Крушение сурка. Том 4

Глава 1

Заработать деньги с нынешними знаниями Александра действительно не было проблемой. Он с лёгкостью к концу июля заимел шесть миллионов евро и новенький паспорт с греческим гражданством. Вот только Софии он сообщил лишь о последнем. Свой же настоящий доход он от неё скрыл.

Для Софии у него была проработана целая легенда. Он создал небольшую клининговую фирму и арендовал под неё офис. Даже инвестировал в эту компанию пару сотен тысяч долларов, что по меркам подобных контор нереально огромная сумма.

На самом деле клининговый бизнес можно начинать с пятью-десятью тысячами евро. Несколько сотен на регистрацию компании. Два-три сотни ежемесячно на аренду паршивенького офиса на отшибе. Несколько сотен вложить в рекламу. Всё остальное пустить на покупку профессионального оборудования: парогенератор, строительный моющий пылесос, бытовая химия и тому подобная мелочёвка. Ну и, конечно же, униформа для сотрудников. Причём за униформу можно вычитать деньги с рабочих, продавая её в несколько раз дороже закупочной цены. То есть, с этого можно получать прибыль. Главное — заказы и контроль на местах. Найти же низкоквалифицированных рабочих в уборщицы не проблема. Такая мелкая фирма может приносить в месяц чистой прибыли от тысячи до восьми тысяч евро. Всё, опять же, упирается в эффективность менеджера по поиску клиентов.

Вложив двести тысяч, Шульц получил в первую очередь удобный офис недалеко от арендованной квартиры. Во-вторых, несколько микрофургонов для перевозки мобильных бригад с инвентарём. В-третьих, солидный набор приборов и инструментов для уборки, включая профессиональную страховку для наружной мойки окон.

Он изучил этот бизнес, чтобы иметь о нём чёткое представление и не проколоться при разговорах со своей девушкой.

Выбранная им фирма считается средней, а не мелкой. Если в мелкой фирме обычно насчитывается от трёх до десяти сотрудников, то в средней фирме могут спокойно работать от тридцати до двухсот человек. Маленькие фирмы в перевозке инвентаря и сотрудников вынуждены полагаться на такси. А таксисты часто не соглашаются браться за транспортировку громоздких пылесосов. В таком случае хозяину приходится всё возить на своём личном автомобиле. Если же его нет, то его приходится покупать, чтобы был.

Шульц не гнался за сверхприбылью. Фирма ему нужна была исключительно для прикрытия со стороны Софии, чтобы показать ей официальный источник дохода. Мол, вот смотри, у нас есть деньги, потому что я мелкий бизнесмен. Он сделал упор на качестве и выстроил все бизнес-процессы таким образом, чтобы они его никак не затрагивали. Всем управлял директор, у которого в подчинении было несколько менеджеров, которые в свою очередь занимались своими направлениями: поиском заказов и работой с клиентами, заключением договоров и контролем над бригадами. В каждой бригаде из трёх-пяти человек один занимал должность бригадира, получая чуть больше коллег и неся ответственность за выполнение работ.

В итоге у него в конторе работали от пятидесяти до ста человек. Всё зависело от того, насколько хорошо было в данный момент с заказами. Клиенты были разными, плюс заказы носили сезонный характер. Так весной сильно вырастал спрос на мытьё окон и генеральную уборку. Летом шёл спад. Осенью случался небольшой всплеск активности, а зимой затишье. Самую стабильную прибыль приносили постоянные контракты от крупных компаний на услуги клининга, попросту на наём уборщиц. В целом же чистая прибыль, которая оседала в карманах Шульца, варьировалась в районе от восьми до тридцати тысяч евро в самом пиковом месяце — мае. Именно эти суммы он и собирался заявлять Софии. Пока же шёл август двухтысячного года, и он только что запустил этот бизнес, поэтому ничего хорошего своей девушке не мог сказать.

Впрочем, кое-что хорошее всё же было. Приступы, которые мучали его на протяжении двух месяцев, сошли на нет. Его тело за эти дни преобразилось. Внешне он почти не изменился.

Первым заметным отличием было то, что он будто прошёл через руки лучших пластических хирургов, которые филигранно поработали над улучшением его внешности. Это всё из-за очистки от генного мусора и калибровки ДНК. Если раньше он в свои двадцать выглядел на восемьдесят семь баллов, а то и на все девяносто баллов по сотенной шкале (в зависимости от одежды, причёски и подачи), то теперь он стал эталонным красавчиком на все от девяноста пяти до девяноста девяти баллов. Можно было бы сказать и сто, но это же чистая субъективщина. Кто-то и десятки не дал бы, возможно даже не из вредности, а просто потому что ему или ей нравятся жирные уроды, а не мускулистые голубоглазые блондины.

Второе отличие заключалось в существенном улучшении мускулатуры. Алекс и раньше не жаловался на недостаток мышечной массы. Он много времени уделял тренировкам и всегда оставался в хорошей физической форме. Но теперь он вовсе стал выглядеть подобно Аполлону, сошедшему к смертным с Олимпа. Особенно хорошо это сочеталось с его симпатичной улучшенной мордашкой, которую хоть сейчас выставляй на обложку журнала.

Но главные отличия крылись вдали от глаз возможных наблюдателей.

Во-первых, его сила увеличилась в четыре раза. Это великолепный результат. Первые успешные суперсолдаты получали двукратное усиление, и это уже считалось отличным результатом. Это было достигнуто благодаря углублённому изучению кошек. Кошки, если их сравнивать с людьми того же размера, в четыре раза сильнее последних.

Остальные физические характеристики тоже были серьёзно модернизированы. К примеру, скорость улучшена до максимума, который в принципе возможно выжать из человеческого организма. То есть, он мог разгоняться до шестидесяти пяти километров в час. Это при том, что мировой рекорд бега чуть более сорока четырёх километров в час. Выносливость тоже увеличилась в несколько раз. Но тут нужно было выбирать: либо бежать быстро и недолго, либо медленно и долго. Скорость реакции тоже существенно возросла. А ещё у него было замечено ускорение обработки информации мозгом. Проще говоря, он стал шустрее соображать, но это не сделало его умней. Просто он стал лучше оценивать тактическую обстановку и отлеживать опасности и реакции окружающих.

Во-вторых, одним из основных улучшений стали показатели здоровья. Это и ускорение регенерации тканей во время повреждений, и усиленная иммунная защита организма, и повышенная сопротивляемость к основным болезням: раку, Альцгеймеру, Паркинсону и тому подобным.

В-третьих, главная вишенка на торте — увеличение продолжительности жизни в два раза, но... Это пока лишь в теории. На мышках и мушках дрозофилах это работало. А вот первые подопытные люди к моменту облучения основного спонсора ещё столько не прожили, чтобы показать на своём примере успешность этого утверждения. В общем, это лишь вилами на воде писано, то есть требует проверки и подтверждения. Это же улучшение приводит к тому, что начало старения оттягивается. Обычно люди начинают стареть примерно в двадцать семь лет. Он же в теории должен был начать это делать не раньше пятидесяти. Плюс само старение должно быть сильно растянуто. То есть, в свои сто он будет выглядеть и ощущать себя плюс-минус на пятьдесят лет.

Можно подумать, будто улучшенная регенерация должна была решить проблему старения. Но в человеческой биофизике всё настолько сложно, что это так не работает. Регенерация — одно, а старение — другое. Учёные обещали, что при наличии достойного финансирования могут вообще сделать людей бессмертными. Примеры таких организмов в природе имелись: какая-то там медуза, которая при стрессе обращалась в младенческую форму; гидра, которая обновляет свои клетки за счёт стволовых клеток и не имеет программы старения; и атлантические губки, живущие до пятнадцати тысяч лет. Вот только учёным нужно было на такие исследования ещё несколько триллионов баксов, а главное — несколько десятилетий для достижения первых результатов. В общем, невыполнимо в тех условиях. Вернее говоря, Алекс попросту не дожил бы до результатов.

Всего два месяца неудобств, зато в итоге он получил столько плюшек, что первое время приходилось приспосабливаться к резким изменениям. Он был подобен неуклюжему подростку, который за месяц вытягивается на пятнадцать сантиметров, из-за чего имеет проблемы с вестибулярным аппаратом и координацией движений конечностями.

В прошлой жизни он не только медитировал. Все те научные знания, которые были достигнуты учёными на его инвестиции, он старался запомнить. И хоть мало что понимал, но суть вычленял и попросту зубрил. Все осевшие в его улучшенной памяти сведения он старательно выудил и записал.

Конечно, если бы он был профессионалом в физике и медицине с упором на ДНК, то это было бы намного лучше. Он мог бы объяснить все эти громоздкие и мозголомные теории и формулы. Но учёным он не был. Зато имел натренированную память, благодаря которой перенёс в новую жизнь суть, основную выжимку из тех исследований, на которые были потрачены триллионы баксов. Если дать эти сведения учёным, которые поймут, что там написано, то это сэкономит им как минимум десяток лет исследований и пару триллионов баксов на них. То есть, начинать они будут не с нуля, как в прошлом перезапуске, а с хоть какой-то базой, до которой в другой жизни докапывались довольно долго.

Пока у него было немного средств. Но в будущем он собирался вложиться в эти исследования с целью создания способа облучения души для обретения вечной молодости. Ему надоело каждый раз умирать, прожив несколько десятилетий. Хотелось как можно дольше наслаждаться своим состоянием. В идеале он хотел бы наслаждаться роскошью в компании любимой девушки. Вот только в этой жизни ему этого не светило. Разве что в следующей жизни, но...

Чтобы перенести разработки из нынешней жизни в следующую и как можно скорее добиться тех же результатов, лучше всего ему было бы обладать не только хорошей памятью, но и нужными знаниями. А для этого ему следовало учиться. Бросать Софию он не хотел, а в Греции нужные направления плохо развиты. Для учёбы ему нужно было перебраться либо в Великобританию, либо в США, либо в СССР. Последняя страна отпадала, поскольку там к иностранцам особое отношение. Ближе всего Оксфорд и Кембридж. Дальше и чуточку лучше Массачусетский технологический, Калифорнийский технологический и Гарвардский университет.

— Дорогая, — начал он за очередным ужином, обращаясь к Софии. — У меня к тебе есть важный разговор.

— Что-то случилось с компанией? — она пододвинула к нему блюдо с долмадес — маленькими голубцами в виноградных листьях.

— С фирмой всё в порядке. Я выстроил всё таким образом, что мне там не нужно постоянно появляться. Прибыль будет поступать ежемесячно на мой счёт. Просто я хочу начать учиться, а для этого придётся надолго покинуть Грецию.

— Учиться? — удивилась девушка. — Зачем? Ты же уже имеешь свой бизнес и неплохо зарабатываешь.

— Милая, ты не забыла о том, что я тебе говорил вначале? Учёные в секретной лаборатории что-то со мной сделали, отчего я стал таким...

— Таким красавчиком, от которого невозможно оторвать глаз, — лукаво стрельнула в него глазками София.

— Верно, — кивнул он, улыбнувшись. — Но проблемы не исключены. Я хочу понять, что со мной сделали. Зная это, можно будет осознать, чем это грозит в дальнейшем. Но я же не могу обратиться к учёным и начать их расспрашивать о том, что со мной сотворили. Меня либо примут за психа, либо отправят обратно в секретную лабораторию. Остаётся единственный путь — самому стать учёным и изучить самого себя.

— Ты... — внезапно София замерла. В уголках её глаз начала набухать влага. — Ты... — её голос предательски задрожал, а губы начали подрагивать. — Ты хочешь расстаться?!

— Что?! — опешил он. — Нет! Нет-нет-нет, конечно! — активно замотал он головой из стороны в сторону. — С чего ты это решила?

— Но ты сказал, что хочешь уехать на учёбу.

— Ну да, — кивнул он. — Я именно так и сказал. Но неужели ты подумала, что я поеду один?

— Не один? — с надеждой посмотрела она на парня, смахнув с глаз слёзы.

— Я готов уехать хоть на край мира, но только с тобой, — заверил её парень. — Поэтому я и завёл этот разговор. Я отобрал пять лучших мировых университетов. Нужно выбрать, в какой буду поступать. В смысле, куда мы с тобой переедем на ближайшие лет пять, а может быть и на десять. Аспирантуру, обучение на другую специальность и тому подобное не стоит исключать.

— И что это за города? — начала успокаиваться девушка, стоило ей осознать, что речь идёт не о расставании.

— Оксфорд, Кембридж, Гарвард, Пасадена. Если по климату, то последний город мне нравится больше.

— Что за Пасадена? — нахмурилась София. — Кажется, я слышала что-то такое в песне.

— Это небольшой городок неподалёку от Лос-Анджелеса в США. Там тепло круглый год. Там находится Калифорнийский технологический институт, на который я нацелился.

— То есть, нам придётся переехать в США и выучить английский?

— Я английский уже знаю, хоть и не совсем идеально, но в целом ты уловила суть. Главное — согласна ли ты на такое?

— С тобой я согласна уехать хоть на край света! — ответила его же словами девушка, одарив парня широкой белозубой улыбкой. — А как же бизнес?

— Бизнес не проблема, — отмахнулся он. — Я же сказал, что всё налажено идеально. Нам будут поступать доходы. Работать не придётся. Снимем в Пасадене квартиру неподалёку от кампуса. На жизнь нам должно хватать.

Как же ему сложно давались эти слова. Тяжело скрывать от любимой девушки, что ты уже миллионер, у которого активов на несколько десятков миллионов баксов. Но в этой жизни он старался не совершать прежних ошибок. Софии нравятся небогатые парни? Он готов изображать такого. Конечно, не вечно. В первой их совместной жизни он же постепенно раскрыл своё состояние, и всё у них было хорошо. Вот и тут нужно действовать аналогично. Пока же он собирался из себя изображать парня со средними доходами. Впрочем, в этом мире даже тех, кто является средним классом, не так уж и много на фоне основного населения. Они с Софи могут ни в чём себе не отказывать. А если вдруг понадобятся срочные крупные траты, на них можно внезапно найти деньги, которые появились «за счёт случайно подвернувшегося крупного заказа».

— Если с бизнесом проблем нет, то, конечно же, я согласна! — заявила София с твёрдой решимостью. — Любимый, твоё здоровье важнее всего. Если ради него нужно уехать в Америку и учиться, я тебя во всём поддержу. И я тоже хочу учиться вместе с тобой, если это возможно. А то вдруг тебя уведут у меня какие-нибудь студенточки? Ты же у меня такой красавчик.

— Без проблем, — согласился он. — Так будет даже интересней. Мы с тобой познаем прелести студенческой жизни, которых я никогда до этого не касался. Даже сможем сэкономить на аренде квартиры, сняв семейный номер в общежитии кампуса.

— Вот только я не знаю, — тут же нахмурилась девушка, — смогу ли я поступить в столь престижный институт? Я же закончила обычную деревенскую школу.

— Сможешь поступить, не волнуйся.

Александр был абсолютно уверен в том, что они оба будут учиться в Калтех. В такие учебные заведения можно попасть двумя путями. Первый, он же самый распространённый — нужно быть пипец каким умным и подготовленным. Второй — завалить институт деньгами. С умом у них обоих имелись сложности. А вот в чём точно Шульц не нуждался, так это в деньгах. Через девять-десять месяцев, к моменту поступления в учебное заведение, он уже должен стать миллиардером. Что для него будет стоить потратить десяток-другой миллионов ради учёбы? Ничего! Это словно купить пирожок в придорожном ларьке для обычного человека — настолько несущественная трата.

— Дорогая, — продолжил он. — Тебе нужно будет только за этот год выучить английский. Но не беспокойся, я подберу тебе лучшего репетитора, — про себя же он подумал, что это обязательно должна быть девушка. Ни в коем случае не парень. А то он помнит, чем закончились его занятия по изучению фарси...

— А как же визы и всё такое?

— Не волнуйся, милая, я всё беру на себя. Визы, проживание в США, поступление в Калтех — всё на мне. Тебе нужно лишь выучить английский. Сможешь сделать это до следующего лета?

— Без проблем, — на лице Софии сияла счастливая улыбка. — Люблю тебя, мой сладенький...