Кровавый целитель. Том 7: Endgame - Часть 1

Пролог

Истёртые временем ступени уводили всё глубже в бездну. На каменных стенах, поросших вековой плесенью и толстым слоем мха, танцевали несколько теней. Взгляд Сигила скользил по неровным ступеням в поисках ловушек, но внутреннее чутьё молчало, как молчало и устройство для обнаружения магии. Тишину разрезали звуки шагов – мягких, принадлежащих ему, и гулких, раздающихся за спиной. Могло показаться, что сзади спускался одинокий воин в тяжёлых доспехах, но на самом деле за спиной были четыре бойца в чёрной броне. Они не просто двигались как одно целое, но и спускались шаг в шаг. Сигил поборол мимолётное желание бросить взгляд за плечо. Душу словно околдовал волшебник огня и льда. Согревала мысль, что спускающиеся воины должны его оберегать, но леденила истина, что при малейшей оплошности безмолвные рыцари без колебаний убьют его.

«Пока они на моей стороне» — успокоил себя Сигил. Пока. Огонь и лёд вновь закружились в безумном танце, а рядом танцевала другая пара. В закромах души свой уголок нашла радость, которая плавно перетекала в сладостное душевное возбуждение. Всему виной заказ, полученный спустя четыре месяца тишины. Компанию сладкому чувству составлял привычный страх с оттенком, который не знал ни один живущий. Сигил бросил беглый взгляд на левый рукав, на котором была вышита печать, состоящая из переплетения золотых и серебряных линий. Третья, нанесённая на мантию после визита в Гробницу Исхода. Всего на мантии с особыми короткими рукавами таких печатей было восемь – по одной на каждую разрушенную настоящую печать. Эта, девятая, пойдёт на плечо, а десятая покроет всю спину. Она станет финальным штрихом в шедевре, после которого придётся оставить ремесло и уйти на покой.

Волшебники прошлого верно следовали простому правилу – если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Свои сокровища и артефакты они скрывали не за массивными дверями с десятью замками, а за волшебными барьерами, которые плотным слоем непроницаемой магии окружали маленькую комнату или большой зал. Прекрасная защита, через которую невозможно пробиться в лоб. Подкопаешь подход с другой стороны – и магия убьёт, не разбираясь, свой ты или чужак.

Древние летописи гласили, что на создание самой простой защиты уходило несколько часов непрерывной работы с магическим полем. Волшебник сидел неподвижно, а малейшая ошибка перечёркивала весь труд. Из-за этого барьеры не заменили обычные двери, но всё же могущественные волшебники не отказывались от этого способа спрятать сокровища или древние знания. Была и другая причина, по которой такой способ защиты ушёл в историю. На любой замок, даже магический, найдётся тот, кто этот замок взломает. Так и появились Разрушители печатей, ремесло которых доживало последние дни.

Разрушенная торговая столица скрывала в себе немало сюрпризов, так что неудивительно, что под её руинами нашлось место и для замка, созданного древним волшебником. Разрушить печать хотелось не только ради дополнения своей коллекции, но и ради любопытства. Что же королеве Трелорин понадобилось здесь? Не покидало чувство, что королева знала, что скрывается за печатью, отчего любопытство разгоралось сильнее. Слаженный шаг воинов неожиданно прервался. Кто-то из идущих сзади фигур нарушил ритм, запоздав с шагом. Возможно, рыцаря смутила метка на полу. Любопытство любопытством, но вот идущие сзади рыцари могут и не разрешить заглянуть внутрь. Сделал дело – и свободен, а станешь вынюхивать особо важные дела королевства – так голову отсечём. С Чёрными рыцарями шутки плохи.

Королева Трелорин недавно взошла на престол, но в ряде уже поступков показала себя дальновиднее покойного отца. Один из мудрых шагов – создание особого боевого отряда, в который, если рассуждать здраво, вошли бывшие стражники, наёмники, заключённые и сильные искатели приключений, у которых Призванные откусили большой кусок от геройского пирога. Этот отряд в подчинении только у королевы, и до этого дня слухи о его существовании окутывало одеяло тайн. Сегодня удалось воочию увидеть Чёрных рыцарей. Полная обезличенность – никаких имён, и друг к другу Чёрные рыцари обращались по номерам. Даже Призванные, которые видели истинные имена друг друга и обычных жителей, не знали, как зовут того или иного рыцаря. Мудрая королева исправила и другие ошибки предшественников. Скорее всего, королева изучила древние фолианты, в том числе и те, в которых рассказывалось про боевые отряды прошлого. Раньше в такие обезличенные отряды набирали бойцов, которые могли себя выдать. Отряд короля Минта рассыпался из-за любви одного из воинов перекладывать меч из правой руки в левую. Враги быстро вспомнили, что такого бойца видели в одной из групп искателей приключений. Ловкача пленили, запытали, и тот выдал всё, что знал, а последующие события напоминали покатившийся с вершины снежный ком. Королева Трелорин, несмотря на юный возраст, подошла к созданию Чёрных рыцарей с большим умом. Подавив соблазн обернуться, Сигил вызвал образы Чёрных рыцарей в памяти и смешал их со слухами. Все Чёрные рыцари примерно одного роста и одного очень крепкого телосложения, как у древних исполинов. Никаких травм, способных выдать бойца. Все рыцари правши и используют одинаковый набор оружия – мечи, пики и арбалеты, а волшебники ограничены одинаковым набором магических заклинаний. Вновь кто-то из рыцарей не попал в шаг. Несмотря на очередную осечку, двигались Чёрные рыцари безупречно, словно чувствовали друг друга и согласовывали действия во всём.

Вскоре спуск вильнул вправо, и впереди тускло зажглась точка. Сомнений нет – впереди магическая печать. Судя по цвету блеклой точки, придётся работать с жёлтой печатью. Цвет печати не влиял на её магические свойства, но многое рассказывал об установившем подобную защиту волшебнике. В старых учебниках упоминали великого волшебника Рбира. Он любил печати двойного, красно-чёрного цвета. Половина мастеров не решалась браться за их снятие, а вторая половина мучительно умирала, и разрушить подобную печать удалось лишь спустя сорок лет.

Сигил быстро перебрал в уме все снятые печати, но среди пламенных красных, сверкающих зелёных и лазурных голубых не было солнечно-жёлтой. Значит, впереди новый опыт, и тем ценнее станет девятая печать на одеждах. С каждым шагом становилось светлее. Сигил спустил со лба очки из специального стекла, оберегающего глаза от неприятного магического воздействия. Уж не выжжет ли рыцарям глаза? Сигил подавил очередной соблазн обернуться. Чёрное забрало защищало лицо и глаза, и не отпускало ощущение, что рыцарей защищало зачарование, одновременно служащее и элементом устрашения. В местах, где должны быть глаза, горели две кроваво-красные точки.

«Эти жестянки способны хоть на солнечный диск пялиться», — подумал Сигил и тут же отбросил эту мысль. Пусть Чёрные рыцари не способны читать мысли, лучше лишний раз не думать о них. Наконец, длинная лестница закончилась, и Сигил ступил на шероховатую каменную поверхность.

Впереди, за полупрозрачной стеной света, виднелась золотистая печать, полностью перекрывающая небольшой проход. Сигил осторожно смотрел на неё, боясь даже вздохнуть. Защитная печать – это замок, но некоторые волшебники забивали замочную скважину магическим мусором, и забивали так плотно, что даже самые искусные мастера были бессильны. Такие печати – обманки и ловушки, которые взрывались при любой попытке снять защиту. Неважно, кто будет снимать – волшебник, что установил её, или же ловкий мастер, итог один. Перед работой проверь печать на ловушки – одно из главных правил в этом ремесле.

Сигил осторожно шагнул вперёд. От золотистой печати исходило мягкое тепло, как от уютного камина. Случайный человек не увидит того, что видит он, а именно множество переплетающихся линий и символов. Защитные очки не только оберегали глаза, но и облегчали взлом, поскольку только с их помощью можно обнаружить скрытую магическую деструкцию. Сигил пристально осматривал печать, но возможной ловушки нигде не было – ни в углах, ни по центру, куда её любили устанавливать особо высокомерные волшебники.

«Вот, смотри, она прямо под носом, и что ты сделаешь?» — призрак прошлого насмешливо смеялся над каждым, кто находил подобную печать. К счастью, сейчас призрак молчал. Скрытой ловушки не было, а значит, печать можно вскрыть и уничтожить.

— Отойдите, — попросил Сигил у безмолвных Чёрных рыцарей и сразу добавил. — Прошу…

Мысль не успела за действием, и понимание, что нельзя так просто командовать Чёрными рыцарями, пришло с задержкой, однако Чёрные рыцари спокойно выполнили граничащую с приказом просьбу. Всё четыре скалы дружно отступили на пару шагов, но одна чуть запоздала. Сигил повернулся обратно к золотистой пелене. Вблизи она неприятно слепила даже через очки.

Провести по лысине лоскутом, который каждую неделю приходилось смачивать в особом эликсире. Надеть магические перчатки. Выпить зелье спокойствия, помогающее усмирить дрожащие руки. Это – не бессмысленные ритуалы, а необходимые приготовления для безопасной работы. Сигил снова провёл по выбритой голове. Это первое, с чего начались уроки у Мастера Аластара.

«Либо сбриваешь лес на бестолковой голове, либо выметаешься!» — сам собой раздался брюзжащий голос старого учителя, словно тот стоял рядом с занесённой для удара палкой. Мастер Аластар был сторонником практик, по которым учили его самого – урок лучше усваивается, когда за ошибку строго наказывают. Ошибся – и получил палкой по спине, и колотил мастер так сильно, что после первого дня спина выглядела как огромное красно-пурпурное пятно. Сколько раз хотелось выхватить палку из рук и забить старика до смерти, но лишь спустя многие годы пришло понимание, что мастер был прав. Это ремесло не прощает ошибок, поскольку за первую же расплатишься жизнью.

Для разрушения печати необходима чистота, и даже упавшая с головы волосинка способна нарушить взлом. Голова должна быть чистой как от волос и капелек влаги, так и от посторонних мыслей, но чем ближе работа, тем настойчивее они пролезали в голову. Поток мыслей нёсся бурной рекой. Первые уроки. Три года учёбы и первая разрушенная печать. Бесконечные тренировки между заказами для поддержания практики. Некоторые сцены и вовсе оставляли за собой леденящий душу холод. Эти крики. Эти глаза. И руки, полные чужой крови.

По холодному камню расплылось мягкое полотенце. Сигил аккуратно положил на него два молотка, пару небольших зеркал и сплетённую из магии длинную голубую иглу. Прикасаться к ней можно лишь в особых магических перчатках. Сигил посмотрел на левую руку. Из-под перчатки пробивалась сеть чёрных линий, переплетающихся друг с другом на гладкой коже. Незримый паук плёл магическую паутину. Даже несмотря на защиту, перчатки не уберегали руки полностью. Каждая разрушенная печать наполняла невидимого паука силой, который всё гуще плёл свои сети. Такие же трещины остались на глазах. Поддавшись мимолётному порыву, Сигил слегка приподнял очки, спрятав тонкие брови, взял одно из зеркал и посмотрел в него. От голубой радужки во все стороны расходились трещины, словно кто-то вставил в глаза повреждённые магические кристаллы.

«Шрамы в моих глазах – цена, которую я плачу за каждую вскрытую дверь», — беззвучно прозвучали слова, сказанные одной обеспокоенной подружке. Сигил расставил зеркала в углах, противоположных печати, и поправил их так, чтобы в каждом отражалась печать. Пугающая тишина окружила небольшую комнату. За спиной едва уловимо дышали, но поди разбери, это дышит кто-то один из рыцарей, или они дышат как единое целое. Сигил вновь стянул очки на глаза и посмотрел на золотистый сгусток защитной магии. На печати ловушек нет, значит, она разрушима, но насколько легко пройдёт разрушение зависит от дотошности и могущества волшебника, установившего такую защиту.

Несмотря на разнообразие подходов к созданию печатей, все они подчинялись одному правилу. Чтобы печать не затухла через год или два, волшебник сосредотачивал магию в точках силы – особых местах, в которых концентрируется магия. Таких точек неизменно было двадцать. Сделаешь меньше – и печать окажется слабой, больше – избыток магии уничтожит сам себя. Двадцать точек – это золотая середина, но на этом тонкости не заканчивались. Каждая точка должна попарно поддерживать друг друга, и сплетались точки силы только одного типа. Разрушение печатей строилось от обратного – на разрушении этих связей, и дальше начиналось самое вкусное. В простых печатях все двадцать точек были однообразны. Их как легко сплести, так и легко разрушить. Такие печати разбивались за пять минут, но подобных подарков давно не осталось. Чем сложнее печать – тем больше волшебник оставлял разных пар, и в самых сложных печатях их было наибольшее число, десять. Трудность в том, что связи каждой из пар невидимы, а пронзающие печать линии и символы – ещё один слой обманки и проблем. При помощи иглы каждую из пар требовалось связать друг с другом, не пересекая при этом как созданные волшебником линии, так и сплетённые иглой магические потоки. Ошибёшься и пересечёшь – смерть. Ошибёшься и свяжешь разнотипные точки – смерть. Сигил внимательно всматривался в золотистую печать, выискивая точки силы. Что-то внутри молило о лёгкой прогулке, но внутренний демон жаждал столкнуться с более сложным вызовом.

Возня с точками силы и была главной причиной, почему ремесло Разрушителя печатей доступно лишь избранным. Волшебники совершенствовали магические инструменты, но пока они не вышли на свой пик, в котором достаточно посмотреть на печать через особую призму, которая определит все точки и покажет, как грамотно их связать. Острым ум, чутьё, память, интуиция и щепоть удачи. Не будет чего-то одного – и незадачливый взломщик помрёт на первой же печати, если ещё раньше рассерженный мастер не выгонит недотёпу за порог.

Пальцы коснулись золотистой печати, и рука нежно проскользнула внутрь переплетения сотен магических потоков. Засунешь руку без перчатки – и снова смерть, поэтому не зря в своё время пришлось отдать за них три тысячи золотых. Рука с минуту мягко скользила внутри вязкого киселя, пока указательный палец не нащупал горошину – маленькую и круглую точку. Соседняя же, расположившаяся чуть левее, была немного, едва уловимо крупнее и столь же немного более вытянутая. Лучшие и одновременно худшие опасения подтвердились. Эта печать не из простых, поскольку уже удалось нащупать две различные точки, а следовательно, это как минимум две разные пары. Вот ещё две разные точки. Сигил изучал их, потеряв чувство времени, и лишь спустя долгие минуты непрерывного наблюдения удалось подметить различия – та точка, которую неизвестный волшебник прошлого поместил левее, использовала несколько другой принцип сосредоточения магии, из-за чего точка изредка, едва уловимо, но пульсировала. Недалеко друг от друга нашлась однотипная пара, каждая точка в которой не была похожа на своих друзей. И ещё две разные точки. Уже семь пар. Вот в самой середине печати застыла восьмая точка, напоминающая по форме маленький лист. А вот и девятая. В ней томилась настолько сильная магия, что точка обжигала палец даже через перчатку. Долгие минуты перепроверки, и сладостные опасения подтвердились. Эта печать девятого уровня защиты, в которых среди десяти пар девять разных, и лишь одна, десятая, имеет такие же точки, как у одной из прошлых пар.

В правую руку легла игла. Острое, болезненное жжение, которое чувствовалось даже через перчатку, заставило сжать зубы. Сигил даже не смотрел на выпирающую из перчатки сетку – и без того было понятно, что её цвет становится ещё более чёрным и зловещим. Взгляд был направлен на пелену и только. Натренированная память без труда запомнила не только точное положение всех точек, но и все связи. Сигил мягко просунул тонкую иглу через одну из маленьких точек, аккуратно достал иглу с другой стороны, и нежно, без лишней спешки, провёл вниз, сшивая одну точку с другой. Теперь между точками висела тончайшая магическая нить, пересекать которую ни в коем случае нельзя. Выходить за рамки пелены также нельзя. Нельзя допустить обрыва нити. Если уж начал вести её – доводи до конца. Сколько же «Нельзя» сопровождает мастера Разрушителя печатей.

Затаив дыхание, Сигил связал ещё две точки. Важно продумывать свои действия наперёд, поскольку нельзя связывать точки по кратчайшему пути – такая связь перекроет дорожку для будущих связей. Пришлось провести иглой по дуге, едва касаясь границы печати. Правая рука ныла от боли. Неприятное чувство, разливающееся до самого локтя, было настолько сильно, что вынудило отложить иглу на пару минут. Чёрные рыцари никак не отреагировали.

Время растворилось в работе. Сигил неспешно связывал точки, и сеть становилось более причудливой. Сердце бешено стучало – потеряв на миг самообладание от острой боли, рука дёрнулась чуть сильнее и едва не завела нить в тупик. Связь обрывать нельзя, и ещё немного, и всё, последний из живущих в это непростое время мастеров встретил бы свой конец. Лишь та самая удача помогла осторожно свернуть к нужной точке, не позволив магии уничтожить как незадачливого взломщика, так и безмолвных рыцарей. Осторожно и неспешно Сигил протёр вспотевший лоб. Даже это требовало аккуратности, поскольку сорвавшаяся с тряпки капелька влаги могла привести к непоправимому. Эффект зелья спокойствия подходил к концу, а может быть, правая рука подрагивала от усталости и боли. Затаив дыхание, Сигил просунул иглу в невидимое отверстие и связал две последние точки.

«Ну что, поздравляю», — выдохнул Сигил. Счёт времени давно потерян, но по ощущениям вся работа заняла больше трёх часов. Дальше дело за малым. Сигил поднял с пола два крохотных магических молоточка, настолько маленьких, что они не справились бы с толстым гвоздём. За спиной послышались шаги. Сигил бросил взгляд через плечо. Двое Рыцарей скрылись по тьме. Поняли, что работа почти закончена, и ушли за советником? Ох уж это «почти». Разрушителю печатей нельзя расслабляться, поскольку каждая ошибка имеет свой вес. Сигил удобнее взял молоточки. Теперь пора разбить точки с ювелирной точностью.

Удар. Ещё удар. Сигил извернулся и, задержав дыхание, отстучал молоточком по двум разведённым друг от друга точкам. Наконец, молотки расправились с последней парой. Сигил неспешно отступил и спрятал магический инструмент в незримой сумке. Рука потянулась за обжигающей иглой. Морщась от боли, Сигил поднёс иглу к печати и резко провёл рукой снизу вверх, разрушая созданные ранее связи.

— Назад! Ещё дальше! — прокричал Сигил оставшимся рыцарям.

Оба пусть и не синхронно, но отступили. Сигил заскочил на первую ступеньку и обернулся. Первое время ничего не происходило, но через несколько секунд печать потускнела, словно гаснущий огонь. Теперь пора поработать и зеркалам. Всё это время они спокойно стояли в двух углах, и отражение пелены спокойно плескалось в них. Зеркала стояли не просто так, как и сами по себе они не были обычными. Это зеркала обратной магии. Когда остаточная магия от пелены отразится в таких зеркалах, внутри зеркала она преобразуется в обратный её тип, который на манер воды погасит бурное пламя.

Сигил не сводил глаз с угасающей пелены. Через мгновение осталась обманчивая пустота. Остаточная магия печати никуда не исчезла. Она кипела и бурлила, готовая поглотить любого, кто неосторожно подойдёт к её границам. Сигил поморщился и отступил ещё на шаг – магия от разрушенной печати была настолько сильна, настолько сильным получилось и противостояние с двумя отражениями. Даже очки не защищали от болезненного света. Десятки вырывающихся из зеркал нитей переплетались с чем-то незримым прямо в том месте, где ранее висела золотистая печать. Яркая вспышка, от которой всколыхнулись несуществующие волосы, и всё исчезло. От печати не осталось ни следа, и вскоре на мантии появится символ девятой победы.

Эффект зелья спокойствия истощился. Руки затряслись настолько, что не удержали бы даже тростинку. Сигил повернулся к двум возвышающимся чёрным фигурам. Четыре кроваво-красные точки зловеще светились в полумраке.

— Ну…что дальше? — осторожно спросил Сигил.

Ушедшие за советником Рыцари ещё не вернулись. Ждать здесь? Подняться к руинам разрушенной торговой столицы? Или же зайти внутрь? Казалось, что Рыцари не ответят, но вдруг тишину разрезал неприятный искажённый голос.

— Заходи.

Сигил послушно кивнул и осторожно пошёл туда, где ранее висела печать. Теперь путь ничего не преграждало. Узкий коридор вёл вперёд, постоянно петляя в разные стороны. Что-то, напоминающее маленького ребёнка, постоянно науськивало обернуться, чтобы посмотреть, как в коридор протискиваются две громилы, но здравый смысл шептал, что так делать не стоит. Сигил неспешно продвигался вперёд, освещая путь факелом. Устройство для обнаружения магических ловушек молчало, зато всё чётче подавало сигнал, что впереди есть что-то магическое. Наконец, коридор закончился, и Сигил замер.

— Не понял?.. — ошарашенно произнёс он.

Когда королева обратилась с заказом, воображение быстро нарисовало самые причудливые картины того, что могло скрываться за печатью. Всё их существование сводилось к тому, чтобы скрыть что-то ценное. Да, в прошлом жили экстравагантные волшебники, которые прятали за печатью тухлый заплесневелый сыр, но подобное было редкостью. За такими печатями прятали оружие, которого хватало на вооружение небольшой армии, горы золота или библиотеки, каждая книга в которой скрывала древние знания, от которых у неподготовленных людей терялся рассудок. Настоящее отличалось даже от самых скромных мечт. Внутри не было ничего. Практически. Пустая комната с каменными стенами, на которых висело по два магических факела, которые при помощи схожей работы точек силы были зачарованы на вечный огонь. Лишь в дальнем углу огромное чёрное полотно укрывало что-то чуть выше человеческого роста.

«Шкаф какой-нибудь?» — предположил Сигил. Устройство в левой руке задрожало. Под полотном укрыто что-то магическое.

— Молодец, Сигил, — за спиной раздался нормальный, не искажённый магией голос. — Королева будет довольна.

Сигил вздрогнул и обернулся. В комнату протиснулся мужчина. Он был настолько высок, что в узком небольшом коридоре ему пришлось сильно согнуться. В длинной походной мантии чёрно-серого оттенка он больше напоминал искателя приключений, чем приближённого к королеве человека. В тощей руке возник увесистый мешочек с золотом.

— Вот твоя плата, — советник протянул мешочек.

Сигил взял его, но рука так и застыла в воздухе.

— Не понял. Здесь больше, чем мне обещали, — Сигил аккуратно покачал мешочком в разные стороны. — И намного.

— Тебя что-то смущает? — приторно-дружелюбная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов.

Сигил промолчал.

— Это за молчание, — ответил советник уже без улыбки. — За полное молчание. Ты не был здесь. Ты ничего не разрушал. Ты ничего не видел. И никакого разукрашивания мантии глупыми символами. Понятно?

Сигил ещё раз взвесил мешочек. Увесистый. Королева переплатила раза в два, если не больше. Придётся поступиться маленькой мечтой о красивой мантии. Только безумец будет дразнить юную королеву.

— Усёк, — кивнул Сигил.

Мешочек исчез в сумке. На такие деньги можно года два жить без заказов, если не больше, а если пустить золотые монетки в правильное дело…

— Чудно, — вновь улыбнулся советник и махнул Чёрным рыцарям. — Проводите его!

Чёрные рыцари расступились в стороны, освобождая узкий коридор. Перед тем, как выйти из комнаты, Сигил обернулся, посмотрев вниз, под полотно. Оттуда вытекало что-то тёмное, странно растекаясь ровным кругом вокруг полотна и того, что под ним скрыто. Холодок пробежал по спине. Это что-то очень напоминало…кровь.

Глава 1

Словно сердце в груди, в самом центре Королевского дворца расположился зал для переговоров. Стены его выложены белым мрамором, сверкающим в свете канделябров и свечей, а повсюду были фрески, изображающие сцены из истории королевства. Одна половина фресок, выполненная в тёмных тонах, рассказывала мрачные сюжеты интриг, войн и предательств. Другая половина сияла, восхваляя подвиги героев прошлого. На одной из самых больших фресок был запечатлена Акирра, храбрая воительница, которая согласно легендам в одиночку перебила половину вражеского войска. Из большого прямоугольного окна падал свет. Снаружи раскинулся роскошный королевский сад, наполненный цветами, причудливыми деревьями с двойными стволами и фонтанами.

Соджеро достал из инвентаря «Медальон удачливого новичка». Дорогая сердцу безделушка и первый мифический предмет, который оказался в руках всего спустя несколько минут после начала игры. Более старшие товарищи выдавали этот крафтовый медальон всем новичкам – как говорили, «на удачу». Польза от медальона почти нулевая – прибавка к пяти основным характеристикам на единичку, хотя пассивная способность была занятной – с шансом в один процент удваивались выбитые с монстра деньги. Чтобы отсечь любые попытки заабузить интересную пассивку, на медальон наложили ряд ограничений, главным из которых был порог в двадцать уровней. Деньги, выбитые с более сильных монстров, не удваивались ни при каком раскладе. После двадцатого уровня многие новички выбрасывали медальон и не вспоминали про подарок. Соджеро бережно провёл пальцем по чистому золоту. Так неправильно. Небольшой медальон в виде золотой рыбки приятно согревал ладонь.

С каждой секундой сердце колотилось всё чаще, и казалось, что ещё немного, и бешенный стук услышат все сидящие за большим круглым столом. Вскоре начнётся заседание Совета, первое, на которое его пригласили как мастера гильдии. Как быстро пролетело время. Ещё несколько месяцев назад ему вручили медальон новичка, а теперь он за столом с одними из самых влиятельных игроков этого мира. Соджеро с ещё большей нежностью погладил рыбку и убрал её в инвентарь. Прелестный символизм. Теперь и его гильдия будет полноценно помогать новичкам и поддерживать их на нелёгком пути. Новость о том, что вместо красивого виртуального мира с прорывной для своего времени технологией виртуального погружения игроки попали в клетку, свела с ума многих. Счёт игроков, которые от отчаяния и безумия покончили с собой, исчислялся парой сотен. Умер в игре – умер в реале. Простое, но жёсткое правило, из-за которого многие новички наотрез отказывались покидать стартовый городок Орис без сопровождения более опытных игроков. Кто-то боялся прокачки. Кого-то пожирало одиночество, и замкнутость не позволяла наладить связи, основанные на доверии и взаимовыручке. Кто-то не верил в себя и терялся в простых ситуациях. Здесь и выручал Совет игроков, задача которого – защитить каждого и не дать в обиду. Главное, что дарил Совет – надежду, и теперь ему, как одному из представителей Совета, пора дарить свет остальным.

Несколько дней назад на почту пришло письмо с предложением войти в Совет. Панически настроенные игроки шептались, что с Советом творится что-то неладное, поскольку некоторые сильные гильдии покинули его, но Соджеро считал иначе. Всё хорошо – текучка неизбежна, а новая кровь необходима как никогда, ведь без неё будет застой, который не позволит эффективно вести Совет к той точке, к которой он всегда стремился. Как хорошо, что остальные разделяют это мнение. Соджеро с лёгким трепетом посмотрел на негромко переговаривающихся друг с другом мужчин. Великаноподобный рыцарь Анкл, настолько большой, что для него сделали отдельный стул, общался с молодым волшебником в сияющей белой рубашке, напоминающей мягкое облако.

Это собрание Совета станет первым и для двух других глав. Две противоположности и единые сущности одновременно. Прямо напротив сидел Форестор, добродушный глава гильдии «Лесной Дом». Гильдия Форестора придерживалась ПВЕ направления, хотя по слухам охотник был неплох и в битвах против игроков. Его лицо напоминало Солнце – круглое и доброе, с румяными щёчками. Аккуратно прилизанные светлые волосы блестели в солнечных лучах. Большой зелёный свитер с милым оленем на груди выбивался из образов других игроков, словно Форестор пришёл не на Совет, на котором будет присутствовать и Королева, а к бабушке на пирожки. Форестор очень странно разговаривал. Медленно, необычным полушёпотом, растягивая слова в длинные предложения. Через несколько человек по левую руку от Форестора восседал АркенГОЛД, и золотая часть ника так и была написана капсом. Страж источал уверенность – альфа-самец среди остальных глав. Показная лёгкая небритость, мощная челюсть, собранные в тугой хвост волосы и странные очки с тёмными стёклами, которые сильно напоминали обычные солнцезащитные очки из реального мира. Перед заседанием удалось переброситься парой фраз с новым коллегой, и свои предложения страж любил заканчивать одним словом – «Вопросы?». Соджеро мимолётно улыбнулся. В голове возникла странная, но смешная картинка, в которой Аркен что-то докладывает королеве, а в конце поправляет очки и добавляет «вопросы по докладу?». Аркен был главой своей гильдии, которая называлась «ДеньСурка». ПВП направление, но Аркен был известен, что мог и погриндить, причём его сила духа была настолько крепка, что ради ценного лута он мог гриндить часами одних и тех же мобов.

Форестора и АркенГОЛДа объединяло ещё кое-что – оба в реальной жизни были стримерам, и гильдии образовались именно из аудитории, которая собралась вокруг них. Обоим парням также очень повезло на лояльную аудиторию. До дрожи пробирали истории о стримерах, которых после сорокового уровня недоброжелатели забивали ногами, выплёскивая весь негатив. С этими парнями всё хорошо, как всё будет хорошо и с Советом. Соджеро обвёл взглядом каждого сидящего за столом. Несмотря на все трудности, Совет уверенно идёт вперёд и развивается. Будущее игроков в надёжных руках.

— Волнуешься? — спросили справа.

От неожиданности Соджеро вздрогнул, и удивил не сам вопрос, а кто его задал. По правую руку, прямо по соседству, сидела худенькая девушка в длинной обтягивающей мантии чёрно-белых цветов. Серебристые волосы красиво растекались по плечам, а чёрные добрые глаза блестели как две сияющие звезды.

— Немного, — честно ответил Соджеро.

Аирилайя мягко улыбнулась в ответ. Несмотря на то, что они были примерно одного возраста, Аирилайя напоминала старшую сестру.

Если бы попросили назвать человека, вызывающего больше всего восхищения, то Соджеро без раздумий бы назвал Аирилайю. Девушка с одной из самых страшных судеб этого игрового мира. Надежда и лучик Совета игроков, которую выкрали ублюдки из Невозвращенцев и держали в плену долгие месяцы. Для чего им нужна была Аирилайя никто так и не понял. Одни предполагали, что для давления на Совет, другие же считали, что цель была ударить по простым игрокам, которые лишились помощи от самого лучшего представителя Совета. Аирилайя настолько долго была в плену, что даже не смотря на проверочные письма многие считали её потерянной. Злые языки, которые палец о палец не ударили, распускали слухи, что от такого длительного заключения у девушки не всё в порядке с головой, ведь «кто знает, что Невозвращенцы с ней делали». Больше всех такие слухи распускал Лодап – противный старенький мужичок, карьерист до мозга костей и просто злодей. А потом, неожиданно для всех, Аирилайя вернулась. Внутри Невозвращенцев случился переворот, появился новый лидер, и воспользовавшись неразберихой Аирилайя сбежала. По возвращении она рассказала много интересных историй, в том числе предоставила доказательства сотрудничества Лодапа с Невозвращенцами. Слив информации. Коррупционные схемы. Присвоение золота. Спонсирование Невозвращенцев. Клевета и ложь, как в своих целях, так и по приказу «хозяев». Уже бывший советник отпирался как мог, но разбить доказательства ему было нечем. Мужчину бросили за решётку, а Аирилайю восстановили в Совете.

— Это нормально. — Аирилайя пододвинула стул поближе и заговорщицки прошептала. — Скажу по секрету. На первый Совет я пришла немного выпившая.

— Правда? — воскликнул Соджеро, но тут же понизил голос. — Вы серьёзно?

— Тише, — усталая улыбка расплылась по лицу девушки. — Действие алкоголя здесь сильно занижено, но хотела хоть чем-то себя успокоить.

Аирилайя обвела взглядом сидящих за столом глав.

— Первые собрания напоминали базар, где каждый перекрикивал другого. Амбиции, гордость, желания сделать всё на благо своих людей и только. Бывало и дуэли друг другу назначали. Сейчас всё намного спокойнее. Чувство, будто попала в другую реальность с розовыми единорогами.

— Это же хорошо?

Вместо ответа Аирилайя мило улыбнулась, но усталый блеск озарил на секунду глаза. Ведомый любопытством, Соджеро хотел было переспросить, но не успел. Внимание захватила она.

Трелорин вошла в зал для собраний словно богиня, восходящая на Олимп. Чёрные как ночь волосы струились по хрупким плечам, а вплетённая в них заколка в виде жёлтой лилии сверкала на падающих сквозь окна солнечных лучах. Чёрное платье облегало фигуру, словно вторая тень, и резкие красные линии пронзали платье по всей длине, будто шрамы на теле. Куколка, на которую свалилась непростая судьба королевы одного уже из двух королевств. Сопровождали королеву рыцари в белых блестящих доспехах. Личная стража. Рыцари были абсолютно белыми. Клинки сделаны из таинственного белого материала, волосы и брови выкрашены в белые цвета, а вокруг головы, вместо шлема, кружился сгусток лёгкой прозрачной магии. Соджеро с интересом посмотрел на необычные предметы. Есть ли у шлемов особые свойства? Или лишь красивый и визуальный эффект? Скорее всего, всё сразу. Лучшая защита для лучших НИПов этого мира.

Королева мягко опустилась на роскошный золотой трон, возвышающийся над более простыми скромными стульями. Весь трон был покрыт неизвестными камнями разных цветов, и как только королева присела, все камни зажглись.

— Да воссияет ваша Искра, Призванные.

— Ваше Величество, — дружно произнесли десятки голосов.

Соджеро подхватил с небольшим запозданием.

— Сколько новых лиц, — Трелорин с милой улыбкой обвела сидящих за столом, и поймав на себе взгляд красивых тёмно-зелёных глаз сердце затрепетало с новой силой. — Уверена, каждый внесёт достойный вклад в Совет, а сосуществование жителей моего королевства и Призванных станет лучше и спокойнее.

Аирилайя встала, разглаживая чёрно-белую мантию.

— Королева, позвольте представить…

— Я знаю. Знаю, — с тёплой улыбкой ответила Королева. — Благодушный Форестор, глава гильдии «Лесной Дом». Могущественный АркенГОЛД, у которого есть вопросы на все ответы. И честный Соджеро, лидер гильдии «Крылья свободы».

Сердце вновь ёкнуло. Какие же красивые глаза у королевы.

«Соберись», — мысленно укорил себя Соджеро. Не за этим его пригласили в совет, чтобы пялиться на молодую королеву, с такой красивой и нежной кожей. Трелорин тем временем протянула тоненькую руку, украшенную белоснежными браслетами и кольцами с крупными рубинами. Один из белых рыцарей вложил в руку пергамент, который под властным взмахом королевы воздушно растёкся по столу.

— Сразу к делу. Мы…

— Простите, королева, — осторожно прервала Аирилайя. — Не все в сборе. Нет ещё Холлоу, но он не предупредил об отсутствии. Ведь так?

Аирилайя взглядом обратилась к остальным, но все покачали головой.

— Зато он предупредил меня, — спокойно ответила королева. — Не беспокойтесь. Холлоу больше не в Совете.

За столом встревоженно зашептались, и лишь АркенГОЛД невозмутимо смотрел перед собой.

— Не беспокойтесь, — успокоила всех Трелорин. — Его место займёт другой глава. Я не люблю откладывать дела ради одного человека, так что обсудим некоторые вопросы без него.

«Интересно, кто это?» — Соджеро быстро пропустил через память всех существующих глав. Остались либо те, кто был в Альянсе или с Невозвращенцами, либо же главы совсем уж маленьких гильдий с активом чуть больше пятидесяти игроков. При всём уважении к их труду, такие маленькие гильдии не обладают весом, достаточным для вхождения в Совет.

— Тем более, — продолжила королева. — Мы обсудили вопросы, по которым я хотела услышать его мнение, и его полностью устроили поправки.

Трелорин тоненьким пальчиком по первым строчкам пергамента.

— С доверенными людьми королевства мы рассмотрели предложенный вами «Пакт единства», но во многие пункты предложили поправки, которые придётся обсудить. «Введение единого налога для Призванных, золото с которого пойдёт в королевскую казну», — зачитала Трелорин. — Мы согласны, что неразумно и бессмысленно облагать налогом весь заработок в королевских землях. Мы согласились обложить налогом только доход с продаж у аукциониста, однако герцог Сейлас предложил поднять оговоренные ранее пять процентов до девяти.

— Сколько? Девять?

— Королева, при всём уважении, это слишком много!

За столом поднялся небольшой гул, который исходил преимущественно от гильдий, чей успех был так или иначе переплетён с экономикой.

— А я не вижу проблем, — внезапно заговорил АркенГОЛД. — Предположим, один из моих легионеров продаёт предмет за тысячу золотых. Пять процентов – это пятьдесят золотых, а девять – девяносто. Для моих легионеров нет разницы отдать пятьдесят золотых или девяносто, всё равно в кармане осядет много золота. Вопросы по экономике?

— Да! Один вопрос, какого хрена тебя…— рявкнул Рэнд, мужчина с густой рыжей бородой, закрывающей вышитую на мантии эмблему гильдии – весы, на одной половине которой алмаз, а на другой – золотые монеты. Под оледеневшим взглядом королевы Рэнд прикусил язык.

— Ещё мнения? — властно спросила Трелорин.

— Может, для очкариков-пвпшников разницы и нет, но для нас это очень серьёзный удар, — поддержал рассерженный Неки, лицо которого стало неотличимым от спелого помидора. — Давайте посчитаем. Снижение активности на аукционе, поскольку все начнут проводить сделки из рук в руки. Рост цен, а значит меньше игроков позволят себе тот или иной товар. Недовольство. Как мне успокаивать согильдицев и людей, для которых мы крафтим? Сейчас и так напряжёнка с золотом, многим с трудом хватает накормить себя любимого, а Вы предлагаете добровольно отрезать палец? Что, Голд, у тебя есть ответы на мои вопросы? А?

Выжигающим взглядом Неки смотрел на АркенГОЛДа, но тот даже не повернул головы.

— Предлагаю начать с семи, — неожиданно даже для себя предложил Соджеро. — Хотя бы на первое время. Золотая середина, которая не так сильно нагрузит игроков. Мы изучим, насколько новый налог полезен или вреден, и от этого будем отталкиваться в будущем. Если много – снизим, а если что и поднять сможем. Мне кажется, сейчас главное не перегнуть. Игроки…то есть мы, Призванные, и без того в тяжёлом положении, и нельзя усугублять его.

Королева кивнула, и её холодный взгляд смягчился.

— Делайте что хотите, — фыркнул Неки.

Остальные поворчали, но вскоре недовольство сошло на нет.

Перед собранием удалось ознакомиться со всеми пунктами из «Пакта Единства» – судьбоносного документа, который установит единые правила во взаимоотношениях игроков и пробуждённых НИПов на территории Великого Королевства Глемунд. Задумка пакта отражена в названии – объединить двух непохожих друг на друга людей, живых и искусственно созданных, ради взаимной выгоды. Никто не знает, когда закончится игра. Обещанная свобода после прохождения трёх легендарных подземелий так и не наступила. Никаких указаний от разработчиков. Никакого квеста. Ничего. С каждым днём крепла мысль, что три легендарных подземелья – это начало, обманка и морковка, которой разработчики подразнили игроков. Как только группа Эрайза пусть и с трудом, но закрыла третье, легендарное подземелье, всё изменилось. Легендарные подземелья исчезли, а игроков, которые находились внутри, выбросило наружу. На месте легендарок образовалась пустота, а границы вообще стёрлись после уничтожения второго королевства. Уровневая прогрессия теперь была привязана к длинной цепочке квестов на сорок девятом и девяносто девятом уровнях. Значительно дольше, но безопаснее, и игроки, которые боялись покорять первую легендарку, сбросили оковы страха и массово бросились в прокачку своих персонажей.

Королева переходила от пункта к пункту, которые в сумме затрагивали практически все аспекты боевой и мирной жизни. Армия королевства распускалась как таковая, и ей на смену придёт новая, состоящая как из НИПов, так и игроков. Подобное касается и стражи – теперь она будет общая. Изменятся и правила поведения на территории королевства. Под запретом будут многие пункты, на которые раньше смотрели сквозь пальцы – воровство, издевательства, вредительство или даже убийства. Преступление в сторону другой фракции будет обсуждаться совместным судебным органом. Будут созданы совместные группы из искателей приключений среди НИпов и Призванных. Некоторые поправки встречали единогласное одобрение, а какие-то жарко обсуждались. Аирилайя права – несмотря на горячие споры, никто не переходил черту. Никаких оскорблений, никаких вызовов на дуэль, никакого попрекательства с положения силы.

— Прекрасно, — мягко улыбнулась королева, когда утихли споры по поводу проведения ряда праздников, среди которых и ПВП-турнир среди Призванных. — Теперь…

Продолжить королеве не дал вошедший в зал человек. Два белых рыцаря упреждающе встали на пути, но Трелорин взмахнула рукой, дав знак пропустить мужчину. Сидящие за столом зашептались, и Соджеро остро захотел присоединиться к обсуждению. Вошедший человек был знаком. Чёрная кожаная безрукавка, небольшая родинка у носа и закреплённые на поясе «Пепельные крылья» – кинжалы из категории светлых артефактов. Соджеро с благоговением смотрел, как чёрный огонь поглощает напоминающие крылья лезвия, за которыми тянулась тоненькая ниточка пепла. Холодные свето-карие глаза обвели всех за столом. Взгляд хищника.

— Эфклин, глава Пиратов… — негромко проговорила Аирилайя.

Эфклин вальяжно взмахнул рукой, поприветствовал всех за столом, и столь же небрежно, словно он не опоздал на сорок с лишним минут, прошёл к единственному свободному стулу. Глава Пиратов отодвинул его, присел, расслабленно закинув ногу на ногу, и сцепил руки за затылком.

— Ну? — Эфклин вопросительно обвёл всех собравшихся. — Что смотрите, словно я умер и воскрес у вас на глазах.

В тишине все смотрели на главу Пиратов, и даже АркенГОЛД слегка повернул голову. Густые брови удивлённо пробивались из-под очков.

— Думаю, представлять его не нужно, но я представлю. Эфклин, глава гильдии «Пираты семи морей».

— Да, рад всех видеть, — хмыкнул Эфклин под удивлённые взгляды всего Совета.

— Что ты здесь забыл? — неприветливо спросил раскрасневшийся Ноки.

— Я объясню? — разбойник повернулся к Королеве. — Или не стоит тратить драгоценное время на бессмысленные обсуждения?

Королева слегка взмахнула рукой.

— Здесь взрослые люди, главы больших гильдий, так что не буду врать и петь сладкие песни, как меня волнует благополучие игроков. Честно, мне наплевать на всех, кто не в Пиратах, в том числе на вас.

За столом поднялся шквал негодования.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — возмущённо воскликнул бородатый Рэнд.

— Я привёл гильдию в Совет по одной причине. Месть.

— Ты серьёзно? — прорычал Рэнд под одобрительные возгласы остальных. — Мало того, что опоздал, так ещё и насмехаешься над нами? Мы как дураки пытаемся залатать тонущий корабль, а ты горделиво плывёшь рядышком в шлюпке?

— Да, — невозмутимо ответил Эфклин, и озорной огонёк на секунду блеснул в глазах. — Расслабьтесь. Вступление в совет не коррелирует с любовью к игрокам, и я знаю это лучше многих из вас, поскольку состоял в Совете почти с самого его основания. Независимо от цели, гильдия будет вносить свой вклад и убеждать тех, кто не хочет играть по общим правилам. Уж это мы умеем, поверьте.

— Хорошо, с этим разобрались. Что означает «месть»? — негромко спросила Аирилайя. — Мы вступаем на порог сотрудничества, которое изменит всё, а ты пришёл, чтобы использовать Совет как инструмент расправы?

— Мой брат умер. Не так. Моего брата убили, — надавил Эфклин на последнее слово. — Кнайт – храбрейший игрок, который повёл свой рейд в неизвестность. Я думал, его убил Виллиус, но на самом деле Кнайта убил другой человек.

По спине пробежал холодок. Эту историю новичок узнавал буквально в первый же день игры. Группа отважных игроков, без знаний и гайдов, отправилась в первое легендарное подземелье. Выжили всего двое – целитель Виллиус и рыцарь Венж. Сперва все думали, что смерть остальных двадцати восьми человек подстроил Виллиус, но через пару месяцев вскрылась правда, что Венж убил остальных на почве ревности. За столом все притихли. Аура хищника вокруг Эфклина ощущалась всё чётче.

— Брата убил Венж, упырь, который два месяца заливал всем в уши враньё и ложь. Мы восстановили справедливость и посадили его, но гниль просочилась сквозь решётку и сбежала.

— Эфклин, подождите, — впервые за собрание голос подал Форестор, и говорил он так тихо, что его слова едва были различимы с другой стороны стола. — Но Венж сперва помог Виллиусу, а после отправился на другой сервер вместе с ним. Вы не думали…

— Не думал что? — грубо прервал Эфклин. — Прибить ещё и Виллиуса? Он может делать что хочет, дружить с кем хочет, иметь дела с кем хочет. Во всё, что не касается моего брата, я не лезу. К тому же, Виллиус – сильнейший игрок на эту секунду. Мы сможем убить его гильдией, но на руках будет слишком много дорогой для меня крови. Или мне кто-то поможет? Ты, Форестор? Или твой коллега-стример в крутых очках?

Судя по молчанию от АркенГОЛДа, ответа на этот вопрос у него не было.

— Мы состояли в Альянсе, но несколько дней назад туда приняли Венжа, и даже зная наши непростые отношения его приняли без согласования с нами. Мы никому не позволим вытирать о нас ноги. Альянс принял решение идти дальше без нас. На столе остались три большие фигуры. Это Невозвращенцы, закрепившееся в северной части карты, Альянс и Совет, который заключил союз с Вашим Величеством.

Эфклин слегка склонил голову в сторону королевы.

— Сейчас не то время, чтобы шагать в одиночку. Нас сметут, а мой долг как главы – уберечь каждого согильдийца. Не беспокойтесь. Мы не доставим Совету проблем. Наша история с Венжем – это только наша история, которая не отбросит на Совет тень, а в знак наших самых добрых намерений мы пополнили королевскую казну на пятьсот тысяч золотых. Это деньги, которые заложат основу нового витка сотрудничества между нами и королевством.

Непонимание и лёгкая злость сменились уважением. Соджеро с лёгким трепетом смотрел на главу Пиратов. Полмиллиона золотых – это не шутки. Сейчас на счету каждый золотой, и такая сумма станет не просто хорошим вкладом в помощь игрокам, но и в скором создании крупнейшего проекта, который ознаменует окончательное единение игроков и НИПов.

— Подтверждаю. Золото в королевской казне, так что уважаемый Эфклин уже сделал не меньше, чем многие из вас.

— Вопросы по уважению? — неожиданно спросил АркенГОЛД.

Напряжение лопнуло, растворившись в нервозных улыбках, перешедших в смех. Королева улыбнулась вместе со всеми, и выждав момент, когда сидящие за столом переведут дух, продолжила зачитывать длинный список, каждый из пунктов которого решит дальнейшую судьбу игроков.

***

— На этом предлагаю закончить…— в правом ухе прозвучал нежный женский голос.

Вилл послушал ещё немного, но ничего интересного больше не было. Очередное собрание Совета подошло к концу. Вилл осторожно вытащил из уха чёрный наушник, сливающийся с одинаковыми по цвету непослушными волосами, и откусил кусочек от теплящейся в руке булочки. Тесто хрустнуло, сыр растаял во рту, а сочная и вкусная сосиска стала вишенкой на торте блаженства. Хотелось промычать, но всё удовольствие от еды испортили услышанные через наушник слова.

Всё оказалось хуже даже самых пессимистичных ожиданий. Из зала заседания велась лишь звуковая трансляция, но голове сам собой возник образ Трелорин в костюме льва, сидящей в окружении бедных овечек. Совет игроков и так давно скатился в бесполезную организацию, но сейчас они умудрились пробить дно своей бесхребетностью. Королева всё глубже запускала нежные пальчики в Совет, на этот раз предложив через подставное лицо «Пакт единства», который ещё сильнее затянет петлю на шее у обычных игроков и тем более новичков. Каждый из пунктов учитывал интересы королевства, а немногие подачки вроде ПВП-турнира для Призванных также пойдут королевству на плюс.

На мгновение даже стало жаль Эфклина, которому пришлось добровольно надеть костюм милой овечки. Всё, что он наплёл при своём появлении было ложью, и никакая кровная месть его не вела. Это – легенда и красивая сказка для советников, королевы и простых игроков. Королеву нужно если не обуздать, то хотя бы знать, что она затевает, и Альянс, обеспокоенный нарастающим контролем со стороны королевы, запустил в Совет доверенное лицо. Перед этим был разыгран целый спектакль с принятием Венжа в одну из гильдий и показательным выходом Эфклина из Альянса, и всё прошло так натурально, что из Альянса едва не ушли несколько сильных конст-групп, поскольку они не были в курсе разыгрываемого спектакля. На деле же у Эфклина не было никаких вопросов к Венжу. Глава Пиратов был одним из немногих, кто знал, что правило «одной смерти» работает не так, как сказали разработчики, поэтому и мстить сбежавшему из заточения Венжу ему было незачем. В худшем случае Кнайта поджидает лёгкая травма в реале, поскольку внутри игры он пробыл пару месяцев. Впрочем, мужчины серьёзно поговорили друг с другом без посторонних ушей, закрыв на этой беседе все вопросы.

Эрайз и остальные храбрецы таки закрыли третью Легендарку, но никто не выпустил игроков, как это было обещано. Время шло, но почта пустовала, да и секретный квест висел в сломанном состоянии. Худшее, что они могут сделать – сложить ручки и ждать, поэтому Эфклина и решили внедрить в Совет. Понимала ли Трелорин, что Эфклин ведёт двойную игру? Возможно. Узнала ли, что глава Пиратов пришёл на собрание Совета с передаточным устройством, на которое могли настроиться несколько человек и слушать всё, что происходит внутри? Может быть. Юная девушка с виртуальной природой уже показала себя хорошим политическим игроком. Сперва она сокрушила соседнее королевство, присвоив его земли и ресурсы, а теперь подминает под себя игроков. Забавно, что на севере властвовали Невозвращенцы с другой философией – там игроки полностью подмяли под себя НИПов.

Последний кусочек проскользнул в горло, и Вилл встал c небольшой деревянной скамьи. Товир постепенно терял звание главной столицы игрового мира, но, с другой стороны, может это было и к лучшему. Королева навела в столице порядок. Те, кто хотел прокачать немногие тёмные артефакты, отправлялись на земли Невозвращенцев. Там можно делать с НИПами что угодно – хоть грабь их, хоть убивай, хоть делай ещё что-то более тёмное, выходящее за любые нормы морали. В Товире же воцарился покой и порядок. Ничего не понимающие новички перестали приезжать в свинарник, в котором через одно разбитое окно, расписанные стены или же грязь под ногами. В одном из городских парков было как никогда людно. Игроки и НИПы создали хаотичную толпу, а с разных сторон доносились бесконечные крики желающих обогатиться на продаже той или иной диковинки. Вилл физически ощущал на себе каждый взгляд, но радовало, что большая часть взглядов была более доброй, чем раньше. Теперь Кровавый целитель, который потерял свою кровавую мантию, был под защитой геройского, в понимании остальных, поступка, но взглядов иногда было так много, что хотелось провалиться под землю.

«Доволен?» — обратился Вилл к животу, который бессовестно промолчал. Во многом из-за него пришлось слушать заседание именно в этом парке. Вилл бросил взгляд на огромную трёхметровую статую, сделанную из тёмного камня. Над проходящими мимо игроками и НИПами возвышался воин, отбрасывающий огромную тень. В правой руке мужчина держал огромный двуручный клинок, а левую руку окружал голубой сгусток магии. Вилл сглотнул ком в горле и прошёл мимо, остановившись у одного из маленьких деревянных прилавков с покосившейся опорой.

— Ещё, — вновь попросил Вилл, раскрывая окошко торга и вкладывая в него семьдесят три золотые монеты.

— Вилл, лопнешь! — обеспокоенно воскликнул Бучатик. — Это седьмая уже!

Вилл хмыкнул.

— Восьмая. Сам виноват, нечего так вкусно готовить.

Бучатик постарался изобразить злой взгляд, но обладая добрыми круглыми глазами, спрятанными за толстыми очками, такой взгляд воссоздать невозможно.

— С огнём ведь играешь, — Бучатик поскрёб пальцем по двум подбородкам и выложил на прилавок идеально круглый шарик из теста, большую сосиску и квадратик сыра. Пара лёгких жестов толстым указательным пальцем, и еда исчезла со стола, а над головой у Бучатика появилась едва заметная полоса крафта. Тёмно-синяя полоска неспешно заполнялась, словно игра, загружающаяся со старого жёсткого диска. — Когда вернёшься в реальный мир, как мозгу объяснишь, что нельзя кушать всё подряд?

Вилл пожал плечами. Полоска заполнилась наполовину.

— Не знаю. Полезно решать проблемы по мере их поступления. К тому же, пощади меня, Бучатик. Я несколько недель провёл на другом сервере, где из пищи были лишь загнивающие яблоки да вода.

Полоска последним пикселем дотронулась до края и пропала. На скатерти возникла источающая самые приятные ароматы сосиска в тесте, наполненная изнутри нежным сыром. Вилл осторожно взял её двумя пальцами. Обжигала, но игра сглаживала острый угол и позволяла держать вкусную выпечку без проблем.

— Не увлекайся. Я-то знаю, о чём говорю! — Бучатик нахмурил брови, отчего стал ещё больше похож на милого пухлого гнома.

— Обещаю, что это будет последней, — честно ответил Вилл, вот только останавливала от продолжения банкета забота не о себе, а о кошельке.

Бучатик строго погрозил пальцем, но продолжить нравоучение не дали подошедшие парень с девушкой. Рыцарь сто тридцать третьего уровня и целительница пятнадцатого. Либо воссоединившаяся парочка, либо же парень взял девушку под крыло. В любом случае, при взгляде на парочку стало на мгновение грустно. Захотелось поменяться с парнем местами, а девушку поменять с самым красивым созданием на свете, в голубые волосы которой хотелось зарыться на долгие дни и месяцы.

Вернувшись на место, Вилл откусил большой кусок и задумчиво жевал его, смотря издалека на улыбчивого Бучатика. Хороший парень, который беспокоился искренне, а не из-за показухи. Из-за проблем со здоровьем для Бучатика были под запретом многие сладости и вкусные вещи, и попав сюда он словно с цепи сорвался. Три недели тратил заработанные деньги на еду, обжираясь словно свинья, и в какой-то момент, осознав весь ужас, он остановился. Это чувство было знакомо. Недельный запой болезненно уколол память. Если бы не остановился, то что тогда? Бухал бы беспросветно здесь, а потом и в реале? От одной этой мысли по телу прошла дрожь. Опытные игроки не зря наставляли новичков – не развивайте привычки, которые легко могут перейти в реальный мир. Всё больше игроков тренировались и бегали, хотя внутри игры пользы от этого не было. Бучатик прав, и не следует так сильно налегать на вкусности. Парень вовремя остановился и подошёл к этому делу под другим углом. Все деньги он потратил на прокачку кулинарии, развив этот навык до максимума. Мастер кулинарии открывал доступ к кастомным рецептам, которые мог назначать сам и создавать из них практически всё, что угодно, причём за считаные секунды.

— …и до тех пор, пока эту хрень не пофиксят, я на кач не выйду! Не заставите!

Вилл вынырнул из своих мыслей. Мимо прошла группа из трёх человек. Золотая основа любой группы – крепкий рыцарь в латных доспехах, девушка с красивым луком, сделанным из необычного дерева малинового оттенка, и молодой парень в длинной мантии целителя, подол которой иногда сверкал белыми искрами.

— Зачем так резко? — осторожно спросила рыжеволосая охотница. — Можем подфармливать по чуть-чуть…

— Это ещё хуже! — рассерженно ответил целитель, и даже искры рассерженно рассыпались ровным кругом. — Подставляться ради грошей? Макс, представишь своё лицо, если хил опять не сработает?

Бородатый Макс недовольно поморщился. Его губы горели чёрным огнём. Неснимаемая немота, действует от трёх до семи часов. Вилл сочувственно посмотрел на крепкого танка. Бедняга. Сказать ничего не может, а чата-то нет. Мычи, пожимай плечами или пиши что-то на пергаменте.

— Не. Я пас, — продолжал целитель. — Запасы по голде есть, ресов хватит. Пока покачаюсь на ежедневных квестах. Хотите – ищите хила, я не обижусь, но меня на кач вы не вытащите.

Девушка умоляюще посмотрела на танка, но тот беспомощно развёл руками. Группа прорубила путь через плотную толпу игроков и НИПов, и вскоре ребята скрылись.

Неделю с небольшим назад игровой мир, который и без того стоял на ушах из-за прибытия в мир нескольких тысяч игроков и НИПов, разрушения второго королевства и прохождения третьей Легендарки, сотрясло ещё одно событие, которое неизбежно затронуло всех. Вечером того дня, как пришло письмо от Хэйлегура, все новостные издания вывели на первые полосы важнейшую новость. Игра начала вести себя аномально странно. Скиллы иногда не срабатывали. Под самый большой удар попали целители, поскольку не так страшен ушедший в молоко навык в ротации дамагера или танка, как отсутствие лечения или очищения в самый важный миг боя. В этот вечер и без того напряжённое отсутствием хороших новостей игровое сообщество встало на уши, выстраивая разные теории. Кто-то предположил, что не работают конкретные умения. Кто-то подумал, что умения не работают в определённую минуту или при определённых условиях. Кто-то высокомерно называл остальных «нубами, которые забыли, как работают скиллы». На следующий день картина сложилась более чётко. Все сошлись на мнении, что при использовании каждого умения существовал определённый процент на неудачу. Альянс потратил три дня на более детальное изучение. Шанс на неудачу составил около пяти процентов. Достаточно, чтобы особо удачливые игроки ловили по две, три или даже четыре отмены подряд. Эту странность прозвали Аномалией, и встречалась она как в открытом мире, так и внутри подземелья. Кошмар хилов. Головная боль танков, у которых агро уходило в пустоту, и босс скакал по комнате как безумный. Заноза для дамагеров, которые быстро забыли, что такое плавная ротация. Зато чего стало больше, так это осторожности, ведь свои действия приходилось планировать с учётом одной или даже двух неработающих способностей. Так пролетела неделя, и только все чуть успокоились и привыкли к такой странности, как всплыла вторая Аномалия. В этот раз она была направлена на монстров, но не ослабляла их, а напротив, делала более сильными. Она случайным образом усиливала случайного монстра, но узнать об этом до боя было нельзя. Одни мобы получали «Усиленное здоровье». Другие «Увеличение защиты». Третьи обладали свойством «Берсерк» – атаковали в два раза больнее, но и получали больше урона. Из-за того, что свойства нельзя было узнать до боя, разрушился привычный фарм с паками мобов, что по цепочке привело к ряду экономических проблем. Брэйв каждый вечер сокрушался, что очередной несработавший скилл привёл к больной атаке, а из-за второй аномалии со свойствами уменьшился лут и больше денег уходило на починку. Кромор в привычной ролевой манере рассказывал удивительные истории, как три «берсерка» едва не перегрызли ему горло, оставив на заполненной колдунской кровью шкале жалкие проценты. Единственным, кто стоически воспринял Аномалии, стал Намтик. Бывший разбойник стал главным лучиком света в их команде. Получил специальный класс, возмужал, купался в любви и обожании дамы сердца, которая прождала парня чуть больше месяца. Возлюбленные воссоединились, а Аномалии это так, досадная мелочь. Весь день парни качались отдельно, навёрстывая утраченные в другом мире уровни. Было немного боязно отпускать их на прокачку с другими целителями, но разница в уровнях слишком велика. Вилл изредка подстраховывал парней на спотах или особо сложных квестах, но большего пока не требовалось. Лучшие игроки на своих классах справлялись с боевыми задачами и со средним хилом.

— Виллиус? Привет.

Размышления прервал мужской голос. Вилл едва не поперхнулся последним кусочком и поднял взгляд. От потока проходящих мимо людей откололись несколько человек. Ближе всего стоял молодой парень в дешёвой кожаной куртке и кинжалами из серой стали, на которых не было даже самого дешёвого зачарования. Рядышком, держа парня за руку, стояла волшебница, светлые волосы которой едва касались закреплённого на спине посоха. Возле волшебницы стояла ещё одна девушка, с покрасневшими милыми щёчками и опущенными глазками от смущения. Вилл бегло скользнул взглядом по стоящей позади девушке и остановился на паре. Одна деталь их внешности не сочеталась с уровнями, четырнадцатым у парня и одиннадцатым у девушки. Глаза. У новичка, который только попал в виртуальную темницу, был взгляд маленького котёнка, за которым не уследили хозяева и тот оказался на улице. У бывалых игроков был иной взгляд. В нём переплетались усталость от долгого заточения, боль от потери близких, сила от пройденных испытаний и решимость идти до конца несмотря ни на что.

— Вы оба из того…помойного сервера?

Парень с девушкой удивлённо переглянулись.

— Да, а как ты…

— Взгляд, — прервал Вилл волшебницу и покрутил пальцем возле не прикрытого повязкой правого глаза. — Он говорит лучше слов.

— Верно. Мы с Катей оттуда, — ответил парень. — Меня зовут Гриша, или Андер. Где-то на девятый месяц попал в ловушку обнуления, а потом…

Молодое лицо Андера скривилось от воспоминаний, а тяжёлый взгляд на секунду окаменел.

— Не хочу вспоминать.

— Понимаю.

Поскольку за год никто из обнулённых игроков не вырвался из лап Ворса, то никто не знал, через что они проходят в заточении. После спасения игроки рассказали, что с их сознанием делали всё это время, и по сравнению с этим единичная смерть была лёгкой прогулкой за хлебом. Перед глазами на мгновение возникло лицо заплаканной девушки, рухнувшей в ноги и благодарящей за спасение. Её слёзы и пропитанные болью слова вгоняли в ужас даже сейчас.

— Ты меня вытащил, как спас моих друзей и товарищей. Спасибо.

Парень протянул руку. Вилл встал и крепко ответил на рукопожатие.

— Вилл, спасибо тебе большое, — поблагодарила Катя. — Наверное меня не помнишь, мы с тобой не общались, но я наблюдала за твоими подвигами со стороны.

Вилл сдержанно улыбнулся. Девушка махнула тоненьким пальцем – жест раскрытия инвентаря – и в её руках оказалась небольшая фигура.

— Это тебе.

— Спасибо…

К горлу подступил очередной ком. Хлопая глазами, Вилл смотрел на подарок – небольшую деревянную фигурку. Непослушные чёрные волосы. Один глаз закрывает повязка, а правая рука окрашена в нежный голубой цвет. Вилл бережно провёл по красной мантии, в которую была облачена фигурка. Кто бы мог подумать, что мантия кровавого целителя станет настолько дорога сердцу, что от любого воспоминания о ней болела душа. Андер и Катя переглянулись и отошли в сторону, оставив подругу в одиночестве.

— Привет, я Алина, — смущённо улыбнулась девушка.

Вилл внимательно осмотрел и её. У девушки не было такого взгляда, как у друзей.

— А ты отсюда, верно? — поинтересовался Вилл у целительницы двадцать третьего уровня.

Девушка мило кивнула и присела на другую сторону скамьи, поправляя короткое красное платье, в полной мере открывающее всю красоту ног.

— Познакомилась с Катей неделю назад. У неё уровень-то маленький, вот я помогла с одним квестом. Так и сдружились.

— Понятно.

Повисла пауза, нарушаемая нескончаемым потоком звуков кипящей в городе жизни. Вилл вновь посмотрел на Алину, слегка склонив голову. Девушка засмущалась ещё сильнее и опустила взгляд.

— Тоже хочу поблагодарить тебя. Спасибо.

— А кого я у тебя вытащил? — прокрутил в голове Вилл. — Если ты здесь, то и твои знакомые должны были оказаться на этом сервере, верно?

— Ты прав, но я говорю за всех! Ты спас многих хороших людей, хотя я знаю, что не должен был этого делать! Вилл…прости, Виллиус, ты настоящий герой!

Щёки девушки запылали, и она подсела чуть ближе.

— Герой…Если честно, не считаю себя героем, — чуть отрешённо ответил Вилл, сказав это больше не девушке, а себе. — Мне не раз это говорили. Вилл – ты герой. Вилл – восхищаемся тобой. Вилл – ты легенда! Но что есть «геройство»? Выдающийся поступок на грани невозможного или вообще невозможный? Я сделал то, что должен был сделать, только и всего. Я был единственным, кто обладал силой, достаточной для победы над Ворсом. Я был единственным, кто мог вырвать игроков из его пасти. Если бы это сделал кто-то другой, маленький храбрец третьего уровня, который невзирая на нулевые шансы бросился вперёд и победил, то я бы назвал его героем. Себя? Нет, наверное.

Вынырнув из своих мыслей, Вилл снова посмотрел на девушку. Большие глаза нежного орехового оттенка заблестели ещё сильнее.

— Ты не только герой, но ещё и очень скромный, — мягкие губы расплылись в чарующей улыбке. — Ты свободен вечером? Могли бы погулять и полюбоваться ночным городом. А потом… — Алина раскраснелась ещё сильнее. — Заглянули бы ко мне. Я кулинарку прокачиваю, могла бы тебя накормить, ведь после того сервера ты очень голодный…

Алина хихикнула, а ресницы затрепетали так быстро, словно девушка хотела взлететь. Подкрашенные красные губы, на которых блестели капелька влаги. Соблазняющий вырез на платье. Стройные ноги. Блестящие глаза, наполненные обожанием и другим, более жарким чувством. Распущенные чёрные волосы. В обычных условиях перед такой красоткой не устоять, вот только подаренная фигурка кровавого целителя вызвала куда больше чувств.

«Её пьянила моя сила и власть», — вспомнились слова Ворса, рассказывающего о том, как Мари, которая едва не спутала все карты по бегству, без памяти влюбилась в него. Смотрела бы Алина с таким обожанием не на Кровавого целителя и спасителя тысяч судеб, а на простого целителя двадцать пятого уровня, который, очарованной красотой столь дивного создания, подошёл к ней познакомиться?

— С удовольствием бы, но в другой реальности, где у меня нет девушки, — Вилл постарался улыбнуться как можно добрее.

— Девушки? — Алина с удивлением вскинула бровь. — Я думала ты одинок. К тому же…тебя никто не видел с девушкой.

— Она… — начал было Вилл, но мысленно дал себе по губам.

Алина нахмурилась ещё сильнее и вскочила со скамьи, словно её ужалила пчела-убийца сорок третьего уровня.

— Ты прав. Никакой ты не герой! Если тебе не понравилась, так и скажи! Трус!

Вилл промолчал, пытаясь подобрать нужный ответ, но это ещё больше разозлило девушку. Фыркнув, она отбежала к стоящим чуть поодаль товарищам. Катя прижала к груди подругу, а Андер бросил недовольный взгляд.

О том, как на самом деле работает правило одной жизни, в сумме знали не больше двадцати человек. Несмотря на мудрость «если тайну знают двое – это уже не тайна», ценной информации удалось остаться в тени. Главная причина – банальная невозможность проверить точную работу правила. Вот как узнать, что смерти в реале нет? Где доказательства, что это не обманка от разработчиков? Как это проверить? Некоторые умершие, вроде Шрама, попали на другой сервер, но вряд ли их основной сервер связан с ещё одним адом. Из реала никто не возвращался – из очереди продолжали приходить игроки, и даже если умерший залогинится вновь, он попадёт в очередь, которая даже сейчас насчитывает десятки тысяч игроков. Смуту вносили болтуны, которые своим длинным языком сохраняли тайну. Они несли такой бред, что даже если выйти к игрокам и всё рассказать, в правду уже никто не поверит. Каждую неделю или через день желтушные игровые издания публиковали очередное «невероятное» интервью. Один игрок умер три раза, но каждый раз воскресал в безопасной зоне, второй якобы нашёл способ обмануть систему и сделать так, что персонаж в принципе не способен потерять всё здоровье, третий вывалил интервью на десяток страниц, в котором рассказал об общении с одним из админов, который поделился планами на удержание игроков в течение четырёхсот игровых лет. Никто не поверит потерявшему кровавый комплект Кровавому целителю, который выйдет и скажет «короче, дело такое, правила одной жизни нет, но об этом мне сообщил голос в голове». Даже если кто-то и поверит в эту историю, правда ничего не изменит, поскольку, с другой стороны, правило одной жизни всё ещё в силе. Умрёшь – и рискуешь вернуться в реал с серьёзными проблемами со здоровьем. Единственный плюс – это знание немного успокоит себя, ведь дорогие сердцу люди живы, пусть им и предстоит сыграть в неприятную рулетку. Взвесив все за и против, эту информацию было решено придержать в секрете, и знала о ней лишь легендарная Десятка, главы гильдий Альянса, а также милая Луна. Возможно, главы гильдий рассказали правду по секрету своим замам, те – своим товарищам, но более глубоко в народ эта новость не ушла. Особую роль в распространении бреда внесла команда «Вентилятора Трианрии», которые перебрались на Север, под крыло Невозвращенцев. Неоднократно посещала мысль, что Невозвращенцы подмяли под себя бредовое, но популярное издание, распространяя через него лживые новости.

Сквозь радостный шум города донеслись крики. Бучатик о чём-то спорил с подошедшим к прилавку рыцарем. Парень размахивал руками, на что рыцарь в ответ ударил кулаками по прилавку и широкими шагами ушёл в сторону. Видимо, не сошлись в цене. В голове всплыли воспоминания одной далёкой сцены. Вечер. Одиночество. Таверна «Зелёный змий». Лидер «Багрового очага», который проделал опасный путь, чтобы разыскать Кровавого целителя.

«Мы посчитали, что вкусная булочка стоимостью один золотой через два года будет стоить больше двух сотен», — прозвучали слова Эрайза, словно лидер «Багрового очага» произнёс их вчера. Со дня, когда в виртуальной клетке оказались первые игроки, прошло немногим большим года, но нависшая угроза инфляции остро ощущалась уже сейчас. Раньше новичок мог роскошно жить на квестах и лёгком фарме, а если ещё и крафтишь, то беззаботная жизнь обеспечена. Сейчас же золота едва хватало сводить концы с концами. Удавка инфляции с каждым днём затягивалась всё туже. Совет бросил игроков на произвол судьбы, аргументируя отказ выдавать снаряжение тем, что теперь нет сдерживающих барьеров вроде пятидесятого уровня. Ввели базовую норму игрока, в которую входили самые дешёвые шмотки и несколько зелий, которые закончатся за пару часов прокачки. Делайте что хотите – умоляйте старших, влачите жалкое существование, но донимайте Совет по минимуму. Это – самый яркий признак упадка и лживости всех громких речений внутри Совета. С каждым днём они падают на всё большее дно, а сверху стоит Трелорин, готовая обобрать тела утопленников.

— Простите...

И вновь размышления прервали. Вилл не заметил, как от толпы отделился невысокий паренёк со взъерошенным гнездом на голове.

— Привет, — поздоровался Вилл.

«Отсюда», — вердикт вынесся за секунду. Четырнадцатый уровень, самые дешёвые вещи, кровь на шее. Скорее всего, была стычка либо перед отъездом из Ориса, либо на подступах к Товиру.

— Простите, ещё раз…Где новичок может заработать? На кармане семь серебра, если не заработаю, то вечером не смогу снять комнату и жрачкой сбить дебафы.

Вилл с интересом посмотрел на парня. Понятно, почему он подошёл с таким вопросом. Даже если он ничего не знает про ужасного и могучего Виллиуса, целитель сто пятидесятого уровня неизбежно привлекает внимание новичков. Удивило другое. В отличие от многих бедолаг, делающих первые шаги по этому миру, колдун не просил денег. Он просил рассказать способ, где эти деньги можно достать своими силами.

— Открой карту, — попросил Вилл. — Видишь метку? Иди туда. Увидишь двухэтажное здание с железной совой на крыше. Заходишь внутрь, поднимаешься на второй этаж, и стучишься в первую дверь слева. Или вторую…В общем, поищи там МилуюЛуну. Скажешь ей, что пришёл от Вилла, и она поможет тебе. Понял?

Парень один раз неуверенно кивнул, а после кивнул ещё раз, уже более осмысленно.

— Да…понял. Большое спасибо!

— Давай, беги.

Колдун смешно поклонился и растворился в толпе. Второе легендарное подземелье забрало у Луны любовь, но вот доброе сердце отнять не смогло. Девушка практически в одиночку провернула то, что не смог сделать Совет. Она придумала кастомную систему контрактов, доступную игрокам ниже сорок пятого уровня. Попадающие в игровой мир новички сталкивались с рядом проблем, тормозящих путь к золотым горам. Выбил несколько ресурсов с мобов? Молодец, теперь иди продай их, заплатив небольшую комиссию на аукцион, и вот об эту комиссию стопорились игроки. Выхода два – либо искать золото в другом месте, либо скидывать ресурсы по дешёвке хитрым барыгам. Луна предлагала новичкам третий вариант – два раза в день они могли взять контракт на определённые ресурсы и принести их. Луна не просто выкупала ресурсы, но и делала это с небольшой наценкой. Из-за такой доброты на девушку ополчились барыги, которым несколько подпортили прибыльный бизнес, но как только на сервер вернулся Кровавый целитель, состоящий с девушкой в тёплых приятельских отношениях, как все угрозы стухли за секунду. Ссориться с сильнейшим игроком этого мира пока никто не хотел. Пока.

«Вот именно, что пока», — мрачно подумал Вилл. С Советом и вкусной выпечкой удалось отвлечься от нависшей огромной проблемы, но теперь она вновь дала о себе знать. Вилл встал со скамьи и направился в сторону, куда ранее ушёл колдун.

Глава 2

— Кэхил, не надо…

Кэхил с нежной улыбкой наклонился к ушку сидящей рядом возлюбленной и столь же нежно прошептал:

— Не надо что? Целовать свою жену?

Ланвиа не нашла что ответить, зато с губ сорвался лёгкий стон, растворившийся в городской суматохе.

— Какой ты негодяй…

— Не зря я же знаю все твои слабые места, моя дорогая.

Улыбка стала ещё шире, и лишь нескончаемый поток проходящих мимо людей удержал от ещё более игривых прикосновений.

— Всё, хватит меня истязать, ну пожалуйста-а-а… — жалобно простонала Ланвиа, робко попытавшись высвободиться из объятий. — Вот чего ты добиваешься, а?

Несмотря на показную строгость, глаза, сияющие как два осколка янтаря, были полны любви и обожания, а мягкая улыбка завершала чарующий образ. Кэхил восхищённо любовался женой. Не зря женщину сравнивают с цветком, который расцветает от нежного и трепетного отношения. Даже пахла любимая как нежная роза, и сладкий цветочный аромат кружил голову.

— Я истязаю тебя, чтобы вечером ты истязала меня, — прошептал Кэхил прямо в губы, накрывая их мягким поцелуем.

Ланвиа что-то неразборчиво промычала и ответила на поцелуй, ноготками царапая спинку.

— Если не вернёмся за работу, то истязать будут меня… — наконец ответила любимая после протяжного поцелуя, от которого её лицо стало как спелый помидор. — Тебе хорошо, у тебя нет строгого Риббула! А мне что делать? Увидит, что вместо работы я целуюсь с мужем, оставит сегодня без талонов! И дальше что? А?

— А дальше у тебя есть я! — гордо ответил Кэхил. — И как настоящий мужчина и прекрасный муж и обеспечу свою жену, а также дам золота на всякие женские радости! На ноготочки, например.

— Чего, какие ещё ноготочки? — нахмурилась Ланвиа.

— А… — опомнился Кэхил. — Из мира, откуда нас призвали, женщины делают…в общем ходят к мастерам, которые приводят ногти на пальцах в порядок.

Непонимание в красивых глазах любимой нарастало как снежный ком.

— И для чего? — Ланвиа удивлённо посмотрела на свои руки.

— Ну…как тебе сказать…

Кэхил с улыбкой посмотрел на руки супруги. Небольшие мозоли покрывали пальцы как россыпь жемчужин. Эти руки привыкли к другому – сражаться с мечом и щитом, и всё равно они оставались самыми красивыми руками на свете. Кэхил наклонился и с любовью поцеловал каждый из пальчиков.

— Ты опять начал… — засмущалась Ланвиа, а щёки вновь налились румянцем. — Всё, смотри, пальцы блестят от твоей нежности. Им за работу пора!

Нехотя Кэхил отпустил руки любимой.

— Ты права.

Ланвиа игриво чмокнула в губы и встала со скамьи.

— Ну? — выжидающе спросила она. — А ты чего сидишь?

— Я присоединюсь…позже, — уклончиво ответил Кэхил. — Мне нужно встретиться с одним Призванным.

— Призванным? Или Призванной? — последнее слово Ланвиа произнесла особенно угрожающе.

— Ноготочки тебе не знакомы, зато про ревность знаешь всё.

— Кэхил? — угрозы в голосе любимой стало ещё больше.

— Да я не знаю, — честно ответил Кэхил. — Письмо написано в мужском роде, но имени отправителя не знаю.

— Ох, смотри мне.

Ланвиа строго покачала кулачком, а после распрямила его и приложила пальцы к губам, отправляя воздушный поцелуй. Кэхил с улыбкой поймал его, приложил губам и с нежностью отправил ответ. Грозный взгляд любимой потеплел, и игриво вильнув бёдрами девушка направилась в сторону того, что с каждым днём лишь набирало величественные очертания.

Арена Товира, которая со слов местных игроков повидала как нелепые сражения новичков, так и легендарные сражения вроде битвы Виллиуса и его друзей против Малекора, уже как полторы недели преображалась. Опять же, со слов местных игроков удалось узнать, что на первых порах городская арена выглядела хуже школьного стадиона, однако со временем она преобразилась во что-то грандиозное, напоминающее Колизей, на котором игроки примеряли образы гладиаторов и сражались друг с другом. Увы, у изменения была своя цена. Оказывается, что по местному Лору волшебники, которые занимались преображением арены, умышленно заложили в работу ошибку, из-за которой арена приняла величественный вид на короткое время. Хотите поддержать эту красоту? Пожалуйста, заплатите золото, и мы всё исправим. Таков был замысел волшебников, однако королева Трелорин не пошла на поводу у хитрецов и прилюдно казнила их, преподав остальным хороший урок. Не надо обманывать королеву – вот, что она донесла до остальных. Мошенники получили по заслугам, но это не решило проблемы разрушающейся арены, которая в любой момент могла похоронить под своими завалами сотню горожан и игроков. И тут с неожиданной стороны подоспела помощь.

Оказывается, что и в этом мире существовала Десятка – таинственное общество, в которое входили сильнейшие НИПы этого мира. Виллиус, который не просто вернулся из другого сервера, но и добродушно всех забрал с собой, притащил с собой что-то ещё – огромную Башню из белого нефрита. Поговаривали, что сама по себе башня довольно безобидна, но на магическом уровне она конфликтовала уровне с другой существующей в этом мире башней – близняшкой из чёрного нефрита. Кто-то верил, что именно из-за такого конфликта и начались Аномалии. Десятка провела исследование, и магические инструменты показали сильнейшее магическое напряжение между двумя башнями. Вскоре они предложили изящное и эффективное решение. Башни мешают? Что же, их можно разобрать, а их ресурсы направить на обновление арены. Кэхил задумчиво смотрел на обновляющийся стадион. Если раньше он был сделан из красивого серого камня, то теперь стены покрывали неровные линии из чёрных и белых камней. Да, визуальную составляющую проект не учёл, но, с другой стороны, от нового стадиона исходила такая мощная магическая аура, что её отголоски чувствовались за сотни метров. Над высокими городскими стенами возвышались две тоненькие полоски – чёрная и белая. При помощи магии башни телепортировали поближе к городским стенам, выстроив вокруг оцепление из сил Альянса и королевства. Один недотёпа залез на верхушку чёрной башни, свалился с неё и умер, потеряв всё здоровье от падения с большой высоты. После этого башни и оцепили.

— Эй, Кэхил, чего сидишь, пока твоя жена работает? — с улыбкой спросил Шпаклик, пузо которого было настолько большим, что волшебная мантия целителя была готова разорваться.

— Человека одного жду.

— А-а-а, понял, ну давай.

Шпаклик несколько раз обернулся, словно хищник, и выцепив другую жертву он уверенной походкой направился к ней, пробивая дорогу большим пузом.

Естественно, разбор башни и перестройка новой арены отличались от того, как это происходит в реале. На помощь пришла система под названием «Проект» – удобная крафтовая вещь. Со слов местных игроков, первыми подобную систему обкатали некие Пираты, построив настоящий корабль. Строили они его долго, но затяжка была вызвана секретностью проекта. Корабль стал сюрпризом для всех, и те, кто находились у входа в таинственное второе легендарное подземелье, с трепетом рассказывали, как пушечные выстрелы превратили врагов в фарш.

Неизвестно, откуда в руки мастеров попал целый проект по обновлению стадиона, включающий в себя без преувеличения больше тысячи различных рецептов, но с его помощью разбор двух башен получился закончить за несколько недель. У строительства были и другие важные функции. Виллиус, поддавшийся благородному порыву спасти всех игроков и НИПов, невольно объединил два сервера, и среди двух фракций у игроков куда больше шансов адаптироваться к новым реалиям. Чтобы неигровые персонажи банально не умерли с голоду, их требовалось либо кормить, либо занять работой, на заработанные деньги с которой они бы могли себя обеспечить. Проблема в том, что неигровых персонажей стало больше, но вот рабочих мест не прибавилось, и здесь пришла на помощь работа над ареной. Оказалось, что неигровые персонажи могли не только изучать рецепты, но и создавать из них необходимые предметы. Вся работа над разбором башен и обновлением арены была незамысловатая – подходишь к башне, выбираешь нужный рецепт, запускается крафт, который требуется поддерживать небольшими мини-играми. Когда крафт заканчивается, относишь к арене предмет, система сама встраивает его в стадион через нужный рецепт и готово. Присутствовали важные условия – например, нельзя отходить от башни или арены. Подобные рецепты были доступны и игрокам, но длительный крафт, который требовал не отвлекаться и поддерживать создание предмета рутинными мини-играми, отбил желание работать над стадионом. Многие игроки прониклись состраданием к прибывшим НИПам и не хотели отнимать у них хлеб, поскольку за каждый созданный предмет неигровой персонаж получал талоны, которые обменивались на еду, и немного золота. Игроки нашли себя в другом – для крафта требовались ресурсы, и каждый, кто жертвовал их, получал мощный баф к урону, здоровью и всем пяти характеристикам, который спадал при крафте. В итоге игроки получают сильный баф и качаются, а неигровые персонажи трудятся и обеспечивают себя в новом мире.

Кэхил нервно постукивал пальцем по деревянной скамье. Тот, кто назначил встречу, так и не пришёл, зато в потоке незнакомых силуэтов, которые как муравьи суетились возле арены, возникло что-то очень странное и знакомое.

— Тируша, тебе не тяжело? — с улыбкой спросила проходящая мимо девушка с роскошной золотистой косой.

— Неть! — гордо воскликнула девочка, победоносно вскидывая кулачки. Равновесие нарушилось, Тируша завалилась вправо, и удержаться удалось лишь вцепившись в густые чёрные волосы огромного великана, у которого девочка сидела на плечах.

— Доча, не дёргайся! — строго сказал Тад.

Если все целители носили длинные мантии, то вот Тад был известен тем, что предпочитал тяжёлые доспехи, в которых был больше похож на огромного стража, чем человека, сквозь пальцы которого струится исцеляющая магия. Рядом шла ещё одна могучая фигура – МамаКулак, возлюбленная Тада, у которой была своя боевая особенность. Если стражи предпочитали двуручные мечи, топоры и копья, то вот Мама использовала кулаки. Сейчас никакого оружия и доспехов при паре не было – оба были облачены в обычную повседневную одежду.

— Я крепко держусь! — воскликнула Тируша, вцепившись в бородатого папу.

Мама неожиданно для своего грозного вида рассмеялась, и она с такой любовью смотрела на Тада и Тирушу, что потеплело в груди.

То, что сделали Мама и Тад, не менее удивительно, чем свадьба с неигровым персонажем, а в каком-то роде их поступок превосходил этот союз. Оказывается, на этом сервере были ловеласы, которые метким выстрелом покоряли сердца виртуальных подруг, но никто не усыновлял и не удочерял оставшегося без родителей ребёнка. Хотя гуляла история про Виллиуса, который в своё время нашёл потерявшуюся девочку и на пару недель взял её под крыло, это было далеко от полноценного отцовства или материнства. Мама и Тад на полном серьёзе называли Тирушу дочкой и относились к ней насколько тепло, как не относились к своим детям многие родители в реальном мире.

«Да мои родители ко мне не относились так», — подумал Кэхил, и перед глазами промелькнули сцены из тяжёлого детства. Тад и Мама кажутся строгими родителями, но за суровыми масками скрываются добрые люди с большим сердцем, вот только что они будут делать после окончания игры. И что думают об этом другие игроки, завязавшие тесные дружеские отношения с НИПами?

Оказывается, что отношения между игроками и жителями этого виртуального мира не всегда были гладкими. Более того, на этом сервере долгое время НИПы были безвольными болванчиками, какими были в обычных ММО проектах. Вот тебе квест, вот тебе дежурная скриптовая фраза или улыбка, однако со временем всё поменялось. Сперва разрешили вредить неигровым персонажам, грабить их и даже делать что-то более мрачное, а потом сознание жителей трёх королевств пробудилось. Никто так однозначно не понял, почему это случилось, но слухи связывали это пробуждение с Виллиусом. Коллега по классу, который утратил свои кровавые одеяния, был настоящим кумиром. Удивительный игрок. Вроде бы всё время в тени, но при этом всегда оказывается в центре событий, которые меняют судьбы многих людей. Кэхил недовольно посмотрел на свой тридцать пятый уровень. Они с Виллиусом сейчас на разных полюсах, но что-то внутри хотело приблизиться к его силе, хотя бы немножко, хотя бы чуть-чуть, но откусить маленький кусочек от его могущества. Сила – это то, что позволит защитить любимую и не дать её в обиду.

С заливным смехом Тируша, Мама и Тад проследовали в обратную сторону, но теперь девочка восседала на плечах у Мамы. Даже маленькая Тируша оказалась при деле, и поговаривали, что она сама захотела принять участие в масштабном строительстве. Судя по всему, ей также были доступны рецепты, вот только крафтовый предмет, видимо, настолько тяжёл, что покоясь в глубинах невидимого инвентаря вызывал перевес. Именно поэтому Тад и нёс девочку на плечах, а вот в обратную сторону её катали просто так, из большой любви. За счастливыми родителями и счастливой дочкой шагали двое. Рядом с лысым колдуном в длинных чёрных одеждах шёл невысокий мужчина, напоминающий худого безбородого гнома. Кромор, один из друзей Виллиуса, о чём-то беседовал с Нвентором, изобретателем, устройства которого шокировали игроков этого сервера. Одно только передаточное устройство наделало шуму, ведь на обоих серверах не существовало игрового чата, через который можно общаться в режиме реального времени. Особо предприимчивые игроки пытались подружиться с Нвентором и заполучить в пользование самые полезные устройства, однако поговаривали, что изобретатель очень осторожно подходил к таким просьбам и не работал на заказ даже за очень большие деньги. Кромор что-то увлечённо рассказывал Нвентору, активно жестикулируя и изображая то стреляющего лучника, то колдующего волшебника. Изобретатель внимательно слушал и остановился. В руках материализовался блокнот, в котором Нвентор сделал несколько записей. После оценки написанного Нвентор поднял голову и что-то сказал колдуну. Его лицо прояснилось, словно маленький мужчина пообещал, что завтра вытащит из виртуальной клетки.

— Получше место выбрать не мог?

Размышления прервал недовольный мужской голос. Кэхил вздрогнул и обернулся. К скамейке подошёл невысокий парень с бритой почти под ноль головой. Рукава рубашки небрежно закатаны до локтей, открывая довольно сильные руки. На тыльной стороне левой руки была набита чёрная татуировка, напоминающая лицо сбежавшего из тёмного подземелья демона.

— Мы с женой много времени проводим вместе, — негромко ответил Кэхил. — А попытка что-то скрыть вызовет больше подозрений.

Парень не ответил и присел рядом. Бесстрастные серые глаза были пусты и холодны.

— Судя по всему, что Вы…ты пришёл, всё хорошо? — аккуратно поинтересовался Кэхил.

Несколько дней назад на почту пришло анонимное письмо. В отличие от обычного письма, анонимное скрывало ник отправителя, стоило тысячу золотых и отправить его мог лишь игрок сто пятидесятого уровня. В первых нескольких предложениях пересказали историю их с Ланвиа любви – знакомство, влюблённость и первая свадьба игрока и неигрового персонажа в мире, который был на грани уничтожения Пожирателями. Дальше прямо и местами в жёсткой форме обрисовали дальнейшее будущее с виртуальной женой. Никто не знает, когда закончится игра, но закончится она может в любой момент. Поскольку Ланвиа – это НИП, то счастливая семейная жизнь закончится сразу с выключением серверов. Одна только мысль об этом разъедала виртуальное сердце, и пусть оно как могло отгоняло мысли о разлуке, разум всё прекрасно понимал. Как это понимали и те, кто написал подобное письмо.

— А ты как думаешь? — сухо ответил парень.

«Интересно, письмо от него?» — Кэхил внимательно рассмотрел парня другим, системным взглядом. Максимальный уровень, из-за чего на разбойника с ником Альт бросали заинтересованные взгляды, но если бы не плашка над головой, никто бы не обратил на него внимания из-за обычной одежды. Даже кинжалы Альт спрятал. Что-то подсказывало, что парень всего лишь посредник, и письмо отправил кто-то другой. Более влиятельный игрок.

— Хорошо…

Пиксельное сердце в волнении забилось.

— Как…как это вообще работает? — спросил Кэхил, вспоминая последние строчки письма. — Гарантии есть? И…

— Болтаешь много, — резко прервал Альт.

Разбойник просунул руку в невидимый инвентарь и извлёк из него маленький предмет. Пришлось наклониться, чтобы рассмотреть его лучше.

«Флешка какая-то», — подумал Кэхил. Неизвестный предмет и правда выглядел как запоминающее устройство, созданное из красивого, переливающегося тёмно-фиолетовым свечением материала.

— Слушай и запоминай. Повторять не буду, — Альт небрежно зажал флешку между указательным и средним пальцами. — Это – легендарный итем, который позволит заключить разум твоей подружки в виртуальное хранилище и перенести её сознание в реальный мир.

С этими словами Альт словно вылил на голову ведро ледяной воды. Она забилась в уши, проникла за шиворот, вывела из эмоционального равновесия на несколько секунд.

«Неужели это правда?» — Кэхил попытался вызвать системное описание флешки. Ошибка. Она принадлежала Альту, который скрыл просмотр инвентаря и прочих личных предметов. Одно стало ясно точно – это не безделушка, а полноценный системный предмет.

— Это игровой итем, — продолжал Альт. — Разработчики предусмотрели, что какой-нибудь идиот влюбится в набитую скриптами куклу.

— За языком следи, — процедил Кэхил.

На лице Альта не дрогнул ни один мускул.

— Как страшно, — с холодным равнодушием произнёс он. — В общих чертах смысл следующий. Ты убиваешь подружку, но используешь итем для переноса в него её сознания. Дальнейшие инструкции найдёшь в описании. Итем позволит воспроизвести твою подружку в виде чат-бота, который будет помнить всё, что произошло с вами в игре. Лаской она тебя не одарит, и про вкус её мягких губ можешь забыть, но горячие вирт-переписки обещаю.

Кэхил сжал губы. Альт говорил настолько равнодушно, что непонятно, издевается он или просто у него такая манера речи.

— Ладно. Я понял. Сколько ты хочешь за этот итем? Или сколько хочет тот, кто тебя послал?

Такой предмет просто не может стоить тысячу, десять тысяч или даже сто тысяч золотых, но Альт неожиданно ответил:

— Нисколько. Забудь про голду. Это фантики, которые можешь выбросить вон туда.

Разбойник кивнул на большую прямоугольную коробку, которую в городе использовали в качестве урны.

— Окей…Тогда что от меня требуется? Я всего тридцать пятый уровень, помощник из меня никудышный.

Вместо ответа разбойник протянул скрученный кусочек пергамента. Кэхил в замешательстве взял его. Руки словно сковали двумя ледяными шарами.

— Ну, открывай, — поторопил Альт.

Кэхил осторожно развернул пергамент. Неровным почерком на нём было выведено всего лишь одно слово.

— Я…я знаю этот ник, — вспомнил Кэхил. — Но…

— Молодец. Это твоё задание. Проследи за человеком. Записывай каждый шаг, каждый маршрут. В особенности удели внимание нахождению вне безопасной зоны. Если объект не выходит за безопасную зону – подумай, как выманить. Наблюдаешь недели две, а потом… — Альт проводил взглядом проходящую мимо группу весело щебечущих девушек. — Потом предоставишь полный отчёт. Сделай так, чтобы тебя не заметили. Запомнил? Справишься, и получишь итем.

Альт слегка покачал флешкой и спрятал её в инвентарь. С каждой секундой сердце колотилось всё сильнее.

— Да какого…А если Виллиус узнает? Он никого из друзей в обиду не даст! Прибьёт меня, и всё!

— Значит в твоих интересах сделать так, чтобы Виллиус ничего не узнал. Да и ниже сорокового уровня ты в безопасности, верно?

Разбойник встал со скамьи и одарил холодным взглядом.

— Не медли. Начинай сегодня. И почту каждый день проверяй.

Не успел Кэхил моргнуть, как Альт применил разбойничью невидимость и растворился в городе. Словно и не было никакого разговора, и лишь клочок пергамента в левой руке подло шептал, что это не сон.

***

— Обалдеть, вот это прикол тебе подогнали!

— Прикол приколом, но главное, чтобы всё работало.

— Нет причин не доверять брату Нвентору. Мои сомнения растопила его непоколебимая вера.

Намтик единственный промолчал. Потемневшие после путешествия на другой сервер глаза с любопытством рассматривали нечто, что Кромор бережно держал обеими руками. Колдун держал человеческую руку, с которой содрали всю кожу и мясо, оставив лишь голые кости, которые красиво блестели на Солнце. Удивительное сочетание мерзости и завораживающей красоты. Вилл сам не мог отвести взгляд от таинственной руки. По ней неспешно переливалась магия, и из кончиков каждого костяного пальца вился тонкий ручеёк чёрного дыма.

— Брат Брэйв, подержи.

— Э, не! Я эту мерзость держать не буду! — рыцарь отступил на пару шагов и решительно покачал седой головой.

— Давай я возьму, — предложил Намтик.

Кромор бережно, как самое большое сокровище, отдал костяную руку невысокому самураю. Освободив свои руки, колдун сделал несколько кругообразных жестов в воздухе, и вскоре раздалось радостное щёлканье челюстью.

— Костян, дружище, давно не виделись! — Брэйв радостно похлопал Костика по плечу.

Скелет никак не отреагировал, лишь горящий в глазницах огонь раздражённо вспыхнул.

— Если всё получится, то будете видеться чаще.

Кромор подошёл к своему саммону и другу, задумчиво рассматривая его правую руку.

— Ну? — нетерпеливо спросил Брэйв.

Вместо ответа Кромор закатал рукава длинной чёрной мантии и извлёк из инвентаря огромный нож с несколькими кривыми зазубринами.

— Бр-р-р, мерзость какая! — поморщился Брэйв. — У какого маньяка ты это спёр?

С загадочной улыбкой Кромор примерился к руке Костика и с неприятным трескучим звуком, похожим на хруст сухих веток, отпилил руку прямо по локоть.

— Мясник и маньяк. И что с этим обрубком делать будешь? — осторожно спросил Брэйв, на всякий случай отступив ещё на шаг.

Загадочная улыбка Кромора превратилась в зловещую. Левую руку колдун завёл за спину, а правую, в которой была отпиленная рука Костика, выставил вперёд, намереваясь атаковать острым выпадом.

— Ну-ка, брось! Тиха! — Брэйв выставил перед собой огромный «Астральный барьер». Созданный из чистейшей магии щит был почти невидим человеческому глазу, из-за чего казалось, что рыцарь выставил вперёд пустую руку. Кромор сделал колющий жест, словно вместо костяной руки держал рапиру, и распрямился, утилизируя отпиленную руку через инвентарь.

— Брат Намтик.

Самурай протянул Кромору руку, и колдун склонился над отпиленной по локоть конечностью своего саммона.

Как колдуну, ему были доступны некоторые саммоны, каждый из которых обладал как преимуществами, так и недостатками. Из ролевого и другого, более душевного, принципа Кромор не использовал других саммонов и призывал только Костика, у которого были свои минусы. Вооружённый простеньким мечом и щитом, скелет был бойцом ближнего боя – крепким, способным подержать агро при необходимости, но за это приходилось расплачиваться маленьким уроном, неповоротливостью и недовольством Брэйва, ведь «Костян» постоянно путался под ногами. Поскольку Костик воевал в ближнем бою, то он страдал от проблем, через которые проходили все ближники. Кромору приходилось постоянно контролировать своего саммона, чтобы он выходил из опасных зон со взрывами, испарениями и прочими неприятными гадостями, а также скелет нуждался в лечении, из-за чего ротация постоянно ломалась. В один из вечеров, который коротался за партией в настолку, Кромору пришла в голову безумная идея. Возможно ли модифицировать Костика, чтобы из бойца ближнего боя он стал саммоном, который сражается на расстоянии? Дальнобойным оружием Костик пользоваться не умел – луки и арбалеты выпадали из его рук. Идея про модификацию так и осталась на уровне несбыточной мечты, но на следующий день Кромор встретился с Нвентором, который пообещал помочь. Не верилось, что Нвентор справится, но если в этом игровом мире и существовал тот, кому под силу подобное, то это невероятный изобретатель.

— Как влитая сидит! — радостно воскликнул Кромор, любуясь результатом.

И правда. Вилл обошёл Костика со всех сторон. Рука сидела на месте словно родная, и не скажешь, что это нечто чужеродное.

— И мы её не проверили, — обречённо вздохнул Брэйв.

— Вот сейчас и проверим, в боевых условиях, — Вилл аккуратно потыкал новую руку пальцем.

Судя по всему, Брэйва это не успокоило.

— Круто, а если рука бабахнет? Был седой, стану лысым, от волос обгоревших!

— Ты какой-то напряжённый сегодня, — широко улыбнулся Намтик.

— Полностью согласен, брат Брэйв. Кастую на тебя «Заклинание нерушимого умиротворения». Разум твой чист, и покой переполняет…

— Всё, только не начинай! — Брэйв прервал друга взмахом руки. — Я вообще максимально спокойный, насколько может быть спокойным танк, которому лезть под аномальных мобов в самой…дыре этого мира.

Кромор ещё раз проверил, насколько крепко сидит рука.

— Вроде всё хорошо…Ну, давайте проверим вон на том бедолаге.

Колдун покрепче сжал небольшой чёрный посох в левой руке и высоко поднял правую руку.

— Прикосновение Бездны! — громогласно произнёс Кромор.

Всю правую кисть окутала тёмная дымка, которая с каждым мгновением становилась всё гуще. Выждав миг, когда дымка сгустится и почернеет, Кромор резко опустил руку, направляя её на взятого в один ему видимый системный прицел противника. Им стал жалкого вида мертвец с оторванной рукой и вспоротым животом. Не обращая на их группу никого внимания, мертвец бродил по скриптовому маршруту, и грязные ноги втаптывали сухую траву в землю. Идеально повторяющий кисть Кромора сгусток чёрной энергии отделился от руки и устремился к цели. Пальцы распрямились и потянулись к мертвецу, а когда он шагнул в сторону, то сгусток скорректировал свой полёт. Так и работало «Прикосновение Бездны». В отличие от многих способностей, «Прикосновение» автоматически следовало за целью, и уклониться от этой способности практически невозможно. Вилл удивлённо наблюдал за происходящим. Всё получилось намного лучше даже самых смелых ожиданий. Новую руку Костика окутала такая же чёрная дымка, и следом за большой кистью Кромора устремилась кисть поменьше. Два заклинания поразили мертвяка с минимальной задержкой, которая позволила подметить, что заклинание Кромора сняло пятнадцать процентов, а атака Костика оказалась несколько слабее, ударив всего на четыре процента.

— Да чтоб я… — восхищённо воскликнув Брэйв, нескромно обернув восторг в самые красноречивые формы.

— Нвентор потрудился на славу! — с тем же восхищением в глазах отметил Намтик.

«Да он обалдеть какую крутую штуку сделал», — дополнил Вилл слова самурая. Нвентор не просто создал руку, способную атаковать на расстоянии. Он сделал нечто, что дублировало заклинания Кромора, и теперь колдун и саммон будут атаковать одинаковыми способностями, пусть атаки костяного друга не столь разрушительны. На первый взгляд в этом нет чего-то слишком невероятного, способного сломать мету или перевернуть игру. Поскольку заклинания дублируются, то и важные способности будут накладываться друг на друга, а не следовать одна за другой. С другой стороны, теперь у Кромора чуть более развязаны руки, а какие-то интересные эффекты вроде периодического урона должны хорошо синергировать друг с другом.

— Я не удивлён, что Нвентор сделал такую штуку, — Вилл восхищённо рассматривал удивительное творение изобретателя. — Куда интереснее другое – как он создал её так быстро?

— О, я знаю. Мы немного поговорили об этом. Оказалось, что в его прошлом, то есть, согласно лору того другого сервера, он провёл неудачный эксперимент, и правую руку до локтя поглотил проклятый огонь. Целители разводили руками, признавая бессилие перед проклятьем. Они в голос твердили, что вскоре Нвентор потеряет свою руку, но он… — голос Кромора стал более величественным, словно колдун рассказывал историю покорения целого мира. — …не сдался. Нвентор решил, что если потеряет руку – так тому и быть, но её заменит другая, созданная той рукой, которую он утратит. Так и родилась идея искусственной руки, но один из моих коллег колдунов уничтожил гноящееся проклятие. Эти наработки Нвентор и использовал для создания руки нашему общему другу.

— Мда, ну хоть где-то нам повезло. После о-о-огромной чёрной полосы приятно встретить маленькую белую ниточку, — Брэйв смахнул падающие на лоб седые волосинки.

— Выходит, Костик теперь не воин, а колдун на обучении у своего учителя, — вновь улыбнулся Намтик.

Пока парни экспериментировали с рукой, Вилл отошёл немного в сторону и оглядел место, в которое их привёл сегодняшний фарм. Остров проклятого полумесяца был необычным даже для их виртуального мира местом. Попасть на остров можно было только одним путём – через призрачного лодочника, который перевозил их через окружающие остров проклятые воды. Оправдывая своё название, на карте остров выглядел как огромный полумесяц посреди моря. Никакие квесты на этот остров не вели, никаких особых ресурсов здесь не падало, зато эта локация была неплохой точкой для фарма, которая не пользовалась особой популярностью из-за расположения, неприятных мобов, к которым требовался свой подход, и небольшого вулкана, извергающего вместо лавы магию, за секунду убивающую всё живое. Вилл бросил взгляд на чёрно-белый конус, увенчанный серебристым дымком. Вулкан просыпался каждый день на рассвете, так что сейчас им ничего не грозит. Впрочем, учитывая все те приключения, что свалились им на голову, будет неудивительно, если прямо посреди фарма вулкан похоронит всю их четвёрку вместе с другой группой, которая сейчас фармила на противоположной, северной части острова.

«Как хоронит вулкан и вас», — Вилл опустил взгляд на разгуливающих вокруг мобов. Без Ди детали игрового лора сочились как вода сквозь решето, но, судя по всему, этот остров раньше был обителью контрабандистов, бандитов и прочих занятных людей. В безумии ли, или же кто-то опустошил остров, но у каждого мертвяка был вспорот живот, а у кого-то ещё и шея, из которой сочилась неприятная жидкость отталкивающего грязно-голубого цвета. Компанию мертвякам составляли агрессивные крабы, у которых одна клешня была в два раза больше другой, элементали, пропитанные проклятой водой, и туманные призраки, издающие жуткие воющие стоны. Стандартный набор для онлайн-игры. А вот что выходило за рамки стандарта, так это особенность проклятого острова. Он был одной из немногих локаций, на которой сила монстров менялась в зависимости от времени суток. По ночам лунный свет падал на каждый уголок острова, увеличивая в десятки раз силу каждого моба. Росла и добыча, вот только какой в ней прок, если ты мёртв.

— Ну что вы там? — Вилл вынырнул из своих мыслей и повернулся к ребятам.

Парни развлекались на славу. Костик победоносно взирал огненными глазами на поверженных противников. Как и ожидалось, периодический урон, одна из сильных сторон колдуна, накладывался с обеих способностей, из-за чего боевой потенциал дуэта уже был готов запрыгнуть на вершину всех рейтингов.

— Малой, может мы того, курнём? Кромор и без нас хорошо справится, — наигранно зевнул Брэйв.

Намтик улыбнулся, завороженно смотря, как пропитанный тьмой шар разрезал дневной воздух и вонзился точно во вспоротое брюхо, а следом за ним прилетел шарик поменьше. Внезапно стало не по себе. Вилл поднял голову к небесам. Если до этого стояла яркая солнечная погода, то теперь небо потихоньку затягивала большая плотная туча.

«Не могу смотреть на такое затянутое небо», — мрачно подумал Вилл. Воспоминания со второго сервера были слишком свежи.

— Ладно, уважаемые работяги. Костика настроили, давайте уже пофармим.

Все дружно притихли, и нарушаемую противными стонами тишину наполнили вспышки, бренчание склянок с зельями, хруст еды и названия полезных заклинаний. Вилл покрепче сжал посох. Посох ИгАСаТа лежал в глубинах инвентаря, и из него почти вытекла вся сила, которую удалось отобрать у Ворса, но в своём спокойном состоянии он успел навести много шума. Просмотр снаряжения специально был открыт, чтобы все желающие посмотрели на диковинный посох, которым Виллиус сразил ужасного дракона, и прочитали описание, которое зловеще предостерегало, что владелец способен выкачать практически всю силу Искры. Никто не знал, как это возможно, но Вилл физически ощущал трепет и страх перед могущественным предметом. Одно дело просто умереть, но другое – оказаться запертым в этой игре на сто пятидесятом уровне с силой персонажа первого. Достойный сюжет для какой-нибудь истории, но не в их случае.

Посох ИгАСаТа был великолепной боевой игрушкой, но из-за упора на атакующую магию слабо подходил для целителя. Всё-таки на обычном фарме, на котором от целителя требуется чаще лечить своих союзников, требуется соответствующее оружие, поэтому в левой руке оказался обычный мифический посох с близкими к максимальным бонусами на мудрость и силу лечения. Далеко не лучший посох в игре, но пока ничего более серьёзного и не требуется. Вилл накладывал одно усиление за другим, из-за чего полоска бафов толстела с каждой секундой.

Когда ты взял максимальный уровень в условиях отсутствующего эндгейма, отстранённости от клановых разборок и без понимания, как выбраться из виртуальной клетки, невольно засыхаешь от скуки. Добавить ко всему этому свалившуюся проблему, которая требовала самого непростого решения, и с каждым днём хотелось всё сильнее выть в голос с туманными призраками. Одна только мысль о надвигающейся проблеме вызывала жгучее желание вытащить ритуальный кинжал, вспороть себе грудь, вырвать виртуальное сердце и выкинуть его в проклятые воды. Нужно было хоть чем-то отвлечься и занять себя, и на помощь пришёл старый добрый фарм. Разговор с новичком-колдуном натолкнул на идею сходить проведать Луну и поинтересоваться её делами. Девушка как могла отпиралась и рассказывала, что у неё всё хорошо, но после раскололась и поделилась проблемами. Её задумка с контрактами пока держалась на плаву, но золото стремительно заканчивалось, да и жадность некоторых новичков иногда не знала границ. Было больно смотреть на расстроенную Луну, которая несмотря на всё старалась не унывать. Желание помочь ей родилось само, заглушив ненадолго туманное тёмное будущее.

— Благородная кровь! — Вилл произнёс последний баф, окружив на пару секунд себя и остальных магическим багровым одеялом.

Бафов было настолько много, что десяток иконок жались друг к другу, будто пытались согреться. У целителя и без того хватало усилений на любой вкус, а к ним ещё добавились различные навыки ветки кровавого целителя. После победы над Ворсом и отпития его крови впервые за долгое время специальный класс не доставлял хлопот. Слабость и головные боли ушли, а ритуал стал необходим лишь для пополнения кровавых зарядов. Каждым утром Вилл со страхом смотрел на шкалу дебафов, боясь увидеть на ней штраф за отсутствующий ритуал, но всё было спокойно. Игра несколько месяцев колотила кувалдой по голове, а теперь отложила оружие в сторону и мягко теребила волосы.

— Ну и дрянь же, — поморщился Брэйв, утирая с губ тёмно-жёлтые капли «Зелья сокрушительной силы».

Вилл предусмотрительно раздал ребятам несколько собственноручно сделанных зелий. «Зелье сокрушительной силы» не только обладало ужасным вкусом и дурным запахом, но и увеличивало силу и вероятность критического удара. Намтик и Кромор получили похожие напитки – на вкус как пот cподмых великана, зато на следующие тридцать минут их персонажи на пике боевой формы.

Для осмысленного фарма нужна не менее осмысленная тактика, и всё строилось по одной сильной стратегии, которая учитывала, что в группе есть три парня сто двадцать девятого уровня, которым предстоит сразиться против мобов сто пятидесятого. Сперва Брэйв шустро петлял между мобами, собирая огромную кучу из тридцати с лишним противником. Будучи опытным танком, Брэйв действовал хитро – вытягивал дальников в одну линию, чтобы они как можно плотнее прижимались друг к другу, а после подводил к этой собравшейся куче торопящихся за рыцарем ближников. Поспешить им было трудно – Брэйв как вливал в глотку зелья ускорения, так и использовал баф на скорость, из-за которого выкованные из тёмной стали сапоги оставляли за собой небольшие завихрения. Догнать Брэйва удавалось лишь тогда, когда он сам останавливался, заканчивая сбор и используя «черепаху» – умение рыцаря, при котором он терял почти всю скорость, зато становился практически неуязвимым. Дальше в игру вступал Намтик с фишкой, при помощи которой они победили десятника Акната – «Икошотен», сокращение разницы в уровнях на один удар. Проблема была в том, что сила массовых атак самурая была намного слабее одиночных атакующих умений, и здесь на помощь приходил баф под названием «Раскол». Вместо удара по одиночной цели самурай бил по площади, задевая каждого врага в собранной Брэйвом куче. Ещё сильнее самурай становился после бафа от Кромора с любопытным названием «Желание умереть». Он работал просто – чем меньше здоровья, тем большую прибавку к урону получаешь. Чтобы баф работал как надо, перед каждым собранным паком Намтику сбивали здоровье примерно до тридцати-сорока процентов. Помогали и «Проклятые земли», которые не давали разбегаться особо противным мобам. Вилл же внимательно следил за здоровьем Брэйва и добивал выживших массовыми заклинаниями. В итоге каждая собранная пачка развалилась достаточно быстро, но такая тактика требовала невероятного уровня командной работы. Сражение с мобами почти на двадцать уровней выше – это не шутка, и если ошибётся кто-то один – придётся со всех ног бежать к призрачному лодочнику. Кромор зазевается и не даст баф Намтику – всё пропало. Намтик прозевает прок крита на катане – всё пропало. Брэйв не зацепит агром хотя бы одного моба и он переключится на Намтика, которого из-за бафа нельзя было подлечивать – и всё пропало. Хватало нюансов, из-за чего фарм не казался скучной рутиной. Первые полчаса пролетели незаметно. Полоска бафов начала медленно сокращаться, подсказывая, что пора на второй заход. Радости Кромора не было предела. Теперь он мог полностью сосредоточиться на битве вместе со своим боевым товарищем, который больше не сковывал украшенные чёрными колдовскими перстнями руки. После третьего получасового захода решили сделать небольшой перерыв, выйдя на берег, но не подходя слишком близко к проклятым водам. Вилл вышел первым, смотря на раскинувшееся бескрайнее море. Там заканчивалась карта, да и храбрецы, изучавшие Край мира, дружно признавали, что там действительно ничего нет.

«Хотя с другой стороны, если бы они нашли там что-то ценное, хрен бы они поделились», — подумал Вилл, вновь поднимая голову к небесам. Плотные тучи грозно наступали и захватывали всё больше территории.

— Ребята, я один подмёрз? — ёжился Намтик.

Самурая и правда немного потряхивало, но когда он присел рядом на серый песок, его аватар немного успокоился.

— Это морозец из-за того, что тебе чуть голову не откусили, — Брэйв брезгливо протёр клинок от призрачной крови. — Хорошо, что папочка Брэйв тебя вовремя подстраховал.

— Ага, от моба, которого ты и недоконтролил, — Вилл заступился за маленького самурая.

— Вот-вот, если бы брату Намтику откусили голову, именно к тебе он бы приходил в страшных снах, смотря на тебя с суровой укоризной.

Кромор достал из инвентаря небольшое полотенце, подобное прямоугольной чёрной дыре. Тьма не смогла поглотить тьму, и колдун удобно уселся, не пачкая свою мантию.

— Брат Вилл, — нарушил тишину Кромор. — Ты какой-то…угнетённый своими мыслями. Что-то стряслось?

— Я… — начал было Вилл, но нужные слова застряли в горле.

Кромор прочувствовал всё верно. Фарм фармом, но теперь, в небольшом перерыве, дурные мысли вновь обступили со всех сторон, и сбежать от них было некуда.

— Задумался просто, — сманеврировал Вилл в сторону другого, более честного ответа. — Раньше всё было…понятнее, что ли. Нас заперли, ладно, но поставили цель – пройдите три легендарки, и мы вас выпустим. Почти год двигались к этой цели, и за этот год случилось всякое. Радость и смерть, улыбки и слёзы. Неизменно было одно – это главная цель. Потом попали на тот ужасный сервер, где была новая цель, к которой после добавились спасение запертых в том аду бедолаг и победа над ужасным драконом, жаждущим очистить мир. А теперь…что? Цели нет. И надежда как будто отмирает.

— Да уж, тоже думал об этом, — Брэйв подобрал плоский камушек и на манер блинчика запустил его в море. Окружающие остров проклятые воды поглотили камень после первого же соприкосновения. — Честно, иногда выпилиться хочется, похрен на этот шанс лутануть дебаф. Но Дианка...я не знаю, что с ней. Она же много месяцев пробыла здесь. Вдруг с ней что-то случилось? Не хватало, чтобы ещё и я больной на голову свалился.

Вилл мысленно кивнул. Брэйв довольно точно передал мысли последних дней. Ничего не мешает хоть сейчас прыгнуть в проклятые воды, вот только нельзя возвращаться в реальный мир обузой для родных и любимой. Нужно идти до конца, как бы ни было тяжело.

— Знаете, я читал одну книгу, в которой события тоже развивались в игре с виртуальным погружением, только она была намного более продвинутая и технологичная, — произнёс Намтик, вытягивая из мрачных дум. — И на юбилей игры разработчик устроил грандиозный ивент. После специального обновления в игру добавили огромный золотой сундук, и сказали, что первый, кто откроет его, получит полмиллиарда долларов в реале.

Брэйв присвистнул.

— Классный сундучок. Мне хотя бы кусочек от этого богатства, до конца жизни бы не работал.

— А я бы работал, — мечтательно протянул Кромор. — Открыл бы свой магазин. Большой. Очень большой. На первом этаже продавал бы настолки, а на втором сделал бы шикарное антикафе.

Мягкая улыбка озарила лицо Намтика.

— Так подумали и остальные, и началась охота за сундуком. Его нашли через несколько дней, но для открытия требовались четыре специальных ключа. Первый отыскали за неделю. Разработчики испугались, что ивент получится слишком лёгким, и перепрятали остальные ключи. Второй ключ нашли через пять месяцев, и нашёл его новичок, который не смог продать ключ торговцу и недовольный отправился на форум. Бедняга, как же его на смех подняли. Третий ключ безуспешно искали больше двух лет.

— Стоп, малой, вот здесь притормози, — нахмурился Брэйв. — Это ты на что намекаешь? Что были три легендарки, мы их прошли, но это лишь первый ключ? И сколько таких ключей? А? Три? Пять?

— Я не знаю, — понуро ответил Намтик, словно Брэйв обвинял лично его. — Но наше положение очень похоже на то, что было в книге. Я подозреваю, что мы должны найти некий ключ, который будет и подсказкой. А может, мы сразу откроем сундук, в котором нас ждёт портал в реальность.

— Охренеть…Ключеводы, блин, — продолжал сокрушаться рыцарь.

— Здесь я поддерживаю тебя, брат Брэйв.

— Я вот подумал, а если мы реально просидим тут десять лет, двадцать или все сорок? Кем я вернусь к Дианке? Она у меня молодая красавица, а жить с кем будет, с дедом, которому морально под шестьдесят?

— Я не думаю, что для неё что-то поменяется, — сдержанно ответил Вилл, изо всех сил подавляя пробивающуюся на лицо улыбку.

Намтик не выдержал и прыснул, его смех подхватил Кромор, и даже Костик радостно щёлкнул челюстями.

— Ой, да ну вас… — поморщился Брэйв. — Чем хоть книга закончилась? Главный герой нашёл ключи и озолотился?

— Там была героиня. И я не знаю. Я не успел дочитать страниц сто, поскольку мы все оказались здесь.

— Ну и отлично, — задумчиво ответил Вилл, смотря на хмурящееся небо. — Значит, концовку этой истории допишем сами. Ладно, погнали дальше.

Для хорошего фарма на таких непростых спотах, которые ещё и посыпали щепотью аномалий, главным звеном был танк. Можно взять в группу толковых дамагеров и закрепить отличным хилом, который не растеряется в самой сложной ситуации, но лишь от танка зависит насколько гладко и продуктивно пройдёт фарм. Неопытный танк боязливо соберёт несколько мобов, которые сразу же разбегутся в разные стороны, но если в группе есть такой мастер, как Брэйв, то бездушные источники опыта и полезных ресурсов облепят танка как дети на новогодней ёлке. Брэйв безупречно собирал каждый пак, и за равномерной зачисткой острова пролетели ещё три получасовых захода. Всё было хорошо, вот только тучи сгущались всё сильнее.

— Всё, готовы? — спросил Брэйв, интересуясь, откатились ли все основные умения.

Намтик, на которого был направлен взгляд рыцаря, кивнул. Брэйв кивнул в ответ и развернулся в сторону возрождающихся мобов. Анимация, с которой убитые мобы обратно «рождались» на свет, отличалась для каждого из противников. Крабы с разными клешнями материализовались прямо в воздухе и смешно падали на землю. Маленький голубой сгусток вытягивал проклятую воду из моря и превращался в большого водного элементаля. Мертвяки вылезали из-под земли и первым делом трогали себя за вспоротое брюхо или осматривали другую рану. Единственные, у кого была более простая анимация, были туманные призраки, которые просто возрождались с жутким стоном.

Пока мобы крутили свои возрождающиеся анимации, Брэйв ловко маневрировал между ними. В этом крылась своя фишка – мобы реагировали на танка с некоторым запозданием, из-за чего дальнобойные призраки и элементали собирались в кучку более удобно. Когда мобы докрутили анимацию возрождения, они сразу же агрились на Брэйва. По покрытой доспехами спине застучали водные шарики и призрачные стрелы, а элементали ещё и пытались снизить скорость рыцаря. Игнорируя дебафы, Брэйв паровозом петлял между крабами, уклоняясь от больших клешней, и вытянув дальников в линию побежал обратно. Несколько секунд – и вокруг рыцаря столпился тот самый хоровод.

— Тяжёлая поступь! — закричал Брэйв под градом ударов.

Красная шкала здоровья остановила падение. Теперь атаки тридцати с лишним монстров были не больнее комариного укуса. Через облепившие рыцаря тела было видно, как его ноги окружил плотный слой чёрного камня, который быстро распространялся по всему телу.

— Раскол! — заорал Брэйв и громко откашлялся. Один из шариков с проклятой водой залетел прямо в рот.

За спиной одного красного краба, который настойчиво пытался оторвать Брэйву голову, материализовался Намтик, до этого времени скрывающийся в невидимости. Известная на весь игровой мир катана «Вспарыватель плоти» блеснула на тусклом Солнце, а если приглядеться, можно было увидеть, что из-за бафа Брэйва чёрный клинок окружила серебристая аура, которая словно растягивала клинок в длинную лопату. К завываниям призраком и щёлканьям клешнями добавились два мужских голоса.

— Икошотен.

— Желание умереть!

На мгновение над головой Намтика возникла хищная огненная аура. Пока самурай вновь и вновь заносил над головой клинок, пытаясь подловить усиленныйурон, Кромор и Костик наколдовали под ногами у мобов проклятые земли, и костяные руки цеплялись за всё, до чего только могли дотянуться.

— Уничтожающий выпад.

Намтик настолько быстро взмахнул катаной, что в воздухе повис лишь лёгкий звон. Усиленный бафом Брэйва клинок легко разрезал всё в ближайших нескольких метрах, не зацепив самого рыцаря. В этот раз Намтик настолько хорошо приложился, что в сочетании с помощью Кромора половину мобов удалось прибить за один сильный удар. Вилл балансировал между помощью Брэйвом и атакующими навыками вроде «Падения небес». Обычного этого хватало для развала целого пака, но в этот раз один мертвяк с десятком ран по всему телу и лицу не умер.

Безумие.

Не может атаковать. Максимальный уровень здоровья увеличен в десять раз. Скорость увеличена в три раза. Аура безумия.

— Это безумный моб! Прибейте быстро его! — заорал Вилл.

Парни всё поняли и без слов. Аномальный моб со свойством «Безумие» встречался настолько редко, что многие группы сталкивались с ним исключительно на словах. Он не атакует, но в его арсенале была куда более гадкая вещь. Брэйв изо всех сил приложился призрачным щитом по голове мертвяка. Намтик успел продлить цепочку оглушений, а после «подрезал сухожилия» полезным навыком, которое отнимало у врага здоровье при любом его перемещении. Парни хорошо знали, что делать в подобных ситуациях, и следующим в цепочке был Кромор.

— Контроль разума! — выкрикнул колдун, но с пальцев сорвалась пустота. Ещё одна аномалия решила подпортить все планы.

— Усыпление! — выкрикнул Вилл, отправляя в мертвяка жёлтую точку, вот только и она не сорвалась с кончиков пальцев.

«Да что началось-то такое», — раздражённо подумал Вилл. Весь фарм всё было гладко – никаких противных редких аномалий с мобами, да и важные скиллы работали как надо. Вырвавшись из объятий стана Намтика, мертвяк спешно лягнул самурая и побежал в сторону своих стоящих чуть поодаль собратьев. Из вспоротого горла вырывался странный булькающий звук. Песнь безумия. Как только моб подбежит слишком близко, мобы дружно побегут в сторону Брэйва.

— Вилл? К лодке бежим? — бросил Брэйв, храбро удерживая свою позицию.

Вилл судорожно перебирал варианты. Убегать уже в принципе поздно. Если не убить этого моба, он перебежит весь остров, а на другой его части фармит другая группа. Им до лодки бежать намного дольше, а собранная армия мобов похоронит группу за считаные секунды.

— Этого дурачка прибить надо! — Вилл бросил взгляд на красную шкалу. Из-за подреза сухожилий он потерял уже больше половины здоровья, но надо как-то добить остатки.

Безумная песнь достигла ушей стоящих впереди мобов. Как по команде они повернулись к Брэйву, готовясь вбить танка в землю, вспороть ему живот и откусить голову. Вилл нервно смотрел на спину удаляющегося мертвяка. Убить. Его надо убить. Согласно руководству по аномальным мобам, в безумии моб бежит по самой короткой точке к ближайшему собрату. Значит, его путь можно контролировать при помощи «Гемомантии», возводя на пути монстра кровавые стены. Но что это даст? Вилл судорожно перебирал варианты дальше. Контроль контролем, но откуда взять урон? Что поможет снести почти половину здоровья и без тому толстому мобу сто пятидесятого уровня? «Кровавое равновесие» здесь практически бессмысленно, потому что в лучшем случае половину здоровья получится сократить до двадцати пяти процентов. Проблему это не решит. Нужен более сильный источник урона, да такой, чтобы прибил с одного удара, но где же его взять.

«Невозвращенцы провели показательную казнь у Острова проклятого полумесяца», — всплыли недавно прочитанные строчки в одном из новостных изданий. На одной из страниц была рассказана ужасающая история, как новый предводитель Невозвращенцев скинул в проклятые воды больше десяти игроков, которые были несогласны с переворотом. Скинули в Проклятые воды. Вот оно.

— Парни, держитесь! Я знаю что делать! — крикнул Вилл и расправил кровавые крылья.

Приятное чувство полёта на мгновение отсекло все дурные мысли. С высоты остров казался не таким большим. Крылья удерживали на одном уровне с вулканом, а в другой стороне острова были видны вспышки от сражения другой группы. Внизу бежала маленькая точка, которая петляла между иссохшими деревьями и цепляла остальных мобов. Заагренные враги бежали к Брэйву, который находился ближе остальных.

«Ждать», — терпел Вилл, выжидая момент, когда безумный моб побежит по узенькому перешейку. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Сложив крылья, Вилл рухнул вниз и направил руку в сторону убегающего безумца.

— Гемомантия! — уверенно произнёс Вилл.

В этот раз аномалия не сработала, и на пути мертвяка возникла сотканная из собственной крови стена. Вилл аккуратно провёл рукой в сторону, воздвигая стену и делая её более широкой. Мертвяк сперва уткнулся в преграду, несколько раз ударился лбом, а после свернул влево, ведомый более коротким с точки зрения Системы путём. Как только мертвяк обошёл стену, Вилл вновь взмахнул рукой, создав второе препятствие.

«Давай, баранчик мой, беги», — Вилл мысленно подгонял моба, воздвигая одну стену за другой. Раньше бы такой трюк не сработал – «Гемомантия» стоила двести кровавых зарядов, и раньше через несколько стен шкала бы просто опустела. Выпитая кровь двух драконов усилила специальный класс, и тёмно-красные стены возникали одна за другой. Мертвяк продолжал агрить мобов, но уже намного реже. Стены заботливо подводили его к проклятым водам.

— Гемомантия! Чёрт.

Наконец сработала аномалия, из-за которой план чуть не пошёл насмарку. Новая стена не успела возникнуть на пути мертвяка, и он побежал по диагонали, как можно быстрее удаляясь от воды.

— Гемомантия! — Вилл направил моба в нужную сторону.

До воды осталось несколько метров, вот только кровавые заряды всё же стремительно таяли. Не критично, их оставалось ещё на несколько стен плюс полёт, но всё же если будет ещё одна ошибка – не факт, что не придётся резать руку и срочно пить кровь. Ещё одна стена. Как только мертвяк шагнул на серый песок, интуиция прошептала одно слово – пора.

Вилл вновь сложил кровавые крылья и спикировал вниз. Как только тело едва не свалилось на мертвяка, Вилл резко выпрямил крылья и изо всех сил пнул мертвяка во вспоротый бок. Нога едва не застряла в теле, но мертвяк всё же отлетел в сторону и рухнул в проклятые воды. Тёмно-голубая вода зловеще зашипела и растворила в себе мертвяка за несколько секунд. Вилл выдохнул. Получилось. Проклятые воды успокоились, и словно не было никакого мертвяка, который едва не поставил на уши весь остров. Вилл резко взлетел и устремился обратно к ребятам.

Парни держались на последнем издыхании. Как-то вылетело из головы, что они всё же были бойцами сто двадцать девятого уровня, которые сражались против мобов на двадцать уровней выше себя. Брэйв как загнанный зверь сражался против десятка монстров одновременно, хотя больше это были попытки шакалов растерзать льва. Рыцарь крутился, как юла, выставляя левую руку с большим Астральным барьером и принимая на себя один удар за другим. Большой красный краб схватил Намтика за ногу и размахивал им как тряпичной куклой. Самурай не запаниковал и не выпустил катану из руки. Резкий взмах – и на землю упала отрубленная клешня. Кромор и Костик спина к спине отбивались от обстреливающих их мобов, которые ускользнули от агро Брэйва.

— Небесная милость! — прокричал Вилл, спасая Брэйва на семи процентах здоровья.

Без безумца, песнь которого бесконечно подсовывала одну волну за другой, пусть и со скрипом, но удалось переломить битву. Мифический посох оправдал каждую вложенную в него копейку. Каждое заклинание отлечивало под сорок процентов от здоровья, и перебить такой мощный отхил мобы были просто не в силах. Вилл как заведённый переключался системным прицелом между парнями, окружая их нежными потоками исцеляющей магии. Под ногами у Брэйва становилось всё больше трупов, которые вскоре растворились в системе. Последний из противников, тот самый краб с отрубленной клешнёй, пал ровно в тот миг, когда начала таять полоска бафов.

— Жесть какая-то… — выдохнул Брэйв.

Седые волосы рыцаря были покрыты грязно-голубой кровью, из-за которой казалось, что ему на голову кто-то небрежно вылил краску. У Намтика из виска сочилась кровь. Мантия Кромора была разодрана в нескольких местах, а бедного Костика вовсе прибили, и его кости были раскиданы по всему пляжу. Колдун взмахнул рукой, и кости исчезли. Всем пришлось тяжело, но никто не пожаловался. Восхищение стойкостью парней в очередной раз пробило потолок.

— Ладно, парни, заканчиваем, — произнёс Вилл, чувствуя лёгкий укол совести.

— Что, уже? А я…а я только во вкус вошёл, — Брэйв отхаркнул свою кровь.

У берега их терпеливо ждал призрачный лодочник, лицо которого скрывал такой же призрачный капюшон. Он не двигался и не произносил ни слова, лишь изредка его сгорбленная фигура содрогалась от кашля. Когда они подошли поближе, лодочник издал странный скрипучий звук и любезно указал на лодку. Чёрная и без вёсел, она мирно покачивалась на волнах.

— Сколько хоть нафармили? Не зря старались? — спросил Брэйв, когда они отплыли от берега.

— Точно не скажу, нужно скинуть на аукцион всё… — Вилл задумчиво рассматривал десятки иконок в инвентаре. — Но Луне хватит недели на три, если не больше…

Вилл поочерёдно кинул парням торг и раздал золото. Хотя они и согласились помочь просто так, хорошим тоном считается оплатить починку и другие расходники, чтобы ребята не ушли в минус от своей помощи.

До противоположного берега лодочник отвёз их за пять минут. Теперь можно было выбираться без осторожности, поскольку проклятые воды остались далеко позади. Брэйв сразу умыл лицо чистой водой, и голубые волосы вновь стали седыми.

— За одно я могу сказать спасибо этим дурным разрабам, — произнёс Брэйв, когда они отошли подальше от берега и немного отправились от случившегося. — Когда выберусь из этого…ада, то у меня будет столько интересных историй! Даже сегодняшний фарм, будет что рассказать. Обезумевшее мертвячелло, которое едва не похоронило нашу пачку!

Вилл картинно закатил глаза.

— Я так понял, он до сих пор не успокоился?

Намтик и Кромор с улыбкой переглянулись и дружно покачали головой.

— Тиха! У меня всё продумано! Как я уже говорил, после окончания игры все те игроки, которые не просто побывали здесь, а были на первых ролях, получат офигительный буст медийки! Кровавый целитель, без сомнения, топ один, но и мы, бравые парни, которые путешествовали рядом с тобой, сможем много чего рассказать! В особенности я, храбрый рыцарь, который всегда прикрывал тебя щитом.

— Дурень ты, а не рыцарь, — вздохнул Вилл. — Если без шуток, я бы посоветовал десять раз подумать. Не забывай про опасность деанона. Вот заявишь ты на весь мир, что Серёга «Пупкин» – это тот самый храбрый рыцарь Брэйв. И чего дальше? Проще мишень на спину повесить, поскольку будет достаточно желающих расквитаться как лично с тобой, так и выйти через тебя на меня.

Судя по всему, это Брэйва не убедило.

— Да пусть попробуют! — воинственно ответил рыцарь. — Я уже всё продумал. Я буду светить лицом и трепать языком. Кромор – писать сценарии.

— Чего? Сценарии?

— Вот помнишь наше путешествие в Товир? Где мы столкнулись с этим пупсом уродливым? Вот Кромор облачит эту историю во что-то красивое.

— Кхм-кхм, — прокашлялся колдун. — И я храбро не дрогнул перед чудовищем. Его злобный рык сотрясал землю, а нутро жаждало крови. Ведомый праведной яростью и желанием выжить, я бросился на уродливого малыша и вонзил клинок в гниющую правую ногу.

— Во! Красавчик! — Брэйв постучал Кромора по плечу. — Намтик будет модератор. Боец, скрывающийся в глубинах чата и выкашивающий хейтеров модераторским клинком.

Намтик одним неуловимым жестом извлёк призрачную катану, а другим ловко отрубил голову невидимому хейтеру.

— Отлично. А я буду отдыхать и смотреть за вами со стороны, — уверенно ответил Вилл. — Не хватало ещё, чтобы…

Вилл замер. По всему телу пробежала лёгкая дрожь. И вновь. И ещё одна волна заставила тело поёжиться.

— Чего… — произнёс Вилл, но снова замер. Изо рта вырвался лёгкий клубок пара.

Что-то нежное и холодное дотронулось до носа. Вилл потрогал его, и на палец аккуратно приземлилась снежинка, которая за секунду растаяла на мягкой подушечке. Вилл вновь поднял голову к затянутому небу, ощущая, как холод зловеще сковывает всё тело. Пошёл снег, вот только за все долгие месяцы игры он не выпадал нигде, кроме немногих снежных локаций.