Крутой друг для особенной девочки

Глава 1 Полина

Зачем вообще надо было соглашаться на отношения с женатым мужчиной? Чем я думала? Этот вопрос я задавала себе много раз. Скажу честно, я думала сердцем. Я была наивная, юная, и не верила, что он может поступить со мной плохо. Не может судьба быть ко мне жестока, не может сыграть со мной такую злую шутку. С той, которая в жизни мухи не обидела, с той, которая так мечтала о счастливой семье, материнстве. Вначале я была на сто процентов уверена, что он меня любит и будет со мной. И даже в страшном сне не могла предположить, что всё в итоге обернётся вот так. Он мне изменит, а я рожу от него ребёнка и буду растить его одна. Но даже не это самое ужасное… Каждый день я живу со страхом, что потеряю свою дочь. Я не могу без слёз смотреть, как она мучается. Маленькая, хрупкая, любимая - она терпит боль, а я ничем не могу ей помочь…

Когда моя доченька родилась, я даже представить не могла, что однажды услышу этот страшный диагноз. Она росла здоровой, весёлой девочкой, но в какой-то момент её глазки начали странно краснеть, периодически слезиться. Она болезненно реагировала на свет. Мы сразу пошли к врачу, и после обследования мой мир рухнул. Поражение глаз под названием увеит, под вопросом ревматоидный артрит. Выяснилось это почти сразу, как Есении исполнилось три года. Она стремительно теряла зрение. Тогда я была уверена, что это наказание за моё прошлое. Вот он и прилетел тот бумеранг, которым пугают психологи, блогеры, домохозяйки в комментариях под постами в интернете.

Три года я была любовницей женатого мужчины. И когда забеременела от него, сразу решила рожать несмотря ни на что. Иначе рискую остаться совершенно одна - без свадьбы, кольца, семьи, детей. Ему о беременности не сказала.

Когда я думала о Диме, меня всякий раз охватывала горькая обида. Моя первая любовь по иронии судьбы нанесла мне и первый в жизни ошеломляющий удар. Я была совершенно неискушённой наивной девушкой. Росла в тепличных условиях, обожаемая отцом и мамой. Меня часто в шутку называли папиной дочкой. Я чувствовала себя в абсолютной безопасности под защитой отца и никогда не думала, что попаду в столь некрасивую историю - стану любовницей. Я познакомилась с Дмитрием Кузнецовым, когда решила пойти работать репетитором во время учёбы в университете. Дима начал оказывать мне знаки внимания практически сразу, как я попала в его дом. Меня по объявлению нашла его жена. Ей нужен был репетитор для сына. Я тогда просила за свою работу не много и потому сразу ей приглянулась. И Диме тоже. Сначала он просто флиртовал. В силу неопытности я не сразу улавливала в его словах пикантные намёки. Иногда с улыбкой вежливо отвечала, шутила в ответ. Возможно, он принял это как зелёный свет. А скорее просто пёр напролом. Сейчас я понимаю, что для него в том, чтобы уложить в постель понравившуюся юную девушку был некий азарт. Дима поставил себе цель и шёл к ней. Мне же, признаюсь, ужасно льстило внимание такого солидного, взрослого и обеспеченного мужчины. К слову, он старше меня на десять лет. Но тогда я не собиралась становиться его любовницей и искренне считала, что дальше невинного флирта он не пойдёт. Однако однажды мы случайно встретились в подъезде. Я шла на занятие, а он стоял, курил. Словно поджидал меня. Когда я поздоровалась, он серьёзно на меня взглянул, потом затушил сигарету и шагнул ко мне. А у меня по всему телу дрожь пошла от его близости и взгляда. Я шарахнулась в сторону, на что он лишь улыбнулся уголком губ и открыл передо мной двери, приглашая в квартиру.

Вскоре он стал настойчиво приставать ко мне прямо в своём доме, когда там были его жена и сын. Только они этого не замечали. Он подлавливал меня в такие моменты, когда я была одна. Например, шла помыть руки в ванную, или когда мальчик сбегал в туалет. Меня бросало в жар от его голоса, взгляда и прикосновений. Я избегала его, боялась остаться с ним наедине в комнате или выйти в коридор. Мне казалось, он вездесущий. По-настоящему я испугалась, когда однажды он чуть выпивший, прижал меня к стене и попытался поцеловать в шею. Меня тогда будто кипятком отдало. Я влюбилась. Но вырвалась и сказала ему, что так со мной нельзя и что я больше не приду. Но конечно потом пришла.

Когда я набралась смелости и спросила прямо, зачем ему всё это, ведь он же не свободен, он ответил, что с женой у них давно ничего нет, живут только ради сына. А меня он полюбил. И я поверила.

Как обычно бывает, вначале всё было красиво – галантные ухаживания, цветы и подарки, походы в рестораны и кино. Но последний год наши отношения были особенно непростыми. Чувствовалось, что я для него больше не ценна, а скорее удобна. Это проскальзывало в мелочах, когда он забывал сделать что-то, что обещал, покупал продукты и лекарства подешевле, хотя раньше такого не было. О цветах уже вообще речи не шло. Я то решала с ним порвать, то снова отвечала на его звонки, сдавалась и позволяла ему приехать. Но где-то в глубине души понимала, что всё идёт к завершению.

Мысли о том, что я любовница, не давали мне покоя. Это меня угнетало и мучило. Однажды мне приснилась бабушка и сказала: «Скоро аукнется, да так, что страшно будет. Я знаю, о чём говорю». После этого сна я твёрдо решила расстаться с Димой. Но тянула, боялась разорвать отношения.

Самым грустным в статусе любовницы для меня было ещё и то, что об этом стыдно кому-нибудь рассказать. Мне было стыдно признаться в таком подругам, не говоря уже о родителях. Я долго колебалась, прежде чем спустя год наших отношений сказать подруге Даше, что у меня есть мужчина, и что он не свободен. По тому, как расширились её глаза, я поняла, что она от меня такого не ожидала. Да что там, я сама от себя такого не ожидала. Вляпалась по глупости, а потом не знала, как выбраться.

- Почему всё так, Даш? Почему мир такой? Почему мужчины такие?

- Мужчины разные, Поль. И мир разный. Ты сама выбираешь, как тебе жить, в каком мире и с каким мужчиной. Я понимаю, что звучит, как упрёк, но ты выбрала вот так. Не обижайся. Всегда есть возможность всё изменить.

- Я не обижаюсь, Даш, я и сама это понимаю... Ну вот как мне поступить?

- Как совесть подсказывает, так и поступай. Если он не с тобой, значит, он выбрал не тебя.

…Это случилось через несколько дней после того, как я увидела две полоски на тесте. Он приехал ко мне и пока был в ванной, я взяла его телефон. А там... Переписка с какой-то девушкой. Признания в любви, какие он делал в самом начале мне самой. И, конечно, интимные фото. При этом он отвечал на сообщения супруги, что да, заберёт сына с тренировки, и купит всё по списку. А какому-то другу писал, что на выходных они едут в сауну, но их «бабам об этом знать не надо».

Я не собиралась говорить ему о ребёнке. Это был только мой малыш. Не хотела, чтобы этот человек касался его судьбы. Рассталась с ним без объяснения причины. Просто отрезала все контакты – заблокировала в соцсетях и в телефоне, не отвечала на любые его попытки поговорить. Съехала со съёмной квартиры к родителям, адрес которых он не знал.

Сеню я родила раньше срока – на тридцать четвёртой неделе с весом полтора килограмма. Врачи не знали точную причину увеита, но предполагали, что поражение глаз произошло вследствие недоношенности. А поскольку обследование показало, что у Сени есть симптомы ревматоидного артрита, то возможно, причина именно в нём. Ревматоидный артрит – грозное заболевание, способное со временем убить человека своими осложнениями, в числе которых инсульт и инфаркт. Именно это повергало меня в ужас.

Первые дни после того, как узнала о диагнозе Есении, я ревела в подушку и винила во всём себя. Думала, что это наказание за грех любовницы. Кто не верит в бумеранг, к тому он обычно и прилетает. Теперь я это знаю точно. Лучше бы со мной что-нибудь случилось, а не с моим ребёнком. Потом пришло смирение.

Болезнь стремительно прогрессирует. Лечение дорогостоящее – капли и уколы, которые имеют массу побочных эффектов и сравнимы с химиотерапией. Но даже они - не гарантия спасения.

Я не могу смириться с этим… Я не могу позволить, чтобы моя малышка жила в темноте, если есть шанс сохранить зрение! Подруга Даша помогла мне найти благотворительный фонд, где организовали сбор на покупку препаратов для Сени. Кроме того, мы нашли доктора, который обещал взять нас на лечение и попытаться сохранить моей дочери зрение. Но для этого нужно ехать в клинику в Швейцарии. Для меня сумма, которая на это требуется, неподъемна…

Благодаря уколам удалось ввести Сеню в ремиссию. Но это лишь позволяло немного замедлить развитие болезни. Зрение может упасть в любой момент и вернуть его шансов не будет. Я каждый день всматриваюсь с глаза моей трёхлетней малышки и боюсь понять, что она меня не видит.

Любая заработанная копейка для меня - это приближение к спасению моей девочки. Моей целью стало накопить нужную сумму на поездку в Швейцарию.

Сколько бы времени не проходило, я всё никак не могу привыкнуть к диагнозу Есении. Иногда просыпаюсь и не верю, что всё это происходит со мной. Кажется, что страшный сон вот-вот закончится и всё станет как раньше.

- Я думаю, через какое-то время шок от всего этого пройдёт. Ты научишься с этим жить, - пыталась утешить меня Даша, когда меня вновь накрывало отчаяние. - Возможно, поможет лечение, возможно, вы сможете собрать средства и сделать операцию. В крайнем случае, если ничего не поможет, главное принять то, что с этим можно жить. Да, никто бы не хотел такого своему ребёнку, но это уже случилось, это есть. Люди без зрения живут, работают, становятся популярными, совершают открытия, достигают успехов в разных сферах.

- Может ты и права, но сейчас мне кажется, что это конец. Не думала, что в моей жизни вообще может произойти что-то подобное. И с какими-либо мечтами о семье придётся расстаться. Кому нужна мать-одиночка с ребёнком-инвалидом? Почему судьба наказывает меня, если я никого не придавала? Это ведь он изменял жене, а я была свободна, когда стала его любовницей.

- Ой, подожди. Он своё ещё получит. А ты на этом слишком зациклилась. С чего ты вообще решила, что это тебе наказание? Может наоборот, испытание перед чем-то важным и хорошим? Может жизнь готовит тебя к чему-то особенному. Или не тебя, а Сеню.

Сеня росла очень доброй и весёлой девочкой. Она была общительной и тянулась к людям. У меня от тоски сжималось сердце, когда я думала о том, что однажды ей, возможно, придётся в людях разочароваться. Наверняка найдутся такие, кто захочет её обидеть из-за её недуга. И что, если в этот момент меня не будет рядом?

Конечно, тяготило меня и то, что у Сени нет отца, который мог бы её защитить. Я чувствовала за это вину перед дочерью. Не то, чтобы я совсем поставила на себе крест, но о том, чтобы завести с кем-то отношения, я вообще не думала и не стремилась к этому. И даже больше – в свои двадцать пять избегала мужского внимания, сторонилась представителей сильного пола. Когда представляла, что однажды мне придётся кому-нибудь рассказывать историю Сени... Меня страшило то, что ни один мужчина, какой бы любящий он ни был, не примет моего ребёнка. А я ни за что не откажусь от своей девочки в угоду кому бы то ни было. Её будущее тревожило меня как ничто другое. Слишком много на свете людей, которые считают нормальным обидеть особенного человека. Ребёнок, да и взрослый, лишённый зрения, беззащитен перед этим миром, полным жестокости.

Смутное, ещё полностью не оформившееся ощущение, что нужно что-то менять, появилось у меня после рождения Сени. А когда я узнала о её диагнозе, оно резко обострилось. Некое внутреннее чувство подсказывало, что мне нужны перемены. Возможность изменить жизнь представилась совершенно внезапно. Я работаю учителем в школе. И однажды утром, когда я пришла на работу, нас собрала директор и рассказала о программе «Земской учитель». Раньше я уже что-то слышала об этом краем уха, но не вникала. А теперь, внимательно выслушав Ирину Валерьевну, поняла, что это мой шанс помочь дочери.

Нужно было поехать работать в отдалённый посёлок. Там действует школа, в которой обучается всего чуть более ста ребят. Но даже для них не хватает педагогов. Основные плюсы, которые были для меня во всём этом – конечно, денежное вознаграждение, которое мне было необходимо для лечения дочери, и близость моря. К счастью, посёлок, куда мне выпало поехать, находился не где-нибудь на крайнем севере, а на самом юге, у Чёрного моря. Я надеялась, что Сене это тоже принесёт пользу.

За время отношений с Дмитрием я закончила автошколу. Правда экзамен сдала только с четвёртого раза и долго боялась сама выезжать в город, но смогла преодолеть свой страх, заставив себя садиться за руль ради дочери. Приобрела себе машину. Да, дешёвую и не новую, но свою. Он хотел купить мне хорошее авто, но сначала я отказывалась, а потом он перестал предлагать.

Все эти годы я была одна с дочкой. От подработок и репетиторства отказывалась, поэтому денег хватало только на самое необходимое. Тем более что существенную часть бюджета съедали лекарства для Сени и обслуживание автомобиля. Но без машины мне никак. На ней решать все вопросы с лечением гораздо легче. Не нужно ребёнка тягать по городу в общественном транспорте и добираться везде получается быстрее.

На дальние расстояния я никогда не ездила. Обычно мой маршрут пролегал от дома до садика и работы, по пути ещё в магазины заезжала. Ну и в больницу, бывало, ездила. А теперь мне предстояло преодолеть много километров. Конечно, я волновалась. Бабушка в детстве учила, всякий раз выходя из дома, говорить: «Ангел мой, пойдём со мной. Ты впереди, я за тобой». Особенно если ждёт переезд или дальняя дорога. Я никогда не верила в это и не говорила. А сейчас почему-то вспомнилось, и перед выходом я сказала эту фразу шёпотом три раза.

Добрались мы благополучно. Руководство посёлка выделило нам дом. На самом деле в программу не входило обеспечение новых сотрудников жильём, но власти региона выступили с такой инициативой. А я решила, что собственное жильё никогда не помешает, даже если это маленький домик. Зато у моря. В двадцать пять лет я впервые увидела море. Наверное, кому-то это покажется странным и даже смешным. Но, к сожалению, не все родители могут себе позволить возить детей на отдых. О море я в детстве даже мечтать не смела. Теперь же оно простиралось в двухстах метрах от моего дома.

Шторм разразился в первую ночь после нашего приезда. Море бурлило, а в доме было тепло, уютно и вкусно пахло творожными кексами.

В своей комнате я явственно слышала шум ветра и стук дождя по крыше, а в промежутках между ними шум волн со стороны моря. Сеня мирно спала в своей постельке. Звуки дождевых капель, стучащие по крыше в тишине ночи - это оказалось для меня самой приятной музыкой в мире.

Утром ночное ненастье сменилось лёгким апрельским дождём. А после него на небе появилась радуга. Я распахнула окно, и в комнату ворвался свежий воздух, какой всегда бывает после дождя. Приятно запахло цветущими абрикосами. Запах от них растекался по всему дому. Зелень казалась особенно яркой. Начиналась наша новая жизнь на новом месте!

Глава 2 Полина

Мы приехали накануне Пасхи. Поэтому выходить на работу мне пока не надо было. Я приводила в порядок дом и готовилась к празднику. Когда от Димы пришла открытка-поздравление с Пасхой, не особо удивилась. Он находил разные способы мне написать, даже если я его блокировала, и периодически поздравлял с праздниками. В этот раз, как обычно, я ничего не ответила, просто удалив его сообщение.

Мой дом был обставлен самой необходимой мебелью. Но многое ещё предстояло купить. Я полезла на чердак, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного. И нашла массу интересного. Книги. Очень много книг по истории, географии, политологии. Даже учебники позапрошлого века. И ещё журнал ученика. Оказалось, в этом доме жил когда-то директор школы. Ну и конечно какой чердак без советских новогодних игрушек? Огромная коробка полная игрушек и мишуры. До нового года было ещё очень далеко, но я решила, что потом обязательно наряжу ёлку именно ими.

Дом, выделенный мне руководством посёлка, построен примерно в пятидесятых годах и последние восемь лет в нём никто не жил. Поэтому уборка предстояла масштабная. А лучше хотя бы косметический ремонт.

Больше всего меня удивило то, что в одной из комнат стояло старое пианино. Когда-то в детстве я ходила в музыкальную школу, играть умела, но с момента окончания школы этим не занималась. А тут присела и решила наиграть одну простую мелодию. Но, увы, как и ожидалось, инструмент был расстроен.

Днём, когда Сеня заснула, а я сидела рядом на краешке её кровати и любовалась своей девочкой. Она была похожа на меня. Черты Димы присутствовали, но как-то неуловимо. И я была этому рада. Надеюсь, дочь не поменяется с возрастом и останется только моей. Прости милая, что не смогла найти тебе достойного папу.

Чтобы не зацикливаться на грустных мыслях, я продолжила исследовать дом. Чердак был поделен на четыре секции, и на него имелось четыре входа. Там было темно и пыльно, но мне помог фонарик. Как я уже отмечала, наверху хранилось много старых вещей. Мебель, предметы быта, чемоданы, старые вещи и книги. Мне на глаза попалась печатная машинка. Судя по количеству ящиков, чемоданов и сундуков, будет явно не скучно всё это разбирать.

Ближе к вечеру небо снова затянуло тучами. Это был тихий дождливый день. Никуда выходить не хотелось, да и не было надобности. Разложив наши с дочерью вещи, и немного наведя порядок, я решила оставшееся время побездельничать.

Сеня играла на полу на коврике. Я теперь покупала ей специальные игрушки для слабовидящих и слепых детей, и она могла часами изучать их, погружённая в своё занятие. Я же сидела в кресле и читала о методах лечения увеита. Один из них нам предлагали в Швейцарии. Как объяснял на видеоконсультации доктор, при хронически рецидивирующем процессе может быть показана установка кортикостероидного имплантата, который вживляется в стекловидное тело глаза. Дозировано высвобождающийся препарат позволяет блокировать воспалительные реакции и предупреждать развитие осложнений. Но понадобится оперативное вмешательство в самом крайнем случае, а пока доктор собирался лечить Сеню консервативными методами.

Пока читала о болезни дочки, невольно снова подумала о её биологическом отце. Мог ли он помочь нам и оплатить лечение? Дима возобновил попытки наладить отношения. После того, как я не ответила на его поздравление, он написал ещё раз. Выпытывал, где я живу. А это плохой знак.

«Мы были с тобой такой красивой парой… И так нелепо расстались… Поль, я развожусь. Правда. Может, попробуем всё с чистого листа? Давай встретимся, поговорим», - пришло от него сообщение за день до нашего с Сеней отъезда.

Не знаю, что там у него произошло, но он будто почувствовал, что я уезжаю. До этого почти полгода ни слуху, ни духу. За все годы после нашего расставания он периодически давал о себе знать сообщениями и звонками, на которые я не отвечала. Какой же дурочкой я была тогда, когда верила ему и летела на свидания в снятые на выходные загородные дома, гостиницы и квартиры посуточно. Он прятал меня от всех, а я им гордилась и многозначительно сообщала подругам, что, наверное, скоро выйду замуж. Господи, как же стыдно было потом! Я сказала всем, что он мне изменил, и поэтому мы расстались. Отчасти ведь так и было.

У меня появилось стойкое ощущение, что я стала Диму неимоверно раздражать. Какая-то бытовая перепалка, ничего не значащий спор, который бы раньше моментально сошёл на нет и закончился шутками, смехом и поцелуями, теперь приводил у тому, что он разворачивался и уходил. А я ловила себя на том, что не хочу ничего с ним обсуждать и вообще не хочу, чтоб он вернулся. Но он зачем-то возвращался.

Порой в его словах и взглядах так же проскальзывало раздражение. Он перестал делать комплименты и благодарить за то, что я для него делаю, хотя раньше восторгался даже обычным ужином. Я себя чувствовала не любовницей, а женой, которую разлюбили и которая тяготит.

Но удивляло то, что у меня не было обиды из-за этого. Он меня тоже тяготил, и мне хотелось вырваться из этих отношений. А когда я это сделала, мне стало так легко, как будто я вышла на волю из заключения. Беременность, правда, быстро вернула меня к реальности. Признаюсь, были моменты слабости, когда мне хотелось всё ему рассказать, тем самым облегчит себе жизнь. Хотя откуда я знаю, вдруг он отправил бы меня на аборт? Или вообще не признал бы ребёнка, заявив, что не имеет к моей беременности никакого отношения. От этого человека можно было ожидать чего угодно. Я вспоминала, как он меня толкнул и даже не извинился, считая себя абсолютно правым. Именно в тот момент он окончательно упал в моих глазах как мужчина. Я тогда чётко осознала, что не просто больше не хочу его. У меня к нему отторжение на грани с брезгливостью.

Финансовая помощь от Димы в последние месяцы наших отношений совершенно сошла на нет. Он покупал продукты, только если я говорила, что что-то нужно. Сам перестал проявлять инициативу и баловать меня вкусняшками. О походах в рестораны и кафе я вообще молчу. Они стали крайне редки. Для меня это было показателем перемен в его отношении ко мне. Но то, что окончательно продемонстрировало его истинное отношение, - это полнейшее равнодушие к моему финансовому положению после нашего расставания. Он ни разу не поинтересовался, нужно ли мне что-то, как я живу, всё ли у меня в порядке. Конечно, он не обязан был этого делать. Если не хотел меня вернуть. Но, судя по его словам, хотел. Дима пытался помириться, считая мой уход просто блажью и глупой обидой непонятно на что. Не знаю, зачем я ему нужна. Но факт остаётся фактом. Сначала часто звонил и писал, а потом стал пропадать на какое-то время и появляться в виде неожиданных звонков и сообщений.

Дима не знал никого из моих подруг или родственников, поэтому я не переживала, что он нас найдёт. Да и вряд ли он перейдёт к решительным действиям. Это совсем для него не характерно. Скорее всего, про развод всё ложь и он существует только на словах.

После столь неудачного опыта первых отношений я стала крайне настороженно относиться к мужчинам. Папы учеников, да и вообще женатые мужчины для меня табу. Я поняла, что такие отношения никогда не принесут счастья. Да и сейчас мне было совершенно не до того. Нужно нарабатывать репутацию, опыт, стаж. Ведь после окончания вуза я толком и не работала. Ушла в декрет и вышла вот только сейчас. То есть зарплата моя почти равнялась прожиточному минимуму, что и заставило меня решиться на смену места работы и переезд.

С самого детства я стеснялась своего имени. Когда кто-нибудь произносил его, я невольно внутренне вся снималась. Поэтому представилась детям как Ульянова Полина Владимировна. В конце концов, какая разница им, как меня называть?

Конечно, я чувствовала сильное волнение в свой первый рабочий день. Как меня воспримут дети, коллеги? Накануне поделилась своими страхами в телефонном разговоре с подругой Дашей.

- Не хочу пугать, но учти, что коллектив у тебя, скорее всего, будет чисто женский, а женщины-педагоги, не в обиду будет сказано, в большинстве своём с кучей нереализованных в молодости надежд. Могут начать под тебя копать, если не будешь с коллективом на общей волне. Опять же зависть. Лучше найди себе в приятельницы такую же молодую учительницу. Детей не пугай, но и не показывай, что сама боишься. Ты красивая. У людей, в том числе, у детей такие хрупкие голубоглазые блондинки вызывают симпатию. Главное – оденься стильно. Подростки любят «встречать по одёжке». Их первое впечатление о себе потом трудно будет исправить. И вообще, ты же сама когда-то была ученицей. Подумай, какого учителя ты бы хотела себе. И стань таким учителем для других. Будь уверенной в себе, но ни в коем случае не высокомерной и не мягкой.

Легко сказать – будь такой-то. Как будто по щелчку можно стать любым человеком, примерить на себя любой образ. Одежду для своего первого дня в новой школе я выбирала тщательнее, чем наряд на выпускной. Решила остановиться на эффектном деловом костюме – жакет, юбка-карандаш и белая рубашка. Утром отвезла Сеню в детский сад и с гулко бьющимся сердцем отправилась в школу.

Сначала было часовое совещание со всем педагогическим коллективом, где я сидела и переживала, а точно ли хорошо выгляжу и думала, как мне себя вести, когда назовут мою фамилию. Меня представили, как нового сотрудника. Все улыбались, поздравляли меня и представлялись. А я пыталась судорожно запомнить хотя бы чьи-то имена и отчества. Там же обсудили грядущий последний звонок и проблемы, связанные с окончанием учебного года.

Всё моё состояние в тот день можно описать одним словом «замешательство». Я слушала директора и ничего не понимала. Я никогда не видела электронный журнал, не умела им пользоваться, не знала, какие мне дают классы. Из всего коллектива я знала только директора, которая проводила со мной собеседование, и одного завуча. Мне предстояло вести уроки русского языка и литературы у среднего звена. Оказалось, что филологов в школе двое. Точнее, вместе со мной теперь трое. Обе учительницы были намного старше меня, но мне они понравились. Одна выглядела очень изящно и держалась строго. Звали её Елена Николаевна. На вид ей было чуть за пятьдесят. Второй моей коллегой оказалась Валентина Андреевна - женщина лет семидесяти, в больших очках, седая, маленького роста, очень живая и весёлая. На совещании она часто что-то комментировала и шутила. А ещё она отметила, глядя на меня, что теперь у неё есть достойная смена и можно спокойно уходить на пенсию. Оказалось, что она будет для меня своего рода наставником, пока я не освоюсь в школе. После общего совещания Валентина Андреевна предложила собраться нам, филологам. Тогда уже я смогла, наконец, задать все свои вопросы.

Ещё до переезда сюда меня предупреждали, что в маленьких поселковых школах не любят молодых и принимают в штыки. Могут не делиться материалами, информацией, не подсказывать и не помогать. Но я почувствовала, что Валентина Андреевна, как говорится, взяла меня по крыло и решила по-матерински опекать. Это немного успокоило. К тому же оказалось, что она живёт неподалёку от меня и после работы я подвезла её до дома. Судя по всему, теперь это станет одной из моих негласных обязанностей.

Больше чем знакомства с коллегами я боялась знакомства с восьмым классом, у которого мне предстояло вести русский и литературу.

В первый день я провела всего два урока. Волновалась так, будто выступаю на каком-то конкурсе. Колени тряслись. Помню, ещё на практике нас учили, как важно сразу себя правильно поставить. А для меня всегда это было загадкой – что значит «правильно»? Потому что все учителя вели себя совершенно по-разному, у всех был свой подход к детям. Но всё прошло в принципе достаточно гладко, без каких-то внештатных ситуаций. Начала урок я с того, что представилась и сказала:

- Надеюсь, мы с вами подружимся.

В классе было всего четыре девочки, остальные мальчишки, почти все ростом выше меня. Дети вроде бы слушались и слушали, но скорее всего потому, что на уроках сидела старший педагог. Трудно было начинать вот так, в конце учебного года. У ребят до меня был другой учитель, они привыкли к определённой манере преподавания. Конечно, я заметила, что на меня смотрели изучающее. Или даже скорее оценивающе. Но постепенно моё волнение улеглось, и появилась уверенность, что всё получится.

В какой-то момент заметила, что девочки рассматривают мой костюм и туфли. Они совсем меня не слушали, а вытягивали шеи, чтобы разглядеть мою одежду. При этом сама я стояла за учительским столом. Вышла в проход между рядами, повернулась несколько раз вокруг себя, спросила: «Все разглядели? Продолжать можно?» Они кивнули с удивлением в глазах, а я спокойно продолжила. Потом сама удивлялась своему поступку.

Хотя полностью расслабиться я смогла, только выйдя после урока из класса. Главное, что ученики восприняли меня доброжелательно. И мне самой они понравились.

- Очень хорошо всё прошло. Скоро будете как рыба в воде, - подбодрила меня Валентина Андреевна. - Первое время всегда самое волнительное.

Может благодаря таким коротким и, как нам кажется вначале, незначительным словам одобрения мы состоимся в своей профессии.

Глава 3 Полина

В неловкую ситуацию я попала на второй неделе своей работы на новом месте. Перед самым уроком заметила, что испачкала юбку. Шла к кабинету, в котором сидел восьмой класс и в большом зеркале на стене заметила неладное. Жвачка прилипла к ткани. Должно быть, кто-то прилепил её на стул в учительской. Белое пятно на чёрной юбке выделялось слишком явно. Уверена, что ученики сразу заметят. Мне не хотелось выглядеть в их глазах смешно. Но и на урок опаздывать было нежелательно. Вот-вот должен прозвенеть звонок. Решила зайти в уборную и попытаться убрать жвачку. Однако женский туалет был занят. Пришлось идти в мужской. Я надеялась, что туда никто не войдёт перед самым уроком. Все дети спешили в классы. Раздался звонок. Я уже была в уборной и крутила юбку так, чтобы разглядеть пятно получше, когда в двери буквально влетели ребята как раз из восьмого класса - Влад Полынский, Антон Быков и Рома Андриянов. Я вздрогнула, услышав их громкую болтовню и гогот. Мальчишки при виде меня замерли.

- Ой, здрасьте, - проговорил Антон.

Я, тоже застывшая с задранной до середины бедра юбкой, растеряно взглянула на них и увидела на лице Влада кривую ухмылку. Взгляд его из-под модной густой чёлки был направлен прямо на меня. Я смутилась. Выпрямилась и поправила одежду.

- Ладно, пацаны, пойдём, урок уже, - сказал Роман.

- Да ну, пофиг. Я в туалет хочу, - заявил Влад.

И прошёл мимо меня к унитазу. Мне показалось, что он сейчас просто возьмёт и помочится при мне, будто я не человек, а дверь или урна для мусора.

- Блин, ты чего. Пошли! – попытался настоять на своём Рома. – Полина э-э-э…

- Владимировна, - подсказал Влад каким-то резким, презрительным тоном.

- Ага, Полина Владимировна, извините.

Я вышла, так и не оттерев эту треклятую жвачку. Чувствовала, что щёки горят огнём. Мне ничего не оставалось, как идти в класс. Я впервые за всё недолгое время своей работы учителем попала в такую неловкую ситуацию.

На уроке старалась не подниматься с места. Мальчишки прибежали почти сразу после меня, и расселись по своим местам. Сначала всё шло как обычно. Я объясняла материал, дети записывали. Я успокоилась, решив, что сегодняшняя история благополучно забыта. Но увы.

- Полина Владимировна, а что вы делали в мужском туалете? – вдруг громко спросил посреди урока Полынский, сверля меня наглым взглядом.

Я смотрела в журнал и от шока не видела в нём ни слова.

- Оказывается, учителя такие же люди, как и мы, - продолжил он с насмешкой. - Тоже по-большому ходят.

- Я испачкала юбку и пыталась её очистить, - объяснила почти твёрдо.

- Да? А во что вы её испачкали? – уточнил Влад и несколько ребят хихикнули.

Оставшаяся часть урока для меня была похожа на кошмарный сон. Дети смотрели так, будто ждали, что я на них закричу или заплачу. Я же вела себя так, будто ничего не случилось. Точнее пыталась. А внутри бурлила обида и злость на этого наглеца. Похоже, Полынский в классе лидер. Самоуверенный тринадцатилетний подросток держался непозволительно нагло.

После уроков рассказала об этом случае коллеге Рите. Она преподавала биологию и была почти моей ровесницей.

- А что, учителя - святые? Обычные люди. Дети это понимают не хуже нас, - пожала та плечами. – Мне кажется, не стоит переживать.

- Думаешь? Они понимают, конечно, но обсуждают такие вещи долго, иногда это может мешать занятиям.

- Я думаю, они об этом уже забыли.

- А я считаю, что учитель должен обязательно говорить с учениками о том неловком положении, в которое они попали оба. К тому же незачем учителю ходить в один туалет с учениками, - заметила пожилая учительница младших классов Анна Аркадьевна. - Чтобы не попадать в «неловкое» положение есть одно очень хорошее правило - не нужно слишком сближаться с детьми, потому, как здесь и до панибратства недалеко.

- Это получилось случайно. К тому же, я зашла туда не чтобы воспользоваться туалетом, - невольно стала оправдываться я, уловив упрёк в её тоне.

- Я бы, если честно, промолчала. Ну а что тут скажешь? Стыдно и неудобно, но учитель не виновата, - заметила ещё одна молодая коллега, преподаватель хореографии, Ася. – Полынский этот просто невежа. Он у меня на уроке однажды, ещё когда был в пятом классе, по мобильному говорил и матерился. Упрекать учителей за то, что они заходят в детский туалет, уж кто-кто, а он точно не имеет права. За то, что он сегодня тебе урок пытался сорвать, вызови в школу его родителей. Пусть они займутся, наконец, воспитанием своего отпрыска.

- Кстати, благодаря этой ситуации у нас получилось интересное обсуждение, - сказала вдруг уже ранее упоминаемая мною педагог по русскому языку и литературе Елена Николаевна. – Я вот считаю, что учитель должен быть интеллигентным, порядочным, самым-самым...Идеалом во всём и для всех. Или я не права?

- Безусловно, это так, - согласилась с ней Анна Аркадьевна. - Особенно в сельской местности, где все про всех всё знают. Не только то, как ты выглядишь или ведешь себя в школе, но и каков ты в семье - как относишься к близким, как воспитываешь собственных детей, как ладишь с соседями.

- А я считаю, что каждый человек должен стремиться к идеалу и порядочности, - заметила я. - Ведь каждый взрослый - учитель для деток. И совершенно неважно, где ты находишься: в классе, в общественном транспорте, в магазине или в другом месте - взрослые должны показывать пример детям. Только, к сожалению, этот пример редко является положительным. Что касается учителя, то я считаю, что быть интеллигентным, порядочным человеком и вообще самым-самым - это даже один из пунктов должностной инструкции. Всё то, что мы вложим в души детей, в их сознание, пойдёт с ними по жизни. Ведь совершенно не важно, какую профессию выберет ребёнок. Важно то, каким человеком он станет. И одна из главных задач учителя – воспитать честного, порядочного, целеустремленного, умного человека.

Выдохнув после столь пламенной речи, я почувствовала внутреннюю радость за себя. Кажется, этим я заработала себе массу плюсиков в глазах возрастных коллег, что мне только на пользу пойдёт.

- Предлагаете увольнять недостойных за профнепригодность? Но не останется ли тогда школа без учителей? Ведь каждый третий, наверное, попадёт под эту статью... – скептически молвила Рита.

Анна Аркадьевна бросила на неё полный возмущения взгляд и снова заговорила:

- Современная школа держится на учителях, которым от пятидесяти до восьмидесяти лет. Как думаете, что будет лет через двадцать? А будет вот что. В школу начнут набирать кого попало, хоть с каким образованием, потому, что молодые учителя в школу не идут. А если единицы приходят, то долго не задерживаются. Тому есть масса причин. Главная - зарплата (если можно это так назвать), потом пренебрежительное отношение администрации, скудные восемнадцать часов (это хорошо, если их дадут), наплевательское отношение со стороны родителей (процентов девяносто так относятся), и полная апатия и равнодушие к учёбе со стороны учеников. Вот, с чем мы ежедневно имеем дело. В законе «Об образовании» чётко сказано, что ответственность за обучение и воспитание детей лежит на родителях. А родители думают, что делать это должны за них учителя. Родители должны воспитать ребёнка адекватным человеком и обеспечить его начальную мотивацию к обучению, а я как учитель должна научить. Вот так должно быть. Как я дам ей или ему знания, если я этого ученика на уроках не вижу? Или как ему дать знания, если он всем учителям в лицо говорит, что ему не нужны наши уроки и плевать на всё? О каком индивидуальном подходе может здесь идти речь? Я считаю, что особенно в старших классах ребёнок должен прийти на урок и впитывать в себя то, что говорит учитель. Всё ведь очень просто: не хочешь учиться - иди работай. Лопатой махай. Но вот только не позволяют нам отчислять таких учеников, которые ничего не хотят, да ещё и тянут за собой весь класс. Ладно, разошлась я что-то. Заканчиваю свою мысль. А о неловких ситуациях... всё в жизни бывает. Не стоит зацикливаться. Если ты - настоящий учитель и тебя уважают дети, то неловкая ситуация тебе не страшна - тебя поймут, и не надо ни оправдываться, ни объясняться. А если и посмеются, то незлобно, и в этом нет ничего страшного. Не надо переживать.

На её последних словах в учительскую вошёл Иван Гаврилович – завуч и учитель истории.

- Что обсуждаем, коллеги? Какую-такую неловкую ситуацию?

Мы рассказали Ивану Гавриловичу о моей проблеме.

- Встречи с учениками в туалете, неприятности в разных ситуациях, неловкие положения перед детьми встречаются в жизни часто, - он тоже решил высказать своё мнение. - В таких случаях лично я веду себя естественно, как обычно себя повели бы люди из ближайшего окружения учеников (друзья, знакомые), тогда ребята не будут тебя обсуждать, или посмеиваться, а воспримут ситуацию как обычную жизненную, которая может произойти с любым человеком. Во многих случаях спасает чувство юмора. Это даже сближает с детьми. Если ставить себя выше учеников, тогда любую нестандартную ситуацию они будут толковать против тебя, стараясь унизить твоё положение.

Мне стало немного спокойнее после беседы с коллегами. Узнав, что Влад так дерзко ведёт себя не только со мной, но и с другими учителями, я почувствовала облегчение. Важно было сразу поставить себя так, чтобы уважали. А подобный конфуз в самом начале карьеры на новом месте мне ни к чему.

Мы вышли из школы вместе с Ритой и Асей. Мы втроём были самыми молодыми учительницами в школе и как-то незаметно я с ними сблизилась. Рита была стройной высокой брюнеткой, Ася – полненькой невысокой шатенкой в очках. Обе девушки были замужем.

Рита состроила кислую мину, покосившись назад.

- Как вам лекция от Аркадьевны? «Школа держится на учителях, которым пятьдесят-семьдесят лет»… Пф, конечно, эти мамонты нас, которым ещё и тридцати нет, всерьёз не воспринимают.

- Да ладно тебе. Я считаю, она во многом права, - сказала Ася.

- Ой, с этой грымзой такой скандал был! – оживилась Рита. - Она однажды запретила детям на уроках в туалет проситься. Один мальчик из-за этого обмочился. Не знаю, как её не уволили после этого. Я бы на месте родителей такой скандал бы закатила!

- Мда... Я никогда не запрещаю детям выходить в туалет. Как можно это запрещать? – удивилась я.

- Вот именно. Учителя как врачи. Либо от Бога, либо не дай бог, - фыркнула Рита.

- Ну, может быть… - кивнула Ася и повернулась ко мне. - Кстати о детях. Полина, ты бы не расслаблялась. Первое время проверки всё равно будут. Просто не воспринимай это слишком болезненно. Тебе об это специально не сказали. Но восьмой класс - самый беспредельный в школе. Они любят проверять на прочность. Не стала тебе сразу говорить, но когда ты появилась, Валентина Алексеевна сказала с сожалением: «Маленькая, худенькая. Они же её съедят». А после твоего первого урока она в учительской объявила, что не съели сразу, значит справишься.

Рита обняла меня за плечи.

- Мы с Асей очень рады, что ты к нам пришла. Наконец-то кто-то младше шестидесяти появился в нашем коллективе! Эти мегеры всех выживают, молодежь долго не задерживается.

- А почему такая острая нехватка учителей у вас? Вроде бы места хорошие, море рядом. Почему бы не работать? – спросила я.

- Потому что в городах тоже учителя требуются, только там условия комфортнее, цивилизация рядом. А у нас что? Два магазина, да одна аптека. Ещё и за домом нужен уход. Правда, некоторым квартиры в двухэтажках дают. Но там состояние ужасное. В ремонт придётся столько денег вложить, что проще купить новое жильё. Да и невозможно это без мужика. Мужики либо на заработках, либо пьют, либо старики, либо пацаны ещё совсем. Молодежь уезжает в города. Поселки везде выживают, а не процветают. Хоть на севере где-то, хоть на юге. Люди считают, что хоть тушкой, хоть чучелом, а надо валить отсюда.

- Странно. Мне кажется, тут очень хорошо. Жаль только, что в школе нет никаких секций и кружков.

- Был у нас один парень Никита. Футбол вёл. Но выжили его, - сокрушённо вздохнула Рита.

На следующий день сильного волнения я не испытывала. Мне было всё интересно, любопытно. Я каждый день узнавала что-то новое о своём новом месте работы. А сразу после уроков мои ученики устроили мне экскурсию по посёлку, по местному великолепному парку, на живописную речушку. Пошли со мной не все. Только девочки. Но это меня совсем не расстроило. Наоборот. Мы смогли спокойно погулять, без шума и грубых острот.

Часов преподавания у меня пока было не много, и во второй половине дня я уже была свободна. Благо Сеню сразу приняли в местный детский сад. Я отвозила её туда утром, а забирала днём, до сна. Но когда спустя пару дней дочь заявила, что хочет оставаться дольше, не стала спорить. Наоборот обрадовалась, что ребёнку там всё нравится. Детей в группе было мало - всего десять человек. И дочь уже успела подружиться с кем-то, поэтому ей там было не скучно.

В среду снова разыгралась непогода. И, как назло, в этот день я оставила дома машину. Домой от школы буквально бежала, чтобы не помочить обувь. Дождь припустил так, будто небеса разверзлись у меня над головой.

Я шла мимо автобусной остановки. И услышала жалобное поскуливание, доносившееся из-под скамейки. Хотела пройти мимо, но в последний момент передумала. Шёл дождь, и животному, которое было там, скорее всего, плохо. Наклонилась и увидела свернувшегося в калачик щенка. Или маленькую собачку. Я не разбираюсь в породах. Поняла только, что животное рыжее, чем-то похоже на лису из-за больших ушей и вытянутой морды. А вот лапки у него были совсем коротенькие. Наверное, кто-то выбросил щенка. Иначе как он мог тут оказаться? Это остановка междугороднего транспорта. Люди тут собираются не так часто.

Задрав на меня головку, щенок скулил от нетерпения. Голодный, скорее всего. И наверняка замёрз.

Подумав, что нам с Сеней нужна собака, я решилась. Осторожно протянула руку, погладила щенка между ушей. Он притих, будто прислушиваясь к ощущениям. Убедившись, что малыш не планирует меня кусать, подняла его на руки и, несмотря на то, что собачка была вся грязная и мокрая, прижала к себе. Всё равно насквозь промокшую одежду уже нет смысла беречь и прямо сейчас, по приходу домой, следует бросить в стирку.

Глава 4 Полина

От шума дождя снаружи внутри казалось ещё теплее и уютнее. Хорошо всё-таки сидеть в своём доме и играть со своим ребёнком. Дождь словно отрезал нас с Сеней от всего остального мира стеной. В такие моменты я чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Наш новый друг поел кашку с кефиром и заснул. Мне кажется, щенок был не очень здоров, но я понятия не имела, есть ли в посёлке или где-то поблизости ветеринарный врач. Когда я сфотографировала его и отправила фото Даше, та написала, что малыш похож на корги. Я почитала об этой породе. Как оказалось, это дорогие собаки и выбросить такого просто не могли. Скорее всего, он потерялся. Я решила напечатать объявления о находке и развесить их по посёлку. В первую очередь, конечно, на остановке, на дверях магазина и школы. Только вот если хозяева найдутся, не знаю, как я скажу Сене о том, что щенка нужно отдать. Она пришла в полнейший восторг от собачки. Играла с малышом, пока он не заснул, а потом то и дело проверяла, проснулся он или нет.

На самом деле я сама понимала, что игры с животными благотворно влияют на развитие ребёнка. И всегда хотела собаку или кошку. Но кто будет следить за щенком, пока нас с Сеней нет дома? Боюсь, он превратит и так не очень презентабельное убранство моего жилища в сплошные ошмётки.

И всё же я смирилась с мыслью, что собака, эта или другая, нам точно нужна. Если щенка заберут хозяева, я найду другого. Лучше, если это будет беспородная лохматая собака, чтобы она могла жить во дворе в вольере. Он здесь имелся, и я даже навела в нём порядок на будущее.

Когда врачи говорят, что твоему ребёнку грозит слепота, свет меркнет и перед тобой самой. Больше ничего так не желаешь в жизни, как помочь своей малышке. Помню, как в момент особенно острого отчаяния я пошла в церковь и попросила прощения у Бога и ещё у Диминой жены... Искренне попросила. Признаюсь, вначале было чувство превосходства, и даже некое злорадство. Но прошло время, и я на многое посмотрела иначе. Если тебе изменили, значит ничего хорошего уже нет, всё хорошее перечёркнуто! Нелюбимая женщина удобна. С ней спокойно, за неё не нужно переживать, ревновать, не нужно о ней заботиться, не нужно для неё стараться, не нужно дарить цветы. Поэтому мужчины и не уходят от нелюбимых жён. Зачем такой человек нужен? На этот вопрос, женщины веками ответить не могут. И, к слову, это работает в обе стороны.

Кажется, после отношений с Димой я упала в яму и лежу теперь в ней. Просто нет сил, нет энергии, нет желания ни на что. Удивляюсь, как я решилась на переезд и смену работы. Мне кажется, со стороны моё состояние никому не заметно. Все видят спокойную, ухоженную, дружелюбную девушку. А я в это время захлёбываюсь. Потому что нужно остановиться, выдохнуть и прожить эмоции, вычленить смысл и понять, что не так, а дела валятся, валятся. Их становится так много, что я захлебываюсь.

По ощущениям это болото под ногами.

Связь с несвободным мужчиной очень подрывает психику. А пел-то как красиво! И это он сам пришёл, а не я. Я как раз была против и в его семью не лезла. Но он сломил всяческое сопротивление. Был момент, когда я всё-таки взяла трубку, когда он звонил, и наговорила гадостей. Хотя я не сказала ни слова неправды. Просто мне было очень обидно за три года бессмысленного ожидания впустую. Три года, выброшенные из жизни. Я всем отказывала ради него, искренне верила, что мы поженимся. А в итоге осталась одна. Точнее, с дочерью. Именно благодаря ей я не сошла с ума.

Сейчас я понимаю, что Дима - абсолютно бессовестный человек, который совершенно не считается с чувствами других. Угораздило же меня встретить такого в самом начале своего жизненного пути… После отношений с подобными мужчинами некоторые женщины решают навсегда остаться одни. Вот я и не горела желанием кого-то искать. Когда выбирала на сайте комнатные цветы, чтобы сделать свой новый дом уютнее, Ася и Рита мне помогали советами. Но одно из понравившихся мне растений обе забраковали, заявив, что это «мужегон», и что заведя его дома, я точно не выйду замуж. Цветок я всё-таки заказала. Больно понравился. А на их возмущения сказала, что всё это просто суеверия. Про жёлтые цветы вон тоже говорят, что они к разлуке. Но ни одна жёлтая роза никого не развела, а вот язык поганый запросто.

До сих пор не могу поверить, что я решилась на этот переезд. Одна, с дочерью, проделала такой путь. Нет, конечно, родители меня поддерживали. Своего серебристого Пыжика [1] я без них никогда не смогла бы купить. Папа добавил денег. И благодаря этому не пришлось принимать помощь от Димы. А узнав, что я смогу заработать на лечение Сени, родители только рады были такой возможности. Я же поняла, что когда откуда-то очень хочешь уйти, вырваться - из отношений, с работы, - но не уходишь в силу каких-то обстоятельств, или надеешься, что наладится, то обязательно произойдёт что-то, что заставит тебя уйти. Какой-то пинок случится, что-то такое, после чего остаться ты уже не сможешь.

Ближе к вечеру щенок проснулся. Жадно урча, он быстро глотал еду, а потом бегал по дому с тапком Сени и рвал его зубами. Кажется, он всё-таки вполне здоров, просто был измучен пребыванием на улице и голодом. А сейчас, отдохнувший и сытый, превратился в маленький ураган. Сеня едва за ним поспевала. Я давно не видела дочь такой весёлой. Она резвилась с собакой на полу, заливаясь смехом. Нет, всё-таки отдать его будет преступлением… Однако, что если его кто-то ищет?

Утром я всё-таки наклеила объявление на остановке. А когда собралась клеить возле школы, случайно уронила листок. Тихо выругалась себе под нос, собираясь его поднять. Но меня опередили. За моей спиной раздался насмешливый голос.

- Ой, Полина Владимировна! А вы и такие слова употребляете???

- Тебе послышалось, - бросила я.

- Ммм,- протянул Влад Полынский.

Подняв листок, он скользнул по нему взглядом, особо не вчитываясь. И протянул мне.

- Спасибо, - я тут же наклеила объявление на выбранное место.

В школу Влад зашёл вместе со мной. И потом шагал рядом по коридору, сунув руки в карманы своих широких бесформенных джинсов.

- Зря вы к нам пришли... – заметил он.

- Почему? – спросила, не поворачиваясь к нему.

- Вам житья не дадут.

- Кто?

- Да наши гадюки-училки.

- А я думала, монстры-ученики.

Он хмыкнул.

Пять лет я училась быть учителем. И до сих пор учусь. Но главное, что я поняла в своей жизни, - это то, что самые строгие, требовательные и честные учителя в нашей жизни - дети. Общаясь с ними, ты растёшь над собой. Во время ссоры с мужчиной можно уйти, коллеге или подруге можно не отвечать, даже с самой собой можно договориться. А вот с ребёнком так нельзя. Нельзя уйти и закрыться, нельзя сделать вид, что ты его не видишь и не слышишь. Тебе приходится учиться новому и меняться самой. Через взрывы эмоций, взгляд глаза в глаза, через побеждённое раздражение, когда нужно не злиться, а продолжать быть доброй к нему, продолжать говорить спокойно и уверенно. Я считаю, что умение справиться с эмоциями - это рост учителя. Детям всё равно, сколько тебе лет, как ты выглядишь и во что одета. Если ты не сможешь найти с ними общий язык, ты не сможешь работать в школе. Им важно, чтобы ты была с ними в контакте, чтобы была живая и настоящая, чтобы успокоила и приободрила, когда страшно, чтобы посмеялась вместе с ними, когда весело. И не убежала, когда тяжело. Мне кажется, у меня всё это уже получалось. Почти. Единственное, что выбивало меня из колеи, было… моё имя. Как я уже говорила, я очень не люблю его. То ли гонясь за модой на старинные имена, то ли следуя святцам, родители выбрали для меня весьма странное имя. И, к сожалению, самый хулиганистый парень из восьмого класса Влад Полынский как-то узнал его. То и дело он повторял его так ехидно, тягуче, что мне становилось не по себе. В очередной раз я не выдержала.

- А почему вас назвали Аполлинария? В честь бабушки? Или прапрабабушки, наверное. А почему не Марфа, например… Марфушечка-душечка…

- Выйди из класса, - ледяным тоном прервала я его рассуждения.

Влад запнулся, округлил глаза, явно не ожидая такого поворота событий. А потом нехотя, с достоинством удалился из класса.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Но я решила дать Полынскому ещё один шанс на исправление и пока не затевать разборки с его семейством. С тех пор, как разместила объявления о находке щенка, я пребывала в постоянном ожидании звонка от хозяина собаки. Признаюсь, очень боялась этого звонка. И уже мысленно прикидывала, где возьму другую собаку для Сени, если эту у нас заберут.

Но шло время, а никто не звонил. Зато буквально на следующий день, после очередного хамского комментария со стороны Влада Полынского, я всё-таки вызвала в школу его родителей.

[1] Автомобиль марки Пежо.

Глава 5 Полина

Высокий широкоплечий мужчина неторопливо прохаживался в фойе, провожая взглядом всех спешивших мимо учителей. Охранник сказал, что он ждёт меня. Я подошла, и незнакомец оживился.

- Добрый день. Не подскажите? Мне нужна Аполлинария Владимировна...

- Это я. Пойдёмте. Можете обращаться ко мне Полина Владимировна.

У мужчины от удивления округлились глаза.

- Я отец Влада...

- Я поняла.

Вся заготовленная гневная речь на тему того, какой его сын хам и раздолбай, в один момент вылетела у меня из головы, когда я встретилась с ним глазами. Такой спокойный, уверенный, добрый взгляд серых глаз… Что-то внутри гулко ударилось о рёбра. Неужели сердце вот так ни с того ни с сего в один момент сошло с ума? Вроде бы тахикардией я никогда не страдала. И обычно не волновалась во время разговоров с родителями учеников. Ну, разве что совсем немного и то в самом начале. Классная руководительница восьмого класса была на больничном, иначе бы я решала вопрос с поведением Полынского через неё. Я и так долго колебалась, прежде чем вызвать родителей Влада. Советовалась с другими учителями. Все лишь пожимали плечами. Вчера, перед тем как сделать запись в дневнике Влада, подошла с этим вопросом к завучу. Та ответила: «Идите к классному руководителю, вызывайте родителей. Вы учителя - вы и решайте, что с ними делать». Раньше мне приходилось всего один раз вызывать родителей ученика. Но там была очень запущенная ситуация. Родители пили и избивали ребёнка. Поэтому я боялась повторения истории. Что если по моей вине мальчика будут бить? Как говорит моя мама (она тоже учитель) - нынешние родители - это те, кому они три ставили, а два в уме. Мамы и папы, заходя в школу и приводя туда детей, не здороваются с учителями. А что тогда от детей требовать?

- Меня зовут Даниил Александрович Полынский. Можно просто Даниил, - приятный мужской голос разрезал шум у меня в ушах.

- Очень приятно, - отозвалась я.

Мы шли по коридору, где туда-сюда носились с криками дети, но я ничего не замечала. Двигалась будто на автомате. Чудом ни с кем не столкнулась. В какой-то момент передо мной открылись двери кабинета, но тут же моего локтя коснулись тёплые пальцы, направляя чуть в сторону.

Наконец мне удалось найти тихое уединённое место для разговора. Не хотелось, чтобы мои слова были похожи на жалобы. С детства не любила ябедничать. Поэтому пыталась спокойно и конструктивно рассказать Даниилу Александровичу о поведении его сына. Но выходило сумбурно. Плюс ко всему откуда-то взялось странное волнение. Мне казалось, что я объясняю непонятно и скомкано. А когда пыталась добавить конкретных примеров, только ещё больше запутывалась. Даниил же слушал, не перебивая. Он глядел прямо на меня, и от этого взгляда я терялась. Наконец окончательно стушевавшись, замолчала.

- Я вас понял. Поговорю сегодня с сыном. Больше он так себя вести не будет.

- Только вы с ним не очень строго… Он хороший мальчик, лидер класса…

- Не беспокойтесь, бить детей не в моих правилах. Мы, правда, просто поговорим. Спасибо, что рассказали всё это. Я-то сам мало интересуюсь его школьной жизнью. Понимаю, что надо больше уделять времени ребёнку, но плохо получается. Кстати, вы первая учительница, которая вызвала меня в школу.

- Да? Я думала, что вас часто вызывают. Влад ведь не только на моих уроках так себя ведёт.

- Да нет, сегодня у меня дебют. Только я думал, что вы... В общем, совсем иначе вас себе представлял. Старушкой.

- Да? Почему?

- Нууу... Из-за имени. Оно у вас необычное. Спросил у Влада, старая учительница или нет? Он сказал, что не молодая.

Я усмехнулась. Зачем ему вообще нужна была эта информация?

- Ну, для тринадцатилетнего мальчика я, конечно, старушка. В общем, очень надеюсь, что вы на сына повлияете. У него неплохая успеваемость. И если бы хотел, он бы мог учиться намного лучше. Домашние задания часто не выполняет, стихи учит прямо на уроках, слушая, как их рассказывают другие. Хорошая память – это замечательно. Но надо же и дома работать.

Я попыталась говорить строго, но невольно улыбнулась.

- Будем работать, - кивнул Даниил.

- Пожалуйста, постарайтесь уделять ему больше времени. И спасибо, что пришли. Приятно было познакомиться.

- Взаимно, - он тоже улыбнулся.

И уже собрался уходить, но вдруг спохватился, будто что-то вспомнив.

- Я там у вас на двери школы видел объявление о щенке.

- А, да… Это ваш? – почему-то спросила я.

И только потом поняла, что сказала глупость. Если бы щенок был их, Влад бы об этом уже давно сказал мне.

- Нет, но я знаю его хозяйку.

- Ммм… - протянула я.

- Это не очень порядочная женщина. Заводчица корги. Точнее, «плодильщица». У неё собака перманентно беременная или кормящая. У этого щенка брак породы. Он крипторх.

- Как это?

- Это значит, что у него только один семенник, - спокойно пояснил Даниил.

А я почувствовала, что мои щёки густо покраснели.

- Весьма частая патология у собак данной породы, - продолжал мой собеседник. - Такого дорого не продать. Вероятно, поэтому она от него избавилась.

- В каком смысле, избавилась? Просто выбросила на улицу?

- Возможно. Она уехала в город. Здесь бывает не часто. Щенок мог потеряться, конечно, но я не верю в такие случайности.

- А откуда вы всё это знаете?

- Работа такая. Если эта мадам объявится, лучше не возвращайте ей щенка. Оставьте себе или поищите ему новых хозяев.

- Хорошо, - озадаченно проговорила я.

Он мне очень понравился как человек. С ним было приятно общаться. На прощание Даниил протянул мне руку, я вложила в его ладонь свою, и он её легонько пожал. Я почувствовала тепло в груди. Раньше мне мужчины или не нравились, или нравились на уровне влечения. А тут было совсем по-другому. Если честно, я испугалась этого незнакомого ранее ощущения. И решила затаиться. Вдруг через пару дней всё забудется и меня попустит? Но все последующие дни я жила с мыслями о Данииле Полынском. Мне казалось, что когда я думаю о нём, все беды отступают и моё тело окутывает тепло, словно какой-то кокон. Мне хотелось встретиться с ним снова и посмотреть, что будет.

Я была несказанно рада тому, что у нашего щенка оказалась такая нерадивая хозяйка, и отдавать его никому не придётся. В тот же день, по пути домой сорвала все объявления. Слова Даниила меня глубоко поразили. Разве можно так обращаться с животными? Ни за что никому не верну мою собаку! Мы назвали его Зефир. Имя как-то само возникло. Щенок, после того, как появился в нашем доме, заметно округлился, и оно ему очень подходило. Почему-то у меня этот пёсик вызывал исключительно позитивные эмоции и теперь ассоциировался с Полынским-старшим. Интересно, откуда он знает такие подробности о хозяйке собаки?

Кстати, после визита в школу отца Влад стал вести себя более сдержанно. По крайней мере, на моих занятиях. В среду у меня было два урока подряд в восьмом классе. На перемене я не стала выходить из класса. Сидела за столом и наблюдала за ребятами. А конкретно за Владом Полынским. С тех пор как познакомилась с его отцом, моё отношение к этому мальчику поменялось. Раньше, признаюсь, я испытывала к нему раздражение. А теперь он вызывал у меня неподдельный интерес. Я сравнивала его с Даниилом, искала общие черты, пыталась понять, каким должен быть по характеру человек, у которого растёт такой активный и дерзкий сын.

- Так, кто брал мою ручку и не вернул? – возмущался тем временем Полынский.

- Алиса, - ответил кто-то. – Она ушла уже. Отпросилась сегодня к стоматологу.

- Я сейчас ей под дверь навалю, - заявил почти серьёзно Влад. А затем добавил: - Ладно, не навалю... Она далеко живёт, неохота ехать. Но если бы она жила поближе, ей было бы не отвертеться.

- Да вон твоя ручка на парте. Она ж вернула, - указала в нужном направлении Катя.

- Нууу ладно. Не буду... наваливать под дверь. Повезло ей. Блин, а так хотелось уже.

- Полынский, сходи в туалет. Терпеть вредно, - заметила я.

Все рассмеялись.

- Тоже не можете забыть ту нашу встречу в сортире? – дерзко огрызнулся Влад.

- О, Полина Владимировна, Полынский, кажется, к вам неравнодушен, - выдал Антон Быков.

Мальчишки загоготали, девочки переглянулись. А Влад явно смутился.

- Ты придурок, Тоха! – пробурчал он недовольно.

Мда… Что за общение сейчас у детей? Мне казалось, что когда я была в их возрасте, мы вели себя приличнее. Я поймала себя на этой мысли и ужаснулась. Неужели старею?

- Пацаны, слышали? Нас с последнего урока отпускают, - объявил, забегая в класс, Рома Андриянов.

- О, мы такое уважаем, мы такое любим, мы такое ценим, - приговаривал, копаясь в своём рюкзаке, Полынский.

Всё-таки не плохой он парень и вовсе не злой, каким казался мне вначале. Или это я себя так успокаиваю? Мне меньше всего хотелось, чтобы у такого человека, как Даниил, оказался избалованный и охамевший сын.

- Вспоминаю, когда это Полынский на уроках сидел тихо… - рассуждала после уроков моя коллега и теперь уже подруга Рита. – Разве что у Елены. Но она очень жёсткая. Сразу родители, сразу угрозы отчисления. Никаких истерик.

- А я слышала, как мальчишки из восьмого обсуждали «молодую русичку» и говорили, что она «прикольная, подкалывает всех», - заметила Ася.

Понятно было, что речь обо мне. Такая странная, неуклюжая похвала со стороны детей, признаюсь, льстила.

- Вообще, Поль, тебе самые трудные классы достались. Только пришла, ещё совсем молоденькая, а уже такая нагрузка… - сказала Рита. - Седьмые-девятые классы – это дети в кризисном возрасте, подростки. Нужно знать психологические особенности этого возраста и учиться с этими детьми работать. Всё приходит с опытом. Я не умею с ними ладить, это не совсем мой профиль, но приходится с ними сталкиваться. Даже с одиннадцатиклассниками легче. Тут есть ещё такой момент: дети нового учителя всегда проверяют. Они могут специально провоцировать, чтобы посмотреть твою реакцию: что ты позволяешь им делать, а что нет. Сломаешься ты или нет.

Ломать себя я точно не могла позволить. Мне никак нельзя терять эту работу. От неё зависит лечение Сени. Так что расслабляться не стоит. А тем более допускать хоть малейший намёк на флирт с отцом ученика… Поэтому я твёрдо запретила себе думать о Данииле Полынском.

Глава 6 Полина

В мае нам предстояло пойти в поход. Но узнала я об этом в последний момент. Буквально вечером перед походом. Следующим утром уже нужно было быть возле школы во всеоружии. Хотела отказаться, но побоялась, что коллеги осудят. Даже придумала, что скажу. Мол, маленькую дочку не с кем оставить. Но все знали, что ко мне приехала мама на несколько дней. Как оказалось, поход с шашлыком и спортивными играми. А из взрослых я, Рита, Ася, наш коллега - учитель физкультуры Руслан … В общем, отправили самых молодых педагогов.

Весь вечер я провела в волнении и сборах. Что берут с собой в таких случаях? Спрей от клещей, мусорные пакеты, чтобы не оставлять после себя горы мусора, влажные салфетки… Ещё я взяла плед, бутерброды, фрукты, конфеты. Нажарила блинчиков и нафаршировала их мясом. И, конечно, положила в рюкзак воду. Коллеги говорили, что будем разводить костёр, варить кулеш, жарить шашлыки и сосиски, но нужно взять с собой что-то готовое, чтобы сразу, так сказать, поставить на стол. Все ребята что-то принесут, но и нам, учителям, желательно.

Утром, когда я подъехала к школе, там уже собралась толпа из моих учеников и ребят из других классов. Большинство из них я пока не знала.

- Здравствуйте, дети, - сказала я, приближаясь.

Ребята дружно поздоровались.

По каким только косогорам, буеракам и оврагам мы не шли - это надо было видеть. В стороне шумело море, но нам его почти не было видно. Не знаю, откуда взялась традиция у школьников ходить в поход именно в лес. Мне кажется, логичнее было бы отдыхать на берегу моря. Но спросить об этом я не подумала. Все мысли занимало то, что надо было брать поменьше вещей, потому что рюкзак с каждым моим шагом, казалось, прибавлял в весе. Где-то через полтора часа пути деревья начали редеть, и мы вышли на большую поляну. Потом был традиционный для этой школы костёр с приготовлением каши и угощением для всех собравшихся. Я впервые в жизни в таком принимала участие. Необычно, ярко, интересно! Все как-то незаметно сдружились и перестали быть учениками и учителями. Я немного жалела, что не взяла с собой Сеню. Ей бы такое точно понравилось. Правда, тащить ещё и велосипед-коляску с трёхлетним ребёнком внутри не понравилось бы мне…

Солнце пекло совсем по-летнему несмотря на то, что впереди был ещё весь май. Руслан заметил, что, похоже, парит на грозу, но мы отмахнулась. Никому не хотелось думать, что такую замечательную погоду может испортить дождь.

Разложив все пищевые припасы на покрывале, и нарезав вместе с девочками овощей, я, наконец, присела на поваленное дерево и стала слушать природу. Птицы заливались щебетом, шумела листва, над головой у меня кто-то застрекотал. Я поглядела наверх и увидела быстро прыгавшую с ветки на ветку белку.

С нами были человек пять каких-то незнакомых молодых людей, которые периодически на меня посматривали и переговаривались. Я спросила у Алисы, одной из девочек-восьмиклассниц, кто это.

- А, это наши пацаны, выпускники. Пришли на новую учительницу посмотреть.

Я удивилась такой простоте, но списала это на местный менталитет. Попросила ребят позвать их. Те подошли, явно стесняясь. Теперь уже не казались такими бойкими, как со стороны. Я представилась, и они тоже назвали себя. Попросила рассказать, что им больше всего запомнилось во время учёбы в школе, поделиться какими-то историями. Мои восьмиклассники с интересом слушали. Историй оказалось много и большинство очень смешные. Детвора в итоге покатывалась со смеху. Естественно, никакого алкоголя у нас с собой не было. Веселье получилось настоящим, живым, а не искусственным. Потом пришла моя очередь рассказать о себе. Я не касалась личной жизни. Поведала об учёбе в университете и о том, как получилось, что выбрала такую профессию. О своём самом первом рабочем дне в роли учительницы, о курьёзах, которых у меня пока было не много. Самой было приятно вспоминать свой первый урок, который я провела, будучи на практике и обучаясь на третьем курсе педагогического университета. Помню, как в первый день дети смотрели на меня огромными глазами, а я, заикаясь, выкладывала материал. Этого я не забуду никогда. Ещё и тема моя нелюбимая – Маяковский. Как-то не близок мне этот поэт. За тот урок я получила четвёрку и замечание от методиста, что слишком быстро проверила у детей домашнее задание. И всё-таки собой я тогда осталась довольна.

Выпускники поучаствовали и в спортивных играх. К слову, учителя тоже. Но, увы, без ЧП не обошлось. Меня ужасно напугал Полынский.

- Полина Владимировна! – услышала я крик Алисы и обернулась.

Девочка бежала ко мне с испуганным выражением лица, что меня саму серьёзно напугало.

- Полина Владимировна! – повторила она, наконец, остановившись, и пытаясь отдышаться. – Мальчики нашли какие-то грибы, и Влад попробовал.

- Что? В каком смысле попробовал?

Я очень надеялась, что просто на ощупь.

- Съёл, - выдала Алиса раздражённо, видя, что я не понимаю всей серьёзности ситуации.

- О, Господи! – я рванула в сторону ребят. – Влад, это правда? Полынский! Ты в своём уме? Какие грибы? Как они выглядели? Тебе, что, пять лет, чтоб тянуть в рот что попало?

Влад шёл, согнувшись пополам и держась за живот.

- Ой, Полиночка Владимировна, я, кажись, помираю, - стонал он.

К нам подбежали Ася и Рита, а также большая часть ребят. У меня тряслись руки и дрожали колени. Я пыталась судорожно найти в кармане худи телефон.

- Нужно вызвать скорую, - повторяла я, как заведённая. – Нужно вызвать скорую.

- Он, наверное, отравился, - пролепетала Алиса в ужасе. – А если скорая не успеет?

Она горестно вздохнула.

Но когда поблизости возник физрук Руслан Сергеевич, Полынский покосился на него настороженно. А тот сложил на груди руки и наблюдал за происходящим.

- Руслан Сергеевич, тссс, - услышала я шёпот Алисы.

Но вместо того, чтобы послушаться, тот нахмурился, подошёл к Владу и отвесил ему лёгкий подзатыльник.

- Полынский, ты идиот? Что за глупая шутка? Смотри, а то сейчас лечить тебя будем. При помощи трёхвёдерной клизмы.

- Ну, Руслан Сергеевич, могли бы поддержать шутку, - обиженно протянула Алиса.

Другие ребята загалдели. Не понятно было, знали они правду или нет. Кажется, часть была в курсе розыгрыша, а другая часть поверила.

- Жаль, отец твой не видит, какой ты шутник. Но мы расскажем, - пригрозил парню Руслан.

Влад выпрямился и посерьёзнел.

- Не надо, - сказал он, после чего повернулся ко мне и отчеканил: - Простите нас, Полина Владимировна. Это была неудачная шутка.

- Ну вы даёте, ребята. Я же поверила!

Мне было неприятно осознавать, что меня хотели выставить в глупом свете. Мол, глядите, какая дурочка, поверила. Раньше я работала с детьми младшего возраста и к таким выходкам не привыкла.

- Ладно, - примирительно произнёс учитель физкультуры. - Извинитесь перед Полиной Владимировной, и твоему отцу никто ничего не будет сообщать.

- Простите, мы больше не будем, - едва слышно проговорила Алиса, вздыхая и кусая губы от досады.

- Да, простите, - едва слышно повторил Влад, отводя глаза.

Из-за всей этой истории никто не заметил, как над нами сгустились тучи. Опомнились, когда хлынул дождь. Мы все сбились в кучу и держали над головами небольшой тент, пока мальчики его натягивали на палки, воткнутые в землю. Жаль, что с самого начала никто этого не сделал. Когда тент закрепили, мы расселись прямо на траве в этом нашем аварийном убежище и стали ждать, когда окончится ливень. Все, кроме Полынского и Быкова, которые, натянув не головы мусорные пакеты, бегали под дождём, изображая то ли лошадей, то ли оленей, и веселя нас. На мои призывы спрятаться от дождя и поберечь себя они, естественно, не реагировали. Кстати, мне всё-таки объяснили, почему поход именно в лес, а не к берег озера, реки, моря. Мол, на этой поляне много места для игр и соревнований. А возле водоёмов гораздо больше опасностей. Дети далеко не всегда внемлют предупреждениям взрослых и всё-таки суются в воду. Хотя, по моему мнению, в лесу тоже хватало угроз. Сам путь сюда уже сплошная проблема. Зато обратно мы шли по хорошей просёлочной дороге.

- А нельзя было сразу по ней? – спросила я.

На что раздалось лишь всеобщее: «Ха-ха-ха!»

Всё-таки на самом деле поход – это отличная возможность остановить время хотя бы на один день. Отдохнуть от цивилизации, от телефона, поговорить с ребятами на отвлечённые темы. Детям полезно испытать себя. Это хорошая закалка для них, понимание, когда стонать и ныть нельзя.

- Это так, не поход, а демо-версия похода, - заметил Руслан. – У нас раньше при школе турклуб был. Вот там походы! С ночёвками. Костёр, гитара, палатки! Песни пели, играли в Мафию, рыбу удили. В таких походах проверяешь на прочность себя и свои нервы, понимаешь, кто настоящий друг, где учишься у тех, кто лучше тебя.

Я подумала, что, наверное, хотела бы хоть раз сходить в настоящий поход. Это круто – оставить на несколько дней свою реальную жизнь, свои проблемы, не думать ни о чём. Этакая перезагрузка. Даже сейчас, всего за день, проведённый на природе, мне удалось достичь некого чувства внутренней гармонии, понимания, что мир опасный, но красивый, что люди хорошие, и я тоже хорошая. Как же хотелось прожить с этим ощущением хотя бы несколько дней…

- А я, правда, в детстве однажды грибов наелся, - сообщил Влад. – Потом чуть не крякнул в реанимации. Желудок промывали… Бедовый был ребёнок. Из садика убегал постоянно. Ловили меня по всему посёлку. А что, мне в садике становилось скучно, я знал, где дом, и уходил.

- О, я это помню, - подтвердил Рома Андриянов.

- Жесть, Владик, я б тебя убила, - возмущалась Алиса.

Как я поняла, между ними была то ли дружба, то ли первые подростковые отношения.

- Каждый день приходил домой ободранный, грязный. То с крыши упаду, то с забора. То с собаками подерусь, то с детьми, - продолжал он. – Короче, чудом выжил. Знаете же все нашу химичку Галину Прокофьевну? Она ещё моего папу учила, и дядей моих учила, и деда. Бессмертная какая-то женщина… Короче, однажды она мне жизнь спасла. Я упал с забора на железный штырь. Плечо проткнул насквозь.

Дальше были какие-то жуткие подробности и демонстрация шрама. Я не дослушала, меня отвлекла Ася, решившая, что в траве мелькнул хвост гадюки и с визгом вцепившаяся мне в руку.

Когда убедились, что поблизости гадюк нет, успокоились. Вскоре все разговоры стихли. И девочки запели, а мальчики подхватили песню.

С тучки на тучку – шире шаг,

Шире шаг, а не уже.

Я шагаю по облакам,

Как по весенним лужам.

С тучки на тучку – шире шаг,

Их уже тысяча сзади,

А впереди – архипелаг,

Не перепрыгаешь за день.

С тучки на тучку – шире шаг,

Очень легко и весело.

Самое главное – не потерять

Сказку и равновесие…[1]

Я тоже запела. Как и остальные мои коллеги. Не думала, что современные школьники знают такие добрые старые песни. Настроение было просто прекрасное. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался.

Но по возвращению нас ждала очень неприятная неожиданность. Влад обнаружил у себя на ноге клеща…

- Так тебе и надо, - съехидничала Алиса.

А в моей голове моментально созрел гениальный, по моему мнению, план.

- Так, я сейчас отвезу тебя домой, - заявила я безапелляционно. – Пусть родители решают, что делать.

Мой Пыжик был припаркован у школы. Полынский совершенно не сопротивлялся, видно, растеряв всю свою дерзость перед лицом возможного заражения чем-то нехорошим.

Наскоро распрощавшись с ребятами, мы сели в автомобиль. Влад всю дорогу молчал, за исключением тех моментов, когда он указывал мне дорогу. Ехали мы минут десять или чуть больше. Вскоре показался дом с красной черепицей и коваными воротами. Когда Влад открыл калитку, я отпрянула назад, потому что буквально в метре от меня, склонив набок голову, стоял мощный белый алабай.

- Боня, нельзя, - пробурчал парень. И добавил для убедительности: - Свои.

Пёс завилял коротким хвостом и подошёл к Владу. Тот погладил его между ушей. Собака совершенно не выглядела агрессивной. Но я всё равно опасалась, что она сейчас на меня набросится. И совершенно оцепенела, увидев ещё одну такую же, только чёрную.

- Боня, место, - заметив мою растерянность, сказал Влад. – Маршал, место.

Алабаи неспешно направились к вольеру, расположенному справа от нас.

По всему двору была выложена плитка, чуть в стороне, левее от дома, виднелась каминная зона и беседка. Дорожка вела мимо неё куда-то за дом. Видимо, там был сад.

Изучая взглядом всё вокруг, - открытую террасу дома, скамью-качели, пышные ухоженные растения по периметру - я заметила краем глаза какое-то движение. Повернулась и встретилась взглядом с отцом Влада.

[1] «С тучки на тучку», автор слов и музыки Семён Кац.

Глава 7 Полина

О том, что родителей Влада, а конкретно его папы, может не быть дома, я подумала уже когда мы подъезжали. А ведь отвезти мальчика я предложила только ради встречи с Даниилом. Мне, не смотря ни на что, хотелось просто увидеть его ещё раз, чтобы разобраться в себе. Нет, конечно, парня мы бы не оставили наедине с клещом. Вызвали бы скорую, скорее всего. Или что вообще положено делать в таких ситуациях? Но в любом случае принимать какие-то серьёзные решения мы не вправе без его родителей. Этим я себя и оправдывала. То, что я почувствовала во время визита Даниила Александровича в школу, настолько меня шокировало, что я вновь и вновь прокручивала в голове нашу беседу. Мне нужно было понять, не показалось ли мне, действительно ли эти ощущения были на самом деле. Что я буду делать, если меня снова накроет шквал эмоций? Об этом я старалась не думать.

Горячая волна пробежала от груди к пяткам, когда он при виде меня слегка приподнял одну бровь и улыбнулся. В висках застучала мысль, что он догадался о моих истинных мотивах, пока я что-то лепетала о клеще, а Влад его демонстрировал. Однако после того, как убедился, что ситуация серьёзная, полностью переключил своё внимание на сына.

Наверное, я бы сознание потеряла, если бы нашла у своего ребёнка клеща. Даниил же был максимально спокоен. Принёс хлоргексидин, вату, пинцет и вскоре клещ уже был извлечён. А затем нещадно раздавлен.

- Его же нужно проверить! – воскликнула я.

- Исследование клеща не информативно, и даже если клещ энцефалитный, не факт что при укусе бабезии успели попасть в организм, - стал пояснять Полынский-старший. - Единственные эффективные варианты диагностики - мазок крови и ПЦР-исследование. Сейчас съездим к инфекционисту.

- Нет, - заявил Влад. – К врачу не поеду. Не хочу!

- Ну нет так нет, - пожал плечами Даниил Александрович.

- Вы, что, ничего не будете делать? – удивилась я. – А вдруг он всё-таки энцефалитный? Или что там они ещё переносят? Боррелиоз?

- Доксициклин курсом пять дней – это от боррелиоза, и иммуноглобулин внутримышечно – это профилактика энцефалита. Через двадцать один день сдать анализы, - сказал Даниил спокойно. – Это, считайте, нам инфекционист назначил.

- Ого. А откуда вы знаете?

- Уже сталкивался. И не раз. В прошлом году на себе обнаружил, - он кивнул в сторону собак. – Да и вот эти ребята мне часто преподносят подобные сюрпризы.

- Понятно, - вымолвила я, не зная, что ещё сказать.

- Может чаю или кофе? – спросил Даниил.

- Спасибо, мы в походе так наелись, что, пожалуй, нет, - ответила я и тут же мысленно поругала себя за это. За чашкой чая можно было бы пообщаться с ним, а иначе нужно уезжать.

- Кстати, как поход прошёл? – поинтересовался у Влада отец.

- Да какой поход, па, так, пикник, - отмахнулся тот.

- Ничего себе пикник, - возразила я. – Я туда еле дошла, между прочим.

- Ну раз чаю вы не хотите… - начал Даниил.

Под его проницательным взглядом я оробела, и, по-моему, периодически забывала дышать. Серые глаза смотрели внимательно и серьёзно.

- Пойдёмте, покажу кое-что, - сказал он.

Удивлённая столь неожиданным поворотом событий, я последовала за ним. Из двора калитка вела во второй двор или не знаю, как называется это место. А там… Подобных животных я раньше никогда не видела. И сначала решила, что это бобры. Но Даниил отрицательно повёл головой.

- Крыса? Или ондатра? – пыталась угадать я.

- Нутрии, - наконец сжалился он.

Жили они в поистине царских условиях – большой вольер, в котором находились домики, сообщался с бассейном, и животные могли в любой момент поплавать в нём. Но при нашем появлении всё семейство столпилось у дверцы. Когда Даниил открыл её, никто из зверей даже не подумал сбегать. Все наперебой принялись обнюхивать руки хозяина, а он гладил их и ласково трепал за мордочки. Потом взял одного в руку, приблизил ко мне, и я решилась погладить.

- А для чего вы их разводите?

- Раньше из их шкур шили шапки и шубы. А сейчас их разводят ради мяса. Оно очень ценится, считается деликатесом.

На моём лице, видимо, отразилась целая гамма эмоций, включающая шок и ужас, потому что Даниил вдруг засмеялся негромким приятным смехом. Я нахмурилась, решив, что это то, что мне было нужно – вот так сразу жестоко разочароваться в этом человеке.

- Я однажды специально одного самца растил на шашлык, - сказал он, будто нарочно, чтобы довести меня до слёз. - Как только пришло время забивать, я вынес его из клетки… но так и не решился, плюнул и занёс обратно. Через некоторое время меня попросили продать его. Я с радостью согласился, лишь бы не убивать. Развожу племенных зверьков. Ими мало кто у нас в стране занимается.

Я испытала просто непередаваемое облегчение и заулыбалась ещё шире прежнего. И взрослые особи, и детёныши, абсолютно нас не боялись и вели себя, как любые другие домашние животные. Позволяли себя гладить, почёсывать, брать на руки. Они так трогательно принимали у меня из рук морковку и ели её, придерживая лапками, и от удовольствия жмуря свои умные глазки, что я поняла – могу любоваться этим вечно. Такие одухотворённые создания, похожие на маленьких Будд... Ну просто капибары в миниатюре! Я искренне умилялась этим животным и с интересом слушала Даниила.

Оказалось, что нутрии – это лишь малая часть его фермерского хозяйства. Ещё есть коровы, козы, свиньи, перепела. Кроме того, Даниил выращивает растения на продажу. Какие-то цветы под названием гортензии, о которых я впервые слышала, а ещё американскую сортовую иву. Когда я спросила , что это, он провёл меня дальше вглубь сада и показал полностью зелёную живую изгородь высотой примерно полтора метра. Подобно лианам, стволы деревьев, посаженных на одинаковом расстоянии друг от друга, переплетались между собой в узор. Из этого же растения здесь были беседка и похожие на пальмы композиции. Их стволы переплетались, образуя один общий широкий ствол, венчала который густая зелёная крона.

- Вечером они светятся. Там внутри фонари, - заметил хозяин усадьбы.

Я чувствовала себя диснеевской принцессой. Тут было столько всего необычного для меня – огромные добрые собаки, ручные нутрии, сияющие деревья! Чудеса, одним словом.

Но главным увлечением Даниила являлись лошади. У него был небольшой табун. И он обещал мне как-нибудь его показать.

- По образованию я ветеринар и зоопсихолог, - рассказывал Полынский-старший. - С пятнадцати лет подрабатывал извозчиком. Катал на лошади туристов. Мама меня всегда поддерживала. Из последних денег оплачивала мне занятия верховой ездой. А вот отец осуждал. Он хотел, чтобы я стал врачом, юристом или военным. Когда я поступил на ветеринара, он был недоволен. Говорил, что буду всю жизнь коровам хвосты крутить. Теперь вот хвосты кручу профессионально и хорошо на этом зарабатываю.

Меня это поразило до глубины души. Я человек городской до мозга костей. Для меня это всё в диковинку. Ферму я всегда представляла, как грязное, дурно пахнущее место. А людей, которые занимаются сельским хозяйством – малообразованными и грубыми. Но передо мной стоял приятный, умный, и очень красивый мужчина, создавший целый отдельный чудесный мир. Эта плетёная живая изгородь из ивы, беседка, фонари – всё было сделано своими руками и требовало постоянного внимательного ухода. Не представляю, сколько сил и времени тратится на поддержание здесь порядка. Не говоря уже о ферме. Но, как я поняла, там трудятся наёмные работники, а Даниил лишь ежедневно их навещает.

Я не хотела злоупотреблять гостеприимством, поэтому вынуждена была попрощаться. Тем более что мне и самой нужно отдохнуть.

Только сев в машину, чтобы отправиться домой, я подумала о своём внешнем виде. Джинсы, худи, волосы, закрученные в пучок на макушке, и почти полное отсутствие макияжа... Мда... А в прошлый раз он видел меня при полном параде - каблуки, юбка-карандаш, укороченный пиджак. Наверное, контраст между этими двумя образами огромный. Только вот зачем я вообще об этом думаю и какая разница, как я выгляжу?

Дома, занимаясь своими делами, я только и думала о том, что означали слова Полынского-старшего о том, что он покажет мне свою ферму. Просто вежливость, или он серьёзно? Просто напоследок он дал мне свой номер телефона и сказал, если что, звонить. А что имелось в виду под «если что»? Поведение его сына или что-то другое?

Вечером, выйдя во двор с Сеней и щенком, я критическим взглядом окинула территорию. Надо бы тоже посадить какие-то цветы… И вообще мне вдруг захотелось украсить свой участок, заняться его облагораживанием. Решила поискать в интернете какие-то советы по этому делу. Пожалуй, следует начать с оборудования детской площадки. Сеня обожала играть в песке и кататься на качелях. А летом нужен будет детский бассейн.

Глава 8 Полина

В понедельник я опоздала на работу. Завозила Сеню в сад и разговорилась с воспитателем. Она очень хвалила мою дочь. Поэтому я пребывала в отличном настроении, входя в школу. Однако в учительской случайно услышала неприятный диалог. Моя подруга Ася разговаривала с учительницей по математике Людмилой Васильевной.

- А чего это наша Поленька сегодня опаздывает? – вопрошала та.

- Ребёнка в детский сад отвозила и, наверное, задержалась там, - отвечала Ася, ещё не видя меня.

Шкафы с журналами и книгами у нас стоят так, что тем, чьи столы расположены справа у окна, не сразу видно входящего.

- Ну и что, что ребёнка в сад отвозит? – в её тоне мне послышалось осуждение. - Детей начинают с семи часов принимать. Быстренько отвезла и на работу.

- У Полины особенный ребёнок. И то, что девочка может посещать обычный садик - это дорогого стоит, это счастье для мамы. Возможно, у неё какие-то вопросы к воспитателю были или Сеня капризничала сегодня. Теперь понятно?

- Да, теперь понятно. Я не знала, что у неё проблемный ребёнок. Первый раз слышу. Ну, ясно, - заметила Людмила Васильевна.

- Не проблемный, а особенный! – поправила Ася. - Или инклюзивный. Это абсолютно разные понятия.

Вот уж точно настоящий друг - этот тот, кто защищает ваше имя, когда вас нет рядом.

- Это счастье, что вы не понимаете. Значит у вас безпроблемные детки. Дай Бог им здоровья, - сказала я входя.

Людмила Васильевна поджала губы.

Порой меня накрывали такая непередаваемая нежность к Сене! Я смотрела на свою дочь, и понимала, что вот оно счастье. Нереальное, невозможное, лучшее из того что могло со мной произойти в жизни.

Увы, так бывает, что не всегда всё складывается удачно и так, как мы хотим. Когда я соглашалась стать любовницей, я была уверена, что он меня любит, что ради меня уйдёт от супруги, и что мы с ним поженимся. Но... кто не рискует, тот... не плачет. А я рискнула и теперь плачу каждую ночь.

То ли этот утренний разговор выбил меня из колеи, то ли просто неудачный день выдался, но всё у меня валилось из рук, а потом голова разболелась. Полезли какие-то мрачные мысли, снова это копание в себе, ощущение вины перед Сеней за то, что она не здорова и у неё нет отца…

Нагрузив учеников заданиями, я отпустила их домой посреди урока, потому что головная боль не давала мне сосредоточиться на занятии. Ребята разошлись быстро и тихо, как я их и просила. Сама же я неспешно направлялась к учительской за своими вещами, когда увидела её. По коридору шла молодая женщина в чёрной атласной рубашке и брюках. Блондинка с очень пухлыми губами и нереально пышными ресницами. Я впервые видела её в школе. Наверное, мама кого-то из учеников. При виде меня она остановилась.

- Добрый день, - сказала как бы нехотя. - Подскажи, где мне найти кого-нибудь из педагогов.

Я сначала опешила от такого обращения. А потом поняла, что меня, кажется, приняли за ученицу. Прежде я никогда с подобным не сталкивалась. Да, я невысокая и стройная, но стараюсь одеваться в соответствии со своим статусом преподавателя. Сегодня же обнаружила, что оба костюма, платье и юбка в стирке. Надела брюки и кофту в стиле оверсайз.

- Добрый день. Я педагог, - сказала твёрдо. - Что вы хотели?

Незнакомка недоумённо подняла одну бровь, окидывая меня взглядом с головы до ног.

- Вы? А кто-нибудь постарше есть? Вы студентка, наверное? Практикантка?

- Нет, я преподаватель русского языка и литературы, - манера общения этой фифы начинала меня раздражать.

- Ясно. У вас тут на дверях висело объявление о нахождении щенка корги, и сказано было обращаться в школу. Мне знакомые передали. Но телефон не успели записать. Объявление пропало. Мне нужен человек, который нашёл собаку. Охранника на посту не было, а так бы у него спросила.

- Этот человек я.

- Вы? Это вы нашли щенка?

- Да.

- Ну и прекрасно. Я его хозяйка и хочу его забрать.

Бывает, идёшь по вроде бы ровной дороге, но вдруг неожиданно спотыкаешься. В тот момент у меня было именно такое ощущение. Я уже привыкла считать Зефира своим. Купила ему игрушки, корм, ошейник и поводок. И вот у моего ребёнка хотят отнять друга. Неожиданно в памяти всплыли слова Даниила о том, что хозяйка корги бездумно разводит щенков и относится к ним исключительно как к заработку. Такому человеку возвращать теперь уже МОЮ собаку я точно не собиралась.

- Да, я нашла щенка на остановке. Как вас зовут, подскажите? Вы не представились.

- Меня зовут Регина Игоревна, - ответила она с видом человека, которого все вокруг знают, и такой вопрос дня неё чуть ли не оскорбителен.

- Очень приятно. А меня Полина Владимировна. Регина Игоревна, а как вы докажете, что собака ваша? И при каких обстоятельствах она потерялась?

Блондинка непонимающе захлопала ресницами.

- Я должна что-то доказывать? – она фыркнула. – Это моя собака, поверьте. Все документы есть. Я заводчик корги, моя Дея – племенная сука.

Меня покоробило от этих слов. Для неё собака не друг и член семьи, а «племенная сука».

Регина Игоревна выглядела очень дорого. Я немного разбираюсь в брендах и в состоянии определить качество и примерную стоимость вещей. Ну а обилие золотых украшений для любого человека показатель высокого достатка. У Регины Игоревны в золоте были все видимые части тела.

- Вы знаете, к сожалению вашей собаки у меня уже нет. Он убежал, - развела я руками, наблюдая за её реакцией.

Девушка нахмурила свои красивые татуированные брови.

- Точнее просто пропал со двора, - добавила я. – Может кто-то украл. Собака ведь дорогая. Я нашла его уже довольно давно. Не думала, что хозяева объявятся спустя столько времени.

- Меня не было в посёлке. Я живу в городе, - снизошла до объяснений моя собеседница, пытаясь оправдаться. – Тут бываю не часто, по необходимости. Я оставлю вам свой телефон. Если вдруг собака найдётся, сообщите.

Она открыла сумочку, достала визитку и протянула мне. После чего, не став ждать моего согласия, просто повернулась и зашагала к лестнице, высокомерно цокая шпильками.

Понимаю, что с моей стороны было опрометчиво так открыто врать. Она у кого-нибудь в посёлке могла спросить, и ей скажут, что щенок у меня. Надо было продумать свои действия в случае появления хозяев Зефира, но я уже не ждала, что кто-то откликнется.

К слову, появление этой Регины натолкнуло меня на мысль позвонить Даниилу. Меня к нему тянуло, несмотря на здравый смысл, кричащий, что такой мужчина не может быть один и что даже если и так, я не могу завести отношения из-за дочери. И всё же я набрала его номер, а он ответил.

Мне хотелось, чтобы он посмотрел найденного мною щенка. Это был, по моему мнению, идеальный повод для ещё одной встречи с Полынским-старшим.

- Ммм... Вообще я не работаю ветеринаром. Лечу только своих животных, а в серьёзных случаях зову специалиста. Но могу посмотреть. Если с собакой совсем беда, подскажу, кому её лучше показать.

Я невольно расплылась в улыбке. Мне очень хотелось его увидеть, а этот предлог казался весьма логичным и подходящим. Тем более что щенка на самом деле стоит показать врачу. С ним явно ничего серьёзного, но консультация не помешает. Зато у меня будет шанс ещё раз пообщаться с Даниилом. Мне показалось, что он говорил со мной оживлённо, будто был рад моему звонку.

- Как он себя ведёт? – уточнил Даниил по телефону. – Вялый, или активный? - Веселый. Ест хорошо. Но я в интернете видела таких собак. И у них есть хвосты. А у моего нет хвостика. Я сомневаюсь, точно ли это корги.

- Это пемброк, - пояснил Даниил. - Порода такая. У них ген короткохвостости. Но возможно, что и купировали. Этот ген не предсказуем: может не быть хвоста, может быть хвост. Корги бывают двух видов: кардиган и пемброк. Кардиганы крупнее и всегда с хвостом. А пемброки мельче и бывают без хвоста.

- То есть это генетическая мутация какая-то?

- Ну, вроде того.

- Хм, разве может быть породистое животное с генными мутациями? Я думала, если породистые, чистокровные, значит, наоборот, здоровые.

- Да многие заводчики, да и владельцы чихали на их здоровье. Вон сколько всяких зарегистрированных собак с кучей проблем. Те же шпицы сами по себе несут кучу генетических заболеваний. У всех аргумент один - они же красивые. Плюс это очень хороший заработок для заводчиков.

- Для таких, как бывшая владелица моего Зефира?

- Именно. Регина… Всё-таки не до конца бог продумал человека. Что-то осталось недоделанное.

Мне показалось, что он хотел сказать нечто большее, когда произнёс её имя. А потом передумал. Теперь я уверилась в мысли, что Даниил и Регина знакомы, и что-то нехорошее случилось между ними в прошлом.

Я нашла его в социальной сети, и мы стали общаться. В тот же вечер он прислал мне информацию о корги пемброк и памятку о кормлении щенка. А потом мне приснилось, что он приехал ко мне на чёрном BMW, и мы целовались. Хотя наяву намёка на близкие отношения не было. И почему именно такая машина была у него в моём сне? Странно. Я всегда считала владельцев BMW невоспитанными хамами. По крайней мере, именно такие мне часто попадались на дороге.

Утром после столь волнующего сновидения, пока Сеня спала, я взяла зонт и спустилась к берегу. Косые струи дождя били по мокрому песку. Вода казалась зелёной из-за отражения росших на берегу деревьев.

В глубине души я чувствовала, что появление Даниила - главное событие в моей жизни. Но почему приключилось оно в такой сложный для меня период, когда я не могла думать ни о чём, кроме болезни дочери?

Невольно я снова и снова прокручивала в голове нашу с Даниилом первую встречу. И то, как он протянул мне свою руку. Тогда я, кажется, вздрогнула от этого прикосновения. Это рефлекторная, мгновенная реакция. Не осознанная, не продуманная, когда тело уже понимает, что человек рядом важен, но разум пока отказывается это признавать. Такие детали – чистая психология. Настоящие чувства всегда проявляются не в словах, а в жестах, взглядах, движениях.

Глава 9 Полина

Для праздника Последнего звонка мы с девочками из восьмого класса готовили номер. Танец под один очень популярный сейчас хит. Мои старшие коллеги ничего не знали. Это был сюрприз для всех. Но Людмила Васильевна случайно увидела, как мы репетируем после уроков. А потом в учительской смотрела на меня с осуждением. По лицу было видно, что хочет что-то сказать, но изо всех сил сдерживается. Меня это нисколько не задевало. Главное, что детвора восприняла моё участие в их номере восторженно. Когда девочки подошли и предложили мне станцевать с ними, они явно не ожидали услышать согласие. А услышав его, просто пищали от радости и обнимали меня. Конечно, руководство школы знало. Директор даже сказала, что «ещё не всё потеряно в нашем мире, пока есть такие педагоги».

Однако когда она объявила мне, что со следующего года я буду классным руководителем девятого класса, потому что их классная уходит в декрет, я немного испугалась. Как отнесутся к такому мои неспокойные, дерзкие восьмиклашки во главе с Полынским? Да и опыта классного руководства у меня ещё не было, а тут такой сложный возраст как раз… Я боялась, что не справлюсь. Но с другой стороны, за классное руководство хорошо доплачивали, и это для меня было весомым аргументом. Поэтому я согласилась.

Я всю жизнь прожила в квартире. Дачи у нас никогда не было, родственников в деревне тем более. И тяги к огородничеству и садоводству я не испытывала. Но тут словно внутри что-то ёкнуло. Увидела красоту сада Даниила и умилилась тому, с какой любовью он обо всём этом рассказывал, что мне тоже захотелось испытать нечто подобное. Поэтому когда шла с работы домой мимо хозяйственного магазина, решила заглянуть. Там чего только не продавали! Семена, саженцы, рассада, удобрения и различные средства от вредителей. А ещё уйма всякого инструментария вроде лопат, тяпок, грабель, опрыскивателей. Я приобрела парочку малышек-петуний и пока на этом остановилась. Надо будет почитать о том, какие растения более неприхотливы и выбрать, что сажать на своём участке. Там уже есть какие-то плодовые и кустарники. Я во всём этом совершенно не разбираюсь. Но сирень и цветущие абрикосы любой узнает. Хотелось бы ещё розы посадить и гортензии, как у Даниила. Он сказал, что их высаживают в конце лета и начале осени. Да и саженцы весьма дорогие. Про гортензию я уже немного читала. Этот красивейший кустарник меня в буквальном смысле пленил.

Прошёл месяц после того, как я променяла жизнь в удобной городской квартире на дом в посёлке. Мне всё здесь нравилось, всё было по душе. Единственный минус – мало развлечений для ребёнка. У нас в посёлке не было почти ничего. Мы гуляли в старом парке, единственном на весь посёлок, и ещё рядом находился дикий пляж, по всему побережью которого были разбросаны огромные камни. Поэтому впервые с момента нашего переезда я решилась на поездку в город. Поскольку мама уже уехала домой, а Зефир, оставаясь один, шкодил в доме, решено было взять его с собой.

Щенок деловито семенил рядом со мной, а Сеня бежала впереди. Мы гуляли по набережной. Я любовалась цветущей магнолией и тюльпанами, фотографировала на фоне всей этой прелести Сеню и Зефира то по отдельности, то вместе. Снимки получались яркие, как из журнала.

Весной туристов здесь не очень много. Основной наплыв приезжих приходится на лето. Поэтому гулять по набережной сейчас одно удовольствие. Я попросила какую-то женщину сфотографировать нас с дочерью и собакой. Увы, с Зефиром нам в музеи путь был заказан. Но по городу бродить мы могли беспрепятственно. Я наслаждалась этим особым морским воздухом и атмосферой. Всю жизнь прожила в пыльном промышленном городе, и, оказавшись здесь, впервые поняла, что значит дышать полной грудью.

Благодаря автомобилю, можно позволить себе не задумываться о времени. Мы с Сеней не зависели от расписания автобусов и могли в любой момент отправиться куда угодно. Наверное, именно тут я впервые оценила все плюсы умения водить авто. Это же абсолютная свобода передвижения!

Сеня выпросила у меня поводок и теперь бегала вокруг цветочной клумбы вместе с Зефиром. Он так смешно перебирал своими короткими лапками, что я не могла не смеяться над этим зрелищем! Пока снимала моих малышей, телефон дрожал в руках от смеха, и картинка прыгала. Но внезапно моё веселье резко оборвалось. Даже раньше, чем я осознала, что произошло… Дима стоял буквально в пятистах метрах от нас и смотрел в мою сторону. Моим первым порывом было броситься к Сене и закрыть её собой. Но вовремя опомнилась. Может быть, он вообще не узнал меня. А если начну суетиться, привлеку его внимание.

- Есения, подойди ко мне, - позвала я дочку.

Она послушалась. Через солнечные очки я поглядывала на Диму, пытаясь разобраться, понял ли он, кто перед ним. Когда к нему приблизились мальчик с мороженым и женщина, я сразу узнала его жену и сына. Что они здесь делали? Я была уверена, что сбежала достаточно далеко, и мы больше никогда не увидимся. Думала, что избавилась от него навсегда. Но оказывается, ошибалась. Заблокировала его везде, где можно - во всех аккаунтах в соцсетях, во всех мессенджерах. И встретила на набережной в приморском городке. От одной мысли, что вот он рядом и может меня узнать, всё внутри заледенело. Дрожащими пальцами я крепче сжала ручку дочери. Очень надеялась, что он меня не заметил, а если заметил, то не узнал. Мы три года не виделись. Я даже подумать не могла, что встречу его тут. Специально уехала подальше. Но он и тут меня нашёл. Если бы знала, что так получиться, никогда в жизни бы сюда не приехала.

Раздумывая над тем, как бы поскорее отсюда ретироваться, я обернулась, и вдруг напоролась на его острый взгляд. На лице его за одно мгновение пронеслось бесчисленное множество эмоций, начиная от удивления, непонимания, возмущения, и заканчивая осознанием. Да, я ясно видела, что он узнал меня.

Заслонив собой Сеню, посмотрела с вызовом. Он точно не осмелится подойти ко мне в присутствии своей супруги и сына. Но Дмитрий неожиданно сделал шаг в нашу сторону.

- Лиля, смотри, это же Полина. Помнишь, она была репетитором Стаса?

Его супруга смерила меня полным ненависти взглядом. Конечно, она догадывалась обо всём. Теперь я это понимала. А тогда, ослеплённая восторгом первой любви, считала, что она точно не знает о нашем романе. Кто бы мог подумать тогда, что спустя годы он вот так случайно увидит нашу дочь во время прогулки по набережной…

- Добрый день, - сказала я, стараясь не выдавать своих чувств. - Вы извините, но мы спешим.

Они больше ни слова не произнесли, и мы с Сеней пошли прочь. Я шла, прямая, как палка, от напряжения, и всем естеством ощущала на себе их взгляды.

Ошарашенная этой неожиданной встречей, я была словно оглушена. Сеня что-то говорила, но я ни слова не могла разобрать, лишь угукала в ответ и кивала. Мне нужно было как можно скорее добраться до автомобиля и сесть в него. Только так я почувствую себя в безопасности. Мне хотелось спрятаться от всего мира. Наверное, теперь я не скоро решусь ещё раз выбраться в город.

Наконец показалась парковка, где я оставила машину. Я облегчённо вздохнула, поняв, что меня никто не преследует. Нажала кнопку на брелке. Сеня привычно прыгнула внутрь и сама принялась застёгивать ремни автокресла. Зефиру помогла забраться я. И только шагнула к водительской двери, как кто-то взял меня за локоть. Резко, как ужаленная, обернулась, и наткнулась на исполненный недовольства взгляд бывшего любовника. Он был один. Не знаю, как избавился от общества жены и сына, но факт остаётся фактом. Дима как-то незаметно догнал меня.

- Откуда ты тут взялась? – спросил на удивление спокойно.

- Не твоё дело.

Мой ответ точно ему не понравился.

- Мужика себе нового ищешь? – прошипел бывший.

И грубо схватил моё запястье, но я резко вырвала руку из его пальцев. В его глазах промелькнула ярость.

- Не трогай меня, - ответила холодно.

- Собаку вон дорогую какую завела. Бабки появились? Ты теперь не училка? А кто? Эскортница может?

- Отстань, Кузнецов!

Дима скользнул быстрым взглядом по сторонам и убедился, что вокруг немало свидетелей. То есть устроить скандал прямо здесь он не может. И наверняка семейство его где-то ожидает, а значит, во времени он ограничен.

- Что, отпросился у жены на пять минут за сигаретами? Или по нужде? – съязвила я. – Беги назад, а то она искать тебя начнёт.

Лицо Дмитрия перекосило от злости. Кажется, я попала в точку. Пользуясь тем, что он отступил от меня, села в машину, закрылась и заблокировала двери. Завела автомобиль, и пока пристёгивалась, смотрела по сторонам, соображая, как лучше выезжать. Рядом с моим авто стояла сияющая на солнце красная Инфинити. Краем глаза я заметила движение в ней. Повернулась и обнаружила, что стекло со стороны водительского сидения опущено, а из машины прямо на меня с насмешкой глядит, в которой я с ужасом узнала Регину, хозяйку моего Зефира. Неужели она всё это время была тут?! Значит, видела меня с ребёнком и собакой… И слышала нашу с Димой перепалку. По её взгляду я поняла, что нажила себе врага.

Да, я наврала ей. Не сумела сориентироваться, растерялась. Теперь она знает, что щенок всё-таки у меня и что я её обманула. Не понимая, что творю, в замешательстве нажала на педаль газа и стремительно покинула парковку, оставив позади и раздосадованного Диму, и негодующую, судя по всему, Регину.

Глава 10 Полина

Не знаю, как добралась домой. Сеня и Зефир по дороге заснули. А я не понимала, как прийти в себя. Встреча с бывшим всколыхнула во мне все загнанные глубоко внутрь страхи, разбередила душу. Если бы я была одна, то не переживала бы по этому поводу. Но он видел Сеню! Ещё и Регина эта не давала мне покоя. Наверняка она явится в школу и станет требовать у меня собаку. А что если обратится в полицию и заявит, что я украла у неё щенка? Ведь найти и не вернуть владельцу такое дорогостоящее животное – это не правильно. Зря я послушала Даниила. Теперь скандала не избежать.

Вечером Дима мне позвонил. Пришлось ответить. Я хотела чётко дать ему понять, что не намерена играть в его игры и общаться больше не хочу.

- Алло, - сказала нехотя в трубку.

- Полина, только не отключайся. Выслушай меня, - быстро протараторил он.

- Ну говори.

- Я решил признаться во всём жене! - заявил Дмитрий. - Я сделал много плохого в этой жизни, да. Но и много хорошего. Сына вырастил, квартиру ему купил. Жену тоже без жилья не оставлю. Но пора подумать о себе. Я решил, что нам нужно во всём признаться, и открыто быть вместе.

- Но мы расстались, Дима. Причём ещё три года назад, - напомнила я.

- Да, но никогда не поздно всё исправить. Теперь я знаю, что у меня есть дочь и хочу её воспитывать...

Меня будто парализовало. Я оторопела, глядя в пространство широко распахнутыми глазами. Всё-таки он догадался. Понял, что я рассталась с ним, будучи в положении.

- У тебя нет дочери, - только и смогла сказать в ответ.

- Милая моя, - начал он.

Но я резко перебила:

- Пожалуйста, без фамильярности. Я тебе не «милая твоя».

Он помолчал, а потом продолжил:

- Ты не думала, что наша встреча - это судьба?

- Нет.

- А я уверен.

- Нет, Кузнецов, просто так совпало.

- Не скажи. Вот так неожиданно за сотни километров от дома увидеть собственную дочь, которую от тебя скрывают, это не случайно. Эту встречу подстроили боги.

Я похолодела.

- Почему ты решил, что Сеня твоя дочь?

- Пф, что за имя такое Сеня? А чья же ещё? Если не моя, докажи. Давай сделаем тест ДНК.

- Нет.

- Ну вот видишь.

Согласиться на тест ДНК, чтобы он точно знал, что Сеня от него? Да ни за что на свете! Ирония судьбы какая-то. Обычно женщины боятся теста ДНК, потому что мужчина узнает, что ребёнок не от него, а в моём случае всё наоборот. Пока он не знает наверняка, что он – отец моей дочери, я могу сколько угодно всё отрицать.

- Какие вообще могут быть ко мне претензии? – возмутилась я. - Ты даже помощь мне ни разу не предложил, не спросил, нужны ли мне деньги. Не потому, что ты такой страшно жадный, нет. Тебе это просто в голову не приходило. Потому что тебя это не волнует. Я тебя не волную. Ты ни разу не спросил, как я вообще живу. На что. Ты, всегда смеявшийся над тем, что у меня маленькая зарплата, которой хватает только на еду. Ты не воспринимал мою профессию всерьёз и мнил себя моим покровителем. А потом тебе было всё равно, как я выживаю на эти копейки.

Дима молча слушал. Возразить ему было нечего. По его молчанию я понимала, что всё это действительно не приходило ему в голову и сейчас мои слова о том, чего я ждала от него как от мужчины, являются для него открытием.

За те три года, что мы были в отношениях, мы так и не узнали друг друга. Точнее он так и не узнал меня.

- Хорошо, признаю, я виноват, - процедил он.

- Ты не виноват, что я влюбилась и создала в своей голове твой идеальный образ, которого никогда не было, - мой голос предательски дрожал.

- То есть, по-твоему, я не соответствую твоим ожиданиям? - с вызовом спросил Дима.

- Так бывает. И весьма часто. Видишь, я ведь тоже тебя разочаровала. Мы влюбляемся не в людей, а в придуманные нами образы.

- Я всегда думал, что женщинам нравятся настоящие мужчины, которые их добиваются. Это называется упорство и «стержень».

- Это называется «неадекват», который не даёт женщине права не отвечать взаимностью, который поверхностно влюбляется во внешность и преследует трофей, а не стремится построить отношения с человеком, - парировала я.

- Никогда бы не подумал, Полина, что ты такая змея. Если б знал раньше, ни за что бы с тобой не связался. Это ты, ты всё разрушила между нами! А ведь мы с тобой могли быть счастливы…

Что? Что я сейчас услышала? Я своим ушам не верила. То есть он жертва, а я такая сякая, обидела его? Человека, который предал жену, который вынудил меня стать его любовницей, а потом предал и меня саму, найдя себе новое развлечение? Такого цинизма я не ожидала. В том, что Дима максимально бессовестный человек, я убедилась окончательно. Неужели так бывает, чтобы в мужчине не было ни капли достоинства, чести? Или это я перечитала классики и жду от людей слишком многого?

В конце концов, я бросила трубку и отключила телефон. Не хочу больше слушать всё это. Не хочу тащить в новую жизнь грязь из прошлого.

Написала подруге Даше, что встретила Диму и что он мне снова названивает. «Это не про любовь или романтику, а про то, что надо бежать и прятаться от такого маньяка, - ответила та. - Добром подобные игры не заканчиваются. Не хочу тебя пугать, но после таких вот преследований обычно появляются новости: вывез в лес, убил, задушил…»

Дашка, как всегда, «оптимистка». Дима не способен на такие ужасные поступки. Вообще ни на какие не способен. Только теперь, спустя время, оглядываясь на свои первые в жизни отношения, я отдаю себе отчёт, что хотела расстаться с ним задолго до того, как это произошло. И не только потому, что он, по сути, обманывал меня, обещая уйти от жены. Решение о расставании женщина принимает, когда у неё пропадает уважение к мужчине. Моё уважение к Дмитрию испарялось постепенно, по капле. Он сам уничтожал его. Со временем я узнала, что он очень жадный, абсолютно далёк от культуры, литературы, не знает историю и ничем, кроме женщин и денег, не интересуется. Иногда я ему завидовала. Вот так жить моментом, ни о чём не задумываться, не испытывать мук совести - это здорово облегчает жизнь. Счастливый человек! Но при этом слабак. На какую мерзость я потратила три года своей жизни... Только слабый человек предъявляет, обвиняя в своей же слабости! От сильного такого не услышишь!

Сеня спала, а я стояла у окна и смотрела в темному, чувствуя, как дрожит подбородок. Сколько раз мы с Димой вдвоём встречали ночь... Я была тогда счастлива и верила ему. А теперь я совершенно одна... Нет, я нисколько не тосковала по тому времени. Просто щемило в груди от обиды и несправедливости. Тот сон, в котором бабушка мне говорила о расплате, был пророческим. Я расплачиваюсь, а он живёт как раньше…

После тех больных отношений я долго восстанавливалась. И не знаю, смогла ли до конца восстановиться. Мне кажется, я до сих пор живу с рваным сердцем. Порой так хотелось, чтобы рядом появился сильный, уверенный и любящий мужчина, который возьмёт за руку и поведёт за собой. Даже казалось, что он совсем рядом, что я его уже встретила. И в то же время я боялась снова окунуться в отношения, боялась довериться, постоянно ждала подвоха. И была уверена, что этот подвох обязательно будет в виде законной супруги.

Утром, пока собиралась на работу, от Димы пришло сообщение. «Ты ещё пожалеешь. И скоро сама ко мне прибежишь. Вот увидишь». Какой-то обиженный мальчик, а не мужчина… Я, как обычно, ничего на это не ответила. Отвезла Сеню в садик и поехала на работу.

Вдоль дороги стояли обычные одноэтажные поселковые домики. Но в одном месте, где путь лежал через мост над небольшой речушкой, домов не было. Сразу за мостом по обеим сторонам дороги располагались поля, засеянные пшеницей, рожью, кукурузой. Я каждый день тут проезжала, и обычно вокруг было безлюдно. Сейчас тоже дорога оказалась пуста. И я, как обычно, миновала мост. Но сразу за ним мой автомобиль почему-то резко дёрнулся, будто обо что-то споткнулся. Меня начало уносить вправо. Плавно притормозила, как учил инструктор в автошколе. Но крутить руль было совсем не лёгкой задачей. Итог – машина носом в кювете, к счастью, без серьёзных повреждений. Я вышла и обнаружила доски, буквально утыканные гвоздями. Должно быть, на одну из них я наскочила. Не знаю, как передать моё состояние. Почему я ничего не заметила? Задумалась. Да и утреннее солнце било прямо в глаза, так что даже солнцезащитные козырьки в машине не особо помогали.

Я впервые столкнулась с таким. У меня даже запаски в багажнике не было. Да и менять колёса я не умела. Но придумать, как поступить, не успела. Кто-то появился из кустов и бросился ко мне. Обернувшись, я увидела тех парней, бывших выпускников, что были с нами в походе. Точнее троих из них. Артём, Женя, и, кажется, Павел... Успокоилась, поняв, что рядом люди, и возможно, они помогут.

- О, ребята… - начала я, и подалась к ним.

Но в следующий момент получила удар в лицо. От неожиданности и боли упала. Вместо вскрика у меня вырвался какой-то сдавленный всхлип. Инстинктивная попытка подняться и снова страшный удар по голове… Оглушённая болью, я потеряла сознание.