Круговорот выживания

Глава 1. Концерт, который закончился бойней

Нэйл проснулся раньше будильника, яркое солнце освещало комнату, за окном стояла тёплая весенняя погода. Но снова заснуть мешала беспричинная тревога.

И день не задался с самого утра. Началось все с мелких неприятностей. Сначала вода в душе шла то ледяная, то кипяток, как он ни крутил вентиль, не мог найти середины. Затем, во время завтрака, кофе пролился на толстовку, и пятно пришлось оттирать салфетками, размазывая коричневую грязь. Потом Нэйл опоздал на автобус, тот уехал на минуту раньше. Парень догонял его половину квартала и, конечно, не догнал.

И на работе всё пошло наперекосяк. Немного опоздав, всего на десять минут, Нэйл попался на глаза руководству. Один из клиентов начал придираться к мелочам, вытряс всю душу, начальник сделал замечание по поводу тона, коллега «случайно» забрал его смену в расписании. Нэйл молчал, делая вид, что ему всё равно, позволяя дню идти своим чередом, чтобы не тратить свои силы и эмоции впустую.

Единственное, что придавало ему сил, это вечерний концерт его любимой группы. Там он сможет расслабиться и сбросить напряжение, оставив мелкие проблемы позади.

Билеты брали заранее, Нэйл и трое его приятелей. Они не были близкими друзьями, скорее просто знакомыми. Каждый был со своими проблемами: у одного вечные долги, у другого ревнивая девушка, а у третьего постоянные жалобы на усталость от жизни и нытье. Но на концерт все таки собирались прийти все.

Только вот за пару часов до выхода, всё расстроилось окончательно. Один из приятелей написал, что его задержали при проверке документов на входе в метро. Второй сообщил, что он заболел, у него температура, и он не сможет пойти. Последний честно признался - деньги ушли на что-то срочное, билет он перепродал.

Нэйл смотрел на их сообщения, и не чувствовал ни удивления, ни злости, только пустоту. Будто весь день к этому и шел - он опять остался один.

Он мог бы сказать себе, что это знак, чтобы никуда не идти. Просто остаться дома, открыть что-нибудь в телефоне, лечь на диван и сделать вид, что ничего не произошло.

Раньше, иногда, он прислушивался к себе, и позволял событиям идти своим чередом.

«Какой смысл злиться на дождь?», — повторял он любимую присказку.

Но сегодня, послав все обстоятельства в топку, он решил пойти наперекор обстоятельствам. Он захотел, он так решил! И пошло оно всё подальше...

Нэйл надел любимую толстовку, зашнуровал ботинки, сунул в карман билет, и пошёл один. Уже на половине пути он понял, что забыл дома телефон, но только махнул на это рукой, и не стал возвращаться. Обойдётся и без него.

У входа в концертный зал было людно, очередь жила своей жизнью: кто-то в ожидании курил, не выходя из очереди, несколько человек подпевали, перекрикивая играющую из колонок на улице музыку, у самого входа в зал агрессивная группа парней спорила с охраной. Но очередь двигалась быстро, и контроль Нэйл прошёл без проблем.

Внутри было душно, воздух был слишком тяжелый и плотный из за большого скопления людей. Парень продвинулся ближе к центру, туда, где басы били сильнее. Слева скакала компания из шести человек, явно пришедших вместе, справа стояла пара, парень обнимал девушку, будто закрывая её от толпы. Нэйл же чувствовал себя здесь одиноким и лишним.

Музыка была громкой и ритмичной, на сцене старались от души. Барабаны грохотали так, что казалось лопнут перепонки, бас отдавался вибрацией по телу, вокалист не жалел своего горла. Люди подпрыгивали, толкались, поднимали руки. Кто-то снимал на телефон, но большинство просто орали слова, которые не всегда попадали в такт.

Нэйл смотрел на сцену и пытался отрешиться от прошедшего дня.

Пусть сегодня всё шло кувырком, но здесь, сейчас, это не имело значения. Пружина в груди стала медленно расслабляться, и он позволил себе окунуться в эмоции толпы. На какой-то момент всё стало неважно, но затем, он заметил какое-то несоответствие реальности.

Сначала он ощутил сбой восприятия, будто кто-то на долю секунды сдвинул пространство. Свет мигнул, и на миг, изображение зала стало не объемным, а плоским, словно декорация. Музыка какое-то время еще продолжала звучать, но потом начала прерываться секундными паузами, а затем и вовсе установилась полная тишина.

Она накрыла помещение словно покрывалом. Люди ещё прыгали по инерции, но уже беззвучно, как в немом кино. Рот вокалиста был открыт, мышцы шеи напрягались, но звуков не было слышно. Свет красным освещал сцену, мигали огни, двигались люди, но стояла полная тишина.

В первые секунды большинство не поняло, что произошло. Рядом стоящая группа парней смеялась, указывая на вокалиста. Кто-то из них поднёс пальцы ко рту, пытаясь свистеть, выражая недовольство.

Свет мигнул второй раз. А затем звук вернулся резким хлопком и одиночным криком в темноте, коротким, как от внезапной боли.

На лицах людей было одно и то же выражение, не страх и не паника, а почти детское недоумение.

Третья вспышка света была последней. Воздух вокруг словно сжался. Нэйл почувствовал давление в ушах, как в самолёте.

Пол под ногами дрогнул, как будто кто-то ударил кувалдой. Нэйл не просто упал, он как будто провалился в пустоту. В это мгновение исчезло все: свет, звук, запахи, оставалось только чувство падения.

Затем Нэйл ощутил боль в ступнях, от резкого удара о поверхность. Парень вдохнул и почувствовал резкий запах гнили в окружающем воздухе, он был сладкий и тяжелый, как от перегретой помойки. Слышно было, как рядом кого-то вырвало.

Открыв зажмуренные глаза и оглядевшись, Нэйл понял, что стоит в лесу, но это был не обычный лес.

Деревья тут были слишком высокие. Листья толстые, с прожилками, похожими на сосуды. Нэйлу почудилось, что кора на стволах местами вздувалась и едва заметно двигалась, как будто под ней ползали черви.

В этом лесу он был не один, его окружали тысячи людей. Те же, кто был на концерте.

Они появились так же резко, как и он. Одни падали на колени, другие испуганно оглядывались, отовсюду раздавались человеческие крики:

— Где сцена?! — заорал парень в кепке и оглянулся, будто сцена могла стоять между деревьев.

— Это розыгрыш? — спросила женщина лет тридцати, голос сорвался на визг. — Верните все назад!

— Камеры! — кто-то начал тыкать пальцем в ветки. — Там камеры, да?!

Но людям никто не отвечал.

В первые минуты люди пытались вернуть себе контроль простыми действиями.

Кто-то достал телефон. Экран горел, но связи не было. Кто-то включил фонарик и посветил на деревья. Один парень подошел к дереву и попробовал отломить ветку, но она была упругая, как резина, и сломать ее не получалось.

Этот лес выглядел как место, которое живет своей чуждой жизнью.

Нэйл просто стоял, сбитый с толку происходящим, и смотрел вокруг. Слишком фантастично выглядело окружающее. Когда ты не понимаешь, что происходит, мозг начинает искать что-то привычное и логичное. В этот раз разум объяснений не находил, поэтому взгляд бездумно продолжал скользить по кругу.

Посматривая по сторонам, в какой то момент парень увидел необычное движение. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что шагах в тридцати от него из-под земли «выдавился» гриб.

Но грибом это было только по форме, на шляпке было отверстие, из которого торчали тонкие белые нити. Они дрожали в воздухе, как усики, и обследовали округу, словно нюхая воздух.

В нескольких шагах от гриба стоял мужчина, даже не замечая это странное существо, продолжал смотреть на кроны деревьев, запрокинув голову.

Сначала от гриба раздалось пронзительное шипение, и мужчина, стоящий рядом, повернулся к источнику звука. В следующее мгновение нити плевком выстрелили в него. Они вонзились мужчине в лицо, тот дёрнулся, замахал руками, пытаясь их выдернуть. Но нити не рвались, извиваясь с каждой секундой, они все глубже уходили внутрь головы, словно втягиваясь в человека.

Мужчина захрипел и осел на землю. Сначала кожа на лице будто провалилась внутрь головы. Еще через секунду, он стал похож на пустой мешок с костями. В горле у него что-то булькнуло, и он замолк.

На какую то секунду вокруг установилась тишина, а затем, толпа отпрянула с криками ужаса. И это стало началом хаоса. Толпа ринулась в разные стороны. Большая часть стоящих рядом людей побежала от опасности, утягивая Нэйла за собой, прямо в лесную чащу.

Но стоило людям только ступить под сень деревьев, как сверху раздался треск.

Бегущая людская волна немного замедлилась, всматриваясь в новую угрозу.

Под кронами деревьев, в тени листвы, стали видны коконы. Полупрозрачные мешки висели на ветках, как гнилые фонари. Внутри них началось какое то шевеление, а затем коконы начали лопаться.

Из лопнувших мешков, как дождь, что-то посыпалось вниз.

Личинки - толстые, влажные, длиной с ладонь. Они имели мощные черные челюсти, которыми щелкали в полёте.

Только стоило им упасть, как в следующую секунду, они бросались на любое движение рядом. Личинки, словно сжавшись на секунду, рывком выстреливали собой на несколько метров вперёд, и впивались жвалами в пробегающих мимо людей.

Люди топтали насекомых ногами, отчего личинки лопались, забрызгивая все белёсой липкой жижей. Но это было бесполезно, сверху продолжали падать новые. Их было настолько много, что главной угрозой становилось их количество.

Рядом с Нэйлом кто-то громко визжал. Личинки, попадая на человека, лезли под одежду, в рукава, за воротники. Люди пытались их стряхивать, но чем сильнее жертва дергалась, тем быстрее они находили место для укуса.

Бежавшая впереди Нэйлом девушка в белой футболке, из-за упавшей на нее личинки, начала сдирать с себя одежду прямо на бегу и упала, запутавшись. На неё,тут же сверху, посыпались другие насекомые. Ее крик стал невыносимо высоким, потом оборвался на хрип.

Парень, в ужасе. не останавливаясь, пробежал мимо, обогнув трепыхающееся тело стороной.

Одна из личинок прыгнула Нэйлу на ботинок. Он, на бегу, резко ударил ее ногой, раздавил и откинул вместе с частью оторванного шнурка. Слизь, попавшая на кожу, обожгла холодом, заставив его испуганно подскочить.

Вокруг раздавались крики боли и отвращения. Толпа, обезумевшая от страха, стала ломиться во все стороны, сбивая друг друга с ног. Несущиеся следом люди продолжали бежать, топча упавших.

Нэйл понял, что с толпой бежать опасно, одна ошибка - и его тут же задавят, нужна дистанция. Тогда он стал пробиваться в сторону, подальше от основной массы спасающихся.

Через сотню метров что-то привлекло его внимание...

Впереди росли растения, похожие на бамбук. Только стебли были темнее, почти серые, и выглядели очень плотными. Рядом валялся один такой сломанный стебель, слом был рваный, но кончик оставался острым.

Кто-то пробежал мимо, толкнув Нэйла, но тот не обратил на это никакого внимания. Он нагнулся и схватил лежавший стебель. Неожиданно, растение оказалось гораздо тяжелее дерева. На ощупь холодное и твердое, достаточно удобное, чтобы им можно было отбиваться.

Пробежав еще немного, Нэйл услышал новый звук. Впереди, к зарослям «бамбуковых» кустов двигались продолговатые тёмно-зелёные силуэты, похожие на больших гусениц.

Целый ковер, медленно ползущих, огромных гусениц, которые издавали громкий шорох. Они были разных размеров и всевозможных форм, словно тысячи видов насекомых отложили потомство в одном месте.

Нэйл повернулся и побежал в обратную сторону. На его пути упала огромная, мясистая, вытянутая личинка, сжалась в комок за секунду и выстрелила собой в сторону Нэйла. Он ткнул палкой навстречу, вогнав острый конец ей в тело. Несмотря на сопротивление, стебель легко проткнул ее тельце. Личинка дёрнулась, согнулась пополам, пытаясь достать человека, ее челюсти громко клацнули. Нэйл выдернул кол и ткнул снова, на землю брызнула густая слизь, и личинка забилась в агонии.

Убедившись, что насекомое больше не представляет опасности, он побежал дальше, судорожно сжимая в руках свое оружие.

В боку у парня кололо, воздух с хрипом вырывался из легких, но остановиться он не мог, боясь, что его нагонят.

Через несколько минут, уже окончательно выдохшись, Нэйл увидел огромный гриб.

Гриб был размером с двухэтажный дом. Толстая ножка, бугристая, с подтёками тёмной влаги. Шляпка широкая, как площадка. Она была немного наклонена, будто приглашая подняться. А по ее краям висели тонкие нитевидные наросты, как бахрома.

Нэйл ухватился за эту возможность, личинки по вертикали лезут хуже, чем по земле. Если остаться на земле, волна рано или поздно его нагонит, сил бежать дальше почти не осталось.

И он полез вверх, цепляясь за выступы на ножке гриба.

Поверхность была влажная и скользкая, но тут пригодился острый кол «бамбука». Нэйл втыкал его, подтягивался, закрепляясь, затем вытаскивал стебель и вгонял его выше. Так, раз за разом. он поднимался все выше, чувствуя, как по пальцам и за шиворот течёт слизь, но не останавливался. Он проклинал себя за то, что лезет на неизвестную живую дрянь, но продолжал лезть все выше.

Наконец, уже выбившись из сил, он вскарабкался на шляпку огромного гриба. Последний рывок оказался самым тяжелым, но ему помогло то, что «бахрома» была крепкой и спокойно выдерживала человеческий вес.

Наверху дышать было тяжелее, запах гнили чувствовался все сильнее. Нэйл устало сел на корточки и вытер ладони. Затем он осмотрел кол, проверив его остриё, на нём всё ещё были белые нитки гриба, словно внутренности чего-то живого. Выглядело это тошнотворно, и Нэйл сглотнув ком в горле, обтер оружие об поверхность шляпки.

— Это просто растение, — повторял себе Нэйл. — Просто большой гриб.

После чего он затаился, стараясь не издавать звуков и успокоиться. Личинки и гусеницы внизу продолжали шевелиться. Они гонялись за другими людьми, которых на земле было еще много, они бегали, кричали, шумели.

На какое-то время Нэйл оказался вне внимания насекомых. Он сидел на грибе, слушая далёкие крики, и пытался понять:

— Что это за место?

— Почему так произошло?

— Что делать?

Самым ужасным стало осознание - не будет никакой эвакуации, помощь не придет, и бежать тоже некуда. Это чужой лес, вокруг хищные твари, а ты один из кусков мяса, который очень вкусен для местных обитателей.

Нэйл пытался заставить себя мыслить рационально. Считал, сколько еще личинок там, внизу. Размышлял о том, на что они реагировали, в какие стороны двигались. Он пытался вспомнить ту дорогу, которую пробежал в панике, видел ли он что-нибудь, что могло бы помочь, были ли другие безопасные места.

Нэйл пытался придумать хоть что-то, что можно было превратить в план дальнейших действий.

Но план разваливался от одного простого факта: он не знает практически ничего об окружающем мире, и какие еще здесь его ждут твари и опасности. И если он решит спуститься, то скорее всего умрет.

Минуты шли, и крики снизу звучали все реже. Время от времени слышался хруст, будто кто-то наступал на мокрые ветки. Иногда раздавался резкий, короткий человеческий вскрик и снова наступала тишина.

Нэйл поймал себя на мысли: «если все люди умрут, то насекомые уйдут». Эта мысль прозвучала мерзко. Но ему, сильно, до одури, хотелось жить.

Когда снизу уже перестали доноситься крики, стало ясно, что рядом живых не осталось. Нэйл стал надеяться, что местные обитатели расползутся по своим норам и не станут больше никого выискивать. Но его надеждам не суждено было сбыться.

Нарастающий шорох он услышал не сразу. Сначала ему показалось, что это просто ветер.

Потом он увидел первую гусеницу, которая забралась на край шляпки. Она зацепилась челюстями за бахрому из наростов и подтянулась, забрасывая себя на поверхность гриба. За ней заползла вторая. И третья. Они лезли медленно, но целенаправленно, явно чувствуя, где притаилась их жертва.

— О нет… — выдохнул Нэйл. Это была катастрофа, он здесь не спрятался, а просто загнал себя в ловушку.

Он ударил колом в ближайшую гусеницу, проколол насквозь и сбросил вниз. Вторая попыталась вцепиться в остриё, но Нэйл раздавил её ботинком. Третью он тоже проткнул, но она всё равно успела сомкнуть челюсти на древке и повисла, дергаясь. Взмахнув колом, он сбросил вниз и ее.

Но расправившись с вторженцами, он сразу понял, что это не случайные гости. За теми тремя ползла новая волна насекомых.

Ножка гриба под Нэйлом ожила звуками громкого шороха. Выглянув из-за края шляпки вниз, он увидел, что гусеницы ползли вверх в таком количестве, что их уже нельзя было сосчитать. Они находили зацепки, цеплялись друг за друга, создавая живую лестницу. Некоторые падали, но на их место лезли другие.

Нэйл отошёл к центру шляпки. Сердце колотилось, руки дрожали от страха и адреналина. Когда гусеницы взбирались наверх, он бил их, как мог - колол, давил, сбрасывал. Часто, после того как остриё входило в гусеницу, она брызгала слизью парню в лицо. Нэйл зажмуривался, моргал, ощущая жжение на коже. Он пытался вытирать глаза рукавом, но становилось только хуже.

Сначала гусеницы лезли с одной из сторон. Затем с двух... Потом со всех...

Но он продолжал их бить и сбрасывать вниз. Поверхность шляпки вскоре стала очень скользкой от слизи. Нэйл не раз подскальзывался, чуть не падая вниз, удерживаться удавалось только чудом.

Гусениц становилось все больше, они уже подбирались вплотную к его ногам. Когда одна из них вцепилась в ботинок, он ударил колом вниз и промахнулся, проткнув шляпку гриба. Из прокола потекла темная жидкость, которая быстро испарялась, образуя слабую дымку с сильным запахом молока. А сам огромный гриб вздрогнул, будто ему было больно. Нэйл ощутил, как поверхность под ногами слегка завибрировала, словно гриб реагировал на боль.

И эта мысль прогремела в его сознании - эта тварь живая, она может двигаться!

Но стоило только отвлечься, как одна из гусениц впилась в щиколотку через ткань брюк. Боль была такой острой, будто его пронзили раскаленными иглами. Нэйл, отбросив гусеницу, начал давить ее другой ногой. Но вокруг их было уже слишком много. Он понял, что это только отсрочка. Можно уничтожать их бесконечно, и они будут продолжать лезть.

Постепенно, его зажали у края шляпки. Он отмахивался, пытаясь сбросить их вниз, но, одна за другой, они добирались до него. Челюсти щёлкали, нанося ему страшные раны. После очередного укуса, он не смог устоять на ногах и припал на колено, опираясь на руки, чтобы не упасть окончательно. И тут же вскрикнул – очередная гусеница впилась ему в запястье.

Кол выпал из руки, ударился о шляпку и откатился к краю. Нэйл попытался схватить его другой рукой, но было уже поздно. Насекомые облепили его со всех сторон.

Парень отполз назад и только тогда понял, что отступать больше некуда, он находился на самом краю. Со всех сторон его окружал целый вал из насекомых.

Мозг вскипел, ища хоть какой то выход. Нэйл рванул от окружающих его гусениц в пустоту, и на секунду ощутил свободный полет, непроизвольно закрыв глаза.

Он упал с шляпки.

Падение было коротким. Земля ударила ему в спину, выбив воздух из легких. Вокруг творился хаос, гусеницы падали на него сверху, земля вокруг шуршала, раздавалось щелканье жвал.

Нэйл попытался встать, но ни ноги, ни руки не слушались. Пытаясь приподняться, он видел над собой жирную грибную шляпку, деревья с пустыми коконами на ветвях и серое небо.

Нэйл хотел вдохнуть, но грудь свело и сделать вдох не получилось. Он еще успел подумать: «Не надо было идти на этот концерт».

Потом его сознание померкло.

Глава 2. Синий экран в темноте

Он не чувствовал боли.

Это было первое, что понял Нэйл, когда очнулся. Не было ни боли, ни жжения, ни тяжести в груди. Он открыл глаза и увидел темноту, но не ту темноту, которая вызывает панику и страх. Эта была другой - мягкой, как тёплое одеяло. Темнота укутывала и создавала ощущение защищенности.

Освещён был только небольшой круг, пятачок, в котором он находился. Свет не имел источника, он просто был ровный, спокойный, без мерцания. Всё, что было дальше этого пятна, поглощала тьма. Не видно было стен, потолка или горизонта. Будто пространство обрезали, оставив ему маленький кусочек реальности, за которым ничего не существовало.

Воздух был чист. Нэйл глубоко вдохнул и почувствовал только стерильную свежесть, без пыли, запаха пота или гнили леса. Температура была ровно той, при которой не думаешь о холоде или жаре. Идеальный комфорт.

Нэйл присел. В его памяти вспышками проносились эпизоды адского леса. Все его тело продолжало непроизвольно трястись. Он посмотрел на руки — целые, без разодранной кожи и следов слизистой жижи. Одежда была на нём та же, но чистая, как после стирки. Он провёл ладонью по рукаву и почувствовал сухую ткань.

— Это… где я? — тихо спросил он.

Ответа не было, но через секунду перед ним вспыхнула панель.

Полупрозрачная плоскость зависла в воздухе, примерно на уровне груди. Синяя, холодная, но не режущая глаза. По ней пробежала тонкая линия, будто система «проснулась», и появились надписи.

Первый этап окончен.

Причина окончания этапа — смерть (полиорганная недостаточность, вызванная тяжёлой бактериальной инфекцией).

Оценка прохождения — ничтожная (выше, чем у 92% пользователей).

Время выживания: 2 часа 7 минут (до момента потери жизнеспособности тела).

Награда: 20 единиц универсальной энергии (по 10 единиц за каждый полный час).

Собрано при прохождении: 95 единиц универсальной энергии (лишение жизни местных форм фауны).

Нэйл несколько секунд просто смотрел на слово «смерть», как будто нашел ошибку. Сознание не хотело принимать этот факт. «Полиорганная недостаточность», «Бактериальная инфекция». Лес не просто был наполнен хищниками, он был заразный. И умер Нэйл не от нанесенных ран, а потому, что тело не справилось с инфекцией. Ему вспомнилась быстро испаряющаяся жидкость, сочившаяся из гриба, пахнущая молоком. И химический запах раздавленных личинок.

— Ничтожная оценка… и при этом лучше, чем у подавляющего большинства, — выдохнул парень. — Да, многие там умерли почти сразу.

Он протянул руку к панели. Пальцы прошли сквозь неё, как через туман. Он попытался «нажать», но ничего не произошло.

— Ладно… — прошептал Нэйл, перестав махать руками и вдруг строки немного сдвинулись, он поймал себя на странном ощущении: панель будто реагировала не на движение, а на его мысли.

Он сосредоточился, представив, что страница панели прокручивается ниже. И текст послушно сдвинулся.

Нэйл застыл, а потом повторил все мысленно еще раз – медленнее и чётче. Панель прокрутилась снова. Он не «нажимал» и не проговаривал. Он просто думал, и панель мгновенно «отвечала».

— Мысленное управление… — пробормотал он, словно звук собственного голоса помогал ему осознать реальность происходящего.

На синем экране появилось меню. Часть пунктов была затемнена значками замков, словно ему доступна была лишь малая доля возможностей. Открытыми оставались только вкладки:

Информация о пользователе

Подсказки

Характеристики

Навыки

Особые способности

Снаряжение

В углу панели горел таймер: до начала следующего этапа: 00:57:00

И рядом: доступно: 115 единиц универсальной энергии.

— Понятно, — сказал Нэйл пустоте. — Значит, это игра или симуляция.

Он открыл первую вкладку «Информация о пользователе». Появилась карточка с описанием: имя, вес, рост и прочие параметры. Нэйл не стал вчитываться: на первый взгляд там не было ничего нового и интересного. Он почти сразу перешёл во вкладку «Характеристики» — туда, где его возможности измерили посредством системных значений и цифр, и там, вероятно, учитывая наличие «единиц универсальной энергии», была возможность сделать его более подготовленным для следующего «этапа». В том, что следующий этап будет, он был уверен, иначе для чего все это.

Экран развернул аккуратный список.

Сила — 10

Ловкость — 11

Выносливость — 9

Реакция — 10

Живучесть — 8

Сила воли — 6

Восприятие — 7

Нэйл завис на цифрах, как на рентгеновском снимке собственных возможностей, переведённых в числа. Часть значений выглядела правдоподобно: ловкость и реакция — да, он всегда был ловким и быстрым. Но сила воли… шесть. Это значение его неприятно кольнуло, будто система ткнула пальцем в самое уязвимое место.

— То есть я… безвольный? — спросил он пустоту и сам же понял, что вопрос глупый. Возможно градация оценки немного иная, чем это понимает для себя Нэйл? Он боролся почти до самого конца, почти...

Но, и вправду, кого он пытается обмануть? Все что он делал, это убегал и отбивался. А в самом конце, он вообще сдался, шагнул с высоты, желая, чтобы всё это скорее закончилось.

Под каждой характеристикой была кнопка улучшения и цена. Простая математика:

+1 к характеристике = 5 единицам универсальной энергии.

Нэйл сосредоточился на характеристиках, перечитал пояснения. «Сила» — это физическая способность преодолевать сопротивление напряжением мышц: поднимать, тянуть, толкать, удерживать вес, наносить удар. «Реакция» — это скорость ответа организма на внешний раздражитель: движение, звук, опасность. Проявляется в способности быстро уклониться, перехватить удар, среагировать на изменение обстановки. Основана на скорости обработки сигнала мозгом и передаче импульса к мышцам. «Сила воли» — это способность сохранять контроль над собой и продолжать действовать несмотря на страх, усталость, боль или внешнее психологическое давление.

Возможно, в лесу он «проиграл» не потому, что был слабее, а потому, что голова в панике вовремя не нашла правильного решения.

Он всё ещё помнил липкую слизь и шелест поднимающихся к нему гусениц, как на голову сверху падали мерзкие личинки.

Панель мигнула, напомнив, что времени мало, и оно быстро уходит.

Нэйл открыл «Подсказки».

Там была только одна короткая надпись: «Стоимость подсказки составляет 50 единиц универсальной энергии».

Пятьдесят единиц, это половина его запаса. Всего за один вопрос и один ответ. Он закрыл вкладку - пока эта функция для него не по средствам

— Значит, придется рассчитывать только на свою голову — сказал он.

Дальше — «Навыки».

Там вариантов выбора было заметно больше, хотя тоже многие строки были скрыты замками. Целые группы, списки, подпункты. Но и для того, что было доступно, заработанных единиц явно не хватало. Цены были такими, будто навыки эти были для тех, кто выживал не два часа, а десятки и сотни часов.

Почти все навыки имели по десять уровней развития. Каждый следующий уровень стоил в два раза дороже предыдущего. Первый уровень еще был доступен, второй и третий требовали ощутимых затрат. Дальше стоимость навыков имела такие цифры, которые для Нэйла пока даже не имели смысла, слишком много нулей в стоимости.

Он стал изучать более подробно: «Боевые навыки». Выбор был большой и разносторонний: Ножевой бой. Рукопашный бой. Владение мечом. Владение копьём. Стрельба из лука. Метание оружия. Скрытное убийство. Бой против нескольких противников.

Нэйл задержался взглядом на строке «Владение копьём». В памяти всплыло, как он неуклюже отмахивался острой палкой, когда пытался не подпустить мерзких тварей. Он тогда действовал на адреналине и животном инстинкте, но инстинкт плохой учитель и всегда проигрывает обученному воину.

Очень хотелось взять его прямо сейчас. Но цены... цены были такими, что рука, даже мысленно, не поднималась бездумно тратить. Каждая единица универсальной энергии на вес золота.

Он пролистал дальше и наткнулся на раздел с недорогими позициями категории «Навыки выживания»: Разведение огня. Поиск воды. Охота. Рыбалка. Постройка укрытия. Ориентирование на местности. Маскировка. Первая помощь. Разделка дичи. Починка одежды. Изготовление оружия. Установка ловушек. Выживание в дикой природе.

Нэйл остановился на этой строке и впервые прочитал описание внимательно, как человек, которому скоро опять придётся оказаться неизвестно где. Как двигаться через лес, джунгли, пустыню или болото, если ты городской житель, который до этого максимум выбирался в парк и считал это «природой».

Нэйл почувствовал неловкость от этой мысли. Он и правда был городским жителем. Он мог разбираться в музыке, в людях, в расписаниях и маршрутах транспорта, но не в том, как жить там, где нет магазинов, аптек и нормальных дорог. И даже такой минимум, как маскировка или ориентирование на местности сейчас выглядел как подарок.

Он уже хотел купить «Выживание в дикой природе» (1 уровень) за 20 единиц универсальной энергии, но вовремя одумался, решил не торопиться, для начала как и собирался, пройтись по всем перечням.

Нейл пролистал дальше, пока не показался последний раздел «Ментальные навыки»: Контроль эмоциями. Боевая медитация. Невосприимчивость боли. Быстрое обучение. Планирование тактики. Стратегическое мышление.

Он еще несколько минут только рассматривал это дерево навыков, как карту будущего развития. У него было ощущение, что система не только дает выбор, но и показывает все будущие перспективы, словно лестницу до неба. Перед ногой первая ступень, но мыслями он был у верхнего горизонта.

Многие хорошие навыки стоили слишком много энергии. Сразу стало ясно, что это игра на дистанцию. Кто-то будет раз за разом вкладываться в улучшение способности «Невосприимчивость к боли» до такого уровня, где сможет держать оружие с переломанными руками. Кто-то будет покупать навык «Планирование тактики» до уровня, где бой просчитывается как формула.

Но сейчас ему надо было выбрать то, что будет эффективно сразу, а не когда-нибудь потом. Нэйл закрыл вкладку с навыками и перешел к вкладке «Особые способности».

Здесь список был более интересный: Контроль регенерации. Подводное дыхание. Магическое ядро. Манипуляция кровью. Сверх-иммунитет. Укреплённые кости. Усиленные мышцы. Ночное зрение. Усиленный слух. Обострённое обоняние. Тепловое зрение. Метаморфизм. Плотная кожа. Контроль стихий: огня, воды, ветра, земли. Контроль растений. Чтение мыслей. Ментальная защита. Телепатия. Рывок. Предчувствие. Усиление в ярости. Создание иллюзий. Маскировка в тени. Невосприимчивость к холоду. Невосприимчивость к жаре. И опять, множество строк скрытых под замками.

Нэйл читал, и снова ловил себя на мысли, что этот список для тех, кто будет двигаться к цели очень долго. Для тех, кто перестанет быть человеком по своим возможностям.

И снова в глаза бросились цены. Большинство свойств выглядело недосягаемым. Как будто ему позволили заглянуть в награды в случае «джек пота», где есть запас в сотни и тысячи единиц универсальной энергии.

Но одно особое свойство, которое заметил Нэйл, стояло ближе всего к его недавней собственной смерти:

«Сверх-иммунитет» (1 уровень) — 100 единиц универсальной энергии.

Достаточно дешево, и даже первый уровень ему по карману. Следующая ступень будет 200, дальше 400. Двойной рост стоимости следующих уровней каждого свойства или навыка наталкивал на мысли, что первый уровень может давать гораздо меньше эффекта, чем хотелось. Или же, возможно, каждый следующий шаг вверх дает больше, чем кажется. Будет ли на десятом уровне абсолютный иммунитет?

В этот раз Нэйл не колебался. В каждом новом мире были свои инфекции, и умирать в начале этапа он больше был не намерен. Он купил «Сверх-иммунитет».

Экран мигнул. И на мгновение ему показалось, что его организм совсем немного, но изменился: кожа стала будто плотнее, а внутри включился дополнительный фильтр, которого раньше не существовало. Никакой эйфории, просто пришло понимание, что в следующий раз инфекция не возьмёт так быстро.

Только сейчас Нэйл вспомнил об очевидном, но самом нужном: оружие. Человек с пустыми руками и человек с оружием имеют совершенно разные возможности.

Он открыл вкладку «Снаряжение». Доступных предметов было немного, и большинство выглядело как стартовый набор для бедняков. Но среди них было то, что подходило почти под любой мир:

«Короткое копьё» — 10 единиц универсальной энергии.

Парень медлил с решением, хотя задержка была понятна, он хотел бы купить только то, что не выпадет из рук при первой же царапине.

— Может и не пригодится, но и без него не рискну, — пробормотал Нэйл, подтвердив покупку.

Теперь у него оставалось 5 единиц универсальной энергии. Парень снова вернулся во вкладку «Характеристики».

Ему хватало на повышение одной характеристики, и надо было решить, какое изменение даст ему больший шанс. Он уже знал, что у него слабее всего выражена «Сила воли». Всего шесть единиц, до смешного мало для того, кто пережил многих на первом этапе.

Он мысленно пожелал ее улучшить:

+1 к Силе воли (израсходовано 5 единиц универсальной энергии).

Панель показала обновлённые значения, и Нэйл задержался на них, как на подтверждении - да, он способен меняться, пусть и медленно, шаг за шагом.

Теперь у него было:

Сила — 10 пунктов

Ловкость — 11 пункта

Выносливость — 9 пунктов

Реакция — 10 пункт

Живучесть — 8 пунктов

Сила воли — 7 пунктов

Восприятие — 7 пунктов

Пусть 7 пунктов «Силы воли» тоже «не звучало», но это было лучше, чем 6.

Остаток на счету обнулился. Таймер продолжал обратный отсчёт. Тьма вокруг оставалась мягкой, будто специально давая ему собраться. Нэйл сел на край светлого пятна и снова открыл вкладки, уже без возможности покупать, просто из интереса, и для самоуспокоения, не упустил ли он чего стоящего.

Система навыков и способностей со множеством ступеней и ростом цены в два раза за каждый следующий уровень выглядела как долгий, жестокий курс обучения. Тот, кто сразу ошибся на первом этапе, быстро умер. Прожил чуть дольше и получил крохи. Получив крохи, купил защиту или новые возможности избежать смерти. И так по кругу.

Нэйл мог лишь гадать, прав ли был в своих предположениях.

Он снова посмотрел на «Подсказки» и их цену. Пятьдесят единиц энергии.

«Подсказка» была роскошью, если ты не уверен, что доживёшь до следующего часа. А он теперь хотел жить дольше часа. Умирать было чертовски неприятно.

За минуту до конца отсчета панель таймера стала мигать, сигнализируя, что время на исходе.

00:00:59

Он вдохнул воздух так, будто пытался запомнить его вкус.

00:00:41

Было ощущение, что волосы на голове встали дыбом.

00:00:24

От напряжения свело скулы, по коже пробежали мурашки.

00:00:04

Нэйл сжал кулаки.

00:00:01

Свет на пятачке погас. И вместе с ним исчезло мягкое чувство безопасности.

Глава 3. Снежный лабиринт

В этот раз при переносе искажений пространства не было.

Была короткая вспышка, и сразу удар в лицо, будто кто-то швырнул в него пригоршню ледяной соли. Нэйл закашлялся, отшатнулся, попытался вдохнуть и едва не подавился воздухом, тот был слишком холодным, сухим и резким. Грудь сжало, а нос мгновенно онемел, ресницы стали тяжёлыми и липкими.

Секунда тошноты и дезориентации, после которой он понял, что уже стоит по колено в снегу.

Снег был не такой мягкий, какой бывал в городах центральных регионов его страны, который лежит пару недель и потом превращается в грязь. Здесь он лежал огромными, плотными сугробами, как будто эта земля годами не видела лета. Ветер гнал мелкую колючую крупу, метель свистела так, что звук резал слух. Видимость не более пятидесяти шагов, дальше всё превращалось в серо-белую кашу.

Как и в прошлый раз, он был в новом месте не один.

Куда ни поверни голову, везде силуэты. Тысячи людей, неравномерно разбросанных по пустоши, кучками, или по одному. В основном это были молодые парни и девушки. Многие в городской одежде, в спортивных куртках или в тонких пальто, кто-то вообще в футболках. Выражения лиц вокруг были одинаковые: искаженные следами паники, глаза расширенные, стеклянные, полные страха.

Вроде бы те же самые люди, что и на прошлом этапе, по возрасту, по тому, как они держались. Но Нэйл никого из них не узнавал. И это не удивляло, сквозь такую метель и в десяти метрах знакомого друга сложно было бы опознать.

Он сжал пальцы и почувствовал древко. Короткое копьё было с ним, холодное, но реальное. Это немного успокаивало.

Ещё вспомнилось название навыка, который он хотел недавно взять: «Выживание в дикой природе». Ирония была в том, что сейчас он оказался не в лесу или джунглях, а в белой пустыне, которая готова убивать без зубов и когтей, одним лишь холодом.

Люди вокруг быстро осознали главную опасность.

— Надо найти укрытие! — закричала девушка в светлой куртке, и её голос тут же унесло ветром.

Люди, простояв совсем немного времени на ветру, уже начинали дрожать так, что стук зубов был слышен на расстоянии. Рядом раздался громкий плач. С другой стороны послышалась ругань - там худой длинноволосый мужчина, сделав пару шагов, провалился в снег по пояс. Неподалеку несколько парней пытались собирать остальных, толкая и поднимая со снега. С первого взгляда была ясна бесполезность этой затеи.

Нэйл не искал помощи лидера. Он искал что-то, что поможет ему выжить.

Он заставил себя двигаться чаще, разогревая кровь, но не срываясь на бег, чтобы не увязнуть в снегу, неудачно наступив. Дышать приходилось через ткань воротника, иначе лёгкие сводило судорогой. Пальцы уже плохо слушались, и он время от времени сжимал и разжимал кисти, чтобы не потерять копьё.

Оглянувшись, он увидел, как люди сбиваются в более плотные группы: те, у кого была хоть какая-то одежда потеплее, кутались плотнее, натягивали капюшоны, кто-то отрывал рукава и делал импровизированные шарфы. Но всё это выглядело жалко на фоне метели. У некоторых уже синели губы, и Нэйл понял: тут можно умереть даже без монстров, достаточно просто постоять без движения. Он продолжал двигаться сквозь толпу в поиске того, что поможет ему согреться.

И вскоре нашёл.

В снегу, среди сугробов, зияли провалы - ровные, почти правильной круглой формы, как колодцы. Не обвалившиеся ямы, а будто специально вырезанные отверстия. Края гладкие, обледенелые. Изнутри тянуло слабым, едва ощутимым теплом, настолько слабым, что это могло быть просто отсутствием ветра.

Люди, обнаружившие эти аномалии в ледяной пустоши, потянулись к этим отверстиям, как насекомые к щелям.

Некоторые провалы были как горизонтальные норы, другие уходили вертикально вниз, как колодцы. Возле одного из отверстий Нэйл увидел свежую кровь, ярко красное пятно на льду. Он не остановился, но картинка врезалась ему в память, как предупреждение.

— Туда! Вниз! — кричал кто-то издалека, достаточно громко, чтобы его голос пробился сквозь шум ветра.

Нэйл подошёл к ближайшему «колодцу», лёг на живот, заглянул. Вниз уходил ледяной тоннель, стенки голубоватые, полупрозрачные, с прожилками, как в толще старого ледника. Лестницы не было, но по стенам шли неровности, выступы, за которые можно было цепляться, если не боишься сорваться.

Можно было попробовать рискнуть полезть вниз прямо здесь, но Нэйл предпочел не торопиться, он двинулся дальше в поисках более удобного спуска.

Вязнув по колено в снегу, Нэйл двигался от одного провала к другому. Пока сквозь вой метели он не услышал необычный крик, явно не от холода.

Крик был короткий, сорванный. За ним последовал еще один, уже другим голосом. Потом донеслось сразу несколько со стороны, где плотно стояла группа людей.

Нэйл поднялся и всмотрелся в метель. Он заметил, что белое поле рядом с людьми вспухло и шевельнулось, как будто под снегом прошёл поезд.

Затем сугроб «взорвался».

Из него вылетело что-то длинное, чёрно-серое, блестящее от инея. Оно взмыло дугой, и в этой дуге было столько силы, что Нэйл инстинктивно отшатнулся, хотя стоял далеко. Существо ударило вниз, прямо в толпу. Брызнула кровь, ярким цветом на белом фоне. Человек, на которого пришелся удар, исчез, будто его выдернули из кадра.

Ещё один сугроб «взорвался», и за ним следующий. В разных местах, почти одновременно, из-под снега вырвались гибкие тела

Существа двигались под снегом с такой скоростью, будто снег для них был водой. Нэйл видел только след: волна от движения, быстро бегущая по поверхности, а затем прыжок - хищный и точный.

Змеи? Нет, скорее черви...

Огромные создания, не менее десятка метров длиной. Толщиной большинство были с человеческое тело, а самые крупные достигали размеров автомобиля. В прыжке раскрывались пасти, с острыми, как бритвы, зубчатыми краями. Те, что поменьше, вцеплялись и отрывали куски плоти одним движением головы. Крупнейшие из червей, просто проглатывали людей целиком: короткий рывок и человек исчезал, как будто его никогда не было.

Люди пытались отбиваться, у некоторых было свое оружие. Нэйл успел заметить мелькнувший меч, у кого-то в руках был нож, у еще одного парня даже был топор. Несколько ударов, несколько попыток. Без толку. Черви не задерживались на поверхности, били и сразу уходили обратно в снег. Тот, кто пытался бить в след, просто не успевал и становился следующей целью.

Паника пронеслась среди людей как пожар. Толпой овладел хаос за секунды.

Нэйл не стал стоять и смотреть. Он сделал то, чему научился ещё на прошлом этапе - если случилась резня, не стоять столбом, а бежать подальше и прятаться.

Он рванул к незаметному прежде округлому провалу с пологим входом.

Всё смешалось в короткие рывки: кто-то врезался ему в плечо, кто-то упал рядом и пытался подняться, оставляя на снегу тёмную кровавую дорожку. Нэйл увидел, как один червь выскочил почти вертикально, развернулся в воздухе и рухнул на двоих, придавив их своей массой так, что снег вокруг взлетел фонтаном. Другой, поменьше, пронёсся мимо, зацепив человека краем пасти, и тот остался лежать без движения, на краснеющем от крови снегу.

Холод, снежные сугробы и монстры работали вместе: люди спотыкались, медлили, а значит, становились лёгкой целью. Каждая лишняя секунда уносила новые жизни.

В этот момент рядом с Нэйлом оказались двое, парни примерно его возраста. Один высокий, худой, с красными от холода ушами. Второй ниже, коренастый, с лицом, на котором страх уже превратился в злость, в руках он держал оружие – небольшой молот.

— Вниз! — ныряя в провал, крикнул Коренастый, перекрикивая вой ветра. Нэйл с разбега прыгнул следом за ним.

Они втроём сползли в ледяную шахту. Ладони сразу обожгло холодом, но здесь, внутри было легче: не было пронизывающего ветра. Шум заглушился, только иногда сверху доносились крики. Потом глухие удары, будто кто-то бросал тяжелые мешки на землю. На некоторое время троица замерла, прислушиваясь к этим звукам.

Тоннель, в который попали парни, уходил вниз по спирали. Стены были гладкие, но местами шли выступы, как следы огромных сегментов. Нэйл быстро понял, что это не протаявшие «пещеры», которые вымыла вода. Нет, это больше было похоже на ходы, прорубленные чьим то телом.

— Это они сделали, — сказал Худой, почти шёпотом.

Нэйл не ответил. Он слушал.

Сверху на мгновение стало тихо. А потом по стене прошла дрожь, лёгкая, как вибрация. И ещё. И ещё. Кто-то двигался совсем рядом, внутри снега.

— Вперед! быстрее! — выдохнул Нэйл.

И они, то и дело спотыкаясь, побежали дальше. Цепляясь за стены и скользя, двигались все глубже. Один раз Коренастый, споткнувшись, чуть не сорвался, но Нэйл успел удержать его, схватив за воротник.

В какой-то момент они остановились, прижались к стене и прислушались: сверху почти перестали быть слышны кошмарные звуки. Но долго отдыхать не стали, опасность все еще была рядом, пусть ее и не стало слышно. Теперь уже осторожнее, стараясь не шуметь, они двинулись дальше.

Что было странно, по мере углубления не становилось темнее, будто от окружающего льда исходил слабый свет, недостаточный, чтобы стенки стали светиться, но приемлемый, чтобы видеть в полумраке.

Еще через несколько минут спуска стало немного теплее. Губы перестали смерзаться от выдоха. Внизу воздух был влажнее и пах странно — сыростью и чем-то органическим, тяжёлым.

Дальше тоннель расширился, стали появляться ответвления. Им пришлось выбирать повороты наугад, они поворачивали туда, где идти было легче. Иногда коридор уходил вверх, но они не рисковали подниматься: мысль о возвращении к поверхности, где на людей охотились, была хуже любой неизвестности, что таилась внизу. Иногда ход вёл вниз слишком резко, превращаясь в наклонный ледяной желоб. На одном из таких спусков Нэйл подскользнулся и проехал пару метров на спине, ударившись затылком, и только чудом не поранившись о наконечник своего копья.

Но стоило только отвлечься, решив что они ушли от непосредственной опасности, как парни наткнулись на первого червя. Он вылез из бокового хода, тихо скользя по льду, как по смазанной поверхности. Длиною метров семь. Толщиной с человеческий торс. Пасть раскрылась, приоткрывая частокол зубьев.

Коренастый парень заорал, размахнулся и ударил по червю молотом. Удар пришёлся вскользь по морде, но червь будто и не заметил. Он рванул вперёд.

Нэйл выставил перед собой копьё, скорее от неожиданности. А деревянный конец копья будто сам уперся в пол, этого оказалось достаточно, чтобы не сложиться от удара.

Червь налетел на копьё, и наконечник вошёл в пасть влажным звуком. Существо дёрнулось, завизжало — звук был не как у животного, а напоминал скрежет металла по стеклу. Оно попыталось свернуться, вырвать из себя оружие, и Нэйл почувствовал, как его тянет вперёд, как будто копьё зацепилось за движущийся поезд.

— Бей! — хрипло крикнул он.

Худой только отпрыгнул подальше, без оружия он был бесполезен. Коренастый снова ударил молотом, теперь целясь в место, где должен быть наконечник копья. Раздался еще один визг.

Червь бился, оставляя на льду тёмно–зеленые пятна. Его движения стали больше походить на предсмертные судороги. В конце концов он затих и обмяк.

Нэйл стоял, тяжело дыша, и видел, как пар от дыхания клубится в полумраке.

Руки дрожали от напряжения. При попытке вытащить копье, наконечник застрял в теле червя, и Нейлу пришлось упереться ногой, чтобы выдернуть оружие. Коренастый тяжело сглотнул и оглянулся назад, будто ожидая, что из тьмы сейчас выскочит ещё один монстр. Худой, наоборот, смотрел на труп червя, зависнув взглядом в одной точке.

— Мы от них не ушли, это только первый, — будто очнувшись, сказал худой.

Нэйлу, наконец, удалось выдернуть копьё. На наконечнике осталась вязкая, тёмная слизь, которая тут же начала густеть на холоде.

Они пошли дальше еще медленнее, и внимательно прислушиваясь к звукам. В какой-то момент тоннель снова сузился, а затем открылся в небольшую округлую пещеру. На полу лежали какие то обломки — кости? нет, не кости. Ледяные комки плотной серой массы, похожей на застывший жир.

Тут же парням попались следы других людей, прошедших здесь ранее: на полу четко выделялся протектор от обуви. Еще они нашли рукав куртки, оторванный вместе с чем-то тёмным внутри. Коренастый в поисках дальнейших следов обошел пещеру по кругу, но в какую сторону ушли другие люди, он так и не понял. Нейл его не торопил, но худощавый настаивал, что нужно двигаться дальше и нельзя останавливаться на одном месте долго. Коренастый, в итоге так ничего и не нашедший, лишь недовольно махнул рукой, и группа продолжила путь.

Чем глубже они спускались, тем меньше было чистого льда, и тем больше появлялось этих мерзких подтёков.

Через какое-то время, стоило им немного расслабиться, как навстречу попался второй червь. Он выскочил из-за угла неожиданно, как будто ожидал там в засаде. Этот был больше и вел себя умнее. Он не атаковал накатом в лоб, а ударил снизу, как раскрывшаяся пружина. Коренастый успел отскочить. А вот Худой — нет.

Жвалы сомкнулись на его ногах. Нэйл услышал оглушающий хруст. А Худой, дернувшись, закричал так громко, что закололо в ушах.

Нэйл бросился вперёд и всадил копьё в бок червя с размаху, насколько хватало сил, пытаясь протолкнуть металл глубже в тело, а затем навалился всей своей массой на древко, раскачиваясь и расширяя рану. А Коренастый бил молотом сверху, снова и снова.

Червь от ударов дёргался, но не отпускал, заглатывая Худого все сильнее, жрал, даже умирая. Когда он наконец обмяк, Худой безвольно лежал на льду, кровь растекалась, смешиваясь со снежной пылью, падавшей с потолка.

Нэйл опустился рядом, хотел его поддержать, сказать что-нибудь вроде «держись», но увидел глаза парня, они остекленели: он уже был мертв.

Коренастый стоял рядом, тяжело дыша, и смотрел на труп так, будто хотел его поднять и заставить идти. Потом медленно отвернулся.

— Идём, — сказал он. Голос был глухим.

Нэйл не спорил. Он тоже чувствовал: если остановится, страх накроет.

Нэйл только запомнил лицо Худого, пока оно ещё оставалось человеческим, но с застывшей маской ужаса на лице. Коренастый шёл все быстрее, как будто надеялся убежать от смерти, оставшейся за спиной.

— Меня Толик зовут, — невпопад выдохнул он. — А то этого парня... мы даже имя его не знали.

— А меня Нэйл, — Только выдавил он в ответ свое имя. Слова Толика неприятно царапнули что-то в груди.

Через некоторые время они выбрались в больший туннель, и немного пройдя по нему, увидели впереди слабое мерцание, как отражение света. Тоннель расширился и вывел их в широкую пещеру.

И только внутри им стало ясно, куда они попали.

Это было пространство, которое дышало жизнью — чужой и отвратительной. Стены изо льда были источены сотнями ходов, превратившись в пористую губку. На полу бугристыми наростами лежали кучи комков, похожих на кладки яиц. Повсюду шевелились гибкие тела.

Вокруг кишели сотни червей. Мелкие, средние, крупные – клубок живого движения. Они переползали друг через друга, исчезали в отверстиях, появлялись снова. В центре зала, в глубине, казалось было что-то особенно большое и живое, но сквозь эту мешанину было ничего не разобрать.

Толик замер рядом. Губы у него побелели.

— Это… улей, — прошептал он.

Нэйл почувствовал холод уже не от окружающей температуры. Тело похолодело от осознания, что они пришли прямо в их «дом». Они сами залезли в чужую пасть - случайные насекомые, которые сами с упорством лезли все глубже в паутину.

А где-то позади послышался звук, шорох и треск льда, будто огромная масса проталкивается по ходу. За ними по пятам кто-то полз, отрезая путь к отступлению.

— Назад нельзя, — сказал Нэйл. — Вперёд тоже…

— Тогда бежим туда, — выдавил Толик, указывая на ближайший пустой отнорок, где могли бы пролезть люди. И побежал первым.

Нэйл сорвался за ним, прыгая прямо по мелким червям, тянущимся по полу улья, заскочив в боковой отнорок быстрее, чем крупные черви до них добрались. Узкое место они проползли на коленях. Выбравшись наружу, вскочили на ноги и побежали, не оборачиваясь, как можно дальше. Они петляли по ходам, ныряя в первые попавшиеся расщелины, опасаясь, что в любой момент из бокового отверстия могло вылезти тело и перекрыть путь.

За спиной нарастал звук, это был уже не один червь. Их было много. Они двигались быстро, и стены дрожали от их массы. Нэйл бежал, подскальзываясь на гладком льду. Копьё цеплялось за стены и мешало, но он не бросал его: остаться здесь с голыми руками означало подохнуть, как скот, без возможности сопротивляться.

Иногда им казалось, что они нашли «тихую» ветку тоннелей: там не было наростов, не было коконов, воздух был чуть суше. Но стоило остановиться, как стены начинали подрагивать и становилось ясно, что черви рядом, они продолжают преследование. Несколько раз за тонкой ледяной перегородкой продвигалось что-то массивное, от этого приглушенного грохота стыла кровь в жилах и ныли зубы.

Когда, казалось, звуки преследователей стихли, парни продолжили двигаться дальше, пытаясь ориентироваться по простому правилу: держаться подальше от кислого запаха и тепла. Там, где теплее, там больше жизни, а значит и больше червей, и можно нарваться на очередной улей. Но тоннели будто специально путали. Один ход вёл вниз и становился теплее, другой шел вниз, но становилось холоднее. Несколько раз им приходилось возвращаться, потому что впереди слышалось характерное шуршание и мокрый скрежет.

В голове прыгали обрывки мыслей: о том, сколько времени они уже здесь, про то, что они уже давно должны были найти конец этим ходам - выход или смерть. Иногда было ощущение, что они бегают по кругу, все эти тоннели были так похожи между собой, но своих прошлых следов им вроде бы не попадалось. Время тянулось вязко. Они не могли согреться и не могли толком отдохнуть.

Холод проникал медленно, настойчиво, как болезнь. Нэйл заметил это по пальцам: сперва они просто ныли, потом он перестал их чувствовать. Кожа на костяшках побелела, как бумага, и если сжать кулак, то казалось, что сжимаешь чужую руку.

Толик всё чаще дул на руки и себе за пазуху, ругаясь сквозь зубы. Он пытался прятать кисти под куртку, но все это было бесполезно, влажный воздух только сильнее остужался, и мокрая ткань начинала отнимать тепло быстрее. Нэйл увидел, что уши спутника уже не красные — они почернели.

Когда парни свернули в очередной коридор, дрожь пошла по льду так отчётливо, что её можно было увидеть. Пыль осыпалась со свода, мелкие крошки льда застучали по плечам.

Коренастый остановился и поднял молот.

— Тихо, — прошептал он.

Тоннель впереди казался пустым, но это не успокаивало. Нэйл, делая осторожный шаг, почувствовал, как под ногами глухо откликается лед, словно где-то рядом катится огромный валун.

Из тьмы впереди выдвинулось тело.

Оно было не похоже на тех «небольших» червей, что преследовали их время от времени, это было совсем другое. Вероятно то существо, что рыло эти огромные тоннели.

Огромный червь заполнял ход почти целиком. Кольцевые сегменты двигались медленно и уверенно. Он не торопился, будто понимал, что жертва не уйдет, он был здесь хозяином положения. Пасть раскрылась, словно он собирался проглотить тоннель со всем содержимым за один «укус».

Толик поднял молот и рванул вперёд с безумным криком, может от отчаяния, может, потому что хотел, чтобы страх наконец куда-то делся. Он ударил молотом по краю пасти, отломив один из боковых зубьев.

Червь даже не остановился. Он сделал рывок, короткий, почти ленивый с виду, но в нём была сила многотонного поезда. Толика просто сдёрнуло с места, как тряпку. Один звук — влажный хлопок, и он исчез в раскрытой пасти.

Нэйл был чуть дальше от червя. На полшага, на жалкий метр. Но именно эта дистанция спасла ему жизнь — он успел отскочить назад, врезавшись плечом в стену. От удара вышибло дыхание, а холодный лёд обжёг кожу, приводя в чувство.

Червь снова раскрыл пасть, и Нэйл осознал, что со следующим движением не станет уже и его. Он развернулся и побежал.

Гладкий лед под ногами сменялся неровностями, на которых невозможно было удержаться. Нэйл пару раз подскользнулся, ударился коленом, но поднялся и побежал дальше, не оглядываясь, потому что сзади его подгонял звук тяжёлого продвижения огромного тела, которое не торопилось, но и не отставало. Это чувство заставляло его двигаться, что есть сил.

Он влетел в очередную развилку и увидел боковой лаз — узкий, в половину человеческого роста, похожий на заброшенный шрам в толще стены. Нэйл нырнул туда почти на животе, цепляясь локтями за выступы.

Сзади раздался глухой удар: большой червь ткнулся в этот проход, попытался протолкнуться, но не смог. Лаз был слишком узким для него.

Нэйл услышал, как за спиной нарастает влажный треск: сегменты огромного тела давили стенки лаза, ломая и кроша их, проталкивая тушу все глубже. Прежних резких рывков больше не было, теперь там шла медленная, упрямая работа пресса. Он понял, что червь всё равно пробьет ход, но теперь каждый метр ему будет даваться с трудом.

Этого времени для Нэйла должно было хватить. Он пополз дальше, пока узкий лаз не вывел в другой ход. Там было чуть просторнее. Нэйл, поднимаясь, позволил себе оглянуться. В нескольких метрах, во мраке не прекращалось движение, слышалось скрежетание. Большое тело продвигалось крайне медленно, но оно не сдавалось.

Встав на ноги, Нэйл побежал дальше, выбирая ходы интуитивно, легкие горели огнем, но страх подгонял и преследовал его по пятам.

Следующие часы слились в однообразии. Как и раньше, если он поднимался выше по тоннелям, воздух становился холоднее. Пальцы опять начинали деревенеть, дыхание резало горло, а на коже выступали пятна, которые сначала щипали, а затем чувствительность исчезала. Он чувствовал, как немеет лицо.

Но спускаться ниже он не смел, боялся, что если спустится, то встретит ту тварь. Это было как между двумя этажами ада: наверху — холод, внизу — страх, что настигнут и сожрут.

Удирая в очередной раз от преследования, он так резко рванул в сторону, что копьё зацепилось наконечником за выступ льда. Древко выдернуло из рук, и Нэйл даже не успел понять, что произошло, он просто побежал дальше, а потом, уже в следующем коридоре, осознал, что руки пустые.

Заметив пропажу, он попытался вернуться на пару шагов, но услышал шорох совсем рядом.

Нет.

Он оставил копьё там. Он ненавидел этот страх, пытался убедить себя, что смерть для него не конец. Он уже умирал и вернулся. Но это чувство страха не отступало от него. Сплюнув, он пошёл дальше с пустыми руками.

Нэйл потерял счет времени. Паническая тревога измотала его не меньше, чем физическая усталость, а еще не отпускал этот постоянный холод. Руки почти не слушались, а ноги подкашивались на спусках. В обмороженных ступнях появилась боль, и он старался двигаться активнее, чтобы хоть как-то разогреться, но усталость накапливалась быстрее.

Ему все чаще хотелось остановиться и просто лечь на ледяной пол.

Мысль была тихая, но появлялась все настойчивее: просто лечь на лёд, закрыть глаза, перестать дёргаться, перестать выбирать между «выше» и «ниже». Он ловил себя на том, что начинает замедляться специально, что шаг становится короче, что он ищет глазами место, куда можно прислониться. В конце концов он решил найти укромное место, где можно будет немного передохнуть.

Ввалившись в небольшую пещеру, больше напоминающую карман в толще льда, Нэйл перевел дух, обводя взглядом окружающее пространство. Тут не было коконов или свежих подтёков, как не было и других явных следов червей. Это был тупик, ледяная стена впереди была цельной. Он очень устал и на некоторое время решил остановиться здесь передохнуть, просто свалиться на снежный наст - сейчас он казался ему почти теплым и даже мягким. Глаза постепенно сами стали закрываться. Казалось, даже в какой то момент он уснул, но сильная вибрация моментально прояснила сознание.

Нэйл подскочил, прислушиваясь. Сзади коридор был тёмный, узкий, и из этой темноты потянуло влажным теплом. Оттуда с каждой секундой все сильнее слышался звук.

Глухое, неторопливое продвижение огромной массы. Слишком знакомое, чтобы ошибиться. Большой червь все таки настиг его. Его огромная пасть медленно выползала из-за поворота. Он двигался все так же неспешно.

Нэйл вскочил, взгляд метался, ища выход, но не находил. Тут не было ни развилки, ни бокового лаза, ничего. Он отступил на шаг, потом ещё. И уперся спиной в стену тупика. Он попытался поднять руки, инстинктивно, чтобы оттолкнуть червя или ими защититься, и сам понял, насколько это бессмысленно.

Червь медленно приближался. Пасть раскрывалась и закрывалась, будто примеряясь. Нэйл видел влажный блеск зубчатых краёв и понимал, что это конец, теперь его уже ничего не спасет. Здесь у него нет оружия, нет силы, нет никаких идей.

Только усталость.

И желание, стыдное и страшное — чтобы всё скорее закончилось.

Червь сделал рывок. Нэйл исчез в пасти так быстро, что не успел вдохнуть. Когда жвала сомкнулись, послышался влажный треск множества костей, в нос ударил сильный запах крови. Боль, на долю секунды, взорвалась ослепительной вспышкой где-то в затылке, и мгновенно погасла вместе со светом.

Нэйл снова умер.

Глава 4. Передышка во тьме

Первым Нэйлу пришло ощущение биения сердца, промелькнула слабая мысль - он снова был жив.

Затем пришло осознание - он снова в том же тёмном, мягком пространстве, там где тьма не давит, а будто обволакивает спокойствием. Здесь не было ни холода, ни сырости тоннелей, ни запаха крови.

Ушей коснулся звук собственного вдоха.

Потом по кускам возвращалась память: о ледяных пещерах и червях, о тупике. О треске собственных костей, и непереносимой боли. Воспоминания проносились вспышками в сознании, постепенно угасая. Страх с каждой секундой отступал.

Через некоторое время, когда Нэйл окончательно пришел в себя, его взгляд сфокусировался на экране перед ним.

Синий прямоугольник висел в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Свет был ровный, холодный. На его фоне тьма вокруг казалась ещё гуще.

Нэйл смотрел на экран и думал не про смерть. Смерть для него уже была не в первой. Он думал о том, что в этом раунде ему почти ничего не помогло. Те преимущества, которые он приобрел почти ничего не значили.

Увеличение «Силы воли»? - смешно, он мог только убегать, пока не совершил последнюю ошибку.

Получение особенности «Сверх-иммунитет»? - его будто вообще не существовало: ни от холода, ни от усталости он не спасал.

Разве что копьё… копьё помогло, да. Несколько раз оно выручало, но и его он потерял.

В этот раз он продержался дольше. Чуть-чуть. И всё равно это было почти бесполезно.

Условия были такими, будто их придумали специально, чтобы ломать любые преимущества. Значит, нужно что-то другое. Что-то более универсальное, пригодное в любой среде.

Экран мигнул, и на нем появились строки с текстом:

Второй этап окончен.

Причина окончания этапа — смерть.

Причина смерти: массивная сочетанная травма с разрушением внутренних органов и множественными переломами костей.

Нэйл машинально дочитал, и перед глазами всплыли детали: тупик, тяжёлое движение большого тела, отсутствие выхода. Он не «проиграл бой». Его просто загнали в конец коридора, как дичь, и проглотили. Опять мелькнули воспоминания последних секунд: отчаяние, безысходность, как сомкнулась пасть, звуки треска костей и боль. Тряхнув головой, он вернулся к тексту.

Оценка прохождения — ничтожная (выше, чем у 90% пользователей).

Нэйл на секунду завис на этом месте.

— Опять «ничтожная» оценка, и при этом результат выше, чем у девяти из десяти, — пробормотал Нэйл.

Он не почувствовал гордости, только недоумение. Если его результат лучше, чем у большинства, тогда чего от него ожидали? Что он перебьет всех червей? Как вообще там можно было выжить?!

И что тогда будет дальше? Третий этап? Пятый? Десятый? Купание в лаве или появление в открытом космосе?

Внутри поднялась тяжёлая мысль: второй этап был сложнее первого и, возможно, следующие этапы будут принципиально невозможными для выживания. Не просто «сложными», а за гранью возможного, где шанс на выживание это редкое совпадение обстоятельств.

Время выживания: 8 часов 11 минут (до момента потери жизнеспособности тела).

Награда: 80 единиц универсальной энергии (по 10 единиц за каждый час).

Собрано при прохождении: 31 единица универсальной энергии (лишение жизни местных форм фауны).

Нэйл выдохнул. Итого 111 единиц универсальной энергии. Цифры были понятнее любого разъяснения: система платила за время и за убийства. Время, в данном случае, ценнее. С другой стороны - сколько он там убил червей? Это не было целью, только лишь способом выжить и протянуть подольше.

Нэйл поднял взгляд на светящуюся панель, листая вкладки и исследуя перечни выбора.

Среди прошлых вариантов, появились новые предложения. Меню будто расширилось: новые навыки, новые способности.

В разделе «Снаряжения» тоже значились новые позиции: рюкзаки, подсумки, малый набор для выживания, малая аптечка.

Нэйл пробежал глазами их описание. «Малый набор выживания» выглядел издевательством на фоне условий прошедшего этапа: соль, бутылочка воды, маленький ножичек, котелок, спички. Но это вещи, которые могут помочь, если пережил первую бойню. Другой набор - это «Малая аптечка»: бинт, жгут, пластыри, антисептик, обезболивающее и сорбенты. Пусть мало, но это уже не абстрактное «сопротивление чему-то», а инструменты, которые точно знаешь, что сработают.

Отдельной выделенной строкой в «Особых способностях» появился «Инвентарь».

Цена в 200 единиц универсальной энергии, за первый уровень способности, кусалась.

Нэйл немного пролистал перечень ниже, исследуя особые способности. Еще одна новая строка привлекла внимание:

«Контроль гравитации» (1 уровень) — 3000 очков универсальной энергии.

Парень даже не стал долго смотреть. Это было из другой лиги. Он ощущал себя безнадежно бедным человеком, с одним только древним копьем, имеющим на счету несколько грошей, а ему предлагают невообразимые способности за сумму, которой он и не видел ни разу.

Притопнув ногой, то ли от возмущения, то ли от удивления, Нэйл почувствовал неровность пола. Он перевёл взгляд вниз и заметил в темноте что-то, лежавшее у ног. Наклонившись, пошарил руками, и пальцы наткнулись на знакомое древко.

Копьё.

Нэйл замер на секунду, будто боялся, что оно исчезнет, если он слишком резко вдохнёт. Он поднял его, ощутил вес и шероховатость, окончательно убедившись что предмет тот самый, который он приобрел в прошлый раз.

Значит, приобретенное снаряжение - это не разовый инструмент!

Это было очень хорошо. Первая, по-настоящему хорошая новость. Хотя нет, пожалуй, первой хорошей новостью было то, что он снова был жив. Эта мысль вызвала легкий смешок. Не все в мире так плохо, «даже если тебя съели».

Он снова посмотрел на список и, прикинув, что может дать пользу сразу, всё же принял решение.

Он взял «Малый набор для выживания» за 25 единиц энергии.

Цифры на счёте послушно изменились. Это была трата, но трата понятная: вода, нож, спички, соль — это то, что может сработать в лесу, в горах, в руинах. Не в этот раз, так в следующий. Потому что эти вещи будут оставаться с ним из этапа к этапу.

Нэйл, оглядев неудобный брикет с набором для выживания, задумался. Конечно можно распределить вещи по карманам, но так они все равно будут мешать. После чего парень, со вздохом, дополнительно купил «Малый рюкзак» за 10 единиц энергии.

Завершая подготовку снаряжения, Нэйл перераспределил предметы «Набора выживания» из одного брикета по разным карманам рюкзака, затем, немного подумав, переложил ножик во внешний карман, чтобы в случае чего его можно было быстро извлечь. Бутылочку с водой он тоже переложил в специальный наружный карман, чтобы каждый раз при желании попить не приходилось снимать рюкзак со спины.

Оставалось ещё 76 единиц универсальной энергии.

Нэйл хотел взять какой-нибудь навык. Он пролистал список, задерживаясь взглядом на названиях, но почти всё полезное стоило намного дороже. А то, что было дешевле, выглядело либо сомнительно, либо слишком узко специализировано: полезно в одном месте, бесполезно в другом.

И тогда он вернулся к самому простому, но более надежному варианту: «Характеристики».

Если система будет менять условия каждый этап, значит, тело — это его база. Скорость, реакция, живучесть, воля. Это не способность под конкретную среду, условия или монстров.

Нэйл открыл распределение и обнаружил неприятную закономерность - теперь увеличение любой характеристики требовало не по 5 единиц энергии, а 6 за один пункт. Он несколько секунд смотрел на цифры, и вывод сложился сам собой: каждое следующее улучшение будет стоить на 1 единицу дороже. Прогресс с нарастающей ценой.

Он распределил всё, не оставляя остатка:

Ловкость +1 (израсходовано 6 единиц универсальной энергии)

Живучесть +1 (израсходовано 7 единиц универсальной энергии)

Сила воли +1 (израсходовано 8 единиц универсальной энергии)

Выносливость +2 (израсходовано 19 единиц универсальной энергии)

Реакция +1 (израсходовано 11 единиц универсальной энергии)

Сила +2 (израсходовано 25 единиц универсальной энергии)

Когда последние единицы универсальной энергии исчезли с его счета, он ощутил результат сразу.

Это не было взрывным усилением. Не было вспышки мощи, от которой хотелось кричать. Скорее организм как будто «собрался»: движения стали четче, дыхание глубже, в голове прояснилось, а в мышцах появилась упругость и готовность действовать, которых не было минуту назад.

Выбор казался правильным.

Оставалось еще время из отведенного часа между этапами, которое система давала на покупки и подготовку.

Нэйл попытался использовать его для другого: возможность изучить окружающее пространство.

Он шагнул вперёд, но не понял, что изменилось. Сделал ещё шаг. Тьма не расступалась. Он словно двигался, но одновременно оставался на месте. Как будто сам «мир» перемещался вместе с ним, не позволяя ни приблизиться к границе, ни найти стену, ни упереться во что-то настоящее.

Он прошёл ещё немного, расставив руки в попытке что-нибудь нащупать. Он медленно шагал, размахивая по кругу копьём, зажатым в руке. Но...

Ничего.

Только мягкая темнота и экран, который всегда оставался перед лицом. Будто вокруг была не настоящая локация, а пауза между мгновеньями.

Не зная, чем еще заняться в оставшееся время, Нэйл решил поупражняться с оружием. Изобразив стойку, парень покосился на копьё в руках. Уверенности владения, даже столь простым оружием, он в себе совсем не ощущал. В ледяных пещерах он оборонялся, полагаясь исключительно на инстинкты.

Его «тренировка» больше напоминала игру пятилетнего ребёнка, который впервые взял в руки длинную палку. Тычки не ощущались опасными, взмахи выходили слишком медленными. Он несколько раз пробовал менять положения рук, сдвинул хват ближе к центру, потом к краю. А при попытке изобразить вращение, копье сорвалось с рук, улетев в темноту.

Вряд ли упражнения дали какой то весомый эффект, кроме усталости. За час мастером не стать, нужны многие дни, или даже годы. Но все же он решил время от времени уделять внимание практике.

Хотя, смешно так далеко планировать. Будет ли у него вообще это время? - Нэйл не знал. Существует ли ограничение количества попыток? - нигде об этом ничего не сказано. Но с другой стороны, незачем переживать о вещах, на которые он никак не может повлиять. Когда-нибудь, когда это будет не так обременительно, он потратит свободную универсальную энергию на подсказку, чтобы узнать ответ. А пока стоит выкинуть эту мысль из головы, чтобы она его лишний раз не отвлекала.

В конце концов, Нэйл просто стал спокойно дожидаться окончания времени. Когда отсчёт подошёл к нулю, он подтянул лямки рюкзака, проверил, как лежит копьё в руке, и заставил себя выпрямиться.

Он был готов к следующему этапу.

Глава 5. Жёлтое море

Перенос на третий этап прошёл легче, чем прошлые перемещения.

Не было той дезориентации, как раньше. В этом месте было светло, тепло, и сильно пахло землей и сухим сеном. Нэйл открыл глаза, и первым делом огляделся, быстро пробегая глазами по округе. Даже если мир в первую секунду выглядит спокойным, это не означает отсутствие опасности.

Вокруг простиралось поле высокой и густой, но уже засохшей жёлтой травы. Похожее на осенние поля неубранной пшеницы родного мира, только здесь трава была гуще и плотнее: широкие листья, жёсткие стебли, множество колосков - сухих и колючих. Они шуршали от каждого движения, создавая звуковой фон непрекращающегося щелканья.

С неба светило яркое тёплое солнце. Тепло прогревало кожу - приятное, но почти забытое чувство. Поле тянулось на десятки километров, и только на горизонте виднелись далёкие горы - тонкая зубчатая скальная линия, словно кто-то нарисовал её карандашом.

После ужасов первых этапов, это место казалось мирным и безопасным. Прямо как замершее море, в первые минуты перед начинающейся бурей.

Вокруг, как и в предыдущих этапах, появились тысячи людей. Плотная толпа людей в густой траве: головы, плечи, руки, а все что ниже тонуло в жёлтой травяной массе.

Лица у людей были разные, но их выражение у большинства одинаковое — затравленное. Будто они, также как и Нэйл, уже не верили в окружающее спокойствие, и ожидали, что в следующую секунду их поглотит новый ужас.

Однако, были среди них и другие. У таких людей взгляд был решительный и настороженный. Они держались иначе, стояли прямо, внимательно оглядываясь, в этой их настороженности чувствовалась готовность. У многих из них было что-то из амуниции: подсумки, оружие, рюкзаки. Нэйл сразу понял, что это те, кто в прошлых мирах не просто умирал, а боролся за выживание, и успел заработать универсальную энергию.

Некоторое время стояла тишина. Люди осматривались, словно пытаясь найти подвох. Но ничего опасного не происходило. Солнце грело. Ветер был слабый, трава была почти неподвижна.

И всё же, это не успокаивало.

Через какое то время толпа начала расползаться в стороны. Одни расходились исследовать местность. Другие сбивались в группы, начинали негромко звать друзей. Снова кто-то пытался командовать окружающими. Но были и те, кто просто сидел в траве и не двигался.

Нэйл не стал задерживаться. Опыт прошлых этапов уже научил его: большое скопление людей быстро привлекает местных хищников. Вопрос лишь в том, кто здесь хищник, и как он охотится. Он не обманывался тёплой встречей мира и ждал подлянки.

Он выбрал направление почти произвольно, побежал в направлении далеких гор.

В траве бежать было неудобно: жесткие колоски цеплялись за одежду, а густые заросли мешали смотреть под ноги. Но он всё равно держал ровный темп бега, заставляя себя не оглядываться каждые две секунды.

В разные стороны двигались и другие люди. Кто-то со страху бежал куда глаза глядят, словно хотел убежать от собственного ужаса. Другие люди шли осторожно, изучая местность и будто выстраивая планы на ходу.

Но Нэйл ни на кого не обращал внимания, он просто бежал, удаляясь от основной массы людей все дальше. И только минут через десять легкого бега, остановившись и переводя дыхание, Нэйл заметил на горизонте со стороны солнца тучу. Она нависала над полем и словно стелилась, распластываясь над жёлтым «травяным морем».

Сначала парень подумал, что это просто облако, обычная тень, другой мир мог иметь свои погодные явления. Но это был не туман и не облака. Это определенно имело цель и двигалось целенаправленно. Но ещё через десяток минут он понял - это туча огромных летающих животных, или насекомых, и она шла прямо на скопление людей.

Добравшись до них, эта масса спикировала в толпу. Нэйл был уже достаточно далеко и не видел, что там в точности происходит, но фантазия быстро дорисовала картину: тысячи людей в открытом поле, и что с ними будет, если десятки тысяч хищников обрушатся с неба.

Нэйл ускорился, перешёл почти на спринт, не экономя дыхание. Он бежал как можно дальше.

Через некоторое время, темная туча, сгрудившаяся в центре поля, начала разлетаться во все стороны, в поисках разбежавшихся людей. Они рассыпалась по воздуху веером, вылавливая одиночек.

Парень продолжал бежать что есть сил, но несмотря на огромную фору, вскоре несколько летунов догнали и его.

Теперь Нэйл увидел их вблизи. Огромные, размером с голубей, насекомые, похожие внешне на саранчу: широкие крылья, вытянутое тело, твёрдый темный панцирь с тусклым блеском. На мордах у каждой по несколько тонких игл, как пучок шипов.

Когда они приблизились на расстояние десятка метров, стало ясно, что эти иглы были оружием. Саранча стреляла ими метко, короткими очередями. Раздался свист, и Нэйл резко дёрнулся в сторону, но густая трава мешала маневрировать. Он услышал сухие щелчки, это иглы ударили в рюкзак, но ткань выдержала, или местами её пробило лишь неглубоко. Однако несколько игл вонзились ему в руку.

Сразу от места попадания пошло онемение, быстрое, неприятное, как будто по венам пустили холодную воду. В пальцах появилось мелкое покалывание, руки стали хуже слушаться. Парень, не снижая скорости бега, рывком вырвал воткнувшиеся иглы, отбрасывая их подальше.

Четыре преследовавшие его особи, отстрелявшись и оставшись без своих игл, попытались напасть на парня сверху и вцепиться ему в спину.

Нэйл, почувствовав приближение, развернулся, перехватил древко двумя руками и стал отбиваться, подбадривая себя криками, чтобы приглушить нарастающий страх. Он сбивал их копьём, попадая по крыльям и по корпусу, а тех, кто падал на землю, яростно топтал, пока панцирь не начинал хрустеть и насекомые не переставали дёргаться.

Было опасно вот так наступать на них ногами, можно было проткнуть ботинок о мелкие иголки, торчавшие из тел. И если бы в них тоже был парализующий яд, то с отказавшими ногами он далеко убежать бы не смог. Но выбора не было. Понимание, что если он задержится на лишнюю минуту, то его просто расстреляют иглами и добьют парализованного, заставляло торопиться.

Расправившись с ними, он опять сорвался на бег. Однако, через пол сотни метров, в воздухе, за спиной парня уже мелькали новые насекомые. Он понял, что долго так продолжаться не может. Они будут догонять его снова и снова, пока не кончатся удача или силы.

Нэйл остановился на долю секунды, найдя более густые заросли, и рухнул в траву, стараясь стать менее заметным с воздуха. Если он растворится в жёлтой массе хотя бы на мгновение, у него появится возможность сделать то, что может подарить шанс. В поисках способа выжить, на его сознание словно снизошло озарение.

Идея! Главное успеть ее реализовать.

Поджечь траву казалось очевидным, но при появлении в этом мире, он и думать забыл про набор выживания. Нэйл достал из рюкзака спички, стал трясущимися руками чиркать ими об коробок.

Трава загоралась плохо. Сухая — это да, но в то же время очень плотная и твердая. Пламя цеплялось не сразу, то вспыхивало, то тухло. Нэйл ругнулся, сгреб траву в кучу, поджёг еще несколько раз, но понял, что времени совсем нет.

В воздухе уже слышалось трепыхание крылышек, и мелькнула тень пролетевшей мимо саранчи.

Тогда он сделал проще и грубее: вырвал и скомкал пучок сухой , высыпал на него весь коробок , поджёг, дал огню взяться разом и сунул разгоревшийся пучок в самую густую часть травы.

Пламя сначала разгоралось неохотно, очень медленно, но достаточно, чтобы не потухнуть сразу.

Дальше Нэйл побежал без оглядки, на полной скорости, как мог, не выбирая тропу, просто давя траву ногами и вырываясь вперёд. Характеристики сказались: он бежал быстро. Дыхание, не смотря на преодоленное расстояние, было ровное, в ногах еще были силы, а страх не мешал думать, как на прошлых этапах.

Онемение руки начало понемногу проходить. Чувствительность в пальцах возвращалась, как будто действие яда становилось слабее с каждой минутой.

Еще пару раз насекомые нагоняли, но попасть по нему уже не смогли: он менял направление рывками, нырял в траву, резко ускорялся. Двух летунов он убил на ходу, они пытались атаковать с воздуха ему в спину, и Нэйл, не разворачиваясь полностью, сбивал их копьём, ловя момент, когда они подлетали ближе.

А в это время сзади разгоралось большое пламя.

Запах гари и треск сухих стеблей стали отчётливыми. Пламя распространялось быстрее, чем он ожидал. Оглянувшись, Нэйл увидел, что поле позади пылает: огонь шёл волной, и в небо поднимались огромные столбы чёрного дыма.

Летунам мешал дым. Они снижались, петляли, старались держаться подальше от пламени и чёрной взвеси. В какой-то момент Нэйл понял, что вокруг их стало меньше: часть отстала, часть и вовсе улетела подальше от едкого запаха гари.

Но огонь не долго был союзником.

Постепенно пламя настигало его. Сначала стало жарко, потом стало жечь, спину будто облили кипятком. Дышать было тяжело, воздух стал вязким, с привкусом пепла. Онемение в руке почти прошло, но теперь появлялась другая опасность - он мог задохнуться или просто поджарится, если не оторвется от огня.

Начало приходить понимание безысходности, пламя оказалось быстрее, Нэйл просто не успевал. Но все равно он продолжал бежать из последних сил. Двигаясь на пределе возможностей, парень быстро выдохся, но жажда жизни не давала остановиться и продолжала гнать его дальше от огня, пока, наконец, впереди, между колосьями, вдруг что то не блеснуло. Тонкая серебристая полоса все отчетливее проглядывала в бесконечном жёлтом полотне.

Речка!

Маленькая, но настоящая. Вода текла быстро, играя бликами на солнце. Для Нэйла это было спасением.

Пламя уже обжигало спину, раскаленный воздух царапал горло. Выскочив на берег, он ни секунды не мешкал - бросился в воду, не задумываясь, стараясь переплыть реку и оставить огонь позади…

Глава 6. Кровавый след

Переплывая через речку, Нэйл впервые пожалел о том, что взял копье. Да, в бою - это было простое в обращении оружие, которое позволяло атаковать врага, находясь на расстоянии. Но во многих ситуациях, вне боя, оно становилось мертвым грузом. Не удобное – оно постоянно занимало руки, сковывало движения, лишало маневренности, и при этом деть его было совершенно некуда.

Древко тянуло руку вниз, цеплялось за воду и не давало нормально грести. Он пытался держать оружие одной рукой, второй плыть, но течение всё равно его разворачивало. Травмированная после игл саранчи рука все еще была слаба. Вода, после жара от пламени, казалась обжигающе холодной, и ноги начинало понемногу сводить судорогой.

Уже преодолев по реке половину расстояния, Нэйл почувствовал движение под водой.

Сначала он ощутил короткий рывок, будто за ногу зацепилась коряга. А затем тело пронзило резкой болью от того, что в голень что-то вонзилось. Что-то живое вцепилось в него и рывками потянуло вниз.

Нэйл захлебнулся, взбрыкнул ногой и увидел в воде извивающееся длинное, гибкое тело. Эта рыба больше походила на угря: вытянутая, сильная, обхватившая его ногу кольцом. Рыбья пасть, усеянная тонкими зубами, грызла его голень.

Он попытался ткнуть копьём в воду, древко вязло в потоке. Нэйл, начиная тонуть, дёрнулся, чтобы не уйти под воду с головой, и в ту же секунду пальцы разжались. Копьё вырвалось из руки, течение тут же подхватило оружие и уволокло прочь.

Нэйл, уже не думая об оружии, рванул к берегу, работая обеими руками и одной ногой, вторая была передавлена так, что уже почти не подчинялась. Стиснув зубы, выталкивая себя на мелководье, парень выкарабкался на землю и, хрипя, отполз от воды на пару метров.

Угорь не отпустил. Он всё ещё обхватывал ногу, стягивал её, будто пытался задушить. Нэйл нащупал во внешнем кармане рюкзака маленький ножик из набора выживания, выдернул его и начал бить - коротко, зло, почти вслепую, потому что руки дрожали, а от боли темнело в глазах.

Раз. Два. Пять. Десять.

Он бил, пока рукоять не стала скользкой, а тело у ног не дёрнулось в последний раз и не обмякло. Только тогда хватка ослабла, и Нэйл смог разжать кольцо, оторвать от себя липкую тушу и отбросить её в сторону.

Тяжело приподнявшись, он проверил ногу. Сильно щипало. Рана была небольшая, но рваная и болезненная. Тёплая кровь, стекала по икре, смешиваясь с речной водой.

Позади, за рекой, трещал огонь.

Парень посмотрел на противоположную сторону, откуда приплыл. Пламя уже добралось до реки, но воды оказалось достаточно, поэтому огонь не перебросился на другой берег. Жар нарастал: кожу жгло, дышать было тяжело, и каждый вдох отдавал гарью в горле. Ветер гнал дым вдоль поля, и это выглядело так, будто сама земля горела полосой до горизонта.

Нэйл поднялся, шатаясь. Его взгляд метался по берегу в поисках утерянного копья. Без копья ему не выжить, он понял это на еще предыдущих этапах.

Но в этот раз ему повезло: ниже по течению, у самого берега, он заметил знакомое древко, зацепившееся за камни и сухие корни.

Нэйл, прихрамывая, спустился к воде, вытянул копьё, проверил наконечник - он был цел. Руки все еще дрожали, а в ногу отдавала пульсирующая боль. Но главное, что оружие снова было при нём, и он был в состоянии продолжить движение, поэтому не стал задерживаться на берегу. Если река где-то сузится, огонь может перекинуться на его берег. А если ветер сменится, то дым накроет его, и никакая вода не спасёт.

Потому он побежал дальше, уходя от пламени и от насекомых, которые где-то там, за стеной дыма, продолжали собирать свою жатву.

Пожар, тем временем и не думал утихать, его пламя распространилось на многие километры, до самого горизонта.

Несмотря на желание оказаться как можно дальше, Нэйл все же вынужден был делать остановки, сначала, чтобы перевязать кровоточащую ногу, а затем еще несколько раз, чтобы перевести дух и попить воды. Его взгляд то и дело пробегал по небу, в поисках саранчи, но та больше не появлялась.

Только ближе к вечеру он выбрался из этого бесконечного жёлтого моря травы. К этому времени, кое как перевязанная рана на икре уже не кровила. И ходить парень мог почти без хромоты, лишь изредка нога простреливала болью.

Насекомые остались далеко позади, Нэйл как не высматривал, не мог заметить ни одной особи. Впереди лежали невысокие холмы. Сразу за ними все отчётливее виднелись снежные вершины гор. В их очертаниях было что-то холодное и обещающее защиту. Может быть, в камне он найдет пещеру, где можно спрятаться и отдохнуть.

По пути ему попалась ещё одна речка, немного меньше первой. Здесь уже никто не нападал. Найдя брод, Нэйл перешёл её без происшествий, лишь намочив обувь. К этому моменту он уже выпил до дна маленькую бутылочку воды из набора. И пить хотелось всё сильнее. Горло было шершавым от дыма, а язык будто прилип к нёбу.

Он понимал: пить местную воду опасно, даже несмотря на приобретенную способность иммунитета. Но без воды он долго не протянет. И выбор был простой - рискнуть сейчас или умереть от жажды позже.

Поэтому Нэйл жадно напился воды из речки, стараясь не думать о том, что проглатывает вместе с водой. Вода была немного вязкой и отдавала кислым привкусом. После утоления жажды, он наполнил опустевшую бутылочку и двинулся дальше, к холмам.

Только часа через два, когда холмы стали совсем близко, живот скрутило так, что Нэйл сначала остановился, а потом и вовсе согнулся пополам. Боль была острой, режущей, будто внутри кто-то проворачивал нож.

«Сверх-иммунитет… совсем не сработал?» — пронеслось в голове.

В описании у него значилась защита от бактерий и ядов. С ядом саранчи он справился — онемение прошло, последствия исчезли. Но желудок… или это не бактерии? Или защита не распространяется на пищеварительный тракт? Нэйл не знал, и это злило: система только давала названия, и иногда скудные примечания, которые недостаточно проясняли, как и в каких условиях это работает.

Пришлось задержаться. Он кое-как добрался до кустов, что бы не оставаться на обозрении, и там его сразу вырвало. Потом ещё раз.

Мир сузился до пульсирующей боли, спазм скрутил пополам, заставляя вжаться лицом в жесткие стебли.

Кусты нависали над Нейлом и скрывали его от чужого взгляда. Окажись рядом агрессивное животное, он был бы абсолютно перед ним беззащитен. Слабость накрыла волной, как после сильной потери крови, хотя крови ранее он потерял не так уж и много.

Какое то время Нэйл так и продолжал лежать в тени ничком, вслушиваясь в окружающие звуки - не подбирается ли опасность, но слух улавливал только шелест кустарника.

Через некоторое время резь ослабла, состояние немного улучшилось. Нэйл, обтерев рот оторванным рукавом, устало выдохнул, заставил себя подняться и идти дальше. Медленно, грузно, мыслей почти не было, голова была пуста, словно колокол.

Продолжая двигаться к горам, Нэйл постепенно перестал дергаться от каждого звука, и внимательно вглядываться в любую подозрительную кочку. Страх незаметно отступил, лишние эмоции просто выгорели. Ноги будто сами его несли все дальше, шаг за шагом. Земля под ногами становилась все более твердой, трава редела, уступая место камням, покрытым мхом и мелким лишайником.

Уже подходя вплотную к холмам, он заметил на склонах множество тёмных провалов. Они были похожи на норы. И даже с дальнего расстояния было понятно, что эти норы слишком большие. В таких спокойно мог бы поместиться медведь и ещё осталось бы место. Нэйл замедлился, ощущая неприятное предчувствие. Холмы выглядели как чей то дом, который лучше обойти стороной.

Он свернул и двинулся вдоль холмов, держась на расстоянии от подъема. По пути ему несколько раз попадались следы больших лап, глубоко отпечатанные в мягкой земле. Но обитатели этих мест по пути Нейлу не встречались, и сейчас ему было очень на руку. Вокруг все еще стоял сильный запах гари, похоже, он и отпугнул местных хозяев. Возможно, просто заставил их уйти в свои норы.

Нэйл заметил небольшое ущелье между холмами, где не было видно провалов или нор, и пошёл в том направлении. Каменные стены ущелья поднимались выше, а на дне ущелья лежали крупные обломки скал, между которыми пробивались чахлые пучки травы.

Зачем Нэйл вообще идёт к горам, он уже плохо представлял. Это была цель, выбранная на старте. Но теперь он держался за неё потому, что иначе пришлось бы признать: он бежит без какого либо плана или понимания, что делать дальше. Альтернативой было бы просто сесть и ничего ни делать, ждать пока это все само закончится очередной смертью от чужих когтей.

Так он продолжал брести, пока не услышал позади хлопки крыльев. Было слишком поздно, чтобы оборачиваться, звуки были уже прямо за спиной. Но тело само сделало то, что от него требовалось: Нэйл рухнул вперёд, одновременно разворачиваясь и выставляя копьё вверх.

И на выставленное наугад копьё, со всего маха насадилось какое-то животное.

Чёрный мех, перепончатые чёрные крылья, тяжёлое тело, пахнущее мускусом. Оно было похоже на огромную летучую мышь, только опаснее и агрессивнее.

Даже проткнутое насквозь, оно не умерло. Оно взвыло, звук был рваный, мерзкий, и когти полоснули парня по бедру. Тонкие порезы появились на теле, сразу целой гроздью, будто по нему провели граблями. Он даже не успел среагировать, как пасть этого существа вцепилась в плечо.

Нэйл ощутил, как зубы вошли глубоко, почти до кости. Левая рука мгновенно ослабла и перестала слушаться.

Он прижал тварь к себе, и не давая ей извернуться для нового броска, навалился сверху, а свободной правой рукой вынул из кармана уже однажды выручивший его маленький ножик. После этого началась не схватка, или бой, а работа на выживание.

Он бил ножом в бок зверю. Снова и снова. Бил, пока рука не начала неметь от напряжения, и кровь не стала течь по пальцам ручьём, он наносил удары, пока тварь пыталась вырваться. Лезвие ножа было слишком маленькое, и удары не наносили больших ран. Это заняло всего несколько минут, но как показалось Нэйлу, целую жизнь. Ударов было столько, что он сбился со счёта задолго до конца, их могло быть и сотня.

Когда зверь наконец обмяк, Нэйл громко выдохнув, отпихнул тушу и только тогда осмотрел свои раны.

Плечо выглядело очень плохо. Оно было буквально измочалено, мышцы разорваны, кровь не останавливалась, а рука почти не двигалась. Бедро тоже было в крови: множество тонких порезов, каждый сам по себе неглубокий, но вместе они превращали ногу в одну сплошную рану.

Несмотря на страшные раны, боль чувствовалась слабо, тело онемело. Голова была так же пуста, иногда казалось, что телом управляет уже не Нэйл, а он сам просто свидетель, будто зритель низкосортного фильма ужасов. Восприятие стало безличностным, поэтому происходящее воспринималось не так остро.

Нэйл снял с себя остатки худи и футболки, разорвал ткань на полосы, пытаясь перетянуть и перевязать раны. Выходило ужасно плохо, особенно потому, что вторая рука почти не слушалась. Он резал даже штаны, матерясь сквозь зубы, перетянул бедро, кое-как перевязал плечо.

Затем он вытащил копьё из туши, распоров животное, и отпилил немного мяса. Есть хотелось неимоверно. Голод пришёл резко, почти болезненно. Нэйл только лишь отстраненно отметил, что давненько не ощущал этого чувства, последний раз он ел еще в той прошлой жизни. Каждый раз, когда он приходил в себя в тёмном пространстве, он снова не был голоден. Как будто его «обнуляли».

А сейчас обнуления еще не было, он был все еще жив, и тело требовало восстановления потраченной энергии.

Опять хотелось воды, ещё сильнее, чем раньше, но Нэйл не стал пить сразу. Он помнил резь и боль в желудке. Сначала нужно найти укромное место и обеспечить себе безопасность.

По ущелью он плелся уже в полумраке, еле переставляя ноги. Солнце зашло. Кровь тянулась за ним каплями, оставляя кровавую дорожку, и он это видел, но ничего не мог сделать: остановка означала потерю остатков времени. Замедление могло привести к тому, что он не найдет место для укрытия до полной темноты.

Нэйл был почти беззащитен, но никто не нападал, вокруг стояла тишина. Лишь иногда, то там, то тут, были слышны звуки скатывающихся камешков по стенам ущелья, свист ветра, да шелест травы. С заходом солнца опустилась прохлада. Парень, оставшийся почти без одежды, стал быстро замерзать, прохладный легкий ветерок каждый раз заставлял его тело покрываться мурашками.

Добравшись до скальников, Нэйл, немного поплутав, нашёл небольшую укромную пещерку. Скорее нишу в камне, чем настоящее убежище. Пересилив себя, он наломал веток с редких кустарников, росших неподалеку. Устроился внутри, скинув рюкзак, сел на землю, и только тогда вспомнил - все спички он сжёг.

Эта мысль ударила неожиданно сильно.

Он разозлился, тупо, бессильно. Казалось бы, это была незначительная мелочь, но она стала последней каплей. Это было похоже на тихую истерику. Нэйл махнув рукой, раскидал собранные в кучу ветки, пнул ногой ни в чем неповинный рюкзак, и без сил распластался на земле. Постепенно, внезапно нахлынувшая злость ушла, оставив только пустоту.

Голова сильно кружилась от потери крови, слабость стала вязкой, почти сладкой, опасной - такой, от которой легко закрыть глаза «на минуту» и больше не открыть.

Он всё же попил воды.

Потом попробовал откусить мясо, которое отрезал от «летучей мыши» - сырое, тёплое, с металлическим привкусом. Он прожевал пару раз, и его сразу вырвало. Вторая волна тошноты накрыла его, и он отбросил кусок мяса, будто тот был ядовитым. Современный человек вообще слабо приспособлен для жизни в диких условиях, не говоря уже о таком городском жителе как Нэйл.

Он хлебнул ещё воды. Сел, выдохнул, просто посмотрел в темное звездное небо - красивое, звезды были необычно яркие. Голова медленно кружилась. Вокруг было тихо, ветер успокоился. Но тут слух уловил новые звуки, Нэйл прислушался.

Шорох.

Сначала он подумал, что это ему кажется: кровь шумела в ушах, в горле першило, тело дрожало от усталости. Но шорох повторился, ближе и увереннее.

Стоило всмотреться, как в темноте глаза уловили движение.

Прямо по его следам, обильно закапанным его же кровью, двигались несколько больших комков шерсти, размером с буйвола. Издалека они казались почти бесформенными, пока не подошли ближе и их черты не начали постепенно проявляться: лапы, головы, пасти, короткие шеи, всё в густой тёмной шерсти.

И Нэйл вдруг понял - вот кто жил в норах у холмов. Устало хмыкнув от этой бесполезной сейчас мысли, он поднялся, опираясь на копьё, и выставил его на изготовку. Внутри не было страха. Только холодная мысль: «Хотя бы одного заберу с собой».

Комки шерсти окружили его уверенно и без спешки, как если бы делали это уже множество раз.

Какое то время стояла тишина, казалось, они не решаются напасть. Но стоило парню пошевелиться, как один из меховых комков издал рык, и они накинулись на него все одновременно.

Несмотря на то, что держал копье одной рукой, Нэйл смог проткнуть одного — копьё вошло глубоко, удар был хороший. Но это не помогло: зверь лишь дёрнулся, а в этот момент остальные уже врезались в человека с боков. Его повалили на землю. Когти пошли по телу, клыки впивались в плечо, шею, живот, каждый кусал туда, куда было легче добраться.

Нэйл пытался поднять копьё, но его прижали. Пытался достать нож, но рука не слушалась. Пытался кричать — вышел только хрип.

Сознание помутилось, мир хрустнул и рассыпался на мутные осколки, а тишина поглотила сознание.

Глава 7. Джекпот

Нэйл резко очнулся, будто его выдернули из глубины. Вокруг снова было тёмное пространство: ни стен, ни потолка, ни горизонта. Только ощущение, что он вновь существует, и этого для него сейчас было достаточно.

Несколько секунд он просто лежал, мысленно собирая себя по кускам. Память возвращалась медленно, неторопливо.

Он мучительно прокручивал в голове последние минуты прошедшего этапа, словно просматривал старое видео: комки шерсти, сжимающееся вокруг кольцо, прыжок, удар копьём, падение, тяжесть сверху, когти, зубы. А дальше - тишина и тьма.

Во мраке перед ним вспыхнул экран, отвлекая от воспоминаний.

Третий этап окончен.

Причина окончания этапа — смерть.

Причина смерти: массивная сочетанная травма и критическая кровопотеря.

Оценка прохождения — посредственная (выше чем у 100% пользователей).

Время выживания: 14 часов 15 минут (до момента потери жизнеспособности тела).

Награда: 140 единиц универсальной энергии (по 10 единиц за каждый час).

Собрано при прохождении: 6260 единиц универсальной энергии (став косвенной причиной лишения жизни множества местных форм фауны).

Все еще не до конца придя в себя, Нэйл снова зацепился взглядом за слово «смерть».

Потом за строку с причиной смерти. В этой строке была указана только холодная медицинская формулировка. Сухие слова опять начали ворошить память об окончании этапа, о том, как его ломали, как рвали, как из тела уходила жизнь.

Его передёрнуло.

Он, без особой надежды, мысленно задал вопрос в пустоту: можно ли не показывать строку с причиной смерти каждый раз?

И строка исчезла сразу же, будто система только и ждала этой просьбы.

Нэйл замер. Несколько секунд он просто смотрел на пустое место, где она была. Значит, система не глухая. Хорошая новость.

Парень замер на секунду, пытаясь разобраться, что он еще упустил, какая то мысль не давала ему покоя. Он пробежался взглядом по оставшимся строкам меню, вчитываясь внимательнее. И только тут до него дошло, какая указана сумма добытой энергии.

6260!

Он даже не сразу поверил, решил что в глазах задвоилось, перечитал все заново, медленно, как будто боясь, что цифры поменяются.

“Собрано при прохождении…” — и дальше пояснение: косвенная причина лишения жизни множества местных форм фауны.

Вот оно что - Пожар!

Саранча, которая не могла ориентироваться из-за дыма, падала в огонь и сгорала. Он устроил катастрофу и получил с неё прибыль в виде энергии. Похоже, система такой подход только одобряла.

На миг это даже вызывало отторжение, словно система подталкивала к геноциду всего живого. Но с другой стороны, из всего происходящего становилось понятно, что единственная цель переноса людей на новые этапы - это получение некой «универсальной энергии». Система не оценивала мораль или правильность действий, она подсчитывала итог добытой энергии. И ее совершенно не интересовало, как ты добыл эту самую энергию.

Суммарно на счету за прошедший этап было ровно 6400 единиц универсальной энергии.

Нэйл глубоко вдохнул и выдохнул, промелькнула мысль, что его выживание теперь будет зависеть только от того, сколько живого он пустит на прокорм системы. Чем масштабнее катаклизмы, тем больше поощрения. Но с другой стороны, и что такого? Он бы с радостью выжег весь лес с личинками на первом этапе, или тот ледяной червивый улей.

Хм, кстати, оценка результата тоже изменилась, если первые пару раз его действия заслужили «ничтожную» оценку, то теперь система определила прохождение им этапа как «посредственное».

Вернувшись к системному меню, он пролистал список доступных предложений. Снова появился новый пласт строк. Их стало гораздо больше, чем в прошлый раз, и они уже не выглядели как набор случайных навыков и улучшений. Теперь это походило на систематизированную библиотеку.

Нэйл начал их упорядочивать, выделяя уровни и смысловые группы, чтобы не утонуть в выборе. И почти сразу наткнулся на две строки, которые словно светились своим ценником:

«Власть над пространством» (1 уровень) — 100 000

«Власть над временем» (1 уровень) — 100 000

Нэйл грустно усмехнулся. Ему снова показывали, почему его результат каждый раз оказался никчемным.

Еще Нэйл для себя отметил способности, которые не были ультимативными, но также находились в «старшей лиге»:

«Управление материей»

«Управление энергией»

«Управление жизнью»

«Управление разумом»

Цены в диапазоне от 40 000 - 65 000 единиц универсальной энергии.

Каждая из них казалась решением половины проблем. С такими способностями он бы не бегал, как загнанный зверь. Он бы задавал правила. Но у него не было даже близко таких запасов энергии. Реально ли накопить столько энергии, много ли система будет давать ему шансов. Ответов на эти вопросы не было.

Вернувшись с небес на землю, Нэйл продолжил разбирать особые способности.

От предоставленного разнообразия голова начинала идти кругом: чем больше он читал, тем меньше был способен выбрать. Слишком много возможностей, слишком мало понимания, что будет на следующем этапе.

И тогда он вспомнил про возможность взять подсказку.

Нэйл открыл соответствующий пункт, отметил стоимость в 50 единиц, и скривившись, подтвердил.

Тему вопроса он указал четко: советы для выбора особой способности.

Ответ пришёл сразу, сухой строкой, но в ней ощущалась странная человеческая интонация наставления:

«Особые способности подразделяются на четыре ранга: Власть, Управление, Контроль, Манипуляция. Это означает уровень возможного раскрытия потенциала, особенности и силу воздействия, от большего к меньшему.

Выбирай тот путь, который осилишь, не гонись за абсолютом. Уровни способностей не менее важны, чем ранг способности. Полезнее то, что можешь использовать сразу, ибо «потом» может и не наступить.

Каждый уровень особой способности будет открывать новые грани ее овладения.

Наличие разносторонних способностей увеличивает сложность освоения других путей развития. Стоимость будет тем выше, чем больше разных направлений тобой освоено.

Однако, существуют синергетические особые способности, которые не будут повышать цену для способностей одного направления, а станут дополнять друг друга.»

Нэйл прочитал дважды.

Он не узнал ничего конкретного, никакой подсказки - «бери вот это». Но ему будто дали по рукам за мечты о несбыточном и вернули к реальности. И реальность была простой: ему нужна одна способность, которую он сможет поднять по уровням. Здесь и сейчас. А потом уже искать, что может с ней сочетаться.

Он заметил, что стоимость следующей подсказки уже выросла.

100 единиц универсальной энергии

— Значит, это тоже дорожает, — подумал он и вернулся назад, в меню выбора способностей.

Теперь стало немного яснее: он может позволить себе что-то сильное, но в пределах разумного. Самое важное - это сразу поднять уровень способности.

Он мысленно перебрал то, что могло дать эффект мгновенно.

Второй, а уж тем более первый ранг способностей, ему был не по карману, не в ближайшем обозримом будущем, поэтому способности на рангах «Власть» и «Управление» он отбросил сразу.

На третьем ранге «Контроль» были:

«Стихия огня» - Сильная способность, агрессивная, но опасная. Пожар уже показал, что огонь легко может уничтожить все вокруг, но также может обернуться против тебя.

«Стихия воды» - Полезно, но наличие воды рядом не гарантировано.

«Контроль молнии» - Слишком непредсказуемо и узкоспециализированно, он сможет ее создавать или только «контролировать» - нет ясности.

«Регенерация» - Нэйл представил, как его проглатывает какой-нибудь монстр, и он неделями «живёт» внутри желудка, пока его переваривают, и эта мысль была настолько отвратительной, что он сразу вычеркнул этот вариант.

«Контроль гравитации» - полезная и многофункциональная способность, но слишком высокая цена, ему просто не хватит на 2 уровень.

Ему необходимо было соблюсти два условия при выборе: Первое - это стоимость. Что-то не слишком дорогое, чтобы хватило сразу на второй уровень способности. И второе - это универсальность. То, что поможет и в бегстве, и в защите, и в атаке, и можно использовать везде: в поле, в ущелье, в лесу, в горах. Что не требует внешнего источника, кроме того, что всегда есть рядом.

Воздух есть всегда.

Он нашёл строку.

«Контроль стихии воздуха» (1 уровень) — 2000

«Контроль стихии воздуха» (2 уровень) — 4000

Нэйл задержал взгляд. Это было не дёшево, но посильно, особенно с учетом, что общая сумма энергии на счету составляла 6400 - это все, что он получил за прошедший этап.

В описании значилось коротко - возможность с помощью внутренней энергии управлять стихией воздуха.

Он подтвердил покупку первого уровня.

Сначала ничего не изменилось, так же, как и всегда: ни вспышки, ни ощущения неведомой мощи. А потом он почувствовал… движение.

Будто у мира появилась текстура.

Как если бы темнота вокруг была не пустотой, а средой, в которой можно сделать завихрение. Нэйл «потянул» эту среду и ощутил поток, слабый, но послушный. Он попробовал снова: сделал воздух чуть разряженнее перед собой, а потом — плотнее, собирая его в небольшую «подушку». И этой «подушкой» он смог толкнуть воздух перед собой.

Слегка. Но это было реальным.

Он «поигрался» с воздухом ещё минуту: вихрь, направленный поток, резкий порыв. Это не выглядело как могущественная магия из фильмов. Сначала у него получалось совсем неловко, потом приноровившись, управление ветром стало чуть легче.

Нэйл успокоился – эта способность работала.

И тогда он сделал следующий шаг: не стал ждать, не стал метаться или распылять энергию на множество малых плюсов к развитию. Он купил второй уровень способности. И сразу стал исследовать изменившиеся возможности.

Контролируемый поток воздуха стал лучше слушаться. Управление стало увереннее, как будто ему расширили диапазон: теперь вихрь держался дольше, а «толкнуть» его можно было ощутимее. Появилась новая возможность - сделать сгусток воздуха более статичным. И главное, он теперь начал понимать, что воздух может быть не только потоком.

Воздух может быть прикрывающим щитом. Может быть бьющим молотом. Может стать даже опорой. Может увести удар с траектории, дать себе лишнюю секунду, выиграть дистанцию. Нет, не гарантировать победу, но дать шанс, которого у него не было на прошлых этапах.

Нэйл посмотрел на список ещё раз. Впервые за всё время, он не чувствовал, что тонет в вариантах. И всё же, одна неприятная мысль оставалась в голове занозой: второй этап показал, что даже хороший выбор не означает того, что будет возможность выжить. Человеческое тело там, на этапах, ломается очень быстро - он успел испытать эту истину на себе.

Нэйл продолжал экспериментировать с воздухом, осторожно пытаясь нащупать границы своих возможностей, пока была свободная минутка и не нужно было каждое мгновение бороться за выживание.

Постепенно воздействовать на среду становилось все проще: он «потянул» поток ветра, «закольцевал» завихрение по кругу, «сжал» движущийся воздух плотным комком. Повращал его вокруг себя и оттолкнул, а затем, не давая развеяться, сразу притянул обратно. Нэйл пытался делать одно и тоже разными способами, проверял, как быстро теряется связь, насколько мелкой может быть манипуляция, можно ли удерживать одновременно несколько потоков.

Но со временем он заметил, что внутри у него что-то расходуется, имеющийся запас быстро просаживался. Его становилось все меньше, и из-за этого управлять воздухом было все сложнее.

Это была не физическая усталость. Не мышцы. Слабая, но отчётливая, тянущая пустота в районе солнечного сплетения, из которого словно медленно выдувало тепло. От этого хотелось непроизвольно согнуться пополам, или даже, свернувшись, лечь на пол.

Нэйл остановился, просто замер на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Открытие было неприятным. Так вот почему цены у способностей контроля различных стихий были ниже других.

Выходит, что новыми силами бесконечно пользоваться не получится. Значит, это ресурс. И если ресурс закончится в неподходящий момент, то он снова станет просто слабым человеком с копьём.

Эта мысль потащила за собой другую, более тяжёлую. Он вспомнил цифру: больше шести тысяч единиц энергии, собранной на этапе. И как он потратил её.

Разум, без намеренного желания, сам собой искал ошибку, оценивая сделанный выбор, даже если назад дороги уже не было. Поэтому в голове сразу всплыли иные сценарии.

Парень просто на миг представил, что на эту энергию он мог бы многократно усилить характеристики. И ещё осталось бы на достойное снаряжение. Он мог бы собрать нормальный комплект, а не снова бежать с одним копьём и крошечным набором. Мог поднять иммунитет, укрепить тело, увеличить скорость, выносливость, реакцию.

Он же, вместо этого, выбрал способность, которая теперь, как выяснилось, высасывает его силы.

Нэйл стиснул зубы. Обдумывать уже проеденные шаги бесполезно: выбор сделан, и назад он его не вернёт. Думать нужно только о том, что возможно изменить.

Нэйл сосредоточился на доступной теперь информации о ветви способности: «Контроль стихии воздуха» входил в ветвь «Управление стихийной магией», а та, в свою очередь, относилась к области «Власть магии».

И тут он вспомнил, что среди способностей мелькало что-то… подходящее:

«Магическое ядро»

Он нашёл эту строку в списке и сконцентрировался на ней, размышляя о полезности, когда появившаяся справка расставила все по местам:

«Магическое ядро» формируется в теле пользователя, является хранилищем и одновременно генератором маны. При приобретении у пользователя проявляется характеристика «Мана». Имеет синергию с ветвью особых способностей из области «Власть магии».

Стоимость 1 уровня — 200 единиц универсальной энергии.

Нэйл выдохнул от облегчения. Ему хватит имеющейся суммы. К счастью, стоимость измерялась не в тысячах, и это можно было взять прямо сейчас. Мелькнуло короткое сожаление, что теперь не получится повысить характеристики. Любое усиление здесь отнимает возможность усилить другое направление. Но по сравнению с устранением главного недостатка, это было такой мелочью.

Парень скосил глаза на таймер, методично отсчитывающий оставшееся минуты. Времени на раздумья не оставалось - всего 15 минут до начала следующего, четвёртого этапа. Пробежавшись еще раз по описанию, он не нашел подводных камней, похоже это именно то, что ему было нужно.

Нэйл решил не тянуть и подтвердил покупку.

Первые секунды после подтверждения были странными: будто нервную систему заблокировали. Он потерял чувствительность, остались только сильные вибрации и нарастающая теплая пульсация в центре груди.

Потом вибрация стихла, от солнечного сплетения в груди растеклось по телу тепло, и чувствительность резко вернулась.

Но восприятие мира стало иным.

Появилось чувство завершенности, как если бы внутри наконец появилось то, чего всегда не хватало, хотя он раньше и не знал, что именно отсутствует. Нэйл машинально потрогал область солнечного сплетения, ожидая боли, шрама, выпуклости — чего угодно. Ничего. Никаких следов, только непривычное тепло под пальцами там, где минуту назад зияло неосознанное ощущение пустоты.

Он снова вызвал ветер, просто чтобы проверить, изменилось ли хоть что-нибудь.

Ветер отозвался легко и послушно. И главное - отток сил стал настолько мал, что он его не чувствовал. Никакой тянущей пустоты. Как будто ему до этого давали дышать через соломинку, а теперь он вздохнул полной грудью.

Нэйл вспомнил, что ядро должно проявить характеристику маны, и открыл меню характеристик. В привычном списке добавилась еще одна строка:

Мана: 5

Он задержал взгляд на цифре. Пять — совсем не серьезное значение, если сравнивать с другими его начальными характеристиками. Но так даже лучше, это означает и больший прирост эффективности. При последующем улучшении этой характеристики в процентном отношении прирост будет значительно выше текущего уровня.

Решение проблемы с энергией успокоило. По крайней мере, теперь он не загнется от истощения посреди боя.

Отведенного времени оставалось все меньше, пора было собираться. Нэйл вспомнил про копьё и рюкзак с малым набором выживания, опустился на колени, шаря руками по полу, и почти сразу ощутил их под руками. Он поднял набор, быстро проверил содержимое. Но спички и вода, потраченные на прошлом этапе, не вернулись сами собой.

Система вывела справку: Восстановление комплекта «набора для выживания» — 5 единиц универсальной энергии.

Нэйл скривился. Платить 5 единиц за воду и спички было расточительно, но сразу вспомнив чему обязан получением целых 6 тысяч единиц энергии, одумался. Ему это реально пригодилось больше, чем что либо другое. Взгляд еще раз скользнул по оставшимся на счету 50 единицам энергии - ему как раз хватило для ровного счета, с учетом планируемых затрат на увеличение характеристик. После чего согласился с пополнением набора.

Оставшиеся единицы энергии он вложил в то, что напрямую влияло на его новые возможности. А именно в ману:

+1 к Мане (израсходовано 14 универсальной энергии)

+1 к Мане (израсходовано 15 универсальной энергии)

+1 к Мане (израсходовано 16 универсальной энергии)

Он подтверждал увеличение характеристики, пока хватало энергии на счете. Сейчас ему важнее было не умереть в первые минуты следующего этапа от того, что силы кончатся в самый неподходящий момент.

Таймер почти истёк.

Нэйл поправил ремень, уверенно взял копьё. Он сделал вдох, затем выдох, этим дыханием он настраивал себя – выдыхал из себя нервозность, злость, усталость, и с каждым вдохом ощущал холодную решимость не повторять так же слепо прежние ошибки.

Он приготовился к переносу на четвёртый этап.

Глава 8. Человечество показывает оскал

Перенос произошел быстро, звуки окружающего мира после тишины резко ударили по ушам. Тьма сменилась полумраком и влажным зеленоватым туманом, густым как пар над кипящей водой. Под ногами была не твердая почва, а хлюпала дрожащая жижа.

Болото.

В воздухе стоял запах тины и чего-то сладковатого, как от раздавленных растений. Вокруг слышался шелест листьев и щебетание птиц.

Нэйл поднял голову и на секунду замер. Деревья здесь были не просто большими. Они казались невозможно огромными: толстые, десятки метров в обхвате, уходящие вверх так высоко, что кроны терялись в серо-зелёной дымке. А на стволах и на развилках ветвей, сразу были заметны следы чьей то цивилизации.

Деревянные хижины.

Не две, и не десяток, а многие сотни. Они были навешаны ярусами, как гнёзда на гигантских опорах. Целые деревни, висящие над болотом. Между ветвями и деревьями тянулось множество подвесных мостов, переходы, лестницы из верёвок и досок – они, как паутиной, покрывали деревню. На самом верху мелькали какие то силуэты, но они были высоко, и Нэйл не был уверен, что это местные жители, возможно это было просто игрой света и тени.

Рядом с парнем опять появились люди. Прошло мгновение, и болотная поляна, куда их выбросило, превратилась в «муравейник, который ткнули палкой»: все люди разом начали разбегаться. Кто группами, а кто-то по одиночке. Никто уже не ждал от нового мира ничего хорошего.

Нэйл тоже не тешил себя надеждой. Но он только лишь успел сделать шаг, оценивая, куда здесь вообще можно бежать, когда сверху раздался утробный звук:

КВАК.

Громкий, резкий, слышимый на многие километры вокруг. Через мгновение - второй. Потом ещё два, с разных сторон. А затем, будто весь лес одновременно взорвался звуками: кваканье разносилось отовсюду. Многоголосое, похожее на сигналы тревоги, это было не привычное «кваканье», как в болотах на земле. Это было сообщение, зовущее и даже агрессивное.

Все эти звуки явно были предупреждением о появлении людей.

На уровне нижних ветвей, возле хижин, мелькнули фигуры. Они двигались быстро и уверенно, как хищники, учуявшие чужаков на своей территории.

Человекоподобные, но с широкой головой и влажной кожей, похожие на антропоморфных гигантских жаб. На шее у каждой, словно мешок, имелось образование, которое при каждом звуке раздувалось и сжималось, как плотный пузырь.

Аборигены, с разбега, прыгали с мостков и балкончиков вниз, но не падали на землю. Эти существа были обвязаны верёвками и явно были готовы к прыжкам. Не долетая до земли, они зависали на верёвках, оставаясь в подвешенном состоянии.

Когда их раскачивания замедлились, ближайший к Нейлу «жаболюд» на весу выхватил длинную трубку и поднес к своему рту. Парень успел заметить, что он не просто выдохнул воздух из легких. Перед выстрелом его горло раздулось, а затем резко сжалось, и воздух с громким хлопком мощно выстрелил через трубку снарядом.

Дротик пролетел с огромной силой. Раздался свист, и человек неподалёку от Нэйла рухнул, как подкошенный. Дротик прошил его насквозь, пронзив тело так легко, словно человек состоял не из костей и мяса, а из тонкой бумаги.

Нэйл почувствовал, как внутри похолодело.

Все новые и новые жабы спрыгивали и повисали на веревках, доставали свои смертоносные духовые трубки и расстреливали разбегающихся по болоту людей. Раздавались хлопки, и одновременно десятки дротиков летели вниз.

Стало очевидно, что не будет попыток контакта. Будет только отстрел и уничтожение вторженцев.

Однако, в людской толпе нашлись те, кто мог им ответить. Атлетичного вида девушка вскинула лук, посылая вверх одну стрелу за другой, а неподалеку косматый мужчина уже начал раскручивать пращу с камнем. Другие люди, имеющие дальнобойное оружие, стали посылать снаряды вверх. Правда, чаще промахиваясь, чем попадая, но противник все же начал нести потери.

Раненые и убитые жабы так и продолжали висеть над землей, обвязанные веревками. Но на замену выбитым, спрыгивали очередные стрелки. Размен убитыми был совсем не в пользу людей. Но пользователей системы в этом болоте было во много раз больше, чем аборигенов.

Двое людей, явно имеющих способности усиления, подпрыгнули на три-четыре метра вверх, целясь в зависших противников. Один из них, вырубив ударом жабу, сумел ухватиться за веревку, и полез вверх, пытаясь добраться до ярусов, откуда спрыгивали все новые и новые враги.

Примеру первого последовало еще несколько человек, они прыгали высоко, цепляясь за висевшие веревки, и ползли вверх.

Но местные, оказалось, были готовы и к этому.

Стоило жабам наверху заметить карабкающегося человека, как они тут же срезали верёвку. И человек падал обратно, в болото или на торчащие корни деревьев. Набранная высота часто не оставляла упавшим людям шанса выжить.

Хаос расползался по всей округе.

Люди петляли от выстрелов, резко меняя направление, сбивали прицел, уходили в стороны. Прошлые этапы выбили из них оцепенение и ступор при появлении опасности, оставляя рефлексы выживания: беги, меняй траекторию, больше двигайся.

Множество людей, добежав до стволов, тоже начали лезть вверх, цепляясь за неровную кору и выступы, стремясь добраться до мостов и засевших наверху стрелков.

Нэйл тоже рванул вперед. Как только началась схватка, он мгновенно стал действовать. И на этот раз, в отличие от прошлых этапов, у него в союзниках теперь был сам воздух.

Висевших достаточно далеко от Нэйла стрелков, он сбить не мог, порывы ветра снижали силу уже через несколько метров. Даже плотный «комок» воздуха быстро терял свою структуру. Учиться или изобретать новое ему было некогда. Но в голову тут же пришел, опробованный недавно при наработке навыков, прием. Возможность фиксации «конструктов» из воздуха в пространстве появилась у него сразу после получения второго уровня способности.

Он сгустил комки воздуха и «зафиксировал» их в пространстве, тем самым создав опоры, способные выдержать его вес. Нэйл начал прыгать, взбираясь вверх по ним, как по шатким ступеням. Но эти опоры были рыхлые. Его ноги слегка проваливались, разъезжались, но при потере равновесия он тут же подхватывал себя в спину порывами ветра , не позволяя упасть.

Однако, первая попытка быстро провалилась, он оступился, не успев вовремя подставить следующую «ступень». В результате, упав в болото, он чуть не сломал ногу. Ему даже показалось, что он услышал хруст, но нет, нога была цела. Нэйл не остановился и сделал еще одну попытку.

Прыжок. Ещё прыжок, и ещё.

Наконец, у него получилось. Неожиданно сам для себя, он выскочил на уровень одной из висящих жаб, хотя мысли были заняты формированием «ступеней», но тело сработало само, нанеся удар по врагу.

Копьё вошло в противника с тяжёлым сопротивлением. Жаболюд дёрнулся, захрипел, попытался квакнуть, но звук вышел булькающим.

Когда тело жаболюда сорвалось вниз, веревка натянулась. В этот момент Нэйл едва не упустил копьё: древко рвануло так, что плечо прострелило болью. Парень еле удержал оружие, чуть не сорвавшись следом за жабой. Стоило бы резко полететь вниз и воздух бы его не спас, он еще слишком плохо управлялся со стихией.

Из за резкого рывка Нйэла закрутило волчком на веревке. Его раскрутило так, что болото перед глазами внизу закружилось грязной воронкой, и парня замутило. Пытаясь удержать копье одной рукой, другой он, всеми силами, цеплялся за верёвку.

Через несколько секунд после того, как жаба улетела вниз и вращение прекратилось, Нэйл увидел еще одного жаболюда прямо перед собой, почти вплотную. Он завис на соседней верёвке и уже целился в парня из духовой трубки. Расстояние было настолько маленьким, что казалось дротик мог войти человеку в глаз.

На долю секунды Нэйл растерялся. Он даже успел подумать, что сейчас его пробьёт насквозь так же легко, как того человека внизу.

Но инстинкты и желание выжить сработали быстрее, чем в разуме появилось решение. Воздух, будто сам собой, сгустился перед ним плотной стенкой.

Дротик ударил в эту плоскость и ушёл в сторону от прямой траектории. Снаряд не остановился, но проскочил мимо, чиркнув по краю одежды.

Пока жаболюд доставал из-за спины новый дротик, Нэйл ударил ветром себе в спину, раскачивая себя на веревке маятником по дуге. Приблизившись, Нэйл еще раз ударил ветром, запуская себя прямо в замершего и выпучившего глаза жаболюда.

Парень врезался в жабу всем весом, налегая на выставленное вперед копье, и в этот удар были вложены все его силы и злость на чертовых жаб.

Копьё вошло глубоко в тело противника. Жаболюд скрючился, выпуская из своих лап веревку, но продолжая висеть на ней кулем, перемотанным за пояс.

И в этот момент Нэйл увидел, как первая верёвка, на которой он раскачивался и держался раньше, обрезана сверху. Она хлестнула вниз, уходя в болото, будто змея, которая нырнула в воду.

Жабы, засевшие наверху, следили за боем и реагировали быстро. Обрубание веревки, похоже, было у них отработанной схемой.

Нэйл успел перехватиться за другую верёвку, и копьё удержал, но усилие было такое, что пальцы побелели от напряжения.

Удержавшись на весу, Нэйл быстро обвел взглядом вокруг, выискивая следующую цель. Ближайший жаболюд висел в метрах пятнадцати от него, расстреливая бегающих внизу людей, как в тире, и совершенно не обращая внимания на человека, висящего неподалеку.

Нэйл сполна воспользовался этой возможностью, он толкнул себя в спину, придавая ускорение, и разогнавшись с места, полетел к жаболюду. Но длины веревки и амплитуды не хватило, чтобы добраться до жабы, буквально несколько метров.

Тогда, в крайней точке, сформировав перед собой опору, он отпустил веревку, наступая на зафиксированную ступеньку, и оттолкнувшись от нее, сделал рывок, оттянув руку с копьем назад для удара.

И на лету, уже начиная падать, он сделал ступеньку прямо под ногой, что позволило совершить еще один рывок, настигнув не ожидающего нападения жаболюда, и всадив ему в спину наконечник копья со всего маха.

Жаболюд дернулся, пытаясь оттолкнуть вцепившегося в него человека, но его сил не хватило, сказалась нанесенная рана.

Противники вцепились друг в друга. Копье так и осталось в теле антропоморфа, а Нэйл двумя руками схватился за аборигена, стараясь не улететь вниз. Жаболюд продолжал безуспешно трепыхаться, даже в какой то момент попытался укусить человека. Нэйл перехватился руками за бок и спину врага, буквально отворачивая его и не давая ему вцепиться в себя.

Бороться, и одновременно пытаться не сорваться, было тяжело, руки уже начали неметь от усталости, ситуация быстро ухудшалась, и тут ладонь парня нащупала что то на спине жаболюда.

Точно! Там же были дротики! – мелькнуло молнией понимание.

Нэйл из последних сил, повиснув на одной руке, второй выхватил острый дротик жаболюда и ткнул острием ему в горловой мешок. Абориген дернулся и заверещал. Нэйл, не теряя инициативу, вынул оружие и уже прицельно вогнал острие прямо в глаз жаболюду.

Безжизненное тело поверженного врага немного сползло с петли, но так и осталось висеть вниз головой, подвешенное за ноги.

Несколько секунд, раскачиваясь, Нэйл переводил дух. Он понимал, что долго ему везти не сможет, все эти пируэты и полеты были на грани. Необходимо было выбираться на твердую поверхность. А это означало, что нужно, пока его не приметили, ползти вверх до мостков, на которых было закреплено основание веревки.

Десяток метров вверх Нэйл полз, перебирая перетруженными руками по веревке, не отрывая глаз от крепления, опасаясь, что его перережут, и он полетит вниз.

Но секунды шли, он был все выше, и его как будто не замечали. Это была удача. Немного было жаль копье, которое так и осталось в подвешенной жабе. Но с ним подниматься вверх было нереально.

– Ничего, – подумал Нэйл, главное добраться до верха, а там уже наверняка будет возможность раздобыть себе какое-нибудь оружие.

Уже почти взобравшись к ограждающим перилам мостков, он увидел мелькнувшую сверху тень. Парень был готов к такому развитию событий, поэтому среагировал сразу, отпустил веревку, зацепившись руками за нижнюю жердь перил. Он подтолкнул себя снизу ветром и стал быстро взбираться вверх по ним, перебирая, что есть сил отнимающимися от усталости руками.

В этот момент просвистело лезвие большого тесака, и оно с размаха врубилось в основание привязи веревки, перерубив ее за один удар.

Веревка устремилась вниз, а сверху показалась выглядывающая жабья морда. Нэйл, что есть силы, ударил ветром себе под ноги. От резкого рывка тело прострелило болью, но ему удалось подтолкнуть себя достаточно высоко.

Выскочив на удивленного жаболюда, и проломив своим весом ограждающую самую верхнюю жердь, парень обрушился сверху. Блокируя тяжелый тесак и не давая нанести по себе удар, Нэйл рухнул на мостки вместе с жабой.

Оказавшись на твердой поверхности, парень сразу перекатился подальше от края.

Жаболюд тем временем, придя в себя, поднял над головой тесак и собрался ударить им по человеку, но опоздал - в следующий миг в жаболюда ударил порыв ветра, выбрасывая его с яруса вниз. А Нэйл, упав на колени и обессилено свесив руки, искал глазами новые опасности. Мышцы горели огнем, требовалось какое то время, что бы передохнуть.

И ему снова повезло - в ближайшей округе врагов не было видно. На этом ярусе высились две небольшие хижины, а за ними был поднимающийся вверх мелко-ступенчатый пандус, ведущий в сторону центральной части деревни.

С разных сторон слышались звуки множества схваток - бой только нарастал, людей на нижние ярусы деревни поднималось все больше.

Под ногами Нэйл увидел тот самый тесак, оставшийся от жаболюда. Потянувшись, он взял эту смесь топора и ножа в руки. Оружие было изготовлено из плотной кости. Массивное, с коротким, но неожиданно острым лезвием, совсем не удобное, но другой альтернативы утерянному копью не было.

Парень, немного передохнув, поднялся, решил сначала пойти проверить строения, осмотреть хижины изнутри. Зайдя внутрь, он никого не обнаружил. Это больше всего было похоже на нежилые сараи, наполненные каким - то хламом, ничего полезного. Уже собираясь выходить наружу, парень услышал шлепанье голых пяток по настилу за тонкой стенкой хижины. Босыми могли быть только местные, поэтому Нэйл затаился, и медленно, шаг за шагом, начал подходить к дверному проему.

Осторожно выглянув, парень увидел снаружи двоих жаб. Один был с духовой трубкой за спиной, и в этот момент наскоро обвязывался веревкой. Второй – его напарник, отложив короткое копье, начал накрепко привязывать другой конец веревки к мосткам. Стало сразу понятно - это готовится прыгнуть вниз очередной стрелок. Поэтому Нэйл решил немного переждать, на двоих сразу нападать было слишком рискованно. Спустя уже несколько секунд, обвязанный веревкой абориген, что - то квакнув напарнику, спрыгнул вниз.

Второй, придерживая рукой приготовленный тесак, продолжил стоять наверху, внимательно смотря вниз, по видимому, готовясь, в случае необходимости, обрубить веревку.

Нэйл только усмехнулся. Он вышел, стараясь не шуметь, и стал подкрадываться сзади к стоящему на страже аборигену. Тот, видимо почувствовав движение, резко повернулся. Но никакого сопротивления жаб оказать не успел, Нэйл просто ударил по нему ветром, выбрасывая беднягу с мостков вниз, после чего перерубил повязанную веревку, удерживающую спрыгнувшего стрелка.

Удачно получилось.

Парень откинул больше не нужный, тяжелый тесак в сторону, и поднял копье - хоть и короткое, но все же привычное оружие. Перехватив поудобнее древко, он побежал наверх по пандусу, в ту сторону, где особенно яростно кипел бой.

Тем временем, на этом проклятом болоте была не просто драка. Два таких непохожих вида существ: с одной стороны, местные жители, владеющие этими местами в течении многих тысяч лет, и с другой - невольные вторженцы, без их спроса перемещенные сюда Системой, столкнулись между собой в бою насмерть.

Это была бойня: жестокая, бескомпромиссная и очень кровавая.

Отовсюду доносились хлопки воздуха, свист и предсмертные хрипы. Многие люди умерли, утыканные дротиками, даже не поняв, что случилось. Кто-то утонул в трясине, пытаясь сбежать.

Сверху громко квакали аборигены. Снизу звучали человеческие крики.

Но самые сильные и смелые люди, не убегали от опасности, наоборот, взбирались вверх и резали «жаболюдей» ножами, рубили топорами или били найденными камнями. Люди в этом сражении использовали все, что могли достать, в качестве оружия.

Постепенно, отдельные люди начинали прорываться на уровень мостов и хижин.

Там они убивали жаб, и сами продолжали умирать, разбиваясь насмерть, когда их сталкивали вниз. Захлёбывались кровью, продолжая лезть в атаку, попадая в ловушки и пытаясь выбраться, пока их не приходили добивать.

Но люди не останавливались, они в остервенении пытались добраться до врага. И на каждом мосту, у каждого ствола, будто заново решался вопрос: кому суждено прожить следующий час.

Сотни одновременных схваток сливались в сплошной шум, где каждый выбирал: бежать или лезть выше, стрелять или прятаться, помогать другим или выживать одному.

И в это время, где-то внутри этого адского шума, пока Нэйл бежал к центру вражеской деревни, он понял одну вещь:

Несмотря на то, что здесь не было диких хищников или опасной экосистемы, как на прошлых этапах, хоть эти места и были обжиты, но здесь не было нейтральной зоны. Здесь была чужая цивилизация, и она тоже встретила людей как добычу.

Но и люди тоже изменились - в этот раз они отвоёвывали своё право на выживание.

Глава 9. Плацдарм

Когда Нэйл взбежал по наклонному пандусу и поднялся на следующий уровень, то увидел перед собой длинный одинокий мост, который вел на соседнюю гигантскую ветвь. Сразу за мостом начиналась целая улица, состоящая из россыпи множества деревянных хижин.

И как только парень начал пересекать мост, так впереди, у начала моста, показался невысокий жаболюд, вооруженный тяжелым тесаком.

Он, мелко семеня ногами, деловито подбежал к основанию моста и остановился перед выступающим бревном.

Казалось, он совсем не обращает внимание на человека, но стоило только парню сделать следующий шаг, как жаб, размахнувшись, ударил тупой стороной тесака по торцу выступающего бревна. А затем, развернувшись, он убежал в глубь яруса, свернув в переулок и скрывшись за стенами хижин.

Нейл так и остался недоумевать - «что это только что было?». Но замешательство продлились совсем недолго.

Через пару секунд после удара по бревну, раздались щелкающие звуки, словно сработал какой то механизм. Звуки прокатились снизу вдоль моста, прямо под местом, где находился Нэйл, заставив его остановится.

И в следующий момент, настил моста разлетелся на части, словно плохо скрепленный карточный домик. Вниз посыпались, ничем более не закрепленные, доски настила, оставив после себя вместо моста только деревянные пеньки опор.

Это сработала подготовленная ловушка.

Нэйлу, в этой рассыпающейся конструкции, повезло оказаться рядом с одной из опор. Уже в падении, позабыв про свои способности ветра, только на одних рефлексах потерявшего равновесие человека, он схватился за опору, как утопающий, провожая взглядом улетающие далеко вниз деревянные балки и доски.

И только раздавшийся грохот падения тяжелых бревен, позволил ему прийти в себя. Подтянувшись руками, он взобрался на опору. Громко выдохнул, пытаясь сбросить потрясение от внезапно ушедшего пола из под ног.

Тем временем, на ближайших ярусах все сильнее разгоралась битва. Он заметил еще множество людей, также прорывающихся в том же направлении, что и он. Они шли параллельными курсами, почти не пересекаясь. И у них были свои сражения и препятствия.

Посмотрев на разрушенный мост, парень отметил, что путь был для него еще вполне преодолим. Поэтому Нэйл решил продолжить движение в прежнем направлении.

Двигаясь осторожными прыжками от одной опоры к другой, Нэйл всё чаще ловил себя на мыли о том, что деревня на ветвях была построена не «как попало». Она была специально устроена так, что бы местным было удобнее обороняться от прорывающихся снизу захватчиков.

Хижины не просто стояли на деревьях — они крепились к стволу массивными деревянными рамами, а под некоторыми настилами были сети из веревок и канатов, которые, при падении в них, затягивались и обездвиживали людей. Запутанным людям только и оставалось дожидаться - либо помощи, либо вражеского удара.

Лишь тем немногим, кому удавалось сохранить при себе оружие после падения, удавалось самостоятельно перепилить сети, освобождаясь, вновь вступать в бой.

Так же, на многих узких местах имелись заслоны — щиты из переплетённых досок и лозы, с прорезями для стрельбы. Эти конструкции и заграждения мешали нападающим, стрелки укрывались за ними, расстреливая приближающихся людей по одному. Но стоило выбить стрелка и закрепиться, и эти места становились точками, где уже люди моги укрываться от летящих в них дротиков.

Каждый следующий шаг давался идущим на прорыв все сложнее. Кровь, пролитая на досках, создавала дополнительные сложности - она растекалась на влажных настилах широкими пятнами. Там, где мостик чуть наклонялся, образовывались скользкие дорожки. Поэтому люди часто падали вниз, не только от вражеского обстрела, а просто потому, что подскальзывалась опорная нога. Или когда перила, кажущиеся надежными, неожиданно легко ломались, в тот момент, когда люди опирались на них.

Вчерашние обыватели продвигались по этим ненадежным конструкциям, как по минному полю под шквальным обстрелом из дротиков. Для людей это была чуждая, незнакомая и непривычная территория. Пару раз Нэйл видел, как человек, попавший под обстрел, практически добежал до укрытия, но стоило ему наступить не туда, как доска под ногой ломалась, словно спичка, увлекая беднягу вниз.

Хотя многие падали, но некоторые избегали таких ловушек, взбираясь по препятствиям вверх играючи, благодаря превосходящей силе и ловкости.

Нэйл, наконец, допрыгав до надежной поверхности, и попав на очередной ярус, осторожно стал обследовать ближайшие хижины и переулки между ними. Навстречу ему выбежал невысокий жаболюд, вооруженный коротким копьем. Парень, не вступая в ближний бой, ударил комком ветра в грудь жаболюда. Ветер, подхватив тело аборигена, впечатал его в стену хижины, от чего ту с громким треском проломило. Подойдя ближе, Нэйл хладнокровно добил лежащую без сознания жабу копьем и побежал дальше.

Выскочив в узкий проулок между хижинами, он увидел нацеленную на себя духовую трубку. Стрелок-жаболюд, спрятавшись за щитом, занял удобное положение в длинном коридоре между стен, где его жертве было некуда деваться.

Нэйл скосил глаза по сторонам в поисках возможного укрытия, но в узком туннеле между стен укрыться было совершенно негде.

Тогда, сосредоточившись на стрелке, и продолжая двигаться вперед, парень принялся формировать воздушную «стенку» прямо перед собой, и услышав хлопок выстрела, дополнительно толкнул этот конструкт от себя, отклоняя снаряд в сторону. Тот пролетел мимо, чиркнув стенку.

Второй дротик стрелок выпустить не успел. Нейл, подбежав, сшиб жаболюда на пол. Абориген, лежа на земле, выставил в защитном жесте лапы. Но Нейл, навалившись сверху всем весом, прошил копьем лежащего, пробивая жабе корпус наконечником, а когда враг уже перестал сопротивляться, нанес еще пару ударов сверху, пока тот окончательно не затих.

На секунду возникла тишина, слышно было только тяжелое дыхание уставшего парня.

Для надежности, еще раз ткнув острием уже не подающий признаков жизни труп, парень резко повернулся от скрипа деревянной дверцы. Но, это какая то местная птица, взмахивая крыльями, отлетела подальше. Расположившись выше, она рассматривала человека, наклонив на бок свою голову, водя длинным клювом из стороны в сторону.

Нейл настороженно проводил ее взглядом - вроде не опасна. Затем он огляделся, но не обнаружив больше ничего подозрительного, продолжил свой бег.

Чем дальше Нейл продвигался вглубь деревни, и чем в большее количество схваток он вступал, тем увереннее он обращался со своими возможностями, и тем больше получал опыта противодействия местным обитателям, и понимания их тактики и повадков.

Жаболюди, обороняющие деревню, не были одинаковыми.

Некоторые работали как стрелки - они висели на верёвках или прятались за укрытиями, часто перемещались, а в случае опасности предпочитали отступать, чем идти в бой.

Другие жабы бегали по мосткам, вооруженные короткими копьями, пытаясь столкнуть людей вниз - вот они тяготели к ближнему бою, отступая гораздо реже.

А третьи были вооружены тесаками - они резали крепления и активировали ловушки. Их задача была не столько убивать, а разрывать поток людей, идущих на подкрепление к уже отвоеванным позициям.

Если дротики первых Нэйл мог худо-бедно отклонить «конструктом» стены воздуха, а лобовое нападение вторых отбить порывом ветра, то последние были для него самыми раздражающими и опасными.

В следующей схватке Нэйл едва не погиб именно из-за такого очередного «ловушечника» - когда парень мчался вдоль перехода, впереди мелькнул невысокий силуэт. Жаба, казалось, в панике убегала, но это была западня. Нэйл только прыгнул вперед… и в этот момент доски вывернулись из под ног - оказалось, крепления уже были подрезаны. Но во второй раз этот трюк с ним не прошел - он вовремя среагировал. Нэйл не полетел вниз, потому что, только начиная падать, сгустил комок воздуха перед собой, оттолкнул им себя в грудь, и отлетел назад на твердую поверхность.

От толчка в груди что то болезненно хрустнуло и перехватило дыхание. Но главное, что он остался наверху. Провожая взглядом полет вниз целой секции моста, парень откатился от края.

Сначала, надавив на место ушиба, он убедился, что серьезной травмы нет - было бы очень печально, если бы неожиданно в неподходящий момент тело подвело его.

Оглянувшись, Нэйл увидел, что на соседних мостах и переходах продолжается противостояние, люди и жабы сходились в схватках, в воздухе не прекращался шум, треск и крики. И никому не было никакого дела до упавшего парня.

Только жаба-ловушечник, подрубившая мост, насторожено оглядела дело своих рук, духовой трубки у него не было, только топор в руках. Она посмотрела на свое оружие, потом на человека, поняла, что достать парня не сможет, и затем, будто что-то вспомнив, повернулась и убежала к хижинам.

Злость поднималась у парня из глубины души - опять! Его уже второй раз чуть не скинули!

В этот раз простым прыжком такое расстояние было не преодолеть. Но у Нейла имелся, уже не раз выручавший его, способ.

Отряхнувшись, он поднялся, устойчиво встал на ноги, а затем резко, в два прыжка, разогнался и прыгнул вперед, одновременно фиксируя перед собой «ступень» из плотного воздуха. Но в этот раз получилось не совсем удачно.

Нога провалилась сквозь «опорную ступень», не выдержав рывка. Запнувшись, Нэйл чуть не сорвался, но все же ему хватило сил, чтобы оттолкнуться от «ступени» и перепрыгнуть оставшееся расстояние.

Приземляясь, он ударился о край настила коленом. Но, несмотря на боль, отвлекаться ему было некогда. Парень, разогнавшись, побежал в ту сторону, где только что скрылся жаб-ловушечник.

И уже на следующем рывке, он, не снижая скорости, направил острие копья прямо в удивленную морду, выглянувшего из-за угла хижины аборигена, того самого, который ранее и устроил человеку ловушку. Злость на этих тварей - вот что было главной движущей силой парня, как и остальных людей, которым удалось взобраться на ярусы.

Копье, соскользнув с кости подбородка жаболюда, впилось ему в шею. Из раны хлынул алый фонтан крови, забрызгав в очередной раз, и так всего перемазанного с головы до ног, Нейла.

Переступив тело, он сделал шаг вперед.

Из переулка с протяжным криком «к-в-а-а» вынырнул еще один жаболюд. Он бежал, нелепо размахивая своим небольшим топориком, то ли пытаясь напугать человека, то ли придать себе отваги.

Нэйл применил уже свой привычный прием, сформировав порыв ветра и сбивая нападающего с ног. И когда тот расстелился на досках, он ударил упавшего копьем в грудь. Удар получился вскользь, и рана оказалась не глубокой, наконечник не смог пробить ребра грудной клетки с первого удара.

И в следующую секунду парню пришлось уворачиваться от брошенного в него топорика. Затем он перехватил древко двумя руками и нанес еще три удара копьем в уже обезоруженного нападавшего, добивая соперника.

Несмотря на множественные столкновения, серьезных ранений Нэйл почти не получил, только множественные ушибы по всему телу и неглубокую царапину на плече. Но усталость начинала сказываться все сильнее. Прислушиваясь к боли в груди, Нэйл понял, что болят не только ребра. По капле нарастает жжение в груди, в районе солнечного сплетения. Не сильно, но при каждом использовании ветра становится все заметнее.

На одном из широких пандусов, ведущих к центру деревни, людей впервые стало достаточно, чтобы они перестали просто прорываться одиночками и начали действовать группами, прикрывая друг друга.

Несколько человек встали полукольцом у входа во внутренний дворик между хижин. Вокруг были пустые дверные проёмы, занавеси из ткани и плетёных листьев, внутренние лестницы. Из этих проходов, раз за разом, жабы выбегали группами по несколько особей, пытаясь задавить людей числом.

Нэйл присоединился к людям, сразу включаясь в битву. В центре, какой-то мужчина с топором первым встречал противников, ударами расшвыривая их по сторонам. Справа, девушка с луком стреляла почти в упор, выдёргивая стрелы из тел и стреляя снова, будто автоматом. Нэйл занял позицию чуть позади, чтобы видеть траектории дротиков и мешать стрелкам: пару раз он сбивал траекторию воздушными комками так, что они втыкались в столбы, а не в спины его временных союзников.

Кто-то радом крикнул:

— Держим! Держим их здесь!

И они держали, ни на шаг не отступая от занятых позиций. Когда наверх проникло ещё больше людей, картина боя изменилась.

Постепенно людей становилось подавляюще больше, чем их противников, и они все лучше кооперировались. На мостах появились группы, выстроившиеся в цепочки: один лезет, второй на подхвате, третий прикрывает.

Люди, которые уже получили опыт в схватках, шли в глубь деревни первыми, показывая пример - как двигаться, сражаться и как убивать врагов.

Так, шаг за шагом, постепенно люди продвигались и теснили жаб, занимая новые секции и отвоевывая новые ярусы.

Жаболюди оборонялись отчаянно, но люди были сильнее и совершенно не жалели себя. Даже смертельно раненые, они пытались захватить с собой, за грань, как можно больше врагов. Злость вытеснила из них страхи.

Ближе к вечеру, жабы стали отступать вглубь деревни, прячась в домах. И тогда пошли зачистки уцелевших, раненых и даже безоружных. В яростном угаре, люди не жалели никого.

В Нэйле, как и в остальных людях, не прекращая, клокотала ярость на местных. Он словно вымещал на ненавистных жаболюдах всю накопившуюся злость за повторяющиеся смерти, за вынужденные схватки, как будто именно они виноваты в том, что людей забрасывает из мира в мир погибать. При зачистке убивали всех - и раненых, и слабых, и небольших жаболюдей, по-видимому подростков. Но те из людей, кто не был готов убивать, в этой мясорубке не выжили.

Но и при этом были свои опасности. Хижины внутри были тесные, с низкими потолками, с расставленными на полу корзинами, с развешанными полотнами тканей, высушенных трав, и прочего хлама. В таких местах засаду заметить не просто, а дротик с близкой дистанции становился почти гарантированной смертью. Жабы прятались за тюками, в скрытых комнатках, в подполах под настилами, сделанных прямо между балками.

Нэйл видел, как один человек, уверившийся в себе после пары побед, зашёл в хижину и тут же выпал обратно, уже замертво, дротик вошёл в шею с двух метров. Ни погибший парень, ни Нэйл, который следовал за ним, даже не успели среагировать.

Первый победный кураж спадал и уступал место осторожности. Постепенно люди стали двигаться по-другому: входить вдвоём, щиты или части настилов держать перед собой. Иногда пытались кричать и выманивать, или бросать разные предметы, перед тем как ворваться.

И всё равно люди несли потери. Но это их не останавливало, они продвигались все дальше, пока полностью не захватили себе всю территорию деревни, расположенной на переплетенном гигантском дереве.

В какой то момент, жабы, оборонявшие переходы на другие соседние деревья, начали обрубать мосты, соединяющие захваченное людьми дерево с другими поселениями.

Обрубание этих мостов ударило по морали защитников сильнее, чем крики озверевших людей.

Мосты для обороняющихся аборигенов были надеждой, возможностью получить подкрепление, не остаться в ловушке на одном стволе. И когда эта надежда исчезла, местные начали отступать. Оставшиеся в глубине захваченной деревни жабы попытались бежать с дерева вниз, но люди их перехватывали, догоняли и добивали.

Постепенно звуки сражений затихли, и в какой то момент стало ясно, что бой на этом дереве закончился, и живых врагов не осталось.

И среди людей, даже как то робко, пронеслось всего одно слово – Победа.

Многие люди, замерев на месте, потерянно осматривали окружающие руины и разруху, словно не верили, что они сами участвовали в этом безумии. Многим из них в основу воспитания закладывали порицание насилия и неприемлемость убийства разумного существа. И когда пелена ярости с них окончательно спала, люди ужаснулись тому, что они творили.

Для многих этот день стал сломом личности. Они больше не знали, куда себя деть, и что им теперь делать дальше, после завоеванной победы.

Оставшимся в живых требовался тот, кто установил бы следующую цель, сплотил всех и повел за собой. Выжившим требовалось единое управление и организация, необходимо было распределить роли.

Так у людей появился лидер – Его звали Рональд.

Глава 10. Лидер

Рональд.

Среднего телосложения, вроде бы не старый на вид мужчина, но уже с поседевшей головой и очень спокойным, но одновременно пронзительным взглядом. Говорил вроде бы не громко, но четко и по делу, и окружающие сразу начинали прислушиваться к нему.

Нэйл не заметил, когда именно этот человек начал командовать. Просто в какой-то момент люди стали выполнять поручения Рональда без возражений и споров.

Он вел себя уверенно и без лишней суеты, и предлагал то, что действительно было необходимо и могло помочь.

Первым делом, чтобы люди заранее были предупреждены в случае угрозы или приближения врага, Рональд назначил около двадцати дозорных, расположив их по всей контролируемой территории вокруг захваченной деревни так, чтобы не оставалось слепых пятен для наблюдателей.

Еще пару десятков человек, сразу после окончания зачистки, отправил отсыпаться, выделив для спящих самые безопасные места в центре поселения. Чтобы они, отдохнув, первыми встали на ночную вахту. Для их безопасности была специально выделена еще пара человек в качестве охраны.

А с остальными он начал организовывать обустройство лагеря и приготовление пищи. Всего выживших оставалось около сотни человек, плюс минус десяток. Никто точным подсчетом не занимался.

Под руководством Рональда, люди начали разводить огонь в найденных жаровнях - больших глиняных чашах, приспособленных для поддержания пламени. Для этого дела Нэйл без вопросов передал людям свой коробок со спичками.

Поэтому он и потратил 5 единиц энергии на восполнение набора, потому что понимал, что без огня не будет ни еды, ни тепла. Последует голод, простуда, слабость, и следующее столкновение может обернуться поражением для людей, в том числе и для Нейла.

Наступающую темноту в деревне осветили отблески разгоревшегося огня. Жаровни разожгли в нескольких точках, чтобы дым отпугивал насекомых и чтобы было хоть какое-то тепло. Пламя отражалось на мокрых досках отблесками, будто поверхность была покрыта маслом.

В деревне также нашли съедобные, на первый взгляд, припасы. Люди обнаружили небольшие запасы засушенного мяса, развешанного длинными полосами, а также большие чаны с дождевой водой. Воду люди кипятили, а мясо хорошо обжаривали, до жёсткой корки, порции раздавали всем по очереди, стараясь не превратить раздачу для оголодавших после боя в драку за лишний кусок пищи.

Большинство из тех, кто пережил этот день, ели молча. Погруженные в себя, они переваривали в голове прошедший хаос. В этом круговороте произошедших событий людям не хватало времени на то, чтобы прийти в себя и хоть немного эмоционально отдохнуть.

Кипячение воды и дополнительная обжарка мяса на огне имели целью не столько согреть пищу, сколько избавить продукты от бактерий чужого мира, и сделать еду пригодной для человеческого желудка.

Для Нэйла это мясо было вполне съедобным, и даже вкусным. Местная еда не вызывала никакого дискомфорта в желудке, как и кипяченая вода. Хоть она и обладала легким незнакомым привкусом, никакой негативной реакции в организме не вызывала. Поэтому, он быстро умял первую порцию, а поняв, что уже насытился, вторую аккуратно завернул в тряпицу и упаковал себе в рюкзак.

Но Нэйл в отличие от остальных, имел специализированную и очень удобную способность сверх-иммунитета. Уровень не велик, но парень обязательно когда-нибудь поднимет его выше. В общем, прием пищи прошел без проблем, но только для парня, не для остальных...

У большинства людей начались боли в животе. Некоторых вырвало. Сырость, полученные раны, чужая еда и укусы насекомых - всё это не способствовало улучшению состояния для тех, кто чудом выжил. Несколько человек, получившие в бою серьезные раны, скончались. После пережитого, еще и бороться с чужой для организма едой и средой могли далеко не все.

Рональд ходил между сбившимися в группы людьми, и повторял одно и то же, пытаясь донести урок:

— Вы мало поднимали «Живучесть». Её надо обязательно повышать. Иначе вы не сможете долго продержаться в чужих мирах. «Живучесть» позволит вам пить чужую воду, есть чуждую пищу, и конечно, легче переносить раны. Живучесть, даже исходя из названия, делает вас живучее, и в бою и вне его. Еще существуют способности «Адаптация» и «Невосприимчивость к отравлению», эти способности не дорогие , их может позволить себе каждый...

Нэйл слушал доносившиеся до него слова, уже стоя наблюдателем на положенном посту. Подошла его очередь нести дежурство.

Рональд выставил дозоры по двое. Нэйлу достался напарник по имени Макс, молодой парнишка, невысокий и худой. Немного нервный, говорящий быстро и много, будто разговоры помогали ему отвлечься, не думать о том, сколько людей не пережило этот день. И о том, скольких он убил сам.

Слушая рассказы своего нового знакомого, Нэйл стоял и смотрел в даль - там сквозь влажную дымку, он видел то, что внушало ему надежду.

Вдали от их лагеря были ещё выжившие – с позиции Нэйла хорошо было видно еще одну захваченную деревню. Там другая группа людей также отбила и захватила себе дерево. То дерево было меньше, как и расположенная на нем деревня. Хорошо было видно, как люди там тоже обживались, но они были слишком далеко, чтобы можно было до них докричаться, или как то взаимодействовать.

Парень подумал, что может быть завтра, на свежую голову, они что-нибудь придумают. Какую-нибудь возможность связаться. Нейлу было интересно, сколько ещё таких групп выжило в этом болоте.

Время от времени Нейл переводил взгляд вниз, на землю, уже утопающую в тенях. Болото под ними стало кладбищем. Тела жаб и людей тонули в трясине или плавали, цепляясь за корни. Было заметно, что человеческих тел во много раз больше. Это сразу бросалось в глаза, показывая, как еще слабы были люди в прямом противостоянии, и как невысоки их волевые качества. Они были совсем неорганизованны и плохо приспособлены. Навыки реального сражения имели совсем единицы из многих тысяч пользователей.

А ведь прошедший бой показал, что жабы были гораздо слабее физически, и быстрота реакция у жаболюдей отстает от человеческой.

Жабы или Жаболюди – так привык их называть Нэйл. Но люди дали им другое название, гораздо проще: Кваки.

Так их кто то однажды назвал, и это название прижилось. В том числе так их называл и его напарник. Макс, также как и Нейл, не отрываясь смотрел на происходящее внизу и рассказывал, как для него протекало сражение с Кваками:

Когда случился перенос, и начался бой, Макс, как и большинство из людей, не обладающих специфическими способностями, полез вверх по стволу дерева. Но этот путь оказался не так прост. Уже на самом верху, прямо на стволах деревьев располагались колья, направленные острием вниз и мешающие подняться.

На этой преграде люди и застопорились, и когда они образовали «пробку», то стали отличными мишенями для стрелков. На удобном для стрельбы расстоянии у Кваков находились специально расположенные для этого позиции.

— У меня было достаточно силы и ловкости, чтобы не только увернуться, но и преодолеть эту преграду, — пояснил Макс, вздыхая. — Но для остальных это было адское место. И те, кто не погиб, смогли взобраться, только когда до этих преград добрались люди со способностями. Они то и разнесли преграждающие колья в щепки. Лишь только после этого, основная масса людей смогла попасть в деревню.

— Но стоило нам забраться, как тут же мы показали Квакам, где их место, — тараторил напарник, — Но, это ты уже и сам видел, ведь мы поднялись прямо в том месте, которое вы удерживали.

Они с Максом сидели по разные стороны своего наблюдательно пункта, который располагался на высоко расположенной деревянной платформе. Каждый наблюдал за своим сектором, выискивая глазами движение. Но ни одного Квака не было видно, даже соседние поселения будто вымерли. Только иногда взгляд улавливал то одну, то другую птицу, изредка перелетавших с ветки на ветку. И тем временем, напарник продолжал рассказывать свою историю о том, как он выживал на предыдущих этапах:

На первом этапе он быстро оторвался от толпы и бежал, не останавливаясь, пока не нашёл тонкое, но крепкое дерево. Со страху, на адреналине, он смог забраться выше, чем сам от себя ожидал. Личинки не ушли, они караулили человека внизу, у корней дерева. Через какое-то время появились гусеницы, но ствол дерева был для них слишком тонким, изредка, у самых мелких получалось залезть, но Макс скидывал их ногами вниз. Он провисел так почти сутки, цепляясь руками за ветви, пока не обессилил. А потом всё равно сорвался вниз.

— Я всю энергию в характеристики вкладывал, — сказал Макс, будто оправдывался. — Без разных фокусов. Не брал ни особых способностей, ни навыков. Просто поднимал базовые возможности тела, и не мудрил. В основном в «силу», «ловкость» и «реакцию».

На втором этапе, в ледяной пустоши, Максу повезло: он нашёл неохраняемую большими червями пещеру, где были только мелкие особи, и долго там давил их ногами, пока не изничтожил всех, а ледяной пол пещеры весь не покрылся слизью. На этом этапе Макс неплохо набил себе энергии. Но так увлекся, что не заметил появившихся гостей.

А на последнем этапе, вроде бы все хорошо начиналось – от основного скопления насекомых он успел уйти достаточно далеко, а единичные особи были не особо опасны. Саранча, несмотря на полет и дальнобойные атаки, была неповоротлива. Летуны частенько зависали на одном месте, и легко сбивались на землю обычными камнями. Но внезапно возникший из ниоткуда сильный пожар, испортил ему все планы. Пришлось бежать куда глаза глядят, и зарабатывать энергию уже было некогда. Макс перестал следить за обстановкой, и в итоге нарвался на целую стаю. Увернуться не получилось, в него все-таки попали несколько иголок, а с парализованной ногой, даже улученная реакция его не спасла.

И после каждого этапа Макс вкладывался в характеристики и немного в амуницию. А универсальной энергии с каждым этапом он зарабатывал немало, учитывая, что на всех этапах его оценка не опускалась ниже 95%, по сравнению с другими пользователями.

На заработанные 675 очков за три этапа, кроме меча и легкого костюма, сумме он приобрел впечатляющие 30 очков характеристик. Но распределил их далеко не равномерно. В результате у него, учитывая изначальные «родные» возможности, теперь в «силе» и «ловкости» красуется по 17 очков, а в «реакции» 16 очков. Остальные характеристики он поднимал постольку-поскольку.

Нэйл слушал, и одновременно думал о своем выборе. Размышлял о стихии ветра, магическом ядре, и необходимости тратиться на дополнительную характеристику «мана». Он думал о том, что его путь был другим, как и выбор развития, и неизвестно, окажется ли он правильнее.

При появлении у Нэйла дополнительной характеристики «мана», это сказалось на доступности остальных характеристик. Ведь вне зависимости от того, какую характеристику он будет увеличивать, стоимость остальных так же растет на одну единицу каждый раз. Он улучшил свою характеристику маны в прошлый раз на 3 очка, и теперь цена улучшения следующей любой характеристики будет 17 единиц универсальной энергии. А выбрав путь магии, ему потребуется и дальше в нее вкладываться, что снизит, из-за постоянного роста цены, возможность совершенствовать другие направления. Без достаточного количества боевых характеристик, таких как «ловкость» и «сила», соперничать в ближнем бою с такими как Макс, просто бессмысленно.

— Ну что же, я уже встал на путь, остается только иди по нему, — вздохнул про себя Нэйл. Он и так это давно понял, но сейчас он просто увидел наглядный пример.

После того, как отпустило напряжение от схватки, Нейл почувствовал, что ему тяжело находиться в вертикальном положении, вся его спина болела от ушибов. Макс, осмотрев ее, только процокал языком, сообщив, что она превратилась в один большой синяк. Похоже, все эти подталкивания себя «для равновесия» и «само-ускорения» в спину стихией ветра, наносили травмы.

К тому же, выяснилось, что Нэйл все таки заработал перелом нескольких ребер, по крайней мере так сказал Макс, ощупав стреляющий болью бок начинающего мага. Возможности лечения, как такового, у них не было, они просто крепко стянули торс разрезанной на полосы футболкой. Стало совсем немного, но полегче.

Нэйл дал себе зарок, на будущее, быть более осторожным с подталкиванием себя ветром, пока не укрепит тело или не улучшит контроль над стихией.

Тянущее чувство в груди от чрезмерного использования магии. понемногу отпускало.

Еще, немного побаливало поврежденное в бою колено, но оно беспокоило не так сильно. Как и порез на плече от дротика, немного жгло, но было вполне терпимо и ранка не гноилась, ухудшения не наблюдалось.

Одновременно с этим, очень контрастировало полное отсутствие каких-либо травм у Макса. Под конец, Нэйла даже посетила мысль, что, возможно, это не паренек такой везучий, а все это результат последовательного развития определенных характеристик. Может, его путь не так уж и плох.

Во время разговора, Макс свободно, одной рукой, жонглировал камешками, ловко подбрасывая их вверх в разном порядке. Это было завораживающе, будто представление фокусника, но Макс делал это играючи, это не стоило ему никаких усилий. Хвастаясь своими возможностями, он несколько раз подпрыгнув, с легкостью выполнял перевороты, без какого-либо напряжения, и перекрутившись в воздухе, всегда уверенно приземлялся на ноги. В общем, теперь он стал просто мастером паркура.

За время общения с ним, Нэйл о себе так почти ничего и не рассказал, но Максу этого было и не нужно. Тому просто хотелось самому выговориться.

Через какое-то время, обходивший часовых Рональд и сопровождавший его здоровяк по имени Курт, привели им с Максом на замену других наблюдателей. А парней Рональд отправил отдыхать.

Когда их вахта на посту закончилась, Нэйл шёл к хижинам, уже почти не чувствуя ног. Доски под ним слегка пружинили. Где-то вдали всё ещё слышались отдельные всхлипы и тихие разговоры.

Курт вызвался показать, где можно разместиться на ночь. Этот здоровяк стал у Рональда кем-то вроде заместителя и помощника. Он уверенно вел парней сквозь нагромождения баррикад.

За время, пока парни стояли в дозоре, люди успели настроить ограждения поселения, свалив весь хлам, найденный в хижинах, и тем самым перегородив подступы к центру лагеря, оставив только несколько удобных для обороны подходов.

Лагерь не спал, они проходили мимо множества, устроившихся то там, то тут, различных компаний.

Многие люди не могли уснуть, кто то молча смотрел на незнакомые звезды, а другие, дорвавшись до общения, изливали друг другу свои истории. В этих, шаблонно повторяющихся циклах, людям очень не хватало минуты спокойного отдыха и простого человеческого общения. Без него каждый человек рано или поздно рискует перегореть или сломаться.

Где то по пути Макс отделился, увидев среди одной из групп людей своих знакомых.

Нэйл, может, и хотел бы присоединиться к одной из таких компаний, но он слишком устал за этот бесконечный день. И ему очень хотелось спать.

Курт довел его до центральной площади, и указал рукой на хижины - мол выбирай любую. Нэйл, кивнув ему на прощанье, побрел в поисках той, что еще не занята. Он не хотел, чтобы его среди ночи будил храп соседа.

Найдя пустующую хижину, он разместился прямо на полу, на досках, пропахших болотом и плесенью. Никаких подстилок, покрывал или одеял. Парень лег одетым, на бок, который не болел. Копьё положил рядом, чтобы в случае опасности можно было в темноте мгновенно нащупать его рукой.

Очередное трофейное хлипкое копье аборигенов. Он имел наконечник из плотной кости, был остр, но быстро тупился. Да и узкое древко при сильном ударе легко ломалось, поэтому за этот бой он его сменил уже дважды.

Не смотря на сильное желание спать и навалившуюся усталость, сон пришел не сразу. В хижине он поселился один, но ее стены были тонкими и хлипкими, поэтому звук почти не изолировали. Неподалеку многие люди, пережившие дневную бойню ворочались, не в силах уснуть. А только заснув, дергались судорожно во сне. А иногда и вовсе подрывались с криками, пробуждая окружающих. Им снились явно не самые лучшие сны.

Отблески пламени проникали в хижину сквозь прикрытый только тканью дверной проем. Иногда звучало уханье птиц, которые не замолкали даже в темноте.

Немного поворочавшись, Нэйл все же уснул. Усталость сделала свое дело. Он провалился в сон, как в яму. Ему снился какой-то неприятный, мутный и липкий сон.

Над болотом уже давно стояла глубокая ночь, когда деревня вздрогнула от квакающих сигналов тревоги. Сначала один квакающий сигнал. Затем второй. Затем сразу несколько, быстро, почти истерично. К нему добавился человеческий крик, тут же оборвавшийся. Нэйл вскочил, пытая осознать, где он находится. Наконец он понял, что на лагерь началась атака и прямо сейчас предстоит еще один бой.

Жабы вернулись.

Глава 11. Ночной Штурм

Для человеческого лагеря нападение началось не с криков и шума. Оно началось в тишине. Оказалось, что когда это необходимо, эти земноводные могли быть незаметными.

Сначала один дозорный не вернулся с поста. Из темноты в пустом переулке донёсся звук, будто доска скрипнула под чужим весом. Затем раздался тихий хрип, словно кому-то пережимали рот.

Диверсанты действовали быстро: они незаметно подкрадывались по нижним балкам, пролезали по верёвочным связкам, и снимали сторожей по одному, пользуясь короткими ножами или тонкой удавкой.

Большой ли опыт несения дозора был у бывших мирных обывателей... Происходящий набег больше напоминал лис, забравшихся в курятник к беспечным курам.

Тревогу в лагере подняли только тогда, когда кто-то из дежурных подошёл сменить напарников и наткнулся на трупы. Крик разнесся по округе. Ночью, в темноте его было слышно по всей деревне.

— Кваки!

Затем уже другой голос завопил:

— Снизу! Лезут снизу!

И в тот же миг раздались крики, Кваки перестали прятаться. С разных сторон в полумраке полетели костяные крюки на веревках, они цеплялись за перила и балки. По канатам быстро поползли тонкие и цепкие тела. Затем тросы заскрипели под весом взбирающихся, а настилы завибрировали от топота множества босых ног.

Нэйл резко проснулся от криков, сон с него слетел мгновенно. Нащупав рукой в темноте копье, он приготовился к бою. В солнечном сплетении уже не чувствовалось той болезненной пустоты. Сон дал короткую передышку: мана частично восстановилась, и этого было достаточно, чтобы ветер снова стал послушным. Нейл понял, что на какое-то время ему этого хватит. Он поднялся и выскочил из хижины, побежав в сторону криков.

Снаружи уже кипел бой. Кваки лезли в лагерь со всех сторон. Люди выбегали из жилищ, хватали оружие, зажигали от жаровен факелы, и сбивались в группы.

Все эти настроенные днем баррикады в темноте чаще только мешали, создавали тесноту и не давали понять, откуда нападает враг. Более или менее они были на руку людям только в центре деревни, не давая атакующим сразу проникнуть к только что проснувшимся людям, не готовым к бою.

Но чуть дальше от центра, никто уже не понимал, как устроен этот лабиринт. На узких настилах, в темноте, выбежавших людей атаковали сразу, а у тех не было возможности развернуться или отступить, только держать напор нападающих, либо падать вниз.

В этой толкотне и создавшейся неразберихе, многие напрочь позабыли, где были назначены их оборонительные позиции.

Нэйл осмотрелся. После внезапного нападения, судя по мелькающим в темноте силуэтам, количество людей сократилось чуть ли не вдвое. Но и это число таяло прямо на глазах.

Первый натиск люди встретили разрознено, завязалось множество одиночных схваток.

Нэйл занял позицию там, где сходились два настила, это было одно из основных мест прорыва. Здесь Кваки пытались прорваться к центру деревни.

Воздух вокруг ощущался, как дополнительная рука, парень действовал быстро, раскидывая атакующих: толчок в грудь одному жаболюду - и того отбрасывает так, что он врезается в перила, не успевает за них ухватиться, и улетает вниз в темноту. Резкий порыв в бок другой жабе - ее сбивает с ног, и копьё парня находит цель, ударяя в незащищенную грудь. Плотная подушка воздуха перед своим лицом – и дротик уходит в доску, вместо того, чтобы войти в шею.

Нэйл спросонья даже не успевал толком подумать. Тело само действовало на автомате: отклонить удар, сбить равновесие, добить упавшего врага.

За прошедший день, как и сейчас, Нэйл учился сражаться прямо в бою, грозящая опасность была хорошим тренером. Если сначала ветер был просто инструментом, то сейчас он становился продолжением воли Нэйла: защититься в нужный миг, толкнуть в уязвимую точку, придержать собственное тело на скользкой доске.

В темноте яростно кричали люди, раздавались гортанные «Ква!», схватка кипела, вокруг слышались удары столкновений. Битва была ожесточенной, и когда первый вал нападавших отхлынул, Нэйл увидел, как мало людей осталось в живых. Он насчитал не больше сорока человек.

Кваки, как по команде, отступили на безопасную дистанцию. С нахрапа полностью задавить защитников у них не получилось, а лобовой штурм им тоже обошелся дорого.

На мгновение показалось, что сейчас будет передышка. Кто-то из людей даже сделал шаг на помощь к раненому соратнику. А разбросанные по деревне одиночки, подтягивались ближе, ожидая приказов от Рональда, который уже успел собрать вокруг себя ядро обороны.

Но люди толком ничего не успели предпринять, как с вражеской стороны раздалось громкое протяжное «Квы-а-а-а!», и в направлении людей полетели дымящиеся свертки.

Они шлёпались о настилы, о крыши хижин, катились под ноги. Из них вырывался густой дым, резкий, при вдохе сразу забивающий горло и жгущий легкие огнем. Стоило человеку сделать несколько вдохов, как его сгибало в спазмах. Люди начинали кашлять, так сильно и надрывно, будто пытались выплюнуть внутренности.

Нэйл в ответ послал ветер широким фронтом, в попытке развеять стелющийся по дощатому полу яд.

Управлять большой воздушной массой было сложнее, но пара направленных порывов ветра разогнала ближайшие серые клубы. Дым немного рассеялся, дав людям время отдышаться. Но парню сразу стало ясно, что это только временное решение. У него просто не хватало сил и контроля на такие масштабные воздействия, и каждый такой широкий порыв ветра отдавался сильной колющей болью в груди.

Рональд увидел, как скривился Нэйл, развеивая дым, поэтому заорал команду почти сразу, не давая никому опомниться:

— Вперёд! В атаку! Иначе тут задохнемся!

Другого выбора у них и вправду не было. Оставаться стоять на месте или отступать и пятиться – означало сильнее надышаться дымом, от которого люди полностью теряли боеспособность. Значит, надо было сокращать дистанцию, рывком добраться до тех, кто кидает отраву, и перебить их, пока люди еще могли сопротивляться.

Нэйл побежал первым. Этот порыв не был вызван храбростью или яростью, а скорее трезвым расчетом. Его ветер может сделать чистый коридор, и дать людям пару секунд, чтобы добраться до первых рядов жаб, а там уже дыма не было.

В этот раз, уже не обращая внимание на колющую боль, Нэйл разогнал ядро на полную, заставляя работать его на износ. Ветер, не только сдувал густые клубы дыма, но и одновременно отбрасывал летящие на встречу дротики. А добравшись до вражеского строя, Нэйл еще одним мощным порывом ветра разорвал готовый к обороне первый ряд противника. И уже следом, в Кваков врезались люди - закипела рукопашная схватка.

Все смешалось в сознании парня. Только ощущение копья в руках, уже скользкого от крови, и окружающей его стихии ветра. Ветер множество раз спасал Нэйла от дротиков. Смертоносные снаряды пролетали мимо. Пару раз дротик проходил так близко, что чуствовался кожей.

Он множество раз бил копьём, а когда потерял его в горячке боя , то рубил топором, который подобрал из под ног. На настиле лежало уже так много оружия, тел, и всякого переломанного хлама, что наступить было негде.

Нэйл толкал ветром, бил с размаха топорищем, и снова отталкивал ветром. Его дыхание стало прерывистым. При таком активном использовании способности, мана тратилась слишком быстро, не успевая восполняться. А в груди все сильнее нарастало жжение.

Стоя рядом, спину мага прикрывал Курт, своим молотом он с одного удара далеко отбрасывал переломанные тела Кваков так, что те летели с настилов вниз.

Нэйл пытался сбивать дротики, которые летели не только в него, но и в Курта, но получалось не всегда. В результате одного из таких попаданий, Курту пробило дротиком насквозь левое плечо, и рука повисла плетью.

Сила удара была такова, что сломала воину плечевую кость. Но, он казалось, совсем не замечал ранения, продолжая махать из стороны в сторону своим пудовым молотом.

Неподалеку мелькал силуэт Макса, тот громко дыша от усталости, не переставая рубил противников. Высокая скорость позволяла ему легко маневрировать, иногда врываясь вглубь позиций кваков, и выбивая беззащитных стрелков, вооруженных только трубками.

Сначала боль простреливала у Нэйла каждый раз, после использования стихии, потом стала постоянной, пульсирующей с каждым вдохом.

Битва была жестокой и кровавой, и, казалось, длилась бесконечность.

Когда начало светать, бой вокруг стал затихать - звуки ударов и крики стали реже. Большая часть из тех, кто начинал сражение ночью, лежали замертво под ногами на настилах, либо их тела тонули внизу, в болоте.

Трупов Кваков на этот раз было во много раз больше, чем тел павших людей. Аборигены бились отчаянно, и с явно заметной ненавистью. Они стремились то ли отбить назад свой дом, то ли отомстить. Но одержать окончательную победу у них не получалось.

Шаг за шагом, они отступали. В этот раз превосходство в столкновении было на стороне людей. Те, кто остался в живых после вчерашнего дня и сегодняшнего ночного боя, были самыми опасными и живучими.

Иногда, тяжело раненого и обессилившего человека, жабам все же получалось свалить, накинувшись толпой. Но расплачивались они пятью смертями за одну человеческую жизнь.

Именно так и погиб его напарник Макс, в самом конце боя, уже перед рассветом. Он был быстрым и сильным, но не выдержал долгую битву.

В какой-то момент бой окончательно затих, и Нэйл смог оглядеться.

Из тех людей, что были на своих ногах, Нэйл насчитал около пятнадцати человек. Пятнадцать оставшихся, из сотни. Каждый из них имел множество ран. Люди стояли, пошатываясь, держась на перила и стены хижин. Кто-то дрожал, но опираясь на свое оружие, продолжал стоять. У всех глаза были красными от дыма.

С перекошенными лицами, покрытыми кровью, и яростно сверкая красными глазами, люди чем-то напоминали безумных берсерков древности.

Солнечные лучи все сильнее освещали болотный лес и остатки разгромленной деревни. И те немногие уцелевшие Кваки, увидев, какой разгром эти люди устраивали в рядах нападающих, испугались.

Источаемая ими ненависть сменилась страхом, который быстро перерос в ужас перед своими врагами. И они окончательно осознали, что им не победить. И когда пришло это осознание, жаболюди дрогнули.

Они будто вспомнили, что в отличие от людей, им было куда отступать. Сначала жабы шаг за шагом, медленно начали пятиться, разрывая дистанцию, а затем быстро, один за другим, попрыгали с мостков вниз. Кваки оставили поле боя людям, тем самым признавая поражение в этом сражении.

Никто из людей никак не реагировал на убегающих врагов. Не было на этот раз радости или возгласов о победе. Люди просто молча смотрели вслед удирающему врагу.

Нэйл стоял, еле дыша, чувствуя, что его грудь горит от истощения. Жгло так сильно, что каждый вздох отзывался острой болью. Ноги от слабости дрожали, руки уже не поднимались. Но главное, он выжил и в этот раз. В отличие от многих павших, на этом этапе он выстоял.

Его глаза поднялись к небу, рассматривая проплывающие рассветные облака. Несмотря на боль и усталость, победа над врагом принесла какое-то безмятежное спокойствие.

После двух прошедших сражений в деревне, перед глазами представала полная разруха: многие хижины были снесены до основания, а некоторые настилы были настолько разбиты, что грозили обвалиться, если на них наступить. Где-то все еще тлел дым, а кое-где уже начинал заниматься огонь. Влажная древесина разгоралась неохотно, но если очаги не потушить, то большое пламя было только делом времени.

Взгляд Нэйла продолжал скользить вокруг: по облакам, по разрушенной деревне, по верхушкам древесных исполинов, и зацепился за горящее дерево вдали. То самое, которое еще вчера придавало ему надежду, ведь там тоже были выжившие люди. Теперь это далекое дерево пылало огнём. Пламя поднималось по хижинам, и дым столбом уходил в небо.

Рядом кто-то прошел, пошатнувшись, задел парня плечом, сбросив с Нэйла наваждение, заставив отвлечься от пылающего дерева, и сосредоточиться на происходящем.

Постепенно стали ближе стягиваться остальные выжившие. Рональд тоже был жив и даже без серьезных ран.

— Что будем делать дальше, Рональд? — обратился охрипшим голосом Курт к временному лидеру.

— Уходим, — сказал он громко, обращаясь ко всем. — Идём к вон тому горящему дереву. Вчера оно было занято людьми, может там ещё есть те, кто уцелел. Потом будем двигаться в том же направлении. Стоящие в той стороне деревья ниже, а деревень Кваков меньше. Есть предположение, что там недалеко граница болота.

Никто не спорил. Все устали так, что сил на это не оставалось. Многим было и так понятно - если люди останутся, на следующую ночь Кваки снова вернутся, и добьют тех, кому повезло встретить этот рассвет.

А те несколько человек, кто решил не идти, тоже не спорили, просто обозначив, что они остаются:

— Это без меня, я остаюсь, – сказал один.

— Я, пожалуй, тоже никуда не пойду, — отозвался еще один парень.

После чего, эти двое скрылись в глубине деревни. Немного подумав и ничего не сказав, ушел еще один человек.

Оставшиеся, после того, как немного перевели дух, начали сборы в дорогу. Они брали то, что могло пригодится. Упаковывали остатки провизии и наливали в емкости оставшуюся воду. Снимали необходимую амуницию и оружие с лежащих трупов, тем оно уже все равно не пригодиться.

Нэйл же, как упал, так и продолжал лежать, не в силах больше двигаться. Дыхание выходило с хрипом, от навалившейся усталости шевелиться не хотелось. Боль в груди то отпускала, то накатывала снова. Остальные люди пару раз его окликали, но тот лишь отмахивался от них, и вскоре от него отстали.

У парня же свой рюкзак был при себе, еще со вчерашнего дня он сложил в него немного мяса и наполнил бутылочку водой. Сборы ему были не нужны, все нужное он уже носил с собой.

Кроме тех людей, что собирались, оказалось были еще живые люди, раненые, но дотянувшие до окончания боя. Они, так же как и Нэйл, оставались лежать. Некоторые из них пытались обработать свои раны, другие, лежа, просто умирали, истекая кровью.

Тяжело ранеными никто не занимался. Новая реальность привнесла людям новые принципы. Окружающие помогали только тем, кто мог оказаться им полезен. Каждый теперь был сам за себя.

Иначе было никак, умирающих и раненых было слишком много на каждом этапе. Нуждающихся в помощи было в сотни раз больше, чем тех, кто мог ее оказать.

Наконец, оставшиеся начали собираться ближе к одной точке, готовясь начать спуск.

Не все могли спуститься самостоятельно, например Курт, у которого не двигалась одна рука. Поэтому, люди быстро соорудили страховочный трос. Пока один человек спускался, другие его поддерживали сверху.

Нэйл решил, что и ему хватит разлеживаться. Он подобрал с пола лежащее рядом копье, и используя его в качестве посоха, поднялся и двинулся вслед за остальными, попутно помахав им свободной рукой, показывая, что пойдет с ними.

Он сделал шаг, затем следующий, кривясь от жжения в груди и чувствуя предательскую слабость в ногах.

Медленно приближаясь к людям, Нэйл вдруг схватился за грудь.

Курт хлопнул по плечу Рональда, показывая на резко дернувшегося парня.

Но Нэйл этого не видел, боль в груди усилилась так резко, как будто кто-то изнутри вонзил раскалённый клин и провернул. Он замер, ожидая, что приступ утихнет. Сделал вдох - выдох, через короткую паузу повторил еще раз.

Но жжение только нарастало.

Несколько человек, во главе с Рональдом, подошли ближе к Нэйлу, что-то спрашивая, но тот их уже не слышал. Уши заложило от гула.

Он попытался выпрямиться, сделать еще один вдох, но воздух просто отказывался входить в легкие. В следующий миг, ноги перестали держать, и Нэйл опустился на колени.

Вдруг парень почувствовал, как в груди что-то расширяется, выталкивая оставшийся воздух из легких.

Внутри что-то резко хрустнуло... или треснуло...

Боль стала такой, что тело парализовало. Нэйл открыл рот, но не смог ни закричать, ни вдохнуть. В глазах потемнело, и весь мир провалился куда-то вниз.

Нэйл умер.

* * *

Но впереди его ожидала не уже ставшая привычной темнота одиночества. В этот раз его, как и остальных, окончивших этап, ждало неожиданное изменение...

Глава 12. Новые изменения

Когда Нэйл очнулся, первое, что он понял, на этот раз окружающая тьма была совсем другой.

Не было прежней черной непроглядности, только мягкая серая полумгла. И в ней проявлялись светлые силуэты.

Люди.

Вся видимая область вокруг была заполнена людьми, и пространство рядом с каждым было чуть светлее, будто само их присутствие разгоняло мглу.

Вокруг звучали разные голоса - громкие и тихие, удивленные, растерянные, возмущенные и плачущие. Был слышен чей-то истеричный смех. Люди переговаривались между собой, задавали вопросы и спорили, перебивали друг друга:

— Где мы?!

— Мамочки-и! Я больше не хочу умира-а-ать!

— Это уже следующий этап?

— Как, опять?!

— Почему я всех вижу?

— Ха-ха-ха, это никогда не закончится!!

— Кто-нибудь понимает правила?

Несмотря на множество одновременно звучащих голосов, стоящий вокруг шум совсем не оглушал. Даже громкие крики рядом совсем не вызывали дискомфорта.

Нэйл медленно выдохнул.

— Все те же люди, - подумал он. Такие же, как он «Пользователи системы», те, кого он из раза в раз видел на этапах. Только в этот раз система зачем-то собрала их вместе. Похоже, изменения коснулись не только этапов, но и промежутка между ними.

— Эй! — раздался рядом резкий голос. — Ты меня слышишь?

Нэйл повернул голову. Неподалёку от него стоял полноватый, краснощекий парень с большими глазами, полными страха. Этот парень смотрел то на Нэйла, то на других людей вокруг, будто ожидал, что они прямо сейчас на него нападут.

— Слышу, — ответил Нэйл, этот человек вызывал у него какое-то необъяснимое отторжение, поэтому ответ получился грубоватым. — Можешь не кричать мне в ухо, я тебя и так прекрасно слышу.

— Тогда это не сон, — судорожно сглотнув, продолжил полноватый парень, — И не галлюцинация… Слушай, ты понимаешь, что это за место?

— Пока нет, — сухо ответил Нэйл, — Но это похоже на место между этапами.

Парень сглотнул, шагнул ближе, и понизив голос, спросил:

— То есть, мы опять… все умерли?

— Да, — ответил Нэйл, и отвел взгляд, теряя интерес к разговору.

Парень посмотрел на отворачивающегося Нэйла, затем начал быстро говорить, частя словами, будто боялся не успеть рассказать:

— Я утонул. Даже не дрался. Просто… шаг - и земля ушла из под ног. Я думал, что будет больно, но все сразу исчезло. И вот, я здесь...

Нэйл не стал задавать уточняющих вопросов, здесь таких историй были тысячи. Он отвлекся от полного парня, и переключил внимание на висящий перед ним системный экран, привычный синеватый цвет которого освещал окружающее пространство. Смотря на него, Нэйл задался вопросом - видит ли его экран и информацию на нем кто-то ещё?

Он посмотрел туда, куда были направлены взгляды окружающих, и убедился, что нет.

Стоящий рядом полноватый парень на системный экран Нэйла совсем не реагировал, даже когда тот стал висеть рядом с его лицом. Чужих экранов Нэйл тоже не видел.

Окружающие люди смотрели в пространство перед собой, тыкали пальцами в пустоту, шептали или ругались, каждый взаимодействовал с чем-то, невидимым для окружающих.

Нэйл сосредоточился на висящей перед ним панели, вчитываясь в написанное:

Четвертый этап окончен.

Оценка прохождения: ничтожная (выше чем у 95% пользователей).

Время выживания: 20 часов 35 минут. Награда 200 единиц универсальной энергии (по 10 единиц за каждый час).

Награда: 522 единицы универсальной энергии (лишение жизни местных форм фауны).

Общий счет за этап: 722 единицы универсальной энергии.

Нэйл поморщился. Маловато. Он ожидал большей награды. С другой стороны, нужно радоваться тому, что заработал. В этот раз он не устраивал никаких огненных катаклизмов, уничтожая целую экосистему. Парень на секунду задумался над механизмом начисления энергии, но тут его отвлек голос соседа.

— И что мне тут опять написали? Минус? Как это понимать? — спросил полноватый парень и тут же осёкся. — А, да… ты же не видишь мое «окно интерфейса». Я тоже твое не вижу, жаль конечно.

— Угу, — коротко отозвался Нэйл на его бормотания.

— Это «окно» с каждым разом работает все хуже и хуже, — начал лепетать полный парень.

Нэйл на это только пожал плечами и вернулся к своему экрану. Он мысленно запросил причину смерти и ответ всплыл мгновенно с новой строкой.

Причина смерти: дестабилизация ядра маны.

Нэйл на мгновение прикрыл глаза. Так вот в чем причина неожиданного конца. Значит, ядро в нём не просто какая-то характеристика, это материальный орган. И этот орган можно повредить.

Далее он проверил, сколько у него еще осталось времени, но тут сюрпризов не было, строка таймера гласила:

До начала нового этапа остается: 55 минут 47 секунд.

Продолжительность отдыха не изменилась.

Вокруг продолжали звучать голоса. Некоторые люди, пользуясь возможностью, сверяли между собой предложения системы и расценки. Неподалеку девушка плакала в голос, но на нее никто не обращал внимания. Остальные просто пользовались свободной минуткой, чтобы отдохнуть или поговорить с другими людьми.

Общее пространство между этапами – людям этого очень не хватало. Один час одиночества в темноте не мог залечить все травмы. Многим оставалось не так долго, чтобы пасть духом. И это изменение было для людей, как глоток свежего воздуха.

Но вряд ли это было единственной причиной столь неожиданного изменения. Система решила дать людям возможность договориться, или же это просто попытка столкнуть их лбами раньше, чем начнётся новый этап?

– Определенно нет,– кивнул своим мыслям парень, – С какой стороны не посмотри, это несет только пользу.

Разнородная толпа одиночек вокруг постепенно сбивалась в группы. Кто-то искал знакомые лица, некоторые люди делали громкие объявления, в попытке собраться в единую команду, пока есть время. Повсюду звучали обрывки чужих обсуждений, планов и споров:

— Нам нужен лидер!

— Но с чего ты взял, что это ты будешь лидером?!

— Если следующий этап пустыня, нам нужна будет вода!

— А если не пустыня, а опять снег будет, то что тогда, умник?

— Нужно кому-то потратиться на подсказку!

— Ну вот ты и траться!

Нэйл пошёл вперёд, лавируя среди одиноких силуэтов и собравшихся групп. Людей было очень много, в непроглядном тумане казалось, что бесконечным силуэтам и этому пространству просто нет конца.

Поблуждав некоторое время, Нэйл слушал разговоры, но ничего полезного не услышал, их планирование действий на будущих этапах, пока не отличалось проработанностью деталей. Полезных идей обсуждалось тоже мало.

Так он ходил между разных групп молчаливой тенью, пока не увидел знакомую фигуру.

Рональд.

Он стоял не один, рядом было двое мужчин. Один, уже знакомый - высокий и крепкий, усатый мужчина по имени Курт. Нэйл хорошо запомнил его. Другой - худощавый мужичок, с короткой бородой и настороженным взглядом. Нэйлу он был не знаком.

Эти трое общались между собой, так же обсуждая совместные планы.

— …я тебе говорю, когда начнется следующий этап, мы не допустим ту же ошибку,— продолжал говорить Курт слушающему его Рональду. — Нужно хотя бы паре человек в группе получить ночное зрение. Для караула, в темное время суток этого будет достаточно, и такое больше не повторится.

— Если там будут «Кваки», что вряд ли. — хмыкнул Худощавый.

— А если будут люди, — ответил Курт, — будет хуже.

— Вы слишком приземленно мыслите, — покачал головой Рональд. — Вариантов может быть масса, и это разнообразие может не ограничиться нашим знанием и воображением...

Нэйл остановился в шаге от них, прерывая разговор:

— Рональд.

Все трое повернули головы к парню.

— Ты… помнишь меня? — неуверенно уточнил Нэйл. Ведь с этими постоянными возрождениями всякое может быть, до этого он не пересекался на разных этапах дважды с одним и тем же человеком.

Но Рональд сразу узнал его. На секунду его взгляд стал немного насмешливым.

— Ещё бы я тебя не запомнил. Не знаю, парень, что с тобой случилось, но у тебя там грудь буквально разворотило. Словно граната разорвалась внутри. Окатило нас твоими внутренностями всех, с ног до головы. Ушёл эффектно, — улыбаясь, ответил Рональд, словно в одобрении, показывая кулак с поднятым большим пальцем вверх.

Нэйл сглотнул. Внутри поднялась неприятная, липкая смесь стыда и злости, как будто он умер нелепо и неудобно для других.

— А что было дальше? — спросил он. — Вы смогли уйти?

Рональд и Курт переглянулись, решая, кто будет рассказывать. Худощавый молчал, но слушал внимательно.

— Прорвались, — наконец сказал Рональд. — До горящего дерева дошли. Правда, живых людей там не нашли. Но Кваков в той стороне было определенно меньше, нам повезло, там действительно была граница болота.

— За болотом начинались леса, с деревьями похожими на гигантские секвойи, — продолжил рассказывать Рональд, — Еще день мы продирались через чащи.

— В этом мире, оказалось, были опасны не только Кваки, — эмоционально размахивая руками, влез в рассказ Курт, — В этом лесу водились верткие и прыгучие мартышки, но мы от них легко отбились, эта мелочь быстро разбежалась, стоило убить нескольких. По пути через чащу, кстати, встретили людей. Наш отряд, на какое то время, даже разросся до двадцати человек.

— Мы уходили все глубже, — продолжил Рональд. — И на ночь остановились на поляне, у реки. Там мы и облажались, расслабились...

— Ночью выползли здоровенные монстры, огромные такие, шипастые черепахи, — развел Курт руками в стороны, словно показывая размеры этих монстров, а потом грустно усмехнулся, — Но видел бы ты, как ловко они прыгают. Меня, кстати, там и сожрали.

Нэйл не перебивал, внимательно слушая.

— На том берегу мы потеряли больше половины отряда, оставшиеся спаслись только бегством, — тем временем опять заговорил Рональд, — Но ушли мы не далеко, оказалось, за нами увязались преследователи.

— Это тоже были жабы, как Кваки, но только какой то другой вид. Они были темного цвета, ниже ростом и более крепкие. Еще эти жабы были без горлового мешка, и с лапами без перепонок, из-за чего могли очень быстро бегать. Они незаметно шли за нами по пятам, прячась за деревьями, подкрадывались беззвучно.

— А вооружены были чем то, похожим на луки с короткими стрелами, — голос Рональда стал суше. — Они совсем не вступали в ближний бой. Стреляли по нам издалека, и быстро убегали, мы их не могли догнать, как ни пытались. А как только мы переставали гнаться, они опять подбирались и стреляли. Против их тактики «бей-беги», нам просто нечего было противопоставить.

Так нас по одному всех и выбили. Я умер одним из последних, так что могу сказать точно - остальные тоже не ушли. Не в этот раз. Так мы и оказались опять в Безопасной зоне.

Худощавый, наконец, заговорил:

— А меня зовут Стив. Я присоединился к группе Рональда на третий день, наши пути пересеклись в лесу, уже после того, как они нарвались на черепах, вместе с ним мы пытались отбиться от стрелков.

Нэйл кивнул Стиву, приветствуя.

На несколько секунд в разговоре повисла пауза.

— Значит, это… безопасная зона? — спросил Нэйл, прервав затянувшееся молчание.

— Я так её назвал. Мы друг для друга, как проекции, потрогать нельзя, но видим и слышим отлично, — коснувшись пальцами своих век и ушей, пояснил Рональд.

— И это странно, — вставил Стив. — Если нас собрали вместе, значит, от нас чего-то хотят.

Курт буркнул:

— Или хотят, чтобы мы быстрее перегрызлись?

— Или скооперировались, — задумчиво проговорил Рональд, затем сменил тон, тот стал более деловым:

— Слушай, тебя же зовут Нэйл, да? На следующем этапе найди меня. Держись рядом.

Нэйл ответил не сразу.

Рональд продолжил, не давая паузе превратиться в отказ:

— Мы уже договорились с десятком людей держаться группой, они пошли искать еще подходящих нам людей. Будем не толпой, а отдельным эффективным отрядом, с распределением по ролям. Так мы сможем прикрывать друг другу спины. Одиночки тут не выживут.

— Я вот, например, планирую в броню приодеться и быть в первой линии, устраивая прорыв, — хлопнул себя по груди Курт, а затем, указав на худощавого, продолжил. — А Стив планирует взять удобную способность для разведки.

— Один человек универсальным быть не сможет, — добавил Стив.

Они приводили логичные доводы. Но вот только, это сработает при условии своевременного объединения в команду. На что Нэйл уточнил:

— А если вас, при появлении на этапе, раскидает по разным точкам?

— Тогда находим друг друга по видимым меткам, — ответил Рональд. — Простая договорённость - если есть какая-нибудь белая тряпка, повяжи на левую руку. Плохой план, но лучше, чем никакого.

— Плохой план - это почти девиз системного пользователя, —саркастично усмехнулся Курт.

— Я подумаю, — коротко кивнул в ответ Нэйл.

Рональд будто ждал отказа. Но после ответа Нэйла, расслабил плечи.

— И ещё есть кое-что, — сказал Рональд тише. — Я тут нашёл в перечне особую способность, называется «Клан». Планирую первым делом ее взять, думаю она даст плюсы для всего отряда.

Нэйл насторожился:

— У тебя есть и такое в списке?

— Ну да, — подтвердил Рональд. — Нашел еще в прошлый раз, когда поднакопил универсальной энергии и решил пересмотреть все доступные варианты. Стоимость, правда, кусается – тысячу двести единиц универсальной энергии.

Курт, услышав сумму, тихо присвистнул.

— Ты уверен, что сразу стоит на нее копить? Слишком дорого, отстанешь в развитии, — нахмурился Стив.

В ответ, Рональд уверенно продолжил гнуть свою линию:

— Возможно. Но если эта способность даст совместные бонусы для группы, это будет нашим дополнительным шансом. Поэтому, я буду копить, тем более мне не хватает всего 30 единиц энергии. А вы пока, если что, меня прикроете на следующем этапе.

— А у вас всех такая тоже есть? — обратился Нэйл к остальным.

— А ты уверен, что у тебя нет? Внимательно все пересмотрел? — уточнил Рональд, переводя внимание на Нэйла.

— Я у себя такой точно не видел, хотя досконально каждый раз проверяю все предложения, — ответил Нэйл. — Никакого «Клана» система не предлагала, как и ничего похожего.

— Значит, перечни у всех разные, а я даже не подумал сверить это со своим списком, — простодушно сказал Курт.

— Видимо система дает на выбор не одинаковые наборы способностей, — в раздумьях проговорил Стив. — Значит кому-то могут предложить способности для организации отряда и усиления группы, или вообще редкие и уникальные способности.

— Основу наших планов это не меняет, только теперь на это стоит обращать внимание при наборе в наш отряд. Да и распределение ролей, в свете открывшегося, теперь выглядит единственно верным, — в голосе Рональда прозвучал металл. — Тем важнее, держаться вместе. И если способность «Клан» редкая, тем более она того стоит, я ее возьму. А пока, Нэйл… ты нам нужен на следующих этапах.

Нэйл же, только посмотрел на него. Вроде бы он уже сказал, что подумает. Но Рональд, похоже, не привык слышать уклончивые ответы.

— Ты хороший боец, не сломался в той драке. И способность у тебя хорошая, — продолжал агитировать Рональд. — Ты долго держал центральные мостки практически один, точнее, на пару с Куртом.

Рональд остановил себя, похоже, и сам понимая, что давит, а затем добавил, уже проще:

— Я так понимаю, из-за своей способности ты и «бабахнул». В общем, когда я куплю способность «Клан», то я позову тебя одним из первых.

Нэйл не почувствовал радости. Скорее тяжесть, теперь у него появлялась связь с этими людьми, в таких условиях она может превратиться в цепь обязательств.

Сейчас Нэйл был абсолютно свободным в своем выборе. Но в организованной большой группе, ему придется подчиняться и следовать навязанным решениям других людей. К лучшему ли это, в условиях постоянных нововведений системы? Нэйл пока решил повременить с окончательным ответом, и более основательно все обдумать перед принятием решения.

Но и отказываться от такого заманчивого предложения он тоже не спешил.

— Посмотрим, если доживём до встречи, — все таки ответил Нэйл.

Рональд на это только усмехнулся, хотел что то еще сказать, но тут их отвлек подошедший мужчина могучего телосложения. Этот человек тоже был одним из тех, кто сражался в деревне Кваков, но Нэйл имени его не знал. Здоровяк поздоровался со Стивом и Нэйлом, кивнул Курту, и встал перед Рональдом, начиная докладывать:

— Лидер, мы обошли большую часть этого пространства, — стал он чеканить слова. — Нашли еще пару достойных человек с прошлого этапа. На предложение присоединиться они ответили согласием. Подойдут немного позже.

— Ясно, Михаил, как подойдут, приведешь их пообщаться — согласно кивнул Рональд. — Что-нибудь узнал интересного или необычного?

— Кстати да, встретил тут одного человека, из тех людей, что решили остаться на дереве, когда мы уходили из деревни Кваков, — Михаил сменил тон, и речь стала более свободной. — Так вот, он рассказывал, что после того, как мы ушли, Кваки, еще три дня носу не показывали на то дерево.

— Похоже, тем последним боем, жаб мы знатно перепугали, и на некоторое время отбили им желание повторять набег, — хохотнул Курт, включаясь в разговор. — Знатно мы им тогда наваляли, удирали они так, что пятки сверкали.

— Что ж, можно было и задержаться там подольше, — протянул Рональд, — но предсказать такой исход было невозможно, слишком все было неопределенно. А дальше что с ними стало?

— Рассказал, что вроде на третий день, все таки их вырезали всех во сне, — махнул рукой Михаил. — В общем они сами не поняли , что их там в темноте убило.

Нэйл отвлекся от разговора и снова посмотрел на таймер. Уже прошло слишком много времени, а он еще так и не приступил к распределению энергии. Ощущение времени, уходящего из-под ног, стало почти физическим.

Курт, заметив, направленный в пустоту взгляд парня, спросил:

— Сколько там времени осталось?

Нэйл коротко ответил:

— Мало, всего 17 минут..

Рональд, уловив его настрой, стал сыпать наставлениями, подгоняя Нэйла:

— Не распределил еще энергию? Тогда не теряй время, раскидывай быстрее. Не распыляйся на другие способности. Раз уж выбрал путь, то и дальше развивай свою основную способность. В бою она нас реально выручила, она у тебя очень полезна, возможно даже уникальна. Бери только самое основное, остальные навыки оставь другим. Если решишь к нам присоединиться, в начале этапа ищи меня. Мы будем держаться вместе.

Нэйл в ответ лишь молча кивнул и оглянулся на серую полумглу, на толпы людей, которые пытались договориться, не имея никаких гарантий.

Раньше между этапами была лишь тьма, тишина и одиночество. Теперь шум, споры и людской страх, разлитые по пространству. Но ведь люди социальны, им так проще.

Нэйл перевёл внимание на висящий перед ним экран, где система продолжала ожидать его мысленного запроса. Осталось не так много времени. Ему нужно было успеть распределить полученные единицы универсальной энергии и сделать это так, чтобы следующий этап не стал повторением такой нелепой смерти.

Глава 13. Подготовка к пятому этапу

Нэйл решил отойти подальше от группы Рональда, чтобы не отвлекаться на их разговоры. Нужно было сосредоточиться, а времени оставалось мало. Таймер в углу меню методично отсчитывал оставшееся время.

Пробежавшись по строкам меню выбора, Нэйл заметил, что вкладка «Информация о пользователе» имела мерцающую отметку в виде восклицательного знака «(!)», напоминающую значок пришедшего сообщения, тем самым сразу привлекла его внимание

Заинтригованный, он заглянул во вкладку и стал внимательно рассматривать обновленную информацию о себе:

Пользователь системы – Нэйл.

Раса – человек. Возраст – 22 года.

Рост – 184 см. Вес – 80 кг.

Пройденные этапы с положительным балансом – 4 (полезный пользователь). Смерти - 4.

Текущие характеристики пользователя:

Сила — 12

Ловкость — 12

Выносливость — 11

Реакция — 11

Живучесть — 9

Сила воли — 9 (+1) «(!)»

Восприятие — 7

Мана — 8

Навыки: —

Особые способности: Сверх-иммунитет 1 ур.; Контроль стихии воздуха 2 ур.; Магическое ядро 1 ур.;

Предметы: Короткое копье; Малый набор для выживания; Малый рюкзак.

Сразу бросилось в глаза увеличение на 1 единицу характеристики «Сила воли». Он сосредоточился на мерцающем значке «(!)», но некоторое время ничего не происходило. И Нэйл, уже было решил что система не ответит, как развернулась короткая справка.

Самостоятельная инициация роста пользователем +1 к характеристике «Сила Воли».

А за ней сразу последовало еще и пояснение:

Данная характеристика отражает склад личности пользователя. Изменения личности и памяти не регрессируют при потере тела на этапе.

А вот это было интересной новостью. Значит, развитие возможно и без затрат универсальной энергии. Однако, это касалось только определенных характеристик, которые не связаны напрямую с его физическим телом.

— То есть всего лишь на характеристику «Сила воли», — подумал парень, почесав затылок. Его недоумение быстро уступило место разочарованию.

Это означало, что Нэйл в прошлом дважды потратился на характеристику, которая итак будет расти сама по себе. Незнание правил приводило к досадным ошибкам. Что ж, печально, но уже ничего не поделаешь...

Вздохнув, Нэйл свернул вкладку с информацией о себе, и снова посмотрел на таймер внизу таблицы.

До начала нового этапа: 14 минут 35 секунд.

И Нэйл поспешил перейти на вкладку особых способностей, под которой отражалась имеющаяся сумма в его распоряжении.

Общий счет универсальной энергии: 722.

По сравнению с добычей на первом и втором этапе, цифра была солидной. Но не так и много, если сравнивать третьим. На все нужные приобретения ему всё равно не хватит.

Системное меню мигнуло, развернув перечень способностей. Среди строчек первой на глаза попалась способность, которую он приметил еще в прошлый раз.

«Инвентарь» — 200 универсальной энергии.

Нэйл задержал на ней взгляд. Инвентарь очень удобная способность. С ним проблема ношения его копья полностью исчезнет. То же самое касается и других негабаритных вещей. Даже небольшой вес в долгом бою имел значение. Кроме того, он может дать возможность заготовить запас еды или метательного оружия.

В примечании способности имелась пометка «Нейтральная». Возможно, именно поэтому, ее стоимость совсем не менялась, в отличие от многих других способностей, расценки на которые сильно увеличились после приобретения «Контроля стихии воздуха».

Но это была вспомогательная способность, и боевой потенциал Нэйла прямо сейчас она не повысит. Он вспомнил тот момент, когда у него изнутри разорвало грудь, а также указанную системой причину: дестабилизация ядра маны.

— Не сейчас, — тихо сам себе сказал он, и сдвинул перечень дальше. — Первым делом, необходимо закрыть свою главную уязвимость.

Пролистав до нужной позиции, он выбрал ту способность, которая сама напрашивалась после столь нелепой смерти.

«Магическое ядро» (уровень 2) – 600 единиц универсальной энергии.

Нэйл открыл дополнительное описание способности. В нем значилось, что повышение уровня приведет к увеличению стабильности ядра, росту запаса и скорости выработки маны.

— Вот это мне и нужно, — пробормотал парень, и несмотря на высокую стоимость, равную почти всем его запасам, подтвердил покупку.

В следующий момент тело Нэйла полностью потеряло чувствительность. А через секунду все ощущения вернулись разом: чувство холодка на коже, тяжести от веса одежды, и движения грудной клетки от собственного дыхания.

Но ощущение в груди изменилось - ядро больше не ощущалось чем-то инородным. Теперь оно воспринималось, как неотъемлемая часть организма, такая же, как сердце или любой другой орган.

Он осторожно прислушался к себе. Тепло, исходившее от груди, пульсировало равномерно, в такт сердцебиению.

— Да, это лучшее решение, — утвердительно покивал парень.

После чего, он приступил к дальнейшему распределению остатков универсальной энергии, сделав следующую покупку:

«Набор выживания» — пополнение: 5 единиц универсальной энергии.

В прошлом этапе он использовал из набора спички, воду и немного соли. Полезность трат на пополнение не вызывала сомнений.

Пройдясь еще по перечню снаряжения, он обнаружил новые предложения:

«Маскировочный костюм разведчика» — 60 единиц универсальной энергии.

«Защитный костюм охотника» — 50 единиц универсальной энергии.

Нэйл задумался, предлагаемый системой костюм, был бы более подходящим, чем его повседневная одежда. Заглянув в описание, он прочел свойства костюма охотника: защита от механических повреждений, устойчивость к агрессивной среде, термоизоляция. Пораздумав, он все же решил не торопиться, из множества вариантов сложно было выбрать подходящий именно ему.

— Возьму потом, когда уточню подробности у других пользователей, — решил он.

Универсальной энергии оставалось совсем мало, поэтому приходилось ограничивать себя, и выбирать только то, без чего не обойтись прямо сейчас.

В прошедших сражениях Нэйл убедился, что у него практически нет понимания, как вести себя в бою. Если у него появится опыт сражений, то и шансы на выживание в следующей схватке сильно возрастут.

Поэтому, он тут же потратил энергию на покупку, закрывающую этот пробел. Это был навык с подходящим названием:

«Тактика боя» (1 уровня) — 60 единиц универсальной энергии.

Покупка не дала никакого озарения, чего Нэйл подсознательно ожидал, приобретая этот навык. Но все же, что-то в мышлении неуловимо изменилось.

Нэйл перевел взгляд на людей вдалеке. И вдруг поймал себя на мысли, что теперь автоматически оценивает окружающих людей иначе: эта группа парней может быть опасна – стоят плотно, прикрывая друг друга, а вот этот человек мешает обзору, а вон тот ненадежен – стоит, ворон считает.

Но все эти изменения были настолько незаметны, что казалось, будто он себе все это напридумывал.

Вернувшись к перечню навыков, он отметил, что после произведенной покупки, цены на навыки других направлений тоже выросли в стоимости. Напротив, несколько навыков схожей специализации, наоборот, упали в цене. Например, снизились стоимости навыков «Тактика разведки и рейдов» и «Стратегия малых групп».

В общем, ничего удивительного, все то же самое, что и со способностями. Главное, дальше не забывать дважды думать перед новой покупкой.

И напоследок, Нэйл заглянул во вкладку Характеристики, и сразу заметил одну странность – теперь увеличение любой характеристики стоило 18 единиц энергии. Хотя в последний раз он повышал характеристику за 16 единиц энергии.

— Это что, теперь значит, каждая следующая покупка будет с шагом в 2 единицы универсальной энергии?! — возмутился парень.

Но через секунду он вспомнил, что у него выросла характеристика «Сила воли». И возможно, стоимость этой ступени «съела» именно она.

Это можно было считать хорошей новостью. Получается, он ничего не потерял, ранее выкладываясь в «Силу воли». А сейчас система просто повысила «шаг стоимости», посчитав самостоятельный рост, как приобретение в системном магазине.

Приемлемо.

Тем более, оставшихся 57 единиц универсальной энергии, как раз хватало на поднятие сразу трех характеристик, которые он распределил в основное свое направление - магию.

+1 к Мане (израсходовано 18 универсальной энергии)

+1 к Мане (израсходовано 19 универсальной энергии)

+1 к Мане (израсходовано 20 универсальной энергии)

После чего, его виртуальные карманы стали абсолютно пусты.

Общий счет универсальной энергии: 0.

Теперь его характеристики выглядели немного солиднее. Мана, не смотря на низкий старт, уже не была отстающим параметром:

Мана — 11

В дальнейшем, Мана станет его основной характеристикой, куда он будет вкладываться каждый раз. А все благодаря тому, что она увеличивает не только запас энергии, но еще и повышает ее мощь. То есть, он не только сможет дольше использовать свою способность, но и воздействия стихии станут сильнее.

С каждой единицей, понемногу будет усиливаться и его магия. И это чертовски круто!

Для проверки, Нэйл призвал стихию, после чего сжал воздушную массу. Он почувствовал, что сгустить воздух получилось легче, а плотность его сжатия выросла. В результате чего, над ладонью парил не просто аморфный комок, а почти ровный шар.

Взмахнув рукой, парень запустил получившийся шар вверх. Полет конструкта тоже вышел быстрее и резче, и до того как распасться, он пролетел немного дальше.

Мощь магии, конечно, усилилась не кратно, но усиление все же было заметно. Он стал еще на каплю сильнее, и это очень радовало парня.

Парень чувствовал себя, пусть еще начинающим, но все же настоящим магом.

Нэйл отвлекся от своих мыслей, заметив, как вокруг что-то изменилось. Гул толпы стал более оживленным, слышались нарастающие по громкости выкрики. С разных сторон обсуждали одну и ту же новость:

— Смотрите! Новый пункт всего за одну единицу! Контейнер для добычи!

— У меня тоже есть!

— Быстро! Нужно купить, пока таймер не кончился!

Нэйл прислушался, и через обрывки фраз, уловил причину этого ажиотажа. Система внезапно начала предлагать новую способность:

«Пространственный контейнер для добычи» — 1 единица универсальной энергии.

Она была слишком дешёвой для особой способности, будто система внезапно расщедрилась на подарок. Люди возбужденно объясняли друг другу ее свойства:

— Это как инвентарь, только… для добычи!

— Первый кубометр почти бесплатный, стоит всего одну единицу энергии!

— Кто уже купил, расскажите, как работает способность.

— Пишут, что можно туда складывать что угодно из мира, где окажемся!

— Хм, только вот следующий уровень уже стоит десять единиц универсальной энергии.

Судя по разговорам, способность больше походила на «Инвентарь». Нэйл был озадачен столь большой разницей в стоимости похожих способностей и смыслом появления этого аналога. Причем аналога почти бесплатного, настолько, что от такого предложения никто бы не отказался.

Тем временем, те, кто успел ее купить, сразу начали выяснять детали, и их радость быстро сменилась недоумением:

— Стоп, а мой топор туда, оказывается, класть нельзя!

— Написано, что «только материя мира»...

— Ага, и обратно ее не достанешь!

— В смысле, «не достанешь»?

Кто-то прямо вслух начал читать строку из описания, и вокруг него мгновенно образовался круг слушателей:

— «Извлечение содержимого пользователем недоступно. По завершении этапа, весь объём конвертируется в универсальную энергию».

Толпа на секунду замолчала, переваривая новую информацию. А затем, зашумела ещё громче.

Некоторые люди разочаровались, они надеялись на дешевую замену инвентарю. Другие наоборот, оживились - это был их шанс на дополнительный заработок.

Наполнил «контейнер» — получил универсальную энергию.

Новость прокатилась по всему пространству. Те, у кого оставалась энергия, покупали первый кубометр без раздумий. Некоторые тут же брали и дополнительный объём, по десять единиц за каждый следующий кубометр, ругались на резко выросший ценник, но покупали.

В толпе прозвучала мысль, что контейнер не принесет никакой прибыли, если не успеть его заполнить до того, как тебя убьют.

— Берите лопаты! — почти сразу выкрикнул кто-то, в озарении. — Земля под ногами - это же тоже материя!

И вот уже люди ринулись покупать в системном магазине лопаты, словно собирались не в бой, а на заработки. Несколько человек громко стали спорить, как и чем легче наполнять контейнер. А кто-то только посмеивался над всеобщим помешательством, насколько абсурдной стала их реальность. Теперь, главное не выжить, а получить больше добычи.

Нэйл смотрел на обнуленный счёт. На самом деле, он тоже хотел бы этот контейнер, но покупать было уже не на что.

Все его подсчеты, и привычка тратить все до нуля, не оставляя запаса, сейчас сыграли с ним злую шутку. Вроде бы он сделал всё правильно… но неожиданно потерял возможность получить бонус.

— Ничего страшного. Куплю в следующий раз, — пожал плечами Нэйл.

Он перевёл взгляд на группу Рональда. Тот всё так же активно что-то обсуждал со Стивом и Куртом. Рядом стояли уже девять человек, среди которых оказались знакомые лица. Именно с ними он до конца держал оборону в деревне Кваков, и видел, как они погибали один за другим.

Некоторые проверяли амуницию и спешно повязывали белую ткань на левую руку. Остальные уже были собраны и готовы. Они просто стояли, слушая последние наставления Рональда.

Нэйл снова бросил взгляд на таймер, времени почти не осталось.

До начала нового этапа остается: 02 минуты 04 секунды.

Парень уже собирался вернуться к ним, но на секунду сбился с шага:

Рональд, Стив, Курт... странно было слышать их рядом с именами Михаил, Макс и Толик.

Одни имена для Нэйла были обычные, а другие совсем непривычные для его слуха... что-то было не так. В прошлом они бы не сочетались...

Дома...там, в родном мире...

И только тут до Нэйла дошло, что он ни разу с начала катастрофы даже не вспомнил про свою прежнюю жизнь. Будто, что-то специально ограждало его от мыслей о прошлом. А сейчас, прорвавшись сквозь этот барьер, он понял, что в его памяти были сплошные провалы.

Мысли Нэйла заметались по остаткам воспоминаний:

Где был его дом? Кем он был? Остались ли у него там родные люди?

Он ничего из этого не помнил. Только воспоминание, как он пошел на какой то концерт...

Несмотря на это неожиданное открытие, беспокойства не было.

Ему вдруг стало интересно, только ли с ним произошло такое, или у всех пользователей стерта память о прошлом?

Нужны ли вообще ему эти воспоминания? Сделают ли они его сильнее? Определенно нет.

Сейчас для него главное, это быть в полной готовности к следующему этапу. Все остальное в этот момент не важно. Поэтому, он отбросил лишние мысли.

Нэйл сделал несколько размеренных вдохов, окончательно успокаиваясь.

В груди было непривычно тихо. Кажется, он понемногу начинал привыкать к постоянным потрясениям и психологически стал легче адаптироваться.

— Теперь, на новом этапе, я не повторю прошлые ошибки, остальное неважно, — подумал Нэйл, перехватывая копье поудобнее, ожидая окончания времени, и не отводя взгляда от таймера. Вернуться к группе Рональда он так и не успел.

00:00:02

00:00:01...

Перенос произошел мгновенно, почти незаметно. Щелчок, и серая мгла сразу исчезла, яркий солнечный свет ударил по глазам, на миг ослепляя. Под ногами была земля, покрытая сочной зелёной травой.

Нэйл появился в полуприседе, уже с копьём на изготовку. Тело было максимально напряжено, чтобы в следующий миг уйти в перекат, сорваться в бег или ударить копьем, если враг окажется слишком близко.

Вокруг, как и раньше, одновременно появились тысячи пользователей системы. Они были хаотично рассыпаны посреди огромного поля. В этот раз никаких гор или болот. На мгновение Нэйл даже почувствовал обманчивое облегчение, вокруг открытое поле, видимость отличная, угрозу можно быстро заметить…

Но облегчение мгновенно исчезло, когда он более внимательно посмотрел вдаль. На некотором расстоянии от основной людской толпы, были и другие существа.

На горизонте, сразу по обе стороны от появившихся людей, были выстроены тысячи гуманоидных существ. Издалека силуэты и их детали были размыты, но главное, что бросалось в глаза - ровные линии построений. Это были воины в доспехах, стоящих плотными шеренгами. В некоторых местах, между шеренг виднелись ездовые животные, их массивные силуэты были заметно выше человеческого роста.

Это были две противоборствующие армии, стоящие друг напротив друга, за миг до сигнала атаки.

И люди появились как раз между этих армий...

Долгое мгновение растянулось в вечность.

А затем, раздались звуки горнов, и эти два войска медленно двинулись, как огромные волны.

Началось наступление.

Глава 14 Поле боя

Зрачки Нэйла расширились, а дыхание перехватило.

Парень во все глаза уставился на воинов, выстроившихся в боевые порядки, которые, даже издалека, невозможно было спутать с неорганизованной толпой. Над этими ровными шеренгами реяли штандарты. С одной стороны поля они были с изображением красного круга на голубом фоне. С другой стороны колыхались на ветру штандарты чёрного треугольника на белом фоне.

Это были две, готовые к бою армии, стоявшие друг напротив друга. И тысячи людей оказались прямо на полосе будущего столкновения.

Мир словно замер, казалось, над полем застыл даже воздух. На секунду будто пропали все звуки: шелест травы, пение птиц, шум ветра.

Люди вертели головами вокруг, не понимая, что им делать в такой ситуации.

— Да что за напасть такая! — кто-то в тишине зло выругался, осознав происходящее.

Стоящий недалеко от Нэйла мужчина, смотря на выстроенных воинов, заинтересованно присвистнул, словно впереди его ждало интересное представление.

Несколько человек сдвинулись с места и начали пятиться, задевая стоящих людей и спотыкаясь о чужие ноги.

Но стоило только толпе очнуться от наваждения, и в этот момент, как по команде, с обеих сторон от людей раздались сигналы горнов.

Длинные трубные звуки прорезали тишину. Они дали команду движению, и неподвижно стоявшие армии тронулись со своих мест.

Сначала движение полков было медленным, как будто набирающая инерцию огромная волна. Чеканя шаг, армии двигались все быстрее. Щиты, кольчуги, копья, мечи — это была будто средневековая пехота, идущая ровным строем. Казалось, они даже не удивились внезапному появлению людей. Для них пользователи системы были просто не имеющим значения препятствием, возникшим на пути.

Люди, оказавшиеся ближе всего к вражеским армиям, бросились отступать к центру поля. А те, кто замешкался и не успел уйти, попали под первую волну удара.

Армии проходили сквозь убегающую толпу, как пила сквозь дерево, оставляя за собой только изрубленные тела.

Тех людей, кого войска аборигенов догоняли, рубили безжалостно и быстро, будто выполняя давно привычные действия. Некоторые из людей пытались дать им отпор, поодиночке или малыми группами. Но, против наступающей лавины строевой пехоты, шансов у них не было. Их просто сминали за секунды, и вражеский строй, не задерживаясь, двигался дальше.

В какой-то момент, из глубины обеих армий, вперед вырвалась кавалерия.

Гуманоиды верхом на огромных ящерах, с мощными задними лапами. Эти твари бежали быстро и неудержимо, что, казалось, земля под ними начинала трястись. А из-под копыт, вернее, из-под когтистых лап, во все стороны летела земля и трава.

Люди пытались бежать, но чем дальше они отступали к центру поля, тем плотнее там становилась человеческая масса. Бежать становилось некуда, люди упирались в спины более медленных отступающих, или на выставленное вперед оружие тех людей, которые собирались сражаться.

Все больше людей стали разворачиваться лицом к опасности. В их движениях не было отваги. Скорее, ими двигало другое, одна и та же мысль: «раз уж всё равно конец, то продам жизнь подороже».

Идущих в бой, сзади и с боков, подпирали другие люди. Волна толпы толкала вперёд, даже если ты хотел отступить.

И вот почти одновременно, с обеих сторон, первые отряды на ящерах, со всего маха, врубились в эту сбившуюся плотную людскую массу.

Толпа дрогнула, сжалась… и, неожиданно, не рассыпалась.

Почти у всех людей на этот раз было оружие. Не строевое, не одинаковое, но настоящее и опасное: простые мечи, ножи, сабли, кинжалы, топоры. Или более странные и необычные экземпляры: косы, цепи, моргенштерны, алебарды. Оружие у всех разное, но значение у него всего одно. Убивать врагов и защищать себя.

У этой толпы не было строя, но на этот раз была готовность убивать и умирать. Хотя их переднюю линию и затоптали в один миг, но кавалерия не прошла дальше, как ожидалось, глядя со стороны. Люди неистово цеплялись за всадников, били по лапам ящеров, прыгали им под брюхо, пытались стащить на землю наездников. Удары были неумелыми, но яростными, и их было много.

Ящеры кусали людей, отрывали куски плоти, и мотая головами, швыряли тела, как тряпки. Но пользователей системы это не останавливало. Раненые продолжали лезть вперёд, будто боль и ожидающая их смерть стали для них чем-то вторичным.

Нэйл смотрел на лица людей рядом, у многих в глазах горел не страх.

Злость.

Отчаянная злоба, которая стала появляться, когда люди осознавали, что им снова уготована участь расходника.

Задние ряды кавалерии напирали на передние, не давая им развернуться. Всадники оказались зажаты: впереди отбивающаяся агрессивная толпа, сзади - свои же. И в этой давке они начали терять преимущество.

Нэйл, наблюдающий за боем со стороны, отметил, что гуманоиды из этих армий были очень похожи на людей, но точно не были ими. Кожа отдавала синевой, а волосы были ярко красными, что сразу бросалось в глаза. Вблизи они выглядели ещё более странными – лица вроде бы человеческие, но было что-то чуждое.

Схватка нарастала, быстро превращаясь в настоящую свалку.

Крики ярости перемежались с воплями боли. Металл звенел о металл, щиты глухо принимали удары, копья ломались, цепи хлестали по кольчугам. Кто-то орал команды, но они были бесполезны, в таком хаосе люди уже никого не слушали и действовали без оглядки на других.

Значительно отставая от кавалерии, мерно шагали полки пехоты красноволосых аборигенов. Их линии, даже в движении, оставались монолитными, как будто ожидающий их впереди хаос был просто частью рутинной работы.

Нэйл находился в центре людской массы. Ему повезло появиться ближе к самой середине, и потому он видел, как обе армии сходятся, как толпа сжимается, как люди гибнут с краёв. Опомнившись, он стал смотреть по сторонам, выискивая белые повязки на плечах и шеях других людей — знак группы Рональда.

Но рядом никого из них не было. Ни самого Рональда, ни остальных знакомых из его группы.

Нэйл, пробежавшись вокруг себя внимательным взглядом, не стал больше тратить время на поиск.

— Сначала надо выбраться и постараться выжить. Потом уже буду искать, — решил он.

Он быстро оценил расстановку сил на поле боя - слева и справа армии, что сходятся все быстрее, и в центре скоро будет мясорубка. Нужно уходить в свободную от войск сторону. Позади простиралось только чистое поле, но там всадники на ящерах быстро его догонят. Впереди него тоже поле, но за ним виднеется полоска хвойного леса.

Единственный реалистичный вариант, это прорываться к деревьям. Там Нэйлу будет проще укрыться, и в случае погони оторваться от преследования.

Он начал проталкиваться среди людей в сторону хвойной линии. И такое решение принял не только он один.

В сторону леса продвигались и другие люди, кто-то с видимой решимостью и оружием наперевес, другие с пустыми руками и безумными глазами.

Были и те, кто бежал навстречу армиям, то ли от отчаяния, а может и от желания заработать на убийствах. Но все же, основная масса людей жалась к центру, надеясь избежать драки, укрывшись в толпе.

А были и такие, кто прямо сейчас, посреди начинающейся бойни, делали абсолютно абсурдные вещи.

Они копали землю.

Нэйл заметил нескольких людей с лопатами. Они с силой втыкали металлические лезвия в грунт, поднимали комья земли и скидывали их в тёмные воронки, неподвижно зависшие у их ног. Эти воронки казались вырезанными провалами в реальности.

— Контейнеры для добычи, — понял Нэйл.

Похоже, некоторые личности решили успеть заработать до того, как сражение доберется и до них. Они набивали контейнеры землёй, стремясь выкупить свою будущую смерть, в ожидании быстрого окончания очередного этапа.

Нэйл, глядя на эту картину, не задерживался и не медлил, его путь лежал вперёд. Он не собирался так легко сдаваться.

По мере продвижения, люди, идущие в одном с ним направлении, к лесу, начали сбиваться в плотные группы. Так пробиваться сквозь толпу было проще, плечом к плечу, расталкивая метавшихся людей. Эти группы быстро разрастались, увеличиваясь из десятков до сотен человек.

Приходилось следить не только за вражескими действиями, но и поглядывать на людей рядом. По неопытности обращения с оружием, они допускали досадные ошибки, задевая бегущих рядом.

Один раз, прямо под ноги Нэйла, свалился какой-то полный мужчина. И чтобы парня не сбили с ног позади бегущие, ему пришлось перепрыгнуть упавшее тело, которое тут же затоптали люди, бежавшие следом. Крики боли и мольбы о помощи никого не останавливали, людская масса набрала слишком большую инерцию и уже не могла затормозить.

Нэйл оказался в передних рядах этой «волны на прорыв». Это было не преднамеренно, он просто шёл быстрее тех, кто мешкал и сомневался.

Вскоре, впереди открылось пустое пространство до самого леса, оставалось только добежать. Больше не встречая помех, Нэйл, как и остальные люди, перешел на бег. Позади, из центра толпы, за ними тянулись всё новые и новые люди, превращая тоненькие ручейки бегущих людей в полноводную реку идущих на прорыв. И такое количество отступающих стало очень заметным, в том числе и аборигенам.

Одна из вражеских армий среагировала на попытку прорыва людей.

Кавалерийская группа красноволосых аборигенов, в сотню наездников на ящерах, начала смещаться в их сторону. Всадники бросились наперерез, перекрывая людям путь.

Нэйл заметил их маневр еще издалека, но враги быстро приближались. Их ящеры двигались, низко пригнувшись и быстро ускоряясь. А наездники уже стали опускать свои копья, готовые врезаться в толпу людей и разорвать её.

Единый отряд из сотни всадников, не снижая скорости, разделился на пять атакующих клиньев, которые разойдясь в стороны, нацелились каждый в свою точку прорыва. Одной из таких точек было место, где бежал Нэйл.

Люди рядом с Нэйлом стали замедляться и поднимать свое оружие, готовясь к столкновению. Кто-то рядом, почти в ухо, закричал невнятную команду. Парень только стиснул зубы, продолжая двигаться вперед.

Всадники были все ближе, другие люди, бежавшие рядом с Нэйлом, окончательно отстали, давая парню простор действий.

В лобовом столкновении против огромных зверей, копье бы ему не помогло. Нэйл, согнув ноги в коленях и пригнувшись ниже, перехватил оружие ближе к острию, чтобы оно не помешало прыжку или перекату. Затем, он напряг торс и ноги, готовый после своего удара отскочить в сторону.

После чего, Нэйл обратился к своей стихии, собирая и плотно прессуя перед собой воздух. В ответ на его манипуляции, ядро в груди отзывалось мягко и плавно.

Ящеры приближались с большой скоростью, словно несокрушимая волна. Казалось, они просто втопчут стоящих людей своими огромными лапами прямо в землю.

За секунду до столкновения, Нэйл вытянул вперед руку, помогая жестом себе сфокусироваться.

И в следующий миг он ударил.

Перед ним родилась и двинулась вперед плотная волна воздуха, около трех метров шириной. Порыв не просто дунул, он ударил, как многотонная стена. Волна врезалась в первый ряд всадников, буквально снося их.

Ближайшего всадника ударило и откинуло назад с такой силой, что казалось, будто тот ничего не весит. Остальные ящеры взвизгнули, запнувшись, некоторые рухнули набок. Несколько красноволосых от столкновения вылетели из седел и покатились по траве, теряя свое оружие.

Нэйл сам от себя не ожидал столь убойного удара. Будто волна прибоя ударилась о каменные скалы и растеклась бессильной пеной.

Парень, который планировал сразу отпрыгнуть после нанесенного удара, увидев результат своих действий, на миг опешил. Но другие люди, стоящие позади парня, увидели шанс и не растерялись.

Толпа ринулась в атаку на развалившийся конный клин, обрушивая на сбитых всадников свои удары. Рядом пролетела стрела, впившись в морду обезумевшего от боли ящера. Молодой паренек шагнул вперед и вонзил в упавшего наездника наконечник копья. С другой стороны, здоровяк рубанул топором по шее завалившегося зверя.

После первой победы, люди, окружающие Нэйла, приободрились и осмелели.

Один из парней, в угаре битвы, последовав чуть дальше за откатившейся кавалерией, тут же попал под встречный удар, который располовинил его в одно мгновение. Столь быстрая смерть заставила остальных стать осторожнее, отступив на полшага назад.

Но повторно рванув на Нэйла, ящеры нарвались на еще один удар ветра. Только на этот раз, всадники находились подальше, и волна ветра ударила по ним на излете, уже почти рассеявшись, от чего передний ряд кавалерии аборигенов лишь немного качнуло порывом ветра.

Нэйл чертыхнулся. В следующий раз нужно будет лучше выбирать момент для атаки, и давать врагам подойти как можно ближе.

Но все же, его повторный удар тоже имел свой эффект. Он отбил у аборигенов желание идти в атаку именно в этом месте. И они стали очень проворно, для своих габаритов, поворачивать, маневрируя в сторону от готового к следующему удару мага.

И в эту же секунду, за ветряными ударами Нэйла, сверкнули особые способности и других пользователей.

Недалеко блеснул меч, и от него ушла энергетическая волна, разрубив ящера пополам.

Вдалеке раздался треск, и электрическая дуга прошлась по всадникам, заставляя ящеров шарахнуться в стороны от боли.

От другой группы людей, которая также встречала атаку конного клина, вспыхнули несколько ярких световых выбросов, заставив Нэйла зажмуриться. Следом, оттуда донесся звук грома, а затем разнеслись предсмертные визги ящеров.

Похоже, он был далеко не единственным, кто на предыдущих этапах накопил достаточно универсальной энергии. И кто-то, как и Нэйл, приобрел на них необычные силы.

Но парню некогда было рассматривать чужие чудеса. Он был сосредоточен на стычках, что происходили рядом. Расстояние до врага было минимальным, не хватало еще пропустить удар или упасть, оказавшись под массой тел.

Очень быстро выяснилось, что так просто отбить атаку всадников людям удавалось не везде.

Отряд кавалерии, потерявший несколько всадников при неудачной попытке пройти через ветряные удары Нэйла, резко развернул ударный клин, и атаковал людей в каком-то десятке метров справа от парня.

Они изменили курс прямо на ходу, и прошли сквозь соседнюю группу людей, не ожидавших такого маневра. Застигнутые врасплох, люди даже не успели повернуть в их сторону оружие, как конница смела их первый ряд.

В этот раз всё было иначе. Тогда, при первом столкновении, людям было некуда бежать, а их спины подпирали сотни своих. Теперь же, волна бегущих на прорыв, во многих местах оказалась рыхлой. И кавалерия, снеся первый ряд людей, совсем не потеряла инерцию, и на полной скорости продолжила движение сквозь толпу.

Множество одиночек, атакующих ящеров, и пытающихся достать наездников, не сильно меняли картину.

А после того, как легко пали первые ряды, люди, увидев столь быструю расправу, дрогнули и попытались сбежать. Но всадники были быстрее, и для них убегающие люди стали легкой добычей.

От красноволосых стали раздаваться крики азарта и злого веселья.

Идущий первым всадник настиг убегающего человека. Алебарда с размаху ударила его в спину, раздался влажный хруст. Человеческий вопль быстро оборвался, и ящер просто перепрыгнул через падающее тело, двигаясь дальше.

Следующий всадник подцепил крюком оставшегося без бокового прикрытия человека. Мужчину резко дернуло, и он полетел на землю, где по нему тут же протоптались когтистыми лапами бегущие следом ящеры. Если люди падали, подняться они уже не успевали.

Несколько человек попытались выставить копья на пути всадников, но те ломали наконечники, налетев на них массивными тушами ящеров. Оружие в руках людей было разным, но, чаще всего, против кавалерийского удара, оно было бесполезным.

Первоначально, широкая волна людей, которая двигалась на прорыв в лес, разорвалась сразу во многих местах.

Нэйл, после того, как остановил первую атаку, оставался на самом острие. Но через него больше не рисковали прорываться. Тем не менее, парень не терял бдительность, внимательно посматривая вокруг, чтобы не пропустить неожиданную атаку.

Впереди было ещё много красноволосых всадников. Но людей было гораздо больше.

И они понимали, что прорыв к лесу, это их единственная возможность.

Хвойный лес в нескольких сотнях метров был для них, как гостеприимно распахнутая дверь на выход с этого кровавого поля боя.