Крученый мяч

Пролог Радуга над футбольным полем

Быстро атаковать не получилось. Когда я подобрался к штрафной площадке, народу туда уже набилось столько, сколько семечек бывает в хорошем огурце. В основном защитники команды противника, разумеется. Одного мне удалось уложить финтом на газон. Но дальше пришлось остановиться.

Думать на футбольном поле нужно быстро. Иначе останешься без мяча, а то и без победы. Вариантов развития событий у меня было два. Можно было попытаться протиснуться дальше в штрафную, в крошечный просвет между двумя мужиками в оранжевых футболках. Пока защитник не поднялся с газона, шанс у меня был. Хотя и невеликий. Признаюсь честно, я такие варианты не люблю. Строятся они в большинстве своем на чистом везении. Но сейчас против нас играла не та команда. Мужики в возрасте, опытные. Даже двоих таких пройти — все равно что через строго охраняемый участок государственной границы среди бела дня контрабанду пытаться протаскивать. Тем более в собственной штрафной площадке они будут биться как львы.

Оставалось уходить влево. Вдоль границы штрафной, чтобы попытаться растянуть защиту соперника. Классика жанра, так сказать. Но чувствовал я, что толку от этого маневра будет мало: растянуть такую прорву защитников не получится, как ни старайся. Вон и упавший уже поднимается с газона. Лицо у мужика, как бы это помягче выразиться, серьезное. И по всему видно, что сейчас в отместку за свой недавний позор он будет меня ломать. И даже возможный горчичник и штрафной удар в опасной близости от границы штрафной (каламбурчик, однако!) его не остановит.

Пасовать назад Веньке? Он у нас в команде самый молодой. Опыта у Веньки мало. Значит, сыграет он наверняка. То есть откатит мяч еще дальше назад Федору, и начинай крутить карусель сначала. Не самый лучший вариант, но хоть мяч у команды останется. У нас то есть. Это важно, потому что соперник нам сегодня достался тяжелый. Сорокалетние мужики, для футбола все уже в возрасте. Однако физическая форма у них на удивление хорошая — видать, бывшие спортсмены. И скорости имеются, и игрового опыта явно побольше, чем у нас. Конец матча, счет два-два. И признаюсь честно: если нам удастся его удержать, я буду доволен. Более чем.

Ну что делать, надо отступать. Ведь у нас вся военная история на этом маневре построена. Сначала наша армия отходит в глубь страны, а потом выдает завоевателям по первое число. Да так, что те до собственных столиц колобками катятся, остановиться не могут. Так что отступать мне должно быть не зазорно.

Однако не хочется. Чувствую я, что не все возможности еще из игрового момента выжаты.

Упавший защитник поднялся на ноги и набегает на меня. Сейчас начнет ломать. Мужики за его спиной недобро улыбаются. Ох, быть мне битым сегодня… Или как минимум травмированным.

Однако тянул с маневром я все же не зря. Как чувствовал. Бывает в игре со мной такое, словно изнутри подсказывает кто-то: беги, мол, или наоборот, стой, потяни момент. Вот как теперь. Игровая интуиция называется. Боковым зрением замечаю я, что кто-то из наших набегает на штрафную соперника. Пусть с запозданием, но набегает. И даже номер на футболке различаю: десятый. Женя Фомин. А тут как раз просвет нарисовался. Защитники сместились — один вправо, другой влево. Совсем чуть-чуть, однако мячу прокатиться хватит. А мне больше и не нужно. Я его туда и пробрасываю. Не очень сильно. Выкладываю передачу Фомину как на блюдечке с голубой каемочкой. И даже еще успеваю от набегающего защитника увернуться: видно, мой сегодня день. Он меня толкает, но уже на излете, не так сильно. Падаю на газон, качусь. Но чувствую, что обошлось без травмы.

Еду на спине по скользкой от недавнего дождя траве. Мчусь в сторону бровки. Вижу, как Женя Фомин бьет. Сильно бьет, красиво: удар у него поставлен как надо. Вратарь прыгает. Хороший у соперников вратарь. Высокий, прыгучий, цепкий. Нам бы такого в команду. Наш Егор тоже хорош, конечно, но все же послабее будет.

Но не успевает вратарь. Не дотягивается. Мяч врезается в угол ворот, в самую девятку. Чуть сетку не рвет. Я же говорю, что удар у Жени поставлен как надо.

Счет становится три-два в нашу пользу. Ребята кричат. Даже не кричат, а вопят от восторга. Руки вверх вскидывают. Тяжелый сегодня у нас соперник, однако же мы его одолели. За оставшееся до конца матча время мужикам уже не отыграться. В этом я уверен. После гола ребята завелись. У них словно сил прибавилось. А у соперника наоборот. Так что должны мы выстоять.

Размышляю я об этом лежа на мокрой траве. Футболка промокла и прилипла к спине. Придется сегодня форму стирать. Впрочем, это как всегда. После каждого матча. Самому о форме заботиться приходится. Потому как за свои деньги куплена. Нет у нашей команды спонсоров. Обычные мы ребята, дворовые футболисты. Любим эту игру.

Докатился я таки до бровки. Уткнулся головой в сетку с запасными мячами. Лежу, о чем-то думаю. Сил подняться почему-то у меня нет. Неужели все-таки травма?

Вот уже и ребята ко мне побежали. Лица у них встревоженные. И соперники наши за ними потянулись. Тоже забеспокоились, гляжу. Хоть и жестко играют, но неплохие они в общем-то мужики. Просто стиль такой.

А я все лежу, не могу подняться. Отчего-то перед моими глазами вспыхивает радуга. Меня куда-то волочет. То ли вверх, то ли вниз, непонятно. Хватаюсь руками за сетку, тяну ее за собой. Это мне не помогает. Лечу или падаю. Врезаюсь лицом в траву.

Глава 1 Не люди

И слышу, как поют надо мною птицы. Громко так чирикают и свистят. Послушать их даже приятно. Падение меня оглушило. Прихожу в себя. Дышу запахом хвои. Говорят, у нее лечебные свойства. Наверное, так и есть. Чувствую я, что силы ко мне возвращаются. Отдышался наконец, и открываю глаза.

Ребята мои куда-то делись. И соперников что-то не видать. Лежу я, оказывается, вовсе не на футбольном поле в районе левой бровки. А на лесной поляне. Надо мною сосны кронами в небе шумят. Пахнет нагретой солнцем смолою. Небо синее-синее. Солнце стоит высоко. Начали играть мы в десять утра. Сейчас примерно полдень. Наверно, по времени так и есть. Только чувствую я, что влип. Бывало с вами такое: вырубились на стадионе, а очнулись в лесу? Вот и со мной такого до сих пор не случалось. А если вы думаете насчет спиртного, так мне нельзя. Я же спортсмен, и тренер к тому же. Какой пример я своим ребятам подам, если начну с ними пиво пить? Пусть даже и честно выигранное на футбольном поле?

И что дальше делать? С головой у меня все в порядке, к врачу не ходи. В этом я был уверен. С глазами тоже. Для верности протер я их, конечно, но ничего не поменялось. Все тот же лес кругом рос. Поэтому поднялся я с травы. Ощупал себя на предмет полученных при падении травм. Ничего такого не обнаружил. Ни шишек, ни кровоподтеков, ни ушибов. Ни даже царапин. Оказалось, мягко я по полю прокатился и въехал в лес на собственной спине. Никаких повреждений организма не получил при этом. Разве что обалдел слегка от увиденного кругом. Ну и растерялся, конечно. На языке психологов это называется шок.

Но меня быстро отпустило. Все-таки организм у меня тренированный. И с психикой все в порядке. Разумеется, если доктор на осмотре не соврал. Так ему вроде и ни к чему было бы мне мозги пудрить. Поэтому огляделся я кругом и потопал под горочку вниз. С надеждою отыскать водички попить и умыться. А то и в речку окунуться — денек стоял жаркий. Ну, и людей встретить у воды проще. Тех самых, которые мне все бы объяснили.

Сетку с мячами, разумеется, с собой прихватил. Ведь это все имущество, что у меня с собой было. Не считая пропотевшей насквозь футболки, трусов и бутс-сороконожек.

Под горой, как и ожидал, набрел я на воду. Бежит себе по лесу речушка. Петляет среди ивовых зарослей. Дно у нее песчаное, мягкое. Все как я люблю. Водичка, правда, теплая. Нагрелась от солнышка — день-то, повторюсь, выдался жаркий. Мне бы похолоднее чуток. Но кранов здесь нет, температуру воды регулировать нечем.

Смотрю — рыба в речке плавает. Крупная, и ее много. Разная при том что. В основном незнакомая. Узнал я только окуней. Они полосатенькие и большие. С ладонь, наверное, величиной. Остальные рыбины незнакомые. Я, конечно, не сильно большой знаток, но чебака от ершика отличу, и налима от щучки. А тут, вроде, и похожи они, и в то же время другие какие-то. Не нашенские. Скажем, условные щуки и условные налимы. Не подлещики, не лещи, не плотва, не красноперка. Плавают в воде серые полешки, зеленые полешки, коричневые полешки. Рыба незнакомая, но на уху, судя по всему, вполне годится. Ухи бы я поел — аппетит после матча у меня разыгрывается всегда. Впрочем, как и после хорошей тренировки. Вот только ни котелка у меня с собой нет, ни спичек. Только соль, и та на коже — хорошо я пропотел после тяжелого-то матча.

Выбрал я местечко поприятнее. Сначала напился от души. Вода оказалась хоть и теплая, но вкусная. Экологически чистая, понятное дело. Не хлорированная. Потом снял я свои бутсы, оставил их на бережку. Плюхнулся в речку, распугав всю местную речную неопознанную фауну. Прямо как был, в футболке и трусах. Они все равно подлежали стирке. Вот заодно и постираются.

Полежал в воде, чувствуя, как постепенно приходят в себя усталые мышцы. В основном, конечно, икроножные — им больше всего достается во время матча. Но и остальные пришли в восторг от теплой воды и покоя. Так что обратно на берег я выбрался другим человеком. Помыл щитки, прополоскал гетры. Развесил все сушить на ветках ивы.

Сам улегся на песке. Подремал, слушая, как плещется в реке рыба. Мысленно облизнулся. Со вздохом поднялся с нагретого песочка, отряхнулся. Переоделся в высохшее и чистое и потопал дальше. Людей искать.

Вниз по течению, разумеется. Не дурак вроде, сообразил, что вода в конце концов приведет меня к человеческому жилью. А как иначе? Люди всегда по берегам рек селились, насколько я помню. И к водоразделам поднялись только тогда, когда пахотная земля в удобных местах закончилась. Так по крайней мере ученая братия утверждает. В теориях своих.

Не ошиблись ученые. Верно рассудили. Не успел я как следует соскучиться, как уже набрел на покос. Видно, что человеческих рук это дело: трава лежит на поляне рядками, аккуратно скошена. Совсем недавно, потому что запах от нее идет соответствующий — свежий и душистый. Рядом с последним рядком лежит коса. Не литовка, конечно, но узнать можно. Вместо привычной рогатки посередине палки сучок торчит. Наполовину уже обломанный — видно, хорошо хозяин косой потрудился. А рядом с косой лежит девушка. На боку лежит, неловко подвернув под себя руки.

Подскочил я к девушке. Заглянул в лицо. Так и есть, без сознания она. Простоволосая, глаза закрыты. На лбу испарина выступила. Дышит тяжело. Я не доктор, конечно, но диагноз тут ясен. Как день, который безоблачный и жаркий. Солнечный удар у девицы. Косила, простоволосая, голову не покрывши. С раннего утра, видать, делянку обрабатывала. Сил не рассчитала, вспотела и перенапряглась. Не уследила за собой, питьевой режим нарушила. Вот и сомлела на жарком солнце.

Подхватил я девушку под микитки, под мышки то есть, и скорей в тень поволок. В случае солнечного удара первое это дело — уложить пострадавшего в тени. Обеспечить свободный доступ воздуха, голову намочить прохладной водой. Напоить, когда придет в себя. И не давать подниматься и на солнце выходить: пусть отлеживается в тенечке. Хотя бы до конца дня, пока прохладнее не станет.

Вот согласно этой немудреной врачебной инструкции я и стал действовать. Уложил девушку в тень. Не так это оказалось и просто: девица была крупная. Выше меня ростом и не то чтобы толстая, а та, про которую принято говорить — крепко сбитая. Поэтому весила девушка немало.

Потом задумался — в чем же воды принести? Огляделся кругом и вижу в траве глиняный кувшин. Пустой, потому что набок опрокинулся. Подхватил я посудину и сбегал до речки. Не удержался и еще раз напился — очень уж жаркий денек выдался. Принес воды в кувшине и осторожно поплескал девушке на лицо. Она застонала и очнулась. Открыла глаза — они у нее оказались синие-синие — и на меня посмотрела.

А девушка-то красавица, подумал я. Круглолицая, синеокая, румяная. И к тому же блондинка — волосы у нее светлые-светлые, выгоревшие до белизны. Заплетены в две толстые короткие косы. Отличница, должно быть, в местной школе была, раз такую прическу носит. Я, признаться, едва удержался от того, чтобы девушку за косу не попробовать подергать.

- Ты кто такой? - спрашивает она меня.

Безбоязненно так спрашивает. Нет в синих глазах испуга. А и верно, чего ей меня бояться, такой богатырше? Я-то ведь ни ростом, ни лицом не вышел. Сто шестьдесят пять сантиметров всего и нос картошкой.

- Раб Божий, обшит кожей! - отвечаю я. - А если проще — человек прохожий.

Это бабушка моя так говорит, Антонина Егоровна.

- Человек? - удивилась девушка.

- Ну да, человек.

- Но ведь люди все вымерли! - говорит она мне. - Давным-давно уже.

- Вот те раз! - пришел мой черед удивляться. - А сама-то ты кто? Не человек разве?

- Я эльфийка.

- Рассказывай! - не поверил я. - Эльфы — они только в сказках бывают. А еще в этом, в фэнтези.

Читал я Толкина, было дело. И даже перечитывал. Серьезную книгу он написал. Толстую. Профессор, что ни говори.

- Это про людей сказки рассказывают! - возмутилась девица.

Но как-то слабо возмутилась. Видать, силы к ней еще не вернулись.

- На вот, воды лучше попей! - предложил я.

Помог девушке приподняться, чтобы она могла опереться спиной о древесный ствол. Но даже это небольшое усилие стоило девице заметного труда. Впрочем, кувшинчик она опростала в момент. Я сходил, принес еще один. Его девушка уже не осилила.

- Во что это такое ты одет? - полюбопытствовала она, утолив жажду.

Я перечислил предметы своего гардероба.

- Щитки? - удивилась она. - Ты что, воин?

- Разве что на футбольном поле! - признался я. - В такой одежде у нас играют в игру с мячом. Футбол называется.

- А где твои доспехи? - спросила девушка.

- Это они и есть! - сказал я. - Называются «спортивная форма». А это бутсы — специальная игровая обувь.

В синих глазах ее читалось недоверие — видно, про футбол я не очень понятно объяснил.

- Это твоя коса на травке валяется? - спросил я.

- Моя. Вот беда — отец ногу сломал! - пожаловалась девушка. - Не может работать. Надо траву косить. А теперь и я заболела!

- Это у тебя солнечный удар! - заметил я.

- Чего?

- Солнцем голову напекло. Зря ты платок не надела.

- Нет у меня платка. Мы бедно живем.

Посмотрел я на девушку. Платье на ней и правда больше походило на дерюжку.

- Давай я тебе помогу.

Она радостно кивнула.

- А ты умеешь косить?

Я пожал плечами.

- Надо попробовать. Но твою косу я бы переделал. У нее сучок обломился.

- Это я виновата! - призналась девушка. - Слишком сильно налегла на нее, вот он и не выдержал.

- Это поправимо! - сказал я. - Ножа у тебя не найдется?

Она покачала головой.

Я вздохнул.

- Ладно, попробую обойтись без ножа. А ты лежи, не вставай. И из тени на солнце не вздумай даже нос высунуть. А то опять тебе плохо станет.

Я поднялся и потопал на поляну за косой.

- Эй! - окликнула меня девушка. - Как тебя зовут?

- Моя фамилия Плотников! - представился я. - Зовут Александр. Можно просто Саня.

Вернулся и пожал девушке руку. Она смутилась — видать, здесь это было не принято.

- Эсти Араукара! - представилась она. - Мой род не относится к Высоким Эльфам, и все же я знаю семь поколений своих предков.

- Своих предков надо знать! - одобрил я девушку. - Но ты меня перещеголяла — я помню только три поколения. Вплоть до прадедушек и прабабушек. Зато у меня и дед, и прадед воевали. В Великую Отечественную войну.

- Значит, ты из рода воинов?

- И спортсменов. Мой отец всю жизнь занимается бегом. Однажды на соревнованиях он обогнал мастера спорта. Ну а я больше футболом увлекаюсь, чем бегом. Это очень интересная игра.

- Мне казалось, что воины тренируются с оружием, а не играют! - заявила мне девушка.

- Бег — это лучшая тренировка в мире! - объяснил я ей. - В нем физическая нагрузка идет на все группы мышц. И одновременно на сердце. Из бегунов получаются замечательные воины. В Великую Отечественную войну спортсмены служили в разведке или забрасывались в тыл к врагу. Они сражались в десантных частях или в морской пехоте. Воевали на самых опасных участках фронта.

Моя замечательная лекция пропала впустую — девушку опять разморило. Она задремала в тенечке под деревом, а я отправился чинить косу. Из подходящей ветки сделал рогульку. Подогнал к обломку сучка и стянул ивовым прутом. Опробовал в деле — система оказалась рабочей.

Пусть небольшой, но опыт у меня был. Пришлось как-то на заводе, где я работал, выкашивать косой заросшие метровым бурьяном клумбы для цветов. Трава пошла легче. Особенно когда тело вспомнило весь комплекс движений косца. А также навык ведения косы параллельно земле и необходимую амплитуду.

Конечно, за опытным косцом мне было бы не угнаться. Да и рогулька периодически слетала, и ее приходилось перевязывать. Но я старался работать без остановок, привалов и перекуров. Поэтому, хоть я и обливался потом, темп моей работы постепенно возрастал. Правда, не удержался и пару раз сбегал на речку воды попить и искупаться. А то бы и сам мог солнечный удар схлопотать, пожалуй. Потому что солнце пекло немилосердно.

А еще я так старался, чтобы поменьше думать о еде. Но все равно к концу дня у меня живот подвело от голода. Много воды я пил не только от жажды, но и в надежде обмануть разыгравшийся аппетит. Только помогало это плохо.

Иногда я подходил к девушке. Она крепко спала. Тогда я снова брался за косу. Что еще оставалось делать?

Косить в бутсах было не очень удобно. Мне еще повезло: сороконожки созданы для разных покрытий поля, и жестких, и мягких. У них на подошве двадцать четыре маленьких круглых шипа. Скорость бега и маневренность будут меньше, чем в каких-нибудь крутых профессиональных бутсах. Зато нагрузка на стопу распределяется равномерно, и нога не устает. Ну, относительно, конечно: если в сороконожках ходить целый день, то тоже мало не покажется. Но выбора у меня не было — либо в бутсах топать, либо босиком.

Солнце сползло к горизонту, когда я отправился купаться в третий раз. Снова залез в речку прямо в одежде. И пока плавал, боролся с искушением половить рыбку. Прямо голыми руками. Скорее всего у меня ничего бы не вышло, но попробовать очень хотелось. Наверно, я съел бы добычу сырой. По-японски это называется сасими.

Вернулся и снова взялся за покос. Тут меня окликнула девушка.

- Саня!

- Изволили наконец проснуться, Ваше эльфийское Высочество? - засмеялся я, подходя к ней.

- Никакая я не принцесса! - заявила Эсти. - Принцессы не носят дерюжных платьев. Помоги мне, Саня. Я почему-то не могу подняться на ноги.

- Слабость, а еще кружится голова? - поинтересовался я у девушки.

Она кивнула в ответ.

Я-то надеялся, что после сна ей полегчает. Видно, напрасно.

- Отвести тебя домой? Или, может, придется на руках нести?

- А ты сможешь? - слабо улыбнулась она. - Я девушка упитанная.

Я с сомнением почесал в затылке.

- Разве что на спине. Пожалуй, лучше будет тебе идти самой, а на меня будешь опираться.

Схватившись за ствол дерева, девушка кое-как встала. Я подставил плечо, и мы сквозь кусты побрели к тропинке. Эсти шаталась как пьяная, и я с трудом удерживал ее от падения. Скоро ивняк закончился. Тропинка запетляла по лесу. Я мельком отметил, что он состоит из дубов и вязов. Все мое внимание и силы уходили на то, чтобы девушка не рухнула на землю. Мы с ней чудом сохраняли равновесие. И то относительное. При том, что вешу я не так уж и мало: семьдесят килограммов. И в этих семидесяти кило имею прилично так мышечной массы. Увы, Эсти весила больше. Скоро я снова обливался потом.

Пока мы плелись по тропинке, совместно сражаясь с законом всемирного тяготения, я пытался размышлять на тему: куда это меня могло занести? Дубы и вязы в наших краях встречались редко. Все больше сосны и ели. А тут вдруг сразу целый лес благородных деревьев. Только этих, как их там у Толкина звали, - меллорнов не хватало. В эльфов я не верил, признаюсь честно. То обстоятельство, что Эсти назвалась эльфийкой, я относил к последствиям солнечного удара. Девушка явно была не в себе. Правда, одета она была в натуральную дерюгу. Но это ровным счетом ничего не доказывало. Допустим, где-то неподалеку находился лагерь игроков-толкиенистов, и она оттуда удрала. Потом получила солнечный удар, и готово: клиентка медленно дозревает до желтого дома. Ведь разговаривали мы с девушкой ни на каком не эльфийском языке, а на самом что ни на есть русском. На великом и могучем. И прекрасно друг друга понимали.

Сначала мне показалось, что девушке надо просто отдохнуть, чтобы прийти в себя. Я ошибся — к вечеру ее состояние явно ухудшилось. Тут требовался врач. Я надеялся, что в ихнем игровом лагере он отыщется. Скорее всего тогда выяснится, что никакая она не Эсти, а обыкновенная Настя. И что я нахожусь в пределах родной области. Правда, тогда возникает другой серьезный вопрос: каким таким образом я попал со стадиона на речку? Ударился головой о сетку с мячами и все забыл? Тогда врач не только девушке нужен, но и мне самому.

В какой-то момент, который я пропустил, тропа стала дорожкой. А потом и вовсе лесной дорогой. Той самой, которая на две колеи. Вполне прилично укатанных, кстати. Видно, местные жители ей пользовались часто.

Тут мы с девушкой сделали привал, потому что силы ее совсем иссякли. Мои тоже изрядно поиздержались. Солнце садилось где-то за лесом, и под деревья заползала тень. В тени было прохладнее, хоть и ненамного. Меня опять начала мучить жажда, но воды у нас с собой не было. Заветный кувшинчик остался на поляне вместе с косой. Нести воду было не в чем. Приходилось терпеть. Я облизал пересохшие губы и посмотрел на девушку. Судя по виду, Эсти тоже приходилось несладко: лицо ее было бледным, светлые волосы слиплись от пота, а глаза напоминали собачьи — такие же несчастные и больные.

- Далеко еще идти? - поинтересовался я.

- Совсем рядом! - ответила девушка. - Слышишь, петухи поют? Ох!

Эсти согнулась пополам, и ее вырвало. Одной водой — девушка с утра ничего не ела. Когда приступ прошел, мы поплелись дальше. Лес наконец закончился, и за полями показалась деревня.

В ней и правда пели петухи. На закате солнца. Я почему-то думал, что они поют только на рассвете. Ошибся, значит. Все-таки в городе живу. С населением сто тысяч жителей. Не такой уж он и маленький, наш Двуреченск. У нас даже своя городская футбольная команда есть. Когда-то она называлась «Заводчанин». Теперь попроще - «Торпедо». Наверное, потому что завод у нас военный. Как раньше говорили, градообразующее предприятие. И номенклатура выпускаемой заводом продукции, понятное дело, считается секретной. Хотя торпед там не делают, это я знаю точно. Откуда знаю? Так ведь я на этом самом заводе работаю.

Солнце село, однако огней в деревне не наблюдалось. Кое-где горели костры, но электрического освещения я не заметил. Должно быть, какая-нибудь авария случилась: трансформатор сгорел, линию ветром оборвало или еще что. Все же старое, денег чинить нет. Везде техника вырабатывает последние ресурсы и потихоньку выходит из строя.

Мимо полей кое-как добрели мы с девушкой до деревни. Завалились во двор первого же дома — оказывается, здесь она и жила.

Я распахнул входную дверь. В доме было темно, хоть глаз выколи. И тихо, как в могиле. Эсти шагнула куда-то вбок и потянула меня за собой.

- Ты кто такой? - спросили басом из темноты.

- Случайный прохожий! - объяснил я. - Девушке стало плохо на поле, вот я и привел ее домой.

- Отец, это Саня! - сказала Эсти. - Он весь день косил за меня траву.

Девушка чем-то пошуршала в темноте. Потом заявила, что придется идти за огнем к соседям, так как угли в очаге совсем погасли. Я вызвался было ее проводить, но Эсти сказала, что после заката солнца стало прохладнее и ей полегчало. Насчет прохлады девушка была права: к ночи температура местного воздуха явно пошла на спад. Да так резво, что я в своей легкой форме почувствовал легкий озноб. Когда Эсти ушла, ее отец тут же велел мне рассказывать.

- Что? - удивился я.

- Все! - потребовал он.

- Что рассказывать-то?

- Все, что у тебя было с моей дочерью! Да смотри, не вздумай меня обманывать, иначе я тебе шею сверну!

Ну и голосина у Эстиного папы, подумал я. Прямо оперный бас. Кажется, так он называется. Я и сам на тренировках могу рявкнуть так, что ребята закрывают уши от акустического удара. Но до эдакого баса мне было далеко. Впрочем, и у Эсти голос был не хуже: сильный, мощный, красивый. Хоть сейчас на сцену выходи и пой.

Вижу, что беспокоится папа за дочку. А кто бы на его месте не беспокоился? Поэтому таиться я не стал, рассказал ему все как есть. Да и чего скрывать-то было? Проголодался я к тому времени так сильно, что готов был жевать свою собственную футболку. Может, думаю, хоть накормят меня в этом доме. Худо ли, бедно, а травы я им сегодня накосил, и немало. Чай, заработал себе на ужин. Может, даже и на ночлег. А то куда мне теперь идти, на ночь-то глядя?

- Человек? - удивился отец Эсти. - Отродясь не слыхал о таком, чтобы люди по нашей земле разгуливали. Может, это тебе, а не моей дочке солнцем голову напекло?

- Не спорю, и у нас такое бывает! - ответил я по возможности разумно. - Но тогда я бы сознание потерял и на время выпал бы из реальности. А я все помню. И что со мной вчера было, и сегодняшний день. Весь до мелочей.

Тут вернулась Эсти. Запалила фитиль в глиняной плошке, и темнота попряталась в углах комнаты. Мы с отцом девушки наконец-то получили возможность увидеть друг друга. Оказался он тот еще здоровяк. Настоящий богатырь. Про таких говорят «косая сажень в плечах». И к тому же красавец: глаза синие, как у Эсти. Волосы золотые, слегка только тронутые благородной сединой. Правая голень у богатыря оказалась зажата в самодельные лубки. Отец ногу сломал, вспомнил я слова девушки.

- Ничего необычного я в тебе не замечаю! - заявил он, когда рассмотрел меня получше. - Ни силы особенной, ни стати. И лицо самое простое. Таких у нас полдеревни наберется, если не больше. Вот только нос у тебя. Я даже не знаю, с чем его сравнить...

- С картошкой! - подсказал я.

- Верно! - обрадовался отец Эсти. - Нос твой по форме напоминает картошку. А в остальном ты эльф как эльф. Не высокородный к тому же, это сразу видно. Не обижайся, парень, но на человека ты совсем не похож.

Глава 2 Не человек

Девушка приготовила ужин. Еда оказалась самой простой: домашний сыр, хлеб и рагу из овощей. Запивали мы все это великолепие пивом. Местным. Совсем непохожим на магазинное, которое я когда-то попробовал. То есть я сначала даже и не догадался, что это пиво. Напиток был в меру кислым и хорошо утолял жажду. Большего от него и не требовалось. Неплохой квас делают местные жители, мельком подумал я, налегая на еду. Только потом Эсти объяснила мне, что это пиво. Хоть и слабое, но все же алкогольный напиток. Я принял к сведению. Утолил жажду и ограничил его потребление. То есть пил, но в меру. Берег свою спортивную честь.

А вот на пищу я набросился, как хороший нападающий набегает на ворота соперника. Специями в рагу и не пахло. Вместо них Эсти положила в кушанье какие-то местные травки. И ничего, все ушло на ура. Не я один успел проголодаться за день. Оказывается, эльфы тоже не ели с самого утра. Поэтому все лопали так, что за ушами трещало.

Отца Эсти звали Орин. Сломанная нога не мешала ему подавать нам с девушкой пример скоростного потребления пищи. Эсти от родителя если и отставала, то совсем ненамного. Организмы у обоих были большие, с соответствующими энергозатратами. Приличных размеров глиняный горшок, в котором девушка тушила рагу, пустел на глазах. Орин выдал мне двузубую деревянную вилку. Пока я к ней приноравливался, эльфы успели убежать далеко вперед. Я нагнал сотрапезников в тот момент, когда они уже стали отваливаться от стола.

Орин сыто рыгнул и вскоре упрыгал на одной ноге обратно на свою лежанку. Эсти подала мне еще пива.

- Это за то, что ты меня вылечил! - сказала она. - В твоем роду не было лекарей? Ах да, ты ведь говорил, что твой дедушка воевал, а твой отец хорошо бегает. Что умеешь делать ты сам?

Интересный вопрос. Как-то я раньше об этом не задумывался. Что я умею? Водить электрический кар, например. То есть тележку с электродвигателем. На нем я перебрасываю детали из одного цеха в другой. Неплохо управляюсь с погрузчиком. По крайней мере, могу развернуться в любом месте, даже на самом крохотном пятачке или на проходе в цехе. Уверенно выполняю стропальные работы. Это все на заводе. Начальство наше меня ценит. Особенно за то, что не курю и не пью.

Раньше на заводе была своя футбольная команда. Но времена изменились, и ее не стало. А я бы с удовольствием в ней играл. Нет, конечно, я и в своей команде играю. На позиции разыгрывающего полузащитника(1). Ну и тренирую ребят потихоньку. Вроде неплохо получается, хотя образования у меня нет. Никакого. В институте теперь учиться стало дорого, отцу столько не заработать. А еще батя сильно критикует современное образование: говорит, что когда учился он сам, оно было не в пример качественнее. Теперь не то — все стало хуже и за большие деньги. Бабушка тоже ему не помощник. Потому что пенсия у нее... Ну, сами знаете, какие нынче пенсии.

Чтобы не сидеть на шее у родных, я устроился на завод. Зарплата, конечно, не столичная, так и живем мы далеко не в столице. Так что мне хватает. На форму и футбольное снаряжение много денег не нужно, если не гнаться за бутсами из кенгурячьей кожи. В таких играют крутые профессионалы. Но меня вполне устраивают мои из обычной синтетики. Тем более, что они годятся для разных покрытий газона.

Вот, пожалуй, что у меня получается делать лучше всего — пинать мяч. Вот что я умею и чем люблю заниматься. Только как объяснить это Эсти?

- Ну, если я чего и не умею делать, так зато быстро учусь! - сказал я девушке. - Всего за один день научился косить траву, например.

Она засмеялась.

- Я правду говорю! - помрачнел я.

- Смешной ты! - объяснила она. - Забавный в этой своей одежде! Как, говоришь, ее называют?

- Спортивная форма.

- Вот-вот. Надо будет тебя завтра переодеть. Только во что, ума не приложу. Нет у нас с отцом лишней одежды. И полотна, чтоб ее пошить, тоже нет. Разве что пойти у соседей поспрашивать?

Следом за девушкой я вышел во двор дома. Деревня по-прежнему была погружена во мрак. Только в окнах кое-где мелькали язычки пламени: должно быть, там горели масляные плошки. Такая же заменяла лампочку и нам.

- Темновато у вас в деревне! - заметил я. - Почему бы фонари на улицах не поставить?

- Это как в городе, что ли? - спросила Эсти. - Видела я там подобные штуки. Масла на них уходит, должно быть, целая прорва.

- Поставьте себе электрические фонари! - предложил я ей. - Они и ярче светят, и дешевле.

- Какие? - удивилась Эсти.

Я рассказал девушке про электричество. Оказывается, она про него и слыхом не слыхивала. Чему ее только в школе учили? Ведь выглядела Эсти как настоящая отличница. Только очков на носу не хватало.

- А ты можешь сделать такие штуки? - спросила она, когда я закончил объяснение.

Я представил себе, как строю электростанцию, потом тяну провода в деревню, потом развешиваю на столбах фонари... А еще придется научиться создавать вакуум в лампах. Это при том, что ни в физике, ни в химии я не силен. Отец у меня, скорее всего, в этом бы разобрался — у него, как-никак, высшее образование. Еще то, старое и хорошее. Он и меня в школе натаскивал почти по всем предметам. Кроме труда и физкультуры. И ничего так натаскал: по крайней мере, об электричестве я имею представление. Так же как о магнитном и гравитационном полях. Но спроектировать гидроэлектростанцию, а потом еще придумать, как откачать воздух из ламповой колбы — эта задача мне вряд ли по плечу. Помнится, улицы городов когда-то освещались газом — но ведь и его надо как-то добыть. М-да. Впрочем, есть варианты и попроще.

- Не думаю, что у меня получится! - признался я Эсти. - Не хватает знаний. Есть ли у вас насекомые, которые светятся в темноте?

- Это светлячки, что ли?

- Ну да. Если их собрать в прозрачный стеклянный сосуд...

- Ты знаешь, сколько стоит стекло? - перебила меня Эсти.

- Дорого?

- Очень!

- А что же у вас вставляют в оконные рамы?

- Пластины из камня! - сказала она. - Он называется слюда. Если расколоть его потоньше, то пластины получаются почти прозрачные. Не хуже стекла. Даже Высокие эльфы не брезгуют ставить их в свои окна. А летом рамы и вовсе можно снять. Край у нас теплый.

Счастливые люди, подумал я. Или эльфы? Ну, неважно. Главное то, что с климатом им повезло. Он у них теплый. Не то, что у нас в Двуреченске.

- А зимой снег у вас выпадает? - спросил я.

- Бывает! - кивнула Эсти. - Только редко. Пойду у соседей одежду для тебя поспрашиваю. Ну или хотя бы кусок полотна взаймы. Рост у тебя невысокий, так что одного отреза должно хватить.

И она ушла. Возвращаться в дом мне не хотелось. В комнате было душно и темно, поэтому я присел на завалинку и задумался. Вскоре ко мне присоединился отец Эсти. Ему, видно, не спалось. Может, сломанная нога болела или скучно стало одному. Он припрыгал из дома на рогульках-костылях и присел на выступ бревна рядом со мной.

- О чем задумался, прохожий? - спросил он меня.

- О том, как дальше жить! - ответил я честно.

Честность — вот лучшая политика. Так говорит моя бабушка Антонина Егоровна. И мой отец с ней полностью согласен. Да и чего тут скрывать-то? Чай, у меня не военная тайна. Отец у Эсти мужик вроде неплохой. Хоть и не поверил мне, но все же отнесся с пониманием. Судя по седине в волосах, возраст у него солидный. Я ему, должно быть, в сыновья гожусь. Глядишь, и присоветует что-нибудь полезное.

- Как, говоришь, тебя зовут-то? - переспросил господин Араукара.

- Александр Плотников! - повторил я. - Можно просто Саня.

- Откуда ты родом?

Я рассказал.

- Россия? - удивился он. - Никогда не слыхал о месте с таким названием. Как называется твой род?

- Плотниковы мы! - сказал я ему. - И отец мой, и бабушка. Фамилия такая. Кто-то из моих дальних предков хорошо владел плотницким ремеслом, вот нас и прозвали Плотниковыми.

- А кто старший в вашем роду?

- Бабушка. Ей уже семьдесят пять лет. Она у нас самая старшая.

- Чем знаменит ваш род? - спросил отец Эсти.

Тут я вынужден был повторяться. Рассказал про своих деда и прадеда, которые доблестно воевали на фронте. Про бабушку, которая не менее доблестно трудилась в тылу, за что и награждена соответствующей медалью. Про отца, спортсмена-легкоатлета. Про себя я рассказывать не стал. Не люблю я этого. За человека должны говорить его дела. А я пока ничего особенного не сделал.

Господин Араукара заинтересовался войной. В смысле, Великой Отечественной. Он долго расспрашивал меня, кто воевал и с кем. За что сражались мои деды. Каким оружием воевали. Потом растерянно развел руками в стороны.

- Ты рассказываешь удивительные вещи! Ни в памяти моего рода, ни в летописях Высоких Родов не значится такой войны. И о таком оружии никто никогда не слышал. Может, тебе все померещилось? Или приснилось?

- Ну, я еще много чего могу рассказать и о солдатах, и об оружии! - сказал я ему. - И о технике, и об истории военных сражений! Это в ваши летописи, должно быть, вкрались ошибки: я не понимаю, как можно было не заметить мировую войну?

- Откуда я знаю, может, ты бард и сочиняешь сказки? - обиделся на меня господин Араукара.

- Я люблю их читать! - заметил я. - И сочинять не собираюсь — у меня таланта такого нет.

Тут наш спор прервался, потому что отец Эсти схватился за ногу и застонал сквозь зубы. Некоторое время он молча сидел и раскачивался из стороны в сторону, как китайский болванчик. Видно, здорово его прихватило. Сам я таких серьезных травм на поле не получал, но знающие люди рассказывали, что приятного в этом мало: кости, когда срастаются, могут болеть просто зверски. Когда приступ прошел, господин Араукара снова повернулся ко мне.

- Ладно, не обижайся на меня, Саня. Эльф я простой, неученый. Зато прямой: что думаю, то и говорю. А ты парень, вижу, добрый: дочку мою единственную лечил, ухаживал за ней целый день. До дома помог дойти. Траву вместо нее косил. За все твое добро прими мою искреннюю благодарность. Я бы тебе заплатил, но денег у нас с Эсти нет. Попробуем хоть одеждой с тобой рассчитаться. Дочка моя — одна из лучших мастериц в нашей деревне. Она принесет от соседей отрез ткани и завтра сошьет тебе и рубаху, и штаны.

Он помолчал немного, своими здоровыми как лопата ладонями поглаживая больную ногу. Потом сказал мне:

- Никак перелом мой не зарастет! Сколько уж времени прошло, а бывает, боль меня скрутит так сильно, словно все случилось только вчера. Поэтому работник я нынче никудышный. А траву нужно косить, иначе нам на зиму сена не запасти. Не запасешь его — лошадка моя голодать будет, не доживет до весны. Как без нее землю пахать? А скоро придет пора хлеб убирать. Дочка моя справная работница. И силы ей не занимать, вся в меня пошла. А все же не справится одна. Пора горячая, дел слишком много. Помощь ей нужна. Не возьмешься поработать с ней вместе?

Тут уж я сам призадумался. Не ожидал я от отца Эсти такого предложения. Ведь кто я такой? Обычный прохожий, иду мимо них, домой добираюсь. Да и человек я городской, в крестьянском труде разбираюсь слабо. Хотя, конечно, всему научиться можно, дай только срок. И сено косить, и хлеб жать, и землю пахать.

С другой стороны, помощь семейству Араукаров действительно была нужна. Судя по тому, что Эсти до солнечного удара на покосе доработалась, пора и правда была горячая. Летний день год кормит — кажется, так наши крестьяне говорят. Местные жители этой поговорки, похоже, не знают. Но труд крестьянский везде одинаковый, что у нас, что у них. Кстати, где хоть это самое «у них» находится?

- Мне подумать надо! - сказал я господину Араукару. - Сразу я вам не отвечу. Вы мне лучше скажите, как называется ваша деревня и что за земля кругом?

- Деревня наша называется Щучий Хвост! - ответил здоровяк. - Находится она на земле, принадлежащей господину Вардолику. Он хозяин, который собирает ополчение со всех трех своих селений. Ему мы платим земельную подать. А налоги на содержание двора мы платим в королевскую казну. Недоимок на нас с Эсти, по счастью, не значится.

Вы что-нибудь поняли? Вот и я нет. Эльфы платят подати в казну? Какие-то неправильные здесь эльфы. Ладно, попробую подойти к делу с другого конца.

- А далеко отсюда до ближайшего города?

- Три дня пути! - ответил господин Араукара. - Это если идти пешком. Зато когда вы с Эсти закончите всю работу, я отвезу тебя туда на лошади. Так будет гораздо удобнее и быстрее. И потом, осенью я смогу взять у господина Вардолика подорожную, и с ней ты без труда попадешь в любой из двенадцати городов, принадлежащих Высоким Родам.

Отец Эсти упрыгал на своих рогулях обратно в дом.

Как все, оказывается, непросто в этом месте, подумал я. Что это за глушь и как я умудрился сюда попасть? Может, и правда у меня память отшибло от удара о землю? Соперник-то мой был крепким мужиком и постарался приложить мне посильнее. Похоже, у него неплохо это получилось. Признаться, я даже как-то начал сомневаться в своей памяти. Знаете, когда все кругом твердят, что они эльфы, поневоле и сам задумаешься, а человек ли ты? Может, я сейчас лежу с перевязанной головой на больничной койке, а все остальное мне лишь мерещится? Признаюсь честно: я порадовался бы, если б вдруг так оно и оказалось.

Я лишь тяжело вздохнул. Ладно, утро вечера мудренее. Вот проснусь я завтра, и окажется, что это только мой сон. Почему бы и нет?

Хлопнула калитка. Это вернулась девушка с отрезом грубой серой ткани.

- Прямо с утра я сяду шить тебе приличную одежду! - обрадовала она меня. - Тут хватит полотна и на рубашку, и на штаны. Вот увидишь: ты будешь одет лучше всех в деревне. Пощупай, какое оно мягкое!

Я потрогал ткань. Не дерюга, это верно. Ткань была похожа на грубую джинсу, из которой делают рабочие комбинезоны. Эсти смотрела на меня, явно ожидая одобрения. Что ж, я не стал разочаровывать девушку.

- Спасибо, Эсти! Хорошая ткань.

Она улыбнулась и сказала:

- Пойдем, я покажу тебе место для ночлега.

Рядом с домом имелась пристройка. А может, сарай. Сразу и не разберешь, что это за помещение. Дощатая стенка разделяла его на две части. В одной было сложено сено. Просто навалено горкой в углу. Судя по всему, прошлогоднее — его оставалось мало.

- Я и сама здесь бы спала! - заметила девушка. - В доме бывает душно. Но случается, что отцу ночью требуется помощь, поэтому я стараюсь находиться рядом с ним.

За стенкой кто-то тяжело, не по-человечески как-то вздохнул, и послышался перестук копыт.

- Это наша корова Тучка! - объяснила мне Эсти. - А рядом с ней кобыла, которую зовут Веснушка. Она уже старая.

Девушка могла бы ничего не говорить — я все равно бы догадался, кто такие были мои соседи. Тонкая дощатая перегородка пропускала в сенник не только звуки, но и запахи. Очень специфические, на мой городской взгляд. М-да, веселое соседство, подумал я. Хорошо хоть не свиньи.

Эсти вручила мне старое, все в заплатах, одеяло. Пожелала доброй ночи и ушла в дом. Я устроил себе лежанку в том углу, который был подальше от животин. Натаскал сена, чтобы было помягче, и улегся поверх него.

Мышцы мои гудели от усталости, словно после долгой и напряженной тренировки. И немудрено: утром я отыграл не самый простой матч против сильной команды, потом прогулялся пешком, оставив позади несколько километров пересеченной местности, а остаток дня активно махал косой. Физическая нагрузка получилась что надо.

Я думал, что усну, как только коснусь головой подушки. В смысле, сена. Однако сон ко мне не шел. Сначала я думал об отце и о бабушке: как они там без меня? Наверняка беспокоятся, куда я пропал. А я им даже весточки подать не могу.

Ребята из нашей команды, конечно, расскажут отцу, что я был на матче. Но что дальше? Где родным прикажете меня искать? И как мне самому с ними связаться? Я ворочался на сене и ломал голову над этими вопросами.

Может, стоит с утра пораньше отправиться в ближайший город, чтобы попытаться подать весточку родным? А то угораздило же меня попасть в такую глухомань, из которой невозможно ни позвонить, ни даже письмо написать. Обычное бумажное, не электронное.

А еще меня беспокоила собственная память. Сколько я ее не напрягал, сколько раз ни прокручивал в голове события последних часов, так и не мог вспомнить, как же я все-таки очутился в лесу. Вот только что катился по газону и уткнулся головой в мячи. А потом сразу, без всякого перехода, вдруг раз, и лежу под деревьями, и надо мной поют птицы. Помню даже запах сосновой хвои — горьковатый и душистый. Отчетливо помню все, кроме того, что было в промежутке. Вот я лежу на пыльном газоне старого заводского стадиона, а потом резко срываюсь вниз и лечу. Безнадежно цепляюсь за сетку с мячами, пытаясь удержаться. И падаю в хвою под соснами. А что было между этими двумя событиями? Не помню ничего, кроме радуги. Вернее, радужной вспышки, которая разорвала собой небосвод.

А потом я целый день косил траву, дожидаясь, пока Эсти придет в себя. Ведь не мог же я бросить девушку одну в лесу. М-да. Ох, память, ты моя память, почему ты никак не хочешь ко мне вернуться и объявить, что же было в этом самом промежутке времени? Кроме радуги, конечно? Но память упорно молчала, отказываясь что-либо объяснять.

В конце концов я все-таки уснул. И даже увидел сны. Вернее, какие-то их обрывки. Но даже во сне эти вопросы не выходили из моей головы и не давали покоя. И наутро проснулся я вовсе не в больничной палате, как мечтал. Нет, я находился все там же. Лежал на охапке прошлогоднего сена, укрытый старым заплатанным одеялом. За дощатой стенкой топтались Тучка с Веснушкой. И от них тянуло навозом.

В этом мире не было электричества, телефона и даже обыкновенного почтового отделения, из которого можно отправить домой письмо. В этом мире ничего такого не было. Даже футбола. А вот я в нем почему-то оказался.

Глава 3 Неродовитый эльф

Эсти сдержала свое обещание. С раннего утра, пока я спал, она взялась за обновление моего гардероба. Девушка оказалась отличной швеей. Не знаю, когда она успела снять с меня мерки. Скорее всего, просто прикинула их на глазок. И не промахнулась. Когда я, расстроенный тем, что мир вокруг не исчез и все осталось как было, угрюмо приплелся в дом, Эсти уже закончила раскрой и вовсю орудовала иголкой и ниткой. Девушка ненадолго отвлеклась от своего занятия, чтобы накормить меня завтраком.

Но у меня отсутствовал аппетит. Уныло поковырявшись в своей порции каши, я отставил тарелку в сторону и стал наблюдать за ловкими движениями девушки. Она, как в песне поется, вышла и ростом, и лицом. Девушка была выше меня на добрых полголовы. И пожалуй, ничуть не слабее физически. А может даже и сильнее, кто знает. Я не поручился бы, что это не так. Потому что Эсти, как это ни странно для ее комплекции, не имела лишнего веса. Ну, почти. Зато мышечную массу явно набрала очень приличную. Из своего платья девушка уже заметно выросла, а другого, судя по всему, у нее не было. И хоть руки Эсти были прикрыты длинными рукавами, я все равно не мог не заметить шарики мышц, которые рельефно перекатывались под кожей и тканью. Похоже было на то, что девушка выполняет большой объем физической работы. А может, она еще и тренируется? Или это просто слишком узкое платье рельефно обрисовывает ее отличную мускулатуру?

Мне очень хотелось домой. В этой непонятно где затерянной глуши я пробыл уже целых двадцать четыре часа — ровно на сутки больше, чем нужно. Отец с бабушкой, наверно, сходят с ума, гадая, куда запропастился их любимый сын и внук. Ребята из команды тоже волнуются, где их тренер. Ну то есть я надеюсь, что они волнуются. Хотя бы некоторые. Например, Егор Шадрин, наш вратарь, волноваться не станет. Наоборот, будет радехонек тому, что тренировка накрылась медным тазом. Может, даже отправится со своими приятелями в бар. Пиво пить. И молодого Веньку с собой прихватит. Тот еще не научился отказываться от подобных предложений без ущерба для своей репутации. Венька не понимает, что его репутация пострадает как раз от того обстоятельства, что он пойдет с Егором пить пиво.

В это время в дом со двора припрыгал Орин. Сел за стол напротив меня и некоторое время молча смотрел на мою кислую физиономию.

- Почему не завтракаешь, Саня? - пробасил он укоризненно.

- Аппетита нет! - покачал я головой.

- Обед будет не скоро! - предупредил он меня.

Я лишь молча махнул рукой в ответ. Мне было все равно.

- Ты же вчера за обе щеки уплетал стряпню моей дочки. Что с тобой такое случилось?

- Домой хочу! - не стал я скрывать от Орина причину своего неважного настроения. - Отец обо мне беспокоится. Бабушка, должно быть, эту ночь не спала...

- Как только Эсти закончит шить тебе одежду, переодевайся и ступай на все четыре стороны! - пожал он плечами. - Не обижайся, но в этой своей форме ты выглядишь нелепо.

Я молча отвернулся к окну. Сквозь пластинки слюды в него сияло утреннее солнце. День обещал быть безоблачным и ясным.

- Может, все-таки останешься ненадолго, Саня? - попросила Эсти. - Поможешь нам с отцом?

- Не могу! - я помотал головой. - Дома меня ждут. Волнуются.

Девушка вздохнула и продолжила свое занятие. Становилось жарко. Я выпил кружку воды и молча ждал, когда она закончит. Орин взял свои рогулины и ушел на двор.

Наконец Эсти отдала мне обнову.

- Мой отец дарит тебе на память свой пояс! - сказала она. - Подвяжешь им штаны. У нас принято вышивать на рубашке орнамент из цветов рода, к которому принадлежит ее владелец. Но я не успела этого сделать. Я не знаю твоих цветов.

- Ничего! - ответил я ей. - Спасибо тебе за все!

- Это тебе спасибо.

Я пожал Эсти руку. Девушка покраснела от смущения и прижала ладонь к груди.

Я переоделся в своем сеннике. Вышел во двор и огляделся кругом, ища отца Эсти. Выбеленная солнцем рубашка Орина виднелась в огороде. Когда я подошел, господин Араукара сидел на грядке, неловко вытянув зажатую в лубки ногу вдоль межи. Своими толстыми как сардельки пальцами он пытался полоть сорную траву. Но получалось это у здоровяка плохо. Отвратительно получалось.

Мне приходилось бывать на родительской даче и принимать посильное участие в прополке грядок. Мама возражала, но отец настаивал на том, что его сын должен получать необходимые трудовые навыки. Батя был прав, конечно. Но после меня маме приходилось все переделывать. Мои пальцы тоже были мало приспособлены к тому, чтобы полоть сорняки. Но честное слово, у меня это дело получалось все же лучше, чем у Орина. Мне стало жалко здоровяка.

Сердце мое заныло. Это совесть поднимала голову. Вот ты уйдешь, заявила мне эта своевольная и упрямая дама, и бросишь девушку и ее отца на произвол судьбы. Они не успеют запасти сена, и зимой лишатся последнего скота. Не уберут вовремя пшеницу, и будут голодать. Возможно, даже умрут. Кто будет в этом случае виноват? А ведь ты парень здоровый, силушки тебе не занимать. Что тебе стоит несколько дней потрудиться ради этих добрых людей? Ну ладно, пусть даже они и называют себя эльфами? Ведь Эсти, бросив свои дела, раздобыла ткань и сшила тебе одежду. Орин подарил тебе красивый вышитый пояс. Скорее всего единственный, который у него был. Ты же видишь: эти люди бедны, как церковные мыши. Однако отдают тебе самое лучшее из того, что имеют. Последнее отдают. А ты?

И что я мог возразить? Отец меня всегда учил тому, что надо платить добром за добро и помогать людям. Задержусь здесь на несколько дней, решил я. Батя меня поймет. Да и бабушка тоже — Антонина Егоровна человек старой закалки, и слово «совесть» для нее не пустой звук.

Поэтому вместо того, чтобы попрощаться с Орином, я сказал здоровяку, чтобы он шел в дом отдыхать и лечить свою ногу.

- Огородом займется Эсти!

- А кто пойдет на покос? - спросил он. - Уж не ты ли, Саня?

- Я решил, что такой богатый подарок нужно обновить как следует! - кивнул я. - И речная луговина с хорошей травой для этого самое подходящее место.

- Я дам тебе свой оселок! - посветлел лицом здоровяк. - У Эсти он никуда не годится.

Собрался я быстро. Эсти увязала для меня в узелок горшок с кашей. Это на обед. А еще на радостях она даже пообещала напечь к ужину хлеба. Вот уж не знал, что хлеб здесь был праздничным блюдом. Что-то уж больно небогато они живут, эти самые эльфы, подумал я. Словно наши русские крестьяне веке эдак в семнадцатом.

Девушке пришлось меня провожать. Вчера я был слишком занят, чтобы как следует запомнить дорогу. Ну то есть речку я бы нашел, конечно, а вот нужную полянку с травой вряд ли. А у них тут, оказывается, каждому семейству выделен свой участок общинного покоса. По числу голов скота, так сказать. И границы участков при этом никак не обозначены. А зачем, когда хозяева их знают на память. Я же, не будучи местным жителем, понятное дело, помнить их не мог. Вот Эсти и пришлось меня провожать.

Вышли из дома мы поздно. Солнце уже палило вовсю. Жара стояла такая, что я предпочел бы теперь находиться в тени. Например, в тени ив, густо растущих по берегам Рыбного Ручья. Лежать у воды, попивая холодный квас, периодически окунаться в прогретую солнцем до температуры парного молока воду и неторопливо дозревать до обеда. Который ждал бы меня в заветной корзинке, заботливо спрятанной в тень поближе к воде.

Вместо этого столь приятного времяпрепровождения я вынужден был топать по самому солнцепеку. Ладно хоть налегке: косу я вчера припрятал в прибрежных кустах. Эсти несла узелок с обедом и указывала мне путь.

По дороге мы несколько раз были остановлены односельчанами девушки. Которые вроде бы были заняты делом: кто ворошил подсыхающее сено, кто сметывал его в стога похожими на трезубцы деревянными вилами. Однако сельчане не могли не полюбопытствовать насчет нового лица. Я своим появлением в окрестностях деревни вызвал неожиданный интерес. Неожиданный для меня, а для сельчан, как выяснилось, вполне себе обыкновенный. И законный к тому же. Потому что люди эти, то есть, простите, эльфы, жили тесной соседской общиной. Все знали друг друга и друг о друге все, что только можно было знать. Разве что в карманы к соседям не заглядывали. И то только потому, что обходились без этой детали одежды. Вместо карманов селяне пользовались матерчатыми кошелями или небольшими поясными мешочками.

Эсти представляла меня всем встреченным эльфам. Так здесь было принято. После чего на меня сыпались вопросы. Тут девушка выручала меня и объясняла любопытствующим односельчанам все сама. Для них я оказался случайным прохожим, который вызвался помочь по хозяйству, пока у Орина не заживет сломанная нога.

Как выяснилось, подобная взаимовыручка в этих краях не была чем-то особенным. Скорее уж наоборот: крестьяне постоянно помогали друг другу. Эсти объяснила мне, что иначе сельчанам не прожить.

Еще были вопросы нестандартные. Вроде того, какая теперь цена на молоко на ближайшем рынке. При том, что я понятия не имел, где находится этот самый рынок. Или, к примеру, встречный мужик привязался ко мне с расспросами про какого-то Большого Аодхфина (2), кузнеца из Ветреного Угла. В ответ я, разумеется, мог только пожать плечами. Тогда мужик начал настойчиво доказывать мне, что я не мог не слышать об Аодхфине. Выяснилось, что тот был спецом по работе с металлом. Настолько высококлассным, что был известен каждой собаке в округе. Разумеется, кроме меня.

В общем, как я понял, это была местная достопримечательность. Легендарный эльф, которого здесь знали все. Я кое-как отговорился тем, что не местный. Эсти внушила мужику, что я пришел откуда-то совсем издалека. Из-за Реки, так она сказала. Только без толку: мужик все равно остался при своем мнении. Местный или не местный, но такого знаменитого человека я должен был знать. И точка. А у меня, похоже, отшибло память.

- Эбер (3) упрямый! - объяснила мне Эсти. - Ростом не вышел, зато гонору у него хватит на двоих. Каллены (4), они все такие. Потому что пришлые. Живут в деревне всего каких-то два поколения. Не укоренились еще в Хвосте.

Я как-то засомневался насчет того, что Эбер не вышел ростом. Мужик был выше меня. Похоже, по сравнению с жителями Щучьего Хвоста я выглядел совсем коротышкой. Это при моих-то законных ста шестидесяти пяти сантиметрах роста! Или может быть, мужик не вышел ростом для Эсти, потому что девушка сама имела в активе не меньше метра восьмидесяти в высоту?

Пока я раздумывал над своей неполноценностью, мы добрались до покоса. Первым делом я окунулся в речку. Прямо в новых штанах. Девушку это не должно было смутить, потому что она и сама с удовольствием залезла в воду. Прямо в этом своем дерюжном платье. Потом я запасся водой, поправил косу и взялся за дело.

К концу дня новая рубаха моя пропотела насквозь. Эсти прибежала на поле после обеда, чтобы ворошить и переворачивать скошенную вчера траву. Я посмотрел на ее неудобные деревянные вилы и решил, что позднее попробую сделать что-нибудь получше. Может, грабли соберу. Сено ворошить ими сподручнее. А вот чтобы сметывать стога, нужны вилы. Попробовать выковать их из металла? Похоже, местный эльфийский люд еще до этого не додумался. Интересно, есть ли в деревне свой кузнец?

Пообедали мы с девушкой вместе. Аппетит разыгрался у обоих, поэтому немаленький горшок каши ушел влет. Потом она ушла домой, а я малость вздремнул в тенечке под ивами. Жара, она, знаете ли, располагает. После снова взялся за косу и до заката наверстывал упущенное.

Последний раз в речку я забрался вместе с солнцем. Оно краем коснулось воды, а я искупался. Опять в новых штанах и рубахе. Смыл с себя пот и грязь, а заодно, так сказать, и постирался. Потом я отыскал брошенную вчера в кусты сетку с мячами. Взвалил ее на одно плечо, косу положил на другое. Так и побрел в деревню. По пути встретил еще нескольких местных жителей. Поздоровался с ними. Мне ответили. Похоже, что слух о моем приходе разнесся уже по всей деревне: сельчане здоровались со мной без всякого удивления. Как будто со знакомым.

Добрался я до дома. Повесил косу на сучок, торчащий из стены сарая. Бросил в угол мячи и снова пошел умываться. Потому что пока я шагал до деревни, одежда на мне совсем высохла. Глушь глушью, а климат здесь жаркий. Не то, что у нас в Двуреченске. Вот Эсти и отвела меня умыться к общинному колодцу. Заодно и жажду утолить. Вода в колодце оказалась отличной. Я сразу одолел половину ковша. А тот, наверное, был величиной с две сложенные лодочкой ладони этого самого легендарного кузнеца, Большого Аодхфина.

Пока я умывался, Эсти общалась с подружками. Как я понял, площадь у колодца была заодно и местным клубом. То есть центром собраний, развлечений и прочих маленьких радостей деревенской жизни. У колодца были вкопаны в землю три лавки. Между ними установлен стол. Свободных мест на лавках не обнаружилось. После рабочего дня здесь тусовалась эльфийская молодежь. Народ, что постарше, отдыхал по домам.

Я не спеша потягивал из ковша вкусную колодезную воду и рассматривал местных жителей. Признаюсь, не заметил я в них ничего особенного. Какие же это эльфы? Уши у всех были как уши. И лица как лица. У некоторых даже красивые: Эсти вот была вполне себе симпатичная особа. Только очень уж крепкая. Настоящая светловолосая подруга героя-викинга. У других лица были обычные. Усталые после работы и недовольные. Или наоборот, веселые и улыбчивые. Добрые лица. Вполне себе человеческие.

Солнце садилось. Жара начинала спадать.

На площадь вышел грузный старик. Его почтительно приветствовали. Некоторые даже кланялись этому дедушке. Местная большая шишка, решил я, ставя на приступок колодца ковш, из которого пил воду. Судя по всему, ковш был общественным. На приступке их стояло несколько. Некоторые простые деревяшки. Другие были резными и красивыми. Такие и в руках подержать приятно, не то что из них пить.

Старик вяло кивнул, отвечая на приветствия. Что-то спросил у подбежавшего мужичка. Тот указал ему на меня. Никак местная власть пожаловала по мою душу, подумал я. Вытер мокрые руки о рубашку, на случай, если придется здороваться. Не пришлось: не принято здесь было здороваться за руку.

Старик тряхнул седыми волосами и, грузно переваливаясь, потопал через площадь. Прямо ко мне. Остановился напротив. Дед тоже оказался выше меня. Похоже, мне впору было записываться в карлики и начинать выступать в местном цирке. Что за напасть такая?

- Это ты называешь себя человеком? - спросил меня старик.

- Я и есть человек! - подтвердил я.

- Чем можешь это доказать?

Я пожал плечами в ответ. Мне самому было бы интересно узнать, как доказываются такие вещи.

- Мои родители люди. Бабушки и дедушки тоже. Да и выгляжу я как человек.

- Ты выглядишь как эльф! - сказал старик. - Откуда ты пришел?

Я начал ему объяснять, откуда. Но все рассказать не успел. Дед отмахнулся от моего рассказа, как едок от надоедливой мухи, которая норовит забраться ему в суп.

- Это все тебе привиделось! - заявил он мне.

- И вовсе не привиделось! - заспорил я. - Я же все ясно помню!

- Ты говорил, что стукнулся головой! - сказал дед. - Было с тобой такое?

- Было! - признал я.

- Вот сам и рассуди! - тряхнул седой головой старик. - Когда я еще был молод и служил у арла (5) Молана, то пришлось нам воевать против ополчения Высокого Рода Риманнов (6). Помню, мы ставили свои походные шатры у подножия Версейских гор — вот куда заходили! Так вот, был в моем десятке добрый воин. Звали его Брадан (7). Он отменно управлялся с копьем и щитом. А большим луком владел так, что мог легко спешить одетого в полный доспех эльфа, не нанеся ран его боевой лошади.

Тут дед прервался и попросил подать ему воды.

- Жаркий день сегодня выдался! - заметил он, осушив полный ковшик. - Даже в горле пересохло. Так как, ты говоришь, тебя зовут, юноша?

- Александр Плотников! - говорю я ему. - Можно просто Саня.

- Так вот, Саня. В одном сражении досталось Брадану по голове мечом. Шлем спас его жизнь. А вот память спасти не смог. Память свою Брадан потерял. Забыл, и кто он, и откуда родом. Пришлось ему заново всему учиться. Даже такой простой вещи, как кусок жареного мяса вилкой в рот класть. После этого воевать он, конечно, уже не мог. Здоровый был парень, молодец, каких поискать. А тут будто снова он малым ребенком стал, ничего не помнил. Пришлось мне даже сопровождающего ему выделить, чтоб тот Брадана обратно до дома довел и под присмотр родителей передал. Понимаешь, к чему я тебе это все рассказываю?

Еще бы не понять. Я и без этого насчет памяти своей сомневался. Правда, не то чтобы уж совсем. Но если старик думал, что таким простым финтом сумеет меня заставить позабыть мой родной мир или разувериться в его существовании, то он был вовсе не так умен, каким казался. Хотя выглядел дед очень импозантно. Комплекцией своей он напоминал футбольный мяч: то есть со всех сторон был круглым. И лицо у него было круглым, и глаза словно пятаки, и живот по форме напоминал барабан. А такая штука, как талия, у него отсутствовала напрочь.

Дедовский колышущийся при ходьбе торс обтягивала рубашка, расшитая на груди всеми цветами радуги. От Эсти я уже знал, что такая богатая вышивка обозначает древность рода. А цвета указывали на его принадлежность к какому-то селению или краю. Старик был воином. В молодости, ясное дело. Теперь с такой комплекцией ему не то что воевать — двигаться было непросто. Вот дед и ходил вперевалку, словно утка. Лишний вес, знаете ли, это не шутка. Хотя сила, чувствовалось, когда-то у старика была. И до сих пор мышцы под рубахой у него бугрились ого-го какие.

Ну, и говорил дед вполне убедительно. Какого-нибудь простого деревенского парня он бы запросто мог убедить в том, что с памятью у того проблемы. Даже я вначале засомневался. Это потому, что я и так на память грешил. Какой-то кусок воспоминаний у меня определенно отсутствовал. Но чтобы уж вот так взять и все позабыть, как этот самый Брадан... Не было такого.

Я, конечно, не доктор, который спец по головам, но кое-какие тесты проходить доводилось. Поэтому границы своей амнезии я определял достаточно уверенно. И длилась она всего несколько секунд: как говорится, от сих и до сих. Не играть мне больше в футбол, если это было не так. Конечно, томография для пущей надежности бы не помешала. Плюс толковый диагност впридачу. Да только где их в эдакой глуши взять? Впрочем, толковых диагностов и не в глуши сыскать непросто — они, знаете ли, на дороге не валяются. Как и вообще хороших медиков. Оптимизация всегда выбивает из штата лучших спецов — так мой отец говорил про спортивную медицину.

Спорить со стариком я не стал. Все-таки уважаемый человек, то есть, простите, эльф. Наверняка ведь он местный старейшина. Покивал я головой: мол, согласен. Так оно и лучше на самом-то деле. Теперь я, в случае чего, всегда могу сослаться на его авторитетное мнение. И свое полное незнание местной обстановки свалить на потерю памяти.

- А вот имя у тебя странное! - сказал старейшина. - Александр! В наших краях так эльфов не называют. Но слыхал я, что за Рекой, на юге, подобные имена еще встречаются. И еще эта фамилия твоя. Древодел? Это же прозвище, а не фамилия. Видно, из совсем простых эльфов будешь, не родовитых. Сколько поколений своих предков ты помнишь? Три? Всего-то? Ну вот, все так и есть, как я говорю. Не обижайся, юноша. Зато тебе есть, к чему стремиться.

Глава 4 Трудовые будни

Когда мы вернулись в дом к Эсти, я спросил девушку насчет старика. Тот и правда оказался непростым дедом. По сути, он был главной деревенской властью.

- Это господин Годрик Бирн (8)! - объяснила мне Эсти. - Когда-то он был сотником у нашего хозяина арла Вардолика (9). Потом арл сделал его управляющим в деревне. Бирн уже слишком стар, чтобы ездить на войну. Поэтому нашим деревенским ополчением командует его сын Родрик.

- Чем занимается управляющий? - спросил я ее.

- Одалживает нам деньги! - хмуро ответила девушка. - А потом нещадно их выбивает. Не меньше половины деревни ходит у него в должниках. Если бы не твоя помощь, Саня, отцу наверняка пришлось бы занимать в долг у Бирна.

- А кто такой арл? - поинтересовался я.

- Благороднорожденный эльф! - ответила она.

- Это тот, кто помнит много поколений своих предков?

- Не меньше дюжины! - кивнула девушка. - А лучше еще больше.

- У арла такая хорошая память?

- Если бы так! - пожала плечами Эсти. - Просто его предки попали в летописи.

- Чем он знаменит еще? Ну, кроме предков?

- Это богатый эльф. У арла Вардолика большой дом и много слуг. Очень много.

- А ты и твой отец, вы тоже служите арлу? - спросил я.

- Нет, что ты! - даже удивилась моему вопросу девушка. - Служить благородному господину — это большая честь. А мы эльфы простые. Мы всего лишь арендуем у него землю.

- И много арл Вардолик с вас берет за аренду?

- Каждый четвертый сноп пшеницы и сена.

- Сено вы тоже ему отдаете?

- Ну да! - кивнула Эсти. - Ведь у арла много скота.

Мы поужинали, и я отправился спать. Намаялся за день, поэтому уснул сразу и спал без всяких сновидений. Как младенец.

Следующие два дня мы с Эсти косили траву на другом поле. Вернее, я косил, а девушка ворошила. Поле было большое и располагалось в речной пройме. Поэтому трава здесь росла густо и была высокой. В иных местах она доходила мне до пояса. Косу часто приходилось поправлять оселком, а то и ремонтировать. Зато сено выходило прямо на загляденье — мягкое и душистое. Отборное сено. Будь я какой ни на есть животиной, сам бы лопал его с удовольствием.

Работали мы не одни, а вместе с односельчанами. Я потихонечку знакомился с деревенскими, а они знакомились со мной. Перекуров не было, потому что никто здесь не курил. Нет, про табак и трубки эльфы знали. Но считали это привычкой городских жителей. Тех, которым делать нечего, вот они и дымят, как хорошая смолокурня. А порядочным деревенским эльфам такой ерундой баловаться некогда, потому что у них всегда найдется чем заняться.

Вместо перекуров то один, то другой эльф бегали на реку. Воды попить или там даже окунуться. Жара по-прежнему стояла несусветная. Ну, то есть это для меня она была непривычной, а остальные переносили пекло спокойно. Словно бы и внимания на него не обращали. Для них это была погода как погода. Тем более что и дожди регулярно случались. Иногда даже ливни. Местные эльфийские крестьяне таким климатом были довольны. Потому что все росло как на дрожжах. Посевы перли из земли, словно наперегонки. Что трава, что пшеница, что местные крупы и бобовые. Все они бессовестно колосились, а посадки на огородах набирали махровый цвет. Ну а если все у них растет, чего крестьянам быть недовольными таким положением вещей?

Во время обеденного перерыва разговаривали о том, о сем. В основном обсуждали местные новости. У кого что и с какой скоростью лезет из земли, где чего в общинном лесу можно пособирать на предмет ягод и грибов. А также полезных травок, хвороста и дров. Большое внимание эльфы уделяли скотине: своим коровкам, лошадкам, козочкам и домашней птице. Что своей, что соседской. По-хорошему так сопереживали друг другу. У кого-нибудь, допустим, коровка расхворается, так полдеревни на консилиум соберется. Решают, что с болящей скотинкой делать и как.

Каждый день на покос приезжал Родрик Бирн, сын управляющего. Высокий, словно пожарная каланча, худой и темноволосый. В отличие от большинства деревенских жителей, волосы которых были белые, как одуванчиковый пух, или цвета соломы. Одет Родрик был поприличнее, чем простой местный житель. В расшитую жилетку поверх белой, шитой из хорошей ткани рубахи. Штаны у него были без заплат и заправлены в высокие сапоги. На голове сидела шляпа явно городского покроя.

Местные жители себе такую одежку позволить не могли. Носили они грубые рубахи типа моей. Правда, расшитые узором в один-два цвета. Как правило, это был деревенский зеленый, которым пользовались все подряд крестьянского звания эльфы. Плюс еще для отличия какой-нибудь свой, родовой. Я же так и ходил в своей серой, без всякого шитья, рубахе. Меня это вполне устраивало. Наряжаться я и дома не любил. Серый, значит серый. Нейтральный цвет. Правда, ткань обещала скоро выгореть на солнце и побелеть.

Когда Родрик приехал на покос в первый день, я не придал этому особого значения. Он перекинулся парой слов с мужиком постарше, по имени Гот. Остальным велел поторопиться с едой (мы как раз обедали). И укатил верхом на своей белой лошади. Тоже, кстати, высокой, под стать хозяину. Родрик Бирн походил на испанца. Вернее, на одного из их знаменитых вратарей, Рикардо Замору (10), легенду тамошнего футбола. Замора тоже был высокий, черноволосый и со смуглой кожей лица. Интересно было бы поставить младшего Бирна на ворота, подумал я. А что — подходящий рост, длинные руки, и с координацией все в порядке. Играть на позиции голкипера у него бы неплохо получилось.

На следующий день Родрик приехал снова. Прошелся вдоль рядов скошенной травы и остался недоволен. Наорал на Гота и велел переделывать угол поля, который, на его взгляд, мы выкосили недостаточно чисто. Но сначала прочитал нам нотацию на тему того, что свое добро мы ценим, а хозяйское нисколько не бережем.

Когда младший Бирн уехал, я спросил у Эсти, чего это он так разорялся по поводу хозяйского добра. Тут и выяснилась занятная вещь. Оказалось, что этот покос принадлежит вовсе не деревенской общине. Оказалось, что хозяином его был арл Вардолик.

- Тогда чего мы все тут поляну топчем? - удивленно спросил я.

- Поляну топчем? - переспросила девушка.

- В смысле: зачем косим траву на чужом поле?

- Мы отрабатываем барщину! - объяснила она.

- Какую еще барщину? - не понял я. - Разве вы не платите хозяину подати?

- Платим! - подтвердила Эсти. - Однако кроме податей мы должны еще работать на полях господина Вардолика. Или в его саду. Это называется «барщина». Таковы условия уговора между хозяином и теми эльфами, которые арендует у него землю.

- А почему «барщина»? - спросил я.

- Так ведь господин Вардолик хозяин этой земли!

Хозяин-барин, вспомнил я поговорку, которую слышал от бабушки. Это когда отказывался есть ее плюшки.

- Но ты сама говорила мне, что вы с отцом свободные эльфы! - сказал я. - Выходит, это не так?

- Конечно, свободные! - кивнула девушка.

- Значит, вы можете уйти от господина Вардолика?

- Да, только зачем? Отец, помимо податей, обязан отработать на хозяйских полях два дня в неделю. Вот мы с тобой за него здесь и работаем. Запасаем сено для хозяйского скота. Все в деревне так делают.

- Что, прямо-таки и все?

- Ну да! Иначе землю в аренду отцу бы никто не дал.

Я почесал пятерней в затылке. Оказывается, не так-то просто жить в этом мире. Даже эльфам.

- А что, разве у вашей деревенской общины нет своей земли?

- Есть, но ее мало! - сказала Эсти. - На всех не хватает. Поэтому многим жителям Щучьего Хвоста приходится арендовать поля у господина Вардолика.

- Разве поблизости нет бесхозной земли?

- Разве что это будут совсем никчемные и глухие места! - объяснила мне девушка. - А условия аренды везде примерно одинаковы. Арл Вардолик не самый плохой хозяин. Так что смысла менять его на другого у нас с отцом нет. Берись за косу, Саня! Иначе Родрик завтра будет ругаться еще больше.

Я пожал плечами и сделал, как она просила. Люди... ну то есть эльфы привыкли жить так, как живут. Не мое это дело — пытаться переменить здешние порядки или устраивать революции. Я вообще-то не местный. И надеюсь, надолго в этой глуши не задержусь. Поработаю с Эсти, пока ее отец не встанет на ноги. И сразу попробую вернуться домой. Лишь бы только это получилось.

В общем, до конца этой недели и всю следующую мы с девушкой мотались по покосам, своим и чужим. Вместе косили траву, ворошили и переворачивали. Подсохшее сено сметывали в стога. Выходило, что я тренировал в основном руки, плечевой пояс и мышцы спины. Хотя и ногам тоже неслабо доставалось. Поэтому футбольные мячи так и лежали в сетке в углу сенника, где я спал. Мне было не до тренировок — слишком уж я уставал за день. Случалось, даже засыпал прямо за ужином.

Потом я потихоньку втянулся в эльфийские крестьянские будни. Овладел необходимым инструментарием и техникой его применения. Мне стало легче. Оказалось, что и деревянными вилами можно сметывать стога. Не хуже, чем металлическими. Просто ломаются эти рогатульки чаще, поэтому приходилось обращаться с ними бережно. Даже, я бы сказал, нежно. Как с девушкой.

Еще мне пришлось привыкать к крестьянскому меню. Или может, к эльфийскому: кто их разберет? Вставали мы с Эсти рано. Завтракали какой-нибудь кашей. Или молоком, которое девушка добывала из Тучки. Ну, то есть Эсти доила корову, и мы пили свежее молоко. Парное — кажется, так оно называется. Дома я молока не любил. А здесь пил. От безысходности: куда деваться, если на завтрак ничего другого порой больше не было? Потом работали до обеда. На обед ели ту же кашу. Или хлеб с сыром, если накануне девушка успевала его испечь. Только вечером, во время ужина мы ели нечто посерьезнее углеводов. Случалось, даже мясо перепадало, если кто-то из соседей днем успевал удачно поохотиться в общинном лесу. Или резал курочку. Но это бывало редко.

Чаще на ужин мы ели рыбу, наловленную в Рыбном Ручье. Эсти научила меня плести верши и бить острогой щук. Освоил это дело я быстро — голод, знаете ли, очень хороший учитель. Девушка сообщила мне, что жители окрестных сел прозвали эльфов Щучьего Хвоста рыбоедами. Думаю, из зависти. Потому что наличие в меню даже рыбы сильно облегчает жизнь. Нет, это не мясо, конечно. Но все же овощное рагу с рыбой гораздо лучше, чем просто рагу.

Еще мы частенько пили пиво. Было оно светлое и слабое, алкоголя в нем почти не чувствовалось. Я не большой любитель этого напитка, однако жажду в жаркий день оно утоляло неплохо. Поэтому я его пил. Вместо кваса, которого здесь не водилось. Поневоле я перепробовал продукцию всех местных производителей, то есть деревенских пивоваров. И пришел к выводу, что Орин со своим «эльфийским светлым» превзошел их всех. Не иначе, здоровяк знал какой-то секрет.

Во все блюда девушка старательно запихивала разные травки. Те, которые росли на огороде или во дворе дома. В ее небольшом садике или в лесу. Эльфийке это нравилось, а мне не очень. Вкус у каши или овощей от этих травок сильно менялся. И не всегда в лучшую сторону. Я морщился, но ел, потому как голод не тетка. Эсти я при этом ничего не говорил. Я видел, что девушка изо всех сил старалась разнообразить наше меню. И не ее была вина, что эта задача доступными средствами решалась плохо. Или не решалась совсем.

В общем, я с тоской вспоминал свое домашнее питание. Бабушка моя Антонина Егоровна была мастерица по всяким супчикам и пирожкам. Здесь же мне пришлось привыкать и к местной кухне, и к тому, что некоторые блюда не являются повседневными. Мясо, например. А бывает, что даже и хлеб. Орин рассказывал мне, что в неурожайные годы они вынуждены были добавлять в муку съедобные травы, лебеду или даже солому. Такой хлеб за свой вкус назывался «горьким». Зато он позволял эльфам не умереть с голоду и дотянуть до следующего урожая. Хотя некоторые все равно умирали. Мама Эсти, например. Как я понял, она осиротила свою маленькую дочь как раз в один из таких неурожайных годов.

Что же касается тренировок, без которых дома я не мыслил своей жизни, то здесь пришлось их забросить. Потому что физическая нагрузка на мой организм и без того была велика. Особенно в первые дни. Где-то я читал, что у косцов самые большие энергозатраты среди всех профессий. У кузнеца они и то будут меньше. Поэтому немудрено, что я возвращался домой, едва волоча ноги от усталости. Кое-как ужинал, падал на свое сено и тут же засыпал. Я с нетерпением ждал выходных, надеясь отдохнуть и вволю отоспаться.

Не тут-то было. Похоже, в это время года выходные дни у крестьян просто отсутствовали как класс. Деревенские жители работали почти безостановочно. Откуда у них только силы брались? Лето у эльфов оказалось горячей порой, и не только в смысле климата. Слишком много дел нужно было переделать за эти месяцы. Вот и приходилось крутиться, как белка в колесе. Сначала покос, потом полевые работы, потом огород. Хорошо еще, если удавалось порыбачить. А Эсти умудрялась еще и сбегать в лес за ягодами-грибами и полезными травами.

Я бы и сам за грибами сходил с удовольствием, но не получалось. Потому что в лес я выбирался редко, и только за хворостом. Или за дровами, если удавалось занять у соседей топор. Им можно было свалить какое-нибудь старое высохшее дерево, которое Эсти высмотрела в общинном лесу. Рубить деревья топором, кстати, это была целая наука. Я набил кровавые мозоли, пока ее освоил. Но все же научился валить местные клены, ясени, тополя или сосны не хуже Эсти.

А ведь после того как их свалишь, нужно было еще обрубить сучья и получившийся хлыст разделать на части. Которые потом приходилось вывозить из леса на Веснушке, лошади Орина. Я удивился, когда услышал ее имя в первый раз. Потому что лошадка была черной, и только на морде у нее виднелись рыжие крапины.

- Почему ты так странно назвала свою черную лошадь? - спросил я у девушки.

- Потому что она очень добрая и ласковая кобыла! - объяснила она.

- В смысле — белая и пушистая?

- Что? А, ну да: если бы она была белого окраса, то вот эти крапинки на морде были бы совсем как веснушки! Ты правильно догадался, Саня. А имя лошадке придумала не я, а мой отец.

В общем, летом у эльфов пахали все. Как лошади. Даже лошади. Так семья Араукаров попутно запасала на зиму дрова. Все правильно: если ты не приберешь к рукам подходящую древесную сушину, это сделает кто-нибудь другой. Судя по всему, зима в этих краях должна была быть теплой. Но все же, как выяснилось, не настолько, чтобы обходиться без дров. Кроме того, Эсти постоянно расходовала запасы топлива для приготовления пищи.

Еще на лошадке мы вывозили готовое сено. Им набивали мой сенник. Я теперь мог спать как король. Не на жалких остатках прошлогодних запасов, а на новой и душистой словно какой-нибудь фирменный одеколон, траве свежего урожая. Впрочем, несколько стогов мы с девушкой так и оставили в поле. Эльфийка сказала, что часть из них пойдет на продажу, а оставшиеся они с отцом потом заберут домой. К весне, когда место в сеннике освободится.

- Хороший год выдался! - похвасталась мне Эсти. - Столько сена мы не запасали уже очень давно. Лет пять, наверно. А может, и все семь. Помню, мама еще была жива, когда мы последний раз вот так могли продать сено. Обычно его запасов едва хватало нам самим. Видишь, как вовремя ты появился в наших местах: без твоей помощи я бы ни за что не смогла сделать такие большие запасы!

Она ласково обняла меня за плечи и нежно чмокнула в щеку. Поцелуй Эсти был приятен. Но объятия ее напоминали борцовский захват. На секунду мне показалось, что я оказался стиснут металлическими клещами, а не нежными девичьими ручками. Видно, Эсти и сама это поняла, потому что с испугом отступила от меня и поспешно прижала руки к груди.

- Прости меня, пожалуйста, Саня! - воскликнула девушка, краснея. - Отец прав, когда говорит, что мне нужно было родиться парнем, а не девицей!

- Тебе нужно завести себе подходящего мужа! - сказал я, разминая руки, чтобы восстановить в них циркуляцию крови. - Такого же здоровяка, чтобы он мог не бояться погибнуть в твоих объятиях.

- Да где ж его такого найдешь! - грустно вздохнула девушка. - У нас в деревне никого нет сильнее меня. Кроме моего отца, конечно.

К этому времени я уже успел перезнакомиться с мужской половиной населения Щучьего Хвоста. Местные эльфы вовсе не показались мне слабаками. Нормальные такие крепкие мужики. Многие выше меня на полголовы, а то и на голову. Эльфы вообще были высокие и стройные. Через одного прирожденные бегуны и легкоатлеты. А эльфийские женщины мало чем уступали в физической силе мужчинам. Но Эсти выделялась даже среди эльфов. Такая женщина уж точно коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. Одно слово — феномен. Жаль, эльфы не знали такого понятия.

Не успел я толком привыкнуть к покосу, как пришла пора убирать ячмень. Из которого местные жители варили пиво. Чуть не каждый день Эсти приносила Орину колосья. Он их осторожно щупал и мял в своих мощных лапах. Чуть ли не обнюхивал каждое зернышко. Расспрашивал девушку, много ли на поле сорняков и травы. Звал соседа по фамилии Даффи, чтобы посоветоваться. Весна в этом году выдалась холодная, поэтому ячмень сеяли позднее, чем обычно. Вот мужики вместе и ломали свои головы.

А потом мы с Эсти трудились на жатве. Она с серпом. Я опять с косой. Потому что попробовал я работать этой изогнутой железякой, но как-то это у меня не покатило. Привыкнуть, конечно, можно, но все равно косой управляться мне было удобнее. Сначала косишь ячмень. То есть жнешь. Потом прямо на стерню, которую для этого оставляешь подлиннее, укладываешь его в валки. Он чуток подсыхает, буквально день или два всего. Потом срезанные колосья скорей везешь на гумно. Так, кажется, это место называется. Там зерно нужно деревянными цепами выколотить из колосьев, провеять ветром, просушить и в амбар сложить.

- А почему ячмень сразу нельзя на гумно везти? - спросил я Орина вечером. - Зачем в валки его складывать? Ведь так было бы быстрее.

- Зерно еще не дозрело! - раскрыл эльф мне глаза на свою тактическую хитрость. - А в валках оно как раз и дойдет до нужной спелости. Тут важно не передержать ячмень, иначе зерно начнет осыпаться из колоса. Чтобы этого не случилось, я вас с дочкой и тороплю с обмолотом.

Так мы и крутились вдвоем. Как белки в колесе. Опять то на своем поле, то всей бригадой на хозяйском. Вставали засветло, ложились спать когда получится. Нога у Орина понемногу заживала, болела уже меньше. Он ковылял, опираясь на палку, копался в огороде и управлялся по дому заместо дочки. Даже еду нам готовил. Хуже, конечно, чем Эсти. Но с голодухи пойдет. У меня к вечеру напряженного трудового дня такой аппетит разыгрывался, что съел бы, кажется, и это самое необмолоченное зерно. Прямо с шелухой и колосьями. Так что приготовленная эльфом обычная каша или похлебка казалась мне верхом кулинарного искусства.

После ячменя пришел черед убирать пшеницу. Это уже, по моему, август был. Лето почти пролетело, а я и не заметил. Все косил и возил, молотил и в амбар укладывал. Лицо у меня покраснело от солнца, а волосы выгорели чуть не до до белизны. И начали отрастать какими-то космами. Местные эльфы предпочитали отпускать прически подлиннее, я же всегда носил короткую стрижку. Поэтому Эсти мне волосы тихонько укорачивала ножом. Ножниц у них с отцом в хозяйстве не водилось.

- Это все городские штучки! - объяснял мне Орин. - Нам они ни к чему. Да и стоят дорого.

Когда закончили с пшеницей, я решил, что с меня хватит. Дальше эльфы сами управятся.

- Отвези меня в город! - попросил я Орина.

Он к тому времени начал потихоньку ходить. Правда, сильно хромал и опирался на палочку. Но все же самостоятельно передвигался по двору.

- Отработай еще барщину, Саня! - попросил он меня в ответ. - Хотя бы за эту неделю. Я пока не смогу. А потом поедем.

Снова я два дня отпахал на хозяйском поле. Но уже старался сильно не напрягаться. Экономил силы на вечер. Вечером шел на речку и старался наловить побольше рыбы. Хотел сделать ее запас для семьи Араукара. Отблагодарить за тепло и ласку. Все-таки если бы не Эсти и не Орин, непонятно, как бы я теперь жил. Может, до сих пор мыкался бы по лесам и горам, не имея ни еды, ни пристанища.

На третий день с утра я помог эльфу уложить в телегу копешку сена. Раз уж случилась такая оказия, Орин рассчитывал продать сено в городе и прикупить кое-что для хозяйства.

Эсти вышла нас проводить. Пока Орин запрягал Веснушку, девушка все смотрела на меня своими синими глазами. Мне даже неловко стало. Может, она рассчитывала, что я задержусь еще на какое-то время? Не знаю. Спрашивать я не стал. Все равно не смог бы остаться.

- Я так и не вышила тебе узор на рубашке! - наконец сказала мне Эсти.

- Пусть она останется как есть! - ответил я. - Я ведь на самом деле пришелец в ваших местах. И потом, такому молодцу серое к лицу.

Она слабо улыбнулась. Шутка моя была слишком незатейливой.

- Благодарю тебя за все, что ты сделал для меня и отца! - сказала девушка.

- Мы славно поработали с тобой вдвоем! - заметил я. - Мне это было приятно.

- И мне тоже.

Орин помахал рукой с нагруженной сеном телеги. Мол, пора трогаться.

На прощанье я пожал Эсти руку. Приятная она все-таки девица. На нее всегда можно было положиться. Это большая редкость среди девушек. А работать с Эсти и правда было одно удовольствие.

На этот раз девушка не покраснела. И даже в ответ неловко стиснула мою кисть своей. Ладонь ее оказалась мозолистой и крепкой.

Глава 5 В поисках выхода

Ехать на телеге оказалось непросто. Особенно если ехать нужно было далеко и долго. Потому что крестьяне ничего не знали о рессорах. А может, и знали, но хранили свое знание в секрете. Поэтому древесные корни, вылезшие на дорогу, заставляли меня лязгать зубами. Небольшие рытвины стоном отдавались в костях позвоночника. Ямы просто вытряхивали из моего непривычного к подобному времяпрепровождению тела душу. Но эльфы, должно быть, были слеплены из другого теста. Потому что Орин Араукар словно бы и не замечал жестокой тряски. Ехал себе как ни в чем не бывало. Потягивал пиво из взятой с собой фляги и жевал кусок хлеба.

А вот я временами не выдерживал. Слезал с тряской телеги и шел рядом. Вернее, бежал, потому что Веснушка оказалась резвее, чем я думал. Должно быть, пожилой возраст лошадки был несколько преувеличен. Впрочем, такие пробежки даже доставляли мне удовольствие. Я вообще любил бегать. А таким вот невысоким темпом мог бы двигаться часами. Конечно, я забросил тренировки и теперь находился не в лучшей форме. Но все же не сомневался, что если бы знал дорогу, то бегом добрался бы до города быстрее, чем Орин на своей лошадке. Заодно бы и форму восстановил.

Бегать в местной одежке было не очень удобно. Ну, и потел я сильно. Потому что солнце все так же нещадно пекло с небосклона, а случавшиеся легкие дождики только манили прохладой. Но почти ее не давали. Хорошо хоть вечером случился небольшой ливень, который я зачел местной природе вместо душа. И еще хорошо, что на мне были мои бутсы, а не местные плетенки или мокасины, в которых ходил весь деревенский люд. Правда, это обстоятельство одновременно заставляло меня беспокоиться. Потому что бутсы были далеко не новые. И с такими пробежками по отвратительным местным дорогам им скоро должен был наступить конец. Что мне тогда прикажете делать? Отказаться от бега и повесить бутсы на гвоздь? Но это для бегуна не выход. Придется, видно, мне тогда совсем переходить на местную обувь.

А еще, пока бежал, я мечтал надеялся. На то, что плохая дорога вот-вот закончится, и мы выберемся наконец на нормальный асфальт. Который приведет меня к автобусной остановке. Или к остановке электрички. И через какие-нибудь пару часов я буду дома. Почему я так думал, и сам не могу объяснить. Очень уж мне домой хотелось попасть. Соскучился я по отцу и по бабушке. По ребятам из команды соскучился. По футболу, наконец. Вот и вглядывался я в каждый дорожный поворот с надеждой на чудо. Хотя и понимал, конечно, что чудеса — вещь ненадежная. Слишком уж редко они случаются в нашем мире.

Вот, например, я очень хотел победить в первенстве города по футболу. Не ради наград или денежного приза, который полагался за победу. А для того, чтобы на нашу команду обратили внимание. Чтобы отыскался нормальный спонсор, который купил бы форму, обувь, мячи. Снял приличный тренировочный зал. Может, даже целое поле. Деньги бы ребятам начал платить за игру. Хотя бы небольшие. А то играем непонятно в чем. Тренируемся где придется. О собственном зале и поляне приходится только мечтать. Мячи, и те изношены. Старье старьем. А денег на новые нет. И в ближайшее время, судя по раскладам, не предвидится.

Хорошо хоть зарплату на заводе у нас теперь не задерживают. А то раньше всякое случалось. Я маленький был, но помню время, когда мы месяцами сидели без денег. Выживали за счет огорода и бабушкиной копеечной пенсии. Впрочем, тогда весь наш городишко так выживал. Сажали на дачных участках овощи и, когда было на что, мешками закупали макароны. Тем и питались.

Эльфы, кстати, о зарплате слыхом не слыхивали. Они почти всегда работали за еду и одежду. Деньги у таких бедолаг, как Орин Араукар, заводились редко. Вот сейчас он продаст копешку сена в городе, купит чего нужно по хозяйству, заплатит очередной налог королю — и снова будет гол, как сокол. У многих жителей Щучьего Хвоста лишней смены одежды, и той не нашлось бы. Эсти вон как бегала в своем заношенном чуть не до дыр дерюжном платье, так и бегает. Одно оно у бедной девушки. На все случаи жизни. Бывает, постирает его эльфийка и сидит, завернувшись в одеяло. Ждет, когда платьишко высохнет. И я так же со своим новым бельем поступал. Куда деваться-то? Я даже привык уже. Сначала сам его носил на речку и стирал. Но Эсти заметила и отобрала у меня это дело. Не принято у них, мол, так: белье в деревне стирают женщины. У мужиков своей работы хватает. Даже если вдовый мужик или одинокий, все равно его какая-нибудь соседка выручит, одежду постирает. Ну и он ей в ответ пособит чем может. В этом плане в деревне у эльфов хорошо все устроено. Привыкли они, случись чего, друг другу помогать. Выручать в беде. По другому здесь и не прожить, я про это уже говорил.

Ну, и у нас в Двуреченске так же люди поступают. Помогают друг другу. А как иначе? И меня отец так воспитывал. А его его отец, мой дедушка, которого я в живых уже не застал. Жизнь ведь штука простая: в ней как ты к людям относишься, так и они к тебе. Пусть даже они и называют себя эльфами.

К вечеру увидели мы постоялый двор. Это местная гостиница такая. Посмотрели на него и дальше поехали. Денег-то ведь у нас не было. Заночевали прямо под открытым небом. На опушке леса, который Орин назвал Разбойничьим.

- Это что же получается, здесь разбойники водятся? - забеспокоился я.

- Бывает, шалят! - подтвердил эльф.

- Может, поищем другое место для ночлега?

- Разбойники нас не тронут! - заявил Орин. - Они нападают на купцов. Крестьян беспокоят редко. Мы для них слишком мелкая сошка, взять с нас нечего. Хотя, конечно, в этих местах всякое может случиться.

- Так-таки и не тронут? - засомневался я.

- Лет пять назад разбойники в этом лесу ограбили дядю арфа Коннора (11)! - объяснил мне эльф. - Тогда владетель Коннор-бейли осерчал всерьез и окружил лес своими воинами, велев никого оттуда не выпускать. Многих разбойников он тогда схватил и повесил прямо на этих деревьях. С тех пор здесь стало гораздо спокойнее ездить. Можно даже заночевать, как видишь.

- Кто такой арф Коннор? - спросил я.

- Самый благородный из всех благородных эльфов этого большого семейства! - объяснил Орин. - Конноры от имени короля правят всей нашей округой. Коннор-бейли — это их главное поместье. А сам арф живет в городе. Город называется Клайберн. Мы как раз туда и едем.

Ночь и правда прошла без всяких происшествий. Разбойники нас не побеспокоили. Чего там говорить — даже комары нас не кусали. Потому что не было их здесь. Только кузнечики трещали в траве. Хотя может, это были не кузнечики, а цикады: кто их там разберет?

Дальше мы поехали короткой дорогой. То есть напрямик через лес. Орин решил, что гулять так гулять, и не стал сворачивать на объездную дорогу, которая вела вдоль лесной опушки. Правда, мне об этом эльф сообщил только вечером. Так сказать, поберег мои нервы, не стал беспокоить по пустякам. Поэтому я топал рядом с телегой и с удовольствием вертел головой, любуясь живописной лесной чащобой. Даже не догадываясь, что лес на самом деле не так уж и безопасен.

Потому что всех разбойников арф Коннор вывести, конечно, не мог. И они, случалось, в этом лесу пошаливали. Грабили купцов, а бывало, что и благородных. Случалось, что и крестьянами тоже не брезговали. Разбойничья логика ведь простая: если с каждой крестьянской телеги взять по полушке, хватит атаману на богатый кафтан. Поэтому сам Орин всю дорогу был настороже. К счастью, все обошлось благополучно. Как говорится в одном старом добром мультфильме: шел он, шел и никого не встретил. Повезло, в общем.

В город мы въехали днем. Ну что о нем можно сказать? Пожалуй, мой Двуреченск будет побольше. Хотя и ненамного. Но по здешним меркам это, конечно, был серьезный город. Столичного уровня, хотя король тут и не живет. Вместо него сидит лорд. Городской правитель и по совместительству глава местного правящего дома. Сидит он в замке за высокими каменными стенами. Это эльфам они кажутся высокими. А по мне так не особенно. Всего метров пять или шесть. Ну и башни потянут метров на десять в высоту. Это если считать вместе с насыпным валом и шпилем на крыше.

Этаж жилого дома будет высотой три метра. Значит, местное правительственное учреждение, которое располагается в этой самой башне, потянуло бы всего на два-три этажа. В общем, не небоскреб. Хотя выглядит солидно. Стены сложены из тесаного камня, и в казематах замка безо всяких кондиционеров, должно быть, стоит прохлада. И пиво в подвалах легко сохраняется холодным. Тут я даже немного позавидовал местным жителям. Потому как холодное пиво в такую жару — это, конечно, вещь. Облизнул я пересохшие губы, обмахнулся своей дорожной соломенной шляпой, и поехали мы с Орином дальше.

Замок, как ему и положено, располагался в самом центре города. Размерами своими он тоже не очень меня впечатлил. Я насчитал в нем всего восемь башен, включая надвратные. У ворот стояла охрана из одетых в кольчуги эльфов. Лица у них были красные, лбы вспотевшие. И немудрено — попробуй-ка попариться в железе на эдакой-то жаре!

Внутрь замка никого без досмотра, понятное дело, не пускали. Ну, нам туда и не требовалось. А вот в город мы заехали вполне свободно. Никто нас не остановил, никаких документов не потребовал. Помнится, Орин упоминал про какую-то подорожную. Однако стоявшие прямо у дороги солдаты лишь скользнули по нашей телеге своими скучающими взглядами. Хотя может быть, это были не солдаты, а местные ополченцы? Потому что из оружия у них были только копья, а из доспехов поношенные красные плащи. Ни шлемов, ни щитов, ни мечей на поясах у них я не заметил. По виду это были обычные крестьяне в расшитых рубахах. Только с длинными копьями в руках. Впрочем, у парочки я заметил еще и луки.

Улочки в городе были узкие. Не проспекты, прямо сказать: двум телегам вроде нашей места разъехаться хватит, но и только. А в городских переулках из-за тесноты эльфы могли передвигаться лишь пешком.

Дома были деревянные. Высотой в один или два этажа, не более. Крытые черепицей или дранкой — соломы я не заметил. Видно, в городе эльфы жили побогаче, чем в деревнях. Ну, оно и у нас точно так же, поэтому я не удивился. На окраинах Клайберна дома стояли попросторнее, а ближе к замку теснились один к другому. Видать, земля здесь тоже стоила заметно дороже.

Пока мы огибали замковую стену, приближаясь к рынку, я спросил у Орина:

- На таком жарком солнце дерево должно здорово высыхать. Не боятся городские эльфы пожара?

- Как не боятся? - ответил он. - Последний раз полгорода выгорело за одну ночь. Стены замка, помню, были черны от копоти. Клайберн тогда наверняка сгорел бы подчистую, да под утро пошел сильный дождь и спас город.

- Когда это случилось? - поинтересовался я.

- Десять лет тому назад. Горожане только недавно закончили застраивать пепелище. Некоторые дома совсем новые.

- А куда городские эльфы девают мусор? Сжигают в печках?

- Не станут они этого делать! - заявил здоровяк. - А если увидят, что кто-то попытается жечь, могут и побить. С этим в городе строго. Мусорщики вывозят все со дворов на городскую свалку. Там уже и жгут.

- Извиняюсь, а дерьмо куда девают?

- Туда же, куда и мы в своей деревне — в выгребные ямы. Золотари в положенный срок их чистят и тоже вывозят все куда следует.

- А кто оплачивает банкет?

- Чего? - не понял Орин.

- Я спрашиваю, кто за все это удовольствие платит? Арф Коннор?

- Ха, скорее ты ему заплатишь, только бы не связываться с его дружинниками! - усмехнулся Орин. - Городские жители все вывозят сами, а если не могут этого сделать, кого-нибудь нанимают. За свой счет, разумеется.

- Откуда ты все это знаешь? - удивился я.

- Я жил в Клайберне, пока был мальчишкой.

- А потом что случилось?

- У моих родителей при пожаре дом сгорел! - вздохнул Орин. - А построить новый было не на что. Вот и пришлось нам подаваться в деревню.

- А обратно вернуться не хочешь? - спросил я у эльфа.

- Поначалу хотел, а теперь, пожалуй что, и нет. Привык уже как-то. Да и хозяйство бросать жалко. Дом, лошадь, корова, огород... Нет, не хочу.

Наконец мы добрались до рыночной площади и встали в ряд возов, с которых торговали соломой и сеном. Не успел Орин распрячь Веснушку, как к нам шустро подбежал местный сборщик торговых пошлин.

- Хочу продать воз сена! - сказал ему эльф.

- Будешь должен в казну полушку за разрешение торговать на рынке! - ответил тот. - И медную монету за сделку, если та состоится.

- Чего так дорого? - удивился Орин. - Год назад я платил медяк за все про все. А теперь отдавай еще и полушку?

- С весны хозяин поднял цену.

- Эдак от него быстро все разбегутся! - проворчал в ответ здоровяк. - Некому будет в городе торговать!

- Куда вы денетесь! - пожал плечами местный мытарь. - У нас самое лучшее место. Потому и цена растет.

Я удивленно почесал в затылке. Оказывается, у эльфов существовала инфляция. И регулярно росли налоги. Все прямо как у людей.

- Ну как, согласен? - спросил мытарь. - А если накинешь еще полушку сверх, то я пришлю вам служку с зерном и водой для лошадки вашей. Вон как заморилась в дороге, бедная!

- Может, столкуемся на медной монете? - предложил Орин, понижая голос. - Оставишь ее себе, и ты нас не видел. А?

- Был бы я здесь один, может, и столковались бы! - ответил сборщик пошлин. - Но в городе слишком много глаз кругом. Дойдет до хозяина, и тот меня под плети подведет.

Пришлось Орину нехотя соглашаться на выплату увеличенного побора. Ехать торговать в другое место он явно не хотел. Там ведь тоже могли поднять цены. Я дождался, пока здоровяк сходит за водой для Веснушки, а потом попрощался с ним.

- Если ничего не найдешь, возвращайся к нам с Эсти! - предложил Орин. - Мы тебе будем рады.

Перед уходом девушка сплела для меня из гибких ветвей небольшой короб с крышкой, чтобы носить его за спиной на манер рюкзака. Она сшила бы мне и походный мешок, но ткани у Эсти больше не было. В коробе лежала моя футбольная форма. Бутсы я снял и положил туда же, а сам переобулся в сшитые Орином из куска кожи мокасины. В них в деревне ходили почти поголовно все крестьяне. Правда, для сбережения даже такой дешевой обуви при грубой и тяжелой работе деревенские жители нередко пользовались плетеными тапками системы «лапти». Но землю пахать я не собирался, поэтому лаптей с собой брать не стал. Еще в короб Эсти положила пару лепешек хлеба и кусок сыра. А Орин нацедил из своих запасов кувшинчик пива. Я продел руки в веревочные петли, взгромоздил свой походный «рюкзак» на спину и отправился бродить по Клайберну. В поисках сам не знаю чего.

Вернее, конечно, знал. Я искал путь домой. Или эльфа, который укажет мне его. Или даже того, кто смог бы меня вернуть обратно в мой мир. В большом городе, как я надеялся, мне будет легче отыскать такого специалиста. На крайний случай, здесь могли бы указать место, где мне его искать.

Поэтому я бродил по улицам Клайберна с коробом за плечами и расспрашивал местных жителей. Заходил в городские лавки и задавал вопросы торгующим там эльфам. Даже у охранников, которые охраняли ворота замка, я поинтересовался, не знают ли они чего.

Увы, никто мне не ответил, где находится выход из этого мира. Прохожие в ответ лишь пожимали плечами. Торговцы в лавках отрицательно качали головой. Охранники у ворот замка и вовсе приняли меня за дурачка и велели убираться прочь.

Устав бродить по городу и напрасно трепать языком, я присел на короб и принялся обедать. Вернее, ужинать, потому что солнце уже садилось. Я расстроился из-за неудачи, поэтому без особого аппетита сгрыз краюху подсохшего хлеба и запил ее слабым алкогольным напитком. И пока ел, раздумывал, имеет ли смысл остаться в городе подольше, чтобы продолжить поиски. Или, может быть, стоит отправиться дальше и попытать счастья в других местах? И вот когда я выцедил в рот последние капли отличного домашнего пива, кто-то хлопнул меня по плечу.

- Слыхал я, что ты ищешь эльфа, который знает дорогу через границу?

Я обернулся и увидел крепыша примерно одного со мной роста. Правда, раза в два шире в плечах. За крепышом возвышался детина почти ориновой комплекции, только у него было пивное брюхо размером с приличную бочку. Крепыш улыбался мне, а детина молча зыркал глазами по сторонам. Лицо его было изрезано шрамами. Впрочем, одеты оба эльфа были довольно богато: в расшитые блеклой серебряной нитью тканые рубахи. Под верхними рубахами виднелись и нижние. Такое я видел здесь впервые: крестьяне Щучьего Хвоста привыкли обходиться без нижнего белья. На головах у эльфов были шляпы городского фасона.

Видать, не бедствуют парни, подумал я. Неплохо живут городские жители по сравнению с деревенскими.

- Ищу! - подтвердил я.

- А есть ли у тебя чем с ним расплатиться за эту услугу?

- Кое-что имеется! - кивнул я.

В крайнем случае продам форму и бутсы. Я надеялся на то, что мои вещи за счет своей необычности стоят здесь приличных денег.

- Ну, тогда пойдем! - сказал мне крепыш, а детина лишь молча ухмыльнулся своей исполосованной рожей.

Интуиция, не игровая, а обыкновенная, подсказывала мне, что дело здесь может быть нечисто. Выглядел я, конечно, как деревенщина, но оценивал ситуацию как осторожный городской житель. Ведь и у нас в Двуреченске могли ограбить прохожего в темном переулке. Однако, поразмыслив, я решил, что взять с меня, кроме футбольной формы и дешевых бутс, особо нечего. Сетку с мячами я оставил на сохранение семейству Араукаров. Так что я ничего не теряю. Ну, почти ничего. А приобрести могу многое. Вдруг эти типы не врут, и их спец действительно сможет переправить меня домой? И я уже сегодня увижу отца и бабушку?

Перед таким искушением устоять я не мог. Тем более что ночная темнота только начинала подступать к городским улицам. Поэтому я, хоть и сомневался, отправился следом за крепышом. Сзади нас топал ногами его явно имеющий уголовное прошлое приятель.

Мы свернули с улицы в переулок. Пересекли еще одну улицу и оказались в узком просвете между домами. В конце его виднелась увитая плющом глиняная стена. Солнце уже сползло за линию крыш, и на стене лежала густая тень.

- Видишь дверку в глине? - спросил меня крепыш.

- Нет!

- Смотри внимательнее! Вот же она.

Он подтолкнул меня, и я шагнул вперед, пытаясь рассмотреть ту самую дверку. Если мои глаза меня не подводили, на стене, кроме тени, ничего не было. Холодок дурного предчувствия пробежал по моей спине, и я упал вниз лицом на землю. Возможно, это движение спасло мне жизнь. Хотя все равно было уже поздно: сзади свистнуло что-то тяжелое, и сильный удар по затылку выбил все мысли, а впридачу также и сознание из моей доверчивой головы.

Глава 6 Мимо цели

Вернее, попытался выбить, и не без успеха. Удар пришелся вскользь, поэтому окончательно я все же не вырубился. Сквозь темноту в сознании и боль в голове я слышал, как сладкая парочка потрошит мой бедный плетеный рюкзак.

- Да здесь же нет ничего! - разочарованно пропищал детина.

Ну и голос у него оказался — визгливый, словно у сварливой бабы. Никак не соответствующий его огромному росту и уголовной внешности. Хотя, может, и наоборот, вполне себе соответствующий: если бы детина заговорил со мной, я бы десять раз подумал, стоит ли с ними идти. Увы, он молчал в тряпочку. Видать, напарник его надоумил.

- Странная какая одежка! - сказал крепыш. - И обувь — никогда такой не видал. Попробуем загнать их Кривому Эдду. Чего стал? Хватай корзину, и пошли.

- А деревенщина-то еще живой! - взвизгнул детина, наклоняясь надо мной. - Никак я промахнулся!

- К утру сам окочурится! - заметил крепыш. - Ха! Кровища из головы так и хлещет. Ухлопал-таки дурака.

- Снимем с него рубаху? - спросил детина.

- Эти обноски-то? Охота тебе руки марать?

И они поспешно затопали прочь.

Я дождался момента, когда у меня в глазах немного прояснилось, и медленно поднялся на ноги. Сначала мне показалось, что идти я не смогу. Но потом попробовал, и вроде получилось. Пока я приходил в себя, на улицах стемнело. Или это у меня в глазах периодически пропадало освещение? Не знаю.

К счастью, до городского рынка идти было недалеко. Редкие прохожие шарахались от меня, как от прокаженного. Еще бы: видок у меня, должно быть, был еще тот. Голова разбита, и весь ворот рубахи был залит кровью.

Я надеялся, что Орин еще не уехал. Потому что если эльф уже укатил к себе в Щучий Хвост, то мне пришлось бы худо. Прямо хоть ложись и помирай. Тут же, на темной городской улице.

К счастью, телега наша оказалась на месте. Орин спал в ней на остатках сена. Привезенный стожок он успел продать еще засветло и мог бы уехать. Однако все же решил остаться на ночь в Клайберне. Эльф надеялся, что я одумаюсь и вернусь. И я его не подвел. Хоть и поневоле.

Орин перевязал мне голову чистой тряпицей и уложил на телегу. Ночью я не мог уснуть от боли. Ворочался с боку на бок и думал, как дальше жить. Встреча с разбойниками временно отбила у меня охоту продолжать поиски выхода из этого негостеприимного мира. По крайней мере, в Клайберне.

Нужно было отлежаться и залечить рану. Потом проверить рефлексы: смогу ли я играть в футбол? Хотя бы так же, как раньше? Этот вопрос сильно меня беспокоил. Потому что от такого удара по голове можно было и вовсе лишиться ума, не то что способности работать с мячом.

Под утро я все-таки задремал. И уснул так крепко, что не заметил, как мы выехали из города. Даже отчаянная тележная тряска меня не разбудила. Ну надо же. Впрочем, выяснилось, что Орин берег раненого бойца и поэтому ехал медленно и осторожно. А когда я проснулся, эльф и вовсе остановился на привал. Как раз было время обедать.

Бедную мою голову временами дергало так сильно, что я и есть не хотел. Выпил несколько глотков воды и, морщась от боли, спросил у Орина, куда положено обращаться эльфам после того, как на них нападут разбойники.

- Солдаты градоправителя без труда нашли бы твоих обидчиков! - ответил мне здоровяк. - Я слышал, что у него в Клайберне полно соглядатаев. Вот только нам с тобой нечем им заплатить. Был бы ты богат, на следующий день разбойники уже болтались бы на виселице. А без денег к благородному арфу Коннору нечего и соваться. Да никто и не пустит тебя к нему.

- Кто же защищает горожан от разбойников?

- Богатых, как я уже говорил, благородный арф. Бедные научились обходиться сами по себе. Тем более что поживиться с них разбойникам особо и нечего.

- А если бы я стал настаивать на свидании с градоправителем?

- В конце концов оказался бы в городской тюрьме. А то и где похуже.

- Где это? - не понял я.

- На городской виселице.

- Это за что? Ведь я ничего плохого не сделал.

- Говорят, у арфа Коннора замечательные палачи, мастера своего дела! - объяснил здоровяк. - Поверь мне, уж они бы отыскали, за что твою безвинную битую голову можно засунуть в петлю.

- В смысле: был бы человек, то есть эльф, а веревка для него найдется? - заметил я Орину. - Весело тут у вас, как я посмотрю. А если бы на меня напали не в городе, а, скажем, в Щучьем Хвосте?

- Тогда разбойников искала бы деревенская община! - ответил здоровяк. - И все было бы сделать гораздо проще. То есть если бы это случилось на общинной земле. А вот если бы ты получил рану на нашем арендованном поле, то мне пришлось бы обращаться за защитой к арлу Вардолику.

- И что он? Тоже потребовал бы денег?

- Нет, ведь арл обязан защищать своих людей.

- Но ведь и градоправитель обязан это делать.

- Ну, он вроде бы и защищает. Только если ему заплатить. Горожане ждут, не украдут ли разбойники снова кошелек кого-нибудь из благородного семейства Конноров. Вот тогда им не поздоровится. Но похоже на то, что разбойники не дураки и тоже это понимают.

- А король? Если обратиться к королю?

- Ну, для этого надо быть не просто богатым, а очень богатым! - ответил мне Орин. - И очень благородным к тому же. Простым эльфам к королю входа нет. Мы можем рассчитывать только на самих себя. А еще на своих соседей и на общину. Ну и немного на нашего арла. Он не так уж и плох. Благородные бывают и хуже.

До родной деревни мы добирались три дня. Ехали долго, потому что пришлось переться в обход, минуя Разбойничий лес дальней дорогой. Ну и Орин опять-таки старался везти меня осторожно. Не растряхивал на ухабах. Голова моя ночами почему-то по-прежнему сильно болела, поэтому отсыпался я днем. Для поднятия аппетита ковылял потихонечку по дороге, опираясь рукой о тележный борт. Это чтобы случайно не упасть. Потому что с координацией у меня возникли проблемы. Ноги порою совсем отказывались служить. Ну и бросало меня из стороны в сторону. Не от слабости — она, к счастью, быстро прошла. После удара что-то было неладно у меня с головой.

Мозги — штука нежная. Чтобы их стрясти, нужно гораздо меньше, чем удар дубиной по затылку. Иногда достаточно просто грохнуться на травяной газон и как следует приложиться головой. И все: был человек молодым и подающим надежды футболистом, а стал никому не нужным инвалидом с копеечной пенсией. Встречал я таких. Поэтому немудрено, что я приуныл.

Ведь было же отчего, правда? Во-первых, занесло меня непонятно в какую дыру. Где и людей-то нет, одни эльфы. Положим, я все равно когда-нибудь отсюда выберусь. Парень я упрямый. Но вот в каком виде? С неработающими от поврежденной головы ногами? Это значит, что футбол мой накрылся медным тазом. А с ним и все мои надежды и мечты. И кому я дома буду нужен такой калека? Только бабушке и отцу, разве что. Они люди добрые, примут меня и в инвалидной коляске. Но ведь ни одна девушка замуж за меня не пойдет. И правильно сделает, если ей нужны здоровые дети. Чего там говорить: я и сам себе тогда не буду нужен.

Загрустил я, одним словом. Затосковал до зелени в глазах. Пока до Щучьего Хвоста добирались, еще как-то держался. А потом свалился и лежал не вставая. Целыми днями глядел в щелястый потолок сарая, и ни о чем не думал. Во-первых, не о чем было думать. Во-вторых, незачем. Толку от эдаких мыслей никакого не было, одно расстройство. В-третьих, и не хотелось. К вечеру доползал до дома, без аппетита ужинал, и укладывался спать. А если ночью болела голова, кое-как перемогался и спал днем.

Эсти приходила, перевязывала мою рану. Она обрадовалась моему возвращению. Навещала меня, рассказывала всякие деревенские новости. Но я слушал без интереса. Девушка хотела вытащить меня погулять — я отказался. Представил себе, как шатаясь из стороны в сторону, бреду по площади у колодца. Ноги меня не слушаются. Спотыкаюсь и падаю. Неловко встаю. Падаю другой раз, третий. Пытаюсь подняться и не могу. Нет уж, не хочу позориться перед мужиками. И без того в деревне я был чужак. А теперь и вовсе меня местные эльфы за дурачка считать станут.

Ни на поле, ни на барщину я больше не ходил. Не мог работать. И не хотел, признаться. Раньше, конечно, тоже не больно-то хотел. Не сильно интересен мне был крестьянский труд. Однако пока некому было работать, старался людям помочь. То есть эльфам — все я забываю, что они не люди. А теперь Орин встал на ноги и работает за двоих — мужик он здоровый. Не мне нынешнему чета. Чего я буду у него под ногами путаться?

В общем, лежал я на свежем сене и грустил себе на всю катушку Потому что все равно шарики за ролики заехали. Надеялся, конечно, что пойду на поправку. Да только все не шел. Ноги как не свои были: словно я деревянные чурбаки переставлял, а не собственные ступни и голени двигал.

Орин и Эсти между тем возились на огороде. Иногда отлучались в хозяйские сады, но большей частью копались у себя. Это уже, значит, сентябрь был. Эльфы месяцы считали по-своему. По номерам, начиная с января. Почему с января? Это я знал. У них как раз в январе месяце, в середине зимы состоялась битва с пришельцами из-за моря. Наверное, с местными орками. Если судить по рассказам, неправильные это были эльфы. Злые и испорченные. Так вот, в середине зимы первого года эльфийской эры, это я перевожу на наши человеческие понятия, объединенные племена Эльфландии задали хорошую трепку этим самым неправильным пришельцам. Сожгли почти весь их огромный флот. Только жалкая кучка орков сумела спастись бегством и уплыла обратно к себе за море. Вот в честь этой великой победы эльфы и завели себе календарь. Ну, а я все равно считал месяцы по-своему, по-человечески то есть. Как уж привык.

Так вот, Орин и Эсти копались на огороде. Я иногда выползал на сентябрьское уже не такое жаркое солнышко и помогал им по мере сил. Потому что тоскливо все-таки лежать целый день одному. Даже если ни о чем не думать, мысли все равно в голову лезут. И в основном почему-то грустные. От них становится еще тоскливее на душе. Вот я и выходил развеяться. Когда делом занят, вроде не так все кажется мрачно.

А когда урожай выкопали, просушили и уложили в хранилище, в местную яму, значит, то Эсти предложила мне прогуляться по лесу. Видимо, девушка поняла, что по деревне я гулять не хочу. Калекой себя перед эльфами выставлять не желаю. Вот и потянула она меня в лес. Жалела, значит. Несмотря на грозный викинговский вид, сердце у Эсти было доброе.

Ну, в лес так в лес, я не возражал. Потому как хоть и на мягком сене лежать приходилось, а все равно бока себе я уже протер чуть не до дыр. Под это дело я решил поискать место, куда меня закинуло прямо со стадиона. Как следует его осмотреть: вдруг отыщется какая-нибудь обратная лазейка, которую я сгоряча не заметил? Надежды, конечно, на это особой у меня не было. Но проверить все же стоило. Кто его знает, а вдруг сработает? Говорят же, что утопающий хватается за соломинку, лишь бы спастись. Вот и я так делал.

Взяла Эсти корзинку, чтобы грибочков на обратном пути пособирать. Уложила в нее провианту на пару дней. Хлеба там, сыра, сушеной рыбки. Вручила мне баклажку с пивом — куда без него? А чтобы я ненароком не упал и баклажку не разбил, девушка взяла меня покрепче под локоток. И таким вот манером в лес повела.

Я ее хитрый маневр разгадал сразу. Пиво-то Эсти и сама могла нести — при ее-то силе это эльфийке было раз плюнуть. Однако она вручила баклажку мне. Зачем, спрашивается, отдавать ценные и бьющиеся предметы человеку, который на ногах едва стоит и в любой момент упасть может? Вот то-то и оно, что незачем. И догадаться, в чем тут соль, было нетрудно. Даже с моим и без того туго соображающим, а теперь и вовсе никуда не годным котелком. Потому что, несмотря на свою мощную стать, Эсти оказалась девушкой тактичной. Она боялась меня обидеть тем, что ведет под ручку, словно малого ребенка. Вот и отвлекала мое внимание этой самой баклажкой. Чтобы я, значит, беспокоился о пиве, а не о том, что девушка на безобидной лесной тропинке меня под ручку поддерживает.

Ну, я спорить с Эсти не стал. Хотя иногда на меня и находит такая охота, чтобы поспорить, но не в этот раз. Потому что помощь мне и правда была нужна.

Добрели таким манером мы с девушкой до речки. И вдоль нее двинулись вверх по течению. Шли не торопясь. Часто делали привалы, чтобы не устать. Загодя остановились на ночевку. В общем, топали по лесу в щадящем режиме и наслаждались видами.

- Столько земли кругом пустует! - сказал я Эсти. - А вы вынуждены арендовать поле у хозяина. Разве нельзя поселиться здесь, в лесу, выкорчевать себе участок под пашню, жить на нем и никому ничего не платить?

Эсти посмотрела на меня так, словно я с луны свалился. Как на скорбного разумом посмотрела. Видно, не самый умный вопрос я ей задал. Что поделать — с головой у меня и правда нелады последнее время.

- Эта земля принадлежит королю! - растолковала мне она. - Без его дозволения на ней никому селиться нельзя.

- Частная собственность, значит! - вздохнул я. - Прямо как у нас. Разве в Эльфландии нет свободной земли?

Девушка пожала плечами.

- Говорят, далеко на севере, в диких лесах эльфы выжигают себе участки и сеют пшеницу! Но земля там родит худо — урожая едва хватает, чтобы прокормиться. Поэтому на север эльфы уходят не от хорошей жизни, а только когда им совсем некуда деваться.

- Вот мы с тобой сейчас наломаем дров для костра, наберем грибов! - сказал я. - Рыбы в реке наловим. Попользуемся землей, значит. И что же, за все это нам придется платить королю налоги?

- Верно! - подтвердила девушка. - Если королевские лесничие нас здесь застанут, так оно и будет. А если мы станем охотиться в королевских лесах, то нас еще и плетьми накажут.

- Выходит, огня нам не развести и все время придется оглядываться, как бы не попасться лесничим на глаза, так?

- Лесничих бояться — в лес не ходить! - отмахнулась рукой Эсти. По крайней мере, так я перевел для себя то, что она хотела сказать. - Он большой, а лесничих мало. И потом, мы с отцом платим королевский налог. Недоимок за нами не числится. Господин Бирн может это подтвердить.

- То есть ты хочешь сказать, что все эльфы потихоньку берут из королевского леса то, что им нужно? - спросил я.

- Если поблизости нет лесничих! - кивнула девушка. - Королевский налог немаленький и заплатить его непросто.

Эту ее фразу я понял так: эльфы вносят деньги в королевскую казну, но стараются вернуть хотя бы часть из них дарами леса. Хоть и делают они это с оглядкой, но нарушением закона вовсе не считают. И кто бы эльфов за это осудил? Только не я. Правда, у короля на этот счет наверняка было иное мнение. Как и у его лесничих.

Переночевали мы в лесу у костерка. Безо всяких проблем. Днем солнце еще грело вовсю. Ночью же становилось прохладно. К счастью, Эсти догадалась прихватить из дома одеяло. Причем отдала его мне. Сама же спокойно сопела, растянувшись у костра во весь свой немаленький рост.

Мне казалось, что я хорошо запомнил место, где впервые появился в этом мире. Лесная полянка, покрытая зеленой хвоей. На ней три отдельно стоящие сосны. Дальше сосновый бор идет под уклон, спускаясь к реке. В этих трех соснах заблудиться было мудрено.

Однако же, сколько мы с Эсти не лазали вдоль реки и не искали, ничего подобного найти так и не смогли. Полянка как сквозь землю провалилась. А ведь казалась такой приметной.

Что за лабуда, думаю, происходит? Вот изгиб реки, тот самый, на который я вышел, когда спустился вниз. На нем растет ива с раздвоенным стволом. Вот она. Речка в этих местах одна, Рыбный Ручей. Не ошибешься. И рыба в ней плавает та самая — местные окуни и щуки. То есть не заплутал я. Потому как и дома никогда не плутал, всегда выходил туда, куда нужно. Но полянка с тремя соснами как сквозь землю провалилась.

Расстроился я, конечно. Чуть не до слез. Никак мне домой не попасть. Мечусь, как в заколдованном круге. Тыкаюсь туда и сюда, а все без толку.

Обратно эльфийка меня чуть не на себе тащила. Так ноги мои от расстройства ослабели, что я едва шел. Хотелось мне плюнуть на все и прямо тут в лесу и остаться. Эсти не дала. Упрямо тащила за собой, не давая передышки. Вечером на привале уговаривала, по головке гладила, рассказывала что-то веселое. Утешила-таки, добрая душа — женщины, они это умеют. Хоть я и огрызался в ответ, и зубами скрипел на нее весь вечер. Но добилась эльфийка своего — я все-таки уснул.

Старалась девушка не зря: утром мне полегчало. Не до конца, конечно, но волчья тоска душу уже не глодала. Побрели мы с ней потихоньку обратно в деревню. На полпути, пока я под деревом сидел, Эсти грибов насобирала полную корзину.

Домой добрались к вечеру. Это я так сам себе говорил «домой», оглядывая эльфийскую избушку и свою пристроенную к ней сараюшку, в которой спал. Как ни крути, а теперь это, похоже, мой дом. Надолго ли, не знаю. Но на ближайшие месяцы точно. Осень на дворе. Отправляться на зиму глядя не знаю куда мне не хотелось. Придется еще пожить в этой избушке-сараюшке. Ладно хоть эльфы здесь добрые, не гонят прочь чужака, да еще по голове ударенного.

Девушка между тем выволокла из сарая сетку с мячами.

- Покажи мне этот самый свой... как там его...

- Футбол.

- Вот-вот.

Ишь чего удумала, хитрая эльфийка. Решила растормошить меня таким простым, как две копейки, способом. Только дивчина позабыла о том, что ноги меня нынче не очень-то слушаются. Или не позабыла, а намекает, что это не так уж и важно? Ну-ну, я сейчас, поди, и зачеканить мяч два раза подряд не смогу. Наверное. Или все же смогу?

Вытащил я из сетки один из наших мячей. Потертый-побитый активной тренировочной жизнью, то есть нашими с ребятами шиповками. Сжал его пальцами: кондиции у мяча плохонькие. Ну так мне не на Уэмбли(13) с ним играть. Это стадион такой в Лондоне. На нем сборная Англии свои матчи проводит.

Я разжал пальцы и уронил мячик вниз. Зачеканил его. Целых три раза. Больше, чем я рассчитывал. Ничего, лиха беда начало.

К концу занятия я весь взмок. Конечно, это не была полноценная тренировка: я не разминался и выполнял одно единственное упражнение. Подбрасывал мяч ногами в воздух и старался его там удержать. Без особого успеха, признаться. Разумеется, ноги меня слушались отвратительно. Да и обувь моя, то есть сшитые из кожи башмаки системы «мокасины», мало способствовала успеху тренировки. И все-таки я был очень доволен, когда счет нанесенных по мячу ударов перевалил за десяток. Ха! Нет, два раза ха! Кое-чего я еще, оказывается, могу. Не совсем калека. Не списан пока в утиль. Помнят ноженьки, помнят, милые. Как выясняется, технику не пропьешь. И даже не проболеешь.

- Ловко это ты его! - оценила мои старания Эсти. - А жаловался, что ноги не идут.

- Это разве ловко! - ответил я ей с сожалением. - Видела бы ты меня три месяца назад на нормальном стадионе в приличной спортивной обуви! Вот это было бы ловко.

Колени мои дрожали от напряжения. На подгибающихся от слабости ногах я доковылял до избушки. Умылся и впервые за долгое время с аппетитом поел. После этого лег спать. И дрых всю ночь как убитый.

Утром встал пораньше — на улице едва рассвело. И выбрался на пробежку.

Глава 7 Проблемы мячей и ног

Первые дни я не столько бегал, сколько по-прежнему ковылял по лесным тропинкам. Обливался потом, но упрямо заставлял работать свои ставшие ходулями ноги. Потом окунался в речку. Октябрьская вода уже была холодна и, надо сказать, изрядно бодрила. Эсти смотрела на меня, возвращающегося с речки, и качала головой. Молча. Как я уже говорил, это была тактичная девушка. Наверное, она вертела бы пальцем у виска, но эльфы не знали такого жеста.

Днем мы с Орином возились по хозяйству. Утепляли на зиму сарай, в котором жила наша скотина. Чинили прохудившуюся крышу избушки. Сам домишко был изрядно стар и давно требовал ремонта. Однако средств на это у отца и дочери не было.

Пока я валялся и тоскливо считал щели в потолке сенника, Орин в числе прочих крестьян свез этот, как его там… оброк на хозяйское подворье. Рассчитался за аренду земли, в очередной раз уплатил налог в королевскую казну и еще какие-то пошлины. Я не вникал глубоко в это дело. У меня своих забот хватало. Важно было то, что отец Эсти остался доволен. С моей помощью ему не пришлось влезать в долги. На предстоящую зиму в хозяйстве имелся достаточный запас продуктов. Были семена для проведения весенней посевной. Имелся в нужном количестве корм для коровы и лошади. Даже пара стожков сена была припасена для продажи. Здоровяк успел подсуетиться и засеял неплохой по размерам клин озимой пшеницы. Орин мне потом с немалой гордостью его показывал, когда я наконец смог выбраться из своего омута вселенской тоски.

В общем, оказалось, что эльфам не так уж и много всего нужно для счастья. Эсти, например, пошила себе новое платье. Несмотря на стоявшую за окном глубокую осень девушка цвела как майская роза, когда впервые примерила его на свою атлетическую фигуру. Я служил эльфийке вместо зеркала и, разумеется, говорил комплименты. Хотя выглядело новое платье, на мой взгляд, немногим лучше, чем прежнее. Та же дерюжка, только на размер больше и окрашена в зеленый цвет. Эсти старательно расшила его по вороту узорами, соответствующими всем семи поколениям ее родословной. И носила обновку с достоинством королевы викингов.

Я же не столько повеселел, сколько смирился с настоящим положением дел. Куда было деваться? Все равно ничего поделать я не мог. Полевой сезон у эльфов закончился, работы было немного. Поэтому я постепенно начал восстанавливать нормальный тренировочный режим. Стал устраивать по утрам пробежки. Ну, когда не было дождя и тропинки не размокали. В дождь они почему-то превращались в горки, покрытые слоем мокрой и скользкой грязи. Бег в такие дни больше напоминал катание на коньках. Мне не настолько нравился хоккей, чтобы я стал пользоваться подобными приемами для повышения своего спортивного мастерства. Поэтому в дождь я вместе с эльфами старательно прятался под крышей.

Днем, а чаще получалось, что вечером я обеими ногами чеканил мячи. Отрабатывал упражнения, набрасывая их себе на ноги, плечи и грудь. То есть занимался всем тем, что можно было делать на тесном пятачке двора. Но голову я берег. Побаивался пока принимать на нее мяч: рана, хоть и вполне затянулась, еще временами давала о себе знать. Я и так-то рисковал, позволяя себе серьезную физическую нагрузку. Могли, как говорят в таких случаях врачи, возникнуть осложнения со здоровьем. И в первую очередь с ней, с ударенной разбойничьей дубинкой болезной моей головой. А мозги мне следовало беречь.

Хотя бы для того, чтобы придумать способ, как выбраться из этой дыры. Потому что я не мог не играть. Ведь если мне представлялась возможность покатать мяч по полю, я всегда ею пользовался. Что там, в своем мире, что здесь, среди эльфов. В моем распоряжении был двор с утоптанным кусочком земли между избушкой и стеной сарая. Вот я и выстраивал упражнения с мячом или без него, исходя из имеющихся возможностей.

Сначала это были элементы футбольного фристайла(14). Я вспоминал ловеры(15), которые когда-то умел делать. То есть трюки. Например, «вокруг света». Это когда подбрасываешь мяч, обводишь вокруг него этой же ногой и снова подбрасываешь, не давая коснуться земли. Или кроссовер — то же самое, только делается он с опорной ноги, а над мячом проводится другая нога, свободная. Сложные трюки. Но очень красивые и мне нравятся. Когда-то я долго с ними возился и добился-таки своего. То есть освоил. Теперь вот пытался вспомнить. Выходило плохо — координация до конца не восстановилась и очень меня подводила. Но я упорно тренировался и сделал-таки «вокруг света». Один раз. Эсти как раз вышла во двор и ахнула, увидев этот мой трюк.

- Ты легко сможешь присоединиться к бродячим артистам! - заявила мне она. - Только они умеют делать такие вещи. Будешь выступать на городских рынках и на ярмарках. И наверняка прославишься, потому что никто из артистов не умеет так крутить мяч ногами.

- Намекаешь, что мне пора уже покинуть ваш гостеприимный дом? - улыбнулся я.

- Ни в коем случае! - воскликнула девушка. - Ты очень выручил нас с отцом этим летом. Помог в самую горячую пору. Поэтому живи у нас сколько хочешь. Я буду этому только рада.

Все-таки славная она дивчина, хоть и эльфийка. Жаль будет расставаться, когда мне придется уходить.

Может, и зря я, конечно, сразу замахнулся на трюки. Чувствовал, что слегка погорячился: есть много упражнений попроще, которые можно отрабатывать на таком вот пятачке. Здоровье мое в его нынешнем далеко не блестящем состоянии не позволяло заниматься фристайлом. Условия для тренировок никакие, формы нет, обувка совсем неподходящая. Казалось бы, ничего глупее придумать я не мог. Однако, если взглянуть на это дело шире, то скажу прямо: бывают в жизни моменты, когда человеку просто необходимо снова подняться на вершину, которую он уже когда-то покорил. Для того, чтобы обрести уверенность в своих силах и двигаться вперед. Мне нужно было напомнить себе самому, что я не калека, не инвалид и вполне способен играть в футбол. Пока хотя бы на прежнем уровне. Может, это и не самая лучшая жизненная философия, но другой у меня нет.

Вот еще проблема обозначилась, кстати: мячи. Их в сетке было целых семь штук. Казалось бы, играй не хочу. Более чем достаточно для одного игрока. Который к тому же почти калека. Однако на самом деле все было далеко не так просто.

Мячики-то мои спускали. Потихоньку теряли рабочее давление. Утрачивали свои характеристики: стандартный размер, упругость и форму. Мячи ведь нужно было проверять на соответствие спортивным требованиям. Перед тренировками, тем более перед матчами проводить с ними тесты. Стандарты ФИФА(16) ведь никто не отменял. Я вам их даже на память приведу. Футбольный мяч для взрослых игроков, размер пятый номер, диаметр шестьдесят восемь тире семьдесят сантиметров, вес четыреста десять дефис четыреста пятьдесят граммов, давление минимум ноль целых шесть десятых, максимум одна целая одна десятая атмосферы.

Причем желательно нашей земной, а не эльфийской. Хотя разницы я, признаться, не замечаю. Ни в силе тяжести, ни в атмосферном давлении, ни в составе газовоздушной смеси, воздуха то есть, которым дышу. Даже подозрение закрадывается: может, это все-таки Земля?

А насосы для накачивания мячей у эльфов отсутствуют как класс. Хоть сам садись и придумывай. Вернее, даже и придумывать ничего не нужно — что я, насоса не видал? Или не разбирал его ни разу? Поэтому мне не обязательно изобретать велосипед. Насос то есть. А нужно мне его всего лишь сделать. И вот тут я упираюсь в тупик. В каменную стену. Потому что для этого нужны материалы, инструменты и технологии, соответствующие уровню развития общества. Который у эльфов, увы, ничему и никак не соответствует. И не будет соответствовать еще лет пятьсот. А может, и больше — я не знаток истории. Это если замахиваться на современные требования ФИФА.

Тем более что мячики мои и без того уже были не новые. Это я еще мягко выражаюсь. Говорю, их любя. Потому что сколько тренировок нами вместе пройдено. Сколько сыграно матчей. Могу даже посчитать и привести примерную статистику, потому что у меня в тетрадочке все записано. Жаль только, что она теперь не со мной. Дома лежит, в верхнем ящике моего письменного стола. И живу я здесь только одной надеждой, что мы когда-нибудь с ней, с заветной моей тетрадочкой, снова встретимся. И будем вместе уже неразлучно. До конца наших дней.

М-да. Так вот, два мяча из семи никуда не годятся. Потому что не вынесли перемены климата, слили все матчи и свои прямые рабочие характеристики. То есть откровенно спустили. И это еще очень даже неплохой результат для моих старичков. Остальные кругляки еще держатся. Должно быть, исключительно на одном упрямстве. И от хорошей физической формы они далеки-далеки. Ровно в той же степени, что и я сам. Старичкам требуется хорошая подкачка, а мне тренировки. Последние я себе обеспечить худо-бедно уже способен. А вот с рабочим давлением в мячах дело швах. И с каждым днем все хуже. Боюсь, местную зиму ни один из них не переживет.

Только кто его знает: может, я и сам ее не переживу. Морально к этому нужно быть готовым. Хотя и очень не хочется. Нет у меня настроения помирать в этой дыре. Впрочем, так же как и жить.

Если же задуматься о проблемах с мячами еще глубже, то и вовсе руки опускаются. Сразу вместе с ногами. Потому что за мячами нужен постоянный уход: например, для тренировки они накачиваются ощутимо слабее, чем для игры. Примерно ноль целых шесть десятых супротив целой атмосферы. А после тренировки мяч и вовсе желательно еще приспустить, чтобы сбросить давление на швы. Так он послужит дольше. В профессиональных клубах об этом могут и забывать, потому как мячей у них с избытком. А в такой дворовой команде, как наша, каждый кругляк на учете. Он стоит немалых денег. Не совру, если скажу, что о здоровье мяча я забочусь как о своем собственном. Особенно если он сделан из дорогого полиуретана. Впрочем, на тренировках мы не брезгуем, бывает, и дешевыми полихлорвиниловыми изделиями вечно выручающих матушку-Расею китайских товарищей. Качество у них, конечно, сильно попроще и живут такие мячики недолго. Но на другие, бывает, денег нет.

Ну а чтобы поддерживать мяч в рабочем состоянии, опять-таки нужен насос. Заиметь который в ближайшие несколько сотен лет будет очень проблематично. Или все-таки поспрашивать местных кузнецов на предмет изготовления воздуходувного агрегата? Ох, боюсь я еще сильнее расстроиться. Ладно, там видно будет.

В общем, помощи ждать мне было неоткуда. Пришлось рассчитывать только на свои медленно восстанавливающиеся силы. Кроме утреннего бега я начал делать разминку. Полноценные тренировки, когда после физических упражнений мы делились на две команды и гоняли в футбол, оказались мне недоступны. Потому как партнеры отсутствовали. Хотя мысли, где их можно попробовать раздобыть, у меня имелись. Но для этого нужно было восстановить форму.

Поэтому, потешив душу фристайлом, я занялся более насущными вещами. Прежде всего физической подготовкой. Обыкновенной физикой. То есть упражнениями с упором на восстановление координации движений.

Но сначала мне пришлось как следует покопаться во дворе араукаровой избушки, чтобы разровнять себе тот самый небольшой пятачок земли для тренировок. Если вы думаете, что деревянной лопатой сделать это было просто, то вы глубоко ошибаетесь. Железные инструменты в этом мире дороги, поэтому где возможно их стараются заменить на деревянные аналоги. У небогатых местных семей разве что лемех плуга будет выкован из металла. И то не факт: некоторые не заморачиваются и нужный инструмент на предмет попользоваться просто берут у соседей. Эльфы люди добрые, никто не откажет. Разумеется, если у самих нужная вещь в хозяйстве имеется.

Набивая на ладонях мозоли, я утешал себя тем, что это тоже не самое плохое физическое упражнение. В том числе и на координацию. Да и Орин был доволен результатом моих трудов: общий дизайн и функциональность двора улучшились прямо на глазах.

Затем мне пришлось серьезно укрепить забор. Это чтобы он мог держать удары мячей и давать нормальный отскок. В углу пятачка я вкопал две прочных лесины с рогульками на концах, на которые уложил третью — перекладину. Получились ворота. С размерами, правда, я заморачиваться не стал: получились они у меня примерно два на два метра. На глазок. До стандартных размеров далеко, конечно. Но со стандартами в этом мире дело в целом обстояло... нестандартно, скажем так. Зато ворота вышли крепкие. Поэтому я их использовал еще и как турник. Наверняка это был первый появившийся в здешнем мире гимнастический снаряд.

Попутно я попытался решить проблему игровой обуви. Синтетические шиповки-бутсы, в которых теперь играют все, остались за пределами этого мира. Мокасины, в которых я ходил, пошил мне Орин. С отцом Эсти я и решил посоветоваться, нельзя ли внести изменения в их конструкцию. Объяснил, какие именно. В ответ здоровяк лишь развел руками.

- Сам видишь — у нашей обуви слишком мягкая подошва! - сказал он мне. - Никакие, как ты говоришь, шипы, даже деревянные, к ней не приделать.

- Можно взять кожу потолще! - предложил я.

- Нет у меня такой! - ответил Орин.

- Может, найдется у соседей?

- Пойду поищу! - кивнул он мне.

И вскоре принес подходящий материал. Изрядно помучившись, я сшил себе тяжелые ботинки. Вернее, их далекого предка. Примерно из юрского периода. Я вспомнил, что лет сто назад в таких ботинках играли первые футболисты. И невольно задумался о степени травматизма в тамошних матчах. Почесал в затылке. Потом все же закрепил в подошвах деревянные колышки вместо шипов и отправился на пробную пробежку.

Вернулся домой я очень скоро. Потому что колышки выскакивали из гнезд или ломались примерно через десять шагов. Сами изделия оказались жутко неудобными: временами мне казалось, словно я бегу с привязанными к подошве кирпичами. Наносить удары по мячу я даже не пытался — откровенно пожалел кругляка. Так что создать футбольную обувь с наскока у меня не получилось.

Пришлось перейти на запасной вариант. План Б. Я укрепил мокасины, нашив на них в местах, которыми наносятся удары, кусочки кожи. Запихнул внутрь толстую стельку. Она здорово меня выручила. Нога перестала гулять в растянувшейся от длительной носки обувке. И стопа уже не замечала каждый выступающий корешок и лежащий на дороге камушек. Еще я наковырял дырок в нужных местах и вставил в мокасины шнурки. Теперь они даже внешне стали напоминать кроссовки. Хотя, конечно, до настоящей беговой обуви моим жалким поделкам было как до луны. Ну, или немногим меньше.

Вопрос насчет спортивной формы я перед собой даже не ставил. Сразу снял его с повестки дня, чтоб не мучиться. Когда весь твой гардероб состоит из рубахи и штанов, как-то не до спортивных изысков. Ведь даже постирав одежду, я вынужден был завернуться в одеяло и ждать, пока она высохнет. Кроме того, единственным достоинством ткани, из которой деревенские эльфы шили себе белье, была ее прочность. Износостойкость, так сказать. Во всем остальном ткань, а значит, и пошитая из нее одежда, вызывала только отрицательные эмоции. Жесткая тяжелая дерюга, которую я натягивал на себя как рубище. Или это, как там его, которое пеплом посыпают...вретище. Носить ее было неудобно, она кололась и быстро натирала во всех удобных и неудобных местах. Шить из такой дерюги форму? Мне даже думать об этом не хотелось.

Хотя вопрос об одежде все равно вставал. Я имею в виду, о зимнем пальто или даже шубе. Потому что погода портилась, температура воздуха заметно снижалась, и вообще дело быстро продвигалось к зиме. Октябрь, правда, выдался тихим и солнечным, почти без дождей. Однако в ноябре даже в моей дерюге становилось уже прохладно. Любое нахождение на улице невольно превращалось в тренировку. Потому что передвигаться я вынужден был только бегом. И не только я — бегала вся деревня. Как я понял, натягивать на себя теплую одежду до выпадения снега у крестьян считалось дурным тоном.

Исключения делались только для свадеб. Они в деревне игрались осенью после окончания всех полевых и огородных работ. На свадьбу жених и невеста старались принарядиться. Чтобы показать бывший в доме достаток, а вернее, скрыть отсутствие такового, молодые надевали на себя сразу чуть ли не весь свой гардероб. Сверху напяливали зимние куртки. Кожаные или на худой конец сшитые из той же сложенной в несколько слоев дерюги. Стягивали все красивым узорным поясом и в таком парадном виде через всю деревню шли к дому толстяка Годрика Бирна. По дороге к молодым присоединялись родители, бабушки, дедушки и прочая ближняя родня. Следом за ближней подтягивалась родня дальняя. Затем шли соседи, друзья и прочие знакомые. Ну а потом в праздничное шествие вливались и все остальные деревенские жители.

А чего тут такого? Раз мы живем рядом с вами, значит, имеем полное право гулять на вашем празднике! И гуляли. Я ни разу не видел, чтобы кого-то выставили с эльфийской свадьбы. Наоборот, зазывали и вытаскивали на улицу всех подряд, от мала до велика. Дома оставались только лежачие больные и неходячие инвалиды. То есть те, кто не мог самостоятельно передвигаться. Все остальные уходили на праздник.

Господин Бирн, солидно выдвигая вперед свое обширное пузо, неторопливо выходил из дома. Получал причитающуюся ему мзду и скреплял жениха и невесту узами брака. После чего на площади у колодца расставлялись столы, народ рассаживался вокруг и начиналась гулянка. Накормить всю деревню одной семье или даже нескольким в складчину было, разумеется, невозможно. Поэтому гости считали своим долгом принести угощение с собой. Как свадебный подарок или его часть.

Те, кто постарше, неторопливо выпивали-закусывали, сидя за столами. Молодежь пела-танцевала. До упаду. По крайней мере, у меня на следующий день после такой вот свадьбы ноги гудели как после хорошей тренировки. Потому что мы с Эсти под зажигательные эльфийские мелодии натанцевались до появления звездочек в глазах. Или это были искры? Не знаю. Я всегда считал себя выносливым парнем, но тут эльфийка меня уела. По всем статьям. Потому что когда я свалился на лавку и заявил, что больше не могу сделать и шагу, девушка просто снова упорхнула в круг веселящейся молодежи.

Музыку, кстати, играл деревенский оркестр. На деревянных рожках и барабанах. А также голосом. Уставшие музыканты уходили есть, пить и танцевать, а на их место заступали новые эльфы, отдохнувшие и наевшиеся. Поэтому веселье продолжалось весь день и всю ночь до утра. Любой желающий мог в меру сил и способностей подудеть в рожок, постучать в барабан и даже попеть в свое удовольствие. И что удивительно: насколько я мог судить, все попадали в ноты. Музыкальный народ эти эльфы, ничего не скажешь. И голоса у них красивые. А еще громкие: Орин своим мощным басом легко перекрыл бы любой стадионный гудок. Эсти замечательно пела сильным глубоким контральто. Я ее даже заслушался.

Да и сам я не удержался и тоже ушел с головой в развернувшееся веселье. Вволю поиграл на барабанах и рожках. Кстати, неплохо получилось. По крайней мере, никто из эльфов не бросал на меня укоризненных взглядов и не пытался отобрать инструмент. От души напился яблочного пива. И так оно мне понравилось, что я даже песни запел. Хотя у себя дома всегда стеснялся выступать в караоке. Тем более вместе с ребятами. А тут вдруг запел. Благо, тексты у местных песен были самые простые и изобиловали повторами.

Поначалу, правда, силу своего голоса я старался умерять. Но потом разошелся не на шутку. И ничего, опять эльфы не предъявляли претензий. Я, правда, грешным делом подумал, что они по своей природной доброте и тактичности не хотят стеснять чужака. Но Орин своим басом мне подтянул, а после Эсти одобрила мое пение. Под утро, когда все деревенские вокалисты выдохлись или охрипли, мы с девушкой даже спели дуэтом. Мне, признаться, понравилось. Да и эльфийке, похоже, тоже.

Глава 8 Поля, игроки и команды

В конце ноября речка все еще не замерзла. И снега не было. Еще бы — по моим прикидкам, температура воздуха держалась в районе плюс десяти градусов. Какой уж там снег. Трава пожелтела и пожухла, конечно. Но кое-где в сохранивших тепло распадках она все еще оставалась зеленой. Прямо хоть сразу рисуй разметку, ставь ворота и пинай мяч.

Ну что за страна такая — все не как у людей. И это они называют Северной Эльфландией! То же мне север. Мы с ребятами уже давно бы по свежему снежку гоняли мяч. А здесь облом. Так и хожу в одной своей дерюге. Без куртки. Впрочем, Эсти у кого-то из соседей выменяла пряжи. Такой же грубо выделанной, как и ткань. Но это шерсть. Теперь девушка вяжет нам с Орином теплые зимние куртки. Мастерица! Я сразу подкатился к ней насчет гетр. Потому что после долгой возни и подгонки одним ножом умудрился-таки выстругать себе деревянные щитки на голени. Но к ним нужны гетры. Эсти пообещала связать, если останется пряжа.

Нет, морозы впереди местные синоптики вроде как обещают. Это которые деревенские старики. Косточки у них ноют, как положено. Суставы ломит к холодам. Но судя по их разговорам, для местных эльфов и минус пять по Цельсию уже нешуточный мороз. Такой вот здесь климат. Северный эльфийский.

Здоровье мое потихоньку восстанавливается после травмы. Регулярные, хоть и с умеренной нагрузкой, тренировки явно идут мне на пользу. Голова больше не болит. Ни ночью, ни днем. Это хороший признак. Спотыкаться и падать на ровном месте я тоже перестал. Вроде бы налаживается и работа с мячом. Правда, очень медленно. До прежних моих результатов мне еще пинать кругляк и пинать. Чеканить и чеканить. Чего-то организму не хватает для полного восстановления. Что-то я делаю не так. А что — не могу пока понять. Тут ведь дело больше врачебное, чем спортивное. А докторов здесь нет. Одни лекарки.

Есть одна тетка в деревне, которая носит это гордое звание. Пожилая уже. Но в тренировочном процессе она не разбирается. Даже не поняла, что это за штука такая, хоть я и пытался ей втолковать. Вот и мучаюсь я, пытаясь самостоятельно понять, в чем дело. Может, просто витаминов организму моему не хватает. Или бани с массажем. А может, рано я себе такие нагрузки стал давать. Поторопился сгоряча, вот процесс восстановления и замедлился. Придется терпеливо подбирать нужные упражнения и менять условия тренировки. Искать золотую середину нагрузки. Методом научного тыка, как говорит мой отец. Потому как другие методы не работают. На врачебно-тренерском языке это называется «индивидуальные тренировки». Впрочем, других у меня здесь и нет.

Хочется перемен. Пора заняться подготовкой перехода на другой уровень игры. То есть на командный.

Присмотрел я неподалеку от Щучьего Хвоста подходящую поляну. Почти ровную, поросшую жухлой осенней травой. В удобном месте, прямо на лесной опушке. Размерами она, правда, на стадион явно не тянет. Но мини-футбольное поле разместить можно. И для зрителей место еще останется. О них я тоже думаю. А что тут такого? Игра очень интересная, зрелищная. Уверен я, что появятся у здешнего футбола свои зрители. И даже болельщики появятся, дайте только срок. Поэтому заранее надо подумать и о их размещении. То есть о трибунах.

В общем, хороша полянка. Подобную ей ровную площадку в здешнем лесном краю еще поди поищи. Только нужно руки приложить и привести ее в порядок. Засыпать ямки. Удалить лишнюю траву. Ворота выставить, разметку обозначить — и играй, сколько душа пожелает. А параллельно можно заняться и трибунами.

Правда, одна закавыка — эта земля принадлежит не общине. И даже не арлу Вардолику. Хозяин лесной поляны, оказывается, наш управляющий. Старик Годрик, который старший Бирн. Не знаю, как он ухитрился прибрать к своим рукам такую прелесть, однако факт налицо. Доверия господин Бирн мне, признаться, не внушает. Да и не только мне — деревенские жители к нему тоже без восторга относятся. Больно уж круто и беззастенчиво он их кредитует. В смысле, обирает. Про него говорят, что умен. Только чтобы наших крестьян обмануть, большого ума не надо. Они же простаки деревенские. Доверчивые, как дети.

Пошел я к старику. Дом у него самый большой в деревне. Два просторных этажа под черепичной крышей. Плюс куча всяких амбаров и сараев. Не пустых, разумеется. Если хозяину захочется мяса, то в его распоряжении целый скотный двор. Если овощей, то огород величиной с половину стадиона. Для производства десерта имеется фруктовый сад, тоже немаленький. То-то господина Бирна и разнесло, что твой футбольный мяч. А ведь говорят, что он бывший вояка. Да не простой, а целый сотник.

Ему бы хорошо на диету сесть, чтоб былую физическую форму вернуть. Это я так подумал, когда разглядел старика получше. Тот со всем семейством как раз обедать собрался. Стол перед ним — полная чаша. Одних мясных блюд только три вида. Нет, четыре — вон еще какие-то колбаски на деревянном подносе лежат. Копченые, судя по запаху. Это при том, что в деревне крестьяне мясо только по праздникам кушают, а в обычные дни все больше рыбой перебиваются.

По правую руку от управляющего сидел его сын Родрик. Тот самый, который на поле тогда приезжал и нас ругал за то, что плохо, мол, работаем. Был он высокий, но не толстый. Пока. При таком обильном питании папаню он догонит быстро, можно не сомневаться. По левую руку от главного в деревне лица сидела дородная матрона. Жена, видать. Когда-то красивая, а теперь уже не очень. Рядом с Родриком сидела его супруга, я ее раньше видел, поэтому и узнал. У нее на коленках дочка, девчушка лет четырех. Одета дочка была в расшитую всеми цветами радуги рубашку. Ребенок совсем еще мал, подумалось мне, а предков у него, если судить по замысловатым узорам на ткани, на всю деревню хватит.

Ну, и сам господин Годрик восседал во главе до отказа забитого всяким провиантом стола. Наверно, когда-то он и правда был могучий воин. Теперь же стал не менее могучий едок. Ему бы скинуть килограммов тридцать лишнего веса, да должность не позволяет. Хлебное, судя по всему, местечко старику досталось. С мясом и сальцем, буженинкой и прочими салями. У меня, признаться, от такого застольного изобилия даже слюнки потекли.

- Чего тебе? - неласково поинтересовался господин Годрик.

Похоже, он меня не узнал. И еще, не ко времени я, видать, со своим голодным рылом приперся в его обеденный ряд.

Изложил я ему свою идею про стадион на его земле. Не стал соловьем заливаться, а коротко и ясно все обозначил. Как военные любят. Думал, старик оценит. Не идею, так хоть манеру изложения.

Но у эльфов военных, видать, по-другому учат, не как у нас. Ни идею, ни манеру мою старик не оценил. Зря я, выходит, старался.

- Какое еще поле для игры в мяч? - буркнул толстяк, выслушав мою речь. - Ты белены объелся? Это моя земля.

Тогда я зашел с другой стороны.

- Игра в мяч послужит отличным упражнением для тренировки навыков деревенского ополчения! - заявил я бодро, поглядывая в сторону Родрика: поймет младший Бирн мой намек или нет? - Им командует ваш сын. Если в деревне будет поле для занятий с будущими воинами, это позволит заметно повысить уровень их воинских навыков и умений. Тогда на ближайшем смотре ополчение Щучьего Хвоста сможет себя с самой лучшей стороны.

Родрик сидел разинув рот. Похоже было, что он ничего не понял. Опять мое красноречие пропало втуне. Не хотел бы я оказаться в рядах отряда, которым командует такой офицер.

Его папаша махнул слуге рукой, отдавая недвусмысленное распоряжение вывести непонятно чего здесь плетущего чужака с глаз долой. Чтобы убедить старика, у меня остался последний шанс и несколько секунд времени. Пришлось спешно выкладывать свою козырную карту.

- Новой игрой, которую я готов представить на новом поле, наверняка заинтересуется сам арл Вардолик, хозяин здешних земельных угодий! - сказал я, для убедительности воздевая к потолку свой указующий перст. - Уверен, футбол придется ему по нраву. Я берусь обучить игре две команды и устроить между ними показательный матч. Это будет захватывающее зрелище. Мне говорили, что арл щедро вознаграждает отличившихся эльфов. Тем более, если они благородного рода.

Толстый намек на богато расшитую рубашку четырехлетней девочки. Однако это сработало. И признаюсь, я ничуть не был удивлен, потому что в любом месте и времени люди мыслят и действуют примерно одинаково. Даже если они называют себя благородными эльфами.

В общем, слуга был остановлен зычным командирским окриком, и я остался в комнате. Пока господин управляющий жадно глотал свои мясные деликатесы, запивая их вином, я выкладывал ему свой план действий. И при этом старательно оттягивал развязку до того момента, когда толстяк наконец насытится. Я рассчитывал на то, что сытые эльфы добрее голодных. Времени управляющему потребовалось много. Но я не торопился.

Потом мы торговались. Хитрый старик сначала хотел сдать мне поле в аренду. Да еще заломил за это несусветную цену. Он пер напролом, рассчитывая на то, что я чужак и не знаю местных реалий. К счастью, я предполагал такое развитие событий и заранее подготовился. Порасспрашивал местных жителей и выяснил, что интересующая меня поляна пустует уже несколько лет. По каким-то неведомым мне агрономическим причинам там ничего толком не росло. За исключением травы. Может, оттого, что почва была слишком песчаная — я не поленился взять опытные образцы и хорошенько пощупать их руками. Да и от воды было далеко. Поэтому в аренду никто из крестьян это поле не брал — даже покос тут был паршивый. Одним словом, бросовая земля.

Зато для моих целей поляна была самое то. Большая, ровная и с мягким песчаным грунтом: падать игрокам будет не больно. И меньше возможных травм.

Однако господину управляющему я все это объяснять не стал. Наоборот, упирал на то, что земля ничего не стоит. Что она никуда не годна. Что этот пустырь так пустырем и останется, если я не возьмусь сделать из него стадион. И что это не я должен ему арендную плату, а наоборот, господин Бирн просто обязан помочь мне быстрее обустроить футбольное поле.

Дать денег на непонятный футбол старик наотрез отказался. Однако и платы за пользование своей землей с меня брать не стал. Чего я, собственно говоря, с самого начала и добивался.

Еще я рассчитывал выпросить у толстяка малую толику стройматериалов для возведения зрительских трибун. Что за стадион без подобных сооружений? Не более чем поросшая травой площадка для игры в мяч. Однако господин Бирн, хоть и набил мясными деликатесами свое объемное брюхо, от этого отнюдь не подобрел. Услышав мою просьбу, он зарычал словно голодный зверь. Среагировав на грозный хозяйский голос, слуги подхватили меня с двух сторон и чуть не на руках вынесли из дома.

А я-то было облизнулся, рассчитывая бесплатно поужинать за счет толстяка. Ну что ему стоило пригласить меня за свой стол? Ведь столько еды пропадает зря! Старик, несмотря на отменный аппетит, все равно не в состоянии съесть огромное количество блюд, которое было приготовлено его поварами. Даже если навалится на них вместе со всей родней. И вдруг на тебе — злодейка-судьба выкинула неожиданный финт: с такого великолепного пира я вынужден был возвращаться домой голодным. Мне было обидно, словно я промахнулся, выполняя пенальти(17).

На следующий день я прогулялся по Щучьему Хвосту, рассчитывая набрать деревенскую молодежь в создаваемые мной футбольные команды. Неожиданно это оказалось не таким простым делом. Эльфы не хотели играть в футбол. Крестьян не очень интересовала новая игра. Я показывал им финты и трюки, которые можно выделывать с футбольным мячом. Они не без удовольствия смотрели, как на представление какого-нибудь заезжего жонглера. Но в команды записываться не спешили. Вот если бы я пригласил эльфов выпить пива, тогда был бы другой разговор. А трудиться на тренировках, чтобы потом пинать какой-то мяч в какие-то ворота... Нет, это глупое и никчемное занятие было отнюдь не для добропорядочных и трезвомыслящих деревенских крестьян.

На меня как будто домом родным повеяло, честное слово. У нас в Двуреченске примерно так же думают две трети городских жителей. Из тех, кто еще не успел уехать в столицу, Питер или другие крупные города. Где, как они считают, жизнь медом намазана. А жизнь, она везде примерно одинакова. Что в столицах, что в провинциях. И благоухает отнюдь не медом, а другой, совсем не предназначенной для еды субстанцией. Это мне как-то бабушка растолковала. Читая лекцию о современном положении, которую она по старинке называла политинформацией.

Однако все же отыскались в деревне молодцы, которые откликнулись на мой призыв. Целых три молодых эльфа, которых заинтересовала новая игра. Для начала и это было неплохо. Я побеседовал с новобранцами. Братья-погодки Девин и Дэр(18) были похожи друг на друга как близнецы, хотя являлись всего лишь погодками. Как оказалось, они были неразлучны: всегда вдвоем, тянулись друг за другом, как нитка за иголкой. Носили братья ту же фамилию, что и управляющий — Бирн. И даже были его дальними родственниками. Впрочем, никаких выгод такое родство юношам не давало: старик был прижимист, как охотничий капкан, и с родственниками считался не больше, чем с деревьями в соседнем лесу.

Третьим был Кенион(19) Даффи. Или Малыш Даффи, потому что росточка он был совсем небольшого, даже ниже меня. Однако оказался подвижным и ловким в движениях эльфом. Если парень на поле будет так же быстро бегать и соображать, подумал я, то из него может получиться неплохой полузащитник под нападающими. То есть тот самый разыгрывающий, через которого строится атака. Он выдает опасные пасы поперек поля и голевые передачи. В общем, очень нужный в команде человек. В смысле, эльф.

Потом я отвел новобранцев на поле и дал повозиться с мячом. Так сказать, пощупать его ногами. С досады почесал в затылке: движения у эльфов, даже у Малыша, были самые неуклюжие. Неуверенные, словно у детей. Любой восьмилетний мальчишка из моего мира, который видел футбол хотя бы по телевизору, дал бы им десять очков форы. Будущим звездам я об этом, разумеется, говорить не стал. Наоборот, расхваливал за любой удавшийся удар по мячу. Увы, чаще всего эльфы по нему не попадали. В общем, возни с ними предстояло много.

Деревенская трудовая страда уже закончилась, поэтому я решил начать с четырех тренировок в неделю. Последняя, четвертая, приходилась на местное воскресенье и заменялась игрой. Показательной игрой на большом поле. На нее я надеялся привлечь побольше зрителей, чтобы футбол быстрее обретал популярность.

Впрочем, зрители пошли и на тренировки. Сначала мальчишки, которым было любопытно все, что происходит в родной деревне. Из пацанов постарше я рассчитывал со временем создать две противоборствующих команды. Надо же растить смену взрослым игрокам. А потом можно будет занять тренировками и самых младших. Так, собственно, и создаются футбольные школы.

За мальчишками потянулись и взрослые эльфы. Зимой у мужиков есть время для досуга. А развлечений в деревне мало. Кроме как ходить друг к другу в гости и языками трепать, перемывая соседям косточки. Но это занятие быстро надоедает даже самым заядлым трепачам. Потому что новостей-то нет. Деревенские живут замкнуто, варятся в своем общинном котле. Давным-давно все и все друг о друге знают. А тут пришел откуда-то издалека чужак, учит какой-то новой невиданной игре. Вот эльфы и решили посмотреть, что это за штука такая — футбол.

За мужиками потянулись и женщины. Сначала жены и матери тех, кто выходил на поле. Потом и другие пришли. Про детишек я уж не говорю — те постоянно вокруг вертелись. Весело бегали вокруг стадиона и приносили нам то и дело улетавшие вдаль мячи.

Именно на это я и рассчитывал, когда затевал набор в команду. То есть на деревенское любопытство. За тремя первыми игроками вскоре пришли другие. Потому как Кенион, Девин и Дэр не молчали. Для сверстников они оказались самой лучшей рекламой. Семнадцатилетним деревенским парням было интересно гонять мяч по полю. Я и сам таким был в их возрасте. Дай только волю, тренировался бы с утра до ночи. Благо, и силы позволяли. Помню, энергия из меня так и перла: как говорится, играл бы и играл.

С тех пор прошло сколько времени? Всего восемь лет. И я уже так не могу. Ответственные матчи с тяжелой физической и моральной нагрузкой сильно выбивают меня из колеи. На пару дней уж точно. Тогда мне нужно время, чтобы восстановиться. И тренировки в этот период я провожу в облегченном варианте. А бывает, что после разминки мы с ребятами просто идем в баню. Паримся, а потом отдыхаем. Приходим в себя.

Еще многое зависит от того, выиграли мы этот тяжелый матч или проиграли. Если выиграли, то можно быть уверенным, что восстановление пройдет быстрее и легче. А если проиграли… Тогда бывает, что всей командой мы идем пить пиво. Или даже чего покрепче. Да, футболисты тоже позволяют себе иногда расслабиться. Нарушают, так сказать, спортивный режим. Всякое ведь в жизни случается. Бывают моменты, когда даже футбол не приносит радости. К счастью, не часто. По крайней мере, у меня. Обычно даже на будничные тренировки я хожу с удовольствием. В отличие от того же Жени Фомина. Ну, Фомину дай волю, он совсем забросил бы тренировки. Только бы и знал, что играл. На деньги или на пиво. Такой вот человек. Хотя нападающий он, конечно, классный. Скоростной, техничный и с ударом такой силы, что сетки у ворот рвутся, а наши далеко не новые мячи, бывает, просто лопаются. И восстановлению после этого не подлежат.

М-да, что-то я малость отвлекся. Приступ ностальгии, однако. Так вот, сначала пошли молодые эльфы смотреть на наши тренировки. А там потихоньку стали вливаться в ряды. Мужики, те что постарше, только смотрели: играть с мячом им вроде как было не солидно. А молодежь загорелась. То один, то другой эльф присоединялись к тем, кто тренировался на поле. Оставались, понятное дело, не все. Кого-то отвлекали другие дела. Кто-то перегорел и быстро остыл. Но большинство из тех, кто вышел на поле, в конце концов все же решили остаться.

И вот где-то в середине декабря я выстроил всех своих новобранцев вдоль бровки стадиона. Пересчитал: их оказалось ровно двадцать эльфов. Молодых и здоровых — у некоторых румянец был во всю щеку. Разного роста. Разного возраста. Однако бегали, и неплохо, почти все. Я специально делал пометки углем на березовой коре, потому что писать больше было не на чем. А кора, она все же лучше, чем совсем ничего. Опять я, кстати, вспомнил свою тетрадку, оставшуюся в письменном столе. И подумал, что нужно сшить листки бересты в подобие записной книжки и хотя бы таким образом выходить из положения. Потому что не делать заметок я не мог: в памяти ведь всего не удержишь.

Правда, с берестой были проблемы — березу в здешних лесах еще пойди поищи. Тут росли все больше клены, вязы и дубы. Часто встречались сосновые рощицы. Изредка мелькали ели. Рос ивняк по берегам рек. Встречались, и немало, еще какие-то деревья, названий которых я не знал. Однако же и березки случались. Они почему-то никогда не росли рощами, а всегда были одинокие, словно я сам. У меня от этого даже сердце щемило. Поэтому брал бересту я только со старых упавших деревьев, которые встречались в лесу еще реже. Ну, это так, к слову.

Возраст новобранцев был, по моим подсчетам, от шестнадцати до двадцати двух лет. Очень приблизительным подсчетам, надо сказать. Потому что среди крестьян встречались и такие, которые и знать не знали, сколько им лет. Я только руками разводил. В любом случае, слишком разный это был возраст, чтобы собирать их в одну команду. Игроки были с очень неравными физическими кондициями. Будь я у себя дома, просто разделил бы футболистов на молодых и взрослых игроков. Здесь же я этого сделать не мог: эльфов нужных возрастных категорий, которые хотели играть в футбол, оказалось слишком мало. Все же затерянная в лесу деревня не могла выставить в строй сразу столько молодежи, сколько мне было нужно.

Возможно, позднее положение постепенно выправилось бы, но ждать я не мог. Время поджимало: мне нужно было как можно быстрее сформировать игровые команды. И предъявить их управляющему. Причем не просто предъявить, а еще и показать уровень игры. Хотя бы минимальный. Задача, признаюсь, была нетривиальная.

Как разделить двадцать игроков на две команды? Казалось бы, чего тут заморачиваться: провести перекличку по команде «на первый-второй рассчитайся», и все дела. Правда, сначала полчаса, не меньше, пришлось бы эльфам растолковывать, кто такие «первый» и «второй». Со счетом у деревенской молодежи проблема, это я уже успел выяснить. Так же как и с грамотностью. Нет, книги у эльфов были. В Клайберне уж точно. Но в Щучьем Хвосте о таких вещах слыхом не слыхивали. Не нужны крестьянину книги, потому как неграмотный он. Нужен бывает счет, но никто в деревне даже его толком не знал. Я, правда, Орину и Эсти успел растолковать кое-что из арифметики. А уж они с соседями знаниями поделились, как сумели. Но ведь этого мало, ой как мало на целую-то деревню. В общем, беда.

Значит, придется делить эльфов другим способом. То есть поштучно. И постараться при этом молодых шестнадцатилеток и старших, кому явно за двадцать, оставить в командах примерно поровну. А то не игровые составы у меня будут, а ветераны и мальчики для битья. Хотя если посмотреть на нынешний уровень игры любого из новобранцев, то разницы не видно почти никакой: все они пока словно дети, едва вышедшие из детсадовского возраста. Многие так и норовят еще сгоряча схватить мяч руками. Громко вопят и носятся за кругляком по полю всей своей неорганизованной толпой — вот и вся тактика впридачу со стратегией. Броуновское движение, а не футбол.

Нет, таким подбором составов команд мне из них футболистов не сделать, понял я, глядя на их молодые румяные лица. Не то что за месяц, даже за год. Почему? А нет у них перспективы. Стимула к занятиям нет. И взять его неоткуда. Зарплату эльфам платить? Так мне нечем. Зиму молодежь еще, положим, у меня пробегает. А потом начнутся полевые работы, и все: футболу кранты. По крайней мере, до следующей зимы. Здесь нужно придумать нечто другое. Такое, чтобы молодые эльфы сами загорелись игрой. Но что?

Тут в моей битой и оттого медленно соображающей голове зашевелилась интересная мысль.

Глава 9 Как подобрать себе толкового помощника

От Эсти я знал, что самый старый род в Щучьем Хвосте — это Бирны. Так сказать, отцы-основатели деревни. Не мудрено, что управляющий носил ту же фамилию, а его родня пользоваласьизвестнымипривилегиями.Правда, не вся, а только самая ближайшая. Про остальных Бирнов старик предпочитал не вспоминать, что они его родственники. Разве что когда начиналасьочередная война и нужно былособирать ополчение. Тогда, конечно, ему было бы интереснееиметь побольше родственников в войске: что там ни говори, а родная кровь предпочтительнее простого землячества. Надежнее как-то.

Бирны жили в нижнем конце Щучьего Хвоста. В том, который ближе к Рыбному Ручью. Тамстоялисамые старые деревенские дома и былисамые большие огороды. Бывшему сотнику и его ближайшей родне принадлежали лучшие общинныеземли и покосы с отборной травой. Впрочем, табесхозная и никому не нужнаяполяна, на которой я хотел построить стадион, тоже оказаласьв его владениях. Но это было скорее исключение.

Вторым по значимости в деревне считалсярод Даффи. Он был не менее старым и лишь самую малость уступал Бирнам по количеству душ. Даффи в большинстве своем жили в верхнем концеЩучьего Хвоста, подальше от реки. Полей у них было поменьше, покосы похуже, но влияния в деревне хватало, чтобы держаться с Бирнами почти на равных.

Остальные роды и семьисчитались недавними пришельцами. В том числе и Араукара, которые некогда забрели в деревню откуда-то с юга. Влияния на общинные дела они почти не имели, поэтому землю и покосы получали по остаточному принципу. То есть далеко не самые лучшие. Выручало их то обстоятельство, что на севере Эльфландии климат был мягким, и даже с третьеразрядных участков земли можно было собирать приличные урожаи.

Деревенские эльфы, особенно такая беднота, как Эсти и Орин, жили дружно. Ссоры между соседями если и возникали, то длились недолго. Делить им было особенно нечего, достаток у всех был примерно одинаков — на уровне «не голодаем, и ладно». Другой жизни здешние крестьяне и не знали.

Однако между Бирнами и Даффи существовало соперничество за верховенство в деревенских делах. Оно было негласным, то есть не перетекало в серьезный конфликт. Никто ни с кем не дрался, не выходил стенка на стенку, чтобы выяснить отношения. Однако возня под ковром не прекращалась даже в самые спокойные и урожайные годы.

Я сначала не мог понять, где тут собака зарыта. Почему простые эльфы из разных родов живут дружно, а их старейшиныактивно пытаются подсидеть друг друга? Потом понял: у эльфоввсе было так же,как у людей. Ведь едва только человеку удается завести свое дело, чуток разбогатеть и приподняться над своими сородичами, как он словно с цепи срывается: начинает грести все под себя и рычать как бешеный пес, если кто-то вдруг покушается на его добро. Сколько хороших людей и хороших футболистов на этом пропали— не перечесть.

То есть пока я имею ровно столько же, сколько и мой сосед, то мы с ним живем душа в душу и наши жены бегают одна к другой, чтобы перехватить горсточку соли. Но стоит, к примеру, мне разбогатеть, как я сразу гляжу на соседа волком. А его жена к моей за солью уже не пойдет, потому как знает — отдавать придется с процентами. Богатство портит людей, эта истина стара как мир.

Мой отец растолковал мне простую вещь: наверху, в так называемых элитах,правят не человечьи, а волчьи законы.Про совесть тамлучше забыть сразу и навсегда. И я намотал себе на ус, чтоесли хочу остаться человеком, то мне вэлитеделать нечего. Это я для себя твердорешил. И еще ни разу не пожалел об этом.А будет ли это наша избранная публика или здешние благородные господа, мне, честно говоря, без разницы. Я своим делом занят.

Нет, среди бедных тоже всякие люди встречаются. Не спорю. И хорошие, и плохие. И злыебывают,что твой цепной пес. Однако же злобность их происходит от нищеты, от недоедания, от болезни. От плохих условий жизни, одним словом. Их злобу хотя бы понять можно. Как-то посочувствовать беднякам. А вот попробуйте-ка объяснить, почему богатые от своей хорошей жизни звереют и на ближних волками смотрят, норовя у них последний кусок хлеба изо рта выхватить?Может, психологи это по-своему как-то и растолковывают. А я вот никак не могу объяснить. Хоть тресни.

Что же касается вопроса о том, как разделить двадцать молодых эльфов на две футбольных команды, то он, конечно, получилсяне столько математический, сколькоопять-такисоциальный. Можнобыло отобрать новобранцев по физической силе, чтобы получить два примерно равных игровых состава. И они у меня с удовольствием стали бы бегать и пинать мяч. Но только до весны, до начала полевых работ. Весной все мои эльфы дружноразбрелись бы по своим земельным участкам и огородам. И футболу пришел быконец.

Чтобы этого не случилось, нужно былосоздавать команды на основе другого принципа. Того, на котором строится здешнее общество. Да и наше, людское, если копнуть поглубже, в общем-то, тоже. Может, историк назовет это по-другому, а я скажу так: у эльфов сильны родовые отношения. Если ты относишься к сильному роду, то тебе повезло. Если же к слабому, то участь твоя будет незавидной. Феодализм, однако. И насколько помню, не только он один.

И значит, придется мне другую команду давать стоящим передо мной эльфам. Не «на первый-второй рассчитайся», а «разберись на Бирны и Даффи». Тогда будет задета честь их рода, и эльфы мои забегают на поле с удвоенной силой даже без дополнительной стимуляции в виде зарплаты. Все равно здешние крестьяне почти все работают за еду и материальное обеспечение в виде одежды.Остальные доходы их идутна оброк землевладельцу и налогикоролю. Если я и упрощаю ситуацию, тоненамного.

А если мои эльфыбудут перемещаться по полю недостаточно шустро, то деревенские старейшины быстро найдутим на смену других игроков. Тех, которые землю своими кожаными мокасинами будут рыть, лишь бы соперника из конкурирующего рода победить.Хотя бы и на футбольном поле.

Так я и сделал. Эльфов с фамилией Даффи оказалось даже больше, чем Бирнов. Дополнить команду подходящими по возрасту игроками издругих родов не составило большого труда.

Как только я определился с составами, сразу взялся за тренировки. То есть уже всерьез.По зимнему времени аж два раза в день, утром и вечером. А что тут такого? Работы в деревне почти не осталось, не сезон. Зато силы у моих молодыхновобранцев вагон и маленькая тележка. Эльфы вообще физически развиты отменно. Представления о технике игры, правда, у нихнапрочь отсутствуют. Это касается и работы с мячом, и дажебега. Зато носятся новобранцы по полю с огромным удовольствием, только комья земли из-под обуви во все стороны летят.Очень похоженалосиное стадо, а не на футбольнуюкоманду.Тем болеечто бегают они быстро и могут делать это долго. Все-таки лучшие бегуны Щучьего Хвоста здесь собрались. Неограненные алмазы,так сказать.Поэтому пришлось мне брать напильник покрупнее и доводить новобранцевдо нужной кондиции.

И знаете, даже за то короткое время, что у меня было, можно многое успеть сделать. Особенно если движение шлос двух сторон.Нет, даже с трех. То есть я как мог вдохновлял молодежь на спортивные подвиги. Новобранцы мои к концу нашего жесткого тренировочного цикла началивсерьезосознавать его необходимость. Ну, и деревенские старейшиныпостепенно к процессу подключились.

Сначала на одной из тренировок ко мне подошел Алистер(20)Даффи. В отличие от толстяка Годрика был он худым и жилистым эльфом. Старейшинаконкурирующего с Бирнами рода попросил меня не жалеть молодых Даффи. Еслипотребуется, гонять их, как сидоровых коз. Разумеется, сказано это было иначе, но смысл был именно такой. Нетрудно было догадаться, что старейшиненужен был результат, то есть победа в предстоящем матче. Еще господин Даффи предложил усилить команду его племянником. Тот оказался совсем уже зрелым мужиком. Как говорится, в самом расцвете сил. То есть здоровым, как бык. И таким же неповоротливым на поле. Да и бегал племянник медленно. Зато, несомненно, дай ему волю — и здоровяк с неотвратимостью мелющего зерно жернова переломал бы всю команду соперника. Мне такой кадр был не нужен — мы ведь все же не на ринге сражались, а на футбольном поле. Однако чтобы такая силища не пропадала даром, я выпросил у старейшины еще пяток таких же крепких эльфов, а племянника поставил встроительнойкоманде старшим.

В результате процесс подготовки поляны к матчу заметно ускорился. Бугры беспощадно и стремительно срывались, ямы засыпались, а разметка всегда была сделана на надлежащем уровне. На футбольных воротах появилась сетка. Сплетенная из жестких как лоза веревок, но все-таки. Кроме того, сетка появилась и позади ворот. Она была натянута на жерди и служила для скорейшего возвращенияна поле улетевших после ударов по воротам мячей. Новобранцы, как им и следовало, по воротам попадали нечасто. Зато били от души. То есть со всей своей молодой дури. Поэтому мячи улетали чуть ли не в соседний лес. Пацаны за ними бегали, конечно, но их приходилось ждать. Так что сетка за воротами очень даже выручала.

Апотом в один из дней на исходе декабря на стадион пожаловал сам господин Годрик. Не сына своего прислал, как это иногда случалось. Нет, он появился на поле собственной толстой персоной. Я мог даже не спрашивать, зачем. Наверняка прослышал, что Алистер Даффи был у меня в гостях.

Отнесся я к визиту старика ответственно. Поводил по полю. Подробно обо всем рассказал. Позволил оценить, так сказать, весь объем проделанныхработ. А он был немаленький. Намекнул, что вот эльфы из рода Даффи трудятся на строительстве стадиона не покладая рук, и хорошо бы подключить к этому делу еще и Бирнов. Показал даже наброски чертежей трибун для зрителей, которые я сделал углем на бересте.

-Мне нужно, чтобы победителем в этом твоем футболе вышел мой род! - без обиняков заявил мнестарик.

- Молодые Бирны старательно работают на тренировках! - уклончиво ответил я. - И показывают неплохие результаты.

Впрочем, то же самое я мог бы сказать и о Даффи.

- Что это значит? - не понял толстяк.

- Команда Бирнов сыгрывается успешно.

- Мы лучше, чем Даффи?

- Кое в чем да! - кивнул я. - Например, Бирны быстрее бегают. Однако Даффи лучше управляются с мячом.

- Так мы выиграем? - настаивал на своем господин Бирн. - Ты оставь эти свои непонятные словеса, юноша. Вспомни, что это я дал тебе землю. Я выделил лучших молодых эльфов. Самых быстрых юношей во всей деревне оторвал от работ. Бирны должны победить.

- Примерно то же самое мне втолковывал Алистер Даффи! - сказал я. - И вот я вижу, как он старается создать своей команде наилучшие условия для будущей игры. Выделил шесть крепких эльфов рода, чтобы привести в порядок поле. Выстроил ограждение. Помог натянуть сеть.

-Да что они могут сделать, эти Даффи! - фыркнул старик презрительно. - Разве что обещать. Пустые слова! Ты меня слушай, юноша. Я тебе плохого не посоветую. Недаром именно мой род основал Щучий Хвост, а Даффи пришли потом. Я ведь сразу понял, что ты неспроста показываешьмне эти свои рисунки. Вот скажи: нужны тебе скамейки для зрителей?

В общем, процесс строительства трибун был запущен в тот же день. Толстяк выделил на строительство трибун целых семь своих эльфов — на одного больше, чем Даффи. Думаю, он имел ввиду не только соперничество: деревенский управляющий рассчитывал пригласить на матч самого господина Вардолика. Признаться, я тоже надеялся, что хозяин здешней округиприедет взглянуть на новую необычную игру, в которой нельзя касаться мяча руками. Если зрелище придется ему по вкусу, у местных зарождающихся футбольных команд будет серьезный спонсор. Тот самый, которого так не хватало нам с ребятами в моем собственном мире. При мысли об этом я лишь тяжело вздохнул: ну что за время суровоетакое настало — без богатого спонсора ужеприличной футбольной команды не создать. Даже у эльфов.

Когда первые скамьи встали у кромки поля, на нихсразу же обосновались зрители. Неугомонная ребятня из тех, что бегали за мячами.Еще родные, которые пришли поддержать кого-то из футболистов. И просто любопытствующие эльфы старшего возраста. На стадион частенько заглядывали даже женщины.Среди них Эсти. Девушка дожидалась, пока я заканчивал вечернюю тренировку, и мы вместе шли домой.

- Тебе нравится футбол? - как-тоспросил я ее.

- Очень! - кивнула эльфийка.

- Чем, если не секрет?

- Красивая игра! - сказалаона. - Вот только с мячом наши деревенские эльфы управляются гораздо хуже тебя.

- Дай им время, и они всему научатся.

- Объясни мне, почему у тебя в командах по десять игроков? - спросила Эсти. - Я два раза их пересчитала. Для проверки, как ты меня учил. Ты же говорил, что на поле играть будут только семь эльфов?

- Остальные это запасные игроки! - сказал я. - На случай, если кто-то повредит ногу или сильно ушибется и не сможет играть.

- И часто такое бывает?

- Увы — травм в футболе хватает! - признал я. - Иногда случаются даже тяжелые. Переломы костей, например. И неопытные игроки вроде вашей эльфийской молодежи страдают от этого чаще. Боюсь, что деревенская знахарка не останется без работы. Хотя я и стараюсь новобранцев беречь. Не даю им воли: не то эльфы быстро друг друга перекалечат.

-Мне нравится, что твой футбол такая опасная игра! -удовлетвореннозаметила Эсти. -Значит, трусам и слабакам в ней не место.

- Так и есть! - согласился я с девушкой. - Случается, что после травмы человек... ну, то есть эльф, навсегда остается инвалидом. Поэтому трус не станет играть в футбол.

- Почему не могут сражаться все десять эльфов сразу? - спросила девушка. - Ведь чем больше воинов в войске, тем легче им победить. А запасных в деревне можно набрать еще. Молодых эльфов у нас хватает.

Разумная девушка, усмехнулся я про себя. Хотя и несколько кровожадная.

- Тут все дело в размерах поля! - объяснил я Эсти. - В своем мире мы играем в футбол на большой площадке и выставляем на нее две команды по одиннадцать игроков в каждой. Край у вас лесной, и все подходящие по размерам участки земли либо распаханы, либо кому-то принадлежат. Это поле меньше, чем мне было бы нужно, поэтому и в составе команды будет всего семь игроков.

Тут мы дошли до дома, и разговор прервался. Хотя вопрос девушка подняла интересный. И серьезный. Я и сам над ним голову ломал. Особенно ночами, когда тоска по дому не давала мне спать. Ночевал, кстати, я давно уже не на сеновале, а в хижине. Спать в сарае стало холодно. Поэтому Орин сбил мне лежанку у свободной стены нашей хибары, прямо напротив входа. В тесноте, да не в обиде, объяснил он мне свое решение. По крайней мере, так я перевел его фразу с эльфийского языка. Видно, Орин присмотрелся ко мне и решил, что пришельцу из дальних краев можно доверять. Что касается Эсти, то я давно уже воспринимал ее как сестру. Нет, скорее даже как брата: повадки у девушки были самые что ни на есть мужские. Воспитывал-то ее отец. Да и силушкой Бог Эсти не обидел: чуть что, и она легко пускала в ход кулаки. Это девушка осьмнадцати лет! Но эта эльфийка вообще предпочитала решать проблемы силовыми методами. Такой вот у девчонки был характер.

Да. Так вот, ворочаясь бессонными ночами на своей жесткой лежанке, я не только мучительно переживал разлуку с родными. Я еще вынужден был думать о будущем. Тосковать по дому, конечно, дело нужное, но если все время посвящать только ему, то с ума можно сойти. Вот чтобы этого со мной не случилось, я и старался переключать свои мысли на нечто более полезное. Например на то, как правильно соотнести слишком малые размеры имеющегося футбольного поля и численный состав команд, которым предстояло на нем играть. Ведь по сути я должен был создать новый футбольный стандарт. Местный, эльфийский.

Одно время я раздумывал над тем, что раз поле такое маленькое, не проще ли мне скопировать для эльфов мини-футбол? Вот просто взять и механически перенести его правила на местную, так сказать, почву?

В этой идее, признаться, был свой резон. Свои вполне очевидные плюсы. Взять хоть те же размеры площадки. Для любительского, не профессионального, мини-футбола годилась любая полянка длиной двадцать пять и шириной пятнадцать метров. Таких подходящих пятачков я отыскал бы даже в окрестностях Щучьего Хвоста добрый десяток. Но на таком маленьком поле не очень-то разбежишься. Поэтому для профессионалов та же ФИФА требует серьезно больших площадок: метров, кажется, до сорока. По понятным причинам — чтобы мини-футболисты могли показать во всем блеске свои тактику и игровое мастерство. Зрелищность, так сказать, требует жертв. То есть подходящих размеров.

Опять же, в мини-футбольной команде всего пять игроков — четверо полевых плюс вратарь. И много запасных. Тоже пятеро, кажется. Или семеро? Точно, семеро. И еще неограниченное число замен. Это для местных условий было бы просто замечательно.

Что еще? Ворота два на три метра. Примерно такие, какие у меня на поляне теперь и стоят. Недавно на них сетку натянули. Ну, про это я уже говорил. То есть вроде бы все подходит. Даже больших изменений в правилах делать не нужно. Бери и играй.

Но если копнуть поглубже, то окажется, что с мини-футболом все не так однозначно. Есть в нем технические моменты, которые не позволяют мне легко взять и приспособить его к местным условиям.

Вот хотя бы правило четырех секунд. Ровно столько времени дается игроку, чтобы ввести мяч в игру. То есть на тот же вброс из-за боковой линии. Который, кстати, в мини-футболе делается ногами, а не руками. А также на угловой удар, на штрафной и одиннадцатиметровый. То есть, прошу прощения, на шестиметровый — именно с такой небольшой дистанции мини-футбольные полевые игроки испытывают на крепость нервы чужого вратаря. Все эти удары нужно успеть проделать за четыре секунды, которые судья отсчитывает, подняв руку над головой и разгибая пальцы.

Потом, в мини-футболе не одна точка для исполнения пенальти, а целых две. Вторая точка называется «дабл» и расположена на расстоянии десяти метров от ворот. Судья указывает на нее, если команда набирает больше пяти фолов кряду.

Есть еще правило пяти метров, напольное покрытие и другие подобные заморочки. Не такие уже большие, но все-таки в местных условиях осуществить их сложно. Прежде всего технически. Здесь нужен секундомер и при нем грамотный человек, который способен управляться с этим точным прибором. Ни того, ни другого у меня нет. И не предвидится в ближайшее время. Поэтому идею с мини-футболом придется отложить.

Хотя кое-что я оттуда все же возьму. Например, неограниченное число замен игроков на поле. Для обеих моих команд, набранных из новобранцев, это самое оно. Эльфы парни молодые и заводные. Кровь частенько ударяет им в прямо в мозг. А по этому правилу, если будет нужно, я могу любого посадить на скамейку запасных. Хотя бы для того, чтобы остудить горячую голову.

А то еще наделают глупостей. Например, сойдутся на кулачках. Прямо на поле. А что, с них станется! Кстати, на этот случай мне нужен помощник. Толковый и физически сильный, которого деревенские парни уважали бы и даже немного побаивались. Кто бы это мог быть?

Тут мне в голову пришла идея, от которой я даже засмеялся. До того она была неожиданна и хороша. Эсти — вот кто мне нужен на эту должность. Нет, в самом деле! Силы девице не занимать: любого деревенского забияку, если нужно, в рог согнет. И воспитание у нее подходящее. В том плане, что кулаки в ход Эсти пускала без долгих раздумий, легко и непринужденно. И вообще, в мужской компании эта эльфийка чувствовала себя как рыба в воде.

Кроме того, она ведь была Араукара. То есть не Бирн и не Даффи. Поэтому деревенские парни были для Эсти хоть и не чужие, но и не совсем-таки свои. Подсуживать какой-то из команд она не станет. В общем, лучшей кандидатуры на должность помощника и второго судьи, чем эта девушка, мне было не найти.

Глава 10 Последние хлопоты

На Новый год деревня загудела. По-серьезному: мужики и даже многие женщины ходили с блестевшими от постоянного употребления горячительных напитков глазами. Мы с Орином и Эсти тоже приговорили жбан-другой отличного араукаровского пива. Праздник, как-никак. Культурно посидели за общим столом. Эсти постряпала того и сего, так что соответствующая моменту закуска имелась в достатке. Говорил в основном Орин. Эльф вспоминал семейные предания. А так как память у здоровяка была хорошая и предков было много, то дело затянулось глубоко за полночь.

Я не возражал. Рассказывал эльф интересно. Но даже если бы Орин и не умел рассказывать, думаю, под хорошее горячительное и закуску дело все равно продвигалось бы вперед бодро и весело. Помню, в своем мире к пиву я был равнодушен. Случалось, конечно, иногда с ребятами какое-то количество пенного напитка принять внутрь организма. Но делал это я без энтузиазма, больше из чувства долга. Для поддержания соответствующей компании, так сказать. Даже спортсменам нужно иногда расслабиться и переключиться в другой режим.

Но когда я попал в этот мир, случился у меня вполне ожидаемый психологический шок. Хорошо хоть он не перешел в срыв. Должно быть, из-за этого мой организм стал относиться к пиву гораздо более благосклонно. Да и напиток у Орина был отменный. Фирменный араукаровский, сделанный по фамильному рецепту. И потом, пить больше было нечего: вино являлось привилегией местной знати. Потому что почти все оно было привозным: хорошие виноградники росли на юге, за Рекой. Местный же виноград, который северный, был мелким и кислым, и напиток из него получался соответствующий. Уксус, а не вино.

Правда, Новый год во всей деревне отмечал я один. Остальные, как я уже говорил, выпивали-закусывали по поводу замечательного исторического события, которое случилось в этот день чуть ли не тысячу лет назад. Все деревенские эльфы торжественно гудели, отмечая победу над орками, своими неправильными соплеменниками, которые приплыли на больших кораблях и высадились на побережье Эльфландии с целью грабежа и наживы. Сколько пришельцев всего было, точно не знал никто. В одних преданиях упоминался многочисленный флот, в других он скромно именовался огромным. Но и в тех, и в других мужественное эльфийское войско дало захватчикам решительный отпор. Войско орков эльфы разбили, корабли сожгли. Только небольшой части пришельцев удалось спастись и уплыть обратно к себе за море. С тех пор орки больше не тревожили мирных эльфов. Это праздничное событие крестьяне и отмечали каждый январь. Да так, что деревня на несколько дней впадала в ступор.

За полночь Эсти перехватила эстафету у Орина и стала петь семейные песни. Голос у девушки был звучный: если бы я лучше разбирался в музыке, то наверняка назвал бы его каким-нибудь контральто. Пела она хорошо, вкладывая в это дело душу. А так как припевы в песнях часто повторялись и были незатейливыми и простыми для запоминания, то я по мере сил подтягивал. Иногда, видно, даже в ноты попадал, поскольку Эсти не возражала. Пиво в жбане все никак не кончалось, и в конце концов оно меня одолело. Первого, кстати, из нашей славно сидевшей троицы. Иначе и быть не могло: Орин и его дочь, даже если бы выпили море этого пенного напитка, наверняка только слегка захмелели бы. Самую малость, только чтобы прийти в хорошее расположение духа и праздничное настроение. Я же признаю, что чуток не рассчитал своих сил и уснул прямо за столом. Глаза мои закрылись, и я вырубился прямо посреди какой-то длинной и грустной песни о несчастной любви бедной крестьянской девушки и знатного юноши-эльфа.

После чего сердобольная Эсти на своих могучих руках отнесла павшего футболиста на его жесткое ложе.

Утреннюю тренировку пришлось отменить. От слова совсем. Потому что на нее явились всего два эльфа. Самых сознательных. Одним из них, кстати, был Кенион Даффи. Впрочем, Малыш и без того был у меня на хорошем счету. Но вид у оббоих при этом был такой понурый, что мне захотелось плакать. Поэтому я отправил обоих до завтра отдыхать и приходить в себя. И сам занялся тем же самым. То есть принялся приводить в порядок свой порядком расстроенный вчерашним празднеством организм. Усугублять ситуацию повторным приемом алкоголя внутрь я не стал. Ха, ищите дурачка за четыре сольдо! Нет уж. Я знал, чем это может закончится. Поэтому пил только воду или приготовленный Эсти отвар из местных травок. Девушка утверждала, что он целебный. Наверно, так оно и было, потому что скоро мне и правда полегчало.

И я побрел на речку. Умылся холодной водой. Слегка размялся. Еще раз умылся. В очередной раз удивленно покачал головой: январь месяц на дворе, а лед на реке даже и не думал становиться. Вода как бежала меж поросших ивами берегов, так и продолжала себе бежать. Проверил я нашу выставленную накануне вершу — плетеную из прутьев ловушку для рыбы. Вытащил из нее двух приличного размера окуней. Нанизал на прутик и понес домой. Быть вечером ухе.

На обратном пути прошелся по Щучьему Хвосту. Кое-где вчерашнее веселье уже разгорелось с новой силой. Совсем ни к чему бы моим новобранцам повторять это дело еще один день. Тогда и завтрашняя тренировка окажется под вопросом. Поэтому зашел я в дома к капитанам команд. Проведал болезных, так сказать. Алан(21) Бирн был уже под хмельком, потому что глаза его весело поблескивали, а язык плохо справлялся со словами. Олан(22) Даффи, наоборот, был чересчур мрачен — видно, только отходил от вчерашнего веселья. И тот, и другой клятвенно пообещали мне быть завтра на утренней тренировке. Вместе со своими игроками.

Потом я пошел на стадион. Работы, разумеется, на нем никакие не велись: эльфы, в зависимости от крепости своих голов к воздействию спиртного, приходили в себя или бодро продолжали веселиться. Только деревенская ребятня лазала по наполовину готовым трибунам, используя их в качестве импровизированных спортивных снарядов.

Тут меня отыскала Эсти. Заботливая эльфийка принесла с собой кувшинчик со свежей порцией веселья и кое-что из вчерашней закуски на обед. Мы расположились прямо на лавках и вместе поели. Но пить я больше не стал и ей не разрешил. Растолковал, что ни к чему нарушать спортивный режим. О как, даже в рифму само собой сложилось.

Вместо того, чтобы продолжить банкет, я начал учить девушку правилам футбола. Будет она у меня вторым судьей. А может быть, даже и основным арбитром на поле. Потому что мне самому придется заняться кое-чем другим. Что тоже имеет отношение к игре, но не является обязательным ее компонентом. Поэтому я буду вынужден смотреть первый эльфийский футбольный матч со стороны. С трибун то есть. При мысли об этом я тяжело вздохнул: на какие жертвы только не приходится идти, чтобы популяризировать среди местного населения любимую игру.

Впрочем, озвучивать свои планы Эсти я пока не стал: и так у бедной девушки голова шла кругом от непростой для восприятия футбольной терминологии. Чтобы было проще, я на куске бересты сверху набросал ей чертеж футбольного поля, а на обороте записал основные игровые понятия. Боюсь, правда, что это только осложнило для Эсти дело, потому что работать с текстами эльфийке раньше не доводилось. Девушка и вообще-то с моей помощью только-только научилась читать. Ну да нужно же когда-то начинать. Почему бы и не сейчас, когда реально нужда приспела?

Вот только не спрашивайте меня, откуда я сам умею читать по-эльфийски. Я вам не отвечу. Наверное, оттуда же, откуда я по-эльфийски говорю. Потому что до сих пор я был уверен, что пишу по-русски. Но грамотные эльфы, которых здесь хорошо если один на сотню наберется, почему-то понимают мои каракули. Точно так же, как я понимаю то, что пишут они. В Клайберне я ради интереса заглянул в книжную лавку — отыскалась там такая — и попробовал полистать местные папирусы. Ну, то есть свитки. И ничего, прекрасно понимал все, что там написано. И городские вывески разбирал без труда. Правда, там они все больше в виде рисунков сделаны, чтобы и неграмотные эльфы могли понимать, где какая лавка расположена или трактир.

Не то чтобы я совсем не задумывался над вопросом, откуда у меня появились эти способности. Честно признаюсь — по этому поводу я голову напрягал, и не раз. Наивный человек, я надеялся, что разгадка как-то поможет мне выбраться из этого мира. Чуть мозги не свихнул — так опасно они у меня на крутых мысленных поворотах скрипели. Но ничего не поделаешь, пришлось плюнуть и отступиться. Разгадки я так и не нашел.

Вечером я поспрашивал Эсти по поводу изученного материала. И был немало изумлен тем, с какой скоростью эта простая крестьянская девушка усваивает новые понятия. Можно сказать, схватывает их на лету. Эсти оказалась не просто даровитой особой, а каким-то уникумом. Мало того, что она чуть ли не дословно запомнила все, что я объяснял. Самое главное, эльфийка еще и сумела это понять. Разобраться в терминологии, разложить по полочкам у себя в голове. И даже начать использовать полученные знания. Хотя бы в теории. То есть она мне в ответ стала задавать вопросы по тактике игры в различных ситуациях. Причем как отдельных игроков, так и всей команды.

Я даже опешил от такой ее сметливости. Девушка все-таки, а я ей тут про футбол втолковываю. Не женская это игра. Нет, конечно, встречаются у нас девушки-фанатки, я и сам таких знаю. Но они больше, как мне кажется, упирают на чувства. В смысле, на сердечные — в той или иной степени. А Эсти вдруг доказала мне, что может отлично работать головой. Мозгами то есть. В футболе это первейшее дело, если что.

Кроме того, и с чувствами у эльфийки, думаю, все в порядке: ведь сказала же она мне, что ей нравится эта игра. И даже почему нравится, сумела растолковать. В том смысле, что трус не играет в футбол. Признаться, я и сам так считаю.

Со следующего утра опять начались активные тренировки. Обе команды, правда, поначалу выглядели бледно. Примерно как собственные тени. Бирны ползали по полю как сонные мухи. Даффи были чуть живее. Должно быть, за счет сознательности своего капитана Олана, который вчера сумел-таки заставить себя остановиться. Был он по-прежнему угрюмым, зато трезвым. И даже пытался хоть как-то расшевелить свою команду.

Эсти я велел наблюдать за своими действиями. Объяснил девушке суть и провел разминку. Потом велел командам выполнять тренировочные упражнения. По испанской системе(23) это нужно было бы обязательно делать с мячами: благородные футбольные гранды на тренировках с ними не расставались. Но мячей на всех не хватало. Приходилось что-то изобретать и комбинировать. В конце тренировки команды играли друг с другом. Сегодня совсем без огонька. Я судил матч, попутно объясняя Эсти некоторые технические моменты игры.

Вечером все повторилось. От некоторых из игроков все еще попахивало пивом. Их приходилось беречь. Я чертыхался. Правда, про себя. И темп не накручивал: не так уж и много в деревне пригодных к игре молодых эльфов, чтобы можно было бы разогнать вот эти страдающие от жестокого похмелья команды и набрать новые составы. Да и времени до ответственного матча оставалось совсем немного. Поэтому приходилось работать с тем, что есть. То есть с теми игроками, кто хотя бы на поле может выйти. Не знаю, как городские, а деревенские эльфы по своим физическим кондициям, как я уже отмечал, превосходили нас, людей. Мне как тренеру это было, разумеется, только на руку.

Через пару дней Эсти выучила наизусть комплексы упражнений для разогрева и для разминки. Я показывал их девушке в медленном темпе и заставлял повторять. Скоро она выполняла все лучше любого игрока в обеих командах. Поэтому я переложил на Эсти часть тренировочного процесса, а сам занялся экипировкой футболистов. Нужно было, во-первых, где-то добыть недостающее снаряжение, а во-вторых, попытаться привести имеющуюся одежду хотя бы к какому-то единообразию. Все же показательный матч играем. Это вам не хухры-мухры.

После тренировки я лично проверил обувь у каждого игрока из обеих команд. Развел от досады руками. Бегали новобранцы кто в чем горазд. Куда деваться - у них одна пара обуви на все случаи жизни. И та, как правило, рваная. Велел всем привести обувь в порядок. Зашить дыры. На собственных мокасинах показал, как сделать шнуровку. Старательно внушал молодцам мысль, что обувь должна сидеть на ноге плотно. Тогда и играть им будет гораздо удобнее.

Сам сшил себе из кожи щитки. Приделал к ним завязки. Гетры вязать было долго, так что заморачиваться с ними я не стал. Пустил щитки по рукам и велел всем, у кого есть возможность, пошить себе такие же. И сразу одевать на тренировках под штаны. Какая-никакая, а все же для ног защита.

Идею насчет пошива всем игрокам одинаковой формы я отмел как несостоятельную. Во-первых, это долго. Во-вторых, для многих просто дорого — новобранцы мои отнюдь не из богатых семей. А вот цветные манишки с завязками им сшить вполне по силам. Сходил к обоим старейшинам и озаботил их этим вопросом. Ничего сложного: полоса ткани, посередине дырка для головы, по бокам веревочки-завязки. Старейшины долго спорили насчет цветов манишек. Им хотелось красный и синий, но выяснилось, что так ткани умеют красить только в городе. В конце концов остановились на желтом и зеленом. Эти цвета вам нарисуют в любой эльфийской деревне. Я не стал спрашивать, из чего. Мне было все равно. Хоть из травы. Хоть из листьев. Хоть из луковой шелухи. Ей моя бабушка красила пасхальные яйца.

Еще я предупредил своих новобранцев, что на матч выставлю самых лучших. Только они, мол, смогут защитить честь рода. Остальные будут сидеть на скамейке запасных. Смотрю, глаза у юношей разгорелись. Тренировки сразу пошли бодрее. То-то же, думаю: может, вы у меня и не научитесь как следует играть в футбол за это время, но хотя бы стараться будете. А терпение и труд, знаете ли, многое перетрут.

Еще за оставшееся до матча время мне хотелось выработать у игроков обеих команд навыки футбольных тактических построений. Так, чтобы каждый эльф понимал свою роль на поле во время игры. Это те самые схемы. Например, известная тотально футбольная четыре-три-три(24). Или ее модификация четыре-два-один-три(25) с центральным атакующим полузащитником на поле, которая мне нравится больше. Может оттого, что на этой позиции я чувствую себя лучше всего.

Жалко только, что у эльфов так не поиграть. Все схемы придется перестраивать под местные реалии. Потому что игроков-то у меня на поле выходит не одиннадцать, а только семеро. И вот пока суть да дело, я на командах обкатываю два базовых варианта будущих игровых схем. Бирны у меня играют по местной классической два-два-два, то есть по два защитника, два полузащитника и два нападающих в линиях. Даффи же выстраиваются как небезызвестные немцы в сражении на Чудском озере. То есть «свиньей»: один нападающий, два полузащитника и три защитника позади у ворот.

Хотя если признаться честно, горячие эльфийские парни частенько забывают про все мои тактические разработки. На тренировках вроде еще куда ни шло: защитные и атакующие построения худо-бедно сохраняются. Но как только дело доходит до игры, все игроки бросаются вперед и гоняют мяч по полю без всякой системы. Зато с таким азартом, какой я у своих парней редко когда мог наблюдать. И что с этими эльфами делать прикажете?

Раньше в таких случаях я давал новобранцам вволю набегаться по стадиону, и лишь потом делал соответствующее тренерское внушение. Теперь, когда у меня в помощниках ходит Эсти, я поступаю иначе. Велю девушке сразу свистеть в свисток, который я собственноручно вырезал ей из дерева. Иногда даже это не помогает остановить игру: эльфы народ увлекающийся. Тогда Эсти просто выходит на поле и начинает раздавать тумаки. Направо и налево, вкладывая в них не только силу, но и чуточку души.

При малом росте и ничем не выдающейся по местным меркам комплекции результат моего вмешательства был бы почти нулевой. Но Эсти обладает замечательными физическими данными. Они потрясают мое воображение. И не только мое. Потому что при нужде эльфийка просто берет двух потерявших берега новобранцев, приподнимает их над землей и сталкивает лбами. Проверено на практике: просветление у обоих наступает сразу. Так сказать, фирма гарантирует. Правда, бывает, что эльфы после этого упражнения не могут продолжать игру. Иногда новобранцы даже не в силах сразу подняться на ноги.

Но зато урок усваивается крепко: теперь все без исключения эльфийские игроки у меня научились реагировать на звук тренерского свистка. Раньше с этим были серьезные проблемы.

Стадион достраивается в бодром таком темпе. Поле окончательно удалось выровнять совместными усилиями обеих рабочих бригад. Теперь на нем не осталось ни ям, ни кочек. Разметка сделана, как положено. Единственная неприятность — это пыль. Дождей не было уже довольно давно. Верхний слой грунта под под регулярным натиском четырех десятков мечущихся по полю сильных молодых ног приобрел крепость асфальта. Остатки травы давно уже вытоптаны напрочь. Но каждый хороший удар все равно упорно выбивает из земли столбик серой пыли. Откуда она там берется? Загадка века. Бывает, новобранцы мои бегают чуть не по колено в пыли. Случается, что и падают в нее. И тогда становятся серыми по самые брови.

Трибуны тоже закончены. Все три ряда, один над другим. Сиденья удобные, со спинками — я на этом настоял. Над центральной секцией имеется даже крыша — это уже господин Бирн постарался создать максимум комфорта для ожидающегося на матче высокого гостя.

Игроки набирают форму. А также набивают друг другу синяки и шишки — без этого никак, идет нормальный такой тренировочный процесс. Некоторые повреждения им наносит Эсти. Но теперь уже реже, чем поначалу случалось. Эльфы девицу явно побаиваются и сильно уважают. Так что слово тренера теперь закон для игроков. Особенно если оно подкреплено авторитетом второго тренера. Я доволен.

Погода стоит прохладная. Ночью температура воздуха падает почти до нуля. Это я и без термометров знаю, потому что становится заметным пар от дыхания. Но снега так и нет. У этих эльфов даже зима не как у людей. Грустно.

Глава 11 Первый блин, который едва не стал комом

Накануне матча наконец-то прошел дождь. Пыль прибило к земле, и показалось мне, что даже дышится как-то легче. Должно быть, это от нервов. Ночью я спал плохо. Все ворочался с боку на бок и соображал, не упустил ли чего важного, все ли сделал как надо. Перед ответственной игрой у меня частенько так бывает. Ничего не поделаешь: сегодня первый футбольный матч в этом мире. Многое поставлено на кон.

Но важное дело стоит моих потрепанных нервов. Глядишь, и заиграют эльфы в футбол. Способный они народ. И выносливый: вон как хорошо молодежь на тренировках выкладывалась. Надо признать: пахали мои новобранцы по полной программе. И на чрезмерную нагрузку никто не жаловался. Осталось сегодня собраться и отыграть ответственный матч как следует. А завтра у меня команды будут отдыхать. Пиво пить. Хотя чует мое сердце, что начнут они уже сегодня. Сразу после игры.

Арл Вардолик обещался приехать днем. Часов у эльфов не водится, поэтому день — понятие растяжимое. Он может длиться от полудня до заката солнца. Пока управляющий занимался приготовлениями для встречи высокого гостя, я прошелся по стадиону. Лишний раз собственноручно все проверил: состояние травяного покрова на поле (благополучно отсутствует), разметку (в наличии и соответствует стандартам), ворота (имеются, две штуки), сетки (новые, не рваные), скамейки запасных, трибуны для зрителей, ограждение по периметру поля. Все в полном порядке, придраться не к чему.

Утром я собрал игроков. Провел легкую разминку. Полноценную тренировку затевать не стал: ни к чему это теперь. У новобранцев перед игрой тоже нервы пошаливают — в командах чувствуется мандраж. Проверил форму, то есть одежду, в которой им предстояло играть. Особое внимание уделил манишкам. Эльфы вчера в них сгоняли пробный матч. Кое у кого при этом оборвались завязки. Велел заменить на более прочные.

Обувь каждый игрок зашивал сам. Худо-бедно справились все. Поэтому состояние ее можно считать удовлетворительным. Хотя, конечно, таковым оно не является. Эльфийская беднота, играют кто в чем может. Как я уже говорил, у многих эта пара обуви единственная. Отверстия для шнурков каждому своему игроку я разметил лично. После того как новобранцы привыкли к нововведению, уровень их игры заметно возрос. Еще бы: мокасины перестали слетать с ноги после каждого удара. Зато теперь добрая половина деревни бегает в зашнурованных башмаках.

Для будущей игры я выбрал лучший из имеющихся мячей. От нужных кондиций он, конечно, был далек, но хотя бы имел соответствующую стандарту форму. Круглую. И худо-бедно ее держал. Вопрос с мячами делался все острее. Рвал, так сказать, и камеры, и покрышки. Скоро придется его решать. Причем авральным порядком.

День выдался ясным и для зимы достаточно теплым. Поле впитало вчерашнюю влагу и почти не пылило. Лучше и не придумаешь, просто показательные условия для ответственного матча, решил я. И зрители уже собрались. Трибуны были заполнены до отказа. Ну, кроме мест под крышей, оставленных для гостей. Здесь были и стар, и млад. Похоже, все жители Щучьего Хвоста поголовно увлеклись футболом. Дома остались разве что лежачие больные. Вон, даже одноногого Эрика Даффи принесли на стадион его сыновья.

Мест на трибунах, разумеется, всем желающим не хватило. Эльфы толпились вокруг скамеек и потихоньку расползались вдоль кромки поля. Я порадовался, что настоял на своем и добился постройки ограждения. Со стороны трибун вдоль бровки стадиона эльфы вкопали невысокие столбики и закрепили на них грубо обтесанные лесины. Какой-никакой, а все же забор. Все зрители оказались снаружи поля, а внутри только игроки. И Эсти в качестве сразу и тренера и судьи.

А вот и гости пожаловали. Высокие. Арл Вардолик уж точно вышел и ростом, и лицом. Крепкий такой эльф, мускулистый. И для этих северных краев непривычно черноволосый. Наши деревенские-то эльфы в основном румяные блондины. Видно, неспроста болтают, что арл родом из южных краев. Впрочем, так здесь говорят о каждом пришельце или чужаке. Обо мне, например, то же самое деревенские кумушки судачат. Так что подобным слухам, с одной стороны, грош цена. А с другой стороны, волосы у господина Вардолика действительно черные. И лицо по-нездешнему смуглое. У местных эльфов, когда они на солнце загорят, кожа не темнеет, а краснеет: получается загар эдакого кирпичного цвета. Кстати, как и у меня самого. Поэтому в деревне я быстро сошел за своего. А вот господин Вардолик не такой: своим орлиным носом и черными горящими глазами он и верно похож на южанина. Видно, между Северной и Южной Эльфландией здесь не все время идет война.

С арлом на стадионе появилась небольшая свита. Видно, любопытство одолело не только хозяина здешних мест, но и кое-кого из его родни. Это я рассудил, присмотревшись к чертам лиц эльфов, которые сопровождали арла. В них тоже было заметно нечто испанское. Хотя волосы не черные, а посветлее будут. Некоторые так и вовсе блондины.

На стадион арла привел Годрик Бирн. С ним был его сын Родрик со своей женой. Еще супруга управляющего и та самая родовитая девочка в нарядной шубке с теплым капюшоном. Со стороны Даффи присутствовал старейшина Алистер и пара-тройка его родственников. Все они были одеты по зимнему времени в расшитые узорами теплые куртки. Принарядились, значит. Как-никак, высокое начальство пожаловало.

Я прыжком перемахнул через ограждение стадиона, чтобы приветствовать благородного гостя. И тут же нарвался на раздраженный взгляд бывшего сотника. Видно, одет я был совсем не по протоколу. В свою единственную серую куртку. Простую и совсем без вышивки. Ну так я и есть самый что ни на есть неродовитый парень в здешних местах. Даже не эльф. Людского я племени, и род свой веду от Адама. А у нас, как известно, демократия, и к благородным особам относятся с гораздо меньшим почтением. Хотя батя меня учил ко всем людям подходить с уважением. Я так и делал. По крайней мере, старался.

- Это... мгм, э-э... - вижу, что управляющий забыл, как моя должность называется.

Слово было новое, незнакомое, поэтому я поспешил прийти господину Бирну на помощь.

- Я тренер, господин Вардолик! - представился я арлу. - Работаю с обеими местными футбольными командами, которые вы скоро увидите в деле. Зовут меня Александр Плотников. А что вышивки на мне нет, так ведь я не эльф. Принадлежу к человеческому роду. У себя на родине я играл в футбол. Смею надеяться, очень неплохо играл. Поэтому здесь я решил заняться тем, что хорошо знаю. К настоящему времени могу представить вам два десятка подготовленных игроков. Все они эльфы физически крепкие, не без способностей к новой замечательной игре. И за честь своих родов готовы биться как львы.

Произнес свою тираду на одном дыхании, даже не сбился ни разу. И смотрю на арла — как он все воспримет?

А ничего, заинтересовался господин Вардолик.

- Ну, если ты, как сам утверждаешь, человек, то объясни мне, как же ты выжил? - поинтересовался он у меня. - Ведь о людях в наших краях давно уже ничего было не слыхать.

Рассказал я ему, как попал в этот мир и как меня эльфы добрые обогрели, а потом еще и выхаживали после удара по голове. Под это дело я представил арлу Эсти.

- Это, в некотором роде, мой лечащий врач! - объяснил я ему. - Девушка долго выхаживала меня, пока я приходил в себя. Причем делала это лучше всякой знахарки. Благодаря ее стараниям я не только поднялся на ноги, но и смог вернуться к тренировкам. А теперь госпожа Араукара помогает мне заниматься с футболистами. Она блестяще освоила правила новой игры, поэтому будет судить сегодняшний матч.

- Так она — судья? - удивился господин Вардолик.

- Главный эльф на футбольном поле! - подтвердил я. - Очень способная девушка.

Смотрю, Эсти покраснела, как помидор. И стоит, сверкает на меня своими синими глазищами. Вот, думаю, как сразу помощница моя похорошела. Щечки алые, глазки синие: красавица, да и только.

- Крепкая эльфийка! - оценил девушку арл. - Из нее получился бы хороший воин!

Еще бы, мысленно согласился я с Его Благородием. Какие знатные тумаки она порой отвешивает игрокам на футбольном поле!

- Эсти умеет поддерживать дисциплину на игровой площадке! - заметил я господину Вардолику. - Это очень полезное качество. Игроки слушаются ее беспрекословно. Поэтому я и назначил ее вторым тренером. Пусть пока набирается опыта. Девушка далеко пойдет.

В свите арла, правда, сразу загомонили насчет того, что род Араукара никому не известен и девица, мол, неблагородного происхождения. В ответ господин Вардолик недовольно зыркнул на своих сопровождающих. В том смысле, что сам знаю, нечего мне объяснять очевидные вещи. И дал знак начинать игру.

Господин Бирн проводил арла на отведенные ему места на трибуне. Я наскоро растолковал господину Вардолику правила игры. А потом запустил в действие приготовленный мной для высокого начальства сюрприз. Я объявил арлу, что у нас, людей, принято комментировать футбольные матчи. То есть сопровождать их пояснениями специалистов и мастеров игры. Это, мол, помогает сделать футбол еще более ярким и запоминающимся зрелищем.

Господин Вардолик поинтересовался в ответ, как я собираюсь это делать. Я показал ему приготовленный мной мегафон. Ну, то есть попросту говоря, свернутый из древесной коры рупор.

- В это устройство я буду объяснять, что происходит на поле! - сказал я арлу. - Таким образом звук моего голоса будет усиливаться и меня легко услышат все собравшиеся на стадионе зрители.

Господин Вардолик с сомнением повертел в руках берестяную игрушку. Видно было, что ему ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с подобными техническими устройствами.

- Говори прямо так! - предложил он мне. - У тебя громкий голос. Зрители тебя услышат.

- Но не все! - возразил я. - Вон их сегодня сколько собралось — полный стадион, трибуны заполнены, как у нас говорят, до отказа. Кроме того, я хочу, чтобы меня слышали и на поле — возможно, в процессе матча придется давать указания игрокам.

- Хорошо! - согласился арл. - Пусть будет так, как ты говоришь. Если мне понравится это зрелище, я подумаю, чем тебя вознаградить, сын Адама.

Когда эльфы из команды строителей возводили над трибунами крышу, я попросил их приделать к одной из несущих опор лесенку. Несколько скрепленных между собой деревянных брусков, ведущих наверх. Обосновал я свою просьбу тем, что крыше со временем потребовался бы ремонт, и лесенка понадобилась бы тем эльфам, которые станут им заниматься. На самом деле при изготовлении лесенки я преследовал и другую цель: создать себе наверху некое подобие комментаторской кабинки. Из отесанных лесин и веревок я собственноручно собрал ограждение и приделал к нему легкий навес, который худо-бедно прикрыл бы меня от возможной непогоды. Вместо сиденья поставил в кабинку подходящий чурбачок. Получилось замечательно: с крыши стадиона я прекрасно видел и само поле, и прилегающие к нему боковые трибуны. Что мне и требовалось: комментатор должен иметь лучший обзор игровой площадки из всех возможных. Для него это не привилегия, а необходимость. Рабочий момент, если хотите.

Я поудобнее устроился на своем чурбачке. Прочистил горло и принялся за работу.

- Госпожа Араукара! - официально обратился я к Эсти. - Пожалуйста, выведите игроков на поле.

Об этом мы с эльфийкой договорились заранее. Пока она выстраивала обе команды на площадке, я обратился к собравшимся на стадионе зрителям с краткой речью о, так сказать, историческом значении момента:

- Посмотреть на наш сегодняшний матч приехал Его Благородие господин Вардолик со своей представительной свитой. Его присутствие делает этот день еще более торжественным и значимым для нас. Ведь именно сегодня и сейчас, на наших с вами глазах, в Эльфландии рождается новая игра. Новый вид спорта, футбол. Я уверен, что он принесет в нашу жизнь...

Самодельный мегафон мой работал исправно. Правда, голос все равно приходилось напрягать. Но все же не так сильно, как если бы мне пришлось работать без пусть даже такого простенького устройства. Иногда техническое обеспечение в игре является тем необходимым моментом, который только и способен привести к ее популяризации. Конечно, всего лучше было бы для этого обеспечить возможность телевизионной трансляции первого футбольного матча на всю Эльфландию. Тогда любимая мной игра по-настоящему ушла бы в народные эльфийские массы. Увы, до создания телевизоров оставалось несколько сотен лет. Если они вообще тут когда-нибудь появятся.

Поэтому приходилось использовать те средства, которые имелись под рукой. Вернее, которые можно было бы сделать своими руками. Честно скажу, что я не собирался заниматься подтягиванием вверх уровня технической оснащенности местного общества. Я ведь не спец в этих вопросах. Однако без каких-то необходимых вещей мне было не обойтись. Чтобы на должном уровне провести футбольный матч, нужно было построить стадион, оснастить его воротами, разметить поле и беговые дорожки, натянуть сетку. Оборудовать трибуны для зрителей. Наконец, обустроить комментаторскую кабинку. Без всего этого, я считаю, любимая игра утратила бы серьезную долю своей привлекательности. Поэтому я и старался изо всех сил. Ведь первый футбольный матч в Эльфландии легко мог оказаться и последним. Чтобы этого не случилось, чтобы дать игре шанс, я обязан был провести его на высшем уровне.

Ну а если в процессе моей деятельности эльфы нахватаются от меня каких-нибудь технических новинок, то я буду только рад. Вот, например, вскоре мне нужно будет налаживать производство футбольных мячей. Создавать фабрику по пошиву спортивной формы и обуви для игроков. Выпускать во множестве свистки или те же рупора: их же можно использовать не только на футбольном поле, но и в местной армии. Для управления войсками, например.

Поэтому для меня это и правда был исторический день. И я хотел, чтобы и для эльфов он стал таким же.

Между тем Эсти выстроила игроков на поле в одну линию лицом к собравшимся зрителям. Я дождался этого момента и начал представлять составы команд. Имена все были знакомые, поэтому каждого новоиспеченного футболиста деревенские жители приветствовали криками с трибун или от кромки поля. В зависимости от того, где расположились родные или болельщики игрока. Представление команд — это еще один запоминающийся момент, который я хотел сразу ввести в местную игровую практику.

- Итак, давайте еще раз поприветствуем наших футболистов на поле! - крикнул я в рупор, когда было произнесено последнее имя.

В ответ на трибунах поднялся изрядный шум — эльфы народ горячий. И принцип «дружно болеем за своих» им, оказывается, очень даже хорошо знаком.

- Напоминаю, что Бирны, согласно своим родовым цветам, играют в желтых манишках. Даффи по тому же принципу взяли себе зеленые. Главный судья сегодняшнего матча всем вам известная госпожа Эсти Араукара. Она будет судить игру беспристрастно, потому что не относится ни к одному из родов, представленных сегодня на поле.

Я подумал было, не напомнить ли коротенько еще раз правила игры. Потом решил, что не надо — местные эльфы столько раз наблюдали за тренировочными матчами своих команд, что поневоле были о них уже неплохо осведомлены.

- Итак, играем два тайма по полчаса каждый, с перерывом между ними в четверть часа! Засекаю время!

После этих слов я взглянул на дядьку Родерика, надежного пожилого эльфа, которого поставил возле воткнутой в землю палки — импровизированных солнечных часов. Нужные отметки я сделал заранее. Дядька махнул мне рукой: мол, время пошло.

Кто в каких воротах будет играть в первом тайме, капитаны команд успели выяснить с помощью жребия, пока я возвеличивал перед зрителями историчность момента. Поэтому Эсти сразу дунула в свой свисток, и игра началась.

Комментировать матч для действующего тренера — дело неблагодарное. Это я понял сразу. Потому что вынужден был думать одно, а говорить совершенно другое. Сам не понимаю, как у меня при этом не съехала крыша. Ведь как тренеру мне хотелось, допустим, выдать игроку по первое число. Но как комментатор я должен был для зрителей обрисовывать ситуацию на поле как должным образом развивающееся увлекательное зрелище. Хотя творилось там форменное безобразие. И пока моя тренерская душа изнывала от необходимости немедленно внести в игру команд жесткие коррективы, подбирая для этого не менее жесткие выражения, мои губы, на данный момент полностью подчиненные иной задаче, вынужденно выдавали в эфир нечто похожее на патоку в шоколаде. Я разрывался на части и ничего не мог с этим поделать.

Если попытаться изложить мои чувства на бумаге, то выглядело это все примерно так (свои тренерские замечания привожу в скобках).

- Обе команды начали игру в ровном темпе. Скорости пока невысоки, идет вязкая позиционная борьба в центре поля. (Эти олухи напрочь позабыли о своих тактических позициях, смешались в общую кучу и пинают не столько по мячу, сколько по ногам соперника. Они не могут выбраться даже из центрального круга.)

- Зеленые манишки чуть прибавили в скорости. И сразу получили игровое преимущество. Кенион Даффи подхватывает мяч на левой бровке. (Малыш, тебя здесь вообще быть не должно — ты правый нападающий. Правый, а не левый!) Он быстро бежит вперед. (Ну еще бы не быстро, потому что...) По пятам его преследует Дарак(26) Бирн, высокий мощный защитник в желтом жилете. Если он его догонит, маленькому нападающему не поздоровится... Зрители Даффи кричат, подбадривая своего игрока. (Навешивай на штрафную, Малыш. Вспомни, чему я вас учил!) Самое время сделать навес на штрафную площадку! Самое время - потом будет поздно! Однако Малыш Даффи находит другой выход из сложившейся непростой ситуации. Он смело бьет по воротам. (Ну, если считать, что ворота располагаются в районе углового флажка, то это был удар по воротам!) Бьет сильно, но увы, неточно... (Голову надо включать, Даффи! Особенно во время игры! Зачем было бить? С такого угла попадает в ворота разве что Месси(27). До которого тебе как до луны... ) Мяч уходит за пределы поля. Свисток судьи. Верно, Эсти, верно. Удар от ворот... ( Еще и за судьей приглядывать? Хотя куда мне деваться — ведь это ее первый официальный матч...)

- Девин Бирн ловким финтом укладывает на газон Олана Даффи, капитана соперников... (Куда это годится, Олан? Ладно, ради сохранения твоего капитанского достоинства будем считать, что ты не купился на обманное движение, а всего лишь подскользнулся и упал.) Он уверенно ведет мяч к штрафной площадке Даффи... Защитники безнадежно отстали... (В чем дело, фулбеки(28) — ведь он же едва бежит? Где вы оба шляетесь? Почему защитников постоянно нет на месте? Вопрос, похоже, риторический.) Вперед выходит вратарь в зеленой манишке... Они сходятся — один на один! Стадион замер в напряжении... Вот это удар! Никогда такого не видел. (Еще бы, в пяти метрах от ворот отправить мяч свечкой в синее небо! Девин, чтоб тебя перевернуло и хлопнуло, ну кто так бьет?) Вратарь и игрок в растерянности... (Оба задрали головы вверх и стоят, смотрят! Не иначе ждут, когда мяч к ним вернется! Держи карман шире — он улетел аж в ближний лесок...) Какой хороший момент для взятия ворот был Бирнами упущен. Только что, на наших глазах... Госпожа судья, вводите в игру запасной мяч — так будет быстрее. Эй, мальчик на кромке поля! Да-да, Лукас, я тебе говорю! Будь добр, сгоняй за мячом. Только не вздумай вбрасывать его в поле, отдай дяде Родерику... Уважаемые зрители! Вместе с вами мы продолжаем следить за этим увлекательным зрелищем — футбольным матчем в исполнении любимых команд...

Признаться, я все ждал, когда мои новобранцы в азарте начнут хватать мяч руками. И был немало удивлен, что этого за всю игру так ни разу и не случилось. Значит, мои старания не пропали даром и мне все же удалось вбить в упрямые эльфийские головы немного футбольных правил.

Конечно, не все было так безнадежно. Случались в игре и светлые моменты. Например, когда тот же Малыш смог обыграть обоих защитников Бирнов. Одного прошел за счет набранной скорости — а надо сказать, что бегал Кенион просто отлично: то есть очень быстро. А второго обвел, используя финт с обманным движением. Правда, обыграть голкипера Малыш уже не сумел и момент остался нереализованным. Но это было проделано красиво, и я как тренер остался доволен. Ну, почти.

Зато Кенион забил в другой ситуации, для него как игрока гораздо более сложной: сумел нанести точный удар по воротам, хотя Дарак (который в этом матче персонально опекал перспективного нападающего Даффи) откровенно толкал Малыша в спину, пытаясь сбить его с ног. Но Кенион все же устоял и забил.

У Бирнов тоже были игроки, которые в целом провели матч на достойном уровне. Например, у желтых манишек отличился капитан. Алан в начале игры несколько растерялся. Может быть, меньше, чем остальные, но для него,я считаю, и этого было много. Капитан должен иметь холодный расчетливый ум и не поддаваться эмоциям. В результате к концу первого тайма желтые манишки проигрывали со счетом четыре-два. А могли бы проигрывать и больше, потому что и другие моменты у Даффи были.

В перерыве я успел только кратко проинструктировать обе команды, а дальше игроки попали в крепкие руки собственных старейшин. Дальнейшую накачку своих футболистов проводили уже они. И здесь Годрик справился лучше, чем его оппонент. Потому что после перерыва Бирны явно прибавили. И в скорости, и в старательности, которой им не без успеха удалось заменить недостаток техники. Причем Алан не только увлек за собой команду, но и сумел дважды отличиться и поразить ворота Даффи. Так что к середине второго тайма счет сравнялся.

Потом Девин второй раз за матч поразил ворота соперника (первый гол он забил еще в предыдущем тайме), и Бирны впервые за всю игру вышли вперед: пять-четыре.

Тут случилась большая неприятность, которой я опасался. Хотя в душе надеялся, что хотя бы в первом официальном матче этого не произойдет. Увы, надеялся я напрасно. Эмоции болельщиков перехлестнули через край, и Даффи через ограждение полезли на поле. То ли хотели помочь своим игрокам отобрать у соперника мяч, то ли с судьей разобраться. Скорее всего, они и сами этого толком не знали. Следом за Даффи на поле, разумеется, ринулись и Бирны. Им же нужно было отстоять победный счет и свои права. На стадионе возникла перепалка между теми и другими. Пока еще словесная. Но она вот-вот готова была перерасти в драку. Видал я такое, и не раз. Здесь нужно было действовать быстро.

Я скатился с крыши и прыгнул на трибуну, чуть не сбив на землю господина Вардолика.

- Ваше Благородие, выручай! - заорал я ему. - Дай мне своих эльфов! Нужно успокоить и развести по разным углам площадки эти неразумные и горячие головы! Только поспеши, иначе на поле сейчас вспыхнет драка.

Глава 12 Первый снег и непредвиденные опасности

- Так у тебя на поле игроки еще и дерутся? - удивился арл. - Почему ты не сказал мне об этом раньше?

- Это не игроки, а болельщики! - объяснил я ему, с трудом удерживаясь от желания снова повысить голос. - Жители деревни слишком горячо приняли к сердцу то, что происходит на поле. В футболе такое случается.

- Какая азартная игра! - сказал господин Вардолик. - Мне она нравится.

- Это ведь твои эльфы! - предупредил я его. - И если они сгоряча покалечат друг друга...

- Этого нельзя допустить! - согласился господин Вардолик. - Хотя я бы с удовольствием посмотрел, кто из них окажется сильнее... Каван(29), будь добр, займись этим делом. Не то крестьяне и в самом деле порасшибают друг другу головы.

Очень похожий на господина Вардолика эльф, только со светлыми волосами, буркнул что-то недовольное по поводу «распоясавшегося простонародья». Сделал знак двум крепким воинам, одетым в кожаные доспехи поверх меховых курток, и они ушли наводить порядок. Я хотел было отправиться с эльфами, но арл меня остановил.

- Останься! - сказал он. - Каван, мой младший брат, быстро наведет порядок на поле. Думаю, с этим справилась бы и твоя помощница. Правда, не так скоро, как это сделает он. Что будет дальше?

- По правилам, после наведения порядка матч нужно продолжить и довести до конца! - ответил я. - Правда, игрового времени осталось всего несколько минут. Но у Даффи есть шанс отыграться.

- Они явились зачинщиками драки! - возразил арл. - Поэтому победу я присуждаю Бирнам. Пусть Годрик порадуется.

- Ваше решение может создать не самый лучший прецедент в будущих спорах подобного рода! - предупредил я господина Вардолика. - Лучше бы дать командам возможность доиграть матч.

- Бирны были сильнее, разве не так? - спросил арл.

- Футбол — это такая игра, где ситуация на поле может измениться за очень короткое время!

- Поспеши объявить о победе Бирнов в свою говорящую трубу! - настаивал господин Вардолик. - Скажи всем, что я доволен прошедшей игрой. И тем, как играли Даффи, тоже доволен.

Я не стал с ним спорить, хотя на душе у меня стало нехорошо. Противно как-то. Не тот это метод, которым я хотел бы разрешать возникающие споры. Но мне нужен был спонсор, поэтому я промолчал. Закон что дышло, вспомнил я подходящую поговорку. А кто с деньгами, тот и прав. Разве не то же самое происходит и в нашем мире? На каждом стадионе и на каждом углу?

Нужно было успокоить разгорячившихся болельщиков, и сделать это как можно скорее. Я забрался наверх и огляделся кругом. Каван Вардолик разнимал старейшин, которые норовили вцепиться друг в друга. Его люди пытались развести в стороны уже махавших над головой кулаками эльфов. Эсти громко втолковывала игрокам, чтобы они не вздумали вмешиваться в спор. Все-таки голосина у девушки был еще тот: стоя в своей комментаторской кабинке, я слышал ее слова так отчетливо, словно она была совсем рядом.

Дядька Родерик делал мне отчаянные знаки по поводу того, что время матча истекло. Что ж, так оно и правда будет лучше для всех. Наверное.

- Матч завершен! - с отвращением заорал я в свой берестяной рупор, сжимая его вспотевшей рукой. - Время его истекло! Госпожа судья, прошу вас дать свисток к окончанию игры.

Эсти тут же решительно дунула в свой звукоизвлекающий прибор. Над полем прозвенела резкая трель.

- Уважаемые болельщики! - продолжил я. - Займите свои места. Сейчас будут объявлены результаты матча. Господин Вардолик объявил, что доволен игрой обеих соревнующихся команд. Бирны и Даффи сражались на поле достойно и были близки к победе. Отличились игроки и того, и другого рода. Так уж получилось, что Бирны оказались сегодня удачливее, чем их соперники. Поэтому господин Вардолик объявляет победителями команду в желтых жилетах. Поприветствуем все вместе наших победителей!

Угрожающий гул, висевший над стадионом, начал приобретать иную окраску. Праздничную. Я увидел сразу посветлевшие и ставшие довольными лица Бирнов и тех, кто за них болел. Даффи, наоборот, стояли мрачнее тучи. Чтобы разрядить обстановку, я предложил болельщикам обоих команд отметить окончание первого в Эльфландии футбольного матча в нашей деревенской таверне. Существовала в Щучьем Хвосте своя небольшая забегаловка, где можно было вдоволь нахлебаться пива, расплачиваясь за него не столько деньгами, сколько натуральными продуктами: зерном, овощами или медом. Пусть уж лучше эльфы пиво пьют, подумал я, чем разбивают друг другу лица.

Мои уговоры и вмешательство пожарной команды имени Вардолика заставили Даффи смириться с поражением. Игроки побрели переодеваться. Зрители, поняв, что кина больше не будет, тоже стали потихоньку покидать стадион. Чувствовалось, что они были несколько разочарованы. Им явно хотелось увидеть драку между двумя деревенскими родами. Некоторые горячие головы наверняка даже рассчитывали принять в ней посильное участие.

Я же был радехонек, что все закончилось миром. Даже таким худым. Не хватало мне еще скандала на первом в местной истории футбольном матче. Несмотря на прохладный зимний день я уходил со стадиона весь был мокрый от пота. А в горле у меня от волнения все пересохло, как в пустыне. Похоже на то, что придется и мне сегодня пиво пить, подумал я. С целью восстановить утраченное душевное равновесие. Которое и без того-то было непрочным и держалось исключительно на морально-волевых качествах. А теперь эти хреновы эльфы со своим нечаянным скандалом мне его изрядно порушили. Они меня когда-нибудь с ума сведут.

Я торопливо спустился вниз со своего комментаторского насеста и потопал к скамейке с игроками. Искренне поблагодарил парней за игру. И особенно за то, что не стали встревать в намечающиеся разборки между болельщиками. Наверняка ведь каждый из эльфов хотел поддержать своих. А что — парни они молодые, горячие. И с физическими кондициями все у них в порядке. Поэтому потерять голову было очень даже легко. Ведь стоило только игрокам ввязаться в процесс разгорающейся драки, и его было бы уже не остановить.

Этого я навидался в своем мире и знаю, о чем говорю. Эльфы, что пришли с Каваном Вардоликом, конечно, были мужики физически крепкие, но их ведь была всего пара против двух десятков разгоряченных болельщиков. Тоже, кстати, отнюдь не слабаков. Поэтому можно сказать, что все отделались легким испугом.

А когда Эсти отвела меня в сторону и рассказала то, что я за всей своей беготней откровенно проглядел, мне и вовсе пришлось облегченно вытирать вдруг выступившую на снова вспотевшем лбу испарину. События-то, оказывается, и верно висели на волоске. Потому что два капитана, Алан Бирн и Олан Даффи, уже взялись было трясти друг друга за грудки. А остальные футболисты жадно на них поглядывали и разминали руки: вбили мы таки в эльфийские головы на занятиях привычку разминаться перед любыми физическими упражнениями. Это нас и спасло. А также еще то, что Эсти не растерялась и своим доведенным до автоматизма методом сумела быстро привести капитанов в чувство. Пока они приходили в себя, успели малость остыть. Остальных эльфов помощник тренера пообещала прибить на месте, если они попытаются затеять драку. В общем, обошлось все просто каким-то чудом.

Я долго тряс мужественной эльфийке руку. Дочь здоровяка Орина переминалась с ноги на ногу и неловко краснела. Потом выразила мне свою приязнь тем, что сильно хлопнула по плечу, отчего у меня временно отнялась рука. И предложила отметить счастливое завершение сегодняшнего нелегкого дня совместным распитием соответствующего спиртного напитка. Так как мои собственные планы удивительно совпали с предложением девушки, я с удовольствием согласился.

Но тут один из громил Кавана позвал меня к арлу, и начало столь приятного времяпрепровождения пришлось отложить.

Господин Вардолик поблагодарил меня за проделанную работу. И предложил на следующий день приехать к нему в поместье, чтобы обсудить дальнейшие планы. Вместе с Эсти, которая почему-то, как ординарец, оказалась у меня за правым плечом.

Я выразил арлу свое почтение, и тот убыл вместе с Годриком Бирном и всей сопровождающей свитой со стадиона. Кушать приготовленное управляющим угощение и переваривать впечатления от сегодняшнего дня.

Я собрал мячи и уложил их в авоську. Эсти закинула ее за спину, и мы потопали домой. От пережитого волнения аппетит у нас обоих разыгрался нешуточный. У Орина, который только что вернулся со стадиона и все видел собственными глазами, тоже. Поэтому на семейном, так сказать, совете, решено было по-быстрому организовать застолье. Эсти взялась за приготовление ужина, Орин полез за пивом. А я слинял на речку мыться, потому что, как уже говорил, от избытка растраченных за сегодня нервов был весь в поту. Вернулся, и мы сели отмечать прошедшее историческое событие.

Однако только успели принять по первой, как прибежал мальчишка из нашего местного трактирчика и позвал нас туда. Пришлось идти. Ничего не поделаешь, такова приятная участь всех основных действующих лиц сегодняшнего мероприятия, которое без нас с Эсти не состоялось бы. Значит, и на его праздновании мы должны были обязательно присутствовать.

Трактирчик был набит эльфийским народом под завязку. Даже на улице стояли самодельные столы, и вокруг них топтались подвыпившие эльфы. Я подходил к заведению с определенной опаской. Потому что не знал, как отреагируют на близкий контакт друг с другом две противоборствующие деревенские стороны. Трактирчик-то в Щучьем Хвосте был один, и кроме него эльфам идти было некуда. Разве что по домам сидеть.

Однако опасения мои оказались напрасными. Бирны и Даффи, хотя поначалу и косились друг на друга, как буки на бяк, после того как приняли внутрь кружку-другую пенного, пошли на мировую. И когда мы с Эсти и Орином появились в заведении, оба враждующих рода уже мирно сидели за столами. И, как полагается нормальным болельщикам, бурно обсуждали прошедший футбольный матч.

Игроки мои, конечно, все оказались тут. На почетных местах сидели. Хоть и в тесноте, однако же внутри трактира, а не снаружи. Даже запасные. Это было кстати. Я объявил ребятам, что тренировки завтра не будет. Однако напомнил, что чрезмерное употребление пива вредит эльфийскому здоровью. Причем ничуть не меньше, чем человеческому.

После чего поднял тост в честь первого сыгранного в Эльфландии настоящего футбольного матча. Поздравил всех причастных к этому событию. Поименно. Причастные шумно одобрили, и мы выпили по-первой. Потом я поздравил всех болельщиков, которые в этот холодный зимний день горячо поддерживали команды с трибун. За это мы тоже выпили до дна.

После встал Алистер Даффи и тоже сказал приветственное слово. В нем он живописал, как футболисты бились за честь его рода. И все присутствующие, даже Бирны, согласились, что они сражались как львы. Я, как тренер, радостно подтвердил, что так оно все и было.

Потом в заведение ввалился Годрик Бирн. Он во всеуслышанье объявил, что господин Вардолик остался в восторге от новой игры. И что его эльфы на поле сражались как львы. И все присутствующие, даже Даффи, засвидетельствовали это. И я как тренер, конечно, не мог не подтвердить, что так оно все и было.

Потом я пил с обоими старейшинами. Правда, по очереди. Видать, друг на друга они все-таки дулись. Пришлось их мирить и учить пить на брудершафт. Не сказать, что я был в восторге от этой миротворческой миссии. Однако почувствовал себя гораздо лучше, когда старейшины все-таки ударили по рукам. И выпили мировую — одну на двоих братину вместимостью литра на полтора пива. А то и все два. И при этом сумели устоять на ногах. Крепкий они все-таки народ, эти эльфы.

Тосты следовали один за другим. Эльфы кругом больше пили, чем ели, и поэтому быстро пьянели. Я не хотел набираться вдрызг, как на новый год. Поэтому старался не частить, через раз пропускать тосты. Однако все же опьянел, и основательно. Сидел и ясно осознавал, что лучше бы мне не вставать. Дурное все-таки у эльфов пиво: голова вроде бы работает, а ноги уже не идут. Служить отказываются.

И может быть, от этого во время всеобщего веселья я загрустил. Эх, думаю, мне бы домой вернуться — вот было бы счастье. Вышел бы я завтра, уже на трезвую голову, на нормальное большое поле. Погонял по нему нормально подготовленный мяч. Пробежался бы по гаревой дорожке стадиона. Потом принял нормальный душ. Посидели бы мы с батей вечером, поговорили за жизнь. Ничего бы я от него скрывать не стал, все б ему рассказал. И он бы меня понял. Потому как он человек. А здесь что? Кругом одни эльфы... Даже поговорить по душам не с кем.

Это, помню, я Эсти рассказывал, пока мы с ней домой добирались. Без девушки я бы не дошел. Орин остался праздновать дальше, у него здоровья вагон, а мы с его дочкой домой пошли. Вернее, это она шла, а я... Ну, в общем, тоже как-то перемещался в пространстве. И пока мы с Эсти шли, так по душам и говорили. Умеет она по душам, хотя и эльфийка.

А потом я, наверно, уснул. Потому что когда проснулся, уже наступило утро. Добрая Эсти, на которой вчерашний загул никак не отразился — позавидовать можно, какое железное здоровье у девушки — в очередной раз отпаивала меня своими травками. Потом она мне вдруг заявила:

- Собирайся, поедем.

- Куда? - удивился я.

Вот же напрочь все забыл. Пиво коварный напиток: оно действует на память очень избирательно. Как выяснилось, о вчерашнем дне я помнил массу всяких мелких деталей и подробностей. А самое главное забыл. Это то, что нам нужно утром ехать к господину Вардлику. К будущему моему спонсору, обговаривать какие-то детали. Или наоборот, стоить планы? В общем, ехать.

Завтракать я не рискнул. Подумал: еще растрясет по дороге. Эсти уложила в корзинку снедь, но я даже не стал смотреть, какую. Все равно аппетита не было. Я сильно завидовал Орину, который весело и жизнерадостно похрапывал на своей лежанке. Потом, скрипя зубами, загрузился в телегу, и мы поехали.

И пока мы ехали, пошел снег. Сначала он был редкий и мелкий, как пшено. А потом повалил от всей души, словно кто-то на небе старательно распотрошил огромную пуховую перину. И все ее содержимое, не скупясь, высыпал вниз. Так, что хватило и на поля, и на дорогу, и на все деревья в лесу. И от этого я как-то приободрился. Надо же, думаю, и здесь, оказывается, снег идет. Совсем как у меня дома. Такой же белый и пушистый. И эльфийский зимний лес под снегом был очень похож на наш, человеческий.

В общем, повеселел я, аппетит почувствовал. Попросил Эсти остановить телегу. Перекусили мы с ней дорожных эльфийских лепешек с вяленой рыбкой, пивом запили. Полюбовались на зимний лес. Помолчали. Хорошая она все-таки девушка, эта эльфийка. И поговорить с ней по душам можно. И даже помолчать по душам.

Потом мы поехали дальше. Как выяснилось, ехать оставалось недолго. Выбрались из леса и сразу попали в деревню. Тот же Щучий Хвост, только без речки. Называлась деревня Сухой Дол. Или Суходолье. Над деревней, на самой горке располагалось поместье господина Вардолика.

Я почему-то думал, что это будет замок. Но с замками у эльфов было как-то напряженно. Строили их, как я понял, только очень благородные особы и только в крупных городах. Владетели рангом помельче вроде местного арла прекрасно обходились обыкновенными домами типа «милый дворянский особнячок». Некоторые дома были даже с колоннами. Это я потом посмотрел.

Но в доме господина Вардолика колонн не было. Арл жил скромнее.

Пока мы поднимались на горку, я заметил одну интересную вещь. Вокруг поместья господина Вардолика отсутствовали стены. Впрочем, их неплохо заменяли собой хозяйственные постройки вроде сараев, ледников или скотных дворов. Они создавали, как сказали бы военные, внешний периметр поместья. Причем его наружные обводы явно специально были усилены толстыми бревнами, в которых были прорезаны узкие оконца, сильно напоминавшие бойницы. А все входы в хозяйственные строения были сделаны изнутри. И усадьба арла оказалась обнесена отличными баррикадами, из-за которых два десятка опытных лучников мог бы нанести осаждающему врагу серьезный урон.

Даже под слоем свежевыпавшего снега эти рукотворные укрепления заметно бросались в глаза. По сути, господин Вардолик жил в собственной крепости, хоть и деревянной.

- Наш арл с кем-то воюет? - спросил я у Эсти.

Чтобы Веснушке было легче тащить телегу наверх, мы с эльфийкой слезли с транспортного средства и топали по дороге пешком.

- С чего ты взял? - удивилась девушка.

- Вон у него какие толстые бревна положены в стены построек! Да еще и бойницы в них понаделаны.

- Ты меня не обманываешь, когда говоришь, что не воин? - спросила она, подозрительно глядя мне в лицо.

- Зачем мне тебя обманывать? - пожал я плечами. - Я воюю только на футбольном поле.

- Тогда откуда ты знаешь про бойницы и стены?

- Из книжек! - объяснил я ей. - А вот откуда про все это знаешь ты сама?

- От отца! - сказала Эсти. - В молодости ему довелось воевать в ополчении, и не один раз. Только он не любит про это вспоминать.

- И с кем же воюют эльфы? С орками?

- Если бы! - не без горечи ответила мне девушка. - Иногда южане приходят из-за Реки, чтобы грабить наши края. Тогда Его Величество собирает войско и со своими арфами идет отбивать набег. Еще бывает наоборот: наш король пытается завоевать южные земли. Иногда случается, городские правители что-то не поделят между собой и тогда собирают своих арлов, чтобы решить спор силой оружия. Так пять лет назад Конноры воевали с Бернардами(30) и осаждали их город Голуэй, тот, который на Великой(31). Сколько народу они тогда под стенами потеряли, а взять город так и не смогли. Осадная башня, которую строил мой отец, сгорела дотла. Орин вернулся домой, но ему сильно обожгло спину.

Это я мог бы засвидетельствовать. Сам видел шрамы у здоровяка на теле. Вот, значит, как он их приобрел.

- Я совсем молоденькой была, когда он на войну ушел! - продолжила Эсти. - Самой пришлось и в поле работать, и хозяйство вести. Хорошо хоть отец потом вернулся, живой и не калека. Только ожоги долго не заживали, потому что я травку нужную в лесу найти не могла. Не выросла она в тот год.

- А против кого воюет господин Вардолик? - спросил я.

- Против соседа своего, арла Кернея(32). Но это раньше они воевали, пока молодые были. Теперь-то не столько воюют, сколько судятся между собой у арфа Коннора.

- Из-за чего судятся-то?

Эсти зло плюнула на обочину.

- Из-за Сонной лощины. И ладно бы стоящая была земля, а то так, суглинок. А в конце лощины торфяное болото.

Тут я даже немного растерялся. Было отчего. Я-то ведь искренне полагал, что кроме разбойников и орков эльфы ни с кем больше не воюют. А тут, оказывается, все не так. В Эльфландии чуть ли не гражданская война шла между Севером и Югом. А еще знатные рода, во владении которых находились крупные города, грызлись между собой. Поэтому на стычки между какими-нибудь мелкими арлами никто даже внимания особого не обращал. Это здесь было в порядке вещей.

Значит, нет здешней земле покоя. И местным эльфам, которые простого роду-племени, тоже, значит, покоя нет. Потому что в любой момент времени в деревню могут ворваться какие-нибудь вороги, и если не жизни, то имущества лишить. Или местный арл может в ополчение мужиков призвать, чтобы с соседом воевать идти. Или какой-нибудь градоправитель-арф, у которого руки чешутся взяться за меч, под свои знамена эльфов скликать велит. А то и сам король поход затеет на ту сторону Реки. Все беда для простого эльфа: то его кто-нибудь воюет, то он сам по лесным дорогам пеший и оружный воевать идет.

И моим собственным футбольным планам, значит, любая местная заварушка может боком выйти. Вот и ломай теперь голову, как дальше быть.

Пока я так вот чесал в затылке и раздумывал, заехали мы с Эсти в распахнутые настежь ворота родовой твердыни господина Вардолика. То есть его засыпанного первым снегом хорошо укрепленного поместья.

Глава 13 Игра для благородных

Арл распорядился накормить нас с девушкой. Как простых эльфов, разумеется, то есть на кухне. Мы ничуть не возражали. Тем более что мясо на ужин у нас случалось нечасто. А тут на тебе — курица. С пылу, с жару, только что из печи. И к ней замечательная подливка не знаю из чего. Еще вкуснейший белый хлеб. И традиционное уже пиво. Похуже, чем у Орина, однако как согревающее с легкого морозца оно пошло на ура. Думаю, даже ради такого ужина стоило прокатиться от Щучьего Хвоста до Суходолья.

Потом пришлось ждать. Долго. На улице уже успело стемнеть. В кухонном закутке, где после еды для нас с Эсти сердобольные повара отыскали местечко, было тепло. Поэтому немудрено, что я привалился к мягкому боку эльфийки и задремал. Даже сон видел: будто мячи у меня совсем вышли из строя, и я играю в футбол большой печеной картофелиной. Видно, эта проблема даже во сне не давала мне покоя. Девушку тоже разморило, потому что когда за нами пришел слуга, она дрыхла без задних ног. Еще бы, ведь пива вчера было выпито без счета, а весь день мы провели в дороге.

Слуга по деревянной лестнице с красивыми резными перилами провел нас наверх, в гостиную. А может, и в кабинет господина Вардолика, кто его знает. Я, признаться, не очень-то разбираюсь в планировке эльфийских домов.

Арл стоял к нам спиной и смотрел в темное окно. Потом повернулся и спросил меня:

- Не помешает ли снег этим твоим... тренировкам?

- Наоборот! - сказал я. - Если его как следует притоптать, то снег сгладит неровности поля.

- Хорошо! - удовлетворенно кивнул арл. - Утром наберешь две команды из моих дружинников и начнешь их учить.

- Из ваших? - удивился я. - А как же быть с командами Щучьего Хвоста?

- Забудь про них! - махнул рукой господин Вардолик. - Слишком много чести для простой деревенщины. Отныне ты будешь учить своей игре благородных эльфов.

Это мне не понравилось. Я начал было объяснять арлу, что в деревенских командах подобрались талантливые ребята, которые могут далеко пойти. Что в них уже вложено немало труда. И что совсем скоро они смогут заиграть как настоящие футболисты.

- Забудь про них! - повторил господин Вардолик. - Едва увидев этот твой стадион, я понял, что футбол слишком хорош для простолюдинов. Это игра создана для тех, кто благороден по своему происхождению. У нее большое будущее. Поэтому завтра ты наберешь новые команды и будешь учить их играть.

Это был неожиданный для меня поворот событий. Вроде удара в солнечное сплетение. Я даже рот открыл от удивления. Правда, тут же поспешил его захлопнуть. Вспомнил, что о демократии в этом мире и не слыхали. А что вы хотите: это сословное общество. И придется мне, видно, к нему приспосабливаться. Если, конечно, я хочу, чтобы мой любимый футбол стал эльфийской игрой. Хотя я-то, признаться, рассчитывал, что он станет игрой народной.

Расстроился я. Ведь столько сил вложил в свои деревенские команды! Столько тренерского труда. Первая официальная игра меня, честно-то сказать, обнадежила: команды показали результат, и очень даже неплохой. Увидел я, что могут эльфы играть в футбол. И вдруг на тебе — забудь! А я ведь даже уже начал было привязываться к игрокам: ведь от души старались ребята. Хоть и деревенские они, простые парни. Так я и сам такой.

Однако рот закрыл и кивнул арлу: согласен, мол. Тут он мне свой план и выложил. Нужно было господину Вардолику, чтобы я за месяц, уже к весне, сформировал две футбольные команды из эльфов. Из своих дружинников и слуг, но непременно благородного происхождения. У которых не меньше семи поколений предков значились в официальной летописи. Или даже двенадцати.

- Я надеюсь, что в самом Коннор-бейли заинтересуются новой игрой! - многозначительно произнес арл, и поднял вверх указательный палец. Должно быть, чтобы я лучше осознал перспективу.

Я осознал и проникся. Еще бы: ведь в Коннор-бейли проживал старейшина благородного рода Конноров, бывший по совместительству управляющим Клайберна и владетелем всего местного края. Хотя нет, тут я ошибаюсь: по слухам, в самом городе всеми делами заправлял его сын. В любом случае, это большая шишка. А если говорить проще, местный правитель, или сеньор.

В случае успеха задуманного предприятия перед господином Вардоликом открывались действительно блестящие перспективы. Он наверняка будет замечен арфом Коннором или его сыном. Тогда, как я понял, от рядового мелкого дворянчика арл сможет подняться в местную элиту. И если это произойдет, господин Вардолик пообещал не оставить меня без соответствующей награды.

Разумеется, чем выше взлетел бы сам арл, тем большие милости ожидали его преданного слугу.

Эх, знал бы Его Благородие, что я готов тренировать эльфов даже безо всякой награды! Просто потому, что люблю эту игру. Но говорить ему об этом я не стал. Ни к чему. Да и он бы, наверное, мне не поверил.

Вместо этого я обрисовал перед господином Вардоликом вставшую передо мной проблему. Нужно было что-то решать с мячами. Причем срочно. Потому что старые мои кругляки совсем износились, а новых взять было неоткуда.

- Выкладывай, что ты там задумал! - потребовал арл.

- Нужно начинать делать футбольные мячи самим! - объявил я. - Я могу научить эльфов этому искусству. Думаю, что хороший сапожник способен сшить покрышку из кожи. Но я хотел бы посмотреть и другой подходящий материал.

- Я распоряжусь, чтобы мои охотники показывали свою добычу сначала тебе, а уже потом несли ее на кухню. Что еще?

- Следующий вопрос опять-таки к охотникам. А может, и к рыболовам. Внутрь мяча вставляется камера, которая накачивается насосом. Изготовить ее не очень просто, поэтому я хочу найти ей замену. Нужен круглый воздушный пузырь подходящего размера, который может встречаться у животных или даже у рыб. Пусть ваши добытчики несут мне все, что у них найдется подходящего. А я уже отберу то, что мне нужно.

На том и порешили. Потом господин Вардолик взялся расспрашивать Эсти, кто она и откуда. Узнав, что у девушки есть семь подтвержденных летописями поколений эльфийских предков, арл поморщился:

- Этого мало! Для того, чтобы подтвердить твое благородное происхождение, нужно, чтобы их было двенадцать. Может, пустить слух, что ты внебрачная дочь кого-то из высокорожденных?

Девушка смущенно пожала плечами. Я видел, что ей это дело пришлось не по душе. Так же, как и мне. Я жутко не любил обманывать людей. Или эльфов, мне без разницы.

- Нет, со слухом не выйдет! - решил господин Вардолик, глядя на ее симпатичное, но самое простое крестьянское лицо. - Откуда родом твой отец? С юга? Очень хорошо. Я закажу знакомому городскому летописцу необходимую бумагу, и ты станешь благородной южной эльфийкой с двенадцатью поколениями подтвержденных предков. Потому что благородных эльфов тренировать могут только им подобные, то есть благородные же.

Эсти попыталась возражать: нехорошо, мол, обманывать.

- Не болтай лишнего, и все будет в порядке! - заявил в ответ арл. - Ты поможешь мастеру Древоделу создать две самые лучшие футбольные команды.

Это он так мою фамилию перевел: Древодел. Деревянных дел мастер, мол. Эдакий папа Карло. Видать, серьезная мне предстояла работа с этими самыми благородными эльфами. Ведь на тренировках придется пахать. Не станут ли они, как некогда Буратино, воротить от моего любимого футбола свои утонченные аристократические носы?

Господин Вардолик распорядился выделить нам с Эсти комнату в гостевом деревянном флигеле, что стоял во дворе особняка. Комната была с печкой. При печке был запас дров. Поэтому ночью мы не замерзли. Да и температура воздуха держалась немногим ниже нуля.

Ночью я ворочался на своей узкой лавке, застеленной жиденьким соломенным матрасцем. Не от холода, разумеется. Все раздумывал, не отыщется ли возможность сделать футбол народной игрой. Прикидывал варианты, как можно сохранить уже созданные в Щучьем Хвосте футбольные команды. Я решил, что арл мне этого сделать не позволит, и сохраниться они могут, только если начнут функционировать самостоятельно.

Шансы на это, увы, были невелики. Деревенские эльфы, конечно, загорелись футболом. Особенно после прошедшего матча. И старейшины, думаю, с готовностью поддержали бы своих футболистов. Но чтобы поддерживать это горение, им нужен был тренер. Специалист. И где его взять, когда я пока значусь единственным футбольным спецом в этом мире? Нет, вру, не единственным: Эсти тоже уже способна организовать и провести тренировку. Хотя бы для новичков.

Этого, конечно, было мало. Я понимал, что нужно начинать готовить себе смену. И даже знал, как это сделать. План в моей голове вызрел уже давно. Ничего даже придумывать не надо. И для его исполнения, кстати, мне нужны были грамотные эльфы. Те, которые умеют читать и писать. А такие в Эльфландии водятся почти исключительно среди благородных. Увы, местная деревня почти поголовно неграмотна.

Поэтому господин Вардолик был в чем-то прав в своем желании продвинуть футбол в среде местных аристократов. У него, конечно, были свои приоритеты в этом деле. Он свое общественное положение поправить хотел. Ну и карман набить, если повезет. Ну а у меня были свои цели. Никто их не отменял. Дайте мне только время, и увидите: станет еще в этом мире футбол настоящей народной игрой. Как ему и положено по праву. Будут деревенские команды играть в местной футбольной лиге. И чемпионат здесь будет свой, и кубок. И может даже, своя Лига Чемпионов устроится, где простые талантливые футболисты будут блистать наравне с аристократами.

Просто придется мне поменять направление своего движения. Ведь я планировал идти от низов к верхам: из глубины народных масс, так сказать, покорять правящую верхушку. А теперь придется двигаться сверху вниз: из среды аристократов нести футбол вниз, в простые эльфийские массы. Не случилось ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, хорошенько подумав головой. Более того, я помнил из физики, что сверху вниз двигаться проще, чем наоборот. Сила тяжести, она и в Эльфландии сила. Вполне себе равная нашей, земной гравитации. Ее ведь никто не отменял.

С этой успокоительной мыслью я и уснул.

Утром вместе с Каваном Вардоликом я обошел хозяйственные службы господского особняка. Все тамошнее руководство, как я понял, состояло из родственников или знакомых арла. Эти эльфы все были благородные, только обедневшие. И самое главное, поголовно грамотные. Всякие кладовщики, счетоводы и ключники, имеющие отношение к отчетности.

Работали они, как я понял, за пайку пармезана, но явно не физически. И найти среди них возможного кандидата в футболисты было задачей непростой. Однако я напряг младшего братишку арла, и Каван показал мне всех, кого только можно. Народ это был все больше низкорослый и толстый, разжиревший на хозяйских харчах. В другое время я бы на таких и не взглянул. Однако на безрыбье и рак сойдет за щуку. Поэтому среди всей этой благородной конторской шушеры мне удалось наскрести аж семерых подходящий по возрасту и комплекции эльфов. Которые, как я надеялся, на поле будут способны хотя бы попадать ногой по мячу.

Потом мы посетили местные казармы, где мрачный младший Вардолик предупредил меня, что не отдаст сверх отпущенного лимита ни одного годного к службе дружинника. В ответ я прочитал ему целую лекцию на тему того, что его бойцы от моих тренировок только лучше станут. Физически крепче и воинственнее. К сожалению, он мне не поверил. Тогда я предложил пари. На месячный срок. Благородный оказался эльфом молодым и горячим, поэтому за предложение ухватился с азартом. Денег у меня не было, поэтому договорились, что в случае проигрыша я растолкую ему устройство арбалета. А он, если признает мою правоту, предоставит в мое распоряжение до половины наличных армейских сил.

Начали смотреть бойцов. Ну, разумеется, кроме тех, кто нес службу в поместье и за его пределами. И тут я сильно засомневался, что передо мной благородные эльфы. Потому что лица у солдат были самые что ни на есть простые. Крестьянские. И фигуры у них, соответственно, тоже. Эдакие увальни, хоть и затянутые в кожаные доспехи.

Я отозвал в сторону Кавана и спросил его, в чем тут дело. Благородный без тени смущения растолковал мне, что с родословными у его солдат все в порядке. Просто они в большинстве своем были бастардами. Надо же благородным отцам куда-то пристроить своих незаконнорожденных сыновей. А иногда и законнорожденных, только младших, которым не светит ни титул, ни земельные владения.

- А остальные? - спросил я.

А остальные оказались умными мальчиками, которые каким-то образом сумели подправить свои родословные. Как выяснилось, здесь, на нижних ступенях социальной лестницы, эльфы не придавали большого значения своему происхождению. Если новый боец утверждал, что родословная у него в порядке и было видно, что он может держать в руках копье, то любой здравомыслящий командир не стал бы заморачиваться проверкой. Потому как у Кавана в караульной роте был постоянный некомплект.

- Почему? - удивился я.

Ведь служба — не бей лежачего. Разумеется, до тех пор, пока работодатель не собрался с кем-нибудь воевать.

- Сманивают их, вот почему! - помрачнел молодой командир стражи. - Тот же арл Керней предложит солдатам паек послаще да добычи побольше, и побегут они от меня к нему.

- А как же честь рода? - спросил я его.

- Чести мало, на всех ее не хватает! - судя по горечи в тоне благородного младшего брата, ему эта ситуация была знакома не понаслышке. - Когда ты младший сын младшего сына, и в будущем тебе не видать ни титула, ни земли, то поневоле начнешь больше заботиться о том, чтобы собственное брюхо набить.

В общем, прошелся я вдоль не такого уж и длинного строя кандидатов в сборную края по футболу и отобрал в добавление к семи конторским работникам еще тринадцать новобранцев. В деревне с этим было как-то попроще, мельком подумалось мне. И ведь ничего не поделаешь — до создания местной футбольной школы так и придется мучиться с набором состава игроков. А школа, она когда-то еще будет?

Назначил на вечер тренировку. Потом отправил Эсти в Щучий Хвост за мячами, а сам пошел смотреть на участок земли, который господин Вардолик собирался выделить под строительство стадиона. Тот оказался неплохим — большим и ровным полем. Я нашел местного спеца по строительным работам и вместе с его непосредственным начальником, молодым и пока еще не настолько упитанным, чтобы сразу его забраковать, эльфом, которого я утром успел отобрать в одну из команд, мы полазали по участку и определили примерный объем работ и сроки их выполнения.

Пообедал, опять на кухне у поваров. Зато все было горячее и есть можно было сколько влезет. От пуза, как говорится. Подальше от начальства, поближе к кухне — этот девиз всегда актуален не только для солдат, но и для футболистов. А также для их тренеров.

Потом велел принести к себе в комнату чернил и бумаги. Последней слуга раздобыл всего два листа. Этого явно было недостаточно для моих целей, но после сытного обеда идти ругаться с соответствующим кладовщиком-ключарем мне не хотелось. Поэтому на одном листе я нарисовал футбольное поле со всей положенной разметкой. А на другом написал основные игровые правила. Старался, высунув от усердия язык, чтобы вышло красиво и разборчиво. Получилось неплохо и почти без клякс, хотя птичьим пером я писал, можно сказать, первый раз в жизни. Заодно убедился, что это все же лучше, чем царапать углем на бересте.

Чернила не успели еще просохнуть, как меня вызвали к арлу. Я прихватил столь старательно написанные бумаги с собой и поднялся наверх. Оказалось, напрасно я их взял. Ну, не то чтобы совсем. Потому что пока я докладывал господину Вардолику о проделанной работе, он вертел листочки в руках. Рассматривал, значит. Оценил мои скромные таланты и с явным удовольствием забрал листочки себе. Хотя я готовил их для новобранцев, чтобы эльфы могли изучать правила и тактические схемы.

В отместку я вытребовал у арла под свои нужды два десятка листов бумаги. И к ним перьев и чернил.

- Куда тебе столько? - удивился господин Вардолик.

Я объяснил, что хочу записать общий свод футбольных правил. С необходимыми пояснениями и схемами. Заодно поинтересовался, есть ли в поместье хорошие переписчики. Выяснилось, что таковые, увы, водились только в Клайберне, и брали за свою работу немалые деньги. Я расстроился — опять придется все делать самому. А писанины предстояло много. Помимо правил я хотел составить наставления для всех полевых игроков и отдельно наставление для вратаря. Написать пособие по тренировочному процессу. Еще нужна была брошюра для судей: как главных арбитров, так и боковых. И это только самое необходимое. То, что требовалось вот прямо сейчас. И лучше сразу в нескольких экземплярах.

- Бумага нынче дорога! - попытался охладить мой пыл господин Вардолик. - И возить ее из города тоже обходится недешево.

- Зато если высокорожденные эльфы заинтересуются футболом всерьез, вы сможете разбогатеть, продавая мои пособия всем заинтересованным лицам! - сказал я. - А таких, поверьте моему опыту, будет немало.

Убедил. Арл пообещал привезти бумаги и чернил с первым же весенним караваном, который отправится в Клайберн. Хорошо бы, конечно, мне съездить туда самому. Пройтись по городским лавкам — вдруг в них отыщется что полезное из спортивного снаряжения или инвентаря. Или хотя бы договориться о производстве. Обувь, щитки, мячи, форма — ничего этого у команд не было. А в городе наверняка было больше возможностей сделать все необходимое снаряжение, и качественно.

Но когда я поднял этот вопрос, господин Вардолик уперся. Денег на это нет, и все тут, заявил он мне. Поэтому выходи из положения как знаешь. Тем более что в поместье был свой сапожник, а в Суходолье по домам работали несколько ткачих.

К вечеру Эсти, понятное дело, не обернулась. Не успела — не такая уж у нее шустрая лошадка. Старенькая уже. Поэтому первую тренировку я проводил без мячей. Все равно нужно было оценить физические кондиции будущих игроков. Отсеять совсем уж непригодных и по возможности заменить более подходящими эльфами. Ну, и познакомиться с будущими футболистами. Записать имена. Выяснить, кто чем занимается. Провести беговые тесты и посмотреть, кто на что способен.

По старинке черкаться углем на коре мне не хотелось, а бумаги у меня пока больше не было. Да и чернила на морозе наверняка замерзали, поэтому пришлось заносить всю информацию в оперативную память. То есть сразу в голову. И вот что у меня получилось.

Двух эльфов пришлось отсеять из-за полной профнепригодности. Сидячий образ жизни и такая же работа свели их физические данные к почти полному нулю. Бегать они практически разучились, только ходили по полю, переваливаясь словно утки. Хоть оба эльфа были молоды, но заметно склонны к полноте. И кроме того, было видно, что они до отвращения не хотят заниматься физическим трудом. Тестовые упражнения они выполнять отказались, ссылаясь на свое неумение. А после без моего разрешения покинули стадион.

Я почему-то думал, что такие эльфы обязательно будут счетоводами или кладовщиками. А они оба оказались не ключарями, а воинами. Я представил себе боеспособность дружины Вардолика и расстроенно покачал головой: и на таких вот, извиняюсь, солдатах держится безопасность целого поместья?

Задерживать этих двоих я не стал. Жаловаться на них тоже не имело смысла — такие кадры, если и перевоспитываются, то только из-под палки. А мне нужны были энтузиасты. Ну, или хотя бы те, кто способен и умеет трудиться.

Заменить их тоже не получилось. Каван наотрез отказался давать других дружинников. Должно быть, рассчитывал, что я возьмусь за перевоспитание этих двоих. Сам он, видно, с ними не справлялся, вот и решил сплавить неподдающихся подопечных в футбольную команду и моими руками жар загребать. Но и я отказался с ними возиться. Сразу было понятно, что это пустая трата времени и сил. В футболе ведь как происходит: на одну часть таланта приходится девять частей пролитого на тренировках пота. А здесь я не заметил не только таланта, но даже малейшего желания работать над собой.

Итого осталось у меня на покрытом снегом поле восемнадцать благородных новобранцев. После проведения опроса я выяснил, что одиннадцать из них принадлежали к клану Вардолика или связанных с ним родов. Оставшиеся семеро оказались пришлыми, причем с разных краев и земель Северной Эльфландии.

И снова передо мной встал вопрос: по какому принципу делить их на две команды? По родовому не получалось, потому что Вардолик тогда оказывался бы в явном большинстве. И потом, остальные эльфы тоже вроде как принимали присягу и клятвенно обещались служить арлу. В конце концов я решил, что не стану после такого напряженного трудового дня, ломать над этим голову. Утро вечера мудренее. Я отпустил эльфов со стадиона, а следом и сам отправился отдыхать.

Вроде бы весь день занимался административными делами, а устал почему-то как собака. С непривычки, что ли?

Глава 14 Любимая работа

С утра все понеслось по накатанной колее. Дел было невпроворот. Целыми днями я вертелся, как белка в колесе. Случалось, что и нервничал, и выматывался, и поесть не успевал, и не высыпался. Зато работа кипела. А когда ее любишь, эту свою работу, то готов многое ей простить.

Вот я и прощал. Больше того, я потихоньку снова учился радоваться жизни. Возился с новобранцами, как с малыми детьми. Тех, которые не справлялись с заданиями, оставлял после тренировок. Разбирал с ними ошибки. Объяснял и показывал, как правильно наносить удар. Как правильно контролировать мяч. Как обводить. Как выполнять те или иные технические приемы. Ругал новобранцев — как без этого? Даже до слез доводил: выяснилось, что эльфы от обиды тоже плачут. Как и люди.

Ну, потом, понятное дело, приходилось их утешать. Даже давать свой платок, чтобы вытереть слезы.

Зато я не скупясь хвалил игроков за те действия, которые у них получались. После тренировочных матчей благодарил всех за игру. Это обязательно надо делать — благодарить и хвалить, а не только ругать. Тогда у футболистов крылья за спиной вырастают, и они способны сыграть в полную меру отпущенного таланта. А иногда даже прыгнуть выше головы. Хороший тренер может такого добиться. Это я и сам как игрок на собственной шкуре испытал. И как тренер понимаю. Пусть пока и начинающий я в этом деле специалист.

В общем, уставал, бывало, как крестьянская лошадь на пахоте. И дня мне не хватало, чтобы все намеченные дела переделать. И не высыпался частенько оттого, что приходилось ночами писать. Вернее, лучше будет сказать, что только ночами я и писал, потому что днем совершенно некогда было этим заниматься. А наставления, хотя бы краткие, были очень нужны. Вот и приходилось мне марать чернилами лист за листом. Примерно так же, должно быть, как небезызвестному нашему поэту Александру Сергеичу Пушкину: он ведь тоже любитель был этого дела. Руки мои постоянно были в чернильных пятнах. И даже лицо, случалось, когда сгоряча за него ухватишься. Так что наутро выглядел я как настоящая канцелярская крыса. Бумагу изводил десятками листов. Арл ругался. Ну а что было делать? Без наставлений и инструкций в футболе не обойтись. Как и во всяком серьезном деле.

Хорошо, что Эсти скоро достаточно освоила грамоту, чтобы мне помогать. Девчонка оказалась толковая не только насчет игры. Я сочинял, а она переписывала. А потом я и вовсе наловчился ей диктовать, а девушка заносила все на бумагу. И почерк у Эсти оказался красивый. Не то, что у меня: я пишу как курица лапой. Одно хорошо, что разборчиво.

Поэтому первое написанное мной наставление я вручил именно ей. Четыре дня с ним возился. Вернее, четыре ночи. Наставление было по тренерскому делу: специально для девушки на бумагу я свои мысли заносил. Постарался от души: вышло кратко, по-суворовски, и даже с рисунками. На них я изобразил схемы тренировочного процесса и основные игровые связки. Дал небольшое описание наступательной и оборонительной стратегии игры. Тактика, правда, сюда уже не вошла. И так бумаги извел море: целых девять листов. Но по-другому поступить я не мог: Эсти была моей правой рукой. В будущем из нее наверняка получится замечательный тренер — в этом я был уверен.

Заодно и сам учился, вспоминая или заново переосмысляя эти самые схемы. Пришлось хорошо так поработать головой. Подумать, напрячь как следует память. Ведь пока я жил в своем мире, всегда мог рассчитывать на написанные профессионалами книги или на интернет. В Эльфландии, разумеется, не было ни того, ни другого. Зато выяснилось, что в голове моей осталось много чего. Полезного и не очень. Но больше все-таки полезного. Нужно было только вспомнить и разложить все по полочкам. Этот процесс запустился и пошел, когда я начал работать над наставлениями. Но времени, повторюсь, это отнимало изрядное количество. И все больше по ночам. Вот я и ходил невыспавшийся.

Но не злой я был, а счастливый, как это ни странно прозвучит. Ведь много ли нужно человеку для счастья? Совсем немного: дать ему возможность заниматься любимым делом. Дома у меня это тоже, конечно, получалось, но с большой натяжкой. Мне ведь приходилось вкалывать на заводе, а футболу оставались только вечера или выходные дни. А мне всегда очень хотелось отдавать любимой игре все свое время.

И вот здесь, в чужом для меня мире, вдруг сложилась ситуация, когда я мог всего себя посвятить любимой игре. Ну как тут не порадоваться жизни? Вот я и радовался. Изо всех своих сил. Только временами уставал, как собака. Ну, и регулярно не высыпался. Ничего не поделаешь. Издержки, так сказать, производства. Зато дело двигалось вперед отнюдь не черепашьими темпами. Тренировочный процесс бил ключом, словно вода в котелке над жарким огнем.

Неожиданно легко решилась главная техническая проблема, которая вызывала у меня наибольшее беспокойство. Ведь я ничего не мог поделать с мячами, которые медленно, но верно выходили из строя. Эсти, как я ей и велел, привезла из Щучьего Хвоста пять кругляков, которые еще хоть как-то держали в себе воздух. Пару штук я оставил в деревне. Передал Алану Бирну указание осторожно вскрыть покрышки мячей, набить их тряпьем или сухой травой и снова зашить. Парень он был толковый, все обещал сделать как надо. Вес мяча при этом, конечно, сильно увеличивался. Однако играть таким наполовину самодельным кругляком все же было можно.

Сам попробовал: собственноручно перешил ради эксперимента один из привезенных мячей, тот, который совсем уже сдулся. Правда, перед этим сходил, проконсультировался с местным сапожником. Взял у него шило и дратву, провозился целых два дня, и вуаля: получилось боеспособное тренировочное изделие. Прочное и увесистое, но для крепких эльфийских ног вполне себе подходящее. Мне же этот переделанный кругляк напомнил мячи для лечебной физкультуры. Намучился я, правда, пока научился аккуратно отрывать и потом ставить на место полиуретановые пластины. Зато потом для пущей надежности я их еще и рыбным клеем проклеил.

Впрочем, всю первую тренировочную неделю новобранцы успешно добивали своими крепкими ногами привезенные девушкой мячи. Потом местные охотники по распоряжению господина Вардолика начали подтаскивать мне свою добычу. Благо, по снежку-то им охотиться было проще, чем без него. В результате я перебрал немало мягкой рухляди. В смысле, шкур от различных зверушек. Но все оказалось не то, что нужно, и в конце концов я остановился на привычной и относительно недорогой телячьей коже. Разумеется, выделанной. Полиуретан и поливинилхлорид для изготовления покрышек мне были недоступны, а кожи в этом мире хватало с избытком. И местный сапожник с ней прекрасно умел управляться. Поэтому, когда я принес ему для образца один из своих мячей, он снял с него нужную мерку и с запасом нарезал нужной формы пластин. Сшил их друг с другом, правда, не до конца, чтобы можно было вставить в мяч будущую камеру. Не с первого раза, конечно, но получилось изделие, которое было приятно на ощупь и очень даже походило на то, что я привык видеть в своем мире. То есть покрышка для мяча ручной работы.

А вот камеру придумал я сам. И сделал ее тоже сам. Уж больно мне хотелось поскорее начать тренировки с нормальными мячами. Идея пришла мне в голову, еще когда я ловил окуней и щучек в Рыбном Ручье. С целью наладить правильное белковое питание, потому как со свежим мясом дело у крестьян обстояло неважно. Охотничьи трофеи летом перепадали нечасто. Курочки и прочие гуси-лебеди водились в хозяйстве не у всех. Крупный рогатый скот забивали поздней осенью или зимой, чтобы можно было на холоде сохранить тушу подольше. В общем, летом на мясо был не сезон, вот я рыбкой как мог и перебивался. Не так уж и плохо, если привыкнуть.

Тогда я и заметил, что у местных щучек были очень интересные жабры. По форме они напоминали пирамидки. Только в основании располагался не круг, а правильный шестиугольник. Как на покрышке футбольного мяча. У некоторых экземпляров, правда, иногда попадался пятиугольник. Ну так покрышка футбольного мяча, если кто не знает, тоже состоит из разных по форме пластин. Всего пластин тридцать две: двенадцать черных имеют пятиугольную форму, а двадцать белых — все правильные шестиугольники. Они сшиваются друг с другом или склеиваются, и на выходе получается... Нет, не круг, но близкая к нему геометрическая фигура, которая называется усеченный икосаэдр. Сложная штука, зато со сферичностью у нее все в порядке. Такой мяч и отскакивает как нужно, и летит точно туда, куда пробьют. Разумеется, если ноги у игрока не обе левые.

Правда, был вариант попроще. Первые футбольные мячи собирались из всего восемнадцати кожаных пластин. Как современные волейбольные. Но у меня с собой в сетке таких не оказалось, а возиться с разметкой мне не хотелось. Зачем, когда есть уже готовая и к тому же более современная модель? Пусть мяч будет сложнее в изготовлении, зато он будет лучше. Поэтому заморачиваться с чертежами я не стал, оставил все как есть. И ведь получился-таки у нас сапожником мячик. Тот самый усеченный икосаэдр. Правда, пока только в виде покрышки.

Первые камеры англичане, родоначальники футбола, делали из скотьих мочевых пузырей. Это я помнил. Играть ими было можно, только недолго: при интенсивной борьбе с хлесткими ударами такой мяч быстро выходил из строя. Ничего не попишешь: бычий пузырь — это бычий пузырь, а не резиновая, не латексная и не прочная полиуретановая камера. И насчет создания нужного давления он похуже будет. Да и возиться с мочевыми пузырями, на мой взгляд, удовольствие маленькое. Одно только хорошо — мячики из них получаются недорогие. Можно сказать, из отходов производства. Я рассматривал этот вариант как запасной, если не найду ничего лучшего.

Поэтому я и обратил внимание на рыбьи плавательные причиндалы. Правда, Рыбный Ручей был небольшой речушкой, и щучки там водились мелкие. И пузыри у них были небольшие. Хлипкие такие, лопались даже от слабого удара. Но на заметку я их все-таки взял.

А потом узнал, что на окраине арловых земель есть приличных размеров озеро. Ну, и заказал тамошним рыбакам наловить мне щук. И когда мне доставили одного такого монстра размером чуть ли не с рост человека, а внутри у рыбины обнаружились аж сразу восемь пузырей... Все как на подбор: величиной с хороший кулак, тугие и такие прочные, словно сделаны из высококлассной выделанной кожи. От удара ногой они не лопались, а прыгали по комнате. И по форме были это те же самые пирамидки, что я видел у маленьких щук.

В общем, затребовал я у господина Вардолика еще двух озерных красавиц, повытаскивал из них все пузыри и принялся за дело. Склеил из прочных рыбьих пирамидок подобие усеченного икосаэдра, дал изделию высохнуть и попробовал покатать по полю. Бил, правда, не со всей дури — не хотелось мне сразу лишиться результатов собственного кропотливого труда. Но эта рыбья немочь очень даже неплохо держала форму. И как ни странно, не разваливалась от хорошего удара.

В общем, штука оказалась легкой и прочной, как мне того и хотелось. Была она потяжелее, конечно, чем резиновая камера. Но по сравнению с набитыми в мяч тряпками или сеном казалась совсем пушинкой. Сапожник мой сшил на склеенную камеру кожаную подкладку, а потом аккуратно запихал ее в покрышку. И зашил.

Этого нового мяча командам хватило почти на неделю тренировок. Потом он завонял и камера изнутри лопнула. Тут я сам был виноват: поторопился и не досушил как следует рыбьи пузыри. Вот они и протухли. Но в целом эксперимент оказался удачным. Позднее я даже зашил такие рыбные камеры в пару своих полиуретановых покрышек. Тех, которые получше сохранились. И эльфы с удовольствием пользовались моими мячиками не только на тренировках, но и во время официальных матчей. Вышло очень душевно. Хотя с кожаным мячом, конечно, возни сапожнику было много. И стоил он дорого. Прежде всего из-за сложности изготовления. И изнашивалась кожа быстрее: не синтетика все-таки. Однако я был очень доволен.

С распределением новобранцев по командам я решил сильно не заморачиваться. Понаблюдал за эльфами несколько дней. Оценил, кто как себя показывает на тренировках. Кто схватывает быстрее, кто медленнее. Кто играет сильнее, кто слабее. Еще учел дружеские привязанности: это было важно, потому что с их учетом игровые связи в команде становятся более прочными. Я не помнил, уделяли ли особое внимание этому психологическому моменту профессиональные тренеры. Наверное, уделяли, когда ставили перед своими футболистами игровые задачи.

Только дело в том, что эти задачи в профессиональном футболе иные. Не такие, как в любительском. Профи ведь играют на результат, то есть непременно на победу. И если дружеские связи между игроками этому мешают, то сами понимаете: выходить вместе на поле таким футболистам никто не разрешит.

У нас, у любителей, таких строгостей нет. Разумеется, результат матча важен и для нас. С этим не поспоришь. Однако на поле мы чувствуем себя свободнее. Потому что можем позволить себе играть не только на результат, но еще и для здоровья бегать, скажем. И конечно, удовольствие от футбола получать. У не любителей с этим хуже. Если ты получаешь зарплату за свою игру, это обязывает тебя выкладываться изо всех сил, даже если здоровья не хватает. Ну, если, конечно матч не договорной. И радость от игры тут далеко не главное чувство, а какое-нибудь пятое. Или даже десятое. И деньгами ведь счастья не купишь, как ни крути.

Совсем иное дело бывает, когда выходишь на поле, а душа от радости поет. Тогда никакой, даже самый тяжелый соперник, не страшен. Потому что он по полю всего лишь бегает. А ты — летаешь. И ничего против тебя сделать он не может, хоть какие деньги ему заплати. Что самое интересное: такие вот игры и запоминаются больше всего. И входят в историю футбола.

Я думаю, что по-настоящему талантливые игроки выходят на зеленое поле не только за зеленые купюры. И даже не столько за зеленые купюры. За них над травой не воспаришь, как ни старайся. Большие таланты выходят на поле потому, что не могут не играть. Потому что душа у них на поле поет. И заставляет исполнять на травяном газоне такие вещи, что зрители ахают от восторга. И весь стадион, бывает, на ушах стоит.

Вот, например, бразилец Пеле(33) над газоном парил. И аргентинец Марадона(34) умел это делать. И немец Беккенбауэр(35), несмотря на то, что он защитник, а не нападающий. «Зубастик» Роналдо(36), опять-таки бразилец. И голландец Круифф(37). Француз Платини(38) летал над поляной от бровки до бровки. И португальца Эйсебио(39) никто толком остановить не мог. И англичанина Чарльтона(40). И итальянца Буффона(41), хоть он и вратарь, а не полевой игрок.

Правда, с нашими российскими умельцами подняться над бровкой дело обстоит сильно хуже. Но были, были и у нас такие мастера. По крайней мере, раньше. Вспомните, как бабочкой порхал над вратарской площадкой Яшин(42). Как не бежал, а летел Стрельцов(43). Как взмывал в «рамке» Дасаев(44). Как легко отрывался от соперников и земли Блохин(45).

Все они выходили на поле играть, а не только зарабатывать деньги.

И были настоящими футболистами, не только лишь профессионалами.

И мне хотелось бы, чтобы мои новобранцы это поняли. А не просто гоняли мяч по полю за прибавку к пайку. Пусть и весомую. Которую, кстати, я для них выбил. Потому как положено игрокам усиленное питание. Тем, которые честно, до седьмого пота выкладываются на тренировках.

Как вы, наверное, уже догадались, в свои команды новобранцев я подбирал по силам. Чтобы равные составы получились, а не просто сильный основной и слабый дублирующий. А чтобы эльфам интереснее было играть, пообещал им после официального матча отобрать лучших игроков в сборную команду, которая будет представлять эту землю и род Вардоликов в будущем общеэльфийском футбольном чемпионате. Как я уже мельком упоминал, есть у меня и такая задумка. И насчет розыгрыша местного Кубка мысли имеются.

И как в воду глядел.

Потому что неожиданно все поменялось.

Глава 15 Нелегкий тренерский хлеб и другие неприятности

Арл укатил по делам в Клайберн. Как положено, со снаряженным обозом и приличной охраной. Из-за чего у меня поредели составы обеих команд. Причем ощутимо: на два-три эльфа каждая. Игроков в командах у меня и так-то было негусто: давала себя знать короткая скамейка запасных. Это при том, что я и без того вынужден был практиковать по составам сильно урезанную версию футбола.

Однако тренировки продолжались. Играли команды теперь практически без запасных, и я боялся, что стоит кому-нибудь из эльфов получить серьезную травму, как придется даже не придумаешь сразу что делать. Может, и в самом деле переходить на мини-футбол, с соответствующей корректировкой правил и числа игроков на поле. К моему счастью, пока мои эльфы обходились без травм. Легкие ушибы, синяки, ссадины и царапины не в счет. Без них такая командная и контактно-силовая игра, как футбол, обходится редко.

Ну а раз эльфов на две полноценных команды уже не хватало, то я решил попробовать пока наиграть один из возможных вариантов будущей сборной имени Вардолика. Почему бы и нет? Голь, как известно, на выдумки хитра. А я, как тренер, с потерей игроков и стал этой самой голью. Конечно, всю команду на поле собрать пока не получалось, но поработать над игровыми связками было вполне возможно даже в таком урезанном составе. Например, наиграть двух защитников. Или разыгрывающего полузащитника поднатаскать на пасы нападающим. Так сказать, наработать игровую тактику.

Ну, и Эсти это было полезно. Девушка проводила с будущими футболистами разминки. Бегала с ними кроссы. Проводила по моим указаниям теоретические занятия. При этом и сама много времени уделяла работе с мячом, повышая собственное мастерство. И знаете, для ее немаленьких габаритов эльфийка действовала на поле просто отлично. Скорости ей, конечно, не хватало, это факт. Зато Эсти оказалась очень техничной, хорошо видела поле и совершенно не боялась силовой борьбы. Наоборот, мне иногда казалось, что эта девушка словно создана для нее. Отобрать у Эсти мяч даже самому физически сильному эльфу было очень непросто. Повторюсь — талантливая оказалась девушка. Причем сразу в нескольких областях.

Я растолковал ей свой план насчет будущей сборной. Объяснил, чего хочу добиться и как. Вместе мы разобрали некоторые теоретические моменты. Ну и, пока железо не остыло, сразу начали нарабатывать практику. В тренерском деле без этого никак.

А еще Эсти приходилось регулярно мотаться в Щучий Хвост. Официально она туда ездила, чтобы повидаться с отцом. А на самом деле, чтобы руководить тренировками местных футбольных команд. Потому что не мог я их бросить: столько трудов было вложено в заигравшие наконец составы. Вот эльфийке и пришлось взвалить это нелегкое мужское дело на свои девичьи плечи. К счастью, они у нее оказались не такими уж и хрупкими.

Заболел старший родственник и дядя арла по материнской линии по имени Берак(46). И видимо, серьезно. Поэтому арл, уезжая, с явной неохотой оставил вместо себя на хозяйстве младшего брата. И я скоро выяснил, почему господин Вардолик предпочитал оставлять дядюшку. Молодой эльф оказался натурой увлекающейся. И ради своего увлечения готов был пустить побоку любое другое дело. Даже такое важное, как исполнение обязанностей правителя всей округи. И тут у меня, во-первых, оказались развязаны руки. А во-вторых, сразу возникли непредвиденные проблемы.

Потому что увлекся молодой и благородный юный эльф не чем иным, как футболом. И тут я могу его понять, потому что сам давно и безнадежно потерял голову именно от этого вида спорта.

То есть сначала Каван появился на стадионе по другому делу: помимо прочих обязанностей правителя он должен был следить за ходом работ, которые велись на будущем главном спортивном сооружении поместья. А я в это время как раз проводил с эльфами дневную тренировку.

Надо сказать, что тренировка футболистов сама по себе есть зрелище увлекательное. Для тех, кто понимает, разумеется. Вот игроки сначала разогреваются: попросту говоря, нарезают круги по беговой дорожке вдоль поля. Бегут эльфы, на мой взгляд, не то чтобы умело и красиво, но хотя бы старательно. Только снег из-под подошв летит. Тут, конечно, хорошо бы всем игрокам катить перед собой кругляки: такие замечательные футболисты, как испанцы, рекомендуют любое тренировочное упражнение проводить с мячом. Но мячей у меня мало, поэтому где возможно приходится обходиться без них.

Хорошо разогрелись, и Эсти выстраивает эльфов полукругом. По отработанной схеме начинает разминку. Она уже наловчилась и поэтому показывает упражнения легко и с огоньком. Можно сказать, играючи. Начало и конец по свистку — пусть новобранцы привыкают к звуковым сигналам. Им это полезно. Упражнения следуют одно за другим. Сначала идет растяжка паховых мышц: все тянут колени вверх, потом влево-вправо. Меняют ногу и повторяют упражнение. Потом игроки растягивают голени: ноги снова поочередно тянутся вверх, только за спиной, и затем отпускаются. Тянутся за носок, разумеется. Растяжка голеностопа: то же самое, только опять спереди.

Потом бывает пара минут тишины. Разминка закончилась, новобранцы потопали на площадку для беговых упражнений. Фишки у меня самодельные, собраны из оструганных и даже кое-как покрашенных в бурый цвет вешек. Они расставлены в два ряда и создают два коридора, по которым будут двигаться команды. Почти все игроки в манишках — их уже успели пошить. Тех же желтого и зеленого цветов. В нашем мире манишки обычно бывают зеленые и оранжевые, но у эльфов с подходящими красителями дело обстоит туго. Хорошо, что хотя бы такие имеются в наличии.

Манишки на тренировках используются по-разному. Можно выделить соответствующими цветами целые команды. А можно в зеленые одеть, допустим, всех защитников и опорных полузащитников, а в желтые, которые у людей оранжевые, всех нападающих и оставшихся хавбеков. И тренировать игроков уже не по командной принадлежности, а по выполняемым функциям. Поэтому меня не может не радовать тот факт, что какие-никакие, а манишки у нас имеются. Но это так, к слову.

Между тем игроки выстроились в две колонны и бодро побежали по своим обозначенным фишками коридорам. Желтые справа, зеленые слева. Это если глядеть с моей стороны, а для Эсти наоборот. Сначала эльфы выполняют упражнение с захлестыванием ногами назад. Обратно двигаются обычным легким бегом. Потом опять по коридору, но с высоким подниманием бедра. Снова вернулись на исходную позицию. Вперед побежали «свободным стилем лыжника», то есть с выносом ног влево-вправо. Опять вернулись в свои колонны. Не сказать, что сильно вспотели игроки, но лица у них на морозе заметно раскраснелись. Вернее, на легком морозце: эльфийская зима мягкая. Хотя и считается, что здесь север.

Каван давно уже забросил свои строительные дела. И все остальные, похоже, забросил тоже. Молодой эльф стоит рядом со мной, раскрыв от удивления рот. Все, что происходит сейчас на заснеженном поле, для него словно цирковое представление. Зрелище, которого Каван никогда раньше не видел. Тем более, что я не удержался и негромко, чтобы не отвлекать от дела Эсти, объясняю молодому и благородному происходящее тренировочное таинство.

Девушка между тем движется по программе дальше и переходит к рывкам. По ее сигналу, на этот раз для разнообразия не свистку, а хлопку в ладоши, игроки парами выполняют ускорения. Каждая пара раза по три-четыре. Потом Эсти усложняет упражнение: игроки подходят к фишке спиной и стартуют после резкого разворота справа или слева. Можно бегать и не парами, а просто шеренгой. Но это больше подходит для профессионалов, а любителям вроде моих новобранцев подавай соревнование: кто быстрее, кто выше, кто сильнее. Поэтому и следующую за рывками эстафету они бегут попарно: игрок огибает дальнюю фишку и летит назад, чтобы хлопком по спине отправить в путь за ним стоявшего товарища. Так интереснее. И тренировка проходит живее.

По свистку закончили. Переходим... Нет, к водным процедурам переходить еще рано. Продолжаем потеть дальше. Эсти снова проводит коротенькую разминку. Игроки старательно тянут мышцы. Проделывают они это молча, поэтому гомон на поле стихает. Снова пара минут тишины.

Девушка вопросительно глядит на меня: пора начинать упражнения с мячами. Обычно в это время я меняю немного запыхавшуюся Эсти и провожу оставшуюся часть тренировки сам. Но сегодня я занят комментированием тренировочного процесса для благородного Кавана, поэтому отрицательно качаю головой. Эльфийка снова берется за свисток.

Самый младший из всех эльфов, вернее, самый неродовитый по указаниям девушки перетаскивает фишки подальше. Фамилия у мальчишки Финн(47). Несмотря на то, что происхождение у него подкачало, а может, как раз из-за этого, двигается парень шустро.

Эсти проводит эстафеты с мячами. Сначала игроки добегают до дальних фишек, обводят их мячом, потом отдают пас назад. Тут пока не до соревнований, потому что все новобранцы с кругляком чувствуют себя неуверенно. Слишком уж мяч непривычный пока для них предмет. Поэтому и скорость мала, и ошибаются часто, и пасы уходят не партнерам, а непонятно куда. Выручают вездесущие мальчишки, прибежавшие из Суходолья. Они тоже следят за тренировочным процессом во все глаза и слушают во все уши. И старательно бегают за улетевшими мячами. Мне кажется, что и Каван, будь он помладше, тоже бы с удовольствием гонял вместе с ними. Несмотря на свое происхождение.

Следующая эстафета: игрок ведет мяч до дальней фишки и обратно. И отдает его партнеру, только добежав до линии старта. Новобранцы стараются, и потихоньку у них начинает что-то получаться.

Затем по сигналу Эсти Финн снова вступает в дело. Все наличные фишки выставляются в ряд. Расстояние между ними два метра. Игроки выполняют обводку фишек мячом. Упражнение не такое уж сложное. Но эльфы с непривычки путаются, проскакивают фишки, часто теряют мяч. Тем не менее девушка делает два прогона: сначала новобранцы бегут в одну сторону, потом в другую.

Вам не надоело еще? Кавану, судя по его горящим глазам, нет. Мальчишки тоже полны энергии и задора. Для них приносить мяч игра. А вот новобранцы уже, отмечаю про себя, не столь бодры, как в начале тренировки. Щеки эльфов пылают, от одежды начинает валить пар. К счастью, у каждого из них имеется смена белья. И даже запасная обувь у многих в наличии. Таково преимущество благородных перед простыми деревенскими жителями — у них есть некоторый достаток. Поэтому на тренировках я могу заставлять эльфов потеть по полной программе — потом переоденутся. Благо, есть во что.

Дальше по плану идут упражнения с мячом в квадратах. У нас недостаток всего: мячей, фишек и игроков. Поэтому квадратов Эсти с Финном выстраивают на поле всего два. В каждом занимают позиции пять эльфов. Четверо пасуют друг другу мяч, пятый пытается его отобрать. Тот, кто ошибся, встает в круг. Те новобранцы, кому не хватило места внутри, вынуждены ждать своей очереди. Заодно они немного отдохнут. Я предупредил девушку, что в этом упражнении пасы лучше делать щечкой. Точнее будут. А значит, меньше потерь мяча.

Дальше Эсти усложняет упражнение. Сначала игроки пасовали друг другу в два касания. Теперь должны делать только одно. Новобранцы ошибаются, центральный игрок в квадрате меняется едва ли не через каждый пас. Мяч то и дело выкатывается за пределы площадки, а запасных у нас всего два. Эльфы потеют всерьез. Ничего: как известно, тяжело в учении, легко в бою.

Кстати, можно еще больше усложнить это упражнение, поставив в центр квадрата второго игрока. Но я этого не делаю: не позволяет уровень подготовки. Не потянут еще новобранцы это усложнение.

Эсти снова проводит комплекс упражнений на растяжку. Пара минут тишины, и представление продолжается.

На арене будущего стадиона снова упражнения с мячом. Девушка разбивает игроков на пары. Делает она это не просто так, а по намеченным мной игровым связкам. Пять минут новобранцы старательно пасуют друг другу мяч. Метров эдак с двадцати. Те, кому мячей не хватило, ждут своей очереди. Я в который уже раз с горечью думаю, что нужно поскорее ставить производство кругляков на поток. Увы, сапожник в поместье один, он и без того едва справляется с заказами. Иногда я пытаюсь помогать мастеру, но у меня со временем совсем швах. Поэтому дело движется медленно.

Свисток тренера, вернее, тренерши, и пора переходить к ударам по воротам. Вратарей у меня сегодня всего двое. Третий, который запасной, убыл вместе с арлом в Клайберн. Поэтому они по очереди занимают место в рамке. Она, можно сказать, уже стандартная, два на три метра, с натянутой на крючки сеткой. Вот за воротами сетку натянуть еще не успели, поэтому мячи частенько улетают вдаль.

Эсти ставит две фишки по центру на линии штрафной. Финн оттаскивает еще две фишки метров на пятнадцать назад и чуть левее. Так удобнее бить с правой ноги, ведь левшей среди моих новобранцев нет. Игроки выстраиваются в колонну. По свистку первый из эльфов ведет мяч и выполняет удар по воротам. Потом он забирает отскочивший мяч и передает его следующему игроку.

В командах мастеров мячи обычно собирают помощники.У меня эту работу на добровольных началах опять же выполняют суходольские мальчишки.

Данное упражнение тоже можно усложнить. Например, поставить посредине фишку, и игрок до удара должен ее обводить. Или бить после резкого смещения направо-налево. Увы, опять же уровень мастерства новобранцев этого не позволяет. По крайней мере, пока.

Дальше выполняются удары по воротам с паса. Эсти выбирает лучшего пасующего. Это наш будущий хавбек(48) под нападающим. Так-то их два, но второй тоже уехал с арлом. Поэтому работы для полузащитника сегодня будет много. Эльф стоит на линии штрафной, остальные выстраиваются в колонну по центру. По свистку первый игрок делает пару шагов с мячом, затем отдает пас хавбеку, получает от него передачу и бьет по воротам. Потом бежит за мячом и возвращает в колонну. И так по четыре-пять ударов на каждого. Включая оставшихся запасных.

Потом девушка снова проводит упражнения на растяжку, и начинается самое интересное. Двусторонняя игра. Обычно в ней футболисты гоняют мяч на половине поля, заменив ворота фишками. Но я вижу, что сегодня эльфы к концу тренировки чувствуют себя бодрее, чем обычно. Возможно, причина в том, что среди зрителей присутствует Каван. Все верно: солдаты в присутствии командира ведут себя иначе, чем без него. Да и мне, если честно, хочется показать эльфу настоящую игру.

Поэтому я командую Эсти действовать по полной программе, то есть играть на большом поле. Вратари занимают место в воротах. Девушка напоминает эльфам штатное игровое расписание, то есть кто и где должен играть. Они его постоянно забывают, особенно в горячке футбольной баталии. Поэтому напомнить будет не лишним.

Раздается свисток, и игра началась. Эльфы азартно гоняют мяч. Вернее, гоняются за мячом. Расписание тут же забыто, все тактические линии смешались, все игроки как один превращаются в нападающих.

В Щучьем Хвосте поначалу все было точно так же. Много трудов и нервов мне стоило отучить деревенских парней бегать толпой за мячом. В Суходолье приходится заниматься тем же самым. Ничего не поделаешь: только на вид новобранцы почти все взрослые мужики, многие даже семейные. На самом деле это еще подростки, которым впервые в жизни разрешили погонять мяч. Вот они за ним и рвутся. Эсти успевает только следить за тем, чтобы они не покалечили друг друга. Я мысленно радуюсь, что играют эльфы не в крепких и тяжелых башмаках, как делали первые европейские футболисты, а в легкой шнурованной обуви. Иначе они наверняка переломали бы друг другу ноги. Впрочем, синяков и ушибов хватает. Я считаю, что они украшают мужчин. Неважно, людей или эльфов.

Я комментирую происходящее на поле. Хотя рассказывать не о чем: мужики в меховых куртках как угорелые носятся за мячом. Без всякой системы гоняют его по полю. Однако для стоящего рядом благородного юноши я стараюсь выделять интересные моменты. То есть с хоть какими-то проблесками комбинационной игры. Таких немного, но они все же есть. И это меня обнадеживает: я убеждаюсь, что не зря ем свой тренерский хлеб.

Наконец Эсти дает финальный свисток и руками растаскивает кучу малу из до последнего сражающихся за заветный кругляк эльфов. Счет, а значит, и победителя, определить затруднительно: в азарте новобранцы нередко закатывали мяч в собственные ворота. Эсти подходит ко мне, и мы совместными усилиями сводим дебет и кредит. Эльфы в зеленых манишках радостно вопят, их соперники, наоборот, приуныли.

Вместо финальных беговых упражнений я устраиваю короткий кросс. Эльфы вслед за Эсти растянутой цепочкой бегут в гору по дорожке от стадиона до поместья. Дорожка уже укатана тележками строителей: наверх, вихляя на поворотах, взбираются две отчетливо видимые колеи.

Мы с благородным Каваном неторопливо поднимаемся следом. Беседуем о том, о сем.

Быстро выясняется, что младшего брата господина Вардолика всерьез увлекла новая игра. Настолько, что я, можно сказать, уже выиграл наше пари. Потому что Каван предлагает мне хоть сегодня, хоть вот прямо сейчас забрать в свои команды всех подходящих воинов из подчиненной ему стражи. А лучше — просто всех, какие есть. Пусть они сражаются на футбольном поле, а он, Каван, с удовольствием понаблюдает за этим увлекательным зрелищем.

- Это пойдет моим воинам на пользу! - заявляет мне младший Вардолик. - А то они только и умеют, что дрыхнуть в казарме и обжираться за наш счет. Да еще, когда не в карауле, ведрами пить пиво. Пусть лучше потеют на поле, гоняя эти твои мячи.

- Не боишься, что они после первой же тренировки сбегут к арлу Кернею? - спрашиваю я.

- И пусть себе бегут! - смело заявляет он. - Все равно от этих толстобрюхих лежебок нет никакого толка.

Я усмехаюсь в ответ. Ровно то же самое я втолковывал Кавану пару недель назад, когда приходил в казармы набирать игроков в команды. Без хорошей тренировки не может быть хорошего воина.

Однако записывать всех подряд эльфов из стражи поместья в футбольные команды я не могу.Столько игроков мне просто не нужно.Из воинов Кавана можно набрать хоть десяток футбольных команд — дружина в поместье Вардоликов довольно большая. Только кто ими заниматься будет? Мне и с этими новобранцами хватает хлопот. Эсти тоже не разорвется — девушка плотно помогает мне и еще успевает кататься в Щучий Хвост, чтобы не дать пойти на дно моим тамошним футбольным начинаниям. И на учебу ей самой, как ни крути, тоже нужно время.

Поэтому не выйдет у Кавана превратить всю дружину Вардоликов в футбольную команду. В большинстве своем эльфы в ней непригодны для игры. Кто-то по возрасту: пожилых воинов и стариков там хватает. Кто-то по комплекции: слишком толстый или наоборот, слишком худощавый. Кто-то по состоянию здоровья не подойдет: сердце у него окажется больное или еще что. Кто-то и просто не захочет. А уламывать будущего бесперспективного игрока погонять мяч — какой в этом смысл?

Но что воинов надо тренировать, причем постоянно, тут молодой эльф прав. И как помочь в такой беде, мне прекрасно известно.

Куй железо, пока горячо. Мы с Каваном сразу идем на дружинный двор, и я отбираю в свои команды еще несколько подходящих эльфов. Слухи о новой игре уже расползлись по поместью: те дружинники, что у меня тренируются, вовсю делятся с сослуживцами своими футбольными достижениями. Поэтому желающих более чем хватает.

Потом я предлагаю Кавану подобрать толкового десятника, чтобы он позанимался бы с дружинниками физической подготовкой. Кроме боевой, которой старые воины худо-бедно, но обучают молодых. Еще намекаю, что хорошо бы и строевую подготовку подтянуть.

Младший Вардолик удивленно смотрит на меня, и мне приходится растолковывать ему, что к чему. Объяснять прописные истины моего мира, что обучение будущих солдат совместным строевым действиям крайне необходимо и имеет сплошь одни положительные эффекты. Для Кавана это звучит как откровение.

Он тут же ухватывается за эту идею и пытается навесить на меня должность своего помощника по строевой подготовке. Эльф он молодой, горячий, да еще, как выясняется, и настырный. Каван предлагает мне чин десятника. И я соглашаюсь, потому что все равно занимаюсь этой самой физической подготовкой, пока гоняю его подчиненных по футбольному полю. А вот от строевой должности мне все же удается отвертеться. Хотя бы частично. Некогда мне этим заниматься, да и желания особого нет. В армии я свое отслужил и с шагистикой, конечно, познакомиться успел. Поэтому основные команды и приемы помнил. Но никакого восторга я никогда от этого не испытывал. И делать военную карьеру дома никогда не собирался. А у эльфов тем более.

Почему отвертелся частично? Из-за собственной совести, будь она неладна. Присмотрелся я за это время к Кавановым бойцам и понял, что боеспособность у дружинников никакая. Ну, почти. Если каждый из них по отдельности еще чего-то может — научили его старшие товарищи, допустим, копьем владеть или луком, то о совместных действиях в строю здешние эльфы имели самое поверхностное представление. И в результате в боевой обстановке несли серьезные потери. Почти такие же серьезные, как и простое крестьянское ополчение. А войны здесь, как уже было сказано, случались часто. Не сиделось добрым эльфийским правителям по домам, все по чужим владениям походами ходить норовили.

Поэтому что тут не говори и как ни выкручивайся, а нужно, нужно было учить эльфов строевой подготовке. Я пообещал Кавану помимо тренировок позаниматься со своими футболистами еще и отработкой строевых приемов. А эльф пусть пришлет на стадион старшину, ну, то есть опытного десятника, чтобы он мог перенять науку и использовать ее для подготовки остальных дружинников. На том и распростились.

После этого всего отправился я наконец в свой гостевой флигель. Заниматься писаниной, к которой сегодня еще и не приступал. А ведь на дворе-то уже почти стемнело. Нормальные эльфы давно уже поужинали и сидят у своих камельков, культурно отдыхают. Не знаю, правда, как они это делают, потому что у самого меня времени на такой отдых не было. И видимо, никогда не появится, если я хочу сделать футбол настоящей эльфийской игрой.

Решил я поужинать. С обеда сколько времени уже прошло, проголодался я. Двинулся было в сторону кухни, но тут в ворота одна за другой вкатываются повозки. Значит, арл благополучно возвратился из Клайберна. Точно, вот и он сам впереди, на лихом белом коне. Не знаю, боевом или нет, но конь у господина Вардолика большой и красивый.

Тут же кликнул арл меня к себе. Выспросил, что да как. Доложил я ему, что команды тренируются согласно утвержденному графику, три раза в неделю, а по выходным у них бывает большая проверочная игра. Что благодаря господину младшему брату произведено доукомплектование составов дополнительными игроками и в ближайшем будущем это должно положительно сказаться на результатах подготовки футболистов. Что стадион строится, и к назначенному сроку рабочие должны успеть его закончить.

В ответ арл одобрительно покивал головой: хорошо, мол. Потом вдруг спрашивает:

- Способна ли твоя помощница, девица Араукара, сама учить игроков? Без твоей помощи?

- Еще как способна! - отвечаю я ему. - Сегодня Эсти самостоятельно провела отличную тренировку, чему свидетелем был господин Каван. Как я уже докладывал, девушка она талантливая. К тому же я написал для Эсти наставление по игре. Там она сможет получить ответ на большинство возникающих вопросов. Ну а если не сможет, то я всегда готов ей помочь.

- Тогда я отправляю тебя в эту самую, как ты там ее называл... в командировку! - заявляет мне господин Вардолик. - Завтра утром ты поедешь к арлу Кернею.

Тут я чуть не сел от удивления прямо на снег.

- То есть к вашему исконному врагу? Как это понимать? Значит, я как тренер успел вам изрядно надоесть, если вы решили избавиться от меня таким вот совершенно не заслуженным мной образом?

Глава 16 Как славно пить вино под размышления о тактике

- Не хочу я от тебя избавляться! - мрачно объяснил мне арл. - Наоборот, я всячески пытался отговорить благородного арфа Коннора от этой затеи. Однако Его Сиятельство настаивает на своем. Могу тебя обрадовать: новая игра очень заинтересовала нашего правителя. А еще его раздражает наша с арлом Кернеем(49) давняя вражда. Господин Коннор слишком мудр, чтобы позволять нам, как и прежде, воевать друг с другом. Он распорядился подготовить мне и моему сопернику по футбольной команде. Догадываешься, для чего? Вот-вот, исход этого матча и будет определять, кому из нас достанется Сонная лощина.

Господин Вардолик помолчал. Потом с досадою плюнул на утоптанный лошадьми снег и продолжил:

- Я уж было обрадовался. Думал, что моя команда под руководством такого опытного тренера, как ты, легко сумеет одолеть неучей Кернея. Но этот хитрый змей, мой соперник, каким-то образом втерся в доверие к благородному арфу и сумел убедить его, что условия поединка якобы неравны. И что именно ты должен тренировать для арла Кернея футбольную команду. Тогда игра будет равной, а ее результат справедливым. Его Сиятельство собирается лично присутствовать на матче и желает видеть достойный поединок.

Я невольно усмехнулся. Только про себя, мысленно: слишком уж арл всем случившимся был расстроен. Арф Коннор явно был не дурак и понимал толк в тактике. Ведь без толкового военачальника армию не создашь и ничему не научишь. На мой взгляд, все складывалось удачно. Так, что лучше и не придумаешь. Теперь обе стороны кровно заинтересованы в том, чтобы выиграть этот матч. А выиграть его можно, только подготовив как следует игроков. И роль тренера в этом процессе окажется ключевой. Я даже пожалел, что не могу разорваться на части и лично заниматься обучением команд с той и другой стороны. Какой бы замечательный поединок можно было устроить! Почти финал местного Кубка — ведь какой ценный трофей достанется победителю! Целая лощина, хотя и Сонная.

Хотя почему не могу? Очень даже могу, и разрываться при этом никому не нужно. Тренер будет цел, и футболисты довольны. Владения арла Кернея, насколько я знал, были расположены по соседству с деревнями Вардолика. Так что ехать, если что, мне придется недалеко. Нужно только разработать подходящий график: скажем, неделю я работаю у Кернея, а другую неделю нахожусь в Суходолье. При этом можно чередоваться с Эсти. Толковых игроков я ей там подберу, а довести их до ума она и сама уже сумеет. Было бы только время. Да, кстати, а сколько его у нас?

Оказалось, не так уж и много. Аккурат до дня весеннего равноденствия. Или, как здесь говорят, до Весеннего Солнцеворота. У эльфов в этот день праздник: проводы зимы. И начало полевых работ, кстати. В общем, как всегда, у меня намечается цейтнот.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, я тут же предложил свой план арлу. Господин Вардолик его, разумеется, одобрил. С явной неохотой и с одной существенной поправкой.

- Ты должен сделать так, чтобы моя команда победила! - предупредил он меня. - Не забывай, что это я дал тебе все: и теплое жилище, и должность мастера, и лучших воинов выделил для твоей новой игры. Ристалище вот строю, которое ты называешь стадионом. Даже бумаги тебе даю, сколько просишь. Привез из города аж сотню листов — ты меня вконец разоришь со своей писаниной... Поэтому помни: Сонная лощина должна стать моей. Тем более, что она всегда принадлежала Вардоликам.

Вечером, когда я пересказал эти новости Эсти, эльфийка расстроилась. Девушка честно призналась мне, что тренер из нее никакой. Что футбольная тактика, а тем более стратегия для нее темный лес. Что она едва умеет отличить хорошего игрока от плохого и совершенно не способна их тренировать. В смысле, в мое отсутствие.

Зато под моим чутким руководством Эсти чувствовала себя гораздо увереннее. У нее все получалось: и игроки бегали шустрее, и мячики летели в ворота, а не мимо. В общем, раскисла моя помощница. Расклеилась, как кисель. Я-то думал, что девушка пошла в отца: тот был ходячей скалой, которую не прошибешь ничем, кроме железного лома. Да и то шума будет много, а толку мало.

Поэтому вместо того, чтобы писать очередное наставление по футбольному делу или рисовать давно обещанный Кавану чертеж арбалета, я вынужден был посвятить вечер оказанию психологической помощи. Мне пришлось срочно приводить в чувство свою единственную помощницу. Выпили мы с ней немало успокаивающего травяного чая. С медом, для общей профилактики. Поговорили за жизнь, как тогда в Щучьем Хвосте на Новый год. Рассказал я Эсти, что когда-то сам был молодым тренером и тоже испытывал подобные сомнения. И неуверен был в себе, и опыта мне тогда не хватало, и терялся, случалось, не зная, как лучше работать с футболистами.

А выручил меня мой отец. У которого и образование имелось, еще то, старое и достойное, а не нынешний новодел, как он говорит. И в спортивной среде, особенно среди бегунов, батя чувствовал себя как рыба в воде. Вот он меня тогда и натаскивал. Обучал всему, что сам знал. Книжки толковые давал почитать. А с другой стороны бабушка меня психологически поддерживала. В смысле, пирогами кормила. Ах, какие у нашей Антонины Егоровны пироги! Пальчики оближешь! Особенно с яблоками...

Ну, а где уж совсем было тяжко, выручал интернет. В нем масса полезной информации болтается. Нужно только уметь искать. Вот я и наловчился потихоньку. Без специального образования туговато приходилось, конечно. Образование — великая вещь. Только по нынешним временам для бедноты вроде моей семьи не больно-то доступная. Я как узнал, сколько год обучения в футбольной академии стоит, только рукой махнул. Где ж их взять, такие-то деньжищи?

Нет, были, как мне сказали, и бюджетные места. Аж целых три штуки. А это, считай, только для своих. По блату, то есть. Можно было, конечно, попробовать. Унижаться, просить, высокие пороги оббивать... Только честно скажу, не по мне это все. Противно. Не стал я этим заморачиваться. А пошел другим путем и занялся самообразованием: книжки, слава Богу, печатают, и доступ в интернет у нас свободный. Пока. На тренировки налег, на практику. С огромным моим удовольствием сам с ребятами мяч гонял. И ничего, пошло потихоньку дело. Ну, то есть я не Валерий Лобановский(50), конечно, который игру киевского «Динамо» поднял на недосягаемую высоту. Мне еще учиться и учиться. Но все-таки и собственный опыт кое-какой уже имеется.

Растолковал я все это Эсти. Успокоил девушку тем, что не одна она такая неумеха, все так же начинали. Заодно получился у меня вечер воспоминаний. Грустный, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. Ведь родные и близкие мои все там, дома, а я здесь вынужден околачиваться. На чужбине, в дальних эльфийских краях. И способа, как выбраться отсюда, я пока не нашел. Отчего мне и тоскливо. Так, что иногда даже плакать хочется.

Утром пришлось спешно укладывать вещи в повозку. Охранять меня в дороге арл отправил целых шестерых дружинников с десятником во главе. Важной я стал персоной, однако.

Дорога оказалась так себе. Прямо сказать, не залитый асфальтом автобан. Пришлось целый день трястись по разбитым колеям, которые хоть и были присыпаны слоем снега, но помогало это слабо. Бездорожье, оно и в Эльфландии бездорожье. А рессор здесь или не знали, или я с ними как-то еще не сталкивался.

Через два часа я не выдержал, слез с телеги и пошел пешком. Десятник тоже скоро последовал моему примеру. Дружинники так и вовсе давно уже занимались разминкой ног. Сидеть на телегах остались только возницы. Должно быть, крестец у них был устроен иначе и позволял без особых последствий для организма переносить тряскую езду. Хотя выражения лиц при этом у возчиков были такие, словно они всю дорогу старательно жевали зеленый лимон.

Десятник периодически ругал проклятое бездорожье. Причем выражения его час от часу становились все крепче. Однако когда я поинтересовался у него, почему бы из этого направления не сделать нормальную дорогу, он толково растолковал мне, что никто из враждующих арлов этим заниматься не станет. Все верно: незачем давать противнику возможность быстро перебросить войска к границе твоих собственных владений. Об этом я и сам мог бы догадаться.

На обед мы остановились прямо посреди леса. Десятник показал мне уходящую направо от дороги лощину. Она поросла деревцами самого чахлого и неказистого вида. Это и оказалась та самая спорная территория, из-за которой между соседями и разгорелся весь сыр-бор.

- Летом здесь до жути комарья! - сказал мне десятник. - Потому что Сонная лощина упирается в огромное болото.

- Возможно, из этой земли получится добыть руду или другие полезные камни? - предположил я.

- Ты что, спятил? - постучал пальцем по лбу десятник. - Дрянной торф — вот и все, что можно вытащить из этого болота. И то если раньше тебя не сожрут комары.

- Тогда зачем оба арла вцепились в нее, словно в какое-нибудь сокровище?

Десятник в ответ только молча пожал плечами. Кто, мол, их разберет, этих самых благородных правителей?

Со стороны владений арла Кернея состояние дороги оказалось ничуть не лучше. Изрядно за полдень мы проехали одну из его деревень. Ничего особенного: деревня как деревня, и дома в ней как дома. Правда, была она ощутимо меньше Щучьего Хвоста: всего-то полсотни коптящих зимнее небо хибарок, а за ними виднелись укрытые снегом огороды и поля.

До Кернеева поместья доехали уже на закате. Дружинники выгрузили мои вещички перед высокими воротами. Телеги тут же развернулись и укатили прочь. Я постоял в задумчивости, глядя им вслед. Почему-то подумал о том, где же дружинники остановятся на ночлег. Неужели в зимнем лесу? Или какая-нибудь сердобольная деревенская хозяйка все же пустит их к себе на постой?

Ворота открылись — видать, меня тут ждали. Без задержек провели к хозяину поместья. Арл Керней оказался черноволосым типом со шрамом на правой щеке. Шрам придавал его лицу зловещий вид. Однако принял он меня любезно. Даже посадил с собою ужинать. От Вардолика такой чести я не удостоился ни разу.

Я продрог в дороге и изрядно проголодался, поэтому ел с аппетитом. Керней распорядился подать и вино. Правда, оно оказалось местным и оттого кисловатым. Но для разнообразия вино пошло очень даже неплохо — не все же у эльфов одно только пиво хлебать. Пусть даже и хорошее. Надоедает, признаться.

А под вино и отличную закуску у нас с хозяином поместья потихоньку развязались языки. Разговор пошел значительно веселей. Я рассказал Кернею несколько историй из своей человечьей жизни. Про футбол, разумеется. Он в ответ поделился со мной своими воинскими воспоминаниями. При этом я заметил, что у арла хватило ума не касаться соседских взаимоотношений, то есть военных действий по поводу Сонной лощины. Как выяснилось, господину Кернею и без того было что вспомнить. Он не раз участвовал в походах вместе с арфом Коннором. С самим королем даже бывал за Рекой. А свой шрам благородный эльф получил при штурме Голуэя. Это, насколько помню, такой большой город и одновременно порт на Великой. Керней долго расписывал мне свою доблесть: в числе первых, самых отважных воинов он сумел забраться на городскую стену. Ну, почти сумел. Но сорвался вниз с высоты и чудом остался жив. Ему здорово повезло, потому что многие эльфы сложили там свои головы. Керней же отделался только легким испугом и шрамом на лице.

Рассказчиком арл оказался неважным. Хотя дело было скорее всего не в нем, а в том, что боевые действия, которые вели эльфы, мало чем отличались друг на друга. Посудите сами: сначала долго собираются две вооруженные толпы, которые кто-то по недоразумению назвал армиями. Численность их, как я понял со слов Кернея, может колебаться от пары сотен простых ополченцев-крестьян до нескольких тысяч обученных воинов. С помощью конных разъездов эти армии некоторое время старательно ищут друг друга. С переменным результатом.

После того как противник обнаружен, нужно еще найти подходящее для сражения место. Потом привести туда войска войска обеих противоборствующих сторон. Что по эльфийскому бездорожью не так-то просто сделать. Затем расставить всех по местам, а командованию подняться на ближайшую стратегическую высоту, чтобы с нее руководить боем.

Наконец по сигналу трубы армии начинают двигаться навстречу друг другу. Иногда, если сотники не могут сдержать рвущихся в битву воинов, это происходит и без сигнала. Эльфы сходятся на бросок копья, дружно закидывают противников острыми металлическими предметами, и происходит сеча. Во время которой одна вооруженная толпа изо всех сил лупит другую. При этом командование никак не может повлиять на ход сражения. Ну, или почти никак: примерно в одном случае из десяти каким-то образом ему это сделать все же удается.

Иногда одна армия обращает в бегство другую. Хотя это случается редко. Чаще бывает так, что армии, растратив воинственный пыл и понеся серьезные потери, расходятся в разные стороны. Тогда запускается сложный и длительный процесс определения победителя. Иногда он приносит какой-то результат. Но чаще не приносит, и противники так и остаются каждый при своих владениях. Раненым оказывается помощь, убитые с почестями зарываются в землю, а живые смело трубят о победе. Разумеется, своей собственной. Дальше все участники битвы, очень довольные, отправляются по домам.

Если же противник укрылся за высокими городскими стенами, то промежуточный этап с конной или пешей разведкой просто опускается. За счет этого военные действия могут протекать быстрее. А могут и не протекать, потому что осада, бывает, затягивается до самой зимы. Тогда она, как правило, за недостатком провизии у осаждающих снимается.

Иногда дело доходит до штурма стен. Вот как в случае с Голуэем. Тогда по сигналу трубы, но чаще все-таки по зову сердца осаждающие идут на приступ, а их противники его по возможности пытаются отбить. Снова две вооруженные толпы усиленно мутузят друг друга остро отточенными накануне предметами. Но определить победителя в этом случае проще: если осаждающим удается захватить стены и ворваться в город, они на коне. Если же эльфов со стен сбросили, то на коне оказываются их противники. Разумеется, тут тоже не обходится без разных тонкостей и нюансов, но в общем примерно так. Потом победители спешно организуют праздничный банкет, а побежденные отправляются домой несолоно хлебавши.

Как я уже говорил, военные рассказы арла Кернея не отличались разнообразием. Однако арл в моем лице обрел столь необходимого ему слушателя. Память у Кернея была хорошая, поэтому он старался вовсю, вываливая на мою неподготовленную к такому развитию событий беззащитную голову массу ненужной информации. Возможно, для местных историков и летописцев она оказалась бы кладом. Но мне была ни к чему.

Хотя признаюсь, некоторое время я слушал подвыпившего арла с интересом. И развлекался тем, что прикидывал, сколько денег мог бы заработать, если бы подался в составители родословных и начал записывать такие вот рассказы. Кстати, эльфийские летописцы по местным меркам зарабатывали очень даже неплохо: типы они были образованные и отсутствием заказов не страдали. Более того, часто благодарные клиенты так и норовили поднести им щедрую плату на блюдечке с голубой каемочкой.

Потом господин Керней распорядился принести еще кувшин вина. Останавливаться он явно не собирался. Тогда я от безысходности начал развлекаться сам, как умел. То есть стал переносить описываемые арлом военные действия на привычное мне место — футбольное поле. Конную разведку я обозначил как действия нападающих в начале матча, которые пытаются нащупать слабые места в обороне соперника. Стычки передовых воинских отрядов приравнял к опасным фланговым навесам на штрафную площадку. Основную сечу, когда две сошедшиеся на поле битвы армии бодро мутузят друг друга чем ни попадя, стал рассматривать как действия увязших в плотной обороне друг друга футбольных команд во втором тайме игры. Ну а окончание матча, то есть, простите, сражения, обозначил как серию пенальти: в ней нередко приходится определять победителя по завершении основной футбольной баталии.

Тут я даже малость протрезвел. Потому что сделал открытие. Может быть, даже великое. Оказывается, так же как я играл в футбол, эльфы играли в войну и сражения. Как тренер я расставлял на поле игроков, а они военные отряды и армии. Наши игровые стратегии были очень похожи одна на другую. Только мои игроки получали в схватках синяки и царапины, а эльфы не жалея лили свою и чужую кровь. За что, разумеется, я не мог их похвалить. Ни в коем случае: мой бескровный способ выявления победившей стороны нравился мне гораздо больше.

После этого мы с Кернеем поспорили о тактике использования замен. То есть в переводе на эльфийский о том, когда и как стоит вводить в бой подкрепления. Арл считал, что это нужно делать в решающий момент и действовать сразу всеми наличными силами. Я же больше склонялся к мысли замены производить постепенно, то есть вводить футболистов в игру по мере необходимости. Потому что подкреплений, как известно, никогда много не бывает. А скамейка запасных что в футбольном матче, что в сражении всегда оказывается короче, чем хотелось бы. Неважно, тренеру или генералу.

Расстались мы уже за полночь, очень довольные друг другом. Керней даже лично проводил меня до дверей моего здешнего жилища. Выходить на улицу нам не пришлось — арл выделил мне комнату в собственном доме, неподалеку от своих благородных апартаментов. Как я понял, это была немалая честь.

Спал я как убитый. Разумеется, утром встал с головной болью: накануне мы приговорили не меньше двух кувшинов вина. Однако подействовало оно на меня не так угнетающе, как выпитое на Новый год пиво. Должно быть, этому сильно поспособствовала плотная закуска. А особенно — интеллектуальный разговор, который мы с Кернеем вели за вчерашней трапезой. Я даже рискнул позавтракать. Только сделал это на кухне. И завтрак был очень легким: я больше налегал на питье, чем на еду.

Старый вояка Керней поднялся с постели не рано. Но все же около полудня мы отправились с ним определять место под футбольное поле и отбирать людей в команды. Выглядел арл после вчерашней пирушки не лучшим образом, однако распоряжался разумно, хотя и хрипел при этом как жестяная труба — у благородного эльфа сел голос.

На обед он снова зазвал меня к себе. И без обиняков, как и положено видавшему виды воину, заявил мне:

- Хороший ты эльф, хоть и человек. С тобой можно славно посидеть за выпивкой, и поговорить есть о чем. Поэтому я дам тебе все, что ни попросишь: лучшее место для этого твоего стадиона и лучших людей из своей дружины. Однако помни: именно моя команда должна победить в этой битве. Сонная лощина должна быть моей.

Глава 17 Эльфийская строевая подготовка

Это я уже слышал, подумал я. Совсем недавно, и двух дней не успело пройти. Сначала Вардолик намекнул, теперь вот и Керней. И если кто-то из них проиграет, то бедному тренеру можетвсерьез не поздоровиться. А матч такой, что о ничьей говорить не приходится. Каждой из сторон нужна только победа. И что теперь прикажете делать?

Я кивнул, намотал сказанное на ус и отправился организовывать эту самую победу. Арл послал эльфов чистить снег с намеченной под стадион площадки, а я взял отобранных для игры дружинников и устроил им легкий кросс. Правда, по пересеченной местности — другой в округе не наблюдалось. Невысокие холмы да поросшие лесом ложбинки, и все покрыто нападавшим за последние недели снегом — вот и весь пейзаж. Пробежались хорошо: рослым эльфам было стыдно отстать от такого коротышки, как я, поэтому они старались. Опыт меня не подвел: ни один бегун не сошел с дистанции, и в норматив все уложились. Время без секундомера отмечать было непросто, но я давно уже приспособился делать это, ориентируясь на собственную беговую скорость: ее-то я знал. Остальное было, как говорится, делом техники. Вернее, навыка.

Игроков в команду, пользуясь расположением Кернея, я набрал с запасом. Пятнадцать эльфов, и все как на подбор: высокие, стройные, подтянутые. Как говорят в таких случаях охотники: поджарые, словно хорошие гончие. К ним в компанию я не удержался и все-таки взял двух перспективных коротышек, которые показались мне достаточно шустрыми. Итого семнадцать новобранцев. Так что скамейка запасных получилась длинная, как хвост удава Каа. Ничего — сколько-то игроков все равно отсеется во время тренировочного процесса, зато остальные будут бегать по полю как миленькие. Не зная усталости. Если нужно будет, то станут порхать, как бабочки и летать, как птички.

Вечером на расчищенном от снега пятачке я провел с новобранцами пробную тренировку. Мячей я взял с собой всего три штуки, поэтому приходилось с ними обращаться не по-футбольному, то есть осторожно. По крайней мере, первое время. Я посмотрел, кто чего стоит. Оценил и, как всегда это сначала бывает, разочаровался. Вследствие чего не удержался и высказался перед эльфами по поводу того, что таких неумех я еще в жизни своей не видывал. Потом, правда, обнадежил. Сказал, что терпение и труд все перетрут: мол, давайте-ка поработаем как следует, парни. С чем и отправил будущих футболистов отдыхать.

Полночи сидел над бумагами, переписывая на память футбольные правила и составляя план ускоренного обучения игроков. Интенсив, так сказать. На другие программы времени просто не оставалось. С утра посетил местного кожевника. Рассказал и даже показал все, что предстоит сделать. Сразу сняли мы с мужиком необходимые мерки. В общем, организовал я ему срочный заказ на пошив пяти кожаных изделий системы «футбольный мяч».

Потом нашел местного главного рыбака и озаботил его отловом нескольких приличного размера щук. Строго-настрого наказал при разделе рыбы не повредить воздушных пузырей. Вычистить их, высушить и доставить сапожнику. То есть кожевенных дел мастеру.

Дальше колесо завертелось. Тренировка утром, тренировка вечером. А как вы хотели? Я бы и дневную тренировку ввел, интенсив — он такой и есть. Новобранцы — народ физически крепкий, воинской службой закаленный. Сначала, конечно, и им приходилось нелегко, но потом ничего, привыкли. Втянулись в процесс и пахали как миленькие. Даже удовольствие от нагрузок стали получать, потому что кормили спортсменов усиленно — насчет этого я с Кернеем договорился сразу. Это когда уже серьезный разговор пошел, а не просто выпивка-закуска и прочие не относящиеся к делу воспоминания.

Но дневные тренировки пришлось отменить. День, он все-таки не резиновый. Как ни крутись, а всего намеченного в одиночку не переделаешь. Мне ведь еще и за строительством спортивного сооружения приходилось доглядывать. Вернее, к моему счастью, только за мастером, который этот процесс непосредственно организовывал. Хоть тут повезло — эльф оказался на редкость толковый, все схватывал на лету. Из простых, кстати, не из благородных. Но приглядывать все равно приходилось: это для меня уже дело было почти привычное, а для мастера — первый в жизни возводимый спортивный объект.

Других забот тоже хватало. Это уж как всегда: форма, обувь, мячи и прочее командное материальное обеспечение. На преподавание теории игрокам тоже нужно было хоть какое-то время уделить. И пособия эти самые — ну кто кроме меня их напишет?

В общем, вертелся я, как белка в колесе. Или как уж на сковородке. Кровь из носу — нужны были мне помощники. До зарезу нужны. А где их взять? Ведь в Эльфландии нужных спецов просто не водилось. Откуда им здесь быть-то? А я не Петр Первый — все на своих плечах волочь. Не те у меня кондиции, в том числе и физические. Да и сам царь, помнится мне, тоже без помощников не обходился. Взять, к примеру, хоть того же Меньшикова и прочих его немцев-голландцев, других птенцов гнезда Петрова.

Мысль насчет помощников давно в моей голове сидела. Да все руки как-то не доходили в исполнение ее привести. Разве что с Эсти удачно получилось, как бы все само собой получилось. Девушку даже и учить особо ничему не пришлось. Но Эсти — это талант, каких поискать. Очень мне ее у Кернея не хватало.

Ладно, делать нечего. Если гора не идет к известному всем арабу, то как ни крути, придется ему самому к ней своим ходом добираться. Пригляделся я к новобранцам и выбрал из них эльфа потолковее. Он еще к тому же и десятником в дружине был. Хотя, может, за то я его и выбрал, что он уже определенные командные навыки имел. Ну, и как с мячом обращаться схватывал на удивление быстро. Фамилия у него была Херлей(51). Не Керней, но все-таки. Прямо я парня не спрашивал, но похоже, он местному арлу какая ни на есть, а тоже родня. Стал эльфа учить еще и отдельно от остальных. Готовить на должность будущего тренера. Игровую теорию ему по кусочкам скармливал, практикой заставлял запивать. Теорию Херлей усваивал медленно, зато с практикой дело у него шло веселей. Скоро он уже мог самостоятельно проводить разминку и кое-какие тренировочные упражнения своим игрокам показывать.

А к концу недели мне и капитана команды удалось найти. Назначил я его официально, растолковал эльфу, какая это большая честь. Ну, и об ответственности вроде бы до него донес. Велел новоиспеченному командиру проводить в казарме занятия: футбольные правила с игроками изучать.

Поэтому, когда Эсти приехала меня сменить, учебный процесс уже был налажен. Только вовремя подбрасывай дровишек в огонь да следи, чтобы костер не чадил. Когда расставались с девушкой, обняла она меня как бы невзначай, чмокнула в щечку на прощанье. Я на эти вольности внимания тогда не обратил. А стоило бы.

Вернулся в поместье Вардоликов. Сразу отчитался арлу о проделанной в стане противника работе.

- Смотри, чтобы твои успехи не оказались слишком уж успешными! - напомнил мне господин Вардолик. - Моя команда должна одержать победу. Иначе ты сильно пожалеешь, что родился на свет. Если все пройдет, как должно, и Его Сиятельство останется доволен, я тебя не забуду. Кавану от моего имени передай, чтобы он не забывал почаще заглядывать в воинский дом, казарму то есть. А то он про обязанности свои забыл, все на стадионе твоем болтается, на тренировки смотрит. Даже проводить их пытается и сам мяч по полю гоняет. Интересно ему, видите ли. А про воинское дело, которое я ему поручил, словно бы и не помнит совсем.

Так оно и оказалось. Когда я пришел на стадион, молодой эльф, как дорвавшийся до любимой игры фанат, с огромным удовольствием гонял по полю новенький, только что законченный сапожником мяч. Испытывал изделие, значит. Судя по всему, делал он это вместе с доброй половиной наличных дружинников, потому что я заметил в составах команд несколько новых лиц. Гул при этом над стадионом стоял изрядный. Потому как и игроки вопили во всю мочь своих уже изрядно натренированных легких, и собравшиеся на футбол многочисленные зрители не стеснялись от всей горячей эльфийской души поддержать футболистов. Стараниями местных работников пилы и топора трибуны на стадионе были к тому времени почти закончены, морозец стоял невелик, вот зрители и расположились посмотреть игру со всеми удобствами. А так как народ зрелищами был неизбалованный, то болели деревенские эльфы со всем своим пылом-жаром. Если с такими вот активными болельщиками находиться рядом слишком близко, то легко и оглохнуть можно.

Я не стал прерывать игру. Наоборот, воспользовался случаем и постоял-посмотрел. Полюбовался на то, что тут Эсти за прошедшую неделю наработала. Оказалось, дела обстояли очень даже неплохо. Девушка, судя по всему, старалась, и небезуспешно. По полю бегали не просто две толпы одетых в разного цвета манишки эльфов. Нет, это были уже команды. Конечно, играли они слабо, ошибались часто. Могли подскользнуться и упасть, как говорится, на ровном месте. Однако, что меня особенно радовало, в действиях игроков появилась осмысленность. То есть эльфы уже не просто толпой гоняли по полю мяч, а старались играть в пас. Передавали кругляк друг другу. Полузащитники с флангов уверенно делали навесы на своих нападающих в штрафной площадке. Те тоже не просто били по мячу в сторону ворот, как это раньше случалось, а пытались протолкнуть его мимо вратаря. На футбольном поле я разглядел пусть и слабое, но все же подобие командной игры. То есть налицо были хоть и небольшие, но положительные изменения.

Наконец Каван лихо дунул в свисток, давая сигнал к окончанию матча. Словно заправский тренер: похож, ничего не скажешь, очень похож. Нужная хватка имеется. Его как следует натаскать, заставить изучить теорию, и вот вам уже готовый местный футбольный кадр. На мой взгляд, Каван еще молод для такой ответственной должности. Только старший брат его почему-то так не считает, раз назначил юного эльфа командиром собственной дружины. Или здесь это принято: старший руководит поместьем, а младший командует военными силами? Не знаю. В любом случае и сам я лишь на несколько лет старше этого молодого бойца. Однако же от тренерской должности я по молодости своей не отказывался. И не собираюсь, кто бы там что не думал. В общем, взял я это дело на заметку.

Разгоряченный после игры Каван на радостях хлопнул меня по плечу. Оно сразу онемело — силушкой юный эльф обладал немалой.

- Видел, как мы их разделали? Как дружинники крестьян-ополченцев! - сказал он мне. - Со счетом пять-два!

- Иначе и быть не могло: ты ведь забрал в свою команду всех лучших игроков! - охладил я пыл благородного эльфа. - А сопернику оставил тех, кто похуже. Вот твои нападающие как следует и порезвились в их штрафной площадке.

- Ну а как ты хотел? - удивился Каван. - Сам ведь предлагал Эсти создать сборную команду из лучших футболистов. Вот она и постаралась.

- Получилось неплохо! - признал я. - Видно, что поработали вы с девушкой на славу. Сознавайся, ты ведь тоже приложил к этому руку?

- Я не смог удержаться! Не думал, что твоя игра такая интересная. Ведь сначала я решил, что арл явно погорячился, когда взял тебя на должность мастера-наставника. Поэтому и не хотел давать тебе своих дружинников. Я подумал, что нужно сначала присмотреться к тебе и к твоему футболу. Признаю, что ошибся — новая игра достойна быть лучшим развлечением для благородных эльфов. Кроме того, она еще помогает изучению воинской науки.

Эк заговорил-то, удивился я. В то же время и порадовался: получается, что не зря я старался, пытаясь донести до упрямых эльфийских голов толику правильных человеческих мыслей.

- Кстати, раз уж о том зашла речь, как у нас обстоит дело с изучением этой самой воинской науки? - поинтересовался я у младшего Вардолика.

- Тебя же не было все это время! - пожал плечами Каван. - И некому было учить десятника, которого ты зачем-то нарек старшиной, всяким хитрым приемам.

- Сейчас мы этим и займемся! - сказал я, недобро ухмыляясь. - Вместо пробежки объявляю занятие по строевой подготовке. Старшина! Становись рядом со мной — будешь запоминать упражнения и соответствующие им команды! Итак, сколько у нас игроков присутствует на поле? Раз, два, три... Ого, аж целых двадцать четыре эльфа! Практически полный стрелковый взвод! Очень хорошо, значит, так я и буду к вам обращаться. Каван, будь добр, одолжи мне на время свой свисток. Он может пригодиться при обучении новым упражнениям. Тем более что игроки успели к нему привыкнуть. Взвод! Слушай сюда, то есть слушай мою команду! В колонну по три становись!

Конечно, сначала пришлось помучиться. Потому что эльфы ничего не понимали — настолько непривычным было то, что я пытался заставить их делать. И ведь вроде не новички были, а взрослые воины. Благородные эльфы, которым не нужно было растолковывать, где правая нога, а где левая. Или даже привязывать к ним сено и солому. Однако мое терпение и их труд в конце концов привели к тому, что только что сформированный эльфийский маршевый взвод бодро зашагал по дороге к поместью. Да, они постоянно сбивались с шага, пропускали мимо ушей команды или отставали от строя. Да, новобранцев приходилось то и дело подгонять или даже останавливать и выстраивать по-новой. Но все-таки мы продвигались вперед и вверх. Я шел позади и как заправский строевик периодически подбадривал марширующих бойцов:

- Раз, раз, раз-два три! Тверже шаг, воины Вардолика!

Эльфы, несмотря на минусовую температуру воздуха, потели и старались попадать в ногу. А сзади, изумленно разевая рты, толпой валили зрители. Для них это было очередное представление: так сказать, игра после игры. Я горделиво выпячивал грудь вперед, потому что разница была заметна невооруженным глазом: мои бойцы передвигались по дороге взводной строевой колонной, а гражданские позади топали неорганизованной толпой. Хотя, конечно, эльфов, пусть даже и благородных, нужно было еще учить и учить, прежде чем они смогут маршировать, как следует.

Когда мы поднялись наверх, я взглянул на широкоплечего десятника-старшину. Тот не в такт размахивал руками, однако шагал вперед как заведенный, и глаза у него горели от восторга.

- Ты понял, зачем нужны такие тренировки? - спросил я его.

Старшина кивнул в ответ так мощно, что я на миг испугался даже, как бы его большая голова не соскочила с дюжей шеи. Похоже, у меня появился новый помощник. Еще пара дней, и этот толковый парень сможет проводить занятия по строевой подготовке самостоятельно. По крайней мере, самую суть их он уже ухватил. Нужно только не забыть предупредить старшину, чтобы не вздумал сразу ставить эльфов под копье. Хотя бы первое время. А то еще сгоряча покалечат друг друга. Вот когда научатся правильно передвигаться строем, тогда пожалуйста: можно будет выдать им хоть копье, хоть лук, хоть все походное снаряжение разом. Эльфы они здоровые, поэтому занятия с отягощением пойдут им только на пользу.

Когда мы проходили мимо поместья, на шум из дома выглянул господин Вардолик. С раскрытым от изумления ртом он уставился на наше шагающее воинство. Я махнул Кавану — мол, веди бойцов в расположение. А сам потопал к арлу. Растолковал ему, что это его младший брат после футбольной тренировки проводит с дружинниками занятия по строевой подготовке. Я не без умысла свалил это дело на Кавана: рассудил, что так и арлу будет приятнее, и мне легче. А то чего доброго господину Вардолику взбредет в голову нагрузить меня дополнительными обязанностями. Кстати, не предусмотренными контрактом. Поэтому пусть лучше лавры победителя достанутся Кавану. Ну, разумеется, если что-то пойдет не так, все шишки тоже падут на его молодую и горячую голову.

К счастью, если у арла в мозгу и мелькнула подобная мысль, то я вовремя сумел его отвлечь. Господин Вардолик только удовлетворенно буркнул в сторону уходящего с площади младшего брата фразу типа «ведь может же, когда захочет». И сразу отправился доедать свой ужин, от которого арла оторвало появление нашего марширующего воинства.

Невольные зрители потихоньку рассасывались с площади перед господским особняком. Я последовал их доброму примеру. Перед этим сделал себе в оперативной памяти заметку: посоветовать старшине проводить строевые занятия не на воинском дворе, а прямо на площади, под окнами господского дома. И тому же Кавану намекнуть почаще на них присутствовать. Так, глядишь, всем будет хорошо: и дружинникам польза, и высокое начальство останется довольно. Ну, и я, грешным делом, поимею с этого свои небольшие дивиденды. Всякое лыко, как говорится, в строку. И хоть маленькая монетка, да все в свой кошелек.

Плюнул я на бумаги, коих накопился уже вагон и маленькая тележка. Поужинал и завалился спать. Не все же мне пахать как лошадь. Надобно и в себя немного прийти, отдохнуть малость. А сон, он, как известно, очень этому делу способствует.

Наутро пришлось менять привычный распорядок дня, потому что в Суходолье неожиданно приехал проверяющий. Чиновник, посланный арфом Коннором. Хотя может это был не просто чиновник, а высокий начальник самых благородных кровей. Последнее предположение было вернее, судя по тому, с каким пиететом отнесся к проверяющему арл.

Поэтому я вынужден был вместе со своим непосредственным начальством сопровождать высокого гостя сначала на стадион, где заливался соловьем, растолковывая ему предназначение всех элементов этого сложного спортивного сооружения. Потом я провел показательную тренировку и в конце ее показательный футбольный матч. После чего довольный представитель отправился в поместье обедать, а я засел наконец за очередную свою писанину.

Но не успел я закончить наставление по вратарскому делу, как в мою комнату постучал слуга. И мне было велено со всеми наличными бумагами вновь срочно явиться пред светлые очи высокого гостя. Оказалось, что арл за обедом похвастался представителю написанным мной сводом футбольных правил. По счастью, в кратком изложении, всего на двух листах бумаги. Его я когда-то готовил для местных футболистов, но жадный до таких вещей господин Вардолик быстро прибрал свод себе.

Теперь высокий гость возжелал себе такой же подарок. Я быстро скумекал, к чему идет дело, и прежде чем отправиться наверх, от греха подальше припрятал самые ценные свои наставления. Взял переписанную красивым почерком Эсти общую инструкцию для полевого игрока, в конце которой тоже имелся краткий свод правил. Под ним даже схема футбольного поля присутствовала. С соответственно переведенными мной единицами измерения длины-ширины-высоты в виде местных шагов и локтей.

Вот эту-то инструкцию я со всей возможной помпой и преподнес благородному господину в качестве презента. Вслух зачитал наиболее удачные места, подробно растолковал прилагаемую схему. В общем, расстарался. У высокого гостя даже руки затряслись, когда я передавал ему сей написанный мной раритет. А вот арл, наоборот, заметно помрачнел лицом. Обиделся, видно, что не досталось ему такого подарка.

Честно-то сказать, мне чуть не до слез жалко было расставаться с этими бумагами. Сколько труда было вложено в каждый лист, и конечно, нужна была мне инструкция. Очень нужна для работы со своими футболистами. Теперь вот новую придется составлять, и опять по памяти. Зато я очень рассчитывал на то, что арф Коннор захочет взглянуть на эти бумаги. Поэтому они должны были быть самыми лучшими. Ради продвижения любимой игры я готов был пожертвовать и большим.

Представитель уехал очень довольный. А у меня все двинулось прежним порядком. Подготовка к ответственному матчу шла согласно намеченному плану. Мы с Эсти попеременно чередовались, еженедельно сменяя друг друга: она у Кернея, я в Суходолье, потом наоборот. Разъездная у нас с ней получалась работа. Жаль только, командировочных нам с девушкой не платили. Хотя на довольствие ставили. И надо признать, на хорошее по здешним меркам довольствие.

Игроки обеих команд набирали физическую форму и прибавляли в мастерстве. Правда, Кернеевы эльфы поначалу здорово отставали от своих соперников. Помогла запущенная мной интенсивная программа подготовки. Поэтому ближе к намеченному сроку я с радостью заметил, что уровень игры соперничающих команд постепенно выровнялся. Теперь я и сам не мог бы сказать, кто из них сильнее.

Как выразился господин Вардолик, мой успех действительно оказался успешным. И по ночам я все чаще задумывался о том, чем подобное достижение может для меня закончиться. Правда, в конце концов мне надоело волноваться и переживать о том, что ждет впереди. И я махнул рукой на это дело. Как говорится, помирать, так с музыкой. Да и батя мой не раз мне втолковывал: не знаешь, как поступить — поступай по совести. В смысле: делай что должно, и будь что будет. Я так и делал, как он советовал.

Правда, соломку тоже подкладывал. То есть готовил пути к отступлению. Так, на всякий случай: мало ли как дело обернется. Вдруг тот арл, чья команда проиграет, всерьез решит на мне отыграться? Придется мне тогда уносить ноги. Вместе с Эсти, потому что девушке за компанию со мной тоже достанется. Как сделать так, чтобы длинные руки местного эльфийского владетеля не смогли дотянуться до двух беглецов? Податься в город, конечно. В Клайберн. Под защиту арфа Коннора. Неспроста ведь я ему через представителя свою раритетную брошюрку отослал. С красиво нарисованными рукой Эсти схемами.

Глава 18 Коннор делает свой ход

За несколько дней до Солнцеворота из города прискакал гонец. После чего арл вызвал меня к себе.

- Моя команда готова к игре? - спросил он меня.

- Мне нужно провести еще несколько тренировок! - ответил я. - Чтобы игроки перед матчем обрели наилучшую физическую форму.

- Скажи мне честно: они победят? - брошенный на меня взгляд господина Вардолика был суров как никогда.

- Они способны победить команду Кернея! - бодро заявил я. - Хотя соперник у нас будет сильный, это надо признать.

- Это ты виноват! - воскликнул арл, тыча в меня пальцем. - Ты должен был сделать так, чтобы Кернеевы воины… тьфу ты, футболисты оказались слабее моих!

- Не все так просто! - возразил я ему. - Тут важно соблюсти меру. Ведь за матчем будет наблюдать сам Его Сиятельство. Если окажется, что игроки команды Кернея будут явно слабее наших, арф Коннор может заподозрить подвох.

- Похоже, он уже что-то заподозрил! - проворчал господин Вардолик. - Иначе как ты мне объяснишь вот это?

И арл протянул мне только что привезенную гонцом бумагу. Должно быть, составлял ее какой-нибудь дежурный писец, у которого в голове была мешанина из текущих дел. В ней господину Вардолику предписывалось накануне праздника прибыть в Клайберн самому и привезти с собой свою футбольную дружину. Так и было написано — дружину. Причем прибыть нужно было с оружием. Должно быть, писец имел ввиду: со всем соответствующим снаряжением.

- У меня возникло подозрение, что нам хотят учинить какой-то смотр! - предположил я. - Только не могу взять в толк, зачем это нужно? Тем более перед таким ответственным матчем?

Арл кивнул, соглашаясь со мной. Поворчал еще немного для приличия и велел собираться в дорогу. Но в городе держать ухо востро: там, мол, видно будет.

А вечером прискакал один из Кернеевых футболистов и привез записку от Эсти. Оказалось, им тоже вышел приказ выступать: то есть прибыть к указанному сроку в Клайберн. И тоже с оружием-снаряжением: видать, бумаги составлял один и тот же не знавший футбольных тонкостей писака. Девушка спрашивала меня, как быть. Я быстро черкнул ей ответ: мол, действуй по обстоятельствам. Гонец на лихом коне умчался в ночь, а я задумался. Возможно, это и правда будет смотр для обеих противоборствующих команд. А может, вовсе и не смотр. В любом случае, распоряжение оказывалось мне на руку. Потому что пока я нахожусь в городе, ни мне, ни команде ничего не грозит. И Эсти с ее футболистами, кстати, тоже. Правда, хорошо бы с арфом Коннором перемолвиться парой слов. И лучше бы с глазу на глаз. После такого разговора я бы чувствовал себя гораздо спокойнее.

Это бедному собраться — только подпоясаться. С футбольной командой так не получится. Чтобы одно только снаряжение уложить, понадобились три вместительные повозки. А ведь был еще дорожный провиант, и соответствующая случаю охрана, и самим футболистам на чем-то ехать надо, не пешком же идти. Еще арл явно хотел, раз уж такая оказия вышла, прихватить с собой каких-нибудь товаров, которыми можно расторговаться в городе. В общем, обоз получился внушительный. Всех тележек я не считал, некогда было, но со знакомыми возчиками с удовольствием поздоровался. А прибыли они сюда из Щучьего Хвоста: одних суходольских повозок для каравана явно не хватало.

Ехали не спеша. Потому что и добра с собой везли немало, и дороги еще до конца не просохли. Снег уже недели две как с полей сошел, однако погода стояла так себе: бывало, что и дождик моросил. По сезону вроде бы весенний, но теплым его назвать как-то язык не поворачивался. Вот и хлюпала под тележными колесами жидкая грязь. И возчики ворчали, что совсем, мол, заморили их недокормленных лошадок.

В Разбойничий лес караван заезжать не стал. Не потому, что боялся разбойников: ведь как-никак с нами ехали два десятка хорошо вооруженных эльфов. Да и футболисты, в случае чего, могли за себя постоять — они находились в отличной физической форме. И неплохо умели управляться как с копьем, так и с луком. Только лесная дорога по весне была даже хуже, чем объездная. Вот нам и пришлось ехать вокруг.

Ночевали на постоялом дворе. Вернее, это господин Вардолик там спал. Ему это по статусу положено. Остальные путешественники из-за своего многолюдства, вернее многоэльфийства, спали кто где. В основном на сеновале. А то и прямо на дворе — ночь выдалась теплая.

Городские стены оказались на месте. И с крепостными башнями тоже ничего не случилось — в наличии присутствовали все восемь штук, включая три надвратных. Я специально пересчитывал.

На въезде в город на этот раз нас остановил патруль из местных ополченцев в поношенных красных плащах. Потому что нас было много, и ехали с оружием. Впрочем, после того как господин Вардолик предъявил старшине патруля полученную им из канцелярии арфа бумагу, обстановка быстро разрядилась. Чувствовалось, что к документам подобного рода здешние военные питали почтение. Поэтому в предместье нас пропустили. Ну, а на прием к градоначальнику, понятное дело, идти всей честной кампанией не было нужды.

Господин Вардолик в целях экономии средств отправился становиться на постой в доме своих дальних городских родственников. С частью охраны вместе с ним ушел и Каван. Возчики с товаром и оставшимися при них дружинниками сразу подались на рынок. Ну, а я во главе своей футбольной команды пешком потопал в трактир под названием «Вареный селезень».

Располагался он на узкой улочке почти на самой окраине Клайберна. И явно не входил в число лучших городских гостиничных заведений: господин Вардолик был прижимист и умел считать деньги. Однако трактирщик обрадовался столь крупному заказу и постарался разместить полтора десятка моих футболистов со всеми возможными удобствами. Ну и мне от его щедрот досталась отдельная комнатка. Правда, из-за крошечного размера в нее смогли поместиться только кровать и колченогий стул. Даже стола в комнатке не было: предполагалось, что вместо него неприхотливые постояльцы будут пользоваться широким подоконником. Окошко в комнатке больше напоминало иллюминатор на заштатном рейсовом теплоходе. Хотя при необходимости я все же мог бы в него протиснуться. А вот кто-то их моих игроков покрупнее — уже вряд ли.

Пока мы искали этот трехзвездочный отель, пока размещались, пока ужинали, солнце уже отправилось на боковую. Поэтому я только и успел, что провести со своими эльфами короткое занятие по тактике. Еще велел перед сном лишний раз проверить состояние формы, обуви и всего снаряжения. Присматривать за мячами я поручил капитану команды по фамилии Айомхар(52). Это был крепкий широкоплечий парень. Надежный как скала защитник. Ну, и среди футболистов он пользовался авторитетом. Поэтому за оставленные под его приглядом кругляки я мог быть спокоен.

На ночь я выпросил у хозяина заведения масляную лампу, чтобы дописать очередное, сбился уже которое по счету, наставление. А утром после легкого завтрака потащил своих архаровцев на пробежку. Правда, передвигаться таким образом по городским улицам мои эльфы застеснялись: им это было в новинку. Да и тесные в Клайберне были улочки — не разбежишься. Еще Айомхар сообщил мне по секрету, что всякий бегущий по городу эльф вызывал у местных жителей нездоровые ассоциации. Знаете, вроде пожара или иного стихийного бедствия. А полтора десятка бегунов запросто могли вызвать в Клайберне настоящую панику. Поэтому нам пришлось поискать для тренировки место за городом. Вроде уходящей в лесные заросли тропинки или полянки, на которой можно было бы покатать ногами мяч. Я морщился: условия для занятий команды были отвратительные. Нужно было срочно поднимать этот вопрос перед господином Вардоликом. А лучше бы даже и перед самим градоначальником.

Вернулись мы в город ближе к обеду. Оказалось, что в трактире меня давно уже ждет посыльный. Выяснилось, что мне нужно срочно прибыть во дворец. Потому как сам господин Коннор полюбопытствовал взглянуть на живого человека. На меня то есть.

Прихватил я с собой лучший мячик из всех имевшихся в запасе, и посыльный повел меня обратно в центр города. Я думал, что мы идем за арлом. Однако быстро выяснилось, что господина Вардолика с нами не будет — его на прием никто не приглашал. Тут я обрадовался, потому что лучше и придумать было нельзя. Удача сама плыла ко мне в руки. Ведь это был официальный прием, на котором я с глазу на глаз мог бы переговорить с высшим городским начальством. Ради такого случая я даже был готов пожертвовать своим лучшим кругляком.

Внутрь городских стен мы попали не через ворота, а через неприметную калитку, скрытую посреди тесаных каменных глыб. На условный стук посыльного появился стражник и открыл ее для нас. Внутри города было даже теснее, чем в предместье. Улицы были такие узкие, что два прохожих едва могли разминуться друг с другом. Вроде самые престижные городские кварталы, а даже света в них было мало. И воздух был какой-то затхлый.

Кое-как мы пробрались на маленькую площадь, сплошь окруженную двух-трехэтажными каменными особняками. Посыльный завел меня в один из них и оставил на попечение охраны, а сам потопал наверх. Местные охранники, эльфы все как на подбор высокие и плечистые, без всякого стеснения уставились на меня. В деревенской глуши я успел отвыкнуть от пристального внимания окружающих, поэтому сначала растерялся. А когда привык, то в ответ тоже начал пялиться на охрану, приглядывая себе возможных кандидатов в футболисты. Увы, в стражу градоправителя набирали тяжелых и широких в кости бойцов. На поле они были неповоротливы, словно танки. А футболисты должны быть прежде всего легкими на ногу бегунами. Такова уж специфика любимой мной игры.

Потом ко мне подошел дежурный офицер и поинтересовался, что это за круглая штука у меня в руках. Но только я начал рассказывать ему про футбольный мяч, как меня кликнули наверх. Поднялся я по лестнице и оказался в приемной. Протопал через нее и попал не то в маленький зал, не то в огромный кабинет. Я уже говорил как-то, что не великий специалист в планировке эльфийских домов.

Вошел и малость обалдел: внутри меня ждали одни благородные эльфы. Потому что одеты они были в рубашки из тонкого полотна, а на полотне виднелись узоры, и все из золотой и серебряной нити. В высокие окна кабинета бил яркий солнечный свет. Отражался от этих самых расшитых золотом позументов и слепил мне глаза.

Ближе всех ко мне оказался седой и толстый старик. Правда, не такой выдающийся толстяк, каким был управляющий Щучьего Хвоста Годрик Бирн. Но тоже, видать, любил пузан пивка попить. Или нет, скорей уж вина: столь благородные эльфы от обычного пива, поди, и нос воротят.

Это был правитель всех окрестных земель Его Сиятельство арф Коннор собственной персоной. Рядом стоял его сын, тоже толстячок, только помоложе. Он оказался местным градоначальником. И вообще, как выяснилось, поглазеть на меня собралась почти вся Коннорова родня, включая того дядю, которого когда-то ограбили в Разбойничьем лесу, и другого дядю, которого никто не грабил, и всех теток, и племянников, и племянниц, и кузенов, и кузин. Даже дальние родственники прикатили, которые седьмая вода на киселе.

Эльфы — народ любопытный, и благородные среди них ничуть не исключение. Мне стало неудобно: такой я вдруг сделался популярной персоной. Еще бы: последний человек, восставший из древних героических сказаний и могильного праха. А я-то, признаться, уже успел и позабыть, что я настолько легендарная личность. Да еще и в единственном числе.

Впрочем, эльфы хоть и любопытны, но бывают и недоверчивы. По крайней мере, арф оказался именно таким.

- Я не замечаю, чтобы ты сильно отличался от эльфов! - заявил мне Его Сиятельство. - Чем докажешь, что ты человек?

Я вспомнил, что этот вопрос мне уже задавал господин Бирн. Тоже толстяк. Должно быть, недоверчивость у толстяков в крови.

- Я могу научить вас замечательной игре, которая в наших краях пользуется огромной популярностью! - ответил я арфу. - Игра называется футбол.

- Я слышал о ней! - кивнул мне старик. - А в руках у тебя, должно быть, необходимая принадлежность для этого самого футбола.

- Так точно, Ваше Сиятельство! - по-армейски отрапортовал я. - Это лучший из всех моих мячей, который я приготовил вам в подарок. Позвольте показать, как он на самом деле хорош.

- Ну разумеется, молодой... хм, человек! Ради этого мы здесь и собрались.

Чтобы освободить себе место, попросил я благородное собрание немного расступиться. Провел короткую разминку и приступил к выполнению упражнений. Каждый мало-мальски грамотный футболист знает несколько финтов, которые в нужное время может предъявить публике. Будет ли это фристайл или простая чеканка, или красивое перебрасывание мяча с ноги на ногу, зависит от уровня его подготовки. Ну, и от того, насколько хорошо игрок подготовился к данному мероприятию. Так вот, я не очень силен во фристайле, но к встрече с Его Сиятельством готовился загодя. Главное дело было — выстроить комбинацию и красиво ее подать.

Я уж постарался, чтобы при такой благородной публике все прошло без сучка и задоринки. Верчу мяч ногами и слышу: заахали благородные эльфийки. Женщины, они всегда быстрее свои чувства проявляют. Потом и мужчины начали изумленно втягивать в себя воздух. А там уже и аплодисменты послышались. Хорошо им зашло мое представление. Чуть ли не цирковой номер получился.

- Такого я еще не видел! - признал арф. - Ловкие у тебя ноги! Или в этом твоем мяче заключен какой-нибудь секрет, которого я не знаю?

Я с поклоном вручил кругляк благородному толстому дедушке.

- Теперь это ваш мяч, Ваше Сиятельство! Вы можете на досуге сами его исследовать.

- Скажи, такие трюки способен показать каждый футболист? - спросил меня младший Коннор. Это который градоначальник. Значит, ему тоже понравился мой номер.

- В моей команде есть толковые эльфы! - ответил я ему. - Если их подучить, то они смогут жонглировать мячом даже лучше меня.

Потом арф стал задавать мне вопросы о моих родных.

- Мой прадед воевал еще в Финскую войну! - заявил я ему не без гордости. - А мой дед командовал ротой в Великую Отечественную. По-эльфийски это будет сотня воинов. Мой отец инженер, то есть, скажем так, мастер-строитель. А еще он всю жизнь занимается бегом. Я пошел по стопам отца и тоже занялся спортом. Только я играю в футбол и тренирую одну из наших городских футбольных команд.

- Всего четыре поколения родословной! - посчитал арф. - Негусто. Зато есть дед, который командовал сотней. И образованный отец. Жаль, что ты не помнишь других своих предков.

- Мы почитаем наших усопших! - сказал я. - Особенно тех, кто пал в бою. Но вот родословные вести у людей как-то не принято. Не то, что у эльфов.

Потом я рассказывал старику про наш мир. На развитие техники я особо упирать не стал — для него это было бы непонятно. Да и я не мой батя, чтобы квалифицированно говорить про всякие механизмы. Поэтому я рассказывал в основном об истории: кто воевал, с кем и чем это все закончилось.

- Вы, люди, очень похожи на нас, эльфов! - удовлетворенно заметил арф, когда я замолк. - Так же как и мы, вы постоянно между собой воюете. Неужели в вашей истории не найдется хотя бы пятидесяти или даже двадцати мирных лет?

Я отрицательно покачал головой. Если для отдельных наших стран такие годы и случались, то для нашего мира в целом война не прекращалась ни на минуту. Все время кто-то с кем-то вел боевые действия. За земли, за ресурсы, за деньги. В общем, за власть над себе подобными. И когда я осознал это факт, то мне стало стыдно. Неужели мы, люди, оказались больше ни на что другое не способны? За хрен знает сколько тысячелетий своей истории? Ведь замечательную технику мы можем создавать, а жить между собой в мире так и не научились.

Однако старик не заметил моего покрасневшего лица. Наоборот, он словно бы одобрил наши действия.

- Без войны нельзя определить, кто из противников окажется сильнее! - заявил он.

- Можно сделать по-другому! - предложил я ему. - Чтобы не лить понапрасну кровь, пусть лучше на поле вместо армий сражаются футбольные команды. Вы ведь этого хотели, Ваше Сиятельство.

Арф рассмеялся в ответ.

- Ты это верно заметил, мастер Древодел. Мысль действительно хороша. Посмотрим, что из нее получится на практике. Ты знаешь, что ради этой новой игры я распорядился построить в Клайберне стадион? И что именно там вы и будете сражаться?

Глава 19 Игра при полных трибунах

Денек для футбола выдался самое то: ясный, безветренный и одновременно нежаркий. Вообще с климатом эльфам повезло. Зима в Эльфландии теплая, долгой весенней распутицы, как у нас нередко бывает, здесь нет. Правда, летом очень жарко. Для меня, по крайней мере. Зато все растет, цветет и плодоносит. Даже на севере.

Можно было бы и позавидовать. Но я не стану. Потому что дома все равно лучше. Хоть у себя в родном Двуреченске я и не поднимался так высоко по социальной лестнице, чтобы организовывать футбольные матчи для нашего губернатора. Зато играл в свое удовольствие и горя не знал. А здесь, чует мое сердце, еще хлебну я горя с этими эльфами. Хотя пока мне вроде бы удавалось выкручиваться из не самых приятных ситуаций.

Арф Коннор сразу взял меня, как здесь говорят, под свое покровительство. Поэтому и результат сегодняшнего матча не имел теперь для меня решающего значения. Как бы он ни закончился, мне уже не придется отсиживаться в поместье победителя, ожидая, пока побежденный арл придет в себя и перестанет жаждать моей крови. Тем более что этот момент может и вовсе никогда не наступить — эльфы народ злопамятный. Местные властители все еще не забыли обиды, которые кто-то когда-то нанес их дедам или прадедам. Что уж тут говорить обо мне, безродном пришельце, которого всякий обидеть может?

Стадион арф выстроил большой. По местным меркам просто настоящую Коннор-арену(53). Даже я с удовольствием погонял бы мяч на таком поле. Правда, вылезшую из земли молодую травку мои архаровцы на тренировках успели малость притоптать. Поэтому у ворот уже желтеют изрядные такие проплешины. Но в целом поле выглядит достойно: ровное, без бугров, кочек и ям. И разметка сделана как нужно.

Отдельно стоит сказать про трибуны. Здесь они сделаны аж в целых пять зрительских рядов. Крышу над ними, правда, возвести до матча не успели. За такое короткое время трудно все успеть. Строители обещали построить крышу потом. Зато трибуны возвышаются не на одной, а на обеих сторонах поля. Поэтому зрителей на них помещается много. На мой взгляд, несколько сотен эльфов уж точно рассядутся. А если прибавить к ним стоячие места и еще разместить зрителей в секторах за воротами, то всего здешний стадион способен принять полторы, а то и все две тысячи жаждущих приобщиться к новой благородной игре болельщиков.

И практически все они уже здесь. Благородные господа расположились в лучших секторах напротив середины поля. Те болельщики, у которых кровь не настолько голубая, заняли места похуже. Остальная беднота будет наблюдать за игрой, стоя за воротами. Хорошо хоть бесплатно. Идею насчет входных билетов арфу я подкидывать пока не собирался, хотя она витала чуть ли не в воздухе. У меня была другая цель: я хотел, чтобы как можно больше эльфов успели познакомиться с новой игрой. Ведь если ввести входную плату, то на стадион смогут попасть не только лишь все. И эльфийская беднота тогда ничего не увидит.

Я сижу на своем насесте. То есть в будочке системы «воронье гнездо», которая вознесена вверх над местами для благородных. Идея с комментированием матча пришлась арфу по вкусу. Поэтому мне даже выдали свернутый из медного листа рупор-громкоговоритель — это местные кузнецы постарались. Аппарат я успел опробовать и остался вполне им доволен. Увы, на всю обширную арену стадиона моего громкоговорителя не хватит, как ни надрывай я свои голосовые связки. Потому что гул над площадкой стоит изрядный. И это еще до начала матча. Боюсь представить, что тут будет происходить, когда игра начнется.

Судить матч опять-таки придется Эсти. Больше некому. Но в помощь девушке, а также чтобы соблюсти интересы противоборствующих сторон, я назначил двух боковых арбитров. От Вардолика это Каван. Молодец очень хотел выйти на поле вместе со своими эльфами, вот и пришлось пойти ему навстречу. Теперь он осваивается в роли судьи на бровке. От Кернея вторым арбитром стал Финнен(54), один из запасных игроков. Парень так старательно зубрил футбольные правила, что попался на глаза Эсти. И теперь проведет матч не на скамейке запасных, а на поле. Обоим новоявленным арбитрам выданы белые флажки — других быстро было не сделать. И вот теперь они с умным видом бродят по стадиону, проверяя состояние спортивного оборудования: ворот, сетки, разметки, ограждений. Рано утром я лично облазил весь стадион, спешно устраняя замеченные недостатки. Я уверен, что все в порядке. Но эльфы стараются, и я их не одергиваю. Понимаю: и Кавану, и Финнену очень хочется покрасоваться перед собравшимися зрителями. Хотя бы в роли боковых судей. Тем более, что должности эти в футболе действительно и серьезные, и статусные. К счастью, здешние болельщики еще не научились кричать с трибун, требуя судью поместить на мыло.

Эсти проверяет состояние формы и обуви игроков. Это должна бы делать вся судейская бригада, но у эльфов нет ни опыта, ни знаний, поэтому я просто закрываю глаза на подобные вещи. Утром я провел совместный инструктаж и арбитров, и игроков, где обо всем подробно рассказал. И даже показал, что нужно, прямо на поле. Потом провел общую разминку.

Заморачиваться с протоколом матча я не стал: нет пока у меня среди эльфов ни грамотных помощников, которые знали бы всю процедуру, ни даже простого писца под рукой. Эсти наверняка справилась бы, но у нее как у главного арбитра матча и без того забот полон рот. К тому же она подстраховывает Херлея: у эльфа сегодня первый официальный матч в роли играющего тренера. Я с ним много занимался отдельно и считаю, что парень справится. Но подстраховать не мешает: предстартовое волнение, случается, вышибает из колеи даже самых уравновешенных и толковых игроков.

Кто-то дергает меня за ногу. Оказывается, посыльный от арфа Коннора забрался по лесенке на мою верхотуру.

- Гости заняли свои места! - сообщает он мне. - Его Сиятельство велели начинать.

В ответ я киваю посыльному: понял, мол. Последний раз оглядываю переполненный стадион. Никогда еще мне не доводилось видеть столько собравшихся в одном месте эльфов. Придется оправдывать возложенное на меня высокое доверие.

Я подношу к губам меднокатаное изделие местных умельцев, откашливаюсь прямо в него, привлекая к себе внимание, и начинаю свою комментаторскую работу.

- На нашем сегодняшнем матче присутствуют высокорожденные эльфы. Позвольте мне вам их представить. Это Его Сиятельство арф Коннор, глава благородного дома Конноров, владетель Коннор-бейли и правитель всех земель вокруг славного города Клайберна. Уважаемые зрители, давайте поприветствуем Его Сиятельство! Дружно хлопаем в ладоши. Громче, еще громче! Вот так, хорошо! Арфу Коннору принадлежит честь организации сегодняшнего нашего с вами замечательного праздника! Его Сиятельство построил этот великолепный стадион, на котором пройдет наш футбольный матч. Уважаемые зрители, знайте, что на данный момент это самое большое спортивное сооружение во всей Эльфландии! И как вы лично можете убедиться, самое лучшее!

Краем глаза я подглядываю в составленный самим собой на всякий случай список, чтобы не ошибиться в титуловании. Политический скандал мне вовсе не нужен.

- Другой наш сегодняшний высокий гость — арф Руэйдри(55), правитель дома Руэйдри и славного города Дроэда с окрестными землями. Уважаемые зрители, давайте все вместе поприветствуем Его Сиятельство дружными аплодисментами.

Я мало что знаю про этого арфа. Как, впрочем, и про других. Его владения лежат южнее Клайберна, ближе к Реке. А еще мне известно, что дом Руэйдри давний союзник дома Конноров. Сами правители официально считаются друзьями.

- И еще один высокорожденный наш гость арф Байл(56), правитель дома Байлов и славного города Брея с окрестными землями. Давайте поаплодируем Его Сиятельству — он проделал длинный путь, чтобы добраться сюда и присутствовать на нашем сегодняшнем празднике!

Это верно: перед матчем мне пришлось заглянуть в местные карты, чтобы иметь представление о географии Северной Эльфландии. Славный город Брей, как и прочие владения третьего нашего гостя, расположен на берегу Реки. Судя по карте, это небольшой портовый городишко, расположенный в верховьях Великой. Но как я понял из намеков арфа Коннора, Его Сиятельство не прочь втянуть арфа Байла в орбиту своего политического влияния. Поэтому и пригласил его на матч. Самому мне, честно говоря, вся эта местная политическая возня до лампочки. У меня другие интересы. Но учитывать ее мне поневоле приходится. Если, конечно, я хочу сделать футбол национальной эльфийской игрой.

Это наши главные сегодняшние гости. Они сидят в отдельной ложе на центральной трибуне, на самых удобных местах. Мне осталось объявить еще об одном эльфе. Рангом ниже, но без него, как выяснилось, сегодняшний матч бы не состоялся. И даже стадион не был бы построен вовремя.

- Еще один почетный гость присутствует сегодня на наших трибунах! Всем вам он хорошо знаком. Это высокородный Нолан(57), сын арфа Коннора и наш досточтимый градоправитель. Друзья, давайте поприветствуем Его Благородство громкими аплодисментами — он этого более чем достоин!

Так оно и есть. Именно Нолан, узнав о новой игре, подал идею арфу Коннору построить этот стадион. Это он отправил мастера осмотреть первое местное спортивное сооружение в Щучьем Хвосте. Он прислал того самого проверяющего в Суходолье. Нолан раздобыл план стадиона и на его основе лично составил проект. Он приложил массу усилий, чтобы закончить строительство в срок. А времени-то у младшего Коннора, если посчитать, было всего полтора или два месяца. Однако же он, как тот пострел, везде поспел. Для эльфов это были просто какие-то олимпийские темпы строительства.

Для меня же иметь с маленьким толстяком дело оказалось гораздо проще и приятнее, чем с его отцом. Арф Коннор походил на надутого индюка, который воображает себя прекрасным лебедем из сказки. Хотя выглядел он при этом как голый король. А Нолан и был таким прекрасным лебедем, хотя и переваливался при ходьбе, как неловкий гадкий утенок. Характер у молодого эльфа оказался приятный: с толстых румяных губ его не сходила доброжелательная улыбка. Слово Нолана оказалось твердо как хорошая оружейная сталь. Ну, и с деловой хваткой, если судить по темпам строительства этого, как выразился сам молодой городской управляющий, футбольного ристалища, все у него оказалось в порядке.

Я быстро сумел договориться с Ноланом о том, что обе приехавшие команды будут тренироваться на новом стадионе. Причем когда и сколько захотят. Взамен он озаботил меня тем, чтобы посмотреть проект и внести свои замечания и предложения. Что мы тут же с ним и осуществили, не откладывая дела в долгий ящик. Проект оказался в порядке. Я только посоветовал Нолану изменить его концепцию. Градоправитель строил стадион как большое футбольное поле. Я же рекомендовал изменить кое-какие параметры, чтобы получилось универсальное спортивное сооружение. Тогда стадион можно было бы использовать еще и для соревнований по бегу, например. А также по метанию копья и стрельбе из лука. Глаза у младшего Коннора вспыхнули: оказалось, он и сам раздумывал о чем-то подобном. Жаль, реализацию идеи пришлось отложить. Потому что сначала нужно было футбольный матч провести. На должном уровне.

Наконец с официальными приветствиями было покончено, и я попросил Эсти вывести команды на поле. Игроки выбежали к центральному кругу, неся в руках разноцветные манишки. Тратиться на новую форму оба соперничающих арла наотрез отказались. Однако на пошиве новых игровых манишек мне все же удалось настоять: как-никак, перед самим арфом играем. Вернее, как оказалось, перед тремя Их Сиятельствами сразу. Я на весь стадион объявил, что сейчас будут разыграны не только ворота, в которых командам предстоит играть, но и цвет их манишек. Чтобы уж никому не было обидно. Судейская бригада в полном составе выстраилась в центральном круге, оба капитана подтянулись туда же. Эсти подбросила вверх серебряную монетку и ловко поймала ее на ладонь. Айомхар и капитан Кернея по фамилии Бартл(58), кстати, талантливый парень и их разыгрывающий полузащитник, смотрят на монету, потом начинают меняться манишками. По отмашке Эсти я определил, кому какие ворота достались, и выдал на гора результат жеребьевки:

- Итак, в первом тайме слева, то есть против солнца, играет Вардолик. Ему достались желтые манишки. Соответственно, справа будет играть Керней. Цвет его манишек — зеленый.

Запасные игроки заняли свои места на технической скамейке. Она одна на обе команды. Переделывать скамью не было времени. К тому же она была сделана с запасом и потому оказалась слишком длинной: запасных игроков было мало, а тренерский состав весь или находился на поле, или даже в «вороньем гнезде» сидел.

Кстати, оба арла, Вардолик и Керней, со своими свитами расположились на трибуне едва ли не за самыми спинами своих запасных. Там для них были выделены места. И я беспокоился о том, как бы чего не вышло — слишком близко соперники оказались к своим и чужим футболистам. С одной стороны это хорошо: все происходит у них на глазах, поэтому никаких претензий возникнуть было не должно. С другой стороны, как это нередко случается в футболе, могли возникнуть эксцессы. Допустим, одного из арлов не устроил бы результат игры, а соперник вот он, сидел совсем рядом. И хотя все рубящие и колющие предметы они вроде бы сдали арфовой страже, но это вовсе не означало мира и спокойствия на трибунах: в свитах у обоих арлов народ подобрался крепкий и широкоплечий, поэтому сойтись на кулаках эльфам было раз плюнуть. Тем более что эмоции наверняка будут захлестывать обе стороны. Хорошо хоть, старик Коннор внял моему совету и разместил своих стражников вдоль всей границы игрового поля. И даже вооружил их тупыми учебными копьями и тяжелыми деревянными палками вместо мечей. Я надеялся, что такая явная демонстрация специальных средств в случае чего сумеет охладить пыл разгоряченных болельщиков.

Вратари в своих штрафных нервно потирали руки в толстых кожаных перчатках. Мяч лежал на точке в центральном круге. Раздался свисток арбитра, и игра началась.

- Обе команды рвутся вперед! - сообщил я зрителям. - Идет вязкая игра в центре поля. Ни той, ни другой стороне не удается добиться преимущества.

Точно так же начинался и матч в Щучьем Хвосте: футболисты яростно боролись за мяч чуть ли не в границах центрального круга. Причем борьбой эту возню в регбийном стиле можно было назвать с большой натяжкой. Разгоряченные эльфы просто толкались и отпихивали друг друга от мяча. Вели себя как дети малые, честное слово. Помню, за них мне даже сделалось стыдно.

Впрочем, сегодня команды явно были подготовлены лучше. Да и я на этот раз не постеснялся рявкнуть пару раз, не жалея глотки, в свой матюгальник, чтобы привести игроков в чувство. Это подействовало: футболисты быстро вспомнили тренерские установки, и игра постепенно начала обретать командный характер. Потом у эльфов наконец прошло стартовое волнение, и я облегченно вздохнул. Футболисты пришли в себя, вернулись на свои игровые позиции и теперь напряженно следили за действиями соперника. Пытались нащупать слабые места в его обороне.

Это не так-то просто было сделать. Физическая форма у футболистов обеих команд была отменная, технически они тоже были подготовлены неплохо. Ну, и мы с Эсти постарались, чтобы уровень игры соперников к моменту матча оказался примерно на одинаковом уровне. Конечно, и Керней, и Вардолик нам с девушкой в процессе подготовки старательно внушали, что именно их футболисты должны быть подготовлены лучше, чем соперник. Сулили плюшки и грозили всякими неприятностями в случае проигрыша. Но я строго-настрого запретил Эсти поддаваться на их уговоры.

Эльфийка оказалась девушкой храброй, держалась молодцом. Поэтому программу подготовки команд мы с ней выполнили в полном намеченном мной объеме. И теперь собравшиеся на стадионе зрители могли наслаждаться честной, то есть примерно равной командной игрой.

Я перевел дух. И тоже заслуженно стал наслаждаться редким пока в этом мире зрелищем футбольного матча. Попутно я напомнил собравшимся на стадионе эльфам об основных правилах игры — это было нелишним. Озвучил состав судейской бригады, потом начал говорить о составах команд. Всю техническую информацию, конечно, стоило бы донести до зрителей перед матчем, но мне хотелось поскорее начать игру. В конце концов, ведь именно ради футбола мы все сегодня здесь и собрались.

В этот момент зеленые манишки забили первый гол. Причем у меня сложилось впечатление, что команда Кернея и сама этого не ожидала. Вроде игроки просто бегали по полю и старались, как их учили на тренировках, точно и без ошибок передавать друг другу мяч. И вдруг на тебе — кругляк неожиданно оказался в сетке ворот соперника. На первый взгляд, как бы даже и сам по себе. Когда Эсти дала свисток, фиксируя забитый гол, мне показалось, что обе команды даже немного растерялись. Словно сами до конца не верили, что это все-таки случилось.

Пришлось мне им сверху через матюгальник растолковывать, кто в этом виноват и что нужно делать дальше.

- Защитники Вардолика дали возможность пробить своему сопернику. Издалека, но удар получился сильный и точный. Вратарь оказался закрыт своими игроками, момент удара видел нечетко. В результате отреагировал на опасный удар с явным запозданием и не смог перехватить мяч. Команда Кернея открывает счет в сегодняшнем матче. Поздравляю — красивый получился гол! Так держать, доблестные футболисты!

Внезапно пропустившей гол стороне я во всеуслышанье посоветовал собраться.

- Желтые манишки! Внимательнее играем в защите! Соберитесь, парни: не забывайте держать под наблюдением каждый свой участок поля и своего игрока. Не стоит всем футболистам в момент атаки соперника скапливаться в собственной штрафной площадке и тем самым мешать вратарю принимать мяч.

Совет был разумен, только принять его как руководство к действию команда Вардолика не успела. Растерялись эльфы: такое в футболе бывает. И Айомхар как капитан команды ничего не смог сделать. Не повел за собой своих игроков: не было у него еще нужного опыта. Все-таки команда играла свой первый официальный матч. Поэтому меньше чем через две минуты Херлей после красивого навеса на штрафную опередил защитника Вардолика и первым дотянулся головой до мяча. Счет стал два-ноль в пользу Кернея.

Когда я его объявил, мне пришлось серьезно напрячь свои связки. Потому что перекричать в свой несовершенный медный аппаратик шумящий как морской прилив стадион было непросто. Зрители наконец въехали в новую игру и поймали кураж. Мне больше не нужно было их заводить. На обеих трибунах стадиона горячие эльфийские парни орали как оглашенные. Мне даже пришлось поумерить собственный комментаторский пыл, чтобы слегка остудить жаркое горение возбужденных зрительских сердец. Поэтому дальше я старался озвучивать свои комментарии в отстраненной, похожей на холодную зимнюю воду, разговорной манере.

Старался, хотя мне самому это давалось нелегко. Будь моя воля, я бы и сам теперь с радостью во всю глотку орал на трибунах. Футбол, он такой: затягивает не хуже алкоголя. Только в отличие от спиртных напитков похмелье после игры отсутствует. И азарта в футболе сколько угодно: эльфы подвержены ему ничуть не меньше, чем люди. Впрочем, я подозревал, что многие болельщики с собой на стадион принесли в кувшинах пиво. Никто же этого им не запрещал. А высоких гостей арф Коннор и вовсе распорядился потчевать прямо в гостевой ложе самым лучшим южным вином.

После двух пропущенных мячей команде Вардолика пришлось туго. Потому что Керней был в ударе. Керней вел в счете и отлично разыгрался. У зеленых манишек получались пасы, их передачи были опасны, а мощные удары ложились впритирку со штангами. В футболе ситуация обозначалась термином «навал на ворота соперника»: Вардолик оборонялся с явным трудом.

Болельщики на трибунах ревели. Похоже, их симпатии были теперь на стороне Кернея. Я знал по собственному опыту, что играть в таких условиях одно удовольствие. Зеленые манишки поймали свой кураж. И по всем правилам футбольной, и не только, стратегии они теперь пытались дожать своих соперников.

Вардолик ушел в глухую оборону. Однако команда держалась. Высокий вратарь в желтой манишке с упорством обреченного отражал опасные удары. Полевые игроки по мере сил старались ему помогать. Их усилия не пропали даром: Вардолик сумел таки дотянуть до свистка на перерыв.

- Уважаемые зрители! Закончился первый тайм нашего захватывающего футбольного поединка! - объявил я по стадиону немного осипшим голосом. - Команды отправляются на короткий перерыв. Счет два-ноль в пользу футболистов арла Кернея.

Я чуть не сказал «счет на табло»: вовремя вспомнил, что не было здесь ничего подобного. Но хорошо было бы озаботиться его изобретением. С большим табло над стадионом и мне как комментатору было бы проще, и зрителям новая игра стала бы понятнее. Кстати, и номера на манишках игроков можно было бы нарисовать.

Ладно, это можно отложить на потом. Спускаться на поле мне теперь был не резон: я опасался, как бы господин Вардолик сгоряча не начал хватать бедного тренера за грудки. А переговорить с Эсти и капитанами обоих команд мне было нужно до зарезу. Поэтому, чтобы развлечь зрителей, я пока рассказывал в громкоговоритель футбольные байки. А сам отчаянно махал девушке рукой. Смотрю, заметила моя умница. Побежала ко мне моя красавица. Эсти ведь на самом деле была очень симпатичной особой. Хотя для девушки немного слишком физически крепкой. Зато почему-то мне становилось на удивление спокойно, когда эта мощная эльфийка прикрывала мою спину.

Я пулеметом выдал Эсти свои ценные руководящие указания для судейской бригады. Потом по очереди вызвал капитанов. Бартл был бодр и свеж, словно и не отыграл только что целого тайма. Ему я сказал, чтобы команда не снижала темпа: во второй половине встречи Керней должен был продолжать атаковать. Раз у футболистов так хорошо шла игра, то не стоило им останавливаться на достигнутом.

Айомхар, наоборот, был поникшим и хмурым. Я постарался быстро привести его в чувство. Сказал капитану, что еще ничего не потеряно. Пусть он успокоит своих ребят. Задача Вардолика сейчас заключалась в том, чтобы переломить ход игры. Но на сложные тактические маневры у команды не хватило бы опыта. Поэтому я подумал и предложил Айомхару не менять командную стратегию. Только самую малость ее доработать.

- Вардолик отлично стал обороняться к концу первого тайма! - почти не кривя душой, сказал я Айомхару. - Продолжайте играть в том же духе. Тем более что Керней еще и еще будет пытаться вас атаковать. Ты должен ловить соперника на контратаке.

- Как это сделать? - спросил он меня.

Я помнил, что до перерыва у Вардолика были два нападающих на линии атаки. Я посоветовал капитану поменять одного из них на полузащитника. Оставшийся нападающий при этом не должен был глубоко уходить в оборону.

- У нас отличный разыгрывающий! - напомнил я Айомхару. - Играйте на него, а он путь перебрасывает мяч форварду(59).

- Кого лучше оставить впереди? - спросил меня капитан.

- Финна! - неожиданно для самого себя предложил я. - Техника работы с мячом у него хуже, зато парень быстрее бегает. Сделаем ставку на его стартовую скорость.

Я почувствовал, что начал сипеть: голос мой садился, а отдохнуть связкам в перерыве не удалось. Я жадно глотнул прямо из кувшина принесенную посыльным воду и зарычал в свой говорильный аппарат:

- Уважаемые зрители! Прошу вас занять свои места на трибунах. Начинается второй тайм нашей увлекательной игры под названием «футбол». В перерыве командам удалось отдохнуть, и теперь они с новыми силами продолжат напряженную борьбу за победу в сегодняшнем необычном бескровном состязании. Я хочу вам напомнить, что приз нашему победителю — не просто награда. Не просто почет и уважение футболистам выигравшей команды. Помимо всего прочего сегодня решается судьба спорной территории. Два арла, Вардолик и Керней, давние соперники, к концу этого знаменательного дня могут потерять или обрести свой главный приз, имя которому — знаменитая Сонная лощина!

Глава 20 Серия пенальти и разговор о цене

Зрители приветственно завопили. Команды, как положено, поменялись воротами. Теперь Вардолик играл справа от меня, а Керней слева.

Эсти засвистела, и мяч снова оказался в игре. Кстати, у кожевенных изделий производства местных умельцев сегодня был официальный игровой дебют. На всякий пожарный случай я распорядился поменять кругляк на запасной. Обе команды выкладывались по полной программе, поэтому доставалось мячам неслабо. Это было серьезное испытание. Можно сказать, экзамен на профпригодность.

Однако мячи с честью выдерживали большую игровую нагрузку. Значит, эльфийские мастера научились их делать. Была создана технология. Налажено пусть пока небольшое и кустарное, но все-таки производство. Первый тайм показал, что качество изделий местных умельцев оказалось на высоте. Конечно, имелись недочеты и шероховатости, и с окраской мячей нужно было что-то делать: очень уж она получалась непрочная. Даже я со своего высокого насеста мог наблюдать, как при хорошем ударе с кругляка слетали частицы колера. Придется технологию доводить до ума. И лучше бы с этим делом поторопиться, чтобы иметь прилично окрашенный мяч уже к следующему официальному матчу.

Между тем события на поле развивались своим чередом. Команда Кернея по-прежнему атаковала. Это занятие явно пришлось игрокам по вкусу. Еще бы: я по собственному опыту знал, как приятно забивать сопернику безответные мячи. Однако прежнего навала на ворота Вардолика уже не было. Не получался он почему-то у Кернея. Вроде бы команда так же владела мячом, и вратарь Вардолика все время вынужден был вступать в игру. Но атакующий задор у эльфов был уже не тот, что до перерыва.

Футболисты Кернея постепенно успокаивались: ведь они были на коне. Они побеждали в матче. И разрыв в счете был серьезным — целых два мяча. Отыграть их Вардолику будет не так-то просто. Поэтому незаметно для самих себя атакующие футболисты снизили темп игры. Опытный тренер их бы сейчас взбодрил, не дал бы команде расслабиться и почивать на лаврах — потому что это всегда чревато.

Но не было у Кернея такого тренера. И нужного опыта игры тоже не было. Команду мог бы повести за собой капитан. Но Бартл, чувствуется, тоже явно расслабился. Он заиграл небрежно. Передачи своим нападающим выдавал уже не так точно, как раньше. Передерживал мяч: может, всего на мгновение или чуть дольше. Но для футбола это было много. Очень много.

Я видел все из своего «вороньего гнезда». Умница Эсти тоже заметила спад в атаках команды Кернея, самоуспокоенность футболистов и появившуюся в передачах небрежность. Не зря ведь она столько времени проводила с ними занятия. Я видел, как девушка морщится, не в силах скрыть свое недовольство игрой футболистов Кернея. Тем более что она с этой командой работала больше меня и знала ее лучше.

Я забеспокоился, как бы Эсти не захотела вмешаться в сложившуюся на поле ситуацию. Возможности для этого у нее как у главного арбитра имелись. Широкие возможности: любой судья так или иначе способен повлиять на игру футболистов, изменить ее в нужную сторону. В смысле, в пользу выбранной им команды. А Эсти, как мне казалось, предпочитала именно Кернея. И немудрено: ведь это была первая команда, с которой девушке довелось поработать самостоятельно. Наверняка у нее там и свои любимчики имелись. Хотя чего уж там говорить, у меня и у самого в этом смысле рыльце было в пушку.

Поэтому я по-быстрому подстраховался и прорычал в свою медяшку условную фразу, чтобы Эсти не начала вдруг проявлять на поле излишнюю самодеятельность и подстегивать команду Кернея к игре. Потому что у меня был свой план на этот матч. И у него даже имелись варианты на случай того или иного развития событий. Ну а как бы вы хотели? Я ведь тоже был не стальной машиной или каким-нибудь деревянным чурбаном. У меня и сердце, и все, что к нему положено, тоже в наличии имелись. В смысле, всякие чувства.

Беда в том, что любимчики у меня были не в одной, а в обеих командах. И я не мог, как Эсти, просто взять и предпочесть Кернея Вардолику или наоборот. Кроме того, мне как специалисту, пусть и начинающему, важно было определить сильнейшую команду. Я ведь неспроста подготовил к этому матчу два примерно равных игровых состава. Потому что я всегда предпочитал честную игру. И еще, как всякий нормальный тренер, я заранее думал о сборной команде, которая стала бы потом выступать в местном чемпионате на один уровень выше. А для этого мне хотелось посмотреть кандидатов в матче с равным по силе соперником.

Поэтому я внимательно наблюдал из своего «вороньего гнезда», как себя сегодня вели игроки обеих команд. На что они оказывались способны в напряженном психологически и тяжелом в физическом плане матче. Может возникнуть вопрос: зачем мне понадобилась эта самая сборная команда? Ведь до нее еще было как до луны. У эльфов не имелось пока ни клубных команд, ни чемпионата, ни нормальных футбольных школ, ни розыгрыша Кубка. А я вдруг мечтаю о какой-то там эльфийской сборной, пусть и низового уровня. Однако думать об этом нужно было уже сейчас. И не просто думать, а потихоньку начинать организовывать этот процесс, приводить его в действие.

Тем временем на поле произошли изменения: Вардолик сумел забить ответный гол в ворота Кернея.

- Разыгрывающий полузащитник выложил точную передачу на нападающего! - надрывался я в свой матюгальник, тщетно стараясь перекричать разошедшихся болельщиков. - После чего Финн сумел убежать от защитника и обводящим ударом переиграл вратаря Кернея! Посмотрите, как красиво он это сделал! Какой отменный завершающий удар и какая точная передача! Она была выложена словно на блюдечке, прямо на ход нападающему. Замечательная комбинация и красивый гол. Очень нужный команде Вардолика.

Контратака была проведена классически, как по учебнику. Разыгрывающий сделал быстрый пас чуть ли не от самой своей штрафной площадки. Мне показалось, что полузащитник Вардолика все же бил наобум, просто вынося мяч подальше от своих ворот. Зато нападающий оказался в нужное время и в нужном месте. А дальше шустрый Финн все сделал как надо: не зря же мы с Эсти столько времени вместе натаскивали этого почти безродного эльфийского паренька. Вот и получился из него хороший игрок. Финн сумел себя проявить в этом матче: забил действительно очень нужный команде Вардолика гол.

К середине второго тайма ситуация на поле кардинально поменялась. Атакующий пыл Кернея сначала ослаб, потом и вовсе сошел на нет. Зато Вардолик постепенно разыгрался. Его атаки становились острее, а удары по воротам соперника все опаснее. Я видел, как господин Вардолик азартно орал с трибуны, поддерживая свою команду. Слышать я его не мог, потому что стадион шумел как штормовое море. Эльфийские болельщики вошли в раж. Принесенное с собой пиво немало этому поспособствовало: о запрете спиртных напитков во время зрелищных мероприятий здесь никто не мог и помыслить. Просто не поняли бы такого эльфы. Поэтому болельщики на трибунах вопили, топали ногами, распевали воинственные эльфийские песни, молотили кулаками по скамьям и громко свистели. Сначала какой-то местный умелец в азарте вложил два пальца в рот и дунул в получившуюся щель. Его пример тут же подхватили другие. Умеющие свистеть и не очень, однако эльфы старались все. От этого децибелы над стадионом сразу полезли вверх.

Впрочем, подобный опыт у эльфов имелся и до моего появления в этом мире. Стадионов, положим, они не строили. Зато имели свои ристалища, на которых проводили различные поединки, начиная от простой борьбы между двумя невооруженными соперниками и заканчивая небольшими сражениями копейных отрядов. Болельщики-эльфы при этом азартно надрывали глотки, поддерживая своих бойцов. Ну и вообще, как я уже говорил, воевать они любили. Поэтому не удивительно было, что и на стадионе эльфы разгулялись вовсю. Благо, здесь и места было побольше, и болеть на трибунах оказалось удобнее.

Кстати, приглашенные высокие гости орали не хуже простых болельщиков. Особенно старался приезжий по имени Байл, из дома Байлов. К концу матча он совсем сорвал свой голос. Не помогло подогретое заречное вино, которым гостей прямо на трибуне потчевал арф Коннор. Скорее наоборот, оно этому поспособствовало. Мне так показалось. Но тут я не специалист, ничего определенного сказать не могу. Однако голос у заезжего арфа пропал, и денек-другой после матча он вынужден был объясняться знаками.

Счет два-один на виртуальном табло долго оставался неизменным. Я уж думал, что так игра и закончится. Но нет, забил-таки Вардолик второй мяч в ворота Кернея. Произошло это на последних минутах матча. Эсти уже на меня поглядывала, что ждет сигнала. Я смотрел на солнце, по которому отсчитывал время. Хотя стоявший на солнечных часах дежурный эльф посигналил мне, что оно истекло, но мой внутренний секундомер, которому я доверял больше, еще отсчитывал добавленные девушкой к игре три минуты.

Команда Вардолика продолжала отчаянно атаковать. Мяч в очередной раз улетел за пределы поля. Каван выбросил вверх белый флажок, и Эсти указала на угловой. Айомхар лично отправился его подавать. И виртуозно пробил. Я бы и сам, наверное, так не сумел. Особенно в конце матча, когда накопилась усталость. Трибуны ахнули, когда после отменного крученого удара мяч пролетел по широкой дуге, миновал выпрыгнувшего вратаря, двух зависших в воздухе футболистов и врезался в самую девятку на дальней штанге. Красивейший получился гол — хоть сразу его в хит-парад пиши. Хоть месяца, хоть сразу всего сезона.

Пришлось фиксировать в матче ничью в основное время. Посмотрел я на скисших к концу игры футболистов: выложились они сегодня на совесть. И поэтому решил не назначать дополнительные таймы. Все равно зрелищности матчу они не добавили бы. В отличие от тех же пенальти.

- Истекло основное время нашей сегодняшней игры! - рявкнул я в громкоговоритель, пользуясь тем, что болельщики на трибунах растерянно притихли, и на стадионе наступила относительная тишина. - Счет ничейный: два-два. Однако условия сегодняшнего матча таковы, что мы не можем не выявить победителя. Поэтому по правилам футбола назначается серия ударов по воротам. Производиться они будут с одиннадцати... то есть, простите, с отметки для пенальти. С обозначенной мелом точки в центре штрафной площадки. Сначала каждая команда выполнит по пять ударов по воротам соперника. В случае сохранения ничейного счета серия будет продолжена до тех пор, пока не определится победитель матча. Вратарям обеих команд рекомендую провести короткую разминку.

Я прихватил с собой медяшку, слез со своего насеста и отправился на поле организовывать пенальти. Капитаны команд быстро отобрали по четыре эльфа с сильным и точным ударом. Сами они стали пятыми — никто не захотел упустить возможность забить сопернику еще один гол. Или не забить, это уж как получится.

Мы с Эсти тем временем определились с воротами и очередностью ударов. Каван с Финненом заняли свои наблюдательные позиции: они были свидетелями того, что все делалось по правилам и никто никому не подыгрывал. Так я подстраховывался на случай возникновения претензий с той или другой стороны.

Эсти осмотрела мяч и выложила его на семиметровую отметку. Вратарь Кернея встал на линию ворот. Стадион замер в ожидании. Нападающий Вардолика выдвинулся на ударную позицию. Арбитр засвитела. Игрок разбежался и пробил. Гол. Счет в серии стал один-ноль в пользу Вардолика. Зрители на трибунах облегченно выдохнули. Это те, которые за него болели.

Потом все повторилось, и команда Кернея сравняла счет: один-один.

Новый заход. Эсти свистнула, и Вардолик непринужденно вышел вперед: два-один.

Еще один пенальти, и Керней с кажущейся легкостью догнал своего соперника: два-два.

Только легкость эта была именно кажущейся. Я видел, что игроки обеих команд были измотаны тяжелым матчем. Причем не только физически, но и морально: на них непрестанно давил груз ответственности. И от этого у футболистов слабели ноги. Не от страха, а именно от ответственности слабели. Оба вратаря тоже были сейчас эмоционально взвинчены и придавлены моральным грузом почти до земли. В такой ответственный момент каждый игрок думает, что у него нет права на ошибку: слишком уж велика ее цена. А ошибиться, напротив, очень легко, потому что сил осталось мало, а времени на принятие верного решения еще меньше.

Следующий пенальти у Вардолика бил сам капитан. Айомхар на нетвердых ногах подошел к мячу. Нервно перевернул его и положил обратно на меловую точку. Разбежался и пробил. Мимо ворот. Сказалось то самое нервное напряжение, о котором я только что говорил: четверть часа назад капитан Вардолика изумительно точно пробил сложнейший угловой удар, а теперь промахнулся с пенальти. Таков футбол. Я и люблю эту игру за то, что она непредсказуема.

По стадиону прокатился гул. Болельщики были в растерянности. Те, кто болел за Вардолика, хватались за голову, не понимая, как такое могло случиться. Ведь до этого момента все пенальти заканчивались голами, а тут вдруг мяч пролетел мимо ворот. Те, кто болел за Кернея, проделали то же самое, только от нечаянной радости: ведь сам капитан соперников промахнулся. Сам Айомхар!

Защитник Кернея пробил свой пенальти сильно и точно. В левый нижний от вратаря соперников угол. Счет стал три-два.

Снова мяч оказался на белой точке. На этот раз нервы у эльфа были в порядке, и игрок Вардолика не ошибся. В серии снова была ничья: три-три.

Теперь к мячу вышел капитан Кернея. Бартл небрежно, словно уже праздновал победу, установил мяч на отметку. По свистку разбежался и пробил. С такой силой, что мяч по крутой дуге вылетел за ворота. За зрителей. За стадион. Мимо. И этого капитана подвели нервы.

- Ничья! - прохрипел я в свой голосовой усилитель: от волнения у меня сел голос. - После промаха капитана Кернея сохраняется равный счет. Уважаемые зрители, близится развязка этого напряженного матча. Командам осталось сделать всего два удара.

У мяча встал Финн. Самый молодой игрок Вардолика выглядел неожиданно спокойным. На трибунах кипели страсти, а он, словно на тренировке, точно уложил мяч в угол под самую перекладину. Вратарю Кернея от досады осталось только разводить руками: он оказался бессилен что-то противопоставить молодому игроку. Теоретически такой удар голкипер иногда взять может. А практически у него это получается далеко не всегда. Иногда только раз в жизни. Но для голкипера Кернея это был не тот раз. Счет стал четыре-три.

Финальную точку в игре вышел ставить Херлей. Он должен забить. Он не может не забить. Херлей был самым опытным футболистом, играющим тренером Кернея. Кроме того, он был командным специалистом по пенальти. Такие удары на тренировках я с ним отрабатывал не раз и не два. Словно бы готовил Херлея к сегодняшнему дню. Похоже, этот удар действительно станет финальной точкой матча. Сейчас Керней отыграется. Потом Вардолик промахнется, а Керней забьет еще раз. Я думал так, но зрителям об этом ничего не говорил: интрига должна была сохраняться до последнего момента игры.

Херлей был нетороплив и уверен в себе. Он смотрел на вратаря соперников, как удав на кролика. Высокий и широкоплечий голкипер Вардолика заметно съежился под взглядом Херлея. Болельщики притихли, словно предчувствуя важность момента.

Херлей нанес удар. Пробил он мощно, как из пушки. Уложил мяч точно в угол ворот. От такого удара должна была порваться сетка. Как там говорили театралы: финита ля комедиа?

Только сетка ворот не порвалась и финита оказалась совсем не комедией. Потому что на пути мяча неожиданно встал вратарь Вардолика. Голкипер верно угадал направление удара. Он прыгнул как барс и руками отбил летящий с пушечной скоростью мяч. Вот тебе и загипнотизировал удав кролика!

- Вы видели все сами! - заорал я в громкоговоритель. Изо всех сил орал, но сам себя не слышал — такой шум стоял на трибунах. - Счет в серии пенальти становится четыре-три в пользу Вардолика. В напряженной и равной борьбе у нас сегодня наконец определился победитель!

Из-за рева болельщиков я не сразу понял, что кто-то трясет меня за грудки. Это арл Керней очень расстроился из-за поражения своей команды. Одновременно он что-то пытается мне доказать, но я ничего не могу разобрать из его слов. Потому что трибуны стадиона ревут. Как морской прилив, как шторм, как майская гроза. Сегодняшнее футбольное зрелище явно пришлось зрителям по вкусу. Керней трясет меня, а я стою и глупо улыбаюсь. Это переломный момент, и я переполнен чувствами. Прежде всего уверенностью. В том, что футбол в Эльфландии будет популярен.

Эсти оттащила разъяренного арла прочь от меня. Тот вырвался из ее рук, плюнул на траву стадиона и ушел в толпу зрителей. Я невольно выдохнул воздух из легких. Обошлось. Хотя что Керней мог бы мне предъявить? Как он мог оспорить результат сегодняшнего матча? Ведь арл видел игру своими собственными глазами! Я думал, что Керней и сам это понимал. Иначе я от него так просто не отделался бы. От железных объятий арла на моих ребрах осталась пара синяков. Однако переломов нет. Это была ерунда.

Я двинулся в сторону трибун. Эсти заботливо раздвигала передо мной толпу сбежавшихся зрителей. Все они почему-то норовили потрогать меня руками. Эльфы бывают непосредственны, словно дети, подумал я устало. И чего они так в меня вцепились? Потом понял: своими руками они хотели пощупать диковинку. То есть живого человека. Слава — куда мне теперь от нее было деться?

Навстречу мне попался Вардолик. Арл хлопнул меня по плечу и пообещал все блага этого мира. Я поздравил его с победой, а про себя подумал, что самую главную награду уже получил. Я ведь занимался любимым делом. Надо же, мысленно удивился я: в своем собственном мире у меня не вышло этого добиться. А здесь, у эльфов, мне все словно само в руки плыло. Почему так вышло? Кто мне на это ответит?

Я поднялся в ложу к арфам. Их Сиятельства явно были навеселе. Они милостиво мне улыбались. Они приветливо кивали человеку. Хотя за руку, понятное дело, со мной никто не поздоровался: здесь это было не принято. Арф Коннор был очень доволен: видно, сладилось у него дело с правителем дома Байлов.

- Мне нужна своя футбольная команда! - заявил арф Руэрдри, высокий и золотоволосый эльф среднего возраста. - Вот увидишь, мастер Древодел: стадион я построю не хуже этого.

- У меня в дружине тоже отыщутся эльфы, способные играть в футбол! - просипел потерявший голос арф Байл. - И местечко для подобного ристалища на моей земле найдется. Хоть прямо на речном берегу. Дорого ли возьмешь за эту работу, человек?

Я оценивающе взглянул на правителя дома Байлов. Синие, словно речные волны, глаза его туманил хмель. Лишь бы это не оказалось пьяной болтовней подвыпивших эльфийских лордов, подумал я мельком. А о цене мы с ними договоримся. Я для этого сюда и пришел — договариваться о цене.

Глава 21 Футбольная школа и слухи вокруг

Целых три дня арл Вардолик отмечал свою победу. Шумно и весело он гулял по всему Клайберну, перекочевывая из одного кабака в другой. Таскал за собой половину команды — ту, что еще могла держаться на ногах. И в каждом заведении начинал подробно рассказывать про выигранный матч. Кстати, отличная получалась реклама.

Впрочем, и без этого новую игру обсуждал чуть ли не весь город. Счастливчики, которым удалось попасть на стадион, с просветленными лицами делились своими воспоминаниями с обделенными судьбой бедолагами, которые оказались лишены этой возможности. Мальчишки на улицах с глубокомысленным видом пересказывали футбольные правила и неумело пасовали друг другу наскоро скрученные из старого тряпья мячи. Даже престарелые домохозяйки пытались рассуждать со своими соседками о тактике игры в перерывах между стиркой и приготовлением семейного обеда.

Мне невозможно было выйти на улицу. Потому что меня тут же окружали непочтительные эльфийские болельщики и начинали хватать руками за одежду. Впрочем, убедившись, что я это я, а вовсе не какой-нибудь человеческий призрак, болельщики настойчиво тянули меня в таверну, чтобы угостить пивом и расспросить про футбол. Раз или два поддавшись на их уговоры и потратив на выпивку массу времени и изрядную толику здоровья, я понял, что так дальше дело не пойдет.

Это же самое мне твердила и Эсти. Выяснив, где я нахожусь, смышленая девушка сняла соседнюю комнату и быстро заняла ставшее уже привычным ей место моего первого помощника и ординарца. И здорово меня этим выручила, потому что без помощи Эсти передвигаться по улицам Клайберна в период зенита своей славы мне оказалось крайне затруднительно. Я мысленно ругал сложившиеся обстоятельства, из-за которых не мог спокойно выйти из дома. И мечтал о том, чтобы все лишние телодвижения вокруг моей на самом деле не такой уж и значительной персоны поскорее закончились. Потому что они меня очень раздражали и совсем не давали работать.

Между тем дел оказался вагон. Даже не вагон, а целый железнодорожный состав с маленькой тележкой впридачу. Потому что я затеял не много-не мало создание футбольной школы. Первой и, как я очень надеялся, не единственной в этом мире.

Куй железо, пока горячо: в короткой поговорке изложен толковый принцип. Поэтому я не стал втягиваться в процесс всеобщего эльфийского ликования и активного празднования победы, затеянный арлом Вардоликом. Вместо этого на следующий день после быстро ставшего историческим (на страницах городских летописей уж точно) матча я пришел к арфу Коннору, чтобы решить накопившиеся вопросы. Однако благородный толстяк мучился с похмелья: на матче он славно принял на грудь с заезжими лордами. Потом, разумеется, с ними же и добавил. Поэтому с утра Его Сиятельство был кислый как недозрелый лимон, и седая голова его была перевязана мокрой тряпицей. Он быстро спровадил меня к своему сыну. Чему я был только рад, потому что, как уже говорил, иметь дело с Ноланом Коннором оказалось гораздо приятнее, чем с его склочным и склонным к неумеренным возлияниям отцом.

Градоправителя я успел перехватить на выходе из рабочего кабинета. Молодой Коннор уже убегал по срочным делам, которые не желали ждать. И то сказать: городское хозяйство у Его Благородства было немаленькое. В Клайберне с предместьями вместе, по моим прикидкам, проживало тысяч двадцать-тридцать эльфийского населения. А если брать еще и прилегающие земли, которые со временем тоже должны были перейти под управление Нолана, то и все пятьдесят. Может, даже и поболее. Поэтому дел у него хватало.

Пока мы спускались по лестнице, я коротко изложил молодому Коннору свою идею насчет футбольной школы. Внизу получил от Нолана поздравления по поводу успешно проведенного матча и «добро» на дальнейшую работу. После чего благородный эльф с уже начинавшими заметно оплывать формами неловко забрался в седло и поспешно уехал, а я отправился искать подходящее помещение.

Целый день до самого вечера мы с Эсти обходили городские предместья. Пересмотрели добрый десяток домов. Устали и проголодались, как ошалевшие от зимней бескормицы волки, поэтому наскоро перекусили в первой подвернувшейся городской харчевне. И только на закате солнца набрели наконец на подходящий трактир. Он был выставлен на продажу. Крыша здания не протекала, стены тоже оказались хотя и старыми, но крепкими. Наверху я обнаружил десяток небольших комнаток для постояльцев, выходивших окнами в лес. Внизу располагался большой зал и кухонные помещения. Причем зал по моим прикидкам очень удобно делился перегородками на учебные классы, и даже еще оставалось место втиснуть туда каморку для проведения технических совещаний. Кухню я думал сохранить: лучше, если в школе она будет своей.

Задний двор трактира оказался обширным, как старый бабушкин огород — а тот был соток на двадцать, не меньше. На нем имелась конюшня без лошадей, пустое складское помещение, сарай-дровяник и крошечная бревенчатая хибарка неизвестного назначения. Большие помещения можно было задействовать под будущие мастерские и места хранения футбольного инвентаря. А вот насчет хибарки я сразу решил, что быть здесь школьной бане. Всего-то и дел: поставить в нее печь, отгородить предбанник, обшить деревом стены и сколотить полки. С этим я и сам мог бы управиться. Неподалеку в лесу протекал ручей, поэтому без воды баня не осталась бы. Правда, места в будущей парилке оказалось маловато — только-только троим физически крепким парням веником размахнуться хватит. Ну да на первое время это меня устраивало, а дальше поглядим. Если что, к хибаре ведь нетрудно чего и пристроить. Бани в Эльфландии мне очень не хватало. И моим футболистам оздоровительные парные процедуры пошли бы только на пользу: в зависимости от нагрузки они могли считаться и серьезной тренировкой организма, и профилактикой от болезней. А еще прекрасно подходили для послематчевого отдыха. На мой взгляд, лучше культурно и с пользой провести время в хорошей баньке, чем идти надираться пивом в ближайший трактир.

Сразу за задним двором лежал пустырь, где, как выяснилось, хозяин трактира подкашивал сено для своих лошадей, которых уже успел продать. И на пустыре отлично помещалось небольшое тренировочное поле — его нужно было только оборудовать, и хоть завтра начинай заниматься. За пустырем начинался лес.

Самая окраина города была, чего вы хотите. Понятно, почему дела у владельца трактира не заладились: место оказалось глухое и малоезженое. Не всякий клиент в эдакую даль попрется на постой становиться. Ну а для моих целей место, наоборот, очень подходило. Если его обустроить как следует, то все окажется под рукой: и жилые помещения для учеников, и классы для занятий, и тренировочное поле. Еще и мастерские можно разместить. И баня будет. А что окраина города, так это даже хорошо: меньше отвлекающих от учебы факторов. И меня самого вдруг появившиеся поклонники, надеюсь, здесь не достанут.

Торговаться с хозяином заведения я не стал: эльф оказался дядька пожилой, серьезный и цену за всю эту красоту запросил умеренную. Я решил, что городской бюджет от такой не обеднеет: и старику будут деньги на пенсию, и Клайберну немалая польза выйдет. Сразу ударили по рукам: чего время тянуть — у меня его было мало, а дел невпроворот. Только успевай поворачивайся.

Утром я запросил у градоправителя нужную сумму плюс сколько-то сверху на обустройство школы. Живых денег я, понятное дело, не увидел. Вместо них Нолан отправил со мной чиновника городской администрации, и мы на месте втроем уже решили дело о покупке трактира. После чего я немедленно перебрался в школу. Вместе с Эсти, разумеется. Она кашеварила, пока я приглядывал за отряженными на строительство эльфами. То есть следил сразу за всем фронтом, объемом, организацией материального обеспечения работ и расходованием выделенных на них фондов и средств.

Параллельно со школой пришлось заниматься формированием новой футбольной команды. То есть первого эльфийского профессионального футбольного клуба. И тут мне хотелось тоже не ударить в грязь лицом: Клайберн был серьезным по местным меркам городским поселением со своими органами управления и оборонительным районом, обнесенным крепостными башнями и стенами.

По сути, я занимался созданием первого клуба, как зародыша будущей эльфийской премьер-лиги. И мне, конечно же, хотелось все сделать сразу на соответствующем высоком уровне. Причем без лишних телодвижений и финансовых затрат. Поэтому я планировал привлечь в будущую команду несколько хорошо зарекомендовавших себя игроков Вардолика и Кернея. Например, с удовольствием забрал бы к себе капитанов Айомхара и Бартла, а также обоих основных голкиперов и шустрого нападающего Финна. Впрочем, Херлей тоже был хорош. Но его приходилось оставить: команде Вардолика нужен был свой тренер.

Увы, мой замечательный план частично сформировать клуб из уже подготовленных футболистов потерпел фиаско. По дурацкой, на мой взгляд, причине: оказалось, у эльфов все еще царил феодализм.

В школе я, грешным делом, не сильно много уделял внимание истории. Но когда оценки мои по этому предмету посыпались вниз, за дело взялась моя бабушка Антонина Егоровна. Историю она знала лучше моего школьного учителя. Наверно, потому что самой много чего в жизни испытать пришлось. Предвоенное детство, о котором бабушка вспоминала с удовольствием: чуть ли не как о лучшем времени своей жизни. Потом была военная юность, когда бабушка трудилась на заводе аккурат под лозунгом «Все для фронта, все для победы». С дедушкой они встретились уже после войны, в институте. Где вместе получали полезные знания, в том числе и по истории. И потом все, что происходило в стране и со страной, бабушка наблюдала лично. А кое в чем ей и поучаствовать довелось: в восстановлении разрушенного хозяйства, например. И во всесоюзных стройках.

Бабушка мне и растолковала, в чем разница между феодализмом и тем, что мы наблюдали вокруг в последние годы. А я для себя сделал неутешительный вывод, что ни там, ни тут ничего хорошего нет. Ну, разве что помимо футбола.

Когда я запросил у арфа разрешения сформировать городскую команду по сборному принципу, для чего предложил забрать подготовленных футболистов у Вардолика и Кернея, Его Сиятельство зарубил этот мой план на корню. А Нолан позднее в частной беседе объяснил мне, почему он так поступил. Ну да, тут сработал тот самый феодальный принцип «вассал моего вассала — не мой вассал». Благородные эльфы, поступая на службу, давали вассальную присягу своему сюзерену. И по местному праву выходило, что только он мог распоряжаться их услугами. Поэтому тот же Вардолик, хоть он и подчинялся арфу Коннору, но своими дружинниками распоряжался единолично, как их сюзерен. Это при том, что Его Сиятельство мог призвать арла с его людьми под свои знамена, когда отправился, к примеру, штурмовать Голуэй. И при том, что тот же Керней частенько переманивал к себе дружинников Вардолика. Думаю, и сам арф мог бы, в случае чего, их переманить. Только феодальный закон ему мешал. Я так подозреваю, что арф просто не захотел этого делать. Решил, что престижнее будет набрать в новый клуб благородных эльфов из городской знати и собственной дружины. Хотя может, и правда старику так удобнее было: он ведь в Клайберне главный, и все вассалы здесь его собственные. Кто их разберет, этих эльфов, что у них на уме?

В общем, мою идею высокое начальство не одобрило. И пришлось мне, как и прежде, набирать в команду эльфов из Конноровой дружины. Правда, часть будущих игроков была из благородных семей, приписанных к городской округе. Они не имели отношения к военной службе и проходили по другим ведомствам. Но все отобранные мной эльфы были спортивного телосложения и отличные бегуны. Я не поленился испытать каждого из них на стадионе. Тем более что выбор кандидатур у меня был широкий: после прошедшего исторического матча добрая половина благородной эльфийской молодежи спала и видела себя знаменитыми футболистами.

В начале пятого месяца по местному календарю, то есть если считать как у людей, в мае, строители сдали школу приемной комиссии в нашем с Эсти лице. Вывеску я написал собственноручно. «Футбольная школа и база клуба славного города Клайберна» - вот что на ней значилось. Ничего лишнего: все по делу, простенько и со вкусом. Я прибил вывеску над входом в бывший трактир, и пригласил Нолана на открытие.

Тот приехал, с интересом осмотрел все, что я ему показывал. Даже баню. Потом вручил мне кошель с серебром. Оказалось, это премиальные и мое жалованье за первые недели работы тренером.

- Вот еще что, мастер Древодел! - сказал мне градоправитель. - Я слышал о каких-то занятиях с воинами, которые ты проводил у Вардолика.

- Это называется «строевая подготовка», Ваше Благородство.

- Благодарю. Нельзя ли нечто подобное организовать для городской стражи?

Я тяжело вздохнул. У меня и без того не только дни были расписаны по минутам, но чуть ли и не ночи. Однако делать было нечего, пришлось взять на себя еще и строевую подготовку. Ведь школа моя значилась на балансе города. Или мне придется совсем отказаться от сна, подумал я, или срочно нужно подыскивать себе помощников. Потому что даже вдвоем с Эсти нам с таким объемом дел было никак не справиться.

Для занятий в футбольной школе я поначалу решил отобрать юношей лет четырнадцати-шестнадцати. Чтобы в случае чего из них легко можно было бы сформировать второй командный состав. А старших так и вовсе готовить сразу запасными в первую команду. Отыскал я в местном детинце(60) нужного чиновника, который занимался вопросами переписи населения. Уселись мы с ним на маленькую тележку, пригодную для передвижения по узким городским улочкам, и покатили по адресам эльфийской знати.

И вот с этим несложным в общем-то делом у меня чуть не вышел облом. Потому что, как выяснилось, эта самая эльфийская знать знать меня не хотела. В том смысле, что я для них был всего лишь безродный человечишко без всякой официальной родословной. Непонятно кто, в общем. Не все городские чины, конечно, так себя вели, тем более что какие-то слухи о моих предках по Клайберну ходили. Например, о дедушке, который в войну ротой командовал, то есть по местным меркам был сотником. Но многие благородные родители задирали передо мной свой нос и не хотели отдавать своих отпрысков в футбольную школу.

Пришлось мне идти на поклон к младшему Коннору. Нолан кликнул писца, и мы с ним тут же составили мою официальную родословную. Куда вписали и отца, и бабушку, и деда, и прадеда. А в конце я попросил указать, что веду свой род от самого Адама, первого человеческого предка. Не знаю откуда, но об Адаме эльфы слыхали. Поэтому моя родословная сразу приобрела очень серьезный вес в этом сословном мире. И нос передо мной задирать перестали. Ведь немногие среди эльфов могли похвастаться тем, что у них есть такие дальние и известные предки.

Ха, знали бы они, что у нас любой человек мог бы считать себя потомком Адама и Евы. После чего сразу стал бы вровень с самым родовитым дворянином или даже боярином. Причем безо всякого обмана. Пускай в их предках значились бы всякие графы и герцоги с королями, а у меня в родословной зато сам прародитель человечества имелся. И соответственно, у кого из нас она окажется длиннее? Ну, это я так, к слову. Ведь по большому счету для людей теперь все эти родословные не более чем игрушки для взрослых дядь и теть. И как по мне, так пусть себе играются. На здоровье, лишь бы делу не мешали.

В общем, пусть и с невольной заминкой, только все же набрал я четырнадцать эльфийских мальчишек подходящего возраста и начал с ними заниматься. По полной учебной программе, которую сам и составил. С тренировками по три-четыре раза в неделю плюс воскресные разминка и игра. Все как у взрослых футболистов, разве что нагрузки я мальчишкам давал соответствующие возрасту. Ну, и к бане пока не допускал. Потому что все-таки тесноватая получилась банька: ее мощности и для взрослых игроков едва хватило. Распробовали эльфы это чудо человеческой техники. Пусть не сразу, постепенно, но распробовали. И так банька им по вкусу пришлась, что бывало, очередь в парилку стояла. Особенно после тяжелого тренировочного дня. Еще и дружинники после своих караулов с друзьями частенько париться приходили. В смысле, игроки, которых я из дружинников набрал и из городской стражи.

Одну важную функцию школы мне пришлось срочно задействовать: это самовоспроизводство педагогического состава. Потому как, я уже это говорил, вдвоем с Эсти мы таким потоком дел никак бы не справились. Ведь даже на одни только учебные занятия сколько времени и сил уходило. Потом тренировки взрослой команды вынужденно чередовались с тренировками юношеской. Часто выходило так, что они накладывались одна на другую. Приходилось тогда взрослых вести заниматься на стадион, а юношей на школьное тренировочное поле. Отведенные под игры дни тоже пришлось делить: по субботам в футбол между собой играли юноши, а по воскресеньям тем же самым занималась взрослая команда. Ну, и соответственно, болеть за них в субботу приходили родители учеников, а в воскресенье все желающие. Которых было столько, что часто набивались полные трибуны и даже вдоль кромки поля болельщики стояли. До того в Клайберне городскому населению футбол хорошо зашел. Ну еще бы, такое замечательное зрелище, и к тому же совершенно бесплатно.

Наученный предыдущим горьким опытом, когда все приходилось делать самому, я сразу принялся готовить себе помощников, то есть будущих тренеров. Эсти я поручил подобрать толковых эльфов и начинать готовить из них будущих футбольных арбитров. Мы вдвоем обмозговали это дело, написали наставление, составили план учебной программы. Я с трудом, но выпросил для школы писца. Хотел было троих, но не дали — оказалось, в Клайберне дефицит грамотных бумагомарателей. Так же как, впрочем, толковых делопроизводителей, управленцев и бухгалтеров.

Городской чиновник, с которым я беседовал, только руками развел в ответ на мою просьбу. Где, мол, я вам столько специалистов-то возьму? Да еще квалифицированных? На меня словно родным духом на минуту повеяло: у эльфов в управленческом звене все было в точности так же, как и у нас, людей. То есть присутствовал постоянный дефицит квалифицированных кадров. Нет, по штатному расписанию все ставки были заполнены, тут уж у эльфийских чиновников все как полагается было сделано. А работать было некому. Потому что на ставках сидели высокопоставленные детки, которые толком и не умели ничего, и не хотели ничему учиться. А зачем? Им и так было хорошо.

- Радуйся, что за твоей школой приглядывает сам градоправитель! - заявил мне этот добрый, но прижимистый эльф. - Иначе посадили бы тебе на шею какого-нибудь высокородного управляющего. И ты бы сейчас передо мной не улыбался, требуя себе писца, а наоборот, умывался горькими слезами и сам бы мне свою помощницу отдал: очень способная эльфийка, хоть и невысокого рода. Как мне рассказали, ты на ней женат.

- Кто рассказал? - опешил я.

- Слух прошел среди наших городских благородных дам, что вы давно вместе живете. Не скажу, что одобряю твой выбор. Госпожа Араукара особа симпатичная, но при желании ты мог бы найти себе в городе жену и более высоких кровей. Все-таки ты человек, и как мне передавали, с достойной родословной.

Глава 22 Ничья

В школу я возвратился огорошенный и сразу приступил к розыску источника ошеломивших меня слухов. Опросил повара и кухонных работниц. Потом школьный обслуживающий персонал в лице предоставленных городом слуг и служанок. Скоро выяснилось, что виновницей их и главной распространительницей оказалась моя собственная помощница. Сначала я думал вызвать девушку в небольшую комнату на втором этаже, которую громко именовал своим кабинетом. Она же была мне гостиной и спальней. Потом вспомнил, что Эсти как раз проводит занятия с мальчишками, и отправился на тренировочное поле.

К тому времени мы его успели неплохо оборудовать. Конечно, не так, как городской стадион. Но все же вполне пристойно: на воротах были натянуты сетки, меловая разметка выделяла кромки поля, а на угловых стояли самодельные флажки. Даже пара скамеек стояла у бровки — для отдыха футболистов. Трибун на поле не было: не успели еще построить. Лишними они не будут, решил я, когда делал планировку школы. Тем более что дело это не такое и хитрое: вкопать в землю столбы, а сверху положить в два ряда доски. Выставить по центру поля вдоль ближней бровки, и пусть себе радуют взор. Во-первых, солидно. Во-вторых, самим бывают нужны: иногда тренеру бывает полезно бросить взгляд на поле сверху. Ну и в-третьих, нередко в школу приезжали родители, чтобы посмотреть, чем занимаются их благородные чада. Пусть уж лучше они любуются на своих деток с оборудованных трибун.

Пока старшие в группах самостоятельно проводили разминку, я отозвал Эсти в сторону.

- Зачем ты распускаешь слухи, будто мы с тобой женаты?

Эсти покраснела. Однако твердо выдержала мой суровый взгляд.

- Это для твоей же пользы!

- Вот даже как? - удивился я. - И в чем же она, по-твоему, заключается?

- Ты разве не замечаешь, как на тебя смотрят все эти расфуфыренные городские дамы, когда приезжают к нам в школу?

- Нет! - признался я. - А как они смотрят?

- Как кошки на миску со сметаной! Разве что не облизываются при этом.

Я в растерянности поскреб пятерней затылок. Ничего такого я за гостями не замечал. Не до того мне было: столько дел сразу навалилось, что выспаться порой было некогда. Где уж мне успевать еще и женские взгляды отслеживать.

- Мало того что сами приезжают, так еще и дочек своих с собой привозят! - прибавила Эсти увесистую гирьку на чашу своих обвинений.

Ну да, было дело: приезжали к нам барышни с дочками. Такие любопытные оказались особы, что везде пытались засунуть свои носы. Даже в баню. К счастью, там никто в это время не парился. И чего тут такого криминального? Подумаешь, приехали сестренки посмотреть, как их братья осваивают футбольную науку.

- Ну сама подумай, Эсти: какой смысл городским дамам обращать на меня внимание? Я ведь даже не эльф, а человек без роду и племени.

- В этом-то все и дело! - хлопнула кулаком о ладонь моя отнюдь не хрупкая помощница. - Ты человек, вот они на тебя и пялятся. А теперь ты еще и родословную выправил себе такую, что впору и самому королю иметь. Завел знакомства с Его Благородством господином градоначальником и Его Сиятельством арфом Коннором. Подожди, Саня: вот увидишь, скоро тебя в благородные дома наперебой приглашать начнут.

- Скажу тебе честно: мне вся эта суета до лампочки!

- До чего? - не поняла эльфийка.

- До круглого масляного светильника! - перевел я.

- При чем тут светильник?

- Э-э...Так уж у нас принято говорить. Это значит, что местные дамы меня не интересуют.

- Даже я? - спросила девушка.

- Ну, ты мне как раз интересна! - признал я. - Но ты же моя помощница. Моя, так сказать, правая рука.

- Мне, конечно, приятно это слышать! - сказала Эсти. - Но чтобы другим дамам неповадно было на тебя засматриваться, да еще и дочек своих сюда привозить, я и пустила этот слух. Для тебя же старалась, чтоб тебе спокойнее было работать. Сейчас нет времени на разговоры, Саня: мне нужно продолжать тренировку!

И эльфийка засвистела в свисток, показывая знаками старшим групп, что пора заканчивать разминку.

Слегка оглушенный добытыми сведениями, я побрел готовиться к занятиям по теории. Логика у Эсти явно хромала, но где — сразу понять я не мог. А после махнул рукой: некогда было с этим разбираться, слишком много дел ждали меня впереди. Я списал все на женские причуды: похоже, что у эльфиек они тоже имелись. И вызывали у местных мужчин не меньшую головную боль. Может, даже и большую.

На следующий день в школе появился писец, пожилой эльф с измазанными чернилами пальцами. Я тут же выдал ему бумагу и свод правил для переписи. Мельком подумал, не изобрести ли для ускорения технического прогресса книгопечатание. Только представил себе, сколько хлопот тогда дополнительно свалится на мою несчастную голову: придумать станок, пресс, сделать наборные отливки, подобрать нужный состав чернил, который не размазывался бы по металлическим буквам и ровно ложился на бумагу... Да и сам технологический процесс печати книг я представлял себе достаточно смутно. Поэтому поразмыслил и решил отложить столь масштабный технический прорыв до лучших времен. Ведь если подумать, не так уж и много мне требовалось книг: по два-три экземпляра наставлений и учебных пособий на всю школу было бы вполне достаточно. С этим потихоньку справился бы и писец. Правда, я рассчитывал на то, что популярность футбола будет расти, и тогда пособий понадобится больше. Поэтому неплохо было бы создать запас, который, как известно, карман не тянет. Жаль, что до такого предмета туалета эльфы еще не додумались.

Поэтому я решил загрузить писца по полной программе. Сильно нажимать на него я не стал: все-таки эльф был в возрасте. Дедушка уже, внуки у старика имеются. Но и простаивать ему я давать не собирался. Пусть он мне сначала с двойным, а то и тройным запасом все нужные наставления перепишет. Это будет, так сказать, задел на будущее. Чуял я, что он мне скоро может понадобиться.

Почерк у дедушки оказался сносный. По крайней мере, получше моего собственного. Грамотность, правда, хромала. Пришлось закрыть на это глаза: в конце концов, не словари пишем. Задал я эльфу объем работ: у дедушки с перепугу глаза на лоб полезли. Успокоил я его как мог и усадил за переписывание бумаг. Ничего, потихоньку привыкнет.

С помощниками тоже дело постепенно налаживалось. Для обеих команд я сразу начал присматривать капитанов. Как только определился с кандидатурами, торжественно провел церемонию вступления в звание: эльфам очень нравились такие вещи. Командный дух они воспитывали неплохо, грех было это не использовать. Сразу переложил часть своей работы на новоназначенных капитанов и взялся за подготовку будущей замены себе любимому. Правда, я сразу решил готовить играющего тренера. Так было быстрее и проще, а для будущего спеца еще и полезнее: теорию я ему растолкую, а практику эльф освоит непосредственно на футбольном поле. Вернее, готовил я сразу двух тренеров — замену себе и Эсти. Пусть главный сразу привыкает работать с заместителем. А если получится, так и с двумя: один помощник будет заниматься учебным процессом, другой тренировочным. Тренер же будет держать руку на пульсе и решать возникающие административные вопросы. По сути, он возьмет на себя еще и обязанности директора футбольной школы. Чем, собственно, и я сейчас вынужден был заниматься. Помимо выполнения своих непосредственных и прочих разных внезапно возникающих обязанностей. Зато здесь и денежное довольствие по эльфийским меркам очень даже неплохое выходит, и кормежка в нашей школьной столовой выше всяких похвал. Потому как наш повар оказался мастером своего дела и готовил блюда исключительно из натуральных продуктов.

Когда более-менее наладился учебно-тренировочный процесс, мне пришлось выделить время, чтобы позаниматься строевой подготовкой с городскими стражниками. Я обещал это Нолану, хоть и вынужденно. А я терпеть не мог бросать свои слова на ветер. Поэтому я провел несколько занятий со стражниками. Прямо на стадионе — больше было негде. Клайберн даже по нашим человеческим меркам был вроде не таким уж и маленьким городом. Но он был тесным: городская застройка плотная, улочки узкие. А все подходящие площади были заняты постоянно действующими базарами: в мирное время торговля явно брала верх над военной подготовкой. Вот и пришлось выводить новобранцев прямо на футбольное поле.

Пока я обучал городских стражников тянуть носки казенных сапог и громко печатать шаг, на занятия подтянулась коннорова дружина. Во-первых, арф на них сверху надавил, а во-вторых, и самим эльфам стало интересно: каким таким хитрым строевым приемам обучает человек их городских коллег? И так это дело у нас хорошо наладилось, что в середине июня я даже рискнул провести показательные выступления. В смысле, организовал парад: две сводные роты солдат промаршировали перед трибунами, на которых присутствовала вся городская верхушка. Шагали эльфы бодро, несмотря на то, что были в полном боевом снаряжении: копья в руках, луки с колчанами за спиной, мечи у офицеров на поясе. Арф остался очень доволен. Однако премиальные мне зажал: он нагло заявил, что обучение эльфов строевой подготовке входит в мои тренерские обязанности. Я хотел было возмутиться, только вовремя заметил, что мне подмигивает Нолан. С младшим Коннором мы этот вопрос к обоюдному согласию утрясли негласно и быстро. Старый скупердяй так ни о чем и не догадался.

Правда, потом пришлось приводить в порядок стадион — уж больно старательно по нему прошлись мои сводные роты. Всю траву на поле вытоптали. Ну, и напылили кругом изрядно: лето выдалось жаркое, дожди случались нечасто. Впрочем, я уже понял, что иначе в Эльфландии и не бывает.

После успешно проведенного парада я неожиданно для себя как приятный бонус получил очередное местное воинское звание «сотник». И пользуясь случаем, назначил в подразделения ответственных за строевую подготовку старшин. Спихнул на них всю черновую работу, а сам остался на должности консультанта. А может, военспеца: кто там разберет. Заглядывал в казармы раз в неделю, выслушивал доклады и раздавал руководящие указания. В случае внезапных проверок я всегда мог отговориться тем, что много работаю с личным составом на поле. Ведь как ни крути, а добрых две трети моих футболистов были дружинниками. Так что все было по справедливости, не обессудьте.

Только наладилось дело со школой, и я успел немного поднатаскать своих помощников, как пришло приглашение от нашего соседа арфа Руэйдри. Выяснилось, что тот приятный треп подвыпивших после исторического матча Сиятельств, который я уже было посчитал за недостойный внимания пьяный базар, оказался серьезным разговором серьезных эльфов. Владетель дома Руэйдри в своем письме сообщал, что стадион уже почти достроен, и он очень рассчитывает на мою помощь в создании спортивного клуба.

Вот и пришлось мне убыть в командировку. Эсти рвалась поехать со мной, но я оставил девушку присматривать за школой. Поехали мы вдвоем с моим вторым помощником: ему как раз нужна была практика перед назначением на ответственную должность главного тренера клуба.

По приезде я первым делом возглавил комиссию по приемке главного местного спортивного сооружения. По количеству зрителей, которое были способны вместить его трибуны, стадион оказался небольшим. Зато уютным: располагался он рядом с городом, в очень живописном месте. То есть под кронами сосен и прямо на берегу озера. Иногда случалось, что мяч от хорошего удара улетал в воду: на стадионе напрочь отсутствовали страховочные сети.

Однако я посчитал возможным еще даже до устранения замеченных недостатков принять сооружение в эксплуатацию. Уж больно мне место понравилось. Неподалеку арф Руэрдри распорядился выстроить несколько бревенчатых хижин для обслуживающего стадион персонала. И вот эти-то деревянные избушки в негустом сосновом лесу до того напоминали базу отдыха, на которой я когда-то в золотом детстве отдыхал со своими родителями, что я расчувствовался чуть не до слез. И сразу попросил Его Сиятельство поселить меня в одной из хижин. Здесь я и жил, пока занимался делами в Дроэде.

Заодно и отдохнул немного. Снова начал по утрам бегать. По тропке, проложенной прямо вдоль озерного берега. С огромным моим удовольствием, потому что красота кругом, тишина и воздух такой духовитый, что всю оставшуюся жизнь только им бы, кажется, и дышал. Целебнейший воздух, а кругом только сосны и вода. Я даже подумал, что хорошо бы и в Клайберне подыскать подобное местечко и создать там базу отдыха футболистов клуба. И открыть филиал школы. Ну а если вдруг ничего подобного на севере не отыщется, то можно было бы договориться с владетелем дома Руэйдри, чтобы привозить сюда нашу команду. Отдыхать, восстанавливать силы. Проводить спортивные сборы. И для общей пользы регулярно организовывать между обоими клубами товарищеские матчи. Тем более что арф Руэрдри официально считался другом арфа Коннора.

Сначала я один бегал вдоль берега озера. Потом ко мне постепенно стали подтягиваться игроки будущего дроэдского футбольного клуба. Мы вместе с помощником размахнулись и набрали в команду аж почти три десятка новобранцев. Если вспомнить, что в Эльфландии на поле выходили не одиннадцать, а всего семь игроков, то количество запасных впечатляло. Впрочем, в хорошем клубе их и должно быть много.

Удалось в Дроэде организовать и спортивную школу по типу клайбернской. Правда, подходящее для нее здание и место для тренировочного поля нашлось только в близлежащей деревне, часах в трех неспешной езды от стадиона. И дорога между двумя объектами как таковая почти отсутствовала. Это была не дорога, а направление. Зато в наличии имелась удобная пешая тропа, которая значительно сокращала расстояние. И я сразу намекнул директору на возможность проведения по этой самой тропе беговых спортивных кроссов для будущих воспитанников его школы. А в обратном направлении подобные мероприятия можно было бы организовать и для взрослых футболистов. Местность была холмистая, но все же не сильно пересеченная. Пробежать по такой десяток километров было одно удовольствие. Это вполне по силам даже четырнадцатилетнему эльфу, не говоря уже о тех, кто был постарше.

Я оставил в Дроэде своего второго помощника доделывать дела и набираться опыта, а сам вернулся в Клайберн. Эсти за время моего отсутствия сумела организовать краткосрочные судейские курсы, на которых учились девять будущих футбольных арбитров. Я принял у них экзамены по теории, моя первая помощница по практике и общефизической подготовке, и вскоре состоялся первый выпуск полевых судейских бригад в количестве сразу трех экземпляров. Лучших выпускников я оставил преподавать на курсах и совершенствовать свое мастерство на футбольном поле клайбернского стадиона. Вторая бригада поехала проходить практику к соседям в Дроэд.

А вот третью бригаду у меня со скандалом забрал арф Коннор. Почему со скандалом? Так ведь я не хотел ему отдавать подготовленных с таким трудом эльфов. Доказывал, что футбольные арбитры к обычному эльфийскому праву никакого касательства не имеют, и подготовлены они совсем для другого дела. Но толстяк меня не послушал. Арф как раз прогнал с должности главного городского судью за то, что тот крупно проворовался. Ну, и пришлось моим выпускникам принимать дела. И вы знаете, они справились. В процессе работы постепенно освоились и стали успешно решать поставленные перед ними сложные правовые задачи. К большому моему сожалению, все они так и остались на своих новых судейских должностях. А на игру городской команды с тех пор приходили смотреть уже только как зрители.

Только из Дроэда вернулся закончивший практику мой второй помощник, как к арфу Коннору нагрянули гости. Опять по мою тренерскую душу. Пришлось второго быстро делать главным и оставлять его на хозяйстве, а самому снова отправляться в путь. На этот раз вместе с Эсти. Потому что девушка заявила мне, что засиделась на одном месте и хочет мир посмотреть и себя показать. Я спорить не стал: вдвоем и путешествовать веселее, и всякое дело осилить получается в два раза лучше и быстрее. С такой толковой помощницей-то уж точно. Да и привязался я к Эсти. Нравилась мне она. Правда, толку от этого было немного, потому что жениться в этом мире я не собирался. А просто так девушку поматросить и бросить — это было не по мне. Вот вернусь домой, тогда и о матримониальных планах можно будет подумать. Тем более бабушка давно уже мне на этот счет намекала: мол, хочу успеть с правнуками понянчиться, пока еще силы есть.

А бабуля моя была человек настырный. Помню, так она на меня один разочек надавила, что я чуть было не женился. К счастью, быстро выяснилось, что моя избранница терпеть не может футбола, и до свадьбы дело не дошло. До сих пор не могу понять, зачем девушке все это было нужно. Понятно, что бабуля моя мечтала о внуках, а вот чего хотела будущая невеста? Неужели она надеялась меня перевоспитать и отвадить от футбола?

В общем, в тот раз все обошлось. Однако я для себя твердо решил, что женюсь только на той девушке, которая будет любить мою игру и мое дело. И другая мне была не нужна. А иначе какой смысл жениться? Чтоб потом всю оставшуюся жизнь пытаться вправить друг другу мозги?

А вот Эсти футбол действительно любила. Общаться с ней было одно удовольствие и помощница она была самая толковая. То есть такая, на которую в любом деле можно было положиться. Была б она не эльфийкой, а обычной человеческой девушкой, я бы, может, рискнул ей и предложение сделать. Потому что где я еще такую невесту найду? Но я с эльфийками связываться не хотел. Мне домой надо было попасть.

Прибыл посланец от арфа Риманна(61), правителя соответствующего дома. Привез приглашение посетить его хозяина и принять участие в создании еще одного футбольного клуба. Так мы с Эсти отправились на запад. В той стороне бывать мне еще не доводилось, и девушке тоже. Поэтому оба мы, пока ехали, не жалея шеи вертели головами. Особенно когда увидели впереди покрытые снегом горные вершины. Мне показалось, что своими каменными боками они толкались прямо среди облаков.

Посланец, один из арлов лорда Риманна, объяснил нам, что впереди виднеются Версейские горы. Из окон летнего дворца Его Сиятельства можно было разглядеть их ближние отроги. А из окон зимнего только сами снеговые вершины. Версеи были самыми высокими горами во всей Эльфландии. Где-то там, среди их заснеженных пиков, брала свое начало Великая Река.

Пока мы добирались до Энниса, горы так и болтались посреди облаков на переднем горизонте. Зрелище было красивое, но несколько, на мой взгляд, однообразное. Не то что футбольный матч.

У арфа Риманна уже было подобрано место под стадион. Подходящего размера поляна располагалась чуть ли не в самом городе. Построив спортивное сооружение, Его Сиятельство явно рассчитывал еще более улучшить вид из собственных окон. Чтобы можно было любоваться не только далекими горными отрогами, но одновременно и увлекательным зрелищем игры любимой команды. По-моему, очень правильный ход мыслей был у местного лорда.

Впрочем, стадион еще предстояло построить. К счастью, я догадался захватить с собой все нужные чертежи и планы. Так что строителям сразу было чем заняться. Ну, и нам с Эсти тоже: я отбирал подходящих эльфов в Риманновой дружине, а девушка проводила с ними беговые тесты. Таким образом всего за пару дней удалось сформировать команду из двух десятков будущих футболистов с очень приличными физическими кондициями.

Все наставления я тоже привез с собой: спасибо школьному писарю, который целыми днями корпел над этими бумагами. Или писцу, не знаю, как будет правильнее сказать. Дедушка был молодцом: он скоро набил руку и выдавал на гора нужную продукцию со скоростью обученной секретарши, которая бойко стучала по клавишам печатной машинки. Правда, так и писал с ошибками. Поэтому я сразу раздал игрокам нужные бумаги, и процесс создания команды покатился по накатанной колее со скоростью футбольного мяча, летящего в ворота после хорошего удара защитника.

Одновременно я сразу же наметил среди игроков кандидатуры будущего тренера и его первого помощника. И начал усиленно с ними заниматься, пока Эсти гоняла по голому полю остальных игроков. То есть по не совсем уже голому: ворота и угловые флажки на стадионе к тому времени стояли. Остальное оборудование строители тоже возводили ударными темпами. Особое внимание они уделяли ложе, из которой должен был наблюдать за игрой Его Сиятельство. Как будто лорду было недостаточно собственных окон.

Через три недели напряженных тренировок арф Риманн захотел посмотреть новую игру, и я распорядился провести показательный матч. К Его Сиятельсву в гости неожиданно нагрянул приятель, и арф решил потешить высокого гостя пока еще редкой в эльфийских краях забавой. Хотя если футбол будет распространяться в Эльфландии с такой же скоростью и дальше, подумал я, то через пару лет он станет привычным, как простая охота. И я надеялся, что моя любимая игра в той же степени окажется эльфам необходимой.

Из Клайберна как раз успела приехать новая судейская бригада, и матч прошел на ура. Мы с Эсти любовались игрой из пахнущей свежим деревом стационарной комментаторской кабинки. В этот раз мне не пришлось срывать голос. Нет, зрители на трибунах, как им и положено, орали от всей эльфийской души, и медный матюгальник в стоявшем на стадионе гаме помогал, как мертвому припарки. Мне удалось сберечь свои связки, потому что мы с девушкой честно разделили пополам почетную обязанность комментировать этот футбольный матч. Эсти и тут оказалась просто молодчиной. Она умела с лету подхватить мою мысль, а с ее мощным, как труба Судного Дня, голосом и матюгальник был не особенно нужен.

В общем, это был первый в Эльфландии футбольный матч, который я наблюдал как зритель. Да еще и со всеми удобствами: обзор из комментаторской кабинки был лучше, чем из арфовой ложи. К тому же рядом со мной находилась симпатичная девушка, а для смягчения горла имелся полный кувшин отличного пива. Что еще нужно было человеку для счастья? Только самую малость: чтобы все это происходило не в Эльфландии, а на Земле.

Хотя ладно, признаюсь: я и так был очень доволен. Тренер с помощником обливались потом, в жаркий солнечный день бегая по технической зоне вдоль скамеек запасных. Там они получали необходимую практику и отрабатывали свои масло и хлеб. Футболисты, конечно, постоянно ошибались при передачах, финты их были тяжеловесны как чугунные гири, а самые хитрые комбинации я просчитывал раньше, чем они успевали зародиться в их эльфийских мозгах. Но несовершенство командной игры искупалось старанием эльфов и тем азартом, с которым они бились за любой мяч.

Поэтому я наслаждался зрелищем. Ведь футбол — это такая игра, в которой можно не быть профи, но у игроков по жилам должна бежать не водица, а настоящая кровь. И я видел, что у эльфов, которые сегодня вышли на поле, с этим все было в порядке. Не ошибся я, отбирая парней в команды. Вот что у них было главное, а техника игры — это, как говорится, дело наживное. Она никуда не денется, обязательно придет со временем и опытом.

В конце матча под финальный рев трибун я не удержался и поцеловал Эсти. Девушка заалела как роза, но сразу откликнулась. В ту минуту мне показалось, что наша кабинка вознеслась над стадионом и закружилась, как лодка в водовороте. А может, это голова моя закружилась. И я понял, что вовсе Эсти не безразличен. Хотя, наверно, об этом я и раньше мог догадаться. Ох, напрасно я все это затеял, мелькнуло в моем затуманенном мозгу. Ох, напрасно!

Мы с Эсти сползли на деревянный пол кабинки и никак не могли оторваться друг от друга. А лодочка все кружилась и кружилась. Ничья, почему-то подумал я. В игре сегодня случилась ничья. Однако день безусловно удался.

Глава 23 Одинокий непраздник и срочный вызов наверх

Нет, я не жалел о случившемся. Мне приятно было убедиться в том, что я нравлюсь Эсти. И сама она мне очень даже нравилась. Может, кому-то такие физически крепкие девушки придутся не по душе. Но я футболист и спортсмен, и мне ее сила, наоборот, казалась привлекательной. Все движения у Эсти были точные, плавные и изящные. А еще она очень красиво, и главное, быстро бегала! На тренировках я девушкой просто любовался. Но что мне было делать дальше?

Жениться на эльфийке я не мог, потому что не собирался оставаться в этом мире. И дурить девушке голову тоже не мог — этого мне не позволяла совесть. Однако же и удержаться от того, чтобы не поцеловать синеглазую эльфийку, я тоже был не в силах.

Вечером после матча, когда мы остались вдвоем, я попытался растолковать Эсти свои сложности. Объяснил, почему мы не можем быть вместе. Девушка меня выслушала. Потом прижала к себе, погладила по голове, как маленького ребенка: она ведь была выше меня ростом. Проказливо улыбнулась, поцеловала в губы и ушла к себе в комнату. И я остался один разбираться со своими чувствами. Соображать, что она хотела мне этим сказать. Я долго ломал голову, но без толку: так ничего и не надумал. Вот кто их разберет, этих женщин?

А утром нам пришлось отправляться в дальний путь через всю Эльфландию. Потому что опять реклама сработала. Высокий гость, ради которого хозяин местных земель и затеял проведение показательного футбольного матча, оказался правителем большого города, расположенного, как я понял, на другом краю северных эльфийских владений. Я посмотрел по карте: ну да, так и есть — Река снова оставалась в стороне. Никак я что-то не мог до нее добраться. Столько уже слышал про Великую, а увидеть ее самому мне все не удавалось.

Так вот, арфу Силлаку(62) новая игра очень пришлась по душе. И он возжелал как можно быстрее обзавестись своим собственным футбольным клубом. Я пообещал Его Сиятельству прибыть в Карлоу не позднее середины августа. Прикинул расстояние и время, нужное для его преодоления — быстро по Эльфландии перемещались только гонцы на своих резвых скакунах с двумя или тремя заводными лошадьми.

Мы с Эсти так ездить не могли. Ну то есть она верхом на лошади гонять умела с детства, потому что выросла в крестьянской семье. А я даже не знал, с какой стороны к этому копытному транспортному средству нужно подступаться. И надо сказать, вовсе не горел желанием учиться: зачем, если у эльфов имелись повозки? Правда, без рессор и очень неудобные. И если я в этой самой Эльфландии застрял бы надолго, то мне пришлось бы всерьез озадачиться вопросами качества местного гужевого транспорта. Но пока у меня руки до него не доходили. В любом случае, думал я, лучше с минимальным комфортом ехать в тряской повозке, чем совсем без оного скакать на потной конской спине. А еще лучше было бы путешествовать пешком: и крестец был бы целее, и мозги остались бы на месте. И мимо местных красот мы бы уж точно не проскочили.

Однако приходилось спешить: по пути мне нужно было завернуть в Клайберн. Чтобы проверить, как функционирует мое любимое детище. Вот мы и выехали по холодку, то есть с утра пораньше. Арф Риманн на радостях от успешно проведенного спортивного мероприятия выделил нам солидное сопровождение: целый десяток конных дружинников. Все-таки эльфийские дороги были не очень-то безопасны. А мы с девушкой вдруг оказались при деньгах, и немалых: Его Сиятельство был более чем щедр. И оно того стоило, потому что работа была проделана большая и на совесть.

В школе все оказалось в порядке. Мальчишки занимались по утвержденному учебному плану. Взрослые футболисты напряженно тренировались, готовясь к ответственному матчу с соседями, сборной Дроэда. Арф Руэйдри через две недели собирался лично прибыть со своей командой в Клайберн, чтобы посмотреть на эту игру.

Пока Эсти после дальней дороги приводила себя в порядок, я зашел на дружинный двор: мне надо было проверить, как обстояли дела со строевой подготовкой. Один из назначенных мной старшин как раз проводил занятия. Я посмотрел, как эльфы маршировали по выделенному под плац участку земли. Судя по состоянию почвы, сбитой их ногами чуть ли не в камень, учеба проводилась регулярно. Строевой эльфийский взвод двигался слаженно и четко выполнял команды дежурного старшины. Мне приятно было посмотреть на дело своих рук. Или, если хотите, ног. После занятий я попросил старшину построить эльфов в две шеренги и от всей души поблагодарил за прекрасные результаты, показанные ими на плацу. Эльфы бодро рявкнули мне в ответ конноровское боевое приветствие.

На обратном пути я нос к носу столкнулся с Ноланом. Тут же мы переговорили о текущих футбольных делах. Потом я уведомил молодого Коннора, что хочу недели на три-четыре уехать в Карлоу, чтобы по просьбе тамошнего арфа организовать в городе футбольный клуб. Так сказать, поставил в известность свое непосредственное начальство.

- А кто будет комментировать матч между нашими с Руэйдри командами? - озадачил меня Нолан. - Его Сиятельство надеялся, что это сделаешь ты. Арфу очень нравится это твое говорильное искусство.

- У меня имеется подходящая кандидатура на замену! - сказал я. - Госпожа Араукара справится с этим делом даже лучше меня. Девушка оказалась прирожденным комментатором. И еще, ей от природы достался такой мощный голос, что и усилитель почти не нужен.

- Вот как? - удивился Нолан.

- Я сам слышал Эсти в деле! - уверил я его. - Арф Риманн и арф Силлак могут подтвердить мои слова.

В общем, пришлось девушке остаться в Клайберне. Хотя Эсти, конечно, расстроилась. Боюсь, из-за возникшего в ее светловолосой голове подозрения, не специально ли я все это устроил. Ну, чтобы от нее отвязаться. Я долго убеждал ее, что это вышло случайно. И что сам я расстроен не меньше. При этом нисколько ее не обманывал: не люблю я врать. Я действительно хотел, чтобы Эсти поехала со мной. В виде последнего аргумента мне пришлось использовать долгий поцелуй. После него девушка мне наконец поверила.

- Да, кстати, пока ты отсутствовал, гонец привез письмо! - передала мне Эсти запечатанный воском свиток. - Из Брея.

Это оказалось очередное приглашение. На этот раз от арфа Байла. Того самого типа с синими как речные воды глазами, которого арф Коннор пригласил на матч Вардолик против Кернея. Его Сиятельство звал меня к себе, чтобы обговорить условия создания собственного клуба. Кучно пошло, подумал я. Эдак скоро каждый захудалый арф какого-нибудь маленького городишки захочет иметь свою футбольную команду. То есть меня это, конечно, не могло не радовать. Но где мне было взять столько специалистов? Срочно создавать ускоренные курсы футбольных тренеров?

Однако было в письме и нечто странное: арф Байл приглашал меня не для того, чтобы создать футбольный клуб. Он хотел только обговорить условия. Но насчет условий я ему все растолковал сразу после матча. И цену озвучил. Не такие уж и большие это были деньги: я считал, что названная сумма окажется по силам даже маленькому городку вроде того же Брея. Или Его Сиятельство был слишком пьян и все позабыл? Но мне он в тот вечер не показался слишком уж много выпившим. Хотя, конечно, никто не мог помешать благородным господам позднее принять на грудь дополнительную дозу сладкой южной амброзии.

Еще я успел попариться в школьной баньке. А на следующее утро уже выехал в далекий эльфийский приграничный город Карлоу. Время поджимало. Кто знает: может, именно ради создания футбольных клубов я в Эльфландию и попал? Мне было приятно так думать. А еще приятнее было заниматься любимой работой.

Карлоу оказался большим и солидным городом. И крепость у него была большая: я насчитал на его стенах целых семнадцать башен. В два с лишним раза больше, чем было в Клайберне. Правда, рядом с двумя башнями стояли строительные леса — шел текущий ремонт. Арф Силлак явно не бедствовал: деревеньки, через которые я проезжал, выглядели прилично, городские улицы тоже. Крепостные башни приводились в порядок. Сам собой напрашивался вывод, что в средствах Его Сиятельство был не стеснен. Значит, и на строительство спортивных сооружений деньги найдутся. И своих футболистов, скорее всего, арф маленькими окладами не обидит.

С крепостных стен Карлоу я снова увидел горы. Только на этот раз на востоке, а не на западе. И были они явно пониже, чем уносящиеся в облака заснеженные версейские пики. Горы эти назывались Арнеи. На их зеленых склонах росла замечательная трава, которая очень нравилась местным овцам. Они давали отборную тонкорунную шерсть, которая шла на изготовление разной одежды. Особенно славились в Эльфландии теплые и мягкие арнейские плащи с большими капюшонами на застежках из драгоценных металлов. А если клиент был не настолько богат, то застежки делались просто из дерева.

Место под стадион арф Силлак выбрал на берегу небольшой речушки, которая протекала неподалеку от города. Поле заросло травой, но было на удивление ровным: его как будто специально укатывали катком перед тем, как засеять зеленью и цветами. Лес для строительных работ завезли заранее, поэтому дело вперед двигалось быстро. Я настоял на том, чтобы для футболистов были выстроены раздевалки, комнаты отдыха, учебные классы. То есть весь необходимый комплекс жилых и технических сооружений. Таким образом стадион превратился в спортивную базу, на которой футболисты могли бы проживать, а также проводить теоретические занятия и игры.

Но в первую очередь, конечно же, мне требовалось подготовленное к игре футбольное поле. На нем отобранные мной будущие местные спортсмены начали тренировки, едва только косцы закончили освобождать территорию от лишней травы. Причем места на речном берегу хватало с запасом, и я решил делать не одно футбольное поле, а два. Одно основное — для игр, другое дополнительное, только для тренировок.

За всеми хлопотами я и не заметил, что снова наступила осень. Моя вторая осень в эльфийском мире. Надо же, как быстро летит время, подумал я. И в один из вечеров попросил принести себе кувшинчик пива и блюдо местных копченых рыбок. Мелких как семечки, но очень вкусных. Я отправил игроков отдыхать, а сам уселся рядом с медленно текущей речной водой. Смотрел на лес на другом берегу, на постепенно темнеющее небо, на верхушки невысоких арнейских хребтов, видневшиеся над деревьями. Эх, жизнь моя, жистянка, думал я грустно. И за что мне такое невезение? Вот уже больше года я болтался невесть где, у каких-то непонятных эльфов. И никак не мог вернуться домой. Эх, рассказал бы мне кто-нибудь, сколько вся эта канитель продлится? И сколько времени мне здесь еще придется проторчать?

Хотя, если взглянуть на это дело с другой стороны, так сказать, с философской точки зрения, то все складывалось очень даже неплохо. У меня было место, где жить, и к нему добрая еда — рыбка вот копченая была выше всяких похвал, и пиво оказалось вполне приличное. А еще у меня была интересная работа: дома о такой я мог только мечтать. Денег тоже хватало: футбол местной знати понравился, лорды не жалели средств на его развитие. Пожалуй, пришла пора и насчет организации местного эльфийского футбольного чемпионата подумать. Можно было бы начать игры уже этой осенью. Составить календарь для действующих клубов, остальные подтянулись бы позднее. Складывалось у меня ощущение, вернее даже будет сказать, твердая уверенность в том, что северные эльфийские лорды посмотрят на мои футбольные баталии и тоже захотят завести себе персональные клубы. Тем более что для этого требовалось приложить не так уж много сил: только расчистить поляну для игры и своих же дружинников переквалифицировать в футболистов. Если уж простые деревенские эльфы смогли себе построить стадион, пусть даже и самый неказистый, с набитыми на чурбаки лесинами вместо трибун, то что уж говорить о местных богатых арфах?

Эльфы оказались народом азартным и жадным до зрелищ. А их в Эльфландии было не так уж и много: кулачные поединки, турниры на ристалищах, труппы бродячих артистов, выступающие на городских рынках, менестрели на пирах. Это были все местные развлечения. Плюс к ним еще рыбалка и охота. Эльфам этого явно было недостаточно. Поэтому футбол сразу оказался востребован всеми, начиная от простых деревенских крестьян и заканчивая благородными лордами. Ведь это была интереснейшая и азартная игра: любому эльфу она позволяла с упоением болеть за свою команду, даже деньги на матч поставить, если они у него в кошельке водились. Вход на стадион здесь был не как у людей, а бесплатный. И продажу билетов на футбольные матчи я вводить не собирался. Ну, разве что местные торговцы до этого когда-нибудь сами бы додумались. Я очень рассчитывал на то, что меня к тому времени в Эльфландии уже не будет.

Потом я смотрел, как на небе зажигаются звезды. Не спеша доел рыбу, допил пиво. Снова загрустил. Вспомнил об Эсти и пожалел, что девушки нет рядом со мной. Была у этой талантливой эльфийской девушки и такая замечательная способность — она умела утешить единственного в этом мире человека. Потому что все остальные люди отчего-то вымерли. Закончились, как пиво в моем кувшине. И остались в этом мире одни эльфы. Даже поговорить по-человечески было не с кем.

Солнце давно уже закатилось, и стало прохладно. Но возвращаться в дом мне не хотелось. Пиво слишком шумело в голове. Поэтому я завернулся в подаренный мне Его Сиятельством теплый арнейский плащ с серебряной застежкой на капюшоне и уснул прямо тут же, на бережку. И ничего, не замерз. На самом деле славная оказалась одежда.

А утром, легка на помине, меня разбудила Эсти. Свалилась как снег на голову. Растормошила сонного меня. Я обрадовался. Но на всякий случай дышал в сторону и обниматься не лез, потому как пива вчера выпил изрядно. Даже неудобно перед девушкой стало, хоть, может, среди эльфов это дело привычное. В смысле, пива попить. Ведь некоторые его здесь употребляли как простую воду. Но мне все равно было перед Эсти неудобно.

К счастью, она не обратила внимания на мое похмелье. Девушка сообщила мне, что бросила все дела и примчалась в Карлоу по срочному и неотложному делу. Оказалось, что я зван в гости к самому эльфийскому королю. Поэтому Эсти так спешила. Нехорошо ведь было заставлять Его Величество ждать.

- Насчет охраны я уже договорилась! - заявила мне девушка. - Его Сиятельство даст нам своих дружинников. Поторопись, Саня: они уже седлают коней.

Первый день в дороге мы оба откровенно проспали. Не помешала даже немилосердная тряска, которую создавали при движении месстные безрессорные транспортные средства. Эсти всю прошлую ночь провела в седле, чтобы побыстрее доставить мне королевское приглашение. Меня девушка подняла на ноги ни свет ни заря, да еще в таком состоянии, когда лишний раз и шевелиться-то не хотелось. Поэтому нам набросали в тележку побольше сена, расстелил я на нем свой подаренный походный плащ и вырубился до самого вечера. Рядом с Эсти. Ну, или она дрыхла рядом со мной. Это уж как кому понравится.

На другой день я уже пришел в себя. Для разминки и восстановления сил даже пробежал пару-тройку километров. Но от пива меня воротило еще несколько дней. Впрочем, как и от копченой рыбы: объелся я ей у речки по самое не хочу.

Когда на горизонте за лесом показались крепостные башни столицы королевства, я снова был в надлежащей форме. Ведь я же был спортсмен и к тому же тренер. Я должен быть примером для своих футболистов. Поэтому снимать стресс с помощью запоя — это было не для меня. Даже в Эльфландии, где пива не пили только язвенники. Потому что трезвенников здесь не водилось: слабые алкогольные напитки употребляли все подряд, начиная от младенцев и заканчивая глубокими стариками. С той лишь разницей, что благородное сословие предпочитало привозное вино, а крестьяне за неимением средств пили горькое пиво.

Количество башен на столичных городских стенах так и осталось для меня загадкой. Пересчитать их я не смог: сначала мешали деревья, а потом, когда мы въехали в предместья, дома. Но я точно знал, что башен было много. Больше, чем в Клайберне. И даже больше, чем в Карлоу. Все-таки это была столица королевства и главный город Северной Эльфландии. Поэтому крепость в Клонмеле по своим размерам и должна была быть немаленькой. Хотя бы ради поддержания столичного престижа.

Пока наша тележка неторопливо катилась по предместьям, взбивая своими колесами городскую осеннюю пыль, Эсти рассказала мне, чем славился ведущий эльфийский мегаполис. В местных летописях, куда любопытная девушка успела засунуть свой нос, столица королевства значилась прежде всего как самый крупный порт по эту сторону Реки. С отличной песчаной гаванью и множеством удобных причалов для приема всех типов судов, начиная от маленьких рыбацких фелюг и заканчивая многометровыми вместительными купеческими баржами. В порту, разумеется, имелась соответствующая инфраструктура: стоянки, склады, верфи, доки и пакгаузы. Это если не считать трактиров, рыбных закусочных, питейных заведений и гостевых домов, то есть гостиниц.

Из Клонмела шла торговля вверх и вниз по Великой. Несмотря на периодические обострения отношений с другим берегом Реки, забегали купеческие суда и к своим южным соседям. Какие-то товары, я не старался сильно вникать в подробности, увозили отсюда туда. И с чем-то, разумеется, возвращались обратно. Обязательно завозили южное вино, потому что местное получалось невзрачным и кислым. Как отмечалось в тех же летописях, идти до другого берега было недалеко: даже на одних веслах, без помощи попутного ветра торговое судно через каких-нибудь полдня оказывалось на противоположной стороне Великой. Гонцы в случае надобности передать срочные известия легко могли обернуться за день. Потому что Река в своем среднем течении была еще не так широка: ее противоположный берег отчетливо просматривался на горизонте. А вот в устье подобной радости путешественникам она бы уже не доставила: там водная поверхность просто сливалась с небом.

Помимо торговли в столице процветала ловля рыбы. Об этом я мог бы догадаться и сам. Потому что даже в городских предместьях из многих домов тянуло на улицу запахом свежеприготовленной ухи. А ведь в столицу мы въехали раным-рано, и дело только-только еще приближалось к завтраку. Значит, блюда из рыбы здесь были в большом почете. На мой взгляд, даже слишком большом.

Впрочем, со свежим мясом в Клонмеле проблем тоже не было. Как сообщила мне Эсти, на заливных приречных лугах паслись стада отборных местных быков. Поэтому на обед в здешних ресторанах подавали замечательные стейки, говяжьи филе, колбасы, пирожки с мясом, а для особо проголодавшихся богатых клиентов могли пожарить на вертеле целую бычью ногу.

Процветали в столице и ремесла. Как и положено такому крупному городу, здесь имелись свои кузнечные производства, и кожевенники перерабатывали на что-то полезное снятые с тех же быков кожи. Но сообщить мне об этом девушка уже не успела. Потому что мы как раз выехали на берег Великой, и я впервые своими глазами близко увидел главную эльфийскую водную артерию. Не сказать, что сильно обомлел, но впечатление она на меня произвела. Могучая оказалась река. Шириною как Волга где-нибудь ближе к Астрахани. Только по берегам были не степи, как у нас, а леса. Причем густые, не тронутые, так сказать, руками эльфа.

У ворот местного детинца мы с Эсти распрощались с нашими возницами и дружинниками охраны. Они повернули домой, а мы отправились на аудиенцию с Его Величеством эльфийским королем.

Глава 24 Аудиенция с позорным столбом

Если в столичном предместье по улицам могли свободно разъехаться две груженые повозки, то за крепостными стенами они снова ужались до размеров лесных тропинок. А дома наоборот, полезли вверх: теперь они состояли из двух, а то и из трех этажей. Дефицит внутреннего пространства в той или иной степени присутствовал во всех эльфийских укрепленных городах, которые я видел, но в столичном мегаполисе он проявлялся особенно резко. Мне сразу захотелось выбраться наружу, потому что вокруг были сплошные стены с узкими, похожими на бойницы окошками. А может, это и были бойницы, сделанные на тот случай, если враг все же ворвется в укрепленную крепость? Гадать не берусь, но центральные улицы Клонмела напоминали мрачные горные ущелья с синей полоской неба, петляющей между крыш стоявших чуть не вплотную друг к другу городских особняков. Причем дома-то все были богатые: стены их были сложены в виде цветочного орнамента и украшены подобием витражей с изображением певчих птиц или падающих на добычу коршунов. Или это были гербы семейств, которые в домах проживали? Не знаю, но сам бы я здесь жить согласился едва ли. Это было бы все равно что добровольно поселиться в тюрьме. Хотя чего только эльфы не сделали бы ради престижа? Да и люди тоже.

Перед трехэтажным королевским дворцом местные строители умудрились-таки втиснуть небольшую площадь. В центре ее располагалась живописная скульптурная группа знаменитых эльфийских исторических деятелей или вождей. Никаких надписей на постаменте не значилось — видимо, скульптор рассчитывал на то, что эльфы должны были знать своих героев в лицо. Я бы назвал поднимавшиеся над площадью фигуры «Ум, доблесть, совесть, отвага и честь эльфийской эпохи». По крайней мере, таким было выражение каменных лиц. Это были настоящие героические личности, которые легко управлялись с большими двуручными мечами. Не знаю, были ли они такими силачами при жизни, но скульптуры нам с Эсти понравились.

А вот то, что происходило под ними, понравилось не очень. Площадь была заполнена прилично одетыми эльфами. Причем было видно, что они не просто вышли на улицу, чтобы размять ноги в городской суете. Эльфы кружили по площади, переходя от одной кучки собравшихся к другой кучке, и о чем-то громко переговаривались, размахивая руками. В руках они сжимали какие-то бумаги и иногда передавали их друг другу. Над площадью стоял неумолкающий гул голосов. Прямо как у нас в каком-нибудь деловом центре в разгар рабочего дня. Может, это он и был. Только из-за отсутствия другого места делами эльфы занимались прямо под открытым небом.

Мы с Эсти с трудом протиснулись ко дворцу и на входе были остановлены стражей. Я объяснил королевским дружинникам суть своего визита. После чего нас с девушкой препроводили в помещение, где пришлось долго стоять и ждать. Потом пришел дежурный делопроизводитель или другой какой чиновник и отвел нас на второй этаж. Здесь мы стояли и ждали еще дольше. По голодному урчанию в своем желудке я догадался, что уже наступило время обеда. Я подумал, что король, наверное, именно этим делом теперь и занят. Обедом то есть. Что ж, Его Величество тоже был человеком. Вернее, эльфом.

Наконец пришел распорядитель и долго объяснял нам с Эсти, как мы должны подходить, как кланяться и вообще как себя полагается вести в присутствии короля. После чего мимо очередного поста охраны ввел нас в приемный покой.

Зал, где принимал посетителей король эльфийской державы, оказался не слишком большим. Я бы даже сказал, тесноватым для подобной персоны. Хотя может, это был не зал для приемов, а скажем, всего лишь королевский кабинет. Потому что Его Величество сидел хоть и в богато украшенном резьбой деревянном кресле, но за рабочим столом, заваленным бумагами и перьями для письма. Это был очередной пышно одетый толстяк. Почему-то среди местных административных и политических деятелей мне постоянно приходилось иметь дело с очень упитанными особами, чьи выпирающие животы, как правило, с трудом удерживал в границах приличия богато украшенный шитьем или драгоценными камнями широкий кожаный пояс. Вредная, должно быть, работа у этих самых высоких персон, мелькнула шальная мысль в моей разгоряченной от долгого ожидания голове, если всех их разносит, как сдобное тесто на хороших дрожжах.

Мы с Эсти синхронно проделали необходимые, вовремя вспомнил я умное слово, дефиниции. После чего были представлены распорядителем королю.

- Ваше Величество, разрешите мне кое-что вам показать? - спросил я.

В ответ толстяк тряхнул своими жидкими желтыми волосами. Молча, однако же с интересом. Я взял из рук Эсти заранее приготовленный мяч и повторил, пусть и с небольшими изменениями, ту же футбольно-акробатическую программу, которую когда-то показывал арфу Коннору. Кругляк был проверенный и ноги мои меня не подвели. Поэтому, когда я закончил, Его Величество оказался очень доволен моим представлением и даже собственноручно сделал несколько слабых хлопков, долженствующих означать бурные аплодисменты.

- Так вот ты какой! - заявил он мне. - Последний живой человек, пришедший из-за Края Земли! Так ли это, мастер Древодел?

Внешность подкачала, но голос у короля оказался звучный. Мы немного поговорили о моем мире, оставшемся, если следовать эльфийским преданиям, где-то за этим самым Краем. Я опять рассказывал про войны, которые господствуют на человеческой Земле. Король довольно кивал головой: для него это все было узнаваемо, словно происходило не в легендарном мире людей, а в самой Эльфландии. Потом Его Величество перешел к делу.

- Расскажи мне о новой замечательной игре, которую ты принес к нам из своего мира.

Я тут же поспешил вручить высокороднейшему Кревану(63) — такое имя носил правитель Северной Эльфландии — книгу футбольных правил. Это был отдельный список, который я заранее припас для подобного случая: школьный писец изготовил текст, а я собственноручно добавил в него необходимые схемы и планы. А еще на листе лучшей, с золотым обрезом, эльфийской бумаги старательно воспроизвел чертеж футбольного мяча.

Заодно я коротко пересказал королю сами правила. Потом, видя неподдельный интерес Его Величества, снова забрал у Эсти кругляк и живо, чуть ли не в лицах, с помощью девушки изобразил некоторые игровые моменты и основные способы удара по мячу. Затем невзначай, как будто бы эта мысль мне только что пришла в голову, предложил королю уже в этом году организовать первый эльфийский чемпионат по футболу.

- Что тебе для этого потребуется? - спросил меня высокородный Креван.

- У нас есть несколько отлично подготовленных команд, которые созданы на основе дружин благородных арфов! - сказал я. - Чтобы начать турнир, от имени Вашего Величества нужно будет разослать им календарь игр, который я составил. Вот он.

И я протянул подскочившему тут же писцу лист бумаги.

- Его нужно переписать и отправить всем указанным адресатам! Первый круг команды сыграют осенью. Второй круг проведем весной, когда станет тепло. Четыре команды, которые займут верхние строчки таблицы, в пятом месяце следующего года соберутся на отдельный турнир и разыграют между собой главный приз. Этот турнир, и особенно финальный его матч, желательно было бы провести в столице. Вы представляете, сколько ваших подданных захотят его посмотреть, Ваше Величество! Вот по этой причине...

Тут я умышленно сделал паузу.

- Что «по этой причине»? - переспросил меня король.

- Очень хотелось бы к тому времени иметь в Клонмеле свой стадион. С трибунами на несколько тысяч зрителей. Я уверен, что благодаря вашему содействию, он станет самым большим стадионом во всей Эльфландии. И самым знаменитым.

- А ты не так прост, мастер Древодел! - изволил рассмеяться Его Величество. - Это твое ристалище стоит немалых денег, но ты почти убедил меня выделить их из королевской казны. Впрочем, я слышал, что стадион можно будет использовать не только для новой игры.

- У него найдется множество применений! - горячо заверил я короля. - Это будет площадка для всех главных городских зрелищ! У меня с собой как раз имеются необходимые чертежи.

В общем, о главном мы договорились. Его Величество обещал на следующий же день отправить гонцов к своим лордам. И заверил меня, что будет с большим интересом следить за играми. Возможно, даже посетит какой-нибудь из матчей лично. А к весеннему турниру король обещал построить в пригородах столицы большой стадион.

В глубине души я надеялся, что Его Величество захочет создать столичный футбольный клуб, а меня попросит стать его главным тренером. Но тут меня ждал облом. Видимо, высокородного Кревана все же не настолько заинтересовала новая игра. Хотя я старался и для этого даже разыграл перед королем целое представление, в котором мне помогала Эсти.

Зато удалось организовать чемпионат и добиться от Его Величества обещания построить крупнейший в Эльфландии стадион. Я рассчитывал, что король сдержит свое слово. Хотя бы ради того, чтобы не уронить столичный престиж. И спортивное сооружение в Клонмеле действительно будет самым большим и известным в эльфийском мире. Ну, а насчет создания клуба мы еще поглядим. Когда король из собственной ложи нового стадиона вживую увидит весенний турнир и станет настоящим футбольным болельщиком, тогда, я думаю, мы еще вернемся к этому вопросу.

Оба довольные столь удачно прошедшей у первого лица эльфийского государства аудиенцией, мы с Эсти спустились вниз. Пересекли по-прежнему заполненную местными дельцами площадь и углубились в узкие улочки столичного укрепленного района. Здесь нам пришлось сбавить шаг. Потому что впереди нас двигалась набитая мешками телега, которая занимала всю ширину улицы. Обогнать ее никак не представлялось возможным, и мы с девушкой вынуждены были плестись позади позади местной фуры со скоростью черепахи. Скоро нам составили компанию не менее двух десятков горожан.

Потом из боковой улочки впереди вывернулось еще одно транспортное средство и образовалась настоящая уличная пробка. Все движение встало, и мы вынуждены были ждать, пока возницы обеих повозок, ругаясь на чем свет стоит, не разберутся между собою, кто кого должен был пропустить, а кто ехать первым. Уличная пробка в Эльфландии! Я не поверил бы, если бы не видел этого собственными глазами. Нет, как хотите, но это неправильно! Не спорю: столица есть столица и престиж есть престиж. Но жить в подобных местах просто вредно для здоровья. И физического, и морального.

Поэтому я вздохнул с облегчением, когда мы с Эсти наконец выбрались из этой обнесенной крепостной стеной каменной ловушки. Кстати, где столичные богатеи берут строительный материал для своих шикарных особняков? Да еще в таком огромном количестве? Я спросил об этом у девушки, но она не знала: в летописях, которые она читала, об этом ничего не говорилось. Не иначе как военная тайна, подумал я. Его Величество не желал, чтобы его подданные знали стратегические строительные секреты! Только разгадать их мне не составило бы большого труда.

Для этого даже не надо было быть шпионом. Чуть-чуть раскинуть мозгами, и дело в шляпе. На запряженных лошадьми телегах много камня ведь не навозишь, тем более издалека, верно? Иначе построить подобную крепость встанет слишком дорого, даже для не бедствующего, в общем-то, эльфийского короля. Вывод прост: либо где-то неподалеку от столицы имеются свои каменоломни, либо камень возят с гор. Разумеется, не на телегах. Скорее всего, его доставляют с Версеев: спускают камень на баржах по течению Великой до самой столицы. Это вышло бы дешево и сердито. Поэтому немудрено, что эльфы целый мегаполис отгрохали. И даже улицы в нем кое-где выложили камнем.

Животы наши уже подвело от голода, поэтому мы с Эсти поскорее отыскали трактир и с удовольствием пообедали. Попробовали для начала местную мясную кухню. Потом рыбную. Мне понравились и та, и другая. Не понравились в трактире только цены: на мой взгляд, слишком уж высоки. Даже для столичного заведения общепита.

Потом вышли и отправились бродить по городу. Посмотрели речной порт. Там как раз у одного причала разгружался купеческий баркас, а от другого отходила вниз по течению какая-то многовесельная посудина. Парус на посудине был, но в тесном порту капитан предпочитал полагаться не на переменчивый ветер, а на более надежные мускулы гребцов. Ну, и на реке там и сям виднелись небольшие рыбачьи лодки. Какие-то под парусом, какие-то без. Зрелище впечатляло, словно мы попали на какую-нибудь местную регату. Только от воды в порту несло тухлой рыбой. Или, может, местными водорослями. Этот запах мешал нам любоваться рекой, поэтому мы с Эсти поспешили покинуть берег.

Дальше мы отправились искать местные магазины. То есть лавки. Девушка очень хотела купить себе что-нибудь из одежды. Например, нарядное платье и к нему пару ювелирных безделушек. Ну, и Орину какой-нибудь полезный подарок присмотреть.

С платьем пришлось помучиться. Размер одежды у Эсти, сами понимаете, был немаленький. Поэтому мы здорово намяли свои ноги, пока отыскали что-то подходящее. Можно было бы, конечно, обратиться к портным. Но как минимум неделю дожидаться выполнения заказа Эсти не хотелось. Наконец в самой последней из осмотренных нами лавок настойчивость девушки была вознаграждена: эльфийка купила подходящее по размеру нарядное платье из мягкой синей ткани. Обычно я не обращал внимание на такие вещи. Но тут сам заметил, что оно удивительно идет к ее синим глазам. Эсти переоделась в покупку прямо в лавке и была при этом такая довольная, словно получила в наследство добрую половину всего эльфийского государства. Когда же я в соседней ювелирной лавке приобрел ей в подарок серебряное ожерелье, она и вовсе засияла, как королева на балу. Девушка сразу сделалась очень красивой. И совсем не похожей на ту отвязную девицу, которая вместе со мной нередко гоняла по полю футбольный мяч.

Орину я в оружейной лавке выбрал в подарок нож в ножнах. Правда, такого размера, что мне он показался больше похожим на меч. Но здоровяку он должен был подойти в самый раз. Эсти одобрила покупку, заявив, что такая вещь порадует ее отца. В общем, мы покинули торговую улицу в прекрасном расположении духа и с заметно полегчавшими кошельками. Я невольно усмехнулся: как будто дома из какого-нибудь торгового центра вышел.

Солнце склонилось к закату, и мы с Эсти двинулись обратно в порт. Там я надеялся найти какую-нибудь посудину, идущую в верховья Великой. До порта Брей, вотчины арфа Байла. Того самого, который прислал мне письмо, где спрашивал насчет условий создания футбольного клуба. И которому я, помнится, уже подробно растолковал все условия после матча Вардолик-Керней.

Почему-то у меня складывалось впечатление, что клуб Его Сиятельству не так уж и интересен. Однако в своем письме Байл настойчиво зазывал меня к себе, и я решил все же заехать к нему на обратном пути в Клайберн. Может быть, арф передумает, когда узнает про футбольный чемпионат и про весенний турнир, который пройдет в столице под эгидой и покровительством самого короля. Ну, а так как Брей был портом на Великой, я подумал, что лучше плохо плыть по воде, чем хорошо растрясать позвоночник на разбитых эльфийских дорогах. В местных неудобных повозках я уже наездился до тошноты и решил, что на этот раз с меня хватит.

На пути нам попался городской рынок. Как я понял из объяснений девушки, это было одно из нескольких таких мест в столице. На нем торговали не каким-то конкретным товаром, а всякой мелкой всячиной. На которую, как тут же выяснилось, нам с Эсти обоим было любопытно взглянуть.

Но только мы вступили в торговые ряды, как услышали звуки ударов и женские стоны. Протолкавшись вперед сквозь собравшуюся толпу, я увидел деревянный столб, к которому была привязана молодая эльфийка. Она была тонкая как тростинка. Мокрые от пота и грязные от уличной пыли белокурые волосы, гордость любой женщины, были небрежно обрезаны почти у корней и жалкой кучкой лежали у ног истязаемой. Рядом стоял плотного телосложения детина в какой-то серой хламиде и плетью лупил девушку по спине. Рубашка разорвалась, и сквозь дыры в ткани была видна рассеченная ударами кожа. И красная кровь, постепенно заливающая тонкую девичью спину.

Эльфийка прижалась щекой к темному дереву столба и кусала губы, пытаясь сдержать стоны. Видно было, что она старалась, но боль временами оказывалась сильнее. Тогда девушка тонко вскрикивала, как подраненный зверек. Потом принималась глухо стонать, и по щекам ее текли слезы.

Другой эльф в чиновничьем мундире ходил вокруг столба и неторопливо выкрикивал обвинения:

- Преступница наказывается... по королевскому закону... вместе со своим мужем... она злостно уклонялась... от уплаты податей... своему арендодателю... арлу Бэрру... суд постановил... сорок ударов плетью... в возмещение издержек... продать дом и имущество... восстановить справедливость... и уплатить подати...

Арл Бэрр(64) присутствовал здесь же. Это был старик ниже меня ростом, с пивным брюшком и пропитым морщинистым лицом. Арл довольно улыбался: видимо, старик испытывал удовлетворение от всего происходящего. Хотя даже стоявшие за его спиной дюжие дружинники от стонов девушки морщились и отводили глаза.

- Уклонялась от уплаты податей, как же! - пробормотала стоявшая рядом со мной Эсти. - Девчонка-то совсем молодая и к тому же красивая! Старый хрыч, поди, на нее глаз положил.

- Так и есть! - подтвердил подпиравший меня сзади эльф самого мужицкого вида. - Знаю я этого Бэрра. Кейлли(65) только что замуж вышла за кузнеца нашего. Давно парень за ней ухаживал. А старик тут же взял и заявил о своем хозяйском праве на ее первую ночь. Мол, на моей земле живете. Кузнец парень крепкий, уперся, отказал арлу: сказал, что не бывать этому, мол, пока я жив. Тогда дружинники схватили его и в тюрьму, а Кейлли сюда, на площадь.

- Быстро же у них суд прошел! - заметила Эсти.

- Ну а как: судья же знакомец Бэрра! - сказал мужик. - Вместе заречное вино пьют!

- Это правда, что за кузнецом числились недоимки? - спросил я.

В ответ эльф лишь плюнул на землю и пожал плечами.

- Может, и были какие, кто знает? Так на ком их сейчас нет?

- Сорок плетей! - возмутилась Эсти. - И всего за какие-то подати!

- Кейлли отказалась признать вину! - пояснил стоявший слева от меня суровый эльф в простой кожаной рубахе. Должно быть, местный подмастерье. - Не стала старику покоряться. Молодец, девка! Вот судья ее и приговорил. По закону, мол, столько положено.

- До смерти ведь забьют! - всхлипнула сзади какая-то сердобольная эльфийка. - Сделайте же что-нибудь! Ведь она уже и стонать перестала, только хрипит!

- Могут и забить! - глухо подтвердил мужик. - Только что тут сделаешь-то? Знаешь ведь, что если возмутимся и отобьем девку у дружинников, так сами под плети пойдем.

Я огляделся кругом, пытаясь оценить обстановку. Очень уж жаль мне было девчонку. Что, если отпихнуть палача, полоснуть ножом веревки, подхватить несчастную Кейлли на руки и дать деру? Весу в ней, судя по всему, будет немного. Бегаю я быстро: даже с такой ношей, пожалуй, сумею оторваться от преследователей. Особенно если Эсти поможет: бегает она немногим медленнее, зато физически будет сильнее меня. Тем более что собравшийся на площади народ, похоже, мешать нам не станет. Укроемся в лесу, а там ищи нас, как ветра в поле. Шанс есть.

Я дернул Эсти за руку и знаками растолковал, что хочу сделать. Синие глаза девушки вспыхнули испугом и одобрением. Она быстро посмотрела на площадь поверх эльфийских голов. Потом покачала головой, схватила меня за одежду и, наклонившись, пробормотала в самое мое ухо:

- Не вздумай, Саня! Ничего у нас не выйдет! Посмотри: у дружинников-то кони за спиной. От конных нам не уйти... Да и на рынке могут отыскаться доброхоты, которые на бегу ножку подставят, и покатишься ты в уличную пыль вместе с этой девчонкой. Тогда по закону сам ее место займешь.

В ответ я разочарованно махнул рукой. Понял, мол. Да, от конных дружинников нам было не уйти. То есть случись чего, то сам я налегке, может, и оторвался бы. Петлял бы как заяц, чтоб стрелой в спину не приложили. А с израненной плетьми эльфийкой на руках это было дело гиблое, тут Эсти права. Жалко девчонку, конечно, только помочь ей не никак получалось.

Наконец экзекуция закончилась. Дружинники сняли бесчувственное девичье тело со столба. Осторожно уложили на расстеленную рогожу. Лицом вниз — видно, тоже жалели несчастную эльфийку. Когда ее проносили мимо, мне послышался слабый стон. Может, выживет еще, понадеялся я. Хотя после стольких плетей выжить было мудрено. К доктору не ходи: это я понимал отчетливо.

Мы с Эсти, удрученные всем увиденным, плюнули на несостоявшиеся рыночные покупки и медленно побрели в сторону порта.

- Если бы не увидел сегодня собственными глазами, то не поверил бы, что в Эльфландии может такое твориться! - заявил я девушке. - Как можно это терпеть?

- Сила солому ломит! - грустно объяснила мне она. - Ты мне говорил эти слова, и я запомнила. Не было бы у арлов силы... Однако иногда простые эльфы восстают, и тогда храбрые арлы бегут со своих земель, как трусливые зайцы. Об этом не велено писать в летописях, чтобы все поскорее забылось. Но эльфы все равно помнят. Сам видишь, Саня: нам не дают об этом забыть.

Я хотел было спросить у Эсти: а что король? Неужели он об этом не знает? Но потом передумал. Сам догадался: знает об этом Его Величество, не может не знать о том, что творится на столичных площадях. Только переменить законы у него либо духу не хватает, либо, что скорее всего, он со своими арлами заодно. Так вот в доброй Эльфландии нынче обстояли дела.

- Откуда на рынке взялся позорный столб? - спросил я у девушки.

- Он всегда там был! - ответила она. - На каждом рынке есть такой столб для наказаний. Ты разве раньше не замечал этого?

- В том-то и дело! - удрученно признался я. - Как-то не обращал внимания. Думал, что у эльфов сплошь тишь да гладь. Всеобщая любовь и благоденствие. А у вас, оказывается, все как у людей.

- И у вас тоже наказывают плетьми? - удивилась Эсти. - Или морят провинившихся голодом?

- Плетьми не бьют! - ответил я. - Больше дубинками, и то негласно, чтобы политическую репутацию не испортить. У нас ведь власть народа. Ну, или так считается, что власть.

- Вы хорошо живете! - грустно рассмеялась Эсти. - Подумаешь, дубинками бьют! Плетьми-то, чтоб ты знал, гораздо больнее.

- Ты не рассказывала мне, что тебя били плетьми! - сказал я.

- Меня нет! - пожала плечами Эсти. - А вот отца, было дело, били. Только он не любит об этом вспоминать. И я не люблю. Поэтому ты лучше у него не спрашивай.

Я и не стал. Но на ус намотал, что не все так уж спокойно и благостно в эльфийском королевстве, как оно кажется на первый взгляд. И только еще больше укрепился в желании поскорее убраться отсюда домой.

Глава 25 Стрелы с тупыми наконечниками

Нам повезло: тем же вечером из клонмельского порта отходила в Голуэй купеческая барка. Пассажирские места на ней были, но только в палубном варианте. В смысле, за полным отсутствием на судне кают. Вместо них на случай дождя были сделаны обычные навесы из кусков парусины. Сам парус был свернут вдоль реи, а вместо движителя использовалась мускульная сила матросов. Можно было сэкономить деньги, если устроиться гребцами и меняться с командой на веслах. Но денег у нас с Эсти хватало. Поэтому мы отправились в плавание обычными палубными пассажирами. Я даже приплатил пару монет, чтобы нам с девушкой можно было питаться на судовой кухне.

На ночь барка пристала к берегу у небольшой деревушки. Матросы перебросили сходни, и чего-то там быстро и слаженно выгрузили-загрузили. Можно было сойти и переночевать в деревенской гостинице, но я не захотел. Мы с Эсти устроились под навесом прямо на мешках с пшеницей. Укрылись моим большим и теплым арнейским плащом и под тихий плеск ночных волн о корабельный борт девушка быстро уснула. А я не мог. Все вспоминал несчастную Кейлли, которую били плетью на рыночной площади. Жалел, что не удалось ей помочь.

Ну, и невольно переосмысливал свое отношение к эльфам. Потому что из-за своей увлеченности футболом я, оказывается, упустил в жизни эльфов некие важные моменты. Раньше мне казалось, что Эльфландия была райским уголком. Где летом хоть и было жарко, зато все росло словно само по себе: только успевай весной засеивать семечки в землю, а осенью собирай урожай. Где благородные арфы мудро правили своими менее благородными, но добрыми подданными. И благодаря этому в эльфийском мире царила тишь, гладь и феодальная благодать.

Однако местные нравы оказались далеки от идеальных. Благородные арлы беззастенчиво пользовались беззащитностью простых эльфов от их произвола. Ведь на их благородной стороне были и грубая сила, и судейская система, и вышестоящая власть. Перед тем как уснуть, Эсти рассказала мне, что крестьян не обирает и не обижает только ленивый. И что к позорным столбам на рыночных площадях регулярно привязывают веревками все новых и новых невинных жертв. Что судьи всегда принимают сторону благородных. Что право первой ночи принадлежит арлам по закону, и многие из них без всякого стеснения им пользуются. Поэтому случай с Кейлли она воспринимала как самую обыденную реальность.

Еще девушка напомнила мне, что между благородными домами часто вспыхивала война. И на ней простые эльфы получали раны, увечья, а то и бесславно гибли, усеивая своими крестьянскими телами пшеничные поля или подвернувшиеся для сражений укромные лесные поляны. Потому что основным копейным мясом всех благородных конфликтов становилось крестьянское ополчение, набранное из арловых деревень. Об этом я знал и сам по рассказам Орина.

Не знаю, как со всеми прочими бедами, а вот тут я мог бы эльфам помочь. То есть организовать дело так, чтобы свои разногласия арфы могли бы решать не на войне, а на футбольном поле. И очень рассчитывал на то, что затеянный мной чемпионат увлечет эльфов настолько, что их воинственность перестанет досаждать крестьянам и переместится исключительно в спортивную плоскость. Многое для достижения этой цели мной уже было сделано. На базе эльфийских дружин создавались футбольные команды. В городах появлялись спортивные клубы. В Клайберне была основана первая футбольная школа. Строились городские стадионы.

А еще я надеялся, что дальнейшее развитие футбола со временем сумеет смягчить местные нравы. Что эльфы скоро перестанут воевать и постепенно подобреют, особенно к себе подобным. К тем, кто ниже их стоит на социальной лестнице. Потом, глядишь, и позорные столбы в Эльфландии отменят. Конечно, это были наивные мечты. Я и сам понимал, что осуществить их будет трудно. Может, даже и совсем невозможно. Что, скорее всего, они так и останутся мечтами. Но я все-таки надеялся. Что еще оставалось делать человеку, который попал в страну эльфов?

Утром мы поплыли дальше. Двигалась барка медленно — против быстрого течения на веслах идти было трудно. Сначала меня это раздражало, ведь я привык спешить. У меня вечно не хватало времени, я постоянно вынужден был куда-то торопиться и вечно не успевал, потому что за кучей дел громоздился холм, за холмом вырастала гора. Легче мне стало, только когда появились помощники и ученики. На их крепкие плечи я мог теперь переложить часть своих неотложных забот. И я подумал: а не пришла ли пора устроить себе наконец небольшой отпуск? Потому что если продолжать работать в прежнем авральном режиме, то так скоро и надорваться будет немудрено.

Мысль об отдыхе показалась мне заслуживающей внимания. Купеческая барка ползла вверх по реке со скоростью черепахи, и деться с нее нам с Эсти все равно было некуда. Нет, конечно, можно было бы сойти на берег в любой понравившейся прибрежной деревушке или городке, мимо которых мы проплывали. Но это значило опять пересаживаться в телегу. А меня уже тошнило от здешних телег.

Да и нестись вперед сломя голову мне тоже уже не очень хотелось. Был запущен процесс с футбольным чемпионатом, это главное. Эльфы на местах оставлены были толковые, они справятся пока и без меня. Тем более что в списках правил, которые я оставлял всем тренерам и на всякий случай арфам, про чемпионат говорилось достаточно подробно. Я и сам неоднократно озвучивал вслух свои планы, то есть мои помощники знали, к чему я веду дело.

Поэтому я перестал раздражаться по пустякам. Наоборот, я попытался расслабиться и переключиться на отпускной режим. И примерно на третий день плавания у меня это наконец получилось. Судно размеренно покачивалось на волнах, однообразно скрипели уключины, пейзаж за бортом почти не менялся. Днем светило солнце. Однажды прошел дождь. Делать было совершенно нечего. Только спать или смотреть на речные берега. Еще можно было надеяться, что ветер станет попутным и кормчий распорядится распустить парус. Все какое-то развлечение. Правда, однажды я все же не удержался, достал лист бумаги и стал вчерне набрасывать систему кубковых игр, которую собирался опробовать в эльфийской футбольной лиге на будущий год. То есть в следующем сезоне. Но эта работа не занимала у меня много времени.

Кормили на барке сносно. Экипаж судна был многочисленным, опытным и хорошо вооруженным. Вахтенные матросы и часовые, насколько я мог видеть, не имели вредной привычки спать на своих постах, поэтому нападения речных разбойников, о которых эльфы нередко трепались на борту, можно было не опасаться. Поэтому мы с Эсти много общались между собой: я рассказывал девушке об истории своего мира, она мне, что знала, из истории своего. Еще мы обменивались ходовыми сказочными сюжетами и прочей чепухой, на которую обычно не хватает времени. Потом Эсти стала учить меня эльфийским песням. Особенно девушке почему-то нравились длинные и печальные ардгальские баллады. Про несчастную любовь или про воина, который не вернулся домой с войны. Почему ардгальские? Оказывается, к югу от Энниса был такой ничем не примечательный городишко Нейс, которым правил арф Ардгал(66). В смысле, ничем не примечательный, кроме этих самых печальных песен. Их в том краю насочиняли огромное количество.

Голос у девушки, как я уже говорил, был низкий, грудной и мощный, как рев сигнальной трубы. Только гораздо красивее. Поэтому когда Эсти начинала петь, работа на барке замирала: матросы бросали свои дела, собирались вокруг и слушали ее печальные баллады. Я заметил, что некоторые при этом даже слезы украдкой утирали. Гребцы, и те в это время старались меньше скрипеть своими уключинами. Из-за этого судно снижало и без того черепаший ход, и я боялся, что кормчий, он же капитан, устроит по этому поводу скандал. Но ничего такого не случилось: наш кормчий и его первый помощник тоже оказались любителями пения. Эльфы вообще были музыкальным народом.

В ответ я научил Эсти петь «Черного ворона». Перевел как мог, девушка где нужно подправила, и получился у нас с ней хит сразу двух земель и народов. Потому что Эсти так замечательно его пела, что я и сам готов был расплакаться. От тоски по дому. А уж про команду и говорить было нечего: глаза эльфов сразу оказывались на мокром месте. Так случалось всегда, сколько бы раз потом девушка «Черного ворона» не пела.

По прибытии в Голуэй мы побродили по городу. Искали следы штурма, который устроили воины Коннора несколько лет назад. Кстати, в том походе участвовал Орин. На паре башен я действительно разглядел копоть. Видимо, их пытались поджечь. В предместьях тоже иногда встречались сгоревшие дома. Однако работали лавки и трактиры были заполнены народом. Поэтому я решил, что город уже успел залечить свои раны. Голуэй мне не показался богатой добычей. Дома старые, улицы грязные. Особенно те, что примыкают к Реке. Ничего особенного, обычный неряшливый портовый городишко. Непонятно, ради чего было воевать? Или у Конноров с Бернардами были свои счеты?

В Голуэе мы с Эсти постарались долго не задерживаться. Пообедали в маленьком портовом трактире с небогатым и, как всегда у Реки, в основном рыбным меню. После чего нашли суденышко, идущее в верховья Великой, на промысел какой-то редкой породы рыб, которая водилась только там, и поэтому считалась деликатесом. Мы перетащили на эту шаланду свои вещи и скоро отправились в путь. До заката, пользуясь попутным ветром, шли под парусом. Ночевали, для безопасности встав на якорь прямо посреди Реки. Здесь Великая стала заметно уже. Южный берег оказался выше, чем северный. Но также, как и наш, был покрыт лесом. Больше ничего в той стороне мне разглядеть не удалось.

На следующий день ветер стих, и шаланда пошла на веслах. Гребцов было всего четверо, поэтому вперед мы не плыли, а ползли. На обед пристали к берегу и развели костер. Но действовали рыбаки при этом с явной опаской. Даже выставили часового на ближайшем холме. Места были глухие, поэтому разбойники, случалось, нападали на таких вот промысловиков. Вот эльфы и старались пореже сходить на берег. А если уж и сходили, то на всякий случай держались поближе к лодке.

Днем мы поели горячего. А вот дальше пришлось питаться всухомятку: на ужин было копченое мясо, на завтрак сушеная рыба. Еще черствые хлебные лепешки и по маленькой кружке пива из взятого с собой небольшого бочонка. Хотя воды было вдоволь: целая река за бортом. Как говорится, пей, не хочу.

Спать нам с Эсти пришлось на голых досках. Хорошо хоть не на мокрых: на дне посудины плескалась вода. Теплый арнейский плащ опять выручал нас: осенние ночи становились прохладными. Хотя до настоящих холодов было еще далеко.

До Брея мы добрались на третий день к вечеру. Заночевали в припортовом трактире, на жиденьких соломенных тюфяках. После голых рыбацких досок тюфяк показался мне целой периной. Поэтому я спал как убитый. Утром Эсти едва сумела меня растолкать.

Мы быстро позавтракали и отправились в город. Он оказался меньше, чем Голуэй. Меньше, чем любой эльфийский город, где мне довелось побывать. Над стенами Брея поднимались всего четыре башни. И все они были в той или иной степени кривые. Четыре Пизанские башни разом. Очень старые, с выщербленными стенами, они явно нуждались в ремонте.

Крепость тоже не вызвала у нас восторга. Каменная кладка стен местами осыпалась чуть ли не до половины. Я даже засомневался, можно ли было от кого-то обороняться в этих древних развалинах. Разве что от сусликов и полевых мышей.

Городское предместье оказалось совсем крохотным. Рынок был всего один. Позорный столб, хоть и покосившийся от времени, присутствовал на своем законном месте. Впрочем, как и в Голуэе. Я специально ходил проверял.

Дом, где жил арф, показался мне самой новой и крепкой из всех городских построек. Осмотрев неказистый и практически нищий городишко, я сильно засомневался в платежеспособности владетеля дома Байлов. Если уж Его Сиятельству не на что было починить собственную крепостную стену, где ему взять денег на спортивный клуб? Я чуть было не повернул назад в порт, чтобы сесть на какую-нибудь посудину и поскорее убраться из этих Богом забытых мест. И как показали последующие события, лучше бы я так и сделал. Тем более что Эсти в Брее тоже было как-то не по себе, и девушка ничуть не возражала против разумной идеи быстро унести отсюда ноги. Сам не знаю, что меня остановило. Должно быть, дурная привычка доводить всякое начатое дело до конца. Я подумал, что раз уж забрался на край эльфийского света, то должен хотя бы повидаться с арфом Байлом. Не зря же он так настойчиво зазывал меня к себе. Предчувствие подсказывало мне, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но дурная голова, как всем известно, никогда не давала покоя ногам.

Впрочем, если бы я не застал Его Сиятельство на месте, то наверное, все же уплыл бы вниз по Реке. Увы, на мое несчастье, арф оказался дома. Привратник сразу провел нас с Эсти к нему наверх. Владетель дома Байлов явно обрадовался моему приезду. Это было видно невооруженным глазом. Что внушило мне некоторую надежду насчет деловых перспектив нашей с ним встречи. Правда, совсем крошечную.

Я подробно проинформировал Его Сиятельство о необходимых для создания футбольного клуба условиях. Рассказал о начинающемся в этом году под эгидой Его Величества чемпионате. Поделился планами будущих кубковых игр. Ну, и в самом конце выложил ему примерную смету всего предприятия. Разумеется, при этом я учел невысокие финансовые возможности правителя Брея, поэтому снизил некоторые расходные ее части до разумного минимума.

Хитрость не помогла: названная вслух окончательная сумма энтузиазма у Его Сиятельства не вызвала. Его радужное настроение внезапно улетучилось. Арф вдруг стал орать на меня, что я хочу обобрать его до нитки. Что совсем рядом находится граница, кругом враги, а ему не на что привести в порядок городские стены.

- Зачем же тогда вы так настойчиво приглашали меня к себе? - удивился я.

Однако Его Синеглазое Сиятельство словно бы не услышал моего вопроса. Он был слишком увлечен своей собственной гневной тирадой. При этом глаза арфа возбужденно блестели и одновременно как будто слезились. Я дождался, когда он утихнет, и вежливо попросил разрешения удалиться. К тому времени я догадался, что хозяин кабинета вел себя неестественно, и напряженно раздумывал над возможными причинами его странного негостеприимного поведения. В любом случае с таким неуравновешенным типом стоило вести себя осторожно.

Вместо ответа правитель Брея включил задний ход. Он заявил, что сейчас не готов обсуждать со мной условия и попросил вновь прийти к нему через два дня. Неожиданно арф снова стал любезным. Он даже сказал Эсти какой-то придворный комплимент. Меня это ничуть не успокоило, а наоборот, насторожило еще больше. Настолько, что я был рад наконец выбраться из принадлежащего Его Сиятельству дома.

- Тебе тоже показалось, что арф Байл пьян? - спросил я у Эсти, как только мы отошли на безопасное расстояние.

- Да он просто лыка не вяжет! - ответила мне девушка. - Глаза совсем дурные, как будто рыбьи.

- То-то я думаю, чего это он сначала бурно обрадовался, а потом чуть не накинулся на нас с кулаками!

- Заметь, что близко к нам арф не подходил! - заметила Эсти. - Наверное, чтобы мы не учуяли идущий от него запах.

- А что он пил, по-твоему? - спросил я.

- Дрянное вино вперемешку с отвратительным местным пивом! - ответила девушка.

- Откуда ты это знаешь? - удивился я.

- Рассуди сам, Саня! - пожала плечами Эсти. - В этом бедном городишке больше ничего и не найти.

Опасная для мозгов смесь, подумал я. Как бы у Его Сиятельства на почве алкоголизма совсем не поехала крыша. Похоже, он не просыхал с тех пор, как я видел его на стадионе у арфа Коннора. Хотя нет, это было бы уж слишком сурово: ведь писал же местный владетель мне письма. Впрочем, нельзя было поручиться, что за него это не сделал кто-нибудь другой.

Два проведенных в Брее дня оказались самыми скучными и бестолковыми в моей эльфийской жизни. Контингент в припортовом трактире оказался далеко не самый законопослушный, да еще к тому же и шумный. После третьей драки за ночь я не выдержал и наутро отправился искать более приличное жилье. Нет, дрался не я, а излишне принявшие на грудь соседи. Но все равно в этом было мало приятного. Я только удивлялся тому, что они позволили нам с Эсти спокойно выспаться в первую ночь. И потом, мне очень не понравилось, что выпивохи пытались пустить в ход ножи. Только уголовщины еще здесь и не хватало.

С приличным жильем в городе была беда. Ничего подходящего мы с девушкой не нашли, хотя и осмотрели несколько старых домов, больше похожих на лачуги. Я бы, может, и согласился там немного пожить: в плане удобств человек я был не очень привередливый. Да и Эсти тоже была не избалована цивилизацией. Однако хозяева предлагаемых к съему хибар совсем не внушали доверия. Сильно пьющие эльфы, по которым явно плакала тюрьма — ну как, скажите, у таких можно было снимать жилье? Ведь при первом же удобном случае без всяких угрызений совести они разворовали бы наши вещи. Хотя там особо и брать-то было нечего, разве что кроме нового платья Эсти. Но все равно это было бы неприятно.

Я плюнул с досады, нанял возницу, и мы поехали за город. Там сняли на пару дней флигель у старосты ближайшей к Брею деревни. Эльф почему-то принял нас с девушкой за благородных, хотя оба мы ни лицом, ни повадками на них не очень-то походили. Но разубеждать старосту я не стал. Попросил его наутро выделить нам толкового проводника и хороший охотничий лук. Эсти меня об этом попросила. Девушка хотела вспомнить охотничьи навыки, которым когда-то обучил ее Орин.

Весь следующий день мы провели на охоте. Как выяснилось, Эсти отлично стреляла, и глаз на дичь у нее был наметан. Поэтому на ужин у нас были шашлыки по-эльфийски, то есть обжаренные на огне куски мяса. Я тоже попробовал пострелять из лука. Он был хоть и не боевой, но все-таки оружие. Первые несколько стрел я запустил в белый свет как в копеечку. Потом немного приноровился и даже стал попадать в деревья, по которым целился. Но, разумеется, так никого и не добыл. В общем, я пришел к выводу, что лук — штука интересная, однако в эксплуатации не такая уж и простая. К нему нужно было привыкать. И лучше, если с детства.

На этот раз Его Сиятельство оказался трезв. Ну, почти. Соответствующий запах в кабинете присутствовал, однако я надеялся, что он идет не от самого арфа, а от приглашенного им на нашу беседу арла Сеоирса(67).

- Он отведет вас на место, где я намерен строить этот... как там его... стадион! - заявил арф Байл, тыча своим пальцем в рослого детину, чуть не до самых глаз заросшего черным как смоль волосом. Даже знаменитый Карабас Барабас, пожалуй, позавидовал бы такой густой бороде.

Арл взял с собой трех дружинников для охраны, и мы отправились в путь. Ехали долго. По моим прикидкам часа два или три. Сеоирс оказался парнем молчаливым: за весь путь он произнес едва ли десяток слов. Наконец глухая лесная дорога, больше смахивающая на тропу, вывела нас к Великой. Выехав на берег, арл один в один повторил жест своего патрона. То есть ткнул толстым пальцем в сторону воды и сказал:

- Ступайте туда! Я вас здесь подожду.

Его конные дружинники остались с повозкой, а мы с Эсти спустились вниз. Я сразу понял, что местечко никуда не годится. Поляна была слишком маленькой, да к тому же еще и неровной. На ней можно было играть разве что в прятки. В смысле, среди лопухов, которые вымахали высотой мне чуть не до пояса. Я спустился дальше, к самой воде. В этом месте Река была уже совсем не так широка: до противоположного берега по прямой оставалось всего метров сто, не больше. Это ниже по течению она становилась Великой. А здесь была обыкновенной рекой. И лес на том берегу тоже был самый обыкновенный. Хотя уже и южноэльфийский.

- Саня, смотри! - сказала стоявшая рядом Эсти. - Откуда они тут взялись? Да еще с оружием? Как бы чего худого не вышло! Говорила я тебе, что зря мы сюда поехали!

И верно, говорила. Жаль, что я ее не послушал, уперся как баран и настоял на своем. Теперь, похоже, нам обоим приходилось расхлебывать последствия моего упрямства. Потому что из леса вышли незнакомые эльфы в темных плащах и, перепрыгивая на бегу через лопухи, бросились к нам.

Я завопил что есть мочи, надеясь привлечь к незваным гостям внимание приехавшего с нами арла и его дружинников. Голос у меня был громкий, но толку от этого вышло немного. Мой крик эхом раскатился по воде и затих в отдалении на том берегу реки. Увы, дружинники на него не откликнулись. Эсти тут же продублировала меня своим мощным грудным голосом. В ответ девушке прозвучали только эхо и тишина. От охраны не было ни ответа, ни привета. Я начал подозревать неладное. Похоже было на то, что добрый арл Сеоирс завез нас сюда на расправу, а сам со своими людьми уже во всю прыть гнал на конях обратно в город. Должно быть, докладывать арфу Байлу об успешно выполненном поручении. Хотя за последнее предположение поручиться я бы не мог.

Ломившиеся сквозь заросли незваные гости походили больше на оленей, чем на волков, но оптимизма это мне не добавило.

- Они сюда по мою душу спешат! - крикнул я девушке. - Прыгай в воду и плыви на тот берег, а я попробую увести их за собой!

- Не умею я! - грустно покачала головой Эсти. - Ты же помнишь: я плаваю как топор.

Это была правда: живя рядом с Рыбным Ручьем, девушка почему-то так и не научилась держаться на воде.

- Тогда ты беги в одну сторону, а я в другую! Если прорвешься, в город не возвращайся. Пробирайся обратно в столицу!

- А как же ты? - спросила она тревожно.

- Если получится унести ноги, я тоже спущусь туда по реке! До встречи, Эсти!

- Если с тобой что-нибудь случится, я до самого короля дойду! - заявила мне девушка. - До самого короля, так и знай!

И она с места в карьер рванула в сторону леса. Хорошим таким стайерским бегом. Я развернулся и понесся по едва заметной тропинке вдоль берега реки. Проломился сквозь кусты и выскочил сразу на троих незваных гостей. Сшиб одного, перескочил через нарочно подкатившегося мне под ноги второго, увернулся от третьего. Припустил по тропочке что было мочи. Ухмыльнулся на бегу: вот теперь мы посмотрим, кто кого. Может, ростом я по здешним меркам и невелик вышел, но бегал так, как эльфам и не снилось. Потому что не забывал регулярно тренироваться. Я не сомневался, что смогу оторваться от своих преследователей. Мне бы только суметь на оперативный простор вырваться. В смысле, не прижали бы они меня к реке. Ну, и конных я, признаться, немного побаивался. Хотя, наверно, и напрасно, потому что в густом лесу на коне не очень-то можно было разогнаться. Зато проскользнуть бегом там было в самый раз. Как будто бы сквозь плотную защиту соперника к чужим воротам рвешься.

Гостей, как видно, не устраивал такой расклад. Над моей головой просвистела стрела. На войне мне бывать не доводилось, поэтому этот звук с полетом пули я сравнить не мог. Но в целом удовольствие, доложу вам, было маленькое: знать, что по тебе стреляют. Потом еще одна стрела свистнула где-то сбоку. В ответ я только прибавил ходу.

Однако от третьей все же не уберегся: ткнулась она мне в спину, зараза. С такой силой влетела, что у меня дыхание сбилось. Одна радость, что куртку не пробила: по этому попаданию догадался я, что лупят по мне не боевыми, а другими какими-то стрелами, с тупыми наконечниками. А то бы мне сразу кранты. Живым, значит, охотнички взять меня хотели. Кому это, интересно, я так срочно понадобился?

Отдышался я чуток и дальше рванул. Только недалеко: тут по мне вторая стрела прилетела. Обидно мне стало: ведь почти ушел от погони! Пока в себя приходил, третью словить успел. Поплохело мне. Дышал я уже через раз, в глазах все плыло от боли и стояли слезы.

Кое-как мне удалось проморгаться, и увидел я: окружили меня гости незваные, так их и растак. Выходило, что уже отбегался я. Ладно, думаю, все равно по вашему не бывать. Сквозь кусты вывалился на берег и прыгнул в воду. Сто метров — это мне на несколько минут работы кролем. То есть было бы на несколько минут, пока я здоров был и эльфы своими стрелами в меня не натыкали. Но кое-как все же мог на воде держаться. Примерно как утюг. Дыхание мое совсем сбилось, тело болело, левая рука почему-то не работала. И вода уже была холодна — осень все-таки.

Я держал курс к южному берегу. Некуда мне больше было деваться, только туда. Плыл и услышал сзади свист. Хорошо он по воде разносится, далеко слыхать. Потом услышал, как весла в уключинах заскрипели. Поднял я голову и вижу: ялик мне навстречу идет, а в нем эльфы сидят. Все при оружии, с копьями и луками. Стража с южного берега плывет, что ли? Ну, выбора у меня не было. Как ни крутись, не те, так эти достали бы.

- Мужики! - заорал я по привычке. - Ох, тьфу ты, извиняюсь, благородные эльфы! Преследуют меня! Выручайте! Возьмите на борт!

На ялике мне в ответ засмеялись. Нехорошо так. Даже сердце у меня екнуло.

- Залезай! - ответили мне.

Ухватили за шкирку, как мокрого котейку. Затащили в свою лодку и сразу мешок мне на голову накинули. В котором, судя по всему, раньше сено было, это я по запаху учуял. Хорошо хоть не навоз. Руки веревками закрутили, чтоб не рыпался. Тут я сразу ослабел и затих.

Глава 26 Новая работенка

Меня перевезли на другой берег, поставили на ноги и повели. Потом запихнули в повозку, и она тут же затряслась в неизвестном направлении. Лежать было неудобно и мокрая одежда холодила тело. Я замерз и начал лязгать зубами: все-таки на дворе был уже не май месяц. И видно, я проделывал эту операцию слишком громко и регулярно, поэтому на меня обратили внимание. А может, у моих похитителей был приказ доставить меня не только живым, но еще и здоровым.

В общем, скоро они сделали остановку. Заставили меня переодеться в сухую одежду, а мокрую забрали. Я был бы не в обиде, если бы вместе со штанами и курткой они не забрали мой мешочек с наличными деньгами. В нем было не так уж и много монет, но все-таки неприятно, когда у тебя отнимают последние сбережения.

Что это были именно похитители, я убедился в тот момент, когда мне снова стягивали веревками руки.

- Вяжи плотнее! - инструктировал один эльф другого. - А то этот нехороший человек слишком быстро бегает: наши парни едва сумели его отловить.

На самом деле обозвали меня совсем не редиской: эльфы умели ругаться не хуже нас, людей. Зато эта невольно брошенная одним из похитителей фраза позволила мне разобраться в сложившейся ситуации: из нее следовало, что за мной охотилась некая влиятельная персона с южного берега Реки. Почему я так решил? Судите сами: для моей поимки были задействованы не менее трех десятков эльфов с соответствующей подготовкой и специальным снаряжением. То есть это были воины, которые могли зайти на вражескую территорию, умели скрытно и быстро передвигаться и кроме боевого оружия имели в колчанах стрелы с тупыми наконечниками, которые не убивали, а сваливали жертву, не давая ей уйти.

Должно быть, эльфы смазывали эти самые стрелы каким-то слабым ядом, потому что чувствовал я себя в первые два дня просто отвратительно: царапины и ушибы на теле беспрестанно ныли и порой накатывала такая слабость, что я не мог поднять головы.

Почему я решил, что за мной охотились южане? Так ведь после того, как меня подняли на борт сторожевого ялика, никто не стал допрашивать возможного северного лазутчика. Возможно, даже с пристрастием. Нет, меня сразу погрузили на повозку и куда-то повезли. Причем надо сказать, что обращались со мной достаточно мягко. Меня не били, ногами не пинали. Только ругали и связали покрепче, чтоб не убежал. С вражескими лазутчиками так не обращаются. Значит, был заказ на мою доставку в здравом уме и твердой памяти. То есть по возможности без членовредительства. Синяки, царапины и шишки, а также длительные симптомы отравления каким-то местным видом кураре были не в счет.

Ежу понятно, что организовать такое безобразие на сопредельной территории могла только очень влиятельная персона.

Больше меня волновал вопрос, насколько в этом деле был замешан арф Байл. Я нисколько не сомневался, что южанам помогали с нашей стороны Реки. Иначе мое похищение организовать было бы просто невозможно. Арл Сеоирс точно был в этом замешан. А сам Его Сиятельство? Например, зачем ему понадобилось задерживать нас с Эсти на два дня в своем убогом городишке? Не для того же, чтобы мы могли поохотиться, а я поучиться стрелять из лука, верно? Возможно, арф в это время посылал гонца на ту сторону Реки и организовывал на берегу засаду, в которую мы с девушкой благополучно угодили.

И повод у арфа Байла был: ему требовались деньги. Много денег. На все сразу, особенно на любимую им выпивку. Он заманил меня в ловушку и сдал прямо на руки представителям заказчика. Скорее всего, за умеренную плату и неумеренное количество известного продукта южных виноградников впридачу. Причем южанам даже не пришлось сильно рисковать и далеко заходить на вражескую территорию. Тут уж я оказался сам виноват: по неведению приплыл к ним прямо в руки.

Я очень надеялся, что Эсти все же сумела унести от преследователей ноги. Они у этой славной девушки были быстрые и не ведали усталости. Уж в чем-в чем, а в этом я был уверен: ведь мы вместе проделали не один десяток кроссов, и добрую половину из них бегали по пересеченной местности. Так что шансы уйти от преследователей у Эсти были, и немаленькие. Тем более что занимался ее воспитанием Орин, и выросла девушка в лесу. По крайней мере, ориентироваться на местности она умела быстрее и лучше меня.

Вечером с моей головы наконец стянули мешок, и я увидел, что нахожусь в кузне. Здесь на мою правую ногу было надето металлическое кольцо, а к нему приклепана цепь, на конце которой болтался похожий на пушечное ядро увесистый чугунный шар. Должно быть, мои спортивные достижения сильно впечатлили похитителей, и их начальство решило подстраховаться. С таким украшением на ноге я не то что бежать — и ходить-то мог только с большим трудом.

После установки сей антипобеговой системы и проверки ее работоспособности с меня сняли веревки. Чтобы нормально ходить, мне приходилось постоянно носить цепь с ядром в правой руке. А когда она уставала, останавливаться и отдыхать. Неудобная была штука. Хотя в чем-то лучше веревок: по крайней мере, не мешала кровообращению.

Ночь я провел в какой-то деревенской каморке на тюке сена. Укрылся выданным мне эльфами одеялом и тихо продремал до рассвета, мучимый кошмарами. Отказался от предложенного ужина, зато много и жадно пил. Чувствовал себя я отвратительно: должно быть, все еще находился под действием кураре.

Утром меня вывели к Реке. На ней нас с охранниками уже дожидалось небольшое суденышко с отменными ходовыми качествами. Кораблик принял всю нашу не очень дружную команду на борт и полетел по волнам, как птица по небу. Понесся вниз по течению, оставляя за собой белый пенистый след. Как назло, еще и ветер оказался попутный.

Под присмотром одного из охранников мне разрешили сидеть на палубе. Я любовался речными пейзажами и раздумывал о том, как бы оставить своих похитителей с носом. Планов побега у меня было несколько. Самый лучший заключался в том, чтобы в сумерках прыгнуть за борт суденышка, проплыть под водой к берегу и уйти в лес. В лесу отыскать подходящее плавсредство в виде бревна или упавшего в воду дерева и на нем под покровом темноты преодолеть широкую водную преграду. Вполне разумный был план. Его осуществлению мешало только то самое пушечное ядро, которое было прицеплено к моей правой ноге. С такой штукой я даже в воду прыгнуть не мог, потому что сразу пошел бы ко дну.

Мы без остановок проплывали мимо деревень и ни разу не зашли ни в один из портовых городков на южной стороне Реки. Так сильно мы спешили. Впрочем, ничего особенного в этих городишках не было. То есть ничего такого, чего я не видел бы на севере: те же предместья с почерневшими от времени деревянными домами, те же крепостные стены с большим или меньшим количеством башен, те же причалы, лавки и склады. Кое-где виднелись следы пожаров: видать, южные лорды любили воевать не меньше своих благородных северных собратьев.

На третий день своего невольного путешествия мне удалось попробовать хваленого местного вина. Корабельного шкипера сильно интересовал необычный гость, который плыл на борту вверенного ему судна. С разрешения капитана охраны он пригласил меня на обед. Угостил жареным мясом и отборными рыбными копченостями. Запивали мы всю эту вкусноту двумя сортами вина: кислым белым и сладким красным. Под это дело у меня даже разыгрался аппетит, который временно отбили смазанные кураре стрелы. Поэтому я налег на еду.

Кто его знает: может, капитан охраны ради поднятия моего тонуса и согласился провести это мероприятие с обедом? Все-таки перед вышестоящим начальством он был за меня в ответе. И, должно быть, беспокоился, видя, что вверенный ему под охрану ценный пленник ничего не ест, только воду глотает. А мне и правда в эти дни кусок в горло не лез. И о побеге я раздумывал больше для собственного развлечения, чем по делу. Какое там бежать, если я едва мог на ногах стоять. Не знаю, что со мной было бы, если бы я с этой пудовой гирей на ноге случайно упал за борт. Скорее всего, просто пошел бы ко дну. Выплыть мне сил бы не хватило.

Шкипер оказался нормальным эльфом. Приговорили мы с ним один кувшинчик и философски побеседовали о жизни. О человеческой и эльфийской: так сказать, сравнили одну с другой. Приговорили второй кувшинчик и пришли к выводу, что нету в мире счастья. Ни в человеческом, ни в эльфийском. Всего-то и радости было нам дано — хорошее вино пить. Только не эту северную кислятину, назвать которую благородным напитком не поворачивался язык. Это шкипер мне так говорил. И я с ним не спорил, потому что фактически он был прав: на другой стороне Реки за вино выдавали кислую водичку. Продукция южных виноградников явно была лучше: к этому времени я уже успел так ее напробоваться, что едва ворочал языком. Поэтому мог только головой кивать, как Петруха в известном фильме, и со всем соглашаться. Впрочем, шкипер тоже был уже хорош: нос его по цвету напоминал спелую вишню. Расстались мы очень довольные друг другом, выпив последнюю чарку за мир, дружбу и отсутствие разногласий между нашими славными народами.

После этого я пошел на поправку. У меня появился аппетит, и я начал есть, чего дают. И пил уже не одну только воду. Правда, умеренно, потому что вино кувшинами мне никто больше не подносил. Пленник все-таки. И присматривать за мной стали строже: на палубе я по-прежнему мог находиться сколько влезет, а к борту нашей быстроходной посудины меня уже не подпускали. Вдруг я чего не того удумал бы? То ли внешний вид мой стал заметно лучше, то ли капитан охраны мои свободолюбивые мысли по лицу читать научился.

И надо признать: не ошибся этот вояка. Потому что как только силы мои начали прибывать, сразу и планы побега в голове моей стали обретать не призрачные, а самые что ни на есть реальные очертания. Я прокручивал их в голове уже не в виде развлечения, а вполне практично прикидывал, нельзя ли, к примеру, раздобыть на судне какой-нибудь инструмент типа ножовки по металлу или напильника, чтобы скинуть с себя опостылевшее железо. На заводе своем мне доводилось иметь дело с такими штуками. Поэтому, только попади они мне в руки, через две минуты я оказался бы уже на свободе. А там махнул бы за борт, и поминай как звали. Второй раз подставляться под ядовитые стрелы я бы не стал: не на того напали.

Эх, была бы бы у меня еще пара дней на воде, и к ним немножко удачи! Ушел бы я от своей охраны, наверняка бы ушел. Потому что обидно мне было, как Верещагину: и за державу, и за свободу свою обидно. Не мог я вот так на цепи сидеть и под эльфийскую дудку плясать, как дрессированный мишка. Но тут, увы, приплыли мы на место.

Вошло наше суднов порт и пришвартовалось к дальнему причалу. Чтобы, значит, поменьше иметь ненужных зрителей и хлопот охране. Подъехала к трапу крытая бричка, запряженная парой лошадей, и меня в нее запихнули. Быстро, но вежливо, то есть без лишнего рукоприкладства. И поехали мы куда-то в город.

Приличный такой это был мегаполис, судя по времени, которое мы по нему ехали. И по шуму на улицах, который я слышал. Наконец бричка остановилась. Охрана провела меня сквозь калитку в стене. Капитан шел впереди и показывал дорогу.

В крепости были такие же узкие улочки и каменные здания, как и в Клонмеле. Тут у меня под черепом впервые зашевелилась мысль: а не в южную ли столицу меня привезли? И чем дальше мы продвигались, тем меньше оставалось в этом сомнений. Кругом были шикарные особняки с лепниной по стенам, и люди на улицах одеты были явно лучше среднего эльфа. Мне на плечи накинули плащ и спрятали под него ту металлическую штуку на цепочке, которую я нес в руке. Охрана была в таких же плащах, поэтому внимания к себе мы никакого не привлекали.

Одна из боковых улочек привела нас ко входу в приличных размеров здание. Уж не королевский ли это дворец? - подумалось мне. И уж не к самому ли правителю Южной Эльфландии меня ведут? Как, бишь, там его зовут-то? Финнеган? Нет, Финнбар. Точно, Его Величество Финнбар(68), король Эльфландии. Причем официально не положено было уточнять, какой ее части. Вроде как заявлено было с претензией на всю страну эльфов. Откуда я это знал? Потому что на Севере была та же самая картина: король именовался эльфийским без уточнения стороны Реки, которой он правил. Получалось, что у эльфов были два официальных властелина, и каждый хотел, чтобы его считали единственным. Ничего хорошего стране такое положение, разумеется, не сулило, потому что у семи нянек, как известно, дитя без глаза. Вот и у Эльфландии вроде бы было два хозяина, а на самом деле ни одного.

Потом я напрягся и вспомнил даже название здешней столицы: Листоуэл. Впрочем, ничего, кроме названия, я о ней не знал. Или почти ничего: это был крупный город и порт, который в больших количествах продавал вино — по указу короля у здешней столицы была на это дело монополия. Но тогда выходило, что все остальные южные города торговали вином контрабандно. Получалась сущая ерунда. Позднее я узнал, что Листоуэл монопольно продавал лишь один сорт вина, который очень хвалили все местные знатоки. Он так и назывался — «королевский». Если оно было то самое, которое я со шкипером пил, то и сам я мог засвидетельствовать, что это отличное вино. Но пиво у Орина Араукара было все равно лучше.

Наконец меня привели в какую-то комнату и усадили на лавку ждать, пока капитан ушел докладываться начальству. Сразу набежала местная охрана. Не в том смысле, что моим сопровождающим понадобилось усиление: куда бы я от них делся со своей гирей на ноге? Дело было в том, что эльфам хотелось взглянуть на живого человека. Я с ними даже разговорился, и мы поболтали о том о сем: скучно же благородным было целый день на посту стоять, службу нести, хоть бы и в королевских покоях. Да и эльфы оказались нормальные, без закидонов по поводу своей голубой крови. Я им пообещал показать потом пару финтов с мячом, когда с меня снимут наконец это железное украшение.

Тут вернулся капитан и повел меня в приемный зал, по пути объясняя, как нужно вести себя в присутствии Его Величества. Как будто я сам этого не знал: ведь был же я на приеме у Кревана, его северного коллеги. Впрочем, капитана я слушал не перебивая. Во-первых, это было без толку, потому что он все равно должен был сделать все по уставу. А во-вторых, мне было любопытно сравнить процедуру и найти отличия от северного варианта. Тут меня постигло разочарование: если бы у меня в руке был мяч, а не цепная металлическая дура, то все могло бы пройти почти что один к одному.

Даже король у южан оказался очень похож на Кревана. Такой же маленький и толстый, только волосы у него были не желтые, а темные. И голос у короля подкачал: он был визгливый, как у базарной торговки.

Я отсчитал положенное количество шагов, опустился на одно колено и в таком положении преклонил голову: формально я считался благородным и даже имел звание сотника северного эльфийского войска, которое получил за свои футбольно-строевые заслуги.

Его Величество был удивлен. В том смысле, что никто не удосужился доложить королю о моем якобы благородном происхождении. То ли шпионы недоработали, то ли капитан не успел нужную информацию донести.

- Я лишний раз убедился в том, что северяне всегда были скупы на награды для достойных эльфов! - заявил он мне. - А тем более для живого человека! Если ты будешь служить мне лучше, чем им, я награжу тебя так, как ты того заслуживаешь, то есть по-королевски. У тебя будут собственные владения и земля, где ты сможешь жить, мастер Древодел! Кроме того, я сделаю тебя своим советником. Это высокая честь: немногие арфы в Эльфландии могли бы гордиться ею.

- Что же я должен за это сделать, Ваше Величество? - спросил я.

- Для начала принести мне присягу! - сказал толстяк. - Так поступает всякий благородный эльф, когда переходит Реку. Ты станешь первым человеком на моей королевской службе. Готов ли ты сделать это?

Вообще-то я не собирался никому служить. А хотел я всего лишь поскорее вернуться домой. Поэтому все здешние клятвы были мне до лампочки. Однако свою работу я всегда старался делать на совесть. Поэтому я безбоязненно посмотрел в крохотные и неопределенного цвета глаза Его Величества Финнбара. И прочел в них, что если не поклянусь, то горько пожалею об этом. Если успею, конечно, потому что меня тут же удавят и зароют где-нибудь в лесу. Или, если лень будет возиться с шанцевым инструментом, просто бросят тело в Реку. Какой добрый у южан король, подумалось мне. Только ведь и в северном властелине, несмотря на его толщину и кажущуюся мягкость, внутри тоже чувствовалась смазанная доброй порцией змеиного яда оружейная сталь. Оба правителя походили друг на друга как близнецы, потому что очень любили свою власть. Таких типов хватало и в нашем мире. Ради пополнения собственного кошелька или сохранения своего избранного положения они могли без зазрения совести в любой момент надавить на пусковую кнопку ядерного чемоданчика. Или сделать любую подобную гадость.

- Согласен! - тут же заявил я во всеуслышанье.

Специально постарался произнести это слово погромче: вдруг Его Величество засомневался бы и передумал?

Тут же принесли меч и зачитали мне текст присяги. Я поцеловал холодный металл и стал, таким образом, благородным подданным королевства. Ничего, кроме неловкости и отвращения, я при этом не испытывал. Потому что по совести нельзя было требовать клятвы от человека в безвыходном положении. И мне стыдно было произносить присягу, зная, что я не собираюсь ее соблюдать.

После того как унизительная процедура закончилась, король произнес напыщенную, но на мое счастье, короткую речь, в которой растолковал мне мои нынешние права и обязанности. Последних, как и положено было, оказалось гораздо больше, чем первых.

Когда Его Величество закончил, я смиренно попросил короля освободить меня от оков.

- Это непременно будет сделано, когда ты исполнишь мое повеление! - заявил Финнбар, повелитель Листоуэла и всея Южныя Эльфландии.

- В чем оно будет заключаться?

- Мастер Древодел, ты должен будешь создать футбольную команду. Такую, которая победит любой клуб наших соседей северян! Только непременно победит! Тогда ты обретешь свободу и получишь ту самую высокую королевскую награду, которую я тебе обещал.

Глава 27 Тренировки с цепью на ноге

Пришлось мне браться за это дело. Выбора у меня не было: как говорится, или пан, или пропал. Хотя, если подходить к вопросу серьезно, то местным паном я вроде бы стал, а в своем мире точно считался пропавшим. Из всего этого я сделал оптимистичный вывод, что хуже уже не будет. И принялся за работу.

Сначала я выбрал место для тренировок будущей команды. Король отказался выделять средства на полноценный спортивный стадион: скряга, что с него взять. Видно, он рассчитывал прилично сэкономить на этом деле за счет моего умения.

Этим своим поступком Его Королевское Жлобство утратил последние капли моего доверия по части выполнения своих обещаний. Надует, как пить дать надует, думал я, когда оставался один в выделенной мне на первое время для ночлега каморке. Она помещалась в обширном караульном помещении, где располагалась даже не рота, а судя по численности, целый городской охранный батальон. Так королю было удобнее: здесь я мог заниматься делами и в то же время находился под присмотром его сторожевой дружины. Похоже, несмотря на принесенную присягу, Его Величество доверял мне не больше, чем я ему.

Поэтому пришлось искать поле, то есть на ровную площадку, которую можно было бы оборудовать для игры. Нашлась такая на берегу Великой, на месте чьего-то бывшего покоса. А может, и не бывшего, судя по состоянию травяного покрова. В общем, площадка была большой, ровной и густо заросшей начинавшей увядать уже осенней растительностью.

Срочно высланная на место бригада косцов за полдня привела поляну в порядок. После чего я сразу занялся разметкой. Выделенные мне в помощники эльфы с помощью веревок и колышков выполнили ставшую уже стандартной процедуру нанесения на почву контуров игровых линий. Затем выкопали неглубокие канавки и засыпали их мелом. Плотники поставили ворота, натянули сетку и установили угловые флажки.

С двух сторон поля были сделаны тренировочные беговые дорожки. Вдоль них вкопали простые деревянные скамьи для игроков. В принципе, на этом можно было бы и остановиться. Однако останавливаться только на одних скамейках для игроков мне очень не хотелось. Больно уж убогая получалась поляна для столичной команды. Здесь нужны были раздевалки, душевые, учебные классы, технические помещения. И просто жилые комнаты для игроков, где они могли бы отдохнуть после напряженных тренировок. Даже заночевать здесь, если бы возникла такая нужда посреди тренировочного процесса. То есть опять-таки без спортивной базы при стадионе было никак не обойтись.

Я отправился на прием к Финнбару и попытался добиться выделения средств на хотя бы минимальное обустройство стадиона. В ответ король стал ругаться как последний матрос и затопал на меня ногами. Я даже немного растерялся. Как-то не ожидал, что Его Величество умел так хорошо изъясняться на местном портовом жаргоне. Больно уж богатый словарный запас оказался в этой области у владетеля Листоуэлла. Причем половины использованных Финнбаром выражений я не понимал совсем. Но все равно краснел. Должно быть, на всякий пожарный случай.

В общем, иметь дело с южным королем оказалось непросто. Все равно что отхожие места чистить. Выйдя от него, я с досады плюнул на землю, вымыл руки и постарался забыть нанесенные им оскорбления. Мой заводской начальник, мастер нашей смены, и то вел себя приличнее: он воздерживался от употребления матерных слов хотя бы в присутствии женщин из отдела кадров или из бухгалтерии. Его Величество не смущался на все лады костерить своих подчиненных в присутствии секретаря, высших сановников или даже придворных дам.

Но я все равно не мог работать спустя рукава. В противном случае не стоило и огород городить. Проще сразу было помереть при попытке унести от южан ноги. На самом деле не такие уж плохие они оказались эльфы, как мне рассказывали на севере. Стоило их только узнать поглубже. Например, назначенного королем мне в помощники арла Кеоллака(69). Эльф был как с картинки: золотоволосый здоровяк самого благородного вида. И поначалу он отнесся ко мне как римский патриций к галльскому плебею. То есть разговаривал со мной так, будто плевался сквозь зубы. Старательно унижал и оскорблял. Правда, даже это он делал по-благородному.

Ругался Кеоллак совсем не так, как Его Жлобственное Величество. Не мог арл выражаться как простолюдин, потому что слишком ученый это был эльф. Высокообразованный оратор, мастер высокого слога и победитель соответствующих поэтических турниров, он ругался с использованием всех известных ему сокровищ изящной эльфийской словесности. Я, бывало, мог его даже заслушаться. Хотя и в этом случае половины сказанного благородным арлом я не понимал. На мечах Кеоллак тоже сражался отлично: физическая подготовка у него была что надо. На мое счастье, он оказался не кровожадным и предпочитал разить противника острым словом, а не заточенной сталью. Ну, меня и бранью-то было не пронять, когда я был своим делом занят. А уж высокой словесностью тем более. Я в ответ помалкивал, только головой кивал, а сам упорно все свою линию гнул. Это был прямо сюжет из крыловской басни: той, где «Васька слушает, да ест».

Кеоллак не догадывался, что я половины его изящных оскорблений не понимаю. Я ведь книжек эльфийских мало читал: не было у меня на них времени. Зато благородный арл привык их проглатывать в количестве примерно каталога хорошей районной библиотеки в год. Не знаю, где он их столько добывал, но книгочей это был знатный. Среди эльфов я такого больше не встречал. Он читал даже мои технические записки. И как это ни странно, неплохо в них разбирался.

Недаром говорится: терпение и труд все перетрут. Вот я Кеоллака терпением и одолел. Видя, что все его чересчур заумные оскорбления никак на меня не действуют, здоровяк взбесился и два дня на стадион носа не показывал. Правда, нужно отдать ему должное: строительных рабочих для производства работ арл по-прежнему присылал и палки мне в колеса не вставлял. Хоть и благородный оказался эльф, но без подлости.

На третий день не выдержал. Приехал и заявил мне:

- Проткнуть тебя мечом я не могу сразу по двум причинам. Во-первых, ты нужен Его Величеству живым. Во-вторых, я считаю ниже своего достоинства сводить таким образом счеты с противником, который, судя по всему, никогда меча в руках не держал. Поэтому я честно пытался сразить тебя словом. Но ты, мастер Древодел, щитом своего терпения сумел отразить все мои выпады и держался выше всяких похвал. Поэтому я признаю свое поражение и желаю заключить с тобой мир. В знак чего предлагаю тебе, как у нас это принято, выпить чару вина.

Махнул слуге, и тот сразу приволок кубок величиной с хорошее ведро. Кеоллак наполнил его вином из бурдюка и протянул мне.

Я малость замялся. Арл это увидел и тут же задрал вверх свой аристократический нос:

- Не изволь беспокоиться, мастер Древодел: в этом кубке яда нет! Только отменное красное вино лучшего королевского сорта!

- Не сомневаюсь, Ваше Благородство! - сказал я ему. - Твоя эльфийская честь тому порукой. Меня смущает не качество напитка, а его количество. Я так полагаю, что по принятым в данном случае правилам должен выпить кубок до дна. Но если я это сделаю, то больше уже не встану. По крайней мере, сегодня. А скорее всего, и завтра тоже. Но порученное мне Его Величеством дело никак не может ждать, поэтому я нахожусь в мучительном раздумье и не знаю, как поступить.

В ответ на мою смущенную тираду Кеоллак рассмеялся и заявил:

- Что ж, мастер Древодел, я с удовольствием помогу тебе разрешить возникшее затруднение.

Взял у слуги кубок и за какую-нибудь минуту чистого времени его ополовинил. Я не без труда влил в себя остальное. Вино и правда оказалось отличное. Лучше даже, чем шкиперское угощение. Потом я весь остаток дня передвигался по стадиону, слегка покачиваясь, и мужественно сражался с шумом в голове.

Позднее я растолковал арлу, что веду свою родословную от самого прародителя людей Адама. Тогда Кеоллак окончательно зарыл топор войны в землю и на радостях даже подсказал мне, как можно выцыганить у Его Величества деньги на строительство стадиона. Способ был прост, как все гениальное: почаще показываться в королевской приемной и напоминать скупому Финнбару о себе. И это в конце концов сработало: в ноябре месяце, когда я очередной раз заявился со своими просьбами к правителю Листоуэлла, король наотрез отказался меня принимать. Просто велел прогнать из приемной и больше к себе не допускать ни под каким предлогом. Под страхом помещения дежурного секретаря в дворцовую темницу.

Зато деньги он мне выделил. Не все, примерно половину озвученной суммы. Однако если учесть, что квоты я просил у него с запасом, то почти все запланированное мне удалось построить. За исключением разве что крыши над трибунами и комментаторской кабинки.

В результате арл Кеоллак проиграл пари. Он поспорил со мной, что на выделенные королем деньги удастся построить «разве только эти твои лавки для зрителей». И оказался не прав. Поэтому крышу над трибунами и удобную кабинку арл строил за свой собственный счет.

С набором игроков в команду было проще. Из приписанного к городской охране батальона дворцовой стражи я мог бы без особого труда создать хоть десяток футбольных клубов. Однако я набрал эльфов всего на два игровых состава: первый и второй. Причем они у меня чередовались по результатам тренировочных игр: первый состав при проигрыше становился вторым, и обратно. Поэтому у футболистов был постоянный стимул наращивать свое спортивное мастерство.

Почему я взял в работу всего два состава? Вовсе не потому, что мне не хотелось большего. Причина была в той железной штуке, которая постоянно болталась у меня на ноге. Попробуйте-ка показать начинающим футболистам какой-нибудь финт или даже просто удар по мячу с пудовой гирей в обнимку. Уверяю вас: это будет ой как непросто. А если прием нужно повторить, скажем, десять раз в течение тренировки, чтобы всем игрокам наконец все стало понятно? И при этом еще проводить по четыре тренировки в неделю?

В общем, как я ни берегся, браслет регулярно стирал мне ногу до крови. Так, что временами я едва мог ходить. Стало немного легче, когда Кеоллак убедил короля перецепить проклятую железяку с правой ноги на левую. Так мне было легче показывать игрокам нужные игровые приемы. Все же я правша, и переучиваться мне было уже поздно. Никакие королевские глупости тут ничего не исправили бы.

На игры, кстати, народ валом валил, хоть они и были заявлены как тренировочные. Примерно к середине зимы места на еще пахнущих свежей древесиной трибунах эльфы приходили занимать заранее. Часа эдак за два до матча. А иначе им приходилось смотреть игру стоя. Впрочем, никто не жаловался, потому что болельщики у моих игроков, надо сказать, оказались специфические: это были дружинники, народ крепкий и физически подготовленный. Они могли расположиться прямо у кромки поля и, пока шла игра, орать на портовом жаргоне, поддерживая своих товарищей по казарме. Я уже не краснел при этом: в своих образных выражениях дружинники сильно уступали королю.

Разумеется, на трибунах южные болельщики пили вино. Королевское для большинства дружинников стоило слишком дорого. Тем более что жалованье им задерживали по несколько месяцев, и тогда бойцы вынуждены были перебиваться одним продуктовым пайком. Поэтому пили они вино попроще и покислее. Несмотря на то, что я был северянин, дружинники быстро признали меня за своего. Угощали принесенным с собой пойлом. Даже жалели, бывало, из-за той штуки, которую я таскал на ноге.

Сначала на стадионе появлялись всего несколько эльфов. Это были друзья и приятели тех, кто играл в командах. Постепенно их число выросло до двух-трех десятков болельщиков. Потом до меня дошел слух, что посещение субботней игры негласно сделалось обязательным для всего королевского охранного батальона. Не в том смысле, что сверху был спущен некий приказ всем свободным от несения службы бойцам присутствовать на стадионе. Нет, просто среди дружинников не прийти и не поддержать на спортивной арене товарищей по оружию стало считаться дурным тоном. Ну, и болели они за своих, как я уже говорил, очень азартно.

В результате за места в командах разгорелась нешуточная борьба. Даже на вакансии запасных игроков претендовали сразу по несколько эльфов. Когда из-за серьезной травмы с дистанции надолго сошел один из ведущих защитников и нужно было кем-то его заменить, в казарме случилась чуть ли не рукопашная схватка: горячие южные эльфы глубоко за полночь взялись выяснять между собой, кто будет первым кандидатом на освободившееся место.

В конце концов меня вызвал к себе командир батальона, маститый эльф в звании местного полковника, и намекнул, что так дело дальше продолжаться не может. Мы с ним потолковали по этому поводу и решили, что во избежание дальнейших инцидентов пора создавать третью футбольную команду — как раз по числу рот в подразделении. И с постоянным составом, в который вошли бы самые достойные бойцы. Это чтобы никому не было обидно. Как я ни ломал голову, пытаясь избежать лишней нагрузки на стертую оковами ногу, только лучшего придумать ничего не смог. Хорошо хоть, что к тому времени у меня были уже назначены капитаны и имелись толковые помощники, на которых я мог переложить часть нагрузки.

Потом на несправедливость арлу Кеоллаку пожаловался командир столичной городской стражи. Почему, мол, только одним дружинникам выпала такая честь — играть в футбол? Ведь стадион построен на казенные средства и поэтому должен считаться общегородской спортивной ареной. Благородные офицеры городской стражи чувствовали себя обделенными: они тоже хотели участвовать в столь увлекательном состязании.

Кеоллак выдернул меня на совещание с этим самым местным городским генералом прямо с тренировки. Пока я в обнимку со своей столь нелюбимой гирей-пудовкой дотопал до помещения, где проходил их разговор, они уже между собой обо всем договорились. Поэтому арл объявил мне приказ о создании еще одной городской команды. Четвертой по счету, но не по значению из-за генеральского звания ее куратора. Я скрепя ногу и сердце согласился тренировать столичных стражей порядка. Однако с тем условием, что дорога от города до стадиона будет приведена в надлежащий вид и порядок силами подчиненного Его Высокородию подразделения. Генерал сначала выразил недовольство, но потом согласился и пообещал своими связями и средствами всемерно поспособствовать сему улучшению столичной инфраструктуры.

По хорошей дороге на стадион народ и вовсе толпами повалил. Городские жители оказались охочи до бесплатных зрелищ. Пришлось мне ближе к весне даже организовать местный турнир. А в конце его провести встречу между командой городской стражи и сборной дружинников.

На эту игру пожаловал сам Финнбар. Без всякого смущения за свое жлобство король сидел в лучшей стадионной ложе и потягивал лучшее вино. При таких условиях просмотра, разумеется, игра не могла ему не понравиться. После матча я, охрипший и злой, с большим трудом слез с комментаторского насеста и предстал пред не очень трезвые очи Его Величества. Король был доволен, слегка наклюкался и размяк. Поэтому я решил не упускать столь подходящий момент и произнес горячую прочувствованную речь, которую закончил риторическим на мой взгляд вопросом:

- Не пришла ли пора наконец избавить футбольного тренера от несправедливого недоверия, а заодно и от той железной штуки на ноге, в которой оно выражается?

При этом я говорил чистую правду. Ну, или почти правду. Я честно не пытался бежать, поэтому имел основания для недовольства. Хоть и сомневался, что не сбегу, если мне представится подходящая возможность.

- Не пришла! - твердо ответил мне самый жадный тип из всех благородных южан. - Сначала моя команда должна выиграть матч у северян. Не сомневайся, после этого ты получишь свою награду.

- Сборная готова к любой ответственной игре! - заявил я Финнбару. - Сегодня вы сами могли в этом убедиться, Ваше Величество! Позвольте узнать, когда наконец состоится решающий матч?

- Скоро! - обнадежил меня король. - Совсем уже скоро.

- Где он будет проходить: на севере или на юге?

- Ни там и ни тут! - Его Величество соизволил улыбнуться: после футбола у него было прекрасное настроение. - Я не стану рисковать, и Креван тоже. Игра состоится на ничейной земле!

Он довольно кивнул головой, словно бы утверждая свою мысль:

- Да, именно так! На ничейной земле!

Глава 28 Несбыточные мечты о свободе

Отобрать игроков в основной состав сборной команды Юга мне было нетрудно. Он у меня давно уже был намечен. Теперь предстояло спешно провести их сыгрывание и подготовить сборную команду к матчу с северянами. Подготовить прежде всего морально, потому что физически футболисты находились в отличной спортивной форме. Прошедший турнир немало этому поспособствовал. Мне он позволил внести кое-какие коррективы в схемы будущей игры.

Моральная же подготовка заключалась в проведении психологической работы с футболистами команды. Потому что игр такого уровня ответственности и сложности у них еще не было. Я не сомневался в том, что у многих моих футболистов перед матчем с северянами будут дрожать колени. И ладно бы только они.

Например, мой центральный нападающий от предматчевого волнения мог позабыть все тренерские установки и бессмысленно носиться за мячом по полю, словно лось в период гона. С эльфом такое уже случалось. К середине первого тайма игрок обычно успокаивался и приходил в себя, но за это время противник успевал забить безответный гол или даже два. Всей команде потом приходилось отыгрываться.

Или взять того же правого защитника. На своей позиции он был надежен, как бетонированный дот. Отличный был футболист, но падкий на спиртные напитки. Значит, свой предматчевый стресс он стал бы снимать этим самым лекарством. Потому что другого эльф просто не знал. Мне как тренеру важно было решить эту его психологическую проблему. Иначе один из ключевых игроков в ответственный момент мог выйти из строя и подвести всю команду.

У второго вратаря перед важной игрой тряслись не только колени, но и руки. В начале матча он сидел на скамейке запасных и мог потихоньку приходить в себя. Но вдруг в это время что-то случилось бы с основным голкипером? Допустим, какая-нибудь внезапная болезнь или травма вывела бы его из игры прямо накануне матча. Что мне тогда прикажете делать? Ставить на игру второго вратаря, зная, что в первые минуты матча он будет не в состоянии даже просто выбить мяч в поле? Или срочно вводить третьего, у которого не было психологических заморочек, зато играл он явно слабее?

В общем, сплошные проблемы, которые нужно было решать. И лучше на берегу, чем в процессе самой игры.

Ведь с таким противником, как северяне, это было бы ой как непросто сделать.

Потому что я ведь знал все тамошние команды. Я наперечет помнил всех их лучших игроков. Знал сильные и слабые стороны каждого нападающего и защитника. Более того, помнил я и всех тренеров. Знал, что они из себя представляют и как строят тактику игры своих клубов. Еще бы: ведь я же их всех учил. Готовил на одних и тех же пособиях, которые сам же и составлял.

Ну да, на той стороне против меня играли мои собственные ученики. И я не сомневался в том, что некоторые из них со временем станут замечательными футбольными наставниками, которые воспитают плеяду блестящих эльфийских футболистов. Местных Рональдо, Месси, Ибрагимовичей(70) и Бейлов(71). Но только со временем. На данный момент у них не хватило бы ни знаний, ни опыта, чтобы переиграть возглавляемую мной команду. Которую к тому же я несколько месяцев готовил не к будущему чемпионату, а к одному единственному финальному матчу. Вот к этому самому.

Нет, к чемпионату я южан готовил тоже. Я очень хотел, чтобы он у них сложился и был бы не менее представительным, чем в Северной Эльфландии. Я старался сделать так, чтобы даже после моего планируемого бегства или, если получится, официального ухода футбол на юге не зачах. Наоборот, чтобы он мог бы развиваться и прогрессировать. Так же, как делал это на севере, в столичном Листоуэле я старательно готовил себе смену: обучал не только полевых игроков, но и своих помощников, будущих наставников и тренеров.

Еще я рассчитывал на то, что арл Кеоллак за прошедшее время успел достаточно прикипеть своим благородным эльфийским сердцем к новой игре. Что после моего ухода он не позволит ей просто сойти на нет. Что с его влиятельной поддержкой футбол сможет покорить всю Южную Эльфландию. Так же, как покорил до этого Северную. И что предстоящий решающий матч не останется в эльфийской истории пусть и великой, но единственной такого рода игрой.

В глубине души я надеялся на то, что овладение эльфами всеми навыками футбола может их перевоспитать. Что когда-нибудь сложится такая ситуация, при которой все свои территориальные и торговые споры эльфы смогут решить не путем развязывания очередной кровавой войны, а при помощи крепких ножных мышц игроков, пасующих друг другу круглый футбольный мяч. Вот чего я мечтал добиться. С моей стороны это был бы по-настоящему серьезный вклад в историю здешнего мира.

В результате сложилась парадоксальная ситуация: я вынужден был играть против себя самого. Что бы не предприняли мои северные коллеги-ученики, как бы ни старались, какие бы неожиданные тактические ходы не предлагали и не меняли бы стратегию игры, я знал, что могу их победить. Потому что знал больше, чем они. Был опытнее, чем они. Имел в запасе такие уловки, до которых моим ученикам только еще предстояло додуматься. А додумавшись, нужно было еще обкатать их на практике. Поэтому преимущество было на моей стороне.

Правда, существовало одно «но», по имени Эсти Араукара. Это была моя лучшая и самая талантливая ученица. Если бы девушка встала во главе северной сборной, как я стоял во главе южной, то результат матча был бы неясен и мне самому. И не солгу, если скажу: я бы очень хотел, чтобы так оно и случилось. Это была бы игра с равным, а то и в чем-то превосходящим по силе соперником: на поле от Эсти я мог бы ожидать всего. То есть самого неожиданного и блестящего решения в самой трудной и запутанной игровой ситуации. У этой девушки была не голова, а клад. Я нисколько не удивился бы, если бы в процессе этого матча мне самому пришлось бы у нее чему-нибудь научиться. Она единственная во всей Эльфландии могла бы меня переиграть.

Что там говорить, я радовался бы, если бы мне пришлось соперничать именно с Эсти. Представляете, какой это был бы матч! Какая захватывающая и упорная игра велась бы тогда на поле! Победитель определился бы в честной борьбе и был бы действительно достоин своего звания. Я готов был даже рискнуть и пустить побоку угрозы Финнбара, недвусмысленно намекавшего на то, что в случае поражения его команды мне не сносить головы. Ведь такой матч у тренера или игрока, это неважно, случается раз в жизни. Это же был, по сути, финал эльфийского чемпионата мира! Я не мог его пропустить. Эх, пропадай моя головушка, но я должен был увидеть эту игру собственными глазами.

Предупредив через вестовых эльфов всех заинтересованных лиц, от полковника до генерала, чтобы они спешно перекраивали графики несения караульной и постовой службы под мои нужды, я собрал футболистов на базе. Запретил игрокам без крайней нужды отлучаться в город и начал готовить их к решающему матчу. Изменил специфику тренировок: налег на индивидуальные занятия с игроками.

Всех футболистов охватить таким манером было невозможно: не хватало ни времени, ни наличных сил. Все же мы тренировались не на базе сборной России, да и я по способностям, надо честно это признать, был не Лобановский и не Романцев(72). Но я всегда и сам старался выкладываться на полную катушку, и своих футболистов приучал к тому же. Поэтому работа закипела. Помимо физических упражнений я усиленно нагружал эльфов занятиями по тактике игры: мне хотелось добиться того, чтобы каждый футболист понимал замысел тренера. Назубок знал бы свою собственную роль, а также возможные перестановки и запасные варианты. И главное, мог бы полностью и сознательно раскрыть себя на своей игровой позиции.

В игровой психологии я разбирался слабо. Разумеется, читал кое-что в свое время, только все наши знания имеют неприятное свойство постепенно выветриваться из головы. Однако все, что помнил, я постарался донести до своих игроков.

Сначала я растолковал футболистам, что это, собственно, такое — психологические нагрузки. Привел им в пример состояние воина до, во время и после решающего сражения. Эльфы меня поняли правильно. Тем более что многим из дружинников доводилось участвовать в боевых действиях: в Южной Эльфландии периодически вспыхивающая между арлами или арфами война была таким же обычным явлением, как и в Северной. Поэтому о трясущихся перед боем коленях и постыдной слабости в животе мои футболисты представление имели.

Потом я объяснил эльфам, что если страх перед боем или футбольным матчем есть состояние обычное, то бояться его не нужно. А нужно учиться преодолевать. Рассказал, как я сам привык справляться со своими нервами перед ответственной игрой. Постарался донести до некоторых упрямых эльфийских голов, что алкоголь здесь не поможет, а только навредит. Разрешил в крайнем случае вечером накануне игры выпить небольшую чарку вина или пива тем, кто не сможет без этого уснуть.

Всех игроков я предупредил, что скамейка запасных у нас длинная, и незаменимых футболистов нет. Поэтому в случае обнаружения соответствующего запаха или малейших проявлений неадекватного поведения я с позором выгоню их из сборной. Заодно на время сборов жестко ограничил на спортивной базе употребление всех без исключения спиртных напитков. Завтрак, обед и ужин у нас были коллективными, как это практиковалось в казармах, поэтому повара под моим присмотром вечером выдавали каждому игроку его порцию алкоголя. Или не выдавали, в зависимости от того, как он трудился на дневных тренировках. Да-да, те самые фронтовые сто граммов водки! Только здесь это было вино. Метод проверенный и, как я помнил, очень хорошо себя зарекомендовавший.

Еще я попросил короля узнать по дипломатическим или разведывательным каналам состав команды нашего соперника. А также имена тех, кто входил в его тренерский штаб. Для полноценной подготовки к предстоящему матчу эта информация была мне необходима. Чтобы представлять себе возможные варианты действий, я должен был знать, против какого тренера и каких футболистов мне предстоит играть.

Однако на самом деле я надеялся что-нибудь узнать об Эсти. Потому что мысли о девушке не давали мне покоя. Я чувствовал, что привязался к ней. Сильно привязался. Настолько, что плохо спал ночами. Ворочался на своей жесткой постели, гадая о ее судьбе. Хорошо, что у меня были основания надеяться на лучший исход. Ведь если бы она, как и я сам, попала в плен к южанам, я бы об этом знал. Не мог бы не знать: в таком случае ее бы тоже доставили в столицу. Мы вместе бы трудились над созданием южноэльфийской сборной. Раз этого не случилось, значит, девушка сумела благополучно унести от преследователей ноги.

Ночами я гадал, что бы Эсти стала тогда делать? Наверно, и правда попыталась бы встретиться с королем Креваном, чтобы рассказать ему о моем пленении. Догадаться, кто меня пленил, было не так уж сложно. Я мог только предполагать, что в таком случае предпринял бы правитель Северной Эльфландии для моего освобождения. Наверняка провел бы переговоры с Финнбаром. Скорее всего безуспешные, потому что южный властитель не собирался меня освобождать. По крайней мере, до момента победы своей команды. А может быть, и после него.

Честно-то сказать, я вообще сомневался, что Финнбар захочет меня освободить. Ведь за последние месяцы в столице королевства благодаря моим усилиям был создан отличный стадион. И к нему имелся комплект аж из четырех футбольных команд, на игры которых с каждым матчем приходило все больше местного эльфийского люда. Популярность футбола в городе быстро росла. Я надеялся, что южные лорды скоро начнут присылать сюда своих эльфов, чтобы те в столице могли научиться новой игре.

Постепенно на юге запускался тот же процесс, который через полтора года после моего появления в этом мире привел к созданию северо-эльфийского футбольного чемпионата. С той только разницей, что в Северной Эльфландии он шел снизу вверх, а на юге в обратном направлении, сверху.

Поэтому просто поставьте себя на место короля и задайте вопрос: отпустили бы вы сами такого ценного специалиста, да еще к своим противникам? Отрицательный ответ напрашивался сам собой. Конечно, Финнбар не собирался меня никуда отпускать. Что же касается его обещаний, то тут дело обстояло еще проще. Любой король, что человеческий, что эльфийский, был хозяином своего слова, верно? И значит, он мог легко давать какое-нибудь обещание и с такой же легкостью его забирать. Мотивируя свое решение, скажем, необходимостью соблюдения государственных интересов. Помнилось мне, что в нашей земной истории такое случалось постоянно. Я нисколько не сомневался, что и у эльфов в их летописях общая картина рисовалась ничуть не лучше.

Кроме построения таких вот неутешительных логических схем у меня были и другие основания тревожиться. Кеоллак в одном из недавних разговоров намекнул, что хочет познакомить меня с некой своей родственницей, эльфийской дамой благородных кровей. Недавно овдовевшей, но еще молодой и очень состоятельной. И что эта дама была бы не прочь снова выйти замуж. Наше знакомство, как я понял, должно было состояться вскоре после матча с северянами. При этом арл с хитринкой в благородных глазах заявил, что даже немного завидует мне: мол, это блестящая партия, у его родственницы свой большой дом в столице и вообще, негоже молодому человеку в Эльфландии быть одному.

Это был даже не намек, а только самую малость завуалированный приказ мне жениться. Нетрудно было догадаться, от кого он исходил: если указанная дама и значилась какой-нибудь родственницей арла, в чем я, признаться, сомневался, то подобное повеление могло быть только королевским. Таким хитрым образом Финнбар рассчитывал после матча сменить мою железную цепь на золотую. А может, для пущей надежности сковать меня обеими металлическими штуками сразу. Его Жлобское Величество был вполне способен отколоть подобный номер: ведь очень удобно, когда тренеру футбольной команды не нужно платить казенное жалованье, потому что его содержит богатая жена.

Узнав о столь обширных королевских планах относительно своей особы, я всерьез заволновался. Я не собирался давать Финнбару возможность провернуть это дело. Во-первых, потому что не горел желанием оставаться на юге. Во-вторых, потому что вообще не собирался задерживаться в этом мире. Только как это можно было сделать? Как не дать могущественному эльфийскому королю осуществить его злостные намерения?

Я видел только один способ избавиться от обеих своих цепей, настоящей и будущей: побыстрее унести отсюда ноги. Эх, подвернулся бы мне подходящий случай, уж я бы его не упустил, думал я тоскливо, пытаясь к самому себе применить те психологические приемы, которым обучал своих футболистов. Однако как назло, ничего не подворачивалось. Время моей, пусть и относительной, свободы уходило безвозвратно. Быстро утекало, как сквозь пальцы вода.

Накануне нашего отъезда Кеоллак наконец-то принес список с фамилиями игроков, которых северяне собирались выставить на матч. Я быстро просмотрел его и подумал, что совсем неплохо натаскал своих учеников. Ведь они не стали пытаться победить своих соперников при помощи пусть и самого лучшего, но одного какого-нибудь клуба. Нет, они создали сборную команду Северной Эльфландии. И судя по фамилиям в списке, пригласили туда отличных игроков.

- Стало известно, кто входит в их тренерский штаб? - спросил я Кеоллака.

- Удалось узнать только фамилию главного тренера! - ответил арл. - Его зовут Аенгус(73). Тебе что-то говорит это имя?

- Толковый выбор! - признал я. - Этот эльф возглавляет футбольную школу в городе Клайберне. Слыхал о такой, Ваше Благородство?

- Похоже, северяне не дураки! - заметил Кеоллак. - Однако я не сомневаюсь в том, что кого бы они не поставили во главе своей команды, благодаря тебе мы окажемся лучше. Разве не так, мастер Древодел?

Я молча кивнул головой в ответ. Увы, так все оно и было. Когда-то Аенгус был моим помощником. Потом я оставил на него футбольную школу. Несомненно, это был талантливый эльф. Король Креван сделал хороший выбор, назначив его руководить сборной. Только я мечтал услышать совсем другую фамилию.

- А девушка в тренерский штаб не входит? - решился я все же задать свой вопрос арлу.

- Уж не та ли, что помогала тебе когда-то? - насторожился Кеоллак. - Почему ты спросил о ней?

- Она очень способная особа! - осторожно ответил я, стараясь ничем не повредить Эсти. - Лучшей помощницы мне было бы не найти. Я хотел бы, чтобы она работала со мною и дальше, благородный арл. Только и всего.

- Увы, больше я ничего не знаю! - отстал от меня Кеоллак.

Поэтому на финал эльфийского чемпионата мира я отправился в самых расстроенных чувствах. Как бы ни закончился этот матч, ничего хорошего я от него не ждал.

Глава 29 Ничейная земля

Вечером мы всей командой отправились в порт и загрузились на корабль. Это была обычная грузовая посудина. Не слишком быстроходная, зато вместительная. Палуба у посудины оказалась широкая, над ней, как и положено, были натянуты тенты, защищающие путешественников от солнца и дождя. Трюм был солидных размеров и грузоподъемности. Но поместили меня не в нем, а в отдельной каюте, вместе с охранниками.

Были они, кстати, из тех же королевских дружинников. Все четыре смены по два физически крепких эльфа. Поэтому относились они ко мне хорошо. Даже помогали таскать мою железку, тем самым явно нарушая полученные инструкции. Мы с ними могли скоротать вечерок за кувшином дешевого вина, которое они добывали из корабельных запасов. Могли обсудить достоинства и недостатки какого-нибудь игрока или, наоборот, мелькнувшей на берегу эльфийской красотки. Анекдоты могли потравить или песни попеть. Но настоящей дружбы между нами не было. И не могло возникнуть.

Потому что ни я, ни мои охранники никогда не забывали, кто есть кто в этом подлунном мире: я был хоть и ценным, но все же пленником с цепью на ноге, а эльфы всегда оставались моей бдительной стражей. От этой невеселой истины можно было отвлечься, болтая о том о сем или совместно распивая спиртные напитки. Но совсем забыть о ней не получалось ни у меня, ни у них. Потому что инструкция прямо и недвусмысленно предписывала моим охранникам в случае чего утопить ценного кадра, как какого-нибудь котенка: бросить его за борт, чтобы не достался врагу. Мне, например, чтоб о таком забыть, столько вина было и не выпить.

Однако если не вспоминать об этом постоянном присмотре, то на борту посудины я оставался относительно свободным человеком. Впрочем, отдыхать и любоваться речными пейзажами мне было некогда. Днем я обязательно проводил тактико-технические занятия с игроками. Давал в основном теорию, потому что практики эльфам приходилось усваивать ровно столько, сколько позволяла площадь качающейся под ногами палубы. После ужина, как правило, я проводил совещания своего тренерского штаба. В него входили мой заместитель по учебной части, второй тренер, ответственный за физическую подготовку игроков, и заведующий всем техническим обеспечением или проще говоря, завхоз. Потом знахарь, которого я выпросил в городе и взял с собой в качестве врача команды. Еще на совещаниях присутствовала судейская бригада — лучшая из тех трех, которые я успел подготовить к местному чемпионату. А еще был мой официальный первый помощник: он занимался теми вопросами, которые не могли решить все остальные работники штаба. На этой командной должности сразу и безоговорочно утвердился Кеоллак.

На заседаниях в сотый раз обсуждался состав команды, который мы хотели выставить на поле. Перебирались возможные варианты замен на случай травмы или болезни любого игрока. Решались технические вопросы, касающиеся состояния формы, обуви, мячей, сеток, учебных пособий и простейшего тренировочного оборудования, штучный выпуск которого мне удалось наладить в городских мастерских. Знахарь, подглядывая в шпаргалку, которую я ему дал, докладывал о состоянии здоровья всех игроков. Заместитель по учебной части излагал план завтрашнего занятия. Судьи вносили в него свои поправки. Кеоллак ругал писца, из-за качки посудины посадившего кляксу на план стадиона, где нам предстояло играть.

Я слушал всех вполуха, обдумывал очередной утопический план побега и прикидывал, не послать ли свободного от дежурства охранника за кувшином вина, чтобы перед сном принять на грудь и немного развеяться. К сожалению, я должен был подавать пример воздержания своим футболистам. Поэтому таким вот образом утешиться у меня получалось нечасто.

Впереди нас под охраной четырех боевых галер следовала «Фелисса» - большая парусная шхуна, краса и гордость королевского флота. На ней к месту проведения исторического спортивного мероприятия плыл Главный Зритель Юга, Его Королевское Величество Финнбар, владетель Листоуэлла и всех Заречных земель. Как и положено королю, его сопровождали избранные высокородные персоны двора и полагающаяся в таких случаях свита. Следом за нашей тихоходной посудиной пенили речные волны корабли тех южных арфов, которые пожелали присутствовать на столь необычном турнире. За ними следовали суда сопровождения с дружинниками и барки с припасами. В общем, наш походный военно-спортивный ордер выглядел внушительно. Хоть и несколько растянуто, если оценивать длину невольно возникших в нем речных коммуникаций.

На четвертый день к вечеру впереди показалась суша. Прямо посреди Великой я увидел остров. Должно быть, это был один из самых крупных клочков суши на всем ее протяжении. По берегам острова топорщился ветвями густой кустарник, а за ним, похожая на сомкнутые ряды копьеносцев, вставала чаща густого леса. Наша флотилия проделала необходимые обходные маневры. После чего, как ей и полагалось, пришвартовалась к южной стороне сего окруженного со всех сторон водой куска земли. Именно пришвартовалась, потому что на берегу был выстроен длинный причал. Не хуже, чем в каком-нибудь речном порту: он был способен принять десятка два крупных посудин вроде нашей.

Увидев этот самый причал, я наконец-то догадался, о какой такой ничейной земле говорил Финнбар: лучшего места для проведения столь ответственного мероприятия во всей Эльфландии было бы не найти. Надо отдать эльфийским королям должное: управляли страной отнюдь не глупцы. Они понимали, что единственную возможную нейтральную территорию можно было найти только посреди Реки.

Из того факта, что мы пришвартовались с южной стороны острова, нетрудно было сделать правильный вывод, что на северной обреталась флотилия короля Кревана. Я немного воспрял духом: теперь я знал, куда в случае чего уносить ноги. Меня обнадежило еще и то обстоятельство, что помощь находилась на расстоянии хорошего спринтерского рывка. Эх, если бы не эта проклятая железка, которую я таскал на ноге! Не будь ее, я просто сиганул бы за борт, и ищи меня тогда, как ветра в поле, в наползающей на Великую ночной темноте.

Однако приказа сходить на берег вечером так и не поступило. Все ночевали на своих судах. Ввиду близости неприятеля ночная стража на борту была усилена. В некотором отдалении на Реке передвигались огни сторожевых кораблей, несущих вахту вокруг нашего причального лагеря. Поэтому у меня не было ни единого шанса сделать отсюда ноги. Пришлось укладываться спать. К тому же трезвым, потому что наутро мне нужна была ясная голова: день предстоял насыщенный и тревожный.

Спал я не то чтобы как убитый, но по крайней мере без сновидений. Встал рано. Поплотнее позавтракал, потому что насчет обеда были у меня большие сомнения. В том смысле, что я не знал, как дальше будут развиваться события. Ведь при удаче мне нужно было только футбольное поле перебежать, и я оказался бы среди своих северян. Поэтому я постарался подготовиться и даже начал потихоньку разминать мышцы ног. Чтобы в случае чего они были готовы к возможному спурту.

От причала на стадион вела не тропа, а приличная дорога, на которой были старательно засыпаны ухабы и ямы. Бегать по такой было бы одно удовольствие. Само спортивное сооружение оказалось вполне достойно того высокого уровня состязаний, которые сегодня должны были на нем состояться. Ровное, без единого бугорка, футбольное поле. Разметка была выполнена идеально. На поле росла молодая майская трава радующего глаз свежего зеленого цвета. К матчу газон был подготовлен так, что позавидовали бы, наверное, и болельщики Уэмбли. То есть трава была умеренно густой и везде одинаковой высоты. Разумеется, эльфы не имели нужного оборудования для подстригания травяного газона. Работали они своими обычными инструментами: косами и серпами. Однако сделано все было на высшем уровне.

Беговые дорожки на стадионе отсутствовали. Трибуны были маленькие, зато очень удобные. Вернее, это был ряд небольших лож, в каждой из которых мог разместиться благородный арф со своими приближенными. Самые лучшие сектора трибун были отведены под места для Их Королевских Величеств. Из-за размера трибун стадион казался каким-то камерным. Хотя поле по своим размерам четко соответствовало эльфийскому футбольному стандарту: глаз у меня наметанный, в этом я был уверен.

Техническая зона тоже была в полном порядке: на ней были выставлены деревянные кресла для тренера и его помощников, а также длинные скамейки для основных и запасных игроков. Еще имелась в наличии разминочная дорожка вдоль кромки поля — у каждого из соперников своя. То есть команды могли разместиться со всеми удобствами. По технической части все было сделано грамотно и толково. Не придерешься.

Осмотр поля судьи обеих сторон произвели еще утром. Претензий никто не предъявил: если они и имелись, то такие, на которые легко можно было бы закрыть глаза. Капитаны команд бросили жребий, который также определил расстановку судей на поле. Главного арбитра матча назначали южане, боковых выставляла северная сторона.

Пока игроки обеих команд рассаживались на скамейках запасных, я дал последние указания своему тренерскому штабу, и под плотной охраной двух дюжих эльфов поплелся к своему месту. Только не на трибуны, а все туда же, где обычно располагался: на высокий насест комментаторской кабинки. Построили ее не сверху, а несколько позади южной трибуны. Будочку обшили досками и подняли повыше: должно быть, для того, чтобы я своим скованным видом не мозолил кому не надо глаза.

Один из охранников помог мне заволочь наверх мою гирю. Обмотал цепь вокруг несущего столба и защелкнул кованый замок. Второй передал кувшин с водой и матюгальник. Тот оказался золотым. Вернее, судя по весу, эльфы сделали громкоговоритель из катаных медных листов, которые ювелиры покрыли тонким слоем драгоценного желтого металла. Ничего не скажешь, солидная получилась штучка. Только из-за своей полировки больно уж блестела на солнце и резала мне глаза.

Оставшись наконец один, я со своего высокого насеста мог спокойно оглядеть стадион. Трибуны с обеих сторон поля одна за другой постепенно заполнялись прибывшими на кораблях арфами. Из северян я узнал Коннора, Руэйдри, Риманна и Силлака. Байла не было видно, и это меня порадовало: больно уж подозрительно арф вел себя при нашей последней встрече. У меня не было доказательств его вины, но в причастности этого приграничного северного лордика к моему похищению трудно было усомниться. И даже его отсутствие на общеэльфийском спортивном турнире косвенно подтверждало мою правоту. Я догадывался, почему Байл не приехал: потому что совестно арфу было смотреть в глаза преданному им человеку. Хотя бы и с другой стороны футбольного поля.

На скамейке запасных у северян сидели все знакомые мне эльфы. Новых для себя лиц я там не заметил. Аенгус беседовал с помощниками. Заметив мой взгляд, он улучил момент и как бы невзначай махнул мне рукой. Я почувствовал, что кровь быстрее побежала по моим жилам: мне было приятно, что эльф помнил добро, которое я когда-то ему сделал.

Увы, Эсти на тренерских местах не оказалось. Я пристально разглядывал противоположную сторону поля, но девушки нигде не было видно. Я почувствовал нарастающую тревогу. Неужели с моей любимой и единственной помощницей все-таки что-то случилось?

Наконец, почти одновременно, показались Их Королевские Величества со своими свитами. Ну и, понятное дело, с охраной. Причем усиленной по случаю присутствия давнего соперника и неприятеля всего в полусотне метров от ложи, в которой располагалось первое лицо государства.

На мой взгляд, дружинников на стадионе сегодня было уж чересчур много для мирного футбольного матча. Крупные отряды копейщиков прикрывали торцы трибун. Цепочки меченосцев растянулись вдоль кромок поля. Ближе к лесу, перемещаясь с места на место, лихо гарцевала эльфийская конница. Я не заметил только лучников: должно быть, обе высокие стороны заранее договорились об их полном отсутствии на месте проведения столь ответственных соревнований. Как говорится, от греха подальше. Хотя я и не уверен, что среди празднично одетых благородных гостей в ложах не было ни одного эльфа, способного быстро изготовить к бою большой эльфийский лук. Или даже малый: пожалуй, на таком расстоянии из него тоже можно было бы легко поразить любую цель на противоположных трибунах.

Однако никто ни в кого не стрелял: все же дело шло о чести той и другой стороны. Для эльфов это понятие не было пустым звуком.

Их Величества неторопливо устроились на своих местах. Вместе с придворными, среди которых, к моему немалому удивлению, оказались даже дамы. Отваги эльфийкам не занимать, подумал я с уважением. Кеоллак замахал мне рукой, давая знак, что пора начинать. Я глотнул воды из кувшина, откашлялся и завел свою привычную комментаторскую шарманку.

Сначала я рассказал собравшимся зрителям о значении сегодняшнего футбольного матча, о том, какое это знаменательное событие. Потом поведал, чем новая игра отличается от обычного поединка с оружием. Объяснил, что впервые в эльфийской истории появилась возможность вот так, бескровно, решить накопившиеся между сторонами проблемы. И в конце сообщил, как я рад, что сумел приложить к этому историческому событию свою скромную человеческую руку.

Следующую половину дня я зачитывал длинный список благородных персон, присутствующих на сегодняшнем матче. От их пышных титулов я даже натер себе на языке мозоль.

Наконец судья дал свисток, и историческая игра началась.

- Команды приглядываются друг к другу! - объяснил я собравшимся на стадионе высокопоставленным зрителям вялое начало матча. - Ищут слабые места в обороне соперника. Стараются надежно играть на своей половине поля и контратаковать. Эта тактика проверена временем.

В первые минуты игры благородные зрители на трибунах вели себя прилично. Не шумели, не кричали, не пытались перелезть через ограждения. Примерные оказались болельщики. Правда, во многих ложах я заметил заветные кувшинчики с пивом или вином. Насколько я мог видеть, эльфы ими активно пользовались. Слуги разливали горячительное содержимое по кружкам и передавали их благородным господам. Следом и соответствующая напиткам закуска пошла по рукам.

Причем кувшинчиков припасено было много. Еще бы: за игрой нынче наблюдали не простые зрители, а сливки благородного эльфийского общества. Они могли себе такое позволить. Большая глиняная корчага королевского вина или лучшего северного пива никак не отразились бы на общем состоянии их толстых кошельков. А вот на состоянии здоровья отражались, да еще как: опьянение к благородным головам подбиралось незаметно. Впрочем, так же, как и к неблагородным: алкоголю ведь нет никакой разницы, кому туманить мозги и кого валить с ног — простого крестьянина или состоятельного эльфа, имеющего все двенадцать подтвержденных родословными предков.

Напьются ведь, ироды, думал я, тревожно поглядывая на трибуны. Если эльфы будут продолжать такими темпами потреблять спиртные напитки, то уже к концу первого тайма в ложах не останется трезвых голов. Как бы чего не вышло: вокруг стадиона было собрано слишком много вооруженных солдат. Если их генералы перепьются, то кто-нибудь обязательно отдаст дурацкий приказ наступать. И тогда футбольному празднику придет конец. А с ним и всем моим далеко идущим планам.

Команды на поле наконец присмотрелись друг к другу, и игра пошла живее.

- Опасный момент у ворот северян! - орал я в матюгальник, не жалея голоса. - Какая отменная скорость! Нападающий обманным движением укладывает на траву одного защитника. Пробрасывает мяч мимо другого. Выходит один на один с голкипером. Бьет! Нет, на замахе обыгрывает вратаря, а потом бьет по воротам! Отличный удар — сильный и точный. Мяч от ближней штанги отскакивает прямо в ворота. Счет становится один-ноль в пользу команды короля Финнбара.

Южане в своих ложах взревели от восторга. Еще бы: их команда открыла счет. Забила первый официальный гол в ответственнейшем матче. Да еще какой — просто красавец! Как тренер, отдавший немало времени и сил тому, чтобы уровень мастерства футболистов достиг подобного уровня, я был горд и радовался за команду и за игрока, забившего этот очень важный и нужный мяч.

Но в душе я болел за северян. В случае их победы моей жизни угрожала нешуточная опасность: Финнбар на полном серьезе обещал снять с меня голову, если бы южане проиграли этот матч. И все-таки я ничего не мог с собой поделать: мне очень хотелось, чтобы именно северяне сегодня одолели своих соперников. Странная все-таки это штука — человеческая психика.

Северные футболисты, словно услышав мои мысли, перешли в атаку.

- Досадная ошибка игрока неподалеку от центрального круга! - голос начинал потихоньку садиться, но мне было плевать: как-то не обращаешь внимание на связки, если на кону стоит твоя голова. - Северяне перехватывают мяч. Может получиться хорошая контратака. Разыгрывающий смотрит, кому отдавать передачу. Ну же, быстрее! Нет никого впереди, все футболисты закрыты игроками соперника. Хотя нет, не все: правый защитник неожиданно выдвигается вперед. Получает пас и сразу, не сближаясь с противником, наносит удар. Вот это да: мяч задевает кого-то из южан, резко меняет направление полета и влетает в дальний от вратаря угол ворот. Голкипер не успевает среагировать. Какой мощнейший удар! И какой гол! Снова счет в матче равный: один-один! Ничья!

Теперь оживились северные трибуны. Ну вот, совсем другое дело, подумал я довольно. В игре наметилась нешуточная интрига. Несмотря на все старания Аенгуса как следует подготовить команду к матчу я видел, что северяне слабее. Их игроки, набранные из разных клубов, явно были хуже сыграны между собой. У них было меньше времени для совместных тренировок. Кроме того, северяне уступали южанам и в скорости: то есть физически они тоже были подготовлены хуже, чем их противники. Хотя они изо всех сил старались: перемещались по полю, играли в пас, сохраняли позиции. В общем, вовсю потели под жарким майским солнышком. Пока игра шла ровная, потому что северяне почти не допускали ошибок. Но надолго ли их хватит, это был вопрос.

Мои помощники под Финнбаровой трибуной забегали вдоль скамейки запасных. Не устраивал их ничейный счет. Будь я на их месте, и меня бы не устроил. Главный тренер стал орать на полевых игроков, да так активно, что удостоился замечания бокового арбитра.

С этого все и началось. Такая мелочь, казалось бы, но она привела к непредсказуемым последствиям. А может, наоборот, к предсказуемым: слишком уж велико было напряжение этого решающего матча. Стадион теперь все время гудел, словно до предела натянутая басовая струна. Или, если переводить на эльфийский, словно тетива боевого лука. В какой-то момент она не выдержала и лопнула. Потом я даже удивлялся, что команды смогли по времени отыграть почти целый тайм. А я ведь уже даже начал надеяться, что смогу благополучно довести игру до перерыва.

Но тут вниз сорвался маленький камушек и вызвал горный обвал.

Тренер заорал на игроков. Боковой судья сделал ему замечание. У тренера не выдержали нервы. Неожиданно, скорее всего, даже для самого себя, он набросился на бокового арбитра. Благо тот, как вы помните, был из северян. Между ними вспыхнула драка. Оба были хоть и благородными, но крепкими эльфийскими мужиками, и уступать никто никому, разумеется, не пожелал.

Маленькая искра проскочила в крюйт-камеру, и рванул весь стадион. Знатные зрители повскакали со своих мест, и над полем пролетел боевой клич, эквивалентный человеческому «наших бьют». Я не разобрал, с какой стороны он прозвучал в первый раз, однако в принципе это было и неважно. Благородные головы к тому времени были уже крепко во хмелю. Вместо того чтобы отдать приказ и остановить нарастающее побоище, Их Подвыпившие Величества, каждый со своей стороны, тут же распорядились открыть против неприятеля боевые действия. Футбольное поле за какую-нибудь минуту превратилось в поле битвы.

Сначала между собой схлестнулись футболисты противоборствующих команд. Мои повторяющиеся изо дня в день уроки, призванные воспитать в эльфах должное уважение к игрокам соперника, оказались безнадежно забыты. Футболисты сошлись на кулачках. Арбитры вместо того чтобы разнимать команды, поспешили к ним присоединиться. В центральном круге творилось форменное безобразие. Глаза бы мои на него не глядели, честное слово.

Напрасно я орал в матюгальник, пытаясь остановить разрастающуюся потасовку. Напрасно метался на своем насесте, словно тигр в клетке, и срывал голос. Все было впустую. Лучшие игроки обеих частей Эльфландии без зазрения совести старательно разбивали друг другу благородные породистые лица.

В бессильной ярости я отшвырнул матюгальник в сторону и схватился руками за голову. Вокруг стадиона уже кипело самое настоящее сражение. Дружинники с мечами, сомкнувшись вокруг своих лордов, быстро отходили к лесу. Навстречу им выдвигалась легкая пехота, а может быть, и лучники, я не разобрал. Отряды копейщиков схватились с неприятелем прямо у кромки поля. На открытом пространстве между стадионом и лесом носились конники, издавая боевые кличи противоборствующих сторон. Поднятая ими пыль постепенно затягивала поле сражения.

От досады у меня опустились руки. В кои-то веки с огромным трудом и неимоверными усилиями мне удалось организовать футбольный матч между Северной и Южной Эльфландией. Он мог бы прекратить старинную вражду. Он мог бы положить начало долгому миру. Он мог бы стать примером для будущих поколений эльфов.

Увы, мои старания оказались напрасны. Все вернулось на круги своя. Эльфы снова резали и убивали друг друга в кровопролитном сражении. А мне со своей верхотуры оставалось только бессильно наблюдать это безобразие.

Я чертыхнулся и попытался разорвать свою цепь, обмотанную вокруг несущего столба комментаторской кабинки. Разумеется, замок не поддался. Железяка хренова! Где там потерялись эти мои охраннички с ключами? Пора уносить отсюда ноги! И побыстрее, пока до стадиона не добрались эльфийские лучники и не начали дырявить своими тяжелыми стрелами любую движущуюся мишень.

Я опустился вниз и спрятался за деревянную обшивку своего комментаторского насеста. Сделать я все равно ничего не мог, так хотя бы не стану маячить наверху и привлекать к себе ненужное внимание. В кабинке до поры до времени было относительно безопасно. А деваться мне из нее было некуда: тяжелая цепь не давала ничего сделать.

Майское небо над моей головой было безмятежно-синим. Можно было бы им даже залюбоваться, если бы не яростные крики и звон оружия, доносившиеся до моей верхотуры. Только не было у меня настроения на него смотреть. Потому что при взгляде на здешний мир меня воротило с души, и хотелось ругаться и плакать.

Кабинка заходила ходуном: кто-то карабкался наверх по приставной лесенке. Наконец-то моя охрана вспомнила о своих обязанностях, подумал я. Но вставать и приветствовать эльфов я не собирался. Шли бы они куда подальше, вот и весь разговор.

Только это оказались не охранники. Лестница перестала сотрясать мой насест, и в проеме дощатой стены я увидел густо усыпанное веснушками лицо Эсти. Самое милое для меня в этом мире лицо.

Глава 30 Радужный круг

Мы молча обнялись. Заглянули друг другу в глаза и прочитали в них самое главное: жив — жива, здоров — здорова. Мы оба понимали, что на нежности не было времени.

Эсти сразу взялась за дело. Я запихнул под браслет на ноге принесенную девушкой тряпку. Она сноровисто заширкала по железяке принесенным с собой напильником. Я рассчитывал на пилку по металлу, но раздобыть ее Эсти не удалось. А может, и не было такого инструмента у эльфийских кузнецов, кто его знает. Но напильник — это тоже было неплохо. Медленно и нехотя, но железо ему поддавалось. Когда девушка устала, я ее сменил.

Спустя несколько минут нагревшийся в месте распила браслет нам удалось разжать. Впервые с того момента, как был захвачен южно-эльфийским патрулем на Реке, я наконец-то оказался на свободе. Я вздохнул полной грудью, словно пробуя на вкус это подзабытое уже ощущение. Хорошо-то как стало! Мне захотелось прыжком перемахнуть через ограждение кабинки, спрыгнуть на землю и бежать, бежать, бежать. Нестись над травою, хватая ртом душистый майский воздух. И остановиться только тогда, когда ноги загудели бы от усталости. Километров эдак через десять или даже пятнадцать.

Я притопнул ногою о землю и сжал кулаки. Хрен вы меня больше возьмете! Никому не дам еще раз одеть на себя цепь! Хоть железную, хоть золотую. Я посмотрел на девушку. Эсти довольно улыбнулась в ответ. Она и сама была рождена для бега, поэтому прекрасно понимала мои чувства.

Я высунул нос наружу и осторожно огляделся кругом. Сражение кипело вовсю. Оно вошло в ту фазу, когда даже приказ сверху уже не мог бы остановить разгоревшийся бой. Потому что ожесточение сражающихся бойцов достигло температуры, при которой плавился металл, и потушить этот огонь теперь могли лишь раны, усталость и большие потери. Но до них разошедшимся воинам, судя по всему, было еще далеко.

На футбольном поле и вокруг него дрались благородные эльфы. Сражались отрядами и поодиночке, конными и пешими, с оружием и без оного. Пыль стояла столбом и серой завесой затягивала окружающее пространство. Однако даже сквозь нее я различал упавшие тела: они были словно тюки с одеждой, небрежно брошенные на землю. Эти эльфы уже никогда не поднялись бы, чтобы продолжить свой путь.

Кровь из ран лилась траву стадиона. И была она никакой не голубой, а самой обычной — красной. Как у меня самого. Эх, кто бы в этом и сомневался!

Мы с Эсти быстро спустились по лесенке вниз. Мои охранники в количестве двух штук лежали в зарослях молодых лопухов. Остальные их коллеги сейчас увлеченно махали мечами где-то в клубящейся вокруг стадиона пыли.

Оба охранника были живы. Тихонько дышали, досматривая свои сны, или чего там видел находящийся без сознания эльф. Никакого оружия при них не наблюдалось — Эсти постаралась сразу обезопасить ситуацию. Потому что вооруженные дружинники, очнувшись, могли захотеть восстановить утраченный ими статус кво. А безоружные, скорее всего, подумали бы и решили, что рисковать не стоит.

- Чем ты их так приложила, Эсти? -спросил я у девушки.

- Вот этим! - эльфийка вытянула из лопухов похожий на палицу сучковатый посох. - Выломала его в лесу. Я знала, что он пригодится. Так же, как и напильник.

- Ты здорово рисковала из-за меня! - сказал я Эсти. - Я этого не забуду.

- Ты сделал бы для меня то же самое! - ответила она. - Разве не так?

Я молча кивнул головой, соглашаясь с девушкой. Это было верно: если бы Эсти угрожала опасность, я даже раздумывать бы не стал, сразу бросился бы ей на помощь. А если бы девушка попала в плен, как я, то придумал бы план по ее освобождению. Тут и говорить было не о чем.

Мы залезли под стадионные трибуны. Забились в самые густые заросли лопухов и крапивы или чего-то такого же жгучего, потому что ожоги потом здорово чесались. И пролежали в лопухах до самой темноты. Тихо, как мыши.

Впрочем, мы могли бы так и не таиться, потому что эльфы вокруг шумели изо всех сил: они звенели своими железками не хуже наших слесарей в цеху, когда случался срочный заказ и работа кипела до самой ночи. Даже ругались дружинники столь же забористо. Если бы я закрыл глаза, то мог бы почувствовать себя почти как дома, на родном заводе. Только я знал, что эльфы вокруг убивали друг друга. Я слышал, как стонали раненые. Я видел, как в ближних зарослях лежали мертвецы в кожаных доспехах.

К ночи бой наконец утих. Уставшие войска отступили от места сражения, центром которого стал стадион. Они разошлись по разные стороны острова зализывать полученные раны. Я не знал, кому досталась победа. Скорее всего, никому. Сражение, как и сам матч, закончилось с нулевым результатом. Только последствиями его были не очередные перемещения команд в турнирной таблице и не совместная веселая пирушка футболистов и болельщиков. Нет, все было гораздо хуже. В сгущающихся сумерках на поле битвы вышли похоронные команды. Вернее, как я понял из разговоров эльфов, которые с факелами двигались по полю, искали и подбирали они в первую очередь раненых. До павших в бою солдат руки у изрядно потрепанных в дневном сражении эльфийских бойцов пока не доходили. Им было не до мертвых — унести бы раненых да себя в порядок успеть привести до утра. Чтобы назавтра быть готовым к продолжению банкета, то есть к новому раунду сражения. Вдруг Их Воинственные Величества снова прикажут им наступать?

К счастью, я не был местным летописцем. Дальнейшее наблюдение за развитием эльфийской военной истории совершенно не входило в мои планы. Меня с души воротило от запаха крови, витавшего над полем битвы. Нам нужно было как можно скорее уносить отсюда ноги.

Поэтому, как только вокруг достаточно стемнело, мы с Эсти двинулись в путь. Где получалось, перебежками, а на открытых местах мы передвигались ползком. Так было безопаснее и вернее, потому что по полю бродили поисковые команды обеих противоборствующих сторон. А в лесу наверняка засели секреты и патрули. Попадаться им в лапы мне никак не хотелось. У эльфов, ожесточенных долгим дневным сражением, временно могло пропасть желание брать пленных. Я читал, что такое случалось в нашей земной истории. Проверять, как с этим обстояли дела у эльфов, я не собирался. По крайней мере, на собственной шкуре.

Для меня это был очень длинный день, за который я навидался всякого. Такого, что лучше бы и не видеть. Прячась в зарослях лопухов, пока вокруг кипело сражение и эльфы резали и убивали друг друга, я кое-что утратил. Очень важную в жизни вещь — она называется доверие. Я совсем не хотел встречаться с эльфами, которые вот так вот, походя и бездарно, растоптали все мои лучшие планы. Южанам, которые захватили меня в плен, я и раньше не сильно доверял. Теперь я перестал верить и северянам. По крайней мере, до той поры, пока не уберусь отсюда подальше.

Группы эльфов с факелами бродили по полю, осматривая павшие тела и временами угрожая друг другу оружием. Это если оказывалось, что солдаты принадлежат к разным сторонам конфликта. К счастью, эльфы устали, поэтому не кидались в бой, а медленно и осторожно расходились прочь, стараясь не поворачиваться к противнику спиной.

К тому времени, как мы достигли подлеска, я чувствовал себя заправским пластуном. Зато был весь мокрый от пота, потому что по крайней мере дважды факельщики едва не набрели на нас с девушкой. Однако нам везло. Высокая трава и ночная мгла были нашими союзниками. Они укрыли нас от врагов.

Через лес мы двинулись быстрее. Эсти выросла в деревне, поэтому на охоту ей ходить доводилось: от дерева к дереву девушка перемещалась беззвучно, как тень. Я так не мог, как ни старался. У меня то с треском ломался под ногой сучок, то по одежде хлестко ударяли ветки. Тогда я от испуга замирал на месте и глупо таращился во мрак, безуспешно пытаясь что-то там разглядеть. До звона в ушах я прислушивался к окружающей нас темноте. К счастью, Эсти скоро надоели эти непредвиденные задержки: девушка просто взяла меня за руку и повела за собой. Так мы двигались медленнее, зато тише и незаметнее, чем раньше.

Всю дорогу до Реки меня мучила жажда. Вода, которая была во фляге у девушки, закончилась еще днем. Другой взять было негде, и приходилось просто терпеть. Ночью стало прохладнее и потому немного легче. Но все равно пить хотелось до головокружения.

Я решил избегать соприкосновений с дружинниками обеих противоборствующих сторон, поэтому путь наш заметно удлинился. Проходил он на равном удалении от северного и южного эльфийских воинских лагерей, и вел к восточной оконечности острова. Будь я один, давно бы уже заплутал в незнакомом ночном лесу, но Эсти даже в темноте как-то умудрялась ориентироваться. Должно быть, девушка имела встроенный прямо в голову компас. И главное, отлично умела им пользоваться.

К Реке мы выбрались далеко за полночь. Я сразу и надолго припал к живительному источнику влаги. Эсти от меня не отставала. Выхлебав не меньше половины Великой, я снова почувствовал себя человеком, а девушка — отважной эльфийкой.

- Что дальше? - прошептала мне на ухо Эсти.

- Будем переправляться на северный берег Реки! - ответил я ей.

- Ты не забыл, что я не умею плавать? - напомнила мне девушка.

- Должен же у тебя обнаружиться хотя бы один недостаток! - заметил я бодро.

После того как мы преодолели самый опасный участок пути, настроение мое заметно улучшилось. Я снова мог шутить.

Эсти едва слышно прыснула в кулак, чмокнула меня в щеку и вдоль берега отправилась искать транспортное средство. Ну, раз девочки идут налево, то мальчики направо, решил я и пополз в другую сторону. Именно пополз: ходить по густому лесу в кромешной тьме безлунной ночи было непросто. Хоть эльфу, хоть человеку.

Нам снова повезло. Буквально через пару шагов я наткнулся на упавшее в воду дерево. Своими корнями оно еще цеплялось за прибрежный кустарник. Но достаточно слабо, чтобы мы с Эсти без особого труда и шума могли спихнуть его в Реку. Что мы, не раздумывая, сразу же и проделали.

Вода в Реке оказалась бодрящей. То есть не такой холодной, чтобы сразу свело мышцы рук или ног. Но и теплой ее назвать у меня как-то язык не поворачивался. Все-таки на дворе стоял месяц май, и до настоящей жары было еще далеко.

Эсти я велел забраться на ствол упавшего дерева. Под тяжестью девушки он наполовину погрузился в Реку: дерево оказалось не таким уж и большим. Я поплыл рядом, держась за мокрые ветви, которые болтались в воде. Иногда я подгребал свободной рукой, стараясь направить наше дерево к северному берегу.

Где-то впереди по течению наверняка болтались сторожевые суда той или другой стороны. Однако разглядеть их я не мог. То ли эльфийские сторожевики погасили свои огни, то ли они так хорошо замаскировались, но я ничего не видел. Должно быть, суда во время сражения были отозваны по тревоге и теперь прикрывали ближние подступы к своим островным портам. Поэтому течение Великой уносило нас с Эсти прочь от острова, а вокруг бились только речные волны. И темнота была такая, что хоть глаз выколи. На небе ни луны, ни звезд — ничего не было видно. Даже ветер совсем утих: только мрак и плеск воды были нашими спутниками. Наверно, это была самая темная ночь в моей жизни.

Время тянулось бесконечно. Я устал и замерз. Мои натруженные мышцы начинало сводить от холода. Эсти тоже уже с трудом цеплялась за ствол и древесные ветви.

Наконец впереди и слева замигал огонек. Он был маленький и тусклый. Я обрадовался: у нас появился какой-никакой, а все же ориентир. Напряг немногие оставшиеся силы и снова начал толкать дерево в сторону северного берега. К счастью, речное течение здесь отклонялось от стержня и сильно облегчило мне эту нелегкую работу.

Огонек приближался. Вокруг по-прежнему ничего не было видно. Однако я чувствовал, что волны несут нас к берегу. Тусклое сияние было уже совсем рядом.

Наконец дерево комлем уткнулось в препятствие. Течение медленно развернуло ствол и прижало к берегу. Я почувствовал под ногами дно и помог Эсти выбраться на сушу. Поддерживая друг друга, мы кое-как заковыляли в ту сторону, где горел огонек. Ноги плохо слушались меня, руки свело от холода. Я зубами выбивал дробь, которой позавидовал бы хороший барабанщик. Эсти чувствовала себя немногим лучше.

Майская вода слишком холодна для купания, решил я, медленно, как сомнамбула, продираясь сквозь прибрежный кустарник. Так недолго было простудиться и заболеть. Нам срочно требовался огонь. Если бы я был эльфийским королем, то за хороший костер сейчас не пожалел бы и половины царства.

И он появился. Ну, то есть сначала это были всего лишь тлеющие на старом костровище угли, на которых утренний ветерок раздувал слабые язычки пламени. Не знаю, откуда здесь взялся костер. Может, нерадивые охотники забыли его потушить. А может, это были местные рыбаки, потому что когда немного рассвело, я обнаружил неподалеку импровизированный лодочный причал: два вбитых в речное дно бревна и брошенные на них доски. Эльфов поблизости не оказалось, и никто не мог нам ничего рассказать.

Однако огонь мы нашли и быстро сделали его большим, жарким и горячим. Просто наломали дров и подкинули их на угли. И когда мы с Эсти уже как следует отогрелись и даже высушили свою мокрую одежду, я понял, что Кто-то, большой и добрый, приглядывал за нами в эту темную ночь. Он сберег нас с девушкой посреди поля битвы. Он невредимо провел нас через эльфийские посты и заставы. И в самом конце пути, перед рассветом, приготовил для нас этот мигающий в темноте маячок и жаркий костер.

Мы с Эсти отогрелись и пришли в себя. Простуда нам больше не грозила, и нужно было уходить, потому что яркий огонь был слишком заметен с Реки. В любой момент сюда могли нагрянуть незваные гости, и лучше было бы нам быстрее отправляться в путь. Но мы слишком вымотались, пока бродили в темноте по острову и переправлялись через Великую. У нас обоих не было ни желания, ни сил двигаться дальше. Только когда на Реке окончательно рассвело, а костер за ненадобностью угас, превратившись в черные угли, мы отошли подальше от берега в лес и упали в траву. Спать. Только уже погружаясь в сон, я подумал, что тревожились мы напрасно: с таким Охраняющим бояться нам было нечего.

Я открыл глаза, когда солнце уже щедро рассылало с неба свои горячие полуденные лучи, а в ветвях деревьев вовсю чирикали птицы. Эсти рядом не было. Сердце у меня екнуло от испуга, и я быстро вскочил на ноги. У меня мелькнула тревожная мысль: все слишком хорошо складывалось накануне, чтобы быть правдой. Может, это лишь приснилось мне, а на самом деле я по-прежнему нахожусь в тесной каюте южной речной посудины?

Но нет, это был не сон. Птичьи трели стали сильнее. Со стороны Реки дул ветер и качал кроны деревьев. Солнце напекло мне голову, и она слегка кружилась.

Отдохнувшая Эсти легко шагала через поляну, неся в руке пучок зелени. Как всякая крестьянская девушка, она умела в любом лесу добыть нечто съедобное в любое время года.

- Вокруг никого нет! - сказала она мне. - Сходи умойся, и будем садиться завтракать. Хотя по времени это уже обед.

Я так и сделал. Мы наскоро поели безвкусной зелени и вяленой рыбы, которую девушка достала из своей котомки. Вчерашнее купание в воде не пошло рыбе на пользу. Впрочем, оно не смогло и сильно ее испортить: все-таки для окуня это была родная стихия. Поэтому при наличии аппетита рыбу вполне можно было есть. А аппетит наличествовал, да еще какой. Ведь последний раз я ел прошлым утром, то есть сутки с лишним назад. И Эсти, судя по всему, тоже.

Поев и напившись прямо из Реки, мы отправились в путь. Двинулись на северо-запад и не прогадали: через каких-нибудь пару часов мы набрели на прибрежную дорогу. Дальше все было просто: в ближайшем городке мы наняли тележку и на перекладных отправились в Клайберн. Заезжать в столицу я не стал: настроение было не то. Не хотелось мне встречаться ни с королем, ни с кем-то из северных эльфийских лордов.

По пути нас с Эсти настигло официальное известие, что островное сражение выиграли северяне. Гонец, который его привез, утверждал, что поле битвы осталось за доблестными войсками короля Кревана. Мол, южане отступили в лес, а потом бежали на свои корабли. Его Величество милостиво разрешил им покинуть остров и теперь договаривается об условиях мира. Который, как надеются на Севере, будет по-настоящему долгим и прочным.

Услышав это известие, Эсти засмеялась. Однако вряд ли ее смех можно было бы назвать веселым. Скорее уж наоборот. Я же только плечами пожал. И оба мы ничего по этому поводу не сказали. О чем было говорить? Ведь мы же с Эсти там были и видели все собственными глазами.

В пути нас застало лето. Жаркое, как всегда бывает в этих краях. Поэтому ближе к дому мы отказались от услуг возчиков и дальше пошли пешком. Присоединялись к какому-нибудь торговому каравану или путешествующему по делам арлу и топали вперед вместе с его дружинниками. Иногда с нас даже ничего не брали. Хотя деньги у нас были. Вернее, у Эсти — я-то ведь вновь был гол как сокол. Будто вернулся на два года назад, когда таким же нищим и безродным человеком появился в этом эльфийском мире. Эсти же была девушка хозяйственная и бережливая, поэтому во всех передрягах каким-то образом сумела сохранить свой кошелек. Я же говорил, что у этой замечательной особы почти не было недостатков.

Наличные деньги позволяли нам с ней никуда не торопиться и путешествовать в свое удовольствие. Мы снимали комнаты на постоялых дворах или в крестьянских домах. На ночь или на несколько дней, если округа казалась нам живописной и заслуживающей внимания. Мы бродили по лесам, охотились или рыбачили. Когда же нам надоедало жить на одном месте, мы двигались дальше. Так в конце концов мы добрались до Клайберна.

Сначала мы нагрянули в свою футбольную школу. Пока мы с Эсти болтались по дорогам, лесам и полям Северной Эльфландии, Аенгус успел воротиться домой и снова занял пост главного тренера этого замечательного учебного заведения. Он и рассказал нам про первый эльфийский футбольный чемпионат, который прошел на Севере осенью прошлого, а потом зимой и весной нынешнего года. Эльф с гордостью сообщил мне, что команда Клайберна непосредственно под его чутким руководством сначала вышла в финал, а потом победила в решающем матче. Который, кстати, проходил на огромном столичном стадионе в присутствии не менее чем пяти тысяч зрителей.

Эта новость меня, конечно же, порадовала. Футбол в Эльфландии становился массовой игрой. Его популярность набирала обороты. Это при том, что главный энтузиаст и заводила всего дела как раз находился в плену и никак не мог повлиять на результат. К счастью, северные эльфы неплохо справились и без меня. Нет, отлично они справились, чего там говорить.

Аенгус поводил нас с Эсти по школе. Я заглянул во все уголки, начиная от кладовых и заканчивая заросшим лопухами пространством под трибунами. Понаблюдал за тренировкой футболистов, которую проводил второй тренер. Но вмешиваться в его работу и советов давать я не стал. Зачем? Мне было видно, что эльф попался толковый и дело свое он знал. Хотя он-то в моем присутствии явно робел. Но ничего, тренировку провел на должном высоком уровне, соответствующем классу действующего чемпиона Эльфландии.

Потом я с удовольствием пообщался с футболистами. Многих я помнил еще по играм прошлого года. С некоторыми крепко обнялся. На радостях футболисты насажали мне синяков, слишком сильно хлопая своими здоровыми ручищами по моей не такой уж и крепкой, как выяснилось, спине. К счастью, Эсти на правах моего главного помощника быстро прекратила это безобразие. Однако полученные таким образом травмы мне все равно потом пришлось отпаривать в школьной бане. Которая по-прежнему функционировала и пользовалась такой популярностью, что к открытию осеннего футбольного сезона Аенгус собирался ее перестраивать и расширять.

На следующий день я встретился с Ноланом. Молодой толстяк стал теперь арфом Коннором, правителем Клайберна и всех окрестных земель. Потому что его отец, старик Коннор, пал в островном сражении. Вместо того, чтобы отступить, он приказал своим дружинникам напасть на южан, и сам взялся за меч. В суматохе боя старого арфа уберечь не сумели: на подкрепление подтянулись вражеские лучники, и отважный толстяк оказался для них прекрасной малоподвижной мишенью.

Я искренне пожалел старика. Ведь что ни говори, а именно с его подачи в Эльфландии началось настоящее развитие футбола. И городской стадион был выстроен им. Я тут же предложил молодому арфу, чтобы увековечить память об отце, назвать местную футбольную арену именем Коннора. Рассчитывал хоть немного утешить невеселого Нолана. И кажется, у меня это получилось.

Потом мы с девушкой поехали проведать Орина. Отец Эсти остался все таким же: то есть высоким, широкоплечим и могучим богатырем. Наверное, самым сильным эльфом из всех мной встреченных. По единственной дочке здоровяк скучал, поэтому нашему визиту был очень рад. Сразу собрал на стол нехитрое угощение. Выставил целую флягу своего фирменного пива, лучше которого я не пробовал во всей Эльфландии. Пока Эсти хлопотала во дворе, нарезая к столу только что сорванную с грядок зелень, Орин прямо спросил меня:

- Как ты относишься к моей дочке, парень?

- Собираюсь на ней жениться! - честно ответил я ему.

Здоровяк на радостях так хлопнул меня по плечу, что левая рука онемела.

- Ты об этом не пожалеешь, Саня! - заявил он мне. - Она ведь не девушка, а чистое золото. Другой такой на всем Севере не найти.

Ну, я в этом нисколько и не сомневался. Под добрую закуску и славное пиво мы с Орином тем же вечером уладили вопрос о свадьбе. Решили сыграть ее осенью, после уборки урожая. Присутствующая при этом Эсти, как полагалось девице на выданье, скромно молчала. Только мило покраснела, и синие глаза ее засияли. Как звезды над Рекой в полуночный час.

Потом мы бродили по окрестностям. Дышали чистым деревенским воздухом и любовались природой. В свое удовольствие возились на огороде, но в поле работать не выходили. Незачем было. Потому что я передал Орину увесистый мешочек с серебряными монетами. Его я взял у Аенгуса из своих старых школьных запасов. Этого мешочка здоровяку должно было хватить надолго. Может, даже на всю оставшуюся жизнь: цены в Щучьем Хвосте были низкими. Орин было заартачился брать у меня деньги. Но Эсти сумела его уговорить. Сказала, что это на организацию свадьбы и обзаведение хозяйством.

Хотя на самом деле жить в деревне мы с девушкой не собирались. Я потихоньку приходил в себя от провала своего Большого Мирного Плана. И уже начал прикидывать, где можно было бы построить новую футбольную школу. Выбор городов для осуществления этой идеи у меня был обширный.

Однако мои планы оказались нарушены самым неожиданным образом. А может, и наоборот, самым ожидаемым.

На третий день мы с Эсти добрались до верховий Рыбного Ручья. До тех самых мест, где я когда-то появился в этом мире.

Не скажу, та ли была поляна или не та. Не помнил я этого. Однако когда передо мной появился сияющий радужный круг, я сразу все понял. И очень обрадовался: это была дорога домой. А я ведь уже и надеяться почти перестал.

- Ты идешь со мной, Эсти? - спросил я девушку.

Хотя и не сомневался в том, что она мне ответит.

- Не пожалеешь, Саня? - спросила Эсти. - Ведь здесь ты единственный человек. И самый лучший футбольный тренер.

- Дом есть дом! - ответил я своей будущей жене. - Я пожалею, если не смогу туда вернуться. Дома я готов все начать сначала. Вместе с тобой: ведь ты же моя правая рука и помощница.

Круг сиял перед нами, как солнце. Внутри клубился туман. И мне казалось, что я уже различаю сквозь него зеленое поле нашего старого заводского стадиона.

Мы с Эсти взялись за руки и вместе шагнули из одного мира в другой.

Эпилог

Быстро атаковать не получилось. Когда я подобрался к штрафной площадке, народу туда уже набилось столько, сколько семечек бывает в хорошем огурце. В основном защитники команды противника. Одного мне удалось уложить финтом на газон. Но дальше пришлось остановиться.

Думать на футбольном поле нужно быстро. Иначе останешься без мяча, а то и без победы. Вариантов развития событий у меня было два. Можно было попытаться протиснуться дальше в штрафную, в крошечный просвет между двумя мужиками в оранжевых футболках. Пока защитник не поднялся с газона, шанс у меня был. Хотя и невеликий. Признаюсь честно, я такие варианты не люблю. Строятся они в большинстве своем на чистом везении. Но сейчас против нас играла не та команда. Мужики в возрасте, опытные. Даже двоих таких пройти — все равно что через строго охраняемый участок государственной границы среди бела дня контрабанду пытаться протаскивать. Тем более в собственной штрафной площадке они будут биться как львы.

Оставалось уходить влево. Вдоль границы штрафной, чтобы попытаться растянуть защиту соперника. Классика жанра, так сказать. Но чувствовал я, что толку от этого маневра будет мало: растянуть такую прорву защитников не получится, как ни старайся. Вон и упавший уже поднимается с газона. Лицо у мужика, как бы это помягче выразиться, серьезное. И по всему видно, что сейчас в отместку за свой недавний позор он будет меня ломать. И даже возможный горчичник и штрафной удар в опасной близости от границы штрафной (каламбурчик, однако!) его не остановит.

Пасовать назад Веньке? Он у нас в команде самый молодой. Опыта у Веньки мало. Значит, сыграет он наверняка. То есть откатит мяч еще дальше назад Федору, и начинай крутить карусель сначала. Не самый лучший вариант, но хоть мяч у команды останется. У нас то есть. Это важно, потому что соперник нам сегодня достался тяжелый. Сорокалетние мужики, для футбола все уже в возрасте. Однако физическая форма у них на удивление хорошая — наверно, бывшие спортсмены. И скорости имеются, и игрового опыта явно побольше, чем у нас. Конец матча, счет два-два. И признаюсь честно: если нам удастся его удержать, я буду доволен. Более чем.

Ну что делать, надо отступать. Ведь у нас вся военная история на этом маневре построена. Сначала наша армия отходит в глубь страны, а потом выдает завоевателям по первое число. Да так, что те до собственных столиц колобками катятся, остановиться не могут. Так что отступать мне должно быть не зазорно.

Однако не хочется. Чувствую я, что не все возможности еще из игрового момента выжаты.

Упавший защитник поднялся на ноги и набегает на меня. Сейчас начнет ломать. Мужики за его спиной недобро улыбаются. Ох, быть мне битым сегодня… Или как минимум травмированным.

Однако тянул с маневром я все же не зря. Как чувствовал. Бывает в игре со мной такое, словно изнутри подсказывает кто-то: беги, мол, или наоборот, стой, потяни момент. Вот как теперь. Игровая интуиция называется. Боковым зрением замечаю я, что кто-то из наших набегает на штрафную соперника. Пусть с запозданием, но набегает. И даже номер на футболке различаю: десятый. Женя Фомин. А тут как раз просвет нарисовался. Защитники сместились — один вправо, другой влево. Совсем чуть-чуть, однако мячу прокатиться хватит. А мне больше и не нужно. Я его туда и пробрасываю. Не очень сильно. Выкладываю передачу Фомину как на блюдечке с голубой каемочкой. И даже еще успеваю от набегающего защитника увернуться: видно, мой сегодня день. Он меня толкает, но уже на излете, не так сильно. Падаю на газон, качусь. Но чувствую, что обошлось без травмы.

Еду на спине по скользкой от недавнего дождя траве. Мчусь в сторону бровки. Вижу, как Женя Фомин бьет. Сильно бьет, красиво: удар у него поставлен как надо. Вратарь прыгает. Хороший у соперников вратарь. Высокий, прыгучий, цепкий. Нам бы такого в команду. Наш Егор тоже хорош, конечно, но все же послабее будет.

Но не успевает вратарь. Не дотягивается. Мяч врезается в угол ворот, в самую девятку. Чуть сетку не рвет. Я же говорю, что удар у Жени поставлен как надо.

Счет становится три-два в нашу пользу. Ребята кричат. Даже не кричат, а вопят от восторга. Руки вверх вскидывают. Тяжелый сегодня у нас соперник, однако же мы его одолели. За оставшееся до конца матча время мужикам уже не отыграться. В этом я уверен. После гола ребята завелись. У них словно сил прибавилось. А у соперника наоборот. Так что должны мы выстоять.

Размышляю я об этом лежа на мокрой траве. Футболка промокла и прилипла к спине. Придется сегодня форму стирать. Впрочем, это как всегда. После каждого матча. Самому о форме заботиться приходится. Потому как за свои деньги куплена. Нет у нашей команды спонсоров. Обычные мы ребята, дворовые футболисты. Любим эту игру.

Докатился я таки до бровки. Лежу. Жду. Вставать неохота: все-таки зацепил меня мужик. Да и до этого момента мне немало доставалось. Тело болит, кажется, во всех местах сразу.

Тучи над стадионом потихоньку рассеиваются. Проглядывает нежаркое солнце. Чья-то тень заслоняет падающий на меня свет. Я догадываюсь, кто это, и улыбаюсь. Понимаю, что сейчас меня ждет заслуженный нагоняй. За то, что играл сегодня не в полную силу и меру своих возможностей. За то, что команда едва не проиграла. Вернее, за то, что мы пытались свести матч к ничье. За то, что я хотел уклониться от столкновения с тем мужиком. Настя считает, что настоящие воины так себя вести не должны. Не могут. Не имеют права.

- Мужики вы или кто? - заявляет она нам, когда приходит посмотреть на тренировку. - Играть, так уж играть! Это же футбол, а не женские бирюльки.

В ее девичьих устах это звучит как «сражаться, так уж сражаться». До победы.

Хотя вечером она же будет лечить полученные мной в сегодняшней игре ушибы и ссадины. Иногда вывихи и прочие серьезные травмы. Я буду кусать губы и дергаться от боли, а Настя будет осторожно обрабатывать раны, бинтовать или накладывать эластичную повязку. Впрочем, она по необходимости может и шину, и даже гипс наложить. Уже успела научиться этому делу. Нахваталась от врачей. Ну, и медицинские энциклопедии моя жена любит читать. На русском, разумеется, не на эльфийском. Хотя дома, когда никто не слышит, я зову ее Эсти.

Настя наклоняется надо мной и протягивает руку. Наклоняться ей тяжело: живот уже немаленький. Боюсь, скоро ей станет не до футбола. И мне тоже. Не навсегда, конечно. На какое-то время. Пока сын или дочка — не знаю, кто там внутри — чуток не подрастут. Потому что потом детка, независимо от пола, все равно будет гонять по полю мячик. Как папа и мама.

- Вставай, лежебока! - ласково говорит мне Настя. - До конца матча целых пять минут. Команда еще успеет забить четвертый мяч. Если ты наконец заиграешь в полную силу.

На минуту солнце закрывают тучи. Потом оно вновь сияет с небосвода, и я вижу, как над стадионом разноцветной полосой вспыхивает радуга.

Футбольно-эльфийский словарь

Этот словарь написан для тех любознательных читателей, которым интересно, что и откуда взялось в этой книге. Прежде чем приступить к его изложению, автору хотелось бы поделиться некоторыми заметками, касающимися истории создания этого футбольного романа.

Несколько лет назад мне в голову пришла забавная литературная идея: захотелось попытаться совместить в одной книге на первый взгляд не очень-то совместимые вещи. Такие, как эльфы и футбол. Потому что последний я просто люблю. Ну, а про эльфов, разумеется, я читал. Хотя кто теперь не читает про эльфов? Или даже про них не пишет?

С названием будущей сказки я тогда определиться не смог. Просто завел на компьютере папочку «Про эльфов и футбол». Составил план на несколько печатных страниц и бодро взялся за дело. То есть за текст. Написал свыше трех авторских листов. Потом остыл и забросил. Хотя написано было живенько так, и интрига вполне себе закручивалась. Приведу кусочек первоначального варианта:

«Едва караван тронулся в путь, Лан отыскал господина Онлича, чтобы вернуть ему меч.

– Рано класть оружие в ножны, сынок, – ласково сказал ему капитан. – До границы эльфийских королевств еще двадцать лиг. Потерпи немного: туда уж наши разбойнички не сунутся. На, глотни отвара таруты: с непривычки травка горькая, но бодрит. Ношу на поясе специально для таких случаев.

И он протянул Лану фляжку. Лан глотнул, и почувствовал, как у него сводит от горечи скулы. Он поперхнулся и закашлялся.

– Отпей еще, сынок, – начальник охраны покачал головой. – Иначе до эльфов тебе не дойти, уснешь.

Лан выпил, чувствуя, как желудок выворачивается наизнанку. Его чудом не вырвало. Капитан забрал у него фляжку и протянул другую.

– Теперь запей вот этим.

Лан с опаской взглянул на кожаный бурдючок в руке капитана.

– Это вода, – успокоил тот.

Трембит от души приложился, чувствуя, как прочищается горло и вместе с горечью уходит тошнота. В голове прояснилось, и он действительно ощутил, как бодрость возвращается в тело. Славная трава эта тарута, подумал Лан, но вряд ли я захочу пить этот жуткий отвар в ближайшие сто лет. Вскоре он присоединился к стражам, шедшим в голове каравана. Это приключение даже начинало ему нравиться: тяжелый меч словно бы уже не так сильно оттягивал пояс, а натруженные ноги будто позабыли о пройденных накануне лигах.

Обедали на ходу, не делая остановок. Лан проглотил кусок копченой рыбы, запивая водой. Далеко за полдень впереди показался пограничный знак: на вершине каменного столба был установлен круглый эльфийский шлем с двумя крыльями по бокам, обозначавшими Северное и Южное королевства. Караванщики радостно загомонили, а шедший рядом Эйк, усталый и запыленный, откашлялся и произнес:

– Ну, никак дошли. Не по зубам, значит, нынче вышла добыча низинникам.

Лан отдал ему меч, забрался в фургон и уснул так крепко, что проспал нападение на караван.»

Особенно мне нравилось имя главного героя — Лан Трембит. Даже жалко было его потом бросать. В смысле, имя. Ну, и героя тоже. Думаю, и оно, и он мне еще пригодятся для будущих сказок.

Сюжет осел в памяти. Залег на дно, так сказать. Как подводная лодка под минами вражеских кораблей. И до времени меня не беспокоил.

А в ноябре 2019 года вдруг резво всплыл и напомнил о себе. Ладно, думаю, раз ты так настойчиво лезешь в голову, быть тебе занесенным в сказочные анналы. Переделал я героя в попаданца Саню Плотникова и завел на него дело. Литературное. То есть начал писать роман.

Уложился примерно за полгода. Написание книги сильно ускорил объявленный правительством карантин. Из-за него основная моя работа встала (повезло, что встала она с сохранением моей зарплаты). Зато литературная понеслась-полетела, как гоголевская птица-тройка. И в июне 2020 года вместе с героями долетела до счастливого конца.

Теперь пара слов об именах эльфов. Все они, за редким исключением, кельтские. Вернее, ирландские. Так же, как и названия городов и местностей в романе. Исключение составляют некоторые собственные имена и фамилии героев. Например, Араукара. Или Вардолик. Они имеют другие корни, не ирландские. Какие, я не знаю. Однако они красивые, звучные и мне нравятся. Поэтому и семейство Араукара, и господина Вардолика мне пришлось сделать пришельцами с юга. Чтобы нельзя было придраться: мол, у героя или героини фамилия не та. Не соответствует обстановке. А с пришельцев спрос невелик. На то они и пришельцы.

(1). Разыгрывающий полузащитник — по-англицки говоря, это плеймейкер. То есть футболист, создающий игру всей команды. Его конек — это перехват мяча и быстрая организация атаки. А также острые как нож передачи в разрез между игроками соперника.

На этой позиции играл, например, Андрес Иньеста. Это был испанский гений голевого паса. Ему и его партнеру Хави знаменитая «Барселона» обязана большинством своих громких титулов. Иньеста, впрочем, и сам мог классно пробить по воротам. Как он это сделал, например, в финале ЧМ 2010, забив решающий мяч в ворота голландцев. Выстрелил как из пушки. Вратарь ничего сделать не смог.

(2) Большой Аодхфин (ирл. «белый огонь») — знаменитый кузнец из Ветреного Угла, деревни, расположенной за Рыбным Ручьем. На самом деле это был похожий на куклу-неваляшку невысокий коротышка с крепкими плечами и могучими руками. Если бы Саня был местным жителем, то мог бы оценить иронию.

(3) Эбер (ирл. «лучник»)

(4) Каллен (ирл. «молодой щенок»). Хорошая такая, говорящая фамилия для тех, кто недавно живет в деревне.

(5) Арл — мелкий властитель. Правит двумя-тремя, редко когда больше, эльфийскими селениями. Молан по-ирландски «шторм».

(6) Арф Риманн (ирл. «мудрый защитник»), лорд дома Риманн. Правит крупным, больше Клайберна, городом Эннис и всеми окрестными землями. Расположен город на северо-западе Эльфландии. Из окон дворца благородного арфа видны отроги Версейских гор. В долинах Версеи растет отменная пшеница. Местное зерно славится своими размерами и качеством. Из него пекут вкуснейший хлеб.

(7) Брадан в переводе с ирландского «лосось».

(8) Большинство жителей Щучьего Хвоста принадлежат к двум основным деревенским родам. Один род носит фамилию Бирн (по-ирландски «ворон»). Бирны считаются старожилами деревни. Другой именуется Даффи (ирл. «темный, черный»). Даффи пришли в Щучий Хвост позднее. Однако за счет своей многочисленности Даффи во всяком деле являются первыми соперниками Бирнов. И частенько им удается переспорить отцов-основателей. Саня успешно воспользуется этим соперничеством между родами, когда создаст деревенские футбольные команды.

(9) Арл Вардолик — поместный владелец Щучьего Хвоста и еще пары небольших селений в округе. Один из немногих осевших здесь благородных эльфов — пришельцев из-за Реки.

(10) Рикардо Замора в Испании известен, примерно как у нас в России Лев Яшин. В тридцатых годах прошлого века фамилия Замора намертво ассоциировалась со словом «вратарь». Потому как Рикардо вытаскивал все, что можно и нередко даже то, что нельзя. В родной стране он получил прозвище «Божественный».

Помимо классной игры Замора известен замечательной фразой, которую он произнес после того, как испанцы проиграли хозяевам ЧМ 1934 года итальянцам. Правил Италией тогда фашист Бенито Муссолини. Играли итальянцы настолько жестко, что после матча врачи диагностировали у знаменитого испанского голкипера сотрясение мозга и переломы двух ребер. Результат игры вышел крайне сомнительным: арбитр был чрезмерно лоялен к Муссолини и его команде. Тогда Рикардо не сдержался и заявил корреспондентам газет: «Италия дважды играла с нами и всегда имела на одного игрока больше — судью».

(11) Эльфам еще повезло. Русские крестьяне работали «на барина», бывало, и по три, и по четыре дня в неделю. Своим участком земли они вынуждены были иногда заниматься ночами. Это была одна из причин низкой урожайности крестьянских полей. Ну, и здоровья нашим земледельцам такая потогонная барщина тоже здорово убавляла. Периодически вспыхивающий голод и болезни приводили к огромной детской смертности. Основоположник отечественной санитарной статистики Петр Куракин подсчитал, что средняя продолжительность жизни женщин в центральной России составляла 31 год, мужчин 29 лет. На Украине и в Белоруссии было получше, хоть и ненамного: 36 и 37 лет и 35 и 37 лет.

(12) Его Сиятельство арф Коннор (ирл. «покровитель воинов») — владетель Коннор-бейли, правитель города Клайберна и прилегающих к нему земель. Город находится недалеко от северной границы Эльфландии.

(13) Лондонский стадион Уэмбли в Англии был открыт сто лет назад, в 1923 г. («Старый Уэмбли»). Власти опасались, что при вместимости 126 тысяч зрителей (сидячих и стоячих вместе) он окажется нерентабельным. Однако на финальный матч Кубка Англии Уэмбли осадила 200-тысячная толпа болельщиков. От разгрома стадион спасло присутствие на его трибуне английского короля — в присутствии монарха люди вели себя более сдержанно.

«Новый Уэмбли» построен на месте старого в 2007 году. Его современная вместимость «всего» 90 тысяч зрителей. Это самый большой крытый стадион в мире. Он не принадлежит никакому клубу — входит в собственность футбольной ассоциации (сборной Англии).

(14) Футбольный фристайл — современный вид спорта, где трюки с мячом выполняются всеми частями тела, кроме рук. Хотя некоторые известные фристайлеры используют и их тоже. На основе ФФ появилось много набирающих популярность игр вроде чинлона или панны.

Фристайл делится на два направления:

1. Хардкор — сложные трюки или их комбинации.

2. Креатив — искусство работы с мячом.

(15) Ловеры — это, собственно, и есть трюки. Они выполняются ногами. В отличие от апперов, которые выполняются на голове и шее. В ситтинге трюки делаются сидя. А граунды — это те трюки или, точнее будет сказать, финты, которые можно использовать не только для развлечения публики, но и в большом футболе.

(16) ФИФА — это высший руководящий футбольный орган. Расшифровывается хитрая аббревиатура так: Международная Федерация Футбольных Ассоциаций (в английском варианте). Российская ассоциация тоже входит в ФИФА и подчиняется ее правилам.

В последнем рейтинге ФИФА сборная России болтается на 38 месте, на уровне крошечных Ирландии и Исландии (население которой 300 тысяч человек). Увы, как показывает практика, наша сборная находится там вполне себе заслуженно. Для сравнения, первые строчки этого самого крутого футбольного рейтинга занимают настоящие корифеи: сборные Бельгии, Франции, Бразилии и Англии.

(17) Пенальти — одиннадцатиметровый штрафной удар по воротам. Не забить с такого расстояния для футболиста считается позором. Однако же подобная неприятность случается даже со знаменитостями. Например, Роберто Баджо в 1994 году промахнулся, исполняя решающий пенальти в ворота сборной Бразилии. Итальянцы тогда не стали чемпионами мира.

Однако Баджо не пал духом и не перестал исполнять одиннадцатиметровые. И добился-таки своего: игрока признали лучшим забивающим пенальти игроком. Если интересно, результативность знаменитого футболиста была 86%.

(18) Девин по-ирландски «олень». Дэр значит «плодородный».

(19) Кенион по-ирландски значит «маленький волк».

(20) Алистер (ирл. «защитник» или как вариант «защитник человечества»). Серьезное имя. Обязывающее. Ведь это старейшина рода Даффи.

(21) Алан по-ирландски «красивый».

(22) Олан значит «гармоничный».

(23) Испанские футбольные тренеры считают, что все упражнения, включая разогрев, обязательно должны выполняться с мячом. Игрок обязан проводить с кругляком всю тренировку и разве что не спать с ним в обнимку. Практика показывает, что гранды не так далеки от истины: сборная Испании является одной из лучших мировых футбольных команд.

(24) Тактическая футбольная схема четыре-три-три. Знаменитая схема тотального футбола. Четыре защитника, три полузащитника и три нападающих. Так команда может контролировать все поле, но футболисты в ней должны быть 1) небесталанны 2) очень выносливы.

Данная схема особенно хороша в исполнении «Барселоны», «Реала», «Манчестер Сити», «Ливерпуля». То есть высококлассных команд европейского футбола.

(25) Четыре-два-один-три: четыре защитника, два полузащитника на флангах, один плеймейкер и три нападающих. Саня предпочитает играть на позиции плеймейкера, или разыгрывающего полузащитника.

(26) Дарак по-эльфийски, простите, по-ирландски значит «дуб». Подходящее имя для высокого и крепкого защитника.

(27)Аргентинец Мессипо имени Лионель. Самый-самый во всех смыслах выдающийся современный футболист. На поле он может все. Играет за великую «Барселону». О начале его карьеры вспоминает тогдашний хавбек каталонского клуба Людовик Жюли. "Месси уничтожал нас на тренировках. Его били по ногам, ведь этот ребёнок просто заставлял нас почувствовать себя убожествами. Но он вставал, обыгрывал четырёх защитников основы и забивал гол. Казалось, что это какой-то инопланетянин".

(28) Фулбек — собственно, это и есть защитник. Только по-английски.

(29) Каван по-ирландски «полый». Юноша пошел в мать, поэтому у него светлые волосы.

(30) Бернард по-ирландски «сильный и отважный медведь». Это давние соперники Конноров. Владения арфа Бернарда располагаются между королевскими землями и верховьями Великой. Столица их — достаточно крупный город-порт Голуэй.

(31) Великая, она же просто Река. Могучий водный путь, который отделяет Северную Эльфландию от Южной. Великая берет свое начало среди восточных отрогов Версейских гор, несет свои воды мимо обоих эльфийских королевств и затем впадает в Море.

(32) Арл Керней по-ирландски значит «солдат, воинственный человек».

(33) Пеле — самый известный футболист на планете. Феноменально результативный игрок, забивший (вдумайтесь только!) 1281 гол.

В шестнадцать лет подписал профессиональный контракт, и в первой же игре поразил ворота соперника. В семнадцать уже играл за сборную. Трехкратный чемпион мира.

Чтобы Пеле не мог уехать играть в Европу, куда его усиленно приглашали лучшие клубы, правительство объявило молодого футболиста национальным достоянием Бразилии. Когда он забил свой тысячный гол в карьере, в стране был объявлен праздничный день. В Нигерии были остановлены боевые действия на время футбольных матчей с бразильской сборной, в которой играл Пеле. В общем, это уникум. Никто из современных футболистов не дотягивает до его феноменального уровня игры.

(34) Диего Марадона — великий аргентинский нападающий. В двенадцать лет тренеры ставили его на игры молодежного состава команды. Под другим именем, потому что Диего был слишком молод и по правилам чемпионата играть не мог.

В отличие от Пеле Марадона сразу уехал в Европу. Семь сезонов провел в итальянском «Наполи», завоевав для него кучу титулов. Чем навсегда завоевал любовь болельщиков и вписал свое имя в историю клуба.

В ЧМ 1986 года, играя против сборной Англии, Диего забил «гол столетия». Стартовал со своей половины поля, сумел в одиночку обыграть шесть именитых английских футболистов и вратаря и закатил мяч в ворота.

Про этот чемпионат один из аргентинских игроков скажет так: «знаете, почему мы победили в Мексике? Потому что у нас в команде было 20 нормальных игроков и один — ненормальный. Этот ненормальный и выиграл нам чемпионат».

Кстати, рост у Марадоны точно такой же, как и у Сани Плотникова — 165 см.

(35) Франц Беккенбауэр — по своему игровому амплуа защитник, но на самом деле универсальный футболист. Про таких говорят «голова команды». То есть организатор ее игры.

Капитан сборной ФРГ и чемпион мира 1974 года. После завершения карьеры игрока возглавил сборную команду Германии, не имея даже тренерской лицензии. «Почему я должен слушать какие-то лекции, которые мне будут читать люди, понимающие в футболе гораздо меньше меня?» - так Беккенбауэр объяснил свое нежелание ее приобретать.

И в итоге оказался прав: под его руководством в 1990 году сборная стала чемпионом мира.

(36) «Зубастик» Роналдо. Еще один знаменитый бразилец: эта футбольная школа произвела на свет немало звезд. Прозвище получил, разумеется, за свои зубы: улыбался так, что показывал все тридцать две штуки. Передние, правда, у него с небольшим дефектом.

Второе прозвище дали Роналдо болельщики: «Феномен». При его скорости, технике, мощи и ударам с обеих ног оно было более чем заслуженное. А какие красивые индивидуальные проходы делал Роналдо к воротам соперника!

Ну, и забивал он столько, что впору хвататься за голову. В первом своем профессиональном сезоне форвард забил 20 голов в 21 матче. Плюс еще 8 мячей в товарищеских.

Дальше так оно и пошло. Роналдо много раз становился лучшим бомбардиром разных клубов и стран. Он обладатель «Золотого мяча» (дважды) и «Золотой бутсы». Но, к сожалению, только вице-чемпион мира.

Возможно, «Зубастик» добился бы большего, но всю карьеру его преследовали травмы. Особенно колена. Хотя и руку он тоже ломал, было дело. Все-таки футбол — очень травмоопасный вид спорта.

(37) Йохан Круифф. Прозвище «Летучий Голландец» он получил за ту легкость и грациозность, с которыми перемещался по полю. А его стартовая скорость — это вообще песня: 30 метров Круифф пробегал всего за 3,8 с!

Еще он играл в тот самый «тотальный футбол». Это значит постоянные перемещения и взаимозаменяемость игроков.

После окончания карьеры футболиста стал не менее знаменитым тренером. Свою игровую философию Круифф изложил в афоризмах. Вот пара из них:

«Вы не хотите, что бы Вам забили гол? Просто не отдавайте мяч соперникам».

«Самый искрений футбол – это когда дети играют во дворе. Именно так играли мои команды».

Лучше, пожалуй, и не скажешь.

(38) Мишель Платини. По амплуа он не нападающий, а всего лишь атакующий полузащитник. Однако забил столько мячей, сколько иным нападающим и не снилось. В 1984 году Франция выигрывает Чемпионат Европы. Платини в пяти матчах забивает девять мячей! Этот звездный результат много позднее смог повторить только Криштиану Роналду. Только сделал он это по результатам не одного, а четырех европейских чемпионатов.

В Европе Платини завоевал все титулы, какие только можно придумать. Потом он, разумеется, стал тренером. Потом высоким футбольным функционером и начальником. И на своем высоком посту Платини как-то заявил по поводу игры сборной России: «Я, признаться честно, не видел ни одного матча, читал, что у вас есть проблемы во всех линиях... ну вы не переживайте, ведь у вас есть автомат Калашникова".

Что же, остается утешаться хотя бы этим фактом.

(39) Эйсебио. Первый «черный» игрок, ставший мировой знаменитостью. Классический нападающий: скоростной (стометровку Эйсебио пробегал за 10,8 с), техничный, мощный, с отличным ударом. Четыре года играл за фарм-клуб португальского «Спортинга», где в 42-х матчах забил 77 голов.

Однако потом много лет Эйсебио выступал за «Бенфику», которая ловким маневром перехватила перспективного игрока у конкурентов. Статистика утверждает, что за свою пятнадцатилетнюю карьеру знаменитый нападающий не забил всего три пенальти.

На ЧМ 1966 года сборная Португалии отправила домой самих бразильцев. «В том матче португальцы устроили настоящую охоту за Пеле, нещадно лупя его по ногам. Эйсебио, известный своим джентльменским поведением, неоднократно просил партнеров прекратить антифутбол, но те все-таки вывели Короля из игры.» Источник: https://football-pitch.ru/eysebio.html

Когда Эйсебио умер, в Португалии на три дня был объявлен национальный траур, приспущены флаги, отменены увеселительные мероприятия.

(40) Бобби Чарльтон. Легенда английского футбола. Универсальный игрок, способный действовать на любой позиции. Чарльтону доводилось играть и в защите, но основное его амплуа — организатор атак, то есть полузащитник под нападающим. У него были великолепная техника, потрясающий дриблинг и сильный удар с обеих ног.

Чарльтон 19 лет отыграл за знаменитый «Манчестер Юнайтед» и 12 лет — за сборную Англии. Чемпион мира 1966 года. С тех пор, увы, англичане так и не смогли повторить тот успех.

Чарльтон настоящий английский джентльмен. Не только потому, что удостоен рыцарского звания. За свою многолетнюю карьеру он ни разу не был удален с поля и получил только одну желтую карточку.

(41) Джанлуиджи Буффон. Чемпион мира 2006 года. В семи матчах он пропустил всего два мяча, причем один от своего защитника, а второй — с пенальти от самого Зидана. Так что можно сказать, на том ЧМ Буффон отстоял в воротах на сухую. Хотя в детских командах выступал на позиции полузащитника.

Лучший вратарь двадцать первого века. Установил абсолютный рекорд в итальянской серии «А»: его ворота оставались сухими в течении 11 матчей подряд. По времени это целых 974 минуты. После этого написал свое знаменитое «письмо воротам».

На данный момент Буффону 42 года. Он, как и прежде, выходит на поле в футболке «Ювентуса». «Я буду защищать ворота до тех пор, пока мои ноги, голова и сердце позволят мне это делать» - так он говорит.

(42) Лев Яшин. Лучший вратарь мира. Не самый быстрый, не самый прыгучий. Однако Яшин отлично видел игру и умел просчитывать действия своих соперников: в этом ему не было равных.

Всю жизнь он посвятил спортивному клубу «Динамо». Даже играть за сборную СССР выходил в динамовском свитере. Ему разрешали — ведь это был Яшин.

Но сначала он отличился в хоккее. Стоял на воротах хоккейного «Динамо». Так хорошо стоял, что завоевал Кубок и стал бронзовым призером чемпионата страны. Такой вот поворот судьбы.

Со сборной Яшин выиграл олимпийское золото 1956 года, первый ЧЕ и стал бронзовым призером ЧМ 1966 года. В 1963 году Лев Иванович получил «Золотой мяч» - и оказался единственным голкипером, который удостоился этой высокой футбольной награды.

(43) Эдуард Стрельцов. Лучший нападающий СССР. Высокий (182 см), мощный (мог «тащить» на себе пару защитников), скоростной игрок с отличной техников и видением поля. У Стрельцова был пушечный удар, но коронным его «номером» стал виртуозный пас пяткой.

Как Яшин играл за «Динамо», так Стрельцов за «Торпедо». Но в сборной они выступали вместе. Стрельцов тоже стал олимпийским чемпионом 1956 года.

Его сравнивали с Пеле. Зрители приходили на стадион, чтобы посмотреть на игру «Стрельца». И он их не разочаровывал.

(44) Ринат Дасаев. Начинал как нападающий. К счастью, тренер вовремя разглядел в нем именно вратаря. Дасаев стал голкипером экстра класса: номером 1 «Спартака» и сборной страны.

У него была необычайная прыгучесть и фантастическая реакция. Фишкой Дасаева был точный пас рукой, метров на сорок, с которого начиналась быстрая атака. А еще Ринат частенько прыгал навстречу нападающим соперника не руками вперед, как учили вратарей, а ногами. Так у него выходило быстрее и эффективнее.

(45) Олег Блохин. Нападающий с феноменальной скоростью и отличной техникой. Обладатель европейского «Золотого мяча» 1975 года.

Главный рекордсмен советского футбола: он сыграл больше всех матчей за киевское «Динамо» и за сборную СССР. Забил больше всех голов: 226 только за свой клуб.

Играл виртуозно. Ну, и различными наградами не обижен. В том числе и как тренер.

(46) Берак по-ирландски значит «острый».

(47) Финн значит «финляндец», то есть представитель соответствующего северного народа.

(48) Хавбек по-английски «полузащитник». То есть футболист, действующий в середине поля.

(49) Керней по-ирландски «солдат» или «воинственный». Подходящее имя для давнего соперника арла Вардолика. Кажется, я уже про него упоминал:)

(50) Валерий Лобановский. Как игрок находился в тени великого Месхи: тогда конкуренция за место в сборной страны была просто огромной. Фишкой Лобановского-инсайда была подача угловых: он так умел закрутить мяч, что тот нередко сам залетал в ворота соперника. Игрок при расчетах реально пользовался физическими формулами — и забивал голы.

Лобановский-тренер — это целая эпоха в мировом футболе. И какая эпоха! Свою тренерскую методу Лобановский тоже поставил на строго научную основу. Основной упор он делал на физическую готовность и взаимодействие игроков. Под его руководством киевское «Динамо» завоевало европейский Суперкубок и целых два Кубка обладателей Кубков. По-сути, тогда это был лучший клуб всей Европы.

В 1988 году сборная СССР становится серебряным призером ЧЕ. На пути к титулу команда разгромила всех фаворитов: Голландию, Англию, Италию. И только в финале ее смогли остановить ставшие лучшими тогда голландцы.

«Когда в конце 90-х годов несколько российских тренеров вместе с делегациями из других стран поехали на курсы в Италию, лекторы (а среди них были такие величины, как Марчелло Липпи и Фабио Капелло), удивлялись россиянам: «А что вы здесь делаете? Ведь мы учились у вашего Лобановского». https://football-pitch.ru/valeriy-lobanovskiy.html

(51) Херлей по-ирландски значит «потомок». Фамилии созвучны, но эльф не потомок Кернея. Хотя тоже благородный тип.

(52) Айомхар по-ирландски «лучник». Ему действительно можно доверять: парень пользуется авторитетом в команде.

(53) Большие стадионы принято называть аренами. При этом к слову добавляется географическое название или имя. Например, лучший российский стадион «Лужники» на Воробьевых горах комментаторы часто называют «Лужники-арена». Кстати, стадион далеко не самый крупный в мире: с вместимостью около 90 тысяч зрителей он входит лишь во вторую десятку ведущих футбольных арен мира.

(54) Финнен значит «справедливый, белый». Хотя вряд ли при этом пушистый.

(55) Его Сиятельство арф Руэйдри (по-ирландски «красный король»). Правитель дома Руэйдри и главный союзник Коннора. Ему принадлежит город Дроэда с окрестными землями. Расположен город южнее владений арфа Коннора, то есть ближе к Великой Реке.

(56)Его Сиятельство арф Байл(по-ирландски «священное дерево»). правитель дома Байлов. Владеет небольшим портовым городом Брей и его округой. Городишко расположен в верховьях Великой. Арф Коннор предлагает Байлу союзнические отношения, но тот ещераздумывает. Как выяснится позднее, Его приезжее Сиятельство имеет свои цели.

(57) Нолан по-ирландски переводится как «чемпион». Для хорошего персонажа нужно хорошее, говорящее имя. Кстати, официальное обращение к сыну арфа и другим высокорожденнымэльфам — Ваше Благородство.

(58)Бартл по-ирландски «сын». Немного иронии: ведь это капитан команды арла Кернея. Хотя кто знает, может быть, это действительно был его внебрачный сын?

(59)Форвард для тех, кто не знает, это нападающий. То есть игрок атакующей линии, нацеленный на забивание голов.

(60) Детинец — внутренняя городская крепость, иначе говоря, кремль. Помимо всего прочего в нем располагались и органы административного управления. То есть сидели нужные Плотникову чиновники.

(61) Его Сиятельство арф Риманн (по-ирландски значит «мудрый защитник»), правитель дома Риманнов. Владеет крупным, размеромбольше Клайберна, городом Эннис и окрестными землями. Расположен город на северо-западе Эльфландии. Из окон дворца арфаРиманна видны отроги Версейских гор. В долинах Версеи растет отменная пшеница. Местное зерно славится своим качеством и размерами. Из него пекут вкуснейший хлеб.

(62) Его Сиятельство арф Силлак (в переводе с ирландского «яркоголовый»). Правительсоответствующегодома. Столица его владений город Карлоу. Расположен он на северо-востоке Эльфландии. С городской стены видны приграничныеАрнейские горы. В долинах Арнеи замечательно растет трава, которую очень любят овцы. Ихтонкорунная шерсть идет на изготовление одежды. Особенно славятся арнейские шерстяные плащи с большими капюшонами.

(63)Его Величество Креван (с ирландского переводится как«лиса»), повелитель Северной Эльфландии. Считается сильнейшим лордом Севера. Его непосредственные владения лежат в среднем течении Великой. Официальная столица их и всей заречной земли город-порт Клонмел.Процветает прежде всего за счет обширной торговли, в том числе и с другим берегом Реки.

(64)Арл Бэрр (по-ирландски это значит«справедливый»). Девушка обвиняется в неуплате податей, но на самом деле оказывается, что она всего лишь отказала арлу Бэрру в праве первой ночи.

(65) Кейлли с ирландского переводится как«стройная».

(66) Его Сиятельство Ардгал (что по-ирландскизначит «высокая доблесть»), правитель дома Ардгал. Владетель маленького города Нейс иклочка окрестных земель. Нейс — это старая крепость и требующие ремонта городские стены. Долгие и печальные местные баллады были очень популярны на всем Севере. Их стали называть«ардгальскими песнями». Нейс находится к югу от Энниса.

(67) Сеоирс по-ирландски значит «крестьянин». Родители арла, должно быть, были из совсем простых эльфов. Впрочем, как и у подавляющего большинства населения Эльфландии.

(68) Его Величество Финнбар. С ирландского переводится как «справедливоголовый». Король Южной Эльфландии, владетель соответствующего дома и правитель столичного города Листоуэла.Предоставляю самим читателям решать, насколько он соответствует столь значительному имени.

(69) Кеоллак с ирландского переводится как «сражение».

(70) Златан Ибрагимович, по национальности швед. Хотя с таким же успехом мог бы быть боснийцем или хорватом — родословная позволяет. Классный нападающий с кучей разных европейских титулов. При росте под два метра и весе почти в сотню кило порхает по полю легко, как бабочка. Универсальный игрок, способный сыграть на любой позиции. Любит и умеет забивать.

Интересно, что в детстве Ибрагимович хотел стать хоккеистом. В Швеции этот вид спорта популярнее, чем футбол, да и физические кондиции Златана для хоккея подходили лучше. Но у родителей Ибры не хватало денег на дорогостоящую хоккейную амуницию. Пришлось ему идти играть в более демократичный футбол.

(71) Гаррет Бейл, по национальности валлиец. То есть выступает он за сборную маленького Уэльса. Забил за нее уже более тридцати голов. Один из самых быстрых игроков мирового футбола — разгоняется до скорости сорок км/ч. Ну, и дриблинг у Бейла при этом потрясающий.

(72) Олег Иванович Романцев, замечательный советский защитник и блестящий российский тренер. Легенда «Спартака», который при Романцеве становился чемпионом девять лет из десяти и боролся за европейские кубки. Сборная России, которую возглавлял Олег Иванович, тоже могла бы взлететь, но удача от нее постоянно отворачивалась. Тем не менее Романцев — тренер от Бога.

(73) Аенгус переводится с ирландского как «единственный выбор». Снова говорящее имя.