Крой. Книга 1. Аномалия

Глава 1

КРОЙ

Книга первая: Аномалия

Глава 1. Пробуждение

Первое, что услышал Мор после тысячи трёхсот семнадцати лет сна, был стук.

Тук.

Тук-тук.

Тук.

Кто-то бил киркой по крышке его гробницы.

Мор лежал неподвижно.

Во-первых, он был мёртв с точки зрения большинства известных религий.

Во-вторых, крышка гробницы весила одиннадцать тонн, была изготовлена из чёрного базальта и запечатана кровью семи королей, трёх богов и одного существа, которое предпочитало не называть себя даже при жизни.

В-третьих, если этот кто-то продолжит стучать, Мор собирался начать новый цикл существования с убийства.

Тук-тук-тук.

— Да чтоб тебя… — донёсся снаружи человеческий голос. — Рагнар, я же говорил, что здесь обычный камень.

— Обычный камень не светится, идиот.

— Он не светится. Это ты грибов наелся.

— Я видел надпись.

— Ты читать не умеешь.

— Там было написано: «Не будить».

Наступила пауза.

Мор открыл глаза.

В темноте они загорелись тусклым серебряным светом.

— Вот видишь, — сказал первый голос. — Значит, здесь что-то есть.

— Может, это предупреждение о владельце шахты.

— Какое ещё предупреждение о владельце шахты?

— Не знаю. Вдруг он очень злой.

— Тогда почему не написал «Очень злой владелец шахты»?

Мор закрыл глаза.

Он убил двенадцать тысяч человек за одну ночь. Пережил три войны богов. Сломал шею существу, которое было старше самого времени, если верить существу, а оно лгало постоянно. Однажды он провёл сорок лет в бездне, где даже тени боялись двигаться без разрешения.

Но сейчас он испытывал чувство, которое прежде считал недостойным своего рода.

Он испытывал сомнение.

Возможно, стоило остаться мёртвым.

Тук.

— Ладно, — сказал первый голос. — Давай попробуем взрывное зелье.

Мор сел.

Камень над ним треснул.

Снаружи воцарилась тишина.

— Рагнар?

— Что?

— Камень треснул сам.

— Я же говорил, что грибы…

Гробница взорвалась.

Десять тонн базальта разлетелись по залу. Волна древней магии погасила факелы, разорвала воздух и швырнула двух шахтёров в противоположные стены.

Один умер сразу.

Второй прожил ещё три секунды, за которые успел осознать, что грибы тут совершенно ни при чём.

Мор поднялся среди обломков.

Его тело было высоким и худым, словно скелет великана, которому забыли выдать плоть. Чёрная кожа напоминала обожжённый камень. Из плеч выступали костяные гребни, а под кожей медленно двигались тусклые серебряные линии — остатки печатей, которыми его когда-то удерживали в глубине земли.

Он вдохнул.

Воздух пах сыростью, железом, плесенью и человеческой глупостью.

Последний запах оказался самым сильным.

Мор посмотрел на мёртвых шахтёров.

Затем на обломки собственной гробницы.

Затем снова на шахтёров.

— Хорошо, — произнёс он. — Начнём с малого.

Он поднял руку.

Тела исчезли в темноте.

Потом Мор посмотрел на трещину в потолке.

— А теперь объясните мне, — сказал он пустому залу, — почему меня разбудили два идиота с кирками.

Ответа не последовало.

Разумеется.

В этом и заключалась главная проблема с мёртвыми мирами: они никогда ничего не объясняли.

Мор сделал первый шаг за пределы гробницы.

Где-то глубоко под землёй отозвался глухой удар.

Потом второй.

Потом третий.

Он замер.

Эти звуки не были эхом. Не были обвалом. Не были работой шахтёров.

Это были ответы.

Одна за другой, в недрах Кроя, просыпались старые печати. Их было много. Гораздо больше, чем он помнил.

Мор медленно улыбнулся.

За тысячу лет он почти забыл это чувство.

Страх.

Не свой, конечно.

Чужой.

Он был прекрасен.

— Значит, всё-таки началось, — прошептал он.

И тут же помрачнел.

Если печати начали разрушаться, значит, кто-то нарушил равновесие мира. Кто-то пробудил силу, которой здесь не должно было существовать.

Или несколько сил.

Мор почувствовал их отголоски далеко на западе: резкие, чужеродные вспышки, словно кто-то вбивал гвозди в ткань реальности.

Магия Кроя была старой рекой. Она текла по известным руслам, обходила скалы, питала леса и города.

А эти новые силы не текли.

Они падали с неба.

И оставляли после себя дыры.

Мор знал, что такое аномалии. В молодости он видел одну. Она превратила целое королевство в место, где люди рождались уже мёртвыми, а тени продолжали жить после смерти хозяев.

Тогда проблему решили огнём.

Очень большим огнём.

Но нынешние аномалии были другими.

Они имели лица.

Имена.

Амбиции.

Мор направился к выходу из гробницы.

— Ну что ж, — сказал он. — Посмотрим на ваших избранных.

За спиной него рухнула последняя часть потолка.

— А потом, — добавил Мор, — найду того, кто придумал это название.

Он не знал, что на поверхности уже стояла статуя человека с мечом, плащом и нелепо развитой грудной клеткой.

На постаменте золотыми буквами было высечено:

СВЯТОЙ АРДЕН, ИЗБРАННИК НЕБЕС, ПОБЕДИТЕЛЬ ДРЕВНЕГО ЗЛА.

Мор прочитал надпись, когда выбрался из подземелья.

Долго смотрел на статую.

Затем на свои руки.

Потом снова на статую.

— Арден, — произнёс он наконец. — Я тебя помню.

Он помнил Ардена.

Помнил его плачущим мальчишкой в доспехах не по размеру. Помнил, как тот отдал ему собственную корону, умоляя пощадить город. Помнил, как потом, спустя много лет, Арден попытался отравить его на мирных переговорах.

Это был вполне достойный человек.

Для короля.

Но победителем древнего зла?

Мор обошёл статую, обнаружил у основания каменную табличку с кратким описанием подвига и прочитал её до конца.

— Я, значит, был побеждён ударом света?

Он задумался.

— Любопытно. Я ведь тогда спал.

Ветер пронёсся по пустой площади.

Мор рассмеялся.

Низкий, сухой смех вырвался из его груди, поднял пыль и заставил ближайшие окна покрыться трещинами.

— Хорошо, Крой. Очень хорошо.

Он посмотрел на запад, где небо вспыхнуло очередным чужим светом.

— Вы получили новых героев.

Серебряные линии под его кожей загорелись ярче.

— А я получил работу.

Он двинулся к городу.

Через несколько минут Мор обнаружил, что у него нет денег, документов и ни малейшего представления о действующем законодательстве.

Он решил, что мир действительно изменился к худшему.

***

Глава 2. Герой поневоле

Антон умер в среду.

Это было неприятно, но не особенно неожиданно.

В последние три года его жизнь последовательно ухудшалась: сначала его сократили из компании, занимавшейся доставкой продуктов, затем от него ушла девушка, забрав с собой кота, который, строго говоря, принадлежал Антону, а потом выяснилось, что арендодатель считает залог разновидностью благотворительного пожертвования.

После такого человек либо начинал новую жизнь, либо покупал билет в один конец.

Антон выбрал третий вариант: вышел в магазин за пельменями.

И попал под автобус.

Впрочем, слово «попал» не совсем точно описывало произошедшее. Автобус стоял на остановке. Антон переходил дорогу на зелёный свет. Водитель автобуса смотрел в телефон. Всё складывалось настолько удачно, что Вселенная, вероятно, решила не упускать возможности.

Последнее, что Антон увидел на Земле, был бампер с надписью «Осторожно, дети».

Первое, что он увидел после смерти, — козу.

Коза стояла на камне, жевала траву и смотрела на него с выражением глубокого разочарования.

— Нет, — сказал Антон.

Коза продолжила жевать.

— Нет-нет-нет. Я знаю, как это работает. Сейчас появится системное сообщение, какой-нибудь бородатый старик расскажет про избранность, потом выяснится, что я должен убить Короля Демонов. Я отказываюсь.

Коза перестала жевать.

— Бе-е-е.

— Вот именно.

Он сел.

Голова болела так, будто внутри неё кто-то пытался собрать шкаф без инструкции.

Антон огляделся.

Вокруг простиралась долина, покрытая высокой зелёной травой. На горизонте темнел лес, над которым возвышались горы с вершинами, похожими на зубы огромного мертвеца. По небу плыли три облака. Одно было обычным. Второе напоминало дракона. Третье медленно двигалось против ветра.

Антон решил не заострять на этом внимание.

В конце концов, если ты умер и попал в загробный мир, у облаков могут быть свои проблемы.

Он ощупал себя. Руки, ноги, голова — всё на месте. Одежда тоже. Куртка, джинсы, кроссовки. Телефон лежал в кармане, но экран был чёрным.

— Прекрасно. Даже в посмертии нет связи.

Коза спрыгнула с камня и подошла ближе.

У неё были жёлтые глаза.

Антон медленно поднялся.

— Ты ведь не демон?

Коза посмотрела на него.

— Просто уточняю.

Она развернулась и пошла к лесу.

Через несколько шагов остановилась и оглянулась.

Антон вздохнул.

— Ну конечно. За тобой.

Он пошёл следом.

Потому что в любой непонятной ситуации нужно искать людей. А если людей нет, то хотя бы того, кто выглядит так, будто знает дорогу.

Даже если это коза.

Особенно если это коза.

Через двадцать минут Антон понял две вещи.

Во-первых, в этом мире трава была слишком высокой.

Во-вторых, коза обладала отвратительным чувством направления.

Она трижды пересекла один и тот же ручей, один раз завела его в болото и, судя по всему, специально провела мимо куста, на котором росли ягоды, очень похожие на человеческие глаза.

Антон решил не пробовать ягоды.

Он вообще решил пока ничего не есть, не пить и не трогать. С учётом обстоятельств это казалось разумной стратегией.

Наконец впереди показалась дорога.

По ней двигалась повозка, запряжённая двумя мохнатыми животными с широкими рогами. На козлах сидел старик в коричневом плаще. За повозкой шли трое вооружённых людей.

Антон ускорил шаг.

— Эй! Простите! Подождите!

Старик обернулся.

Его лицо вытянулось.

Один из вооружённых мужчин выругался и схватился за меч.

Антон остановился.

— Так. Я вижу, что вы не очень рады меня видеть. Это нормально. Я тоже не в восторге от обстоятельств.

Мужчина с мечом что-то крикнул на незнакомом языке.

Антон не понял ни слова.

Но понял, что это не приветствие.

Мужчина направил на него меч.

— Послушайте, я не знаю, где нахожусь. Меня зовут Антон. Я не вооружён. Я просто хочу добраться до ближайшего города, найти телефон и, возможно, врача.

Старик смотрел на него так, словно Антон только что сообщил, что собирается жениться на его лошади.

Потом произошло нечто странное.

Слова старика вдруг стали понятными.

Не потому, что он заговорил по-русски. Звук оставался чужим, гортанным, с шипящими согласными. Но Антон каким-то образом понимал смысл.

— …говорю тебе, это один из них. Посмотри на одежду. Они теперь даже не пытаются одеваться прилично.

— Я вас прекрасно понимаю, — сказал Антон.

Все трое замолчали.

Старик побледнел.

— Он говорит на нашем языке.

— И что? — спросил третий мужчина. — У торговцев из-за моря тоже бывает.

— Торговцы из-за моря не появляются посреди поля в одежде без герба.

Антон посмотрел на свою куртку.

— Это обычная куртка.

Мужчина с мечом шагнул вперёд.

— Назови своего господина.

— Что?

— Кто тебя послал?

— Мама.

Старик моргнул.

— Кто?

— Моя мама. Она меня никуда не посылала, если вам интересно.

Мужчина с мечом переглянулся с товарищами.

— Он издевается.

— Я не издеваюсь, — возразил Антон. — Я просто хочу домой.

Это, по всей видимости, оказалось неправильным ответом.

Мечник бросился на него.

Антон успел подумать, что вот так, наверное, и выглядит смерть номер два.

А потом мир остановился.

Не замедлился.

Не потускнел.

Именно остановился.

Меч замер в нескольких сантиметрах от его лица. Плащ нападавшего застыл в воздухе. Пыль повисла над дорогой. Даже животные, запряжённые в повозку, застыли с открытыми ртами.

Антон осторожно пошевелил пальцами.

Мир не двигался.

Он повернул голову и посмотрел на меч.

— Нет, — прошептал он.

В голове возникло совершенно ясное ощущение, будто кто-то открыл дверь в комнату, которой там никогда не было.

Он знал, что способен двигаться.

Знал, что может сделать шаг.

Знал, что если захочет, то время продолжит идти.

И ещё он знал, что это знание каким-то образом принадлежит ему.

Антон отступил от меча.

Потом посмотрел на старика.

Тот застыл с выражением ужаса на лице.

— Это очень плохо, — сказал Антон.

Он сделал ещё шаг.

— Это невероятно плохо.

Антон обошёл мечника, заглянул ему через плечо и обнаружил, что тот выглядел ещё глупее со спины.

— Ладно. Думай. Думай, Антон.

Он мог убежать.

Мог отобрать оружие.

Мог сделать что-то героическое.

Вместо этого он снял с повозки мешок с яблоками.

Потому что внезапно вспомнил, что давно не ел.

Потом вернулся на дорогу.

— Я не знаю, как это работает, — сообщил он застывшему миру. — Но если я могу останавливать время, это уже неплохое начало.

Он подумал.

И добавил:

— Хотя бы теперь можно нормально выспаться.

Антон отпустил время.

Мечник завершил движение и промахнулся.

Лезвие рассекло воздух, мужчина потерял равновесие и рухнул в придорожную канаву.

Старик закричал.

Один из животных взбрыкнул.

Второй мужчина выронил копьё.

Антон стоял посреди дороги с мешком яблок в руках.

— Вот, — сказал он. — А теперь давайте все успокоимся.

Мечник поднялся из канавы.

Его лицо покраснело.

— Чародей!

— Нет.

— Проклятый чародей!

— Я же сказал…

Мечник бросился снова.

Антон инстинктивно остановил время.

На этот раз всё получилось легче.

Он успел отойти, поставить мешок на повозку и даже вытащить одно яблоко. Потом, подумав, вернул его обратно. Воровство оставалось воровством, даже если ты находился в другом мире и потенциально мог манипулировать временем.

Он отпустил время.

Мечник снова промахнулся.

И на этот раз упал лицом в грязь.

Тишина.

Старик медленно перекрестился.

Антон посмотрел на свои руки.

— Ого.

Это было первое слово, которое пришло ему в голову.

За ним последовало второе:

— Ого-го.

А затем третье, гораздо менее литературное.

Мужчины отступили.

Не потому, что решили проявить благоразумие. Просто в их мире существовали определённые правила.

Если человек мог остановить время, он либо был послан богами, либо служил демонам, либо являлся настолько могущественным магом, что разница между первыми двумя вариантами не имела практического значения.

В любом случае с ним не следовало драться.

Особенно если ты уже дважды упал в канаву.

Старик первым нарушил молчание.

— Господин…

Антон поморщился.

— Не надо господина. Антон.

— Антон, — послушно повторил старик. — Вы… пришли из-за моря?

— Я пришёл из Москвы.

Старик задумался.

— Это королевство?

— Нет.

— Город?

— Тоже нет. Ну, город есть, но…

Антон остановился.

Он понял, что объяснение происхождения из другого мира может занять больше времени, чем он готов потратить на разговор с вооружёнными незнакомцами.

— Слушайте. Мне нужно попасть в город. Там есть полиция?

Старик посмотрел на мужчин.

Один из них пожал плечами.

— Полиция? — переспросил старик.

— Стража. Закон. Люди, которые следят, чтобы никто никого не убивал.

Все трое переглянулись.

— Есть стража, — наконец сказал старик. — Но если вы действительно один из Пришедших, то вам лучше не встречаться с ней без свидетелей.

Антон почувствовал, как внутри него холодеет.

— Почему?

Старик посмотрел на него с выражением человека, который только что обнаружил, что у гостя нет ни малейшего представления о том, что творится в его доме.

— Потому что за последнюю неделю в королевстве появились семеро таких, как вы.

— И?

— Один разрушил храм.

— Случайно?

— Он сказал, что храм был недостаточно устойчивым.

Антон помолчал.

— Ладно. А остальные?

— Один убил герцога. Другой объявил себя богом. Третий заставил половину города говорить правду.

— Это… звучит не так уж плохо.

— Он заставил королеву признаться, что она не любит своего мужа.

Антон поморщился.

— А, да. Это плохо.

— Четвёртый украл королевскую казну, пятый сжёг архив, шестой открыл портал в Преисподнюю.

— А седьмой?

Старик замолчал.

Потом медленно посмотрел на него.

— Седьмой пока ничего не сделал.

Антон кивнул.

— Вот. Уже неплохо.

— Но он появился в столице с золотой короной на голове и объявил, что является наследником древних богов.

Антон закрыл глаза.

— Конечно.

Он посмотрел на небо.

— Конечно, блядь.

Где-то далеко прогремел гром.

Третье облако, то самое, которое двигалось против ветра, вдруг развернулось и поплыло в другую сторону.

Антон решил, что это плохой знак.

Потом он решил, что всё в этом мире является плохим знаком.

И наконец решил, что ему срочно нужно найти работу, жильё и, желательно, психиатра.

В таком порядке.

Город назывался Эстерваль.

Антон узнал об этом через час, когда повозка въехала под каменную арку, украшенную изображениями королей и чудовищ.

Город оказался большим.

Слишком большим для места, в котором существовали драконы, магия и люди, способные открывать порталы в Преисподнюю.

Дома стояли тесно, улицы петляли между каменными стенами, над крышами возвышались башни. На площади торговцы продавали овощи, оружие, амулеты и какие-то живые грибы, которые пытались сбежать из корзин.

У колодца двое мужчин спорили о налогах.

Над лавкой мясника висела голова неизвестного животного с тремя рогами.

Рядом с ней висела табличка:

«МЯСО СВЕЖЕЕ. ПОЧТИ ВСЕГДА».

Антон посмотрел на табличку.

— Мне нравится этот город.

Старик, которого звали Береном, недоверчиво взглянул на него.

— Почему?

— Здесь хотя бы честно предупреждают.

Повозка остановилась у постоялого двора.

Берен спрыгнул с козел.

— Вам нужно поговорить с магистратом.

— Зачем?

— Чтобы зарегистрировать вашу способность.

— А если я не хочу?

Берен посмотрел на него.

— Тогда магистрат узнает о вас от кого-нибудь другого.

Антон понял, что это не угроза. Это было описание неизбежного.

Он вылез из повозки.

— Хорошо. Где этот ваш магистрат?

— В ратуше. Но сначала…

Берен замялся.

— Сначала вам следует кое-что понять.

— Что?

— Здесь не любят Пришедших.

Антон посмотрел на улицу.

Люди действительно оборачивались.

Кто-то шептался.

Один мальчишка показал на него пальцем, и мать тут же одёрнула его руку.

— Почему? — спросил Антон.

Берен долго молчал.

— Потому что вы появляетесь из ниоткуда, получаете силу, которой не заслужили, и начинаете менять мир, не понимая, как он устроен.

Антон хотел возразить.

Но не нашёл подходящих слов.

Берен продолжил:

— Для вас это приключение. Для нас — жизнь. Когда вы убиваете чудовище, которое терроризировало деревню, вы можете не знать, что оно удерживало под землёй нечто гораздо хуже себя. Когда вы разрушаете башню злого мага, вы можете не знать, что башня удерживала реку от затопления. Когда вы спасаете принцессу…

— Она потом выходит замуж за героя? — спросил Антон.

Берен нахмурился.

— Иногда. Но чаще герой требует награду, которую королевство не может себе позволить.

Антон тихо выдохнул.

Впервые с момента появления в этом мире он почувствовал себя не участником приключения, а человеком, который случайно оказался в чужом доме и уже успел разбить вазу.

Причём вазу, судя по всему, очень дорогую.

— Ладно, — сказал он. — Я постараюсь никого не убивать.

— Это было бы разумно.

— И ничего не разрушать.

— Ещё разумнее.

— И не открывать порталы в Преисподнюю.

Берен посмотрел на него с подозрением.

— Вы можете открывать порталы в Преисподнюю?

— Нет!

— Хорошо.

— По крайней мере, пока не могу.

Берен молча отвернулся.

Антон решил, что шутки здесь не ценят.

Это было прискорбно.

Он любил шутки.

Особенно когда было страшно.

Ратуша находилась в центре города.

Это было массивное здание из белого камня, украшенное колоннами и гербами. Перед входом стояли два стражника в серебряных доспехах.

Один из них поднял руку.

— Стой.

Антон остановился.

— Я к магистрату.

— Имя?

— Антон.

— Фамилия?

Антон замялся.

— Соколов.

Стражник записал имя на дощечке.

Потом посмотрел на него.

— Способность?

— Останавливаю время.

Перо выпало из руки стражника.

Второй медленно повернул голову.

— Что?

— Время. Я могу его останавливать.

Стражники переглянулись.

Первый поднял дощечку.

— Подождите здесь.

Он исчез за дверью.

Антон остался снаружи.

Через минуту дверь открылась снова.

Из ратуши вышел мужчина в длинной синей мантии. На груди у него висела золотая цепь с круглым медальоном. Лицо было худым, нос — крючковатым, а глаза напоминали две холодные монеты.

— Вы Антон Соколов?

— Да.

— Меня зовут магистр Веллен. Я представляю городской совет Эстервала.

Он протянул руку.

Антон пожал её.

Магистр улыбнулся.

— Добро пожаловать в Крой.

Улыбка была совершенно дружелюбной.

И совершенно неискренней.

— Спасибо, — сказал Антон.

— Мы рады каждому гостю.

За спиной магистра два стражника одновременно взялись за оружие.

— Особенно таким необычным гостям.

Антон посмотрел на их руки.

Потом на магистра.

— Мне кажется, вы не очень рады.

— Мы осторожны.

— А мне кажется, вы собираетесь меня арестовать.

Магистр вздохнул.

— Господин Соколов, вы обладаете способностью, которая потенциально позволяет вам нарушать причинно-следственные связи, проникать в закрытые помещения, обходить любую охрану и, вероятно, совершать убийства без возможности установить момент преступления.

— Я никого не убивал!

— Пока.

Антон открыл рот.

Закрыл.

Снова открыл.

— Это вообще-то дискриминация.

Магистр посмотрел на него так, словно впервые услышал слово, которое не существовало в его языке.

— Что?

— Ничего.

Магистр кивнул стражникам.

— Прошу вас пройти внутрь. Нам нужно поговорить о вашей регистрации.

Антон посмотрел на дверь.

Потом на стражников.

Потом на собственные руки.

Он мог остановить время и убежать.

Мог, вероятно, обезоружить стражу.

Мог попытаться скрыться в городе.

Но Берен был прав. Если он хотел выжить в Крое, ему следовало понять, как устроен этот мир.

Поэтому Антон шагнул внутрь.

Именно в этот момент на площади за ратушей взорвалась башня.

Земля содрогнулась.

Из окон вырвались языки синего пламени.

Кто-то закричал.

Стражники выхватили мечи.

Магистр Веллен побледнел.

— Только не снова…

Антон выглянул на улицу.

Над крышами поднимался дым.

В центре площади стоял человек в белом плаще. Вокруг него кружились обломки камня, а над головой медленно вращался золотой символ, похожий на солнце.

Человек поднял руки.

— Жители Эстервала! — громко объявил он. — Не бойтесь! Я пришёл освободить вас от тирании!

Антон моргнул.

— О нет.

Магистр посмотрел на него.

— Вы его знаете?

— Нет.

Антон снова посмотрел на площадь.

— Но почему-то уже ненавижу.

Человек в белом плаще взмахнул рукой.

Вторая башня начала медленно подниматься в воздух.

— Я — Арктур, Избранник Вечного Света! — провозгласил он. — И отныне этот город будет под моей защитой!

Антон молча наблюдал, как каменная башня отрывается от земли.

— Он ведь понимает, что там люди? — спросил он.

Магистр не ответил.

— Там же люди, — повторил Антон.

— Он считает, что они должны быть готовы к жертвам ради великой цели.

Антон почувствовал знакомое покалывание в голове.

Время.

Оно было рядом. Стоило только захотеть — и всё вокруг застынет.

Он посмотрел на башню.

На людей, разбегающихся по площади.

На мага, который продолжал улыбаться, словно происходящее было частью тщательно подготовленного представления.

Антон вздохнул.

— Ну конечно.

Он шагнул вперёд.

— Я же хотел просто купить пельмени.

И остановил время.

Башня замерла в воздухе.

Камни перестали падать.

Люди застылu в движении.

Арктур застыл с поднятыми руками и выражением торжественного вдохновения на лице.

Антон оказался посреди площади.

Он не знал, как остановить падающую башню. Не знал, как вернуть её на место. Не знал даже, сколько весит такая конструкция.

Но он знал одно.

Если время снова пойдёт, башня упадёт.

А под ней окажутся люди.

— Ладно, — сказал он. — Думай.

Он подошёл к основанию башни.

Каменные блоки зависли над землёй. Внутри были видны лестницы, окна и несколько фигур, застывших в панике.

Антон коснулся стены.

Ничего.

Он попытался толкнуть её.

Ничего.

Попробовал представить, что башня опускается.

Она не двигалась.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Он закрыл глаза.

Способность подсказывала, что он может перемещаться внутри остановленного времени, но не менять само время для других объектов. Башня не была частью его силы. Она оставалась башней, подчинённой собственным законам.

Антон мог остановить падение.

Но не мог отменить его причину.

Он посмотрел на Арктура.

Тот висел в воздухе в нескольких шагах от него. Золотой символ над головой мага светился даже в остановленном времени.

Антон подошёл ближе.

— Эй, избранный.

Арктур не ответил.

— У тебя есть план?

Тишина.

— Конечно, нет.

Антон огляделся.

Площадь была заполнена телегами, торговыми прилавками и брошенными вещами. У стены стояла большая телега, нагруженная мешками с песком. Рядом лежали деревянные балки.

Он посмотрел на башню.

Потом на телегу.

Потом снова на башню.

— Это самый тупой план в моей жизни.

Он улыбнулся.

— Значит, должен сработать.

Через несколько минут время пошло.

Башня рухнула.

Но не на площадь.

Антон успел подложить под её основание балки и направить падение в сторону пустой улицы. Каменная конструкция ударилась о землю, раскололась на три части и подняла облако пыли, закрывшее половину города.

Раздались крики.

Потом тишина.

Затем кто-то закричал:

— Он спас нас!

Антон стоял посреди площади, покрытый пылью и мелкими осколками камня.

Он посмотрел на разрушенную башню.

На обломки телеги.

На людей, которые постепенно выходили из укрытий.

— Нет, — тихо сказал он. — Не надо.

Но было поздно.

К нему уже бежали люди.

Кто-то плакал.

Кто-то пытался коснуться его руки.

Один старик опустился на колени.

— Герой…

Антон отступил.

— Я не герой.

— Избранник!

— Нет.

— Спаситель Эстервала!

— Я просто…

Он замолчал.

Потому что в этот момент заметил Арктура.

Маг стоял на ступенях ратуши и смотрел на него с выражением человека, у которого только что украли единственную хорошую идею.

И ещё Антон заметил кое-что другое.

Золотой символ над головой Арктура начал трескаться.

Из трещин сочилась чёрная жидкость.

Она капала на камень и исчезала, оставляя после себя маленькие круглые отверстия.

Антон не знал, что это значит.

Но где-то далеко, под древними горами, Мор остановился посреди разрушенного города.

Он почувствовал, как одна из аномалий только что изменила ход событий.

Не силой.

Не магией.

Выбором.

Мор медленно повернул голову в сторону Эстервала.

— Вот ты какой, — произнёс он.

На его лице появилась улыбка.

— Маленький нарушитель времени.

Он поднял руку, и из тени выползла длинная чёрная птица с человеческими зубами.

— Найди его.

Птица склонила голову.

— Живым? — прошипела она.

Мор задумался.

— Пока.

Птица расправила крылья и исчезла в небе.

Мор посмотрел на запад.

Там, за горами, под землёй, начали открываться древние могилы.

Одна за другой.

Он вздохнул.

— Тысяча лет сна, — сказал он. — И ни одного спокойного утра.

А в Эстервальской ратуше магистр Веллен уже диктовал писцу новый указ:

«Отныне все Пришедшие подлежат обязательной регистрации. Особо опасные способности должны быть поставлены под контроль городского совета. Лица, именующие себя избранными, богами или спасителями, обязаны уплатить дополнительный налог».

Писец поднял голову.

— Господин магистр, а если они откажутся?

Веллен посмотрел в окно.

На площади Антона уже окружала толпа.

— Тогда, — сказал магистр, — мы попросим их спасти нас ещё раз.

Он улыбнулся.

— И выставим счёт.

***

Глава 3. У чудовищ тоже есть бухгалтерия

Мор не любил ворон.

Не за то, что они питались падалью. Сам он в молодости питался вещами, которые могли бы заставить ворону задуматься о смене профессии.

Не за их крик. Он слышал вопли целых армий, и ни одна из них не раздражала его так сильно, как человеческие придворные певцы.

И даже не за то, что вороны были глупы. Глупость встречалась повсеместно, а Мор давно перестал тратить на неё эмоции.

Он не любил ворон за их привычку приносить новости.

Новости почти всегда оказывались плохими.

А если новость была хорошей, то ворона, как правило, съедала гонца по дороге и портила весь день.

Птица, которую он послал в Эстерваль, вернулась на рассвете.

Мор сидел на каменном обломке посреди бывшего города и рассматривал карту Кроя, выцарапанную на куске человеческой кожи. Карта была старой, но дороги на ней ещё существовали. Большинство рек поменяли русла, несколько горных хребтов исчезли, а на месте одного королевства теперь, судя по всему, находилось море.

Впрочем, королевство это было населено людьми.

Мор не считал потерю существенной.

Птица опустилась на его плечо.

— Докладывай, — сказал он.

— Кар-р-р.

— Подробно.

— Кар-р-р-р!

Мор медленно повернул голову.

Птица была размером с небольшую собаку. Её перья напоминали мокрую сажу, клюв был покрыт тонкими серебряными трещинами, а в глазницах вместо глаз горели две крошечные звезды.

Она являлась его созданием, подчинялась его воле и обладала достаточным интеллектом, чтобы понимать сложные приказы.

К сожалению, она также обладала характером.

— Ты провалила задание?

— Кар.

— Ты потеряла след?

— Кар-р.

— Ты съела кого-нибудь?

Птица отвернулась.

Мор закрыл глаза.

— Конечно.

Он протянул руку и коснулся её черепа. В его пальцах вспыхнула серебряная искра, и чужие воспоминания потекли в сознание древнего существа.

Эстерваль.

Каменная площадь.

Человек в странной одежде.

Башня, зависшая над городом.

И время, остановившееся вокруг него.

Мор открыл глаза.

На несколько мгновений он перестал слышать ветер.

Он видел подобную силу прежде. Очень давно, в эпоху, когда маги ещё не называли себя магами, а люди не считали, что наличие меча даёт им право на собственное мнение.

Тогда сила времени принадлежала существу, имя которого было запрещено произносить даже в присутствии богов.

Существу, которое Мор лично похоронил.

— Невозможно, — произнёс он.

Птица переступила лапами.

— Кар?

— Я не с тобой разговариваю.

Он снова посмотрел на воспоминания.

Землянин не управлял временем в полном смысле слова. Он не мог менять прошлое, ускорять старение или перемещаться между эпохами. Он просто выпадал из общего хода событий, сохраняя возможность действовать, пока остальной мир оставался неподвижным.

Слабая способность.

Ограниченная.

Почти жалкая.

И при этом чрезвычайно опасная.

Такое умение позволяло проникнуть в любую крепость, обойти большинство ловушек, нанести удар прежде, чем противник успеет моргнуть, и уйти до того, как кто-нибудь поймёт, что произошло.

А если владелец однажды научится использовать её правильно…

Мор медленно улыбнулся.

— Вот ты и попался.

Он поднялся.

Камень под его ногами треснул.

— Найти человека, который способен остановить время, — это подарок. Найти человека, который ещё не понимает, что именно умеет, — подарок вдвойне.

Птица расправила крылья.

— Кар-р-р?

— Нет, мы не будем его убивать.

Птица разочарованно опустила крылья.

— По крайней мере, пока не выясним, кто его сюда привёл.

Мор свернул карту.

— А потом посмотрим.

Он направился к выходу из руин.

Через несколько шагов остановился.

— И ещё.

Птица насторожилась.

— Если ты снова съешь гонца, я вырву тебе клюв.

Птица издала возмущённый звук.

— Кар!

— Да, я знаю, что он был мёртв.

Мор продолжил путь.

— Но он был моим гонцом.

В Эстервальском магистрате существовал специальный кабинет для чрезвычайных случаев.

В кабинете имелись три стула, один стол, железная дверь и небольшое окно, через которое можно было наблюдать за человеком, не позволяя ему наблюдать за наблюдателем.

На двери висела табличка:

«ОТДЕЛ ОСОБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. ВХОД ПО РАЗРЕШЕНИЮ».

Под ней кто-то мелким почерком добавил:

«Особенно если вы сами являетесь обстоятельством».

Антон сидел на одном из стульев и смотрел на свои руки.

Напротив него сидел магистр Веллен.

Между ними лежали три документа, два пера и небольшая стеклянная сфера, внутри которой медленно вращалась голубая дымка.

— Итак, — сказал магистр, — вы утверждаете, что не знаете, как оказались в Крое.

— Да.

— Не знаете, кто наделил вас способностью управлять временем.

— Да.

— Не знаете, почему ваша способность активируется в моменты опасности.

— Я вообще не знал, что она существует, пока один человек не попытался проткнуть меня мечом.

Магистр сделал пометку.

— Не знаете, каковы пределы вашей способности.

— Нет.

— И не знаете, можете ли вы остановить время для всего мира.

Антон задумался.

— Если бы мог, то сейчас остановил бы время и ушёл отсюда.

Магистр поднял глаза.

— Вы способны остановить время и уйти отсюда?

— Я не знаю! Но я бы попробовал.

Веллен вздохнул.

— Господин Соколов, поймите. Мы не пытаемся вас оскорбить. Но вы должны осознавать, что ваша способность представляет потенциальную угрозу для всего королевства.

— Я спас людей.

— Да.

— От человека, который поднял башню в воздух.

— Да.

— И теперь меня допрашивают.

— Вы не под арестом.

Антон посмотрел на железную дверь.

Потом на стражника за маленьким окном.

Потом снова на магистра.

— А это что?

— Меры предосторожности.

— А если я захочу уйти?

— Вас проводят.

— А если я не захочу, чтобы меня провожали?

Веллен снял очки и протёр их краем мантии.

— Тогда возникнет юридическая проблема.

Антон откинулся на спинку стула.

— Я начинаю понимать, почему ваш мир в опасности.

Магистр надел очки.

— Поверьте, господин Соколов, вы ещё очень мало понимаете.

Он указал на стеклянную сферу.

— Пожалуйста, коснитесь её.

— Что это?

— Диагностический артефакт. Он позволяет определить характер магического воздействия.

— Он безопасен?

— В большинстве случаев.

— А в остальных?

— Мы стараемся не вспоминать об остальных.

Антон убрал руки под стол.

— Нет.

— Господин Соколов…

— Я только что оказался в другом мире, чуть не погиб, обнаружил, что могу останавливать время, спас целую площадь от падающей башни, а теперь вы хотите, чтобы я потрогал подозрительный шар. Давайте так: вы сначала покажете на ком-нибудь другом, что он безопасен.

Магистр посмотрел на дверь.

— Капитан!

Дверь открылась.

Вошёл широкоплечий мужчина в доспехах. На его груди висел знак городской стражи.

— Да, магистр?

— Возьмите артефакт.

Капитан нахмурился.

— Зачем?

— Нужно проверить его безопасность.

— На ком?

— На вас.

Капитан долго смотрел на магистра.

— Я получаю за это надбавку?

— Нет.

— Тогда пусть проверяет сам.

Он развернулся и вышел.

Антон впервые за всё утро искренне улыбнулся.

— Мне он нравится.

— Он невыносим.

— Значит, хороший человек.

Магистр придвинул сферу к себе.

— Ладно. Без артефакта.

Он достал новый документ.

— Вам необходимо зарегистрировать имя, происхождение, способность и предполагаемый уровень опасности.

— Предполагаемый?

— Мы пока не знаем, насколько вы опасны.

— Я вчера был обычным человеком.

— Вчера вы ещё не остановили время.

Антон замолчал.

Это был справедливый аргумент.

— А если я не зарегистрируюсь?

— Тогда вы нарушите закон.

— А если я не знал, что он существует?

— Незнание закона не освобождает от ответственности.

— Даже если я из другого мира?

— Особенно если вы из другого мира.

Антон посмотрел на документ.

Внизу страницы имелась строка:

«Подписью подтверждаю добровольное согласие на государственный контроль способности, а также возмещение ущерба, причинённого её использованием».

Он прочитал строку дважды.

— А если я не подпишу?

— Тогда вы не получите разрешение на использование способности в пределах города.

— То есть я не смогу останавливать время?

— Вы сможете. Но это будет незаконно.

Антон медленно поднял голову.

— Вы понимаете, насколько глупо это звучит?

— Ежедневно.

Магистр отложил перо.

— Но есть и другой вариант.

Антон насторожился.

— Какой?

— Вы можете вступить в городскую службу особых обстоятельств.

— Это ещё что?

— Мы предоставим вам жильё, питание и небольшое жалованье. Взамен вы будете помогать решать проблемы, связанные с появлением Пришедших.

Антон задумался.

Жильё.

Питание.

Деньги.

И возможность легально использовать способность.

Всё это звучало подозрительно разумно.

— А что входит в обязанности?

Магистр улыбнулся.

— Вы будете помогать городу.

— Это слишком расплывчато.

— Вы будете выполнять поручения магистрата.

— Ещё хуже.

— Вы будете задерживать опасных нарушителей, расследовать магические инциденты и, при необходимости, участвовать в боевых операциях.

Антон посмотрел на него.

— То есть я буду полицейским.

— Если вам так проще.

— Полицейским в мире, где люди открывают порталы в Преисподнюю.

— Иногда.

— И поднимают башни в воздух.

— Бывает.

— И объявляют себя богами.

— К сожалению.

Антон помолчал.

Потом спросил:

— Сколько платите?

Магистр назвал сумму.

Антон пересчитал её в уме, используя курс, который сам же и придумал, потому что понятия не имел, сколько стоит местная валюта.

— Сойдёт.

Он взял перо.

И подписал документ.

Магистр довольно кивнул.

— Добро пожаловать на службу, господин Соколов.

Антон положил перо.

— Когда начинаю?

— Немедленно.

— Конечно.

Магистр открыл нижний ящик стола и достал папку.

Она была толстой.

Очень толстой.

Настолько толстой, что Антон сразу заподозрил неладное.

— Это что?

— Ваше первое дело.

— Почему оно такое большое?

— Потому что у нас много проблем.

Магистр положил папку перед ним.

На обложке было написано:

«ПРИШЕДШИЕ. ДЕЛО № 1–47. СРОЧНО».

Антон открыл папку.

Первый лист содержал описание человека, который превратил собственную тень в независимое существо.

Второй — сведения о женщине, способной случайно менять местами предметы и людей.

Третий — донесение о неизвестном Пришедшем, который объявил себя наследником трона и уже успел собрать армию из недовольных крестьян.

Четвёртый — заявление о пропаже городского колокола.

Пятый — отчёт о том, что колокол обнаружили внутри желудка дракона.

Шестой — жалоба на дракона.

Седьмой — жалоба дракона на городскую стражу.

Антон закрыл папку.

— Я хочу обратно.

— Куда?

— Неважно. Хоть под автобус.

Магистр поднялся.

— Не волнуйтесь. Вы быстро освоитесь.

Он подошёл к двери, открыл её и добавил:

— И постарайтесь не умирать. На вас уже потратили бюджет.

Дверь закрылась.

Антон остался один.

Он посмотрел на папку.

Потом на потолок.

— Мам, — сказал он тихо, — я, кажется, устроился на государственную службу.

Где-то в стене что-то щёлкнуло.

Антон замер.

— Только не говорите, что здесь ещё и камеры есть.

Из-за стены донёсся сухой голос:

— Камер нет. Есть наблюдательные руны.

Антон медленно повернулся к стене.

— Я вас ненавижу.

— Принято к сведению.

На другом конце города человек в белом плаще приходил в себя в подвале.

Арктур открыл глаза.

Его голова болела так, будто кто-то пытался выбить из неё остатки божественного откровения молотком.

Он лежал на каменном полу. Руки были связаны тонкой серебряной цепью, а на груди висел амулет, который гасил магию.

Рядом стоял стражник.

— Очнулся?

Арктур попытался подняться.

Цепь натянулась.

— Немедленно освободите меня!

— Нет.

— Вы знаете, кто я?

— Да. Человек, который чуть не уронил башню на полгорода.

Арктур задохнулся от возмущения.

— Я действовал во имя света!

Стражник почесал подбородок.

— Свет, значит.

— Да!

— А если бы башня упала на людей?

— Они бы погибли ради великой цели.

Стражник задумался.

— А если бы башня упала на вас?

Арктур замолчал.

— Это другое, — наконец произнёс он.

— Конечно.

Стражник сел на табурет.

— Слушай, парень. Я видел много Пришедших. Видел мага, который превращал врагов в лягушек. Видел женщину, которая могла разговаривать с камнями. Видел мужика, который лечил раны, но только если рассказывал анекдот.

Арктур презрительно фыркнул.

— И что?

— Ничего. Просто все они почему-то считали, что раз у них есть сила, то им теперь всё можно.

Он наклонился вперёд.

— Но знаешь, что самое смешное?

Арктур промолчал.

— Никто из них не подумал, что однажды появится кто-то сильнее.

В подвале стало холоднее.

Арктур почувствовал, как амулет на его груди дрогнул.

На мгновение ему показалось, что в дальнем углу комнаты стоит высокая фигура в чёрном.

Но когда он моргнул, там никого не было.

— Что это? — прошептал он.

Стражник оглянулся.

— Что?

— Там кто-то был.

— Крысы.

— Нет. Я видел…

Стражник поднялся.

— Спи. Завтра тебя будут судить.

Он вышел.

Арктур остался один.

Некоторое время он молчал.

Затем закрыл глаза и начал шептать молитву.

Не потому, что верил в богов.

А потому, что впервые в жизни боялся, что они могут не ответить.

Мор стоял на вершине холма и смотрел на Эстерваль.

Город был окружён стенами, башнями и защитными полями. Над главной площадью ещё висела дымка от разрушенной башни.

Вдалеке двигались патрули.

По улицам шли торговцы.

На площади уже собирали обломки.

Мор наблюдал за всем этим с выражением человека, который пришёл на похороны старого врага и обнаружил, что покойник открыл ресторан.

— Они быстро восстановятся, — произнёс голос за его спиной.

Мор не обернулся.

— Кто?

— Люди.

Голос принадлежал женщине.

Она стояла в нескольких шагах от него, опираясь на длинный посох. Её лицо скрывала тёмная вуаль, а одежда была сшита из ткани, на которой медленно проступали и исчезали письмена.

— Люди всегда восстанавливаются, — продолжила она. — Они умеют забывать.

— Именно поэтому они и выжили.

Женщина усмехнулась.

— Ты стал мягче, Мор.

— А ты стала старше, Илара.

— Я всегда была старше тебя.

— Нет. Ты всегда была заносчивее.

Она рассмеялась.

Мор наконец повернулся.

Илара была одной из немногих, кого он не пытался убить при первой встрече. Отчасти потому, что она была полезна. Отчасти потому, что однажды спасла ему жизнь. И отчасти потому, что он так и не выяснил, можно ли её убить.

Он предпочитал не рисковать.

— Ты чувствуешь это? — спросил Мор.

Улыбка исчезла с её лица.

— Да.

— Сколько?

— Трое в пределах королевства. Возможно, больше.

— Я насчитал семерых.

— Ты насчитал тех, кого смог заметить.

Мор посмотрел на город.

— Они не принадлежат этому миру.

— Нет.

— Их способности нарушают законы Кроя.

— Да.

— И ты знаешь, откуда они пришли?

Илара долго молчала.

Потом произнесла:

— Из места, которого больше не существует.

Мор медленно повернул голову.

— Что?

— Я не могу объяснить. Не здесь.

— Ты никогда не можешь объяснить ничего здесь.

— Потому что здесь слишком много ушей.

Мор посмотрел на свои ноги.

Из тени под ними высовывался маленький чёрный усик.

Он наступил на него.

Что-то пискнуло.

— Теперь ушей меньше.

Илара вздохнула.

— Ты совершенно не изменился.

— А ты всё ещё говоришь загадками.

Она подошла ближе.

— Мор, послушай. Эти люди не просто случайно попали в Крой. Их появление связано с чем-то, что происходило задолго до твоего сна.

— С войной?

— Нет.

— С богами?

— Нет.

— С теми, кто запечатал меня?

Илара посмотрела ему в глаза.

— Возможно.

Мор замолчал.

Ветер трепал его чёрные одежды.

Где-то в городе ударил колокол.

— Тогда нам нужно найти остальных, — сказал он.

— Ты хочешь разбудить древних?

— Да.

— Даже тех, кого нельзя контролировать?

— Особенно тех, кого нельзя контролировать.

Илара покачала головой.

— Ты собираешься устроить войну.

Мор посмотрел на Эстерваль.

На город, в котором люди уже праздновали спасение от катастрофы, не понимая, что сама катастрофа только начинается.

— Нет, Илара.

Он улыбнулся.

— Я собираюсь закончить одну.

В ту ночь Антон впервые увидел Мора во сне.

Он стоял посреди бесконечной чёрной равнины. Над ним не было неба, под ногами не было земли. Вокруг простиралась пустота, из которой доносились далёкие звуки — словно тысячи людей говорили одновременно, но никто не мог разобрать ни слова.

Впереди стояла высокая фигура.

Чёрная кожа.

Серебряные глаза.

Костяные гребни на плечах.

Антон сразу понял, что это не человек.

— Ты кто? — спросил он.

Существо не ответило.

— Если это очередной бог, то я сразу предупреждаю: я не подписывался.

Мор медленно наклонил голову.

— Ты остановил время.

Антон отступил.

— А ты следишь за мной?

— Я ищу тебя.

— Это звучит ещё хуже.

Мор сделал шаг.

Пустота вокруг него дрогнула.

— Ты не понимаешь, что собой представляешь.

— Я слышал это сегодня уже раз пять.

— И никто не объяснил тебе правду.

— А ты объяснишь?

Мор посмотрел на него.

— Нет.

Антон моргнул.

— Что?

— Я не собираюсь объяснять тебе ничего. Я собираюсь задать один вопрос.

— Какой?

Серебряные глаза вспыхнули.

— Когда ты остановил время, ты почувствовал, что кто-то остановился вместе с тобой?

Антон замер.

Он вспомнил площадь.

Застывшие камни.

Неподвижных людей.

И тот странный момент, когда ему показалось, будто кто-то смотрит на него из-за края мира.

— Да, — прошептал он.

Мор закрыл глаза.

На его лице появилось выражение, которое Антон не смог понять.

Не злость.

Не удовлетворение.

Страх.

— Значит, он уже проснулся.

— Кто?

Мор посмотрел на него.

— Тот, кого ты выпустил.

Антон почувствовал, как холодеют руки.

— Я никого не выпускал!

— Ты остановил время, — сказал Мор. — А время в Крое не принадлежит тебе.

Пустота начала трескаться.

Из трещин потянулся чёрный дым.

Мор отступил.

— Найди меня, человек.

— Подожди!

— Если хочешь жить.

— Где тебя искать?!

Мор улыбнулся.

— В самой старой могиле.

Мир рухнул.

Антон проснулся с криком.

За окном занимался рассвет.

На столе лежала папка с его первым делом.

Сверху появился новый лист, которого вчера там не было.

Антон осторожно взял его.

На бумаге было написано всего несколько слов:

«ДЕЛО № 48. НЕИЗВЕСТНОЕ СУЩЕСТВО. ПРИЗНАКИ: ЧЁРНАЯ КОЖА, СЕРЕБРЯНЫЕ ГЛАЗА, КОСТЯНЫЕ ГРЕБНИ. ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ В РАЙОНЕ СТАРЫХ МОГИЛ».

Внизу стояла подпись магистра Веллена.

А ещё ниже, чужим почерком, кто-то добавил:

«Не пытайтесь его арестовать».

Антон долго смотрел на лист.

Потом медленно положил его обратно в папку.

— Нет, — сказал он.

Он натянул одеяло на голову.

— Я увольняюсь.

За дверью раздался стук.

— Господин Соколов? — послышался голос стражника. — Вас ждут на площади.

Антон не ответил.

— Господин Соколов, там дракон.

Антон сел.

— Что он сделал?

— Пока ничего.

Антон закрыл глаза.

— Это самое страшное, что вы могли сказать.

***

Глава 4. Дракон, который хотел поговорить

Первое правило городской службы особых обстоятельств гласило: не паниковать.

Второе правило гласило: если первое правило не помогло, немедленно сообщить начальству.

Третье правило, написанное мелким почерком внизу страницы, гласило: начальство имеет право покинуть место происшествия первым.

Антон Соколов прочитал все три правила, пока стоял у окна ратуши и смотрел на дракона.

Дракон сидел посреди площади Эстервала.

Именно сидел. Не летал над городом, не выжигал крыши, не пожирал девственниц и не требовал половину королевства в качестве компенсации за давнюю обиду. Он просто сидел, обхватив передними лапами фонтан, и с выражением глубокой печали смотрел на статую какого-то местного святого.

Размером дракон был примерно с небольшой трактир. Чешуя отливала тёмно-зелёным, по спине тянулись костяные шипы, а из ноздрей периодически вырывались тонкие струйки дыма.

У его хвоста лежала перевёрнутая торговая телега.

Рядом с телегой лежал торговец.

Торговец был жив. Он сидел на мостовой, обнимал корзину с яблоками и смотрел на дракона так, будто тот лично испортил ему всю торговую карьеру.

— Он что-нибудь сделал? — спросил Антон.

Стражник, разбудивший его пять минут назад, покачал головой.

— Пока нет.

— Тогда почему все так боятся?

— Потому что он дракон.

— Логично.

Антон ещё немного посмотрел на площадь.

Дракон осторожно подвинул лапой фонтан.

Фонтан треснул.

— А теперь сделал? — уточнил Антон.

— Это фонтан, — возразил стражник. — Он не человек.

— Прекрасно. Значит, разрушение имущества пока не считается нападением.

Стражник задумался.

— В вашем деле это, пожалуй, надо записать.

— Не надо. Я хочу дожить до обеда.

Магистр Веллен вошёл в комнату с таким выражением лица, будто ему сообщили о смерти близкого родственника, а затем уточнили, что покойный оставил после себя незаполненную налоговую декларацию.

В руках у него была папка.

Разумеется.

— Соколов, — произнёс магистр. — У нас чрезвычайное происшествие.

— Я заметил.

— На центральной площади обнаружен дракон.

— Тоже заметил.

— Дракон не зарегистрирован.

Антон медленно повернулся к нему.

— Простите?

— Ни в городском реестре, ни в королевском списке разумных существ, ни в перечне опасных животных. У него отсутствует разрешение на пребывание в городской черте.

— Может, он недавно приехал?

— Тогда ему следовало обратиться в миграционную канцелярию.

Антон закрыл глаза.

На Земле он умер, попав под автобус, потому что вышел за пельменями. В Крое он мог остановить время, разговаривал с древним чудовищем во сне и теперь должен был разбираться с драконом, у которого не было разрешения на пребывание в городской черте.

Существовала ли во Вселенной какая-нибудь справедливость?

Судя по всему, нет. Но, вероятно, имелась соответствующая форма жалобы.

— Почему вы отправляете меня? — спросил Антон.

Веллен открыл папку.

— Потому что вы уже взаимодействовали с аномальным пришедшим, предотвратили разрушение башни и продемонстрировали способность действовать в условиях остановленного времени.

— Я предотвратил разрушение башни, потому что она падала на людей.

— Именно. Полезная привычка.

— А дракон тут при чём?

— Вы умеете останавливать время. Если он нападёт, вы сможете выиграть несколько секунд.

— А если он нападёт огнём?

— Тогда вы сможете выиграть несколько секунд перед тем, как сгорите.

— Вы удивительно хорошо умеете мотивировать сотрудников.

— Благодарю. Я проходил курсы управления персоналом.

Магистр протянул ему документ.

— Вот распоряжение.

Антон посмотрел на печать, подпись и длинный список пунктов.

— Что это?

— Временное назначение ответственным за первичный контакт с незарегистрированным разумным существом.

— А если я откажусь?

— Тогда я оформлю ваш отказ.

— И?

— И вы всё равно пойдёте. Но уже с вычетом из жалованья за невыполнение служебного распоряжения.

Антон взял документ.

— Знаете, на Земле бюрократия тоже была ужасной.

— Где находится Земля?

— В месте, откуда я очень хотел бы уехать обратно.

Веллен кивнул, словно это многое объясняло.

— Понимаю. Такие места обычно не включают в туристические справочники.

Площадь встретила Антона тишиной.

Точнее, относительной тишиной.

Люди прятались за ставнями, из окон выглядывали любопытные лица, а стражники выстроились вдоль улицы на таком расстоянии от дракона, чтобы в случае неприятностей успеть добежать до ближайшей стены.

Антон посмотрел на них.

— Вы собираетесь помогать?

Командир стражи поправил шлем.

— Разумеется.

— Каким образом?

— Мы обеспечиваем безопасность населения.

— То есть стоите здесь?

— Мы стоим здесь стратегически.

— А если дракон начнёт жечь дома?

— Тогда мы стратегически отступим.

Антон вздохнул и направился к фонтану.

Дракон заметил его почти сразу.

Его голова медленно повернулась. Один золотистый глаз остановился на Антоне.

Потом второй.

Дракон втянул воздух.

Антон замер.

Из ноздрей чудовища вырвался клуб дыма, пахнущий горелым деревом, мокрым камнем и почему-то корицей.

— Человек, — произнёс дракон.

Голос был низким, хриплым и настолько громким, что в ближайшем окне лопнуло стекло.

Антон поморщился.

— Можно потише? У меня после смерти слух стал хуже.

Дракон моргнул.

— После чего?

— Неважно. Ты пришёл уничтожить город?

— Нет.

— Похитить принцессу?

— Нет.

— Требовать дань?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Отлично. Тогда объясни, почему ты сидишь посреди площади и ломаешь фонтан.

Дракон опустил взгляд на лапу.

Фонтан действительно был сломан. Из трещины вытекала вода, образуя небольшую лужу.

— Я не хотел.

— Это обычно говорят после того, как что-то сломали.

— Я ждал.

— Кого?

Дракон помолчал.

Затем сказал:

— Того, кто сможет меня услышать.

Антон оглянулся на стражников.

Те дружно сделали вид, что изучают архитектуру.

— И почему ты решил, что это буду я?

— Потому что ты не такой, как остальные.

Антон невесело усмехнулся.

— Если бы мне платили по монете за каждый раз, когда я слышу эту фразу, я мог бы купить себе нормальную жизнь.

— Что такое монета?

— Ты дракон. У тебя наверняка есть сокровища. Не прикидывайся бедным.

Чудовище нахмурилось.

Антон внезапно понял, что только что попытался пошутить с существом, которое, вероятно, могло проглотить его вместе с сапогами.

Но дракон не разозлился.

Он выглядел… обиженным.

— Я не пришёл за сокровищами.

— Тогда за чем?

Дракон наклонил голову к самому уху Антона.

— За помощью.

На площади стало так тихо, что Антон услышал, как где-то за его спиной упала яблочная косточка.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Это уже необычно. Дракон просит помощи. Что дальше? Некромант хочет вернуть лицензию на врачебную практику?

— Я не знаю, кто такой некромант.

— Тебе повезло.

Дракон снова посмотрел на статую святого.

— Вчера ночью кто-то украл моё сердце.

Антон молчал.

Он посмотрел на грудь дракона. Чешуя была целой, без ран и следов крови.

— Подожди. Твоё настоящее сердце?

— Да.

— И ты всё ещё жив?

— Очевидно.

— А оно где?

— Я не знаю.

Антон несколько секунд переваривал услышанное.

— То есть кто-то украл у тебя сердце, ты пришёл в город, сел на фонтан и решил попросить помощи у первого встречного?

— Я ждал человека, который способен остановить время.

Антон перестал улыбаться.

— Откуда ты знаешь о моей способности?

Дракон не ответил сразу.

Его золотые глаза потускнели.

— Потому что тот, кто украл моё сердце, сделал это во время, которого не существовало.

За три улицы от площади, в подвале городской тюрьмы, Арктур проснулся от странного ощущения.

Ему снилось, что он стоит перед бесконечным белым солнцем. Голос, исходивший из его центра, обещал ему власть над всеми мирами.

Обычно после такого сна Арктур чувствовал себя избранным.

Сегодня он чувствовал себя человеком, которому забыли принести завтрак.

Он сел на узкой койке и потёр лицо.

Амулет на его шее светился тусклым синим светом, подавляя магию. За решёткой сидел стражник с книгой.

— Воды, — потребовал Арктур.

— Вода выдаётся после завтрака.

— Я требую воды именем Вечного Света!

Стражник перевернул страницу.

— А я требую, чтобы вы не кричали до завтрака.

Арктур схватился за решётку.

— Ты не понимаешь, с кем разговариваешь!

— Понимаю. С заключённым номер семь.

— Я Избранник!

— Это указано в графе «самоназвание».

Арктур отступил.

Он ненавидел этот город.

Ненавидел его законы, его грязные улицы, его мелочных чиновников и особенно людей, которые не падали на колени, когда он называл себя Избранником.

Но сейчас ненависть уступила место чему-то другому.

Страху.

Вчера, перед тем как его схватили, Арктур почувствовал в тени что-то чужое. Нечто, наблюдавшее за ним из угла, где не было ни двери, ни окна.

Ночью оно пришло во сне.

Оно не имело лица.

Но Арктур знал, что оно улыбается.

Ты уже привлёк их внимание, — сказало существо.

Кого?

Тех, кто был здесь до вас.

После этого сон оборвался.

Теперь, сидя в камере, Арктур заметил, что его тень лежит неправильно.

Светильник находился справа.

Тень должна была падать влево.

Но она тянулась к двери камеры.

Арктур отшатнулся.

Тень медленно подняла голову.

И приложила палец к тому месту, где у человека должны были быть губы.

— Во время, которого не существовало, — повторил Антон.

Дракон кивнул.

— Много лет назад я заключил сердце в камень, чтобы никто не мог забрать его. Оно было связано с моим именем, моей памятью и моей жизнью. Я спрятал его там, куда нельзя попасть обычным способом.

— И кто-то попал туда необычным способом.

— Да.

— Дай угадаю. Человек с Земли?

Дракон внимательно посмотрел на него.

— Я не знаю, откуда он пришёл. Но он двигался, когда всё остальное замерло.

Антон почувствовал неприятный холод в животе.

Снова это ощущение.

Чёрная пустота. Серебряные глаза. Голос Мора.

Когда ты остановил время, почувствовал ли ты, что кто-то остановился вместе с тобой?

Антон тогда ответил правду.

Да.

Он чувствовал кого-то ещё.

Не видел, не слышал, не мог определить, где тот находится. Но на один короткий миг ему показалось, что в остановленном мире есть ещё одно живое существо.

И теперь дракон говорил о человеке, который двигался в несуществующее время.

— Как давно украли сердце? — спросил Антон.

— Прошлой ночью.

— Где ты был?

— В своей пещере.

— Кто-нибудь видел вора?

— Нет.

— Есть подозреваемые?

— Да.

Антон приготовился услышать имя древнего колдуна, могущественного демона или хотя бы представителя конкурирующего драконьего клана.

— Кто?

Дракон указал когтем на статую святого.

— Он.

Антон медленно повернул голову.

На каменном постаменте возвышался мужчина в доспехах, с мечом и гордо поднятым подбородком. Под статуей была высечена надпись:

«Святой Арден. Избранник Небес. Победитель Древнего Зла».

Антон посмотрел на дракона.

Потом на статую.

Потом снова на дракона.

— Ты обвиняешь в краже собственного сердца каменную статую?

— Нет. Я обвиняю того, кого она изображает.

— Арден умер тысячу лет назад.

— Это то, что написано в ваших книгах.

— А что написано в твоих?

Дракон оскалился.

— В моих книгах написано, что Арден был трусом, который однажды попытался отравить своего союзника, а затем объявил его побеждённым, когда тот просто заснул.

Антон невольно вспомнил лицо Мора из сна.

Чёрная кожа. Серебряные глаза. Костяные гребни.

И слова о самой старой могиле.

— Подожди, — произнёс он. — Ты знаешь Мора?

Дракон отпрянул так резко, что фонтан окончательно развалился.

Вода хлынула на мостовую.

Стражники выхватили оружие.

Дракон рыкнул.

В этот раз звук был не просто громким. Он прошёл через камни, стены и кости, заставив людей на площади упасть на колени.

Антон почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло.

Мир замер.

Капли воды повисли в воздухе. Стражник застыл с поднятым мечом. Яблоко, сорвавшееся с перевёрнутой телеги, остановилось в нескольких сантиметрах от мостовой.

Дракон тоже застыл.

Но не полностью.

Его золотой глаз медленно повернулся к Антону.

Всего на несколько миллиметров.

Этого было достаточно.

Антон отступил.

— Нет, — прошептал он. — Нет-нет-нет. Ты не должен так делать.

В замершем мире раздался голос.

Не дракона.

Не Мора.

Голос, который Антон уже слышал однажды — в ту короткую секунду, когда остановил время в первый раз.

— Наконец-то.

Антон резко обернулся.

На другом конце площади стоял человек.

Высокий, худой, одетый в серое пальто, которого не существовало в Крое ни вчера, ни сегодня, ни тысячу лет назад. Его лицо было обычным. Настолько обычным, что Антон не мог запомнить ни одной черты.

Незнакомец улыбнулся.

— Ты долго.

— Кто ты?

— Хороший вопрос.

— Ты украл сердце дракона?

Незнакомец посмотрел на чудовище.

— Нет. Я украл кое-что похуже.

Он поднял руку.

На ладони лежал маленький чёрный камень. Внутри камня двигалась серебряная искра.

Антон почувствовал, как время вокруг него дрогнуло.

— Что это?

— Кусочек двери.

— Какой ещё двери?

Незнакомец вздохнул.

— Вы, люди, всегда начинаете с неправильных вопросов.

— А ты всегда разговариваешь загадками?

— Только с теми, кто может меня услышать.

Он подошёл ближе.

Антон попытался остановить время ещё сильнее — так, как делал раньше, когда хотел продлить несколько секунд.

Но на этот раз способность не сработала.

Мир оставался неподвижным, однако сам Антон вдруг почувствовал, что не может пошевелиться.

Незнакомец остановился перед ним.

— Ты ведь видел его во сне?

Антон молчал.

— Чёрная кожа. Серебряные глаза. Очень дурной характер.

— Мор.

— Значит, он уже выбрался.

Незнакомец посмотрел на небо, где замерли птицы.

— Это плохо.

— Для кого?

— Для всех.

— Ты знаешь, что происходит?

— Разумеется.

— Тогда объясни!

Незнакомец снова улыбнулся.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что если ты узнаешь правду сейчас, он узнает, что ты её знаешь.

— Кто — он?

Впервые улыбка незнакомца исчезла.

— Тот, кто остановился вместе с тобой.

Чёрный камень в его ладони треснул.

Из трещины вырвался тонкий серебряный луч.

Незнакомец посмотрел на Антона с внезапной жалостью.

— Ой.

— Что значит «ой»?!

— Кажется, он нас заметил.

Мир взорвался движением.

Антон рухнул на мостовую.

Вода из разрушенного фонтана обрушилась на него ледяным потоком. Стражники закричали. Дракон взревел, расправляя крылья, а над площадью прокатился удар невидимой силы.

Незнакомец исчез.

На том месте, где он стоял, остался только чёрный камень.

Антон вскочил, задыхаясь.

— Где он?!

Никто не ответил.

Дракон смотрел на него с ужасом.

— Ты видел его?

— Да!

— Как он выглядел?

Антон открыл рот.

И замолчал.

Он не помнил лица незнакомца.

Не помнил цвет его глаз, форму носа, даже точный оттенок пальто. Он мог вспомнить только улыбку.

И слова.

Тот, кто остановился вместе с тобой.

— Я не знаю, — сказал Антон.

Дракон закрыл глаза.

— Тогда мы опоздали.

— К чему?

— К началу.

На площади послышались шаги.

Люди расступались перед магистром Велленом, который прибыл с двумя писарями, четырьмя стражниками и выражением человека, уже мысленно подсчитывающего стоимость ремонта.

Он остановился перед разрушенным фонтаном.

Посмотрел на дракона.

Посмотрел на Антона.

Посмотрел на чёрный камень.

— Соколов.

— Да?

— Почему фонтан разрушен?

Антон медленно поднял на него глаза.

— Дракон.

Веллен сделал запись.

— Почему дракон разрушил фонтан?

— Он не хотел.

Магистр остановился.

— Простите?

— Долгая история.

— У нас есть специальная форма для долгих историй. Приложение семь, раздел три.

— А есть форма для случаев, когда время останавливается, а в нём появляется человек, которого никто не может запомнить?

Перо магистра замерло над бумагой.

Впервые с момента знакомства Антон увидел, как Веллен по-настоящему побледнел.

— Что вы сказали?

Антон повторил.

Магистр медленно закрыл папку.

— Соколов, вы сейчас пойдёте со мной.

— А дракон?

— Дракон тоже.

— Он согласен?

Веллен повернулся к чудовищу.

Дракон опустил голову.

— Я согласен.

Магистр кивнул.

— Прекрасно. Наконец-то разумное существо.

Дракон тихо зарычал.

— Я всё ещё могу вас съесть.

— Тогда я оформлю это как отказ от сотрудничества.

В тот же час, далеко от Эстервала, Мор стоял среди развалин древнего города.

Над ним висело серое небо. Ветер гнал по камням сухую пыль, а между полуразрушенными колоннами ползли тени, которые не принадлежали ни одному предмету.

Илара стояла рядом, опираясь на посох.

— Ты почувствовал? — спросила она.

Мор не ответил.

Его серебряные глаза были устремлены на запад.

На мгновение он ощутил нечто, чего не чувствовал тысячу триста семнадцать лет.

Не чужую магию.

Не нарушение закона мира.

Присутствие.

Того, кто не должен был существовать.

Того, кого Мор лично похоронил под самой старой могилой, запечатал семью именами и заставил богов поклясться, что никто никогда не произнесёт его имени.

И теперь печати трескались.

— Нет, — произнёс Мор.

Илара крепче сжала посох.

— Кто это?

Мор медленно повернул голову.

— Ты помнишь, почему я уснул?

— Ты говорил, что проиграл войну.

— Я говорил, что война закончилась.

— Это не одно и то же.

— Именно.

Он посмотрел на свои руки. Серебряные линии под чёрной кожей светились ярче обычного.

— Я не спал тысячу лет, Илара. Я держал дверь закрытой.

— Какую дверь?

Мор долго молчал.

Затем произнёс:

— Ту, за которой находится причина существования Кроя.

Илара отступила на шаг.

— Ты никогда не говорил, что существует такая дверь.

— Потому что ты никогда не спрашивала.

— А теперь она открывается?

— Нет.

Мор поднял взгляд к небу.

На западе, за горизонтом, вспыхнула серебряная молния.

— Кто-то открыл замок.

Он впервые за долгое время выглядел не раздражённым, не презрительным и не опасно спокойным.

Он выглядел старым.

Очень старым.

— Найди Антона Соколова, — приказал Мор. — И приведи его ко мне живым.

— А если он откажется?

— Тогда объясни ему, что если он не придёт, мир закончится.

Илара задумалась.

— Он поверит?

Мор посмотрел на неё.

— Нет.

— Тогда что мне ему сказать?

Мор улыбнулся. На этот раз улыбка была лишена всякого веселья.

— Скажи, что я собираюсь выставить ему счёт.

— За что?

— За то, что он разбудил меня.

Мор повернулся к руинам.

Из глубины древнего города донёсся звук.

Тихий.

Медленный.

Похожий на стук сердца.

Мор остановился.

Потом очень осторожно, почти беззвучно, произнёс:

— Только не это.

Потому что стучало не сердце дракона.

И не сердце человека.

Стучало что-то, что не должно было иметь сердца вообще.

***

Глава 5. Заявление о конце света

В Эстервальской ратуше имелось три помещения, предназначенных для допросов.

Первое использовалось для обычных преступников.

Второе — для опасных магов.

Третье построили специально для существ, способных разрушить город, если им не понравится тон задаваемых вопросов.

Дракона поместили в третье.

Проблема заключалась в том, что помещение было рассчитано на существо размером с лошадь, а дракон оказался размером с трактир.

Поэтому его посадили во внутреннем дворе.

Вокруг двора выставили стражу, поставили четыре магических барьера и повесили табличку:

«ВРЕМЕННОЕ МЕСТО СОДЕРЖАНИЯ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННОГО РАЗУМНОГО СУЩЕСТВА. НЕ КОРМИТЬ ПОСЛЕ ЗАКАТА».

Последний пункт добавил магистр Веллен.

На вопрос, почему именно после заката, он ответил:

— Потому что до заката мы ещё можем успеть составить смету ущерба.

Антон сидел напротив дракона за столом, который прежде использовали для заседаний городского совета.

Стол был слишком маленьким.

Стул был слишком жёстким.

А дракон всё время дышал на бумаги, из-за чего чернила расплывались.

— Итак, — сказал Антон, — начнём сначала.

— Мы уже начинали сначала, — ответил дракон.

— Тогда начнём сначала ещё раз.

— Люди любят повторять одно и то же.

— Люди любят, когда им отвечают на вопросы. Особенно если они отвечают за происходящее.

Дракон задумчиво посмотрел на него.

— Ты странный человек.

— Мне это уже говорили.

— Ты боишься меня, но разговариваешь так, будто я твой сосед, который занял соль и забыл вернуть.

Антон отложил перо.

— У меня был сосед, который занял дрель на два года. После этого дракон меня уже не впечатляет.

— Что такое дрель?

— Орудие пыток. Иногда бытовое.

Дракон удовлетворённо кивнул, словно наконец нашёл объяснение человеческой природе.

За дверью послышался голос магистра Веллена:

— Если допрос закончен, я хотел бы узнать, кто оплатит разрушенный фонтан!

— Никто! — крикнул Антон.

— Неприемлемый ответ!

— Тогда выставьте счёт дракону!

— У него нет регистрации!

— Значит, государству!

Наступила тишина.

Затем Веллен произнёс с неподдельным ужасом:

— Вы хоть понимаете, что предлагаете?

Антон откинулся на спинку стула.

— Кажется, я начинаю понимать, почему здесь всё так плохо.

Дракона звали Тарг.

Полное имя занимало семь слов, три звука, которые Антон не мог произнести без риска вывихнуть язык, и один короткий рык, который, по словам самого дракона, считался обязательным знаком уважения.

Антон решил, что в официальных документах будет использовать сокращённый вариант.

Тарг был старым даже по меркам драконов. Он помнил времена, когда Эстерваль был небольшим поселением у реки, а король Арден ещё не стал святым.

На последнем утверждении он настаивал особенно яростно.

— Арден не был героем, — повторил дракон. — Он был трусом, который прятался за чужими спинами.

— Это уже говорил Мор.

Тарг резко поднял голову.

— Ты видел Мора?

— Во сне.

— Он разговаривал с тобой?

— Да.

— И ты остался жив?

— Насколько могу судить.

Дракон закрыл глаза.

— Тогда дела хуже, чем я думал.

— Ты можешь объяснить, что происходит, без загадок и трагических пауз?

— Могу. Но ты не поймёшь.

— Попробуй.

Тарг некоторое время молчал.

— Давно, задолго до появления королевств, в Крое существовали существа, которые не просто обладали силой. Они определяли, что в этом мире вообще возможно. Одни могли менять форму материи. Другие — управлять смертью. Третьи связывали события так, что причина всегда предшествовала следствию.

— Звучит как очень неприятная компания.

— Они не были компанией. Они были законами.

Антон нахмурился.

— А Мор?

— Мор был одним из тех, кто следил за равновесием. Не самым сильным. Но одним из самых упрямых.

— Вот это я уже могу представить.

— Когда началась древняя война, многие из нас погибли. Другие исчезли. Некоторые были запечатаны. А потом пришли люди и начали переписывать историю так, словно победили всех собственными руками.

— Люди любят это делать.

— Я заметил.

Тарг опустил морду ближе к столу.

— Моё сердце было не просто органом. Я спрятал в нём воспоминание о последнем дне той войны.

Антон перестал крутить перо между пальцами.

— Ты хочешь сказать, что в твоём сердце хранится информация о том, что произошло?

— Не совсем. В нём хранится то, что произошло.

— Это звучит одинаково.

— Для людей — возможно.

Тарг посмотрел на него золотыми глазами.

— Если сердце попадёт в неправильные руки, прошлое можно будет изменить.

Антон медленно положил перо.

— А если изменить прошлое, то изменится настоящее?

— Иногда.

— А иногда?

— Иногда настоящее исчезает.

Антон посмотрел на дверь, за которой находился магистр Веллен, и вдруг почувствовал сильное желание вернуться к своей прежней работе на Земле.

Потом вспомнил, что прежняя работа заключалась в том, чтобы не иметь никакой работы и покупать пельмени.

Не самая плохая жизнь, если подумать.

— Хорошо, — сказал он. — Допустим, кто-то украл твоё сердце, чтобы изменить прошлое. Почему он не сделал этого сразу?

— Потому что ему нужен ключ.

— Какой ключ?

Тарг посмотрел на Антона.

— Ты.

Магистр Веллен не любил, когда ему говорили, что его город находится на пороге катастрофы.

Не потому, что он не верил в катастрофы.

Напротив.

За последние семь дней он видел достаточно, чтобы убедиться: катастрофы в Крое происходят регулярно, а их главная отличительная особенность состоит в том, что после них кто-то обязательно приносит документы.

Он сидел в кабинете, окружённый бумагами.

Слева лежала жалоба дракона на стражу.

Справа — заявление торговца о возмещении ущерба за телегу.

Перед ним находился отчёт о разрушенном фонтане.

На столе стояла чашка холодного чая.

Веллен смотрел на неё уже десять минут, пытаясь вспомнить, когда успел её налить.

— Магистр?

В кабинет заглянул молодой писарь.

— Что?

— Пришло ещё одно заявление.

— От кого?

— От дракона.

Веллен медленно поднял глаза.

— О чём?

— О пропаже сердца.

Магистр молча протянул руку.

Писарь передал ему лист.

Веллен прочитал первую строку.

Затем вторую.

Затем третью.

— Кто составлял документ?

— Я.

— Почему здесь написано: «Прошу оказать содействие в поиске украденного органа, имеющего стратегическое значение для сохранения целостности мира»?

Писарь нервно сглотнул.

— Дракон так сказал.

— А вы не могли написать просто «пропало сердце»?

— Он угрожал сжечь стол, если я сокращу формулировку.

Веллен посмотрел на стол.

Потом на писаря.

— Разумно. Внесите стол в расходы по делу.

— Какому делу?

Магистр снова посмотрел на заявление.

На верхнем поле кто-то поставил отметку красными чернилами.

ДЕЛО № 49.

Веллен нахмурился.

— Кто присвоил номер?

— Я думал, вы.

— Я ещё не видел этого заявления.

Писарь побледнел.

— Но номер уже был на листе, когда я получил его от дракона.

Веллен поднял бумагу на свет.

Под текстом проступали тонкие серебряные линии. Они складывались в символ, похожий на глаз, перечёркнутый вертикальной чертой.

Магистр узнал этот знак.

Он видел его в старом архиве, среди документов, которые были запрещены к изучению без разрешения короны.

На полях одной из рукописей стояла короткая надпись:

Если этот знак появился сам, не пытайтесь установить его происхождение.

Ниже другой рукой было добавлено:

Если он появился на документе, сожгите документ вместе с помещением.

Веллен аккуратно положил лист на стол.

— Писарь.

— Да, магистр?

— Выйдите из кабинета.

— Но…

— Немедленно.

Молодой человек исчез за дверью.

Веллен открыл нижний ящик стола, достал маленький металлический колокольчик и позвонил.

Через несколько секунд в кабинете появился пожилой мужчина в сером плаще. На груди у него висел знак городской службы архивного надзора.

— Вызывали?

— Мне нужна книга закрытых дел.

— Какая именно?

— Та, в которой упоминается знак глаза.

Мужчина побледнел.

— Магистр, эти документы не открывали двести лет.

— Теперь откроем.

— Почему?

Веллен посмотрел на лист с номером сорок девять.

— Потому что документы начали заводить дела на нас.

Илара нашла Антона раньше, чем он успел закончить допрос.

Она появилась во внутреннем дворе ратуши без предупреждения, словно просто вышла из тени стены. На ней была тёмная вуаль, длинная одежда с вышитыми магическими письменами и дорожный плащ, покрытый пылью.

Стражники немедленно подняли оружие.

Илара даже не посмотрела на них.

— Антон Соколов?

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Илара.

— Это имя мне ни о чём не говорит.

— Оно должно говорить тебе о Морe.

Антон напрягся.

Тарг поднял голову.

Илара заметила дракона и на мгновение остановилась.

— Значит, слухи правдивы.

— Какие слухи? — спросил Антон.

— Что в Эстерваль пришёл дракон, потерявший сердце.

Тарг оскалился.

— Я не потерял его. Его украли.

— Какая разница?

— Огромная.

— Для тебя — возможно. Для тех, кто сейчас ищет его, разницы нет.

Антон поднялся.

— Подождите. Вы знаете, кто украл сердце?

— Нет.

— Тогда зачем пришли?

Илара повернула голову к нему.

— Потому что ты остановил время.

— Я делал это и раньше.

— Но сегодня кто-то остановился вместе с тобой.

Антон почувствовал, как холодеют пальцы.

— Откуда вы знаете?

— Потому что в тот миг, когда это произошло, все старые печати в Крое отозвались.

Она достала из-под плаща маленький металлический диск.

На его поверхности были выгравированы семь кругов, соединённых тонкими линиями. Один круг раскололся надвое.

— Это карта печатей, — объяснила Илара. — Каждая удерживает нечто, что древние решили не оставлять на свободе.

— И одна из них сломалась?

— Нет. Она только треснула.

— Какая разница?

— Пока печать цела, её пленник остаётся внутри. Когда она разрушается, пленник выходит. А когда она начинает трескаться…

Илара замолчала.

— Что?

— Он может смотреть наружу.

Тарг издал тихий звук, похожий на глухой удар по пустой бочке.

— Значит, он видел нас.

— Да.

Антон посмотрел на металлический диск.

— Кто он?

Илара спрятала его обратно.

— Я не знаю.

— Вы все постоянно говорите, что чего-то не знаете. Может, хоть кто-нибудь в этом мире знает что-нибудь полезное?

— Мор знает.

— Прекрасно. Где его найти?

— В самой старой могиле.

Антон закрыл лицо руками.

— Конечно. Почему бы не отправиться в самую старую могилу? Может, там ещё и табличка висит: «Добро пожаловать, не кормить древнее зло».

Илара не улыбнулась.

— Мор не станет тебе помогать просто так.

— А что он захочет?

— Узнать, почему ты ещё жив.

— Мне тоже интересно.

— И выяснить, кто находится по ту сторону времени.

Антон опустил руки.

— А если я откажусь?

Илара посмотрела на дракона.

— Тогда очень скоро у нас не останется мира, в котором можно отказываться.

Мор стоял над каменным саркофагом, когда в руинах появился первый мертвец.

Он был одет в истлевшие доспехи, на которых сохранились следы древнего королевского герба. Его лицо давно превратилось в серую маску, а из пустых глазниц тянулся тонкий серебряный дым.

Мертвец сделал один шаг.

Потом второй.

Мор не обернулся.

— Ты опоздал.

Существо остановилось.

Из его груди вырвался скрипучий звук.

— Приказ… исполнен…

— Я не давал тебе приказов.

— Он… дал…

Мор медленно повернулся.

Серебряный дым вокруг мертвеца вспыхнул.

На его лбу появился тот самый знак: глаз, перечёркнутый вертикальной чертой.

Мор замер.

Потом поднял руку.

Мертвец рассыпался в пыль.

Но знак остался висеть в воздухе.

Мор смотрел на него несколько секунд, затем сжал пальцы.

Символ лопнул, как тонкое стекло.

— Значит, ты уже научился посылать сообщения.

Из тени вышла Илара.

— Что произошло?

— Он коснулся мёртвого.

— Кто?

Мор не ответил.

Илара посмотрела на саркофаг.

— Это та самая могила?

— Нет.

— Тогда чья?

— Того, кто пытался его остановить.

Мор подошёл к саркофагу и провёл пальцами по древним письменам. Некоторые символы исчезли, едва он прикоснулся к ним.

— Я думал, что уничтожил все следы, — сказал он.

— Ты говорил, что его невозможно уничтожить.

— Я говорил, что его невозможно убить обычным способом.

— А необычным?

Мор поднял на неё глаза.

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ.

Илара помолчала.

— Антон придёт?

— Придёт.

— Ты уверен?

— Нет. Но он достаточно напуган, чтобы принять плохое решение.

— А если он приведёт его за собой?

Мор впервые за долгое время посмотрел на союзницу с настоящей яростью.

— Тогда мы все умрём.

Антон согласился отправиться к Морy через сорок минут.

Не потому, что доверял Иларе.

Не потому, что верил в предсказания о конце света.

И уж точно не потому, что ему хотелось встретиться с древним чудовищем, которое являлось ему во снах и говорило загадками.

Он согласился, потому что Тарг рассказал ему одну вещь.

Если украденное сердце не вернуть до следующего полнолуния, дракон начнёт терять память.

Сначала он забудет собственное имя.

Затем забудет, что такое крылья.

А потом забудет, что такое быть драконом.

— И что тогда? — спросил Антон.

— Тогда я стану чем-то другим.

— Чем?

Тарг посмотрел на свои лапы.

— Я не знаю.

Это было первое, что действительно напугало Антона.

Не древние печати.

Не Мор.

Не загадочный человек, который появлялся в остановленном времени.

А мысль о том, что разумное существо может потерять себя, даже не понимая, что с ним происходит.

— Хорошо, — сказал Антон. — Я помогу вернуть сердце.

Тарг кивнул.

— Я буду тебе обязан.

— Не надо. Просто не ешь меня.

— Я не ем тех, кому обязан.

— Отличная традиция. Надо бы её распространить.

В дверях появился Веллен.

В руках он держал три документа, перевязанных красной лентой.

— Соколов, вы отправляетесь за город.

— Да.

— С драконом.

— Возможно.

— И с женщиной, которая, согласно архиву, официально умерла сто восемьдесят лет назад.

Антон посмотрел на Илару.

Та спокойно поправила вуаль.

— Я выгляжу на сто восемьдесят?

— Вы выглядите на все неприятности, которые с вами связаны, — ответил Веллен.

Он протянул Антону бумаги.

— Здесь распоряжение о временном прикомандировании, разрешение на выезд и акт о принятии ответственности за имущество города, которое вы можете случайно уничтожить.

Антон взял документы.

— А если мы спасём мир?

— Тогда подадите заявление на премию.

— А если не спасём?

— Тогда премию выплачивать не придётся.

Магистр развернулся и направился к выходу.

У двери он остановился.

— И ещё, Соколов.

— Да?

— Если встретите что-нибудь, что не должно существовать, не трогайте.

Антон вспомнил чёрный камень, серебряную искру и незнакомца без лица.

— Постараюсь.

— Не постарайтесь. Выполните.

— Я ничего не обещаю.

Веллен тяжело вздохнул.

— Именно поэтому я заранее подготовил форму о потере сотрудника при исполнении.

Когда они покинули Эстерваль, солнце уже клонилось к горизонту.

Антон ехал на телеге, потому что лошадь отказалась приближаться к Таргу. Дракон шёл рядом, стараясь не задевать деревья хвостом. Илара двигалась впереди, почти бесшумно ступая по камням.

Дорога вела к древним могилам.

К месту, где Мор ждал их.

Антон смотрел на лес и думал о том, что всё это совершенно не похоже на приключение.

В приключениях герой получает меч, находит наставника, побеждает чудовище и спасает принцессу.

Здесь герой получил способность останавливать время, наставника в виде древнего монстра, которого следовало опасаться, дракона без сердца и пачку документов на случай собственной гибели.

Если это и было приключением, то кто-то очень плохо понимал жанр.

— Илара, — позвал он.

— Что?

— Если мы найдём Мора, он действительно сможет объяснить, что происходит?

— Возможно.

— А если не захочет?

— Тогда он попытается тебя убить.

— Прекрасно.

Тарг фыркнул.

— Он не станет тебя убивать.

— Почему?

— Потому что ему нужно узнать, кто ты.

Антон посмотрел на дракона.

— А если он узнает?

Тарг долго молчал.

— Тогда я бы предпочёл оказаться как можно дальше от вас обоих.

В этот момент телега остановилась.

Лошади не было, поэтому Антон не сразу понял причину. Затем заметил, что Илара застыла на дороге.

Впереди, между деревьями, стоял человек в сером пальто.

Антон узнал его мгновенно.

И одновременно не мог вспомнить ни одной черты его лица.

Незнакомец поднял руку.

На ладони лежал чёрный камень.

Теперь внутри него горело нечто похожее на маленькое серебряное сердце.

Тарг издал страшный звук.

— Моё…

Илара подняла посох.

Антон почувствовал, как время начинает замедляться.

Незнакомец улыбнулся.

— Здравствуй, Антон.

На этот раз его голос прозвучал не только в ушах.

Он прозвучал внутри головы.

— Нам пора поговорить о том, что ты сделал.

Антон попытался остановить время.

Мир погрузился в неподвижность.

Деревья замерли.

Пыль застыла над дорогой.

Илара осталась с поднятым посохом.

Тарг застыл с раскрытой пастью.

Но незнакомец продолжал двигаться.

Он сделал шаг к Антону.

Потом второй.

— Ты ведь уже догадался, — сказал он.

Антон отступил.

— О чём?

Незнакомец наклонил голову.

— Что ты не останавливаешь время.

Он поднял чёрный камень.

Серебряное сердце внутри него ударило один раз.

— Ты просто выходишь из него.

Антон почувствовал, как земля исчезает у него под ногами.

А из самой глубины мира донёсся стук.

Медленный.

Тяжёлый.

Уже совсем близкий.