннель Нега специально создала для вас. Как только мы войдём в тронный зал, он исчезнет. Он не мешает никому снаружи и никем не видим. Это сложное волшебство… Можно сказать, мы в другом измерении.

«Какой Сай многословный сегодня… Мне прям не верится. Может, спросить у него ещё что‑нибудь — о прошлом или ещё о чём?..»

О нет. Я устала. И хотела бы, наверное, даже как Джек — напиться и уснуть.

У дверей выхода стояли все трое. Когда я подошла, Нега на своём родном языке произнесла какое‑то заклинание — и дверь открылась.

Мы вошли в белый зал — такой просторный! Ряды белых колонн подпирали его потолок с двух сторон, уходя высоко вверх. Пол — гладкий, с витым узором — простирался от парадной двери до самого трона. Широкая ковровая дорожка синего цвета, насыщенного и яркого, с золотой бахромой, вела прямо к нему.

Трон стоял на постаменте. По обе стороны от него свисали флаги — такие же синие, с вышитыми золотыми львами, которые держали в своих лапах одну корону.

Я, словно попавшая в сон, оглядывалась по кругу — как ребёнок, буквально с открытым ртом.

Глава 24

— Завтра утром будет время всё рассмотреть подробнее, когда мы представим вас совету. А сейчас всем нужно отдохнуть. Я провожу её. Мои храбрые воины, можете идти отдыхать.

Все трое, как послушные детишки, поклонились нам на прощание, пожелали спокойной ночи и ушли. Я глазам не верила — Нега, наверное, их заколдовала.

— Нам туда, — она указала на дверь справа от трона.

За дверью оказалась винтовая лестница. Мы поднялись по ней.

— Эта лестница служит для крайних случаев. Дальше придётся проходить лабиринты коридоров, — она мягко мне улыбнулась. — А сегодня чем меньше народа тебя увидит, тем лучше.

— Нега, это тот самый город, который отстроил король Александр? Или мне это снится?

Нега засмеялась:

— Столько времени живу среди вас, людей, и вы не перестаёте меня поражать. Да, это всё правда. Я прекрасно понимаю, что для тебя это что‑то сродни сказке — увидеть дело рук одного из своих предков. Я видела, как строился этот дворец, город вокруг, как ширилось и росло ваше королевство. Как‑нибудь я расскажу тебе.

— Нега, почему тебя так растроила трещина на броне лорда?

— Меня растроила не сама трещина, а именно её наличие. Благословение богини давало защиту: никто и ничто не могли задеть Джефа — даже оцарапать. Поэтому он мог, словно сумасшедший, влетать во время битвы в толпы врагов, раскидывая целые армии. Конечно, не только из‑за этого — его боевые навыки тоже своё сыграли. Теперь же даже не маг и не демон смогли пробить его броню. И это нехорошо. Я думала, что это всё будет происходить медленнее.

— Но вы же бессмертные?

— Мы не бессмертные. Мы просто очень долго живём. Как ты выразилась, «бессмертных» есть в нашем мире — несколько видов. Да, так проще будет объяснить.

Есть такие, как древние, — которые живут с начала времён. Есть такие, как эльфы и драконы, — которые живут долго по сравнению с человеческой жизнью. Есть те, что могут переродиться, — это как наш единорог. Есть такие, которые живут долго потому, что кто‑то делит с ними свою долгую жизнь, — это как Френсис или Джек.А есть такие, как расы Сая, моя и Джефа.

Ну вот, мы и пришли. Королевские покои.

Она хотела открыть дверь. Я остановила её, положив свою руку на её — ту, которой она держала дверную ручку.

Мне показалось или, вправду, Нега как‑то нервно и поспешно решила уйти? Вздохнула я и медленно открыла дверь.

Той ночью мне приснился странный сон. Я словно парила в тёмном пространстве — и мне навстречу так же плавно плыла… я.

Вначале я подумала, что вижу зеркало, и испугалась удариться о стекло. Инстинктивно выставила вперёд руку — но, вопреки ожиданиям, моя ладонь не встретила преграды. Её взяли за руку. Я посмотрела — и меня держала за руку другая я: мой двойник, Валерия. Такая красивая, нежная, мягко и тепло улыбающаяся.

— Как давно я хотела тебя увидеть, — произнесла она. — Ты совсем другая: красивая, но не храбрая.

— Кто я? Да, я боюсь… И я совсем не красивая.

— Ты не видела свою душу. Ты очень красивая. И поэтому я прошу тебя: помоги мне.

— Как?

— Нам нужно сделать одно усилие, чтобы стать одним целым. И тогда моя храбрость поможет тебе.

Моя копия не успела договорить: в голове проскрипел, словно по стеклу, вопль: «Не слушай её!» Сверкнули глаза Тёмного принца — и меня даже сквозь сон обдало холодом и морозом так, что зубы заскрежетали.

Я в ужасе проснулась, дрожа от страха и холода, стуча зубами и пытаясь собраться с мыслями. Мозг отказывался работать — он словно превратился в желе, растекающееся по всей голове.

Только я пришла в себя — в комнату буквально влетела Нега. За ней вломился лорд‑защитник.

— О, вам, лорд, я думаю, можно и выйти, — бросила Нега.

Он развёл руками и вышел.

— Нега, мне приснился сон…

— Да, я знаю. Мне Тёмный принц сказал: это был не сон. Это враги пытаются завладеть твоим разумом, подчинить своей воле.

— Но раньше такого не было!

— Значит, источник здесь — в городе. Может, даже в столице. И это… здорово.

— Здорово?! Ничего здорового!

— Круг сужается. Проще работать.

— Как работать? Кому работать?! Ты тут, лорд тоже… Джек только пьёт. Сай вообще — не знаю где чаще. Остальные — ни слуху, ни духу.

-- Тёмный принц, благодаря своему дару или короне, видит всё. Он использует свои тени и этот дар, осматривая королевство и выискивая демонов. С помощью нежити он старается уничтожать их. Сай занимается, по сути, тем же.

Эльфы собирают войска. Ведьмы ищут в своих книгах заклинания — хотя бы для защиты. Единорог ещё болеет. Калиос с погонщиками драконов пытаются уговорить другие стаи драконов.

— Ого… Прости, я ничего не знала.

— Всё в порядке. Мы правда пытаемся помочь. Твоя задача сейчас — сделать так, чтобы совет принял тебя, чтобы люди поверили тебе. Двое из совета уже поддерживают тебя, осталось ещё десять. Сейчас спи — завтра трудный день.

Она ушла. Я ещё долго сидела в кровати — только потому, что боялась уснуть.

«Может, Нега неправа, и это был всего лишь сон? Наверное, мой близнец хочет что‑то мне сказать, докричаться до меня… Но я настолько глупа, что не слышу её. Может, и раньше она пыталась? …»

Глава 25

Уснула лишь к утру. Когда проснулась, в комнате уже стояла Нега и две девушки — видимо, прислуга.

— Доброе утро! Сегодня насыщенный день, и вас ожидает маленький сюрприз. Эти две милые леди помогут вам выбрать одежду. А я буду ждать внизу, в столовой.

«Какая прелесть, — подумала я, — меня ждёт сюрприз…»

Две леди нарядили меня в ужасно неудобное платье насыщенного синего цвета, юбка которого была расшита маленькими золотыми львами. Ужаснее платья я ещё не видела! Но, видимо, королевам и принцессам положено так ходить.

Больше всего меня раздражала маленькая корона на голове — она норовила съехать в какую‑нибудь сторону, и мне приходилось двигать за ней шеей и головой, словно пустынной танцовщице. Волосы, собранные в пышную причёску, всё норовили рассыпаться: то одна прядь выползала, то другая.

«Такой кошмар! Это только дойти до столовой… Что же будет дальше?»

Внизу меня встретил лорд — хмурый, как всегда. Он посмотрел на меня взглядом, не выражающим ничего, — ровно как и его лицо. Поклонился, сказал:

— Доброе утро.

Я попыталась сделать то же самое, но только моя голова стала наклоняться вперёд — и тут мои предательские, непослушные от природы волосы тёмным водопадом рассыпались до самого пола. Корона покатилась и остановилась у ног лорда.

Я не поднимала головы, пряталась в волосах, сгорая от стыда. Лорд молча поднял корону, подошёл совсем близко. Я выпрямилась — волосы отлетели назад. Лорд надел мне на голову корону.

— Так лучше, — блеснул огоньком глаз, поклонился и ушёл.

Я стояла красная, остолбеневшая, растрёпанная, абсолютно потерявшая чувство реальности.

— О боги, что случилось? Что с вашими волосами?

Голос Неги привёл меня в чувство.

— Причёска рассыпалась… Наверное, некрепко закрепили.

— О, как интересно, — задумчиво произнесла Нега. — Завтрак готов. Пройдёмте.

— Нега, перестань называть меня на «вы». Я понимаю этикет и всё такое, но мне не по себе от этого.

— Как пожелаете, — и она весело улыбнулась.

Пока мы шли мимо тронного зала, моё внимание снова привлекла корона, украшенная львами. Я боялась её — боялась всей той ответственности, которая придёт ко мне вместе с коронацией. Весь завтрак я провела лишь в этих мыслях, толком ничего не съев. К обеду, видимо, пожалею.

А сейчас меня ждал совет и сюрприз. Нега открыла дверь в просторный зал, светлый от многочисленных окон. На полу лежал ковёр с высокой ворсой — шагать по нему было так мягко и неслышно. Посреди стоял длинный массивный стол, окружённый двенадцатью стульями с высокими резными спинками.

В зале уже был Джеф — удивительно, без доспехов. Он стоял у своего стула и, казалось, скучал. Ещё несколько человек я не знала, но вид у них был богатый и знатный. Последним, кто уже находился в комнате, оказался Френсис — и это вправду был сюрприз.

Френсис изменился: казалось, он выглядит старше с нашей последней встречи. Все находившиеся в комнате поклонились, когда мы с Негой вошли. Нега показала мне мой стул и отправилась к своему. Лорд любезно помог ей присесть; для меня это сделал слуга, который после мигом растворился.

— Дорогой совет, — начала Нега, — позвольте вам представить принцессу Валерию, вашу будущую королеву. Трое из совета поддерживают её; остальным предлагаю последовать их примеру.

— Кто поддерживает?! — возмутился толстый старик с рядами колец на каждом пальце, одетый на манер жителей пустыни — точно торговец. — Ты, Нега, которая мечется от короля к королю! Джеф — пережиток прошлого! Френсис, кажется, ещё больший пережиток!

Глаза лорда вспыхнули — он хотел вскочить со своего стула, но Френсис, кряхтя и приподнимаясь со своего места, рукой остановил его.

— Да, может, мы, как вы соизволили выразиться, и пережитки прошлого. Мы видели, как сменялись ваши короли один за другим, видели их правление и то, к чему могут привести нерадивые советы. Может, Нега и мечется, но её дар никто не отменял — и сколько она жизней спасла, благодаря ему вовремя предупредив королей!

Джеф — он лорд‑защитник не даром: этот титул закрепился за ним в веках, как и верность его легионов — ему и короне. Мало побед принесло его командование войсками?

Я, ваш скромный слуга, не обладаю даром оракула или талантами полководца. Свои советы я могу дать, только оглядываясь на прожитые года.

Вы же, мой дорогой друг, заведуете торговлей; кто‑то из вас — флотом, другие — шахтами или сельским хозяйством. Недаром когда‑то король Александр решил править, полагаясь на мнение совета. И совет должен работать в едином ключе.

— Ты всегда умел толкать громкие речи, Френсис, — это сказал тощий человек, похожий на грифа. — Скорее всего, наш торговый товарищ неправильно высказался. Он хотел сказать… точнее, спросить: а вы уверены, что это именно наследница? Что это — дочь покойного короля? Ведь о ней не было слышно столько времени.

— Я абсолютно в этом уверена, — твёрдо ответила Нега.

— Ну, за границы времени может заглянуть только Нега. Мне этого достаточно — я поддерживаю. А соответственно, и библиотека с вами.

— Флот с вами. Мы встретили вашего гонца, и он нам всё объяснил.

— Я абсолютно ни с кем не согласен! — всё тот же толстый человек.

— Тогда мои войска перестанут охранять пути, по которым ты переправляешь свои грузы, — сообщил абсолютно ровным тоном лорд‑защитник, сверкнув глазами в сторону толстяка.

И после этого все, словно сговорившись, один за другим поддержали меня.

Это, конечно, нечестный ход…

Нега нервничала — это и понятно: всё слишком легко идёт. Она‑то думала, что на этом собрании станет ясно, кто есть кто, — а стало всё только сложнее.

Глава 26

Дальнейшие обсуждения рынка поставок товаров, урожайности сельскохозяйственных культур и животных, объёмов добычи в шахтах уже меня не очень интересовали. Хотя я понимала: мне нужно во всё это вникать, чтобы грамотно править страной. И ещё нужно найти убийц моего отца — они ведь могут прийти и за мной.

Совет окончился ещё где‑то через пару часов. В зале вместе со мной осталось четверо.

— Ну, какие ваши предложения? — Нега нарушила напряжённое молчание.

Лорд откинулся на стул и закрыл глаза — ему явно было скучно.

— Так просто не определишь. Может, выставим наживку?

— Нет, они знают, что мы их ищем, и будут аккуратны. Я думаю, ещё может быть покушение на принцессу.

— Отлично!

— Что?! — моему недоумению не было конца.

— Там и схватим. Только нужно продумать пару деталей, а для этого нужен Тёмный принц.

— Вы это серьёзно? Хотите сделать из меня приманку?!

— Не переживай, Валерия. У тебя, кстати, запланирована ещё прогулка верхом по городу и знакомство с горожанами. Если хочешь, отменим.

— Нет‑нет, я согласна. Если лорд поедет с нами.

— Эм… Мне кажется, Джек будет более уместен в этой ситуации.

— О, мой милый, — Нега подошла к скучающему лорду, — нам будет гораздо спокойнее в твоей компании. И это желание твоей королевы. — Она засмеялась, подошла ко мне, взяла за руку, и мы вдвоём направились к двери.

Лорд встал, обречённо опустив голову, и поплëлся следом.

— Дворцовая жизнь вгоняет его в тоску. Не обращай на него внимания. Сейчас мы переоденемся — и тронемся в путь.

Наряд для верховой езды, кажется, оказался ещё более неудобным. Понравился только цвет — кроваво‑алый, с золотой тканью на изнанке юбки и длинного шлейфа, который должен лежать на крупе лошади и свисать с моей руки. Страшно представить…

Пока меня безжалостно стягивали в корсет — так, что я забыла, что такое дышать, — мои мысли всё ещё витали в зале совета. Я думала и о лорде, и об утреннем случае, и о нём на совете. Мне казалось, он совсем другой… Ему и вправду скучно.

Мне подали перчатки — и я словно вышла из транса. Ужасно болели рёбра, было тяжело дышать, а от этого ещё тяжелее идти. Ноги постоянно путались в юбке, корона снова сползала по моей голове куда‑то в сторону носа.

«Этим пыткам не будет конца! После коронации запрещу эти платья и разгоню совет!» — о, какая светлая мысль пришла в мою глупую голову. Нужно обязательно обсудить её с Негой.

Внизу, у ступеней крыльца, стояли три лошади. Самая разнаряженная, как я поняла, — моя. «За что же животному так страдать?» У лошадей стояли три конюха, а у перил — Нега в прекрасном серебристом платье, совсем не пригодном для верховой езды, и лорд — в лёгкой броне.

— Принцесса! — сказали они дружно и также поклонились.

— К сожалению, я вынуждена покинуть вас. Лорд‑защитник знает этот город не хуже меня — он вам всё объяснит, — с улыбкой произнесла Нега.

Выражение лица лорда было бесценным: ярость и желание убить Негу переплелись с полным ошеломлением.

— Я права? — она, улыбаясь, посмотрела на лорда.

— Конечно, — почти прорычал тот в ответ, испепелив её взглядом.

— Приятной прогулки и новых знакомств! — сказав это, она с лёгким трепетом раскрыла свои крылья и улетела.

Лорд по привычке ещё пару минут смотрел в небо, потом повернулся ко мне. Глаза больше не искрили.

— Позвольте помочь вам сесть в седло.

Я подала лорду руку. Одной рукой он взял её — «Какая у него красивая перчатка с когтями!» — другой обхватил за талию и, словно игрушку, закинул меня в седло. Придержал стремена и подал удила. В общем, все манеры были соблюдены.

Его лошадь была вороной масти — это составляло резкий контраст с моей, которая, если всмотреться под всю эту ткань и мишуру, оказалась белой как снег.

Как только лорд‑защитник оказался в седле, мы плавно тронулись в сторону главной площади. Когда выезжали из ворот дворца, я оглянулась назад, желая насладиться видом того, что прежде видела лишь в книгах. Теперь он был передо мной во всей красе.

Огромный, белый, с высокими круглыми башнями и острыми синими с золотом крышами, дворец переливался бликами солнца в бесконечном количестве окон. Украшенный ажурными балконами и колоннами, он словно тонул в зелени огромного парка, окружавшего его со всех сторон.

К дворцу вело несколько дорог. Мы ехали по праздничной — самой широкой, которая начиналась у парадного крыльца и тянулась к центральным воротам. Мне казалось, ворота будут тяжёлыми, увесистыми — такими, чтобы ни одно войско не пробилось. Но они оказались довольно высокими, сделанными из металлических прутьев, заострённых и покрытых золотом. Наверху они были перевиты затейливым узором, похожим на плющ с золотыми листьями, а на каждой воротине висел огромный герб со львом.

Стража салютовала лорду — и, наверное, мне. Он отвечал на приветствия, а я лишь легонько кивала головой.

— К концу поездки у вас отвалится голова, если будете кивать каждому, — шепнул мне лорд.

— И что же мне делать? — я посмотрела на него в ожидании ответа.

Он слегка поднял бровь — видимо, был изумлён. — У вас есть руки, точнее, левая. Только не нужно размахивать ею, как во время плавания. Слегка влево, слегка вправо — вот и всё. Чему только вас учили…

— Точно не быть королевой, — пробормотала я.

Мне показалось, лорд хихикнул.

— Это центральная улица. Весь квартал, что опоясывает дворец, называется Богатым. В нём проживают члены совета и их семьи, а также бывшие члены совета со своими семьями. Ну и люди, которые хорошо послужили короне, тоже обитают тут.

Квартал, конечно, был красивый. Дома не уступали в красоте дворцу, и казалось, каждый из этих домов хотел обойти соседский.

— Столица изначально строилась по принципу круговой обороны. В середине была крепость, вокруг кольцами расходились рубежи обороны. Сейчас из колец осталось только два: это первое — и другое, городская стена с укреплениями для её защиты.

Мне показалось, лорд вновь скучает.

— Остальной город поделён на сектора‑кварталы. Каждый ограждён каналом или рвом и имеет стены по типу крепости. Это всё сделано для успешной обороны и подавления внутренних бунтов. Ведь каждый сектор можно изолировать и зачистить.

— Как страшно звучит…

— Простите?

— «Зачистить»… Вы же подразумеваете под этим — всех убить?

— Вам не зачем переживать. Бунт случается крайне редко, и совет совершенно не допустит его разгорания, а армия уж точно.

Он, кажется, слегка улыбнулся.

«О, мой лорд‑защитник меня подбодрил! Не так уж он и плох», — подумала я.

Глава 27

--Следующий квартал — Квартал Крылатых. Изначально здесь селились тёмные и светлые, а затем — их семьи. После множества межрасовых браков теперь тут можно встретить множество полукровок: людей, эльфов… Да кого только не встретишь! Из примечательного — здесь находится Храм Луны.

Я обратила внимание, что многие жители, которых мы встречали в этом квартале, старались подойти как можно ближе к Джефу — дотронуться до него самого или до его лошади. Каждый что‑то говорил на их языке. На меня же смотрели как на привидение.

Так, потихоньку, мы пробирались по основной улице квартала — довольно широкой, с высокими шпилеобразными ажурными зданиями. Кустарники и деревья, искусно обрезанные садовниками, принимали различные формы. Почти в каждом дворе был фонтан или композиция из статуй.

— Вот перед вами Храм Луны, — безэмоционально произнёс лорд.

Храм был круглым, с цепью высоких колонн, замкнутых в круг, и куполообразной крышей. Вокруг храма простиралась вода, а рядом раскинулся сад с теми же фигурными деревьями и кустарниками. Из храма доносилась песня — едва различимая, но трогаящая до самой глубины души, вызывающая слёзы.

— О чём они поют?

— Кто‑то умер. Так поют о каждом умершем. За храмом есть мемориал, где родственники могут прийти и почитать имена своих близких.

— Мы пойдём туда?

Долгое молчание лорда меня озадачило.

— Как пожелаете.

И только теперь меня осенило: там же, скорее всего, и её склеп…

— Я… я передумала. Я навещу это место в другой раз — одна.

Лорд молча поклонился. Мы повернули лошадей и поехали дальше. Песня не выходила из моей головы. Как печально и больно… Бессмертные берегут каждую жизнь. И лорд, и Нега готовы воевать в войне, которая совсем не их, — в войне, которую развязывают люди. Люди, которые вновь позвали на эту землю демонов… В последней битве с ними крылатые потеряли так много.

Торговый квартал представлял собой целый сектор — один сплошной рынок, куда стекались товары со всех уголков мира.

— Сильно не отставайте — здесь небезопасно, — предупредил лорд.

Самые значимые здания здесь — торговое посольство, банк и биржа. И вот навстречу нам выехали их начальники — те, кто верховодил в этом квартале.

— Ваше величество… Ой, точнее, высочество, что непременно сбудется! Как мы счастливы приветствовать вас в нашем скромном квартале! Мы и не думали, что удостоимся такой чести… Позвольте поцеловать вашу ручку! — распинался эльф — главный банкир.

Он потянулся к моей руке, но перед его носом внезапно возникла рукоятка хлыста лорда‑защитника — того, которым погоняют лошадь.

— Всё понял, не смею настаивать, — мгновенно среагировал эльф.

Ещё один эльф — руководитель биржи — и старый человек переглянулись и поклонились настолько низко, насколько позволяли их спины.

Мы проехали дальше. Рука уже начинала болеть, а количество торговых палаток, магазинчиков и базаров не собиралось уменьшаться. Наличие товаров поражало своим разнообразием.

— За этим кварталом будет тюрьма и площадь для казни, а ещё ряд не очень приятных мест. Предлагаю свернуть здесь и поехать сразу в порт — после осмотрим оставшиеся кварталы.

Я застыла. Готова ли я видеть тюрьму и казнённых? Готова ли я буду сама подписывать приговоры?

Словно прочитав мои мысли, лорд взял мою лошадь под уздцы и повёл её через узкую торговую улочку к портовым воротам.

Порт был прекрасен. Как только мы прошли ворота, в лицо ударил свежий морской бриз. Бескрайнее синее море блистало, сияло и искрилось в лучах яркого солнца. Корабли, стоящие на рейде, плавно покачивались на волнах. Другие суда, уже причалившие, кипели жизнью и работой: крики безудержных чаек, голоса матросов со всех уголков мира…

— Дальше будет военный флот. Флотом мы обзавелись благодаря королю Александру — точнее, его удачному политическому браку.

— К чему вы это говорите?

— Настанет день, и совет начнёт наседать на вас с выбором кандидатуры короля. В этом мы помочь не сможем — всё будет зависеть только от вас.

— А я могу выбрать короля из города или нашего королевства?

— Когда вас коронуют, вы сможете всё — но с оглядкой на королевство и своих подданных. Их благополучие всецело зависит от вас. Что‑то похожее говорил мне мой отец.

— Но вы не стали королём…

— Пришлось выбирать между жизнью целой расы, всего народа — и короной. Я выбрал свой народ. И тогда, проиграв единственную битву, я выиграл для них жизнь — до следующего предательства, которое и разрушило наши города.

— Я не помню этого в книгах по истории.

— Это было давно. Может, какие‑то книги и истории из них потерялись. И, скорее всего, это даже к лучшему. Нам стоит продолжить прогулку — скоро стемнеет.

Следующий квартал — ремесленников. Там лучшие кузницы и, соответственно, лучшее оружие. Смешение культур обогатило производство: народы делились своими знаниями и умениями, обменивались рецептами — и в результате появились новые доспехи, оружие, здания, орудия труда и многое другое.

Последний перед кольцом квартал — так называемый квартал въезжающих. Там множество таверн, гостиниц, борделей и тому подобных заведений. Но там же находится импровизированное место выступлений циркачей и артистов. Очень часто там бывает весело.

Глава 28

В квартал въезжающих мы попали, когда на улице уже стало серо и зажигались первые огни. На сцене тоже вспыхнули огни. На абсолютно пустой сцене заиграла музыка — я узнала в ней ноты пустынных жителей.

Музыка становилась ритмичнее и громче. Вспыхнул огонь на песке, рассыпанном у сцены, — и из пламени появилась танцовщица: полунагая, с изогнутыми клинками в обеих руках, лицом, закрытым вуалью, и длинными волосами, сплетёнными в косу, которая, казалось, танцевала вместе со своей хозяйкой.

Её танец — босиком на песке среди огня — был быстрым, стремительным. Барабаны отбивали ритм, а странная ноющая дудка добавляла грации. Танцовщица, словно кукла, следовала за каждой нотой музыки, угадывала её направление и скорость.

Зрители, словно заворожённые, следили за стремительными вращениями девушки и её клинков. Никто не мог оторвать взгляд.

Я смотрела на неё — и у меня кружилась голова. Лорд сидел на своей лошади, облокотившись локтем на луку седла и подперев голову; казалось, он ухмыляется. Огонь, отражавшийся в его глазах, можно было спутать с привычными огоньками‑искрами.

Я смотрела на лорда, на огонь, играющий на металлических деталях его брони, на тень танцовщицы, которая отражалась на каждом зрителе, — и вдруг поняла, что медленно сползаю вниз, теряю дыхание.

Только молниеносная реакция лорда помогла мне остаться в седле — почти без чувств. Пока народ был заворожён танцем, мы очень быстро ускакали оттуда в сторону дворца. Лорд‑защитник перекинул меня к себе на лошадь и пустил её в полный галоп. Мне казалось, я уже совсем не дышу.

Где‑то далеко звучали голоса Неги и лорда — они бурно обсуждали моё самочувствие.

Вот лорд сказал, что я совсем синяя! О боги, какой ужас! Не хочу умереть синей!

Нега говорит, что мне трудно дышать…

Меня перевернули. Я увидела пол — интересно, на чём я лежу? Тяжёлая рука легла мне между лопаток, словно придерживая. Послышался непонятный звук — будто лопались шнуры или нитки. И я вдохнула полной грудью.

Рёбра резко завыли дикой болью. Живот и внутренности словно стояли не на своих местах. Грудь ныла, голова ужасно болела и кружилась.

— Нужно отнести её в комнату, чтобы она отдохнула, — засуетилась Нега.

— И кому из вас пришло в голову так сильно стянуть корсет?! — это лорд, который, по всей видимости, нёс меня.

"Он… порвал мой корсет?! О боги… "— я зашевелилась.

— Почти пришли, принцесса. Скоро отдохнёте.

— Мне уже лучше, спасибо, лорд. Я могу дойти сама. Поставьте, пожалуйста, меня на пол.

Он пожал плечами и опустил меня на пол. Мой первый же шаг чуть не окончился падением — лишь благодаря вовремя протянутой руке лорда я устояла. Нега стояла уже наверху лестницы у дверей в мою комнату и улыбалась, словно видела что‑то милое.

— Хорошо, несите меня. Я переоценила свои силы.

Лорд улыбнулся уголками губ и снова взял меня на руки. Я обхватила его за шею — и мне это понравилось. И не только то, что я его обняла: мне понравилось и то, как треснул шнурок моего корсета, и ощущение силы, и тяжесть руки между лопаток.

Кажется, меня ещё не отпустило — головокружение не проходило.

Лорд донёс меня до самой кровати, поставил на пол и протянул руку, чтобы я могла опереться на неё. Молча поклонился и ушёл. Со мной осталась Нега: она присела на край кровати и молча гладила мою руку.

— Со мной уже всё хорошо.

— Я завтра распоряжусь, чтобы приготовили другие платья — без корсета. Или лучше позову портных, и мы нашьём любых.

— Нега, всё вправду хорошо, не переживай. Вы с лордом молодцы — не дали мне умереть. Мы объехали почти весь город, и я наметила себе места, куда хочу съездить ещё.

— О, как интересно! Наш город производит впечатление. И какие это места? Я обязательно составлю тебе компанию.

— Первое — это Храм Луны.

— Вы там были? — Нега словно удивилась.

— Нет, мы стояли в стороне. Второе место — это ещё раз квартал въезжающих.

— Это не удивительно, — улыбнулась Нега.

— И ещё одно место — за городом. Я слышала, недалеко есть руины города, упавшего с неба. Я хочу туда.

— Джефу это не понравится. А самих он нас туда не отпустит.

— Я думаю, ты что‑нибудь придумаешь.

— Обязательно. Сейчас отдыхай — завтра день встреч.

— Нега, ты можешь мне рассказать что‑нибудь из прошлого?

— Я сегодня очень устала, поэтому могу только рассказывать. Что ты хочешь услышать и о ком?

— Мне этого будет вполне достаточно. Сегодня хочу что‑нибудь о битвах и сражениях.

— О, это не совсем ко мне — я не великий специалист в битвах. Так… посмотрим… Битвы… Битв в каждой нашей жизни было немало. Мы сражались между собой — светлые и тёмные, забыв о причине раздора. Мы сражались вместе против вас, людей. Мы объединялись со всеми против общих врагов.

Битвы были выиграны, некоторые — проиграны. Союзники предавали, и их место занимали другие.

Я придумала, о какой битве я расскажу. О той, что случилась после тех самых переговоров, которые я тебе показывала.

Глава 29

— Всем известно, что перемирия никогда не бывают вечными. И кто нарушил его тогда — не столь интересно, да и стёрлось уже в веках. Известно лишь, что вновь тёмные и светлые встали по разные стороны, и вновь проливалась кровь.

И вот на одном из полей битвы над полем летала чёрная тень, широко расправив крылья. А внизу за ней, из моей палатки, наблюдала светлая жрица — потихоньку молилась.

Секунда — и тень уже внизу. Также широко расправив крылья, она разбрасывает врагов. На тени — красивый, дорогой доспех, отливающий кроваво‑красным. Крылья — воронова крыла; на одном из крыльев — белое солнышко. Глаза тени горят огнём, в них словно пляшут дикие искры. Волосы чёрные, как ночь, собраны в высокий длинный хвост.

Тень замерла на поле боя и смотрела в сторону моей палатки, у которой стояла жрица Луны. Сложив руки и опустив голову, жрица молилась, утонув в своих длинных волосах цвета лунного света.

Ещё секунда — и два белых крыла понесли жрицу к тени.

Джеф в порыве боя махал клинками в разные стороны, кося наших воинов, как травинки. Ки, нельзя было наделять его такой силой…

И вот перед одним из его клинков — тем, что был занёсён над головой очередного противника, — появилась рыдающая светлая жрица. Мой прекрасный принц, нанося удар, замер в этой же позе.

Валерия протянула к нему руку. Джеф схватил её — один взмах крыльев, и они уже очень высоко. Пара секунд — и очень далеко.

Битва на этом закончилась. Все, словно по приказу, убрали оружие, стали заниматься ранеными и убитыми.

— А что было дальше?

— Этого я не знаю. Я же осталась на поле боя.

Нега явно обманывала меня. Она знала больше — и, видимо, ещё не время.

— Спи, Валерия. Нужно выглядеть с утра красиво — и не только с утра. Лорд‑защитник будет завтра сопровождать нас весь день.

— К чему это вообще?

Нега пошла к двери и, уже почти уходя, прошептала:

— Я всё вижу, — и засмеялась.

«Неужели всё так очевидно? Мне нужно что‑то с этим делать, как‑то перебороть эту тягу… Но как? Это, мне кажется, невозможно…»

С этими мыслями я уснула.

Мне приснился лорд. Он стоял ко мне спиной. Я шла к нему — и вот он повернулся, посмотрел прямо на меня. Лицо его оставалось безэмоциональным, ничего не выражающим, лишь глаза горели огнём. Он протянул мне руку — я взяла её, и два огромных чёрных крыла, осыпая перьями, унесли нас куда‑то высоко в небо.

Я что‑то кричала лорду, но не слышала даже собственного голоса. Чувствовала, как моя рука выскальзывает из его ладони. И когда мне уже казалось, что я упаду вниз с огромной скоростью, — вдруг ощутила за спиной крылья. Белые, лёгкие крылья.

Лорд завис невдалеке — и наконец улыбнулся.

Я проснулась.

«Какой странный сон… Но лорд больше не летает — и, кажется, совсем так по‑доброму не улыбается. И у меня нет крыльев… Значит, то была не я — а она? Или же я?..»

Совсем запуталась в этом лабиринте. Кажется, меня угораздило окончательно влюбиться в лорда.

Я заревела, уткнувшись в одеяло. Ещё поревев, решила выйти на балкон — проветрить голову и подышать свежим ночным воздухом.

Внизу под балконом был парк и большой круглый фонтан, в котором плавали водные цветы. Я стояла, опершись на каменные, холодные перила балкона, и вдруг услышала внизу смех. Мне показалось — Неги. Сначала тихий, он становился сильнее по мере приближения к фонтану.

И вот я увидела у фонтана её силуэт — с распахнутыми крыльями и распущенными волосами. Она покрутилась вокруг фонтана, села на его край и словно кого‑то звала из тени парка. Потом брызнула в ту сторону водой из фонтана.

Блеснули красные глаза — и из тени парка выскочил Сай. Нега, смеясь, как бабочка, перепорхнула на другую сторону фонтана. Сай перелетел — или, если можно так сказать, перепрыгнул — легко к ней.

Нега то убегала, то отлетала дальше, кружила вокруг фонтана, смеялась и дразнила Сая. Потом он вскочил на самую верхушку фонтана — от этого тот начал трещать и обвалился в чашу вместе с Саем. Нега, стоявшая ко всему этому спиной, повернулась — и мгновенно уже стояла в воде.

Разлетелись обломки фонтана. Встал Сай, помотал головой — и оба весело рассмеялись. Потом так же вместе улетели.

Это прекрасно… Кроме разрушения фонтана, Нега такая добрая! Она помогает мне и любит весь мир вокруг. Я хочу так же весело смеяться, несмотря на все окружающие сложности и проблемы.

Всю жизнь я была унылой — жила как во сне, как в плоском неинтересном рассказе. Не было красок, только серые тона окружали меня. Изоляция, которой меня подверг отец, превратила меня в безвольное существо, боящееся даже собственной тени.

А Нега ничего не боялась. В древние времена ей хватило храбрости выступить против своего отца — и, кажется, против всего мира — ради любви к Саю. Они вдвоём победили, дорогой ценой, конечно, но это была победа. И первые шаги к объединению их вечно враждующих рас.

Пусть Сай и лишился своего прежнего облика, стал чем‑то средним между демоном и тёмным, — он не потерял в этом самого себя. Он остался тем же Саем, и Нега любить его меньше не стала.

С этими мыслями я словно разговаривала с лунами. Сегодня они совсем не хотели показывать свои полные лики — только висели в небе тремя тонкими серпами, окружённые миллиардами звёзд.

У развалин фонтана вновь появилась фигура — на этот раз сгорбленная и старая. Он покачал головой, поднял вверх руку, произнёс слова на неведомом мне языке — и фонтан стал целым и невредимым.

Это Френсис. Он, кажется, стал ещё старше. Покряхтев, он пошёл вглубь парка — по дорожке, утонувшей в аллее деревьев, переплетённых между собой в подобие навеса или крыши. Кто знает — может, садовники специально их так переплели? А может, эти деревья от старости сами сплелись в один единый организм.

Оказывается, в этом дворце не только у меня бессонница. Он, кажется, никогда не спит, а его обитатели похожи больше на призраков из прошлого.

Я собралась уже возвращаться обратно в кровать, когда у фонтана появилась очередная тёмная фигура с горящими огнём глазами. Он также постоял у фонтана, усмехнулся, что‑то пробубнил и собрался идти по одной из многочисленных дорожек. Но потом оглянулся, посмотрел прямо на меня — и медленно, немного лениво, поклонился.

Я забежала в комнату, закрыла дверь и задернула все шторы, которые только могли быть.

«Как я буду утром смотреть им всем в глаза? Необходимо избавиться от этой злой привычки — слоняться по ночам…»

Глава 30

Утром, проснувшись, я увидела перед собой всё тех же двух милых девушек, которые помогают мне одеваться — моих главных мучительниц.

На этот раз платье было без корсета — светло‑голубого, почти белого цвета, сшитое на манер крылатого: с открытой спиной, без рукавов, с креплениями на плечах и вырезом горловины каскадом. Юбка оказалась лёгкой, длинной, многослойной — со множеством разрезов на каждом слое. Казалось, каждый из них живёт своей жизнью при движении.

Это платье, конечно, было не настолько ужасно, как прошлые, но всё равно мне в нём было не по себе. Безусловно, оно создавалось не для того, чтобы в нём ходили. «Придётся потерпеть, — подумала я. — А завтра точно вызову портных. Хватит уже мучить себя! Нашью платьев таких же, какие были у меня раньше: простых, без ничего лишнего. В них и двигаться удобно — и работать, и к вечеру дыхание не останавливается, и синяков на рёбрах не остаётся».

Завтракала я в одиночестве, что очень меня насторожило: «Где мои обитатели? Куда они резко исчезли?»

К концу завтрака пришли Нега, Сай и Джеф. Зашли молча, поклонились, дружно поздоровались. Сай по привычке направился к окну и что‑то в нём рассматривал. Лорд сел в самый дальний угол стола и принял свою самую скучающую позу. Нега оглядела этих двоих и села рядом со мной.

— Понравился подарок? — спросила она.

Я не сразу поняла, о чём речь, но потом сообразила:

— А, платье… Да, оно очень красивое. Но абсолютно непригодно для ходьбы по земле.

— Скоро нужно будет переместиться в зал приёмов, — продолжила Нега. — Поскольку в тронном зале ты принимать гостей пока не можешь, примем всех там. Сегодня не много: только знатные рода города и другие значимые личности. Ближе к вечеру, думаю, будем свободны и сможем отправиться к Храму Луны.

Последние слова она произнесла почти шёпотом. Сай и лорд, казалось, ничего не расслышали — или сделали вид. Лорд точно ничего не услышал: он даже глаза не открыл и не пошевелил ни ухом, ни бровью.

Зал приёмов был торжественно богат. В нём выставили наиболее ценные подарки моим предкам — из тех, что смогли в нём поместиться. На стенах висели картины со сценами каких‑то важных переговоров; на нескольких я смогла рассмотреть крылья. На возвышении стояла копия трона — только более уменьшенная и, наконец, без львов. «А то словно в прайде живу… Одни львы вокруг», — мелькнуло у меня в голове.

В зал по очереди заходили представители различных семейств города и королевства — некоторые полным составом. Где‑то на пятом семействе мне захотелось сделать такое же скучающее лицо, как у лорда. Я словно засыпала: кланялась и отвечала всем в ответ на автомате. «И это точно будет до обеда…»

Ничего интересного больше так и не произошло. Наконец случился перерыв на обед. Стол накрыли на четыре персоны, но явилась только Нега.

— Саю и Джефу пришлось срочно отлучиться из города по неотложным делам. Скорее всего, будут завтра, — словно извиняясь, сказала Нега.

Я молча кивнула.

— Если хочешь, я отменю все встречи, и мы займёмся другими делами.

— Нет. Я должна принять их всех. Они ехали сюда в надежде увидеться со мной. Я не могу их подвести.

Нега улыбнулась.

После обеда череда новых знатных особ продолжала сменяться в зале приёмов. Закончили, как и обещала Нега, ближе к вечеру.

— Силы ещё есть? — поинтересовалась она.

— Найдутся.

— Тогда пошли скорее в твою комнату. Я, кажется, нашла наряд, который тебя устроит.

Мы быстро поднялись в мою комнату. Там на кровати лежал костюм.

— Что это? — я осторожно прикоснулась к ткани, удивляясь её мягкости.

— Это полевая форма жриц Луны, — с тёплой улыбкой объяснила Нега. — Смотри, всё продумано: движения не сковывает, в жару не жарко, в холод не холодно. Ткань сама регулирует температуру.

— Но я думала, вы избавились от богини.

— О, моя дорогая, она в любом случае скоро вернётся. А забывать ритуалы не стоит. Мы молимся богине за души живых и мёртвых — а это переставать делать никак нельзя.

— А когда она вернётся?

— Если бы я знала… Может, сегодня. Может, завтра. Может, через месяц. А может, и через сто лет. Никому это не известно — даже мне.

— Ты уверена, что в этом наряде я буду выглядеть к месту?

— Более чем. Все присутствующие в храме посчитают, что ты примкнула к ордену жриц, а я — твоя наставница.

— А я могу это сделать?

— Любой может.

Наряд представлял собой сапоги почти до колена — без каблука, на мягкой гибкой подошве, серо‑серебристого цвета. Светлые узкие брюки были чуть ниже высоты сапог — чтобы можно было спокойно заправить их туда. Туника без рукавов, голубого цвета, расшитая по краям серебром, с вышитыми лунами на груди и спине. Под тунику полагалось надеть лёгкую тонкую белую рубашку со стоячим воротником, расшитым серебром, и такими же расшитыми манжетами рукавов.

— Всё прекрасно. Не хватает одной детали.

Нега сняла мою корону и вместо неё над моим ухом приколола заколку — такую же, как у неё: круглая луна в середине, а по краям — два серпа других лун, обвитые ветвями с маленькими цветами.

Глава 31

У храма было много народа — разных рас. Все расступались перед Негой, которая ехала впереди меня, и смотрели вслед, широко раскрыв глаза; а некоторые от изумления просто открывали рты. Из самого храма доносилась музыка — звенящая и мелодичная, словно звуки песни ветра, которые всюду развешивают в садах.

Жрицы дружно молились, стоя на коленях, подняв руки и головы к небесам, закрыв глаза. Одна из старых жриц взяла высокий узкий металлический кувшин и направилась к колодцу с водой в храме.

Музыка сменилась: теперь не было слышно никаких инструментов — только хор голосов, женских и мужских, пел грустный мотив. Вместе с кувшином, наполненным водой, жрица подошла к Неге. Та взяла кувшин, встала в центре храма и стала лить воду на разложенные там лепестки розовых цветов. После этого она начала собирать лепестки — и остальные жрицы последовали её примеру.

— Помоги мне. Нужно собрать лепестки и раздать их людям снаружи храма.

Я принялась усердно собирать мелкие лепестки. Насобирала полные руки, сообразила из‑под туники аналог кармана и продолжала складывать туда лепестки, пока они перестали вмещаться. Тогда я вышла на улицу.

Там уже стояли жрицы и каждому в руку давали по горсти лепестков. Ко мне тоже потянулись руки. Я раздавала лепестки — и сама плакала от чувств, переполнявших меня. Я не могла объяснить их, но была счастлива. Я любила каждый лепесток, каждого, до кого дотронулась и кому подарила лепестки.

Лепестки закончились неожиданно быстро. Я поспешила обратно в храм за новой порцией, но там меня остановила Нега:

— Скоро будет совсем темно. Мы не успеем всё посмотреть.

— А что‑то ещё? — спросила я.

Нега указала рукой в сторону выхода в парк, словно приглашая пройти с ней.

Мы долго шли по длинной тенистой дорожке и вышли к круглой площадке. По её периметру в два ряда стояли каменные небольшие таблички с высеченными на них словами или фразами на неизвестном мне языке.

— Здесь высечены имена умерших. Сюда мы приходим читать их имена — то есть чтить память, — пояснила Нега.

От большого центрального круга отходили лучи‑дорожки в разные стороны. Каждая из них оканчивалась такой же круглой площадкой, только меньшего размера, где также стояли плитки‑таблички.

Одна из дорожек была более широкой. Нега пошла к ней — я следом. По довольно длинному живому коридору из плетучих белых роз мы дошли до круглой площадки.

На другой её стороне стояли три каменных флагштока с каменными флагами, словно навеки замершими в одном дыхании ветра. Наодном флаге был изображён лев — «Это мой флаг». На другом — два крыла, собранные вверх: «Это знак светлых». На третьем — два широко расправленных крыла, а между ними — перекрещённые лук, копьё и меч: «Это знак тёмных».

Вся площадка по кругу была обсажена плотным слоем кустов и деревьев. Вокруг бордюра росла пышная клумба мелких цветов различных оттенков. Сразу перед клумбой шло кольцо из воды, и только потом — среди устланной такими же мелкими лепестками розового цвета площадки — стояло возвышение в три ступени. На нём — саркофаг, или мемориал, или памятник — я не знала точно.

На постаменте лежала фигура человека — женщины. Руки покоились на груди; по пояс она была укрыта саваном, часть которого спадала с её ложа и стелилась объёмными складками по ступеням — так же, как и одно из её крыльев, небрежно упавшее и расстелившееся навзничь. Казалось, что она уснула и обратилась в камень — настолько искусна была работа каменщиков.

Так бы оно и было, если бы не чёрная полупрозрачная полоска ткани, укрывавшая её лицо.

Я сделала шаг вперёд — чисто машинально, даже не заметила, как наступила в воду.

— Да, это она, — словно прочитав мои мысли, подтвердила Нега.

— Зачем ткань? — тихо спросила я.

— Она мертва. Не положено смотреть в лицо мёртвым — даже если это статуя.

— Можно, я подойду?

Нега молча кивнула.

На трясущихся ногах я направилась к ступеням. Три ступеньки казались для меня лестницей в небо — длинной и непреодолимой. У основания ступеней я увидела огромный череп. Страшный: в нём зияли три чёрные глазницы, во рту торчали огромные толстые клыки — бессчётное количество, а из головы выступали кручёные рога. Весь череп был в трещинах.

Я посмотрела на череп и решила спросить о нём позже. Сейчас же мой взгляд был прикован к каменной копии моего лица — только очень спокойного, исполненного умиротворения. Казалось, она совсем живая… Или это лишь игра ветерка, колышущего чёрную материю?

На груди моего двойника лежал свежий живой цветок — белого цвета, с множеством лохматых лепестков тёмно‑синего оттенка у основания и с золотистыми длинными тычинками.

— Он был здесь, — произнесла Нега.

Я вопросительно посмотрела на Негу.

— Это Джеф принёс цветок. Эти цветы растут только в одном месте, а он сам сейчас точно туда не сможет попасть. Это место высоко в горах. Раньше они оба очень любили ту полянку — там было тихо и спокойно. Значит, правда говорят, что он свой любимый легион гоняет за цветами. Я думала, врут.

— А если цветы не цветут?

— Я ещё ни разу не видела у неё засохшего цветка — каждый день свежий. Если Джеф отсутствует, его ребята обязательно принесут цветок.

— А что это за череп?

— О, познакомься, моя дорогая. Это тот самый демон, который убил Валерию.

— Что?!

— Его Джеф притащил — точнее, голову. Только представь ту картину: в тот день он перепугал добрую половину горожан. А пока добирался до города, скорее всего, и всю страну. Открываются ворота — стоит Джеф, с ног до головы залитый кровью — непонятно чьей: своей или демона. Глаза горят сильнее обычного, словно с ума сошёл. В одной руке меч, другой он за рог тащит эту голову. Так и прошёл от центральных ворот до этого места. Город потом три дня отмывали.

Когда он дошёл, я всех попросила удалиться — сначала из храма, а потом решила очистить весь квартал. Кто его знал в тот момент… Но всё прошло довольно спокойно — кроме дикого рыка.

Тогда он думал, что ему станет легче, если он убьёт демона. Но после смерти демона — а демон умер окончательно после того, что Джеф с ним сделал, — вряд ли когда‑нибудь вообще воскреснет, если верить тому, что рассказал мне Сай.

Так вот, после смерти демона Джеф окончательно понял — или убедил себя — что сам виноват в том, что произошло. Если бы он не был настолько упрям и по своей привычке не ответил отказом на все предложения богини, Валерия могла быть живой.

Джеф запрещает убирать этот череп. Странно, что в нём уже нет ни одного клинка. Раньше каждый раз, как Джеф сюда приходил, он обязательно хотя бы один меч или кинжал втыкал в него.

Нега замолчала. Я смотрела то на череп, то на неё и думала всё о её словах — по поводу того, что он сам виноват. «Да это же бред… Она всё равно бы обманула его».

— Кажется, мы задержались. Думаю, нам пора возвращаться. Как насчёт пройтись пешком? — предложила Нега.

— Я только за.

Город ночью был необычайно красив. Народу почти не было; от каналов тянуло свежестью. Освещение улиц и окон придавало городу лёгкий тёплый желтоватый оттенок, а мерное потрескивание факелов создавало уют.

Мы шли долго, спокойным, размеренным шагом, болтая о разных мелочах. Было совсем темно, когда мы подошли к центральным воротам дворца. Не доходя до них, увидели три стоящие тени. Одна из них была на две головы выше остальных — с огромными кожистыми крыльями.

— Сай! — позвала Нега.

Тот одним прыжком оказался рядом.

— Я так не могу, — раздался голос Джека. Значит, третья тень — лорда.

Он стоял и смотрел в нашу сторону, словно оцепенев. Лишь когда мы подошли, он будто пришёл в себя — в глазах вновь загорелся огонь, только как‑то печально.

— Мы ходили на праздник, — радостно оповестила всех Нега, не сводя взгляда с лорда. — Валерия мне даже помогала.

— Вам очень идёт данный наряд. Очень рад, что вы вливаетесь в жизнь города и общества, — лорд поклонился.

Джек сказал что‑то похожее.

Сай мягко — то ли прорычал, то ли промурчал — и тоже поклонился.

Глава 32

У лестницы, ведущей наверх, все распрощались. Я поднялась, а четверо остались внизу. Спряталась за угол на верхнем этаже — надеялась, что меня не увидят и не услышат. В то же время корила себя за абсолютно неподобающее поведение — не то что принцессы, а вообще приличного, воспитанного человека.

— Какого ты творишь?! — довольно эмоционально крикнул лорд на Негу.

Даже Сай зарычал на него в ответ.

— Мы ходили в храм, — всё же сказала Нега.

— Зачем ты нарядила её так?

— Обычная одежда жрицы. Я не виновата в том, что тебе мерещатся призраки везде и во всех.

Громкое «аргх!» и звук удаляющихся шагов послужили ей ответом.

— Серьёзно, Нега, ты перегнула. Даже я перепутал вначале, — раздался голос Джека.

— Я просто хочу, чтобы он увидел именно нашу Валерию.

— Так он её и видит.

— Нет, Джек, я имею в виду ту, которая сейчас с нами.

— Ты же знаешь, какой он упрямый. Спокойной ночи.

Послышались шаги Джека.

— О, Сай, неужели я всё делаю не правильно? — тихо спросила Нега.

Ответа не последовало.

Снова я — игрушка в чьих‑то руках. Нега, прикидываясь доброй, ведёт какую‑то свою игру — сложную и непонятную.

Ложась спать, я никак не могла выбросить из головы сегодняшний печальный огонь в глазах лорда. От этого у меня что‑то щимило в груди, становилось трудно дышать, и слёзы накатывали градом. «Могу ли я хоть как‑то помочь ему?» — думала я.

И тут я вспомнила череп несчастного демона, истыканный различным оружием, и поняла: нет. Пока он сам не захочет помочь себе, никто ему не поможет. «Может быть, Нега правильно делает…» — мелькнула мысль, прежде чем я погрузилась в беспокойный сон.

Утром Нега сообщила, что Сай, Джек и Джеф покинули город на неизвестный ей срок — но они обязательно вернутся.

С того утра началась скучная череда дворцовых дел: множество встреч, совещаний и первых для меня переговоров. Наконец определились с днём коронации. Ещё оставался почти месяц, чтобы всё подготовить. Нега, пережившая уже не одну коронацию, организовывала всё; мне оставалось только запоминать: как правильно стоять, что говорить. Попутно она подтягивала мой дворцовый этикет.

Единственной радостью в эти унылые дни для меня были прогулки по городу и его окрестностям с Негой. Очень часто мы останавливались за городом — на молочной ферме — на обед и даже иногда на ужин. Её спокойная, размеренная жизнь напоминала мне о моём пребывании в изоляции, о той простой жизни, по которой я очень скучала.

Хозяева фермы очень любили Негу и называли её «наша хранительница». Ко мне вначале относились с опаской — даже старались не попадаться на глаза. Но когда я наравне с ними поработала в огороде, получив такой приток силы от земли, что готова была править не одним королевством, а после ещё и подоила коров, жители изменили своё мнение. Кажется, мы подружились.

Так в таком течении прошло две недели. Никто не объявился — ни Джек, ни Сай, ни лорд‑защитник. Нега была спокойна — в отличие от меня. Я очень переживала за всех троих. Ведь Джек — всего лишь человек. Лорд, может, сильный и злой, но я помнила те слова Неги тогда — о трещине в броне. А Сай… Скорее всего, у него тоже есть слабые места.

Нега видела мои переживания и успокаивала:

— Всё с ними хорошо. Они просто очень далеко, скорее всего. Да к тому же — отличные бойцы, которые сражались не одну тысячу раз. Они точно могут постоять за себя. И Сай, и Джек — воины. Джеф — вообще лорд‑защитник.

— О нём я вообще не переживаю, — попыталась я пошутить.

Нега засмеялась. Мы сидели в тот вечер у неё в башне, которая была полностью обустроена под библиотеку. В самой верхней части башни находилась комната, большую часть которой занимали чаши с водой на высоких ножках. Нега называла их «чашами памяти»: они помогали ей видеть события будущего — которые будут или могут быть, — а также показывать прошлое.

— Ты давно не просила меня что‑нибудь показать или рассказать. Я, конечно, понимаю, что сейчас твои мысли заняты коронацией…

— О, Нега, если бы коронацией были заняты мои мысли! Я просто не знаю… Столько всего я хочу увидеть, столько узнать! Мне кажется, это уже просто неприлично: ведь всё же это личная жизнь разных людей — и не только. А я сую в неё регулярно свой нос.

— Какого же тогда должно быть мне, когда я сую свой нос туда почти с рождения! — похихикала Нега.

— Когда ты первый раз увидела лорда?

— О, он был замечательный — маленький ребёнок, ещё совсем младенец. Он, конечно, этого не помнит. Я видела его на празднике в честь Ки — у дерева, в тот самый день, когда родители приносят своих детей для благословения. Кого‑то она просто благословляет, а кого‑то выделяет особенно — и тот день, и ребёнок становятся особенными и значимыми. Любой из нашей расы мечтает о подобном благословении — стать любимцем судьбы. Как и люди, в общем.

— Я никогда не видела детей вашей расы — только смешанных.

— Дети очень редко появляются. Если бы мы рожали так же часто, как вы, люди, при нашем сроке жизни, то очень скоро стояли бы друг у друга на головах — до самого неба. Рождение ребёнка — это великий подарок. Никто и никогда не откажется от него — или же от ребёнка. Будет ребёнок или нет — это такая же загадка судьбы, как свершится перерождение или же нет. Кто‑то в свои первые сто лет получает крылья, а некоторые так и не дожидаются их — проживают смертную жизнь.

— Так, стоп, я не понимаю.

— Бессмертие приходит только после перерождения — это тот самый день, когда появляются первые крылья. Они могут не у всех появиться. И если крылья так и не появились, то ты легко спутаешь любого крылатого с обычным человеком.

— А как же тёмные с их клыками, когтями?

— Ну, почти любого, — улыбнулась Нега.

Мы вместе засмеялись.

— А почему у тебя нет детей? — спросила я.

— Я жрица Луны. Ки забирает эту возможность у жриц.

Глава 33

Рассказ прервала открывающаяся дверь — и в неё вошли Сай, а следом за ним Джек и Джеф. Все трое кивнули мне головой.

«Совсем забыли о манерах, — мелькнуло у меня. — Кажется, стоит напомнить… Или так даже лучше — как‑то по‑семейному».

Мы с Негой встали. Она подбежала и каждого обняла. Я осталась стоять на месте и сказала, что рада их возвращению.

— Нам нужно срочно выпить! — воскликнул Джек. — Мотались кучу времени — и ничего не нашли. Даже толком демонов не было, только прислужники.

— Вы охотились на демонов? — удивилась я.

— А что вас удивляет, принцесса? — Джек, казалось, растерялся от моего вопроса.

— Облазили от порта до самого Волчьего озера — и там всё перерыли, — продолжил Джеф. — Нега, ты уверена, что Тёмный принц всё правильно тебе сказал?

— Джеф, я полностью уверена. Я передала его слова точь‑в‑точь, — твёрдо ответила Нега.

— Тогда почему на озере никого не было? Где делись шаманы? Они бы не оставили своё озеро. Что‑то совсем нечисто.

— Я с ним согласен, — подал голос Сай — молчаливый и рычащий. Даже он принял участие. — Точно не всё гладко. Шаманы не прячутся далеко от своего озера. А так пусто было везде — даже в горах, что недалеко от него. В лесах встречаются, но так… мелочь. Настораживает, что вблизи поляны Ки…

— Диана сказала, в их лесах чисто, — вставил Джек. — Но я не верю.

Все уставились на него.

— Вы не заметили, что мы получаем от наших друзей не очень верную информацию — и это мягко говоря? Мне кажется, ваши телепатические способы общения уже не очень действенны. Кто‑то с помощью них играет с нами.

— Но Тёмный принц это бы заметил, — возразил лорд.

— Я согласна с Джеком. Я тоже временами об этом задумывалась. Стоит проверить эту догадку, — поддержала Нега.

— Как? -- какой славный хор у нас.

— Я скажу, когда придёт время. Пока ещё рано… Точнее, уже поздно. Вам нужно всем отдохнуть, — заключила Нега.

Утром меня разбудила Нега — ещё до рассвета.

— Что случилось? — вздрогнула я, приоткрывая глаза.

— Ничего такого, о чём стоит беспокоиться, — Нега снова улыбнулась. — Я помню, ты как‑то говорила, что хочешь на руины города. Так вот, я уговорила лорда — и он даже поедет с нами.

Честно говоря, от радости я буквально слетела с кровати, не понимая, чему больше радуюсь: тому, что увижу наконец руины, или будущему присутствию рядом лорда. Конечно же, руинам! О них я грезила с детства.

Быстро оделась, проглотила завтрак — и вот мы с Негой уже вышли на улицу. Сегодня, опасаясь вновь потерять сознание в пути, я надела тот самый костюм, который был на мне во время охоты. Нега почему‑то долго смеялась, удивляясь, почему я его храню.

На площадке перед крыльцом стояли два конюха и три лошади. «О, неужели моя лошадь выглядит как лошадь?» — мелькнуло у меня.

Немного в стороне выстроился легион — и перед ними стоял лорд‑защитник. «Это его любимчики», — подумала я.

К Джефу строевым шагом подошла та самая переводчица из видения Неги — только теперь она была одета в форму легиона и по‑прежнему лысая. «Ей даже форма идёт… А меня и королевское платье не красит. Я то спотыкаясь, то задыхаясь — или ещё что‑то со мной происходит», — пронеслось в голове.

Она остановилась напротив Джефа и отрапортовала, что легион построен и готов к дальнейшим приказаниям.

— Нега, это же она самая?

— Кто? А, Кира? Да, конечно же, это она. Её верность лорду просто исключительная.

— Такая же красивая… А в легионе не только тёмные? — спросила я, заметив в строю светлые крылья.

— Раньше были только тёмные — даже после применения и после присяги вашему королевству. Но как‑то после одной битвы солдаты сами стали проситься к нему в легион. Даже большинство вашей армии к нему перебежали. Тогда лорд стал принимать разные расы. Но отбор очень трудный: сложные нормативы, изматывающие тренировки. Однако результат того стоит. Красавцы, правда? Армия всегда любила Джефа.

— Спасибо, Кира, — мягко ответил лорд. Тихий, спокойный голос — и ни тени издёвки.

— Нужен отряд — шесть человек. Больше, думаю, не понадобится для охраны вашей будущей королевы, — объявил Джеф уже громче, чтобы слышал весь легион.

Легион вытянулся по стойке смирно. Джеф повернулся в нашу сторону; Кира, стоящая рядом, — тоже. Он плавно кивнул головой, приветствуя нас. Кира смотрела на меня, широко раскрыв глаза.

Джеф вновь обратился к легиону. Кира повернулась обратно. Легион разошёлся — остались только шесть солдат.

Лорд наклонился к Кире и что‑то проговорил ей. Та посмотрела на него, как ребёнок, которого только что отругали, и всё тем же строевым шагом отправилась за удаляющимся легионом.

Джеф подошёл к нам.

— Вновь обидел Киру, — вздохнула Нега.

— Просто решил её оставить дома.

— Бессердечный! Она так любит тебя, а ты дальше городских стен не пускаешь её.

— Эта любовь ей только навредит. Она совсем не может здраво мыслить в ситуациях боя. Вы готовы? — спросил лорд, всё так же глядя только на Негу. Сегодня меня он в упор не видел.

— Только тебя и ждём. Нехорошо заставлять девушек ждать.

— Виноват, исправлюсь, — произнёс он, закидывая Негу в седло.

«Снова прощай, этикет… А к чёрту его», — мелькнуло у меня.

— Ваше высочество… — о, я удостоилась внимания!

Я сделала скучающий вид и очень лениво протянула ему свою руку. Лорд сверкнул глазами — показалось, оценил мой манёвр и согласился поиграть. «А я уже передумала», — с этой мыслью я и оказалась в седле.

Солдаты тоже уже были верхом: трое проехали вперёд, дальше мы, и трое — следом.

— Это было одним из его условий, — шептала мне Нега. — Он хотел больше солдат. Еле уговорила. Не переживай, они не помешают. Может, даже пригодятся.

Дорога была довольно скучная. Солдаты держались довольно далеко — и, как говорила Нега, их было почти не видно и не слышно. Только изредка в лесу мелькнёт чёрный плащ, расшитый золотыми крыльями.

Мы с Негой ехали рядом, по привычке болтали о разном. Джеф ехал — точнее, еле плёлся — позади, всем своим видом создавая видимость полного нежелания посещать то место.

Солнце было уже в районе обеда, когда появились первые руины. Я даже перепутала их с валунами гор или маленькими горками, поросшими деревьями и кустарником.

— Мы прибыли. Дальше — пешком, — лорд слез с лошади и рукой что‑то показал своим людям. Те рассыпались в разные стороны.

— Я представляла это всё совсем иначе.

— Представляли развалины иначе? Иначе их не представить. Попробуйте подняться выше — будет лучше обзор. Я помогу, — предложил лорд.

С помощью лорда я забралась на плоскую возвышенность — может быть, кусок какого‑то здания или ещё что. Огляделась: остатки города занимали куда больше места, чем я думала. Они уже заросли растительностью и походили больше на холмы — если бы местами не торчали резные остатки стен или крыш из белого, розового и тёмно‑малинового цвета.

К нам поднялась Нега.

Глава 34

— Это был один из ваших городов? — спросила я, всматриваясь в руины.

— Только два города летали над землёй, — начал лорд, и голос его звучал глухо, словно из далёкого прошлого. — Это один из них.

— А второй?

— Упал в море, — коротко ответил Джеф, не отрывая взгляда от развалин.

— Какие они были? — не унималась я, чувствуя, как нарастает напряжение между ним и Негой.

Лорд усмехнулся — но в усмешке не было ни капли веселья. Он посмотрел на Негу с едва уловимой злостью, словно она была виновата в исчезновении тех городов.

— Описать красоту небесных городов невозможно словами, — произнёс он, и взгляд его всё ещё сверлил Негу.

Та стояла, опустив голову, и нервно ковыряла пыль носком туфли, будто пыталась вычертить на земле собственный город.

— Не преувеличивай, Джеф, — резко подняла голову Нега. В её голосе звучала непривычная твёрдость. — Каждый город красив. То же самое скажет эльф про свои два великих города — один из которых тоже утонул. И неужели до конца времён на этом месте ты будешь на меня так смотреть?

— Нет, конечно нет. Прости, Нега, — выдохнул лорд, и напряжение будто рассеялось в воздухе.

Глубоко вздохнув, он достал кинжал с загнутым остриём, присел и начал чертить круг на земле — медленно, сосредоточенно, словно совершал древний ритуал.

— В центре города была арена, — заговорил он, не глядя на нас. — Лучшие воины сражались там, показывая свою удаль. Любой желающий мог бросить вызов любому сопернику.

Вокруг арены теснились торговые лавки, магазины, шумные ряды. Дальше от арены располагались жилые кварталы. С другой стороны находилась площадка Первого крыла — единственный путь в город.

Он провёл линию внутри круга, обозначая уровни.

— Ниже арены находились оружейные, кузни, казармы и прочие военные сооружения. Выше — знатные кварталы, храм Луны и суд. Там же были две площади: первая — храмовая, больше похожая на водоём, чем на площадь; вторая — у суда. Над городом парила так называемая резиденция королей… Мой дом, — последнее слово он произнёс почти шёпотом.

Дальше подхватила Нега, шагнув к чертежу. Голос её звучал мягче, но в нём чувствовалась скрытая боль.

— Наш город тоже строился вокруг центральной площади, но там был амфитеатр. По радиусу города стояли три храма Луны: один большой центральный и два поменьше. Город делился на сектора, имел два нижних уровня. Хоть чем‑то они и были похожи, но различий было больше. Воздушный порт у нас находился на нижнем ярусе, у них — на верхнем.

Нега замолчала, и я увидела, как дрогнули её ресницы. Казалось, она вот‑вот заплачет.

«И зачем мне захотелось смотреть на эти развалины?» — пронеслось у меня в голове.

— Нега! — послышался голос Сая. — Там гость. Он хочет видеть тебя и Джефа.

— Да, конечно. О, Сай, останься с принцессой.

Нега и Джеф поспешили вниз.

— Мы тоже можем спуститься, — предложил Сай. — И, может быть, вы застанете Джефа в полёте.

— Что?

— Точнее, в парении. Они же очень спешат, а быстрее крыльев только порталы. Но Джеф их не любит. Вы же не видели его в небе вживую, ведь верно?

Я что‑то промямлила в ответ. Сай улыбался, обнажив клыки, и, казалось, видел даже больше, чем Нега.

— А, нет… Всё‑таки лошадь. Зря спешили.

— О чём они вам рассказывали? — спросил Сай, меняя тему.

— О городах.

— А, да. Я не могу так тонко оценить эти города, как Джеф или Нега. Я родился далеко от города — в приграничной маленькой деревне. И всегда хотел выбраться оттуда. А для этого нужны были крылья и сила.

Он сделал паузу, словно заново переживая тот момент.

— Как только обзавёлся крыльями, махнул сразу в нашу столицу. Думал, трудности закончились. Но они только начинались. Я не был знатного рода, не был принцем. Поэтому, чтобы хоть как‑то заметили и приняли в элиту… А тогда это были легионы — те, кто на передовой, кто первыми брал форты светлых, кому доставались деньги и слава.

Сай усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Но были и другие — те, кто оставался в тени, но получал не меньше золота. Моя прошлая разбойничья жизнь в приграничной деревне наконец пригодилась. Я вступил в Орден Крови. И родился новый Сай.

Он замолчал на мгновение, глядя куда‑то вдаль.

— Всё было прекрасно. Я жил именно так, как хотел… До той ночи охоты. И пусть прошла не одна сотня лет с момента моего появления в городе, каждый раз я старался пробиться в число охотников. В ордене многие шутили, что для тени я очень часто хочу быть на виду. Но это сказывалось провинциальное воспитание.

Его голос стал тише, почти шёпотом.

— И даже на той охоте я был Тёмным Саем. Пока всё начиналось — я был Тёмным Саем. Пока гонялись за зверем — и даже я был им, пока бежал вглубь леса за предположительно шпионом, стараясь окрикнуть его, чтобы сдавался, иначе оба окончательно заблудимся. И даже я был им, выпрыгивая из кустов…

Сай сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, чтобы произнести самое важное.

— Но я перестал быть им, когда увидел Негу, висящую на той ветке — испуганную и абсолютно беспомощную. И первая мысль, что посетила мою голову, была: «Я пропал». Вторая — «Помоги ей, осёл».

Когда я очнулся в яме, то много раз пожалел об этом дурацком запрете на полёты во время праздника. Сейчас‑то всё проще: можно летать, сложностей с языком никаких, законы смягчились. А тогда было древнее, глухое время. Тогда мы были врагами.

О незнании их языка я пожалел ещё больше — после того как Нега очнулась. Яма, в общем, была не так уж и глубока. При совместных усилиях из неё вполне можно было выбраться. Но она меня не понимала и дико боялась.

Всё стало хуже, когда пошёл дождь. Каким‑то чудом она всё же поняла, чего я от неё хочу, — но было уже очень скользко и мокро. После нескольких неудачных попыток я назвал её глупой — и, о боги, мы вдруг начали понимать друг друга!

— Ки, так старательно помогавшая нам, также старательно разрушила жизнь и Джефа, и твою, забрав с собой Валерию, — тихо добавил Сай и вдруг осёкся. — Что‑то я сегодня сам не свой. Много разговариваю.

— Пожалуйста, Сай, продолжай. Поговорить с тобой удаётся намного реже, — попросила я.

— Как пожелаете, принцесса, — он снова улыбнулся, сверкнув клыками.

Мне казалось, что даже в этом облике он вполне милый. А может, я просто привыкла? Вначале он меня очень сильно пугал.

-- Дождь не прекращался. Воды становилось больше, а надежды — меньше. Но удар грозы спас наше бедственное положение: молния попала в дерево, которое росло рядом с ямой. Оно упало поперёк ямы, и одна из веток очень удачно застряла внутри. По ней мы и выбрались.

Потом мы долго лежали на краю — мокрые, грязные, счастливые — и смеялись, будто это был последний день нашей жизни. Мы уже не были врагами, но ещё и не стали друзьями. Мы изменились — и старались наговориться как можно больше.

Рассказывали друг другу о своих расах, об их схожести и различиях, стараясь не упустить мельчайшую деталь. Нам казалось: если мы перестанем искать эти схожести и различия, нам больше не о чем будет говорить. Мы снова перестанем понимать друг друга — и превратимся в прошлых себя.

Мне от этой мысли было очень страшно. Я не хотел случайно, в такую же тёмную ночь, убить её. К рассвету мы подошли к краю поляны. Это означало, что пора расходиться в разные стороны. Мы снова перестали понимать друг друга — и это стало знаком к прощанию.

Глава 35

— Мы уже достаточно тут задержались. Думаю, стоит возвращаться — узнать, что за гость. Или вам не интересно?

— Очень.

— Тогда предлагаю полёт.

Не успела я договорить — Сай расправил крылья, обхватил меня рукой за талию и взмыл вверх. Я закрыла глаза.

Сай летел быстро: то набирал высоту и зависал, расправив крылья, позволяя потокам воздуха нести себя, то срывался вниз, пугая меня. Я кричала и смеялась, стуча кулаками, а он улыбался в ответ.

Приземление оказалось на редкость мягким — для Сая.

— Ого, — изумился Джек. — Всё‑таки можешь.

— У меня пассажир.

— Принцесса, с возвращением!

— Все у фонтана.

Я и Сай направились к фонтану, а Джек остался.

— А все так летают? — спросила я.

— Нет. Каждый летает по‑своему. Нега чаще порхает, как бабочка: вертится, крутится во время полёта вокруг своей оси. Сколько я её ругал за это! Джеф очень быстрый — кажется, даже быстрее меня прошлого. Но он опасно летает: очень высоко и любит пике — чтобы у самой земли снова взмыть ввысь. Так можно и разбиться. Ещё он любит на скорости влетать в толпу — это тоже опасно. Валерия летала мягко, спокойно, но могла развить хорошую скорость, если это было необходимо. Любимым их занятием была игра в догонялки: Джеф отлетал от неё, Валерия не успевала — он ждал и подбадривал её. А мы с Джефом любили устраивать гонки в грозовых облаках. Даже Калиос летал с нами там — ни Нега, ни Валерия ни разу не решились.

— Да, принцесса, сегодня вы сотворили волшебство — разговорили меня на такие откровения.

Я дотронулась до руки Сая:

— Спасибо большое.

— О, ваше величество… Или ещё высочество? — я оглянулась.

— Алекс?

— А вы кого‑то другого ждали? — он словно расстроился.

— Нет, я рада тебя видеть, безусловно.

— Я привёз к вам гостя, который точно вас обрадует.

Все пошли во дворец за пиратом. «И этот как дома себя ведёт… Не дворец, а проходной двор», — мелькнуло у меня в голове.

Мы зашли в одну из комнат для гостей. На кровати лежал Зефир — без сознания, словно спал. Он не изменился с последней встречи, только мне показалось, что стал более прозрачным — словно сотканный из ночного неба с переливающимся миллионом миллионов звёзд. Сейчас они светили не так ярко.

— Я просто молодец! Такое сокровище нашёл! — пират был рад и расхваливал себя.

— Пускай Зефир отдыхает. Его путь был очень долгий и далёкий, — сказала Нега, не сводя с него глаз. Затем она выпихнула всех нас за дверь — даже Сая — и осталась в комнате одна.

— Предлагаю в кабак! — зазывал всех пират.

— У меня дела, — рыкнул Джеф. Я заметила, что он старается прятать за плащом руку с цветком. Ему принесли цветок — и он пойдёт к ней.

— Зачем идти в кабак? У нас огромная столовая — и не одна. А также куча вина в погребе, — возразила я.

— Понимаете, принцесса, я не могу напиваться в таких приличных местах, — ответил пират.

— Ты просто не пробовал, — Сай хитро посмотрел на пирата.

— Это приглашение?

Оба засмеялись. Я присоединилась к ним, и мы отправились в каминный зал — выбор пал именно на него.

В зале мы расселись по диванам. Слуги принесли вино, ром и множество других напитков. Позже подошёл Джек. Они с Алексом, снова счастливая парочка, сели за бутылку рома.

— Сай, скажи, пожалуйста, а чем Джеф убил демона? Того, что больше не может вернуться? — спросила я.

— Вы и о демоне уже знаете? — удивился Сай. — Есть один кинжал, изготовленный из редкого камня. Это окаменевшая кровь одного из древних, которого предали и убили другие древние. Перед смертью он проклял свою кровь так, что любое оружие, сделанное из неё — даже маленький кусочек — может убить любое бессмертное существо. Этим кинжалом Джеф его и убил.

— Как это здорово! Мы можем ещё найти этой крови и сделать много оружия, — воодушевилась я.

— Не получится. Он был единственный, и каких трудов стоило его достать! Да и то это был, по сути, осколок от кинжала. Сам кинжал поломан давным‑давно, — ответил Сай.

Распахнулась дверь — на пороге стоял Джеф.

— Где череп? — тихий, убивающий голос из‑под опущенной головы. Глаза лорда горели диким огнём.

— Я его убрал. Он портил прекрасную картину, — произнёс пират немного пьяным голосом.

— Ты там был? Как ты вообще посмел туда заявиться?!

— Мне пора вмешаться, — встал Сай. — Джеф, он же не знал, хотел как лучше. Это место — не твоя собственность. Все могут туда прийти и поговорить с ней. Я ведь верно говорю? Ты всё исправишь, — уже через плечо Сай обратился к Алексу.

— Никогда не останавливай меня, Сай. Может быть опасно для твоей жизни.

— Если тебя не остановить, будет опасно для жизни множества других, — Сай по‑дружески навалился на Джефа, который всё ещё сжигал взглядом Алекса.

Я решила, что для меня весёлая компания окончена, и направилась спать. Но ноги сами привели меня в парк — к фонтану.

— Бедный, настрадался, — обратилась я к нему.

В чаше фонтана отражались три луны: два серпа и одна полная.

— Алекс, просто верни череп. Зачем ты провоцируешь его? Сам знаешь, что может быть, — раздался голос Джека.

— Я его не боюсь. Ничего он уже не сделает. Посмотри — от лорда уже ничего не осталось, только горящие глаза, — ответил Алекс.

— Проверим? — злобный голос лорда. О, он явно не любил пирата.

Алекс решил напасть первым — помчался на лорда. Тот буквально в прыжке поймал его и швырнул в фонтан.

— А‑ха‑ха! Это ты зря. Вода придаёт мне сил! — смеялся Алекс.

Джеф опустил неизвестно откуда взявшиеся клинки в руках и голову.

— Она пресная, болван.

Алекс подошёл к Джефу:

— Эй, друг, что с тобой? Стареешь?

Затрещина по голове — и Алекс улетел в кусты. Лорд стоял, грозя в ту сторону одним из своих клинков, и медленно произнёс:

— Череп вернёшь.

Затем он пошёл по одной из дорожек.

Алекс вылез из кустов:

— Совсем чокнулся! О, Валерия, видела бы ты сейчас своего принца… Придётся идти напиваться по новой.

И он побрёл в сторону дворца.

А меня почему‑то накрыло дикое желание обнять лорда, пожалеть его — казалось, ему это необходимо. Но моя жизнь была мне дороже, и потому я решила побороть это чувство. Хотя о Сае я тоже думала совсем иначе — а оказалось, он другой.

Глава 36

Дальнейшие пара дней походили на прошлый вечер: Алекс цеплял лорда. Тот, к счастью, чаще молчал и игнорировал пирата. Но бывало, они и сцеплялись — и тогда я переживала за дворец.

И однажды меня очень заинтересовали слова Алекса, кинутые лорду после того, как он в очередной раз ему проиграл и торчал в очередных кустах:

— Ты понимаешь, что для победы нам нужен прежний ты? Выпусти своего зверя, хватит уже прикидываться обычным. Я же знаю, насколько тебя это всё бесит.

«Выпустить зверя? А это он ещё спокойный… Так что же будет в ярости?» — пронеслось у меня в голове. Значит, в нём внутри живёт такой же демон, как и у Сая. Лорду нельзя становиться таким.

Кроме этих двоих, больше ничего интересного не происходило. Нега почти всё время находилась у Зефира — тот и не думал просыпаться. А дни до моей коронации неумолимо приближались. Длинный список гостей пугал меня. Но очень странно, что в нём не было Дианы и Тёмного принца, не было драконов — только разные короли и королевы, которых я не знаю и даже не представляю, где находятся их страны.

Этим днём запустили порталы для приёма первых гостей. В порт также заходил первый корабль с гостями на мою коронацию — я наблюдала за ним из окна в зале совета.

Сай и лорд снова куда‑то пропали. И хуже всего было то, что на время своего отсутствия лорд приставил ко мне Киру. «Только ещё одной няньки мне не хватало», — мысленно вздохнула я.

— Где разместят гостей? — поинтересовалась я у Киры.

— В специальном гостевом дворце для таких случаев, — не очень любезно ответила она.

— Кира, я тебе не нравлюсь совсем?

— Вы — моя работа. Любить вас я не обязана. И простите, но вы очень похожи…

— Да, я знаю, но лорд меня заверил, что совсем не похожа! — грубо перебила её я. Но ведь это снова начинается…

То, что я общалась с лордом, ей тоже не понравилось — глаза Киры вспыхнули, как угли. «Что же ещё её разозлит?» — подумала я. И зачем ей злиться? Она же рядом с лордом гораздо дольше, даже чем Валерия была. «Танцевала Кира с ним — такая красивая… И сейчас тоже. Лорд ей доверил охранять меня. И я больше чем уверена: отношения у них точно раньше были ближе, чем „переводчик и принц“ или тому подобное».

— Я не могу поприветствовать гостей?

— Нет. Только на коронации.

— Зачем тогда они так рано приезжают? Можно хотя бы к Неге сходить в библиотеку?

— Не знаю. Таких указаний не было, — растерялась Кира.

— А какие были?

— Держать вас подальше от всего, что может вам навредить, и следить, чтобы вы не совали свой нос в дела, вас не интересующие.

— Это ты дословно передала?

— Почти.

— Это мой замок! Ну, лорд вернётся — вы устроили не пойми что во дворце: забыли о протоколе, о манерах, о субординации. Меня как пленницу тут держат! А обещали расследовать убийство моего отца!

— Простите, принцесса, но его расследуют.

— Что?!

— Специальный отряд из нашего легиона уже давно этим занимается. Я думала, лорд вам говорил.

— И как продвигается?

— Скорее всего, это всё идёт к тем же, кто хотел убить вас в лесу. Они наводят разную неразбериху в городе и стране вообще.

— Я ничего не видела подобного в городе.

— Джек с Джефом стараются всё потушить на месте, без шумихи. Тюрьма города уже переполнена — даже в наши казематы привозят.

Я хотела было возразить, но Кира продолжила:

— Я хочу попросить вас, принцесса: после коронации отошлите весь наш легион далеко — на самые границы, на войну пострашнее и дольше. Лорд уедет с нами. Он не оставит нас. Здесь ему плохо — особенно когда видит вас. А там он будет далеко, и все будут жить счастливо: я и лорд — там, вы — в своём дворце.

— Нега права… Ты вправду очень любишь лорда.

— Конечно, я его люблю — и гораздо раньше, чем она, первая Валерия. И если бы не она, мы были бы с ним вместе. Только прошу вас — не говорите ничего лорду. Он меня выставит из легиона.

— Ты была рядом с Джефом и видела, как развиваются их отношения… И как же ты?

— Я в порядке. Вначале, скорее всего, не понимала. Пока однажды не увидела, как посреди боя — который обещал нам очередную победу — он не улетел вместе с одной из жриц. Тогда я последовала за ним, подумала: может, пригодится помощь.

Но они прилетели на поляну Ки, и я затревожилась: «Он не будет её убивать. А если будет — то не в святом же месте». Я спустилась и увидела, как они разговаривают. Жрица всё плакала, лорд ей что‑то объяснял.

Вначале я не поняла язык, но потом до меня дошло: он говорил на её языке — языке светлых. И это был очень личный разговор. Точно не разговор врагов.

Жрица говорила, что не может так — это сведёт её с ума, — и просила убить её. Джеф смотрел на неё очень нежно, и меня это очень злило. Всегда стоило ей уронить пару слёз — и Джеф был готов вывернуть мир наизнанку, лишь бы она не плакала. Из‑за неё мы вновь подписывали мирный договор.

Я могла тогда, наблюдая за ними, многое предположить или представить. Могла подумать, что она шпион. Но действительность повергла меня в шок: вначале она обняла Джефа и прижалась очень крепко, шептала на нашем языке, что не отпустит. Какая наглость! А после он поцеловал её.

И всё — больше я вынести не могла. Я взлетела в твёрдой решимости всё донести: нужно это прекращать. Но, немного пролетев, я подумала о Джефе: он будет несчастен. Скорее всего, это не будет очень долго — все связи принца никогда не были долгими. «А поиграть с врагом — почему нет?»

Это длилось неделю. Первую неделю я его прикрывала. Вторую — вновь прикрывала его отсутствие. Мне надоело. Я стала взывать к его разуму, просить очнуться, прийти в себя и порвать с этой светлой жрицей. Он смеялся, называл меня глупой — и снова и снова улетал к ней.

А потом он связался с Негой — и она окончательно ему мозги промыла.

— Что‑то обсуждаете? — в комнату вошла Нега.

Глава 37

Кира сразу замолчала и повернулась к окну.

— Нужно померить платье на коронацию и порепетировать завтрашнюю встречу с хранителем короны.

— Ну так это же Френсис — что репетировать?

— Всё должно быть по пунктам: каждое движение и слово расписаны по секундам.

— Нега, Кира мне рассказала о расследовании убийства моего отца. Почему же ты молчала?

— А что сказать? И так было ясно, откуда ноги растут. Оставалось только найти, кто именно — это во дворце. Для этого была нужна ты. И для этого Джеф послал эту ложную группу на расследование — чтобы враг успокоился и раскрыл себя.

— Мне кажется, я имела право знать.

— Валерия, не обижайся. Может быть, мы многое тебе не говорим, хоть и стараемся быть искренними — насколько можно. Но это всё лишь потому, что не хотим травмировать тебя.

— Нега, ты же всё знала изначально — ещё только когда Джеф встретил Валерию. Ты знала, что буду я.

— Тогда я этого не могла знать. Ведь он мог и убить её. Тогда была только встреча, а что из неё вырастет, я видела в нескольких вариантах. И один из них случился.

— Почему не отговорила Джефа дальше продолжать отношения?

— Ведь это была любовь. Я не могла убить её. Ты задаёшь те же вопросы, что и он — после её смерти.

— Что ты хочешь сейчас? Одевая меня в её одежду, сталкивая с лордом, прекрасно зная о том, что творится у меня в душе…

— Хочу, чтобы он и ты проснулись, открыли глаза. Хочу, чтобы вернулся прежний Джеф. Мне очень не хватает того мальчишки.

Больше я ничего не спрашивала. Впервые мы шли в полной тишине. Но я была довольна: наконец мне хватило храбрости задать вопросы и выслушать ответы.

Всё последнее время я только и делаю, что задаю вопросы, стараюсь по крупицам что‑то собрать — и всё равно ничего не известно.

Мне известно, что грозят какие‑то демоны — и что их можно победить. И раньше их побеждали. Только люди не смогут с ними справиться в одиночку.

Известно, что расы лорда и Неги специально созданы для борьбы с демонами. А единственное возможное оружие — тот самый кинжал — разрушен окончательно.

Известно, что эти две расы помогли становлению человеческой цивилизации и королевства, которое мы видим сейчас. К сожалению, потеряв свои собственные.

Их путь к применению был долгий и сложный, часто кровавый. И только храбрость, немного безумия и любовь помогли это осуществить.

Народ — как крылатый, так и обычные жители города — любит и Негу, и Сая, даже лорда. Благодарен им.

Джеку и Френсису гораздо больше лет, чем я думала.

Король Александр сделал очень многое. И очень жаль, что не многие потомки шли по пути его правления.

Нужно наведаться в библиотеку и почитать его биографию. Совсем уже не помню…

Оставшиеся дни до коронации я очень сильно нервничала. Я боялась этого дня — и он должен был вот‑вот наступить: день, когда на мою голову возложат тяжёлую корону со львами, а вместе с ней — жизнь целого королевства.

Нега старалась ободрить меня: то пускалась в весёлые истории, в которые я даже не вникала, то шутила — но мне было не до смеха. Последний день я провела у неё в библиотеке. Боялась даже спуститься вниз. Читала о короле Александре. Нега видела это, но я боялась даже спросить у неё о нём — мне было страшно. Я боялась всего.

Глава 38

— Знаешь, во сколько лет короновали Александра? В десять. Хотя формально королём он стал раньше — после разрушения первого города и убийства его отца.

Тогда он с оставшейся частью жителей, сумевших спастись из горящего города, бежал к соседям. Те приняли их и поселили у себя, пока войска Александра вместе с союзниками бились с демонами.

— В тот день мы впервые пришли к вам на помощь, — продолжала Нега. — Хотя Джеф всегда говорил, что мы выступили в тот день не на той стороне. Валерия сводила его слова к очередной несмешной шутке.

Демоны отступили, но разрушения остались. Маленький король ещё не до конца понимал, что именно с ним произошло: шесть человеческих лет — не так уж много.

Город и королевство стали отстраивать вновь. Маленький Александр помогал чем мог. Ещё через четыре года была готова часть города и городские стены. Теперь всё строили так, чтобы ни один враг — видимый и невидимый — не пробрался в город.

К нашему общему удивлению, маленький человеческий король заинтересовал Джефа. Тот часто наведывался к нему в гости.

Короновали Александра на ступенях дворца, который был только заложен: отстроен лишь один корпус. И всё своё дальнейшее правление он соблюдал клятву, данную народу, — даже большей степени руинам, нежели новому городу. Он развивал и отстраивал его, очищая земли от всех врагов человечества.

Он ввёл совет, который помогал править. Первым в совет вошёл Френсис — он служил при отце Александра и спас его ребёнком. Вторым был верховный главнокомандующий. Мы же выступали независимыми консультантами.

Александр рос и превращался в настоящего короля, которого любил народ. К нему потянулись соседи — за помощью и защитой. Так королевство стало расти.

Джеф нашёл себе друга и неисчерпаемый запас возможностей повоевать: куча врагов всегда находилась.

Однажды совет заявил, что наше государство слабо без собственного флота. Как строить корабли, никто не знал. Значит, нужно пригласить того, кто умеет и знает. А лучше всего, чтобы, пока строятся наши корабли, приглашённый привёл бы ещё и свои.

Такое огромное желание совета озадачило. Долго искали тех, кто может с этим помочь. Спасли положение всё те же соседи, однажды спасшие погибающий город.

У их короля был родственник, который имел собственный флот — он ходил под флагом королевского родственника. Вдобавок у него имелись земли за морем, что было очень замечательно.

Этот родственник прибыл на переговоры. Там спасителю пришла гениальная идея: женить нашего Александра на дочери своего родственника, закрепив соседские отношения родственными. Пусть она не принцесса — зато есть флот.

Совет был счастлив. Король долго не давал согласия: детская травма не давала ему покоя. Он боялся, что однажды погибнет, как его отец, и если у него будут дети, они останутся совсем одни — как он когда‑то.

Но через некоторое время совет всё же уговорил короля жениться. Был заключён политический союз, удобный для всех сторон: Александр получал флот, новые родственники — превосходную защиту и военную поддержку.

Ещё через месяц после заключения брака прибыла наша королева.

— Стой… Он её никогда не видел до этого? Даже на свадьбе?

— Свадьбы как таковой не было — просто подписали две бумаги: он и её отец. Это же большей степени деловое партнёрство.

— Какая она несчастная… В чужой стране, одна, ещё и замужем — а мужа никогда не видела. И к тому же придётся быть королевой.

-- Да, вначале ей было тяжело — тем более что, когда она прибыла, Александра не было: он с войсками находился на очередной войне.

Дальнейшие их взаимоотношения складывались не очень мягко и любезно. Сложнее всего к ней привыкал народ. Сколько ей пришлось трудиться, чтобы завоевать их доверие и любовь! Люди просто считали её недостойной их славного короля, который за такой короткий промежуток времени отстроил, расширил государство и вёл его верной дорогой к процветанию.

И всё же народ её принял и полюбил — за большое сердце, терпение, трудолюбие и храбрость. А с королём она тоже нашла общий язык: вначале стала другом, который давал мудрые советы, а после — человеком, без которого не прожить и дня. Все радовались, что деловой контракт перерос в настоящие чувства.

Всё было хорошо — но тёмный король начал свой смертоносный поход. И мы обрели союзника, о котором даже не могли подумать: сам тёмный принц выступил против своего отца.

Корни тьмы были пущены далеко и глубоко. Многих тогда не узнавали: люди стали смотреть друг на друга с опаской, не понимая, где правда, а где видения, которые насылал тёмный король. Он старался сломить людей психически, подчинить всех, сделать своими рабами. Мало кто мог противостоять этому.

Такая же беда случилась и с сыном соседей — добрых друзей и родственников нашего короля. Навеянный жуткими мыслями, он и до этого с детства немного завидовал Александру. Теперь же принц решил, что это несправедливо:отец любит чужого больше; этот наглец стал королём раньше; даже его народ любит этого «наглого» короля; у того теперь есть королева, в которую принц всегда был влюблён; к тому же у Александра будет наследник.

«С этим всем нужно кончать — только я могу быть королём», — решил он.

Мысли, которые насылал тёмный король, лишили принца здравого смысла. Он предпринял отчаянную, непонятную попытку атаки: выкрал королеву, пока короля не было.

Александр в тот момент находился на одном из уголков фронта, который растянулся от края до края — казалось, всего мира. Нежити не нужен отдых: они наступают, не зная преграды, туда, куда им укажет перст их повелителя.

Королеву спас Джеф — он очень вовремя вернулся с полей боя по какой‑то неведомой причине.

Убийство принца могло дорого стоить королевству — но не в той ситуации. Королева пострадала, получив дикие раны; самое ужасное — потеря ребёнка. От этой потери они оба никогда так и не оправились.

Нельзя сказать, что убийство принца простили. Нельзя сказать, что это прошло бесследно. Мы больше никогда об этом не узнаем: отказавшись от помощи Александра, они пали. Некогда прекрасные, цветущие земли обратились в могильник, заполненный ордами нежити — бывших жителей этих земель.

Тёмного короля мы всё‑таки победили. После победы принесли присягу на верность королю Александру и королевству.

Совет начал наседать на короля в поисках новой королевы: прежняя свою непосредственную задачу больше выполнить не сможет. И после этого начались муки для короля с королевой. Совет изводил короля своим давлением, королева только рыдала и не желала никого видеть.

Ситуацию спас Френсис: он принёс во дворец ребёнка и рассказал его историю. Александр ни секунды не сомневался и решил оставить малыша, даже зная о жуткой природе его отца.

Когда ребёнка принесли королеве, она вновь расцвела — к ней словно вернулась жизнь. Она нашла ту потерянную, отобранную у неё насильно часть себя.

Дальше были ещё войны, были победы и другие трудности. Александр никогда не сдавался и не прятался от трудностей: он знал и верил в свои силы, в силы своего народа.

Но однажды эта вера его и подвела. «Как я не увидела этого? Как мы оказались все так далеко от него?» — эти вопросы мучают меня уже много лет. Каждый раз я корю себя за то, что мы не рассмотрели тот заговор, не опередили то покушение, не поймали убийцу за руку, опередив его.

Но что случилось, то случилось: заговор в совете, бунт в городе и убийство короля. Только верность Джека и его отрядов сохранили жизнь королеве с ребёнком. А когда мы наконец появились, Джеф со своим легионом чуть не спалил город вновь.

Король умер, но его дело не умерло — и наша клятва, данная ему, тоже.

— Какая клятва?

— Её суть проста: мы всегда поможем. Я совсем забыла о времени, о завтрашнем дне. А с утра нужно — даже необходимо — выглядеть лучше всех.

— Думаю, не получится.

— Тогда прибегнем к магии. Пора спать — я провожу тебя.

— Совсем не обязательно.

— Очень даже обязательно. Защитников нет, поэтому я буду защищать.

Мы спускались с самого верха башни — в комнаты, расположившиеся в крыле дворца, примыкающем к башне. Нега с Саем обычно располагались там.

В одной из этих комнат нас ждал сюрприз.

Глава 39

На большом диване вповалку спали Сай и Джек. Джеф прекрасно расположился на тафте и, казалось, тоже спит — я никогда не видела, чтобы он спал.

— Не разбудите их, — не поднимая головы и не открывая глаз, почти прошептал лорд. — Они очень устали.

Окончательно проснувшись, он встал с тафты. Глаза уже горели. Лорд поправил одежду, подтянул сапог и спросил:

— Где Кира? Я ей приказал не отходить.

— Я отпустила её отдыхать. Завтра трудный день, а мы не знали, вернётесь вы или нет. Сейчас я тоже шла отдыхать, а Нега меня провожала.

— Спасибо, Нега. Дальше я сам доведу нашу принцессу до её покоев.

— Только, пожалуйста, Джеф, будь добрее.

— Я последние лет триста сама доброта.

Он указал рукой на дверь. Я обняла Негу, словно в последний раз — будто меня сейчас уведут на казнь. Конечно, это преувеличение, но ощущение было именно таким. Все придуманные мною чувства к лорду испарились — я снова его дико боялась.

Я пошла к двери, лорд шёл позади. Длинные коридоры с тусклым светом не походили на парадную часть дворца, залитую светом. Мне показалось, дорога очень длинная: огромное количество поворотов и лестниц, а я всё никак не могла прийти к своей комнате. Я не могла заблудиться — лорд бы точно сказал, что я иду не туда.

Я остановилась.

— Что случилось?

— Я, кажется, заблудилась.

— О чём вы? Мы правильно идём. Ещё пара поворотов — и тронный зал, за ним начинается ваше крыло.

— Мне кажется, мы очень долго идём.

— С вами точно всё хорошо? Мы вышли от Неги минуты две назад.

Я посмотрела на лорда огромными от удивления глазами, словно уточняя, не обманывает ли он меня. Он смотрел на меня вопросительно и даже немного с опаской. Моё состояние пугало его, а меня вообще вгоняло в ужас.

— Лорд‑защитник, отнесите, пожалуйста, меня в мою комнату. Мне нехорошо, кружится голова.

— Как пожелаете, принцесса.

Он взял меня на руки. Я уже привычно обхватила его шею и прижалась крепко, словно боялась потеряться. Лорд ничего не сказал и никак не отреагировал — просто понёс меня, как я и просила.

А на меня вдруг накатили слёзы. Я стала реветь, уткнувшись в шею лорда, совсем не обращая внимания на то, что мы стояли у моей двери, и лорд теперь абсолютно не знал, что делать со мной.

Он вышел из положения: ногой, можно сказать, открыл дверь — как она на петлях удержалась? — и ногой же закрыл, когда мы вошли. Потом посадил меня на стул.

— Принцесса, всё. Вы на месте. Перестаньте плакать и отпустите меня, пожалуйста, — произнёс он чуть скрипуче.

— Я не могу… — только и выдавила я, заикаясь. — Не оставляйте меня. Мне страшно.

— Хорошо. Я побуду рядом.

Я отпустила лорда. Он сел на пол рядом с моим стулом, облокотившись на стену. Я сразу же слетела со стула и вновь буквально повисла на его шее, заливая очередной его красивый мундир слезами.

Лорд глубоко вздохнул и потихоньку гладил рукой мои волосы, что‑то говорил — скорее всего, успокаивал. Я очень долго рыдала. Не знаю, лорд успокаивал меня по‑настоящему или просто потому, что Нега попросила быть добрее, — меня это не волновало. Я боялась завтрашнего дня и не хотела, чтобы этот день вообще наступал. В итоге я могла только рыдать.

К рассвету я успокоилась и даже попробовала встать. Мне в этом помог лорд, который вовремя протянул свою руку.

— Спасибо вам.

— Я просто подал руку.

— Я не… — замолчала, по взгляду поняв, что он прекрасно понял, за что я его благодарю. — Тогда простите, я отняла кучу вашего времени.

Он молча помотал головой:

— Всё хорошо, принцесса. Сейчас поспите хоть немного. О вашем маленьком срыве никто не узнает — в коридорах никого не было.

— Будет наш маленький секрет.

— Как пожелаете.

Он ушёл, а я легла спать. В муках ворочалась, вертелась — мне было неудобно, страшно, не уснуть. Но уснула незаметно для себя.

Нега разбудила меня гораздо позже оговорённого с ней времени.

— Я теперь не успею!

— Всё успеем. Я просто дала вам поспать — лорд попросил не будить вас очень рано. И что же произошло?

— Ничего. И вообще, Нега, ты словно не знаешь…

— Вперёд, одеваться. Я перекрасила платье. Надеюсь, мне простят эту вольность.

Платье в новом свете и вправду казалось более прекрасным: почти белого цвета, с плавным переходом в лёгкий золотой на юбке и пышных рукавах. Узкий корсет тоже был белым, отливал золотом, которым был расшит. Высокий воротник был почти вровень с моей макушкой. Пышная юбка шелестела и казалась очень тяжёлой из‑за длинного — на три метра — шлейфа.

Через плечо мне одели ленту насыщенного синего цвета, заколов брошью, украшенной множеством камней. Такие же тяжёлые, как и брошь, появились украшения на моей шее и руках, в волосах. На плечи накинули плащ, обшитый белым мехом и длиной почти со шлейф. На руки одели высокие перчатки, расшитые золотом.

— Я не смогу и шага ступить! Волосы хотят снова выбиться из причёски…

-- Всё хорошо, принцесса, не волнуйся. Церемония, ты знаешь, будет по традиции — на ступенях. После церемонии можно будет переодеться, а сейчас нужно выйти к другому выходу — в тронный зал ещё нельзя.

За дверью уже ждали лорд, Сай, Джек и пират. Джек был в парадной форме с кучей перьев, которые ему досаждали. Лорд — в форме своего легиона: чёрной, отливающей кровью.

Джек и лорд протянули руки. Я взяла обоих — и они помогали мне спуститься. Как раз вовремя: зазвучали трубы. Мне пора было идти по длинной красной дорожке к ступеням, на которых стоял Френсис — вновь помолодевший — и жрицы Луны, среди них Нега.

Глава 40

По обе стороны дорожки была куча народа. Казалось, собрался весь город — не считая приезжих и тех, кто остался за воротами.

Я шла очень медленно. На меня летели белые лепестки. Хор пел хвалебную песнь на трёх языках. Мой шлейф и плащ несли два пажа. Впереди виднелась корона. Вокруг что‑то шептали люди. Я была готова упасть в обморок: снова было нечем дышать. Но я решила дойти — и потом уже умирать.

У ступеней я увидела:вначале Сая; рядом — Киру, около неё тёрся пират; чуть дальше — Джека и лорда, перешёптывающихся.

Я шла, не сводя глаз с лорда. Мне было так легче: он не видел этого, поэтому был абсолютно спокоен, и глаза не испепеляли округу.

Вот мне оставалось дойти около трёх шагов до специальной перекладины, которая поможет мне стать на колени. Я остановилась около неё. Френсис начал свою речь. Меня вновь охватил страх: я настолько боялась пропустить нужный момент, испортить всё, что, пытаясь как можно лучше услышать слова Френсиса, проморгала всё. Ему пришлось незаметно рукой — как, в общем, и Неге — подсказывать мне, что необходимо преклонить колени.

И вот корона, облитая священной лунной водой, занесена над моей головой. А я — на грани обморока. И только этот поручень держит меня.

Вот Френсис кричит на весь город:

— Теперь она — законная правительница! Приветствуйте её и склоните головы!

Мне нужно встать и повернуться к людям. Я поднялась. Увидела: Нега плачет; Джек аплодирует; пират свистит; лорд и Сай слегка склонили головы в одобрительном кивке.

Люди хлопали и кланялись, кидали вверх цветы и шляпы.

Теперь я должна произнести речь, которую так и не придумала.

— Жители и гости нашего государства! Мы с вами ещё не очень знакомы. Вы можете не верить мне или моим словам, считать меня недостойной. Но, стоя здесь перед вами, я даю вам слово: сделаю всё от меня зависящее для процветания нашего королевства и улучшения вашей жизни. Каждый мой поступок будет с оглядкой на вас и ваши желания.

Все захлопали. Я медленно стала продвигаться в сторону дворца. Рука лорда появилась очень вовремя: я почти упала. Он придержал меня, протянул другую — чтобы я могла держаться, пока шла к трону.

— Самая короткая речь на моей памяти. Вы держались очень хорошо.

— Мне казалось, я умру. Корона должна быть такой тяжёлой или мне это кажется?

— Должна. Это сделано специально, чтобы ни на минуту не забывать о ней, о том, что это не просто украшение.

— Мне кажется, сегодня короновали не того человека.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Почему вам не стать нашим королём?

— Это невозможно по многим причинам. Я не человек — это раз. И два — у нас уже есть прекрасная королева, которая со всем справится. Сейчас вам будут дарить подарки и поздравлять. Дальше — присяги на верность.

Лорд проводил меня до самого трона. В зале собирался народ. Я села на него — страх ушёл, ещё не совсем, но было гораздо спокойнее.

Нега пришла с другими жрицами и поздравила меня. За ней пошли члены совета, приезжие короли — все поздравляли и дарили всевозможные подарки: золото, лошадей, диковины. Кто‑то с востока даже привёз живых львов — пустыня всегда отличалась оригинальностью подарков.

Каждый, кто подходил и поздравлял, давал присягу мне и флагу. После этого всего я смогла переодеться в более простое платье.

Во дворе были выстроены войска: городской гарнизон и старшие офицеры остальных войск. На этом сине‑бело‑золотом фоне выделялись солдаты в чёрной форме — легион лорда. Армия давала присягу мне чётким хором; вместе с ними присягал и лорд. Мне было необычно сладко от этого — словно он становился моей собственностью.

В конце присяги ко мне подошла Нега:

— Сейчас — поздравления, а вечером — бал. День сегодня очень длинный.

— Я устала.

— Сегодня никак не отдохнуть. Может, на балу получится урвать минутку.

И вновь — нескончаемые гости. Нега увидела моё еле живое тело и прервала всё на полчаса отдыха. В том же тронном зале к нам присоединился Сай, а чуть позже — лорд, уже в тёмно‑синем мундире.

Нега подошла к нему, потрогала мундир, покрутилась кругом:

— Прекрасен.

— Синий мне никогда не шёл.

— Да, очень странно, — и она приложила свой палец ниже его глаза. — Я думала, это вполне твой цвет.

Глаза лорда вспыхнули — злой взгляд окатил Негу. Она не дала ему ничего сказать: развернулась и пошла ко мне обратно.

Джек и Сай успокоили лорда, отведя к одному из окон, где стоял столик с едой — моей первой едой за день.

— Нега, зачем ты его разозлила?

— Я его не злила, просто напомнила о кое‑чем совсем забытом. Ведь правда, синий идёт? И когда он только успевает шить эти наряды?

— А мне нравится, все очень хорошие. Даже временами хочется забрать его портного.

— О, не получится. Сейчас это Кира.

— Как она всё успевает?

Нега пожала плечами:

— Отдохнули? Тогда снова в бой.

Глава 41

Вот наступил вечер. Я вновь переодеваюсь — в этот раз в бальное платье невообразимого объёма юбки. Платье — градиент от тёмно‑синего к небесно‑голубому, с открытой спиной, как положено, глубоким декольте (которое мне всегда не нравилось) и без рукавов. На плечи вновь накинули меха. Причёску собрали выше и стянули как можно сильнее.

Корона теперь совсем не шла ко всему этому — но, благо, на балу я могла быть без неё. Вместо неё Нега подарила мне заколку в виде бабочки, синего, почти чёрного цвета, украшенную белыми камнями.

Моё появление на балу, который был в разгаре, произвело фурор: все дружно охали и ахали. Только мне было понятно, насколько это всё напускное.

Нега была в розовом платье фасона, как моё, только без меха и менее пышном.

— Все танцы с королевой расписаны. Боюсь, минутки отдыха не получится.

— Я не вижу Сая.

— Он не любит балы. Из смертных не все могут его облик переносить спокойно, а быть причиной массовых обмороков дам он не хочет. Джек, Алекс и лорд здесь — они разбавят ваших партнёров на балу и дадут вам немного отдыха. Я их предупредила.

Джек и Алекс стояли у стола с вином в бальных костюмах и кивали в нашу сторону. Лорд уже кружился на площадке с Кирой в сумасшедшем вальсе. Ему надоел синий мундир — и на балу лорд вновь был в чёрном. Матово‑чёрном, со вставками лоснящегося чёрного, что придавало схожесть с лощёным котом.

— На этом балу танцы точно до конца расписаны у троих: это вы, моя королева, Нега и Джеф.

— Не знаю, Джек… Я не думаю, что будет много желающих танцевать со мной. Я так точно не могу и не знаю половины танцев.

— Вам и не обязательно так уметь. У них были тысячи лет научиться танцевать — и из‑за происхождения Джефа достаточное количество балов. А у вас, насколько память мне не изменяет, первый.

Вот и начали подходить один за другим мои партнёры для танцев. Первым был один из приехавших королей. К счастью, мы танцевали достаточно медленно — большую часть времени он рассказывал о том, что он вдовец, и делал намёки о замужестве. Я так и не ответила ему ничего.

Дальше было ещё трое — может, и более быстрых танцоров, — но разговоры сходились к тому же.

Лорд тоже успел сменить пару‑тройку партнёрш и теперь танцевал с Негой. Она очень весело смеялась. С моим первым партнёром Нега тоже танцевала — и тоже смеялась.

Когда все слились в одно меняющееся существо, у меня перед глазами возник Алекс.

— Я первый в очереди спасать вас.

— О, Алекс, я так благодарна! Давай выйдем на воздух.

Хоть в бальном зале и были все окна и двери нараспашку, я не могла дышать: усталость и бессонная ночь брали надо мной верх.

Алекс принёс мне стакан воды и бокал вина.

— Не знаю, что вы будете…

— Воды, пожалуйста. Прости, Алекс, ты из‑за меня пропускаешь танец.

— Если сейчас вернёмся, то ещё успеем.

Я помотала головой, словно говоря: «Нет, у меня нет сил».

— Тогда посидим ещё и посмотрим, как Кира учит Джека танцевать.

— Я оставлю для тебя танец, обязательно.

— Это совсем не обязательно. Нам пора. Бал расписан поминутно. Если честно, это первый мой бал — и он ужасен.

-- Мой тоже, — я улыбнулась пирату. — Я с тобой абсолютно согласна.

Он поцеловал мою руку и вернул обратно к трону. Началась вторая волна, которая была короткой, так как был перерыв на ужин и отдых оркестра — в общей сложности почти час времени.

Гости уже отправлялись в соседние залы, где были накрыты столы. Нега шла в окружении очень деловых мужчин, и они усердно что‑то обсуждали. Джек и Алекс шли с двух сторон от Киры, которая сверлила взглядом лорда, утонувшего среди дам.

После ужина была небольшая прогулка по парку — среди ночного неба и прохлады. Я шла, спокойно беседуя с одним из гостей, когда меня сзади ухватили за локоть. Я обернулась и встретилась с горящими огнём глазами лорда.

— Меня нужно спасти.

— Простите, лорд…

— Просто сделайте вид, что я вам очень нужен — хотя бы на ближайшие минут десять.

— Вы сбежали от дам? Это не красиво.

— Я сбежал от хищников. Прекрасное платье — я вполне серьёзно, можете не смотреть на меня так.

— Я не поблагодарила вас.

— За что?

— За то, что дали мне возможность немного дольше поспать.

— Мелочи. Обращайтесь.

Появился распорядитель бала и сообщил, что музыканты готовы продолжать.

Лорд протянул мне руку — и я с ним, а следом и все остальные, вошли в бальный зал.

— Нам с вами нужно будет открывать вторую часть бала.

— Что? Но я не думала танцевать…

Договорить я не успела — началась музыка.

— Просто расслабьтесь и слушайте музыку. А лучше всего — доверьтесь мне. Вы ужасно до этого танцевали. Ваше платье просто необходимо показать во всей красе.

Мои руки тряслись. Лорд поклонился, я присела и подала ему руку. И понеслась в круговорот танца, в который затянул меня лорд. Моё платье разлеталось вслед нашим шагам, словно оставляя замысловатые фигуры. Мы отражались во всех зеркалах, бокалах, оконных стёклах.

Голова ничего не соображала — я слушала только ритм, который для меня отсчитывал лорд, чтобы я не сбилась. В конце он сильно закрутил меня и поймал одной рукой, почти прижав к себе. Моё дыхание совсем сбилось, меня трясло, голова кружилась.

Лорд развернул меня к себе, поцеловал руку, шепнул: «Прекрасно» — и повёл к трону. Все хлопали, как ошалелые. У трона он поклонился и сказал:

— Вам нужно чаще практиковать танцы. Только лучше выбирайте партнёров.

Оставшиеся мои кавалеры, которые танцевали со мной, не запомнились мне ничем. Остаток бала я не сводила глаз с лорда. Его дамы отстали — и он теперь большую часть времени проводил в компании Джека и Алекса. Только иногда те, с кем он танцевал раньше, просили повторный танец. А так чаще всего он появлялся вновь с Кирой.

Настала очередь Джека танцевать со мной.

— Видел ваш танец с лордом. Заранее прошу прощения, если наступлю случайно вам на ногу.

— Джек, всё хорошо. Я рада потанцевать с тобой.

— Лорд скучает.

— Я не заметила.

— Он начал скучать где‑то на втором часе бала. Танец с вами его хоть немного развеселил. Алекс сказал, что это самый скучный бал в его жизни. Кира в восторге. Нега заключила пару интересных сделок. Ещё немного осталось — после полуночи бал закончится. Кстати, вам закрывать бал. Пока вспомнил — нужно решить, с кем будете танцевать.

— Думаю, очевидно, что с лордом.

-- Передам ему, если он уже не сбежал, потому что Киру я не вижу. Ой, что‑то не подумал…

Глава 42

До конца бала ещё пара часов — и я отправлюсь спать. Отгремел салют, прошли торжества. Завтра я буду собой, и не будет так кружиться голова — может, от усталости, может, от вина, а может, от счёта лорда: «раз, два, три».

И вот объявляют о завершении бала и последнем танце. Мне нужно выходить в центр — но где же партнёр? Ещё почти через минуту откуда‑то из боковых рядов пролез лорд.

— Прошу прощения.

В зале уже смешки разносились. Лорд виновато опустил глаза и протянул мне руку. Ещё один танец с лордом — и окончательно не умереть, не потерять себя.

Оркестр решил пожалеть меня и заиграл очень медленную и спокойную музыку, которую я не слышала до этого на балу.

— Я попросил их изменить последний танец. Вы устали, да и вообще все устали. Сейчас обойдём круг и вернёмся к центру. После этого остальные могут присоединиться к последнему танцу, а вы, если пожелаете, можете уже уходить.

Я из полузакрытых глаз не хотела вникать в происходящее — мне хотелось вечного танца. Но вот мы возвращаемся на середину, и лорд остановился так же плавно, как и начался танец.

— Я провожу вас.

У выхода из бального зала сверкнула глазами Кира и умчалась. Я решила промолчать; лорд тоже сделал вид, будто не видел этого.

По лабиринту коридоров шли молча. У меня кружилась голова, в ней звучала музыка. Лорд был ещё рядом — нарушать это разговорами не хотелось. Вот видна моя дверь.

— Спокойной ночи, ваше величество, — лорд поклонился и ушёл.

А я долго стояла, повиснув на дверной ручке, где‑то между входом и выходом. Мою голову окружали волшебные грёзы: в голове был образ лорда, перед глазами часто являлись его огненные глаза и сегодняшняя лёгкая улыбка на балу. Я помнила его тепло, когда лорд был так близко во время танца, и в голове всё не прекращался его шёпот: «раз, два, три».

Я дотанцевала до кровати, распевая: «раз, два, три». Перед сном решила выйти на любимый балкон — проверить фонтан. У фонтана стояли двое: Кира и лорд. У меня всё опустилось. Я не слышала их разговора, но видела, как лорд погладил её рукой по лицу, а после обнял.

Я заскочила обратно в свою комнату. Моя радость мгновенно сменилась реками горьких слёз. Я стала стягивать с себя это дурацкое платье, распускать волосы и залезла в кровать, продолжая рыдать в подушку.

Утром, совсем ещё рано, ко мне прибежала Нега.

— Вставай, просыпайся скорее, скорее!

— Что случилось?

— Зефир очнулся! Идём же скорее.

И она убежала вновь. Я, как могла, торопилась. Прибежала в комнату, где обитал Зефир. Там уже был буйный спор. Зефир сидел на кровати. У окна стоял Сай и молчал; кивнул мне, когда я вошла.

— Ты, наверное, головой ударился, когда вернулся, — это пират обращался к Зефиру.

— Очень странно, но я согласен с пиратом, — лорд стоял прямо напротив Зефира. — Это сумасшествие — разбудить то, что невозможно контролировать.

— Но только он может помочь, и он послушается её, — словно оправдывался Зефир.

— Но её нет! — снова лорд, казалось, уже выходящий из себя.

— Её нужно позвать, и ты сам знаешь, кому именно. Она откликнется.

— Нет, это окончательный мой ответ, — развернулся и собрался уходить. Увидев меня, лорд рыкнул и прошёл мимо. Уже у дверей сказал:

— Вначале нужно к Ки, потом к эльфам. Единорог обитает сейчас в их лесах.

Все довольно зарокотали. Лорд помчался по коридору — явно не в духе.

— Я снова ничего не понимаю, — обратилась я к Неге.

— Ну, ситуация обостряется. Демоны начали свой поход. Пока ещё, конечно, они далеко. Северные границы так просто не сдадутся, тем более сейчас там легион лорда. Даже Кира… Он вчера после бала их туда отправил. Его я не пустила.

Я вспомнила вчерашний случай у фонтана — и как же мне стало за себя стыдно.

— Я поеду с вами — к Ки и эльфам.

— Это исключено. Это совсем не увеселительная прогулка.

— Я понимаю, но я должна. Не знаю почему, но должна.

Нега застыла на некоторое время, словно где‑то за мной, за стеной, что‑то увидела.

— Это будет интересно. Давай попробуем. Только с Джефом об этом поговоришь сама.

— Он же сразу мне откажет и ещё наговорит кучу всего.

— Ты не пробовала даже, а уже сдаёшься.

Нега ушла. Я осталась в коридоре у дверей Зефира. Собралась идти — скрипнула дверь, из неё появился Зефир.

Он посмотрел на меня своими космическими глазами и подошёл ближе.

— Королева, — поклон. — Я научу вас одной песне.

«Какое странное желание, — подумалось мне. — Скорее всего, он точно ударился».

— Это не просто песня. Она вам пригодится. Вы поймёте, когда именно. Сейчас запоминайте.

Он что‑то напел — я повторила.

— Как похожа, — сказал он в раздумьях — и ушёл.

Глава 43

Сегодняшний день — это какое‑то сумасшествие. Если подумать, то нормальных дней у меня давно не было, а встреч с нормальными людьми — так вообще. Где искать лорда? Ведь все уже начали собираться.

Обошла зал совета, столовую, каминный зал, вышла к лестнице. Ну не искать же его по комнатам! Попросила лошадь и поехала в город — сразу в храм Луны. Там его не было. У неё тоже свежий цветок лежал — значит, был, и череп вернулся на своё место.

Поехала в порт и дальше по улицам — лорда не было видно. Вернулась во дворец к обеду. Меня встретил Джек.

— Вы с ума сошли так одна ездить в город! Джеф узнает — убьёт и вас, и меня.

— Я как раз его ищу.

Джек растянулся в улыбке.

— Я хочу поехать с вами.

— Нет‑нет, это опасно.

— Джек, не начинай и ты. Я прекрасно всё понимаю и осознаю.

— Эх, ладно. Он на площадке для тренировок — недалеко от расположения гарнизона в городе. Я провожу.

— Что он там делает?

— Ну, если разнёс все манекены и раскидал солдат, значит, уже сидит, скучает. Их дикая кровь кипит, не даёт покоя. А сейчас он и Сай совсем легко взрываются и очень долго остывают — чувствуют демонов, как ищейки.

— А остальные спокойные?

— А, кажется, таких больше никого нет. И этих двоих хватает — выше головы.

На площадке царил хаос: разломанные манекены, разрушенный инвентарь, перепуганные новобранцы — и лорд, сидящий на перилах, ограждающих площадку для тренировок, абсолютно спокойно рассматривающий свой тот самый кривой кинжал, которым чертил тогда на земле.

— Вон он сидит. Я тут останусь — не хочу быть причастен, — сказал Джек.

Я улыбнулась и вошла за забор. Мимо площади, усыпанной теперь мусором, пошла к лорду.

— Лорд‑защитник.

Он отвлёкся от кинжала и удивлённо посмотрел на меня. Как же им с Саем и другим тяжело жить в нашем мире, привыкать к правилам — даже по прошествии кучи времени.

— Ваше величество, — он соскочил с забора и лениво поклонился.

— Я хочу поехать с вами, — сразу выдала я.

— Это исключено, — тихо произнёс лорд, продолжая рассматривать кинжал и убирая его.

— Но это касается и меня, жизни моего королевства.

— Для вашего королевства будет лучше, если вы останетесь дома — в безопасности.

— Но сейчас тут безопасно — и я не знаю, надолго ли. Я поеду.

— Не нужно со мной спорить, — глаза начали светить ярче. — Не заставляйте меня запирать вас.

— Я поеду — и это конечное моё решение. Я пришла сюда не просить вас взять меня с собой, а сообщить свою королевскую волю.

— О, упрямая… Невозможно, — прорычал он, проходя мимо. Уже почти на выходе из площадки обернулся:

— Никаких корсетов, пожалуйста.

Я подпрыгнула — это значило «да». Даже хотела подбежать обнять лорда, но сдержалась и поспешила к Неге.

— Согласился! Не может быть! — наигранно удивилась она. — Наша королева — прям волшебница. Почти приручила двух страшных зверей.

Нега шутит. Никого я не приручила.

— А кого должен разбудить единорог? — Одного из древних — мужа Ки. — Но Зефир — её муж? — Должно быть трое мужей. Одного она убила в надежде, что Джеф станет третьим мужем. Но он отказался — не единожды. А тот, кого нужно разбудить, — первый, самый древний и самое сильное существо на всей земле. От него растёт всё живое: деревья и травы, текут реки, в них рождаются рыбы, в лесу появляются животные, на лугах цветут цветы. Эта сила даёт жизнь, но она беспощадна, когда ей угрожает исчезновение.

Я лишь однажды видела эту силу — и то не в полную мощь. Это случилось, когда чуть не умер окончательно наш единорог — единственный сын Древнего, всё, что осталось у него до встречи с Ки. Древний очень любит его. Тогда мы все думали, что это конец для нас. Но виной тому были не демоны и не другие злобные силы — лишь человеческая жадность и желание непомерной власти. В общем — глупость.

— Это когда один из моих предков стал истреблять всё волшебное? — Да. Глупый человек, предавший нашу верность и не понимавший, что магия — в самой земле, в воздухе, в воде, в каждом жителе, в каждом живом существе, что ходит под тремя лунами. Было страшно — не за свои жизни, а за его деяния, за то, к чему они могут привести.

Я сдалась, когда его солдаты пришли к священному дереву с топорами. Сай пошёл вместе со мной. Когда войска вошли в эльфийские леса, Диана, чтобы защитить своих эльфов, пошла в заложники под залог их жизней. Но король обманул её — и загнал мирный народ в рабство.

Драконы с племенами погонщиков не сдавались дольше всех. Это ни к чему хорошему не привело — лишь почти истребило драконов. Тёмный принц огородил свои владения стеной тьмы, смертельной для любого, кто её пересечёт.

Валерия была пленницей в городе: раньше она служила человеческим королям, а теперь сидела за решёткой. Джеф громил войска короля со своим легионом и другими, перебежавшими к нему.

Единорога долго не могли поймать — но в конце концов обманули, сыграв на его доброте. Как ни прятала его охотница, он всё‑таки вышел, услышав вой раненой собаки, которую люди короля специально положили у ловушки.

Так мы все попали в заключение: кто‑то — в горах, в цепях, кто‑то — в рудниках, а кто‑то — в дворцовых покоях. Выхода не было.

Джеф в итоге тоже оказался в клетке. Он знал, что это ловушка, но всё равно помчался туда — ведь там была Валерия. Хоть легион с собой не потащил — уже хорошо.

Тогда же и не стало крыла: удар этим злосчастным кинжалом из окаменевших слёз мог стоить жизни, но спасло благословение богини. Даже её крик раздался над небом — жар от кинжала дошёл и до неё.

-- И как спаслись?

-- Нашли нового союзника — Джека. Он начал потихоньку, с карьеров. Там были погонщики, эльфы — даже братья Дианы. И единорог, которого использовали как лошадь: подстригли, отпилили рог, заклеймили и запрягли в телегу.

Больше всего тогда Джек боялся не успеть спасти его. В глазах единорога уже исчезала искра разума — он мог исчезнуть, и осталось бы только тело лошади. Он не переродился бы вновь.

Бунт в карьере удался. Сразу же в горах погонщики помчались освобождать драконов. Калиос унёс единорога в леса. Остальные продолжили нарастать волну против короля. И тогда вновь смертные встали рядом с нами в борьбе с тираном.

Оставалась только столица. Город пал. Король был повержен — и, вопреки желанию многих, отдан под суд. Но до суда он не дожил: поднялся дикий ветер. Он нёс с собой ветки и листья, которые норовили влететь в глаза, выцарапать их.

У ворот появился Древний — цвета леса, поросший травой. Он был в ярости. Корни, пролезшие из‑под земли, сломали ворота и стены города. Он шёл — и за ним тянулась зелёная тропа из свежей травы с распускающимися цветами.

Солдаты из остатков армии короля пытались обороняться, но их поглощала эта зелёная волна. Не оставляя за собой ничего — только дикие крики. Так Древний дошёл до короля. Тот стал молить о прощении — казалось, перед каждым из огромного количества народа, собравшегося вокруг.

Король побежал от Древнего — и зелёная волна последовала за ним. Где‑то уже во дворце раздались дикие крики.

Древний вздохнул — и рассыпался в листопаде: свежей зелёной траве, листве и цветах. Это даже был не он сам, а его воплощение.

Мы вернулись к Ки — лечить её раны и наши. Тело заживёт быстро, но поверить вновь гораздо сложнее. У нас был хороший пример — Джек, который помог нам со всем справиться.

Только единорог долго ходил по лесу, словно потерянный: нюхал воздух, дёргал ушами. Словно забыл, что это его дом. Тогда вновь появился его отец и поцеловал его в лошадиную морду. Единорог упал как подкошенный.

Все дружно хотели кинуться к нему, но я остановила всех: — Он спит.

Все стали расходиться по своим домам. Первыми улетели драконы с погонщиками. За ними ушли эльфы — с ними пошёл и Джек.

Так, на поляне у дерева, нас осталось четверо. Появилась Ки — она забрала Джефа за свои плотные ветки, и они долго разговаривали. Только Валерия всё рыдала.

Джеф вышел. Ки осыпала нас лепестками — и ушла. Началась глава земной жизни Джефа.

Через несколько дней единорог проснулся. Он принял наш облик — совершенно растерянный, с мокрыми глазами. Трогал свою голову, где теперь торчали в разные стороны короткие волосы цвета лунной дорожки. Трогал спину, где чёрным с неровными краями горело клеймо с головой льва.

Потом вновь обернулся в свой истинный облик и медленно пошёл в лес. Тогда мы поняли: он отойдёт. Рог и грива отрастут. Боль от клейма и кнутов пройдёт со временем. Он забудет, как чуть не потерял себя.

Глава 44

— Этот бой тоже прошёл — и мы вновь победили. Вновь пролили кровь и многое потеряли.Поэтому, Валерия, я предупреждаю: вновь это не будет просто. Это будет страшно и больно. Ты к этому готова?

Я одними губами прошептала: — Да.

Нега крепко обняла меня. — Такая же храбрая.

Вот и рассвет. Наш отряд разъезжается в разные стороны: пират с Джеком едут напрямую к эльфам; лорд, Зефир и я — по земле к поляне Ки; за нами следом, по небу, — Нега и Сай.

Город удалялся, становился всё меньше — и мне казалось, сиротливее без меня. Какими‑то чудными тропами мы добрались к поляне к следующему утру. Зефир, после приземления Сая и Неги, уехал — скорее всего, догонять Джека с пиратом.

На поляне было тихо, спокойно: в траве прыгали кролики, цвели цветы, жужжали насекомые. Не было того волшебного света, что окружал её раньше. Дерево стояло чёрным, всё так же раскинув широко свои ветки. Кольцо воды, окружавшее его, пересохло.

Мы спешились и подошли к дереву. Нега достала привезённую с собой воду. — Иди, — сунула она кувшин Джефу.

Тот вздохнул, взял и пошёл к дереву. Полил его и крикнул: — Ки! Ки, слышишь меня? Я зову тебя!

Тишина. Молчание. Он посмотрел на Негу и развёл руками. — Ты можешь поуважительнее, — сказала она.

— Издеваешься? Она угробила мою жизнь, и теперь, когда я наконец от неё освободился, должен снова её звать — только потому, что так хочет Зефир?

Джеф кинул кувшин: — Пускай сам и зовёт.

— Джеф, пожалуйста, не будь упрямцем. Ты же понимаешь…

— Хорошо. Только оставьте меня одного. Наш разговор будет долгим и очень личным.

Нега улыбнулась, взяла меня и Сая за руки и потащила от дерева в сторону леса. Джеф поднял кувшин, ещё раз облил дерево и встал перед ним на колени.

Мы ушли довольно далеко от дерева. Нега предложила подождать здесь. Сай молча ковырял когтем кору какого‑то дерева; Нега сидела на поваленном стволе и слушала птиц. Я вначале собирала цветы, потом плела венок. Дальше села к Неге и примерила его ей.

Ещё через час появился лорд. — Не ответила, — произнёс он даже грустно. — Ну что же… Тогда, пока без изменений. Едем к эльфам. За три дня пути, думаю, может, что‑то придумаем.

Когда собрались уже трогаться, над нами мелькнула тень. Лорд, Сай и Нега машинально подняли головы.

— Лорд, мы вас обыскались! — солдат из его легиона. — Терпим большие потери, вынуждены отступать. Эльфы опаздывают с помощью. Обратились к драконам. Кира ведёт переговоры. Какие будут указания?

— Сейчас покажешь, насколько вы отошли и как растянулся фронт, — лорд и его легионер пошли к лошади лорда. Там он долго что‑то объяснял ему, буквально вдалбливал тому в голову. Легионер молча кивал и держал карту.

— Через три дня я приеду! — крикнул лорд уже улетающему солдату.

Тот улыбнулся, в знак своей радости перевернулся в воздухе — и улетел.

— Нужно спешить. Всё гораздо ближе, — произнёс лорд.

Нега и Сай взлетели. Мы с лордом двинулись верхом. Долго молчать я не могла: лорд был рядом, и мне хотелось задать кучу вопросов.

— Лорд, — обратилась я. Он повернулся ко мне через седло. — Вы скучаете по полёту?

Он отвернулся и усмехнулся: — Полёт — неотъемлемая часть меня, которой я лишён. Как думаете, скучаю?

— А по ней? — резко сменила я тему.

Он словно не успел понять: — Конечно. Но с некоторого времени просто не успеваю.

— А Кира?..

— Что — Кира? Ваше величество, что вы хотите услышать от меня? Что мне сказать?

Я подъехала очень близко к лорду — так, что наши лошади соприкоснулись боками. Но сказать ничего не успела: лорда что‑то насторожило. Он показал мне рукой — молчи — и спешился.

Я рассматривала удивительно серое небо, ожидая, как можно скорее увидеть Негу, а лучше — Сая.

Глава 45

Внезапный возглас лорда меня напугал: — Валерия, протяни руку!

Я долго соображала. Рука лорда скользнула по моей — и последнее, что я помню: я очутилась в длинном крутящемся коридоре. Меня затащили в портал.

«Если я отсюда выберусь, то обещаю себе: обязательно во всём слушать лорда и реагировать как можно скорее», — пронеслось у меня в голове.

Очнулась я в лесу — в каком‑то заросшем здании. Вокруг сновали кучи демонов. Меня охранял один из слуг — из числа людей.

«Интересно, они меня украли, чтобы убить? Или будут выманивать на меня кого‑то? Может, заставят служить? Мне очень кажется, они не понимают, кто я», — думала я, стараясь как можно дольше не раскрывать этого.

Связанная, я сидела до вечера. Никто даже не появился, чтобы спросить, кто я и что я.

Потом я услышала звуки боя — всё сильнее и отчётливее, приближающиеся к моему заточению. Я встала и что есть силы закричала: — Джеф!

Ответа не услышала. Потеряла сознание от удара чем‑то по голове.

Очнулась — и попыталась вскочить, чтобы убежать.

— Тихо. Все вы свободны. Всё позади, — раздался голос.

Передо мной сидел лорд‑защитник, заляпанный кровью, с горящими глазами. Я мгновенным движением обняла его и начала рыдать.

— Ваше величество, уже поздно рыдать, — сказал он.

— Кровь… У вас кровь!

— Ну, после боя сложно выглядеть как на балу. Да и это не моя кровь, не переживайте. Это абсолютно невозможно.

Я не могла остановиться — всё рыдала и рыдала, крепко держа лорда.

— Да, всё уже хорошо, не переживайте. Я же рядом, — успокаивал меня лорд.

Я понимала, что мне страшно было не за себя, а за него — вдруг его ранили бы? Лорд продолжал говорить тихо и ровно, и постепенно я пришла в себя. Он был очень близко.

— Нужно возвращаться. Я, правда, не очень запомнил дорогу, пока мчался сюда. Но Сай с Негой, скорее всего, уже у эльфов и знают, что я с вами. Пошли, — он встал и протянул мне руку.

— Лорд, спасибо большое. Вы спасли меня.

— Не начинайте рыдать.

— Что они от меня хотели?

— Не знаю, не спросил. Лошадь убежала. Вы не против прогулки по лесу пешком ночью?

— С вами — абсолютно нет.

Лорд усмехнулся и, махнув головой, пошёл вперёд. Я схватила его за руку, держала ладонь крепко. Он посмотрел на меня, на руку — ничего не сказал. Так, за руку, мы и шли. Он помогал мне переступать через упавшие ветки, мелкие ручьи.

Когда вышли на лунную поляну, в лесу стало светлей. Сегодня все три луны сияли полными ликами, и лес словно светился вместе с ними. Кора на деревьях казалась серебряной.

— Это светящийся мох. Раньше его было много в лесах — рос на деревьях, на земле. Поэтому лес казался светящимся, переливался серебром в лунном свете. Теперь уже почти не встретишь его.

— А грибы?

— Грибы есть, но уже нет таких больших, которые вырастали размером с дерево. Когда‑то давно мне и другому молодняку нравилось прыгать на их шляпках.

— А я любила прыгать с лошади в сено.

— Занятие, достойное наследников королей, — лорд улыбнулся. -- Вдоль этой реки мы точно выйдем к Лебяжьему озеру. От него совсем близко до эльфов. У озера, думаю, нас уже встретят. Вы не устали?

— Нет, — обманула я лорда. Ноги уже не слушались.

Он огляделся вокруг:

— Здесь уже вполне безопасно. Можно остаток ночи провести тут. Пойду соберу дров.

Пока лорд ходил за дровами, я спустилась к реке — напиться и отмыть руки от крови, которой испачкалась, прикасаясь к лорду. От похода через лес в моих волосах застряли мелкие веточки и листья. Я вся была покрыта светящейся пыльцой и больше походила на лесного эльфа.

Лорд уже разжёг костёр.

— Я вновь абсолютно бесполезная, — вздохнула я.

Он тоже подошёл к реке, увидел своё отражение и приподнял бровь. Было ясно: лорд точно не любит выглядеть неопрятно.

— Думаю, мне стоит сходить отмыться. Костёр горит, запас дров есть. Можете не переживать — здесь точно тихо.

Я сидела у костра и ни о чём не думала. Меня завораживали искры — они напоминали глаза лорда, который сейчас пытался отмыться от демонической крови. Я покраснела и решила не смотреть на костёр.

У огня меня разморило. Проснулась, когда только светало: мир был ещё в розовых и серых тонах. Лорд сидел и ковырял кинжалом угли.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе, — поздоровался он. — Завтрак?

— Завтрак?! — повторила я.

— Рыба.

— Прекрасно! Отличный улов.

Лорд кивнул медленно. Рыба и вправду оказалась очень вкусной.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарила я.

— Нет проблем. Не могу позволить королеве умереть с голода.

— Лорд, скажите, пожалуйста, можем мы с вами общаться без титулов?

— Как пожелаете, ваше величество. Сейчас, думаю, пора идти.

Мы двинулись вдоль реки. Я больше не держала лорда за руку и даже набралась храбрости: обогнала его, прыгая по камням на берегу и неосознанно напевая песенку, которую научил меня Зефир.

Лорд шёл позади, осматривал округу и небо. Вдруг он насторожился, резко подошёл ко мне:

— Откуда вы знаете эту песню?

— Слышала как‑то, запомнила мотив. А что, что‑то не так?

— Простите, всё так. Я, скорее всего, перепутал. Ваш голос похож на другой.

Теперь уже я шла позади, с резко упавшим настроением. Мы и не заметили, как поравнялись с отрядом демонов на другом берегу реки. Прятаться было поздно: они стояли ошарашенно и смотрели на нас, а мы — на них.

Я схватилась за руку лорда:

— Что же делать?

— Надеяться, что они не умеют плавать, — ответил он.

— Мне не до шуток!

— Тогда проверим, насколько быстро они умеют бегать. Вы готовы?

Глава 46

--К чему — ответа я не получила. Лорд побежал, таща меня за руку, словно буксир. Демоны с диким рёвом кинулись кто в воду, кто за нами — по своему берегу реки.

Скоро к нашим преследователям присоединился ещё один отряд демонов — и те начали стрелять из лука. Переплывшие демоны уже догоняли нас, и лорд толкнул меня вглубь леса, подальше от реки:

— Бегом в лес, я следом. Не переживай.

Я побежала, спотыкаясь, цепляясь за ветки, падая. Рёв демонов не смолкал. В очередной раз я упала, зацепившись ногой за ветку — застряла в её щели. Встать совсем не могла, только рыдать.

Кто‑то схватил меня и поставил на ноги.

— Снова слёзы? Не надоело?

Я закричала: — А‑а‑а, лорд! — и кинулась к нему на шею.

Он только вздохнул: — Зачем рыдать? Сказал же, что я рядом.

— Я думала, я совсем одна! Я думала, они… — заикалась я от слёз, крепко обнимая его, буквально лишая лорда воздуха. — Как бы я потом жила…

Он наконец отцепил меня, поставил перед собой и, глядя прямо в глаза, почти шёпотом произнёс:

— Никогда так не думай. Я рядом — всегда.

После этого отпустил меня и пошёл вперёд. Я стояла, хлопая глазами, не двигаясь. Слова лорда всё ещё летали в моей голове.

Как ни странно, мы сократили путь. Я очнулась словно от сна.

— Что, уже пришли?

— Ещё не совсем.

Я заметила дымок вдали:

— Там что‑то есть. Может, поселение? — и хотела пойти в ту сторону.

Лорд поймал меня за руку:

— Не стоит туда идти. Это северное направление.

Вначале я не поняла, но потом сообразила.

— Тогда точно нужно туда! Может, там раненые, может, нужна помощь.

— Мы идём к эльфам. Дальше уже будем разбираться с демонами.

— Как можно там оставить тех, кому нужна помощь?!

— Я не могу один биться с армией демонов.

— Так уже бился! Со сколькими?!

— И? На ум ничего не приходит?

Я замолчала. Лорд устал. Он просто понимал, что ещё одного открытого боя с явным перевесом сил не потянет.

— Обещаю: как только доберёмся к эльфам, отправим в ту сторону отряд.

Джеф обнял меня — но совершенно по‑другому: крепко, бережно и нежно. Я больше не плакала, просто стояла, уткнувшись в него, закрыв глаза.

К закату мы спустились к озеру. Там нам встретился эльф‑рыбак. Он молча посмотрел на лорда, оглядев его с ног до головы, потом взглянул на меня и рукой указал на свою лодку.

Мы плыли молча. Я сидела, поджав ноги и сложив руки. Лорд расположился рядом, рассматривая волны; одну руку он положил сверху моих. Я разглядывала его перчатку, отделанную металлом, с острыми металлическими когтями.

На середине озера над нами закружила тень. Мы подняли головы и увидели Сая — на его лице читалось беспокойство. Он не приземлился: зависнув над лодкой, крикнул:

— Нега беспокоится. Я могу отнести вас к ней.

Лорд усмехнулся:

— Очень вовремя. Думаю, пара лошадей на берегу будет лучшим решением.

Сай сделал круг вокруг лодки и улетел.

На берегу нас ждал отряд эльфов и лошади. Лорд подозвал пару солдат, о чём‑то с ними переговорил, затем подошёл ко мне:

— Эти двое доставят вас в город Дианы.

— А ты?

— Пора сдержать обещание. Может, ещё успеем спасти хоть кого‑то.

— Нет, не надо…

— Там рядом мой легион. Всё будет хорошо.

Он махнул рукой, вскочил на лошадь и вместе с оставшимся отрядом помчался вдоль берега озера — в ту сторону, откуда мы пришли. Чтобы добраться туда, им предстояло обогнуть озеро.

Один из эльфов помог мне сесть в седло, и мы тронулись в путь по лесной дороге, ограниченной небольшими белыми столбиками. Дорога вела вниз, к морю — я чувствовала морской бриз.

Нас окружал древний лес с толстыми старыми деревьями. Между ними бегали небольшие стада оленей; в ветвях пели птицы. Дорога расширялась и уходила в сторону, спускаясь вдоль горы к побережью.

На берегу, в круглой лагуне, стоял город — белый, с высокими шпилями и острыми башнями. Он словно тонул в зелени: множество каналов соединяли резные каменные мосты, изящно изогнувшие свои спины. Город полумесяцем обнимал лагуну. Когда мы спустились ниже, я увидела, что половина, а может, и больше, города находится в воде. Он был затоплен — или продолжал медленно уходить под воду. Местами из воды торчали шпили и острые крыши, верхушки уже сухих деревьев, погибших под водой.

Этот вид — светящийся в ночи город — производил гораздо большее впечатление, нежели руины упавших городов.

Если верить Неге, это один из двух великих городов эльфов — два города‑близнеца: один посвящён луне, другой — солнцу. Какой из них этот? Ответ мне даст только Диана.

На въезде — в нечто вроде ворот, выполнявших заодно роль оборонительной башни, — меня встречали Нега, Сай, Диана и пират. Как только мы поздоровались, я обратилась к Неге:

— Нега, пожалуйста, отправь Сая к лорду. Он умчался, а я переживаю.

Нега посмотрела на меня взглядом, который всё понимал и от которого ничего не спрятать. Потом перевела глаза на Сая. Тот рыкнул: «Болван!» — и улетел.

— Спасибо большое.

— Это не мне спасибо. Я остаюсь на месте. Вернутся — поблагодаришь и поругаешь.

— Диана, прости, я совсем тебе не уделила времени.

— Теперь ты у меня в гостях. Времени хватит и поговорить, и повоевать.

— А где Джек?

— Прости, он спит.

Я засмеялась — мои нервы меня подводили.

— Предлагаю сделать то же самое, а завтра отправиться к единорогу.

Всю дорогу к дому Дианы нас сопровождали песни. И даже когда все стали расходиться по своим комнатам, пение не затихало.

— Эльфы -- возмущался пират-- только волю дай погорланить свои песни.

Я не спала и не бодрствовала — только вертелась, не могла найти себе места, не было покоя. Дождалась утра и выскочила из комнаты как шальная, абсолютно не представляя, где выход.

За дверью стоял эльф — слуга или паж, а может, даже и эльфийка: сложно разобраться, пока они не начнут говорить.

— Мне нужно в город.

— Вовсе не обязательно, — выдохнула эльфийка. — Ваше величество, вас ожидают в саду для завтрака. Я как раз шла вас будить.

Глава 47

Она проводила меня в сад — так медленно! Почему они ходят так медленно?

В саду, в ажурной беседке, был накрыт длинный невысокий стол. Все сидели на разнообразных подушках — и это доставляло немало удовольствия. Во главе стола расположилась Диана; рядом, полулёжа, — Джек. Сай абсолютно не помещался, и Нега пыталась ему помочь. Зефир сидел спокойно, скрестив ноги и сложив на них руки. Пират, лёжа в подушках, обкидывался ими с Джефом.

О, прилив радости захлестнул меня: живой и невредимый!

Паж представил меня, и все, кроме Дианы, встали приветствовать. Весь завтрак я ждала его окончания: мне хотелось поговорить с лордом наедине — как в лесу. Мне казалось, что‑то тогда изменилось… Но сейчас он сидел с обычным выражением лица, ничего не выражающим; даже глаза горели не так ярко. И пират, казалось, нервировал его гораздо меньше.

Ехать за единорогом не пришлось: он сам пришёл к Диане. Пока он шёл по городу, все эльфы кланялись ему, расступались, образуя коридор.

— Ты звала меня. Я пришёл, — нежный голос единорога раздался в голове у всех.

Он изменился с последней нашей встречи: аура, окружавшая его, уже не так явно выделялась, он казался слабее. Я вспомнила рассказ Неги о том, что с ним было, и о том, что он сейчас болеет.

— Ты нужен Зефиру, — сказала Диана.

— Нужен не я, а мой отец. Я позову его, но не обещаю, что он ответит. Это общая война, поэтому я не могу не помочь. О, принцесса… простите, уже королева, рад вас видеть. Вы изменились, стали сильнее.

Я была так рада его видеть, что кинулась обнимать прекрасное белоснежное животное. Крепко обхватив, я гладила его гладкую гибкую шею с шелковистой гривой, слушала лошадиное дыхание, грела душу о его тепло.

— Я тоже очень счастлива увидеться вновь. Мне так не хватало тебя.

Единорог словно улыбнулся:

— Думаю, так будет всем комфортнее, — и принял наш облик.

Они пошли с Дианой вдоль сада по дорожке. Джек с пиратом решили задержаться у стола. Зефир двинулся следом; с ним — Нега и Сай. Только я не знала, куда мне дальше.

— Как вы вчера добрались? — услышала я позади голос лорда.

Я обернулась. Мои глаза, казалось, горели не хуже, чем у него: в ярости я сама вся пылала. Мне хотелось столько ему высказать, поругать — но я сдержалась.

— Очень комфортно. Вы были правы: эльфы прекрасно справились. Удалось кого‑то спасти?

Лорд словно задумался:

— Да. Остатки моего легиона.

— А Кира?

— Всё хорошо. Ранена, но скоро поправится. Вы не отправитесь к остальным?

Я стояла молча, в раздумьях. Пират с умиляющимся лицом наблюдал за нашим разговором. Джек толкнул его и утащил в глубину сада.

— Если вы будете сопровождать меня, то я, наверное, лучше прогулялась бы.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — лорд медленно поклонился и протянул мне руку.

— Мы вернулись к этикету?

— В стрессовых ситуациях лишние манеры и чинность только вредят.

— Лорд, когда вы уехали, я очень испугалась. Пожалуйста, не пугайте больше меня так.

— Простите. Я не подумал об этом. И спасибо за Сая.

Там точно что‑то произошло серьёзное. И об этом я никогда не узнаю.

Я остановилась на одном из гнутых мостиков. Лорд стоял рядом и смотрел в глубину канала, где плавали рыбки. Я положила свою руку на его — всё так же в перчатке, которая мне очень нравится: с металлическими когтями. Лорд перевёл взгляд на мою руку, ничего не сказал и не отдёрнул свою.

Наше молчание нарушила Нега. Она бежала к нам с новостью об идее Дианы устроить последний бал, но резко остановилась:

— Ой…

Но было уже поздно. Мы с лордом очнулись и убрали руки как от огня. Лорд поклонился и ушёл — в другую сторону от Неги, Дианы и остальных.

Нега стояла, умиляясь, скрестив руки: — Я не помешала?

— Всё хорошо, Нега. Что ты говоришь — бал? Но ведь война на пороге.

— Это как глоток воздуха перед боем.

— Я не думаю, что стоит… И вообще, нам нужно возвращаться. Ки так и не ответила. Единорог сделает, что сможет. Становится очень опасно.

— О, да, вы абсолютно правы, — сказала Нега с улыбкой заговорщика.

Вечером я объяснялась с Дианой:

— Ты изменилась, дорогая принцесса. Твоя звезда теперь светит ярче. Наконец появляешься именно ты, а не тень прошлого. Только твой взгляд направлен в опасную сторону. Ты смотришь на комету, которая может сжечь тебя. Будь осторожна. Можете рассчитывать на нашу помощь, если дойдёт до открытой войны. А сейчас, прости, можете уезжать, как пожелаете. Но Джека я не отдам. Очень редко я его вижу, чтобы потерять вот так.

Обратно мы ехали без Джека, пирата и Зефира. Вновь Сай с Негой улетели вперёд. Теперь было не страшно: с нами возвращался легион Джефа — специально обученный убивать демонов. Только теперь я это поняла.

На второй день пути нас накрыл дождь. Останавливаться не стали. Нега и Сай спустились и ехали с нами верхом.

Лорд абсолютно не намокал — дождь словно убегал от него. Я же совсем отстала и вымокла. Когда легион прошёл вперёд, лорд вернулся, посмотрел на меня, слез с лошади и снял… Лёгкий шелест крыльев — и меня осыпали чёрные перья. Дождь прекратился. Я стояла, а над головой было чёрное крыло. Лорд стоял рядом и выглядел вполне довольным собой — почти улыбался.

Вскоре вернулись Нега и Сай, с ними — отряд солдат.

— Думаю, всё же остановка, — произнесла Нега.

Легион принялся обустраивать лагерь. Кира, тоже абсолютно сухая, стояла около Неги и руководила солдатами, изредка зло косясь на меня и лорда.

— Зонтом для королевы я ещё ни разу не был, — усмехнулся лорд.

— Простите, если я ставлю вас в не очень удобное положение перед солдатами.

— Всё хорошо. Вы королева — представим, что это ваша прихоть.

— Теперь из ваших слов я — монстр, что мучит бедного лорда.

Он хмыкнул:

— Звучит страшно.

Моя палатка была готова. Когда я стояла уже около неё под моим «зонтом», дождь прекратился. Я не спешила заходить внутрь — как и лорд не спешил убирать крылья. Так можно было стоять долго, может быть, и вечно. Но я опомнилась и развернулась к лорду. Он сложил крылья.

— Спасибо.

Джеф, как всегда лениво, поклонился, развернулся и ушёл. Почти сразу его догнала Кира. Я вошла в палатку — по‑военному простую.

— Сегодня я твоя соседка. Не против? — послышался голос Неги.

— О, Нега, конечно же, нет.

— Я вижу, что‑то происходит, и это мне очень нравится. Остаётся только слегка подтолкнуть.

— Не понимаю, о чём ты.

— Валерия, хватит себя обманывать. Может быть, ты врёшь себе, но меня точно не обманешь. Я вижу всё.

— И что ты видишь в будущем? Я — человек, обычный смертный человек. Даже при всём том, что у меня где‑то капли бессмертной крови и кусок души от неё… Я не останусь такой, как вы. Я постарею и умру — если демоны не убьют меня раньше. А может, это вообще просто тот самый кусок души не даёт мне покоя.

Глава 48

--Не стоит обо всём этом задумываться. Так ты не найдёшь ответы, пока не попробуешь. Только тогда всё станет ясно. Я сама боялась — когда прятала Сая, когда ходила к нему в тюрьму. Но понимала: иначе не могу. Когда решили его казнить, я думала — смогу пережить, смогу забыть. Но тот взмах кривых клинков, отнимающий крылья, окончательно лишил меня способности думать. Моё сердце взяло верх — и я полетела вниз с башни к нему. Уже была не важна раса, и то, что моя семья стала мне врагами, и то, что мы стали беглецами. Если бы я решилась раньше — всё могло быть иначе, и Сай был бы другой, не разрушил бы печать… Лишь бы только увидеть меня.

Каждый поступок ради любви похож на подвиг. Мы смогли остаться вместе и изменить мир.

— Слушать своё сердце… Оно сходит с ума. А когда я рядом — кричит так, что у меня и вправду начинает болеть горло и пропадает голос.

— Спи, моя маленькая принцесса. Скоро всё решится.

На рассвете меня разбудил рог легиона. Казалось, Кира специально протрубила в него у моей палатки. Нега покачала головой:

— Кира, Кира…

Легион был построен и ждал только меня и Негу. Сай уже кружил в небе, словно зазывал Негу присоединиться к нему.

— Мне пора, — сказала она и легко взлетела, устремившись к нему.

А я подумала: какие они потрясающие! Понимают друг друга без слов…

А мой каждый разговор с лордом похож на пытку.

В этот раз я ехала в середине, окружённая солдатами. Лорд ехал далеко впереди — я его даже не видела ни утром, ни сейчас. Кира то уезжала вперёд, к нему, то возвращалась в конец, проезжая мимо меня с видом победителя.

Вот уже знакомые очертания руин небесного города — мы почти дома. Меня утомила эта езда под конвоем. Я пришпорила лошадь, и она понеслась мимо легиона. Только крики и попытки остановить раздавались в округе.

Когда я пронеслась мимо лорда, тот вначале очень удивился, а после — глаза вспыхнули огнём: я его разозлила. Раздался крик: «Всем стоять!» — и лорд помчался за мной.

Я была счастлива — но недолго. Моя лошадь обезумела от скачки, или её напугали солдаты — но она абсолютно не слушалась меня и неслась, не разбирая дороги, со скоростью, которой позавидовали бы и крылатые.

— Остановитесь!

— Я не могу! Она меня не слушает!

Ветер срывал мои слова и не доносил до меня то, что хотел сказать — точнее, прокричать — лорд.

Вот он окончательно догнал меня и поравнялся с моей лошадью. Но его ещё послушная лошадь проигрывала в скорости моей, обезумевшей вконец.

Вдоль дороги свисали ветки деревьев — они больно били по лицу, царапали, старались выколоть глаза и выбить из седла. Несколько раз Джеф пытался ухватить мою лошадь за повод — но не получалось.

Тогда он крикнул:

— Руку! Давай, не бойся, прыгай — я поймаю. Давай же!

Я от страха не могла отцепить руки от уздечки.

— Перекинь ногу через седло! Валерия, ты слышишь меня?!

Я не слышала ни слова. Тогда лорд силой схватил меня и скинул на свою лошадь. Моя нога застряла в седле — от этого моя лошадь врезалась в лошадь Джефа. Ещё под рывком от моего тела и скорости моей лошади она стала падать, завалившись на бок. Я и Джеф вылетели из седла и кубарем покатились по дороге — в обочину.

Все шишки достались в большей степени лорду: он успел укрыть собой меня. Наш полёт остановился под кустом — я лежала на лорде, сжавшись. Он крепко держал меня.

Через минуту после полёта я подняла голову. Подо мной лежал лорд — глаза закрыты. Он отключился.

— Быть не может… — прошептала я, чувствуя, как сердце сжалось от ужаса.

— Джеф! Джеф, лорд, очнись, очнись! — я трясла бедного лорда, почти теряя рассудок от страха.

Глаза его открылись — и вновь вспыхнул огонь.

— Я уже очнулся. Не стоит так кричать, — спокойно произнёс он.

И я разрыдалась, вновь упав на грудь лорда. Он погладил мои волосы.

— Всё хорошо, приземлились мягко. Цела? — спросил он.

Я посмотрела на него, не зная, что сказать. Ведь я даже не знала, цела ли я. Такое долгое молчание, взгляд — глаза в глаза — становилось всё напряжённее. Мне хотелось коснуться рукой лица лорда, но руки не слушались: словно окаменев, они вцепились в куртку лорда.

Что творилось в голове лорда, я не знала. Но в его глазах огоньки вспыхивали, потом гасли, разгораясь вновь — плавно и ярко.

Всё нарушило дикое ржание одной из лошадей. Они, окончательно запутавшись между собой сбруей, лежали и махали ногами.

— Нужно им помочь, — сказал лорд, не двигаясь и не отводя глаз.

— Нужно, — прошептала я.

Ещё одно ржание — и лорд зашевелился, пытаясь встать. Я села рядом. Лорд был уже на ногах и шёл к бедным животным.

Когда лошади были распущены и стояли на ногах, лорд вернулся ко мне и помог подняться.

— Так что же произошло? — спросил он.

— Лошадь понесла, я не справилась с управлением, — ответила я, опустив глаза.

Он сделал вид, что поверил мне.

— Дальше поедете на моей. Она не убежит, — твёрдо сказал лорд.

И вот наконец появился легион, а с ними — Нега и Сай.

— Вы не очень спешили.

Нега, пожимая плечами.

Лорд пошёл к моей лошади, стараясь отряхнуть руками пыль.

Глава 49

До дворца я молчала и старательно избегала всех. В комнате, в тёплой воде, я старалась прийти в себя. Моё лицо было жалким зрелищем.

К ужину я всё‑таки вышла, но не дошла до столовой: по дороге меня в коридоре за локоть выхватила в комнату сильная рука.

— Ну и что это было? — резко спросил лорд.

— Лорд, я не понимаю, я всё объяснила, — попыталась оправдаться я.

— Ты можешь обманывать кого угодно. Десяток солдат видели, как ты пришпорила лошадь.

— Где ваши манеры?

— Пошли эти манеры! Ты вообще понимаешь, к чему могла привести такая скачка?

— Не надо на меня орать. Какое есть дело?

— Какое дело?! — Лорд выходил из себя, глаза пылали. Когда они такого насыщенного цвета — он ещё красивее. — Ты вообще можешь быть хоть чуточку умнее? Ты — королева. За тебя переживает тьма народа. Подумай о Неге!

— Я не хочу, чтобы за меня переживали. И разве не для этого есть лорд‑защитник?

— Я не мальчик для твоих глупых игр! И ещё вконец не потерял разум — играть с жизнью, в отличие от девчонки, которой взбрело поиграть в идиотские игры!

Лорд был в ярости.

Меня это настолько задело — для него я капризный ребёнок! Но ничего, он запомнит. Я изо всех сил отвесила ему пощёчину правой рукой.

Глаза его вспыхнули. Он схватил меня за эту же руку, резко развернул к себе — и поцеловал.

Пол сменился местами с небом, стены кружились в стремительном хороводе. Я чувствовала это всё с закрытыми глазами — боялась их открыть.

Как внезапно поцеловал, так же внезапно и отпустил — и ушёл. А я очутилась в диком холоде.

Мне теперь всегда жизненно важно его тепло, его сила — это именно то, чего не хватало мне: моему телу, моему разуму, моей душе.

За ужином я присутствовала, но была не здесь — я летала где‑то между небом и землёй, в поисках лорда. Моё наполовину настоящее состояние не осталось незамеченным.

— Валерия, — тихо обратилась ко мне Нега. — Валерия, где ты?

Я посмотрела на неё, расплываясь на стуле. Нега улыбнулась и молча кивнула, оставив меня одну.

Во дворце мне было невыносимо — нужна была свобода. Я поехала в город.

На сцене в квартале въезжающих ставили пьесу о любви — с танцами и песнями. Мне было трудно её смотреть: игра актёров казалась дурацкой, лживой. Я поехала дальше.

В торговом квартале — множество товаров, но мне ничего не нравилось. Я направилась в храм Луны. Там никого не было.

— О, Ки, я почти никогда не молилась тебе. Сейчас же я прошу: обереги мой народ. Если будет бой, то сохрани жизнь лорду — пусть взамен будет моя.

Я просила о многом, но всё сводилось к одному: оставить жизнь Джефу. Я словно чувствовала что‑то и гнала от себя эти чувства через молитву. Молитва сменялась слезами, слёзы — молитвой. Когда сил уже не осталось, я вышла в парк у храма и пошла к её могиле.

Она была моим личным божеством, которое точно не откажет мне. Но мне пришлось спрятаться за деревья: у её могилы стоял лорд. Носком сапога он ковырял череп, потом положил свежий цветок. Он тихо с ней разговаривал — моё любопытство терзалось: я хотела знать, хотела слышать.

Пришлось незаметно проходить вдоль деревьев на цыпочках. Меня одолевали сомнения: это же очень личное… Но я отбросила всё, решив окончательно превратиться в чудовище.

— Прости меня, — донёсся до меня тихий шёпот. — Я стараюсь держаться дальше, стараюсь быть сильнее. Но что‑то тянет меня, отдаляет от тебя. Ты всегда меня понимала, знала, что я чувствую, даже если я сам ещё до конца не осознавал. Без тебя я давно бы уже был другим. Ты спасла меня, а я не смог…

Договорить лорду не дали: из статуи встал мой двойник. Длинные волосы цвета солнца растеклись по спине, спускаясь на плечо — до самого пола. Открылись фиалковые глаза.

Лорд вначале стоял ошарашенно, потом шагнул назад.

— Как ты посмела явиться в этом образе?!

— О, мой дорогой, я тоже скучала, — она медленно шла к лорду. — Посмотри внимательнее: ты видишь это лицо, эти глаза? Неужели ты забыл объятья этого тела? — Она обвивалась вокруг лорда, нашептывая ему то в одно, то в другое ухо. — Ты забыл эти поцелуи? Неужели ты больше не хочешь видеть это тело?

Она хотела что‑то ещё добавить, но лорд очень жёстко оттолкнул её — отбросил прямо через монумент. Это смотрелось очень дико.

— Я нужна тебе! Тебе нужна моя сила! Скажи только «да»! — Она наклонилась через памятник и уже по воздуху, подобно змее, подкрадывалась к нему. — Ну же! Одно маленькое слово — и это всё вновь будет твоим. Одно слово — и всё будет прежним.

Лорд пятился назад.

— Ты утомляешь меня, мой маленький принц.

— Хорошо. Сделка так сделка.

— Нет! Я хочу услышать это!

— Я твой, — лорд склонил колено.

Ки диким хохотом засмеялась и махнула рукой в сторону лорда — его словно насквозь чем‑то пробило. Джеф упал на спину, распахнув крылья.

Когда Ки ушла, я подбежала к лорду.

— Джеф! Джеф, очнись, пожалуйста! Давай, открывай глаза! — Я трясла его и гладила поочерёдно, не зная, что делать. — Что эта зараза с тобой сделала?! Ну очнись, только не сейчас, пожалуйста…

Глава 50

Лорд медленно открыл глаза — огонь в них горел, значит, это ещё он.

— Валерия, что ты здесь делаешь?

— Прости, я случайно услышала твой разговор с ней. Зачем? Она же обманет!

— Так нужно.

— Что она сделала,

-- я не знаю…

— Как ты себя чувствуешь?

— Ещё не знаю, — он сел. — Пока без изменений.

— Крылья… — я замолчала.

— Что такое? — Джеф вначале потрогал одно крыло, потом второе — которое тоже было плотным, и между пальцев играло оперенье.

Он подскочил на ноги, крутился, трогая и махая крыльями. Потом подпрыгнул, невысоко зависнув в воздухе. Посмотрел на меня каким‑то хитрым, игривым взглядом — и взмыл вверх настолько быстро, что меня накрыл поток воздуха.

Я побежала во дворец. В городе уже был шум: крылатые кричали что‑то лорду и расправляли крылья. Уже на ступенях дворца меня встретили Нега и Сай.

— Что произошло? — спросила я.

Сай уставился на лорда, трижды изменился в лице, расплылся в улыбке — и стартовал в небо. Нега проследила его взгляд, вскрикнула от радости и понеслась в небо.

Троица кружилась и вертелась в небе. Сай и Джеф поднимались очень высоко, превращаясь в точки. Нега опустилась ко мне.

— Как это произошло? — спросила она.

— Я точно не знаю. Это Ки…

— Не верю…

Вот спустился Сай, за ним — лорд. Счастливый, как ребёнок: глаза просто сияли. Он протянул мне руку:

— Не бойся. Просто верь мне.

Я дала ему руку, потом вторую и закрыла глаза. Он взял их и, медленно кружась, поднял меня над землёй.

— Открой глаза. Не страшно. Это как танец.

Я открыла глаза и, увидев высоту, ужаснулась — вцепилась в шею лорда.

— Тогда держись крепче. Высота не нравится? Скорость понравится.

Словно камень, мы полетели вниз. Сложив крылья, у самой земли вновь поднялись вверх, кружась и вертясь в воздухе. Скорость была уже немыслимая — перед глазами всё мелькало. Мы проносились мимо шпилей дворца, под мостами и над мостами, между гор, в узких ущельях, над морем — играя с волнами. Резко остановились где‑то над лесом.

Я решилась посмотреть на лорда. Он был счастлив: жизнь вернулась к нему. Он обрёл одно из того, что давно потерял — словно птица, выпущенная из клетки.

— На землю? — спросил он.

Я кивнула — мне было непривычно.

Мы приземлились. Джеф убрал крылья и словно стал прежним — но совсем иным. Может, даже похожим на того мальчишку, как выразилась Нега.

— Прости, — прошептала я.

— За что?

— За пощёчину.

— Если хочешь, чтобы я извинился за поцелуй — не дождёшься.

— Я не хочу. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня ещё, — и со всей силы притянула его к себе.

В этот раз всё было иначе. В поцелуе была страсть, огромные крылья и дождь, обсыпавший меня, и мои слёзы.

— Что случилось? — спросил он.

— Я в порядке. Это слёзы радости. Я так долго этого ждала… Наверное, всю свою жизнь.

— Какая глупая, — улыбнулся он. — Полетели домой.

Утром меня разбудила Нега:

— Просыпайся скорее! Совет ждёт.

— Что случилось?

— Они собирают всех.

В зале совета были уже все, включая Френсиса. Лорд сидел на привычном месте; даже Сай присутствовал, хоть и не состоял в совете. У дверей стояла Кира.

— Север отступает — мы можем скоро потерять те земли. Они продвигаются быстрее, чем ожидалось, — говорил тот самый человек, что изначально ставил под сомнение мои права. — И мы бездействуем, а беженцы прибывают… Пока вы, королева, развлекаетесь со своим…

Договорить он не успел: злостный взгляд лорда оборвал его на полуслове.

— Нужно принимать решение прямо сейчас, — произнёс тот, кто заправляет флотом.

— Дадим бой у города, как в прошлый раз, — подала голос Нега, моя спасительница.

— Неужели вы предлагаете отдать на растерзание им такие территории, чтобы отбить их от городских стен — даже не зная, получится или нет? Они становятся сильнее от каждого отобранного участка земли!

— Ну а если подумать… Они же откуда‑то берутся. Значит, есть портал. Нужно убедить их в окончательном нашем поражении — пока не появится их главный демон‑захватчик. Разрушить портал, убить его — это самое сложное. Без своего военачальника они растеряются и будут просто неорганизованным стадом, которое легко перебить, — это Джеф, как всегда, с сумасшедшим планом.

— И где же портал?

Лорд сделал знак рукой Кире. Та подала ему карту.

— Очень долго мой легион его искал. Порталов — три. Драконы ими займутся, пока мы будем отвлекать внимание демонов у стен города. Самое главное — разрушить их после того, как появится военачальник. Восстановить их сразу они не смогут: это требует огромных затрат, а столько ресурсов магии здесь уже нет. Поэтому они и пришли сейчас — рассчитывая окончательно разрушить наш мир.

— И что же делать остальным? Город всех не вместит.

— Эльфы готовы предоставить укрытие и помощь. Тёмный принц собирает нежить.

— Вновь ваши пережитки из прошлого! — не сдержался один из советников.

— Сколько раз мы спасали ваши никчёмные короткие жизни вместе с этим миром?! Пока вы ещё в пещерах жили, мы уже воевали с демонами! — взорвался лорд.

— Не забывая о себе подобных! — парировал советник.

Уже Сай и Джеф подскочили, готовые порвать этих советников на части.

— Стоп! — я стукнула кулаком по столу. — Ввязываться в долгую войну мы не можем — у нас не хватит на это ни ресурсов, ни сил. Я согласна на один решающий бой. На этом всё.

Все ушли из зала: советники — ворча, остальные — молча. В зале остались только я и лорд.

— Мы победим. Раньше побеждали — и сейчас тоже, — твёрдо сказал он.

— Пожалуйста, только не разрушь мой город окончательно, — прошептала я.

Джеф подошёл ко мне и обнял.

— Пару зданий оставлю, — усмехнулся он. — Главное — помни ту песню, которой научил Зефир. Она поможет мне вернуться.

— Я не понимаю…

Он чмокнул меня в нос и ушёл. А я старалась вспомнить песню — и когда вспомнила, только и делала, что напевала: и вслух, и про себя, чтобы больше никогда не забыть.

Глава 51

На следующий день прибыли войска эльфов. В тронном зале была развёрнута огромная карта, на которой каждый час менялось положение демонов, драконов и наших войск.

Напряжение нарастало. Решили для поддержки основного поля разбить ещё три:на Птичьей горе — там будет Нега с Френсисом и другими магами; у Поляны Ки — там будет Сай, часть эльфов и единорог; на севере, у Волчьего озера — там будут Калиос и погонщики.

Каждый день и каждый вечер я старалась быть рядом с лордом, долго не отпускала. Ночами казалось, что каждый час — последний раз в этой жизни, когда я его увижу.

Но как бы мы ни готовились, всё началось совершенно неожиданно. На рассвете в город полетели первые снаряды из демонического огня, который поджигал всё на свете — и камень, и плоть. Появились первые жертвы в городе.

Первая наша армия выступила на бой. В неё входили эльфы, люди и легионы лорда. Армия заметно подросла за это время: после того первого за долгое время полёта Джефа жители словно воспряли духом и массово стали записываться в ряды армии.

К подмоге первой армии стояли и ждали сигнала: боевые отряды жриц Луны; матросы с военных кораблей (чьи корабли не доставали пушками до поля боя); народное ополчение вперемешку с остатками нашей армии.

Джек должен был привезти ещё часть армии эльфов с северо‑запада.

Зазвучал рог — войска тронулись к строю демонов. Джеф и Кира летали над полем боя. Я пока могла — смотрела из дворца за боем. Оттуда доносились: дикие крики людей, эльфов, других живых существ; рычание демонов; свист пролетающих снарядов в город; звук рога, которым Кира организовывала войска.

Джеф летал над полем как сумасшедший. За ним гонялась стая летающих демонов, желающих пообедать лордом. Он раскидывал их — и появлялись новые. Уже Киру я не видела в небе, но слышала её рог.

Вот Джеф словно упал камнем вниз. Я вырвалась из дворца и помчалась в город, в котором творился настоящий ад. Паника и неразбериха: жители бегали, сами себе создавали неудобства, причиняли травмы. Я старалась призвать их к порядку — ничего не помогало.

Только неизвестно откуда взявшаяся Нега была как маяк спасения, как огонёк спокойствия, которое распространялось на других. Паника отступала: люди помогали раненым, тушили пожары.

Каждый новый залп, а с ним — рушащиеся здания или шпили — отзывались слезами в моей душе. Нельзя было показывать свои слёзы — никто не должен их видеть.

Я и Нега зашли в храм Луны.

— Возьми меня за руку. Мы будем видеть вместе всех, — сказала она.

Мою голову наполнили образы. Вот драконы с храбрыми погонщиками летят к точкам, обозначенным как порталы. Вот северный фронт: Калиос во весь свой огромный драконий рост дерётся с не менее огромным толстым демоном. Рядом с ними другие погонщики бьют демонов поменьше. Среди погонщиков появились скелеты и нежить — мой дед тоже решил принять участие. Джек и Диана с огромным войском мчатся в нашу сторону — уже почти у границы. Главное поле битвы: со стен города, из порта, насколько можно близко к берегу, палят по полю корабли. Из ворот города выскочила вторая волна нашей армии: жрицы, как одна, ровным строем, синхронно убивают демонов своими тяжёлыми булавами, прикрываясь щитами серпообразной формы. Многие жрицы падают — но демонов тоже падает не меньше. Конница промчалась насквозь строя демонов и отсекает его кусок сверху; их прикрывают солдаты из крылатых легионов. Вижу чёрные крылья — вижу лорда. Тот, как и говорил Сай, влетает в строй демонов. Но лорд изменился — он больше походит на Сая. Кира снизу не может до него докричаться: что‑то не по плану.

Нега остановила видение.

— Мне нужно в башню, — сказала я.

Я осталась вновь в неведении.

Двойной звук рога: войска собираются вместе, перегруппироваться. Значит, одну волну отбили.

Новый звук рога. Залпов по городу больше нет — что случилось? Демоны развернули свои пушки и обстреливают наши и свои войска. А на город налетели крылатые — мелкие и большие — демоны.

Джеф с отрядом из своего легиона чистит небо. Что это с его крыльями? Когти или шипы — я не помню их раньше. Дикий рёв над городом — это Джеф или какой‑то из демонов?

Послышался другой рожок: Диана и Джек. Они разделили войска и заходят с двух сторон, окружая демонов.

Пока всё идёт просто прекрасно — мы побеждаем. И вновь над городом снаряды. Дикий грохот раздаётся над полем боя — это взрываются пушки демонов. Я вижу, как горят некоторые из наших кораблей.

Демонов стало гораздо меньше. Неужели это всё? Сколько длился бой — час или больше? Когда же я посмотрела на часы, то обомлела: уже четыре часа. Наши войска без перерыва четыре часа бьют этих демонов.

Когда казалось, что демоны вот‑вот закончатся, в небе — над полем боя, над городом, над кораблями — появились круги зелёного демонического огня. Из них нескончаемой лавиной посыпались демоны.

Войска были за стеной. Кто мог помочь жителям города, где находились в основном немощные и раненые? Жители, кто чем мог, кто как мог, отбивались от демонов. И это было отрадно — в отличие от меньшинства, поддавшегося панике.

И вновь появилась Нега. Она была ранена.

— Нега…

— Ничего серьёзного. Башня пала. Френсис погиб — я не помогла ему, — её голос дрогнул.

Я видела, как плачет Нега — впервые. Я не могла сейчас плакать: я дала себе слово, что если заплачу, то мы проиграем. Этого не должно быть.

Погром города продолжался. Понимают ли на поле, что поддержки от города больше не будет? Корабли тонули один за другим, охваченные негасимым зелёным огнём. Поле тоже было всё в огне. Что там происходило сейчас, я даже смутно могла представить. А как не впасть в панику и отчаяние, как продолжить бой среди этого хаоса — вообще было непонятно.

У храма вновь открылся портал. Вышла Диана, с ней — ещё несколько эльфов.

— Мы откроем порталы для жителей города. Уходите. Долго порталы не продержать.

— Я не пойду.

— Валерия, не сходи с ума! Самое лучшее сейчас — это уйти из города.

— Там, на поле, сейчас бьются именно для того, чтобы жили. Я не могу сбежать.

— Я останусь с ней.

— Как знаете. Хоть жителей эвакуируйте.

Диана организовала портал, и большая часть жителей успела уйти.

— Я оставлю для вас отряд из солдат. Они будут стоять до конца. Простите. Ещё увидимся, — сказала Диана перед тем, как шагнуть в портал.

И она ушла в портал.

— Нега, как ты?

— О, это мелочи. Нам нужно увидеть, что дальше.

И вновь я вижу разные точки поля боя. На этот раз увиденное меня совсем не радует. Наши войска в кольце, заняли круговую оборону и терпят ужасные потери.

А демоны с пригорка, где стояли их пушки, уже пустили своих тяжёлых бойцов. Пусть их немного, но каждый размером с Калиоса. А под ногами этих громадин бежали обычные демоны.

Войска ощетинились в сторону огромных демонов. Те швыряли куда попало — включая город и своих — куски земли, каждый размером с дом.

Но над полем раздался дикий вопль с примесью северного мороза, похожий на последний крик умирающего дракона. Демонов накрыло волной синего неживого огня. Над полем показалась Калиоса. За ней из земли и воды полезла нежить всех видов и размеров, ставшая бок о бок с нашими воинами.

За Калиосой демонов накрыли острые ледяные иглы, и тьма окутала поле боя, создавая над городом купол. В городе тьма уничтожала каждого демона, обходила живых граждан, а мёртвых поднимала на поле боя.

Наши войска воспряли, и жатва демонов продолжилась. Один за одним пали гиганты — им вслед вышли новые.

Но вот Нега сменила видение, и мы увидели дерево Ки, горящее зелёным огнём. Вокруг — множество мёртвых эльфов и демонов. И в кольце демонов — количеством, наверное, как на основном поле боя — стоят два эльфа, Сай и единорог.

Не предупредить ни войска, ни Сая. Демоны двинулись вперёд — отбились. Один из эльфов упал. Ещё наскок демонов — и второй эльф мёртв.

Нега бросила мою руку, выскочила и мгновенно взлетела в небо. Со всей скорости помчалась к Ки. За ней последовала череда демонов.

Я схватила одного из эльфов отряда Дианы:

— Мчись к лорду‑защитнику! Скажи, пусть отправит к Ки войска — там демонов немерено!

Глава 52

Я следила со стены за своим эльфом — за лучиком надежды. Он добрался! Лорд услышал его — и вот он мчится… Почему один? Почему ко мне?

На лету Джеф схватил меня и полетел к Ки. За ним летела часть его легиона.

Он оставил меня на ветке. Когда мы прилетели, было уже не разобрать, кто где: лишь огромный шар из демонов, старающихся пробиться в одну точку. Джеф влетел туда, не думая, — легион последовал за ним.

Когда распутали этот клубок, стали гнать демонов к полю боя. Легион этим и занялся, а я и Джеф остались у дерева — в окружении тел эльфов и демонов.

Этот шар, в который так хотели пробиться, была Нега. Она держала щит, укрывая себя и своего мёртвого Сая. Нега была очень сильно ранена — и, казалось, тоже умирает.

— Нега, ведь ты возродишься… И Сай…

— Нет. Не от руки демона — так мы умираем навсегда. Я знала, что наступит этот день. Просто я считала, что это тот случай, когда вы успели.

— Помолчи, нужно поберечь силы.

— Джеф, убей их всех — за каждого павшего. Валерия, я не успела передать дар кому‑то из жриц. Я даю его тебе. Распоряжайся грамотно и не спеши увидеть всё. Пусть некоторые вещи идут своим чередом — так жизнь только интереснее.

Она закрыла глаза — так и осталась лежать, одной рукой обнимая Сая.

Дикий рёв Джефа разнёсся по округе. Сам словно тот демон, он умчался, оставив меня на поляне.

И только сейчас я увидела белый силуэт под кучей тел демонов. Моё горло сжалось — я повторяла: «Нет, нет, это что‑то другое…»

Подойдя ближе, увидела конскую ногу, торчащую из‑под груды тел. Значит, там точно он. Я стала пытаться стащить эти трупы с тела единорога. Моё бессилие и слёзы, которые не давали мне вздохнуть, этому очень мешали.

И вот одно тело улетело, за ним — другое. Тонкие гибкие веточки раскидывали трупы демонов, аккуратно подняли тело единорога, обвивали его. Я хотела помешать, забрать несчастное создание, но увидела: лозы делают это словно целуют своими листиками каждую рану на теле.

Когда единорог был полностью окутан, появилась тень — огромная. Вначале показалась чёрной, потом я присмотрелась и поняла: зелёная, цвета леса. Это его отец. Я испугалась.

«Ты его друг», — зазвучал в голове голос, похожий на летний ветерок. — «Он говорил о тебе. Пора вернуться на поле боя».

Он обернулся оленем — словно сотканным из травы. В огромных рогах росли ветви и зеленели листья.

— Залезай.

Когда мы выскочили на поле боя, демоны наступали очередной нескончаемой волной. На поле лежал рассыпавшийся скелет дракона — это Калиоса наконец обрела покой.

С моря по воздуху, как по волнам, шёл флот из различных кораблей — всевозможных флотов. На одном из них стоял пират, а рядом — морская ведьма, которая подняла все эти корабли. Корабли палили по демонам, высаживали десант скелетов. И даже пират помчался в бой.

За горами послышались взрывы — один за другим. Значит, пришёл полководец. Древний, словно рассыпался — и вначале стало гаснуть зелёное пламя на поле боя. Дальше демоны исчезали прямо перед нашими воинами. Он помогает.

Вскоре в небе появился Калиос и другие драконы с погонщиками. Дикий драконий рёв оглушил округу, когда Калиос увидел кости своей жены. Вся стая поддержала дракона.

Погонщики спешились и присоединились к войскам. Драконы развернулись — и большая часть улетела встречать полководца.

Со стороны пустыни появился Зефир со своими воинами — такими же странными, как он. Это были заклинатели песка и огня.

Нас ждала решающая битва — а перед ней ещё волна демонов. А мне нужно было попасть в город.

— Королева! — услышала я крик Киры. — Я отнесу вас в город.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я с великой охотой оставила бы вас тут, но Джеф из меня весь дух выбьет.

В полёте на нас напали летающие демоны, которые стреляли стрелами или дротиками — невозможно было понять. Кира вскрикнула: один из них попал ей в крыло. Мы стали терять высоту.

Кира скинула меня на балкон одного из зданий и, отлетая как можно дальше, крикнула:

— Верни его после всего этого и люби — как я, а может, и сильнее.

Я вжалась в дверной проём — демоны помчались к Кире. Ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как она отбивается от них. Потом я вспомнила об отряде Дианы и помчалась вниз, а затем — к храму эльфов. Там их не было.

«Где же их носит? Они защищают жителей у ворот дворца», — словно сама себе ответила я. Откуда я могу знать…

Постаралась настроиться на Киру, пока мчалась ко дворцу. В глубине своих мыслей нашла её: она держится — какая молодец! Но сзади — предательский удар. Он проткнул храбрую тёмную, и она упала. Больше не будет слышен её рог над полем боя.

Я буквально ощутила тот удар, что пришёлся Кире — даже сбилось дыхание. Попробовала увидеть лорда. Что с ним? Он уже не он: крылья — как у Сая, клыки стали больше, глаза горят сильнее, вся кожа покрыта горящими красными письменами. Это печать крови. Она ломается. Вот что сделала Кира…

Мысли в моей голове спутались. Я увидела множество воинов, падающих один за другим. Боль — дикая боль — проходила сквозь тело, била в ноги, руки, словно раскрашивала голову. Я кричала, не в силах это перенести.

Вот я почувствовала дикий удар в область сердца, разрывающий его, — и увидела Калиоса, летящего с небес вниз, прямо в зелёный огонь. Я закричала изо всех сил: «Калиос!» — надеясь, что он меня услышит.

И вот он — первый из демонов, самый сильный. На поле материализовался сам Тёмный принц. Он не может умереть — я не позволю. Рядом с ним — его жена; перед ним выстроилась армия мертвецов.

Около принца стоял лорд. Его легионы тоже построились: крылатые, эльфийские, остатки жриц, человеческие и погонщики. Зефир чуть дальше выстроил своих; напротив него — Джек с эльфами. А под ногами у них всех гудел ковёр из травы.

Демон зарычал — и вновь зелёные круги появились над полем боя. Из них посыпались демоны. Это последнее подкрепление — я это знала.

Морская ведьма начала обстрел демонов. К ней присоединилась жена Тёмного принца и заклинатели Зефира. Зефир с Джеком помчались в обход демона, похожего больше на гору: он стоял на четырёх ногах, имел длиннющий хвост, а вместо головы — пасть с тысячью зубов, которая жрала всё, мимо чего проходила.

Эльфы Джека были быстры, но этого оказалось мало, чтобы пробить толстую кожу демона. Джеф кричал:

— Бесполезно! Бить там — слабое место только на шее!

— Вот только где у него найти шею?! — отозвались воины.

Джеф со своим легионом кружил над головой демона, стараясь заставить его поднять голову. Тот отгонял их, как надоевших мух, а после наслал рой своих помощников.

Тёмный принц задействовал все свои хвосты и мощным ударом смог сдвинуть демона с места, даже провалить его на одну ногу.

Никак у наших героев не получалось найти слабое место демона, выработать способ совместной атаки. Они испытали демона на прочность — теперь пришла его очередь.

Вначале он хвостом разбросал часть отрядов Джека. Затем швырнул копьё в корабль морской ведьмы — та еле успела увернуть судно. Теперь была очередь передних войск. Взмахами рук демон раскидал нежить, добираясь до Тёмного принца. Хвосты уже играли роль щита для оставшихся живых воинов.

Пока принц держал щит, отвлекая демона, живой травяной ковёр пустил по чудовищу тоненькие лозы — на которые оно даже не обратило внимания. Лозы ползли выше и выше.

Лорд со своими крылатыми летал у самых глаз демона — они старались нанести удары, привлечь всё его внимание. Воины Зефира не переставали пускать песок перед его глазами, поливать огнём.

Зефир был уже верхом на демоне — колол того везде, где мог пробиться его клинок. Но вот демон поймал Зефира и отправил того в пасть. Громкий взрыв и россыпь звёзд разворотили демону пасть, выбили часть зубов.

«Но я была уверена: Зефир жив. Он ещё вернётся», — подумала я.

Глава 53

Войска вновь и вновь нападали и отступали на свои позиции, группировались и готовились ударить снова. Но никто не ожидал, что демон изменит форму — и превратится в ходячую катапульту, извергающую всевозможные огненные шары. У него теперь было четыре руки, которые без устали гребли и уничтожали всё в зоне досягаемости. Город снова задрожал, как и поле боя.

Прозвучала команда отступления. На поле остались лишь крылатые — они уворачивались от огненных шаров за счёт скорости, — и Древний.

Снова лозы оплетали ноги гиганта, поднимались выше, впивались в его кожу — уже не такую толстую. Легион крылатых продолжал кромсать демона: удары становились глубже, а отдача от него — сильнее.

Демон остановился, вновь меняя свой облик. Теперь это был длинный хвост и огромное тело — словно перекормленный сатир, только гигантских размеров, с чудовищной пастью и четырьмя руками, в каждой из которых было оружие. Вместе с ним из огненных шаров, которыми он обстреливал округу, полезли демоны.

Труба эльфов зазвучала долго и устало — войска разошлись по полю.

Я видела, как Тёмный принц потерял один из хвостов — и вместе с ним умерла его жена, ничего не поняв. Нежить рассыпалась, принц слабел. Тогда он встал, снял корону — и все силы стали свободны. Теперь нежить была без контроля и могла нападать на своих и чужих, но у принца прибавилось сил — он больше не тратил их на управление.

Вижу, как эльфы во главе с Джеком организуют атаку, чтобы отвлечь демона от Джефа. Вижу, как поредели ряды заклинателей.

Демон полностью обездвижен — ковёр сделал свою работу. Теперь появился сам Древний — схватка началась. Сколько бы рук ни было у демона, у Древнего всегда было больше. Как бы демон ни стрелял огнём, Древний его тушил.

Пока Древний сдерживал всю атаку демона, остальные, разобравшись с мелкими демонами, сосредоточили всю мощь атаки на главном противнике. И ударили разом — уже не думая о том, что кто‑то из своих может попасть под огонь.

Удар сработал — демон присел. Но хватит ли сил ещё на один?

Демон достал из района своего живота ещё одну руку и ударил Древнего — пролилась кровь, засадив поле боя алыми цветами. Древний собрался и схватил демона в цепкие объятия, закреплённые витыми лозами.

Один точный удар — теперь решит всё. Без сигнала, словно ожидая этого, остатки героев ринулись в последний рывок. Демон стал наклоняться, падая вперёд, высоко подняв рогатую голову — только этого и ждали.

Снизу продолжили подрезать ему ноги и кидать цепи, стаскивая к земле, сковывая его. Сверху — пара мощных бросков в разные стороны вдоль шеи демона, и его голова покатилась на землю.

Дикий рёв победы оглушил, казалось, весь мир.

Мы победили. Это окончательная победа — больше демоны не найдут наш мир. Цена за спокойную жизнь заплачена — очень высокая цена.

Ворота города открылись, и горожане кинулись туда, где ещё десять минут назад кипели бои. Поздравления, забота о раненых, возвращение в город живых — всё это сплелось в единый хоровод. Осталось только дать покой мёртвым.

Мне больше нечего было делать в храме. Мне срочно нужно было поцеловать лорда. Но войска возвращались — а лорда я не видела.

— Он кружит над полем, — сказал мне Тёмный принц. — Пока он ещё в твоём мире… Но, боюсь, ты можешь потерять его.

Я выбежала на поле, где ещё тянулся хвост войск и жителей, выбежавших из города. Я ходила по полю и звала его — но мой зов не был отвечен.

Тогда я вспомнила о песне, но никак не могла вспомнить слова. Тогда я стала напевать мотив — всё громче, громче. Лорд дважды промчался мимо меня — очень близко и очень быстро. Я успела испугаться, но петь не перестала.

Мой голос, вначале дрожащий, стал смелее. Слова сами вспомнились — я пела и пела.

Лорд вновь пролетел мимо и завис невдалеке. Потом приземлился — и я видела, как он становился собой, падая на землю. С диким воплем я помчалась к нему.

Джеф просто лежал — не видно и не слышно дыхания, ран тоже. Глаза закрыты, пугающе спокойный.

— Джеф, — просила я, — очнись, пожалуйста, очнись! Как я буду жить без тебя? Ты разрушил мой город, спас всех нас… Ты не можешь умереть — не сейчас! Ведь ты даже не знаешь, как сильно я люблю тебя!

— И ты туда же…

Я подняла голову. Перед глазами двоился мой двойник.

— Что ты с ним сделала?!

— О, с тёмными волосами мне нравится даже больше. Ничего, он не умер. Я пришла за тем, что моё.

— Я не отдам тебе его!

— Не волнуйся, крошка. Всё, я не заберу — только маленькую безделицу.

— Что ты делаешь?..

Ки наклонилась к Джефу.

— Мне нужно его бессмертие. Как давно я хотела это сделать…

И она поцеловала лорда в губы. Он сразу задышал.

Я вновь сидела над ним и просила очнуться.

Джеф открыл глаза.

— О боги, они синие! — воскликнула я.

— Что? — не понял он, ещё не до конца придя в себя.

— Глаза твои… Глаза — они чудесно синие. Как небо, как море, как наш флаг.

— Валерия, я слышал, как ты пела. Ты вернула меня из пустоты. Спасибо.

— Я люблю тебя — поэтому ты услышал.

Я поцеловала лорда и помогла ему встать. Мы медленно пошли к городу.

— Почти не разрушил… — тихо произнёс он.

— Отстроим, — уверенно сказала я.

Ночью горели погребальные костры, каменщики делали новые таблички.

В тронном зале дворца мы стояли кругом: я, Диана, Джек, Джеф и Тёмный принц и Алекс. В руках — полные стаканы крепкого рома. Выпив, мы ещё раз посмотрели друг на друга — словно благодаря за то, что остались живы. Вышли и направились к храму Луны.

Там шла длинная служба: каждый читал имена павших в тот день — как мирных жителей, так и воинов. Я вышла к собравшимся:

— Луна будет помнить, солнце будет помнить, звёзды будут помнить, земля будет помнить. А жители — понесут эти имена в своих сердцах.

Я очень долго читала имена. После того как отгорел последний костёр, пришло время прощаться. Морская ведьма и Алекс ушли обратно в море.

— Мы уходим из этого мира, — сообщила Диана. — Портал почти готов. Когда магия вернётся обратно, вернёмся и мы. А сейчас мы обрекаем себя так — на гибель.

— Я уйду с ними, — сказал Джек. — Без Дианы я не могу.

— Я тоже иду с ними, — произнёс Тёмный принц. — Береги мою внучку. — Он обернулся к лорду. — Не идёт тебе синий, — с лёгкой улыбкой добавил он, обнял меня и вошёл в портал.

Джек тоже обнял нас крепко, затем ещё раз обнял Джефа — и тоже шагнул в портал.

— По‑моему, очень даже идёт, — кокетливо произнесла Диана и погладила лорда по щеке. — Будьте счастливы. Я не знаю, где, как и когда, но мы ещё обязательно встретимся.

Многие из крылатых или эльфов — жителей города — тоже ушли в портал. Город стал непривычно пустым и разрушенным. Но это всё было неважно: со мной рядом был Джеф — которого я люблю и который, теперь я в этом точно уверена, любит меня.

А город мы отстроим — и даже лучше, чем был. Ведь теперь я буду не одна. У меня будет король, который теперь не отвертится. Я видела. Я знаю.