Крутой Сэм

Глава 1 В круге первом — Тропа героев

— Что ты предпочитаешь? — спросил Зумволт. — Есть вариант умереть в параллельных мирах или стать в них героем. Героем, каких не видывал свет. Приобрести бессмертие или утонуть в реке забвения. Твой первый уровень был ознакомительным, сейчас же тебе придётся вступить на дорогу воина.

Сэм осмотрелся. Вдали сиял сказочный замок с покрытыми черепицей крышами.

— Это Руандок — крепость силы, — добавил Зумволт, заметив его заинтересованность. — Это первый уровень. Добраться туда нелегко, но и награда будет немалой. Решай или отправляйся в свой мир обратно.

Сэм посмотрел на Зумволта. Странное совпадение: именно так он его и представлял. Огромным деревом, излучающим мудрость. Его могучие корни за тысячи лет вросли в мраморный пол зала и сейчас питались соками планеты.

— Что будет, если я смогу пройти все уровни? — спросил Сэм.

Зумволт усмехнулся.

— Этого ещё никому не удавалось до тебя. Все возвращались на предыдущий круг. Боги войны не так благоволят к новичкам.

— И всё же? — настойчиво спросил Сэм.

— Ты можешь выбрать любой круг своей жизни и стать кем, ты всегда мечтал быть.

Сэм задумался.

— В детстве я мечтал быть космонавтом. Но это в прошлом. Какова вероятность, что я смогу встать в ряды богов?

Зумволт пошевелил своими раскидистыми ветвями, усыпанными зелёными листьями.

— Никакой вероятности! — ответил он.

— Этот вопрос до тебя задавали уже много тысяч раз. Каждый новичок, прошедший ознакомительный и первый уровень, тешит себя иллюзиями, что если он смог пройти эти уровни, то же самое будет и впредь. Самое страшное на пути воина — это самолюбование.

— Я знаю этот принцип, — кивнул в ответ Сэм. — Я даже не уверен, что смогу пройти первый уровень. Возможно, я умру завтра или послезавтра. Я выбрал сам этот путь. Но не от неизбежности, а от желания изменить свою жизнь. И пусть мне не удастся, я не буду сожалеть о своём выборе.

Зумволт задумался. Первый раз он встретил на тропе воинов такого человека. В нём нет веры в свои силы. Нет самолюбования. Он прошёл весьма достойно ознакомительный уровень и до сих пор не уверен в своих силах. Такого прежде не бывало. Он видел тысячи самоуверенных юнцов, вступивших на дорогу воинов, но все они сдавались и слетали в низшие миры, дабы оттуда вновь начать свои круги. Миров было так много, что в каждый из них приходило определённое количество людей после инкарнаций, прежде чем воплотиться в мире под названием Земля. Все эти миры, объединённые под общим названием Эндур, составляли огромный интерактивный мир, где у попавших в них игроков обострялись все чувства, недоступные им в тяжёлых мирах в виде Земли. На каком же принципе люди попадали в эти миры? Всё было просто: достаточно было неосознанно пожертвовать своей жизнью ради другого человека. В обычном же случае человек, умирая, попадал в чистилище душ, где, избавляясь от окутавших его душу привязанностей, вновь вступал в новый круг в тяжёлых мирах. Другое дело — жертвенники. С ними дело обстояло куда как более сложно. Они ещё не были достойны стать воинами света. И боги светлых миров нашли выход. Они предложили им свой игровой мир. «Игровой мир» — это, конечно, странно сказано. Мир был реальным и жестоким. Но, пройдя все уровни, игрок получал право выбора любого круга своей жизни в любом из миров и любом качестве. Их противниками были обитатели тёмных миров — убийцы, насильники, военные преступники. Тёмные миры были своего рода адом, где обитала данная категория людей из тяжёлых миров.

Теперь Сэму предстояло сделать выбор: или спуститься в тяжёлые миры (а фактически — начать круги земной жизни заново), или выбрать путь воина в мирах Эндура. Он ещё раз посмотрел на Зумволта и на сказочный замок в горах и, тяжело вздохнув, ответил:

— Я выбираю путь воина.

Ответил так громко, что в древнем зале, посреди которого стоял исполинский дуб, посыпались мелкие осколки стекла с прозрачного потолка.

— Тогда тебе туда, — указал Зумволт, протянув свою ветвь в сторону зыбкой полупрозрачной дымки, сквозь которую были видны очертания нового мира.

Снаряд 78 мм миномёта лёг рядом с окопом, где Сэм и его напарники из разведгруппы укрылись от внезапно настигшего их обстрела. Поднятые взрывной волной куски земли осыпались на них, словно чёрный дождь, барабаня по шлемам мелкой дробью. Когда обстрел стих и канонада ушла за горизонт, Сэм снял шлем и, надев его на палку, тихонько высунул из-за деревянного бруствера. Выстрела не последовало.

— Снайперов нет! — прокричал он почти оглохшему товарищу, укрывшемуся в нише окопа неподалёку.

— Это хорошо! — прокричал тот в ответ ему. — Нужно уходить.

— Согласен, — кивнул в ответ Сэм.

— Ну, как вы? — К ним подползли ещё трое бойцов из их группы.

— Норма. — Сэм поднял кверху большой палец. — Но бывало и лучше.

— Привыкайте, — добавил старшина. — Это ещё так, цветочки. Хорошо, что «Грады» не успели в тот квадрат подогнать, иначе хана нам.

Сэм уже третий месяц воевал на стороне ополченцев непризнанной республики. Нет, он не поехал туда за длинным рублём. Скорее его тяготила гражданская жизнь с её предсказуемостью. Романтика войны? Нет. Cемён знал, что на войне нет никакой романтики. Есть только смерть и боль.

Сегодня ты жив, а завтра мёртв. Так что же его привело сюда? Он просто хотел жить. Проживая каждый новый день, радоваться, что наступил закат. Чувствовать себя нужным кому-то, ощущать причастность к чему-то большему, чем просто проживать амёбную жизнь на гражданке.

Скорый поезд Архангельск — Ростов быстро домчал его до бескрайних степей юга России. Переход через границу непризнанных республик не составил особого труда с российским паспортом. Он взял себе позывной Сэм. За его расторопность и жёсткий характер в ополчении к его позывному добавили «Крутой». Теперь он стал «Крутой Сэм». Как в одноимённой игре. Но для него это не было игрой.

Он выходил из многих передряг. Его противник тоже был не лыком шит. И вот его группу всё-таки выследили. Они шли в брошенную станицу посреди линии соприкосновения в надежде, что им удастся пройти не замеченными противником. Далее они намеревались устроить в одном из многоэтажных домов пункт корректировки огня для своих подразделений. До недавнего времени всё складывалось отлично.

Они тихо миновали балку, прошли сквозь брошенную ферму. И теперь от заброшенной станицы их отделяла лишь одинокая лесополоса. Они шли тихо вдоль лесополосы, шаг за шагом приближаясь к своей цели. Внезапно посреди шелеста ещё не облетевшей листвы Сэм почувствовал тихое жужжание. Жук? Он дал знак — отряд остановился и присел. Сэм всматривался в сияющую синеву неба.

Всё было чисто. Он только пытался крикнуть «Отбой!» своим ребятам, как почти совсем рядом с берёзой, у которой он находился, он заметил квадрокоптер противника. «Выследили!» — мелькнула первая мысль. В след за ней пришла вторая: «Ложись!».

Раздался свист миномётных снарядов. Били точно по квадрату, в котором они сейчас находились. Укрыться было негде — ни одной ямки или укрытия, лишь молчаливо взирающие берёзы и тополя. Лёха с позывным Клён вертелся по-пластунски на земле, пытаясь доползти до большого дуба, где намеревался укрыться от огня. Но мины ложились всё ближе и ближе. «Так ведь и попадут ненароком!» — пришла мысль. Сэм бросился к нему и накрыл своим телом.

— Лежи! — скомандовал он. — Видишь, как прицельно лупят! Не зря квадрокоптер тут летал.

Лёха промычал нечто нечленораздельно, соглашаясь с командиром. Следующий миномётный залп накрыл всю группу.

Он шёл по широкой лесной тропинке навстречу радуге и небольшой деревеньке, приткнувшейся у отрога высоких гор. Вышедшее из-за туч тёплое летнее солнце согревало его лицо. Деревенька насчитывала около десятка дворов. На её окраине паслись стада овец и коров. Когда-то или где-то он видел это. Это было слишком знакомым, чтобы казаться простым наваждением.

Он спешил туда. Спустившись в долину, Сэм спросил у пастуха, как называется это селение. Пастух ответил на незнакомом, но почему-то понятном языке. У окна одного из домов, покрытого соломенной крышей, он заметил очень красивую девушку, плетущую венок из цветов.

Сэм направился в её сторону. И вдруг заметил, что подоконник у окна, где сидела девушка, был покрыт чёрной материей. В деревне действительно был траур. Он спросил, как её зовут. Девушка стеснительно ответила, что зовут её Мара. Она дочь старейшины деревни. Но ему лучше уйти — скоро из боя вернутся воины из её деревни. А так как он чужестранец, то в нём могут заподозрить лазутчика суккотов.

— Кто такие эти суккоты? — спросил Сэм.

Девушка отложила венок и показала на двери в воротах её дома. Такое неожиданное приглашение в дом сначала немного озадачило его. Но приглашение было. Отказаться — значит обидеть хозяина.

Сэм посмотрел на свою обувь — как ни странно, вместо солдатских берцев на его ногах были лёгкие кожаные сапоги без каблуков.

Он поймал себе на мысли: почему же он раньше не заметил этого? Он многого не понимал в своём нынешнем состоянии. Он умер в том бою и спас друга. Но это не рай и не ад. Этого не было ни в одной земной книге. Другой мир. Но что он здесь делает?

Девушка между тем поставила на стол глиняный кувшин с молоком и каравай хлеба. Она не боялась его. Когда Сэм поел, она принесла ему книгу. Сэм осторожно перелистывал древние страницы с рисунками. Некоторые из рисунков были ему знакомы, как и надписи под ними.

Наконец он дошёл до рисунка с воином, сидевшим на коне с головой человека. Кентавр. Сэм сразу узнал его. Мифы Древней Греции. Этих существ он видел на уроках истории. Воин же, сидевший на кентавре, показался ему незнакомым. Его шлем украшали рога. В руке он держал кривой меч.

— Это суккот, — пояснила девушка. — Они живут за этими горами. Наши воины сейчас сражаются с ними.

— Зачем? — задал вопрос Сэм.

— Разве и в вашем прекрасном мире идут войны?

Девушка улыбнулась и ответила:

— Суккоты нарушили древние правила игры.

— Какой игры? — спросил Сэм.

— Я не могу сказать тебе многого, — продолжила девушка. — В правила тебя посвятят наши вернувшиеся воины, если поверят, что ты не лазутчик суккотов. Могу сказать только, что это связано с тобой.

— Со мной? — удивился её словам Сэм.

Девушка убрала со стола пищу.

— Новички из тяжёлых миров всегда приходят по той дороге, по которой шёл ты в нашу деревню. Это твой ознакомительный уровень.

Её ответ показался Сэму чем-то невероятным.

— Все новички, вступающие на ознакомительный уровень, чем-то похожи на тебя, — продолжила она. — Но ты — особенный.

— Чем же? — удивлённо произнёс Сэм.

— Это… это покажет первая битва, — заключила Мара и вышла во двор. Сэм прошёл за ней.

— Они возвращаются. — Она протянула руку в сторону горы, на склоне которой появились маленькие фигурки людей.

Как только на склоне показались первые воины, деревня словно ожила. Всё пришло в движение. Между дворами забегали местные жители, готовя разные яства и блюда на стол, который начали устанавливать посреди деревни. Мальчишки тащили большой кусок материи — очевидно, это был полог для огромного шатра.

Сэм стоял на ступеньках дома Мары. Он не знал, что ему сейчас делать. Оставалось только ждать хозяев и попытаться выяснить, зачем он здесь и какова будет его дальнейшая судьба в этом мире.

На краю деревни показались первые воины. Они молчаливо ехали, не обращая внимания на приветствия жителей деревни. Мара бросилась к отцу. Высокий бородатый воин, ехавший в первых рядах, подал руку дочери и посадил её на коня.

— Что случилось? — спросила Мара.

— Мы проиграли эту битву, — сухо ответил он. — К суккотам пришло подкрепление из тяжёлых миров.

— Мы тоже теперь не одни, отец, — ответила Мара, положив свою руку ему на плечо. Она показала на крыльцо своего дома, на котором стоял незнакомый ему мужчина.

— Я не знаю его, — ответил бородатый воин.

— Да, — подтвердила Мара. — Он спустился сегодня в деревню по лесной дороге.

Воин улыбнулся дочери в ответ.

— Это хорошая весть. По лесной дороге из тяжёлых миров приходят герои.

Наконец отряд достиг центра деревни, где стоял накрытый стол.

— Время ли пиров, Балтазар? — спросил бородатого воина подъехавший к нему всадник. — Мы проиграли битву. Теперь суккоты соберут силы и нападут на деревню.

Бородатый воин спешился.

— Пусть попробуют.

Всадник удивлённо посмотрел на Балтазара и его дочь, которая сидела на коне и улыбалась, приветствуя вернувшихся воинов.

— Посмотри на мой дом, Мустар! Ты видишь там чужестранца?

Всадник прищурился и посмотрел на человека, стоящего на крыльце.

— Кто он? — спросил всадник.

— Этот человек пришёл по лесной дороге, откуда в наш мир изредка приходят герои.

— Это хорошая новость, Балтазар. Надеюсь, он примет участие в новой битве.

— Не спеши, Мустар, мы не знаем, на что он годен, готов ли он.

Все воины спешились и не спеша, поправляя оружие, подошли к столу. Жители деревни не принимали участия в пирах воинов. Их задачей было накрыть стол и стоять в стороне, не мешая мужчинам обсуждать дела. Только Маре изредка дозволялось изредка присутствовать на пирах. И не только потому, что её отец был самым знатным и сильным воином в деревне на пограничных мирах. Мара была дочерью вещательницы. Её мать владела древними письменами и языком народа, некогда заселявшего этот мир.

Балтазар повернулся к дочери:

— Позови чужестранца за наш стол. Отряд хочет познакомиться с ним.

Мара побежала в сторону дома. Сэм смотрел, как воины рассаживаются за столом и наливают вино в кубки.

— Иди, тебя зовут! — крикнула Мара.

— Меня? — переспросил Сэм, думая, что он ослышался. Девушка кивнула.

— Отец зовёт тебя за стол.

Сэм удивлённо поднял глаза на неё:

— Что я там буду делать?

— То же, что и остальные, — ответила Мара. — Это пир воинов.

— Но я ещё не воин! — оборвал её Сэм.

— Иди, ты скоро станешь им.

Сэм неторопливо сошёл с крыльца и направился в сторону стола, за которым уже вовсю шёл пир.

— Проходи сюда. — Балтазар указал ему на место подле себя. — Давненько у нас не было гостей из тяжёлых миров, которые пришли по лесной дороге.

— Это так важно? — cпросил Сэм.

— Конечно, — ответил Балтазар. — По лесной дороге приходят герои в нашу деревню. Есть ещё одна дорога из тяжёлых миров. Это дорога среди Мёртвого ущелья. По ней в наш мир приходят негодяи, которые пополняют войско суккотов. Я только знаю, что это их первый мир, так же как и для тебя. Но вы по разные стороны. И от твоей доблести зависит, войдёшь ты в следующий мир или нет. Во всяком случае, у нас ты долго не задержишься. — Балтазар поднял кубок и обвёл им стол. — Воины, хочу представить вам нашего нового друга! Он пришёл по дороге героев и будет сражаться в наших рядах.

За столом одобрительно подняли кубки.

— Значит, скоро в поход, Балтазар? — послышались возгласы воинов. — Мы отобьём у суккотов перевал!

— Перевал. — Балтазар склонился над ухом Сэма. Он был на две головы выше его ростом.

— Слушай меня: по перевалу следуют вновь прибывшие суккоты, здесь для нас самая удобная позиция для засады. Мы опрокинем их строй и скинем их в реку забвения.

— Разве вновь прибывшие герои не приходят в одиночку? — спросил Сэм.

Балтазар усмехнулся.

— Да, но не в случае суккотов. Они всегда приходят стаей, словно волки на пастушьи пастбища.

Сэм кивнул — он понял, о чём говорит этот умудрённый боями бородатый воин.

Утренние сборы прошли не спеша. Сэм пожалел об отсутствии сейчас на ногах берцев. Лёгкие кожаные сапоги доставляли немного неудобств ступням ног. Он понимал, что это, конечно, дело привычки, но всё же сейчас ему не хватало старой обуви.

До Мендора — селения, где проходила ярмарка, — было два дня пути. Мара тоже собралась вместе с ними. Когда Сэм вышел во двор, она уже сидела верхом на лошади, одетая в длинный серый плащ с капюшоном. Увидев его, она улыбнулась.

— Как спалось в новом мире?

Сэм подошёл к её лошади и взял её под уздцы.

— Не так хорошо, как хотелось бы.

— Странные сны? — спросила его Мара.

— Можно сказать и так.

— Расскажи, — попросила его девушка, — может, я сумею растолковать их.

— Хорошо. — Сэм отпустил лошадь и посмотрел на запад, в сторону которого им предстояло идти. На западе собиралась гроза. Сквозь вершины гор проглядывали свинцовые облака.

— У нас в дороге будет время поговорить о твоих снах, — заметила Мара. Её, родившуюся и выросшую в этом мире, не удивляли странные сны. Они всегда являлись предшественниками грядущего в этом мире.

Через несколько минут на крыльцо дома вышел Балтазар в тёмном плаще и с коротким мечом на кожаном ремне. Он медленно спустился с крыльца и подошёл к Сэму, протянув руку для приветствия.

— Ну, как спалось?

Сэм отрицательно покачал головой.

— Понимаю, — ответил Балтазар. — По пути поговори об этом с моей дочерью. Она хорошо разбирается в тайнах.

— Балтазар, — остановил его Сэм, когда тот уже собирался вскочить на своего жеребца. — Кто этот одноглазый великан у моста?

— А, этот... — Он сначала рассмеялся, затем замолчал и тяжело произнёс: — Это Дифомед — страж переправы у реки забвения, которую переходят вновь прибывшие в наш мир суккоты.

— Так, значит, ты его видел во сне? — продолжил Балтазар. — Не к добру это. — Он заскочил на коня и поправил плащ. — Мара расскажет тебе о нём по дороге.

Сэм кивнул. — Твой конь ждёт тебя в стойле.

— Мой конь? — переспросил Сэм. Но я не умею ездить верхом!

Балтазар рассмеялся:

— Всегда приходится делать что-то в первый раз. Не бойся, иди к нему. Он поймёт, кто ты, и будет повиноваться тебе.

Сэм медленно пошёл в сторону стойла. Из него раздалось ржание скакуна.

— Вот видишь! — крикнула Мара. — Он уже приветствует тебя!

Сэм гладил коня по чёрной морде и гриве. Словно понимая, что стоящий рядом человек никогда не ездил верхом, конь опустился на передние ноги, позволяя Сэму с лёгкостью забраться в седло.

Ехали вдоль зелёного луга. Балтазар ехал чуть поодаль, предоставив Маре и Сэму возможность поговорить о его снах.

— Значит, это был Дифомед. — Мара кивнула. — Он похож на циклопа, — сказал Сэм.

— Он и есть циклоп, — ответила она.

— Откуда он взялся в этом мирe? — спросил Сэм.

— Не знаю. — Мара дёрнула коня под уздцы. — Он всегда здесь был. Он страж переправы.

— Хм… — расстроено произнёс Сэм. — Мне казалось, я знаю мифы. В нашем мире на реке забвения был перевозчик Харон.

Мара согласилась с ним, но добавила:

— В нашем мире тоже был своего рода Харон. Но предводитель суккотов поспорил с ним о чём-то и убил его. Перевозить вновь прибывших из других миров стало некому. И тогда построили переправу-мост, а стражем поставили циклопа Дифомеда.

— Это похоже на сказку, — рассмеялся Сэм.

— В твоём мире — да, в нашем это реальность! — заметила Мара.

— Так к чему он снится, Дифомед?

Мара посмотрела на него и добавила:

— Скоро вы пойдёте в поход. Мир суккотов начинается за переправой. Вам придётся её пройти, на ней ты и встретишься с ним.

Теперь дело принимало другой оборот, нежели просто прийти в деревню по тропе героя.

— Я должен его убить?

Мара кивнула:

— Иначе как отряд попадёт к суккотам?

Сэм нахмурился.

— А как вы раньше попадали?

— Страж пропускал нас, — добавил присоединившийся к ним Балтазар. — Мы не можем нанести суккотам большого урона, и мир остаётся в равновесии. Но с тобой — человеком, пришедшим по тропе героев, — равновесие рухнет, так всегда было. Поэтому тебе придётся сражаться с Дифомедом.

Дальнейшую дорогу до первой стоянки ехали молча. Сэм ещё не знал, что все карты спутает тот, кто властвует на другом берегу реки забвения. Система будет разбалансирована, и он пойдёт по другому пути, нежели остальные бывшие до него герои.

***

Сурримед — властитель скалистых гор и сообщества суккотов — сидел на своём троне, понурив голову. Из долины донесли вести, что в мир спустился очередной герой. Сколько их было на его веках! Каждый год одно и то же. Приходит новый герой и приносит в его земли хаос. Герой или умирает, возвращаясь в тяжёлые миры, или побеждает, поднимаясь на следующий уровень, оставляя после себя хаос и запустение. Благо, что в тяжёлых мирах никогда не переводились убийцы и разбойники, и его земли вновь пополнялись новыми обитателями. Но это происходило слишком часто, что являлось для правителя тяжёлой ношей. Новых суккотов нужно было воспитать, обучить воинскому искусству, поднять хоть какую дисциплину. Эти герои, появляющиеся вновь и вновь, всё уничтожали. Он уже не помнил лиц своих воинов за их бесконечной сменой. И вот новый герой!

Сурримед хотел бы изменить правила игры. Он хотел бы, чтобы герои приходили реже. Но боги отказали ему в его просьбе. Сейчас новый герой решил посетить ярмарку в Мендоре. Хороший случай, чтобы избавиться от него до того, как он возглавит поход против суккотов. Но боги будут разгневаны за нарушение правил. Нужно устранить героя чужими руками, там, на ярмарке. В этом ему могут понадобиться услуги Шадоса.

Сурримед ударил жезлом о мраморный пол своего дворца. Звон от удара прокатился по всем помещениям и темницам. В ответ на это действие в зал просунулась голова одного из суккотов. Он тревожно обвёл взглядом зал и посмотрел на повелителя:

— Звали, Ваше величество?

Сурримед молча кивнул.

— Подойди ко мне, Марон.

Марон, склонив голову в величайшем почтении, мелкими шажками стал двигаться в сторону трона.

— Подними лицо! — приказал Сурримед. Его лицо исказилось от ярости.

— Это не то, что вы подумали, повелитель… — начал оправдываться Марон. — Вовсе не игры в кости и не драка.

— Что же это тогда? — сурово спросил Сурримед, глядя на лицо слуги, которое пересекал большой шрам.

— Это крышка от чана. Служанка не закрыла полностью крышку — и ветер поднял её, и, к несчастью, моя голова оказалась рядом.

— Это всё?

— Да, повелитель!

Марон вновь склонил обезображенную шрамом голову.

— Марон... — Сурримед встал с трона. — Мне нужен Шадос. Найди и доставь ему моё послание. — Он кинул на пол свиток с большой печатью.

— Повелитель! — начал Марон. — Встреча с Шадосом опасна!

Сурримед посмотрел на трясущегося от страха слугу.

— С моим посланием Шадос не тронет тебя. Не бойся. Отправляйся сейчас же — время не терпит.

Правитель суккотов подошёл к открытому окну. Внизу за деревянным столом суккоты играли в кости. В этот раз игра происходила без потасовок и поножовщины. Характер из тяжёлых миров изредка давал о себе знать, и тогда его воинство устраивало потасовки с применением холодного оружия. Впрочем, они не могли закончиться смертью, ибо они и так были мертвы.

Он поднял взгляд на горы, между вершинами которых уже виднелись всполохи начинающейся грозы. Только бы Марон не опоздал! Если не приструнить героя вовремя, он нанесёт его королевству непоправимый вред. Он надеялся, что его план сработает, а боги останутся в неведении. Всегда можно списать на непредвиденные обстоятельства. Пусть они потом ищут в своих учёных книгах, где случился прокол в сценарии и кто виноват в этом! Когда реку забвения перейдёт новая партия суккотов, его армия увеличится. И когда по лесной дороге спустится новый герой, он тоже может попытаться нейтрализовать его; и потом, когда армия утроится, он, властитель суккотов, может завоевать соседние долины и деревни, пока боги войны разбираются, как такое могло случиться.

Великолепный план! Сурримед улыбнулся. Он хлопнул три раза в ладоши, что означало: пришло время обеда. Кривоногая служанка Андра вкатила в зал тележку с готовыми блюдами.

После обеда он решил осмотреть готовность войска к приходу нового героя. Их было 120 человек. Воры, насильники, убийцы — всё сборище отъявленных негодяев из тяжёлых миров. Здесь были как люди, так и четырёхрукие шингавы, и мерзейшие на вид представители расы литардов. Выстроившись в ряд, они злобно ругались и ворчали, что их оторвали от любимейшего времяпровождения — игры в кости.

Сурримед прошёлся вдоль строя.

— Красавцы! — напутствовал он.

Рядом с правителем чуть позади нехотя тащился Заарон, командующий войсками. Ему не нравилось это занятие.

— Мерзавцы! — приговаривал он. — На кого вы похожи? Разве это воины?

Сурримед остановился и ударил его по голове кончиком своего жезла.

— Хватит скулить, Заарон! Если наш план не удастся, у нас не будет и этого сброда.

— Понимаю, правитель… — Заарон почтительно склонил голову.

— У нас есть два дня, чтобы всё исправить.

Марон быстро добрался до пещеры, где жил Шадос. Вступая в пределы его жилища, Марона охватили страх и оторопь. Он жутко боялся этого исчадья низших миров.

— Не бойся! — прошипел Шадос, — вижу, у тебя послание от повелителя.

Марон от страха затряс головой и протянул руку со свитком. Из мрака пещеры выступила фигура, облачённая в балахон. На месте, где должно было быть лицо, сияли лишь два зрачка, наполненные злобой.

— Скажи повелителю: я немедленно буду! — прошипел Шадос. — А теперь покинь меня.

Марон, взвизгнув от страха, со всех ног кинулся прочь из пещеры. Шадос у входа смотрел ему вслед.

«Если повелителю понадобилась моя помощь — значит, на той стороне гор появился новый герой. Но зачем? Войско суккотов всегда билось с вновь пришедшими героями с переменным успехом — ничего необычного тут не было. Таков порядок вещей. Но сейчас... неужели Сурримед решил нарушить правила игры? Или этот герой не такой, как остальные? Герой…» — злобно прошипел Шадос, и, обернувшись в чёрный плащ, он исчез во мраке своей пещеры.

Прибытие Шадоса во дворец Сурримеда не осталось незамеченным среди суккотов. Они бросили свои игры в кости и потасовки и сейчас смиренно сидели в своей казарме, ожидая окончания визита вестника ужаса.

— Рад встрече! — произнёс Сурримед, заслышав у своего уха знакомое шипение.

Шадос проявился у его трона.

— Рад, повелитель, и я! — прошипел он в ответ. — Шадос склонил подобие головы в знак почтения и произнёс: — Очевидно, повелитель решил изменить правила игры?

— Не совсем так, — ехидно улыбнулся Сурримед, — но ты прав. Кое-что я хотел бы изменить.

— Что же это? — прошипел Шадос.

Сурримед встал с трона и подошёл к окну башни. Он сделал знак, приглашающий Шадоса проследовать за ним.

— Взгляни на эту казарму, друг мой, — печально произнёс Сурримед. — В ней всё моё войско. Все 120 суккотов. Отъявленных злодеев и негодяев, но в этот мир пришёл новый герой. И, конечно же, после сражения их останется не более десятка, а может, и того меньше.

— Но это если он не умрёт под дубиной циклопа Дифомеда! — злобно хихикнул Шадос.

— Это возможно, — поддержал его Сурримед. — Но может всё сложиться наоборот — и тогда все суккоты погибнут. Я уже не помню лиц своих былых воинов, Шадос.

— Я понял план, повелитель, — ответил Шадос. — Но как?..

Сурримед улыбнулся:

— На ярмарке. Герой пойдёт за оружием — таковы правила. Нужно всё сделать чужими руками. На ярмарке будет полно всякого сброда. Возьми золото, камни. Я хочу пропуска двух циклов героев — тогда моё войско утроится и я смогу захватить деревню.

— Хороший план, повелитель! — прошипел Шадос. — Сделаю всё, как велите.

Шадос сверкнул глазами и исчез.

Сурримед закрыл ставни окна. Прохладный ветер с гор принёс в его покои холод. Если Шадос всё сделает как надо, то в ближайшее время мы увидим другой мир. Где он, Сурримед, будет властителем земель. А с богами можно попробовать договориться.

Ярмарка в Мендоре открывалась в новолуние, когда последняя луна появлялась на горизонте во всей своей кроваво-красной красе. Балтазар с дочерью и Сэм прибыли в Мендор за несколько часов до новой Луны. Они остановились в одной из многочисленных харчевен за территорией, где утром начнётся торг.

К их радости, в харчевне оставалось ещё несколько свободных комнат. Остальные уже были заняты различным народом. Что из товара нельзя было поднять с собой, оставалось на возах. За сохранностью следила особая стража, набираемая из жителей окрестных деревень на добровольной основе.

Стража прохаживалась вдоль телег и следила, чтобы между посетителями ярмарки не возникало конфликтов от начала торгов и до окончания торгов. Стража не заметила (точнее, сделала вид, что не заметила), как между двумя возами во мраке ночи сверкнули два глаза, наполненные злобой. Чёрный плащ с капюшоном укутал странного посетителя от чужих взоров. Шадос явился выполнить поручение своего повелителя.

После того как путники расположились в своей комнате, Сэм решил спуститься вниз харчевни. Зачем? У него не было ответа на этот вопрос.

Внизу за деревянными столами сидели угрюмые люди с кружками в руках. Между столами бегала служанка, подливая им в кружки какую-то жидкость. Появление Сэма внесло в их потухшие беседы некоторое оживление. По одежде чужестранца они поняли, кто перед ними. За битвами горной деревушки и суккотами следили все жители этого мира. Но им позволено было оставаться только свидетелями эпических сцен.

Сэм прошёл сквозь ряды столов, ловя на себе заинтересованные и удивлённые взгляды посетителей, и, открыв двери, вышел на крыльцо харчевни. Снаружи было уже почти светло. Свет трёх лун, словно зажжённые фонари, рассеивал мрак. Он немного постоял на крыльце и вернулся в харчевню.

Балтазар ещё не спал. Он словно ждал его возвращения, чтобы сказать ему нечто очень важное.

Они шли вдоль длинных ярмарочных рядов. На грубо сколоченных прилавках лежали разнообразные товары со всех частей мира. Оружием торговал одноглазый старик Букран. На его столе были свалены в кучу различные мечи и сабли. Огромные алебарды, не уместившиеся на прилавке, лежали на простой циновке тут же на земле. Букран, косясь единственным глазом на посетителей, высматривал в толпе тех, кто побогаче, и тогда он зыбким старческим голосом кричал:

— Оружие, оружие! Колющее, режущее, убивающее и калечащее! Подходите!

Балтазар остановился у его лавки и оценивающим взглядом посмотрел на товар. Букран, заметив дотошного и опытного покупателя, закинул на эту груду железа широкую тряпку и шёпотом произнес:

— Для настоящих воинов у меня другой товар.

Он склонил голову и жестом пригласил их к себе в шатёр, раскинутый рядом с лавкой.

В лавке стоял всего лишь один стол, укрытый плотной материей. Балтазар подошёл к столу и сорвал покрывало.

На взгляд воина, привыкшего к битвам на мечах и копьях, то, что лежало на столе, не произвело никакого впечатления. Зато Сэм всё превосходно понял. На столе лежал ранцевый огнемёт. Сэм подошёл и стал рассматривать ранец.

— Это дыханье дракона, — прошептал Букран.

— Где ты его взял? — спросил Сэм, глядя на съёжившегося старикашку.

— Люди с дальних земель принесли, — ответил тот. — Я отдал за него двух быков.

— Ты знаешь, что это? — вмешался в их разговор Балтазар.

— Да, — уверенно произнёс Сэм. — Это огнемёт. Ты видел дракона, Балтазар?

Балтазар усмехнулся.

— Только в древних книгах. Драконы изрыгают пламя, сжигающее всё вокруг. И хвала богам, что нам приходится сражаться с суккотами, а не с жуткими исчадьями.

Балтазар замолчал.

— Это и есть дракон, — произнёс Сэм, — но из моего мира.

Старик прищурил единственный глаз.

— Из твоего мира? — переспросил он. — Значит, ты пришёл к нам из другого мира?

— Да, — ответил за Сэма Балтазар. — Он пришёл по Дороге героев, и ты обязан отдать ему то, что он захочет, иначе ноги твоей на этих ярмарках не будет!

Букран понял, в какой неприятный переплёт он попал, приглашая их в шатёр с самым дорогим товаром. Он словно закрутился на месте и заскулил писклявым голосом:

— Но, господин, два быка! Два! Моя семья умрёт с голоду.

Балтазар посмотрел на этого скулящего старикашку и достал из сумки золотой самородок. Бросив его на стол, он добавил:

— Это в качестве компенсации.

Глава 2

Помимо ранцевого огнемёта, Сэм взял ручной пулемёт Калашникова (по-видимому, тоже неизвестно откуда взявшийся в этом мире) и большой кинжал с рукояткой из слоновой кости.

— Это всё? — удивлённо посмотрел на него Балтазар. — Схватки предстоят жестокие. Оружие может быть повреждено в бою — и тогда ты останешься с голыми руками.

Сэм усмехнулся:

— С этим ящиком ни один суккот не сунется дальше, чем на выстрел стрелы!

Балтазар кивнул:

— Это хорошо, что ты так уверен в своём оружии.

Букран склонился в почтении:

— Это хороший выбор, господин герой.

Они вышли из палатки Букрана, довольные своим выбором. Мара продолжала стоять у рядов, ожидая их возвращения. Она взяла Сэма за руку и потянула за собой:

— Отец помог тебе с оружием, я же помогу тебе оставаться в бою сильным и ловким.

Она потащила его вдоль других рядов. Они остановились у входа в палатку, из которой пахло разными снадобьями. Запах трав был настолько силён, что ему пришлось зажать нос, чтобы не закружилась голова.

— Идём, — тихо сказала Мара.

— Но я вовсе не болен, — возразил он.

— Идём. — Она не отступала от своего решения.

Они вошли в палатку. На входе их встретила горбатая Изергиль. На вид старухе было столько лет, сколько горам в окрестностях ярмарки.

— Ты не ошибся, — прохрипела Изергиль, — мне почти столько же лет, сколько этой долине. Когда-то на месте, где сейчас ярмарка, кипело огненное озеро, но с каждым веком его жар угасал. Это было плохое предзнаменование. А потом появились исчадья миров — суккоты — и тропа, по которой в деревню воинов спускаются герои. Я вижу, ты пришёл. — Она закашлялась и повернулась к столу со склянками. — Я знаю, что тебе нужно, герой.

Она протянула ему бутылёк с тёмной жидкостью и заглянула в глаза. Казалось, что взгляд старухи дошёл до его души, заглянул в самые потаённые страхи и призрачные надежды.

— Когда тебе станет тяжело, — прохрипела она, — когда силы и надежды жить и бороться покинут тебя, выпей это снадобье. Ты на время станешь зверем, сказочным существом, полным сил сокрушить врагов. Используй это только в самый безвыходный момент. И ещё… — Старуха, кряхтя и охая, удалилась вглубь своей палатки и вернулась оттуда, держа в трясущихся руках бутылёк с прозрачной жидкостью. — Это твои крылья, — произнесла она. — Ты сможешь стать орлом и парить в небесах, и ничто не укроется от твоего взора. Но помни: это тоже в крайнем случае.

Сэм усмехнулся и произнёс:

— Вы всех героев превращаете в зверей и орлов?

Старуха усмехнулась:

— Каждый получает этот набор, но не каждому он по плечу. Если воин не готов к снадобью, то он просто умрёт, отравившись.

После этих слов Сэму стало не до смеха. Мало ли — вдруг старуха права?

Изергиль подошла к Маре и протянула ей котомку со словами:

— Здесь всё, что нужно остальным воинам.

Мара отдала старухе какой-то камень и поклонилась.

— Идём, — прошептала она Сэму, вытаскивая его из палатки.

Сэм обернулся. Старуха Изергиль смотрела ему вслед.

— Только на исходе, повторила она, — не ошибись в своих чувствах.

Когда они вышли, Балтазар оживлённо спорил с одним из продавцов.

— Клянусь громом небесным: я запомнил твои слова, Бурислав, но если мы победим, ты пригонишь в нашу деревню стадо овец.

Бурислав нехотя кивнул, соглашаясь с условиями спора.

— Отец! — крикнула Мара. — Мы получили здесь всё, что хотели. Мы можем отправляться домой?

— Не очень хорошая идея, — ответил Балтазар. — Нужно отдохнуть в харчевне, а утром тронемся обратно.

Сэм согласился — шатание по бесчисленным рядам ярмарки утомило его.

Два горящих от злобы глаза наблюдали за ними с того момента, как они вошли на территорию ярмарки. Шадос всё слышал. Он, словно тень, неотступно следовал за ними по пятам. Они получили хороший арсенал — Сурримеду и его суккотам придётся несладко. Нельзя терять время! Они остановятся на ночлег в той же харчевне. Ночь поможет ему. Но сейчас нужно добраться до лагеря дакотов — грабителей и воров. Это сборище грязных людишек, организует нападение на харчевню.

Балтазар и его дочь Мара ему не нужны. Они — часть этого мира. Бой должен идти вечно, пока существуют мир суккотов и мир витязей. Ему нужна только одна жизнь. Жизнь этого героя.

Шадос растворился в воздухе, чтобы появиться у лесной дороги, через которую торговцы следуют домой. Там наверняка дакоты устроили засаду, дожидаясь окончания ярмарки.

В лагере дакотов царило оживление в предвкушении окончания ярмарки и скорой поживы. Дакоты являлись отверженными и изгнанными жителями других селений. Голод и жалкое существование вне своего племени заставляли их сбиваться в стаи и выходить на большую дорогу. Шадос появился в их лагере, уже когда тьма опустилась на лес. Он появился в шатре их предводителей, до смерти напугав их. Но куски золота, небрежно брошенные на пол, заставили страх отступить.

— Что ты хочешь взамен? — спросил главный предводитель.

— Мне нужна жизнь одного чужестранца, — прошипел Шадос. — Только одного. Все остальные должны остаться в живых. По возвращении получите вдвое больше этого.

Чтобы укрепить их намерения и смелость, Шадос бросил на пол ещё один кусок золота и драгоценный камень. Предводители дакотов согласно закивали.

— Когда? — спросил один из них.

— Прямо сейчас, — прошипел Шадос. — Они в харчевне у ярмарки. Их трое в комнате. Воина и девицу оставьте в живых. Идите двумя отрядами. Если не справится один, пойдёт второй. Постой! — Шадос схватил одного из дакотов за рукав. — После того как оба отряда вернутся, твой отряд должен убить их всех.

Дакот испуганно отшатнулся. Шадос достал большой кристалл.

— Его хватит, чтобы купить все деревни в той долине.

Дакот остановился, размышляя. Предложенная награда была велика.

— Оставайся со мной, прошипел Шадос, — и выполняй мои команды. И ты, и твои разбойники получат кристалл.

Отряды дакотов, словно хищные кошки, устремились во мрак ночи.

Сэм долго не мог уснуть, прокручивая в голове разговор со старухой Изергиль. Он открывал окно и подолгу смотрел на Луны. Этим он вызывал беспокойство Мары. Она все понимала. Человек пришедший с других миров не всегда адекватно может принять местную реальность. Но у него не было выбора.

Дакоты тихо крались к харчевне, где заночевали Семен, Мара и Балтазар. Тени от их фигур скользили по стенам и дорожкам усыпанным мелким песком.

Наконец одна из крадущихся фигур выпрямилась и сделала знак рукой. Дакоты отбросив скрытность, устремились на штурм харчевни. Выломав двери, они убивали выскакивающих из своих комнат любопытных постояльцев.

Их основная цель был второй этаж. Соскочив с кровати, Балтазар обнажив меч бросился к двери. Внизу была настоящая свалка. По воинственным крикам он узнал их.

— Поднимайтесь! — крикнул Балтазар.

Это дакоты лесные разбойники. Семен и Мара вскочили и приготовились к обороне.

— Не сейчас! крикнул Балтазар. — их слишком много. Нужно уходить. Мы в западне.

— Будем обороняться до последнего, — ответила ему Мара, встав со стороны спины отца.

Первый дакот заскочивший на второй этаж был пронзен мечем Балтазара. Издав предсмертный крик, он с искаженным гримасой лицом завалился на деревянный пол.

— Так лучше,— заявил Балтазар. Пусть знают, что дичь может кусаться.

Свалка внизу стихла и по лестнице забарабанили шаги поднимающихся на второй этаж дакотов. Некоторые из разбойников оказались умнее и по приставной лестнице, разбив окно, оказались в проходе 2 этажа. Мара взмахнула мечом и из горла, бросившегося на неё с воинственным криком одного из разбойников, словно водопад хлынула кровь.

Тело повалилось на деревянный пол, издав предсмертный хрип. Но другой дакот воспользовавшись ситуацией, успел отбить меч Мары, и попытался нанести ей удар. Но девушка ловко увернувшись, выхватила из-за пояса кинжал вонзила его в грудь нападавшему.

— Истинная амазонка! — воскликнул Семен, восторгаясь умением Мары сражаться в тесном пространстве. Дакоты уже сыпались с обеих сторон и наблюдать за тем как сражаются Мара и Балтазар было не в правилах Сэма. Раз уж они называют его героем, почему бы не вступить в бой и не попробовать новое оружие. Семен закинул ранец за плечи, и взял в руки ствол огнемета. Он оттолкнул Балтазара и Мару от входа на второй этаж и поджег смесь. Ошеломленные необычным оружием в руках чужестранца, дакоты остановились.

Семен обернулся и подмигнул Маре и Балтазару:— Сейчас вы увидите в действии дыхание дракона. Уходите через окно. Харчевня сгорит.

Балтазар кивнул и схватил Мару за руку. Они бросились обратно в свою комнату и разбили стекло. Услышав звон, Семен довольно хмыкнул и увеличил подачу смеси. Из ствола уже вырывалось пламя.

— Кто бы вас не послал, он сильно пожалеет об этом. Семен надавил на спусковой крючок, и вырвавшийся огненный ураган окутал нападающих. Раздался дикий визг. Дакоты объятые пламенем рванули вниз. Первый этаж уже полыхал от огня, и дакоты получив первый столь неожиданный отпор трусливо разбежались. У входа в харчевню еще дымились несколько обуглившихся трупов разбойников, но уже было видно, что эту схватку они проиграли.

Шадос наблюдавший за атакой разбойников на отдалении, был вне себя от ярости. Он то появлялся, то исчезал. Но у него оставался еще один отряд разбойников. Можно попытаться напасть на чужестранца на обратной дороге у кромки леса.

Если бы у него было с десяток профессиональных войнов, а не куча оборванцев охотников, то возможно исход боя был бы другим. Харчевня уже вовсю полыхала, обьятая пожаром. Сбежавшиеся на огонь посетители ярмарки лишь разводили руками, ничего не предпринимая.

— Кажется, ночь удалась, — улыбнулся Балтазар. Что было нужно этому отрепью лесов здесь в харчевне. Возможно, они решили, раз торги подходят к концу, то в харчевне у постояльцев скопилось не мало добра.

— Вряд ли они пришли за золотом отец, — ответила Мара. Наверняка их целью был Сэм.

— Но почему! — удивленно воскликнул Балтазар. Они не суккоты, а обыкновенные бродяги разбойники. Он прежде никогда не сталкивался с ними и охотиться за ним у них нет никакой причины.

— Тут что-то другое, — Балтазар задумался. Между тем пожар разросся настолько, что перекрывал свет луны, безучастно взирающей на это.

— Жалко харчевню, — Семен, снял ранец с плечей, если бы не эта штука не известно, как бы все закончилось.

Балтазар рассмеялся: — Тебе не обязательно было сжигать харчевню, я бы все равно их всех перебил. Еще никогда разбойники не могут выиграть бой у войнов. Пусть даже он будет всего один.

— Но мне, почему то кажется, — добавил Балтазар, что это еще не конец.

— Возможно, — ответил ему Семен. Но теперь ты виделдыхание дракона в деле. Посмотрим что на это скажет циклоп Дифомед.

Балтазар пристально посмотрел на этого молодого героя. — Я бы не стал недооценивать Дифомеда, —произнес он. Дифомед хоть и циклоп с одним глазом, но он мастерски владеет своим огромным мечом и палицей. Будь осторожен с ним.

— Семен лукаво прищурился: — Хорошо, я услышал тебя Балтазар.

— Что у нас теперь по расписанию? — Семен подошел к Маре и протянул ей руку, — Ты храбро сражалась. Я бы пошел с тобой в разведку, как у нас говорят.

Девушка смущенно опустила голову — Я тоже была рада, что оказалась полезной тебе. Но это твой путь, твой уровень.

— Мы не сможем тебя сопровождать всегда. Ты сразишь Дифомеда, перейдешь мост и двинешься дальше, мы же останемся сражаться с суккотами.

Когда битва утихнет, мы вернемся с победой или поражением и будем ждать нового героя, спустившегося в наш мир по тропе, которой пришел ты.

Семен с грустью посмотрел на Мару, ему нравилась эта воительница, и вовсе не хотелось расставаться с ней.

—Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — произнесла Мара, взяв его за руку. Но таковы правила войны, правила этого мира, не мы их устанавливали, а Боги.

— Где живут эти Боги войны, — спросил Семен, повернувшись к Балтазару. Балтазар удивленно посмотрел на него. Ему казалось, что он должен знать ответ на этот вопрос, потому что раз он вступил на тропу героев, то ответы на этот вопрос у него должны быть.

Но Семен лишь отрицательно покачал головой и произнес: — Я не знаю.

— Я видел только древо, с корнями ушедшими в пол древнего зала. Это древо разговаривало со мной.

— Это был Зумволт, — подтвердил Балтазар.

Он вестник Богов, именно он встречает первых воинов. И определяет круг, с которого они начнут свое восхождение по мирам.

Тебе он определил начальный уровень. Возможно потому, что увидел в тебе потенциал, что бы дойти до конца.

— Что это означает? — спросил Семен.

— Это означает, что каждый твой новый круг будет чуть сильнее предыдущего, и ты сможешь наращивать силу и магические способности постепенно, — ответил Балтазар, затягивая свой пояс.

— Еще я видел замок с черепичными крышами, которые ослепительно сияли на солнце.

Мара подошла ближе: — Руандок. Крепость силы?

— Вроде бы да, — ответил Семен, пытаясь вспомнить точное название места.

— Он будет в следующем цикле, — произнес Балтазар. В самом начале, передтем, как ты вступишь в лес чародеев. В Руандоке, ты постигнешь основы закона магии и колдовства и некоторые другие вещи. Старуха Изергиль не зря тебе подарила свои подарки. Там ты научишься пользоваться ими.

— Что значит в другом цикле? — Семен ожидающе посмотрел на Балтазара. Он надеялся, что его ответ не будет таким страшным и пугающим, как он уже догадался.

— Ты умрешь, и перейдешь на другой уровень, — спокойно произнес Балтазар.

— Я вижу, тебя это пугает, но ничего страшного. Такое происходит со всеми, кто приходит к нам.

— Но для того что бы это случилось тебе нужно победить Дифомеда. Или же он убьет тебя, и ты слетишь вниз в тяжелые миры, откуда вернуться будет намного тяжелее.

— Теперь нам нужно будет возвращаться деревню, — заметил Балтазар. Путь не из легких, и возможно это нападение было не последнее.

Мара согласно кивнула отцу. Они оседлали лошадей и тронулись в обратный путь.

Семен оглянулся, какая-то неудержимая сила заставила его повернуть голову и посмотреть назад.

Старуха Изергиль стояла у входа в свою лавку вместе со стариком Букраном. Они провожали его, хотя видели всего один раз и скорее всего последний. Но что-то они знали о его судьбе, о чем-то подозревали.

— Ерунда, — произнес про себя Семен. Выбор сделан и другого пути у него нет. Он пришпорил коня и поспешил вслед за Марой и ее отцом.HР

День над долиной, по которой они ехали, вступил в свои права, и разлившееся по луговой траве солнце уже высушило капли ночной росы на лугу. Их кони шли медленно, словно желали приобщиться к пению луговых птиц, боясь пропустить даже ноту изэтой волшебной трели.

— У тебя есть план битвы? — Семен подъехал к Балтазару.

— Никакого плана, — смеясь, ответил Балтазар.

— Вот так вот прямо в лоб?— переспросил Семен, не совсем понимая его ответ

— Да, — ответил Балтазар.

— Это не наша, это твоя битва. Ты должен перейти на ту сторону моста, — заметил Балтазар. Тебя не должны волновать наши потери или победа. Суккоты не будут биться с тобой.

— У тебя есть еще один день в нашей деревне, — добавила догнавшая их Мара. Битва будет в день кровавой Луны.

Это послезавтра. А сегодня по приезду в деревню, мы устроим пир. Но сначала я свожу тебя к роднику жизни.

— Что это? — Семен уже перестал удивляться этим загадочным названиям окружавшим его в этом мире.

— Руандок— замок силы. Теперь вот родник жизни.

Семен повернулся к Маре: — Это живая вода? Если я выпью ее, то вновь стану живым.

— Нет! — рассмеялась Мара.

Она посмотрела на голубое бескрайнее небо, окружавшее их, и тихо произнесла: — Вода из этого родника, заставит тебя изжить прошлые привязанности в тяжелых мирах, очистит твоё сердце, что бы ты мог стать настоящим воином, смог принять новые знания.

— Думаю, это не помешает, — одобрительно кивнул Семен, давай догоним Балтазара, он слишком спешит.

— Подожди! — остановила его Мара. В Руандоке ты будешь не один. Не показывай никому, что тебе дала старуха Изергиль. Там будут разные существа, из разных миров. Иу каждого из них своя задача и никто не откажется заполучить себе то, что поможет ему пройти свою дорогу.

Шадос наблюдал, как четыре всадника по луговой дороге двигаются в сторону деревни. Он был крайне зол, что у него не получилось выполнить поручение Сурримеда. Напасть ночью на деревню было опасным мероприятием.

— Мы еще встретимся герой, — прошипел Шадос. И тогда мне ничего не помешает. Шадос понимал, что когда герой вступит на мост, то он больше никогда не увидит его.