Крутые Перцы 2

Глава 1

– Не стой столбом, ваше сиятельство! – проорал мне в ухо Домовой.

Его кулачок, размером с наперсток, грозно потрясал в воздухе. – На тебе, надет магический костюм класса «Телохранитель»! Он, предохраняет от ударов, в том числе и колющим оружием! Бей его! Бей этого низкорослого ублюдка! Покажи ему, кто здесь крутой!

Но, вот только в магию я, не очень-то верил, поэтому костюмчику не доверял и вступать в бой, как-то не торопился.

– Может, поискать другой выход? – я, с надеждой посмотрел на Домового, как на средневековый, самопальный навигатор.

– Ага, задний и запасной! – возмущенно каркнул Кузя и его крошечные глазки-бусинки сверкнули негодованием. – Вперед, мой Цезарь! Твои легионы смотрят на тебя! Ты, в этом костюме ,как Ахиллес – опасен и непобедим!

Несмотря на то, что иногда я, считал Домового дурачком, а он, меня, вероятно идиотом, в его совете был смысл.

Но, ниндзя опередил мои намерения и снова заговорил.

– Я, так и знал, что ты, трус. Я, прямо сказал об этом тем, кто меня послал.

Его голос был неприятным, с легким акцентом, а взгляд – острым, как лезвие бритвы.

На поясе у него висели два меча – катана и вакидзаси, а за спиной виднелись очертания сюрикенов.

– Да я, тебя, сам сейчас пошлю, знаешь куда! – запрыгал на моём плече Домовой, выбирая рукой направление.

– Поэтому выбор за тебя, я сделаю сам, – продолжил ниндзя, игнорируя Кузю, потому что не видел и не слышал его. – И для этого, проверю тебя.

– Проверишь? Как? – удивлённо спросил я, пытаясь понять его намерения. – Ты, хочешь драться со мной?

– Да, – ответил японец, его голос был ровным, без тени эмоций. – Я хочу увидеть, на что ты способен.

Я почувствовал, как легкий налет неуверенности, словно иней, покрывает мой мозг. Мои тренировки в будущем были направлены на выживание в условиях космических сражений, на использование высокотехнологичного оружия и тактики.

Здесь, мне предстояло столкнуться с чем-то совершенно иным.

— Ты думаешь, я боюсь тебя? — прорычал я, пытаясь придать голосу уверенности, которой не чувствовал. — Я, видел противников и похуже!

— Видел? — усмехнулся ниндзя, и в его голосе прозвучала издевка. — Сомневаюсь. Вы, господа, привыкли к шелку и золоту, а не к стали, что вонзается в тело и хлещущей, как фонтан, алой крови.

Его слова, задели меня за живое.

Передо мной, стоял противник, чьи глаза горели решимостью.

— Меня зовут Саски Кодзиро, — ниндзя поклонился и встал в стойку, его руки были подняты, готовые к удару. Его тело было напряжено, как натянутая тетива лука, каждый мускул играл под черной тканью.

Я, принял свою собственную стойку, вспоминая все, чему меня учили в прошлом. Мои ноги, расставились на ширине плеч, колени слегка согнуты, руки подняты для защиты, но при этом готовы к атаке.

— Чтобы победить тебя, мне не нужно оружие. Мои руки, это твоя погибель, — сказал Кодзиро, его голос был тихим, как шепот, но каждое слово прозвучало отчетливо в тишине мастерской.

— Я, практикую стиль фудокан. Это, стиль непоколебимой силы.

— Я, не знаю стилей, — ответил я, стараясь не выдать своего волнения. — Я, просто дерусь.

Мои слова прозвучали несколько грубо, но я, не хотел казаться слабым.

— Он, будет делать ставку на один убийственный удар, остальные отвлекающие, — подсказал шепотом Кузя, его тоненький голосок едва слышался, на фоне моего учащенного сердцебиения:

— Будь осторожен.

Ниндзя бросился на меня, его движение было молниеносным, почти невидимым. Его кулак, твердый как камень, был направлен прямо в лицо.

Я, уклонился, едва успев отвести голову в сторону, и попытался контратаковать, выбросив прямой удар в корпус. Но, он был слишком быстр.

Кодзиро отбил мою руку, словно она была пушинкой, и нанес удар ногой в живот. Удар был сильным и я почувствовал, как воздух словно тугую пробку, выбило из моих легких.

Я, отлетел назад, с трудом удерживаясь на ногах.

Костюм, значительно смягчил удар, в противном случае у меня, вероятно, был бы сломан позвоночник.

А сейчас, я ощущал лишь легкое покалывание в области живота, но боли не было.

– А работает магия-то! – мелькнула мысль, и я невольно улыбнулся.

– Ну, так фирмА! – гордо задрал носик кверху Кузя. – Своими руками, ткал нить из шерсти баранов, выращенных на альпийских лугах, животноводческой фермы «Рога и Копыта»!

Мне, было плевать, откуда и как появился костюм. Мне, нужно было, хотя бы пару секунд, подумать над своей новой тактикой боя в связи с открывшимися обстоятельствами.

Мозг лихорадочно перебирал варианты.

Костюм давал защиту, но не делал меня неуязвимым. Необходимо было использовать костюм и его преимущества грамотно, по полной программе, а не просто полагаться на авось.

Но, ниндзя не дал мне времени на передышку.

Он, снова бросился на меня, обрушивая град ударов. Его руки и ноги мелькали с невероятной скоростью, каждый удар был точным и мощным.

Я блокировал, уклонялся, пытался контратаковать, но он, был слишком силен и слишком быстр. Боли не было, но мое дыхание становилось все более тяжелым, а мышцы начали гореть от сверх напряжения.

– Ты слаб, – сказал Кодзиро, его голос был спокоен и ровен, несмотря на яростный темп боя. – А значит, твоя участь, это прожить жизнь в канаве канализации, питаясь на помойках, где единственными твоими друзьями будут крысы.

Его слова, были для меня как ледяной душ.

И на меня, снизошло просветление.

Он, дрался не ради того, чтобы поставить мне синяк под глазом или сломать парочку костей, он, ещё вдобавок ко всему, пытался сломать меня морально.

– Не слушай его, он тебя провоцирует, – жарко дыхнул в ухо Домовой, щекоча мою кожу. – Соберись! Он же просто гнилой мешок, набитый рисом! Ударь посильнее, порви его, и он рассыплется! Ты же герой! А герои, не бывают слабыми!

Его слова, хоть и звучали немного наивно, придали мне сил. Герой. Я, не был героем. Я, был воином, который прошел через огонь и воду, через звездные войны и межгалактические конфликты. Я, не мог сдаться здесь, перед этим ниндзя.

Я, сосредоточился. Я, перестал думать о боли, об усталости. Я, начал чувствовать ритм боя, чувствовать движения противника.

- Ты, похож на земляного червяка, - продолжал накручивать и нагнетать Кодзиро. - Который извивается всем телом, чтобы не попасть на корм птичке. Ты, не готов к настоящему бою.

– Мое тело готово к тому, что я сам захочу, – ответил я, и мой голос зазвучал уже уверенно, без тени страха.

Я, сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.

Ниндзя, казалось, был удивлен моей внезапной агрессией. Он отступил, сделав маленький шажок назад и его глаза сузились.

– Ты думаешь, что можешь победить меня? – спросил он, в его голосе появилась лёгкая настороженность.

– Я, не думаю, а знаю, – скрип моих зубов напоминал звуки хорошо смазанной мясорубки готовой выполнить возложенные на неё функции.

Дело, оставалось за малым.

Я, вспомнил одну из тактик, которую мы использовали в ближнем бою против врагов, облаченных в тяжелую штурмовую броню. Нужно было найти слабое место, отыскать критическую точку.

Я, сосредоточился на Кодзиро, на его движениях, на его дыхании. Я видел, как он, готовится к очередному удару, как напрягаются его мышцы.

И тогда, я сделал то, чего он, вероятно, не ожидал. Вместо того, чтобы блокировать или уклоняться, я шагнул вперед, прямо под его удар. Его кулак прошел мимо моей головы, а я, используя его же инерцию, обхватил его руку и резким движением вывернул ее из сустава.

Японец вскрикнул от боли, но, тут же вырвался, его лицо исказилось от удивления

– Неплохо, – прошипел он, – но, этого недостаточно.

Он снова атаковал, но теперь я, был готов.

Я, знал его ритм, его стиль. Я, начал двигаться иначе, не пытаясь противостоять его силе напрямую, а используя ее, против него. Я уклонялся, перехватывал его удары, направлял его движения в сторону.

Мы, кружили вокруг друга друга, как два бездомных пса, выжидая момент для решающего удара.

Я чувствовал, что мое тело отзывается на мои команды, и мышцы, которые казались такими слабыми, теперь работают с невиданной и непостижимой силой.

Это, было не просто физическое напряжение, это пробуждалось, что-то могучее и большое.

В какой-то момент, я увидел не плохую возможность.

Ниндзя, сделал выпад, пытаясь ударить меня ногой. Я пригнулся, и когда он, стал возвращать свою конечность обратно, резко подставил свою. Его нога зацепилась за мою, и он, потерял равновесие.

Я, не стал ждать а бросился вперед и, используя всю свою силу, толкнул его плечом в плечо. Японец упал на землю, но тут же вскочил.

– Ты силен, – процедил он, – но, ты еще не знаешь, что такое истинная сила.

Я, снова бросился на него, но на этот раз мои движения были другими. Я, не пытался нанести ему прямой удар.

Я, стал двигаться вокруг него, как дикий кот, выискивающий возможность, пустить в ход свои кривые когти. Я видел, что он напрягается, пытаясь предугадать мои действия.

– Он, попытается запутать тебя! – посоветовал Кузя. – Не дай ему этого сделать!

Я, сделал резкий выпад в сторону, а затем мгновенно сменил направление атаки, целясь стопой в его голень, прямо в кость.

Удар был точным, я почувствовал, как нога японца подкосилась.

Он вскрикнул от боли и отшатнулся.

– Вот так! – воскликнул я, чувствуя прилив сил. – Ты думал, что я, просто буду стоять и ждать, пока ты меня побьешь?

Ниндзя, несмотря на боль, быстро восстановил равновесие. Его лицо было перекошено и искажено гримасой безудержной ярости.

– Ты, заплатишь за это! – погрозил он мне в ответ, и его руки метнулись к поясу. – Если не может рука, то святое оружие поможет мне победить врага.

– А хокку то, корявенькое, – невысоко оценил поэтические потуги иностранца Кузя, – явно не Пушкин.

Кодзиро снова принял стойку, но теперь, в его руках появилось оружие – нунчаки. Боевые, с лезвиями на концах, они выглядели, как нечто среднее, между древней палкой-копалкой и футуристическим инструментом для пыток.

Металл, тускло поблескивал в свете ламп, а острые грани лезвий обещали быструю, неминуемую и мучительную смерть.

Ниндзя, сделав стремительный шаг ко мне, превратился в размытое пятно. Его движения, стали плавными, хищными, как у змеи, бесшумно скользящей по траве.

Нунчаки в его руках ожили и закружились, издавая легкий, прерывистый свист. Блеснули острые, стальные шипы на их концах, готовые разорвать и нашинковать на мелкие кусочки, мою плоть.

Кодзиро взмахнул рукой, запуская вперед свое оружие. Цель – моя голова.

Я, инстинктивно пригнулся, и удар пришелся по плечу, но ни боли, ни пореза я не почувствовал. Ткань костюма, видимо, приняла удар на себя.

– Вот это да! – восхищенно воскликнул Домовой. – А вы, барин, не просто человек, а настоящий крепкий орешек! Этот крендель думал, что вас, одним ударом свалит, а вы, даже не пошатнулись!

Я почувствовал, как по телу разливается странное тепло, словно невидимая энергия пробуждалась внутри меня. Это, было нечто большее, чем просто адреналин. Это, была сила, которую я, никогда не ощущал в своем прежнем теле. Сила, которая казалось, была частью этого мира, частью великого рода, к которому я, теперь принадлежал.

Кодзиро, казалось, был удивлен.

Он, совсем не ожидал, что его удар не достигнет цели.

Быстро вернув нунчаки в руки, он приготовился к следующей атаке, бросив при этом, мне обвинение:

– Ты, встал на путь магии, а значит, недостоин и людской памяти.

Вслед за этим, неизбежно последовала ещё более убийственное нападение.

Две деревянные палки, соединённые цепью, завертелись в воздухе с пугающим и раздражающим звуком.

Я, никогда не видел такого владения этим оружием.

Цепь мелькала, нанося жалящие и разящие удары с разных сторон. Я, прикрывался от атак руками, и чувствовал, как от них сотрясают мои предплечья. Если бы не костюм, то на моих костях, наверняка бы оставались вмятины, как на кузове автомобиля после автокатастрофы.

Кодзиро снова и снова атаковал.

На этот раз, он целился в ноги, пытаясь подсечь меня. Я, отпрыгнул назад, едва избежав удара. Нунчаки пронеслись мимо, оставляя за собой лёгкий ветерок.

– Ты уворачиваешься, как заяц, – обозвал меня ниндзя. Его глаза сузились. – Но, заяц всегда попадает в хитро расставленную ловушку.

– А ты, – ответил я, чувствуя, как голос крепнет, – слишком много говоришь для того, кто пытается меня убить, и можешь случайно наступить на свой длинный язык и умереть.

Кодзиро, видя, что против бывшего сельскохозяйственного инструмента я держусь уверенно, сменил тактику.

Он, бросил нунчаки, и они разочарованно позвякивая упали на пол.

В следующее мгновение из его рукава выскользнули сюрикены.

Три, острых металлических звезды, полетели в мою сторону с невероятной скоростью. Я, успел пригнуться, но одна из них прочертила глубокую царапину на моей руке, пробив ткань костюма.

Боль обожгла, но я, не мог позволить себе отвлечься на пустяки.

– Какой подлец! – взревел Кузя. – Метает свои железки издалека, вместо того, чтобы сойтись, как истинные мужики грудь на грудь, ноздря к ноздре! Алексей Петрович, подойди поближе, чтобы я, ему в рожу плюнул! Барин, да не стой столбом ты! Бей его! Бей!

Я, сделал шаг вперёд, пытаясь сократить дистанцию. Ниндзя, казалось, предвидел мой ход. Он, сделал резкий выпад, и я почувствовал, как его рука скользнула по моей груди.

Я, не успел понять, что произошло, как мой организм взорвала резкая боль. Он, ударил меня в живот, используя какой-то скрытый клинок. Костюм смягчил удар, но всё равно было больно.

Я отскочил назад и согнулся, задыхаясь в попытке набрать воздуха внутрь.

Ниндзя, видимо, уже собирался праздновать победу, когда я, неожиданно для него, медленно выпрямился и укоризненно произнёс:

– Ну, гад... этого я тебе, никогда не прощу.

Я, медленно шагнул вперёд, надвигаясь на японца неотвратимо, как восходящее солнце.

– Выглядишь, как маньяк на нудистском пляже, – поделился своими впечатлениями Домовой. – Глуповато, но страшно, аж жуть.

Наверное я, в чем -то и в чём-то сломал, привычные для иностранца нравственные стереотипы.

Кодзиро, был вынужден отступить.

Схватка продолжилась, но японец был уже не тот. Его движения, до этого выверенные и смертоносные, стали тяжёлыми, а дыхание прерывистым.

Я видел, как он в свою очередь, безрезультатно пытается блокировать мои удары, но я, был для него слишком быстр.

Слишком силен и вдобавок слишком зол. Ярость, клокотавшая во мне, давала мне силы, которых я и сам в себе не подозревал.

Каждый мой удар, был наполнен не только физической мощью, но и всё поглощающей на своём пути жаждой выжить.

— Ты изменился, — пробормотал Кодзиро, отступив на шаг. Его глаза, до этого холодные и расчетливые, теперь выражали нечто другое и непонятное, похожее на удивление, смешанное с подозрением и тревогой.

— Вот, это, я понимаю совсем другой коленкор! — взревел боевым кличем Домовой. — Вот так его, барин, мочите его! Не давайте ему спуску, размажьте его по паркету, чтобы от него только грязные пятна остались.

Кровь, как по волшебству, снова забурлила в моих жилах и, разогнав усталость, наполнила каждую клеточку тела новой энергией.

— Ты, недооцениваешь меня, — ответил я. — Ты думал, что я просто богатый мальчик, который умеет только танцевать на балах и читать стихи. Но, ты ошибаешься. Я, не простой наследник, я воин. И я, не позволю тебе, так просто забрать мою жизнь.

— Давай, ваше сиятельство! — подбадривал Домовой, — Покажи ему, как надо бить! Не жалей его! Пусть узнает, с кем рискнул связываться, даже не подумав об этом, своей пустой, узкоглазой башкой.

Разогретые кулаки самопроизвольно сжимались и разжимались, когда я сделал то, чего сам от себя не ожидал.

Мои руки, зажив самостоятельной жизнью, сложились в хитрую конструкцию, которую я, видел лишь в старинных фильмах о восточных единоборствах.

— Удар тигра! — крикнул я.

Этот крик был не просто звуком, а выплеском всей моей накопившейся ярости и всей моей боли. — Сейчас, ты узнаешь всю силу и мощь моего гнева, проходимец!

Я, бросился вперед, мои движения стали резкими, непредсказуемыми. Я бил, не давая японцу опомниться, не давая ему времени на размышления. Мои кулаки, как гигантские молоты, сталелитейной промышленности обрушились на его защиту, заставив пятиться назад и отступать, всё дальше и дальше.

— Не давай ему передышки, барин! Он же думает, что он самый умный! — продолжал орать Кузя. Его голос звучал все более возбужденно. — Бей его по ногам! Сломай ему эти тонкие, кривые палки!

Я,попытался последовать его совету, нацеливаясь на его икры и бёдра, но ниндзя был слишком быстр. Он ушел от моего удара, и в следующее мгновение я, почувствовал, как что-то холодное и тяжелое сковало мою правую ногу.

Цепь.

Хитроумная, тонкая, но прочная конструкция, которая приковала меня к полу.

Я дернулся, в попытке освободиться, но это было бесполезно.

Металл вгрызался в кожу, разъедая её и доставляя жгучую боль.

Я, взглянул вниз и увидел, что цепь, как удав, обвилась вокруг моей лодыжки. Другая ее часть была надежно закреплена в полу, исчезнув своим концом, в щели между паркетными досками.

— Вот же гад! Это магический капкан! — взвыл Домовой. Его голос, теперь был полон отчаяния.

Моя повторная попытка освободиться, тоже не принесла успеха. Я чувствовал себя беспомощным котенком, которому скотчем, связали лапы. Ярость сменилась бессилием, а затем новой волной гнева.

– Думаешь, ты победил? – хамство и презрение к бесчестному ведению боя смешалось в моих словах. – Подойди ближе, если не боишься, что я тебя, загрызу зубами! Я, не сдамся!

Кодзиро улыбнулся. Эта улыбка, была холодной и беспощадной, как лезвие катаны.

Я, видел в ней предвкушение. Предвкушение убийства.

В его глазах болотного цвета, не было ни капли сомнения, ни тени колебания. Он был удачным и хитрым хищником, а я его беспомощной добычей

– О тебе, не останется даже памяти в этом мире, и никто не узнает, где могилка твоя, – заявил ниндзя, его голос был ровным, почти безэмоциональным, что делало его еще более жутким.

– Потому, что я дарю тебе, самый легкий выбор – смерть. Выбор труса, ничтожества и безвольного человека. Прощай. Твой путь пройден, друг.

Его катана, метнулась вверх, сверкнув в тусклом свете. Я зажмурился, готовясь к смерти и уходу.

Я чувствовал, как холодный металл приближается, как воздух вокруг меня сгущается, предвещая удар.

Я, думал о тех, кого оставил, о том, как глупо и нелепо закончится моя жизнь, в этом чужом, магическом мире.

Я, смирился и мужественно готовился принять неизбежное.

- Всем лежать! Мордой в пол, руки за голову и никому не двигаться! Работает Он! - вдруг рявкнул, что есть мочи Кузя.

Я, поднял голову. В дверном проеме стоял он. Портной Иван.

Глава 2

Лицо портного, изборожденное морщинами было суровым, но в глазах горел огонь, который я никогда раньше не видел.

В его руках сверкали две сабли, их лезвия отражали тусклый свет коридора. Он, двигался с такой пластичностью и силой, что казалось будто он, не человек, а воплощение самого бога войны.

Но не это поразило меня в нём, больше всего.

От портного, исходила аура силы, древней и могучей, которая заставила ниндзя замереть на мгновение.

– Ты что совсем ослеп, грязь придорожная? – прорычал Иван, обращаясь к нему. – Не видишь, что перед тобой не добыча, а хозяин этого дома? Ты, посмел вторгнуться в его владения и угрожать ему? Ты забыл, кто здесь правит?

Ниндзя замер, его катана, остановилась в миллиметре от моей шеи. Он, повернулся к новому противнику, его глаза сузились и в них, сменяя друг друга, крутились мысли и зрачки.

Казалось, Кодзиро на мгновение растерялся.

Его холодная уверенность дрогнула.

Он, перевел взгляд с меня на Ивана.

– Хозяин дома ? – ощерился японец, но в его голосе уже не было прежней убеждённости. – Я не вижу здесь никакого хозяина, только засохшую, маленькую козявку. И жалкого, старого самозванца, который пытается блефовать и за мнимой, чужой славой скрыть свою слабость.

– Считаешь меня, самозванцем? – Иван рассмеялся и этот смех был подобен раскатам приближающегося грозового фронта. – Ты, еще даже не знаешь, кто я такой, а уже делаешь свои выводы. Ты думаешь, что я, просто старый портной, который шьет платья, для знатных дам? Ты, ошибаешься тень, очень и очень сильно. Как никогда раньше и это, может стоить тебе жизни.

- Я, Иван Грозный и моя сталь знает, как наказывать таких наглецов, как ты! - провозгласил портной.

Он, сделал шаг вперед, и его сабли описали в воздухе два сверкающих круга. Воздух вокруг него, словно застыл, наполнившись предчувствием битвы.

– Вот это да! – загудел Домовой. – Наш старый вояка своё дело знает туго! Я уж думал, что он только иголку в руках держать может. А он, оказывается еще о-го-го! Ветеран труда, почётный полярный исследователь и нестареющий дед! Им подачек и пенсии не надо! Даёшь Транссиб и БАМ! Да здравствует нога Акинфеева, выдать ему золотой костыль, коли мяч не дают.

Чтобы, больше не слышать Кузину трескотню, я решил, при первой же возможности соорудить себе ушные затычки.

Одна проблема, где взять столько ваты?

А события, тем временем стремительно развивались.

Ниндзя двинулся навстречу Ивану и сорвав с себя маску, заговорил: - Ты ошибаешься, я, не презренный убийца ниндзя, а самурай из благородного рода Кодзиро.

— Ты опозорил свой род и себя, надев эту маску, чтобы скрыть свои истинные намерения, — ровно и холодно ответил японцу Иван.

— Это, лишь военная хитрость, — пожал плечами Кодзиро.

— Ты, можешь говорить что угодно, но сегодня, ты умрёшь и этим смоешь пятно со своего имени, — сообщил Иван безжизненным и чужим голосом, как будто произносил объявление: «Внимание, будьте осторожны, двери закрываются».

— А ты, значит и есть Иван, тот самый Грозный? — японец склонил голову, прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Я, слышал это имя. Оно, отнюдь не гремит в Японии и я думал, что это лишь легенда, страшилка или сказка для детишек младшего, ясельного возраста.

— Легенды, рождаются из правды, Тень, — Иван шагнул ещё ближе, его глаза сверкали. — И моя правда, это сталь, которая пронзает таких, как ты. Ты, вторгся в чужой дом, угрожал моему барину. За это, ты заплатишь сполна.

Я наблюдал за этой сценой прикованный к полу, но моё сердце билось, как хорошо смазанный механизм, в унисон с каждым движением Ивана.

Его сила и решимость, как волна омывающая берега океана, прокатилась по комнате, легко оттеснив, в самый дальний уголок, в который не заманишь и наградой, мои страхи, боль и отчаяние.

Этот, старый портной, был защитником и хранителем воинских традиций и сейчас он, встал между мной и смертью.

— Ты слишком самоуверен, старик, — фыркнул Кодзиро, его тело напряглось, готовое к броску. — Твои сабли, не остановят меня. Я тень, я ветер, я ужас летящий на крыльях ночи! Ты готов воин, принять смерть страшную, жуткую, лютую?

— Я, ко всему готов, — ответил Иван, сжимая рукояти сабель. — Ты, не первый, кто хочет проверить свою силу на мне. Я камень, который тебе не сломить. Потому что я, видел достаточно теней, чтобы знать, как их рассеять бесследно.

— Тогда давай, покажи, на что ты способен, — самурай, изобразил какую-то уж совсем экзотическую стойку.

Я бы, в такой позе и пальцем в носу поковыряться не смог бы, не потеряв при этом равновесия. А уж о том, чтобы сохранить способность драться при этом и речи изначально быть не могло.

— Мне кажется, что силёнок у тебя супротив меня маловато будет, — обратился Кодзиро к Ивану, высокомерно задрав подбородок вверх. — Я чувствую: сила во мне!

— Сила, в правде, — ответил Иван. Его голос прозвучал спокойно и ровно, подавляя своей мощью и уверенностью. — А, правда всегда одна… и она, со мной. Потому что я, сражаюсь за свою честь и за свою землю.

С этими словами, он, бросился вперёд.

Его движения были молниеносными и неожиданными для человека его возраста. Сабли в его руках превратились в сверкающие вихри, от которых исходил свистящий шелест.

Самурай, встретил натиск Ивана с невозмутимым спокойствием.

Движения японца были отточены и отшлифованы до совершенства. Каждый выпад его катаны, казался гимном, прославляющим смерть.

Вакидзаси, короткий меч, служил ему для защиты и быстрых, неожиданных контратак.

— Твоя физическая сила впечатляет, старик, — произнёс Кодзиро, даже без намёка на усталость, ровным и равнодушным тоном. — Но, сила без техники, это лишь буря в стакане воды. Она сметёт, только хлебные крошки на своём пути. У неё, нет внятной, пусть и неблагородной, но нужной и необходимой для общего дела, цели.

— А твоя высокая техника, без души, лишь пустое и ржавое, холодное лезвие, — парировал Иван, увернувшись от очередного удара. — Она, может нанести тяжёлые, физические раны, но не сможет победить.

Я следил за битвой этих двух великих воинов, вытаращив глаза.

Даже Домовой, примолк, взволнованно кусая ноготь на своём большом пальце, переживая за Ивана.

Я понимал, что передо мной разворачивается не просто бой, а столкновение двух миров, двух философий, двух жизней и исход этой битвы, определит не только мою судьбу, но и дальнейшую жизнь этого дома, этого города, а возможно и всего мира, в который я, так неожиданно попал.

— Твоя воля сильна и может, даже несокрушима, — признал самурай, его дыхание по-прежнему было спокойным, глубоким и ровным. — Но ты, сражаешься сейчас в одиночку. А я, часть большой команды из древнего клана, чьи воины веками оттачивали искусство боя. Мы, это единое и нерушимое целое, как сведённые воедино и сжатые в кулак пальцы.

— Единство без праведности, это удел стада, — прорычал Иван, отступая на шаг. — А праведность, всегда на стороне того, кто защищает свой дом и свою семью.

Он, взглянул на меня и я, увидел не гнев, беспощадный и бессмысленный, а непоколебимую решимость и уверенность в своей правоте.

Схватка продолжалась. Звук сталкивающихся клинков разносился по мастерской, как грохот кувалд по наковальне.

— Ты говоришь о душе, Иван? — усмехнулся самурай. — Душа истинного воина, это его меч и мой меч не знает пощады.

Он, сделал резкий выпад, целясь в грудь Ивана. Портному пришлось отскочить назад, чтобы избежать смертельного удара. Его сабли описали дугу в воздухе, отражая атаку.

— Моя душа, это моя земля, — ответил Иван, его глаза горели неукротимостью. - И я, не позволю никому, рвать на её обустроенных клумбах, распустившиеся цветы и безнаказанно топтать необъятные, нескошенные пашни.

Он, ринулся вперёд, его сабли вытянулись и стали продолжением его натренированных рук. Он, атаковал без остановки, не давая противнику передышки.

Самурай был вынужден перейти к обороне. Его движения стали более быстрыми, но в них, появилась нотка напряжения. Он чувствовал, что Иван становится опаснее с каждой секундой.

— Ты упорен, — признал японец, его голос стал немного сиплым, выдавая появившеюся в нём тревогу. — Но, упорство неизменно и всегда, пасует перед мастерством.

— Мастерство без воли, это пустышка, просто красивая поза приняв которую, можно только перед девками бахвалиться, кичась своим, отнюдь не великим достоинством, - ответил Иван, его дыхание стало чуть рваным и более частым. — А моя воля, это скала, которую нельзя, ни сломать, ни согнуть и ни обойти.

Он, сделал обманный маневр, заставив японца отступить, а затем, воспользовавшись моментом, нанес удар по его вакидзаси. Короткий меч со звоном отлетел в сторону.

— Ты потерял свой меч, самурай, — сказал Иван, его голос прозвучал торжествующе. — Теперь ты, сражаешься только одной рукой.

Кодзиро посмотрел, на свою катану, затем на Ивана. В его глазах мелькнуло удивление, но быстро исчезло. Он знал, это ещё не финал и бой далеко ещё не закончен.

— Один меч вполне достаточно, это все, что нужно истинному мастеру, — вымолвил японец, не показывая свою растерянность и его голос вновь обрел невозмутимость, пусть в нем и появилась этакая звенящая, истончающаяся нервенная дрожь.

Он, перехватил катану в другую руку, его стойка стала еще более неустойчивой, а взгляд, еще более острым.

Иван, не собирался давать ему времени на передышку. Он, вновь устремился в атаку, его сабли замелькали, как два серебристых потока, стремясь пробить защиту противника.

Кодзиро, даже потеряв вакидзаси, держался с невероятной для его положения и протекающей не в его пользу схватки, выдержкой и спокойствием.

Его катана, двигалась с молниеносной скоростью, отражая каждый удар Ивана. Воздух вокруг них, дрожал от силы столкновений.

— Ты, сражаешься как зверь, Иван, — проговорил самурай, его слова были слегка прерывистыми от усталости. — Но зверь, всегда уступает место человеку.

— А человек, теряет право так называться, когда забывает о своей, да и о чужой чести, — парировал Иван, уворачиваясь от очередного смертоносного выпада.

— Честь, это лишь никчемная и красивая безделушка, для того, кто не знает вкуса победы, — ответил японец и в его голосе прозвучала нотка презрения.

Он, сделал резкий выпад, целясь в ногу Ивана. Портному, пришлось отпрыгнуть назад, но он успел увернуться и перейти в контратаку.

Его сабли стали единым целым с его телом, как многочисленные лопасти у вентилятора. Они двигались с невероятной скоростью, не давая самураю ни малейшего шанса на защиту.

В какой-то момент, самурай, несмотря на свою ловкость, не успел полностью уклониться от удара. Одна из сабель Ивана, чиркнула по его плечу, оставляя кровавый след.

– Ах, ты ж! – выдохнул Кодзиро, отпрыгивая назад. Его лицо исказилось от боли и ярости. – Ты, ответишь за это!

Он, выхватил из-за пояса еще одно оружие – короткий, широкий кинжал, лезвие которого было покрыто странными рунами.

Я, почувствовал, как от него исходит холодная, неприятная энергия.

– Магия? – прошептал я, чувствуя, как цепь на моей ноге словно оживает, пытаясь еще сильнее впиться в кожу.

— Это, не просто магия, барин, — пробормотал Домовой, его голос звучал неестественно и драматично. — Это, тёмное искусство! Осторожнее, Иван!

Японец метнулся к Ивану, его кинжал сверкнул, направленный прямо в сердце.

Но Иван, был готов.

Он парировал удар одной саблей, а другой попытался нанести ответный, но безуспешно.

Они, кружились по комнате. Два вихря состоящие из нержавеющей стали. Они, были настолько быстрыми, что я, едва успевал следить за ними.

Паркет, под их ногами трещал, а мебель, опрокидывалась.

Воздух наполнялся звоном, скрежетом и свистом клинков.

Я, чувствовал себя беспомощным, глазеющим на войну с экрана телевизора гражданским обывателем. Я, был прикован к одному месту, пока моя жизнь висела на волоске.

Я видел, как пот стекает по лицу Ивана, попадая в глаза, как его дыхание становится более частым, но его взор оставался ясным и энергичным.

Он, сражался не только за себя, но и за меня, за свой дом, за всю страну, за всю Россию.

Кодзиро, тоже начал уставать. Его движения, стали менее точными и более неуклюжими, но его ярость, только росла.

Он был подобен раненому зверю, который, почувствовав приближение конца, становится ещё опаснее, готовый обменять свою жизнь на чужую.

Самурай, вдруг неожиданно отпрыгнул назад, бросив на пол несколько маленьких, тёмных шариков.

— Дымовая завеса! — выкрикнул Куз, и в следующее мгновение комната наполнилась едким, чёрным дымом.

Я, закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух, испытывая нехватку кислорода.

Но попытка провалилась, повсюду, были лишь чёрные клубы летающей в воздухе копоти.

Дым, был густым и обжигающим, он щипал глаза и горло.

Полностью ослеплённый, я только слышал звон стали и глухие удары, доносящиеся из чёрного тумана.

Моё сердце бешено колотилось, как заведённый зайчик, бьющий мягкими лапками по барабану.

Ненужные мысли, настойчиво и бесцеремонно лезли ко мне в голову.

Что сейчас происходит в дыму, в этой полной и непрозрачной темноте? Сможет ли Иван справиться, или это конец?

— Иван! — крикнул я, но мой голос утонул в кашле.

— Не волнуйся, барин! — донёсся сквозь густую пелену, голос Домового. — Иван, не из тех, кто сдаётся.

Я слышал, как Иван отхаркивается, но его сабли, продолжали звенеть, рассекая воздух.

Он, не пасовал.

Он, сражался вслепую, полагаясь на слух и интуицию и конечно же на многолетний опыт.

Я, представлял себе, как он, старый, израненный, истекающий кровью, потерявший какую нибудь конечность, но всё ещё могучий, кружится в этом дыму.

Его глаза слезятся, став красными, как рубины, сжатые зубы крошатся, но не пропускают отраву в лёгкие. Голова и уши трясутся, как у слона, пытаясь по звуку определить местонахождения противника, а сабли сверкают, словно ночной маяк, отбивая удары невидимого врага.

Внезапно, дым начал рассеиваться, словно его кто-то разогнал невидимой метлой.

И я увидел Ивана.

Он, стоял тяжело дыша, его рубаха была порвана в нескольких местах, а на руке виднелась глубокая царапина. Но, его взгляд, был по-прежнему твёрд.

Кодзиро же, лежал на полу, его оружие отлетело в сторону, а на груди, расплывалось тёмное пятно. Он был ранен, но не смертельно. Он, пытался подняться, но его движения были вялыми и неуверенными.

— Ты, проиграл самурай, — констатировал Иван.

Японец, лежал уже неподвижно, склонив голову на грудь. Он, почти не дышал, а его взгляд косил в сторону и был прикован к упавшей катане.

Кодзиро, никак не мог поверить в то, что произошло.

Он, непобедимый мастер, был повержен.

— Ты силён, Иван, — прошелестел он и его голос был едва слышен. — Я, никогда не встречал такого противника.

— Ты, сражался достойно, Кодзиро, — заключил портной. — Но сегодня, победа на моей стороне.

— Сегодня тебе, просто повезло. Я, сейчас ухожу, — проинформировал Кодзиро, — но я вернусь. И тогда воин, мы снова сойдёмся в поединке.

— Я, буду ждать, самурай, — ответил Иван, с приглашающими интонациями. — И пусть, победит сильнейший.

На месте, где лежал японец, возникла яркая вспышка, и одновременно с ней цепь, удерживающая меня, растворилась, как сахар в крутом кипятке.

Кодзиро, исчез полностью. Лишь на полу остался след от его обуви.

Чёрный след.

«Интересно, куда он ведёт?» — подумал я, почесав голову.

Встал и направился к Ивану, чтобы обнять его и поздравить с победой.

Портной, стоял, глубоко вдыхая воздух, но в его глазах не было и тени усталости. Только удовлетворение, окончательное и непоколебимое чувство, огромное как гора.

— Спасибо, — сказал я и мой голос дребезжал от пережитого.

Я, протянул руку, чтобы коснуться его плеча и почувствовал, как под толстой кожей напряжены мышцы. — Ты, спас мне жизнь.

Иван кивнул. — Это мой долг, барин. Я, всегда буду защищать этот дом и тех, кто в нём живёт.

Его взгляд скользнул по моему лицу, оценивая моё состояние. — Вы, ранены?

— Нет, просто немного ошеломлён, — я, посмотрел на чёрный отпечаток на полу. — Этот самурай, был не просто воином?

— Нет. Это маг, барин. Сильный боевой маг, — Иван покачал головой. — Я, видел такое раньше, но не в таком исполнении. Он, был быстр, как ветер и смертоносен, как гадюка. Но, его сила была в его клинке, а моя, в руке и в моём сердце.

— Ты, сражался как бог, Иван, — я, не мог перестать восхищаться им. — Я никогда, не видел ничего подобного.

— Это вы, дали мне силу, барин. — Иван склонил голову. — Ваша вера в меня, сильнее любого клинка.

Я помотал головой, делая одновременно сразу две вещи.

Первое, это соглашался и благодарил Ивана.

Второе, это вдобавок и попутно пытался стряхнуть Домового, что лез на мою макушку как на вождь трибуну.

– Ну вот, а то я уж думал, что все пропало! – заверещал Домовой, который, вероятно устал от долгого молчания – А тут, такой герой! Прямо как в сказке! Дед, ты просто супер!

– Кузя, ты похож на обезьяну, что лезет на пальму за бананом - попытался я, урезонить Домового.

– Лютый дед – всё равно не унимался Домовой. – Такому деду, памятники чугунные надо ставить, ещё при жизни! Ну, или хотя бы медаль давать за взятие Шипки! Или за победу над этим… как его… черным драконом!

– Он, не черный дракон, а обычный самурай, – поправил я Кузю, с удовольствием ощутив, как наступает расслабление.

– Да какая разница! – пренебрежительно махнул рукой Домовой. – Главное, это то, что наш Иван его уделал! Вот, это я понимаю – сила! Не то, что эти ваши… эти наши… – он запнулся, пытаясь подобрать слово.

– Маги? – подсказал я.

– Вот! Маги! – обрадовался Домовой. – Они там, в Академиях чего-то колдуют, пыхтят и мудрят, а тут раз и готово! Вот, это я понимаю, ай да Иван, сказал-сделал. Это настоящий мужик!

Домовой, как всегда, был в своем репертуаре и балаболил не переставая, сохраняя при этом одновременно сарказм, восторг и серьёзность на лице.

Но я, был благодарен ему за его поддержку. Его болтовня, помогала мне сохранять спокойствие в самые трудные моменты.

– Ещё раз скажу, ты молодец, Иван – похлопал я старика по плечу и направился к выходу из мастерской, обернулся и добавил – Сегодня ты, сражался за всех нас. За себя, за меня, за Родину. Уверен, ты ещё долго, так сможет воевать - один за всех.

– И всё, за одного!! – перебил и не дал закончить мне мысль, Кузя. – И в этом, наш успех!

– Один за всех… – Иван покрутил и помотал головой, как будто услышал слова Домового и сейчас хотел их вытряхнуть из себя наружу, как воду, попавшую внутрь ушей.

И выразил, свою позицию по данному вопросу, отчеканив решительным тоном – Ищите другую лошадь. Один за всех – я точно не вывезу!

Глава 3

На выходе из мастерской, я нос в нос столкнулся с Марфой Васильевной.

Ее фигура, всегда такая статная и уверенная, сейчас казалась еще более внушительной.

Она, была готова в любой момент обрушить на меня, всю свою праведную ярость.

— Ты куда? — вопрос прозвучал резко и кратко, словно удар хлыста и в нем не было ни тени сомнения в своём праве командовать и распоряжаться.

Взгляд её глаз, видящих меня насквозь, обычно полный и заботы и теплоты, сейчас был пропитан подозрением.

Я почувствовал себя не очень уютно.

В опочивальне, меня ждала Баронесса Мария, это если конечно поверить нескончаемой Кузиной болтовне.

Туда я и направлялся, нисколько не сомневаясь в том, что проверка подобного утверждения, конечно же необходима.

Ну, а вдруг? Здесь, бывают чудеса...

Правда это было совершенно не то, что я, хотел бы в данную секунду, объяснять и озвучивать Марфе.

— Так дела у меня, образовались… ждут меня там, — неопределенно махнув рукой, промямлил я, стараясь придать своему голосу, как можно больше уверенности.

Это, всё же было не совсем откровенной ложью, хотя и не совсем правдой.

— Подождут, — отрезала Марфа и в ее голосе прозвучала твёрдость окончательного принятого решения, не терпящая возражений.

Грудь управляющей, словно живой таран надвинулась на меня, буквально заталкивая обратно в мастерскую.

— Любовь зла, — философски заметил Домовой, скорее для себя, чем для меня, пытаясь разрядить обстановку и закончил внезапно: — И мать, всегда уверена, что дочка вышла замуж, за козла.

Марфа, Кузю не слышала, а мое жалкое объяснение проигнорировала.

Её внимание было полностью сосредоточено на моем внешнем виде.

— А почему вы барин, Алексей Петрович, в рванье одеты? — спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

Мой костюм, который я так старательно выбирал утром, действительно выглядел потрепанным после недавних приключений.

— Надо сменить одежду, — решила она за меня.

— И пока он переодевается ты, — она пальцем указала на молчаливого Ивана, который стоял рядом со мной. — Вытащи сюда, на середину помещения, два кресла из углов мастерской.

Иван, не возразив даже жестом, принялся выполнять приказ.

Он всегда был готов, исполнить любое указанное поручение, не задавая при этом лишних вопросов.

Пока он, возился с креслами, Марфа, не упускала возможности попутно высказать ему свое недовольство.

— Я бы такому, как ты портному, руки оторвала бы за такой костюм! — ворчала она себе под нос, ни к кому не обращаясь, конкретно.

Говорила, как в пустоту, словно ребёнок гудящий в пустое ведро и прислушивающийся к эху.

Наконец, добавив властности в своём голосе, отдала чёткий и адресный приказ. — Иван, надо нашего барина одеть во всё самое нарядное, чтобы все девки увидев его обомлели и в обморок попадали.

Иван, опять, со всем согласился и его молчаливое кивание, было лучшим ответом.

А Домовой, побухтев, высказал опасение, что речь идёт о стрингах, стриптизе и танцах у шеста.

Я в свою очередь, не затягивал процесс, но и особо не спешил, выстраивая в уме версии и тактику для своей защиты.

Марфа Васильевна, усевшись в одно из кресел, терпеливо ждала пока я, переоденусь за ширмой. Ее взгляд проникал, даже сквозь плотную ткань и это не придавало мне уверенности, а скорее нервировало.

Наконец переодевшись, я вышел уже в другом, более приличном наряде.

— Ну, теперь другое дело, — одобрительно кивнула она, оглядывая меня. — А теперь, Алексей Петрович, присаживайтесь и расскажите мне, что же произошло с вами на самом деле. И не пытайтесь меня обмануть.

Я понимал, что спорить с Марфой бесполезно. Её интуиция, была острее любого кинжала, а её желание, крепче гранита.

Иван с тревогой посмотрел на меня.

Но беспокоился он, напрасно.

Я прекрасно знал правила общения с любой женщиной, во все времена: от будущего, до самого глубокого прошлого, когда ещё по земле бегали мамонты.

— Чем меньше она знает, тем больше времени ты с ней спишь, — закончил мою мысль вслух Кузя, — но не забывай про достоверность и хвастовство.

Пришлось мне, начать свой рассказ об утренней зарядке, о невероятно трудной битве с Поддубным, стараясь не упустить ни одной детали, в красках описывая трудности и препятствия, которые я при этом преодолел.

Ни одного слова, которое могло бы пролить свет на мои истинные опасные злоключения, я не проронил.

— Играешь блестяще, — оценил мои потуги Домовой. — Твой рассказ никаких эмоций, кроме скуки, у Марфы не вызывает!

— Ну, так должность обязывает, — мысленно ответил я Кузе, — не всегда подчинённые должны знать правду в полном объёме!

— Алексей Петрович, — голос Марфы, моей управляющей, звучал как всегда ровно, но в нём чувствовалась та особая интонация, которая означала, что она собирается сказать мне, что-то важное.

Её взгляд, проницательный как у сокола, изучающе вонзился в меня.

— Слушаю, Марфа Васильевна, — смиренно заметил я.

— Пора бы вам барин, немного отвлечься от ваших детских и пустых забав, — начала она и я, почувствовал, как в воздухе повисло нечто неуловимое, предвещающее грядущие перемены. — Город, давно ждёт вас.

— Город? — я удивлённо приподнял брови вверх. — Зачем? У нас всё в порядке, насколько я знаю. Урожай обещает быть обильным, с соседями мир, а слуги кажется не бунтуют.

— Всё это так, Алексей Петрович, — согласившись, кивнула она. - Но мы, поговорим о вашем магическом потенциале.

— Моём потенциале? — я усмехнулся. — Марфа Васильевна, вы же знаете, что я не особо жалую эти ваши магические штучки. Мне нравятся старые и добрые методы сокращения народонаселения, меч, лук, дубина.

– Меч и лук, это хорошо, барин, – её голос стал мягче, но настойчивость из него никуда не делась. – Но мир меняется. И сила, которая не требует стали, становится всё более ценной. Вы же чувствуете это, не так ли? Это странное покалывание в кончиках пальцев, это неуёмное желание ощутить и прикоснуться к чему то светлому и яркому, а не к запаху навоза и неправильной по геометрии кучке дерьма на лопате.

Я молчал.

Она, была права.

Иногда, когда я пытался сосредоточиться на чём-то, я чувствовал это. Слабое и настойчивое биение энергии внутри меня.

Я не мог это понять и контролировать. Я всегда списывал это на усталость или слишком долгие часы, проведённые за медитацией.

– Я знаю, что вы, не любите учиться у кого-то, – продолжила Марфа Васильевна, словно читая мои мысли. – Но есть один человек который, я уверена, сможет пробудить в вас то, что дремлет глубоко внутри

– Не буди лихо, пока оно тихо, – тут же влез с комментарием Домовой.

– Если рот не открывать, трудно зубы потерять, – немедленно парировал я высказывание самозванного, деревенского фольклориста.

– И кто же, этот чудотворец? – спросил я, уже обращаясь к Марфе, поняв, что сейчас прозвучит нечто особенное.

– Магистр Элиас, – произнесла она, с благоговением. – Старейший преподаватель магической академии. Человек, чьё имя знают во всех уголках Империи.

– Магистр Элиас… – я, задумчиво повторил имя. – Никогда не слышал.

– Как, так? – Марфа удивлённо посмотрела на меня. – Алексей Петрович, вы же знаете, что я, не склонна к преувеличениям. – Магистр Элиас, это мировая легенда. Говорят, что он, способен управлять стихиями одним своим взглядом. Его ученики, занимают самые высокие посты в королевской академии магии и колдовства.

Кузя, сидя рядом со мной на кресле, на этот раз промолчал, но высунул далеко вперёд свой розовый язык, пытаясь достать им кончик своего носа.

А Марфа тем временем, продолжала нудить:

– Он обучил не одного короля, не одного великого полководца. Его знания о древних магических заклинаниях, о рунах и артефактах, бесценны. Он, величайший хранитель мудрости.

– Звучит впечатляюще, – признался я. – Но почему, именно он? И почему, именно сейчас?

– Потому, что он, сможет научить вас не одним заклинаниям в магии, а даст возможность докопаться до самой её сути, до истинного понимания всех скрытых и огромных возможностей. Настало время, когда такие как вы, должны быть готовы ко всему. Мир не всегда будет таким спокойным, как сейчас.

– Я же, не самопровозглашённый волшебник и чародей , Марфа Васильевна, – возразил я, чувствуя, как внутри поднимается привычное сопротивление. – Я, законный боярин. Моё дело, управлять землями, защищать своих людей, а не колдовать над котлами и читать по звёздам чужие судьбы.

– А кто сказал, что маг, это обязательно колдун в остроконечной шляпе, Алексей Петрович? – её голос стал чуть резче, но всё ещё оставался уважительным. – Магия, это животворящая сила, которая всегда должна быть направлена на созидание, на защиту и на познание этого мира.

Кузя, схватил себя за уши и стал растягивать их в разные стороны.

Зудение Марфы не прекращалось:

– Вы же не отрицаете, что и в ваших жилах тоже есть огонь и несомненно, течёт кровь тех, кто когда-то владел этой силой?

– Ваша прабабка, Анна Петровна, она например, одним словом могла успокоить бурю на реке.

– Ваш дед, Иван Сергеевич, мог устанавливать погоду за неделю вперёд по своему желанию, и это они, ещё считались самыми слабыми заклинателями рода Соколовых. А магия, всегда была их неотъемлемой частью, единой и неделимой.

— Но это было давно, Марфа Васильевна. И честно говорю вам,что я не чувствую в себе ничего подобного, — запротестовал я, стараясь не рассмеяться, глядя на Кузю, выпучившего глаза так, что они вылезли из глазниц и теперь таращились на меня, покачиваясь, как две завядшие гвоздики.

— Потому, что в, и не пытались, Алексей Петрович, — её взгляд смягчился. — Вы, закрыли эту дверь навсегда, избрав другие пути и дороги.

Над моим ухом раздался громкий и скрипучий голос, как будто включился боровой радиотранслятор в метро.

Я узнал бы его из тысячи и наверное теперь, уже никогда не забуду, даже если потом, его никогда не увижу.

— Ох, уж эти ваши магистры! — громогласно ворчал Домовой, перелезая со спинки кресла на моё плечо. Его выражение лица было полно скепсиса. — Старые пердуны, которые только и умеют, что пыль на свитках нюхать, да байки про свои былые подвиги рассказывать.

Явно найдя благодатную для него тему и войдя в раж, Кузя с энтузиазмом продолжил свою лекцию.

— Элиас, значит? Слыхал. Про него, чего только люди не болтают. Говорят, когда-то он мог и молнию вызывать и землю сотрясать.

Я лишь печально вздохнул и не стал перечить Домовому. Я уже понял, что его ехидство, лишь маска, скрывающая, возможно, пусть иное, но порой правильное мнение.

— Магистр Элиас, это не просто старик, — продолжила Марфа. — Это, живая история. Он, был свидетелем многих событий, которые мы знаем, лишь по летописям. Он, лично знал многих авторитетных людей и видел, как меняется и развивается, из маленького, хилого зародыша, великая и непобедимая магия.

— Но если он, так знаменит и могуч, почему он, до сих пор преподаёт в академии, а не правит, например, каким-нибудь королевством? — спросил я, пытаясь отыскать, хоть какое-то изъян в её аргументации.

— Потому, что его призвание учить, ваше сиятельство, — ответила Марфа Васильевна с непоколебимой уверенностью. — Он, не стремится к власти. Он, хочет свои знания передать достойным. Он видит в каждом ученике потенциал, который нужно лишь разбудить. Он, не будет заставлять вас, делать то, чего вы не хотите. Он найдёт другой подход. Он, умеет видеть суть происходящего.

Кузя, лёг на спину, сложил руки на груди, смежил веки и перестал дышать.

— А если я, всё равно не смогу? — мой голос звучал не так уж уверенно. — Если, я, окажусь бездарностью?

– Да вы, хотя бы попробуете, барин, – взгляд Марфы, стал мягким и ободряющим. – Маленький ваш шаг, который человечество даже не заметит, может стать длинным скачком в вашем развитии. Мир, не стоит на месте. И боярин, который не способен защитить себя и своё имение не только мечом, но и другими способами, рано или поздно окажется в уязвимом положении.

Я промолчал, возразить мне было нечего, не было ни аргументов, ни фактов.

Зато Домовой, резко вскочив на ноги, затараторил, фыркая, словно маленький, сердитый ёжик. Его крошечные глазки-бусинки сверкали от возмущения, а лапки, похожие на миниатюрные человеческие ручки, энергично жестикулировали.

– В уязвимом положении! Да ты, барин и так в нём по самые уши увяз. Посмотрю, что ты, будешь делать, когда Марфа, тебе очередной счёт за ремонт крыши покажет! Вот тогда, чудеса и начнутся и я вам скажу, что там, цирк?!

Я с недоумением посмотрел на него.

– Денег-то у тебя нет, – разъяснил и констатировал очевидное, Кузя. – Иди, работай лучше, бездельник, а не в рабство нанимайся. Этот Элиас, небось и сам не помнит когда последний раз руками, что-то делал. За него ученики вкалывают, пока он там свои древние заклинания бормочет. Вот и ты, будешь ему носки стирать, как вызванный им Дух, бесправный и бесплотный!

Я невольно улыбнулся. Этот, маленький, вечно недовольный Домовой стал постоянным спутником с самого моего появления в этом мире. И несмотря на его вечное брюзжание, я знал, что он, желает мне только добра.

– Магистр Элиас, посвятил свою жизнь знаниям. Он, не ищет личной выгоды, – снова обратилась ко мне Марфа, служа идеальным образцом терпения. – Он, видит в человеке искру, которую можно и нужно раздуть. И он знает, как это сделать.

– Искру, говорите? – я задумчиво погладил свой подбородок, - прямо в пламя? Как-то это сомнительно.

– Но вы же не хотите, чтобы ваши потомки говорили, что их предок, Алексей Петрович, был слишком труслив, чтобы принять вызов судьбы? - твёрдо произнесла Марфа Васильевна. - Вы же не хотите, провести всю оставшуюся жизнь, гадая, что могло бы быть, если бы вы рискнули?

Её слова задели меня за живое.

Я, всегда был человеком действия, человеком, который не боялся трудностей. А мысль, что я, подведу нерождённых пока ещё, мною детей, была неприемлемой.

На критическое замечание Домового, что кое-кто не баба и родить не сможет, я не прореагировал.

– Но, город… – я запнулся. – Это же далеко. И я не знаю, как там ориентироваться

– Не беспокойтесь, всё устрою, барин, – тут же заверила меня Марфа Васильевна. – Я, найму вам надёжного проводника. И дам вам, всё необходимое. И конечно же я, напишу письмо магистру Элиасу. Он, будет ждать вас.

– Письмо? – удивился я. – Вы, знакомы с ним?

– Не лично, – призналась она. – Но я знаю людей, которые знают его. Его репутация, говорит сама за себя. Он, человек чести. И он, никогда не отказывает тем, кто искренне ищет знаний.

– А если он, откажет мне? – спросил я, чувствуя, как внутри меня зарождается робкая надежда и созревают коварные планы.

– Он, не откажет, – ответ Марфы прозвучал так уверенно, что я, не мог не поверить ей и начал мысленно оплакивать, свою веру в удачу, это недоразвитое, нераспустившееся и безвозвратно погибшее во мне чувство.

– Потому что он, увидит в вас то, что вижу я, это тайное желание и стремление к росту.

Домовой, снова что-то проворчал, но на этот раз его голос звучал менее ехидно. Казалось, даже он почувствовал, что в словах Марфы Васильевны есть что-то убедительное.

– Ну что ж, Марфа Васильевна, – я встал, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. – Вы, уговорили меня. Я, поеду в город. И я, возьму уроки у этого вашего Магистра Элиаса.

– Прекрасно, Алексей Петрович! – она встала из кресла и я, увидел, как в её глазах заблестели искорки радости. – Я знала, что вы, примете правильное решение.

– Только, – я остановился, вспомнив о чём-то важном. – Не могли бы вы, пока не распространяться и никому говорить о моей учёбе.

- Это будет наша с вами тайна, - кивнула она.

– Спасибо вам, Марфа Васильевна, – я искренне поблагодарил её. – За вашу заботу и внимание.

– Это, моя работа, Алексей Петрович, – ответила она с лёгким поклоном. – Заботиться о вас и о вашем имении. И о вашем будущем. И вот ещё, возьмите, ваше сиятельство, – Марфа протянула мне старинный фолиант, доставая его из женской сумочки.

– Что это? – недоумевающее спросил я, разглядывая книгу.

– Знаю, что вы, Алексей Петрович, не до конца поверили моим словам, – мягко укорила меня Марфа. – Так вот вам, письменное подтверждение, мемуары Магистра Элиаса.

Она подняла руку на уровень головы и грозно потрясая указательным пальцем, голосом убеждённого в своей правоте фанатика заявила: – Документ, между прочим! Не какая-нибудь там, сказка для простолюдинов, а подлинные записи великого мага! Здесь всё, что он пережил, всё, что он познал. Его путь, его открытия, его ошибки.

– Это, не простая книга, Алексей Петрович, это ключ к пониманию того, что ждёт вас.

В моём мозгу, веером крутились мысли о городе и о таинственном Магистре Элиасе.

Я строил планы, как избежать встречи с ним.

Может, надо сломать ногу? Но кому?

– Ну что, барин, – отвлёк меня от размышлений Кузя. – Готов к своим новым фокусам? Надеюсь, хоть на этот раз не спалишь половину города, как твой прадед в поисках продажной и доступной любви.

Я усмехнулся, отгоняя навязчивые мысли.

– Не волнуйся, Кузьма, – ответил я, обратившись к Домовому. – Я, постараюсь вести себя прилично. Но должен признаться, что твои истории о моих предках иногда заставляют меня, сомневаться в здравомыслии нашей семьи.

– Здравомыслие, это для крестьян, барин, – хмыкнул Кузя, усаживаясь на моём плече, и болтая ногами, продолжил разглагольствовать. – А вы бояре, всегда были немного особенными. Вот и ты, Алексей Петрович, тоже не без греха. Ясно вижу, будет тебе и в радость, и в печаль, все эти заклинания.

– Ты, так уверен? – спросил я, поднимая взгляд на его маленькое, озабоченное лицо.

– А то! – Домовой хлопнул ладошкой меня по лбу. – Я же здесь живу, всё вижу, всё слышу. Ты, барин, как цветок, который только начинает распускаться. А Марфа Васильевна, она садовник, который знает, как его правильно поливать, растить и унавоживать.

– Ты, меня утешил, Кузя, – с иронией произнёс я. – Теперь, я спокоен.

– Вот и славно, – Домовой стал довольным, как будто я сказал что-то очень мудрое и приятное для него. – Предлагаю: давай, почитаем мемуары Великого и Ужасного? Припадём к источнику мудрости и истины.

– Навряд ли там, что-то полезное или умное, – буркнул я, на предложение Домового, листая старинный фолиант. – Мои цели, куда более амбициозны, чем овладеть парочкой ярмарочных фокусов, громко называемых магией. Я хочу, понять этот мир. Понять его законы, его тайны. И возможно, найти способ вернуться домой.

Кузя цокнул языком, – домой, значит? Ну-ну. Многие пытались и до тебя. И где они теперь? Этот мир, не отпускает просто так, барин.

Он опять хлопнул ладошкой, но на этот раз, по моей макушке. – Ты же, не просто так сюда попал, барин. Ты, мост между мирами. Между твоим миром, где магия, это сказки и этим миром, где она воплощённая реальность. Ты тот, кто должен понять, как эти два мира могут сосуществовать. Или, может быть, как один сможет поглотить другой.

– Я, никого не хочу поглощать, – возразил я Домовому. – Я не обжора.

– Шевели ручонками быстрей, вегетарианец, – последовал совет от Кузи. - Я то, на диете сидеть не собираюсь.

Вздохнув, я перевернул страницу.

Пыль веков осевшая на пожелтевших листах щекотала мне нос, но чернила, нанесённые рукой, очевидно, не знающей усталости, казались свежими.

*****

Я, стоял на земле и возвышался, как неприступный бастион перед нашествием дикарей и их колдунов.

Солнце палило нещадно, но я не чувствовал жара. Моя воля, была крепка, как сталь, а разум, ясен, как горный ручей.

Передо мной, простиралась бескрайняя степь, кишащая врагами.

Их было не счесть!

Кочевники неслись на нас, словно саранча, их крики оглушали, а оружие сверкало на солнце.

Но я, не дрогнул.

Я, поднял руки к небу и призвал силу земли, силу ветра, силу огня! И вот, когда враги были уже совсем близко, я, обрушил на них всю мощь стихий!

Земля разверзлась под их копытами, ветер швырял их в стороны, а огненные шары испепеляли их на месте!

Я видел, как их вожди падали, сраженные моими заклинаниями.

Я видел, как их воины, обращались в бегство, охваченные ужасом.

Я стоял один, но я, был сильнее их всех вместе взятых.

Я, был щитом нашей земли, ее непоколебимой защитой.

После этой битвы, моя слава разнеслась по всем землям. Меня, стали называть «Громовержец» или «Повелитель Стихий».

Император, повелел изготовить в мою честь медаль «Так, начинался новый век Империи» и на победном камне, установленном в центре столицы, высечь, огромными золотыми буквами мои слова:

"Кто к нам, с чем-то придёт, тот с этим, воткнутым туда, куда послан и уйдёт!»

Глава 4

Я захлопнул книжку и обернулся в сторону Ивана, когда услышал его скептическое хмыканье.

— Что-то не так, Иван? — спросил я.

— Да всё не так, — Иван, обречённо махнул рукой и задумчиво оглядел моё лицо полное энергии и воодушевления. — Но я бы, не советовал вам, Алексей Петрович, связываться с этими магами.

— Это почему же? — теперь уже я, в свою очередь, оглядел фигуру Ивана в тяжких раздумьях: а стоит ли доверять тому, что скажет старый солдат?

— А вы думаете, сегодняшнее покушение на вас — это случайность? — и не дав мне ответить, Иван продолжил: — Это план. Простой план: вырезать и уничтожить всех сильнейших магов России, а заодно и самые знаменитые и уважаемые рода. Ты, барин — только первая ласточка, потому что считаешься самым слабым и ничтожным и твоя, даже противоестественная смерть, никого не насторожит.

Я отбросил старинный фолиант на стол. Возможно, Иван прав, толку от него ноль, да и не таскать же мне его с собой.

Но кое-какие подробности уточнить было необходимо.

— Да ну, ерунда какая-то! Много ли сможет сделать, этот фанатик-одиночка? Ноги по колено сотрёт, пока всех магов обежит,— для затравки разговора и с желанием узнать побольше деталей, с наигранным сомнением высказался я.

Портной вплотную приблизился ко мне.

— Он, не один. Это орден. Тайный Орден «Нитонисё», что в переводе означает «Договор с Владыкой Тьмы», — сказал, как отрезал Иван и так пронзительно посмотрел мне в глаза, что как будто хотел проникнуть в самую глубину моей души.

— С кем?! — поражённый, я вскрикнул и от волнения чуть не подавился слюной. — «Владыка», значит! Только этого мне не хватало!

— Значит, помимо этих фанатиков есть тот, кто им помогает… — я сделал многозначительную паузу.

— Вот именно. А ты думал, они одни воевать собрались? — Иван отвёл глаза и вздохнул, словно собираясь с силами перед тем, как сказать правду.

— Кто же с ними? — я уже почти не дышал, боясь услышать самое страшное.

— С ними — английские маги. Представляешь? Эти, которые в своих туманах и дождях колдуют, да камни в своём Стоунхендже, как шашки в ручную передвигают.

— Английские маги? Самураи? — я не мог поверить своим ушам, но как это ни парадоксально почувствовал облегчение. Всё таки люди, а не какие-то там потусторонние силы наподобие колдунов Вуду. — Зачем им это?

— А вот тут, начинается самое интересное, — Иван наклонился ближе и его голос стал почти шёпотом. — Они постановили, что магия для России это излишество. Слишком много силы. Слишком много потенциала. И они, решили эту силу у нас отобрать. Но не просто так, знаешь ли уничтожить, а по хитрому.

— Как по-хитрому? — я уже почувствовал, что сейчас узнаю что-то такое, что перевернёт мои представления о благородстве и старинных законах в этом мире.

— Они, физический уничтожают магов, это да. Но артефакты, всегда оставляют целыми. Все эти древние книги, амулеты, камни силы и прочее. Всё это остаётся. И знаешь почему, ваше сиятельство?

— Нет, Иван, не знаю, – прикинулся я валенком, желая выведать сперва, мнение соратника или оппонента по борьбе?

Пока ещё не решил.

Старый солдат, в ответ, рубил с плеча и для убедительности своих слов даже размахивал в воздухе рукой:

— Потому что, это подготовка, парень. Подготовка к чему-то большему. Они хотят нас ослабить. Убрать тех, кто может дать отпор. А потом, когда мы будем беззащитны, придёт большая война. И они думают, что мы не справимся.

— Большая война? — моё сердце забилось быстрее, война это то, что мне знакомо, это то, что просто и понятно для меня. — С кем?

Иван в раздумьях почесал себя за ухом:

— А вот это, пока неизвестно. Но то, что они готовятся, это точно. И самураи и английские маги — они лишь пешки в чьей-то большой игре. И эта игра, направлена против России.

В этот момент раздался тихий, саркастический смешок Домового, слышный только мне.

Он громко озвучил своё, безусловно ценное мнение:

— Ой, Иван, Иван, настиг тебя маразм и паранойя, — пропищал Кузя своим тонким голоском. — Всё то ты, выдумываешь. Всё то ты, придумываешь. Большая война, ослабление России.… Да Россия сама кого хочешь, ослабит, если понадобится. И без всяких там самураев и английских магов.

Встав в позу известного полководца и поправив воображаемую треуголку, Домовой с пафосом заявил. – Иван, ты забываешь главное! Все люди планеты любят Россию!

Кузя церемонно поклонился и сорвав головной убор со своих всклокоченных волос, погонял им пыль у себя под ногами.

— Зачем им эта война? Это же невыгодно: людские потери, снижение торгового оборота у купцов, нарастание недовольства населения, — игнорируя Домового, стал я приводить контраргументы, стараясь поставить себя на место врага, для лучшего понимания его мотивации.

— Ты, не понимаешь, барин, — Иван безнадёжно махнул рукой. — Это не просто так, из желания по мелкому нагадить под дверью. Это целая стратегия.

— Но почему именно самураи и английские маги? Странный союз, — я всё ещё пытался уложить в голове эту мудрёную схему. - Почему не кто-то другой?

— А потому, что они, самые хитро сделанные, — пояснил Иван. — Самураи, это дисциплина, это холодный расчёт, это умение бить точно в цель. А английские маги, любят играть в долгую используя других, манипулировать людьми и событиями. Одного им только не понять.

— Чего?- заинтересованно спросил я.

Иван похрустел пальцами, поочерёдно сжимая кулаки и обхватывая их ладонью.

— А того, что русский человек, когда его загоняют в угол, становится ещё сильнее. Когда ему пытаются навязать чужую волю, он эти чуждые, басурманские намериния ломает. А когда ему пытаются навязать нечестную и грязную игру, он эту игру переделывает под себя. И в итоге побеждает. Всегда.

— Всегда? — неверяще уточнил я, перебирая в памяти известные мне исторические факты.

— Да, барин. У нас, есть своя сила. Сила земли русской, сила наших предков. И эта сила, не подчиняется никаким заклинаниям.

— Значит, ты не боишься? — уточнил я, глядя на Ивана.

— Бояться, это для слабых, — в его глазах мелькнул тот же самый блеск, который я видел в его взгляде во время жаркой схватки с самураем. — Мы, патриоты Российской Империи, знаем, что враг будет хитер. Мы знаем, что он будет силен. Но он, будет разбит, несмотря на своё высокомерие и чванство.

– Но, как же так? – я все еще пытался найти логику в этом хаосе. – Если они, так уверены в своей силе, то почему не нападают открыто? Почему действуют исподтишка?

Иван в ответ лишь недоуменно пожал плечами.

Я тоже молчал погрузившись в размышления.

Но минуту на обдумывание, нам не дали.

– Потому что они трусы, – высокопарно заявил Домовой.

Разумеется, он влез в разговор со своей безошибочной и оригинальной версией. – Они, боятся нашей силы. Знают гады заморские, что если наваляться на нас, то им не сдобровать. Вот и плетут свои интриги и дрожат от бессильной злобы и страха, в своих крысиных подвалах.

Домовой раздулся от гордости и застыл в позе состоявшегося и почитаемого всеми победителя, уничтожившего всё зло в этом мире.

Казалось, он был готов порвать любого, кто не поверит его словам:

– Они, оккупанты просроченные, забывают одну главную вещь. Россия, это не просто большая территория. Это история и её, во все века писал непобедимый, вольнолюбивый и гордый народ.

Кузя говорил, конечно красиво, но меня интересовали более практичные вопросы.

– Но почему именно самураи? – вновь обратился я к Ивану. – Я не могу понять эту странную комбинацию. Что им нужно от нас?

– Самураи, – Иван задумался и запустил пальцы в свою седую бороду. – Самураи, это воины. И они думают, что Россия, это достойный соперник. Как оселок, для заточки их лезвия. Но они ошибаются. Они не понимают, что Россия, это не просто противник, а испытание, которое не каждый сможет выдержать и пережить.

– А англичане? – спросил я. – Что им, нужно?

– Англичане… – Иван скривился, словно откусил лимон. – Англичане – это торговцы. Они ищут выгоду. Они, хотят получить контроль над нашей землёй, над нашими ресурсами, над нашей магией. Они думают, что могут нас купить. Но они, ошибаются. Они не понимают, что русский человек не продаётся. Он может отдать всё, что у него есть, но он никогда не продаст главное, свою душу.

– И что же нам делать? – спросил я, чувствуя, как внутри меня, зарождается план моих дальнейших действий. Новая надежда и уверенность. – Как нам, противостоять им?

– Просто жить, – ответил Иван. – Любить свою землю и защищать свой народ. Не поддаваться на провокации. Не верить лжи. Быть сильными. Быть мудрыми.

– Не поддаваться на провокации?! – от возмущения Кузя подпрыгнул выше моей макушки на две головы. – С такими установками мы когда-нибудь здорово облажаемся. Бить надо, первыми!

Иван, конечно, Домового не услышал, а потому спокойно и рассудительно продолжил:

– А тебе, Алексей Петрович, надо учиться защищать себя. И не с помощью твоего рукомашества, которым ты, не смог одолеть слабенького самурая с дешёвым артефактом «Двойной капкан». Любой первоклашка Магической академии развеял бы его одним плевком.

Иван печально вздохнул и сделал неутешительный вывод:

– А ты пока ,хоть и выросший, но просто бестолковый и неуклюжий щенок. Ты же, ничего поделать с ним не смог… Значит у тебя, нет и не будет способностей к магии. И если ты, не научишься обращаться с оружием, так навсегда и останешься слабаком, на всю свою оставшуюся невзрачную и недолгую жизнь.

– Да, что этот дед о себе возомнил?! – окончательно взбеленился от этих слов, развоевавшийся Домовой, теряя последние остатки самообладания.

Сейчас он, напоминал кипящий чайник со свистком.

– Пусть этот хрыч, даст тебе саблю и испытает на себе всю силу фехтовального искусства Чемпиона Галактики! Пусть сразится с тобой! – Кузя принял горделивую позу древнегреческих олимпийцев, готовых в случае моей победы, подставить свою голову под лавровый венок.

Но долго стоять неподвижно Домовой был вероятно, просто не способен.

Вцепившись в моё ухо двумя ручонками, он стал трясти мою голову, как ребёнок, пытающийся определить на слух, сколько внутри его детской, не разбитой копилки, осталось денежек.

– Ну, что ты молчишь, Чемпион? Или ты действительно слабак, как считает тебя эта старая развалина? Покажи ему класс! Бой в противогазе, схватка в ОЗК, сражение в безвоздушном пространстве и невесомости! – отпустив мой орган слуха, Кузя приосанился и указал рукою в небо, зовя к революционным свершениям. – Пусть на себе испытает, что это значит, целую неделю ходить по Луне в одних подгузниках, не меняя их!

Сколько раз я, укорял себя за это впоследствии — и не сосчитать! Я, как сопливый, самовлюблённый мальчишка, повёлся на подначки Домового и мягким, но твёрдым тоном произнёс:

— Уважаемый Иван, ты заблуждаешься. Я, вполне могу постоять за себя и если ты, дашь мне саблю, я докажу это. Я раскатаю тебя, в тонкий блин за несколько секунд.

Сначала казалось, Иван онемел, но через мгновение оттаял:

— Я буду рад, убедиться в этом, ваше сиятельство. — он усмехнулся и быстрым движением бросил мне саблю из своей левой руки.

Я, ловко поймал её и врубил все свои чувства — осязания, интуиции и предвидения, на полную мощность, что была мне доступна мне в текущий момент.

Воздух в комнате после вспышки, в которой исчез самурай, был густым, пропитанным запахом гари, старого дерева и чего-то ещё… чего-то неуловимо чуждого, вероятно, остаточной аурой японца.

Я же стоял, ощущая непривычную тяжесть в руках. Это была тяжесть металла, но не того, к которому я привык.

Не лёгкий и прочный сплав, что служил мне верой и правдой в бесчисленных схватках. Это была простая сталь, пусть острая, но грубая и очень тяжёлая.

Чужая для меня, сабля!

Хорошо хоть Домовой не влез с вопросом: - Что бля? а остался стоять в стороне, поудобнее оседлав мою шею..

Мгновенное моё преображение в непобедимого саблиста, не состоялось.

А передо мной, с удивительно прямой спиной, стоял он.

Не старый портной, доживающий свои дни в болезни и тягости, а отставной солдат Иван Грозный. Могучий воин.

На его лице, изрезанном морщинами, словно на карте со стрелками забытых сражений, блуждала добродушная и снисходительная улыбка.

Он держал саблю с такой уверенностью, будто она была с ним с колыбели.

А я держал её, как будто впервые взял в руки настоящее оружие.

Как младенец, который впервые после соски схватился за чайную ложку.

— Ну что, барин, готов? — произнёс Иван, и в его глазах мелькнул огонёк, который я узнал бы где угодно.

Это был огонь бойца, решившего поразвлекаться и слегка поучить зарвавшегося юнца.

— Готов, — браво отчитался я.

Но мой голос прозвучал глухо, в этой затхлой комнате.

Рукоять сабли лежала в ладони, как сантехнический лом, грозя натереть водяные мозоли.

Я, старался не показывать своего замешательства. Мне было непривычно, тесно и неудобно, как в трусах, которые не менял неделю, сидя в окопе на передовой и явно не хватало моих нейронных имплантатов, обычно мгновенно анализирующих противника.

— Мозгов тебе не хватает, барин, — прошипел, затаившийся у меня в тылу, Кузя. — Атакуй.

Я, медленно двинулся вперёд, твёрдо настроившись решить схватку одним ударом.

Иван, явно не разделял моего оптимизма.

— Не спеши, барин, — серьёзно посоветовал он. — Фехтование это серьёзно. Это тебе не доминушками по столу в рабочее время стучать. Тут думать надо, а не просто железякой попусту размахивать и воздух ею, по комнате гонять.

Я, проигнорировал его слова.

Думать? Я думал быстрее, чем любой человек в этом мире мог бы мечтать. Мои рефлексы были отточены до совершенства. Мои движения были филигранными, как результат тысячи часов изнуряющих тренировок и микро электро- нейронной стимуляции расширенного сознания, моего генно-модифицированного мозга.

Я, был легендой цивилизованного мир, и сейчас я, должен доказать это, даже здесь.

— Начинай тогда сам, — предложил я Ивану.

Он, не стал ждать. Его сабля метнулась вперёд с неожиданной скоростью. Я отбил удар, но вибрация неприятно прошлась по моей руке.

Всё начиналось не так, как я ожидал.

Движения Ивана были плавными и непредсказуемыми.

Он, не атаковал прямо, как учили меня. Его бросало вместе с саблей из стороны в сторону, как загулявшего пирата на морском судне, в девяти бальный шторм.

Я, ничего не мог с этим поделать и пропустил пару обидных шлепков по заднице нанесённых саблей плашмя.

— Ай-ай-ай, барин! — раздался голосок Кузи. — Ты же, так ничему не научишься! Он же тебя, сейчас на лопатки положит! Смотри, смотри, как он ногу ставит!

— Заткнись, дятел бесхвостый! — прошипел я, не отрывая взгляда от противника. — Весь мозг мне уже проклевал.

— А ты попробуй, барин, попробуй меня заткнуть! — возмутился моей грубостью Домовой. — Я тебе правду говорю, потом спасибо скажешь! Вот видишь, как он тебя обманывает? Ты думаешь, он тебя в бок бьёт, а он на самом деле ногу подсекает! Ох, какой же ты наивный, барин!

Я почувствовал на уровне обострившейся интуиции, как нога солдата скользнула по полу в мою сторону и едва успел отпрыгнуть.

Его сабля прошла в сантиметре от моего бедра, грозя перерезать артерию.

Это было неожиданно и неприятно.

— Сами же оба твердите — думать, — прорычал я, отступая. — Вот я и думаю.

— Думаешь, как дурак! — снова начал сыпать нравоучениями Домовой. — Думать надо головой, а не ногами! Хотя и ногами тоже надо думать, но не так, как ты! Он же тебя сейчас закружит, как волчок!

Я пренебрёг его советами.

Я, всегда был, быстрее. Я мог двигаться с такой скоростью, что противник едва успевал моргнуть.

Я бросился вперёд, намереваясь провести серию быстрых ударов, которые должны были обезоружить Ивана за считанные секунды. Мои движения были отработаны до автоматизма, каждый удар был рассчитан с точностью до нанометра.

— Ой, понеслась! — завопил Кузя. — Сейчас он тебя разнесёт и перемелет! Смотри, как он саблей машет! Как мельница лопастями! Только эта мельница умеет соображать, а ты барин, нет!

Я обнаружил, что моя сабля врезается во что-то твёрдое.

Не в тело Ивана, нет.

Я, словно пробил возду, и сабля застряла в чём-то липком и вяжущем. Я отскочил назад и тут же увидел, как оружие Ивана пронеслось мимо моего лица.

Я едва успел отшатнуться.

— Что это было? — прошептал я, чувствуя, как от стыда внутри меня начинает закипать благородная кровь.

— Это, барин, называется защита! — строго, но как-то по-домашнему отчитал меня Кузя. — Думаешь, что ты один тут такой умный? Он же солдатом был!

Я снова кинулся в атаку, но на этот раз был осторожнее.

Я пытался предугадать движения Ивана, но это было бесполезно. Он словно предвидел мои намерения. Его сабля двигалась с невероятной утончённостью, заблокировав мои удары и парировав мои выпады.

Я, наблюдал за собой, словно со стороны и видел, что мои движения становятся всё более хаотичными. Я размахивал саблей, пытаясь пробить защиту, но каждый раз натыкался на непреодолимую стену.

— Вот видишь! — не унимался Домовой. — Ты, как слепой котёнок в поисках миски с молочком, а он как снайпер на приёме у окулиста. Он видит тебя навылет! Он видит твои страхи, твои слабости!

Страхи? Слабости? Я не знал, что такое страх. Я был машиной для убийства, совершенным оружием. Но всё пошло не так. Мои технологии и знания, всё это вдруг оказалось бесполезным.

– Ты, слишком полагаешься на свою силу, барин, – проговорил Иван, – Сила это хорошо. Но ум – лучше. А ещё лучше – сердце.

Сердце? Что он имел в виду?

– Сердце, барин, – снова вмешался Кузя, опять прочитав мои мысли. – Это то, чего у тебя нет! Ты же проржавевший, бесчувственный механизм, барин!

Я зарычал от бессильной злобы. Домовой был прав.

Как мороженное на радиаторе зимой, как морозилка без электричества, мои строгие и неизменные в своём привычном совершенстве навыки, привычки и знания, превратились в мокрые следы, на пыльном и немытом полу.

Но это ещё пока, не бессильные слёзы и не катастрофа.

Надо успокоиться, перестроиться и перегруппироваться.

Нужно найти способ адаптироваться.

Я, не могу проиграть.

Я снова бросился в атаку, но на этот раз изменил тактику. Перестал полагаться на скорость и силу. Начал наблюдать и начал анализировать. Пытался понять движения Ивана, его намерения и увидеть то, что видел он.

– Ого! – воскликнул Кузя. – А вот это уже интересно! Барин начал думать! Неужели дошло?

Иван усмехнулся, но в его глазах появилось уважение. Он почувствовал перемену.

На этот раз бой был другим.

Я, двигался медленнее и осторожнее. Парировал его удары. Старался использовать силу Ивана, переманив и вложив её, в свои удары, финты и выпады.

– Молодец, Алексей Петрович! – подбадривал меня Домовой. – Вот так! Не давай ему спуску! Покажи ему, кто тут хозяин и многодетный папка!

Похоже жизнь начинала налаживаться.

Но тут, в какой-то момент вообразив, что переломил ход схватки я, запутавшись в уловках Ивана и своей собственной ответной импровизации, потерял равновесие.

Моя нога скользнула по полу и я упал.

Сабля вылетела из моей руки и отлетела в угол комнаты.

Я лежал на полу и тяжело дышал

Иван стоял надо мной, его сабля была направлена мне в грудь.

– Всё кончено, барин, – прозвучало это как-то по будничному просто. – Ты, проиграл.

Я, посмотрел на него. В его глазах не было злорадства. Только усталость и… сочувствие?

– Да, – согласился я. – Я проиграл.

– Не расстраивайся, барин, – сказал Кузя, оскалившись. – Это только начало. Ты ещё научишься! Мы, ещё покажешь им всем, мать мою, женщину, строгих моральных принципов и аскетичных методов воспитания!

Иван опустил саблю.

– Ты сильный, барин, – констатировал он. – Но тебе, нужно учиться.

Я оглянулся на комнату, где только что потерпел поражение.

Погром был знатный. Повсюду валялись обломки мебели, осколки стекла и клочья пыли, поднятые в высь, моими неуклюжими движениями.

Я, был слишком самоуверен. Я думал, что мои технологии и мои знания сделают меня непобедимым. Но я ошибался. В этом мире нужно было, что-то большее, чем то что я имел до сих пор..

Иван протянул мне руку, помогая подняться.

Я, принял его помощь. Я почувствовал, как его рука сжимает мою. Это была рука воина. Теплая рука человека.

— Заходи ко мне, барин, как вернёшься из поездки, — пригласил Иван, — костюм будет отремонтирован и готов.

— Угу, — буркнул я куда-то в пространство, открывая двери мастерской на выход.

— Ну что, барин, — предложил Домовой, когда мы оказались в коридоре. — Пойдём чай пить? А я, тебе расскажу, как надо правильно саблю держать!

Я усмехнулся.

— Пойдём, Кузя, — не стал пререкаться я. - Расскажешь.

Мы, вышли из комнаты.

Я чувствовал, как что-то меняется внутри меня.

Досада сменялась гневом.

Гневом на своё зазнайство и неосмотрительность, раздражением на свою слабость и на слова Ивана, что моё «рука-нога-махание » не сможет помочь мне выжить в этом мире.

Да я, за такие слова оскорбляющие моё мастерство, сейчас был готов свернуть челюсть первому попавшемуся встречному.

Ну, а что?

Не зря говорят, что в мире магии, ваше желание может мгновенно исполниться.

Из-за спины, облегчая мои страдания, как лейкопластырь наклеенный на кровавый волдырь переживаемой мною обиды, раздался голос:

— Барин, Король ждёт вас, можете ему лично пересчитать все зубы!