«Крылатая помощь»

Часть Первая: Крылатая Помощь. Пролог

В «Звездном пути» есть такой эпизод. Капитан Кирк смотрит в открытый космос через люк и говорит: «Где-то там сейчас кто-то говорит три самых красивых слова, которые есть в любом языке». Ты думаешь, он имеет в виду «Я люблю тебя». Но тут капитан уточняет: «Помогите мне, пожалуйста». Под тремя самыми красивыми словами он имел в виду просьбу о помощи. И прав – в ней заключена абсолютная красота, ведь за ней – естественный и благородный контакт человеческих существ.Эту фразу произнёс Хью Лори в своём интервью для журнала PSYCHOLOGIESПролог

Четырнадцать миллиардов лет назад.

…Никто никогда не узнает, каким же было слово… ну, то, которое в начале. И было ли оно вообще. Но, совершенно точно известно последнее именно для этой Вселенной. Точнее, для предыдущей ее версии.

Его произнес некий ясноглазый ученый…

Сведений о его расе не сохранилось. И высокоразвитая цивилизация, породившая носителя столь гениального разума, стерлась со страниц истории и в мгновение ока ухнула в небытие, когда в рамках гонки вооружений он запустил машину, способную извлекать энергию из недр звезд, и обнаружил, что действие сие сгенерировало цепь необратимых реакций.

…Поскольку ни той версии Вселенной, ни ученого, ни языка, на котором он говорил, больше не существует, остается только предполагать, что в самом цензурном из переводов это слово звучало бы, как “О-о”, или “Упс”.

…Вспышка, рывок, удар.

Доли мгновения блаженного забытья…

Вереницей сияющих символов разворачивается память.

Это все уже было! Сотни и сотни раз.

Гул, рокот, треск, шипение… в космосе не слышен звук, но это существо улавливало электромагнитные волны, долетавшие до него даже сюда, в небытие. И ему было оглушительно громко.

Разлетаются вдребезги звезды. Некоторые из них поглощают сами себя, рушатся вовнутрь, превращаясь в Черные Дыры. Сталкиваются и беспомощно рассыпаются галактики, сбрасывая планеты с орбит…

Яркая, ослепительная и страшная смерть озарила холодный космос, выжигая остатки темной материи. А потом пришли тишина и мрак. Пусть, всего лишь на пару мгновений. Но в эти пару мгновений они были абсолютны.

…Существо смотрело на гаснущие фейерверки взрывов с обреченным безразличием. Оно точно знало, что скоро потухшие останки предыдущей Вселенной соберутся в одну точку, сожмутся, и когда их плотность достигнет предельного уровня… до горошины, а затем – до песчинки, потом – до молекулы… до атома… до элементарной частицы... когда сжиматься будет уже дальше некуда, вещество превратится в энергию. А затем… из крохотной искорки жизненной силы – с ревом и грохотом рванет во все стороны, образуя новое вещество, разбрасывая по Вселенной диски галактик, закручивая туманности, заполняя темной материей холодное пространство космоса, зажигая все новые звезды.

И будет эта новорожденная Вселенная расширяться, взрослеть, развиваться… Пока в очередной раз в рамках гонки вооружений или битвы за ресурсы некий ясноглазый ученый, раздвинувший до небывалых границ чертоги разума, или величайший маг, наконец постигший все тайны Мироздания, или некто, работающий на стыке дисциплин, не произнесет…

…Существо было бесконечно древним и могущественным, и совершенно неистребимым. Ему довелось наблюдать сотни и сотни Больших Взрывов.

Но, оно никак не могло остановить разрушения, не могло вмешаться в процесс. Каждый раз память о предыдущих версиях Вселенной возвращалась к нему лишь в эти доли секунды – между гибелью старой и зарождением новой. И каждый раз после взрыва, когда новорожденная жизнь требовала его присутствия – сведения обо всем, что было до, стирались из его сознания, оставляя лишь бесполезные вспышки дежавю.

В этот крохотный миг ясности и целостности личности существо вспомнило, что когда-то у него было другое предназначение. Другая дорога. Что здесь оно в ловушке. Здесь все чужое.

И именно поэтому, несмотря на все свое могущество, все, что ему было доступно - это выполнять одну единственную функцию. Необходимую, без которой жизнь во Вселенной станет невозможной.

Но, это - не его выбор.

И как же все-таки хотелось свободы. Чтобы это все, наконец, закончилось. Любым из существующих вариантов.

…Вот-вот во Вселенной вспыхнет новая жизнь, его снова вырвет из небытия, и оно опять все забудет.

Но, в этот раз, когда яркий свет уже тянул к нему свои жадные лучи, оно прошептало:

— Кто-нибудь… я так больше не могу… я сдаюсь… помогите мне, пожалуйста.

…Он в последний раз оглянулся, прежде чем нырнуть в Черную Дыру.

Это было весело, и, пожалуй, кое по каким моментам он будет даже скучать. И – жаль, что армию крылатых боевых машин придется оставить…

После его ухода они обратятся в пыль. Увы, големы, хоть их и не истребить ни одним из известных оружий, не выдерживают транспортировки из одной Вселенной в другую.

Лишь он с его неограниченной жизненной силой был способен перенести подобное путешествие, без потерь преодолевая горизонт событий.

Так что армию каждый раз приходилось создавать по новой.

Здесь его надолго запомнят. Ну, те, кому не повезло выжить. А вот он… скорее всего, очень быстро забудет. Это становилось слишком просто…

Прийти, собрать необходимую информацию, занять места ключевых персонажей… где-то обронить нужное слово, где-то обнародовать опасный документ. Где-то убрать тех, кто стоял на страже… изменить пару-тройку законов… а потом смотреть, как цепочка крохотных изменений втягивает все новые и новые цивилизации в войну – как внутри самих цивилизаций, так и друг с другом. А когда наскучит, либо если силы сопротивления окажутся слишком назойливыми – принять свой истинный облик, создать тысячи неуязвимых машин...

Насладиться ужасом этих ничтожеств в момент осознания ими страшной правды и, наконец, выпустить на волю свой ГНЕВ.

Если бы нашелся безумец, осмелившийся спросить, почему он это делает, возможно, он бы удостоился безразличного взгляда холодных голубых глаз, в глубине которых плясали золотые искры, и короткого ответа, который бы объяснил все, что следовало знать об этом существе:

— Потому, что могу.

Сотни и сотни раз он играл в эту игру. И, поскольку Вселенных было безграничное множество, мог не бояться, что игрушки скоро закончатся. И свои будущие поля для игр размечал на десятки ходов вперед.

И всегда, прежде чем нырнуть в Черную Дыру, производил расчеты и перепроверял их необходимое количество раз.

И сейчас он точно знал, где расположен следующий пункт назначения. Все предусмотрено до мелочей…

Там, на другом конце Черной Дыры, ждет очередное игровое поле.

Вот только…

Когда он бросил последний взгляд на плоды трудов своих, Черная Дыра чуть сместилась влево. Самую малость, будто бы сама по себе. И хотя смещение было ничтожным – буквально на пару атомов, портал вел уже совсем в другое место…

Туда, где Большой Взрыв продолжал расширять новорожденную Вселенную, разбрасывая по космосу диски галактик, закручивая туманности, заполняя пустоту темной материей и зажигая все новые звезды…

Когда он обнаружил ошибку, было уже слишком поздно.

Его оглушило ударной волной и опрокинуло в холодное забытье.

Десять миллиардов лет назад…

Очнулся от ослепительной вспышки, обнаружил себя бесцельно дрейфующим в холодном пространстве незнакомого космоса.

Его разбудил сигнал тревоги - нервная система зафиксировала, что в него вот-вот врежется астероид. Рефлекторно отмахнулся хвостом от космического тела и расшиб его вдребезги.

Попытался понять, а где это он.

Тело еще не совсем отошло ото сна, разум все еще застилал туман.

Острый слух уловил цепочку радиосигналов… кто-то пытался выйти на связь.

Сознание автоматически декодировало информацию - с некоторых пор для него не существовало незнакомых языков.

Послание было витиеватым и совершенно неожиданным. Если в двух словах, те, кто пытался с ним связаться, рассыпались в благодарностях, называли его спасителем и героем, желанным гостем, и на разный манер и лад перечисляли полагающиеся ему привилегии и награды за то, что спас их дом. Объявили его почетным гражданином мира. И, главное сделали это искренне и от всего сердца.

Он мог считывать чужие эмоции, и его захлестнули… рассыпающаяся золотыми искрами радость, пьянящее, танцующее алыми всполохами ликование, медово-пряная, звенящая и такая чистая благодарность.

И это было… вкусно.

Гораздо вкуснее всего, что ему когда-либо довелось испытать. Герой? Спаситель? Желанный гость? И все это просто от взмаха хвоста…

Просто потому, что совершенно случайно сшиб астероид, который иначе бы врезался в обитаемую планету и выжег ее до тла. И все это без напряга и особых усилий.

И ему стало интересно, а чего же тогда можно добиться, приложив усилия. Ну, те, которые раньше он вкладывал в свои смертоносные игры.

Вот просто ради эксперимента и разнообразия побыть героем. Чутка… самую малость.

И ведь… он же всегда сможет вернуться в прежнее русло… когда героизм надоест?

А потом заверте...

Глава 1: Прототип

Глава I: Прототип

Знание, что он всегда может все бросить и вернуться к прежним привычкам, грело душу. И этого было достаточно.

Вот сейчас доставит особо ценное лекарство отдаленной колонии, затем нужно отыскать пропавший без вести звездолет - даже не вызов с его-то навыками, предотвратить столкновение особо разгулявшихся противников. У него был огромный опыт в разжигании конфликтов. И внезапно оказалось, что его можно применить и вот так… в мирном ключе.

Это намного сложнее, не все факторы поддаются абсолютному контролю, гораздо больше места для непредсказуемых случайностей. Особенно, если в операции участвуешь не ты один. И исход зависит не только от тебя.

Пожалуй, впервые он посвящал кого-то постороннего в свои замыслы. Здесь все было впервые.

Риск, возможность допустить ошибку, доверие… такое шаткое и ненадежное понятие. Неизвестность…

И это тоже было вкусно.

И - признание, одобрение, поощрение и благодарность никто не отменял.

В самом начале новой карьеры он скрывал информацию о своих прежних заслугах. Почему-то это было важно. Впрочем, и мысль о том, что раньше делал что-то не то, появилась не сразу. И была весьма новой и отрезвляющей. А затем внутри его системы начал назревать конфликт, поскольку потребность поделиться тайной становилась все сильнее, а вместе с ней страх, что это плохо повлияет на репутацию. Вообще… а когда это ему стало важно, какая у него репутация? Когда его стало волновать, что о нем думает кто-то другой?

Однажды он пошел и выложил все, как на духу, своему самому необычному знакомому. Ну, просто потому что от него правду не узнает ни одно живое существо. Пришлось потом долго объяснять, почему он это рассказал, и с чего это вообще его так беспокоит.

Знакомый согласно кивал, но в глазах, в которых клубилась холодная тьма, так и не вспыхнул огонек понимания.

…В конце концов, пришлось сдаться. Ни самому с собой, ни с помощью необычного знакомого решить проблему не получилось. А раз так, оставалось лишь осуществить разведку боем.

Рассказал все, как есть, на одном из собраний анонимных героев. Ну, почти все. Про армию големов умолчал. Не из злого умысла. А просто потому, что уже некоторое время зрел план. Идея, которая просилась воплотиться в жизнь. И он точно знал, что ради этой Идеи никто не должен знать, для чего изначально были придуманы гигантские крылатые твари.

Каково же было его изумление, когда в ответ на чистосердечное, с подобным рассказом о некоторых своих играх, он получил поддержку и дружеское похлопывание по плечу!

Мол, сам по себе герой уже ценен. Но, почему-то, и это с трудом вписывалось в его картину мира. Изменившийся и вставший на верный путь злодей имел перед изначальным героем сотни и сотни очков.

— Но… я всегда смогу все бросить и взяться за старое! – думал он, растерянно ловя на себе одобрительные взгляды, - Всегда! Так ведь?

И все же… и Идеей с големами нужно поделиться. Хоть с кем-нибудь. Да, правду о них не должно узнать ни одно живое существо. Ни одно… живое.

— Акт творения, — резюмировал необычный знакомый, терпеливо выслушав в сотый раз витиеватое кружево объяснений.

— А?

— Акт творения. Ты собираешься вдохнуть жизнь в неживое. Отдать часть своей жизненной силы. А с ней и часть души.

— Ну… да.

— И ты сделаешь это потому, что хочешь помочь. Но в некоторых областях оказать помощь не можешь, и тебе нужны посредники. Чтобы они адаптировали твою жизненную силу под местные условия…

— Именно!

— То есть, у тебя есть разработанный проект големов, которые раньше использовались исключительно в военных целях, и вот теперь, поскольку этот проект идеально подходит для местных условий и замысла, ты собираешься создать тысячи их и дать им жизнь? При том, что жизнь славится своей непредсказуемостью и случайностью случайностей? Не поддается контролю и плюет на любые точные расчеты?

— Нн-да... Из твоих уст это звучит как-то…

— А ты в курсе, что это сделает их уязвимыми? И через них - тебя?

— Да, но…

— И знаешь, скольких я встречал, чьими последними словами были вариации на тему “Что может пойти не так”?

— Ну, то есть… ты не советуешь…

Необычный знакомый дал знать, что не закончил. Пришлось замолчать.

Прежде, чем продолжить, он долго всматривался в глубины, доступные только ему. Вдруг взгляд его потеплел:

— А и создай. Почему бы и да. Вот только, для начала сделай-ка прототип.

Глава 2: Тварь

Глава 2: Тварь

Много времени пройдет, прежде чем один персонаж начнет свой рассказ о некой организации словами «есть такие вещи, которые просто обязаны существовать. Идеи, которые просто должны воплотиться в жизнь. Когда начинаешь что-то делать, и вдруг оно как будто само».

И он точно будет знать, что идеи можно рассматривать, как отдельную форму жизни. Отдельный вид со своим жизненным циклом, особенностями развития, эволюцией и законами. И, как любой вид, этот будет стремиться к воплощению, захвату территорий, размножению, защите границ. Просто для совершения всех этих действий идеям нужны носители.

Можно даже рассматривать их, как несколько разных видов, каждый - со своими законами и правилами. Способами передачи и взаимодействия с носителями. Есть идеи-симбионты, оказывающие носителю всю необходимую поддержку, а есть паразиты, которым плевать, что станет с тем, кто дал им жизнь. Есть среди них помощники и захватчики. А есть… те, которых лучше бы и не было вовсе.

Идеи неравноценны. И еще, многое будет зависеть и от того, когда они придут, и КОГО выберут для своего воплощения.

Персонаж, произнесший фразу, не будет этого знать, но и прошлая версия Вселенной развалилась именно потому, что однажды некоего ясноглазого ученого посетила Идея создания машины, способной извлечь энергию из недр звезд…

И если точно известно, что есть Идеи, способные разрушить Вселенную, почему бы не допустить того, что есть и такие, которые могут спасти? Хотя, поначалу по ним и не скажешь…

Среди идей, как и среди звезд, есть и крохотные тусклые карлики, и ослепительные устрашающие сверхгиганты.

Идея сделать из големов одушевленных посредников для адаптации своей жизненной силы под местные условия давала фору даже сверхгигантам. И завладела она разумом гораздо более древним, чем нынешняя Вселенная. А носителем этого разума было существо, наделенное неограниченной жизненной силой.

И сейчас, после совета необычного знакомого попробовать для начала создать прототип – так получилось, что в один единственный экземпляр была вложена бОльшая часть той силы и энергии, которые изначально рассчитывались на несколько тысяч существ.

И, при таком раскладе… а что тут могло пойти не так?

…Стоило лишь прототипу обрести знакомую крылатую форму, как он тут же попытался убить создателя. А когда это оказалось невозможным - Создатель был настолько ошарашен, что пропустил несколько атак - удрать. И этого нельзя было допустить, ну, никак.

Пришлось ловить, навалиться с пяти разных сторон и судорожно искать выход из совершенно неожиданной ситуации. Ну, просто потому что еще никогда он не сталкивался с подобного рода проблемой. Големы послушны, подчиняются приказам, реагируют на малейшее изменение воли строителя. Наверное, так бы себя чувствовал охотник, чье ружье внезапно сорвалось со стены и попыталось бы его подстрелить.

С перепугу вспомнились такие формулы и заклинания, о существовании которых в своем сознании он даже не подозревал. В результате, ценой неимоверных усилий удалось запихнуть плюющуюся сгустками жизненной энергии, порывающуюся вцепиться острыми клинками клыков в горло и разодрать заточенными когтями все, что под них подвернется, тварь в наскоро сгенерированную прозрачную сферу.

— А я и не знал, что умею создавать замкнутые измерения, - пробормотал он. Голос предательски дрогнул. Немного обиженно посмотрел на тварь, которая яростно кидалась на стенки клетки, - И… А с тобой мне теперь что делать?

— Кажется, я начинаю понимать, за что ты так ненавидишь жизнь! — заявил он вместо приветствия, когда необычный знакомый вышел из зеркального отражения и уселся в кресло.

Хотя у необычного знакомого и была своя территория, и даже, судя по рассказам, нечто, похожее на рабочий кабинет – доступ туда был закрыт всем живым существам.

А бывший злодей вообще был первым из живых, с кем необычный знакомый вышел на контакт.

Он никогда не забудет тот день…

Возвращался с собрания анонимных героев в одну из своих резиденций. Ни души…

Вдруг обдало могильным холодом и за спиной, слева, возникло… нечто. Сердце сжалось и пропустило пару ударов. Все системы забили тревогу, сигнализируя о непосредственной угрозе для жизни.

Он никогда не боялся ни смерти, ни отправки в перерождения. Источник жизни был всегда при нем, неограниченный, неиссякаемый. Жил он бесконечно долго, а это значило, что искусством выживания владел в совершенстве. И мог адаптироваться совершенно под любые условия. И вот чего он никак не ожидал, так это что... как там они его называли? …мифической сущностью? персонификацией? … в общем… что ОН явится сам, без всяких посредников.

В горле пересохло, в глазах потемнело. Ну, вот и все…

- Я долго наблюдал за тобой, - сказал Мрачный Жнец, - И сделал вывод, что ты тот, кто способен пережить нашу встречу. А раз так… ответь-ка мне на пару вопросов…

...С тех пор они часто встречались. Когда инициатором встреч был Мрачный Жнец – он просто появлялся, убедившись, что собеседник один. Бывший же злодей мог связаться с необычным знакомым через любую отражающую поверхность.

И со временем он даже привык, и его системы больше не орали о неминуемой гибели каждый раз в присутствии собеседника.

— Ненавижу? — удивился Мрачный Жнец.

— Ну, да! Наверное, ты этого не замечаешь, но каждый раз я от тебя слышу «Жизнь - то, жизнь - это…». Яростно так… Я, вроде как, читаю эмоции. И то, что и как ты говоришь, интерпретировал, как ненависть.

— Ну… предположим, у меня с жизнью свои счеты, — был спокойный ответ. — А ты с чего вдруг? Прототип?

И бывшему злодею стало вдруг очень грустно:

— Прототип. Хорошо, что ты посоветовал сделать только один экземпляр. Он оказался совершенно неуправляем. И отказывается идти на контакт. Не слышит… не понимает… Кажется, я совершил ошибку.

— И ты хочешь, чтобы я ее исправил? Потому, что только я и могу?

— Да. У тебя ведь теперь есть Артефакт…

— Нет.

— А?

— Я совершенно не разбираюсь в жизни. Поэтому, по всем вопросам, с ней связанным, спрашиваю тебя. И даже не пытаюсь сделать вид, что хоть когда-нибудь она станет мне более понятна. Почему же ты думаешь, что можешь советовать, как мне делать мою работу?

— Какое это имеет сейчас…?

— Попросив меня исправить ошибку, ты фактически хочешь, чтобы я полностью стер со страниц истории живое существо. Потому что теперь… оно живое. Новорожденная душа. Я не стану этого делать.

И, не давая возразить:

— В данном случае я тебе не помощник и не советник. С прототипом тебе придется разбираться самому. Или искать помощи у живых. Но, могу тебе сказать, что, возможно, теперь, после твоей, как ты выразился, ошибки, у этой Вселенной появился шанс.

…Он поймал себя на том, что уже достаточно долго таращится на пустое кресло. Необычный знакомый, видимо, решил, что сказал все, что хотел, и просто исчез. В конце концов, когда ты приходишь, куда и когда угодно, и, вообще-то, обычно, к одному и тому же живому существу только один раз за жизненный цикл, нет смысла заморачиваться правилами этикета.

— То есть, что же получается… Без вот этой вот моей “ошибки” у Вселенной не было никаких шансов?

И эта мысль накрыла его масштабом. В том, что Мрачный Жнец сказал это не ради красного словца, сомневаться не приходилось.

Проект, ради которого понадобилось создать тысячи крылатых големов и наделить их жизнью, был поистине грандиозен. И он имел смысл лишь в том случае, если никто никогда не узнает, каково их изначальное предназначение. Но, чтобы вот так…

Да, в этой Вселенной все было по-новому. Слишком много новых концепций…

Репутация, доверие… Открытие, что когда делаешь что-то просто потому, что можешь, означает возможность делать не только для себя, но и для других. И, пожалуй, по каким-то необъяснимым причинам, это не менее привлекательно. И, разумеется, благодарность.

Он всегда был честен с собой, и признал, что, вот, пожалуй, от благодарности у него выработалась своего рода зависимость. Ну, от той, которая искренняя и от всего сердца. И, если бы он услышал фразу *просто за СПАСИБО* в пренебрежительном ключе, страшно удивился. Мол, “А за что же еще?”

Одной из таких новых концепций была ответственность. Он расшифровал ее для себя, как ряд явлений, областей, сфер, существ, событий, за которые ты отвечаешь. И вот сейчас получилось так, что зона его ответственности резко, внезапно и без предупреждения разрослась до размеров Вселенной.

Потому что впервые ему было не все равно. Потому что здесь был его дом.

Глава 3: Дракон

Глава 3: Дракон

Поскольку теперь речи о том, чтобы уничтожить тварь, идти уже не могло – нужно было понять, а что же с ней делать. И, если считать, что, несмотря на постоянные попытки либо удрать, либо убить, и отказ от любой коммуникации, прототип не был ошибкой, то… что же тогда?

И что с ним не так?

К сожалению, искать совета на стороне было слишком рискованно. Но, к счастью для бывшего злодея, он обладал способностью смотреть на вещи с шести разных сторон. И в случае необходимости, устроить мозговой штурм он мог сам с собой, без помощи посторонних.

…Он выдвигал и отметал все новые и новые версии, строил гипотезы, спорил до хрипоты, ругался, на чем свет стоит и безжалостно развенчивал заблуждения. Критиковал, высмеивал и осторожно выдвигал предположения. Снова и снова, без сна и отдыха, пока не нашел ответ.

- Что там сказал Мрачный по поводу прототипа? – внезапно спросил он у себя невпопад.

- Живое существо… Новорожденная душа…

И тут его осенило! Он же сам вдохнул в прототип душу, но при этом продолжил считать его машиной со сбившейся программой. А ведь то, что сейчас яростно кидалось на стенки прозрачной непроницаемой клетки, уже не было машиной.

Это был первый представитель нового вида живых существ. Причем, всего нескольких дней от роду. И ждать от него рационального поведения и полноценной коммуникации, да даже если по замыслу они и заложены, и что они включатся и заработают сразу, по щелчку, было, мягко говоря, неразумно.

Справедливым было предположить, что тварью, которая только-только появилась на свет, пока что руководят программы, заложенные в проект изначально. Ну, просто потому что ей они заменили генетическую память.

Открытие было, несомненно, важным и обнадеживало. Но ответа на вопрос, что с ней теперь делать, не давало.

Можно бы было опереться на знание, что ее душа - часть души создателя. А, раз так, информация о том, как развивался создатель, помогла бы понять, что следует ожидать и от его создания

Однако бывший злодей был существом бесконечно древним, и, скорее всего, осознал себя далеко не сразу. И ни он, ни местные ученые, которым он позволил себя исследовать, так и не пришли к единому мнению, а что же такое он сам. И откуда вообще такой взялся. И в этом вопросе Мрачный Жнец, который знал все о происхождении всех живых существ этой Вселенной, был ему не помощник.

Только и оставалось, что запастись терпением, наблюдать, ждать и не бросать попыток наладить контакт.

…Стоит упомянуть, что воплощение замысла он проводил на пустынном спутнике необитаемой планеты, медленно плывущей по своей орбите вокруг остывающей звезды. Заранее убедившись, что данная галактика пока что не привлекла внимания живых существ и расположена вдали от торговых и туристических маршрутов. Во-первых, потому что отдавал себе отчет, что затея отнюдь не безопасна, а во-вторых, так гораздо легче сохранить все в тайне.

…Он буквально не спускал с твари глаз. Благо, обладал способностью быть одновременно в шести разных местах.

Слово *тварь* в данном случае употреблялось им отнюдь не в пренебрежительном ключе. Мрачный ведь сказал, что был совершен акт творения? Отсюда и тварь, а не прототип. Живое существо. Но, пока еще совсем мелкое, неразумное. Не доросло до имени или названия.

А, ведь… название новому виду бывший злодей уже дал. Оно пришло вместе с замыслом.

Тварь плевалась сгустками жизненной энергии и яростно бросалась на стенки прозрачной клетки только первые несколько дней. Потом, видимо, поняла, что попытки бегства абсолютно тщетны, и стала вести себя поспокойней. Иногда в хищном взгляде рубинового глаза нет-нет, да и вспыхивал огонек пытливого разума.

Порой, ему даже казалось, что его изучают. С интересом. Но, ведь, чутье не обманешь. Судя по источаемой тварью ярости, в ней по-прежнему работала старая программа. А, значит, и любые слова будут сейчас бесполезны.

Вот, казалось бы, тварь была под постоянным присмотром, однако, момента, когда произошли перемены, он так и не уловил.

…Она сидела на задних лапах, аккуратно сложив черные кожистые крылья и колечком свернув чешуйчатый хвост. Передние лапы опущены. Пальцы с острыми клинками когтей расслаблены. Голова склонена набок, глаз прикрыт. Словно к чему-то прислушивалась. К какому-то внутреннему процессу. И…

Внезапно бывший злодей осознал, насколько здесь стало тихо. Ярость, излучаемую тварью, он читал, как рвущееся наружу пламя, цель которого - уничтожить все на своем пути. Гнев, так похожий на его собственный. Только дикий, необузданный, неуправляемый.

И, вот сейчас их не стало. Полностью сменился эмоциональный фон. Внезапно, резко, словно по щелчку рычага. Неужели, получилось?!

Но выпускать создание из клетки все же было рано, надо проверить…

Мысленно связался с собой и попросил принести что-нибудь живое, но такое, чтобы сразу стало понятно, что находится на грани. Идея заключалась в том, чтобы посмотреть, а что же выберет тварь, окажись рядом нечто, находящееся на краю гибели. По замыслу, это должно было включить желание поделиться жизненной энергией. Увы, для подопытного риск был огромен, но, к сожалению, такова была неотъемлемая часть эксперимента. После долгих споров и дебатов остановил выбор на представителях фауны.

…Поскольку перемены в твари были внезапными, неожиданными и долгожданными, а желание поскорее ее испытать непреодолимым, подхватил по пути первого попавшегося кандидата, более или менее соответствующего требованиям.

Им оказался чахлый фиолетовый кустик с пожухлыми листьями и тусклыми, безжизненными беловатыми цветками. Кто-то безжалостно выдрал его с корнем, и оставил умирать вдалеке от плодородных земель. Должно быть, сорняк какой-то…

…Прежде, чем произвести судьбоносный эксперимент, пришлось долго соображать, а как переместить подопытное растение внутрь клетки. И, соответственно, как потом, в случае успеха, выпустить тварь.

Для этого необходимо было вспомнить, а как, собственно говоря, получилось создать замкнутое измерение. Что само по себе являлось вызовом, поскольку формулы и заклинания всплыли тогда в сознании с перепугу и совершенно случайно.

Как всегда, на помощь пришло умение устраивать самому себе мозговой штурм. Воссоздать процесс получилось. Увы, это не особо помогло. При малейшей перспективе угрозы для жизни инстинкт самосохранения бывшего злодея включался сразу и на всех оборотах, так что созданная им клетка не предполагала возможности выбраться. Разве что…

По счастью, пока пытался обездвижить вырывающуюся тварь, она цеплялась, размахивала когтями, и случайно отодрала внушительный клок его облачения. Клок оказался внутри клетки. Видимо, зацепился. И теперь бесхозно валялся в сторонке, и, поскольку и так был неживым, его проигнорировали. Это позволило ему уцелеть. И по массе он примерно совпадал с дышащим на ладан кустиком. Значит, можно было произвести обмен. А позже - подыскать осколок метеорита с подходящими характеристиками, просто повторить фокус и освободить тварь.

Сам поздравил себя с успешным решением задачи, и, наконец, чахлый кустик был беспрепятственно перемещен внутрь клетки. Оставалось лишь отойти и с замиранием сердца наблюдать.

Тварь принюхалась, ноздри чуть заметно подрагивали. Затем, обернулась, и осторожно по дуге подошла к растению. Подцепила когтем за ветку. Аккуратно так, бережно. Заключила в широкие черные кожистые ладони, прикрыла глаз и…

… Все пространство внутри прозрачной клетки заполнил яркий, ослепляющий свет, подобный вспышке сверхновой. А потом теплые золотые лучи стали медленно стягиваться в одну точку – в кустик, лежащий на раскрытых ладонях. Пока не втянулись совсем.

Листья тут же налились соком, цвет из бледно-фиолетового моментально стал ядовито ярким, белые цветы с сиреневыми прожилками распустились… Растение словно засветилось изнутри.

Бывший злодей ликовал. У него получилось! Сработало! Именно так, как он и хотел.

Вдруг, кустик ударился в рост, выбрасывая все новые побеги. Цветы из белых превратились в красные, словно наливаясь кровью. Выпустил несколько лиан, утыканных острыми шипами, и набросился на своего спасителя.

Тварь плюнула сгустком жизненной энергии и пресекла покушение на собственную персону раз и навсегда.

Чихнула… пепел попал в чувствительные ноздри.

С некоторой растерянностью посмотрела на бывшего злодея, который был никак не готов к подобному развитию событий, и просто беспомощно застыл на месте.

- …Эмм… Если это был какой-то урок… смысл его мне оказался непонятен, - без тени иронии проговорил новорожденный Сумеречный Дракон.

…И тут бывший злодей обнаружил, что допустил очередную ошибку. А попросту говоря – облажался.

Чувства и эмоции твари… то есть, теперь уже Сумеречного Дракона, он отлично улавливал. Они были громкими и четкими. И, когда в том работала старая программа – бешенство, гнев, ярость, жажда уничтожать оглушали. И вот за этой вот всей какофонией выпал из внимания один нюанс. Через стенки замкнутого измерения не проникал звук.

…Вот сейчас Дракон сказал что-то важное. Более того, это была его первая осознанная фраза. А он ничего не услышал. Ему достались лишь недоуменный взгляд, ощущение все более нарастающего замешательства и бесшумное шевеление челюстей.

И… это что же получалось? Все это время, когда он сам пытался разговаривать с тварью, что-то ей рассказать, как-то образумить… она его тоже не слышала. И, поскольку взгляд у нее был вполне осмысленный чуть ли ни с самых первых дней, каким же кристально чистым идиотом он, должно быть, ей казался…

На сей раз даже мозговой штурм не помог придумать, как же сделать, чтобы Дракон его услышал, не покидая пределов клетки. Можно было, конечно, попробовать изобрести систему знаков, рисовать символы… Но что, если это не сработает? Насколько еще упадет его авторитет, если тому вообще осталось, куда падать, в случае провала?

Вздохнул, мысленно обругал себя последними словами, продумал пути отступления, если вдруг в его творении снова включится старая программа, и пошел искать подходящий для совершения обмена осколок метеорита.

***

- Эмм… почему ты меня освободил? – осторожно спросил Дракон, садясь на пыльную сероватую поверхность спутника.

- Чтобы понять, насколько безопасно тебя отпускать… Ннн да…

- То есть… ты меня освободил, чтобы решить, можно ли меня освободить?

И снова ни тени иронии. Дракон искренне пытался разобраться и нащупать смысл там, где его просто не было. И от этого стало еще более неловко.

- Прости. Я не заложил возможность передачи звука между этим измерением и тем, которое создал. И обнаружил это только сейчас. А мне очень важно услышать, что ты хотел сказать.

- Я спрашивал, какой урок мне следовало извлечь из того, что, ну… произошло? Ну… эта штука напала на меня, как только я поделился с ней жизненной энергией. Ну, прямо как я поступил с тобой… А это значит… Что?

Очень хотелось сделать умное лицо. Мол, да, так и было задумано. И понять, что же имелось в виду, ты должен сам. Но, это был бы крайне нечестный поступок. Совершенно недостойный того, кто решил быть героем.

- Ничего. Я просто не знал, что это растение - хищник. Хотяяя… пожалуй, кое-какой урок из всего этого извлечь можно. И этот урок будет полезен не только для тебя, но и для меня тоже. Сколь бесконечно древним и умудренным опытом ты бы ни был… ты можешь и будешь допускать ошибки. Один мой знакомый говорит, что жизнь нелогична и несовершенна. И что ошибаться свойственно всем живым существам.

- Гм… Но… из этого следует… что и он мог ошибиться…

- Вот в том-то и дело, что нет, - с абсолютной уверенностью ответил бывший злодей.

Глава 4: Жнец

Глава 4: Жнец

…Это место не найдешь ни на одной карте ни одного мира. Здесь никогда не окажется ни одно живое существо.

Серость, в которой погребены все краски. Тишина, словно могила для всех звуков. Мир вне Мироздания, куда попадают души, в очередной раз пройдя свой путь. Они - молчаливые тени, или крохотные мерцающие огоньки, или прозрачная дымка, облачка водяного пара.

Все они попадают сюда. Но - не брошены на произвол судьбы. Не обречены вечно скитаться в пустоте.

Это место больше всего напоминало на мастерскую, в центре которой стоят считывающее устройство и похожий на гигантский кристалл кварца накопитель данных.

Над ними, в невесомости, медленно вращается и пульсирует камертон. Для каждой из версий Вселенной он звучит всего один раз – в самом начале.

Накопитель связан с камертоном, он хранит в себе память о том первом чистом звуке. Но данные, собранные с душ, постепенно вносят шумы и искажения в первоначальную музыку. Если искажений станет слишком много – кристалл войдет с камертоном в резонанс и просто исчезнет. Вместе с мастерской, ее работниками и душами, за которые те отвечают. И со всеми мирами живых. Останется лишь камертон…

И тогда он зазвучит вновь. Вот только с появлением этой версии Вселенной он может и не зазвучать…

Те, кто здесь работает, собирают данные с попавших сюда душ. Одних сразу отправляют обратно, в мир живых, другим дают отдых. А кого-то приходится долго и бережно ремонтировать.

К сожалению, попадаются и те, что ремонту уже не подлежат. Их просто оставляют здесь до конца времен.

У местных работа отлажена, они выполняют ее с ювелирной точностью. И относятся к ней с сосредоточенной ответственностью.

И если бы они узнали, какие ужасы и блага обычно приписывают их мастерской – очень бы этому удивились. Какое им дело до наказаний грешников и награды за добродетели? Их интересует лишь сбор данных. А все остальное их не касается.

Мастерскую от миров живых отделяет Грань.

Сама душа не может преодолеть Грань. Ей для этого нужен проводник. Тот, кто рассечет нить, связывающую ее с бренной оболочкой, и проводит туда, где о ней позаботятся.

Проводник, который впоследствии назвал себя Мрачным Жнецом, как и работники мастерской, никогда не слышал камертона. Или, по крайней мере, не помнил, как тот звучит.

Рассекал нити и сопровождал души Мрачный Жнец с самого начала времен. Или ему так казалось.

Сразу, как появилась новорожденная Вселенная, он тут же занял нишу, словно бы специально созданную для него.

Для удобства принял антропоморфную форму, создал острое орудие с длинным древком, выбрал черный цвет для облачения, как самый практичный, и взялся за работу. Пока обитаемых миров, а с ними и душ, было немного, прекрасно справлялся в одиночку. С появлением же все новых и новых существ в его сознании возник проект подмастерьев.

Проект был безупречен и продуман до мелочей.

Подмастерья задумывались не как полноценные сущности, а как вспомогательный инструмент со всем необходимым функционалом. Без свободной воли и личности, с полным подчинением создателю, отсутствием интереса ко всему, кроме работы и способностью действовать по инструкции. И, если вдруг где-то инструкции недостаточно, в них была вшита возможность прийти за ЦУ.

Точные расчеты показывали, что для идеального выполнения задачи требовалось создать четырнадцать вспомогательных инструментов.

Вот, только… Мрачный Жнец никак не мог знать, что много… много раз до этого по тем же самым расчетам вспомогательных инструментов у него получалось тринадцать.

Все подмастерья функционировали в соответствии с замыслом. И сам собой напрашивался вывод, что разница в один экземпляр не имела никакого значения. Но, если забежать далеко вперед, именно эта разница в одну единицу, возникшая вопреки безупречным расчетам бессмертного существа, которое не могло допустить ошибки, потому что этого просто не могло быть, сыграет в судьбе данной версии Вселенной ключевую роль.

…Чтобы перерезать нити, связывающие душу с бренной оболочкой, нужно для начала их видеть.

Та нить, которую рассекает Мрачный Жнец – это отпечаток, оставленный живым существом. Дорожка следов на песке. Последовательная цепочка событий, которые произошли с носителем души и отпечатались в проявленной реальности. Именно от этой, проявленной жизненной нити душа не может освободиться без посторонней помощи.

Помимо проявленной нити есть и другие. Мрачный Жнец назвал их для себя вариантами. Все то, что могло бы произойти с носителями души, сделай они другой выбор, выведи их ряд случайных случайностей к другой серии вероятностей.

Душа попадает в мастерскую и отправляется на новый цикл, пока способна накапливать и передавать информацию.

И вот… два вида нитей с каждым последующим жизненным циклом нарастают по новой. И в течение цикла душа способна переходить с одного варианта на другой.

Нити-то нарастают по новой, но в мастерской считывают накопленную в душах информацию, а не стирают ее. Убирают критические поломки, а не полностью обновляют носитель. И накопленные в душах данные со временем задают им определенный вектор, определенную траекторию, направляя на какой-то один вариант вероятностей и затрудняя переход с одной жизненной нити на другую.

Для Мрачного Жнеца основная жизненная нить, совпадающая с заданным предыдущими циклами вектором, выделяется на фоне остальных. И поскольку он с его вспомогательными инструментами встречает души неоднократно - подсвеченные жизненные варианты выглядят для него, как одна непрерывная нить. И он видит на сотни и сотни циклов вперед. Ту самую заданную траекторию – для каждой конкретной души, с ее появления и до момента, когда она станет непригодной для дальнейшего сбора данных.

Поскольку планеты, звезды, галактики, миры, и даже Вселенная – тоже живые существа, просто очень большие, все, что было выше сказано о душах, справедливо и для них.

С самого начала времен Мрачный Жнец видел, что для Вселенной, как и для всех остальных живых существ, в будущем есть ряд ключевых точек… этаких Пропускных Пунктов. И основная, заданная вектором, нить Вселенной обрывалась в первой же ключевой точке. Во всех вариантах, кроме одного. И этот вариант не был подсвечен.

Если Вселенная все же получит свой билет в будущее, преодолеет Пропускной Пункт, снова нарастут вероятности, разветвятся, разойдутся в разные стороны… И так до следующего Пункта. Эти вероятности, поскольку их возникновение становилось возможным лишь в случае прохождения ключевой точки, были для Мрачного Жнеца начерчены пунктиром.

И где-то там, впереди, был еще один, особый Пропускной Пункт. И за ним тоже что-то было. Но, когда Мрачный Жнец попытался присмотреться повнимательней, обнаружил, что помехи и искажения, которых просто в принципе не могло быть, потому что ничто не могло помешать его особому видению, не давали рассмотреть, а что же за ним.

Впрочем… пока что это не имело никакого значения. Вселенная приближалась к первому из переломных моментов своей истории. Если она его не пройдет, все закончится на нем.

И в предыдущих версиях так оно и было. Потому что в предыдущих версиях Мрачный Жнец никак не мог повлиять на события. Не было такого живого существа, которое можно было бы спросить, что происходит. С чем же связано, что с приближением к Пропускному Пункту за Грань попадает все больше искалеченных душ, неподдающихся ремонту.

Только здесь и сейчас, в этой версии, благодаря тому, что Черная Дыра неожиданно, будто сама собой, чуть сместилась влево и затянула сюда существо, способное пережить контакт с ним, у Мрачного Жнеца появился посредник.

Глава 5: Посредник

Глава 5: Посредник

Их необычное сотрудничество началось с фразы “Ответь-ка мне на пару вопросов”. Ну, после того, как бывший злодей сообразил, что по-прежнему находится на этом свете, оглянулся и увидел, что застывшая позади него персонификация стоит, сложив руки на груди и пристально на него смотрит.

Высокий, бледный, худощавый. Одет в черное. Из-под широкополой шляпы выбиваются снежно-белые волнистые пряди. В глазах с необычным, длинным разрезом, клубится и пульсирует холодная тьма.

В этот момент бывший злодей был готов рассказать обо всем, о чем знает, догадывается, подозревает, и о том, чего не знает, тоже. Выложить все, как на исповеди. Просто от облегчения.

В конце концов, когда к тебе является сам ОН, первым, естественным и единственным выводом будет, что пришли за тобой. А тут, оказывается, просто спросить…

Когда Мрачный Жнец в двух словах объяснил принцип своего видения и изложил суть проблемы, бывший злодей не на шутку переполошился. Потому что с его колокольни приближение к критической точке означало, что Вселенной вот-вот придет конец. Разумеется, ему ничего не мешало произвести расчеты и свалить отсюда в безопасное место через первую же подходящую Черную Дыру. Но… здесь у него уже были слава, признание, репутация. Ряд мест и существ, к которым он испытывал особую привязанность. Дом…

И, вместо того, чтобы спасаться бегством, он решил остаться и вложить все свои опыт, знания и мастерство в то, чтобы Вселенная преодолела Пропускной Пункт. Сначала один, потом другой. Все, на какие у него хватит сил.

…- Я тут разузнал кое-что, - начал он, когда Мрачный Жнец вышел из отражения, - Возможно, оно как-то связано с тем, что ты видишь. И объясняет, почему тебе попадается все больше искалеченных душ.

И, как мог, объяснил бессмертному и неистребимому существу, которого никогда не возьмет ни одно оружие, принцип гонки вооружений.

Мол, среди разных видов существ, заключенных на одной территории, рано или поздно вспыхивает соревнование за местечко получше. Более выгодную нишу занимает тот, у кого зубы острее. Этот принцип работает везде. Начиная с примитивных видов, заканчивая высокоразвитыми цивилизациями. И даже когда эти цивилизации отделяют друг от друга сотни и сотни световых лет – вот просто то, что они существуют в пределах одной Вселенной, рано или поздно подтолкнет их выяснить, а кто главный? Видимо, в той критической точке будет изобретена какая-то хреновина, которая положит конец всему.

Мрачный Жнец хмыкнул и призвал косу. Бывший злодей присел, ноги подогнулись. Во рту пересохло:

- Но такая хреновина, как ты ее назвал, уже есть.

-Не совсем, - возражение далось с трудом, когда голос вернулся. – Это же, ведь, просто рабочий инструмент? Этим орудием ты отсекаешь нити. А дальше, как ты сам мне тут только что объяснил, души идут на очередной цикл. Мы, живые существа, называем данный феномен перерождениями. Я сам никогда не имел подобного опыта. Но, другие, из тех, кто помнит, воспринимает это как… когда у тебя есть бесконечное количество попыток. Мол, не в одной жизни, так в другой. Своего рода игра. Многие знают про тебя, про твои вспомогательные инструменты и принцип работы косы. Ну, потому что встречались в конце жизни и сохранили память о встрече, когда вошли в очередной жизненный цикл. И из-за этого, вроде как, боятся и уважают. Но, недостаточно сильно. Видишь ли, наличие перерождений, как бы… из-за него многие не воспринимают тебя всерьез. Я что-то не то сказал?

Бывший злодей был способен улавливать чужие настроение и эмоции. Оказалось, что это касалось не только живых существ. И вот, сейчас его обдало такой черной, испепеляющей яростью, что он ожидал, что плоть его сама собой испарится с костей. А, может, испарятся и кости.

- Игра? Из-за этих, как ты выразился, игр, души становятся совершенно непригодны для сбора данных! Гонка вооружений, чем бы она там ни была, выводит носители информации из строя пачками! И, значит… и про меняяя знают и не боятся достаточно сильно. Что ж. Есть у меня один проект. Он всегда существовал, как гипотеза. И я никогда не собирался его воплощать. До этого момента.

На сей раз Мрачный Жнец назначил встречу в открытом космосе. Там, где шансы встретить хоть одно живое существо будут бесконечно малы. Затребовал, чтобы бывший злодей явился весь, целиком. Дескать, только в своей истинной, полной форме он гарантировано переживет то, что ему собираются показать. А Мрачному бы очень не хотелось лишиться своего единственного посредника.

И, с одной стороны, бывшего злодея трогало, что тот, кто совсем не про это, проявляет заботу о его благополучии. А с другой, это наводило на мысль, а что ж ему такое тогда хотят показать?

Точно ко времени прибыл по оговоренным заранее координатам. Мгновения не прошло, как на него упала тень. И тут же все системы заорали о приближении неминуемой гибели. А ведь он думал, что привык. Причем, в этот раз инстинкт самосохранения вопил дурниной, что все, надежды на спасение нет, бежать бесполезно.

…На угрозу жизни существа реагируют тремя базовыми, примитивными способами. Бежать, нападать или замереть. Бывший злодей всегда бил на опережение. И еще никогда и ничто не было способно обратить его в бегство. Ну а уж о том, что он застынет на месте, словно жертва под парализующим взглядом хищника, и речи быть не могло. До этого момента.

В своей истинной полной форме бывший злодей был размером со среднюю планету. Он был самым крупным разумным живым существом в этой Вселенной. Да и в тех, в которых ему довелось поиграть, тоже.

Но сейчас, по сравнению с Мрачным Жнецом, он казался себе карликом.

И да, от него привычно фонило обещанием неминуемой гибели. Но все сигнальные системы столь бурно и однозначно сейчас среагировали не на него, а на то, что он держал в левой руке.

Значит… тот самый проект, который до их предыдущего разговора существовал лишь, как гипотеза.

Длинное древко, острое лезвие. Простой, незамысловатый дизайн. Черный цвет. Выглядит даже более незатейливо, чем рабочие косы, которыми обычно пользуются Мрачный Жнец и его подмастерья. Ничего лишнего, чистый функционал…

И хотелось пасть ниц перед этой Зловещей Хреновиной. Потому что бывший злодей многое повидал на своем бесконечном веку. И мог только предположить, сколь безупречными должны были быть расчеты и действия, чтобы добиться этой вот обманчивой простоты.

- Ну, как? - наконец, поинтересовался Мрачный Жнец, когда понял, что собеседник сам не решится нарушить молчание.

- Я не знаю, что это. Но, вот сейчас мне по-настоящему страшно.

- А и хорошо, - сказано не без гордости, - Я решил, что название должно быть максимально говорящим. И назвал этот инструмент Конечной Косой. В отличие от обычной, которая просто рассекает жизненную нить, эта полностью уничтожает носитель, со всеми его вариантами и траекторией. Просто вырывает с корнем со страниц истории, лишая любого возможного будущего. Принося конечную смерть. Ну, что? С этой Хреновиной будут ли меня бояться достаточно сильно?

Следующие слова дались бывшему злодею особенно тяжело. Потому что он представлял последствия. Но он не мог их не сказать:

- Да. Но для этого нужна демонстрация.

Глава 6: Артефакт

Глава 6: Артефакт

-Вот как? – сухо спросил Мрачный Жнец.

-Видишь ли… Даже если распространить слухи, что теперь, мол, есть некая Зловещая Хреновина, которая убивает насовсем, они так и останутся слухами. Страшилками. А если продемонстрировать - будет уже совсем другой эффект. Чтобы чего-то по-настоящему бояться, нужно точно знать, что оно существует и работает именно так, как о нем говорят. Нужен наглядный пример.

- Тут тебе виднее. В таком случае… будет демонстрация. Я скажу, кого, а ты подготовь, где.

…В следующие несколько дней по разным мирам прокатился ряд таинственных исчезновений.

Лидеры сверхдержав, знаменитые ученые, главы религиозных движений… Пестрая и яркая выборка. Последний раз их видели в компании верных телохранителей, слуг, членов семьи. Ничто не выбивалось из привычного распорядка, ничто не вызывало подозрений, не было никаких тревожных звоночков перед тем, как фигуры, занимающие верхние ступеньки иерархических лестниц нескольких высокоразвитых цивилизаций, пропадали без вести.

А позднее тех, кто должен был их сопровождать, находили в совершенно неожиданных местах с модифицированной памятью. Бывший злодей прекрасно умел заметать следы.

Ознакомившись со списком, выданным Мрачным Жнецом, он провел ряд расследований и обнаружил, что всем кандидатам было, за что нести ответ. Жестокие и опасные эксперименты, в том числе над живыми существами, разжигание вражды между цивилизациями, захватническая деятельность… И понимал, что у него самого нет права судить. Потому что в сотнях и сотнях других Вселенных он поступал точно так же. И выходил сухим из воды лишь потому, что у него всегда были самые острые зубы.

И вот сейчас, не спаси он случайно планету взмахом хвоста, не подсядь на поощрения и благодарность, был бы первым кандидатом на знакомство с Конечной Косой.

О том, чтобы транслировать саму демонстрацию, либо передать послание Мрачного Жнеца напрямую, и речи быть не могло. И дело не в том, что персонификация не отображалась на носителях или не была способна обмениваться информацией. Очень даже могла. Мрачному были доступны любые средства связи. Вот только по каким-то неведомым причинам вместе с его посланием либо непосредственным изображением передавался и отпечаток его сущности. В любом сообщении, даже зашифрованном, но исходящем от него, ощущалось ЕГО присутствие.

И это было далеко не безопасно. Если у бывшего злодея снимок Мрачного Жнеца вызывал легкий приступ тревоги, а Конечной Косы - стойкое желание оказаться в самой отдаленной Вселенной, можно было предположить, что для менее устойчивых живых существ последствия будут гораздо, гораздо более серьезными. От сильнейшей панической атаки, если повезет, до шоковой моментальной отправки в перерождения.

А раз так, то и передачу послания Мрачного бывший злодей взял на себя.

…Всех из списка разместил на заброшенной автономной космической станции. И в назначенный час, воспользовавшись глубокими познаниями в сфере информационных технологий, в том числе и не из этой Вселенной, взломал все существовавшие к тому моменту системы связи. И передал то, что просили.

Камеры зафиксировали обездвиженных существ, бегущая строка, которую был способен прочесть носитель любого языка любого из бесконечного многообразия миров, сухо и безоценочно перечисляла деяния каждого из них. И заканчивалось послание сообщением, что Мрачный Жнец выбрал их в качестве кандидатов на испытание нового вида тактического оружия. С краткими характеристиками этого самого оружия. Запись трансляции тут же загрузилась во все имеющиеся информационные сети.

По окончании передачи послания, бывший злодей отключил камеры, а сам остался смотреть.

Процесс испытания Конечной Косы он не увидел. Просто дрейфующая в звездном пространстве космическая станция оказалась полностью обесточена, а все, кто в ней находился – исчезли.

Зато, он ПОЧУВСТВОВАЛ, как и все живые существа, вне зависимости от планеты и измерения, что резко и необратимо их стало меньше. Что чья-то история, не дойдя ни до точки, ни до хоть какой-то логической развязки, оборвалась навсегда. Даже несмотря на то, что он не знал тех, кто подвергся уничтожению, испытал острое чувство потери.

И ему очень хотелось верить, что тот, кто способен создать и применить столь ужасное оружие, не мог ошибиться.

В этот день даже тех, кто не видел послание, охватило необъяснимое горе. Кого-то посетили мысли о том, как хрупка и уязвима жизнь, чье-то амбициозное стремление создать самое страшное в мире оружие разбилось вдребезги о знание, что такое оружие уже есть.

Смысл в гонке вооружений пропал, потому что стал известен абсолютный, безоговорочный и вечный лидер.

И война, в ходе которой был изобретен и вышел из-под контроля и разнесся по Вселенной особый вид вируса, вследствие мутаций способный разрушать души, не случилась.

Глава 7: Имя

Глава 7: Имя

Не все встречи бывшего злодея с персонификацией смерти были столь судьбоносны. Иногда им просто хотелось поговорить.

- Вот, знаешь, я позволил себя исследовать вдоль и поперек, дал забрать частички себя для всевозможных анализов не для того, чтобы меня оскорбили! – начал он, как только Мрачный Жнец устроился в кресле. – Мне интересно собственное происхождение. И вот эти горе-ученые вынесли вердикт. Я проник в лабораторию и ознакомился с заключением. Разумеется, никто не рискнул сообщить мне лично… и, в общем… это возмутительно!

-И что же такого они там написали?

- Неведомая Хтоническая Хрень… отличное имя для героя! Эмм… что-то не так?

Мрачный Жнец совершенно не разбирался в жизни, не говоря уже об эмоциях, такте, и вот этом вот всем. Но, сейчас ему стало неловко перед своим посредником.

- Видишь ли, - начал он после небольшой паузы, - я могу определить принадлежность к конкретному виду любого живого существа этой Вселенной. И с некоторых пор я веду учет всех живых существ. И я, и мои вспомогательные инструменты фиксируем в некрологе время рассечения жизненной нити, обстоятельства, а также – кому перерезали нить. И, если возникнет ситуация, в которой придется занести в некролог тебя, поскольку ты не местный… Ты там будешь обозначен, как...

- Неведомая Хтоническая Хрень. – обреченно закончил бывший злодей.

- Неведомая Хтоническая Хрень…

И тогда до бывшего злодея дошло, что рано или поздно его занесут в некролог. И что собеседник точно знает, когда и как это произойдет. Вот только спрашивать его о подробностях бесполезно.

Последнее, чего бывший злодей мог от себя ожидать, это, что его настигнет кризис личности. А поскольку личностей у него было шесть, это стало весьма серьезной проблемой.

Он никогда не носил никаких постоянных имен, а внутри своей системы присвоил каждой из личностей номер, от одного до шести. И его это устраивало. Но вот теперь, когда он оброс знакомыми, друзьями, теми, кто в нем нуждался, теми, кому нужно было срочно выйти с ним на связь, все острее вставал вопрос, а как же к нему обращаться.

Одновременно с вопросом выбора имени внезапно всплыл еще один. Неожиданный. Вопрос самоопределения. Впервые за миллиарды и миллиарды лет очень захотелось узнать, а кто же он такой. А получилось, что получилось.

Когда тебя накрывает новой и неожиданной концепцией, и ты с робкой надеждой обращаешься за помощью к ученым умам, чтобы вместе с ними разобраться в незнакомой доселе проблеме, получить вердикт, что ты нечто неведомое и непознаваемое…

Ну, разве что, хоть какой-то ключик давало определение *хтонический*, обозначающее дикую природную жизненную силу. Тот самый источник энергии, который клокотал внутри и делал его практически неуязвимым. Вот только проблему самоопределения это не решало, совсем. И никак не могло помочь в выборе узнаваемого, говорящего имени.

А, с другой стороны… Может, тогда к выбору собственного наименования стоило подойти с другого конца? Вот, например, Мрачный Жнец. Он просто себя назвал, исходя из основных своих функций и того расположения духа, в котором пребывал большую часть времени. Ну, просто потому, что жизнь его совсем не радовала.

А, раз так, то - сейчас бывший злодей большую часть времени занимался расследованиями и анализом данных, розыском пропавших, причем, впервые им руководили не личные интересы, жажда развлечений, преследование собственной выгоды, а нечто другое. Он сформулировал для себя это, как внутреннюю потребность в оказании помощи. То есть, именно в самом совершении поступка. Ну и одобрение с благодарностью, конечно…

— И для чего ты меня позвал? – привычно неприветливо поинтересовался Мрачный, в этот раз даже не удосужившись покинуть отражение.

— Детектив. – гордо объявил бывший злодей, без каких-либо предварительных объяснений, - Пусть у тебя в некрологе, если вдруг до этого дело дойдет, я и останусь Неведомой Хтонической Хренью… Но, отныне и впредь, среди живых… меня будут называть Детектив.

Глава 8: Проект

Глава 8: Проект

Несложно догадаться, Детектив был во всех смыслах выдающейся личностью. Начать хотя бы с того, что личностей у него было шесть. Но сей феномен ни при каком желании нельзя назвать расстройством, ибо к каждой личности прилагалась самостоятельная голова.

Был он существом бесконечно древним. И как–то так, само собой, получилось, что прошел он бесконечное число изменений за свой неизмеримо долгий жизненный путь.

Ученые, попытавшиеся его исследовать, пришли к выводу, что Детектива можно вынести в отдельный, совершенно самостоятельный вид. Однако, его эволюция случалась не при смене поколений, а внутри одного жизненного цикла.

Может, когда–то он был гораздо меньше? Возможно, раньше у него были крылья и он гораздо больше походил на дракона? Может, сначала у него была одна голова? И один разум?

В конце концов, бескрайняя цепь изменений превратила его в то, кем он являлся на данный момент.

Выглядел он, как гигантское змееподобное шестиглавое существо. Каждый из шести ликов скрывался за костяной маской. Тело покрывала тусклая невзрачная чешуя. Но при определенном освещении чешуя отливала золотом.

Однажды все его шесть голов осознали себя и обнаружили, что способны к принятию самостоятельных решений. Потом, что они умеют отделяться от тела и превращаться в любых живых существ.

Позднее обнаружилось, что у каждой из голов свои предпочтения и вкусы, индивидуальные особенности, и каждой было комфортней играть определенную роль.

Первый с Шестой были мастерами в плетении интриг. Именно они, пока Детектив ходил за злодея, разжигали конфликты. Сами же по себе они были артистичны, неугомонны и с ярко выраженным творческим началом. И между собой любили болтать без умолку. И на любые претензии остальных начинали причитать, что доля их тяжела, ибо они всегда крайние.

Третий и Пятый стремились все решить с помощью силы. Также, они старались во всем походить друг на друга, были молчаливы и крайне дотошны. И сейчас, когда Детектив направил свою энергию в мирное русло, из них выходили отличные охранники, телохранители, любой поддерживающий персонал.

Второй было уютно в одиночестве, и ее всегда оставляли присматривать за телом. Они скрывались в бескрайнем пространстве космоса и маскировались под небольшую планету со скромным одиноким спутником, потихоньку занявшую свое место в какой–нибудь из звездных систем. Правда, сейчас из–за того, что ее легче всего было найти, она выполняла роль координатора, с ней выходили на связь чаще всего, вечно кто–то посторонний находился рядом, и об одиночестве пришлось забыть.

Была еще Четвертая голова. Именно она воплощала собой накопленный за миллиарды лет гнев Детектива. Поэтому, в мирном русле ей было существовать сложнее всего.

Однажды Детектив задумался, что, по сути, работает посредником между Мрачным Жнецом и миром живых. Вот, даже, когда тот провел эту жуткую показательную казнь, чтобы продемонстрировать, на что способна Конечная Коса – передача послания и организация трансляции легла на него. Посредник… чтобы огласить необходимую информацию, но при этом не подвергать живых существ разрушительному эффекту, который оказывает одно лишь присутствие Мрачного.

И вот тогда к нему и пришла грандиозная идея создания Сумеречных Драконов.

Судя по наблюдениям, в этой Вселенной назревал энергетический кризис, связанный с появлением все новых и новых высокоразвитых цивилизаций, осваивающих открытый космос. Галактик и звезд было великое множество. Но даже среди этого многообразия лишь единичные планеты годились для производства и извлечения энергии. И методы, при помощи которых энергия извлекалась, были далеко не безопасны.

Да, когда речь шла о жизнеобеспечении одной планеты – можно найти компромисс. Но, когда речь заходила о космических станциях, автономных колониях, сверхмощных двигателях – для их снабжения требовались ресурсы. А количество этих ресурсов было ограничено. Проводимые же учеными эксперименты по использованию нестандартных, новых источников энергии, если доверять интуиции, несли в себе угрозу всему живому.

И тогда у Детектива появилось желание делиться. Но, оказалось, что его жизненная энергия дикая, необузданная, чужеродная, и годится только для разрушений. А это значит, что ему тоже нужны посредники. Созданные в этой Вселенной, из ее природного материала. Такие, которые бы адаптировали его жизненную энергию под местные условия. Причем, посредники должны быть именно живыми существами, которых бы приняли за отдельную, самостоятельную расу. Со своими законами и правилами. И которая бы предоставляла идеальные источники энергии на определенных условиях.

Так получилось, что проект крылатых големов чудесно подходил для воплощения этой идеи. Их дизайн, который разрабатывался с учетом возможности быстрого перемещения как в открытом космосе, так и в атмосферах обитаемых планет, внезапно совпадал по внешним признакам с уже существующим в разных уголках Вселенной видом. С Драконами.

Вид этот славился многообразием форм, загадочностью происхождения, и был скорее собирательным для волшебных существ, обладающих определенными внешними признаками и свойствами. Будто было негласное правило – если ты не знаешь, кто это, но он вроде как похож на дракона, пусть и это тоже будет дракон.

А раз так, почему бы не появиться еще одной расе Драконов с таинственным происхождением? А Сумеречными они будут потому, что именно это время суток связано с абсолютным равновесием энергий. И пусть это будут этакие добрые посланники, которых создала сама Вселенная для помощи в решении насущной проблемы надвигающегося энергетического кризиса. Этакий подарок Мироздания всем живым существам.

И уж никак нельзя, чтобы стало известно, что эти посланники на самом деле модифицированные машины для убийства, несущие ужас, разрушение и смерть.

Глава 9: Законники

Глава 9: Законники

Это произошло, когда прототип Сумеречного Дракона уже был создан, но еще не осознал себя.

Три личности Детектива не спускали с твари глаз, одна привычно присматривала за телом, один сопровождал ценный груз, охраняя транспортник от пиратов. А один, тот, кого в своей системе он называл Первым, после очередной крупной операции наслаждался тишиной и покоем в одной из десятков резиденций, размещенных по разным мирам.

Даже встав на путь героя, бывший злодей не отказывал себе в роскоши. Он всегда выбирал все самое лучшее. Если жилище – то с максимальным уровнем комфорта, который только существовал в данной местности, если предметы искусства, то только подлинники, причем, самых признанных мастеров. Это касалось абсолютно всего, абсолютно любых сфер жизни. Разница была лишь в том, что раньше брал без спроса, силой, а теперь приобретал на средства, которые ему отдавали добровольно, в качестве награды за заслуги. На полностью законных основаниях.

К той личности, которая собиралась провести ближайшие несколько местных суток в приятном одиночестве, пришли.

Их было трое, в сером, с резкими, угловатыми чертами, вооруженных до зубов. Вежливо постучали в дверь, извинились, что без предупреждения, но настоятельно просили об аудиенции.

Детектив тут же опознал породу. Подобные этим сущности попадались во всех Вселенных, где ему довелось поиграть. Он брезгливо называл их Порядочниками или Законниками. Именно они возглавляли силы сопротивления, были последним бастионом на пути к торжеству хаоса и всегда боролись до последнего. То есть, буквально, до последнего.

Как правило, он видел их уже в полном боевом режиме. Их столкновения были стремительными и фатальными, и всегда победитель был очевиден еще перед началом сражения.

Так что это был первый раз, когда с ним пришли просто поговорить. Тут же вспомнилось знакомство с Мрачным.

Пригласил в зал, предложил сесть, выслушал витиеватые приветствия, и, наконец, попросил перейти к делу.

–Мы знаем, кто ты, – с места в карьер начал один из троицы в сером.

– Вот как? – усмехнулся Первый, – Тогда у вас есть передо мной преимущество. Потому что я понятия не имею…

– Ты – тот, кто сеет хаос и разрушения. Но почему–то здесь решил податься в герои. Не пойми неправильно… и очень хорошо, что подался. Увы, некоторые из твоих геройств, безусловно, не из злого умысла… вышли несколько боком.

Первый нахмурился. Он прекрасно считывал чужое настроение. Законники старательно подбирали слова, были максимально вежливы. И, что удивительно, не транслировали в сторону Детектива ни тени враждебности. Но, хотя последняя фраза была произнесена небрежно, будто случилось что–то незначительное, от нее фонило тяжестью чудом не случившейся катастрофы.

– Насколько боком?

– Ну… столетиями цивилизация Альфа и цивилизация Дельта находились в состоянии вялотекущей войны. Пока недавно они волшебным образом не помирились. Кто–то кому–то вернул не вполне законно присвоенные территории, принес публичные извинения… отдал долги. Цепочка счастливых случайностей, и вот… политические лидеры мирно сидят за одним столом…

– Помню такое, – не стал открещиваться Первый, – я сломал головы, пока не придумал, как это все устроить. Вот, казалось бы… чтобы разжечь войну, достаточно какой–нибудь мелочи. Пустяка, вроде опечатки в документе, или даже случайно оброненного слова. Вражда всегда вспыхивала пожаром от единственной искры. А тут мне пришлось развернуть целую многоходовую игру, задействовать весь свой потенциал, и то до самого конца я не был уверен, что удастся восстановить мир. Я давно еще услышал выражение “ломать – не строить”, но только сейчас понимаю, насколько оно верно! И что же пошло не так? Они что, снова враждуют?!

– К счастью, да!

– К счастью?! – Первый подумал, что ослышался.

– Именно, – подтвердил Законник, – Мы вовремя подоспели. Правда, пришлось пожертвовать одним из наших…

– Что–то я ничего не понимаю, – честно признался Первый. – Была война, были жертвы… Теперь –нет… Что не так?!

– Ну, если в двух словах, не вдаваясь в подробности… у цивилизации Альфа было взрывное устройство, но не было детонатора… у цивилизации Дельта – наоборот… Пока тлела вялотекущая война… да… даже и войной не назвать – они разбирались между собой.

– А когда помирились, – осторожно спросил Первый, уже понимая, к чему клонит Законник.

– А когда помирились, объединили силы, и вот–вот готовы были развернуть полномасштабную войну против остальных цивилизаций. Их бы, конечно, остановили рано или поздно. Но, сам понимаешь…

– Понимаю, – Детектив проникался все большим сочувствием к Мрачному, – Что нести хаос и разрушения гораздо проще! А здесь получается, что, чтобы что–то починить, нужно приложить в сотни раз больше усилий. И вот, когда починишь, становится только хуже… И что теперь?

Законник, который до этого отмалчивался, осторожно кашлянул:

– То, что я собираюсь сказать… наверное, прозвучит очень пафосно… По крайней мере, таким оно мне показалось, когда я готовился к встрече и репетировал речь. Но, пожалуй, по–другому не скажешь… Правда у всех своя, как и представления о справедливости. Но, даже самое благое намерение может привести к катастрофе – если не знаешь, кому помогать и как. Именно поэтому существуют законы и правила, и те, кто поддерживает порядок. Они всегда в меньшинстве, и иногда даже всех их усилий бывает недостаточно. И тогда побеждает хаос. Не нам тебе это говорить. И вот… раз уж ты решил в этот раз быть героем… чтобы избегать таких ситуаций, как с цивилизациями Альфа и Дельта... позволь нам помочь тебе помогать нам!

Детектив повторил про себя последнюю фразу Законника и не поверил своим ушам:

– Вы, что… меня вербуете?

– Ну… можно сказать и так.

Детектив был неведомым порождением хаоса, и даже просто встать на путь героя для него уже было совершенно новой и невероятной концепцией. А чтобы порождение хаоса вдруг взяло, и стало работать в структурах закона, помогая поддерживать порядок…

– А почему бы и да, – ответил он одной из фраз Мрачного, чувствуя, что его привычная картина мира трещит по швам, – А что я с этого буду иметь?

Вскоре Детектив обнаружил, что игра по правилам и официальное сотрудничество со структурами Закона дают ряд преимуществ, о существовании которых он и не подозревал.

Например, право нахождения в любом из всего бесконечного многообразия миров без приглашения. И не то, чтобы раньше отсутствие подобного права ему как–то мешало. Он никогда не спрашивал, прежде чем вломиться в очередную Вселенную и начать ее разрушать.

Но, разница в ощущениях была огромной. Как уже говорилось, миры – тоже живые существа, просто очень большие. И раньше они воспринимали присутствие Детектива, как враждебное. Духи местности, божества, элементали… Все живое, как могло, пыталось его остановить. И тогда его эти жалкие попытки противостояния даже забавляли. Здесь же с самого начала к нему относились с настороженной нейтральностью.

С получением же официального права доступа в каждом из миров его стали принимать за своего. И настороженность с недоверием превратились в поддержку. И это ощутимо помогало и в поиске необходимых сведений, и необъяснимым образом генерировало цепочки удачных совпадений, и подгоняло надежных союзников. И, разумеется, на энергетическом уровне это было очень вкусно.

Или же – теперь он мог встать на место любого живого существа на полностью законных основаниях. И, опять таки, способность превратиться в любое живое существо, с получением доступа ко всей связанной с ним информации, и занять его место, была с ним, сколько себя помнил. И, как правило, тех, чье место собирался занять, он просто убивал. Правда, эта способность имела ограничения. С течением времени, силы сопротивления столь злостному нарушению всех имеющихся законов делали поддержание обличия все более энергозатратным. Не то, чтобы его это беспокоило, поскольку, как правило, он нигде надолго не задерживался. А потому что надоедало.

Теперь же ему разрешалось занять место абсолютно любого живого существа на неопределенный срок, при условии, что он позаботится о благополучии претендента на замещение. Да, прибавилось мороки. Зато никакого сопротивления.

От него же, в свою очередь, требовалось изучение существующих законов и их соблюдение. Нарушения допускались… ну, просто потому что стихийная, хаотическая сущность и неуклонное соблюдение правил – вещи, несовместимые в принципе. Но, нарушать просили в разумных пределах. Плюс, к привычным геройским подвигам добавилось участие в операциях, проводимых официальными силовыми структурами. И, если вдруг снова захочется совершить нечто столь же глобальное, как примирение двух враждующих цивилизаций, ему настоятельно рекомендовали для начала спросить совет.

Внезапно оказалось, что о его сотрудничестве с Мрачным Жнецом Законникам известно, но оно было вне их юрисдикции. И, вроде как, они были в курсе, что вот сейчас Детектив проворачивает какой–то грандиозный проект. Гораздо, гораздо масштабнее всех миротворческих порывов, вместе взятых. Но вот конкретно этому проекту, заранее, заочно, и не вдаваясь в подробности, дали зеленый свет.

Глава 10: Просто вдохнуть в них жизнь

Глава 10: Просто вдохнуть в них жизнь

Первый во Вселенной Сумеречный Дракон сразу после освобождения из клетки стал вносить неоценимый вклад в разработку своих будущих собратьев.

– Нет, ну, в целом, идея, конечно, хорошая, – протянул он, выслушав план Детектива по борьбе с энергетическим кризисом, – И у меня действительно есть желание… этакий внутренний порыв делиться жизненной энергией с тем, кто в этом нуждается. И я чувствую… ценность всех живых существ. Вот и перед той штукой, которая на меня напала, до сих пор неловко…

– А сейчас ты скажешь “но”, – обреченно вздохнул Детектив.

– Мне проще показать. Наступи мне на хвост.

– А?

– На хвост… наступи, – медленно повторил Дракон, подставляя оный.

Детектив наступил, Дракон плюнул ярким огненным сгустком. В последний момент резко завернул шею. Удар пришелся не по самому создателю, а чуть левее, однако разверзшийся кратер с черными обугленными краями был настолько обширен, и образовался столь внезапно, что оба собеседника, резко лишившись опоры, ухнули на дно.

Детективу очень хотелось выругаться, но он сдержался.

– Видимо, передался твой защитный рефлекс… При малейшей угрозе… будет вот это. Ты хочешь, чтобы новую расу воспринимали, как добрых посланников от Вселенной. Но… как будет звучать это послание? “Мы поможем вам решить проблему энергетического кризиса… Но, также мы совершенно случайно можем сжечь вас, ваш род и ваш дом. Правда, нам будет за это очень стыдно”, – в этот раз в словах легко читался сарказм.

Как же быстро он учится…

– Предохранитель, – пробормотал Детектив, поднимаясь на ноги и чихая от забившейся в ноздри пыли, – у всех следующих Сумеречных Драконов должен быть предохранитель.

– А со мной что?

– А ты… постарайся следить за тем, куда кладешь свой хвост.

…Когда план по созданию Сумеречных Драконов только начал формироваться в сознании Детектива, он выглядел не таким уж и сложным. Рисовались самые радужные перспективы.

В конце концов, макет крылатых големов был уже готов, формулы и технологии их создания опробованы неоднократно, мастерство ювелирно отточено.

В любой Вселенной полно малых космических тел, процесс извлечения необходимых элементов и создания сверхпрочного сплава обкатан… А дальше, получив необходимое количество сплава – с помощью проверенных магических техник совмещаешь его с многомерным макетом и в один удар сердца поднимаешь армию.

И остается просто вдохнуть в них жизнь, поделиться энергией и вложить Намерение. То самое – нести помощь и поддержку всем живым существам. Выход из энергетического кризиса, исцеление от всех болезней, создание полезных, гармонизирующих артефактов…

Но, на практике, все сложности и непредсказуемые случайности, погрешности и ошибки как раз и начались на этапе “просто вдохнуть в них жизнь”…

…Даже под давлением мозгового штурма первый Дракон так и не смог толком объяснить, каким образом отключилась старая программа. То есть, вроде как, что он – живая, самостоятельная единица, понял вот прямо сразу. Но, при этом, все, что его окружало, ощущал, как вражеские объекты, причем низшего уровня. “Как будто грязь под когтями”. И, поскольку Детектив был в неполной форме, он воспринимался, как цель. Ну, до тех пор, пока не скрутил и не упихал в клетку. А после, оказавшись в заточении и поняв, что выхода нет, Дракон просто сидел и наблюдал. И строил планы, а как же вот этих вот, которые пялятся на него снаружи, все–таки уничтожить.

“А потом, будто пелену с глаза сдернули, в голове прояснилось, и все стало по–другому”, – сообщил Дракон, усевшись на задние лапы и аккуратно, чтоб точно не наступили, подобрав хвост, – “Ну, то есть… стало понятно, зачем я здесь, и, не знаю… видимо, ты передал твое отношение к этой Вселенной и ко всем ее живым существам, как к чему–то очень хрупкому и ценному. И оно такое… огромное, сильное и теплое. И тебе вот… хочется это сберечь. И когда я испепелил эту штуку, очень расстроился. Ну, потому что она же тоже была живая. И одновременно меня как будто что–то долбануло изнутри… Чувствительно так...”.

А затем он сказал нечто очень важное. Ключевую фразу. Но, о важности этого наблюдения ни он сам, ни Детектив, тогда не догадывались. Догадались потом, когда было уже слишком поздно, – “И вот, мне кажется… что если бы я, скажем, не уничтожил ее жизненной энергией, а просто скомкал или растоптал – откат был бы гораздо меньше. Ну, или… может, и вообще обошлось. А так – мне ощутимо так прилетело. Болезненно. В общем… жаль, что на меня поставить предохранитель уже нельзя”.

Глава 11:Предохранитель

Глава 11: Предохранитель

Совершив акт творения, Детектив вложил в Сумеречного Дракона часть души, поделился жизненной энергией. Передал намерение хранить хрупкое равновесие порывающегося вот–вот разлететься во все стороны и разрушиться без предупреждения дома. И совершенно новую для себя концепцию. Что каждое существо в бесконечном многообразии миров имеет право на жизнь, и что жизнь любого из этих существ имеет одинаковую ценность. Быть может, эта концепция сформировалась у него под влиянием Мрачного, для которого все носители информации были одинаково важными, и который страшно злился, когда любой из них выходил из строя.

У самого Детектива ни души, ни энергии не стало меньше. Это было, как…

…Когда зажигаешь от большого костра, что стремится лизнуть небеса алыми языками, лучину – в этом костре не станет меньше огня. Просто появится еще один источник пламени, из которого может родиться новый костер.

…Создавать остальных Сумеречных Драконов по одному не было смысла, так как расчеты показали, что для вывода Вселенной из кризиса понадобится три тысячи особей. Это если с запасом, поскольку еще неизвестно, когда у каждой из них произойдет переход. И жизнь так и порывалась подставить подножку. Значит, с каждым новым созданием возрастала вероятность, что что–то пойдет не так. Лучше уж заранее внести все необходимые коррективы, отточить намерение и сделать замысел кристально чистым.

Кроме того, нужно постараться, чтобы корректировок было как можно меньше, и свести до минимума новые условия.

– А если сделать так, чтобы предохранитель включился сразу? – Предложил Первый. Первый же плевок твари пришелся как раз по нему.

– Лучше не стоит, – мягко возразила Шестая, – Это целых три новых условия. Смотри… Предохранитель. Что он должен включиться. Что он должен включиться в самом начале. Лучше привязать к тому, что уже есть. Например, что он включится момент перехода.

– В принципе, логично, – протянул Пятый, которому тварь разодрала любимый костюм, – По–любому, с предохранителем или без… Пока мелкие, глупые, без мозгов, они будут опасны.

– Да уж, – подхватил Третий, которого зацепило клыками, – И вообще, нужно сразу в клетке их и оживлять. А то лови потом разлетающуюся в разные стороны погибель в количестве трех тысяч морд. Одного вот еле скрутили…

– Ну, а уж о том, чтобы как–то влиять на переход, и речи быть не может! – заранее отрезала Четвертая, скрестив руки на груди, – главное, что мы знаем, что он происходит. И чудо уже, что вообще случается! Это я так… а то знаю некоторых, которые любят все ускорять..

И никто не осмелился ей возразить. Хотя Четвертая и была частью системы Детектива и наравне со всеми, все остальные личности ее немножко побаивались.

Вторая как всегда присматривала за телом, и сейчас, так как с ними был Дракон, принимала участие в мозговом штурме посредством волшебного зеркала.

– Только в этот раз нужно заранее позаботиться о системе связи и возможности выпускать тех, у кого произошел переход. А то… неловко как–то получилось, – осторожно заметила она.

– И вот бы еще придумать, – подал голос Дракон, внимательно следивший за беседой Создателя. – что–то, что бы помогло точно определить, что этот вот переход случился. Ну, то есть… ты–то сможешь это почувствовать. Но, вдруг по каким–то причинам тебя не окажется рядом?

–А вот так же и проверять, – тут же оживилась Четвертая, – Подсовывать издыхающую Плотоядную Лозу и смотреть…

Дракона передернуло:

– А если, допустим… ну, вдруг переход произойдет, а предохранитель встанет не сразу? Начинать жизнь с убийства – это как–то… А есть какой–нибудь другой способ?

Детектив вздохнул. По его мнению, жертва в виде хищного сорняка, с которым вели безжалостную борьбу на многих известных ему планетах, не так уж велика, ведь тут речь шла о гарантированном знании, что и драконьи мозги, и предохранитель работают, как надо. Но, возможно, в нем все еще говорил злодей? Все ж, злодеем он был гораздо дольше, и некоторые привычки и особенности мировоззрения не так–то просто искоренить. А, раз так, нужен какой–то другой, более гуманный подход.

– Очередной мозговой штурм? – грустно спросил Первый.

– Очередной мозговой штурм, – уныло откликнулись остальные.

И допрос Дракона об особенностях его восприятия до и после перехода начался по новой.

– Наверное, это важно, – наконец, пришло озарение, – до перехода я думал ну… однозначно. Вижу цель – уничтожаю цель. Не знаю, как – собираю данные. Жду, коплю силы, и если появится лазейка, бью на поражение. Ну, то есть… даже если бы я тебя тогда слышал, не вступил в диалог. И, вот чего бы мне точно в голову не пришло, так это притворяться или говорить на равных. А потому что грязь под когтями…

–Хмм, – протянула Шестая, – тогда можно попробовать разработать систему психологических тестов. Удаленно. Демонстрировать голограммы представителей других рас. Устраивать собеседования, составить опросники… Риск все равно будет. Но, если мы изучим проблему в деталях, шанс ошибки будет практически нулевым.

…Позже Дракон будет винить себя в грядущих событиях. Опыт покажет, что отказ от проверки, которая бы гарантировала стопроцентный результат, может очень дорого стоить. Но сейчас им руководили воспоминания о режущей боли, когда его энергия оборвала чью–то жизнь, и желание защитить от нее своих еще не рожденных собратьев.

И долго, непростительно долго он не будет знать, что именно этот порыв гуманизма и даст Вселенной шанс выйти на лучший свой вариант.

…Прошло больше ста лет, прежде чем набралось достаточно Сумеречных Драконов для того, чтобы они сошли за новую, самостоятельную расу. Первый из них все это время присматривал за остальными, обкатывал с Детективом систему тестирования и контроля, обучал собратьев.

Правда, на взаимодействие с окружающим миром пришлось выйти гораздо раньше. Дело в том, что новорожденные Драконы чуть ли ни с первых дней испытывали потребность делиться энергией. И если процесс передачи не происходил – их состояние резко ухудшалось. Начинались застойные процессы, перегрев, возрастало чувство подавленности и ненужности.

Так что Детективу пришлось организовывать вылазки, где Драконы могли бы совершать свои акты добродетели тайком.

–Это какая–то совсем дурацкая ситуация, – вздыхал первый Дракон, оставшись с Детективом наедине, – …Под покровом ночи, воровато оглядываясь, сесть на крышу лечебницы, исцелить всех, до кого дотянешься, и тихо слинять. Взломать космическую станцию, зарядить аккумуляторы и удрать, пока не засекли… И, вроде как… ты понимаешь, что не сделал ничего плохого…Но, все равно… ты… вроде как… причинил добро и нанес пользу без спроса.

Детектив понимающе кивнул:

– Вот и я, порой, чувствую себя точно так же. Все ж, злодеем быть гораздо… гораздо проще.

Глава 12: Проблемы

Глава 12: Проблемы

И вот, в один прекрасный для кого–то, но не для себя, день, Детектив обнаружил, что с головами погряз в чужих проблемах. Сумеречные Драконы требовали внимания и помощи в адаптации, поиске оптимальных для себя условий и среды обитания, Законники – участия в крупномасштабных операциях, в основном, связанных с политикой и работой под прикрытием, геройское сообщество подталкивало на очередные подвиги…

Для того, кто сам раньше был всеобщей проблемой, это был, пожалуй, перебор. Глотком свежего воздуха стало общение с Мрачным. Да, ему от Детектива тоже что–то нужно время от времени. Но, в основном, он просто жаловался на жизнь. И ему тоже можно пожаловаться. Искренне, от души и не стесняясь в выражениях. И, в конце концов, в плане чужих проблем Мрачного Детектив считал собратом по несчастью.

После демонстрации Конечной Косы новых заданий необычный знакомый не поручал, и у него было совершенно бесполезно расспрашивать о подробностях, связанных с грядущими критическими для Вселенной точками. Дескать, живых эта информация совершенно не касается. Ну, здесь ему виднее. А, раз так, пусть сам решает, о чем говорить и когда.

И, вот, он решил.

Мрачный выходил на связь с Детективом, только когда тот был один. И, поскольку личностей у Детектива было шесть, делящих между собой единое информационное поле – являлся к любой из них. На этот раз свободной оказалась Четвертая. Угрюмая и злая, она отсиживалась в укромном жилище после очередной совместной с Законниками операции. Уставать физически она не могла, но, пожалуй, была вымотана эмоционально. Однако вся усталость улетучилась, когда она прочитала состояние гостя. Он был удивлен и взволнован.

– Насколько все плохо? – поинтересовалась Четвертая вместо приветствия, скрестив руки на груди.

– Помнишь, я рассказывал про Пропускные Пункты и про нити? – начал Мрачный издалека. Вместо того, чтобы устроиться в кресле, он начал широкими шагами мерить зал.

– Разумеется! Разве ж такое забудешь! Что… скоро очередной?

– С очередным время терпит. А вот если удастся его преодолеть…, – гость ненадолго остановился. Четвертая чувствовала, что тому сложно подбирать слова, и, вопреки привычкам, решила не перебивать, – Ну, ты гораздо старше этой Вселенной. Значит, в курсе, что это – не первая ее версия. В упор не помню, что было до… Так, вот, в каждой критической точке, если ее не пройти, происходит что–то вроде полного сброса данных… перезагрузки… переформатирования… Все носители разрушаются. Потом идет перезапуск. То есть, Вселенная гибнет, но из этой гибели тут же распускается новая жизнь.

Четвертая не выдержала и перебила:

– Ага, в курсе. Из–за ошибки в расчетах меня затянуло сюда как раз в момент перезапуска и отправило в анабиоз на миллиарды лет.

– Так, вот, – Мрачный словно не услышал, – Я еще говорил, будет Пропускной Пункт, дальше которого я почему–то не вижу. Само по себе это было очень странно. И я так и не знаю причину… Сейчас вот увидел. Все еще нечетко. Все, как обычно. Лишь в одном из бесконечного множества вариантов Вселенная его пройдет. Но есть нюанс. Во всех других – нить обрывается. Совсем. Никаких перезагрузок.

До Четвертой дошел смысл слов, и она с недоумением уставилась на Мрачного:

– То есть, ты хочешь сказать, что когда–то там, в будущем, порешишь всех Конечной Косой во всех вариантах, кроме одного?

Мрачный Жнец посмотрел на нее так, словно она сделала или сказала что–то очень странное:

– Но… зачем? Я не понимаю жизнь, но ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем не собираюсь этого делать!

— Значит, это сделает кто–то другой, – был моментальный ответ.

Кажется, сама мысль собеседника шокировала:

– Этого не может быть! Коса заточена под меня и подчиняется лишь моей воле. Чтобы ее призвать, нужно быть той же породы, что и я. И быть способным приложить волевые усилия того же уровня. А это невозможно!

– Ага, – пришлось согласиться, – Недаром говорят, двум Смертям не бывать… Значит, все ж таки что–то в будущем заставит тебя покончить с жизнью раз и навсегда во всех вариантах, кроме одного. Что ж, спасибо, что предупредил. Даю слово, что приложу все силы, сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты выбрал тот, лучший вариант.

Замешательство Мрачного Жнеца не стало меньше. Но он дал знать, что именно такого ответа и ждал, и исчез.

Детектив подумал, что, конечно, от Сумеречных Драконов, Законников и геройского сообщества полно проблем… но даже все они, вместе взятые, с той, которую сейчас подкинул необычный знакомый, не лежали и рядом.

Глава 13: Подготовка

Глава 13: Подготовка

…Обитаемых миров во Вселенной бесконечное множество – разбросанных как по скоплениям галактик, так и по десяткам измерений. Есть те, чье расположение можно отметить координатами в космосе, и те, кому присвоен номер на веере вероятностей. А есть те, у которых имеются и координаты, и номер. В зависимости от преобладания движущих сил – делятся они на техногенные, магические, либо те, где одинаково работает и то, и другое. Среди этого бесконечного многообразия – примерно на десятой доле зафиксирована разумная жизнь.

И, вот… пока живые существа растут, развиваются и осваивают окружающее их пространство самостоятельно, пока небо над головой кажется непроницаемым куполом, а далекие светила чем–то непостижимым – лучшее, что для них можно сделать – это не вмешиваться. И по возможности защищать от чужих вмешательств. Даже если вмешательство преподносят, как нечто хорошее – вроде новых знаний и уж тем более изобретений. Главное, не мешать миру становиться таким, каким он должен стать. Сам.

Неприятности начинаются там, где цепь эволюции, либо ряд катаклизмов и трансформаций выводят цивилизацию на уровень, когда становится ясно, что во Вселенной она не одна, и для нее открываются пути за пределы непроницаемого купола небес. Когда местные ученые решают задачу по преодолению скорости света, а маги открывают дороги и тропы, протянутые между мирами. Пока лазейка маленькая, а пределы привычной реальности покидают единицы – вроде как, ничего страшного. Просто приглядывать и быть начеку.

Настоящую же угрозу представляет та цивилизация, для которой путешествия в космосе или по веерам становятся чем–то обычным.

Потому что перед такой цивилизацией рано или поздно встанет проблема перенаселения и скорее рано, чем поздно она пойдет по пути расширения территории. Вокруг ведь столько миров, пригодных для жизни… Проблема лишь в том, что в этих мирах уже кто–то живет.

И вот тогда…

– И вот тогда в игру вступаем мы, – вышколено повторил Сумеречный Дракон, – предлагаем решение проблем, связанных с нехваткой ресурсов, помогаем осваивать необитаемые земли, снабжаем артефактами, обеспечивающими защиту и исцеление от всех болезней. За разумную плату. Ну, то есть… делаем так, чтобы народ не отправился завоевывать тех, кто еще не может за себя постоять.

– Хорошо, – кивнул Детектив, – А плату вы просите потому…

– Потому что тогда происходит обмен нашей энергии на деньги. Это в свою очередь восполняет наши силы, и в то же время делает передачу нашей энергии законной и продлевает ее действие.

– Согласен, – одобрительный кивок, – а тех, кто еще не вышел на нужную ступень развития, вы не трогаете потому…

–Потому что это резко простимулирует прогресс, нарушит принцип невмешательства и добавит очередную проблему. Которую нам же придется как–то решать.

– Что ж, – сказал Создатель не без гордости, – Думаю, бесконечное многообразие миров может, наконец, познакомиться с новой расой. Продумаем легенду. И решим, как лучше вас представить. Опыт показывает, что лучше всего вас примут… если сразу продемонстрируете, на что способны. Ну, например, спасете кого–нибудь. К сожалению, вечно тут что–то случается. Наверняка, кому–то уже прямо сейчас нужна ваша помощь.

Прежде, чем вывести на открытое взаимодействие с другими живыми существами своих созданий, Детектив столкнулся с очередной проблемой. Точнее, незначительным затруднением, если сравнивать ее с остальными.

У каждого живого существа, наделенного индивидуальностью, должно быть имя. Набор символов и звуков, воспроизводя который, можно к нему обратиться.

Когда озвучил задачу, практически все его творения с энтузиазмом принялись ее решать. Видимо, им передалась любовь устраивать мозговой штурм по любому поводу. Договорились, что самым логичным будет назвать каждого Дракона по его основному качеству, либо наиболее яркой черте характера. Быстрый, Задумчивый, Резвый, Молчаливый, Восторженный, Любопытный… Вполне себе имена. И если представляться носителям одного языка на другом, звучит солидно и экзотично.

Первый Сумеречный Дракон внезапно инициативу не поддержал, заявив, что ему лично достаточно знать, что он Дракон, а что–то еще будет просто лишней информацией. И вообще, Дракон – вполне себе имя. И даже стараниями собратьев и Детектива не удалось его переубедить. Но все же остальные Драконы решили, что между собой, для себя будут называть его Старшим.

Кроме того, Первый Дракон не выказал особого желания выходить на открытый контакт с окружающим миром. И у него на то было много причин.

Самой очевидной назвал отсутствие предохранителя. Из–за этого, по крайней мере, пока не научится контролировать защитный рефлекс, всегда будет бояться, что от него кто–нибудь пострадает. И, учитывая, что одного выброса энергии достаточно, чтобы уничтожить целое поселение, опасения были оправданы.

К тому же, хоть и старше собратьев всего на пару десятков суток, он как будто был за них, за всех в ответе. Да, Детектив всегда рядом, за главного, и для остальных Драконов был неоспоримым авторитетом. Но, вот… для него лично Детектив так и не стал истиной в последней инстанции. Возможно, потому что первым уроком, который ему преподали, было открытие, что даже Создатель может совершать ошибки. Так что… Лучше всегда быть где–то поблизости и присматривать за мелкими.

Еще обнаружилось, что у Старшего Дракона потребность в обмене энергией была гораздо меньше, чем у остальных. Возможно, дело в отсутствии предохранителя. Или же в том, что Создатель случайно вложился в него гораздо больше, чем в младших собратьев.

Из–за всех этих и многих других особенностей Детективу временами казалось, что у него появилась седьмая, неучтенная ранее личность. Разве что единое информационное поле с ним не поддерживает.

Старший Дракон предпочитал проводить большую часть времени, приглядывая за мелкими. За теми, что еще были закрыты в специально созданном для них измерении. И совершал вылазки, чтобы починить чего–нибудь, или кого–нибудь исцелить крайне редко.

Остальные же разлетелись по космосу и веерам измерений зарабатывать себе репутацию. Вскоре выяснилось, что у всех представителей их расы есть одна особенность. Можно даже назвать ее даром. Они всегда оказывались там, где были нужнее всего.

Глава 14: Воплощение

Глава 14: Воплощение

…Их агентство уже сотни лет занималось содействием в колонизации космоса. Своим клиентам они предоставляли широчайший спектр услуг – от разработки проекта до организации переезда в уже готовое поселение.

…Помощь в выборе планеты по наиболее важным параметрам, создание необходимого микроклимата, привычного биоценоза… Процесс обкатан и поставлен на поток.

Их технологии позволяли воздвигать изолированные конструкции в тысячи квадратных километров со всеми требуемыми условиями – от идеального атмосферного давления и комфортного светового дня по зонам до заселения территории характерными для родной местности представителями флоры и фауны.

Услуги недешевые, однако, те, кто был способен выйти с агентством на связь, и у кого возникала такая потребность, априори способны и готовы заплатить требуемую сумму.

Агентство пользовалось огромной популярностью среди многих цивилизаций, вступивших в Космическую эру, ведь у него были опыт, стандарты, сотни успешных проектов и все необходимое оборудование. Ну и, разумеется, безупречная репутация.

Нынешним заказчикам для поддержания жизни требовались кислород, вода и предельно стабильный высокий уровень радиации. Для воплощения выбрали планету, восемьдесят шесть процентов которой покрывал лед.

Закрытая территория полностью повторяла ландшафт родной планеты. Привычные взгляду растения и животные расселены по секторам, необходимая для комфортного проживания инфраструктура готова к вводу в эксплуатацию. На строго выверенном расстоянии друг от друга разместили пункты экстренной эвакуации.

Для питания проекта на период постройки использовали временные батареи. Так было удобней.

Оставалось запустить станцию, которая должна была обеспечить гигантскую изолированную конструкцию необходимой энергией на постоянной основе. Сотни и сотни раз процесс запуска проходил без сучка, без задоринки.

Но рано или поздно что–то просто обязано было пойти не так.

… Мощный экзоскелет инженеров и их устойчивость к весьма суровым условиям позволяли работать в легких скафандрах. Их конструкция не мешала мелкой моторике и не сковывала движения. Да и сами движения доведены до ювелирной точности.

Но, в этот раз, в самый ответственный момент один сотрудник чихнул и выронил металлический зажим. Инструмент точнехонько брякнулся на панель управления… И все бы ничего, но минутой ранее тот же сотрудник снял с панели защитный экран.

Что–то коротнуло, повалил едкий дым.

Виновник катастрофы замер, в ужасе уставившись на первые языки пламени, а затем, как под гипнозом, потянулся за зажимом. Вопреки уже всем законам логики и здравого смысла стянув перед этим перчатку. Его долбануло током. Запахло паленым. Вбежавшие в центр управления коллеги только и успели, что подхватить падающее на вышедший из строя пульт тело. Кто–то громко и непрофессионально выругался.

Система пожаротушения не сработала, автоматическое отключение подачи энергии – тоже.

Оставалось лишь все бросить и спасаться бегством. Чудом не забыли выволочь пострадавшего.

Но, дальше–то что? Бежать–то некуда. Внутри начало громыхать. Реактор вот–вот рванет. Покинуть планету они не успеют...

Вдруг мелькнула нечеткая тень. Цепкие когти ухватились за купол, с лязгом разрезая металл, и готовая взлететь на воздух станция исчезла. Остался лишь котлован. Где–то там, далеко, уже за пределами верхних слоев атмосферы, громыхнуло. Небо озарилось зеленым.

От любого живого существа, попади оно в эпицентр взрыва, не должно было остаться и следа.

Однако ж…

Перед ошарашенными инженерами бесшумно опустилась гигантская крылатая тварь. И вот тогда им стало по–настоящему страшно.

Существо выглядело опасным.

…По черной блестящей чешуе, от которой шел пар, пробегали сиреневые змейки молний. Металлический блеск клыков, длинные острые когти, светящийся хищным алым светом глаз с вертикальным зрачком...

Ну и, да, только что им продемонстрировали, на что оно способно.

Инженеры попятились.

– Я пришел с миром, – сказало существо совсем без акцента.

Этой фразой открывались все мирные переговоры во Вселенной, и чувство опасности как рукой сняло.

…Дрогнули чуткие ноздри.

– О! У вас тут раненый! – проговорило существо и одним движением переместилось к виновнику катастрофы. Он получил страшные ожоги от удара током, нарушение герметизации скафандра тоже не пошло на пользу. Но был еще жив. Ну, по крайней мере, по скрюченному телу то и дело пробегала дрожь.

Черная кожистая лапа с длинными когтистыми пальцами коснулась обугленной кисти, и тело пострадавшего окутало золотое сияние. И там, где была лишь почерневшая кость – появилась новая, совершенно здоровая конечность. Мелкие подергивания прекратились.

Все действо проходило в торжественном молчании – никто не решался и звука издать.

– Я отправил его в сон. Проснется через пару местных суток, как новенький, – наконец, объявил странный спаситель.

– Лучше б не просыпался! – старший инженер вышел из оцепенения, и тут его прорвало, – Все пропало! Заказчикам надо было переехать еще вчера! А из–за этого… Временный генератор щас вырубится. Экосистеме хана! Нас всех строем будут гонять по проверкам. А репутации кранты! Уж лучше б все тут взлетело на воздух. Агентство б списало это на какой–нибудь природный катаклизм, а теперь…

Сумеречному Дракону подобная расстановка приоритетов показалась весьма странной:

– Но… все ж, вроде, цело! Только эта штуковина взорвалась.

– А эта штуковина, – продолжал бушевать инженер, – сердце проекта! Без ЭТОЙ ШТУКОВИНЫ все остальное – груда бесполезного хлама! И ЭТУ ШТУКОВИНУ было строить дольше и труднее всего!

Для Дракона это был первый контакт с кем–то посторонним, и было очень сложно нащупать почву. Но ему показалось, что смысл проблемы он уловил:

– Эмм… то есть… это было такое питающее устройство? Вроде аккумулятора?

– Ну… в общем и целом… да…

– В таком случае, – Дракон обрадовался, что вроде сможет помочь, – у меня есть для вас деловое предложение. Я как раз летел в ваш головной офис… Узнал, что вы тут работаете, решил заглянуть по пути.

– По пути? – спросил главный, когда к нему вернулся дар речи.

– Ну, да…

– Эмм… отсюда до головного офиса три десятка световых лет. И вы… решили заглянуть сюда по пути?

– Ага, совсем рядом… Одно крыло здесь, другое там. Минут десять лету. Если по прямой – быстрее. Но по прямой не получается. По этому вашему космосу столько всего разбросано, приходится облетать. Не разгонишься толком. Я… что–то не то сказал?

Инженер кашлянул. До него дошло, что он только что орал на существо, которое уволокло станцию весом в несколько десятков тонн, пережило чудовищный взрыв, обходится без средств защиты в открытом космосе и вот так запросто, само по себе, способно преодолеть скорость света:

–…Нет… нет. Все в порядке. Так… что за деловое предложение?

Вместо ответа Дракон подобрал первую попавшуюся глыбу, уложил на широких кожистых ладонях, прикрыл глаз… и поделился энергией. На мгновение невзрачный булыжник вспыхнул, как тысячи солнц, а когда яркие золотые лучи втянулись в одну точку – на ладонях лежал прозрачный кристалл.

– Вроде… этого должно хватить, – не очень уверенно проговорил Дракон, протягивая кристалл инженеру, – Но можете проверить.

Уже ничему не удивляясь, тот достал специальный датчик и поднес к диковине. И если верить мигающим на экране цифрам, энергии, заключенной в кристалле, хватит, чтобы питать с десяток проектов не одну тысячу лет.

Прижимая кристалл к груди, как…. ну, как единственный билет в будущее, инженер с благоговением воззрился на спасителя:

– Проси, что хочешь!

Дракон мало разбирался в системе ценообразования, к тому же в процессе обмена товара на деньги был важен именно обмен. Поэтому, неопределенно дернул крылом и легко ответил:

– А что не жалко.

Это было весьма опрометчивое высказывание.

– Ты зачем ограбил космических инженеров? – сурово спросил Детектив, разглядывая гору дорогого оборудования и техники. Чтобы доставить все, Дракону пришлось сделать несколько ходок.

– Почему ограбил? – удивился тот, – сами отдали. Хотели еще скафандры отдать, но я отговорил. Ну, типа, вредно для здоровья. И они мне в довесок хотели еще своего коллегу вручить, ну, из–за которого станция взорвалась, но я отказался. А… еще предлагали душу, но никто не придумал, как. Наверное, есть какие–то тонкости процесса. Эмм.. что? Надо было брать?

И Детектив понял, что столкнулся с очередной глобальной проблемой:

– Н… нет. Душу точно не надо… Мрачный этого не оценит.

…Старейшина проснулся в липком холодном поту и заплакал. Он знал, что твари с той стороны уже близко, и что они не отступят. И о каких переговорах может идти речь, если ты для них просто еда? И можно не смотреть на небо… Он чувствовал, что червоточина разрослась, и что до начала вторжения осталась пара минут.

Бежать некуда, помощи ждать не откуда. А раз так, зачем тревожить сон тех, кто в любом случае обречен?

Вышел на балкон, чтобы в последний раз посмотреть на спящий город, над которым нависло ядовито–лиловое, безжалостное небо. Было непривычно холодно и тихо. В эти последние мгновения мир казался особенно хрупким и беззащитным.

Вот из червоточины потянулось первое щупальце и устремилось к открытому окну напротив. Очень хотелось отвернуться, но он остался смотреть. Своим подопечным, которых так и не предупредил о грядущем кошмаре, он был должен хотя бы это.

Вдруг небо заслонила гигантская черная тень. Она появилась из ниоткуда, зависла прямо перед порталом, из которого уже вовсю прорывался ужас. Пару мгновений ничего не происходило, а потом… Тень скрылась в разрыве между мирами, щупальца втянулись…

Червоточина исчезла, будто ее и не было вовсе. А небо приобрело привычный для этого времени суток сиреневатый оттенок.

А мирные жители продолжили спать, и никто, кроме старейшины, никогда не узнает ни об ужасной погибели, с которой они чудом разминулись, ни о невероятном спасении.

…Когда Детектив вместе со своими созданиями только разрабатывал план действий, рассматривал лишь сотрудничество с высокоразвитыми цивилизациями, посчитав технический, либо магический прогресс основной движущей силой в путешествиях между мирами. И упустил из внимания, что, чтобы получить возможность массово покидать пределы своего мира, высокий интеллект необязателен.

В этом мире победила паразитическая форма жизни, и, когда источников пищи почти не осталось – прогрызла дыру в соседнее измерение. Этих существ вполне устраивал местный климат и комфортный уровень природной магии. А в другие миры они выходили охотиться. Для того, чтобы насытиться, им подходило любое живое существо. Любой источник жизненной силы.

…Когда на пути их вторжения возник Сумеречный Дракон, выяснили, что все–таки не любой. Несмотря на то, что интеллект находился у них в зачаточном состоянии, быстро сообразили, что перед ними хищник, и что он им совершенно не по зубам. Но не успели по–настоящему испугаться, как через понятную им систему знаков и символов вторженец сообщил, что у него к ним есть деловое предложение…

– И что ты такое принес? – Детектив с подозрением косился на бесформенный склизкий сгусток с красными и зелеными прожилками, и не спешил к нему подходить.

– Да, я тоже не знаю, – честно ответил Дракон, методично продолжая счищать слизь с крыльев, – но Обмен состоялся. Причем для местных это что–то очень ценное. Мы договорились, что они будут сидеть у себя дома, а я раз в столетие буду приносить им новый артефакт.

– А взамен они будут давать тебе вот ЭТО. – Детектив печально констатировал факт, – держу пари, это – не самый странный трофей, с которым доведется иметь дело. Теперь бы еще придумать, куда все это девать…

…Хоть переход во взрослую особь пока совершило меньше тысячи Сумеречных Драконов, их вклад в поддержание равновесия во Вселенной был огромен.

Не всегда они успевали туда, где нужна была их помощь. Вторжения и завоевания не прекратились. Были те, кто отказывался от мирных переговоров, и тогда приходилось отступать, признавая поражение. Но все же, удивительные крылатые помощники сделали Вселенную чуть более безопасной.

Они появлялись из ниоткуда, предлагали сотрудничество и поддержку и не проявляли ни тени агрессии. И вскоре слухи о них разлетелись по самым отдаленным мирам. Новую расу Драконов, наделенных удивительными способностями, приняли без лишних вопросов, как и предполагал Детектив. По легенде, они появились на свет после вспышки сверхновой, сразу зная о своем предназначении. Являясь воплощением воли создателя этой Вселенной. В легенду легко было поверить. Ну, потому что, если ты – Дракон, это подразумевает загадочность и торжественность происхождения. К тому же, вымысел не так уж и отличался от правды.

С теми, с кем договаривались о сотрудничестве, Драконы заключали Контракт. Они снабжают клиентов артефактами, заряженными жизненной энергией, через оговоренный временной интервал, взамен на обязательства использовать артефакты в мирных целях и определенную плату. Поскольку в артефакты вкладывалась часть воли создателей, в них изначально была заложена невозможность использования их во вред. Поэтому, те, кто действовал из злого умысла, от сотрудничества отказывались и держались в стороне.

Поскольку для Сумеречных Драконов был важен именно факт обмена, формулировка вознаграждения за услуги, после многих проб и ошибок, звучала примерно так: “ Вы отдаете то, с чем жалко расстаться. Что ценно для вас. Это окупит наши усилия. Но при этом у вас не должно возникнуть чувства, будто вас ограбили, и что вы отдали последнее. Чтобы у вас была возможность принять нашу помощь с благодарностью. Это гарантирует стабильную работу наших артефактов”.

С некоторыми цивилизациями Контракт заключался в письменной форме, где–то подкреплялся магическим ритуалом, лапо–руко–щупальцепожатием, а где–то – на словах. Но на таких, что будут служить соблюдению условий Контракта не хуже заверенного сотнями подписей документа. И поскольку все стороны были заинтересованы в длительном сотрудничестве, срок расторжения в Контракте не указывался, как и условия, при которых его можно будет расторгнуть.

И скорее рано, чем поздно, на путь сотрудничества с Сумеречными Драконами встали сотни и сотни рас, вышедших за пределы своего родного мира. Артефакты легли в основу систем здравоохранения, энергоснабжения, обороны. А где–то даже стали необходимым условием для продолжения жизненного цикла.

Глава 15: Расставание

Глава 15: Расставание

…Мрачный наблюдал за воплощением проекта своего драгоценного Посредника и не вмешивался. Лишь делал для себя пометки, когда Вселенная, сама о том не догадываясь, благодаря крылатым помощникам, преодолевала очередной Пропускной Пункт.

Но уже совсем скоро, по крайней мере, по меркам бессмертной сущности, Детектива ждало очередное задание. И, хоть Мрачный Жнец совершенно не разбирался в жизни, знал, что ему оно очень не понравится.

Если учесть, что там, впереди, ждала некая критическая точка, в которой жизнь Вселенной обрывалась раз и навсегда во всех вариантах, кроме одного, логичнее было бы отойти в сторону и дать ей погибнуть раньше. Все носители исчезнут, но жизнь появится вновь.

Вот только благодаря общению с Посредником, Мрачный Жнец начал вспоминать. Еще не то, кто он и откуда. Но знал уже достаточно, чтобы понять, чем ему грозит очередная перезагрузка. Вселенной со всей ее жизнью он был ничем не обязан. И теперь у него была Конечная Коса… И раз он здесь, как на цепи, то, в принципе, можно рассечь цепь прямо сейчас. Или уничтожить то, к чему она крепится. И, будь он живым, поступил бы именно так.

Но он продолжал видеть, что там, впереди, у Вселенной все еще был тот, единственный вариант. Значит, что–то произойдет, что позволит ему обрести свободу без использования Конечной Косы. Хотя, тот вариант он все еще не мог разглядеть. Возможно, дело в том, что у Мрачного Жнеца нет души, нет жизненных нитей, и он сам не оставляет следов. А, раз так, те события, в которых он сам примет непосредственное участие, как бы иронично это ни звучало, были скрыты от его взора

И Посредник ведь дал слово, что пойдет на все, чтобы изменить его решение. И, хотя Мрачный Жнец тогда ничего не ответил, для себя принял клятву. А, значит, нужно дать ему шанс.

В том, что Детектив согласится с выдвинутыми условиями, хоть они его не обрадуют, сомневаться не приходилось. Вопрос был в другом…

Выдержит ли прототип…

До поры, до времени Сумеречные Драконы встречались с одной группой представителей иного мира за раз. От Детектива им передалась способность находить общий язык с любым живым существом. Им ценна была каждая жизнь, и ни о каких предубеждениях не могло быть и речи.

Сами Драконы различали друг друга и тех, с кем шли на контакт, по неповторимому узору энергетических линий. Детектив считывал эмоциональный фон, и для него в принципе не было одинаковых существ. Так что об этом искажении восприятия крылатых помощников никто и не подозревал... Пока не случился конфуз, который мог закончиться политическим скандалом.

– Он сделал что? – Когда на него сваливалась очередная серьезная неприятность, Детектив обращался к Мрачному, чтобы пожаловаться. Тот был благодарным слушателем, и не важно, что половину нюансов не понимал, даже если долго и старательно объяснять. Зато искренне пытался разобраться.

– Он потрепал местного правителя по загривку, а потом обратился с приветственной речью к его домашнему питомцу. Сам понимаешь, переговоры чуть не накрылись!

– Но… зачем?

– Говорит, у питомца был очень осмысленный взгляд, и он подумал, что тот у них за главного. По счастью, удалось обратить это в шутку, списать на эксцентричность характера, но сам факт! И, знаешь, что самое паршивое? Этот инцидент может повториться. До этого нам просто очень везло!

– Почему ты так уверен? – Мрачный уже достаточно изучил Посредника, чтобы понять, ему просто нужно дать возможность выговориться.

– А потому, что у всех Сумеречных Драконов, когда я понял, на что смотреть, обнаружил особый вид слепоты. Они не различают живых существ по внешним признакам! Хуже того. Они не распознают маркер разумности. Так что… их умение договариваться со всеми здесь вышло боком. Как и то, что я вложил в них способность ценить любую жизнь, вне зависимости от того, разумна она, или нет!

…Сейчас был не самый подходящий момент, вот только Мрачный принял решение, и не видел смысла ждать. И, в принципе, когда ты персонификация смерти, ни один момент не будет для тебя подходящим. Либо, подходящими будут все. Это – с какой стороны посмотреть. Поэтому, просто сказал, что собирался:

– Но это уже не твоя забота. Ты должен оставить своих творений. Что бы ни произошло – ты не должен вмешиваться. Дальше они сами.

...И коротко рассказал Посреднику о том, что вспомнил, а затем поделился тем, что, по его мнению, тому было необходимо знать здесь и сейчас.

Детектив уставился на необычного знакомого так, словно видел его впервые:

– То есть… я правильно понял, что ты здесь, как в клетке? Теперь у тебя есть все средства, чтобы выбраться. Но, ты не хочешь без надобности портить имущество, и готов подождать, пока поищут ключ?

– В общем и целом, да, – Мрачный ожидал бурной реакции, негодования, и его удивило, что разговор получился конструктивным с самого начала, – Только, учти. Ключа пока нет. Из того, что я вижу – он появится после того непонятного Пропускного Пункта. И пока что нет вариантов, которые бы вели в его направлении. А перед ним – есть определенное количество критических точек. И, вот… я больше не хочу терять память. И сомневаюсь, что если останусь, в следующий раз кто–то вроде тебя случайно попадет сюда и поможет мне во всем разобраться. Так что… если я пойму, что перезагрузки не избежать…

– Ты сломаешь клетку, – закончил за него Детектив. – Звучит справедливо. Я даю слово, что отойду ото всех дел, связанных с Сумеречными Драконами, если ты считаешь, что это может сыграть ключевую роль в преодолении критических точек. Вот, только… я могу кое–с–кем попрощаться?

Когда Мрачный исчез, Детектив задумался о том, что сейчас эта Вселенная – не самое безопасное место. Ведь раньше максимум, что ему угрожало – попасть в эпицентр Большого Взрыва. А, поскольку он не местный, максимум, что могло с ним произойти – вышвырнуло бы в какую–нибудь неведомую даль. Ну, и наверняка бы снова контузило. Приятного мало, но вполне можно и пережить…

А теперь… были все шансы угодить под раздачу Конечной Косы.

Нырнуть в Черную Дыру и свалить куда подальше он может в любой момент. А что до Сумеречных Драконов… Во–первых, они живые, у них у каждого есть свой источник жизненной силы. А раз так – его уход их не разрушит. А во–вторых, с очень большой вероятностью они и сами теперь в состоянии преодолеть горизонт событий, не пострадав.

Но, ведь, Драконы, услышь они о нависшей угрозе, вряд ли выберут спасение бегством. Не с тем намерением, которое он в них вложил. И… ну, не поволочет же он их за собой силой.

Да и… вот сейчас все бросит, а дальше–то что? Он достаточно провел расследований, поработал на Законников… поприсутствовал на допросах, побывал под прикрытием… чтобы рассмотреть изнанку тех игр, которые раньше вел сам. Изучил, проанализировал, разглядел под самым большим увеличением, и понял, что больше в них не участвует. Либо участвует, но на другой стороне. А просто потому, что теперь быть злодеем для него даже не вызов. А, раз так… какой смысл бежать? Тем более, что Мрачный играл в открытую.

От признания необычного знакомого Детектив был не в восторге. Но скандалить или торговаться не стал. Во–первых, что толку торговаться с персонификацией смерти? А, во–вторых, то, что Мрачный предложил компромисс, было проявлением его доброй воли. И годы сотрудничества показали, что он просто не способен ошибаться. Физически. Никак. Возможность ошибок просто не была заложена в его систему. А, значит, если он считает, что только полное прекращение вмешательства Детектива в жизнь Сумеречных Драконов может вывести Вселенную на тот, единственный вариант, то так оно и есть. Впрочем, Мрачный упомянул, что это – лишь часть инструкции. Озвучит остальное, когда время придет. Значит, без участия бывшего злодея не обойтись…

И Детектив решил остаться. И даже не заметил, что принял это решение единогласно. И что для этого ему не понадобился никакой мозговой штурм.

Поскольку он был существом бесконечно древним и обладал многими сверхспособностями – не заметил, как обрел дар всегда быть в мире с самим собой. Быть может, самый главный из всех.

***

Старший Дракон спокойно выслушал лаконичное “Я должен уйти. Ко мне нельзя будет обратиться за советом и помощью. Объяснений не дам, иначе мне придется соврать”, и коротко кивнул:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что не соврал.

Детектив чувствовал, что Дракон расстроен. Но ни в его голосе, ни в эмоциях не было обиды. Очень хотелось что–то сказать напоследок. Дать какой–то совет…

– Эмм… по поводу вашей особенности восприятия… Я бы…

Но Дракон его перебил:

– Не надо. Сами разберемся. И… я передам остальным.

Бросил “пока”, и улетел.

А Детектив еще долго смотрел ему вслед. Прощание было тяжелым. Но это была далеко не последняя их встреча.