Круиз. Остров Рождества.

Глава 1

Шторм закончился так же резко, как и начался. После того, как в течение двух часов круизный лайнер «Адмирал Давыдов» кидало из стороны в сторону, люди наконец-то начали успокаиваться. Некоторых пассажиров ещё подташнивало. Некоторые же, кого за это время будто бы вывернуло наизнанку, опустошив содержимое их желудков, пытались прийти в себя. Но все они ждали по внутреннему радио хоть какое-то обнадёживающее обращение от капитана.

«Уважаемые пассажиры, — прозвучал долгожданный голос с лёгким кавказским акцентом, — к вам обращается капитан судна „Адмирал Давыдов“ Гамлет Горидзе. Спешу сообщить, что нам удалось противостоять шторму, и далее мы с вами следуем своему курсу. Прошу всех успокоится, через несколько минут вы сможете покинуть свои каюты и выйти на палубу. Об этом мы скоро сообщим вам. До связи».

Как и обещал капитан, через несколько минут, после его обращения к пассажирам, им позволили выти из своих кают на палубу.

Первым из пассажиров самой нижней палубы вышел молодой мужчина в синей рубашке с подкаченными до локтей рукавами. Его каюта была без окна, и первым делом, когда он вышел наружу, то сразу же сделал глубокий вздох свежего морского воздуха после дождя.

Изнутри первая палуба была выполнена деревянным декором и напоминала что-то старое, пиратское. Он сразу же вообразил себе, как закурил бы сейчас трубку, если бы действительно плыл на пиратском корабле. Его рука машинально потянулась в левый нагрудный карман, мужчина достал оттуда пачку сигарет. Пошарив по карманам брюк, он вытащил дешёвую зажигалку, закурил.

Вечернее солнце показалось из-за туч, приятно и ласково блеснуло на несколько секунд, снова скрылось. В сырой свежий воздух он добавил своего дыма.

— Простите, не найдётся зажигалки? — окликнули его сзади.

— Простите, что? — повернулся он, и увидел седого толстяка в белой рубашке, который вышел сразу же следом за ним.

— Зажигалка, я говорю, зажигалки у вас не найдётся? — повторил толстяк с добрейшей улыбкой. Он держал в руке сигарету и такую же дешёвую зажигалку, которой безнадёжно чиркал, неуклюже водя толстым большим пальцем по кресалу.

— Ах, да конечно, вот, возьмите, — вежливо ответил мужчина в синей рубашке и протяну свою зажигалку.

— Эх, вот это помотало нас сегодня по волнам, — сказал толстяк, тоже закурив, и с почтительным поклоном вернул зажигалку владельцу.

— Да, — согласился мужчина, — зато сейчас какая тишина. Как будто и не было шторма.

— Я-то на Чёрном море тоже повидал в своё время шторма, мне не привыкать — в порту работал. А вот супруга моя тяжело перенесла, сейчас лежит в каюте, не поднять её, — сказал шутливо толстяк.

— Я впервые в шторм попал, меня укачало немного, но ничего — терпимо, — ответил мужчина.

— Ну а ваши в каюте как перенесли, не тошнило никого? — спросил толсяк.

— Я один плыву.

— Тоже неплохо, — улыбчиво сказал толстяк, — я бы не против был один пропутешествовать по такому маршруту. Моя, вон, не пускает в бар меня, не даёт даже сто грамм накатить. Один бы я тут загулял, наверное, — мечтательным взглядом толстяк уставился на горизонт.

— А знаете, я вот уже второй день держусь тут, — сказал мужчина, — а после такого шторма, думаю, стоит выпить. Вы не против, если я вас угощу, а то одному как-то не охота.

— Да конечно! Конечно! — радостно согласился его пожилой, пузатый попутчик. Разве я могу быть против такого. Если рюмкой угостите, то я буду даже признателен.

— Угощу с удовольствием, и не одной.

— Как вас зовут, молодой человек? Давайте с вами тогда сразу уж тут и познакомимся, — толстяк протянул руку.

— Михаил, можно Миша, — с доброй улыбкой ответил мужчина и протянул руку в ответ. Его в последние годы всё реже и реже называли молодым человеком, и обращение толстяка неким образом польстило ему.

— Очень приятно! — толстяк радостно вцепился в руку Михаилу и крепко сжал, — а я как раз-таки Михалыч, Владимир Михалыч. Можно даже просто Володя, меня все Володя называют, а близкие друзья Вальдемаром зовут, поэтому можете как угодно называть меня.

— Мне нравится Володя, если вы не против, — сказал Михаил, положил по-приятельски руку на плечо своего нового знакомого и повёл в сторону бара.

— Да ради бога, Миша. Можно же просто Миша?

— Конечно, Володя. Вы виски будете?

— Как вам угодно, Миша, но я бы, если честно, лучше бы водочки простой выпил. Мне так привычней, да и по деньгам, я думаю, она не столь солидной выйдет, как эти виски заморские.

— Ну, водочки, так водочки. Я вас поддержу, Володя.

— Мне, честно признаться не очень-то и удобно, Миша. Но что поделаешь, когда такой шторм пережили с вами, а моя супруга категорически против, когда я выпиваю. Вот, говорит, дойдём до Владивостока, тогда и выпьешь там, дома уже. А неделю, сами знаете, на сухую — какого это.

— Да, понимаю вас, — сказал Михаил, — прекрасно понимаю.

Один из баров лайнера находился тут же на первой палубе. Кроме бармена, который только что открыл алкогольную лавочку, успела подойти уже молодая пара и заказать пиво.

Михаил и Владимир облокотились на стойку, ожидая, когда бармен посмотрит в их сторону.

— Две по пятьдесят, — с улыбкой обратился Михаил к бармену.

— Сейчас сделаем, — ответил бармен.

Владимир то ли от ответа бармена, то ли от просьбы Михаила, смачно причмокнул языком.

Михаил не считал себя алкоголиком, да можно сказать и не был им. Но случилось с ним недавно то, что на днях привело к настоящему многодневному запою. И теперь, после нескольких дней без алкоголя, его сильно тянуло выпить.

2.

Он открыл глаза, потому что кто-то громко прокричал его имя прямо в ухо.

— Миша! Миша! Очнись! Открой глаза! — звенел пронзительный женский крик.

Михаил тут же увидел перед собой женские коленки, который были на уровне головы.

«Значит, я сижу на полу или на земле», — появилась первая мысль.

Острые коленки уставились прямо в глаза, будто этот писклявый крик производили именно они. Поверх колен начиналась тёмно-коричневая строгая женская юбка, которые обычно носят банковские сотрудницы или стюардессы.

Приглядевшись, он понял, что эта притягательная часть женского тела ему уже чем-тознакома. Он уже много раз видел эти колени и, как понял мгновение позже, даже хорошо знал их. Они как-то особенно всегда торчали вперёд и в бок, как будто их тянуло друг к другу. Как ему всегда казалось, эти колени будто бы были связаны верёвкой, вот только верёвку давно перерезали, а колени так и продолжали быть вместе. Однако эти стройные ноги всегда нравились другим мужчинам — Михаил заметил это уже очень давно.

Это была его родная младшая сестра. Михаил посмотрел вверх, увидел ошеломлённое лицо Виктории. Кроме сильного стыда ничего у него не было.

Конечно же, в пьяной голове пробежала мысль о том, что можно соврать об усталости, о потери сознания, потому что лежать на полу в коридоре, на смятой обуви было не естественным, уж тем более для него.

— Миша, ты с ума сошёл?! Зачем?! Ради чего?! А самое главное — ради кого?! Да она же сейчас уже с другим, уже забыла тебя, наверное… А ты хочешь сдохнуть тут в квартире один?!

— Это мы ещё посмотрим, — произнёс он очень вяло, потому что шея сильно затекла.

— Ты несколько дней не берёшь трубку. Это нормально?! Мог бы хотя бы отвечать на звонки. Хорошо, что у меня остался ключ от квартиры. Что бы мне сейчас пришлось делать… ломать дверь?

Виктория прошла по коридору на кухню. От горы посуды в раковине воняло. Два стула лежали на полу, скатерть со стола бала на половину сдёрнута.

— Ты здесь дрался с кем-то? — крикнула из кухни как будто в пустоту.

Михаил появился в дверном проёме, держась за дверную раму обеими руками, и пошатываясь:

— Ты не поверишь, вот только что планировал начать уборку, а тут как раз ты пришла.

— И что ты хотел? Своей рубашкой полы в коридоре вымыть?

Михаил громко засмеялся в ответ. Его впервые за несколько дней что-то рассмешило.

— Ты знаешь, что я тебе скажу, — Виктория будто только что сама сделала следующее умозаключение. — Если получилось так, что ты расстался, и тебе от этого плохо, то обязательно нужно с кем-то поговорить. Никогда не уходи в себя. Даже если ты решил забухать, но не забухивай ты один! Найди себе кого-то, кто тебя отвлечет. Ты же мог на крайняк позвонить мне. Мы что, с Серёжей бы тебя не выслушали? Мы что, морально бы тебя не поддержали?

— Я звонил вам, говорил, что Марина ушла от меня к другому.

— Да, но ты сказал, что и рад этому, что не переживаешь. Если бы я знала, что ты тут будешь упиваться, я бы к тебе разве не приехала, не поговорила бы с тобой.

— Не знаю даже, за что мне больнее больше всего: за то, что она ушла от меня, или за то, что изменяла всё это время со своим начальником.

Он обхватил обеими руками голову, но не смог ровно устоять в дверном проёме, поэтому тут же опять схватился обеими руками за раму.

— Я думаю, что отношения у неё с этим начальником начались ещё задолго до тебя. Поверь мне, у меня ведь есть женская интуиция. Просто по какой-то причине эти их отношения не складывались. А тут в какой-то момент появился у неё ты. С тобой было всё просто и понятно — вы стали тут же жить вместе. Нет… Я не стану утверждать, что все эти три года она тебе с ним изменяла, может быть просто в какой-то момент их чувства вспыхнули вновь. Хотя, кто там может знать теперь.

— Знаешь, какой же я был дурак всё это время! Как я мог ни о чём не догадываться?! Как можно быть таким доверчивым?!

— Успокойся! Ты ни в чём не виноват. Нормальные, здоровые отношения — это и есть доверие. Просто тебе не повезло, ты выбрал не того человека себе.

— Да. Не того. Опять не того человека, — он покачал от досады головой из стороны в сторону, и его стошнило от этих движений. Его голова будто тяжело повисла на плечах.

— Это лучше, что получилось всё именно так, — продолжала рассуждать Виктория. — Это лучше, что ты хотя бы узнал об этом. А ведь представь себе такое, что ты мог просто напросто до сих пор ничего не знать и ни о чём не догадываться.

— Это было бы ужасно, — он чуть взбодрился, понимая, что узнать об измене — не самый худший вариант. — Хорошо, что мне стало всё известно теперь.

— Теперь — да. Теперь забудь о ней, и всё. У вас не осталось ничего общего — ничего, что нужно было бы теперь делить. Ты теперь просто свободен, поэтому начинай новую жизнь. И брось, наконец-то пить! Это тебя уничтожит!

— Я больше не хочу оставаться в этом городе. Думаю, будет лучше, если я перееду куда-нибудь. Мне нужны новые эмоции, новые впечатления.

— Хм. И куда же ты теперь хочешь поехать.

— Ну, не знаю. Скажем, во Владик.

— Домой, к родителям? — в интонации Виктории прозвучало что-то тёплое.

— А почему бы и нет. Начну всё заново, как говориться с чистого листа.

— У тебя деньги хоть остались на самолёт? Может тебе помочь? Занять?

— Остались. Поплыву на пароходе. Нужно развеяться. Пусть будут долгие приключения. Мне сейчас это полезно.

— Я категорически против, — Виктория укорительно покачала головой. — Ты же будешь там бухать всю дорогу.

— Не буду. Обещаю тебе. Я же не алкаш какой-нибудь. У меня первый раз такое получилось, что я так надолго ушёл в фестиваль. Вот приеду домой, там совсем всё по-другому будет.

— Я считаю правильным, что ты к родителям решил поехать. Посмотри, может там что-то для себя хорошее найдёшь. Тем более у тебя там пацаны твои остались, тебе с ними рядом легче будет в себя прийти.

3.

— Ну, Миша, что ещё вам сказать… Давайте за ваше здоровье, — Владимир приподнял уже третью рюмку водки.

— И ваше, согласился Михаил, — он почему-то только после второй вспомнил, что обещал сестре не пить, хотя бы пока не доберётся до дома. Его рюмка в этот момент в руке слегка задрожала.

«Ну, и что тут такого, — начал успокаивать он сам себя, — я же такой шторм пережил. А если не в баре, то, что ещё мен делать? Может в каюте своей душной сидеть. Главное — просто не напиваться. Или же я рассуждаю уже как настоящий алкоголик, успокаивая и уговаривая свою совесть. Ну, что уже случилось, то случилось. Не бросать же мне сейчас здесь этого Володю. Тем более мужик очень душевный, и дружелюбный».

В баре вдруг внезапно появились три девушки, лет, примерно, тридцати. Это тут же приятно взбодрило Михаила. Он мельком глянул на них и выпил третью рюмку. Они встали у Михаила за спиной, все три по очереди бросили взгляды на сидящих мужчин. Естественно, на какие-то доли секунд их внимание задержалось больше на молодом красивом Михаиле, нежели на пожилом и толстом Владимире.

— Вон, смотри какие цыпы встали за тобой, — прошептал Владимир Михаилу.

Михаил повернулся к дамам, те в свою очередь снова бросили на него взгляды, потому что до этого могли видеть Михаила только со спины.

Все три показались мужчинам довольно пиритной внешности, они были фигуристые, и очень модно и стильно одеты. Самой яркой из трёх была блондинка с толстой золотой цепочкой, которая ярко выделялась на откровенно декольте. Вторя была кудрявой шатенкой в очень короткой розовой юбке, что заставляло смотреть на неё больше, чем на остальных. Третья же брюнетка была в полуспортивном костюме, который привлекательно облегал, и тем самым подчёркивал её идеальные бёдра и немаленькую грудь.

Блондинка заказала себе мартини, две же остальные взяли розовые коктейли.

— Эх, Миша, Миша, был бы я помоложе, лет хотя бы на двадцать, — пробурчал тайным тоном Владимир, не отрываясь от пришедших. — Как же вам повезло. Ей-богу, как же вам повезло, что вы молоды и плывёте один.

Михаил стеснительно засмеялся, однако согласился с Владимиром. Он подумал, что лет через двадцать — двадцать пять тоже осознает, насколько ценной может быть молодость вкупе со свободой.

Спокойную музыку в баре в этот же миг перебили тяжёлые топоты нескольких моряков.

Шестеро молодых матросов очень спешили, пробегая через бар.

— А куда это бегут наши мальчики? — повернулась к ним блондинка с золотой цепочкой. Её похотливый взгляд был направлен на бляшки ремней моряков.

Подруга, кудрявая шатенка вдруг одёрнула её за руку, что бы та не вела себя так вызывающе.

Моряки, видимо не услышали, что обращаются именно к ним, иначе хотя бы один из шестерых точно не смог пробежать мимо, и остановился бы.

— Все к капитану! — крикнул один из них куда-то толи наверх, толи кому-то дальше по на палубе.

— К капитану срочно! К капитану все! — Подхватили остальные.

— Покапало что-то нам у нашего капитана, раз все вдруг так заспешили — пошутил Владимир. И Михаилу стлало от этих слов очень смешно.

В этот момент капитан корабля «Адмирал Давыдов» Гамлет Горидзе собрал у себя весь командный состав.

— Ещё раз, — прикрикивал он со своим кавказским акцентом, — доложите мне подробно, что у нас работает, а что вышло из строя. Я не могу вас понять, это работает, это не работает. Что конкретно вышло из строя, и в какой момент?!

— Во время шторма, капитан, — отвечал штурман. — Вся электроника как будто полетела к чёртовой матери. А потом опять заработала. Мы думаем, что молния попала в нас.

— Мы сейчас видим, куда и как идём, вообще? — уточнил капитан.

— Никак нет, капитан, — продолжал отвечать штурман, — приборы работают, не сгорели, но вышли из строя. Мы сейчас вообще вслепую идём. Нужно время, чтобы починить. Я думаю, что какие-то предохранители сгорели. Сейчас уже электромехаников вызвали, будут всё проверять.

— Что со связью? Связь с землёй есть у нас? — снова уточнил капитан у штурмана.

— Связи тоже нет. Это очень странно. Впервые в жизни такое вижу, капитан.

— Понял вас, — ответил капитан. — Значит так, — обратился он ко всем, — никакой паники, сбавляем ход, пока не будет настроена навигационная система. Всех электротехников привлечь к работе, за пределы рубки никакая информация не должна просочиться. Обо всех изменениях докладывать лично мне!

Глава 2

1.

Михаил с Владимиром, сидя в баре, хорошо расслабились и почти подружились, несмотря на разницу в возрасте боле двадцати лет. Владимир рассказывал Михаилу много забавных случаев из своей молодой жизни и о работе в черноморском порту.

В самый разгар их задушевной беседы за спиной Владимира вдруг появилась такая же полная, как и он женщина. Он с невероятной злостью, как показалось Михаилу, смотрела на Владимира.

Михаил тут же понял, что это была супруга Владимира, которая осталась в каюте из-за того, что ей было плохо. Однако он не успел предупредить своего собеседника о внезапно надвигающейся буре со спины, которая как танк пёрла на душевного и весёлого толстяка.

— Какой же ты нахал! — крикнула она ему в ухо, схватив обеими толстыми ручонками круглые плечи супруга. Владимир подскочил, как мячик от неожиданности, и снова плюхнулся на стул.

— Лариса! Какого тебе тут надо?! Ты что орёшь? Не видишь что ли, что я с человеком беседую?

— Ты же сказал, что пойдёшь только покуришь! А теперь последние деньги тут пропиваешь!

— Так! Успокоилась! Ты не представляешь, с каким приятнейшим молодым человеком я сейчас познакомился, — Владимир указал жене на Михаила, — а тем более он угостил меня. Поэтому не позорь меня перед человеком. Иди в каюту и жди меня.

— Это ты позоришься! Зачем ты пьёшь на чужие деньги?! У тебя что, своих нет что ли? Встал, и пошёл со мной!

— А ну-ка хватит мне тут! Поквакала, и обратно в лужу! Быстро! Я сказал! Не мешай мне говорить с человеком!

Супруга, видимо, поняла, что лучше будет не спорить в баре с подвыпившим Владимиром, поэтому молча развернулась, и так же, как танк, стремительно вышла.

— Это моя Лариска, — Владимир указал большим пальцем через плечо на удаляющуюся женщину. — Лютая она у меня бывает, когда видит, что я выпиваю что-то дорогое. Пойду-ка я пока она не озверела у меня. Спасибо тебе за всё, Миша, — он благодарственно протянул Михаилу обе руки, а когда Михаил протянул в ответ ему свою ладонь, то Владимир признательно пожал её с обеих сторон.

Три девушки, невольно наблюдавшие эту короткую семейную сцену пожилых людей, вдруг переглянулись, светленькая из них сказала:

— Ну, здесь я так понимаю, нам ловить вообще нечего. Нормальных мужиков, я здесь совсем не вижу. Семейные пары кругом. А те морские перчики убежали к своему капитану.

— И что ты предлагаешь нам, Свет? — поинтересовалась подруга брюнетка в джинсовом костюме-комбинезоне, не переставая высасывать коктейль из трубочки.

— А думаю, не подняться ли нам, девочки, на пару палуб выше. Там, наверняка, есть вип бар. С мужчинами поинтересней — кого жена не будет пилить за трату денег.

— Ого! Сразу на две палубы? — съехидничала шатенка в розовой юбке. — Не слишком ли высоко ты сразу замахнулась? Может сначала посмотрим бар на палубе повыше? Я слышала, что там есть караоке.

— Ты зря смеёшься, Карина, — наклонилась к ней блондинка с дорогой толстой цепочкой на шее. — У меня есть достоверные данные, что на верхней палубе плывёт сам Олег Быстров.

— Олег Быстров? Кто это? — поинтересовалась брюнетка, также держа во рту коктейльную трубочку.

— Малышка, — хитро прищурила глаза блондинка. — Олег Быстров — это человек, который может очень круто изменить твою жизнь в лучшую сторону, даже если ты проведёшь с ним всего одну ночь.

— Ты что, Наиля, — возмущённо обратилась к брюнетке шатенка в розовой юбке, — не знаешь Олега Быстрова? Это же владелец банков и интернет магазинов. У него яхты, заводы, пароходы по всей России и за рубежом. Это очень известный чувак. Как ты могла о нём не слышать? Не удивлюсь, если мы сейчас находимся как раз на его корабле.

— Нет, корабль этот точно не его, — перебила блондинка, — я навела справки. Этот корабль принадлежит совсем другой судоходной компании. Но я думаю, что Быстров не просто так путешествует с нами. Видимо он задумывается о покупке этой компании. Для него это не проблема совсем.

— И что же ты хочешь предложить нам с Наилёй, — опять с ехидством сказала шатенка, — ворваться к нему в каюту — в его королевский сьют, положить на пол охранников, и предложить ночь вчетвером за гарантию изменить наши судьбы к лучшему?

— Глупышка, посмотри на себя, неужели ты думаешь, что на твою или мою задницу не сможет клюнуть настоящий миллиардер?!

— Эу, эу… — возмутилась брюнетка, засовывая трубочку ещё глубже, — а чем вам не нравится моя задница? Вы думаете, что только на ваши может клюнуть настоящий миллиардер?

— Ну, что ты, девочка моя, — успокоила её блондинка, — просто мы Кариной готовы к смене событий, а ты ещё не отошла после разрыва.

— Какая ты жестокая, — прослезилась брюнетка, вытащив наконец-то трубочку изо рта.

— Света, что ты такое говоришь! — рассердилась шатенка. — Наиля только что начала приходить в себя, а ты снова напоминаешь ей! Это ужасно! Я думаю, ты должна извиниться.

— Ну, прости меня, моя плакса. Я, честно, не хотела, — блондинка обняла свою подругу брюнетку. — Хочешь, ты сегодня будешь спать с миллиардером? Я очень постараюсь это устроить для тебя.

— Ладно, — сказала шатенка, — я думаю, Света права. Нам, и правда, здесь ловить нечего. Давайте-ка допьём коктейли и поднимемся повыше. Здесь я вообще не вижу никого интересного. Там наверху даже музыка играет лучше, если прислушаться.

— Вот видишь, — сказала блондинка, обнимая брюнетку, — у Карины всё равно больше шансов, потому что она соображает гораздо быстрей.

2.

Утренний сон продолжался почти до полудня, и продолжался бы ещё, если бы его не прервал зазвонивший мобильник. Карина легла спать перед рассветом, после хорошей романтической вечеринки. В её двадцать девять лет губы от поцелуев болели как у подростка. Это жжение от страстных лобзаний парня, с которым она познакомилась вечером, будто бы говорило ей: «да, ты ещё молодая, у тебя всё впереди, смотри, как ты можешь до сих пор».

Парень мог бы и остаться ночевать. Но тогда это не походило бы на подростковую романтику. Поэтому, когда он проводил Карину до подъезда, вопреки его ожиданиям, железная дверь глухо захлопнулась после последнего засоса.

«Наверное, он теперь звонит мне, — такими были первыми мысли сквозь сон. — Втюрился, походу, или всё-таки надеется, что я пущу его домой».

Рука лениво потянулась к тумбочке, она с усилием поднесла яркий экран к лицу. Высветился неизвестный номер.

— Я слушаю…

— А могу ли я услышать Карину Шот? Здравствуйте, — задал вопрос женский голос перед тем, как поздороваться.

— Я вас слушаю, это я.

— Это вам звонят из редакции Аллы Парфёновой. Здравствуете, Карина.

Карина тут же вскочила с кровати. Звонок из издательства не мог быть не важным.

— Да, я вас узнала сразу, Алла Петровна. Я вас слушаю.

— Вы-то меня слушаете, Карина, это замечательно, а вот я вас не читаю уже очень и очень давно, и поэтому решила позвонить, поинтересоваться, как вы себя чувствуете, и как продвигается ваша книга.

— Спасибо, всё просто здорово, — солгала Карина, потому что книга ещё даже не начиналась.

— Вы мне сможете что-нибудь показать уже? — спросила директор издательства.

— Показать пока не могу, но я работаю. Ещё рано до показа, но скоро покажу.

— Давайте-ка, дорогая моя, ноги в руки и ко мне сюда в редакцию. Скидывайте мне сейчас же на почту всё, что вы наработали. Пока будете ехать, я ознакомлюсь, и мы вместе с вами обсудим.

— Но, Алла Петровна, я правда пока не готова присылать мою работу, это помешает мне двигаться дальше. Дайте мне всего несколько дней, может неделю, я вам обязательно всё вышлю. А сейчас пока я не хочу сбиться.

— Ладно, пишите, пишите. Но сами давайте-ка быстро ко мне. Я жду вас. Сегодня сможете подъехать до трёх?

Карина потеребила растрёпанные волосы, пропахшие никотином, посмотрела на часы:

— Я буду у вас через час или полтора.

— Хорошо, жду вас. Думаю, нам с вами есть о чём поговорить.

— Хорошо, до встречи, Алла Петровна.

Вот уже второй месяц Карина не писала ничего. Она постоянно ругала саму себя за бездействие. Какими только словами она себя не называла, пытаясь заставить работать, но ничего не выходило. После трёх написанных любовных детективов, которые, как она сама говорила «удачно выстрелили», наступил ступор.

Через два часа она уже сидела в кабинете с секретарём Аллы Парфёновой, ожидая вызова. В голове она прокручивала слова о книге, которую ещё не начала писать. И важным было — не попасться на лжи.

Алла Парфёнова сама вышла к ней и пригласила зайти. Это была пышная женщина пятидесяти пяти лет, с твёрдым характером, серьёзным лицом, но добрыми и хитрыми глазами.

— Что же вы пропали так надолго, дорогуша? Читатель ведь может забыть вас, если будете долго безмолвствовать. Я и сама уже начала забывать вас. Хорошо секретарь напомнила, что у нас с вами книга новая должна вот-вот выйти. Четвёртая, если я не ошибаюсь?

— Да, это будет четвёртый роман.

— И о чём же он в этот раз?

— О женщине детективе, которая расследует исчезновение молодого человека. Она его практически не знает, только что познакомилась в ночном клубе, влюбилась, провела с ним ночь и, он загадочным образом исчезает. Она решает найти его сама, потому что, как оказывается, у него нет ни друзей, ни родных.

— Чем заканчивается? Уже знаешь? — перешла Парфёнова на ты.

— Пока рассматриваю несколько вариантов развязки. Не могу сказать, что к чему-то больше склоняюсь. Посмотрим, куда выведет сюжет.

— Ясно, не плохо. А твой детектив, это та же самая Людмила Уланова?

— Нет.

— А кто?

— Новый персонаж, совсем новый.

— А вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить…

— Я слушаю вас внимательно, — Карина заёрзала на стуле от волнения.

— Хорошо бы тебе писать не о новом герое-детективе, как ты это делаешь, а об одном и том же. Я имею ввиду, что хочу видеть от тебя серию книг. Сможешь ли ты зацепить читателя и вести его от книги к книге? Время одиночных романов проходит. Сейчас в моде сериалы, дорогая моя. Да, да, именно сериалы. Читатель хочет, чтобы главный герой всё больше и больше раскрывался в каждой новой книге. Готова ли ты работать с циклом? Сможешь вытянуть?

— Я думаю, что справлюсь с этим, если постараться, — отвечала Карина, чувствуя себя будто бы на экзамене. Из-за лжи она ощущала превосходство собеседницы над собой. И сейчас, сидя на стуле перед издателем, Карина обещала себе начать работать по-настоящему.

— А вот постараться тебе придётся очень. Учитывая темп работы, дела у тебя складываются не очень, как я погляжу. В чём причина? Ответь мне. Может, я смогу тебе чем-то помочь, подсказать тебе что-то. Ты говори мне всё как есть. Не стесняйся. Ты хорошо написала три книги, в срок всё. А на четвёртой, я вижу, зависла. Изначально ведь всё у тебя шло хорошо, поэтому ты прошла в наше издательство. А мы — крупнейшее издательство на всём Дальневосточном округе. Ты же не хочешь вернуться в свою газету? Где ты там у нас раньше работала «Огонёк»?

— «Искра».

— Тем более. И я думаю, ты не хочешь печататься в какой-нибудь «Маргарита — проза», где издадут сто экземпляров твоих книг, и которые бомжи будут в пальто себе ночью пихать, чтобы не замёрзнуть.

— Я с вами полностью согласна, — глаза Карины блеснули капельками слёз. Работа журналисткой в газете была интересна ей лет только до двадцати пяти. Последние годы она мечтала стать известной писательницей любовных детективов. Мысли о возвращении в газету вызывали жалость к себе.

— Так вот возьмись за дело. Реши сама для себя, кто ты, горящая свеча или всего лишь искорка, вспыхнувшая на три книжонки. Подумай о создании серии книг. Может быть, дела у тебя пойдут куда лучше.

— Я не могу заставить себя сесть за работу, — прохрипела от злости к самой себе она, и слёз на глазах стало чуть больше. — Я всё время заставляю себя писать больше, но мне даётся это с каким-то большим трудом. Если сравнивать с предыдущими моими романами, которые я написала, можно сказать, на одном дыхании, то сейчас я не делаю ничего.

— Понимаю тебя, — ласково сказала Алла Петровна, — у всех творческих людей иногда бывает кризис. И к нему нужно относиться спокойно. Чем больше ты переживаешь по этому поводу, тем дольше он может продлиться. Я бы посоветовала тебе совсем отвлечься от работы на недельку или даже на две. Поверь мне, это порою очень помогает. Ты давно путешествовала куда-нибудь?

— В Москву и Питер летала два года назад.

— Хорошо. А за последние два года ты уезжала куда-нибудь из Владивостока?

— Нет. Даже за город не выезжала ни разу.

— Дорогуша, ну откуда тебе черпать музу и новые впечатления, если ты сидишь на одном месте. Мы поступим так: я дам тебе небольшой аванс, несмотря на то, что книгу твою ещё не видела, ты же поедешь куда-нибудь отдохнуть. Ровно через две недели, в понедельник, в это же время ты появляешься у меня здесь с наработками. Что скажешь? Пойдёт тебе такой расклад.

— Мне даже не удобно как-то брать у вас деньги, ведь я же не принесла вам ничего, — совесть Карины заиграла ещё больше. Но деньги ей сейчас были нужны, поэтому предложение Аллы Парфёновой радовало.

— Ну, так куда тебе деваться. Или ты принесёшь мне книгу, или вернёшь аванс. Смотри сама, что выбрать для себя. У тебя есть две недели, — Парфёнова достала из ящика стола открытый конверт, из которого ярким оранжевым пламенем сверкнули пятитысячные купюры. — Здесь тебе хватит слетать куда-нибудь, — конверт был соблазнительно подсунут прямо под свесившийся от призрения к самой себе Карины.

Карина, хлопая влажными ресницами, пыталась угадать сколько там.

— Здесь ровно двести тысяч рублей, — ответ Парфёновой превзошёл ожидания. — Это значит, что я верю в тебя. Так что давай, чемодан в зубы и поехала отдыхать.

— Спасибо вам большое. Я постараюсь вас не подвести.

— Да уж постарайся.

Несмотря на синдром самозванца, который Карина стала ощущать после полученных денег и чувство стыда перед всеми на свете, конверт в сумочке окрылял. Она даже не заметила, как сразу же после кабинета Парфёновой очутилась на улице в квартале от издательства.

Весь день до самого вечера, конверт с деньгами, лежавший на тумбочке возле кровати, манил заглянуть в него снова и снова. Карина представляла, куда бы она хотела поехать отдохнуть. Хороших, заманчивых идей не было.

Звонок, за полчаса до полуночи решил её вопрос. Позвонила давняя хорошая подруга по работе — Наиля, которая со своим женихом уехала на Качматку, где они собирались скоро пожениться.

— Как ты там, засранка? — Карина даже не подумала, что столь поздний звонок может нести плохие новости.

В трубку раздалось всхлипывание.

— Наиля, что с тобой?! Что случилось?

— Это всё, — пробормотал плачущий голос, — это конец. Больше ничего нет.

— Успокойся! Слышишь?! Давай-ка подробней!

— Он бросил меня, он со мной расстался. Не будет никакой свадьбы. Руслан сказал, что не готов жениться на мне. Мы расстались, — проскулила Наиля.

— Стоп. И где ты сейчас? У него?

— Да, я одна в его квартире. Он уехал к своим родителям. Я не могу здесь находиться. Пожалуйста, заберите меня кто-нибудь отсюда.

— Жди, родная! Я еду тебя спасать. Сейчас только сделаю один звонок в Новосиб.

Через минуту ещё одна подруга Светлана, жившая уже три года в Новосибирске, была ошарашена печальной новостью о расставании Наили с парнем.

— Я вылетаю утром в Петропавловск-Камчатский, — сказала она с боевым настроем Карине. — И чтобы ты завтра уже была там! Заберём нашу несчастную.

Следующим вечером в одном из кафе города можно было увидеть трёх подруг, которые яро обсуждали какого-то падонка и мерзавца, не произнося имени. Блондинка и шатенка успокаивали плачущую брюнетку.

— Нам непременно нужно оторваться как в старые добрые времена. Давайте вернёмся все в наш родной Владик, и зажжем на полную, — предложила Светлана.

— Я только что вырвалась из города за последние два года. Может нам стоит полететь в какое-нибудь другое место? Тем более Наиле нужно развеется.

Наиля ничего не говорила. Она ждала предложений от подруг и была готова в этом состоянии на всё.

— А что вы скажете про круиз «Петропавловск-Камчатский — Владивосток»? — загадочно спросила Светлана. — Сейчас реклама про него всплывает на каждом сайте.

— Да, круиз на пароходе — было бы не плохо. Но вот только когда он? Сколько мы будем его ждать?

— Сейчаааас! — закричала Светлана, тыча экраном телефона подругам в лицо. Есть билеты! Есть свободная каюта!

— Тогда на вокзал! Сейчас же! — с криком вскочила из-за столика Наиля, будто в ней только что проснулся новый человек.

Глава 3

1.

Капитан взял управление судном на себя. Кофейная машина не прекращала свою работу на мостике. Запах эспрессо и сигарного табака в помещении слегка разбавляли всё более нарастающее напряжение.

«Неужели так все долго! Что же могло произойти такого, что были выведены все приборы разом? — постоянно одни и те же мысли крутились в его голове».

— Докладывайте, — обратился он к старшему помощнику Бондарёву ещё через несколько минут. Тот всё ещё оставался в недоумении от произошедшего. Но, так же, как и капитан, старался не показывать этого, пытался казаться спокойным.

— Ничего не можем понять, капитан. Все приборы как будто бы с ума сошли. Вся навигационная система разом дала сбой. Связи с землёй нет. Сигнал SOSуже отправлен. Пока ни одного ответа от ближайших судов не получено, — доложил старший помощник разведя руками.

— Принял. Будем действовать согласно регламентам. Распорядитесь, чтобы были проверены и готовы все спасательные шлюпки. Пока идём согласно маршруту — курс на Юго-Запад. Зафиксировать в судовом журнале время отказа электроники. И лоцмана ко мне сюда, живо!

— Есть, капитан! — помощник Бондарёв неторопливо снял фуражку, пригладил несколько вспотевших волос на лысине, и также неторопливо вышел из мостика.

Через несколько минут к капитану подошёл лоцман. Старый морской волк с морщинистым лицом. Таким, что лицо напоминало морскую гладь при сильном ветре. Глядя на него можно было сказать, что море отпечаталось на нём за многие годы жизни в море.

— Вызывал меня, капитан? — спросил он у командующего, который, казался, был вдвое младше лоцмана.

— Сколько раз ты ходил по этому пути, лоцман? — спросил капитан прихлёбывая кофе из белой фарфоровой чашки.

— Десятки раз. Точно сейчас и не припомню. Но мы ходили на рыболовецком судне. На лайнере иду второй раз за свою жизнь. Такой чертовщины ещё ни разу не случалось. Хотя, помню я, в том самом месте, где мы попали в шторм, один из наших кораблей пропал. Было это лет тридцать назад. Также не вышел на связь, а потом пропал.

— По звёздам сможешь вести?

— По звёздам можно. Да вот только небо чёрное, как ваш кофе, капитан, нет на небе ни одной звезды. Тучи густые.

— Что ещё можешь сказать?

— Странность я тут одну заметил…

— Какую ещё странность? — капитан спросил без эмоций.

— Да вот такую: погода необычная для этих мест. Хоть сейчас и август только начался, но тепло слишком для наших мест. Как будто по южному морю идём. Я за все годы такой теплыни не помню ночью, да ещё после шторма. Необычно это как-то. Как будто забросило нас куда сильно южней.

Капитан настороженно задумался.

— И что ты думаешь, что нас занесло на юг, и теперь курс западнее брать надо?

— Вам видней, капитан. Я говорю только то, что думаю и то, что чувствую. Сколько раз здесь ходил, а место как будто бы чужое. Не узнаю свой путь.

— Понял тебя. Ты человек опытный. Веди пока свои наблюдения, а как если что, сразу приходи, мне докладывай.

— Понял, капитан, буду держать нос по ветру, — сказал старик лоцман и удалился с капитанского мостика.

«Ну что за чёртов случай! — подумал капитан Гамлет Горидзе. — Мой первый рейс в качестве капитана, первый рейс от Камчатки до Владивостока. И надо же случиться такому. Почему именно со мной?!».

2.

Вечером в ресторане Петропавловска-Камчатского капитан круизного лайнера Антон Сыров и его старший помощник Гамлет Горидзе пили водку, закусывая морепродуктами.

— Это для вас экзотика, наверное, — говорил Антон Сыров Гамлету, который неумело выковыривал ножом крабовое мясо из клешни.

— Экзотика, конечно, — отвечал помощник Гамлет Горидзе. — У нас-то тоже крабы есть в Чёрном море, но мы их не едим — маленькие они. Из всех морепродуктов только барабулька есть.

— Ну, тем не менее, Гамлет. Как же ты так решился поменять свой мандариновый рай на северную Камчатку? Не жалеешь? — пытливым прищуром посмотрел Сыров на Горидзе.

— Посмотрим, Михаил. Чего не сделаешь ради хорошей жизни, ради семьи, детей. Предложили повышение, хорошую должность, вот поэтому я и поехал. В Сочи у меня перспектив не было. Я уже пятнадцать лет на одном месте сидел, а тут предложили хорошую зарплату, хорошую должность. Почему бы ни поехать. Мне ещё детей учить надо, на ноги поставить.

— Семья-то не против будет переехать?

— Детей я перевозить не собираюсь сюда, они уже взрослые, старший поступать будет в этом году в Краснодаре, а младшая тоже скоро закончит школу. Пусть пока с бабушкой живут. Если сами захотят, то пусть переезжают. А жена ещё не была здесь пока. Не знаю, понравится ей Камчатка или нет. Она должна будет прилететь, когда мы с рейса вернёмся.

— Если сработаемся с тобой, то я тебе много чего ещё здесь покажу. Может с тобой ещё в Америку или Японию сходим. Когда круизный сезон закончится, у нас будет на что время потратить, — Сыров взял полулитровый графин с водкой, налил Гамлету, себе. — Ты в загранку ходил хоть раз?

— В Турцию только, — Гамлет с интересов вдруг широким взглядом посмотрел Сырову в глаза. Крабовое мясо жевалось ему непривычно.

— В Турцию, говоришь. В Турции много что есть.

— Да всё то же самое, что и у нас в Сочах — такие же шмотки, такие же фрукты, такая же природа. Я только в Трабзоне был. Несколько раз на пароме ходили. В другой Турции не был. Там может быть у них и другое что-то.

В ресторане заиграла медленная музыка, которая склоняла к танцу с женщиной. Сыров начал оглядываться по сторонам. За другими столиками сидели женщины с мужчинами, многие тоже с моряками. Сырову захотелось вдруг пригласить кого-нибудь потанцевать под приятную музыку, но подходящих свободных женщин он не мог найти.

— Нет одиноких женщин тут. Все парами, как я посмотрю, — сказал он Сырову, положил крабовою клешню в тарелку, и вытер губы салфеткой.

Сыров удивился. Это было сказано так, будто Гамлет прочитал его мысли.

— Эх, молодец ты какой, — похвалил он будущего напарника — Я думаю, мы с тобой сработаемся, раз в одном направлении думаем.

Оба так же слегка посмеялись в один момент. Гамлету стало приятно от слов Сырова.

— Может, пойдём спустимся, покурим, — предложил Сыров. Вдруг внизу есть бабы. Может, тоже стоят и курят. Вечер хороший. Подснять бы кого. Я бы сейчас с удовольствием каких-нибудь красоток к нам за столик усадил.

Гамлет молча встал из-за стола. Оба вышли на улицу.

Выйдя на улицу они тут же ощутили дуновение холодного ветра с моря.

— Эх, хорошо как, свежо, — сказал Сыров. — Здесь тоже никого нет. А так загулять хочется.

Гамлет задрожал от холода, которого он не ожидал ощутить в августе. Для него в это время года такая погода была непривычной. В его родном городе Сочи подобные вечера могли быть в конце осени или даже в начале зимы.

— Я бы, наверное, не стал перед самой отправкой сильно загуливать. Завтра вечером выходим, можно ведь и не отойти. Тяжело будет.

-Эх ты. Тебе сколько лет? — смеясь спросил Сыров, затянувшись сигаретой.

— Пятьдесят два уже.

Сыров рассмеялся:

— Уже… Тоже скажешь. Мне пятьдесят четыре. Посмотри на меня. А я всё ещё бодр. Перед рейсом обязательно погулять хорошо надо. Это мой старый капитанский метод — набраться хороших эмоций перед рейсом. Докуривай давай, холодно. Пошли, накатим ещё, да решим, что дальше делать будем.

Гамлет, не докуривая, бросил бычок в урну, дрожа от холода, поспешил за капитаном в помещение.

— Я бы хотел куда-нибудь рвануть сейчас, — сказал капитан, присаживаясь за столик.

— Куда именно? — спросил хмельной и уставший Гамлет.

— В клуб хочется, где девочки, вискаря выпить, потанцевать. Может кого в гостиницу удастся захватить. Гулять так гулять. Что скажешь?

— Я бы с удовольствием, но выспаться перед завтрашним рейсом хочу. Я в первый раз иду, поэтому хочу бодрым завтра быть.

— Ну, как знаешь, — капитан потянулся на стуле и зевнул. — Это тоже повально. Я ответственных подчинённых ценю. Будем надеется, что не зря они тебя ко мне поставили.

— Я тоже надеюсь, что мы сработаемся, — улыбнулся Гамлет.

— Давай, тут как раз по одной ещё, — Сыров взял графин с водкой. — На ход ноги, так сказать, выпьем.

Они вышли из ресторана, опять закурили у входа. На улице, как показалось, стало ещё холодней. Гамлет вызвал такси, и капитан Сыров решил вместе с ним дождаться машины.

Гамлету стало неудобно перед капитаном от того, что капитан стоит вместе с ним и ждёт его машину. Он решил уточнить:

— Ну, а ты как? Гулять дальше всё-таки? — спросил Гамлет, потрясываясь от холода.

— Да, но я пешком. Здесь рядом есть ещё одно заведение, — сказал Сыров. — Схожу-ка я туда, попытаю счастье. Я потому что всё равно до утра не усну. Раз уж душа развернулась, то буду гулять до талого.

Когда подъехала машина, Гамлет и капитан попрощались, по-дружески хлопнув друг друга по плечу. Гамлет сел на заднее сиденье, а капитан Сыров пошёл через дорогу.

Заднее сиденье белой тойоты камри было тёплым и мягким, но Гамлета всё ещё потрясывало от уличного холода. В машине играл шансон, который вдруг напомнил Гамлету о юге, о Сочи. Он на мгновение почувствовал себя как дома.

Лишь только машина тронулась с места, сзади раздался дерзкий визг тормозов другого автомобиля и мягкий хлопок. Гамлет и водитель такси вздрогнули. Они оба обернулись назад, но в темноте в заднем окне машины была слепая чернота. Водитель такси вышел, посмотрел на дорогу.

— Вот чёрт! — с досадой произнёс он.

Гамлет решил выйти тоже. На дороге стоял чёрный внедорожник, моргая аварийными фарами, а спереди от него в метрах пяти лежал Сыров. Гамлет не раздумывая побежал к нему. Сыров был без сознания, он лежал в неестественной позе, как будто бы его как рулон катили по асфальту, но вдруг оставили. Гамлет увидел, как разрастается тёмная лужа крови под мёртвым капитаном.

Следующим утром Гамлета Горидзе вызвали в компанию «Кальдера круиз». Это был ранний и тревожный звонок по поводу несчастного случая с капитаном Антоном Сыровым. Гамлет в девять часов утра уже сидел в кабинете управляющего компании Максима Лазарева.

Лазарев, всегда суровый человек, в это утро был к тому же хмур и молчалив.

— Ты, я слышал, с ним был в этот вечер? — спросил он Гамлета Горидзе, сидящего в кресле перед его столом.

— Да, но мы как раз распрощались с ним. Это случилось, когда я только вот-вот сел в такси.

— Понятно. Сыров проработал у нас три года. Это ужасно потерять такого опытного человека. Да ещё и это рейс, будь он проклят, как на зло.

— Значит рейс придётся отложить? — спросил Гамлет.

— Ты что! — Лазарев поднял тяжёлые брови. — Там же всё оплачено. Рейс никак отменять нельзя. Ты пойдёшь капитаном в этот рейс.

— Как? Я?

— Больше некого, Гамлет. Бывшего главного помощника Сырова я уволил. Остальным я рулить не дам. У тебя характеристики хорошие и опыт большой есть. А команда там опытная. Возьмёшь командование на себя. По нашему внутреннему регламенту я должен назначить именно тебя.

— Но я хотел бы попрощаться с Сыровым на похоронах, — Гамлет печально опустил голову.

— Сырова похороним, не переживай. Твоё дело — вести пароход до Владивостока. Сейчас же назначаем тебя капитаном, а вечером, давай, в путь.

Гамлету Горидзе ничего не оставалось, кроме как согласиться с распоряжением. Назначение его новым капитаном судна «Адмирал Давыдов» радовало где-то в душе.

Лазарев, взял трубку стоявшего на столе телефона, позвонил секретарше:

— Бондарёва сюда ко мне.

Через две минуты в кабинет зашёл полный, грузный мужчина средних лет с пролысиной на голове.

— Вот, — обратился Лазарев к Гамлету Горидзе, — это твой старший помощник будет — Бондарёв Алексей. Он уже знает путь, ни раз ходил с Сыровым.

— Так ведь, Бондарёв?! — строгим тоном Лазарев спросил Бондарёва.

— Так точно, Максим Александрович, ни раз.

— Ну вот, — говорил Лазарев уже обоим, — замену Сырову мы нашли, и тебе, Гамлет, получается, замену нашли. А ты, Алексей, давай, не подведи. Разъясни там капитану, что да как. Поздравляю вас обоих с повышением, — Лазарев встал из-за стола, подошёл к каждому, пожал обоим руки.

3.

Третьи сутки круизный лайнер «Адмирал Давыдов» шёл вслепую. Как не старался капитан Гамлет Горидзе сдерживать спокойствие, сохранять происшедшее втайне от пассажиров, всё вело к тому, что о потери курса необходимо было сообщить.

Капитан сидел в своём кресле, когда к нему подошёл старший помощник Бондарёв. Он сам уже не спрашивал у подчинённых ничего

— Товарищ капитан, там наш пассажир Олег Быстров, ну, который миллиардер, просит вас зайти к нему.

— Я капитан, а не прислуга! — рявкнул Горидзе.

— Так что же вы прикажете, привести его сюда самого на мостик. Это же не по уставу. Это запрещено.

— Что ему-то надо? — недовольно спросил капитан.

— Люди на лайнере волнуются, вроде бы как что подозревать начали. И Олег Быстров что-то волнуется, говорит, что он человек деловой, с землёй связаться не может, и деньги из-за этого может потерять.

— Все уже волнуются. Я сам это замечаю, — капитан снял фуражку, нервно провёл ладонью по чёрным волосам.

— Будем продолжать держать пассажиров и персонал в неведении? А если в срок не придём? Мы должны были уже до Урупа дойти, а на горизонте ни одного острова нет.

— Ты прав, Алексей, — капитан утвердительно покачал головой, — пора сообщать по радио пассажирам, что мы ушли с курса и потерялись.

Большинство пассажиров не видели никакого подвоха и не подозревали, что они уже несколько дней идут неизвестно куда. На лайнере с утра до позднего вечера играла музыка, бегали и кричали дети, молодые пары непринуждённо разгуливали по палубе. Весь этот покой прервал голос капитана:

«Дорогие пассажиры, уважаемые дамы и господа, к вам обращается капитан Гамлет Горидзе. Я прошу вас, прежде всего, не волноваться из-за вынужденного обращения к вам. Но, я считаю обязанным сообщить вам, что наша навигационная система внезапно вышла из строя. Сейчас наши электрики непрерывно работают над этим — стараются починить. Я надеюсь, что скоро неполадки будут устранены, и мы снова продолжим ход в плановом режиме. Пока же, наш лайнер следует по заданному курсу, но с учётом того, что в системе произошел сбой, наш круиз может задержаться на непредвиденное время».

На пароходе создалась мрачная тишина.

— Ну как, — спросил капитан у помощника, — хорошо сказал?

— Да, капитан, всё правильно, но вот только непредвиденное время смущает. Это сколько?

В этот момент тишина постепенно стала перерастать в недовольный рёв.

— Как так? — крикнула где-то женщина?

— Не может быть! Какого чёрта?! — раздался мужской голос.

— Нас же ждут завтра в порту? — плаксиво взвизгнула где-то другая женщина.

«Спокойствие! — продолжал капитан, — спокойствие! Наш лайнер может задержаться от нескольких часов, до суток. Мы уже послали сигнал другим судам, и как только получим от них ответ, сразу же попросим помощи в навигации. А пока прошу вас сохранять спокойствие и продолжать свой отдых. Не думайте ни о чём, товарищи. Это дело членов экипажа».

— Приплыли, называется, — прохрипел где-то ещё один мужчина.

«Господа пассажиры, если вам удастся связаться по телефону с кем-нибудь с земли, если вы увидите где-то вдали корабль, самолёт или вертолет, просьба, немедленно сообщить об этом любому из членов экипажа. Мы будем очень признательны вам за сотрудничество. Тому, кто заметит хоть что-то, что поможет нам связаться с землёй, я лично обещаю капитанское вознаграждение».

После этих слов люди слегка утихли. Можно было наблюдать, как десятки пассажиров прижали свои животы к фальшбортам в надежде увидеть на пустом горизонте хоть что-то.

Капитан передал микрофон Бондарёву и с некоторым отчаянием сказал:

— Вот и всё, Лёша, я сделал это. Следите, чтобы люди не паниковали. Соберите несколько матросов, пусть патрулируют вдоль палуб. В случае кого-нибудь недовольства пассажиров, пусть сразу же постараются их успокоить.

— Понял, капитан, уже приступаем, — сказал Бондарёв, отдал честь и вышел.

Гамлет Горидзе снова погрузился в своё бордовое кожаное кресло, вздохнул и задумался.

Глава 4

Это был седьмой день, когда круизный лайнер «Адмирал Давыдов» отчалил от пристани Петропавловска-Камчатского. Михаил проспал в одиночной каюте почти до обеда. Ещё бы, если лечь он, в этот самый впечатляющий день отдыха, смог только под утро.

Первым делом он ощутил уже привычную по утрам тяжесть в голове и вкус гари во рту после искуренных двух пачек сигарет за вечер. Но тут же он вспомнил о приятно проведённом времени и о долгожданном знакомстве. Наконец-то он нашёл в себе смелости подкатить к тем самым трём красоткам, которые появлялись каждый вечер в баре.

Всё это время он смотрел на ухоженных и притягательно одетых девушек, как на кого-то высшего, на кого-то, кого он не достоин. Однако ситуация, которая произошла с пароходом, заставившая его затеряться в больших водах, как-то в той или иной степени сравнивала пассажиров. Даже миллиардер Олег Быстров дважды выходил из своего королевского сьюта к людям, и даже сам спрашивал, есть ли какие новости.

Если бы Михаил раньше подошёл к ним, если бы ещё узнал, что Света, Карина и Наиля не такие уж и заносчивые дамы, как это могло показаться с первого взгляда, то все эти дни путешествия могли пройти куда интереснее.

«А ведь Володя как чувствовал, — говорил он сам себе, вспоминая первого человека с которым он познакомился на борту, — Володя тот ещё моряк, видать. Говорил же он мне про них, предлагал же обратить внимание. И что я раньше не прислушался к нему? Кто бы мог знать, что они такие гласные девчонки. И кто бы мог знать, что Наиля недавно рассталась. Эх, вечно я чего-то всё жду, жду, жду. Нет бы, быть более решительным… Самому проявлять инициативу… Вот бы наш лайнер затерялся ещё на пару — тройку дней. Было бы неплохо узнать их всех поближе».

Михаил вышел из каюты — решил пройтись по палубе. Самым большим его желанием — было увидеть кого-нибудь из девочек. Предпочтительнее всего была Наиля, её крепкие бёдра и стройные ноги как будто бы свели с ума Михаила во вчерашний вечер. И этот вечер он прокручивал в уме поэтапно:

Этот вечер он собирался провести по-трезвому. Решение такое он принял потому, что деньги, в круизе стали заканчиваться, большинство финансов было потрачено в баре. Михаил успокаивал себя тем, что по приезду во Владивосток он начнёт новую жизнь, покончит с выпивкой. Ну, а пока, раз уж он находится на отдыхе, можно позволить себе расслабиться ещё чуть-чуть.

Ближе у десяти часам вечера он, под музыку, что завлекательно играла в баре, под весёлые голоса, что становились ещё громче, начал испытывать тоску. Пройдясь по палубе туда-обратно несколько раз, с всё больше увеличивающейся скоростью, он понял, что вечер будет скучным.

«Чёрт с ним, — сказал он себе, — ну, хотя бы пару бокалов пива — можно». С таким решением, которое пришло ему спонтанно и потянуло в каюту так, как будто его тащили на поводке, что ноги еле успевали, он вскрыл запечатанный пакет с заначкой.

С таким же стремлением его вынесло из каюты, а через полчаса он уже после двух бокалов пива, решил перейти на водку.

Музыка в баре предлагала расслабиться и пить, не жалея себя и кошелёк. И когда появились те долгожданные три красотки, которые каждый вечер радовали глаз, он решил действовать.

Михаил не ожидал, что знакомство с такими очаровательными и дорого выглядящими дамами станет легким. А дальнейшее общение с ними будет походить на что-то дружеское. Блондинка весь вечер рассказывала ему о своей работе и карьере, шатенка о творческих муках, а брюнетка о расставании с мужчиной, с которым вот-вот должна была состояться свадьба.

Михаил слушал каждую внимательно, старался дать положительный совет. Ему это нравилось. Ему нравилось, что все они так легко открылись перед ним. За внимательность и доброту дамы оценили Михаила, и высказали о желании снова увидеться в баре вечером.

Михаил в этот полдень стоял, облокотившись на фальшборт, смотрел в морскую синеву и ждал вечера.

Он услышал крик где-то наверху. Прислушался.

— Земля! — повторился крик.

Михаил посмотрел по сторонам — всюду морская гладь. Присмотрелся наверх. Бежал матрос по верхней палубе.

— Земля! — выкрикивая, опять повторил он.

«Неужели приплыли? — подумал он. — А можно было бы ещё покуражится с девочками несколько дней».

2.

Капитан Гамлет Горидзе читал судовые журналы и инструкции для непредвиденных ситуаций. Он привык доверять своей интуиции, и она на этот раз подсказывала ему, что самые большие сложности ещё могут быть впереди.

В этот момент на мостик пришёл его помощник Бондарёв вместе с матросом. Оба выглядели так, как будто бежали.

— Товарищ капитан, земля, — с улыбкой доложил Бондарёв, — справа по борту, — с облегчением выдохнул он.

— Как?! Наконец-то! Неужели? Курилы? — скептически уточнил капитан.

— Пока не можем определить, — ответил Бондарев. — Прикажете курс вправо?

Капитан взял бинокль.

— Покажите где. Я должен взглянуть, — приказал он подчинённым, и все последовали наверх, в рубку.

В рубке его торжественно встретили ещё два моряка, которые до этого неотрывно смотрели в бинокль.

Гамлет увидел на горизонте возвышающиеся холмы.

— Что скажешь, Алексей, похоже это на остров Уруп? — обратился капитан к помощнику Бондарёву.

— Сложно сказать, — щурясь в бинокль, сказал Бондарёв. — Думаю, нам лучше позвать лоцмана.

— Так зовите, чего же выждёте, — сказал капитан.

— Лозмана сюда, — скомандовал Бондарёв морякам, — скажите, капитан срочно вызывает.

Через несколько минут, когда возвышающиеся над горизонтом холмы стало видно более отчётливо и уже сам Бондарёв начал сомневаться, что это был остров Уруп, пришёл лоцман.

— На-ка, лоцман, взгляни, — капитан протянул старику бинокль.

Лоцман поморгал морщинистыми, как гармонь, веками, протёр сухими потрескавшимися пальцами красные глаза, настроил бинокль под себя.

— Нее-е-е., — протянул он. Это не Уруп.

— Все остальные, которые находились в рубке, включая капитана и помощника, тревожно переглянулись.

— А что это? — спросил нервно капитан.

— А чёрт его знает, что это. Я вам сразу сказал, не в своих мы водах. Унесло нас куда-то штормом. Не Уруп это. Я Уруп сразу бы узнал.

— Ну, так это вообще Курильский остров или не Курильский? — с ещё большей нервозностью спросил капитан.

— А чёрт его знает, может Курильский, а может и не Курильский. Но не Уруп — это точно. Да и на Курильский не особо-то похож. Ближе смотреть надо, — лоцман отвёл бинокль, но продолжал щурить глаза.

— В любом случае, идём к нему. Может, получиться связаться с землёй, — сказал капитан.

Несмотря на то, что капитан Горидзе принял решение пока не сообщать пассажирам о направлении к острову, среди пассажиров быстро пробежала информация, что была обнаружена земля, и курс взят на неё.

Много людей вышло из своих кают на палубу. Люди смотрели куда-то вдаль, прикрывая лицо ладонью от солнца, как козырьком. Кто-то кричал: «Вижу, вижу, вон там…». Кто-то отвечал: «Да нет же там ещё ничего. Ничего же не видно. Что вы придумываете!».

По мере приближения круизного лайнера к берегу, моряки, рассматривая, наблюдали постепенный перелив синих вершин гор в зеленоватый летний цвет. Ширина берега в то же время всё больше разрасталась, и можно было подумать, что пароход движется не к острову, а к полуострову или даже к берегу материка.

— Большой, — сказал лоцман, моргая красными глазами с редкими седыми ресницами.

— Значит, впервые видишь его? — с досадой спросил капитан.

— Впервые, — сказал лоцман.

В рубке стояла напряженная тишина.

Через несколько минут, когда величина земли в океане всё больше и больше вызывала интерес и уважение, все, как один, разглядели то, что заставило моряков напрячься: на земле, прямо перед горами, начал проявляться город.

— Ну, что скажете, капитан, — обратился к Гамлету помощник Бондарёв, — наша земля, или к загранице причаливаем?

— Ты-то сам как думаешь? — сказал недовольным тоном капитан.

— Не могу себе даже представить, что это может быть. Может Сахалин?

— Неее… Не Сахалин, — сказал старик Лоцман. — Не наша эта земля и вода не наша. Я это сразу вам ещё сказал.

— Деваться некуда. Идём туда в любом случае, — скомандовал капитан. — Что бы это у нас сейчас ни было, всё же лучше, чем дрейфовать. Врагов у нас здесь быть не должно, а помощь мы сейчас готовы принять от кого угодно. Командуйте, пусть попробуют наладить радиосвязь с берегом.

Когда с борта лайнера стало невооружённым глазом видно, что на земле есть город, и город вместе с берегом разрастался, люди зашумели от радости. Где-то послышались торжественные хлопки в ладоши, как это бывает после приземления самолёта. Толпа быстро подхватила овации — по лайнеру пробежались аплодисменты.

«Рано хлопаете, друзья мои, рано хлопаете, — скептически подумал капитан, — неизвестно, что там у нас за город такой».

— Связи с городом нет, — доложил молодой вахтенный помощник капитана. — Послали радиосигнал — ответа никакого нет.

— Странно, — сказал капитан, — город ведь совсем не маленький. — В это время уже даже без бинокля можно было увидеть редкие многоэтажные высотки. — Выпустить сигнальную ракету!

После двух сигнальных ракет, которые были выпущены с судна в сторону берега, город молчал.

— Капитан, — сказал Бондарёв, — вам не кажется странным, что у берега нет ни одного судна?

— Кажется, — ответил капитан.

Он вновь всмотрелся в бинокль. Уже стала отчётливо проявляться пристань прямо перед самим городом. Там вдали ощущалась какая-то смертельная тишина. Не было ни одного пришвартованного судна вдоль самого берега. А вдоль береговой линии капитан увидел высокие, как столбы пальмы с сухими запылёнными кронами. Такую картину было бы не странно увидеть в портах южных городов: Батуми, Ризе, Трабзона или Синопа, но не здесь.

— Чёрт возьми! — обратился он к команде. — Что это по-вашему может быть? Япония? Корея? Китай?

Команда какое-то время удивлённо молчала, не отрываясь от биноклей.

— Точно что-то не наше, — ответил Бондарёв. — Судя по такому затишью в городе. Как бы это не оказались Хиросима или Нагасаки, — он тупо улыбнулся, глядя капитану в лицо.

— Что ты такое мелишь, Бондарёв?! — Строго сказал капитан. — В тех городах уже давно люди живут прежней жизнью. Я же вижу какой-то пустой город. Где люди, машины, суда? Что это такое, чёрт возьми?!

— Не наша это земля, и вода не наша, — продолжал повторять старый лоцман.

Настроение пассажиров на судне стало постепенно меняться. Чем ближе лайнер подходил к берегу, тем отчетливее можно было разглядеть пустошь города и несвойственные для российского дальневосточного города пейзаж.

— Что это за город?! — воскликнул какой-то мужчина, перевесившись через ограждение и вытянув, как гусь, шею вперёд.

— Я бы сказал, что это за страна вообще, — пробасил рядом стоявший толстяк. — Вон, посмотри, что за пальмы на берегу. Это что Сочи или Туапсе?!

— Куда вы привези людей?! Эй вы там, на вышке! — крикнул наверх крепкоплечий мужчина средних лет с военной выправкой.

— Приплыли, приплыли, — жалобно простонала женщина, держа мальчика и девочку за руки. — Это же Китай или Япония. И ли вообще, Америка какая-то. А когда же мы попадём домой?

— Матерь Божья! — подхватила её тон другая, уже пожилая женщина. А если нас здесь сейчас в плен возьмут? А если Нас арестуют за пересечение границы?

«Граждане пассажиры, — обратился по громкой связи и по внутреннему радио капитан Горидзе, когда самолично услышал возмущение людей, — просьба сохранять спокойствие и дисциплину на судне! Ещё раз повторяю: убедительная просьба сохранять спокойствие и дисциплину на судне! Как стало ясно нашему экипажу, нас вынесло течением в более южные воды Тихого океана. То, что мы причаливаем к берегу, говорит о том, что нам ничего не угрожает. Сейчас мы пробуем связаться с береговой охраной города. Наша команда пробует уточнить, что за место и что за государство сейчас перед нами. Если на борту имеются люди, говорящие на японском, то попрошу подняться сюда на капитанский мостик. Возможно, понадобятся ваши услуги в качестве переводчика. Мы подозреваем, что перед нами один из японских островов».

— Урааа!!! — закричал молодой мужчина, обнимая свою девушку. — Япония! Урааа! Урааа!

— Тише, тише, успокойся. Что за веселье у тебя такое, — пыталась его успокоить девушка.

— Мы же ни разу не были с тобой за границей. Ты представляешь, какой это кайф. Мы увидим Япония.

— Щааас прям, Японию ты увидишь и погуляешь по ней, — обломал его веселье рядом стоявший седой пенсионер, — может тебе тут ещё и экскурсию японцы устроят. Если это другая страна, то нас вряд ли кто-то выпустит с парохода не землю. А если это ещё и какой закрытый военный городок тут оказался, то нас и не подпустят близко к берегу даже.

На капитанском мостике воцарилась тревожность. Каждый из тех моряков, что были причастны к управлению судна, почувствовали свою вину перед пассажирами.

Они переглядывались, и хотели обвинять друг друга. Тем не менее, каждый понимал, что сделано было всё возможное.

— Всё-таки вы, капитан, ставите на то, что это Япония? — спросил Бондарёв, загадочно вглядываясь в лицо Гамлета Горидзе.

— Ну а что ещё по-твоему это может быть? Австралия что ли? До Китая или Тайваня мы бы так быстро не дошли. Япония, по-видимому. Ну а как иначе?

Вблизи город казался совсем безжизненным. На набережной не было ни одного живого движения — только ветер трепыхал рваные грязные рекламные афиши на заборах и пыльные полусухие деревья. Большинство домов, как стало видно ещё приблизившись, не имели стёкол в окнах. Темнота в этих окнах, в этих домах вызвала какую-ту жуткую печаль. Дома, будто живые, со скорбно открытыми ртами смотрели на прибывших людей то ли с надежной, то ли с предупреждением.

— Может, сперва на всякий случай отправим шлюпку? А, капитан? — предложил Бондарёв.

— Отлична идея, старший помощник, — согласился капитан, — если люди ринуться в город, то неизвестно, что может произойти. Лучше всего будет пока не выпускать никого с лайнера, а отправиться на берег группой.

Пароход остановился от берега в двухстах метрах. Капитан приказал бросить якорь и подготовить шлюпку. В этот раз он не стал обращаться к пассажирам по связи, а решил выйти сам. На палубе столпились люди, которые ожидали разъяснений от командования судна.

Капитан обратился к толпе:

— Товарищи пассажиры, или господа. Не знаю, кому как удобно, чтобы я к вам обращался. Перед нами сейчас находится берег, который ни я, ни другие члены экипажа не можем распознать. Если бы мы с вами знали хотя бы название этого острова, то смогли бы тогда по картам определить наше место расположения. Но, к сожалению, мы не можем определить, что это за остров, и что за город находиться на нём. Как вы видите сами, город выглядит очень странным. Я бы даже сказал, пугающим. Мы несколько минут вели наблюдение за городом в бинокли, и не смогли заметить ничего живого в этом городе. Причину отсутствия людей, как вы сами понимаете, я вам назвать тоже не смогу.

— Так давайте выйдем уже на землю. Сколько можно ждать? — перебил капитана пожилой мужчина с красным носом.

— Уж лучше выйти, и проверить самим, — вставил кто-то из толпы.

— Я ещё раз говорю вам, — капитан прибавил тон, и стал казаться строже, — что нам не известно по какой причине нас не встречает ни одна живая душа. Есть подозрение, что в городе может быть опасность. Это может быть что угодно: вирус, радиация или человеческий фактор.

В толпе родилось недовольное гудение.

— Да мы же там передохнуть можем все, — завопил мужчина с красным носом, который только что хотел сойти на берег.

— Что же нам теперь делать, капитан? — спросили из толпы.

Возмущение и недовольство сменилось на опасение. Люди стали более внимательно прислушиваться к капитану.

— Сейчас мы отправим одну из наших спасательных шлюпок в этот город. Мы должны убедиться, что он может быть безопасен для нас. И мне среди вас нужны добровольцы, которые служат или когда-нибудь служили в полиции. Те, кто умеет обращаться о оружием. Повторяю ещё, раз: добровольцы. На острове может быть опасно. Есть среди вас полицейские?

— Я! — крикнул из толпы мужчина в синей рубашке и поднял руку. — Я — полицейский! — К капитану вышел Михаил и встал смирно, показывая, что готов к получению задания, — правда, я бывший полицейский, — стеснительно добавил он.

— Ничего страшного. С оружием обращаться умеешь? Практически с любым.

— Отлично. Пойдём со мной, — капитан позвал Михаила войти на мостик.

Бондарёв с некоторым официальным видом вручил капитану конверт из крафтовой бумаги. На конверт поперёк была нанесена красная линия. Капитан вскрыл конверт, достал бумажку с цифрами. Это был код от оружейного сейфа, который по регламенту капитан мог открывать в чрезвычайных ситуациях.

— Ты говорил, что какой-то там миллиардер хотел меня видеть, — обратился капитан к помощнику.

— Да, но я сам уже поговорил с ним от вашего лица, — сказал Бондарёв.

— Думаю, что как раз таки настало время увидеться с ним. А если быть точнее, то мне бы хотелось взять его телохранителей с собой на берег. У них-то, я полагаю, оружие тоже найдётся.

— Намёк понял, — исполнительно ответил Бондарёв и выбежал из мостика.

Капитан открыл сейф. В сейфе стояло два ружья — одно было нарезным, второе дробовиком. Также лежали два пистолета: боевой револьвер и травматический по принципу Макарова.

Капитан сунул револьвер за пояс, Михаилу протянул травматический пистолет.

— Травмат?! — удивился Михаил. — Но ты мог взять любого человека из толпы. Зачем же ты спрашивал полицейского.

— Я надеюсь, что и травмат тебе не пригодиться. Боевое оружие я не имею права тебе выдавать, поскольку ты пассажир. Да и полицейский, как ты сам сказал, уже бывший. Я позвал тебя с собой не стрелять. Думаю, что мне понадобиться полицейская смекалка в этом непонятном городе. Может быть, ты сможешь заметить именно то, что не замечу я.

— Согласен, — сказал Михаил.

— У вас ведь, насколько я знаю, должны мозги по-другому работать.

— Не у всех, — ответил Михаил.

— Как долго ты служил в полиции?

— Почти пятнадцать лет.

— Не буду пока спрашивать, почему ушёл. Но, надеюсь, ты за эти пятнадцать лет многому там научился.

В капитанский мостик вбежал матрос и доложил, что шлюпка готова.

Глава 5

1.

Михаил довольно быстро наполнил обойму травматического пистолета патронами. Гамлет, специально обративший внимание на то, как бывший полицейский будет заряжать оружие, убрал из головы сомнения об умении им пользоваться. Сам же капитан впервые в жизни взял в руки револьвер, поэтому заряжать он его решил незаметно для Михаила.

Бондарёв вошёл в капитанский мостик. Он был не один — за ним следовал известный на всю страну предприниматель-миллиардер Олег Быстров, вместе с Быстровым было два телохранителя. Один был постарше, такого же примерно возраста, как и Быстров — лет пятидесяти с небольшим. Второй телохранитель был моложе — чуть старше тридцати. Четвёртым человеком, которого привёл Быстров, был тоже популярный в стране журналист Сергей Степанович Лужин. Это был седой мужчина шестидесяти пяти лет в велюровом чёрном пиджаке, из переднего кармана которого празднично выглядывал белый платочек.

— Вот, капитан, поговорил с нашим Олегом Викторовичем, — Бондарёв почтительно поклонился перед миллиардером, — и нам согласились дать в помощники двух людей. Оружие у них при себе имеется.

Капитан Гамлет оценивающим взглядом пробежался по всем четверым вошедшим. Он старался выглядеть невозмутимым перед миллиардером и его охранниками. Напряжённость и почтительность Бондарёва перед знаменитым богатым человеком его раздражала и вызывала даже небольшой испанский стыд.

— Ну, вот, наконец-то и с вами познакомимся, капитан, — приветливо улыбнулся Олег Быстров и протянул руку сначала капитану, затем Михаилу. Телохранители и журналист Лужин сделали то же самоё.

Гамлет ожидал увидеть пафосного старого и неприятного олигарха. Таким он ему представлялся всякий раз, когда кто-то напоминал, что на судне присутствует сам Олег Быстров. Но на удивление для самого себя, миллиардер показался ему довольно приятным и не надменным. Наверное, он бы никогда не смог отличить его среди остальных пассажиров второго или даже третьего класса. Такого человека вполне себе привычно встретить в заурядном кафе, в торговом центре или на автозаправке.

— Рад знакомству с вами, Олег Викторович, — ответил Гамлет. — Но сейчас у нас, как видите сами, дела обстоят неладно. Нужна будет помощь ваших людей. Мы хотим осмотреть остров.

— И куда же вы завезли нас, капитан, на необитаемый остров? — с ухмылкой спросил Быстров.

— Обитаемый он или нет — в этом нам с вами предстоит убедиться. Моя главная задача — доставить людей домой, как можно быстрей, и я не хочу, чтобы кому бы то ни было угрожала опасность.

— Хорошо, — сказал Быстров, — мои орлы прикроют вас, если нужно будет. Но я бы хотел пойти на берег с вами, также с нами пойдёт господин Лужин, — Быстров почтительным движением ладони указал на журналиста, — Сергей Степанович владеет японским, а вам, если не ошибаюсь, как раз таки нужен подобный специалист.

— Не возражаю, — ответил капитан. — Только давайте договоримся сразу на борту, что никакой самодеятельности. Действовать будем так, как скажу я. Пока мы не добрались до Владивостока, ваши жизни под моей ответственностью.

— Идёт, капитан, — с лёгкостью согласился Быстров, — ждём ваших указаний.

Они взяли в команду ещё четырёх человек из экипажа. Это были молодые сильные матросы. Таким образом команда состояла из десяти человек.

Перед спуском лодки на воду к Михаилу подошёл Владимир, который за это время стал ему почти другом.

— Береги себя, Миша, — сказал он нежным тоном, и обнял Михаила. — Возвращайтесь с хорошими новостями.

— Постараюсь, Володя, — ответил ему Михаил. — У нас сильная команда. Надеюсь, всё будет хорошо.

Михаил быстро пробежался взглядом по всем тем, кто смотрел на них и провожал. Он хотел увидеть тех трёх девушек, с которыми ночью отдыхал в баре: Светлану, Карину и Наилю. Ему хотелось убедиться в том, что они увидят, как он садиться в лодку с капитаном и Быстровым. В этот момент он чувствовал себя крутым парнем. Он стоял в лодке, смотрел в толпу, но знакомых девушек разглядеть не смог.

Когда шлюпку спустили на воду, пассажиры на борту лайнера торжественно проводили разведывательную команду криками и свистами.

— Что мы хотим там найти? — спросил Быстров капитана.

— То, что может помочь нам понять, где именно мы находимся. И это в первую очередь. Во вторую очередь, мы должны найти то, благодаря чему свяжемся с большой землёй. Не зависимо от того, будут в городе люди или нет, там должны находиться какие-нибудь радиостанции или передатчики. На этот случай я взял нашего техника Петра, — капитан указал на одного из сидящих в шлюпке членов экипажа. — Пётр знает своё дело, он специалист по связи.

— Что может ждать нас на этом острове по-твоему? — с прищуром Быстров посмотрел на капитана.

— Не знаю, что, но думаю, мы не зря взяли с собой оружие. Меня смущает отсутствие какого-либо ответа с той стороны. Похоже, что в городе никого нет, — сказал капитан Гамлет.

— А может быть у них что-то типа поста? — поинтересовался старший охранник, — Я встревал что-то подобное, когда служил на Ближнем Востоке. Там люди во время поста не развлекаются и даже не слушают музыку. Что если им по религиозным причинам нельзя отвечать.

— Это вряд ли, — сказал капитан, — мы на Дальнем Востоке, а не на Ближнем. Да и береговая охрана должна отвечать в любом случае.

Чем ближе подплывала шлюпка к берегу, тем тревожней становилось ну душе у всех десяти человек в лодке. За несколько метров от берега стало очевидно, что дома в городе были совсем пустыми, в них давно не было жизни.

— Прямо город призрак какой-то, — сказал Михаил, — в мире есть несколько таких.

— Ты имеешь ввиду, это вторая Припять? — спросил старший охранник Быстрова.

В этот миг все десять человек резко переглянулись друг с другом.

— Нет. Не обязательно, — пояснил Михаил, — в мире есть такие города, где добывали всякие полезные ископаемые, строили для этого города, обживались. А потом по каким-то причинам добыча останавливалась: или добыча резко прекращалась, или сбыт не мог окупить её. Может быть, и это как раз такой города.

— Да ну что ты говоришь такое, милый мой, — возразил Сергей Степанович Лужин, — видел я подобные города, где есть добыча природных ресурсов — и у нас, и в Америке. Такие высотки там не строят. По мне — так ближе вариант с Припятью. Там такой же огромный заброшенный город. И представь себе, мне и там приходилось бывать.

Лодка причалила к ветхому деревянному пирсу. Первым пошёл капитан. Он забрался вверх по лестнице, которая скользила от ила и налипших ракушек.

— Василий, Антон, оставайтесь в лодке. Всё время. Не сходить, ждать нас, — скомандовал он двум подчинённым.

Гамлет оглядел пустую и тихую набережную города, сделал глубокий вдох носом, как это делает дикое животное, когда чувствует опасность. Воздух пах пылью и чем-то ещё незнакомым и неприятным. Он достал из-за пояса револьвер, и медленно пошёл по скрипучему пирсу в сторону города, постепенно заряжая пистолет. Остальные, неторопливо последовали за ним.

Из звуков, что издают живые существа, можно было услышать только крики чаек над крышами домов. Птицы кружили в небе, залетая в окна. Они уже давно облюбовали заброшенные людьми строения, сделав на балконах и в квартирах гнёзда.

С города вдруг подул холодный ветер в лица прибывших. Каждому в этот момент показалось, что именно этим жутким дуновением город приветствовал заблудившихся и волею судьбы оказавшихся тут людей.

— Что-то не хочется мне спешить в этот город, — сказал Быстров и остановился, — какой-то он не безопасный. Предлагаю получше осмотреться по сторонам, прежде чем входить в него.

— И это, мои друзья, явно не Япония, — Лужин указал пальцем на рекламные вывески, что повсюду были написаны на английском языке.

2.

Олег Быстров выступил перед студентами Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга. Он читал лекцию по межкультурной коммуникации.

«Вооон там вон, на заднем ряду я проспал все пять лет», — начал с этих слов выступление бывший студент. В аудитории раздался молодёжный хохот.

От такого приветствия студенты сразу же расслабились, и уже слушали посетившего город миллиардера как равного им.

После полуторачасового монолога о взаимопонимании между людьми разных культур и о том, как это влияет на личный доход и доход страны, Быстров обратился к студентам:

— Ну, а теперь я готов ответить на ваши вопросы. Что вам ещё рассказать?

— Расскажите лучше о себе, — прозвенел голос студентки со второго ряда.

— О себе… О себе всегда, и с удовольствием, — посмеялся миллиардер.

— Да, — привстал со стула молодой человек с хриплым и громким голосом, — расскажите лучше, как вы стали таким богатым и знаменитым. У вас была конкретная цель или вы стали зарабатывать деньги случайно?

— Без конкретной цели невозможно ничего добиться, я считаю. Если у корабля нет заданного курса, то и плыть ему по сути некуда. Моё желание зарабатывать появилось следующим образом… Он поднял голову вверх, как это обычно делают люди, которые вспоминают о чём-то давнем, и начал рассказывать свою историю:

«Когда я окончил наш ВУЗ, то сразу поехал в Питер. Не берите это за личный пример — у каждого должна быть своя дорога. Мне, тем более, повезло с моим приятелем Колей, который учился со мной в группе. Сам он был из Питера, и после универа позвал меня к себе.

Ну, так вот я — провинциальный мальчишка, с копейками в кармане оказался в Ленинградской области. Мы сразу же устроились с ним работать на рынке у его отца. А тот держал прилавок с дамскими сумочками. Получали мы там немного — он платил нам как обычным продавцам. Но мне на тот момент хватало. Чего там надо было для счастья — пиво и сигареты. Слава богу, крыша над головой была, мы с Колей в его комнате спали.

Однажды вечером после хорошего базарного дня в пятницу, мы решили с ним и его друзьями сходить на дискотеку. И в этот вечер нам очень фартануло — мы познакомились с такими классными девчонками. Я в одну из них ну прям втюрился с первого раза. Какие у той девчонки были ноги… Я до того момента, в жизни не стоял рядом с такими красивыми ногами. А когда танцевать её повёл, на меня весь дискач тогда стоял и просто зырил.

Так вот мы с ними, с этими девочками всю ночь куролесили, танцевали, угощали их. И я тогда все бабки просадил и Колян — мой друг. Потратил всё, что мы с ним в пятницу на рынке подняли. А под утро у нас с ним вообще ничего в карманах не осталось. А у его друзей осталось. Они бизнес тогда уже делали — из заграницы, если не ошибаюсь, из Финляндии шмотки возили.

И эти парни взяли девочек и поехали с ними отдыхать дальше. Та, с которой я танцевал, меня очень уговаривала с ними поехать вместе. Я, видимо, ей тоже понравился. Ну а куда я поеду, когда денег нет вообще. Не скажу же я ей: «Теперь ты давай меня танцуй». И мы с Колькой домой пошли.

И в тот момент у меня такая досада была. Нет, я на пацанов тех никакой обиды не имел. Я имел обиду на свой пустой карман. В этот самый момент, в то утро, как я помню, у меня в голове что-то щёлкнуло. Я понял, что в бедности для тебя много ограничений. И что когда у тебя пустые карманы, то праздник для тебя может закончиться гораздо раньше, чем у других. Я тогда понял, что надо зарабатывать, зарабатывать и зарабатывать. Девяностые тогда были как раз, и поэтому вот эту ленинскую фразу пришлось перестроить под «наше» время.

Мы с Колей подумали, и тоже начали товары возить, как те парни. Только возили их не из Финляндии, а из Японии. Точнее сказать, нашли связи с моряками, те привозили аппаратуру разную сюда в наш город, а мы самолётом везли её в Санкт-Петербург. Мы так и называли с Колей наше дело: «Питер-Питер».

Тогда настоящего японского мало было на российском рынке. И мы стали такие заказы получать, что уже встречали самолёты чисто с нашим товаром.

Вот так и получилось, что в один вечер, разозлившись только на себя, я бросил все силы на зарабатывание денег».

После выступления Олега Быстрова раздался шквал аплодисментов, и каждый студент захотел с ним сфотографироваться. А когда фотосессия закончилась, к Быстрову подошёл владелец круизной компании «Кальдера круиз» Марк Хаимович. Это был человек лет сорока пяти, грузный, с короткими русыми волосами. От элегантного костюма веяло дороговизной и деловым предложением. Быстров умел быстро определять таких людей.

— Блестящее выступление, Олег Викторович, — он вцепился обеими руками в руку Быстрова и тряс её, — просто блестящее выступление. Вы не представляете, как воодушевили своей сегодняшней речью не только студентов, но и меня лично. Это было просто блестяще. Других слов я сейчас и подобрать-то не могу.

— Благодарю за слова, — сказал Быстров и улыбнулся.

— Марк, — он продолжал держать он руку Быстрова, и представился, — Марк Хаимович.

— Ах, так это вы, — ещё раз улыбнулся Быстров. — Значит это с вами моя помощница назначила встречу?

— Именно со мной, Олег Викторович, именно со мной. Но я не удержался и решил прийти прямо сюда. Мне очень хотелось послушать, что вы расскажите.

— Так какое у вас будет предложение?

— Давайте уже при личной встрече. Предложение выгодное и предложение о сотрудничестве. Надеюсь, всё в силе у нас — в ресторане в порту?

— Ну, да, конечно. В восемь, насколько я помню?

— В девять договаривались, но можно и в восемь, если вам так будет удобней.

— Нет, ну что вы. В девять так в девять. Договорились.

— Благодарю вас. Ресторан будет в нашем распоряжении. Я забронировал, поэтому никаких посетителей больше не будет.

— Хорошо. Благодарю, — ответил Быстров и вытащил свою руку из объятий Хаимовича.

Вечером того же дня, в половине десятого, расслабившись после нескольких бокалов вина, Хаимович и Быстров вели довольно дружескую беседу. Хаимович уже не казался Быстрову таким заискивающим. Он вёл себя довольно гордо, раскрепощённо и открыто. Это был действительно деловой человек с интересными взглядами на жизнь и с поставленной речью.

— Так вы говорите, Марк, что хотели бы ещё как минимум пять теплоходов приобрести?

— Это как минимум. Круиз на Дальнем Востоке совсем не развит. То, что мы пустили от Петропавловска-Камчатского до Владивостока — это совсем малая доля от наших амбициозных планов. Мы хотим, чтобы люди круглогодично могли посещать страны Юго-Восточной Азии, а в дальнейшем рассматриваем даже Австралию и Новую Зеландию.

— Амбициозно, действительно. Но это, конечно же, не малые вложения.

— Именно поэтому мы и решили обратиться к вам. В России не так уж и много людей, которые смогли бы инвестировать в наши проекты. Иностранцев я пока привлекать не хочу, хотя китайцы уже заинтересованы. Вам предлагаем, поскольку вы — земляк. Сами же говорили по телевиденью, что мечтаете о развитии Дальнего Востока. Так вот один из лучших вариантов.

— Заманчивое предложение, Марк, интересное, — Быстров мечтательно прикрыл глаза.

Хаимович понял, что как раз сейчас нужно предложить Быстрову круиз до Владивостока:

— Я бы хотел, чтобы вы не принимали решение сразу. У нас для вас есть подарочный круиз, который состоится на днях. В вашем распоряжении будет королевский сьют — элитная каюта с частной палубой. Круиз займёт у вас шесть дней. Я подумал, что возможно вы устали от перелётов. Почему бы не побаловать себя настоящим морским путешествием, не отвлечься на неделю.

— Что вы! Шесть дней — это много. Я ведь не смогу покинуть ваш лайнер за это время, если мне вдруг понадобится срочно на материк.

— К сожалению, судно с вертолётной площадкой мы пока не в силах приобрести, поэтому и предлагаем вам вложиться в комфортабельные суда.

— Понятно, понятно. Я вас отлично понял, — Быстров задумался и замечтался. — Со мной здесь один мой приятель, господин Сергей Лужин. Слышали, наверное, о таком? Я бы хотел, чтобы он поплыл вместе со мной. Вы сможете выделить для него тоже каюту — не менее, чем первого класса.

— Думаю, с этим не будет вообще никаких проблем, — обрадовался Хаимович.

— Ну, что ж, — сказал Быстров, — попробуем сменить самолёт на теплоход. Давно, честно сказать, мечтал об этом.