Кровавый целитель. Том 6: Late game - Часть 3

Пролог

Тьма давно стала законным жителем этого мира, поэтому единственными источниками света были сотни канделябров, факелов и люстр, рассредоточенных по всему огромному залу. Свет от свечей из пчелиного воска отбрасывал зловещие тени от каждого силуэта. По всему залу были развешены картины, относящиеся как к какому-либо этапу истории, так и посвящённые хозяину Замка. Дирлис нервно постукивала по неровной поверхности чёрного мраморного стола тоненькими пальцами, украшенными волшебными кольцами с магическими камнями разных размеров. В последние дни её раздражало всё. Нерасторопность Пожирателей. Молчание, давившее со всех сторон. И бездействие, в котором они пребывали в последние дни, несмотря на все случившиеся события.

«Может, гнев и раздражение перешли…от него?» — пронеслась странная мысль. Нет. Это глупости. Как черта характера может перейти к другому человеку после смерти? Дирлис вынырнула из пучины злости и погрузилась в приятные воспоминания о любимом.

Несмотря на взрывной характер, Балефу не было равных по части магических исследований. Он сделал многое, а на пике своего исследовательского могущества создал прототип устройства, способного перевернуть все привычные представления об Искре и её силе. Раз так, то что, если он нашёл способ отправить частичку своей души после смерти, чтобы всегда быть рядом с любимой?

«Ты всё равно в моём сердце, навсегда», — мысленно прошептала Дирлис. У них не было возможности разделить друг с другом много времени как любимые мужчина и женщина, но они несколько лет знали друг друга по Десятке и вместе бросали вызов самым сложным задачам, перед которыми трусили обычные герои. Но их будущее отняли.

Дирлис выплыла из бурного потока мыслей и осмотрела сидящих за Сломанных столом людей. Прямо напротив дремал Грит, скосив голову набок. В отличие от многих сидел он не на красивом золотом стуле с высокой спинкой, а в кресле с двумя большими колёсами, призванном подсластить жизнь главной слабости – лени. Грит был первым, с кем довелось познакомиться в Десятке, и уже тогда он поразил удивительной экономией к своим силам. Он не подбирался к врагам вплотную – Грит поражал цель за сотню метров, благодаря удивительной меткости убивая врага за один выстрел. Если же враг всё-таки сокращал дистанцию, то Грит защищался ловушками и прирученными волками – ледяным и теневым, и даже сейчас питомцы преданно сидели в ногах у хозяина. Каждый из питомцев был выдрессирован именно на защиту – ледяной, шерсть которого покрывал снег, источал холодную ауру, снижающую скорость врага, а теневой, практически сливающийся с полумраком комнаты, снижал его боевую мощь.

Владыка Ворс поработал над разумом Грита, и тот изменился. Лень стала любимой женщиной охотника, тем, что заполнило его существование. Вскоре Грит отказался от передвижения на ногах – среди пробудившихся Пожирателей нашлись мастера, сделавшие ему уникальное кресло, способное не только подстраиваться под любую местность, будь то крутые скалы или ступени, но и на какое-то время взлетать. Владыка щедро взращивал лень в охотнике, выделив ему с десяток слуг, делающих любую работу. Прилизанные тёмные волосы, обработанная паром голубая рубаха, идеальная выбритость без намёка даже на маленькую волосинку – всё это результат работы слуг, которые мыли, кормили и одевали охотника. Грит же не делал ничего – лишь катался по Замку в своём кресле, изредка выбираясь на охоту за Призванными. Свой любимый лук «Разрушитель надежд» Грит отдал на переработку в два арбалета, которые Пожиратели умело разместили на кресле, и, что самое удивительное, научили Грита обращаться с ними при помощи мысли.

«Каким же ты стал жалким…» — раздражённо подумала Дирлис, смотря на дремлющего охотника. Есть худые люди, у которых напрочь отсутствуют все мышцы. Есть более полные, которые тем не менее обладают развитой мускулатурой. Чего стоил один Лон, Страж, который три года назад пытался попасть в Десятку. Ростом на голову выше всех, руки настолько большие, что держали двуручник как тростинку. Грит же вобрал в себя худшее – набитое жиром тело давно забыло, что такое мышцы, и толстые, напоминающие мясные рулеты, руки безжизненно лежали на подлокотниках из чёрного дерева.

Через одно пустое кресло по левую руку охотника сидел другой мужчина, Тарву, или как он себя называл сам, Тарву Великий. Не только самый молодой участник Десятки, но и самая большая заноза в их ягодицах. Судя по хвастливым речам, с ранних лет его подгоняла зависть. В юности она была его самым полезным эликсиром, придавшим сил для достижения невиданной высоты – он смог стать лучшим Воином света, оказавшись в Десятке в каких-то девятнадцать лет. Однако, Тарву этого оказалось мало. Он всегда горел желанием стать лучшим, но зачастую затевал соревнования с ними, со своими боевыми товарищами. В битве он нередко выкидывал фокусы – иногда он забывал про свои защитные заклинания, чтобы убить больше всего врагов, а иногда, напротив, откидывал в сторону боевые навыки и концентрировался на защите союзников, после битвы гордо стуча по груди и вспоминая, что лишь благодаря ему и только ему никто не умер. Тарву настолько поглотила зависть к достижениям остальных, что он стал единственным, кому пришла в голову идея добавить к своему имени титул Великий, и за две недели он уничтожил физические оболочки пятидесяти Пожирателей, посмевших обратиться к нему просто по имени. Сейчас были немногие минуты спокойствия – Тарву занимался важным, как он считал, делом. Обычно нервные карие глаза сосредоточились на левой косичке, одной из двух, свисающих до щеки возле виска. Чтобы подчеркнуть всем свою силу, Тарву взял в привычку вплетать в волосы цвета спелой пшеницы ленточки, и чем ярче ленточка, тем более могущественного врага он победил. В последнее время с сильными врагами было негусто, но недавно ему улыбнулась удача – он убил одну из сильнейших Призванных, пусть её сила и была несопоставима с их способностями. Смотреть на то, с каким самодовольным видом Тарву вплетает ярко-красную ленту, было смешно, но Воина света это, казалось, не волновало, как не волновал тот факт, что грязь и кровь на ранее белоснежных доспехах сели так плотно, что стали дополнительным слоем брони.

Справа от Грита, в своём любимом кресле, сделанном из солнечной древесины, сидела Эпула. Друидка рассеянно крутила в руках засохшую веточку. Эта веточка была не единственным элементом природного мира, который утратил свою силу. В заплетённых в множество косичек серебристых волосах завял венок, осыпающийся прямо на глазах.

«В этот раз быстрее, чем обычно», — подумала Дирлис. Этот венок друидка надела всего десять минут назад. Если так пойдёт дальше, то любое прикосновение к природному элементу обернётся для того гибелью.

Как друид, Эпула не только заботилась о природе, но и получала от неё что-то взамен. Природа служила источником могущественных сил – подпитываясь от неё, Эпула могла излечивать союзников, призывать природных существ и обращать эту силу на врагов. Владыка Ворс не пощадил и её. Эпула стала слишком ненасытно поглощать природные дары. Она не могла остановиться, вытягивая силы с огромным избытком. Баланс нарушился. Природа, отдавая слишком много и не получая ничего взамен, начала погибать. Сперва это проявлялось в мелочах, но с каждым днём эффект погибели становился всё заметнее. Скоро начали сохнуть целые леса, в их Замке не было ни одного живого цветка, а та немногая зелень, что Пожиратели собирали для девушки, быстро погибала. Ближайшие окрестности Замка выжжены неуёмным желанием Эпулы насытиться силами природы. Даже глаза девушки изменились. Если раньше они были прекрасного двойного цвета, сочетания голубого и зелёного, то с каждым днём красота вяла, как и бесчисленное число засохших листьев и цветов на волшебной мантии.

Дирлис вновь обвела всех взглядом, утопая в новом потоке мыслей. Как же сильно всё изменилось. Год назад они сидели за этим столом в полном составе, разбирая угрозы родному миру, выстраивая стратегии или просто дурачась. Десятка существовала тысячу лет, участники в ней сменяли друг друга, уступая место главных защитников более достойному, но когда она попала сюда, то даже и подумать не могла, что именно ей придётся столкнуться с тем, против чего боролись самые первые герои. Боролись, но не победили до конца.

«Но в этот раз всё иначе…» — подумала Дирлис, ударив пальцем по столу сильнее обычного. В тот раз у них не было Владыки Ворса, который существенно изменил расклад сил. Изменил отчасти тем, что заставил их пересмотреть все возможные взгляды на эту битву, а также пробуждением того, что многие годы сидело у них внутри.

Поток мыслей мягко принёс к юности. Дар целительницы пробудился рано, всего лишь в четыре года, когда старший брат неосторожно взялся руками за раскалённый прут и закричал от боли так сильно, что его крик могли услышать на другом конце мира. Всё произошло спонтанно – Искра отозвалась на зов помощи, а в памяти само всплыло заклинание, увиденное на городской площади в рамках ежегодной ярмарки. Правая рука легла брату на спину, а левая сама собой повторила серию резких жестов. Пробудившаяся Искра направила свою силу на лечение. Ожоги моментально исчезли, а сам брат не сразу понял, что боль ушла.

Так и начался путь целительницы, длившийся всю жизнь. После этого случая родители сразу отдали талантливую дочь в академию, где она блистала не просто среди сверстников, а среди всех обучающихся вообще. Пока ребята, будучи старше лет на пять, лишь закрепляли базовые основы, она без особых проблем овладела техникой множественного исцеления, дробящей заклинание на несколько заклинание послабее, но за счёт этого позволяющей исцелить ряд целей сразу. Вскоре началась практика. Боевые вылазки вместе с искателями приключений сменялись мирскими делами – поездками по городам и деревням. Каждый день болезни отступали от десятка человек. Каждый день спасённые изливали благодарности, наполняющие сердце и душу радостью. Вот, какой тёмный кусочек извлёк Владыка.

Всё это время маленькая девочка внутри наивно верило, что ремесло целителя – это призвание и отдушина, способная перебить всю тьму этого мира. Владыка Ворс разбил это заблуждение за мгновение. Чужое внимание. Вот, чего хотелось больше всего. Каждый раз, когда родственники спасённого мужчины или женщины изливались в бесчисленных благодарностях, внутри что-то трепетало. Что-то внутри упивалось восхищёнными взглядами ровесниц. От влюблённых, жадных и пошлых взглядов мужчин по телу разливалось приятное тепло.

Многие мужчины интересовались ей не как целительницей, способной залечить любую рану, в том числе и душевную, а как одной из самых красивых женщин всего королевства. И она охотно принимала это внимание, меняя мужчин как перчатки. Ей казалось, что единственная любовь её жизни – ремесло, но Владыка показал, что любовь как таковая ей и не была интереса. Лишь ураган ярких чувств. И всё изменил он. Балеф. Мужчина, которого она полюбила искренней любовью, и мужчина, которого у неё несправедливо отняли.

Виллиус приложил руку и к убийству Акната. Пусть с ним у неё были не самые тёплые отношения, в бою у них была особая связь между рыцарем, который всегда на передовой, и целителем, который направляет потоки жизненных сил на его защиту. Теперь вместо семи их осталось пять. Почти за год Десятка поредела ровно в два раза. Владыка Ворс смог проникнуть в разум семи из них, но разум ещё троих сломить не смог. Тиби они взяли в плен, остальные двое сбежали и всё это время от них не было никаких новостей. Лишь письмо с единственным словом «Предатели», но кто на самом деле предал идеалы? Как бойцы Десятки, они должны защитить этот мир любой ценой, но Владыка не только открыл им их истинные пороки, заставив сбросить лицемерные маски и обратиться к своей настоящей сущности. Он поведал им нечто иное.

— Ты опаздываешь, — холодно произнесла Дирлис. — Это нормально, что мы ждём тебя одну?

Вошедшая в зал Сарси проигнорировала ледяной укол. Она спокойно прошла на своё место, занимая место между Гритом и Тарву. Сарси была уникальным элементалистом – она смогла покорить недостижимую для всех волшебников высоту и овладела сразу четырьмя магическими школами. Как и у многих, Искра Сарси пробудилась в детстве, и на протяжении сорока лет женщина оттачивала своё мастерство, законно взойдя на вершину. Владыка Ворс добрался и до неё. Сарси загорелась идеей, что волшебники, не способные в полной мере совладать с силой всех четырёх стихий, недостойны называть себя элементалистами. Весь год её вела жадность до чужих сил, что вылилось в бесконечные попытки создать ритуал, способный поразить человека в самый центр Искры, забрав всю её силу. В знак своего недостижимого для остальных могущества Сарси изменила цвет своих одеяний на четыре стихийных – одна часть горела огненно-красным, другая томилась тёмно-синим, где-то ткань гордо несла ярко-голубой, а оставшаяся часть скромно отдавала цветом земли. Волосы претерпели такую же трансформацию, и местами цвет волос и мантии сливался друг с другом.

— Задержал эксперимент, — сухо ответила она. В её выжигающих рубиновых глазах не было ни капли вины.

В руках женщина держала магический куб, переливающийся всеми четырьмя цветами. Насколько им известно, Сарси немного продвинулась в своей работе, но пока не настолько, чтобы высасывать силу Искры из неугодных ей волшебников, и было неясно, получится ли у неё вообще.

Дирлис не выдержала и нервно ударила тоненькой ручкой по столу.

— Да как твоя голова может быть забита этими глупыми опытами? — гневно спросила Дирлис и сразу зацепилась за новый источник раздражения. — Грит! Можешь проснуться хоть на минуту?

Расплывшийся в кресле Грит медленно раскрыл уставшие серые глаза.

— А я и не сплю. Я в режиме экономии своих сил… — произнёс он настолько расслабленно, что невольно захотелось зевнуть.

— Правда, Дирлис, ты слишком напряжена, — вставила Эпула безжизненным, как листва на мантии и в волосах, голосом.

От возмущения на миг перехватило дыхание.

— Да как вы…да как вы можете! Очнитесь! Мы за несколько дней потеряли двух человек! Мы, бывшая Десятка, лучшие воины и защитники этого мира! И вас это ничуть не волнует?

— Десятники умирали всегда, — грубо ответил Тарву, закончив вплетать ленточку в косу. — На их место придут новые, рано или поздно, с нами или без нас. Откинь в сторону это лицемерие. Тебе всегда было наплевать на Акната. Тебя задевает, что Виллиус убил твоего любимого. Говори об этом честно, без громких слов.

— Я…да…как ты…

«А ведь это так», — обречённо подумала Дирлис. Когда Виллиус убил Акната, её не переполнял столь необузданный гнев и желание отомстить. Да, смерть боевого товарища трагична, но она не оставила столь глубокий отпечаток на сердце, как убийство Балефа.

— Ты прав, — вынужденно согласилась Дирлис и решила зайти с другого угла. — И всё же! За несколько дней Виллиус убил двоих из нас! Двоих! Неужели вы не боитесь оказаться на их месте?

— Если Виллиус хочет навредить мне, пусть сам ко мне и придёт, — лениво ответил Грит.

Сарси и Эпула настолько ушли в свои мысли, что даже не ответили.

— Мне наплевать. Виллиусу не победить меня, — уверенно ответил Тарву. — Не забывай, что Анкат пал по собственной глупости, а Балефа убил не Виллиус, а брат нашего Владыки. Сам Виллиус угрозы не представляет, и если он придёт, я раздавлю его как испорченный помидор.

Не такой реакции она ждала от товарищей.

— Ничего не понимаю… — прошептала под нос Дирлис. — Почему мы просто сидим в Замке и ничего не делаем…

— Потому что так сказал я!

Властный голос раздался настолько неожиданно и громко, что от испуга всё тело невольно содрогнулось. Сарси замерла, перестав раскручивать в руках свой куб. Тарву прекратил играться с ленточками и вытянулся, сложив руки на столе словно прилежный ученик. Эпула выронила из рук засохший венок, и лишь Грит оказался настолько ленивым, что даже сейчас не показал ни единой эмоции.

Дирлис не обернулась, но почувствовала, как по длинной лестнице спустился он. Вскоре величественная фигура прошла мимо их стола. Высокий, с ног до головы покрытый тёмно-зелёной драконьей чешуёй, которую скрывала безупречная чёрная мантия, подол которой струился по ковру из дорогого красного шёлка. Но больше всего пугали глаза. Будто выточенные из самой глубины ночи, они то наполнялись чернотой, то сверкали жёлтым, напоминая холодное пламя забытого фонаря. Зрачки – узкие вертикальные щели – хищно всматривались в них, словно проникая в самую чуть нечестивых мыслей. Владыка Ворс.

Владыка удивил способностью принимать облик, близкий к человеческому. Сперва он принимал его нечасто, но со временем всё больше обращался к нему, объясняя простым удобством человеческого тела. Когда Замок создавали, вряд ли его проектировали с учётом, что по нему будет передвигаться дракон. Внутреннее чутьё подсказывало, что была и другая причина, вот только она всегда предательски ускользала.

— Владыка, — нестройно прозвучали пять голосов.

В отличие от них, Владыка не восседал за столом. Дирлис мягко провела рукой по чёрному мраморному столу. Он не всегда был таким. Круглый стол Десятки был раньше безупречно белым, но Владыка изменил его цвет простейшим, как он сам сказал, магическим ритуалом. Более того, этого ему показалось мало. В одном из мест стол был сколот примерно на треть. Там раньше восседали «предатели», троица, отказавшаяся от своего долга. Из этого отломанного куска Владыка Ворс выковал трон, которое занял с присущей ему неспешностью. Поймав взгляд засасывающих во тьму точек, Дирлис с трудом удержалась от отвода глаз. Хотелось лишь одного – плотнее закутаться в белоснежную мантию, спрятаться в её защите. Какое же истинное чувство было в Владыке? Страх? Трепет? Благоговение? Или же... ненависть?

— Когда слуги донесли мне, что вы собрались за Сломанным столом, я подумал, что ослышался, — холодным, лишённым намёка на любую эмоцию голосом, произнёс Владыка.

Все предательски повернулись к ней. Дирлис сглотнула, собралась с мыслями, и стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила:

— Владыка…это я позвала своих боевых товарищей. Мне кажется…нам…есть что обсудить…

Голос предательски задрожал.

«Успокойся», — одёрнула себя Дирлис и подумала о любимом. Стало чуть теплее и спокойнее.

— Виллиус убил двух наших боевых товарищей, — продолжила Дирлис. — Но…мы ничего не делаем, чтобы отомстить. И…Вы ничего не делаете.

Последние четыре слова произносить было сложнее всего. Владыка внимательно смотрел на неё равнодушным взглядом, и оставалось лишь догадываться, что у него в мыслях.

— Вот как, — ответил Владыка после недолгого молчания. — Хорошо. У меня есть простой ответ на твой вопрос. Тарву!

— Да, Владыка?

Тарву вскочил как ужаленный и поклонился настолько низко, что лбом мог коснуться стола.

— Не надо вскакивать, словно тебя укусила змея. Сядь.

Подождав, пока Тарву упадёт на своё место, Владыка продолжил:

— Вытяни правую руку, сожми в кулак и подними большой палец вверх.

Тарву послушно выполнил приказ.

— Смотри на палец и только на него. Сарси! Вытяни руки и сделай ими случайный жест.

— А…хорошо…

Сарси осторожно погладила лежащий на столе куб и вытянула вперёд две руки, сделав несколько несвязанных друг с другом жестов.

— Тарву. Ты смотришь на свой большой палец и видишь его очень чётко. Слева же у тебя мельтешение. Сарси что-то делает руками, но ты не можешь разобрать что именно. Верно?

Казалось, что взгляд Тарву был приклеен к своему большому пальцу.

— Да, Владыка.

— Хорошо. Опусти руку. Эпула, и ты тоже. Тарву, то, что ты видел, на языке Призванных называется периферическим зрением.

— Пере…переферическим? — осторожно переспросил Тарву.

Владыка Ворс поднялся со своего трона и подошёл к картине. Настолько большая, что она не поместилась бы в обычную комнату. Роскошные золотые рамки обрамляли её. В центре полотна сражались два дракона – большой чёрный, извергающий тёмное пламя, и белоснежный, защищающий себя магическим коконом. Вокруг сверкали молнии, земля горела, но сражение казалось таким яростным, что такие мелочи вряд ли волновали изображённых драконов. Владыка Ворс не говорил об этом, но Дирлис была уверена – это сражение Владыки со своим братом, Релой.

— Дирлис горит желанием отомстить. Быть может, это желание есть и у остальных. Но вы кое-что забываете. Вы – люди, и ваша жажда мести – это большой палец Тарву. Вы замечаете мельтешение, но не принимаете его в расчёт. В этом наша с вами разница. Моё зрение куда острее и шире. Пока вы видите картину обычным зрением, цепляя определённые детали зрением переферическим, я же вижу абсолютно всё, включая то, что у меня за спиной. И это касается тебя, Грит.

Грит с удивительной для него поспешностью распахнул прикрытые глаза. Владыка даже не повысил голоса, но волна гнева, исходящая от его тела, казалась такой осязаемой, что зацепила каждого в зале.

«Владыка…прав?» — спросила Дирлис сама у себя. Ведь не зря он их Владыка. Он и правда обладает куда большими знаниями, мудростью, а главное – у него есть план, и она не может нарушать его своей местью. Но получится ли принять это?

Владыка Ворс вернулся на трон. Рука извлекла из воздуха пять одинаковых пергаментов, скрученных чёрной ленточкой. Сделав едва уловимый жест правой рукой, Владыка заставил пергаменты взлететь и отправил по одной штуке каждому.

— Я понимаю желание прикончить Виллиуса. Своими назойливыми выходками он навредил и мне. Брат был нужен мне живым, но Виллиус освободил его, тем самым невольно убив. Ещё Рела лишил меня удобного механизма для создания физических оболочек Пожирателей. Это не страшно, но теперь для их создания придётся приложить чуть больше усилий. Неважно. Нам нет нужды бегать за Виллиусом. Скоро он сам придёт к нам.

Дирлис осторожно взяла подлетевший пергамент и потянула за чёрную ленточку. Она легко поддалась, а пергамент сам раскрутился по мраморному столу. Судя по почерку, писал Клерий, замковый писарь, который любезно пять раз переписал письмо, изначально предназначающееся для Владыки. Чем больше Дирлис вчитывалась в ряд стройных букв, тем сильнее росло удивление.

— Это что же получается?.. — прошептала Дирлис, не веря глазам.

— Ты поняла всё правильно. У нас есть шпион, и шпион из числа приближённых к Виллиусу. Нам известны все его планы и каждый следующий шаг, а вместе с этим и шаги остальных Призванных. Всё идёт так, как и должно идти. Я не позволю никому встать на пути моего великого замысла и дела, ради которого я отдам жизнь.

Глава 1

Вилл одиноко сидел на крыше одного из самых высоких зданий в городе – в этот раз уютным уголком стала крыша дома самого Старейшины. Кунд спокойно отреагировал на появившуюся большую птичку, а вот стоящие возле входа на территорию Белых стен стражники неодобрительно посматривали. Впрочем, их неодобрение скрывал бурный поток мыслей, который неумолимо проносил от одной волны к другой. Вилл держался левой рукой за длинный дымоход, сделанный из чёрного кирпича, и задумчиво смотрел вдаль, за пределы Города. Купол ласково приглушал всю тьму, падающую с той стороны, и могло показаться, что там, снаружи, Солнце лишь готовилось ко сну. Вечернее небо горело оттенками оранжевого, розового и фиолетового, сливаясь воедино в захватывающее воображение картинку, такую, что хотелось забыть обо всех тревогах и провести на не самой удобной, но открывающей взор на красивые виды крыше день, два и целую вечность. Вилл вдохнул и прикрыл глаза на пару секунд. Увы, но блаженного покоя никто не даст, и даже сейчас одиночество не было абсолютным. Незримо присутствующий рядом Кунд и парочка молчаливых стражников были не единственными спутниками этим тёплым красивым вечером. Ближе к центру города, со стороны главной площади, без остановки доносились радостные крики, громкие тосты и остальные атрибуты праздника.

В этот день Город под Куполом потрясло удивительное событие – парень и девушка решили связать себя узами брака. И всё бы ничего, но парень сделал предложение девушке-НИПу, что положило новый виток взаимоотношений между игроками и неигровыми персонажами.

Вилл поудобнее перехватился за дымоход, вытащив из-под левой ноги застрявшую ткань кровавого комплекта. До сих пор не было ясно, как на самом деле развивались отношения с НИПами, но в том мире чётко прослеживались несколько стадий. В самом начале игроки относились к НИПам как к полезному фону – одни с пренебрежением, другие с интересом, третьи с безразличием – но каждый воспринимал их как полезный инструмент для получения заданий и необходимых для выживания ресурсов. После появления первого артефакта, Кровавого комплекта, чаша весов склонилась в сторону нетерпимости – от скуки и злобы игроки начали вредить НИПам, пользуясь безнаказанностью со стороны виртуальных жителей. Немного уравняло ситуацию обновление с пробуждением, когда неигровые персонажи начали вести себя как обычные люди. Кто-то с ними дружил, кто-то сотрудничал, а кто-то хвастался, что смог охмурить «ту голубоглазую, с большими бёдрами» и приятно провести с ней ночь. Все это оставалось в рамках хвастливых рассказов и слухов, но настоящие отношения и тем более свадьбы казались чем-то невозможным. До этого дня.

Вилл осторожно выглянул из-за верхушки остроугольной чёрной крыши, бросая взгляд в сторону городской площади. Она скрывалась за рядом нестройно тянущихся друг за другом домов, но даже через сотню метров удалось рассмотреть неровную вереницу столов, составленных в один большой. Во главе сидели и сами виновники торжества. Зрение в игре было острым, но недостаточно, чтобы разглядеть всё в мельчайших деталях за сотню метров. Помогла другая версия монокля, отобранная у ученых и доработанная Нвентором. Этот монокль не раскрывал дополнительной информации, а именно соответствовал названию – увеличивал картинку. Вилл плотнее прижал холодный металлический ободок к правому, здоровому глазу. Парня звали Кэхил. В его кудрях играл вечерний свет, пробегая тонкими золотыми всполохами по каждой завитой пряди. Рядом сидела невеста – Ланвиа, собравшая свои длинные каштановые волосы в тугую косу. Интересно, что даже неигровые персонажи понимали опасность распущенных длинных волос во время сражения. Сейчас девушке ничего не угрожало, разве что слегка подвыпившие игроки и горожане, то и дело просящие влюблённых встать и слиться друг с другом в поцелуе. Вот и сейчас – очередной восторженный крик, и Кэхил, мягко обнимая Ланвиа, долгим поцелуем выразил свою пусть и необычную, но сильную любовь.

«Повезло же кому-то…», — с нотками грусти и зависти размышлял Вилл. В их паре всё будет хорошо. Никаких тёмных игр, никакого убийства короля, никакой «расправы» над собственной девушкой. Перед Морией до сих было больно, неудобно и стыдно. Да, всё это было ради неё, но мысль о том, что пару дней приходилось лгать и лживо улыбаться в глаза, подстраивая игровую смерть любимой, до сих пор не отпускала и терзала душу.

— Правильный путь не всегда самый лёгкий… — под нос сказал себе Вилл. Раскисать точно не время. Главное – что Мория в безопасности. Даже тот мир таил в себе множество опасностей, а этот так вообще был воплощением ада. Пусть уж лучше ждёт в реале, тем более, что для неё ожидание займёт считанные минуты – даже осознать ничего не успеет. Лучше не завидовать влюблённым, а искренне за них порадоваться.

Кунд поведал краткую предысторию их любви. К большому удивлению, неигровые персонажи не занимались исключительно рутинными делами – ремесленными, собирательскими или торговыми. Были и бойцы, пусть и их уровень пострадал наравне с игроками, а если учесть, что среднестатистический игрок в разы сильнее среднестатистического НИПа того же уровня, то как-то забываешь, что и горожане могут за себя постоять и быть полезными. Ланвиа одна из немногих рыцарей, и в один из дней она в одиночку решила выбраться в северные земли Купола на охоту, дабы сразить небольшого мини-босса, получить нужные ресурсы и быть полезной общему делу. Похвальное желание, но свои силы девушка не рассчитала. Перерождающийся, так звали мини-босса, обладал особенностью, которую Ланвиа не учла – тонким осязанием и способностью улавливать малейшие колебания воздуха. К такому нет смысла подбираться со спины, напротив, эту уловку Перерождающийся обернёт себе на пользу. О правильной тактике подсказывал и сам вид мини-босса – вся грудь и брюхо человекоподобного мохнатого чудища покрыта фантомными оружиями, которые оставались от игрока, нанёсшего последний урон. Ланвиа ошиблась, но ошибка не стала роковой. Кэхил и его группа пришли вовремя. Сам же целитель сперва успел защитить изрядно израненную девушку «Магическим поглощением», а после храбро закрыл собой от огненного шара, главной атакующей способности Перерождающегося. С этого и началось их знакомство, итогом которого стала пышная свадьба на весь Город.

На праздник идти не хотелось. Даже без кровавых одежд Кровавый целитель неизбежно привлекал слишком много внимания, не говоря уже о внезапно подскочившем до максимума уровне. Сейчас их праздник, и пусть влюблённые побудут в центре внимания. Поздравления Кэхил и Ланвиа получили за тридцать минут до праздника, этого достаточно. Занятно, что парочка отказалась переодеваться в красивые свадебные костюмы – как из нежелания тратить драгоценные в этом мире ресурсы на создание красивых «внешек», так и в знак уважения к боевым вещам, которые были на них в момент первой встречи.

Вилл еще сильнее вдавил в глаз монокль. Кэхил носил длинное, ниспадающее одеяние чистого белого света, украшенное причудливыми золотыми рунами и символами. Такие были на многих целительских одеяниях, даже на обратной стороне его кровавой мантии были вышиты несколько рун, смысл которых был непонятен. Маленькой точкой пульсировал хрустальный серебристый шар, украшающий обыкновенный деревянный посох. Ланвиа, как рыцарь, носила потрёпанные металлические доспехи, помятые во многих местах и покрытые отметинами десятка сражений. Вилл пригляделся – девушка даже от меча и щита не отказалась. Меч с лезвием из красивого серебристого металла был одним из немногих предметов, сохранивших двойное зачарование. С недовольным лицом Кунд рассказал, что два дня назад этот клинок пытались украсть, от чего Старейшина едва не выставил воров за Купол. Возле ног девушка уместила щит. Круглый, укреплённый полосками тёмной кожи, в середине украшенный белой собакой. Сам щит был под стать девушке – небольшим, но даже такой размер позволял блокировать многие угрозы. Брэйв и Венж носили более большие щиты, которые позволяли заблокировать чуть больше атак, но со слов парней такие щиты лишали проворности и делали танкование более тяжёлым и неповоротливым.

Кэхил не сводил влюблённых синих глаз с любимой, а юное лицо украшала нежная улыбка, способная сразить даже самого лишённого всех чувств Пожирателя. Ланвиа отвечала ему не менее влюблённым взглядом карих глаз, и со стороны эти двое ничем не отличалась от сотен пар, которые нашли своё счастье в виртуальном онлайн-мире.

«Вот только у тех есть шанс перенести знакомство в реал, а что будет делать Кэхил?» — подумал Вилл. Навряд ли добрые разработчики дадут ему оцифрованную версию любимой, которую он сможет воспроизвести в виде чат-бота или сохранить до лучших времён. Хотелось верить, что и сам Кэхил отдаёт себе в этом отчёт и что он не потерял рассудок. С другой стороны, если Ланвиа пропитана скриптами и пикселями, то вот любовь Кэхил ощущает самую что ни на есть настоящую.

Вилл легонько потряс головой, приводя мысли в правильное русло. Кэхил – мальчик взрослый, на вид ему немногим больше двадцати, так что со своей девушкой разберётся сам. Да и предложение руки и сердца имело под собой легкий толчок в спину от одного кукловода. Пусть парень наслаждается счастливым моментом. Сейчас на носу ряд глобальных проблем, каждую из которых важно решить в кратчайшие сроки.

За эти пару недель всё уже успело пожалеть о благородном, но таком глупом решении вызволить отсюда всех, как игроков, так и НИПов. К счастью, спустя пару дней исследований Нвентор рассказал, что силы драконьего сердца Релы хватит на осуществление задумки. Ещё и останется не создание полезных приспособлений, которые помогут протянуть до отхода в другой мир. Расчёты пришлось делать немного с запасом – оказалось, что здесь есть двадцать три беременных НИПа, и на всякий случай посчитали ещё неродившегося ребёнка за полноценного носителя Искры, на которого нужен свой билет.

Нвентор стал настоящей находкой. При помощи сердца Релы он смог создать несколько десятков автономных устройств, стреляющих сгустками магической энергии. Благодаря этому Башня из Белого нефрита избежала уничтожения могущественными Пожирателями – сила Пушек оказалась настолько велика, что подлетевшую эскадрилью Пожирателей сто пятидесятого уровня они испепелили за секунды. Увы, у такого жирного плюса сразу нашлись два минуса. Первые – пушки не были переносными. Им требовалась близость к сердцу Релы, которое в свою очередь должно быть размещено в Башне. Вторая и более серьёзная проблема – сила пушек падала со временем, а на создание новых у них не хватало «очков мощности» драконьего сердца. Мощи текущих пушек хватит на три-четыре недели, но дальше…

«Если ничего не придумаем, то башню уничтожат, а вместе с этим уничтожат надежды на массовое возвращение», — закончил Вилл. В одной из бесед Кунд отметил, что даже так они смогут вернуться – существует ряд «разломов» разной степени опасности, способных пропустить через себя от одного до пяти игроков. Слишком мало – так бы хотя бы своим Кровавым культом вернуться, не говоря уже о сотнях и тысячах запертых здесь жителей. Всё это не то.

По словам Нвентора, он может перебросить всех хоть завтра, но есть одна нерешённая задачка. Пленные игроки, умершие после падения до первого уровня. Если ранее их пропускали через аттракцион кошмара и лишали уровней, то после смерти на первом уровне их тела исчезали, а спрятанная в особом сосуде оболочка попадала в Северные земли, которые под полным контролем Пожирателей. Среди таких «погибших» много родных, товарищей и друзей тех, кто уцелел и живёт под Куполом и рядом с ним, а часть из них наотрез откажется покидать этот мир, пока там, на Севере, заточены тысячи пленных душ.

В итоге время работает против них, но и они слишком слабы для спасения пленных. На стороне сил добра есть Кровавый целитель с максимальным уровнем, но помимо этого выше сотого было всего три игрока. Ещё шестеро были выше девяностого. Выше семидесятого кроме Десятки нет никакого. Для штурма неизведанной крепости, напичканной Пожирателями максимального уровня, этого просто не хватит.

«Тупик», — в очередной раз подумал Вилл, борясь с острым желанием приложиться лбом о крышу. Нет ничего более раздражающего, чем нерешённая задача, у которой явно есть решение. Да, сложное, да, не самое очевидное, но оно же есть. Иначе просто не может быть. Иначе всё это зря.

«Если не решишь другую задачу, то над этой и думать не придётся», — отметил Вилл, и желание приложиться о крышу стало ещё острее.

Закон Баланса вселенной не щадит никого. Кровь Релы позволила прокачать себя и открыть ряд интересных умений. Чего только стоит одна «Гемомантия», позволяющая создать из своей крови преграду и защититься от урона. Вот только радость длилась недолго – вскоре вежливо постучалось системное сообщение, которое спустя секунду с ноги раскрыло дверь и бесцеремонно вошло внутрь, принеся неприятную новость. Ты, конечно, молодец, то давай какое-то время прекратишь истязать себя бесконечными ритуалами.

Это перевернуло всё с ног на голову. Теперь для подпитки своих сил требовалось убивать НИПов, что шло вразрез со своими нормами морали. Вилл в очередной раз прислушался к себе. Ничего не изменилось – разум по-прежнему считал НИПов кусками кода, которые пусть и вели себя как живые люди, но они были пикселями, которые внутри игры разработчик может создать с десяток и с сотню. С другой стороны, ко многим НИПам было достаточно тёплое отношение, а Нвентор так вообще воспринимался как боевой товарищ. Сама мысль об убийстве претила и наполняла душу отвращением к себе.

«А ведь мобы, включая Пожирателей, такие же НИПы…» — вновь подумал Вилл, но развивать эту цепочку в сотый раз было попросту лень. Пожиратели – враги, желающие уничтожить всё живое и полакомиться скрытой в глубинах виртуального тела Искрой. Простые жители этого мира и многие НИПы в целом – союзники, взятые под защиту. Разница очевидна, но один тонкий момент не давал покоя.

«Разумен ли здесь принцип меньшего зла?» — снова спросил у себя Вилл, погрузившись в свои мысли настолько глубоко, что звуки праздника отсекло напрочь. Кровавый ритуал важен не только для поддержания уровня кровавых зарядов, необходимых для использования заклинаний ветки специального класса. Ритуалы нужны непосредственно для поддержания жизни игрового аватара. Если не совершать ритуал двадцать четыре часа, то все характеристики, абсолютно все, включая скорость перемещения, падают на двадцать процентов. Спустя ещё сорок восемь – ещё на двадцать. В рамках эксперимента получилось дотянуть до шестидесяти процентов, и эти несколько дней были самыми ужасными за всю виртуальную жизнь – тело словно погрузили в жидкий кисель, а каждое движение давалось с огромным трудом.

В этот момент, когда измученный разум был готов сдаться и решиться на убийство, Система благосклонно вмешалась и протянула руку помощи. Сперва открылась маленькая системная «Кровавая книжка», в которой были все необходимые сведения о специальном классе и возможные пояснения. Ритуал над телом вновь стал доступен, но с жирным нюансом. Каждый собственный ритуал повышал шанс на летальный исход, изначально составляющий один процент.

Книжечка не пояснила что означает «смерть». Игровая смерть с потерей уровней? Или выкинет из игры? А если выкинет, то с последствиями или без? Оба эти расклада больше шли в минус. Возвращаться в реал калекой не хотелось, но потеря уровней перечёркивает даже призрачный шанс победить Пожирателей. Тупик при обоих раскладах.

Шанс на смерть: 20%

Вилл задумчиво разглядывал эти проценты. Теперь во время следующего ритуала будет брошен кубик с пятью гранями. И с каждым новым ритуалом играть с такими вероятностями всё опаснее.

Системная книжечка подкинула и третье решение. Не хочешь брать кровь у себя и противно убивать неигровых персонажей? Прекрасно, иди возьми кровь у игрока! Первых добровольцев ждать не пришлось. Сразу же вызвался Намтик, но «жертвовать» им было нельзя – он уже умирал два раза, потеряв много уровней. Следующая смерть отсечёт сразу тридцать. Брэйв вызвался следом, и напору своего товарища сопротивляться уже сил не осталось. С ужасом на сердце Вилл заколол своего товарища, наполнив кубок его кровью. На вкус она показалась немного иной, не такой густой и терпимой, а сразу после отпития всплыли две проблемы. Кровь Брэйва помогла сбить дебаф, но не наполнила кровавый заряд полностью – всего лишь наполовину, что подвело к предположению, что уровень или их разница играют важную роль. Убьёшь игрока пятнадцатого уровня – и получишь какие-то крохи, которых не хватит даже на самое простенькое заклинание.

Другая проблема – Брэйв получил сочный недельный дебаф на двадцать пять процентов к защите, урону и здоровью, что серьёзно ослабило его боевой потенциал. Итог до истерического хохота прост – игроков-то ты убивать можешь, но либо косить пачками низкоуровневых, которых каким-то чудом надо выманить за пределы Купола, либо же убивать своих, но серьёзно их ослаблять и обрубать возможную помощь от них же в будущем.

«Выхода нет…ключ поверни…» — грустно пропел под нос Вилл. Лететь пока не хотелось, да и каждая единичка кровавого заряда теперь на вес золота.

Расклады самые печальные. Даже если получится вернуться на «родной» сервер, вытащив всех из гниющей ямы, проблема специального класса никуда не денется, и её придётся как-то решить.

Вилл снова приложился к моноклю, вновь погружаясь в беззаботную атмосферу праздника. Для осмотра место было не самое удачное – дома скрывали практически всех гостей, но знакомые силуэты разглядеть удалось. Две могучие фигуры можно было увидеть и без монокля – Тад и Мама, между которыми ютилась девочка с короткими серебристыми волосами. Девочка осталась сиротой – её родители пропали в первые дни пробуждения Пожирателей, но в отличие от игроков у НИПов не было инструментов для воскрешения. Девочка чудом добралась до Купола, и там её под крыло взяла пара игроков. Они заботились о ребёнке несколько месяцев, но одна авантюрная вылазка за Купол вновь оставила виртуальную кроху без родительского тепла. Судьба вновь улыбнулась девочке, уже сведя её с Мамой и Тадом. Две массивные «консервные банки» смотрели на девочку с большой нежностью, а обычно серьёзный Тад что-то рассказывал с тёплой улыбкой.

Следующие знакомые фигуры сидели чуть дальше, и Вилл покрутил монокль, чтобы прибавить картинке резкости. Кучко сидела любимая троица – Брэйв, Намтик и Кромор. Рыцарь приластился к большой дубовой кружке – алкоголь в этом мире был большой редкостью, а без присмотра любимой можно позволить себе немножечко больше. Кромор и Намтик от алкоголя отказались, отдав предпочтение соку. Сидящий посередине Намтик изменил не только свой класс, но и внешность. Ранее тёмные волосы, спадающие прямой чёлкой на самые глаза, стали короче, настолько, что не касались и лба, да и самой чёлки уже не было. Теперь Намтик смотрел на всех прямым взглядом, взглядом не мальчика, а мужчины – разительный контраст с первой встречи. Брэйв же, напротив, свои седые волосы немного отрастил, воспользовавшись услугами местного цирюльника. Своё решение рыцарь объяснил «необходимостью поддержать баланс, который нарушила одна поразительная малявка». Кромор остался единственным островком стабильности. Лысая голова наотрез отказывалась приютить хоть один волосок, а волшебная мантия строгих чёрных тонов сидела на колдуне безукоризненно. Брэйв размашисто опустил кружку на стол и что-то сказал Намтику. Самурай уверенно покачал головой, а Кромор строго посмотрел на рыцаря и что-то сказал в ответ. Зная ребят, подвыпивший Брэйв, должно быть, подбивал Намтика на знакомство с сидевшей напротив милашкой в бежевом платье, но Кромор, видимо, справедливо напомнил, что и у Намтика есть девушка, которая ждёт возвращения маленького принца.

Ещё поодаль, почти в самом конце длинного импровизированного стола, сидела одинокая фигура, задумчиво смотрящая в одну точку. Керпул. Из всех ребят охотник беспокоил больше остальных. Смерть в битве с Акнатом изменила и его, но не в ту сторону. Острый не только на наконечники своих стрел, но и слово парень потерял свой запал. Перестал отщёлкивать едкие, но временами справедливые замечания. Из него слово выкачали всю небольшую радость, которая оберегала каждого как невидимый щит, а с учётом мрачного прошлого парня, и не только его якшанья с Невозвращенцами, сердце болело за Керпула сильнее всего.

Вот и сейчас он почти не притронулся к своей тарелке, скромно наполненной примерно на половину мясом и несколькими картофелинами. Вместо этого одной рукой он подпёр голову, смяв аккуратно уложенные светлые волосы, и всё внимание охотника было сосредоточено на одной точке, вот только уловить её оказалось очень сложно. Вилл поигрался с моноклем, осматривая те немногие доступные уголки стола, но тщетно. Объект, на который смотрел Керпул, был скрыт за стенами и крышами. На что он смотрит? Или на кого?

— Эй, кровавая птица. Спускайся, — снизу раздался знакомый мужской голос.

Вилл изогнулся и выглянул вниз. Из своего убежища вышел Кунд, призывно размахивая правой рукой. В левой Старейшина держал небольшую баночку, наполненную чем-то чёрным. На тёмно-зелёную рубашку Кунд надел большой клетчатый фартук, белизну которого разрушили неряшливые пятна возле груди. Вилл поправил свою мантию и аккуратно расправил крылья, падая без тени страха. Внутренний хомяк завыл от жадности – на такой маленький полёт пришлось отдать несколько драгоценных единиц кровавого заряда, что приближает к ритуалу. Вилл попытался деликатно хомяка приглушить.

Кунд направился к своему личному небольшому саду – одному из самых красивых мест не только среди Белых стен, но и среди всего Города, Купола, и, может быть, всего мира. Личный сад Кунда был усыпан пышной зеленью и цветами, аромат которых перебивал неприятный запашок от таинственной баночки. Сам Старейшина спрятался за высокой трёхметровой стеной живой изгороди, которая ещё сильнее отгораживала от остального мира. Кунд расслабленно сидел в одном из кресел, поставив баночку на небольшой квадратный стол из чёрного дерева.

— Это…что? — неуверенно спросил Вилл, занимая второй стул напротив и кивая на источник неприятного запаха. После часа, проведённого на крыше, оказаться в мягком столе оказалось настолько приятно, будто из дешёвого кресла пересадили в дорогое эргономичное.

Кунд приподнялся и левой рукой подтолкнул баночку.

— Это – то, чем я занимался два часа, пока все остальные празднуют и поздравляют молодых. Я попробовал создать мазь, которая приведёт в порядок твой глаз.

Несмотря на все надежды, левый глаз так и не зажил.

— А почему воняет так, словно там кто-то сдох? — с ещё большей настороженностью спросил Вилл, аккуратно принюхиваясь.

Кунд загадочно усмехнулся.

— Потому что в составе нет клубничного варенья и лепестков роз. Главный компонент тебе лучше не знать. Так сказать, меньше знаешь– крепче сон.

Вилл осторожно покрутил баночку в руках. Даже в неведении спокойнее не стало, но с другой, какая разница что там в составе. Главное – это возможный эффект.

— Спасибо, конечно, это очень трогательно, но с чего такая забота?

Кунд пусть и имел репутацию доброго и справедливого Старейшины, но даже для него странно потратить два часа своего времени на такие эксперименты.

— Потому что это единственное моё развлечение. Я даже не свадьбу не могу пойти. Так хоть занялся делом полезным, и вообще, алхимия как профессия меня привлекала всегда, а тут такой простор для творчества.

Прозвучало не очень убедительно.

— Ладно, попробуем…

Вилл осторожно макнул палец в баночку. Кожу сразу защипало – словно тысячи невидимых мобов вонзили свои клыки. Запах же стал ещё тошнотворнее. Душа брезгливость, Вилл намазал вокруг левого глаза. Вонзённых клыков стало ещё больше. Сперва кожа горела от боли. Через несколько секунд показалось, что на глаз плеснули кислоты. Затем…всё стихло.

— Ну? — спросил Вилл, в ожидании смотря на Кунда.

Старейшина критически склонил голову, внимательно оценивая свой результат.

— Ноль изменений, — разочарованно протянул он, поправляя собранные в конский хвост белые волосы. — А я создавал эту мазь с расчётом на быстродействие. Иными словами, если не помогло сейчас – не поможет и дальше. Хотя…можешь оставить себе. Вдруг я где-то ошибся и сработает после.

— Не очень обнадёживает, — хмыкнул Вилл. — Перспектива остаться без глаза совсем меня пугает сильнее.

Проблема с глазом сейчас тревожила меньше всего. Главное – он видит и выполняет все функции, как обычного зрения, так и взгляда внутри «Чувства крови». В реальности с глазом всё в порядке, а в каком образе ходить до конца игры – да плевать. С другой стороны, имидж и репутация – важные козыри, и лучше уж быть обычным человеком без выделяющихся особенностей, чем чудом-юдом в кровавой мантии, голубой правой рукой и выцветшим левым глазом. Доверия к такому немного, а оно скоро ой как понадобится.

Решение спасти из этого мира всех и абсолютно всех они сохранили в секрете. Информацию об этом знали не больше двадцати человек, и лишь благодаря чуду и благоразумию эта новость не ушла дальше узкого круга. Основных причин две – не давать заранее столь сильную надежду на прекращение этого безумия и не поселять в умах ещё больший страх за свою безопасность. Сомнений нет – Пожиратели прекрасно знают об их планах, и чем ближе они будут к заверению своей задачи, тем кулак сожмётся сильнее.

— Всё-таки ты молодец, — искренне похвалил Вилл, вслушиваясь в далёкие радостные возгласы. — Идея со свадьбой превосходна, пусть и отдаёт неприятным душком.

Всю радость и трепетность момента первой свадьбы игрока и неигрового персонажа слегка опошлял один момент. Изначально Кэхилу и в голову не пришло сделать предложение девушке. Скорее всего, парень действительно понимал, что они с девушкой «из разных миров» и просто наслаждался свалившейся на голову любовью. К свадьбе его подтолкнул расчётливый Кунд, как паук плетущий свои хитрые сети.

— Убил двух зайцев одним махом, — с хитрой улыбкой ответил Кунд.

Вилл внимательно всматривался в расслабленное лицо Старейшины. Так и не удалось уловить точный возраст Кунда – поскольку он любил играться со своей внешностью, то иногда его лицо было слишком юным, а иногда глаза окружали сети морщинок. По внутренним ощущениям Кунд был немногим старше него – лет под тридцать, и отношение к нему было как к более опытному старшему товарищу.

— Мне было интересно проверить, сможет ли игрок жениться на неигровом персонаже. Теперь хочу понаблюдать, к чему приведёт их брак. Ну и мои люди заслужили праздник, тем более перед скорыми тёмными временами.

— Праздник то заслужили, но где ты взял столько еды? — спросил Вилл.

Свадебный пир не отличался изысканной красотой блюд, но в условиях дефицита еды получился слишком уж роскошный праздник.

— Наскрёб по сусекам, — в привычной уклончивой манере ответил Кунд. — И выгреб все запасы на Чёрный день. Теперь расклад такой – еды у нас осталось на месяц и не более.

— Месяц? — встревоженно повторил Вилл. Кунд мягко включил таймер – давай, целитель, на решение всех задачек у тебя не больше четырёх недель.

— На кону слишком многое. Мы либо героически побеждаем и переносимся в ваш мир, либо оглушительно проигрываем. Если второе, то мертвецам еда ни к чему.

— Мы сами станем едой для Пожирателей… — мрачно закончил Вилл.

Больше всего пугала эта неопределённость. Что будет, если они действительно проиграют? До отключения серверов и конца игры ещё достаточно времени – пока стоит последний слой Купола, третья легендарка не пройдена, а после неё будут ещё приколы различной степени сложности и затянутости. Может получиться и так, что три легендарки – так, пролог перед основной частью длинного прохождения.

Кунд словно пролез в голову. Сперва старейшина достал из воздуха пару голубых чашек, украшенных золотыми переплетениями, а после лёгкого жеста в воздухе чашки наполнились ароматным чаем, источающим сильные яблочные нотки.

— Спасибо, — поблагодарил Вилл и сделал пару глотков. По телу разлилось приятное тепло, проникающее в каждую клеточку, а виртуальные нервишки слегка успокоились.

— А вообще, — в зелёных глазах Кунда заблестели хитрые искринки. — Я всего лишь учился у своего мастера. Моя маленькая шалость со свадьбой не идёт ни в какое сравнение с твоим планом по спасению тысяч невинных душ и использованию их в своих целях.

Вилл смутился и отвёл взгляд в сторону.

— Да ну тебя. Опять ты об этом. Это же так, предположение…

В Башне из белого нефрита желание спасти всех из этого прогнившего мира вырвалось само собой – без корысти, без надежды на награду. Это были чистые слова, сказанные от души и стремления уберечь всех от кошмара посмертия. До этого никогда не было импульсов прыгать выше готовы и сгорать от непосильного альтруизма. Всегда на первом месте была собственная безопасность и близких ребят. Уже потом шли все остальные. Помочь всем нельзя просто физически – за исключением пары месяцев добровольно-вынужденного изгнания, уровень, снаряжение и отчасти игровые навыки никогда не превосходили на три головы остальных игроков. Теперь всё изменилось. В руках сосредоточена огромная сила, такая, что и не снилась остальным в этом мире. В руках также разрозненные кусочки пазла, собрав которые возможно спасти не только себя и ребят, но и всех остальных. Вот, в чём разница, и вот почему нельзя просто так отбросить эту ответственность.

Однако чуть позже, когда голова остыла, а сердце перестало отбивать один оголтелый стук за другим, пришла интересная, более корыстная мысль. В том игровом мире Виллиус был если не изгоем, то человеком с подмоченной репутацией. Его боялись, сторонились, презирали, а людей, на которых можно было положиться и довериться, всегда пересчитать по пальцам. Но что, если Кровавый целитель вернётся, но не один, а с несколькими тысячами благодарных игроков и НИПов? Да, их уровень будет невелик, и стать личной армией они не смогут, да и вряд ли захотят. Но все же, они позволят обрести вес, подкреплённый тысячей голосов, которые могут поддержать в трудный момент. Так что к благородному стремлению спасти всех и каждого добавился другой, более тонкий и корыстный слой, но почему они не способны дополнить друг друга?

— Благородство на хлеб не намажешь, — изрёк Кунд. — Хотя в другом вопросе ты ешь благородство ложками. Твоя позиция не изменилась?

Вилл поморщился. Кунд опять поднял эту деликатную тему.

— Нет.

— Вилл. Ну это смешно.

— Я вот ничего смешного не вижу.

Кунд нахмурил брови и строго погрозил пальцем. Казалось, что даже чёрный камень в золотом кольце недовольно блеснул на слабом вечернем Солнце.

— Ох, ты ведь допрыгаешься. Не выдержу же – свяжу тебя, вложу в руки нож, сам направлю руку, наполню кубок и волью кровь в рот. И не отстану до тех пор, пока ты все не выпьешь до капли и не покажешь язык. Понял?

Кунд смотрел взглядом строгого воспитателя, у которого ребёнок отказывается есть манную кашу.

— Хочешь – делай, но сам я убивать никого не хочу, — упрямился Вилл.

Кунд картинно закатил глаза и попытался зайти с другой стороны.

— Вилл, ну это же правда смешно. Ладно ты не убиваешь игроков. Это я могу понять. Вам ещё возвращаться в реал, а тут после одной смерти для психолога столько работы, что на десяток сеансов хватит. Дебафы, в конце концов. Но НИПы? И вообще, ты уже убивал, причем людей. Зулдрию, бедную девочку, которую я отправил в том числе защищать этот мир, ты вообще зарезал. Что здесь не так?

Кунд пытался прощупать брешь в защите, но на эти вопросы уже были ответы.

— Если я кого и убивал в ПВП, то убивал в честном бою. Что касается Зулдрии, то я убил её не из личной прихоти. Я осознавал, что если сдам её Совету, то она сбежит на следующий же день и всё повторится. На тот момент она была… — Вилл хотел было сказать слово «враг», но в горле встал маленький ком. — Опасностью и преградой на пути домой, которая ставила под угрозу как мою жизнь, так и жизнь товарищей. Я убил её лишь для того, чтобы она не убила ещё больше людей. НИПы этого мира мне ничего не сделали, более того, пусть и негласно, но я взял их под свою защиту. А теперь что? Мне их убивать?

— Да, — уверенно ответил Кунд.

— Какой добрый ответ от Старейшины, — мрачно хмыкнул Вилл.

— Я не закончил, — Кунд вновь покачал пальцем. — Да, если речь идёт о спасении тысячи жизней. Какой у тебя шанс сейчас на провал ритуала? Напомни.

Вилл сморщился и снова отвёл взгляд в сторону.

— Больше пяти процентов.

— Вилл. Точнее.

— Двадцать…

— Да ладно? — с круглыми от удивления глазами воскликнул Кунд. — Двадцать! Это же один к пяти. С твоей удачей ты должен был отлететь ещё на десяти процентах. Рандом тебе улыбнулся, но не думай, что его благосклонность будет вечна.

— Я это понимаю. Но убивать никого не хочу, — Вилл упрямо гнул свою линию. — И я уже знаю, куда ты поведёшь разговор. Пожирателей я убиваю потому, что они хотят убить меня. НИПы же мне вредить не хотят.

— И ты глупо ставишь своё нежелание марать руки против спасения тысяч, включая игроков. К тому же, я не предлагаю тебе убивать первого встречного. Городская темница. В ней тридцать один преступник, осуждены они за преступления разной степени тяжести. В основном убийцы, накуролесившие здесь задним числом, ещё до включения серверов. Их надо кормить. За ними надо следить. А если они сбегут? Тогда один неубитый преступник перебьёт десяток невиновных НИПов. И кому надо сказать спасибо? Парню в кровавых одеждах, который решил поиграть в благородного мальчика.

Вилл мысленно поморщился. Кунд всё же мастерски вскрывал защиту, да так, что после каждого разговора с ним приходилось собирать её по кусочкам.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? Косить НИПов налево-направо? Хороший спаситель. Я не завоюю их лояльность репутацией убийцы...

— Нет, Вилл, ты не прав. Если ты спустишься к ним на своих кровавых крыльях как спаситель и вытащишь из этого безумия, то им будет абсолютно наплевать на всё это. Можешь хоть есть котят у них на глазах. Им. Будет. Всё. Равно. За расправу над убийцами они тебе ещё и спасибо скажут, а если узнают, что этими ритуалами ты вытащил всех, то...

Закончить свою мысль Кунд не успел. Сперва раздалась тяжёлая поступь железных сапог, а вскоре из-за живой изгороди вышли два стражника. Один седой, его звали Кантис. Он один из тех, кто охранял единственные ворота, пропускающие внутрь Белых стен. Второй стражник, Нит, вроде стоял на границе Города. Об этом говорили доспехи малинового цвета с выбитой на груди эмблемой в виде белого кристалла внутри полукруга. Голова Нита была скрыта за шлемом, но из поднятого забрала пробивался взгляд обеспокоенных голубых глаз.

— В чём дело? — спросил Кунд, вставая из роскошного кресла и в ожидании смотря на стражников.

— Говори, — строго потребовал Кантис.

Нит встал по стойке смирно и казался спокойным, но голос выдавал взволнованность.

— В Город пришёл чужак с сильной Искрой. Призванный.

Вилл встревоженно посмотрел на Кунда. Тот не сводил взгляда с Нита.

— Дальше.

— Этот Призванный слишком напуган. Мы боимся его пропускать – вдруг устроит чего.

— Вилл. Сходишь с ним, посмотришь, что к чему? Может, знаешь гостя. Успокой, отведи в Железную руку, пусть отдохнёт, — дал инструкции Кунд.

Делать нечего. Вилл спешно допил вкусный яблочный чай и направился вслед за Нитом. Гости из их игрового мира попадали сюда нечасто, а «Сильная Искра» может означать высокий уровень бедолаги. Если он выше сотого – у них может появиться ещё один союзник в борьбе с Пожирателями. Такие кадры сейчас на вес золота. Вилл бросил взгляд на карту – судя по всему, Нит вёл его ближе к западной части города – странное место для прихода Гостя. Обычно все, включая них, приходили с Севера, но если Гость и правда напуган, может, он просто заплутал.

Вскоре невысокие дома закончились. Почти сразу впереди замаячили два силуэта. Первый сильно напоминал Нита – такие же доспехи, только вместо стальной пики он был вооружён двумя парными мечами, один из которых стражник оставил в ножнах. Вторая фигура была чуть повыше и выглядела на фоне стражника как опытный игрок рядом с новичком. Тяжёлые доспехи из комбинации драконьей чешуи и мифрила – игрушка из лэйт гейма, ещё и приправленная тройным зачарованием. Намётанным глазом Вилл сразу их определил – ярко-красная относилась к запасу здоровья, мягко-белая отвечала за общее сопротивление магии, а тёмно-коричневая увеличивала выносливость. Широкие плечи лишь ещё сильнее подчёркивали силу рыцаря. Вилл опешил и замер. Рыцарь с короткими тёмно-русыми волосами был знаком. Не слишком хорошо, но был в рейде во вторую легендарку. Мужчина был одним из трёх танков и показал себя как надёжный боевой товарищ и опытный игрок. Это…

— Алард?.. — прошептал Вилл, не веря глазам.

Зрение не обманывало – после взятия в системный прицел перед глазами появилась дополнительная информация, среди которой чётко выделялся ник. Алард, один из офицеров гильдии «Багровый очаг» и верный последователь своего лидера, Эрайза. Оказаться здесь Алард мог двумя путями, но вряд ли рыцарь прошёл извилистый путь, схожий с их дорогой.

— Вилл! — Алард бросился в их с Нитом сторону. Стражник с двумя мечами попытался встать у рыцаря на пути, но лишь смешно отлетел в сторону.

Вилл растеряно развёл руки в стороны, заключая рыцаря в объятья. Алард нельзя назвать близким товарищем, но с другой стороны было приятно увидеть еще одно знакомое лицо. Если Алард умер, то избежал рулетки по возвращению в реальность. Игра подарила второй шанс, пусть от такого подарка ощутимо попахивало. Неприятно пах и сам Алард – от него несло чем-то кислым, а в волосах засохла грязь.

— Я…меня…а потом… — сбивчиво говорил он, уткнувшись в плечо как ребёнок.

— Ладно, ладно, — Вилл успокаивающее похлопал по плечу. Нит подошёл к своему напарнику и что-то негромко сказал – видимо, передал указания от Кунда. — Пойдём в город. Я тебя отведу в таверну, там тебя накормят, напоят, ты отдохнешь. Главное – всё хорошо. Ты жив, цел, пусть и попал в то ещё местечко.

Алард немного успокоился. Он ведь и не знал, что правила одной жизни на самом деле устроено чуть иначе. В момент обнуления красной шкалы игровая смерть казалась совсем реальной.

— Хорошо…но как же…я умер…а там Эрайз…и остальные…в третьей легендарке…

Щелчок – и в горле за секунду образовалась пустыня.

— Что…что ты сказал? — сдавленно Вилл, чувствуя разливающийся по телу страх.

Если рыцарь не сошёл с ума, а он выглядел совершенно вменяемым, просто сильно напуганным, то Эрайз и его люди вошли в третью легендарку. Слишком рано. Слишком быстро. Готовы ли они к ней полностью? Скорее всего, нет. Но…

Третья легендарка – это третий защитный слой. И если Эрайз всё-таки преуспеет, если он сможет её пройти, то последний защитный рубеж исчезнет. Раз так, что всё закручивается ещё быстрее. У них нет никаких нескольких недель. Остались считанные дни.

Глава 2

Мягкий утренний свет шаловливо пробивался сквозь большое прямоугольное окно, имеющее главную отличительную черту – наличие стекла. Стекло в этом мире было большой редкостью, поэтому практически все здания в Городе были без окон как таковых – стекло ушло на крафт или другие производственные нужды. Дом Начала был одним из исключений, ведь соответствуя названию он был самым старинным зданием в Городе. Дом Начала был даже старше дома Старейшины и Белых стен, которые возвели немногим позднее. Кунд наотрез запретил снимать окна и вообще прикасаться к зданию, хоть в плане жилья, хоть в плане кощунственного варварства. Этот дом больше использовался как музей, собравший редкие экспонаты прошедшей тысячи лет. При желании здесь можно было отыскать любую отсылку на всё, что случилось в мире после первой войны с Пожирателями. И картину, отсылающую на Магическую войну Четырёх стихий, когда четыре волшебника разных школ магии решили истребить всех, кто не следовал конкретной магической школе. И стоящая в большом зале статуя в виде засохшего дерева. Расположенная внизу табличка коротко поясняла, что эта статуя была создана в знак памяти двадцатилетней засухе, после которой уцелела лишь пятая часть жителей этого мира. Даже в комнате, которую любезно выделил Кунд, стояли стальные доспехи, пластины которых разъели кислота и чужеродная магия. Их носил Эрий, герой, в одиночку остановивший вторжение из Разлома за сто двадцать три года до пробуждения Пожирателей.

Вилл прикрыл глаза и устало потёр виски, зарываясь посильнее в растрёпанные волосы. Действие, за последние месяцы игры вошедшее в привычку. Бедный мозг и так был под постоянным давлением из-за технологии с манипуляцией временем, а тут ещё и постоянно подкидывают сложные задачки, заставляющие напрячься каждую виртуальную извилину. Вздохнув, Вилл открыл глаза, возвращаясь к десятку пергаментов, разложенных на длинном столе. Даже он в каком-то смысле был музейным экспонатом, созданным из редкой в этом мире породы драконьего дерева. Легенды гласили, что умерший дракон погиб под чахнущим деревом, но спустя год оно расцвело, изменив саму структуру своей древесины. Так появилось драконье дерево, которое, к сожалению, было обычным системным предметом без полезных способностей для создания предметов или крафта. Из драконьего дерева были сделаны и несколько стульев с низкой, не самой удобной спинкой, а также большой шкаф, заполненный книгами и пергаментами. Морщась, Вилл вернулся к своим записям. Несмотря на количество, все они относились к одному из двух типов головоломок. Вилл пододвинул к себе один из пергаментов, исписанных на две трети, и как можно аккуратнее вывел:

Капля крови + Падение небес = Проклятые небеса

Одиночная «Капля крови» хорошо зайдёт с большим массовым заклинанием.

Потенциальное применение: Толпа врагов, заточенных на физику, или мобы с аналогичными статами.

Кровь Релы одновременно стала благословением и проклятьем. Она возвела в разряд сильнейшего игрока двух миров – максимальный уровень и улучшенные умения специального класса превратили в боевую единицу, с которой трудно посоперничать в силе. С другой стороны, максимальный уровень вывалил на голову с десяток новых умений. Разработчики добротно поработали над разнообразностью навыков, даже с небольшим перебором – активных умений сейчас насчитывалось больше семидесяти, и их нужно не только научиться правильно применять в бою, но и правильно комбинировать между собой. Когда ты качаешься плавно, то проблем с такой адаптацией куда меньше – тебе дали одно новое умение, и ты учишься плавно вставлять его в ротацию. Так применение новых способностей оттачивается до автоматизма, и чем больше практики, тем сильнее они закрепляются во всех видах памяти. Сейчас же на голову скинули десяток способностей, но нельзя научиться пользоваться ими вот так, по щелчку. Путаница неизбежна.

«А вот будь я НИПом…» — усмехнулся Вилл. В этом их большой плюс. Компьютерная природа наделяет их важнейшим свойством – как бы ни был хорош человек, лишь компьютер способен рассчитать за секунду сотню вариантов и выбрать нужный. В ПВЕ мощь НИПов сдерживают скрипты, но вот если будет столкновение с кем-то из здешней Десятки, то новые умения рискуют превратиться из волшебной палочки в кусок гнилой древесины, которая развалится в критический момент.

Вилл расписал пергамент до конца и отложил его в сторону. Нужно успокоиться. Всё хорошо. Новые умения в любом случае отработаны на тренировочных манекенах, что-то закрепилось в редких сражениях с Пожирателями. Не всё так безнадёжно. В нужный момент он сделает всё правильно, как и делал всегда.

Эти мысли помогли немного прийти в себя. Вилл посмотрел на таймер. Половина седьмого утра. До встречи осталось ещё полчаса, но, быть может, кто-то придёт немного пораньше. Поток мыслей плавно вынырнул из одной реки, связанной с умениями, и сразу же нырнул в другую.

Алард не просто свалился им на голову – он упал с оглушительным грохотом, отголоски которого долетели до каждого уголка этого мира. Рыцарь умер внутри третьего легендарного подземелья, последней ступеньке, как казалось многим игрокам, к освобождению. Где-то в глубине души было радостно за то, что эту третью легендарку им удалось избежать – в отличие от первой и второй, третья была аж на пятьдесят человек – на максимальную вместимость рейда. Большой опыт этой игры и колоссальный опыт прошлых подсказывал, что сбор даже тридцати игроков – это огромная головная боль для каждого рейдера, не говоря о рейд лидерах, а здесь требовалось найти целых пятьдесят человек, готовых зарыть на время своё эго ради большого дела.

Пятьдесят человек – это лишь начало настоящего ада. Сразу после входа Алард и остальные получили системное сообщение, в котором им любезно рассказали о правилах. Целых десять боссов и двадцать пять сбросов на весь рейд. Сброс работал иначе – если в первой легендарке после убийства босса прогресс фиксировался, а счётчик попыток восстанавливался, то здесь при каждом сбросе приходилось начинать заново, а попытки не восстанавливались. Настоящее испытание для игроков, достойное эндгейма.

Алард умер по обидной случайности. Когда рейд почти убил третьего босса, и у того остались крохи здоровья, он провёл внезапную двойную атаку – круговую хвостом и удар каменным лбом в танков. Алард уклонился от хвоста, но второй удар заблокировать не успел. Он умер, и босса, скорее всего, добили через секунду, поэтому сброс прожать не успели. В игру вступило ещё одно правило – в самом конце письма указали, что умерший игрок не возрождался после убийства босса и считался потерянным насовсем. Ещё одна большая палка в колесо.

Бедный Алард. Ему одновременно повезло и нет. Поскольку он умер в рейде, а также провёл в игре много времени, то выход в реал мог обернуться для него серьёзными последствиями со здоровьем. С другой стороны, в этом незримом броске кубика он мог бы и победить, а теперь его забросило сюда, в этот мир ужаса, где Пожиратели мечтают насытиться твоей Искрой, а смерть отправляет в путешествие в страну личных кошмаров. Поди разбери, какой из раскладов для рыцаря лучше.

А вот что ясно однозначно, так это то, что визит Аларда и новость о третьем легендарном подземелье спутали все карты. Если ещё вчера казалось, что у них есть четыре недели, то теперь счёт пошёл на дни. Рейд был большой – десять неизвестных боссов, каждый из которых не только доставит много хлопот, но и согласно последнему условию будет становиться сильнее после каждого сброса. Нет. Эрайз не дурак – он прекрасно понимает их ситуацию и постарается выжать из неё максимум. Запасов еды у них хватит на пять дней, дальше пойдут неприятные дебафы и просто скажется отсутствие полезных усилений. Значит, пять дней – это их потолок. В том, что Эрайз пройдёт рейд, сомнений не было. Глава «Багрового очага» не отпустит возможность вернуться к семье, но каким же горьким будет его разочарование, когда после победы игра не закончится. Зато что закончится – это защита, последний слой Купола, без которого всех обитателей этого мира ждёт полное истребление.

Действовать нужно быстро. Сразу после разговора с Алардом ушли сообщения нужным людям. До утра у них было время всё обдумать и предложить свои варианты. Вилл вновь посмотрел на таймер. Невидимая минутная стрелка успела сделать три ровных шажка. Может…

Размышления прервал осторожный стук в дверь. Не успел Вилл проверить настройки приватности, как в комнату вошла девушка.

— А…Фалгия, — осторожно поприветствовал Вилл.

Настройки приватности для неё были открыты, поэтому девушка смогла спокойно войти в комнату. Солнечный лучик на мгновение блеснул в уставших карих глазах. Из-за упавшего уровня Фалгии пришлось поменять ряд вещей на более слабые, но даже так она осталась неизменной любимому цветовому сочетанию – тёмно-синяя рубашка с пуговицами медного цвета, чёрные штаны и высокие сапоги, на носках которых засохла грязь. За поясом висело любимое оружие волшебницы, клинок «Скребущий небеса», но упавший уровень не позволил использовать это оружие. Зигзагообразный клинок, источающий маленькие молнии, девушка носила исключительно как украшение, и не более.

В последнее время отношения с Фалгией были довольно сложными и натянутыми. Сперва их сильно подпортило открытие правды об убийстве Зулдрии, с которой у Фалгии были очень тесные, даже сестринские отношения. И пусть на её убийство были резонные причины, а сама девушка не умерла – лишь вернулась в свой мир, невидимый клин вошёл слишком прочно. Ещё сильнее отношения подпортились после неудачного задания у Северных земель, на которое они отправились несколько дней назад. Фалгия умерла второй раз. Свою первую смерть она пережила больнее всех, а вторая словно добила её насовсем. Если Керпул казался сосредоточенным на самом себе, то внимание Фалгии, казалось, стало слишком разобщённым – девушка словно витала в своём мире, но не могла найти твёрдую почву под ногами. Вот и сейчас Фалгия смотрела немного рассеянным взглядом, на дне которого было слишком много боли и тьмы.

— Привет, — негромко поздоровалась Фалгия.

Вилл молчал, не зная, как подступиться к разговору. С другой стороны, раз Фалгия пришла сама, значит, она вряд ли пришла просто молчать. Девушка спокойно подошла к одному из неудобных стульев, взяла его и села за стол, несколько секунд молча смотря в глаза. Вилл с трудом подавил желание стыдливо отвести взгляд. Всё-таки в том, что случилось с Фалгией, была его большая вина.

— Я пришла…извиниться, — тихо сказала волшебница, разорвав взгляд и опустив глаза в стол.

— То есть как? — не понял Вилл.

Теперь уже рассеянность перешла ему. Если кто и должен извиняться, так это он. За то, что убил Зулдрию. За то, что затащил Фалгию в этот мир. За то, что не уберёг её от одной смерти и практически своими же руками затолкнул в объятья второй. Но за что извиняться Фалгии?

— Да ты ничего плохого и не сделала… — рассеянно ответил Вилл, стараясь уловить ход мыслей волшебницы.

Не поднимая взгляда, девушка ответила:

— Я вела себя слишком эгоистично. Я злилась на тебя, винила во всех бедах. Была зла за то, что ты убил мою сестру. Вчера, когда ты собрал нас всех, я была единственная, кто не пришла на это собрание.

— Да…ладно. Я же всё понимаю, тебе очень нелегко...— ответил Вилл.

Сразу после разговора с Алардом все были в срочном порядке выдернуты со свадьбы. Были все, даже Зулдрия, хотя она членом Десятки и не являлась. Фалгия была единственной отсутствующей. Зулдрия сказала, что сестра закрылась в комнате и не хотела оттуда выходить.

— Эти смерти…самое ужасное, что я видела в своей жизни. Самое ужасное, что я делала в своей жизни, — Фалгия подняла взгляд, но отвела его в сторону, смотря в большое окно. — Когда я умерла в первый раз, знаешь, что меня заставили делать с мамой?

Вилл покачал головой. Он не только не знал, но и, если честно, и знать не хотел.

— Меня заставили выжечь ей глаза молниями, — холодным, будто чужим голосом произнесла девушка. — И не просто выжечь, а не разрывать электрический поток до тех пор, пока вместо глаз не останется ничего. Мама кричала от боли и задавала мне лишь один вопрос.

Фалгия посмотрела прямо в глаза и произнесла:

— Дочка, за что?

— Ужас какой…

Фалгия впервые заговорила с ними о том, что на самом деле случилось внутри её игровой смерти, но от её признания к горлу подкатила несуществующая виртуальная тошнота.

— Она кричала это снова и снова, а я повторяла истязания до тех пор, пока меня не отпустили…Я понимала, что всё это не по-настоящему, но всё выглядело так…натурально. Так естественно, словно в реальности, понимаешь?

— Понимаю…

Воспоминания моментально всплыли перед глазами. Даже одного раза хватило с головой. Страх высоты, летающие насекомые, боль от их укусов, крики ребят. Всё слишком естественно, и даже осознание иллюзорности происходящего не помогало от слова «никак».

— Самое ужасное… — продолжила Фалгия. — Что в первый раз мне было очень страшно и больно, то во второй…я…у меня словно что-то отмерло внутри. Я делала то, что от меня просят, с большим равнодушием, словно передо мной и не мама вовсе…И даже сейчас…чувствую, словно во мне что-то умерло, что погас светлый огонёк в глубинах души.

— Да, в этом и главная проблема, — задумчиво ответил Вилл не столько Фалгии, сколько самому себе.

Об этом они только вчера говорили с Кундом. Если подумать, то страшны не сами смерти, а последствия, которые они оставляют. Всё, что случилось с тобой в игре, обязательно оставит отпечаток в реальной жизни. Вряд ли после окончания игры им любезно сотрут память. Нет. Всё, что произошло здесь, будет преследовать до конца жизни, и чем более серьёзные испытания выпадут на психику, тем сложнее будет жизнь после виртуальной темницы.

Прокралось одно воспоминание, уже из прошлых игровых лет. В далёкие времена, когда одиночные ролевые игры были действительно ролевыми, а не представляли из себя подделки с иллюзией выбора, Милка, лапочка-хилочка, которая всегда была добра и приветлива со всеми, радостно прощебетала в голосовой канал, что решила перепройти любимую ролевую игру, но сделав это необычным для себя путём – отыграть злого персонажа. Та игра позволяла пройти любой квест несколькими способами, и в зависимости от выбранного варианта персонаж либо получал очки благочестия, либо очки хаоса, что по цепочке изменяло сюжет и вело к своей концовке. Милка отключилась из голосового чата и ушла в игру, но спустя полтора часа пришла подавленная и очень расстроенная. Оказалось, что добрую девушку хватило ровно на два квеста. Если первый с воровством и подставой своего друга она выполнила, то вот после второго, где персонаж злого отыгрыша должен был убить трёх парней, задирающих героя в начале игры, Милка расчувствовалась, заплакала и закрыла игру. И неважно, что она убивала несуществующих персонажей, иллюзию и плод своего воображения. Эмоции от этого поступка были настоящими, как и воздействие на разум.

Фалгия встала и подошла к окну, задумчиво смотря на тихую улицу.

— Так что…прости меня, — Фалгия отвернулась и склонила голову в поклоне. — Надеюсь, что своим извинением я разрушу тот холод, что возник между нами.

— Да…всё хорошо, — выдохнул Вилл и слегка улыбнулся. На душе стало легче, ведь одна из тревог ушла. Бетонная стена недопонимания дала трещину. — Я очень рад, что мы поговорили.

Фалгия скромно улыбнулась, а в карих глазах на мгновение промелькнули тёплые нотки. Девушка аккуратно обогнула стол и вернулась на место.

— Какие же здесь стулья неудобные, это ужас…Эх, Вилл. Так хорошо, что мы поговорили. Разногласия улажены, и знаменитый Кровавый целитель вместе с Фалгией, ученицей Араса Бурекрылого и владелицей легендарного «Скребущего небеса», готов повергнуть этот мир в пустоту. И никто…

Закончить свою торжественную речь Фалгия не успела. За спиной раздался оглушительный звон разбивающегося стекла. Вилл даже обернуться не успел, а в затылок уже впились несколько острых осколков. Если бы не условности системы, которая всегда закрывала на подобное глаза, то его путь Кровавого целителя моментально бы закончился. Инстинктивно закрыв голову руками, Вилл бросил взгляд на Фалгию – бедная девушка вовсе отлетела под стол. Чуть поодаль на полу лежала виновница – стрела с пером феникса и красивым золотистым наконечником.

— Фалгия? — встревоженно позвал Вилл, выдёргивая осколки из головы. Безумно больно, неприятно, но ходить со стеклом в голове пять минут было ещё меньше желания.

— Нормально! Я нормально… — раздалось из-под стола. — Не переживай.

Вилл хотел было помочь девушке встать, но весь пол завалили осколки. Надо разобраться с тем, почему и зачем в окно прилетела стрела.

«Пожиратели напали?» — мелькнула безумная мысль. Нет, это невозможно. Осторожно встав из-за стола, Вилл сделал пару шагов к разбитому окну, в котором стекло осталось лишь по самым краям. Источник переполоха удалось найти сразу – вдалеке стояли две фигуры, встревоженно смотрящие в их сторону. Девушка с двумя небольшими косичками, одной золотой, а другой цвета чистого серебра, испуганно вжала плечи и стыдливо прятала волшебный посох за спину. Рядом с девушкой стоял парень в длинном белоснежном плаще и ухоженными светлыми волосами. Своё оружие парень не прятал и спокойно держал чёрный Роковой лук правой рукой.

— Твою же…

Cперва хотелось громко позвать Зулдрию и Керпула, но пока игроки и НИПы спят нельзя кричать не весь город. Вместо этого Вилл интенсивно помахал руками, подзывая ребят к себе.

— Вы что творите? — шикнул Вилл, когда парочка подошла поближе. Висок болезненно ныл от слишком глубоко застрявшего осколка. — Прибить нас вздумали?

Зулдрия виновато опустила взгляд. Заменить широкое магическое одеяние нежного красного оттенка на школьную форму – и вылитая школьница с косичками, которую вызвали к учителю.

— Прости, Вилл! Мы тут с Керпулом тренировались и поспорили, что он не сможет попасть вон в тот знак с большим кристаллом. Системного прицела же на такой знак нет, вот и я и сказала, что без него он точно промажет.

— Вообще я никогда не промахиваюсь, как с прицелом, так и без него, — хмуро ответил Керпул, не сводя глаз с волшебницы. — По крайней мере, сам.

Вилл растерянно переводил взгляд с Зулдрии на Керпула. И так на голову свалилось столько проблем, а ещё и отчитываться перед Кундом за разбитое стекло в самом старом здании Города.

— Тренируйтесь осторожнее! Ещё не хватало, чтобы вы весь Город разнесли.

— Прости! — снова извинилась Зулдрия, хотя стреляла не она, а Керпул. Охотник недовольно развернулся и вернулся к тренировочным манекенам. Даже привыкнув к удивительной точности Керпула было поразительно наблюдать, как стрелы чётко входят в маленький красный круг, ложась так кучно, что вскоре для нового наконечника и места не осталось.

Вилл покачал головой и отвернулся от разбитого окна. Большие и маленькие осколки щедро раскидало по комнате. Фалгия выбралась из-под стола, и ей рассекло правую бровь, а один из осколков едва не пронзил щёку, оставив на коже глубокий шрам.

— Оставь, я всё уберу, — Вилл остановил Фалгию, которая начала собирать осколки.

Системный интерфейс комнаты позволял выделить «мусор» и удалить его одним жестом. Вилл аккуратно выделил все осколки, стараясь не зацепить ничего лишнего. Стрелу убирать не стал – она выглядела слишком уж дорого для обычной тренировочной стрелы, и с дефицитом ресурсов лучше вернуть её Керпулу. Движение пальцем – и все осколки как ветром сдуло. Остались лишь самые маленькие, которые система зацепить не смогла.

— Пойду к ребятам, прослежу, чтобы они ничего не разнесли, — мило улыбнулась Фалгия, потирая рассечённую бровь, зловеще размазав кровь по лбу.

— Да, давай.

С пять минут ушло на оставшуюся уборку. Если с большими осколками проблем не возникло, то вот с маленькими пришлось повозиться. Нельзя, чтобы скорые гости случайно поранились. После осколков пришёл черёд самого разбитого стекла. Оставлять его вот так, в разбитом состоянии, было некрасиво. Немного подумав, Вилл закрыл его плотной тёмно-зелёной занавеской и зажёг несколько ламп, установленных на стенах и под потолком. Приятный и тёплый свет мягко окутал всю комнату. Смахнув оставшиеся осколки со стола в ладонь и утилизировав их, Вилл вернулся на место.

***

Инсант оказался самым пунктуальным из гостей. Он вошёл ровно в семь утра и не минутой раньше или позже. Удивительная точность, особенно с учётом, что пришёл он из-за Купола, и путь до Города, даже с учётом подземного прохода, явно занял не пять минут. С момента последней встречи глава Гладусов не изменился – разве что его уровень упал до третьего. Слишком близко к опасной границе первого уровня, где любая смерть отправит туда, откуда они хотят вырвать всех пленных. В стёклах больших квадратных очков шаловливо блеснул свет от маленького лучика искусственного Солнца, восход которого имитировал Купол. Поправив широкую тёмно-синюю волшебную мантию, Инсант поздоровался с уже подошедшими и занял своё место.

Его опередили три человека. Самой первой пришла Меолин, глава гильдии крафтеров. В чёрных кудрявых волосах появилось ещё больше седых волос, морщинки беспощадно окружили серые глаза, но даже так, с учётом всех проблем и всего творящегося ужаса, женщина не утратила добродушной улыбки, согревшей сердце и отогнавшей на несколько секунд все дурные мысли.

— Виллиус, спасибо ещё раз за Грати! — С радушной улыбкой поблагодарила женщина. — Она такое золотце! Спокойная, ответственная, всё схватывает на лету!

—А...да не за что, — смутился Вилл.

Они до сих не поняли, как тихая и немного отстранённая Грати смогла убедить Мергу, сестру Лоинтана, вернуться с ними. Бедная Грати. По сути, девушка старалась зря, ведь он принял решение вытащить отсюда абсолютно всех.

Следом за Меолин пришёл Рейт, которого порекомендовал Кунд. Вилл его видел в первый раз. Первое, что привлекло внимание – это глаза с такими большими мешками под глазами, что туда легко можно спрятать от Пожирателей хоть весь Город. Скорее всего, следствие хронического недосыпа из реала, а перед входом в игру парень мешки решил не убирать. Если серые глаза Меолин были во власти живых огоньков, то глаза парня казались уставшими, отчасти безжизненными. В целом Рейт выглядел слишком щупло для своих тридцати лет, горбился, а заросшие тёмные волосы намекали, что их не стригли минимум год. Впрочем, внешность Рейта сейчас имеет последнее значение. Со слов Кунда, этот парень не только заядлый гость онлайн-миров, но и любитель стратегий. Этот опыт нашёл своё отражение в том мире – своими тактическими навыками парень спас больше сорока человек, чудом выведя их из кольца Пожирателей. Главная вещь, за которую Кунд так настоятельно рекомендовал этого парня – осторожность. Перед тем, как что-то предпринять, Рейт думает по десять раз и тщательно всё анализирует. Именно сейчас, в условиях невероятной спешки, в ситуации, когда сражение за каждую минуту толкает к необдуманным и рисковым поступкам, им будет полезно мнение человека, способного притормозить коней и остудить головы.

Почти сразу после Рейта пришла Тиби. Исхудавшая, так и не поправившаяся после заточения в Небесной темнице. Всё это время девушку не трогали – слишком долго она была заточении, и изначальный план был в том, чтобы дать девушке отдохнуть и социализироваться в Куполе, наладив связи с игроками и НИПами. Вот только, они не предусмотрели одну проблему. Поскольку Тиби состояла в Десятке, предатели которой прямо или косвенно виновны в гибели многих жителей и Призванных, то на её хрупкие плечи свалилось несправедливое возмущение. Когда дело дошло до угроз, девушку решили спрятать на время, пока всё не утихнет. Вот так из одной темницы девушку заточили в другую.

Поскольку вся троица была друг с другом не знакома, а Тиби и вовсе знали по членству в Десятке, то висело незримое напряжение, усиливаемое нерешённой проблемой. Инсант немного разрядил обстановку. С Меолин они были хорошо знакомы, и негромко разговаривали о гильдейских делах. Вилл то и дело бросал взгляд на таймер, несильно стуча пальцами по столу. Последние гости опаздывали, а время сейчас их самый важный и ценный ресурс. Пока они сидят просто так, без дела, где-то там Эрайз и остальные всё ближе к своей цели.

— Уже пять минут. Нехорошо опаздывать, — заметил это и Инсант.

— Да, и…

Закончить мысль Вилл не успел – раздался стук. В этот раз никто не вошёл – перед собранием настройки приватности были выкручены на максимум. Вход без разрешения запрещён всем, даже Брэйву, Намтику, Кромору и другим ребятам. Так же включена полная звукоизоляция – несмотря на разбитое окно, услышать, что происходит в этой комнате, не сможет никто. Открывать дверь пришлось самому – Вилл встал из-за стола, подошёл к двери и при помощи системной комнаты открыл её.

— Простите, мы немного опоздали? — произнёс высокий загорелый мужчина.

— Кьюитас? — спросил Вилл больше не у мужчины, а у себя. Да, плашка над головой подтвердила догадку. — А ты – Лондин?

Волшебник немногим моложе Кьюитаса кивнул и поправил и без того прекрасно зачёсанные назад тёмно-каштановые волосы. Вилл отошёл в сторону, пропуская гостей, и закрыл за ними дверь. Взгляд зацепился за лежащую на одной из полок стрелу Керпула.

«Надо было попросить Фалгию её отдать», — запоздало подумал Вилл, снова возвращаясь на место. Интересно то, как Инсант поприветствовал мужчин. Если рукопожатие для Рейта и Лондина было крепким, то протянутую руку Кьюитаса глава Гладусов пожал с большой неохотой, даже не сжимая своей руки. Мужчины так же обменялись холодными взглядами, в которых не было ни капли тепла.

Вилл встревоженно переводил взгляд с одного главу на другого. Подробности шатких взаимоотношений между Инсантом и Кьюитасом известны не были. Кунд в общих чертах дал характеристику Кьюитасу, и, быть может, из неё и вытекала нетерпимость со стороны Инсанта. Кьюитас – рыцарь тридцать второго уровня. Высокий, прекрасного телосложения, с серьёзными тёмно-зелёными глазами, волевым подбородком и аккуратно стриженной бородой. Казалось бы, идеальный воин, способный повести ребят на передовую, безупречный рыцарь из любовных романов, облачённый в начищенные до блеска стальные доспехи. Вот только, со слов Кунда Кьюитас был ПВЕ-игроком, который не только в своей жизни не участвовал в ПВП, но и гордился, что за свою долгую игровую карьеру он не навредил и даже не сразился ни с одним игроком. Эталлонный ПВЕ-игрок, для которого виртуальные онлайн миры состоят из одних лишь сражений с монстрами. Кьюитас собрал возле себя комьюнити единомышленников, создав гильдию, и многие пошли за своим лидером в эту игру. По злой иронии, именно Кьюитас стал причиной, по которой они все загремели именно в этот мир. Казалось бы, игроки, заточенные на сражение с монстрами, должны стать главной действующей силой в этом мире, вот только Пожиратели не были обычными мобами – в каком-то смысле они вели себя как игроки, адаптируясь к ситуации и не действуя заготовленными шаблонами. Карающий меч покрылся ржавчиной и сломался, и вместо помощи игрокам, храбро защищающим Северные земли от Пожирателей, Кьюитас собрал всех своих ребят и увёл их под Купол. К чести Кьюитаса, его гильдия не была полностью бесполезной, и все ребята занимались другими делами – кто-то торговал, кто-то добывал ресурсы и отправлял их на Север, кто-то занимался земледелием вместе с НИПами. После падения Северных земель и ухода игроков к Куполу, гильдия Кьюитаса оказалась самой многочисленной, и по примерным подсчётам в ней состояли почти сорок процентов уцелевших игроков.

Место рядом с Кьюитасом занял Лондин. В некотором смысле волшебник был полной противоположностью главе самой большой гильдии. Если Кьюитас сконцентрировал вокруг себя и своей гильдии наибольшее количество игроков и занимался в первую очередь интересами своих ребят, то волшебник Лондин был одиночкой, и стал известен тем, что помогал таким же одиноким ребятам, по ряду причин не вписавшихся не в одну из гильдий. Над тоненькими губами расположилась не менее тонкая линия усиков. Если глаза Кьюитаса источали серьёзность, то Лондин выглядел максимально добродушно и располагал к себе одним лишь взглядом. Даже его одежда была простая – обычная чёрная рубашка и тёмно-синие брюки. Если Кьюитаса пригласили с расчётом услышать мнение его крупной гильдии, то вот Лондин должен был поделиться настроением среди одиночек, до которых в обычных условиях никому и дела нет, а если и есть, то в самую последнюю очередь.

Вилл внимательно обвёл взглядом каждого приглашённого. Инсант, глава самой опытной и боевой гильдии с лучшими игроками этого мира. Меолин, глава гильдии крафтеров, способная обеспечить их всех необходимыми ресурсами и снаряжением. Рейт, осторожный стратег и голос разума. Кьюитас, лидер крупнейшей гильдии. Лондин, представитель одиночек, и Тиби, для которой будет свой вопрос. Почти все приглашённые на месте, но пустовал ещё один стул.

— Виллиус? Мы ждём ещё кого-то? — спросила Меолин.

— Да. Надеюсь, скоро придёт, — задумчиво ответил Вилл.

С этим гостем было больше всего сложностей, поскольку он был единственным, у кого не была доступа к Куполу. Как старейшина, Кунд мог изгонять из Купола, но вот ещё не было ни одного случая, когда изгнанного возвращали назад. Кунд пообещал, что повозится с доступными системными настройками, и хотелось бы верить, что всё получится.

Появившейся с приходом Кьюитаса напряжение стало острее. Инсант то и дело перекидывался с ним сухим взглядом, и казалось, что глава Гладусов с трудом сдерживался от того, чтобы не вонзить в рыцаря колкость. Сам Кьюитас не обращал на Инсанта внимания, словно тот был пустым местом, и предпочитал не смотреть в его сторону.

Наконец, раздался очередной стук. Вилл с нетерпением вскочил и быстрым шагом подошёл к двери, раскрывая её перед последним гостем.

— Простите, задержался, — сразу раздался бодрый мужской голос. Пепельные волосы, мужественный взгляд карих глаз, шрам, рассекающий всю правую щеку. СерыйШрам. — Возникли небольшие трудност…

— Виллиус! Какого…Что он…Как у тебя вообще наглости хватило прийти сюда?

Меолин, казавшаяся нерушимым источником тепла и света, изменилась в лице. Улыбка уступила место злобному оскалу, взгляд лишился всякого намёка на что-то хорошее. Вскочив со своего места, она подлетела к Шраму и изо всех сил ударила его по лицу ладонью, звонкой пощёчиной. От неожиданности все замолчали, и звон от удара озадаченно повис в воздухе.

— Меолин. Я тоже тебя рад видеть, — сдержанно ответил Шрам, потирая покрасневшую левую щеку. Удивительно, как система вообще пропустила такой удар, но, быть может, связано с более мягкими настройками приватности для женщин.

— Ты…скотина такая… — рычала Меолин, задыхаясь от ярости. Несмотря на то, что была на голову ниже Шрама, сейчас она выглядела в десятки раз более угрожающе, чем один из лучших ПВП-игроков этой игры. — Ты погубил сотни игроков! Тысячу! И ходишь здесь, как ни в чём не бывало! Виллиус! Что. Он. Тут. Забыл?

Вилл с трудом выдержал яростный взгляд Меолин. В глазах Инсанта и Кьюитаса тоже было радости – вот здесь они сошлись. Рейт, Лондин и бедная Тиби встревожено переводили взгляд с одной стороны конфликта на другую.

— Шрам здесь по моему личному приглашению, — наконец ответил Вилл. — Он – один из лучших ПВП игроков, которых я только встречал, и его опыт и нестандартное мышление помогут нам в общем деле.

Увидев, что яростная Меолин хотела что-то возразить, Вилл дополнил:

— Я прекрасно знаю, что и как сделал Шрам, но при всей чудовищности его поступка он, вероятно, спас и ваши жизни. Если бы не его волевое решение, то все бы вы сейчас сидели в плену у Пожирателей, и в отличие от нашего текущего положения, спасти вас было бы просто некому, — Вилл строго обвёл взглядом каждого. — Давайте думать как взрослые люди. Вы не хуже меня должны понимать, что в этом аду иногда важно принять сложное, в чём-то бесчеловечное решение ради общего блага.

Казалось, что эти слова помогли немного остудить пыл Меолин. Инсант и Кьюитас так же немного успокоились. Помощь пришла с неожиданной стороны.

— Шрам, — произнес Рейт, исподлобья смотря на Шрама, словно стесняясь смотреть тому в глаза. — Спасибо тебе. Я знаю, что ты сделал и зачем. Мы держали Западную крепость, и были на грани смерти от голода. Твоё…решение перераспределило ресурсы и мы получили немного еды, что помогло протянуть до Купола. Спасибо.

Шрам некоторое время буравил Рейта недоверчивым взглядом, а после спокойно кивнул. Пройдя к единственному свободному стулу, страж подтащил его так, чтобы сесть немного поодаль от остальных, забросив одну ногу на другую.

— Пожалуйста. И да. Я сожалею о своём поступке и раскаиваюсь до сих пор. Каждый день я прошу прощения у всех павших ребят, пусть они и не слышат моих извинений.

— Надеюсь, мы эту тему закрыли, — подытожил Вилл, снова потирая ноющие от усталости виски.

С этим разобрались, но впереди поджидала другая, более трудная задачка.

— Вчера вечером каждый из вас получил сообщение, в котором я коротко обрисовал ситуацию. Игрок Алард пришёл к нам с того мира, но умер он внутри третьего легендарного подземелья. Оно служит последним оплотом защиты, третьим слоем Купола. Если Купол падёт – Пожиратели уничтожат нас за несколько часов. Мир погрузится во тьму, мы упадём на первый уровень и все дружно улетим в темницу, где заточены тысячи пленных душ. Действовать нужно быстро, и самое главное, мы должны принять непросто решение, — сглотнул Вилл. — Либо мы бросаем умерших и уходим отсюда оставшимися игроками и НИПами, либо мы пробуем спасти убитых и возвращаемся все вместе. Сам я принять такое решение не могу. Я сильный, но не всемогущий. Мне в любом случае нужна ваша помощь, но если вы решите…уйти, то я поддержу это решение.

Меолин возбуждённо вскочила, смотря на них взглядом, словно она оказалась среди умалишённых.

— Что тут вообще думать? Как здесь можно выбирать? Есть только одно решение – мы должны спасти всех наших ребят! Многие отдали пожертвовали собой ради нашего благополучия, и что, мы теперь возьмём и так просто уйдём? Бросить их – это вершина бесчеловечности! Там пали и мои ребята, которые мне как дети! Нет, мы должны подумать о них и спасти!

— Меолин. Ты вроде женщина взрослая, а рассуждаешь как ребёнок, — сухо произнёс Кьюитас. — А ты не думаешь, что в первую очередь мы должны позаботиться о тех, кто выжил?

— Нет, я…

— Многие ребята, в том числе и мои, отдали свои…души за наше спокойствие, а ты предлагаешь обнулить их труд ненужным благородством?

Меолин злобно зыркнула на Кьюитаса.

— А ты предлагаешь уйти и бросить их в этом кошмаре?

— Именно, — Кьюитас спокойно выдержал и этот взгляд. — Я думаю о своей безопасности и своих игроков, и мыслю не только игрой. В жизни я единственный кормилец семьи. Хорошо, что сейчас работает технология с искажением времени, и моё отсутствие будет практически незаметно. Но если у нас не получится? Если мы все умрём, и я просижу в плену Пожирателей долгие месяцы? Кем вернусь в реал? Овощем с искорёженными мозгами? И кто будет содержать мою семью, ты? А что на счёт остальных? Нет уж. Я считаю, что надо уходить, пока такая возможность есть.

— Инсант? — спросил Вилл.

Мужчина задумчиво стучал пальцами по столу, смотря на красивую стрелу Керпула.

— Как бы мне ни хотелось соглашаться, но Кьюитас прав. С одной стороны. Чем благородно размахивать мечом, лучше позаботиться о крепости щита. Но с другой…Там, в плену, и наши парни, девушки. Я обещал им защиту и что не брошу их.

— Посуди нам. Разве бы твои ребята хотели ненужных жертв? — спросил Кьюитас, но на Инсанта даже не посмотрел.

— А ты думаешь, что все, кто находится в том плену, не хотят, чтобы их освободили? Даже если они заявят обратное. Здесь нет героев, желающих самоотверженно отдать жизнь за других. Все мы простые люди, и все хотим жить.

— Настроение у простых игроков такое же, — вставил Лондин. — Вчера после свадьбы я аккуратно позабрасывал удочки. Настроения спорные. Я попросил представить ситуацию с выбором, и часть сказали, что нужно уйти, часть, что мы должны остаться и вернуть всех.

— Вот и я в ступоре, — Шрам почесал правую щеку, проведя пальцем по глубокой ране. — С одной стороны, основное правило массовых стычек – если ситуация дерьмо, то лучше свалить и сохранить хоть кого-то, чем потерять в глупой атаке всех. С другой…после того, что я сотворил, убегать, вроде как, не в праве?

— Именно поэтому вы все здесь, — сказал Вилл, убирая все пергаменты со стола и раскладываю переданную от Кунда карту. Детализированная в мельчайших подробностях, и, что более важная, с нужными пометками и всеми разведывательными данными, что были собраны за все эти месяцы. — Лучшие умы этой игры должны придумать лучшую тактику.

Все склонились над большой картой.

— У нас есть три проблемы. Первая, — Шрам начал загибать пальцы. — Мы слишком мелкие. Маленькая шавка слона не победит. Если шавок много, ещё шансы есть, но и слонов у нас не одна штука.

— При желании десятка высокоуровневых Пожирателей растопчет нас, как детей, — отметил Инсант. — А если им поможет кто-то…ещё, то будет совсем плохо.

Судя по косому взгляду на Тиби, этим «ещё» считался кто-то из Десятки.

— Тиби, — обратился к девушке Вилл. — Мы не донимали тебя этим вопросом, но теперь нам нужен ответ. Среди Десятки есть семеро предателей, но ты и ещё двое твоих товарищей своему слову не изменили. Нам нужна их сила. Где они?

— Совершенно без понятия, — прошептала девушка. — Они могут быть где угодно.

— Ну всё-таки, — мягко надавил Вилл. — Хотя бы примерно, у тебя ведь должны быть предположения.

Тиби покачала головой.

— Честно, Вилл. Я же всё время сидела в темнице, и, сам понимаешь, весточки от ребят не получала. Как и сейчас.

Вилл разочарованно сжал губы. Два НИПа максимального уровня могли бы очень серьёзно помочь в их вылазке.

— Хорошо. Тогда будем основывать наш план на том, что у нас нет двух сильных представителей Десятки. Но спрошу ещё раз – несмотря на противоречие, все согласны попробовать? Кьюитас, особенно этот вопрос к тебе?

— Моя позиция не изменилась, — решительно ответил мужчина. — Я считаю, что вы хотите провернуть полнейшую глупость. Если вы сможете придумать вменяемый план, в котором шанс на успех не составит десятую процента, то я, возможно, мнение изменю.

— В таком случае работаем. Рейт, сейчас нам очень пригодятся твои стратегические таланты. Есть идеи, как нам взять эту темницу? Не спеши и подумай.

Рейт кивнул и склонился над картой ещё ниже. Слева встал Шрам, рассматривая её с хмурым видом и что-то шепча под нос. Возле стола рассредоточились и остальные. Вилл смотрел на карту, молясь, чтобы среди множества вариантов они нашли единственный, самый безопасный и эффективный.

Глава 3

— Ну же, Плотва, не упрямься! Давай! Ты же перепрыгивал такие расстояния раньше!

В ответ раздалось недовольное фырканье. Вилл решил зайти с другой стороны:

— Хорошо. Я тебе дам что-нибудь вкусненькое. Или сладенькое. Или вкусненькое и сладенькое, — соврал Вилл мягким голосом.

Ничего вкусного с собой не было. Все запасы еды – немного хлеба, говядина для статов и бутылочка томатного сока, одного из самых непопулярных напитков этого мира.

Либо конь не поверил, либо сладенькое и вкусненькое его не интересовало. Делать нечего. Вилл вздохнул и отозвал коня. Ездовой питомец с печальным ржанием растворился в воздухе, словно прощаясь с хозяином.

— Кровавый полёт! — уверенно произнёс Вилл.

За спиной с успокаивающей упругостью расправились кровавые крылья. Тёмно-красные капли разлетелись во все стороны, окропив собой толстый ствол дерева с засохшей корой. Вилл оттолкнулся от мягкой земли и взлетел, перелетая небольшую речку, которая больше напоминала разлитые чернила, медленно утекающие вниз по неровному столу. Как и многие реки этого мира, «чернильная река» не была безопасной, а именно наносила урон тому бедолаге, кто рискнёт перебраться по ней вплавь. Перелетая реку, Вилл бросил осторожный взгляд вниз. Десяток капель отчаянно пытались дотянуться до пролетающих ног, а нескольким это даже удалось. Несмотря на защиту в виде кровавых сапог, ноги почувствовали неприятный холод, а здоровье просело на пару процентов.

— Вот бы здесь была хоть одна нормальная речка… — вздохнул Вилл, поднимая лицо к вечернему небу.

«Вечерним» его можно было назвать с большой натяжкой – несмотря на относительно раннее время в пять часов вечера, всё небо было затянуто тьмой. Ни красивых звёзд, ни Луны, Солнца или другого диска. Лишь нечёткий силуэт за плотной пеленой туч, через которые пробивались крохи системного освещения, помогающего не блуждать в кромешной тьме. И пугала не столько тьма, сколько факт, что с каждым днём она приходила всё раньше и раньше. Со слов Кунда и остальных ребят, которые провели в этом мире многие месяцы, раньше и Солнце светило ярче, и заходило оно намного позже, но чем слабее становились игроки, чем ближе к Куполу их загоняли Пожиратели, тем темнее становился сам мир. Из этого вытекало единственное предположение – как только третий слой Купола исчезнет, как только Пожиратели получат полную свободу в отсутствие последней помехи, как весь мир погрузится во тьму. Во всех смыслах.

— В таком случае нам надо выбираться отсюда поскорее… — уже с укоренившейся привычкой пробубнил себе под нос Вилл, активируя вызов ездового питомца. Ржание раздалось вновь – только уже бодрое, энергичное, показывающее хозяину, что смотри, я могу унести тебя хоть на край света. Так далеко ему не надо – путь лежит в Разрушенный город, к Башне из белого нефрита, где Нвентор проводил свои эксперименты. После пятичасового обсуждения плана по освобождению пленников, нужно поделиться информацией с ним, а также передать максимально подобный список того, что потребуется для операции. Через передаточный наушник ушла лишь малая и самая базовая часть информации, но обо всём остальном нужно поговорить лично.

Вилл на мгновение вынырнул из своих мыслей – толстая ветка, на которой не осталось ни листьев, ни даже отходящих в стороны веточек поменьше, едва не сбила с седла. Ещё до собрания было очевидно, что в их условиях придумать план по освобождению пленников будет той ещё задачкой, но всё оказалось куда труднее. Быстро всплыла главная проблема, которая способна перечеркнуть любой гениальный план – будь ты хоть бесконечно опытен, умён и хитёр, но если твой соперник в десять раз сильнее тебя – сразить его не получится. Если…

— Давайте честно. Мы слишком мелкие, настолько, что я вообще сомневаюсь, что у нас что-то выгорит, — в привычной вальяжной манере произнёс Шрам, словно они не придумывали операцию по спасению тысяч запертых игроков, а собрались сходить подраться на арену. — Однако, в ПВП есть одна мудрость. Если соперник слишком силён, у тебя есть три варианта. Самоотверженно убиться, сбежать или найти его слабые стороны, превратив в свои сильные. Первый вариант? Я пас. Второй? Мимо. А вот третий…Мы воспользуемся слабостями Пожирателей.

И такие слабости нашлись, что и стало фундаментом для шаткого плана. Первый кирпичик заложили наблюдения и разведка, проведённые Намтиком и несколькими разбойниками днями ранее. Они изучали Северные земли, в особенности территорию рядом с Темницей, которая находилась во владениях Ворса. У Пожирателей имелась одна особенность, которая даже при способности к охоте и умению мыслить, отличала их от игроков. Они – неигровые персонажи, в основе которых лежат скрипты, подсказывающие им что, как и когда делать. Даже маршруты, которые могли казаться им изъявлением воли, на самом деле были заложены системой и позволяли предугадать следующий шаг, а также найти более свободные от врагов окна.

Следующий важный момент – внезапность нападения. Поскольку их уровни слишком маленькие, и Пожиратели во главе с Ворсом должны знать об этом, то вряд ли они будут ожидать атаки в лоб. Если только…

— У них нет здесь шпиона, — прошептал под нос Вилл.

Этот момент так и не давал покоя. Отталкиваться надо от того, что шпион есть. Но кто им может быть? Игрок? Это слишком глупо и бессмысленно – зачем ставить под удар лично себя? Если мир опустеет, если погрузится во тьму и здесь не останется никого, кроме Пожирателей и Ворса, то какой смысл в таком пустом существовании. В конце концов, среди кого жить? Что есть? Ждать освобождения в таких условиях? Бред. Разве что Ворс сможет перебросить помощника в другой мир, но есть ли у него вообще такая сила? Со слов Кунда, такой перенос слишком нестабилен и непредсказуем. Единственный безопасный вариант – это Башня, которая сейчас под надёжной защитой. Уничтожить всех и воспользоваться силой Башни и сердца Релы для переброса помощника? Всё это слишком сложно и ненадёжно.

Шпион среди НИПов? Это уже больше похоже на правду, хотя Призванные и местные жители этого мира в одинаковых условиях, если даже судьба НИПов не хуже. Выхода нет – придётся плясать от того, что шпиона как такового нет, а если он есть, то среди НИПов и у него будет на руках слишком немного сведений. Разведка, фактор внезапности, системность Пожирателей – всё это основа, которая будет дополнена грамотной атакой. После часовых обсуждений они нащупали то, что способно им помочь. Грамотная и, что более важно, внезапная атака. Вилл неспешно скакал по тёмному лесу, вновь прокручивая в голове все детали. Атака начнётся с восьми разных позиций, и для неё им потребуется восемь мощнейших разрушительных бомб, способных взорвать толстые стены. Восемь равных групп одновременно взорвут стены и используют магические заклинания, чтобы использовать особенность Пожирателей слетаться на изменение магического поля. Когда Пожиратели, ведомые голодом, равномерно или не очень распорядятся по восьми точкам, семь групп используют телепортационные кристаллы, заранее установленные разведчиками-разбойниками на область возле основной группы, что позволит мгновенно собрать единый ударный кулак.

Шрам прав – они слишком слабы, но даже у игроков пятнадцатого или двадцатого уровня найдутся свои сюрпризы. Ударный кулак будет поделён на несколько групп. Игроки первой будут использовать защитные заклинания, способные поглотить урон моба любой силы – хоть десятого, хоть сто пятидесятого. Игроки второй группы понесут энергетические щиты – доработанная система куполов от Учёных. Эти щиты будут ставить при защите и отключить при атаке, позволяя наносить точечные уколы в одну цель и защищаться при необходимости. Задача третьих игроков – атаковать Пожирателей дебафами и проклятиями, снижая эффективность Пожирателей до нуля. Наконец, самые сильные игроки будут бить по ассисту одну цель, и какого бы большого уровня ни был моб, пережить синхронную атаку десятка целей он не сможет. Наконец, основой атаки станет Кровавый целитель со множеством полезных и атакующих способностей.

Благодаря собранным разведданным они быстро доберутся до Темницы, но важно было решить одну задачку. Со слов Кунда, где бы ни находилась похищенная Искра, в сосуде или специальном устройстве, она, и привязанные к ней душа и тела, после разрушения своей небольшой темницы должна упасть на землю системным предметом, который можно забрать в инвентарь и активировать немногим позже, вернув игрока к «жизни». Однако, после взрыва Темницы, а молниеносная атака будет направленна именно на её уничтожение, у них не будет времени ползать по завалам и искать все Искры. Нвентору придётся создать устройство, способное принять к себе все освободившиеся Искры, и во время короткого созвона он подтвердил, что при помощи Сердца Релы попробует создать что-то похожее.

Как только Искры будут в инвентаре, весь рейд моментально отходит. Проблема в том, что телепортационный кристалл – предмет довольно редкий, и в своей работе имел важный нюанс. Чем дальше требовалось перенести цель и чем больше было целей в принципе, тем больше ресурсов требовалось для создания такого кристалла, и затраты возрастали по экспоненте. Рейт предложил простое, но изящное решение – не тратить множество ресурсов на создание кристалла, способного перенести рейд из точки А в точку Б, а сделать несколько промежуточных остановок, причём путей отхода будет несколько, что позволит ещё сильнее сэкономить на создании кристаллов.

Вилл скакал вперёд, ещё раз прокручивая все детали плана. Он получился очень сырым. Невероятно сырым, настолько, что внутренний скептик без остановки смеялся, нашёптывая на ухо «у вас ничего не получится». И всё-таки, это план, и план далеко не безнадёжный. Обидно, что все варианты провернуть операцию самому, выглядели провальными. Щиты имели несколько ограничений, самым важным из которых было правило «один щит в одни руки». Игрок мог активировать лишь один щит, так что вариант облепить себя щитами и пролететь в Темницу в гордом одиночестве отпадает – собьют на подходе. Они подумали ещё дальше, предложив вариант взять кого-то на руки, чтобы он нёс щит и таким образом защищал кровавого целителя. Тоже мимо. С таким грузом на руках упадёт манёвренность, да и сами щиты в любом случае имели слишком ограниченный угол защиты. Именно поэтому важно напасть единым кулаком, где десяток игроков будут формировать защитную «черепаху». Как ни крути, без помощи остальных не справиться.

Обратного пути нет – после собрания было наконец объявлено игрокам и НИПам об операции. Оставалось только гадать, как её приняли, но судя по молчанию наушника, внутри Города всё было относительно спокойно. Осторожный Рейт предложил не спешить и ещё раз провести разведку, чтобы убедиться, не изменились ли ранее собранные тайминги. Вилл пригнулся, уберегая голову от очередного возможного удара. У него же своя работа, но жаль, что добираться к Нвентору пришлось не на удобных кровавых крыльях, а на коне.

«У нас всё получится», — успокоил себя Вилл. Главное – у них есть план. И теперь главное сделать всё, чтобы этот план обязательно исполнился, позволив им вытащить всех пленных и вернуться в родной игровой мир, откуда они уже сбегут в мир реальный.

***

— Нвентор? — громко позвал Вилл, входя в большой круглый зал.

Тишина. И это странно. Нвентор отличался удивительным даже для НИПа трудолюбием – казалось, что единственное время, когда он прерывался от своих опытов и великих свершений – это еда и сон. Иногда закрадывались мысли, что изобретатель вместе с Кундом водит его за нос, и на самом деле он обычный игрок, но нет. Либо Нвентор – гениальный актёр, способный имитировать скриптовую природу своей виртуальной личности, либо он действительно творение разработчиков и житель этого виртуального мира.

— Нвентор? — позвал ещё раз Вилл.

Тишина.

«Может, он наверху?» — подумал Вилл и уже хотел было сделать шаг к длинной винтовой лестнице, уходящей под самую верхушку башни, туда, где располагалось сердце Релы, как среди большой кучи разноцветных ящиков взгляд зацепился за неподвижно сидящего «дворфа».

— Эй, Нвентор? С тобой всё в порядке? — настороженно спросил Вилл, подойдя поближе.

Казалось, словно на изобретателя наложили заклинание окаменения. Разноцветные глаза, один кроваво-красный, второй небесно-голубой, немигающим взором смотрели в одну точку. Правую руку Нвентор сжал в кулак и использовал как подставку для сильного подбородка. Светло-голубая безрукавка была небрежно заляпана серыми пятнами, а в паре мест на груди и вовсе была прожжена до конца, но сейчас такие мелочи не интересовали пытливый виртуальный ум.

— Нвентор! — в очередной раз подвал Вилл, осторожно хлопая маленького изобретателя по плечу.

— Чего орёшь? Я тебя прекрасно слышу.

Нвентор ответил очень тихо и странно, практически не размыкая губ. Во всём остальном он остался недвижимой статуей – даже глазные яблоки остались на месте, не говоря уже о том, чтобы банально моргнуть.

— Напугал меня, — выдохнул Вилл, подтягивая к себе один из пустых ящиков, переворачивая его и усаживаясь рядом с Нвентором. — Я уже было подумал, что сюда влетел Пожиратель и околдовал тебя.

Нвентор не ответил. Вилл решил поиграть по его правилам и молча сидел рядышком, проследив, куда смотрит мужчина. Найти среди творческого беспорядка конкретную точку оказалось непросто, но вскоре соотношение высоты взгляда и общей фокусировки помогли найти источник внимания. Им оказалось небольшое устройство, состоящее из закрученного в спираль чёрного металла, а ближе к своей вершине спираль расходилась в четыре тоненькие антенны. На конце каждой антенны крепился серебряный шар.

— Когда у меня что-то не получается, я смотрю на предмет и размышляю до тех пор, пока не придёт идея, — тихо ответил Нвентор, не сводя взгляда с устройства.

— У великого Нвентора что-то не получается? — не удержался Вилл, хотя это была не столько колкость, сколько признание изобретательских заслуг.

— Если бы у меня получалось всё и с первой попытки, то сейчас наш мир не страдал бы от Пожирателей, а по небу бы передвигались воздушные колесницы, — Нвентор слегка приспустил каменную маску и мечтательно вздохнул.

Вилл пару минут ещё посидел рядом с Нвентором, не желая прерывать его покой, но растягивать такую идиллию опасно. У них очень мало времени, и, к сожалению, роковой таймер не встанет на паузу из-за желания немного полетать в облаках и подумать.

— А это что вообще такое? — нарушил тишину Вилл.

— Это устройство, задача которого – реагировать на приближение Пожирателей, — с нотками лёгкой грусти ответил Нвентор. — Но я решительно не понимаю, где же именно ошибся.

— А может оно как раз и работает? — подумал Вилл. — Ведь Пожирателей рядом нет.

— Даже если Пожиратели отсутствуют, четыре усика должны светиться лёгким зелёным свечением. Сейчас свечения нет вообще…

Усики усиками, но у них есть другие заботы.

— Вот окончательный список нужных предметов, — Вилл достал из инвентаря системный пергамент.

Нвентор взял его и наконец перевёл взгляд с «таракана» на список.

— Да вы с дерева упали? — недовольно произнёс Нвентор. — Я сколько раз повторял, что притащенное тобой сердце – не бездонная бочка с пивом. Нельзя без конца зачерпывать из неё кружкой – если увлечься, то вскоре кружка соскребёт дно.

— Что, всё-таки обнаглели?

Нвентор строго посмотрел взглядом разноцветных глаз.

— Вилл. Я могу всё это сделать. Но чем больше предметов мы создаём при помощи Сердца, тем слабее оно становится, и если перейти черту – у нас не получится сбежать. Всем. Кому-то придётся остаться, и что, как ты будешь выбирать? Скажешь, эй ты, коротышка, тебя мы не возьмём?

— Да тебе уготовано почётное место со всеми удобствами, — ответил Вилл, хотя общий смысл сказанных Нвентором слов ясен. Есть определённая черта, ниже которой падать нельзя. — Ладно. Но какие у тебя идеи?

Нвентор ещё раз изучил список. Так же достал свой пергамент, который в раскрученном состоянии был больше изобретателя.

— Ваш план придётся немного перекроить. Уменьшить количество групп с восьми до пяти – я не смогу сделать восемь бомб без ущерба для остального списка. Кристаллов на возвращение придётся сделать ещё больше, но на более маленький радиус.

— А без этого никак? — хмуро спросил Вилл.

Чем больше групп будет на отход, тем больше потенциальных проблем. Главная – чисто математически шанс, что среди всех нападающих убьют именно игроков с кристаллами, будет куда выше, если вместо пяти возвращающихся групп будет десять. Оставлять ребят с кристаллами за спиной так же не очень безопасно – Пожиратели могут зайти в спину, а им как никогда важно сформировать единый кулак, который будет работать чётко в одном направлении. Если умрёт игрок с кристаллом – придётся его срочно облутать и забрать кристалл к себе, что в битве может оказаться очень проблематично. Всё это плавно ведёт к одной проблеме, которую решить они так и не смогли…

— Что вы будете делать с теми, кто падёт в этой атаке? — Нвентор будто прочитал его мысли.

Эту проблему они деликатно оставили на самый конец обсуждений, но не поговорить о ней было нельзя. Они придумали план, пусть и шаткий, пусть сделанный из костылей и палок, но всё-таки план. Но что делать, если во время штурма кто-то умрёт и в итоге попадёт к Пожирателям? В итоге пришли к жёсткому, но самому правильному решению. Любые потери будут считаться потерянными окончательно. Если во время штурма в план попадут двадцать человек – будет решено уйти без них. Если сто – аналогично. Обсуждения немного смягчила неизменность позиции – ценность уцелевших в приоритете над ценностью пленников. Если хоть на мгновение покажется, что им конец, если хоть на секунду покажется, что Пожиратели близки к частичному или вовсе полному уничтожению рейда, то сразу же будет дана команда на отход с последующей подготовкой к побегу из этого мира.

— Мы их оставим, — тяжело ответил Вилл. — Но именно поэтому нам нужны телепортационные кристаллы, чтобы отойти в момент первой же опасности. Так же мы постараемся снабдить каждого в атакующем рейде индивидуальными кристаллами, на случай, если кто-то умрёт и попадёт в ловушку. После возрождения он прожмёт кристалл и отойдёт на безопасное расстояние.

Вилл поёрзал. Было немного неуютно. Нвентор продолжал сверлить строгим взглядом.

— Ваш план – коровье дерьмо, — изрёк изобретатель. — Даже когда моя бывшая жена пришла ко мне с планом по созданию устройства, способного изменить мировое гравитационное поле, в нём и то было больше смысла.

Вилл виновато развёл руками.

— Я знаю. В нашем плане много белых пятен и спорных моментов, но это лучшее, что мы смогли придумать. Одна попытка, одна сильный удар. После него мы сразу уходим, там уже без вариантов. Попробовать мы не можем – в плену очень много дорогих Призванных, и многие не простят мне, если мы уйдём вот так, бросив их тут.

Взгляд Нвентора немного смягчился.

— Эх. Ладно. Я не воин и не блестящий стратег, да и в руках оружия никогда не держал. Моя задача – творить и изобретать, — Нвентор поднёс свиток к лицу и внимательно его изучил. — Не рассчитывай, что я сделаю всё, что в этом списке, но попробую.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Вилл и похлопал маленького изобретателя по крепкому плечу.

— Да пока и не за что особо.

Нвентор спрыгнул с высокого ящика и поправил безрукавку.

— Жди здесь. Я поднимусь к драконьему сердцу и проверю расчёты ещё раз. Может, я смогу сделать для вас ещё меньше, чем и обещал.

— Ладно. Тогда я…

— Жди здесь! — с нажимом повторил Нвентор и строго дополнил. — Руками ничего не трогать!

Вилл усмехнулся и поднял ладони.

— Потрогаю исключительно воздух, и не более.

Судя по недоверчивому прищуру Нвентора, он не сильно поверил.

— Скоро спущусь, — сказал он и быстрым, насколько позволяли маленькие ноги, направился к ведущей под самую вершину Башни винтовой лестнице.

Сдержать своё обещание оказалось очень сложно. Первые несколько минут Вилл стойко держался, прохаживаясь по комнате и внимательно осматривая различные интересные устройства, каждое из которых словно жило своей жизнью – вертелось, дымилось, издавало неприятный противные звуки. Свой порыв Вилл сдержал и не прикасался к изобретениям, но вот к устройству с четырьмя усиками наклонился так близко, что кончик носа соприкоснулся с неожиданно холодным металлом. На мгновение почудилось, что усик пугающе моргнул кровавым оттенком.

— Да ну, показалось… — пробубнил Вилл и на всякий случай отошёл подальше. Сдерживать свои порывы становилось всё сложнее. Вскоре взгляд зацепился за полку, на которой неровным рядом стояли несколько книг. Вилл склонил голову, чтобы прочитать что написано на обложках.

— Сражение при Бездне духов…Двадцать один подвиг Тайя…Так…а что тут у нас…

Последней книгой с пошарпанной белой обложкой, которая выцвела и больше напоминала серую, была посвящена Искре. Такими же выцветшими золотистыми буквами было выведено:

Искра. Всё, что важно о ней знать.

— Интересно… — прошептал Вилл и не удержался. Волшебная правая рука аккуратно вытянула книгу и придержала остальные, чтобы они не попадали на полке.

Аккуратно положив книгу на стол, Вилл раскрыл её на первой странице и склонился над ней. Судя по небольшому предисловию, эта книга была написана спустя четыреста пятьдесят лет после «победы» над Пожирателями, значит, ей чуть больше пяти веков.

— Неплохо ты сохранилась… — вновь прошептал Вилл, хотя за сохранность больше надо сказать спасибо Системе, которая создала эту книгу, и Нвентору, который заботливо перевёз её из Города сюда.

На каждой страничке хватало пометок, сделанных необычными коричневыми чернилами, сильно напоминающими карандаш. Почерк Нвентора. Аккуратными маленькими буквами Нвентор делал небольшие замечания, отмечал важные строки или оставлял крохотные восклицательные знаки вперемешку с вопросительными.

Несмотря на то, что каждый человек от рождения носит в себе силу Искры, лишь немногие способны использовать её дар. Во многом эта способность зависит от «Пробуждения», важной жизненной точки, когда спящие силы пробуждаются. От чего зависит «Пробуждение» до сих пор неизвестно, но я, как и многие учёные, сходимся во мнении, что решающую роль играет сильное эмоциональное потрясение. Хорошим пробуждающим рычагом выступает искреннее стремление спасти дорогого сердцу человека…

…

…однако Искра не так проста, как может показаться на первый взгляд. По сложности она стоит на одном уровне с другими важнейшими составляющими человеческой жизни – телом и душой. Искра обладает связью с одним из десяти магических источников, который и определяет силу, данную человеку. Если Искра тянется к источнику с силами рыцаря, то именно это ремесло и должен развивать человек. Исследователи Искры долгие годы искали ответы на важные вопросы – а возможно ли перенаправить Искру к другому источнику? Или же черпать силу сразу из двух источников? К сожалению, за долгие годы исследования мы так и не подошли к разгадке, что позволяет предположить о невозможности ответить на эти вопросы…

Вилл закрыл книгу. Скорее всего, здесь собраны теоретические и относительно полезные сведения. Например, на следующей странице шли размышления о влияние Искры на общее магическое поле и к каким последствиям это влияние может привести. Почитать в любом случае будет интересно, так что если Нвентор разрешит взять книгу с собой, будет замечательно.

— Так, а здесь у нас что…

Внимание привлекла большая раскрытая книга, которая стояла на специальном постаменте. Вилл пригляделся к ней повнимательнее. Судя по всему, это записной журнал, а именно – журнал, связанный с проведёнными ранее экспериментами.

— Ну да, точно, — сказал Вилл, приподняв левую половину и посмотрев на название.

В этот журнал Нвентор записывал все проведённые эксперименты, связанные с драконьим сердцем. Изначально сила сердца Релы была под десять тысяч, но с каждым созданным предметом эта сила падала. Например, на создание одного наушника для передачи дистационных сообщений ушло пять очков.

Устройство для голосовой связи: 9854 → 9849

Судя по всему, Нвентор очень ответственно подошёл к ведению журнала. Вилл блуждал взглядом по ровным строчкам, стараясь найти хоть одну пропущенную запись, но нет. Нвентор записывал даже неудачные эксперименты:

Переносное атакующее устройство (НЕУДАЧА!): 9421 → 9399

— Вилл! — раздался приглушённый голос, с каждым мгновением становящийся чуточку громче. — Ты ничего здесь не сломал?

Вилл перевернул страницу, ближе к концу записей. Нвентор спустился по длинной лестнице и с тем же недоверчивым прищуром подошёл ближе, строго смотря снизу вверх.

— Я могу взять эту книгу? — спросил Вилл, кивая на лежащую рядом книгу по Искре.

— А что там? — уже более спокойной походкой Нвентор пошёл к столу и встал на цыпочки, чтобы лучше разглядеть книгу. — А. Бери. Я её перечитал несколько раз, но ничего ценного так и не нашёл.

— Зато ты оставил много пометок, — заметил Вилл.

— Я все книги читаю таким образом. Научный труд – это не просто набор букв. В каждой фразе может быть заложен глубокий смысл, способный перевернуть не только твоё представление об отдельно взятой области, но и всё мировоззрение в целом! — важно произнёс Нвентор.

Вилл скептически посмотрел на закрытую серую книгу. Навряд ли разработчики, а ведь именно ими была написана книга, оставили в ней и именно в ней что-то очень важное. С другой стороны, зачастую важные сведения как раз и скрывали в таких непримечательных на первый взгляд текстовых записях. Ди в своё время нашла много полезного, что помогло им не откиснуть в информационном вакууме.

— Зато твой журнал очень важен. Ты молодец – так ответственно вести учёт.

Нвентор смерил очередным недовольным взглядом.

— Опять суёшь нос куда не следует, — строго покачал он толстым пальцем.

— Да ладно, что здесь такого? — Вилл растерянно почесал голову.

— Для великого изобретателя нет ничего более постыдного, чем когда кто-то видит его неудачи!

— Ошибаются все, даже Великие, — Вилл постарался успокоить Нвентора и вновь заглянул в журнал.

Ровные строчки шли одна за другой, и Вилл уже хотел было отвести взгляд, как взгляд зацепился за что-то необычное, неестественное для столь педантичного ведения журнала.

«Здесь разрыв», — заметил Вилл. После «Большой оглушающей ловушки», которые Нвентор щедро расположил рядом с Башней, сила сердца упала до «8843», но следующий предмет начинался с показателя в «8832». Куда-то ушли целых одиннадцать очков.

— Нвентор? — Вилл посмотрел на изобретателя. — Куда делись одиннадцать очков?

— М? Какие? — непонимающе ответил Нвентор.

— Ну вот. Ты сделал большую оглушающую ловушку, а потом у тебя идёт запись о создании передаточного наушника. Между ними разница в одиннадцать пунктов. Как будто ты пропустил одну запись.

— Да? Ну-ка…

Нвентор подтянул стоящий неподалёку стул и смешно забрался на него, проводя толстым пальцем по пожелтевшим страницам.

— А. И правда. Скорее всего, замотался и забыл сделать запись. Вон, — Нвентор кивнул в сторону устройства с усиками. — Сила сердца ушла на это устройство, но поскольку я его не закончил, как не закончил и сам эксперимент, то пока не записал. Вон, видишь, я специально оставляю между строчками пустое пространство, чтобы при возможности что-то дописать. Так не нарушается структура и в журнале полный порядок.

Вилл вновь склонился над журналом. Действительно, между многими записями были пробелы, а некоторые строки шли слишком тесно друг к другу, словно Нвентор их дописал чуть позже.

— Понятно. Ну так что с нашими расчётами? Перепроверил? — спросил Вилл, отводя взгляд от журнала.

— Ага. Разочарование первое – обеспечить вас в полном объёме и всё же не смогу. На две третьих – это потолок.

— Две третьих… — прошептал Вилл, прикидывая варианты. Не окажется ли этого слишком мало? Придётся сильно уместиться как в телепортационных кристаллах, так и в бомбах.

Нвентор словно в очередной раз заглянул в мысли.

— Разочарование второе – создать бомбы требуемой мощности я не смогу…

— Как не сможешь? — воскликнул Вилл. Без них весь план точно пойдёт насмарку.

— Не смогу с учётом материалов, которые есть у меня на руках сейчас, — закончил Нвентор.

Вилл задумчиво почесал левую щеку.

— И что делать? Эти материалы можно где-то достать?

— Сами бомбы создать не проблема. Но…как бы тебе объяснить попроще…сердце Релы не только сильное за счёт своей силы, но и за счёт того, что эту силу оно способно удержать.

Получилось не слишком попроще, но общий смысл Вилл уловил.

— Сердце одновременно служит источником силы и сосудом, который эту силу удерживает и не даёт ей высвободиться? — спросил Вилл.

— Вроде того. И даже если я отщипываю кусочек этой силы, предмет, который я буду создавать, так же должен способен удержать в себе эту силу, иначе сила выветрится и ничего не будет работать.

Стало немного понятнее. Нвентор тем временем продолжил.

— Проблема в том, что для создания бомб не подойдёт обычная сталь. Её нужно закалить в особых слезах, которые находятся…

Нвентор повернулся к большой карте, висящей за спиной, взял длинную указку и ткнул в северо-западную часть карты. Вилл мысленно прикусил губу. Опять отправляться в приключение, но выхода особо и нет.

— Ладно. Раз это единственный вариант...мы всё сделаем.