Кровавый след

Часть 1

Пролог

Ночь давно вступила в свои права, и тьма окутала лесную чащу. Ветер шумел в ветвях, заставляя их раскачиваться шелестя листьями, и распугивая и без того немногочисленных обитателей. Вскоре небо заволокло тучами, от чего темнота стала ещё непроглядней. Это, впрочем, не мешало ему с лёгкостью преодолевать любые препятствия ночного леса. Он шёл вперёд, огибая лесные исполины, и легко преодолевая разросшуюся у их подножия молодую поросль. И вот старые, могучие древа остались позади, сменившись более молодыми. Вскоре исчезли и они, и его взору открылся вид на спускающуюся вниз широкую долину, усеянную невысокими утёсами. Он начал не торопясь спускаться вниз, огибая их, и постепенно приближаясь к исходной точке. И вот впереди показалась одинокая, приметная скала с раздвоенным, напоминающим пару кривых зубов верхом. Он прошёл мимо неё, и спустя пару шагов резко остановился. Да, давно знакомая, незримая обычному взгляду граница, осталась на месте. Он сосредоточился и попытался сделать шаг вперёд. И тут же внутренняя дрожь прошла сквозь всё его тело, заставив отпрянуть назад. Что же, как он и предполагал, попытка оказалась не удачной. Впрочем, именно этого он и ожидал, прекрасно понимая что, не смотря на все эксперименты, самое лучшее это всё также следовать старому, и самому надёжному плану. Он взглянул вдаль. Где-то там, за пределами незримой границы, далеко-далеко за горизонтом, находилась его цель. И когда-нибудь он до неё доберётся.

Часть первая

Сыскарь

Глава 1

На страже человеческого мира.

Под мостом было мерзко. Нет, это конечно не самое плохое место, в котором можно было оказаться осенней ночью. Сидеть несколько часов кряду где-нибудь в овраге вблизи заброшенной деревушки, или в лесу, возле какого-нибудь забытого Небом и людьми хутора уж куда хуже. И то, что наушник навёл именно на эту дешёвую харчевню на задворках Свэрга можно назвать удачей. Всё-таки город, пусть и небольшой. Народ в Северных княжествах селился всё больше в сёлах, да небольших хуторах. Даже мастеровые, те, что не в гильдиях, предпочитают селиться вблизи родных деревень, и переезжают в города лишь по особой необходимости. И то, что этого человека зачем-то понесло скрываться здесь, в городе, было большой удачей. Не для него конечно, а для тех, кто сидел сейчас под мостом, вдыхая смрад медленно текучей сточной канавы и пряча озябшие руки в глубоких карманах.

- Что же так холодно, раздери погань! - ругнулся один из стражников.

Сержант глянул на него исподлобья, и тот, поняв, что ругаться, да еще упоминая нечистую при сыскаре Ордена не самая хорошая идея, опустил взгляд. Уилл впрочем, на это никак не отреагировал. Несмотря на немалый авторитет, который давал его перстень и рисунок, он всё же был ещё слишком молод, чтобы вот так выражать недовольство в отношении местной стражи. Да и не было в словах стражника никакого проступка. Упоминание скверны хоть и порицалось хранителями Чистоты, но не могло принести вреда обычным людям. А вот то, что было внутри человека, сидящего сейчас где-то в комнатках харчевни могло.

- Может пора уже, Ваш свет? - сержант придвинулся к Уиллу, - кажись угомонились бражники-то, к рассвету дело уж идёт.

Сыскарь глянул на ночное небо. Определять время по звёздам его учили ещё в орденской школе.

- Три с четвертью. Рано, - сухо ответил Уилл. Местные стражи конечно опытные бойцы, проведшие на этих улицах всю жизнь, но не им учить его делать своё дело.

Сержант городской стражи, приставленный вместе со своим десятком к Уиллу местным градоначальником, должен был ему подчиняться. Такие правила были прописаны в Приказах и Уставах всех княжеств. Влияние Ордена на властителей, здесь на севере, всегда было значительным. А уж с началом Эпохи испытаний и вовсе усилилось до предела. И по этому, ни у градоначальника, ни у командора стражи не возникло вопросов, когда Уилл, заявился сегодня в городскую управу и потребовал помощь. Осквернённый в городе это конечно неприятно, но и не так чтобы совсем необычно. В последние годы проявления скверны стало всё чаще одолевать чистые северные земли. И поэтому стражники выполняли приказы приезжего сыскаря безропотно, но и делали это без лишней суеты. Он всё-таки был, по их мнению, слишком молод. Конечно, никто из десятка не сказал об этом прямо, но уж не понять по снисходительным взглядам опытных служителей закона отношение к временному начальнику было нельзя.

Так, слушая жизнь спящего города, они просидели еще около часа.

Наконец Уилл решил, что пора действовать, и молча коснувшись затянутого кольчугой плеча сержанта, махнул рукой. Тот в полголоса раздал приказы и его люди начали расходиться по сторонам. Сам сержант с двумя стражниками направился к входной двери, в которую, уже не скрываясь, принялся шумно барабанить. За дверью кто-то зашевелился и начал возмущенно интересоваться, кого это принесла нелёгкая. Впрочем, Уилл к этому уже не прислушивался. Быстрой походкой он проследовал к заранее обломанным доскам забора и, протиснувшись, затаился в глубине двора. Сейчас у входной двери происходит представление под названием «ночной визит стражи», и все кто не хочет попасть на это представление должны понимать, что у них как раз есть время на то чтобы унести ноги.

Первым делом распахнулось окно второго этажа. Из него выпрыгнул растрепанный верзила в одном сапоге, завалился на землю, перекатился и вскочив попытался дать дёру, конечно, совершенно безуспешно, так как тут же был схвачен парочкой стражников.

Следом открылось уже окно на первом этаже, но здесь побежать попытались сразу двое посетителей харчевни, и сразу же стали мешать друг другу. В результате один завалился головой вниз, да так и остался висеть, упершись руками в землю, а второй оказавшийся обладателем на редкость большого пуза, застрял посередине окна. Подоспевшие стражники из второй двойки наградили обоих знатными зуботычинами, и начали деловито вытаскивать наружу.

Уилл наблюдал за всеми этими действиями, находясь в тени двора. Какими бы не были причины у припозднившихся гуляк избегать встреч со слугами закона, его это мало волновало. Наверняка это всё были местные любители поживиться чужим добром. С ними стражники прекрасно справятся самостоятельно.

Тот ради кого затеялась вся эта ночная заварушка, всё не появлялся.

Он уже подумал о том, не было ли ошибочным основываться лишь на сведения одного наушника, и уже собрался было шагнуть к двери, чтобы начать проверять всё здание, как увидел в темноте крайнего окна на втором этажа лицо. Человек внимательно оглядел двор и скрылся внутри комнаты, и Уилл отчётливо осознал, что это именно тот, кто ему нужен.

Не теряя ни мгновенья, он ринулся к двери. Заскочив внутрь, пробежал коридор, достиг общего зала и свернув к лестнице, помчавшись по ступеням вверх. Тут же где-то внутри возникло то чувство, которое всегда сопровождало вот такие моменты. Какое-то жжение, появляющееся то внутри живота, то где-то в районе затылка, то, что называлось внутренним чутьём, дало понять что он у цели.

В коридоре второго этажа было темно, но это не помешало ему безошибочно выбрать нужную дверь. Вот только добраться до неё, ему было не суждено. Дверь распахнулась, с силой ударившись о стену, и тот, кто прятался в комнате, оказался с сыскарём лицом к лицу. Человек среднего роста, уже не молодой, субтильный с жиденькими волосами, одетый в потрёпанный камзол, производил впечатление именно того кем и являлся, простого слуги из княжеских или боярских. Вот только это уже был совсем другой человек. Уилл отчетливо понял это, поймав его взгляд. Скверна не просто плескалась где-то в глубине его зрачков. Не заметить её не смог бы даже не посвящённый.

Человек ринулся вперёд легко, одним толчком руки оттолкнув Уилла с дороги. Неизвестно осознавал ли он то, кто находится перед ним, скорее всего нет, иначе вряд ли оставил бы за спиной того кого оставлять не стоило.

Уилл легко сместившись в сторону, развернулся и выхватил из подвеса под курткой закреплённый там пистоль. Тут же направил дуло прямо в спину убегающего, и нажал на спусковой крючок. В коридоре бабахнуло, привычно ударив по ушам, и всё пространство заволокло клубами дыма.

Человек получив ускорение тяжёлой пулей, улетел куда то в зал, и с шумом грохнулся где-то внизу.

Сыскарь не мешкая, помчался следом. В общем зале харчевни, где еще несколько секунд назад было пусто, оказалось вдруг очень людно. Из кухни выглядывало испуганное лицо кухарки. Со стороны входной двери с палашом в руке показался сержант, за спиной которого маячил один из стражников держащий за шкирку хозяина заведения. Из двери со стороны двора показался еще один стражник. Но всех их Уилл лишь окинул быстрым взглядом. Его интересовал лишь тот, кто лежал возле стены в обломках стола и стульев. Впрочем, уже не лежал. Пытался вставать!

Понимая, что счёт идёт на мгновения сыскарь рванулся вперёд, подскочил к уже наполовину поднявшемуся человеку, вынул из ножен на поясе узкий, длинный трёхгранный стилет, и со всей силы всадил тому в грудь. Человек застыл, затем выгнулся дугой и забился в конвульсиях, окончательно доламывая мебель.

Уилл молча смотрел на происходящее. Как это обычно и бывает после сделанного дела, накатила апатия.

- О, как вы ловко то, Ваш свет, - сказал подошедший сержант. - Чтобы нечистого так успокоить быстро это надо мастерство иметь. И опыт.

Сержант бросил на него быстрый взгляд.

«Всё-таки проговорился про возраст, дал понять что, мол, молод ты еще, парень» - подумал Уилл, но говорить об этом не стал. Нагнувшись, вынул из груди убитого стилет и тщательно протерев, вложил в ножны. И лишь затем обратился к сержанту:

- Распорядитесь, чтобы осквернённого доставили на пустырь. Надо провести очищение.

Глава 2

Научные исследования, и их последствия.

Почтовая карета, натужно заскрипев, остановилась возле верселского орденского Дома.

- Приехали Ваша светлость, - отворив дверь, сказал почтовый служащий.

Уилл подхватив дорожный мешок, поблагодарил возницу и направился к Дому.

Войдя во двор, он с удивлением обнаружил, что обычно пустующее пространство перед Домом наполнено людьми. Причём пока он шёл к центральному входу, ему почудилось, будто бы он вновь оказался в счастливых годах учёбы в орденской школе. Вокруг него бегали, ходили, стояли, мчались и даже, вот ведь чудеса, степенно вышагивали юноши и девушки в одинаковых серых, невзрачных камзолах и платьях. А перед входом стояли четыре большущих пассажирскихэкипажа запряжённых лошадьми, и судя по всему имеющие к снующим по двору ученикам самое прямое отношение.

В холле Дома он столкнулся с рослым, бородатым детиной, одетым в потёртые одежды наёмника с пёстрой нашивкой на плече.

- Привет княжич, - прогромыхал тот, хлопнув Уилла по плечу.

- Привет Джок, - ответил Уилл, - что это у нас тут происходит?

Уилл обвёл рукой пространство холла, в котором тоже хватало юных орденцев.

- Молодняк из Альтрулла. Поедут с караваном до Гвелна на практику. Там сейчас в портовом каземате целая партия сырых моряков. Кто-то в Анте решил не упускать такой шанс и понатаскать молодёжь.

Теперь стало всё понятно. В Альтрулле находилась одна из трёх орденских школ, ближайшая к побережью. Так что если уж в распоряжении гвелнских вопрошающих оказались заражённые скверной моряки, то почему бы не показать будущим орденцам то, как происходит изменение. А их Дом в Верселе как раз находился на этом пути.

- Что княжич, как дело в Свэрге? - Джок упрямо называл Уилла школьным прозвищем. Хотя княжичем тот конечно не был. Всего лишь отпрыском небогатого боярского рода. Вот только если уж что и прилипает к человеку намертво, так это данное в юности прозвище.

- Справился, - с улыбкой ответил он.

- Опять, наверно, палил из своих новомодных парсантских игрушек?

- Хватило одного раза.

Джок, как и любой хороший мечник недолюбливал огнестрел. Ему было привычнее справляться клинком, нашпиговать жертву арбалетными болтами, а то и вовсе пустить в ход тяжёлую штурмовую секиру. Но так уж повелось, что каждый сыскарь работал по собственным правилам, не забывая спорить с другими по поводу того, чей способ борьбы со скверной лучше.

- Приходи вечером в «Кувшин», расскажешь, - Джок вновь с силой хлопнул его по плечу и вышел из Дома.

Уилл же протискиваясь через толпу учеников, проследовал к лестнице. «А большой выпуск ожидается в Альтрулле», - мелькнула мысль. Они с Джоком учились на севере, в Тронге, и были в одном выпуске, хотя Джок и был на пару лет старше. Школа Тронга была самой маленькой из трёх орденских школ. Но и подготовка там была наиболее суровой из всех. Что, конечно же, каждый ученик, принимал с мукой на лице во время учёбы, и вспоминал с благодарностью после.

Поднявшись по лестнице Уилл прошёл по коридору правого крыла, и отперев дверь зашёл в свою комнату. Многие сыскари и вопрошающие орденских Домов предпочитали жить на квартирах. Те, кто постарше и успел обзавестись семьями, вовсе жили в собственных домах. Однако правила заведённые в Ордене были таковы, что у любого из них была закреплённая за ним комната в Доме. Этот порядок сохранялся для того чтобы у любого из орденцев всегда была возможность отдохнуть, переодеться, или взять что-то необходимое, если было ограничено время.

Комната Уилла была прямоугольной, с большим окном, выходящим во внутренний двор. При всей аскетичности обстановки, принятой в орденских Домах, за несколько лет проживания здесь он успел обрасти довольно внушительным скарбом. В первозданном виде оставалась только кровать. Комод был уставлен многочисленными предметами, привезёнными из поездок. Причём места на нём постоянно не хватало, поэтому часть из них переместилась наверх заполненного одеждой платяного шкафа. Книжных шкафов было два, так как один из них в какой-то момент настолько заполнился, что Уиллу пришлось покупать второй. Кто-то привозил из поездок оружие, кто-то предпочитал винные бутылки, а он старался по возможности приобретать книги, и старые, имперских времён свитки и манускрипты. Места для оружия, впрочем, тоже нашлось, в виде специальной полки с закреплёнными клинками, и шкафчиками для хранения пуль для пистолей. В наличии были ещё три стула, и стол который как раз оставался совершенно пустым.

Уилл разделся, разложил по местам вещи, завернув в узел грязную одежду, и первым делом занялся оружием. Пистоль, из которого он стрелял в осквернённого, был почищен ещё в Свэрге, но сделано это было на скорую руку. Поэтому сейчас он не торопясь достал его, и разложив на столе всё необходимое, занялся оружием более основательно.

Закончив с пистолем Уилл подхватив узел с грязной одеждой, и отправился в заднее крыло Дома, где располагались купальни и прачечная. Отдав одежду для стирки, он посетил купальни, где с удовольствием вымылся, и побрился. Затем, поднявшись в свою комнату, переоделся в чистый, хорошо скроенный камзол, нацепил на пояс привычный гладиус[1], и отправился в город.

По меркам Северных княжеств Версел считался довольно крупным городом. Орденский Дом занимал большую территорию в восточной его части, соседствуя с ремесленными кварталами. Место для обитания было не самым лучшим из-за постоянных дымов от печных труб мастерских, и запахов что издавали некоторые из соседних зданий. Но привыкшие ко многому орденцы воспринимали это лишь как досадное неудобство, составляющее часть служения. К тому же те, кто селился за пределами Дома, выбирали, как правило, места в престижной, центральной части города. Именно туда Уилл и отправился.

Первым делом зашёл в харчевню, заказав куриную похлёбку, кусок хорошо прожаренного мяса, и травяной отвар.

Пообедав, он отправился на местный рынок. Не с какой-то определённой целью, а просто походить по рядам, поглазеть на выставленные, на прилавках товары, и подумать о том, не прикупить ли что-нибудь что может понадобиться в будущем. В результате начал прицениваться к тёплому полушубку, даже надел, и начал двигать руками, пытаясь понять, по фигуре ли тот сидит, как услышал за спиной голос:

- Обновка не плоха, но с вашей привычкой к скрытому ношению пистолей вряд ли получится её часто надевать.

Сыскарь обернулся к говорящему. Его взору предстал крепкий, седобородый старик, с проницательным взглядом, хорошо одетый и опирающийся на толстую трость.

- Здравствуйте профессор, - поздоровался Уилл.

- Здравствуйте, сквайр Гвенингтон, - степенно ответил старик, - но уже говорил Вам, моё профессорство осталось в далёком университетском прошлом. Сейчас же я просто вольный исследователь загадок нашего мира.

- Что не отменяет былых заслуг, - парировал Уилл. Он снял полушубок, вернув его продавцу, и вновь обратился к старику, - и как последние успехи в исследованиях, мастер Зейн?

Видимо такое обращение старика устроило в большей степени, он приветливо улыбнулся.

- Да вот сейчас как раз пытаюсь разобраться в природе Ваших феноменальных способностях.

- Ну, вы преувеличиваете мою значимость мастер. То, что мы обсуждаем не так уж и необычно. И встречается если не повсеместно, то довольно часто.

- Да, встречается. Но по поводу частоты я бы так не сказал. По моим предположениям даже среди ваших коллег, не чаще чем у одного из тридцати.

Уилл неопределённо пожал плечами, как бы оставляя данное утверждение на усмотрение своего собеседника.

- Кстати раз уж у нас зашёл об этом разговор. Быть может, если Вы сейчас располагаете временем, мы зайдём в мою лабораторию, и проверим одну версию?

- Мне кажется, профессор, - улыбнулся Уилл, - или Вы оказались на рынке в этот час вовсе не с целью покупки продуктов для вечерней трапезы?

Зейн, на этот раз, не обративший внимание на «профессора», признался:

- Да, мой юный друг, признаться, последние дни меня захватила одна идея, и я, дождавшись Вашего приезда, сразу направился на поиски.

Уилл, тактично не став уточнять, кто в их Доме сообщает такую информацию, сказал:

- Ну что же, тогда пойдёмте. До вечера у меня есть время.

И они не торопясь направились к жилищу профессора. Сам он происходил из благородного рода Швартца. Но большую часть жизни провёл в Парсанте. Однако после того как ушёл с преподавательской деятельности почему-то не вернулся на родину, а приехал сюда. Тут жил, как и подобает столь уважаемому жителю города, в большом доме, на одной из центральных улиц. Уиллу уже доводилось бывать здесь в гостях. Они частенько, во время его перерывов между исполнением им своих обязанностей, проводили время в диспутах на самые разные темы, как правило, сидя в библиотеке. У Зейна было множество книг в самых разных областях науки, от математики и механики, до алхимии и новомодной сейчас зоологии. Но настоящей страстью старого учёного было изучение влияния скверны на жизнь людей, и вообще всего, что с этим связно.

Они вошли в дом, где Зейн сразу вдруг заявил:

- Скажите юноша, - когда его начинала занимать какая-то идея, он как-то сразу словесно омолаживал Уилла. Наверно сказывалась многолетняя привычка общения со студентами, - не будет ли большой бестактностью с моей стороны сразу предложить Вам перейти в мою лабораторию?

Как правило, посещение дома профессора начиналось с распития крепкого, явно дорогого травяного отвара. После чего они, увлекаемые какой-то темой, и перемещались в библиотеку. И то, что Зейн предложил сразу проследовать в лабораторию, говорило о том, что у него действительно подготовлено что-то необычное.

Они спустились в подвал, занимавший пространство под всем домом. Дневной свет, через небольшие оконца сюда почти не проникал, и Зейн начал зажигать свечные фонари, висящие на стенах и многочисленных колоннах. Внутренних стен здесь не было, от чего помещение казалось ещё более просторным. Уиллу уже доводилось тут бывать и, тем не менее, он с интересом стал осматриваться. Здесь было много весьма любопытных предметов, расставленных на нескольких столах, стульях, и этажерках. От различных колб, мензурок, и наполненных чем-то сосудов, до разобранных механизмов самого разного назначения. Причём всё это располагалось в столь хаотичном состоянии, что у Уилла возникла ещё одна версия того, из-за чего Зейн в своё время был вынужден покинуть Университет. Всё это дополняли чучела различных животных, птиц, и рыб, расставленные во всех возможных местах, причём внешний вид некоторых был столь причудлив, что заставлял сомневаться в их естественном происхождении.

Профессор, закончив с освещением, подошёл к Уиллу и сказал:

- Ну что же мой юный друг. Давайте не будем откладывать дело, и сразу приступим к главному. Пойдёмте.

Он провёл Уилла в дальний от входа угол подвала и, раскидав в разные стороны собранный там хлам, поставил стул, расположив его так, чтобы сидящий на нём оказался лицом к углу.

- Прошу, - сказал он, предлагая своему гостю присесть.

Уилл сел на предложенное место, а профессор зашуршал чем-то за его спиной, проводя там какие-то манипуляции.

- Тот эффект который я наблюдал при нашей последней беседе оказал на меня довольно сильное впечатление. Ведь давно известно, что суть того, что называется магией, именуемой представителями вашей организации скверной, обладаем неоспоримым фактом влияния на любые материальные проявления нашего мира, идущие вразрез с их естественной природой. Однако обратный эффект есть вопрос неизученный, что в свою очередь даёт обширные возможности.

Вот в таком ключе Зейн продолжал вещать ещё какое-то время, пока Уилл не потерялся в обширности всех этих тезисов, и особенностях научной терминологии. Тогда, чтобы немного отвлечь старого учёного, он сказал:

- Иногда во время наших бесед мне кажется, что более сведущего в данном вопросе человека чем вы, не существует.

- Ну, мастер Гвенингтон, это уж вы мне льстите. Я, конечно, достиг некоторых успехов в этом направлении. Однако есть множество других людей кто также может похвастать довольно обширными знаниями в этой области. Во-первых, это, конечно же, мои университетские коллеги. Во-вторых, представители вашего Ордена, из тех чьё служение состоит не в практической, а в так сказать теоретической плоскости. В-третьих, Верховная мать Великого Лона, личность хоть и весьма загадочная, но бесспорно очень осведомлённая в данных вопросах. Ну конечно нельзя забывать и о тех, кто проживает непосредственно в осквернённых землях. Уверен, что среди них есть те, кто проводит исследования так сказать прямо в полевых условиях. Ну-с, приступим.

Уилл слегка повернул голову и спросил:

- И что мне нужно делать?

- Ваша задача, по сути, проста. Вам нужно будет закрыть глаза, сосредоточиться на своих ощущениях, и всякий раз, когда Вы почувствуете тот дискомфорт, что испытываете во время своей работы, незамедлительно сообщать мне.

- Хорошо, - сказал Уилл, и послушно закрыл глаза.

Послышались удаляющиеся шаги, и профессор покинул подвал. Через какое-то время вернулся и сказал:

- Внимание! Начинаем.

Следом послышались его неторопливые шаги. В какой-то момент Уилл испытал то же чувство, что испытал недавно, в харчевне Свэрга. Он даже дёрнулся от неожиданности, но быстро взял себя в руки и сказал:

- Есть.

- Отлично, отлично! - сказал профессор и зашуршал бумагой, что-то записывая.

Такая процедура повторилась ещё четыре раза. Затем Зейн удовлетворённо хмыкнул, и произнёс:

- Что же, отличный результат. Вы прекрасно справились. Можете подниматься. Я произведу некоторые расчёты, и затем всецело в Вашем распоряжении.

Уилл открыл глаза, встал со стула, и подошёл к столу. Профессор, наскоро освободив на столе место записывал что-то на листе бумаги.

- И какие предварительные выводы?

- Вы знаете, довольно интересные, - не переставая скрипеть пером, проговорил Зейн. Хотя, в общем-то, Ваша реакция на образцы укладывается в предварительную корреляцию.

Уилл, всё ещё испытывая внутреннее жжение, окинул глазами пространство, и увидел стоящие на соседнем столе пять небольших чёрных коробочек. Он подошёл, и открыл крышку у одной. Затем по очереди открыл все остальные, и изменившимся голосом сказал:

- Ну что же, хорошо, что эксперимент увенчался успехом. А теперь сходите, пожалуйста, в орденский Дом, и сдайте эти образцы управляющему.

Зейн, услышав изменения в голосе своего гостя, оторвался от своего занятия, и вскинул на него взгляд.

- Вы считаете, что это необходимо? - неуверенным голосом спросил он.

- Да, - твёрдо ответил Уилл. - И в подробностях опишите всех, кто помог Вам достать это, а также всё, что Вы знаете о возможном пути, которым эти… предметы были доставлены в Версел. А теперь извините, но я вынужден откланяться. Мне пора.

И он, напоследок посмотрев на лежащие в коробочках небольшие, запечатанные колбы, заполненные засохшей кровью, покинул подвал.

В «Кувшин» Уилл пришёл уже в сумерках. Это было излюбленное место сбора орденских сыскарей. Кто-то из коллег Уилла приходил сюда постоянно. Другие наведывались лишь от случая к случаю. Однако традиция приходить в «Кувшин» после возвращения в Дом, была среди сыскарей незыблемой. Здесь праздновали удачно выполненные задания. Здесь отмечали новые назначения, и другие важные события. Здесь же поминали павших товарищей. Так что «Кувшин» за годы своего существования стал для орденцев Версела этаким местом неофициальных сборов.

Зайдя в зал Уилл, тот час же направился к угловому столу, за которым сидели двое его коллег. Первым был Джок, успевший переодеться в форменный орденский камзол. От предыдущего наряда на нём был лишь широкий пояс с закреплёнными на нём фальчионом[2], и длинным кинжалом с широкой гардой. Перед Джоком стояло большое блюдо с бараньими рёбрышками, которые он с удовольствием поглощал.

Второй сидящий за столом, бывший значительно старше их с Джоком, был настоящим франтом. Одет он был в яркий камзол голубых расцветок, с многочисленными кружевами, и серебряными пуговицами. На лице красовались напомаженные, закрученные на парсантский манер усики. Он вообще выглядел как этакий завсегдатай модных столичных салонов, и знаток придворного этикета. Образ портил только лишь висящий на поясе, вместо дуэльной шпаги, тяжелый меч. Модник к стоящему перед ним блюду с бараниной как будто и не притронулся. Лишь смаковал налитое в высокий стеклянный бокал вино.

- Здравствуй Чесер! – подойдя, поздоровался Уилл. - Долго тебя не было.

- Да уж, пришлось попутешествовать, - ответил модник.

Джок ногой пододвинул к нему стул.

- Падай, дружище!

Уилл сел на предложенное место. Подошедшая к столу хорошенькая служанка приняла заказ, и убежала на кухню. Джок, оторвавшись от своего блюда, налил в чистую кружку вина, и, подняв свою изрёк.

- Давай, княжич, за чистый лёд! - произнёс он традиционный для орденских сыскарей тост.

Они чокнулись кружками, а Чесер отсалютовал им своим бокалом.

- Как съездил? - спросил он у Уилла. Будучи старшим по возрасту среди сыскарей, он считал своим долгом интересоваться у молодых коллег подробностями сделанной работы, и давать при необходимости полезные советы.

- Нормально. Расспросил наушников. Узнал где искать. Нашёл. Уничтожил.

- Долго возился?

- Да что ты его допрашиваешь, Чес? - вмешался Джок. - Расскажи лучше как ты с изменённым разобрался.

Уилл вопросительно посмотрел на Чесера.

- Изменённый? Это, в смысле, изменённый скверной? Ты где же такого нашёл? Они ведь не попадаются.

Чесер в задумчивости повертел бокалом.

- В Лачистере. Скандальное дело. Местный боярин наладил доставку скверны через княжеских вестовых. Там отследить было почти невозможно. Их же не проверяют. Я этот клубок от южной границы разматывал. Там явно оседало что-то, что из Твенгауэра шло через восточный перевал. А дальше глухо. Так я две недели под видом старьёвщика по пограничным сёлам ходил, пока на вестового внимания не обратил.

Уилл представил себе как Чесер ходит в драной одежде, с тачкой набитой всяким хламом, и широко улыбнулся. Тот, впрочем, не стал на это реагировать, и продолжил свой рассказ:

- Вестовой уж больно странно вёл себя. Они обычно в мыле все, а этот что-то больно нетороплив, и по сторонам посматривает. Ну, я его и проследил, как он с караванщиком шушукается. Вычислил, по какой дороге помчится, и перехватил.

- И хорошо, что скверну нашёл, а не любовные письма какой-нибудь твенгаурской крали, - вмешался Джок, и захохотал.

- Так скандал и случился, - невозмутимо продолжил Чесер. - Там два десятка зелий в склянках было, так они даже на вид скверной сочились. Вестовой как увидел что вёз, тот час же хозяина сдал. И ещё двоих из их братии, которые тем же занимались. Мы отряд собрали, и в Лачистер помчались, чтобы боярин-отступник ничего не заподозрил. Ну а на месте уже наших привлекли, обложили со всех сторон. Причастных больше двух десятков было.

- Ты про изменённого расскажи, - хрустя очередным рёбрышком, сказал Джок.

Чесер осуждающе посмотрел на своего молодого друга, и продолжил:

- С изменённым, это отдельная история. Когда вопрошающие тряхнули боярских домочадцев, те признались что тот иногда после общения с вестовыми уезжал в пригородную усадьбу. Местные вовсю городской дом переворачивали, ну а я решил этот адресок проверить. Взял с собой новика вопрошающего, и пару стражников. Приехали мы на место, а там только конюх, и кухарка глухонемая. Я дом обошёл, пусто. Так бы и уехали, да молодой, даром, что вчерашний школьник, глухонемую так распечатал, что та место и показала, где в доме дверка потайная. А за ней желобок вниз идёт. Вот она раз в день туда еду и скидывала. Мы ещё раз прошлись. Ну и ход потайной нашли вниз, в подвал что под подвалом. Вот там за решёткой изменённый и сидел.

- Ничего себе! - обалдело проговорил Уилл, - и как выглядел?

Чесер поморщился.

- Да жутко он выглядел. Изменения далеко зашли. Ростом локтя четыре с половиной, кожа уже и не кожа, а как чешуя какая-то переливается. И шипы по всему телу. А уж физиономия… летучую мышь напоминала, только зубов побольше.

- Так и что ты сделал?

- Да ничего особенного, - всё также невозмутимо отозвался старший сыскарь. - Он в первый момент, похоже, не понял кто я такой. Спрашивать даже что-то начал. Так я в него арбалет сразу и разрядил. Но он пока упокоился, пришлось ещё болтов восемь потратить.

- А он что же?

- Так, а что он сделает, через решётку-то? Ничего. Так его и расстрелял. Потом решётку открыл, и стилетом дело закончил.

- Лучшая работа года! - провозгласил Джок, и отметил это очередной выпитой кружкой вина.

Чесер вновь поморщился.

- Да чего там лучшего? Мясником себя ощутил.

- Так, а зачем его там вообще держали? - снова спросил Уилл

- Честно говоря, я так и не понял, - задумчиво ответил Чесер. - Боярин этот не просто скверной баловался. Он цель какую-то перед собой ставил. Экспериментировал так сказать. Скверной людей заражал, и смотрел что будет. Изменённый далеко не первый был. До него там много кого побывало. У боярина даже специалист особый был, из Университета.

Уилл при этих словах чуть не вздрогнул, вспомнив только что покинутый дом Зейна.

- Что прямо настоящий профессор? - спросил Джок.

- Нет. Так, студент-недоучка. Но дел они там понаделали много. И записывали всё. Целый архив в доме обнаружился. В общем лачистерским это дел ещё разматывать и разматывать.

И Чесер вновь припал к своему бокалу.

Далее они обсуждали ещё какие-то подробности недавних дел. Джок рассказал про недавнюю поездку на побережье, как он в одиночку столкнулся с пятёркой контрабандистов пытавшихся провезти осквернённых птиц для какого-то подпольного заведения. Заказали ещё пару бутылок вина. Уилл прикончил свою порцию рёбрышек, и стал подумывать о том, чтобы отправиться в Дом, тем более что разговаривать становилось всё сложнее. За соседним столом обосновалась компания из шестерых наёмников, в форменных куртках роты находящейся на службе князя. Выпили они явно больше сыскарей, отчего атмосфера в «Кувшине» стала уж очень шумной.

В этот момент в дверях показался ещё один их коллега. Мужчина средних лет, неряшливо одетый, с жиденькой, козлиной бородкой на невзрачном лице, и длинными, такими же жидкими волосами, выбивавшимися из под криво сидящей на голове шляпы. Новый посетитель «Кувшина» был слегка помят, и явился явно нетрезвым. Он оглядел зал, и Уилл, заметивший его первым, помахал рукой.

- Вот и Гиём. Явился, наконец, - сказал он своим друзьям.

Опоздавший, увидев сыскарей, махнул в ответ, и направился к ним. Однако по пути, проходя мимо стола наёмников, немного пошатнулся и зацепившись за висящую на спинку одного из стульев перевязь с оружием, уронил ту на пол. Наёмник, которому видимо и принадлежало оружие, тут же развернувшись, ухватил орденского сыскаря за рукав камзола, и поднялся на ноги.

- Куда прёшь, пьянь?! - зарычал он тому прямо в лицо, хотя сам был, вряд ли более трезвым.

Наёмник был здоровенным, размерами превосходя не только своего оппонента, но пожалуй даже Джока. Однако это не помешало болтающемуся в его руках сыскарю заехать ему в челюсть. Удар оказался настолько сильным, что наёмник тут же отпустил одежду орденца и повалился на стол, потеряв ориентацию в пространстве. Его соратники тут же вскочили со своих мест, и кинулись на обидчика.

Уилл наблюдавший эту сцену с самого начала, поднялся с места первым. Но между ним и происходящими событиями был стол, а вот его товарищам ничего не мешало, и поэтому возле дерущихся первым оказался Джок. Он схватил вцепившегося в Гиёма громилу за форменную куртку, и со всей силы швырнул в противоположную сторону, от чего тот налетел на стол, развалив его. Однако тут же получил от другого наёмника сильный удар кулаком в лицо, от чего, похоже «поплыл», начав оседать на пол.

Чесер между тем схватился с другим, ближайшим к нему наёмником. Тот попытался нанести удар, но модник перехватил руку, и совершил бросок. Однако его противник оказался достаточно ловок, и в последний момент, ухватившись за дорогой камзол, утянул его за собой. Так они и покатились по полу, ломая мебель.

Только в этот момент Уиллу удалось присоединиться к дерущимся. Осевший на пол Джок явно был не у дел. Попавший первым под удар наёмник ворочался, пытаясь подняться со стола, но тоже пока был не опасен. Сдвинутый к стене Гиём, обменивался ударами с ещё одним, самым шустрым из наёмной братии. Ещё одного противника взял на себя Чесер, так что перед Уиллом оказалось двое, да ещё один, отброшенный Джоком вначале, похоже вновь готов был вступить в драку.

Уилл, оказавшись перед первым из противников, тем что вырубил Джока, не стал медлить, и нанёс удар ногой в колено. Тот начал заваливаться вперёд, и тут же получил то Уилла резкий удар кулаком в челюсть, начав заваливаться вниз так же, как до этого Джок. Последний из наёмников, всё ещё не вступивший в драку, увидев как быстро сыскарь вывел из строя своего противника, резко остановился, видимо раздумывая о том, что ему делать.

В этот момент на Уилла налетел тот, что был сбоку, явно намереваясь сбить с ног, и придавить своим телом. Однако тот не оплошал и на этот раз. Он каким-то чудом увернулся, и схватив наёмника одной рукой за запястье, а второй за куртку, отправил того в дальнейший полёт. Громила приземлившись, поломал уже второй стол, и затих.

Между тем Чесеру удалось отбросить в сторону своего противника, который, похоже, совсем распалившись, выхватил из ножен меч, и кинулся на начавшего подниматься модника. К счастью у того под рукой оказался стул, и он сумел отразить удар.

В это же время за клинки схватились и Гиём со своим противником успев обменяться парой ударов. Оставшийся пока вне драки наёмник также потянулся куда-то вниз, за оружием. Но вместо клинка достал лёгкий кавалерийский арбалет, который тут же взвёл привычным движением рук. Уилл увидев его взгляд, понял, что первый болт явно полетит в него, и схватился за единственный стоявший поблизости стул. И в этот момент со стороны входа раздался громовой голос:

- Стоять!

Все, остававшиеся на ногах участники драки тут же застыли на месте. Целившийся в Уилла наёмник опустил арбалет вниз.

- Оружие на пол! - вновь скомандовал стоящий в дверях человек.

Арбалет и клинки с глухим стуком оказались на полу. Чесер державший в руках сломанный стул, отбросил его в сторону. Уилл свой просто поставил на пол.

Отдававший команды человек, невысокий, седовласый, одетый в форменный орденский камзол, подошёл ближе и оглядел всех тяжёлым взглядом, который явно не предвещал присутствующим ничего хорошего. Он помолчал немного, затем сказал короткими, рублеными фразами:

- Привести в чувство. Оплатить ущерб. Разойтись! - затем повернулся к Уиллу, - Гвенингтон.

- Да, прокуратор Кройн, - тут же отозвался Уилл.

Глава Дома Ордена хранителей Чистоты города Версела пару мгновений смотрел на Уилла, а затем уверенно сказал:

- Идем за мной.

Затем он развернулся, и пошёл на выход из харчевни. Уилл, подобрав свои вещи, последовал за ним. За спиной слышались звуки попыток привести в порядок помещение, и тихий, но вполне мирный разговор бывших противников.

Глава 3

Особая миссия.

Из харчевни до орденского Дома они добирались на личный экипаж прокуратора. Кройн, смотрел на своего подчинённого как привычно невозмутимым взглядом, однако у Уилла появилось ощущение, будто тот хочет что-то сказать. Однако во время всего пути прокуратор хранил молчание.

Наконец экипаж выехал во двор Дома. Экипажи, перевозившие альтруллских учеников, уже успели уехать, зато перед центральным входом стояла новомодная быстроходная карета, запряжённая четвёркой лошадей.

Когда Уилл взялся за ручку дверцы, намереваясь выйти наружу, Кройн неожиданно сказал:

- Гвенингтон, если что-то пойдёт не так, можешь рассчитывать на мою поддержку, - затем помолчал немного, и добавил, - если сочтёшь это необходимым.

Уилл кивнул, и они покинули экипаж. Зайдя в Дом, поднялись по лестнице на третий этаж, где располагался кабинет прокуратора. И там, как оказалось, их уже ждали.

Гостей было двое. Один, не молодой и седовласый, одетый как обычный гильдейский лекарь, стоял перед столиком в углу и перебирал что-то в своём чемоданчике не обратив внимания на вошедших. Второй, вольготно расположившийся в хозяйском кресле, явно был здесь главным. Впрочем, это было понятно по форменному серому камзолу с расшитым серебром узором выдававшим принадлежность к высшему рангу Ордена. Волевое лицо, тёмные с проседью волосы, сильные руки, привыкшие к рукояти меча. Это всё Уилл отметим мимоходом, пока сидевший не впечатал в него взгляд серых глаз.

- Уиллс Гвенингтон, - представил его Кройн.

Орденский начальник улыбнулся и сказал:

- Здравствуйте юноша. Приятно видеть молодое дарование в наших верных рядах.

Из юного возраста Уилл уже вышел, и почему его можно считать дарованием тоже не понял, но сходу возражать большому начальству было как минимум не разумно.

- Здравствуйте, командор, - ответил он и выжидающе посмотрел в ответ.

- Давайте, дабы не терять время начнём с главного. Мастер Снипс, - обратился он к седовласому.

Тот, молча подошёл к Уиллу, и протянул руку. Во второй у него был уже знакомый сыскарю инструмент.

- Закатайте рукав, пожалуйста.

Эта процедура Уиллу была известна. Проверку кровью проводили каждому кандидату в ученики при поступлении в школу. Уилл до сих пор помнит боль от врезавшийся в руку иглы, сжатые от сдержанного крика губы и предательские слёзы в глазах будущих учеников. Впрочем, по результату той проверки в далёкий Тронг их уехало меньше третьи. Второй раз процедуру они проходили уже будучи выпускниками, немногим старше чем те что днём наводнили двор Дома. Но в тот раз процедура воспринималась скорее как традиция, такая же важная как выпускные экзамены, наносимый на кожу рисунок, и развесёлая попойка перед распределением.

Это был третий раз. Лекарь деловито взял Уилла за запястье прижал свой замысловатый инструмент к руке, и нажал на какой то выступ. Боль пронзила руку, но была какой-то обыденной по сравнению с тем что он испытал в день выпуска, и уж совсем блекла на фоне воспоминаний детства.

Лекарь отнял инструмент от руки Уилла, защёлкал на нём какими-то рычажками и подойдя к столу принялся манипулировать там со своими колбами и мензурками. Затем смешал полученный результат в какой-то раствор и стал изучать его при помощи специальной линзы. Пока он проделывал все эти процедуры, все молчали. Сидевший за столом, так и не назвавшийся орденский начальник, с улыбкой смотрел на Уилла, Прокуратор, расположившийся в кресле для посетителей, смотрел на разложенные по его столу бумаги. Скользнув по ним взглядом Уилл понял, что это внутреннего архива Дома. «Что же здесь происходит?» - промелькнула мысль. Важный гость, явно прочитав это на его лице, улыбнулся ещё шире. Похоже, хотел что-то сказать, но тут подал голос лекарь:

- Да, результаты проверок из архива не так уж лживы, как многие думают. Это действительно самый низкий показатель из имеющихся.

- Вы уверены мастер? - теперь уже без улыбки спросил командор.

- Настолько насколько можно быть уверенным в изобретениях осквернённых, - едко ответил тот. - Что вы хотите от меня услышать? Я осмотрел результаты проверки стойкости с нижней планкой. Из всех кого мы проверили за это время у сквайра Гвенингтона показатели наиболее соответствуют первичным. Честно говоря, столь малых доз реактива я еще не видел.

Лекарь замолчал и отошёл к столу, начав что-то перебирать в своих вещах.

Начальник посидел ещё какое-то время, вздохнул и заговорил, обращаясь к Уиллу.

- Я командор Крейнсток, советник гроссмейстера, - он помолчал немного, а затем продолжил, - временно отзываю Вас со службы в Доме Версела, и перевожу в подчинение Главного Дома в Анте.

Главный Дом в Анте был фактической резиденцией гроссмейстера Ордена. Вообще-то все Дома Северных княжеств подчинялись гроссмейстеру. Но Главный Дом в Анте потому и был главным. Те, кто служили там, выполняли задания особой важности, поручаемые лично гроссмейстером либо его ближайшим окружением.

Командор Крейнсток помолчал еще немного и продолжил:

- И предлагаю Вам сейчас же, не медля, отправится на розыск особо опасного преступника, чья поимка очень важна для Ордена.

Вот теперь Уилла по-настоящему проняло. Сам перевод в Ант это уже событие не ординарное, но вот то, что один из главных иерархов Ордена предлагает, а не приказывает, было из ряда вон. Сыскарь уставился на своего нового начальника, но тот упрямо молчал, ожидая его слов.

- Готов выполнить любое задание, командор, - ответил он, - но почему предлагаете?

Крейнсток встал, подошёл к Уиллу и сказал:

- Потому что в то место, куда Вам надлежит отправиться, Орден направляет лишь добровольцев. Да, мы все служим светлым принципам Чистоты, и все готовы отдать жизнь за общее дело. Но всё же Орден не может насильно гнать своих слуг туда, где риск подвергнуться влиянию скверны не просто велик, а неизбежен.

Вот теперь Уилл понял, куда ему предстоит отправиться, и ничуть не удивился, когда Крейнсток произнес.

- Бивельбаум. Проклятая земля.

За всё время в пути Уилл впервые был по-настоящему удивлён, причём это было приятное удивление. Северный тракт через Грозовые горы начинался на юге пограничного княжества Стуэк и выходил к лесам на границе Твенгауэра и Бивельбаума. В начале этого пути дорога была самой обычной для северных княжеств грунтовой тропой, в лучшем случае утрамбованной камнем. Но вот, при очередном повороте она неожиданно уткнулась в солидную насыпь с уложенным и отполированным крупным камнем, что вилась через горы, то поднимаясь, то опускаясь, но неизменно проходя через горные препятствия, нигде не обрываясь и сохраняя незыблемую стойкость перед временем.

- Имперский тракт, - с удовлетворением и даже какой-то гордостью, не в первый раз повторил не молодой бородатый возница правивший повозкой.

Эту часть пути Уилл преодолевал с караваном торговой гильдии Союза купцов. Караван шёл, не так быстро как можно было преодолеть верховому. Но всё же дорога через горы всегда чревата возможными неожиданностями, поэтому по совету встретившего его на границе командира гарнизона он присоединился к каравану.

Задача, поставленная ему в Верселе советником гроссмейстера Крейнстоком, была с одной стороны вполне привычна для любого служителя орденского Сыска. Нужно было найти осквернённого.

Розыск осквернённых был основной работой сыскарей. Происходило это, как правило, так. В северных княжествах любая скверна была под запретом. Подвергались тщательному досмотру караваны, следовавшие из Серединных королевств. Таможенные службы в портах, по сути, подчинялись Ордену, хоть и находились на службе княжеских Домов. Проверялись даже одинокие путники, проходящие пограничные посты на пути в княжеские земли.

Но скверна всё равно проникала. В тайниках проезжающих карет, в сумках пробирающихся тайными тропами контрабандистов, а лодках спущенных с кораблей вдали от портовой стражи. Ведь скверна была очень дорогим товаром. Изготовленные умелыми руками посвященных зелья и порошки могли очень многое. Могли продлить жизнь, вылечить болезнь, прибавить силы и красоты. Люди слабы, и даже в княжествах, где сильны традиции верности идеям Чистоты люди подчас шли на многое, чтобы заполучить этот товар. И чем дороже было доставленное снадобье, тем сильнее был его эффект.

Скверну доставляли по особым заказам, привозили в качестве оплаты за услуги или просто на продажу. И скверна проникала в жителей княжеств, и изменяла их. Не сразу, ведь все знали, как опасно бывает то что, казалось бы, несёт долголетие или здоровье, и старались умерять свои аппетиты. Вот только испробовав единожды, уже не могли остановиться. И в какой-то момент скверна побеждала, и человек просто умирал. И такой вариант был, по сути, лучшим.

Но иногда всё происходило не так просто. В этом случае человек выживал, но переставал быть человеком. Превращался в чудовище. «Погань», «мразь», «тьма», названий для того кем становился осквернённый было много, но суть была одна. Это была сильная, быстрая и опасная сущность, желавшая лишь одного — убивать и насыщаться кровью и плотью своих жертв. И чтобы не допустить появления этих существ, по следам осквернённых шли сыскари, верные слуги Ордена умеющие находить и убивать.

Вот только это задание было особенным. И прежде всего, потому что этот осквернённый был не простым.

Как правило, человек начавший меняться не понимал этого. Первые изменения касались не тела, а разума. Осквернённый начинал убегать, прятаться, действовал словно зверь, осознавая всё ещё человеческим разумом, но делал это довольно неуклюже, без тех ухищрений, с которыми порой бегут от возмездия совершившие преступление злодеи. Найти такого было вполне реально. И орденцы постоянно находили и убивали их. Именно таким, «обычным» был осквернённый уничтоженный Уиллом в харчевне Свэрга.

Но были другие осквернённые. Изменения в них происходили медленнее, и увидеть их было сложнее. К тому же они сохраняли разум. Поэтому понимали, что происходит, что рано или поздно они начнут изменяться, и к чему это приведёт. Как правило, такие осквернённые попадали в поле зрения Ордена слишком поздно, когда они уже успевали покинуть княжества. Преследовать их не имело смысла, ведь у них был лишь один путь — в проклятую землю. Ведь помимо того что они менялись, и становились мишенью орденских служащих, была ещё одна причина для бегства. Изменённому было довольно сложно выжить за пределами осквернённой земли, потому что скверна, что была в нём, постоянно требовала подпитки, получить которую на чистых землях было очень сложно. И если такой осквернённый успевал сбежать, его никто не преследовал. Но в данном случае бездействовать было нельзя.

Вот что поведал тогда, в кабинете прокуратора, командор Крейнсток:

- Княжество Скоутрок как всем известно, крупнейшее в землях Севера. Князь стар, и править ему уже не долго. Это не было проблемой, до не давнего времени. Его сын благородный муж, и достойный наследник. Был. Три дня назад он уличил своего двоюродного брата, Эйтеринга в занятии скверной. Конечно в тот момент, княжич Скоутрока не до конца понимал, чему стал свидетелем, но увиденного хватило ему, чтобы понять преступность действий родственника. Завязался бой, и Брейт Скоутрок был убит, а Эйтеринг бежал из княжеского дворца. Слуги князя знали о подозрениях княжича, но не решались вмешаться. Всё-таки это, прежде всего семейное дело. И только обнаружив место преступления, вызвали слуг Ордена. И уже приехавшие вопрошающие определили на кровавых следах вблизи тела погибшего Брейта отчётливые следы скверны. Они же определили и то, чем занимался Эйтеринг в своих покоях. Ритуал связи, один из сложнейших ритуалов. До сих пор мало изучен Орденом. Так что Эйтеринг не просто отступник рода Скоутроков, поддавшийся соблазну скверны. Он посвящённый. А это, может привести к любым последствиям.

Командор помолчал немного, и продолжил:

- Ухудшает положение то, что князя Скоутрока после этой новости хватил удар, и он впал в забытьё, и сейчас, пока он не придёт в сознание, его наследником, и будущим правителем княжества по праву наследования является Эйтеринг Скоутрок, - командор вновь помолчал. - Кровавый след, оставленный Эйтерингом в княжеском дворце, может привести к очень серьёзным последствиям. Но, к сожалению, сложности с наследованием, это далеко не всё...

Командор Крейнсток посветил Уилла в хронологию событий. После того как вопрошающие Ордена поняли всю серьёзность ситуации, в Ант был послан вестовой с докладом. К счастью из Скоутхолта, столицы княжества до Анта было всего пять часов на лошади, так что верховное руководство узнало о произошедшем по горячим следам. В тот же момент были разосланы вестовые с приказом задержать сбежавшего Эйтеринга, и собрался Высший Совет Ордена. Гроссмейстер дал чёткие указания — беглец должен быть схвачен. По словам командора Крейнстока поимка беглеца была поручена советнику Аркинспейку. Но у самого Крейнстока были свои соображения на этот счёт.

- Аркинспейк слишком прямолинеен, и склонен к простым решениям. И шансы на успех у него мизерны. Эйтеринг из княжеского рода, у него есть и деньги и связи, и много возможностей. К тому же он занимался запрещёнными ритуалами и наверняка понимал, к чему это может привести, а значит, имел пути отхода. И поэтому найти его по пути к проклятым землям вряд ли получится. А вот обнаружить его там, на месте будет гораздо проще. И именно Вы, Гвенингтон, способны его найти.

Из Версела Уилл выехал сразу же после разговора с командором. И то, что советник гроссмейстера сообщил уже во дворе Дома, когда они остались наедине, было ещё более удивительным.

Первую часть пути он преодолел на лошади. Пересёк за остаток ночи и утро две границы княжеств, сменив на орденских постах ещё двух лошадей, и после полудня понял, что если хоть немного не поспит, то упадёт с лошади. Поэтому добравшись до очередного Дома, он остановился. В этой резиденции Ордена бывать ему еще не приходилось, но это не стало препятствием. Предъявив бумагу с приказом о содействии от командора Крейнстока, он получил в своё распоряжение личную карету местного прокуратора, забравшись в которую мгновенно уснул. Проснулся уже ночью и, остановившись у очередного поста, взял лошадь и продолжил путь верхом.

Пограничного гарнизона в Стуэке он достиг уже в середине следующего дня. Именно здесь по совету и с содействием местного командира гарнизона он и присоединился к каравану.

И вот теперь преодолев горный перевал, они достигли Срединных земель, или как их ещё называли Срединных королевств. Потому что местные владыки всегда были очень горды и независимы и не признавали за собой иных титулов кроме как верховных владетелей в своих землях.

Караван, преодолев по имперскому тракту с десяток миль, достиг перекрёстка и караванная стража, ехавшая впереди, повернула налево. Один из всадников, самый рослый, повернул назад и поскакал к их повозке. Поравнявшись, осадил лошадь и обратился к Уиллу.

- Вот мы и на месте, господин. Караван идет в Твенгауэр. - он махнул в сторону повернувших повозок, - а вам туда, - и его ладонь, одетая в кольчужную перчатку ткнул в другую сторону.

Их повозка достигла поворота и Уилл, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на крепкие камни имперского тракта. Махнул на прощанье вознице и, не оглядываясь, уверенным шагом направился в противоположную от каравана сторону, провожаемый взглядами уезжающих торговцев. Они сопровождаемые охраной следуют в сторону безопасного королевства Твенгауэр где их вскоре ждёт постоялый двор, сытый ужин с кружкой пива и мягкие постели. А ему шагать в одиночестве через тёмный лес в сторону самых опасных в мире мест. И он старался идти так, чтобы у них не возникло ни малейших сомнений в его непоколебимости и уверенности в своих силах. Ведь именно из таких вот эпизодов и складывается репутация Ордена, последнего оплота стоящего на страже мира людей от сил зла. И образ борцов за идеалы Чистоты и справедливости, готовых, не смотря ни на что исполнять свой долг, следовало всеми силами поддерживать.

Орден был очень старой организацией. Первые хранители Частоты возникли ещё во времена поздней Империи. Конечно, никакого Ордена тогда ещё не было. В те времена Пайтравион, столица Империи, был огромным городом, а не скопищем засасываемых болотом развалин, на северной границе Великих джунглей. Столицу населяли сотни тысяч, а как говорят некоторые то и миллионы людей. Империя простирала свои границы по всему континенту. Охватывала и Серединные королевства, и большую часть северных княжеств, и обширные территории на жарком юге. Могучие имперские легионы легко давили очаги сопротивления на всех территориях, собирая налоги которые год от года наполняли закрома Пайтравиона, делая жизнь жителей столицы сытой и безопасной.

Именно на этой благодатной почве и выросли первые ростки скверны. Охочие до удовольствий, и желающие взять от жизни как можно больше, столичные богачи и аристократы стали обращаться к запретному. И когда их исследования и эксперименты стали приносить плоды, скверна начала просачиваться в мир. Именно тогда и появились хранители. Добровольцы, по зову сердца решившие бороться с тем, что могло навлечь беды на людей. Это были одиночки особо не поддерживаемые императорской властью, что не мешало им находить проявления скверны и подавлять её. Однако их действия не нравились многим тогдашним власть имущим. Сейчас мало кто знал подробности тех давних событий, но доподлинно известно, что в какой-то момент хранители были объявлены вне закона, многие из них были схвачены и казнены. А через несколько лет началась цепь событий уничтоживших Империю, и положившую начало новой эпохе. На развалинах Империи стали появляться маленькие государства со своими властителями. Вспыхивали многочисленные войны. Голод прокатился по некогда сытым и обеспеченным землям. И во всём этом хаосе очаги скверны начали возникать всё чаще и чаще. И тогда в северных землях, считавшихся когда-то задворками Империи, оставшиеся в живых хранители и их ученики, основали Орден. В течении следующих веком он разросся, обзавёлся своими правилами, уставами и системой. По всем северным землям появились орденские Дома. Орденские школы готовили сыскарей, и вопрошающих, которые выявляли скверну по всем княжествам. Появились свои воинские отряды, и разветвлённая сеть осведомителей. Постепенно Орден наращивал свой авторитет, всё больше влияя на власти княжеств. Но настоящую силу он набрал после случившегося прорыва.

Это произошло больше семидесяти лет назад на самом западном из Серединных королевств, в Бивельбауме. В те времена это было сильное и процветающее государство. Удобное географическое положение позволяло ему находится в достаточно безопасном положении. На севере королевство упиралось в малопроходимые Грозовые горы, а на западе простиралось спокойное Тёплое море. Непосредственно граничили с Бивельбаумом только Арджер на юге, иТвенгауэр на востоке. Но в то время отношения с соседями были хорошими и королевство процветало. Что именно произошло в ту страшную ночь, перевернувшую жизнь всей страны, и оказавшую влияние на весь мир, доподлинно не знал наверно никто. Одна из главных версий, которой располагал Орден, заключалась в том, что основным виновником был сам король Гейрих Шестой. Он, уподобившись правившим когда-то вельможам из Пайтравиона, стал практиковать занятия скверной, и преуспел в этом настолько, что открыл врата. И произошло то, чего король, по всей видимости, никак не ожидал. Прямо посреди королевского дворца разверзлась бездна. Полчища чудовищ наполнили столицу королевства, город Бентевильбург, убивая всех до кого могли дотянуться, и заражая скверной всё вокруг. И в королевстве наступил хаос. Те кто смог, бежали из страны, оставляя добро, и забрав лишь то что смогли унести в руках. Однако многим из них тоже не удалось спастись, потому что страх и слухи бежали впереди людей, и подчас на границе их встречали войска недавно мирно настроенных соседей, которые разворачивали беглецов назад, или просто убивали. А вслед за беглецами, словно кровь пролившаяся на пол, начало растекаться пятно скверны. В течение нескольких недель оно заполнило большую часть территории страны, а потом рост замедлился, а вскоре и вовсе прекратился. С тех пор вся эта территория так и называлась – пятно. Что происходило всё это время на этих землях, доподлинно не знал никто. В орденских школах, конечно же, изучали историю Бивельбаума, но это были лишь общие данные. Реальное положение дел было в закрытом доступе, и предоставлялось только по особым разрешениям руководства.

Так, в своих мыслях, Уилл шёл до тех пор, пока не пропал из поля зрения каравана. Затем остановился, огляделся, и присев прямо на землю начал перемещать снаряжение и одежду. Плащ свернул и повесил на спину рядом с дорожным мешком. Гладиус, был закреплён на поясе, чтобы можно было быстро выхватить из ножен. Пистоли, которые он заранее, ещё сидя в повозке почистил и зарядил, заняли своё место в подвесах. Затем он сделал то, что уж никак нельзя было делать на глазах караванщиков. Сняв орденский стилет, вынул его из ножен, затем достал из мешка небольшой пузырёк и залил внутрь ножен тягучий тёмный раствор.

Еще раз оглядел пространство. Мощёная дорога, изрядно заросшая травой, а кое где и кустарником, петляя по склону, вела куда то вглубь встававшего впереди леса. День перевалил за вторую половину и обещал ему ночёвку в незнакомом лесу. Уилл вздохнул, помянул попутные ветры, и пошёл вперёд.

Глава 4

Безлюдный тракт... и его обитатели.

Привал он нашёл уже за полночь. Продвигаться по ночной дороге оказалось не так уж и сложно. Света нарастающей луны, пробивавшегося сквозь ветви деревьев, вполне хватало, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. Да и дорога, идущая сквозь лес, не была совсем уж заброшенной. Кто-то регулярно по ней передвигался, убирая в стороны поваленные стволы деревьев, и упавшие сверху ветви.

Подходящее для ночёвки место нашлось вблизи пересекавшей дорогу речушки, с перекинутым через неё старым, но вполне добротным не смотря на время каменным мостом. Сам мост, явно воздвигнутый еще в период расцвета Бивельбаума, не смотря на довольно бурное течение реки устоял, а вот стоящая рядом с ним сторожевая башенка под натиском времени оказалась не так устойчива. Крыша давно провалилась вниз, и во тьме оконных провалов отчётливо виднелись остатки завала из деревянных балок.

Впрочем, каменное нутро башни сыскарь проигнорировал, выбрав в качестве места для ночлега стоявший ниже по течению сарай. Добравшись до него, Уилл понял, что не ошибся. Сарай, несмотря на то, что был пронизан щелями от рассохшихся досок в стенах и крыше, был вполне целым. Внутри было грязновато от пыли, трухи и остатков какого-то гнилья. Но стоял вполне целый стол и грубо сколоченный топчан. На нём Уилл и устроился, расстелив плащ, и подложив под голову дорожный мешок. Здесь, в Серединных королевствах, было явно теплее, чем в княжествах, так что замёрзнуть ему было не суждено. Он полежал немного, держа ладонь на рукояти пистоля, вслушиваясь в шум реки и привыкая к ощущению этого места, а затем, дав себе команду на отдых, уснул.

Пробуждение было неожиданным и как это часто бывает непонятным. Так обычно бывает на самой границе сна и яви, когда сознание ещё не может определить, что происходит, и насколько это происходящее реально. Уилл открыл глаза и сначала просто лежал без движения, вслушиваясь в тишину ночи, пытаясь понять причину пробуждения. И спустя несколько мгновений отчётливо услышал звук, будто кто-то стряхнул воду с кожаного плаща. Он плавно поднялся со своего ложа. Звук повторился, уже тише, и немного в стороне. Уилл бросил взгляд в расположенное в том направлении окно, и в наступающих утренних сумерках увидел мелькнувшую где-то над деревьями тень. Он посидел так какое-то время, затем вновь прилёг на жёсткое ложе. Кем бы ни был обладатель гигантских крыльев, летающий в предрассветных сумерках, он сейчас явно направлялся куда-то в сторону проклятой земли. И продолжать путь в этом же направлении будет разумнее хотя бы пару часов спустя. И через какое-то время он вновь погрузился в сон.

Более в эту ночь его никто не беспокоил. Утро выдалось солнечным. Уилл вышел из своего временного убежища, спустился к реке, напился оказавшейся довольно чистой воды и наполнил походную флягу. Лучи восходящего солнца весело играли на волнах. Воздух был ещё довольно свеж, но уже чувствовалось, что днём будет тепло. Он позавтракал, прибрав по возможности следы своего присутствия, и выйдя на дорогу, отправился дальше.

Дорога через вновь начавшийся лес была всё такой же заброшенной. Но идти по ней днём оказалось не в пример удобнее, чем ночью. Следующие часы прошли без происшествий. В вышине ветвей пели птицы, иногда перелетая с ветки на ветку. Пару раз где-то между деревьями мелькнули силуэты то ли оленя, то ли дикой свиньи. Иногда в кустах по бокам дороги шуршали, какие-то мелкие зверьки. Лишь однажды где-то в южной стороне раздался громкий треск, и то ли вой, то ли крик оставшегося не известным существа. Впрочем, пытаться определить источник шума Уилл не стал. Постоял немного, прислушиваясь к звукам леса, и отправился дальше.

К развалинам он вышел ещё через пару часов. Лес, раскинувшийся по краям дороги, неожиданно расступился, открыв взору поле, в центре которого возвышались изрядно повреждённые строения. Уилл направился к ним, и через некоторое время увидел врытый сбоку каменный столб с нанесённым на него когда-то названием. Время оказалось безжалостным даже с таким крепким объектом, и различить можно было лишь некоторые буквы: «л», «т», и в конце «м». «Лейтердам» - понял сыскарь и взглянул на некогда процветающий, и известный далеко за пределами родного королевства городок. Когда-то здесь обитали лучшие мастеровые на западе континента. Страшно было представить, что же здесь произошло, чтобы он превратился в это. Уилл подошёл вплотную к разрушенному поселению. Крепостные ворота были завалены возвышавшейся когда-то над ними башней. Он прошёлся вдоль засыпанного каменными блоками крепостного рва. От высоких когда-то стен, сейчас испещрённых трещинами и провалами, осталась едва ли половина. Наконец в крепостной стене показался провал, через который вполне можно было пройти. Уилл перебрался через него и оказался внутри городских стен. Зрелище было плачевным. Целых зданий здесь практически не осталось. А те, что не развалились, зияли проваленными крышами. В окнах давно уже не осталось стёкол, и в оконных проёмах гулял ветер. Уилл походил по развалинам заброшенного города ещё с полчаса, а затем развернулся в сторону пролома. Делать здесь было нечего.

Привал он устроил где-то ближе к полудню, когда развалины Лейтердама остались далеко позади. Расположился на стволе поваленного дерева возле протекавшего ручья. Местность тут стала более холмистой, но дорога оставалась всё такой же проходимой, и всё так же тянулась на юго-запад. Посмотрев на изрядно полегчавший мешок с припасами, Уилл развернул карту, прикинув дальнейший путь. По всему выходило, что до Грольна, города на границе осквернённых земель, осталось еще около половины пути, если вести начало от перекрёстка, на котором он расстался с караваном. И судя по отметкам на его карте, место для очередного ночлега может и не найтись. Наскоро пообедав, он пошёл дальше.

Следующие часы в пути прошли без происшествий. Он мерно, быстрым шагом шёл по дороге вслед закатывающемуся солнцу. И вот красный диск светила исчез где-то за деревьями, тут же погрузив пространство в сумерки. Пришлось сбавить шаг, всматриваясь в окружающее пространство, и стараясь не шуметь при ходьбе, чтобы не привлечь не нужного внимания. Наступила ночь. Небо усыпали звёзды и затем из-за крон деревьев, медленно и величественно выплыла нарастающая луна. Так он шёл час за часом, всматриваясь в темноту и надеясь увидеть хоть что-то подходящее для ночлега.

Наконец, еще через какое-то время, удача улыбнулась ему в виде очертаний чего-то явно отличного от привычной лесной чащи. Уилл повернул в ту сторону и, подойдя ближе понял, что ему и вправду несказанно повезло. Это оказался домик лесорубов. Причём был он судя по всему в приличном состоянии, что было странно с учётом того что рубкой леса вБивельбауме никто не промышлял уже несколько десятилетий. Тем не менее, крыша дома была на месте и окна не зияли пустыми провалами, а были аккуратно закрыты ставнями. Дверь оказалась закрыта, но не заперта. Внутри было ожидаемо темно. Пахло пылью, древесиной, и ещё, почему то паклей. Он зашёл внутрь, прикрыл за собой дверь и, достав огниво, зажёг походный свечной фонарь. Внутреннее убранство оказалось не замысловатым. Одна комната, локтей восемь в длину, и шесть в ширину. Вдоль стен стояли четыре лавки и грубо сколоченный стол. В углу, чьей-то заботливой рукой была сложена стопка дров. Под столом обнаружилась бочка, содержанием которой и оказалась пакля. Вот и нашлось объяснение хорошего состояния дома. Кто-то частенько останавливался здесь, делал ремонт крыши и стен, а также заготовки дров.

Уилл затушил фонарь, затем открыл ставни окна, чтобы проветрить помещение. Стёкол в оконной раме, конечно не было, и свежий воздух тут же наполнил помещение. Он оставил ставни открытыми, затем устроился на одной из лавок и, привычно положив рядом оружие, уснул.

Пробуждение вновь, как и прошлой ночью, вышло неожиданным. Уши уловили звук не характерный для ночного леса, и Уилл тот час же открыл глаза. Он продолжил лежать, не двигаясь, и вслушиваясь в тишину и пытаясь понять причину побудки. Но в этот раз источник пробуждения был гораздо ближе. Вот что-то щёлкнуло за стеной, снаружи. Затем послышалось шуршание и какой-то скрежет возле окна. И тут же внутри разгорелось привычное чувство. Внутреннее чутьё подсказало, что рядом источник скверны. Вслед за тем в оконном проёме показалось что-то тёмное и живое.

Раздался гортанный рык, и в оконную раму вцепились чьи-то пальцы. Затем неизвестный сделал сильный рывок, выдернув оконную раму наружу.

Уилл вскочил со своего ложа и, взяв в правую руку гладиус, а в левую пистоль, встал перед окном, приготовившись к встрече. Неизвестный, не заставил себя долго ждать. С ещё более громким рыком он начал влезать в окно. К счастью оно в ширину едва достигала локтя, и он тут же застрял. В проём протиснулась лишь голова и правая рука, а вот грудная клетка оказалась слишком широкой. Нападавший вновь зарычав протянул лапу к Уиллу, и попытался дотянуться до него.

Стрелять орденцу не хотелось. От огнестрела много шума, и это могло бы привлекать внимание, если кто-то ещё есть поблизости. Поэтому Уилл применил гладиус. Совершив замах, снизу вверх рубанул по руке. Нападавший взревел, так что даже из его явно не человеческой глотки вырвался почти человеческий крик. Он замахал рукой и задёргался, пытаясь теперь уже вырваться наружу. Но Уилл не стал медлить и, совершив глубокий выпад, вонзил остриё клинка ему в горло. Сталь глубоко вонзилась в плоть нападавшего, и тот захлебнулся криком. А затем, как-то умудрившись вывернуться из оконного проёма, вывалился наружу.

Орденец не теряя времени, рванул к двери. Выскочив наружу он оглядел окрестности и, не заметив других источников опасности, побежал к раненному. Тот лежал на земле, держась левой рукой за рану на шее, и молотя правой по земле. Только теперь, в лунном свете Уилл смог его рассмотреть. Конечно, это был осквернённый. Но видеть настолько сильные изменения ему еще не доводилось. Тот был абсолютно гол. Кожа была грубой и жёсткой, словно свиная шкура, и приобрела характерный сероватый оттенок. Грудная клетка раздалась вширь. Руки непропорционально удлинились, пальцы на руках осквернённого распухли, а ногти, превратившиеся в когти были столь велики, что попадать под их удар точно не стоило. Лицо всё еще оставалось человеческим, но уже начало приобретать характерные «звериные» черты. Ноги тоже подверглись изменению, хотя всё еще оставались человеческими.

Однако какой бы облик не имел осквернённый, надёжный способ убить его оставался всё тот же. Орденский стилет, привычно покинул ножны, и вонзился ему в грудь. Через несколько мгновений осквернённый затих. Стилет как всегда сработал безотказно. По-хорошему надо было бы сразу сменить раствор в ножнах, но здесь для этого явно было не место. Поэтому Уилл, предварительно оттерев, вставил клинок в ножны, и направился в дом.

Там он тоже не стал задерживаться, собрал немногочисленные пожитки, вышел из оказавшегося не таким уж гостеприимным жилища, и направился к дороге. Оставаться на месте схватки определённо не стоило. Возле домика лесорубов, и в нём самом осталось слишком много следов, включая тело осквернённого, так что прогулка по ночной дороге представляется гораздо более безопасной. Кроме того это происшествие разогнало сон, так что следовало этим воспользоваться и пройти в ближайшие часы как можно дальше.

Глава 5

На границе проклятых земель.

Первого человека Уилл увидел уже после полудня. К этому моменту лес кончился, и дорога потянулась через слегка холмистые луга, поросшие густой, всё еще зелёной травой. Вот на таком лугу и обнаружилось небольшое, голов на тридцать стадо коров, с пасущим их молодым пастушком. Паренёк, лет пятнадцати, в простой крестьянской одежде, лениво сидел под одиноко стоящим деревом, и что-то жевал. Что интересно появление на дороге вооружённого путника не произвело на него похоже никакого впечатления. Он просто молча смотрел, пока Уилл проходил мимо, и обедал.

Орденец оставив позади стадо с пастухом, пошёл дальше. Вид мирно пасущегося стада, и перекусывающего пастушка не особо вязался с хлопающими в ночи над головой огромными крыльями, и нападающими на дома чудовищами. Но, по всей видимости, жизнь в Бивельбауме имела и вот такую обыденную сторону.

Вскоре он в этом убедился. На пути всё чаще стали попадаться вполне обычные сельские картины. Поля, с работающими в дали крестьянами, снопы сена, огороды с нелепыми пугалами посередине. Затем слева, локтях в пятистах от дороги, показался крестьянский хутор. Через какое-то время такой же, но находящийся чуть дальше, показался справа. Какие бы ненастья не переживала страна, в ней всегда будет потребность в еде, и в тех кто будет работать чтобы она появилась.

Вот так, созерцая окрестности, Уилл дошёл до Грольна.

Этот город, бывший когда-то обычным захолустным городом с окраины, сейчас был известен далеко за пределами родного королевства. Откровенно говоря, Грольн был известен во всех уголках цивилизованного мира. И в Серединных королевствах, и в холодных северных княжествах, и в жарких султанатах далёкого юга. По крайней мере, о Грольне знали везде, где было известно о королевстве Бивельбаум, и о том, что происходило здесь в последние десятилетия.

Грольн был небольшим городком, окружённым невысокой крепостной стеной, с редкими башнями по периметру. Вот только если все до единого города и крупные сёла Бивельбаума после случившегося прорыва значительно опустели, а кое-где и вовсе оказались разрушенными, то Грольн не только не растерял своей значимости, а ещё и значительно её увеличил. Дело в том, что он находился на самой границе осквернённых земель. Собственно говоря, заберись Уилл сейчас на какое-нибудь дерево он бы эти овеянные мрачной славой земли, скорее всего, увидел бы. Но деревьев вокруг не было. Как и положено, возле городских стен, всё пространство было сплошным полем, через которое и шла дорога к центральным воротам города. Именно туда Уилл и направился.

Ворота, были большими, массивными и наглухо закрытыми. Впрочем, жизнь за городскими стенами явно была, о чём говорили и раздававшиеся там звуки, запахи, дымы от разожжённых очагов, и многие другие признаки обычной городской жизни. А значит и стража у ворот тоже имелась. Впрочем, распахивать их перед Уиллом никто не торопился. Поэтому он просто подошёл к имевшейся в воротах двери, и постучал. В ней, на уровне глаз, было небольшое окошко, которое тут же открылось. Из него на орденца уставилась пара глаз, и сопровождавший их звучащий глухо голос спросил:

- Чего надо?

Говорил стражник города Грольна естественно на всеобщем, или как сказали бы учёные мужи из Университета, на «империо». Языком распространённым когда-то на практически всей территории Империи и сейчас пользовались во многих странах. Так что Уилл стражника прекрасно понял, хоть южный акцент и резал слух.

- Пройти, - ответил Уилл.

Стражник, явно настроившийся на какой-то более длительный диалог, услышав такой незамысловатый ответ, что-то невразумительно хрюкнул, затем захлопнул окошко, и отпер дверь. Та открылась с натужным скрипом.

За воротами обнаружилось внутреннее пространство надвратной башни, с перекрытой решёткой входом, и одиноко стоявшим перед ней небольшим столом за который, по всей видимости, только что уселся средних лет мужик, с мечом на поясе, одетый в потрёпанный камзол синих с жёлтым расцветок соответствующих гербу Бивельбаума. На его столе при этом не было видно ни приличествующей моменту чернильницы, ни писчей бумаги. Вокруг стола стояли одетые примерно так же, четверо местных стражей. В руках у троих были короткие штурмовые пики, а четвёртый, обладатель пышной бороды, держал наперевес тяжёлый армейский арбалет. Впрочем, оружие на Уилла никто не наводил. И вообще выглядели стражи ворот не готовыми отражать нападение вояками, а как люди находящиеся в предвкушении того, что наконец-то удастся развеять скуку.

- Кто таков? - грозно сдвинув брови, спросил сидящий за столом начальник. Уилла, впрочем, такое обращение особо не впечатлило.

- Путешественник, - просто ответил он, и широко улыбнулся.

- Позубоскаль ещё! - вмешался стражник с арбалетом. Судя по голосу, тот самый, что говорил с ним вначале.

Начальник сурово глянул на бородача. Затем вновь перевёл взгляд на Уилла и продолжил.

- И что же господин путешественник собирается делать в нашем городе?

- А что, объявленный вольным город Грольн не пропускает в свои стены соблюдающих местные порядки путешественников?

Бородач что-то пробурчал, и Уилл расслышал лишь что-то типа «раздави их Топтун». Начальник бросил на него еще один строгий взгляд, и тот замолчал.

- Пять эсо, - поскучневшим голосом сказал начальник.

Вольные города были обязаны пускать к себе всех желающих, если конечно те не были явными оборванцами, каторжниками, либо лицами, находившимся в розыске за совершённые преступления. Последних впрочем было не так уж и легко определить, так как розыскные листы частенько распространялись по королевствам уже после того как эти самые лица их покидали.

Уилл заплатил требуемую сумму, подхватил свои вещи и, обратился к начальнику караула:

- Не подскажите где можно найти приличную гостиницу?

Начальник, коротко глянув на него, буркнул:

- Ганзе, проводи господина путешественника.

Один из пикинеров развернулся и пошёл вперёд. Орденцу ничего не оставалось, как последовать за ним. Они прошли через оказавшуюся не запертой калитку в перекрывавшей путь решётке, и вышли на улицу города. Ему уже доводилось бывать в городах Серединных королевств, и Грольн особо ничем от них не отличался. Мощённые камнем кривые улочки, двухэтажные дома, бегающие под ногами куры и, привычно текущие по канавам нечистоты. И ничего напоминающего о близости осквернённых земель.

Впрочем, ему тут же довелось убедиться в обратном. Навстречу, шлёпая по брусчатке широкими босыми ногами, шёл изменённый. Большой, грузный, одетый лишь в лёгкие короткие мешковатые штаны и жилетку, он мирно шёл навстречу, неся на плече тяжёлый на вид тюк. Спутать его с обычным человеком не позволяли не только внушительные размеры, но и красноватый оттенок кожи, а также деформированные черты лица. Идущий перед Уиллом стражник три этом на изменённого даже не посмотрел. Тот протопал мимо, а они, поплутав немного по переулкам, свернув вправо, вышли на небольшую площадь.

- Вон «Оленьи рога», - показал на двухэтажное здание с вывеской стражник, - есть еще «Пять коней», но там обычно торговцы становятся. Ну и возле ратуши «Брюль». Там подороже будет, да и не нежно тебе туда, пожалуй.

- Спасибо, - поблагодарил стражника Уилл.

- Косаря в попутчики, - не совсем понятно ответил тот.

Посчитав свою миссию выполненной, он развернулся и пошёл куда-то вглубь переулков. Наверно решил, пользуясь отлучкой зайти в ближайший трактир, пропустить кружку.

«Косаря в попутчики. Ну да, логично» - понял Уилл.

Такое напутствие он слышал впервые, но что оно означает, было, в общем-то, понятно. Косарь был большой легендой Бивельбаума. Ведь когда-то именно он, по местным поверьям, освободил землю от тварей, впущенных в королевство глупостью последнего правителя. В результате те были изгнаны куда-то вглубь проклятых земель, а Бивельбаум с тех пор находился во власти изменённых. По крайней мере, именно такая версия изучалась когда-то юными учениками в школах Ордена.

Уилл повернулся в указанном стражником направлении. Гостиница «Оленьи рога» также ничем особенным не выделялась. Гостиница как гостиница. Два этажа. Въезд во двор для лошадей и экипажей. На фасаде широкая дверь в основной зал. Постояв на месте ещё некоторое время, Уилл развернулся и направился в другую сторону.

Первым делом нужно было найти местный рынок.

Он прошёл пару переулков, и вышел к небольшой площади, но рыночной она точно не являлась. По центру была засыпанная песком площадка, с деревянным ограждением, высотой в пару локтей. Непонятно что здесь было раньше, но сейчас она напоминала место для представлений. Впрочем, представления здесь проводились, явно не самые мирные. От самой площадки и до одного из зданий вела отчётливо видная дорожка кровавых пятен. Сбоку от площадки стоял крепкий, лысый мужик, в жилете на голое тело, и что-то угрюмо вещал стоящей рядом пожилой женщине в простом платье. Причём было такое ощущение, будто он перед ней оправдывается. Уиллу хотелось узнать о назначении этого места, но подойти к этой парочке он не решился.

Побродив ещё с полчаса по переулкам, он вышел к рыночной площади. Здесь он немного побродил по рядам, рассматривая товары, и приглядываясь к окружающему пространству. Затем пошёл по краю площади, мимо примыкающих друг к другу торговых лавок, выискивая нужную.

И вдруг, проходя мимо большой приличной на вид харчевни, которая, пожалуй, могла бы считаться ресторацией, сбился с шага. В первый момент он даже не понял, что заставило его остановиться. И тут же пришло понимание того, что ощущение присутствия рядом изменённых, то, что не отпускало его с момента как он вошёл в город, неожиданно пропало. Причём пропало совсем. То чувство дискомфорта, уже довольно привычное, исчезло так резко, что на его месте возникла какая-то странная пустота.

Вообще-то те ощущения, что Уилл испытывал, находясь вблизи осквернённых, были не уникальным явлением. Многие из его коллег сыскарей признавались, что чувствуют нечто подобное при столкновении со скверной. Многие, хоть и не все. По сути именно это явление и стало причиной, побудившей профессора Зейна уговорить его на недавний эксперимент. Это помогало в работе, хоть и доставляло определённые неудобства. И чувство это было настолько привычным, что ощущалось порой не только во время встреч с осквернёнными, но и при соприкосновении с малыми проявлениями скверны в виде тех же предметов из проклятых земель.А уж здесь, в Грольне, на самой границе с этими землями, где изменённые скверной попадались на каждом углу, ощущение вообще давало о себе знать постоянно, к чему он как-то сразу привык. И вот вдруг оно исчезло.

Уилл сбившись с шага, постоял пару мгновений, задумавшись об этом явлении, но ничего для себя не решил и, опомнившись, пошёл дальше. Через несколько шагов чувство скверны вернулось. Он некоторое время размышлял над случившимся, но тут на глаза ему попался кривовато висящий над одной из торговых лавок деревянный сапог.

Подойдя к двери, он дёрнул за кольцо, но та оказалась запертой. Поэтому он просто постучал. Спустя какое-то время загромыхал замок, дверь приоткрылась и в проёме возникла помятая, и откровенно мерзко выглядевшая физиономия не определённого возраста.

- Я к Ритру, - сказал Уилл.

Обладатель мерзкой физиономии сморщился, прищурил глаза и проскрипел мерзким голосом:

- Нет его.

- Когда будет?

Тот снова прищурился и ответил вопросом на вопрос:

- Чего надо-то?

Уилл подумал не много и всё же решился.

- Передай, приходил человек за пряжкой на левый ботинок.

Его собеседник ещё раз прищурился и, пробормотав что-то типа «ага», захлопнул дверь.

Уилл развернулся и пошёл дальше по улице. Побродив еще какое-то время по переулкам, увидел небольшую харчевню и зашёл внутрь.

Зал харчевни был практически пуст, лишь один стол был занят одиноко сидящим посетителем. Плохо одетый мужчина с сильным желтоватого оттенка загаром молча ел, тупо уставившись в тарелку. «Закрепощённый» - понял Уилл. Ещё один вид изменённых, живущих в Бивельбауме. Закрепощённые были не сами по себе, а имели хозяина и, как правило, постоянно находились возле своего господина. Но этот был в одиночестве.

Впрочем, сейчас Уиллу было не до особенностей жизни жителей Грольна. Надо было подумать над дальнейшими действиями. Он подошёл к хозяйскому столу и навстречу ему вышел местный корчмарь.

- Чем могу помочь? - спросил хозяин, окинув Уилла цепким взглядом.

- Пиво, пожалуйста, - ответил он.

Получив наполненную кружку и положив на стол пару медяков, орденец отошёл к боковому столу. Усевшись, сделал большой глоток, и задумался. По-хорошему надо немного выждать и ещё раз наведаться в сапожную лавку. Ритр был трудником Ордена, то есть не был его служащим, но трудился на благо организации. При этом он находился в непосредственном подчинении командора Крейнстока, так что именно Ритр должен помочь Уиллу в выполнении поставленной задачи. Вот только после встречи в лавке его стали одолевать сомнения. У Ордена не было достоверных сведений о том, что происходит в проклятых землях. И сидеть вот так просто, не имея никакой информации, было не очень разумно.Порывшись в памяти, Уилл припомнил нужные имена и даты. Затем не торопясь допил пиво, и вышел на улицу. Определившись с направлением, он пошёл искать гостиницу «Пять коней».

Постоялый двор для представителей торговых гильдий Уилл нашёл уже в сумерках. Тот оказался в противоположном от «Оленьих рогов» конце Грольна, в районе ремесленных мастерских. Гостиница была чуть больших размеров, но с примыкавшим большим двором и складскими помещениями. Впрочем, и людей здесь было гораздо больше. Перед входом стояла карета, из которой как раз что-то доставали гостиничные слуги. Во дворе тоже была суета. Загружались тюками и коробками телеги, запрягались лошади. В общем, было видно, что посетителей в гостинице хватает.

Уилл прошёл мимо кареты и проскользнул вслед за гостиничным служкой в помещение. Там оглядевшись, нашёл глазами человека, который не мог быть ни кем кроме как хозяином данного заведения. Он подошёл к нему, и спросил:

- Не подскажите где мне найти уважаемого Дервиндера Свита?

Хозяин, толстый лысеющий дядька, скосил на Уилла взгляд но, по всей видимости, счёл достойным ответа.

- Во дворе, со своими.

Уилл кивком поблагодарив хозяина, и вышел на улицу. Там он завернул во двор и осмотревшись нашёл того кто ему нужен. Купец, хорошо одетый мужчина лет пятидесяти, стоял рядом с одной из повозок и высматривал что-то на листе бумаги.

Уилл подошёл к нему и сказал:

- Здравствуйте, мастер Свит. Вам поклон от мастера Эринтрока.

Свит внимательно посмотрел на Уилла, и сказал:

- Подождите меня в зале. Я скоро буду, - и повернулся к повозке.

Уилл вернулся в гостиничный зал, где занял боковой столик и заказал себе пиво. Спустя четверть часа, появился Дервиндер Свит. Он и сел напротив Уилла, и спросил:

- Ну-с молодой человек, и чем я могу помочь… мастеру Эринтроку?

Свит был вольным помогающим Ордена. Таких людей можно было найти практически в любой стране. Они делились информацией, передавали послания, доставали необходимые сведения и делали прочую работу, без которой невозможно существование такой организации как Орден. И здесь, в Грольне обратиться за помощью Уилл мог только к Ритру и к вот этому купцу.

- Мне нужно найти одного человека. Северянин, пару дней как прибывший сюда, либо… ещё не успевший добраться.

Свит с явным удивлением посмотрел на Уилла.

- И чем я могу Вам помочь?

Он не стал задавать вопросов, и сразу перешёл к делу. Уиллу это понравилось, хотя действия помогающего были нормой.

- Меня должен был встретить и помочь один человек. Но… не встретил. И если мне придётся рассчитывать только на себя, хотелось бы понимать что я могу предпринять для выполнения миссии.

- То есть Вам нужен совет?

- Совет, и желательно понимание общей обстановки в Грольне и окрестных землях. На Севере конечно известно о ситуации в целом, но хотелось бы конкретики. Насколько велики риски встречи с осквернёнными, и как найти безопасные пути, если будет необходимость идти дальше. Кто может помочь, а кого следует сторониться. Ну и всё в этом роде.

- Ну, прежде всего, будьте добры называть местных так, как это здесь принято, - Свит задумчиво почесал щёку. - По поводу обстановки, за последние годы ситуация особо не меняется. Пятно, насколько мне известно, находится в своих обычных границах. Маг-х-гары, - он вопросительно посмотрел на Уилла, и тот кивнул, показывая, что понимает о ком речь, - когда их количество начинает увеличиваться, уничтожаются силами сборных отрядов. Поселения на границе пятна живут своей жизнью. Собирают, охотятся, торгуют, впрочем, якшаются как с честными купцами, так и со всякой швалью. Народ там разный, встречаются и местные и пришлые. Но предупреждаю сразу, чужаку там, в одиночку лучше не появляться, не выпустят. В Грольне порядка больше. Всё-таки торговля с гильдиями проходит в основном здесь. Руководит бургомистр от совета горожан как принято, но реальная власть у его помощника по финансам господина Леварро.

Сыскарь удивлённо поднял бровь.

- Парсантец?

- Да, - ответил Свит, - приехал несколько лет назад из самого Ферсо, поселился здесь. Быстро втёрся в доверие ко всем местным заправилам, и вскоре занял руководящий пост. Сейчас в его ведении находятся все основные нити управления Грольном.

- На его помощь можно рассчитывать?

Свит поморщился.

- Я бы не советовал. Он ведёт свои игры, и никто не знает, как это может повернуться. Лучше уж обратиться к Брюлю. Он маг-х-ран, один из самых уважаемых в городе. Думаю, Вы с ним сможете договориться.

Уилл подумал не много и сказал:

- Да, я подумаю. Спасибо.

- Я бы попробовал найти какой-нибудь контакт, - Свит вздохнул, - но уже не успею. Наш караван отходит через час. Так что если ещё что-то могу для Вас сделать…

- Нет, думаю дальше я сам.

Они попрощались, и купец ушёл заниматься своими делами. Уилл посидел немного, затем прикинул время пребывания в городе, и как следовало из инструкции, вынул из потайного кармана небольшой флакон, открыл крышку и опрокинул в рот содержимое. Снадобье защиты следовало принимать с определённой периодичностью, и как он надеялся, время приёма было рассчитано правильно. Затем он поднялся, вышел на улицу и отправился в сторону рынка. Начало темнеть и, пожалуй, следовало бы подумать о ночлеге. Хотя народу на улицах к вечеру как будто даже прибавилось. Несколько раз по пути попались не признающие обуви маг-х-раны. А уже на подходе к рынку навстречу попалась целая процессия закрепощённых изменённых.

«Правильно называть маг-л-эры» - поправил себя Уилл. Тех было более двух десятков. Идущие впереди держали в руках пики, впрочем, остриями вниз. Идущие следом, держа на плечах толстые шесты, несли не привычный для Серединных королевств паланкин. Сидящего внутри было не разглядеть, из-за занавеси, но Уиллу почудился девичий силуэт. Единственная пассажирка этого транспорта тоже рассматривала Уилла. Разминувшись с процессией, он наконец-то дошёл до рыночной площади.

Торговцев здесь уже не было, и площадь выглядела безлюдной и тёмной. Единственным источником света оставались лишь окна прилегающих к площади торговых лавок. Уилл прошёлся по площади. В здании с висящим над прилавком деревянным сапогом свет не горел. Орденец подошёл к двери и негромко постучал, однако на этот раз никто не отозвался. Внутри лавки царила тишина. Что же, похоже ни Ритра, ни того кто встретил его днём на месте не было.

Уилл немного подумал, затем прошёл в тень стоящих напротив домов и, прикинул план торгового квартала. Затем повернул вглубь переулков и, дойдя до следующего перекрёстка, обошёл квартал, оказавшись на улице параллельной торговым лавкам. Здесь он отсчитал нужное расстояние и нашёл нужный ему дом.

«Похоже, везение на моей стороне» - решил сыскарь, разглядывая обветшалое здание со сгнившим забором. Грольн хоть и был изрядно заселён, но многие дома в нём пустовали. Вот как, например этот. Это было удачно для Уилла, так как задний двор дома соседствовал с сапожной лавкой Ритра.

Напрямую ломиться в запертую дверь не было никакого смысла, это могло привлечь ненужное внимание. Но и просто уйти, не попытавшись выяснить судьбу трудника Ордена, он не мог. Тем более что тот возможно был единственным кто мое ему помочь.

Подогнув доски забора, Уилл протиснулся внутрь. Затем легко преодолел двор, пройдя мимо темнеющего пустыми окнами дома, и остановился возле заднего забора, разделяющего дворы. Тот оказался надёжнее предыдущего. Видимо Ритр хорошо следил за своим жилищем. Так что Уиллу пришлось изрядно помучатся, выламывая доски, чтобы преодолеть препятствие, с груза в виде оружием и мешка путника.

Во дворе сапожной лавки было так же пусто и тихо. Уилл подошёл к задней двери, прикидывая как бы проникнуть в дом не привлекая внимания громкими звуками. Потянул дверь на себя, и та вдруг легко поддалась, открывая путь внутрь помещения.

Уилл постоял возле двери, прислушиваясь к тишине внутри. Затем сделал шаг вперёд, оказавшись в длинном узком помещении. В нос ударил запах кожи и клея. Вдоль стен, на полках были разложены какие-то свёртки. По всей видимости, это был склад совмещённый с коридором выходящим на задний двор.

Сыскарь прошёл по коридору и, отворив дверь, оказался в большом помещении, заполненном полками со стоящими на них сапогами, ботинками и прочей обувью. «Торговый зал» - понял он. В помещении царил полумрак, но кое-какое освещение проникало с улицы через окна. Уилл побродил по залу, но ничего заслуживающего внимания, кроме ещё одной двери, не нашёл.

Подойдя к ней, он потянул за ручку, и тут же внутреннее чутьё дало о себе знать. Где-то впереди явно находился источник скверны.

Уилл вытащил пистоль и вошел в дверь. Перед ним был коридор, в котором располагалась лестница на второй этаж, и дверь ведущая, судя по острым запахам пряностей, в кухню. Чутьё подсказывало, что скверна где-то здесь, но определить точное направление не получалось. И тут сверху, со стороны лестницы послышался тихий, но явственный скрип.

Сыскарь повернулся к лестнице и сделал шаг на первую ступень. И в этот момент произошло то, чего он никак не ожидал. Его резко одолело недомогание, по телу прошла дрожь, живот скрутило болью сильнейшего спазма. В глазах потемнело, и острый приступ тошноты заставил его согнуться, а желудок исторгнуть выпитое пиво, вместе с принятым снадобьем. В тот же миг чувство присутствия скверны ярко, словно вспышка молнии сверкнуло где-то сзади. Уилл попытался сделать хоть что-то, однако повернуться уже не успел. Вместе с ударом по голове погасло сознание.

Отступление первое

Несмотря на глубокую ночь, Дом Ордена хранителей Чистоты в Анте был ярко освещён. Все залы, коридоры, галереи, и переходы, в дневное время озаряемые светом от многочисленных окон, с наступлением темноты освещались множеством факелов и свечей. Это было давней традицией, ибо Цитадель мировой борьбы со злом и скверной есть носитель света, и свет должен быть спутником её.

Но помимо традиций, это было ещё и вполне практичной мерой, позволявшей страже всегда быть начеку и с лёгкостью замечать любые изменения на вверенной территории. Поэтому стражники, стоящие парами, в коридорах и залах Дома, не дремали, как это заведено в давних, неписанных традициях любой дворцовой стражи, а чётко стояли в отведённых им местах всматриваясь в пляшущие в свете огня тени, и вслушиваясь в ночную тишину. Именно это и давало им возможность вовремя вытянуться во фрунт, в момент, когда до их слуха доходили знакомые, неторопливые шаги, и вскоре в поле зрения попадала хорошо знакомая фигура.

Впрочем, относиться к идущему с особым почтением, заставляло не только его положение, но и весьма выдающиеся внешние данные. Несмотря на преклонные годы, о чём говорили побелевшие густые волосы и борода, человек сохранил природную стать, что в сочетании с высоченным ростом, и не по годам могучей фигурой заставляло относиться к нему с должным уважением.

Великий гроссмейстер Ордена шёл к своему рабочему кабинету. Конечно, его положение позволяло, в столь поздний час предаваться отдыху в личных покоях. Но, таков уж был заведённый лично им порядок, что любые происходящие изменения, требующие его вмешательства, как то особо ожидаемая корреспонденция, важные донесения, или же приезд в расположение Дома посетителей из составленного им списка, принимались им в любое время дня и ночи. Впрочем, в последние годы это не было большой проблемой из-за постоянно одолевающей его бессонницы.

Он вошёл в кабинет, где уже занимался подготовкой к приёму посетителя личный слуга и, подойдя к столу, сел в высокое кресло. Рабочий кабинет, хоть и имел внушительные размеры, сильно отличался от официального зала приёмов хорошо известного большинству посетителей главного орденского Дома. Там их встречали величественные белые колонны, красивейшие оконные витражи, и облицованные белым мрамором стены и пол. Здесь же были лишь простые деревянные стены, заставленные многочисленными шкафами с книгами и свитками и, конечно большой рабочий стол. Обычная обстановка занятого многочисленными обязанностями высокопоставленного вельможи, единственным исключением в которой была закрепленная над камином штурмовая секира с потемневшей от времени рукоятью.

Слуга, столь же седой, как и его господин, чью гибкую жилистую фигуру при этом не скрывала серая орденская одежда, а мозолистые руки выдавали опытного рубаку, пытался разжечь потухший по причине позднего времени камин.

- Оставь эту затею, Гримо. Дольше провозишься. Да и не особо тут и холодно, - как то по-свойски обратился к нему хозяин кабинета.

- Слушаюсь, господин, - ответил слуга, легко поднявшись на ноги, и убрав за собой, склонил голову, ожидая приказаний.

- Зови, - распорядился гроссмейстер.

Слуга бесшумно покинул кабинет, и через некоторое время дверь распахнулась, и на пороге возникла широкая, коренастая фигура, одетая в простой дорожный костюм. Вошедший подошёл к столу и, не дойдя трёх локтей, остановился, склонив голову.

- Оставь эти формальности, Арч, и не стой столбом. Садись, - распорядился гроссмейстер.

- Спасибо, Ваша Пресветлость, - прокуратор Версэла, присел на краешек стула для посетителей, и воткнул взгляд в гроссмейстера.

Глава Ордена смотрел на него какое-то время из под кустистых бровей, затем вздохнул, и сказал:

- Ладно, чего уж там, говори.

- Нижайше прошу дозволения предоставить мне отпуск с места службы, - ровным голосом сказал прокуратор.

- Как будто без моего дозволения ты обратно в свой кабинет вернёшься, - проворчал гроссмейстер. - Дозволяю. Но ты же не только за этим приехал. Верно?

Арчистед Кройн помолчал немного, а затем сказал:

- Нижайше прошу дозволения провести отпуск так… как посчитаю нужным.

Гроссмейстер хмуро посмотрел на него, затем встал с кресла, и прошёлся по кабинету. Постоял немного возле камина, глядя поверх каминной полки. Затем вернулся назад, и слегка подавшись вперёд, спросил:

- Кто?

Кройн вновь помолчал, будто раздумывая, правильно ли поступает, а затем произнёс:

- Крейнсток.

Гроссмейстер откинулся назад, и посидел некоторое время, раздумывая над чем то. А затем взял со стола колокольчик, и позвонил. Через мгновение появился слуга.

- Гримо, проводи прокуратора к серой двери.

Кройн поднялся со своего места, и шагнул к входной двери. Когда он уже был на пороге, его догнал голос гроссмейстера.

- Ты главное не ошибись, Арч. Не ошибись.

[1] Короткий, обоюдоострый меч, предназначенный преимущественно для колющих ударов, длиной 50-60 см.

[2] Одноручный меч с расширяющимся к концу клинком и односторонней заточкой, длинной 80-90 см.

Часть 2

Ходок

Глава 1

Будни изменённого леса.

Утро выдалось прохладным. Это было непривычно, и после нескольких дней путешествия в жаре и духоте Болотного леса должно было радовать, но никакого удовольствия он не испытал. Нательная рубаха, грязная, пропитанная потом, и вечно мокрая липкой прохладой обтянула кожу. Крепкий жилет из кожи кварга не спасал от стылого воздуха, потянувшего из болотистых низин. Холодный ветерок, редкий гость посещающий пятно на этот раз решил напомнить о себе, врываясь в прорехи одежды, заставив вытащить и натянуть на себя плащ. Он попытался согреться и снова уснуть, но разбуженное сознание нырять обратно в глубины сна отказалось.

Март поднялся со своей импровизированной постели из сухих жердей сложенных в нише небольшой скалы, потянулся, разминая задеревеневшие мышцы, и начал собираться.

Первым делом вытащил из ножен и осмотрел Рубаку. Результат не особо радовал но, в общем, состояние было ещё сносным, и клинок был возвращён в ножны, заняв привычное место на поясе. Палаш[1] что не удивительно уже основательно покрылся коррозией, но ещё мог послужить, так что тоже занял своё место на поясе, уравновесив Рубаку. Затем перекинул за спину дорожный мешок, предварительно сложив в него плащ, и закрепив перевязь с метательными ножами, отправился в путь.

Начинался двенадцатый день пребывания в пятне. Роль посыльного была для Марта не особо привычной, но если это не входило в разрез с его принципами, то он брался и за такое дело. Тем более на этот раз дело оказалось необычным. Как правило, посыльному требовалось вынести что-нибудь из пятна, но на этот раз всё было наоборот. Купец одного из караванов привёз дорогие шелка из южных султанатов для дядюшки Гвульба. Тот обитал в собственном селении, и покидать свой дом не любил. Что впрочем, и не удивительно. Дядюшка Гвульб был маг-ди-напт. Он умел определять свойства предметов и веществ, а также хорошо работать с ними, так что ему не нужно было бродить по пятну, рискуя жизнью. Он просто сидел в своём селении под хорошей охраной день-деньской создавал эликсиры, и занимался прочей рутинной деятельностью. Зачем уважаемому маг-ди понадобилась дорогая, и откровенно непрактичная ткань Март понятия не имел. Особенно с учётом того что ношение одежды среди изменённых вообще было не в чести. Но особо задумываться он не стал. Работа была нормальной, привычной, и хорошо оплачивалась. Так что тринадцать дней назад он принял от купца в Грольне товар, и отправился в путь.

Поход протекал удачно, что в пятне было редкостью. В дороги до поселения Март не встретил ни одного человека, лишь изменённые птицы и животные порой попадались на глаза. Но опасности от них было не больше чем в обычном лесу, вопреки мнению жителей большого мира, считающих, что в проклятых землях может убить каждая травинка. Конечно, здесь были и кусачие насекомые, и небольшие зверьки, но крупные животные если и появлялись, то быстро становились жертвами вечно голодных маг-х-гаров. Пусть сейчас популяция диких в пятне была невелика, но местная жизнь была так устроена, что количество их постоянно пополнялось.

Конечной точки пути он достиг за восемь дней, привычно застряв только уже на подходе к поселению, когда пришлось пробираться через болотистую местность давно пересохшего притока Ульны. В поселении Марта приняли хорошо. Конечно, для уважаемых маг-ди он был всего лишь маг-л-эном, одиноким ходоком, путешествующим на свой страх и риск. Но жизнь в маленьких поселениях всегда скучна и однообразно, так что появление нового лица, кем бы он ни был, всегда воспринимается позитивно. Так что в безымянном поселении, где помимо дядюшки Гвульба жили ещё четверо маг-диего свиты, с десяток наёмных охранников маг-х-ранов, и столько же слуг маг-л-эров, он был тепло принят, накормлен, и на утро, получив причитающуюся награду, отправлен в обратный путь.

И вот преодолев болота Март, наконец-то вошёл в хорошо знакомый ему Восточный лес. Эта местность конечно мало чем напоминала ту, какой она была до прорыва. Изменённые магией деревья были выше, зелень на них значительно гуще, и чем то походила на далёкие джунгли простиравшиеся где-то на жарком юге. Это впрочем, имело своё объяснение, ведь и климат за эти десятилетия здесь, в пятне, стал гораздо жарче. Та сила, что проистекала из воронки, не только отравляла пространство магией, но и излучала тепло.

Дорог здесь практически не было, да и если бы они были, то передвигаться по ним поостерёгся любой ходок. Потому что уж ума на то чтобы подкараулить путника на дороге у маг-х-гаров хватало. Так что те, кто ходил по этим негостеприимным местам никогда не привлекали чужоговнимания без особой необходимости.

Март шёл по знакомым ориентирам, изредка обходя по дуге сомнительные места, иногда замедляя шаг и не издавая шума, а иногда и припадая к земле, на четвереньках. Такое передвижение, конечно, увеличивало время в пути, но уменьшало риски, что порой было намного важнее.

Всё случилось тогда, когда солнце, жаркое, но тусклое, каким оно всегда и бывает в пятне, уже перевалило далеко за полдень. Март как раз пробирался по густым зарослям, и выйдя в приметном месте к оврагу начал переходить по заранее намеченному переброшенному с одного края на другой толстому стволу изменённого дерева, как за спиной раздалось знакомое рычание.

Он, ускорив шаг, быстро преодолел импровизированный мостик, спрыгнул с дерева на землю и развернулся лицом к опасности. И тут же по телу волной прошло понимание того что они рядом. Из чащи как раз выбирался первый из преследователей. Жрач, здоровенный, массивный, фигурой более напоминавшей обитавших в тех же далёких джунглях зверя обезьяна, чем человека. Только вместо шерсти был обтянут серой грубой кожей. Он уставился на Марта злыми глазами, и тут же сделал большой прыжок вперёд в один миг оказавшись наповаленном дереве собираясь преодолеть овраг тем же способом. Ствол слегка просел под весом чудовищного тела, и жрач тут же помчался по нему, на четвереньках, цепляясь большими острыми когтями за кору.

Как это обычно бывает в таких случаях времени на принятие решения уже не оставалось. Март выхватил из ножен палаш и занял позицию, упершись ногами в землю. Через пару мгновений жрач преодолел импровизированный мост и, вытянув руки-лапы прыгнул на Марта. И тотчас же налетел на выставленный тем клинок, при этом слегка сместившись в сторону. Остриё палаша вместо того чтобы войти чудовищу в грудь воткнулось в левое плечо, но жрач при этом не остановился, а попытался схватить своими лапами руки своего противника. Однако Март прекрасно понимал, с кем ему пришлось столкнуться. Палаш был отвлекающим манёвром, и как только клинок вошёл в тело маг-х-гара он выпустил рукоять из рук, и сместился влево, одновременно выхватывая Рубаку. Жрач с засевшим в теле палашом плюхнулся на землю и попытался подняться. Однако Март не дал ему такой возможности воткнув остриё меча в подмышку. Рубака, не смотря на название, был вполне способен наносить колющие удары, и потому легко вошёл в тело маг-х-гара, и жрач тут же завалился на землю.

Март не стал дожидаться конвульсий поверженного противника и вновь повернулся лицом к оврагу. Следующий преследователь как раз по примеру первого забрался на ствол дерева. Матёрый трескун был, конечно, не так опасен, как вожак стаи, но слабаком тоже не являлся. На четвереньки он опускаться не стал, и побежал по дереву вполне по человечески. Воспользовавшись этим, Март выхватил метательный нож и запустил его противнику в ногу.

Нож попал тому в деформированную стопу, и трескун, сбившись с шага начал падать в овраг. Однако в последний момент оттолкнулся здоровой ногой от дерева и, вытянув руки, прыгнул вперёд. Март встретил его горизонтальным, рубящим ударом Рубаки. Клинок легко отсёк трескуну переднюю конечность, и тот с визгом полетел вниз.

Следующим участником стаи, выбравшимся из леса оказался рядовой урод. Ещё довольно свежий, не растерявший всей одежды он похоже сохранил остатки разума и, видя то, что произошло с его предшественниками, остановился перед оврагом. А вот следовавший за ним ещё один трескун похоже сомнений не имел и рванул к дереву. Но вдруг сбился с шага и, зацепив лапами стоящего на краю урода, начал падать в овраг. Так что вниз они полетели вместе. И уже там, на дне, урод начал орать, пытаясь выбраться из под неподвижного тела трескуна. Причина, по которой тот не подавал признаков жизни, торчала у него из затылка в виде длинной стрелы с трёхцветным оперением.

Март в свою очередь спокойно сел на ствол дерева и начал счищать кровь с клинка Рубаки. При этом он поглядывал в сторону леса ожидая когда оттуда появиться стрелок.

Наконец кусты раздвинулись и наружу вылез его неожиданный помощник. Высокий старик, с редкими, длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, и обнажённый по пояс. В руке он привычно держал длинный лук, на перевязи, охватывающей его крепкий, жилистый торс висел колчан со стрелами и, затянутая в кожаный чехол глефа[2].

- Доброй тебе охоты Ган, - поприветствовал старика Март, - не жалко было стрел на бесполезную добычу?

Старик криво ухмыльнулся, что для его непривычного для этого лица было не так-то просто.

- Ну почему бесполезную? С жрача можно собрать совсем неплохую плёску.

Март широко улыбнулся в ответ.

- Так жрач моя добыча.

Старик поморщился, словно услышал что-то смешное, но решил не пытаться изображать веселье.

- Что-то не припомню, чтобы ты когда-нибудь «сливал».

- Если завалю Топтуна, солью обязательно.

- Не накаркай, - проворчал Ган, легко перейдя по стволу на эту сторону оврага, и принялся за дело.

Он развернул тело жрача, выдернув из его тела застрявший палаш, приподнял, затем достал из своего мешка небольшой горшок, и деловито вскрыв мёртвому маг-х-гару горло, начал заливать туда кровь.

Между тем лежащий под телом трескуна урод выбрался из под придавившего его тела и, рванул по дну оврага припадая на похоже повреждённую во время падения ногу.

- А этого добить не хочешь? - спросил Март.

Ган лениво посмотрел на убегающего урода.

- Пусть бежит. Может он везунчик. Вот подрастёт, тогда им и займусь.

Март подошёл к лежащему на земле палашу, осмотрел его и констатировал:

- Всё. Теперь никуда не годится. До Грольна превратиться в труху.

Он кинул отслуживший своё клинок на землю, и начал спускаться в овраг. Склон был пологий, и спуск был хоть и не особо простым, но вполне осуществимым. На дне всё так же валялись пара трескунов, и Март наклонился к ближайшему. Метательный нож торчал из ноги поверженного, войдя в плоть почти по самую рукоять. Но ножи у Марта были такими, чтобы вытаскивать их из тел было не особо сложно, так что справился он быстро.

- Стрелу мою вырежи, - раздался сверху голос Гана, - если тебя не затруднит.

Март не став спорить вытащил нож и подошёл ко второму трескуну.

Вообще-то названия, даваемые маг-х-гарам, были весьма условны. Как правило, после закукливания они почти полностью теряли разум и, подчиняясь звериным инстинктам, начинали нападать на людей и животных, воспринимая их как еду. И опять же, как правило, их быстро убивали сразу после перерождения. Но если только что появившемуся маг-х-гару удавалось скрыться и прожить какое-то время, он начинал меняться. Сначала, теряя человеческий облик, он избавлялся от одежды, и приобретал откровенно отталкивающий вид. Таких называли уродами. Затем у него начинали изменяться кости и суставы, что при движении сопровождалось характерным треском, что и привело к названию — трескун. Ну а жрач был уже следующей стадией изменения, с большими когтям, острыми зубами, длинными руками, и вытянутыми стопами ног, на которых было легче передвигаться «по-собачьи», чем ходить.

Март вырезав стрелу, полез обратно наверх. Весь путь он преодолел довольно легко, лишь наверху затормозил, цепляясь за старые корни. Ган, оторвавшись от своего занятия, протянул руку, и легко вытянул его наружу.

Март, оказавшись рядом со стариком, в очередной раз поразился насколько жёсткой и грубой выглядела его кожа вблизи. Ган был маг-л-эром и имел характерные для этого вида изменённых жёлтую кожу, и жилистое тело. Однако он, в отличие от других маг-л-эров не был подчинён кому-то, и оставался, пожалуй, единственным свободным представителем своего вида.

- Не торопись в Грольн – неожиданно сказал он. - Сходи сначала в Эстирвальд.

Март выжидающе посмотрел на Гана, понимая что тот сам объяснит свои слова.

- Там ожидают появления кого-то. Быть может это тот, кто тебе нужен.

В ответ на это Март понимающе кивнул.

Глава 2

Вопросы без ответов.

Путь от безымянного оврага до Эстирвальда занял у Марта полтора дня. Хоть никаких дорог в пятне не было, но здешние тропы, ведущие на север, были ему хорошо известны. К тому же можно было особо не таиться. Пару дней назад здесь проходил Ган, а единственную, похоже, местную стаю маг-х-гаров они выбили возле оврага, так что вряд ли здесь его ожидали опасности. Если не учитывать то, что само пребывание в пятне уже было опасностью.

К Эстирвальду он подошёл уже в сумерках. Городок был виден издали из-за многочисленных огней горевших наверно во всех уголках поселения. Такова уж была традиция новой столицы Бивельбаума, каковой считали своё поселение местные жители. Хотя, по мнению обитателей прочих мест, утверждение это было весьма спорным

Эстирвальд образовался на месте старой крепости и выросшей рядом с ней деревушкой, которая со временем разрослась до небольшого городка облапившего крепость с трёх сторон. Происходило это в те времена, когда Бивельбаум был могучим и довольно безопасным государством, так что необходимости в оборонных сооружениях здесь не возникло. Конечно, стена вокруг поселения была, но возводили её, скорее с целью защиты от диких животных, чем от вторжения возможного врага. Впрочем и статус города в те годы Эстирвальд не получил и был чем то средним между военным гарнизоном и селом, с разграничением власти между старостой и офицером крепости. Вот так он и жил до самого прорыва. А затем наступил хаос и, в королевство пришла смерть. Конечно, жителей поселения ничего хорошего не ждало, а вот самому поселению можно сказать повезло. Когда всё произошло и слухи о надвигающейся беде достигли Эстирвальда, то гарнизон в полном составе отправился в сторону Бентевильбурга, исполнять свой воинский долг. А вот деревенские, по старой крестьянской традиции, собрали скарб, и рванули в сторону границы. В результате поселение с крепостью опустели и, когда его накрыло пятно, а спустя какое-то время пришли харки, то разрушать здесь ничего было не нужно. Так Эстирвальд и остался стоять пустым и заброшенным.

А затем потянулись годы властвования харконов, и все привыкли к тому, что Бивельбаум это проклятая земля, откуда приходит только лишь зло несущее смерть и мучения. В те времена за границами пятна была лишь мёртвая зона с редкими патрулями приграничных государств. Хотя даже в те суровые времена тонкие ручейки с дарами пятна начали просачиваться во внешний мир. Ведь, как известно авантюристов, лихих людей или же просто сумасшедших не могут остановить никакие преграды.

Ну а после того как Косарь Освободитель уничтожив одних, и изгнав других врагов рода человеческого дал этим землям свободу, поток людей в королевство стал увеличиваться с каждым годом. Хотя тогда все эти земли были этаким кипучим котлом, в котором никто со всей достоверностью не понимал что происходит.

В первый год Освобождения в королевстве жило лишь несколько сотен жителей, в основном растерянные маг-л-эры оставшиеся одни после уничтожения и бегства своих хозяев, привыкшие скрываться маг-ди, и поддержавшие Косаря в последней битве маг-айстры с горсткой соратников. А затем до жителей внешнего мира дошла информация о том, что в Бивельбаум сменились порядки и теперь здесь новые хозяева, которые не пытаются съесть или превратить в чудовище каждого попадающего сюда человека, а хотя торговать. Вскоре было изобретено снадобье защиты, избавившее людей от постоянного страха перед невидимой смертью, и они стали жить вблизи границ пятна, не боясь за свою жизнь. А после был создан и эликсир изменения. Так потенциальные хищники маг-х-гары стали защитниками маг-х-ранами. И пятно стало заполняться новыми жителями. А вскоре появились и те, кто обратил внимание на давно стоящий бесхозным Эстирвальд.

Сейчас город населяло не менее пяти сотен жителей. И это только постоянных, не считая тех, кто регулярно приходил сюда с самыми разными целями. Город разросся, причём не вширь, а ввысь. Обзавелся вышками с площадками для тех, кто путешествовал не по земле, а по воздуху. Здания бывшей деревни кое-где обзавелись вторыми этажами, и кое-где от них были переброшены мосты, ведущие прямо в окна бывшей крепости. Само укрепление лишилось решёток и ворот, соединившись с улицами в единую сеть дорог, проходов и троп. На всех возвышенностях, площадях, и перекрёстках были поставлены большие каменные чаши наполненные горючим деревом друмт, которые зажигались с наступлением темноты. День и ночь здесь играли музыканты, пелись песни, местные и приезжие что-то пили и ели, вели споры, беседы и заключали сделки.

Входные ворота, а вернее арка входа, так как самих створок давно не было, охранялись одним из местных маг-х-ранов. Страж ворот восседал на импровизированном стуле, сделанном из большого деревянного чурбака. Массивный, с изрядным брюшком, одетый как это заведено среди маг-х-ранов лишь в короткие, едва ниже колен штаны, вооружённый топором на длинной ручке, в настоящий момент, по причине занятых рук прислонённый всё к тому же чурбаку.

В руках у него при этом были предметы совершенно не подходящие для обороны города, а именно здоровенный кувшин с плескавшейся в нём жидкостью, и кружкой соответствующего для руки маг-х-рана размера.

- Герх, да ты никак пьёшь на службе? - на показ возмутился подошедший к нему Март.

Страж ворот, как раз, в этот момент поднёсший кружку ко рту, не торопясь сделал большой глоток и заявил:

- Эх, было бы что пить. Народу то вон сколько понаехало. Старик Колченогий не успевает брагу настаивать, как всё заканчивается. Так что мне на всё дежурство только один скромный кувшинчик и перепал.

Маг-х-раны были мало восприимчивы к хмельным напиткам. Магия в их крови не давала одурманивать разум, поэтому те из них кто в бытность свою человеком любил хмельное, а таковых среди этой братии было большинство, в новой изменённой жизни страдали от нехватки былых удовольствий.

- Каким ветром тебя к нам? - пробасил страж ворот.

- Да так, прикупить кое-что. Ну и вообще походить, посмотреть.

Герх с хитрецой прищурил один глаз.

- Знаю я, куда ты тут ходишь, ходок.

Однако продолжать свою мысль не стал. Учитывая то, с кем Март проводил основную часть времени при посещении Эстирвальда, шутить напрямую по этому поводу поостерёгся бы не только страж маг-х-ран но, пожалуй, и сам бургомистр. По этой же причине у Марта был постоянный и беспрепятственный доступ в город, и довольно лояльное отношение местных.

Он прошёл мимо продолжающего сидеть Герха, хлопнув того по плечу, и направился в сторону центра поселения.

Народу сегодня и вправду было много. Давно примелькавшихся местных он хорошо знал, и поэтому, видя многочисленные незнакомые лица понял, что про приезжих Герх не преувеличил. Заполнившие город люди были, несмотря на уже тёмное время суток, повсюду. Они пили и ели на верандах местных харчевен, толпились возле торговых лавок, и просто гуляли по улицам, глазея по сторонам. Конечно, в большинстве своём это были обычные люди, вернее маг-л-эны, поскольку не подготовленный человек по своей воле настолько вглубь пятна не полезет.

Март прошёл по центральной площади, и свернул на улочку, где располагался «Разящий удар», одно из питейных заведений Эстирвальда. Здесь столпотворения не наблюдалось. Заведение местного кабатчика, носившего прозвище Пернач, было этаким местом «для своих». И посещали его, как правило, либо местные, либо постоянные посетители вроде Марта.

Он вошёл внутрь, и по давней традиции уселся на отведённое для него место. Пернач, увидев посетителя, улыбнулся настолько приветливо, насколько позволяла его кривая физиономия, и ловко перекинув на руку полотенце, подошёл.

- Здорово бродяга, - поприветствовал он, - давно не появлялся.

- Да не так давно вроде был, - задумчиво проговорил Март.

- Ага, ага, Только ты как появляешься так только по одному адресу и просиживаешь. А за старых друзей и не вспоминаешь.

Март мысленно вздохнул. Опять та же песня. Скользкие намёки в его адрес здесь кидал, чуть ли не каждый встречный.

- Вино? - зная предпочтения Марта, спросил кабатчик.

- Давай. Что-нибудь из особых запасов. Южных.

Пернач понимающе кивнул, и отошёл куда-то вглубь заведения.

Обычно вино здесь пили или из местных сортов, или привезённое из соседнего Твенгауэра. Но для тех, кто понимал толк в этом напитке, вино доставлялось по особым заказам из южных земель, или с дальнего востока. И стоило оно конечно в разы дороже.

По их с хозяином «Разящего удара» договорённостям заказать южное означало ещё и желание Марта узнать что-нибудь известное хозяину. Просто так молоть языком тот считал ниже своего достоинства, а совать уважаемому хозяину заведения деньги, лишь за то чтобы поговорить, считалось тут плохим тоном. А вот такой расклад их обоих вполне устраивал.

Пернач появился спустя какое-то время, неся в руках слегка запылённую бутылку и пару кружек. Сам он был маг-л-эном, так что в отличие от давешнего стража вкуса к простым житейским радостям не растерял.

- Старое арджерское, - со знанием дела сказал Пернач.

Он разлил вино по кружкам, и поднял свою, в приветственном жесте. Март поддержал его таким же образом и отпил. Вино оказалось кисловатым, и Пернач поморщился.

- Что-то неудачный год был у арджерцев. Или просто поставщика надо поменять. Ну, говори, что тебе, опытному ходоку может поведать сидящий на заднице, битый жизнью кабатчик? - спросил он и привычным жестом потёр левую щёку.

Март сделал вид что задумался.

- Да вот в том то и дело что точно не знаю. Получил тут мимоходом один заказ…, ну, в общем, не было в последнее время чего-нибудь необычного?

Пернач задумался.

- Да постоянно какое-то движение происходит. Народ шныряет туда-сюда, кто-то что-то ищет, кто-то что-то находит, - он ухмыльнулся, - вот на днях команда Сиплого возле Замшелости чего-то искала, и Гроссмейстера нашла на свои задницы. Так домой только один Ури шустрый и вернулся.

- Вот уж кого не жалко так этих, - проворчал Март, - от них ничего кроме проблем никогда не было.

- Это уж точно, - согласился кабатчик.

Они ещё выпили.

- Слушай, а может, кто вопросы задавал, ну не из здешних?

- Так с вопросами тут обычно либо те, либо эти, - сказал Пернач и махнул рукой сначала в одну, затем в противоположную сторону.

- Так и что?

- Грольнские регулярно что-нибудь вынюхивают, могу поспрашивать, если из них кто ошивался, - сказал Пернач. - Ну а если эти, - и его рука вновь указала куда-то в сторону бывшей столицы королевства, - то узнаю, конечно, но тут почва зыбкая. Если не в ту щель нос сунуть, можно таким и не обойтись.

И он показательно ткнул в свою физиономию. След от удара перначом, оставивший на лице кабатчика уродливые отметены, и давший ему прозвище, был весьма показательным. Это кстати сразу снимало вопрос по поводу названия заведения. Что и говорить чувство юмора у Пернача было своеобразным. Март в ответ задорно рассмеялся.

- Так я тебя в будуар к Герцогу с расспросами лезть и не прошу.

Шутка, не смотря на свою неказистость, вполне зашла. Пернач с удовольствием заржал.

- Просто поспрашивай у местных. Будет что интересное — расскажешь. Не будет — нет.

Пернач кивнул, допил вино, и ушёл куда-то вглубь помещения.

Март же ещё посидел, не торопясь, потягивая кислое арджарское, затем встал, оставив на столе причитающееся за бутылку, и вышел из заведения.

Его встретили прямо на выходе. Двое маг-л-эров, одетые, как и прочие местные лишь в короткие штаны, стояли возле входа и при виде Марта поклонились.

Он, в общем-то, ожидал их появления, хотя при всяком своём визите в Эстирвальд не знал какого развития событий ему ждать. Вот и сейчас после показательного жеста одного из этой парочки ему оставалось только проследовать в указанном направлении.

Известный ему дом, куда он пришёл сопровождаемый эскортом, находился в восточной части Эстирвальда. Когда-то это было жилище кого-то из местных богатеев. Сейчас же здесь жил один из тех, от кого зависела жизнь всего города, и окрестных земель. Вернее одна.

Маг-ди вообще были высшей кастой в иерархии пятна, конечно если не считать могущественных маг-айстров. Но Великих были единицы, а маг-ди было множество, и жили они повсюду. Именно они были основой власти в королевстве. Причём не только в пятне, но и за его пределами.

Маг-х-гары были чем-то вроде животных, хоть и хищников, но рассматривались скорее как добыча. Маг-л-эры почти везде были на положении рабов, предназначенных для самой грязной работы и служения. Маг-л-эны завися от необходимости постоянного приёма снадобий были слишком уязвимы, к тому же оставаясь, по сути, просто людьми не имеющими способностей дававшихся магией, да возможности проводить много времени в пятне. Маг-х-раны ещё в бытность свою людьми, решив принять эликсир изменения, как правило, попадали в должники к кому-нибудь из обладающих властью и деньгами, и на долгое время становились простыми исполнителями чужой воли.

Маг-ди при перерождении не могли выбирать то, каким изменениям подвергнуться. И при этом маг-ди очень сильно менялись и внешне. Порой настолько сильно, что даже матёрые маг-х-гары не могли с ними сравнится.

Март в сопровождении маг-л-эров подошёл к двери дома. На входе привычно подпирая массивной спиной стену, стоял как раз один из тех маг-ди, кого с человеком нельзя было бы перепутать даже тёмной ночью и с закрытыми глазами. Прежде всего, потому что стоявший маг-ди-ран помимо всего прочего обладал ещё и сильным специфичным запахом, не то чтобы неприятным, но необычным. Впрочем, внешность у маг-ди-ранов тоже была впечатляющей. Массивные, на локоть выше среднего человека. С буграми мышц, перекатывающимися под блестящей антрацитовой кожей на полностью обнажённом теле. Одежды маг-ди-раны не признавали, что впрочем, смотрелось вполне естественно с учётом полного отсутствия у них половых признаков. Пальцы на ногах и руках обладали массивными, острыми когтями. При этом ноги и руки не деформировались, но обладали столь впечатляющей мускулатурой, какой не встречалось даже у маг-х-гаров. Сильнее всего, пожалуй, выделялось лицо. Оно чем-то напоминало змеиное. Черты лица были словно сглажены, сплющены, а широко расставленные глаза напоминали кошачьи. Практически лишённый губ рот был широк, и наполнен острейшими зубами, намного превышающими количество положенный человеку.

Маг-ди-ран при виде Марта широко улыбнулся, продемонстрировав те самые зубы, и с явным усилием поговорил:

- Явился, тонкокожий?

- И я рад тебя видеть Клёст, - невозмутимо отозвался Март и зашёл в дом.

Их взаимоотношения с Клёстом начались в своё время с небольшой потасовки, вследствие чего ходок обзавёлся таким вот прозвищем, коим его величал личный охранник хозяйки дома. Это впрочем, было не таким уж плохим результатом, как и сами последствия той встречи. Тогда Марту лишь слегка попортило кожу. Конфликт был остановлен хозяйкой дома, и с тех пор у них вполне мирные и вежливые отношения друг с другом. И Март считал это огромным достижением, потому что большинство обитателей пятна маг-ди-раны вообще ни в грош не ставили. Это были элитные бойцы, знавшие себе цену.

Он прошёл в самое большое помещение дома, где как обычно окунулся в резкий контраст обстановки. Комната, вместо привычной мебели, была полностью застелена мягкими полушками и пледами которые образовывали этакие небольшие возвышенности по всей поверхности пола. Стены были завешаны дорогими тканями, ниспадающими вниз подобно водопадам. В углах комнаты, в небольших курильницах, дымились какие-то коренья, распространяя по помещению необычный и тягучий аромат.

На входе на коленях сидели две молодые обнажённые женщины маг-л-эры. Их позы говорили о полной покорности, а взгляды, направленные на ту что находилась в центра помещения, говорили о готовности исполнить любое её желание.

Сама хозяйка, прикрыв глаза, возлежала на, пожалуй, самом большом мягком возвышении комнаты. Маг-ди-лейр выглядела как женщина необычайной красоты, с длинными стройными ногами, высокой грудью, мягкими изгибами тела, и лицом столь утончённым и прекрасным что любой владыка южных султанатов, увидев его, тут же разогнал бы всех своих жён ради неё одной. Она тоже была полностью обнажена, совершенно этого не стесняясь. Впрочем, для маг-ди-лейр обнажённое тело было отражением внутренней сущности. Способности маг-ди-лейр заключались в возможности влияния на других. И внешность была, по сути, частью этих способностей дарованных силой магии. Именно поэтому почти все маг-л-эрыбыли под контролем у маг-ди-лейр.

Хозяйка подняла веки и, увидев вошедшего ходока, улыбнулась. Затем легко поднялась на ноги и подошла к нему, оказавшись лицом к лицу. На Марта уставились ярко-зелёные, словно сочная трава, глаза.

- Здравствуй, мой долгожданный странник, - низким, грудным голосом, проникающим куда-то вглубь сознания, произнесла хозяйка дома.

- Здравствуй Эйнзейла, - сказал Март и легко коснулся тонкой нежной талии.

Он услышал, как зашуршали подушками поднимающиеся и выходящие из помещения служанки маг-л-эры. А затем он перестал обращать внимание на что-либо, кроме стоявшей перед ним женщины.

Дом Эйнзейлы Март покинул только после полудня следующего дня. Неожиданно начавшиеся пару лет назад отношения с ней вообще было одним из самых странных событий в его жизни. Маг-ди вообще отошли очень далеко от схожести с обычными людьми, что проявлялось не только внешне, но и в тех желаниях, что они испытывали. Куда уж тут маг-х-ранам с их плохой восприимчивостью алкоголя. Маг-ди чувствовали по иному, думали по иному, и все их действия также были продиктованы совсем иными желаниями и потребностями. И схожесть маг-ди-лейр с человеческой женщиной не могла обмануть никого, понимающего в природе этих существ. И если маг-ди-лейр вступали в близость с кем-нибудь, то они делали это только для достижения какой-то своей цели. И конечно же тот, кто решился на близость с маг-ди-лейр всегда оказывался в проигрыше.

Однако же их с Эйнзейлой отношения длились уже довольно долго, и за это время никаких негативных последствий для него не возникло. Одна только выгода. И это не считая того, что связь с красавицей маг-ди-лейр была весьма приятным занятием. Как-то раз, ночью, она сама сказала ему: «что в тебе такого притягательного, странник?», пристально вглядываясь в его лицо. У Марта, впрочем, было предположение о том, что это самое «что», но говорить об этом ей он не собирался.

Выйдя из дома, он неторопливой походкой направился к центру города. На площади, как и предыдущим вечером, было полно народу. Март потолкался среди народа, походил по рядам, пополнил запасы, прикупив необходимое. Зашёл в оружейную лавку и приценился к клинкам, выбирая что-нибудь на замену испортившемуся палашу. Но большинство образцов здесь конечно были из магинанта, так что он решил отложить покупку до прибытия в Грольн. Всё-таки там больший выбор, да и цены ниже.

Лишь потолкавшись, какое-то время по городу, и по мозолив глаза возможным наблюдателям Март отправился в «Разящий удар».

Зайдя внутрь, он обнаружил за стойкой Гуртра, помощника Пернача. Тот подошёл к нему и спросил:

- Вино?

- Да я бы поел чего-нибудь. Жаркое есть?

- Сейчас всё будет.

Гуртр ушёл на кухню, и Март стал дожидаться заказа, поглядывая в окно. Мимо протопал стражник маг-х-ран. Затем, неся какие-то деревянные ящики, прошли четверо маг-л-эров. «Мальчики Эйнзейлы» - отметил про себя Март. Затем через какое-то время прошла странная пара. Закутанная в бурый балахон невысокая фигура, и шагающий рядом маг-ди-ран. Такой же здоровенный как Клёст, обнажённый, вышагивавший чуть позади.

«Интересно кто так одевается в пятне?» - подумал Март.

В этот момент Гуртр принёс заказ. Ароматное жаркое, и большую кружку местного напитка на травах.

- Где Пернач то? - спросил у него Март. - Отсыпается?

- Не, - ответил Гуртр, неопределённо пожав плечами. - Умотал куда-то ещё с утра.

Он ушёл, и Март стал не торопясь обедать. Аппетит действительно разыгрался, ведь поесть ему пришлось лишь где-то уже под утро, когда они сЭйнзейлы устроили перерыв.

Пообедав, он встал и решил отправиться туда, куда вообще-то следовало бы зайти ещё вчера.

Путей ведущих в бывшую крепость, которую сейчас все местные величали замком, было несколько. Но Марту требовался, пожалуй, самый неприметный. Низенький дверной проём сделанный прямо в стене боковой башни был в отличие от прочих перекрыт дверью, причём сохранившейся ещё с прежних времён.

Март отворил дверь, пригнулся и вошёл в приземистое небольшое помещение, заставленное шкафами, и парой столов. Вся мебель была завалена бумагами. Свитки, книги, и просто листы с исписанным текстом заполняли все поверхности, имеющиеся в комнате кроме пола. На полу также стояли несколько стопок, похоже поставленные туда хозяином помещения, видимо за не имением другого места.

Сам хозяин при этом сидел за одним из столов и, щурясь в неярком свете пары свечей, что-то писал. Небольшой, сухонький человечек, с изрядной залысиной, одетый в отличие от всех местных в вполне приличный, хотя и устаревший, но вполне добротный камзол. При появлении Марта он поднял голову и уставился на него водянистыми глазами.

- Здравствуйте, господин Фарантиндер! - вежливо поздоровался Март.

- Добро пожаловать в мою скромную обитель мастер Гульдэндраг, - привычно безжизненным голосом поприветствовал тот. - Только что прибыли?

- Здесь со вчерашнего вечера. Прошу прощения за задержку, были дела, - без тени эмоций отчитался Март.

- Прискорбно слышать. В следующий раз постарайтесь быть ответственнее, - всё так же без эмоций проговорил тот и поднявшись со своего места подошёл к одному из шкафов.

Фарантиндер жил в Эстирвальд казалось всегда. По крайней мере, тогда когда Март начал путешествовать по пятну, и впервые попал сюда, Фарантиндер уже здесь обитал, и с тех пор как будто даже не изменился. Более того, он и из этой комнаты вроде как даже не выходил. Во всяком случае, нигде в Эстирвальде кроме этого помещения Март его не видел.

Фарантиндер выполнял в поселении несколько функций, в которых вроде как не было особой необходимости, но на поверку они оказывались очень нужными. Например, именно он выдавал расчёт тем, кто приносил в город всякое добро собранное в пятне, хотя сдавалось это в специальные склады, в которых хозяйничали другие люди. Причём забрать причитающиеся деньги можно было как сразу, так и позже. Или же можно было просто отдать деньги на сохранение, и быть уверенным в том, что получишь их при первом требовании. Или же именно к нему следовало приходить тому, кто хотел заявиться в качестве наёмника, и найти тех, кому требовались услуги. Кроме того именно через него передавались сообщения, и можно было быть уверенным, что оно точно дойдёт до адресата.

То есть по сути Фарантиндер совмещал в себе функции местной почты, банковского дома, биржи труда, и канцелярии по финансам. Причём он был абсолютно уверен в том, что его функции в Эстирвальде являются самыми важными, и все пребывающие не зависимо от статуса и вида обязаны были подчиняться именно его правилам.

Фарантиндер между тем пошарил по шкафам и, вытащив какие-то бумаги, произнёс:

- Вам послание мастер Гульдэндраг, и смею напомнить, что у нас хранятся Ваши двадцать имперлов, и сто тридцать семь эсо. Желаете получить?

Март немного подумал, и сказал:

- Давайте округлим, пожалуй. Тридцать семь эсо.

Фарантиндер всё так же без эмоций кивнул, затем подошёл к столу, открыл ящик и, порывшись в нём, достал серебряные монеты. Затем быстро написал что-то на листке бумаги, и протянул Марту листок оказавшийся распиской, стопку денег, и запечатанный сургучом конверт.

Ходок взял расписку, поставил подпись, мельком пробежав глазами текст, пересыпал в сразу потяжелевший кошель монеты и, взяв конверт, сунул его во внутренний карман жилета.

- Что-то ещё мастер Гульдэндраг? - спросил Фарантиндер.

- Нет, спасибо Вам за всё, - поблагодарил его Март, и вышел из помещения.

Идти в ближайшее время ему было особо не куда, так что он вновь особо не торопясь отправился бродить по городу. Возле одной из вышек над головой вдруг захлопало. Он поднял голову наверх и увидел, как на площадку опускается маг-ди-вейк, или просто летун. Он сложил свои руки-крылья, и засеменил маленькими кривыми ногами по ступеням вниз. Март отошёл в сторону, пропуская мимо себя тщедушное тело бегущего маг-ди. Летуны хоть и относились к почётной касте обитателей пятна, но были в подчинённом положении. Их делом было переносить послания, разведывать обстановку с вышины, и быть наблюдателями. Говорят, что маг-ди-вейк становились люди в прошлом мечтавшие о свободе, но заполучив небо, они получали также и зависимость от своих крыльев.

«Что-то здесь действительно много суеты» - подумал Март.

Он вновь отправился в «Разящий удар». Там в кои-то веки было людно. В центре зала, за столом, сидели трое маг-х-ранов из команды одного из северных пограничных поселений. Чуть дальше обедали за одним столиком обладающий пышными усами хорошо одетый человек, с двумя по-походному снаряжёнными маг-л-эрами. Этих Март видел впервые. А вот сидящую за столиком возле стены пару ходоков он знал, хотя особо близко с ними не общался. Ходоки поедали жаркое, запивая его пивом.

Март кивнул увидавшему его Гуртру, и занял своё привычное место. Когда тот подошёл, спросил односложно:

- Пернач?

- Не возвращался ещё.

- Ага. Неси отвар.

Гуртр принёс заказ и Март сделав, большой глоток, достал из кармана запечатанный конверт. Затем сломал печать и углубился в чтение. Письмо было написано дорогими чернилами, красивым, убористым почерком:

«Дорогой мой Друг!

С радостью в сердце узнал я о том, что у Тебя всё хорошо. С сожаление хочу отметить то, что не застал тебя в своём доме. Выражаю огромную благодарность тебе за проявленное внимание к моей скромной персоне, и доставленные тобой товары столь необходимые, такому как я в наше столь непростое и тревожное время. Смиренно надеюсь на то, что моя благодарность тебе послужит подтверждением крепости нашей с тобой Дружбы. Желаю тебе лёгкого пути в твоих странствиях, и надеюсь на возможную встречу.

Твой друг»

Март сложил конверт, и положил письмо обратно в карман жилета. В этом послании не было ничего особо важного. И лучшим подтверждением, было: «надеюсь на возможную встречу». Значит, можно было никуда не торопиться. Хотя будь встреча в строках даже «скорой» это мало что изменило бы. Впрочем, было в письме всё же кое-что важное. Но что там на самом деле придётся выяснять позже.

Письмо было написано этаким высокопарным слогом. Да это смотрелось странно, но пусть уж лучше те, кто его читал, а Март небезосновательно подозревал, что вся переписка у Фарантиндера тщательно просматривается, гадают об авторе, теша своё любопытство. Это их отвлечёт и не вызовет подозрений об истинном авторе письма.

Вот так вот попивая травяной отвар Март просидел еще около часа. Наступила темнота, и Эстирвальд вновь наполнился огнями. Посетителя в «Разящем ударе» сменились. Подошли пара знакомых Марту мастеровых, затем один из местных стражей маг-х-ранов, ещё кто-то. Ушли по своим делам ходоки, кивнув на прощание Марту, утопали по своим делам чужаки маг-х-раны, и лишь странная троица всё также негромко переговариваясь, сидела на месте. И вот наконец-то на пороге появился Пернач.

Он прошёлся по залу, кивнул Марту, поздоровался со знакомыми посетителями, и ушёл вглубь трактира. Через какое-то время снова вышел в зал, неся в руках бутылку вина, и подошёл к столику Марта.

- Предлагаешь пить второй день подряд? - улыбнулся Март.

- А чем тебе здесь ещё заниматься? - привычно скривился Пернач, - ты же ходок, и на отдыхе должен только напиваться и…., ну ты, по сути, так и поступаешь.

Март вновь мысленно вздохнул.

- Ну что же, напиваться так, напиваться.

Он взял со стола поставленную кабатчиком бутылку. Вино даже по внешнему виду было явно лучше предыдущего.

- Есть повод? - приподняв бровь, спросил он.

- Не знаю, не знаю. Но должен же я как-то компенсировать твоё любопытство.

- Ага, интересно будет послушать, каких таких сплетен ты набрался, что решил побаловать себя старым суахинским.

Пернач молча откупорил бутылку, разлил по кружкам, отсалютовал Марту, выпил и начал рассказывать.

- В общем так. Грольнские в последнее время здесь не отсвечивают. Пару Липкого с Крушилой видели, но больше двадцати дней назад, и были они мимоходом. Шли куда-то. А вот гостей из Бентевильбурга как оказалось тут хватает, и день ото дня их всё больше. Две команды здесь, и ещё похоже будут. Тебя это интересовало? - Пернач сделал большой глоток и внимательно посмотрел на собеседника.

Март задумался. Ему как-то совсем не нравилось то, как строился этот разговор. Внутреннее чутьё буквально завопило о том, что где-то рядом нарисовались те самые проблемы, о которых в прошлый раз говорил Пернач. Однако сам кабатчик при этом словно бы пытался что-то ему сказать. Но говорил не всё, и не то. Март отпил вина. То оказалось очень даже хорошим.

- Ты меня так разоришь, хитрюга. Хотя вино конечно шикарное. Стоит того. Жаль что повод так себе. Не знаю что там, у ребят Гидо, но это явно не то, что мне нужно. У моего заказчика масштабы не те. Да и не сходится ничего. Так что извини дружище, похоже, зря я тебя прогонял.

И Март вновь припал к кружке. Пернач хекнул, допил вино, и налил себе снова.

- Так, а что там за дело-то? - как бы, между прочим, уточнил он.

- Да так, найти кое-что из старого, заказ не простой, но без «грязи». Ты же знаешь, как я работаю. А по таким заказам головой работать надо, ну и по конкурентам. В общем, подёргаю по другим ниткам, может, что и найду.

Они вновь отсалютовали друг другу кружками и выпили. Поговорили ещё какое-то время. Допили вино и собрались закругляться. Уже рассчитываясь за выпивку Март спросил:

- Так и чего эти сюда такой толпой припёрлись то?

Пернач собрал посуду со стола и ответил:

- Ждут они здесь кого-то.

Март молча, хлопнул кабатчика по плечу и вышел на улицу.

В Эстирвальде делать ему было больше нечего. Не понятно, что именно подвигло Гана направить его сюда, но скорее всего это было не то. Да тот, кто был ему нужен, действительно мог заинтересовать столичных. Но тянуть сюда такую толпу они не стали бы. Во всяком случае вероятность того что это он, не велика. Так что очень может быть, что он только что чуть было не сунул свой нос туда, куда не следовало.

Он дошёл до центральной площади и направился к длинному двухэтажному зданию. Когда-то в прошлой жизни здесь была гостиница. Сейчас статус заведения, по сути, не поменялся. Марту нужен был ночлег, а идти к Эйнзейле не хотелось. Во-первых, там особо не выспишься, а во-вторых, к ней он приходил только тогда, когда его звали, и навязывать своё внимание он не собирался.

Март уже почти дошёл до гостиницы как со стороны входных ворот раздался шум. Оттуда показалась целая группа вооружённых маг-х-ранов местной стражи. Они шли по направлению к центральному входу в крепость, взяв кого-тов кольцо.

Март взглянул в сторону крепости. Возле центрального входа, лишённого ворот стояли пятеро. В центре, довлея над всеми, возвышалась массивная фигура бургомистра. Саинтай Несокрушимый. Маг-ди-рэт, один из самых могущественных маг-ди живущих в пятне. Громадная туша, с синеватой тёмной кожей, даже на вид столь толстой и грубой какая наверно могла быть только у заморского зверя олифанта. Массивностью фигуры он, впрочем, также напоминал легендарное животное. Руки, ноги и торс его были столь толстыми, что даже стоявшие рядом маг-ди-раны не выглядели особо большими. Голова на фоне тела казалась маленькой и уродливой. Лицо напоминало застывшую маску лишь отдалённо напоминающую человеческое. Весил местный руководитель явно побольше пары крупных быков производя впечатление неуклюжего и медлительного существа. Но Март знал, что когда нужно Саинтай может быть быстрым и опасным.

По левую руку от бургомистра, облачённая в лёгкую, воздушную, полупрозрачную накидку стояла Эйнзейла. Рядом с ней застыл изваянием верный Клёст.

С другой стороны находилась попавшая сегодня Марту на глаза парочка. Фигура в буром балахоне, и маг-ди-ран с вызовом поглядывающий на Клёста.

В этот момент он почувствовал, что кто-то подошёл сзади и встал за левым плечом. Март скосил глаза и увидел рядом с собой давешнего усача в дорогом камзоле, а чуть сзади сопровождавших его маг-л-эров. Усач с усмешкой покосился в сторону ходока, но ничего не сказал и перевёл взгляд вперёд.

Идущая навстречу местному руководству группа, между тем проходя мимо поравнялась с ними, и глазам Марта предстал тот, кого вели эстирвальдские стражники. Молодой, лет двадцати пяти на вид, невысокого роста северянин, одетый в тёплый, потёртый камзол, с аристократичным, надменным лицом. Проходя мимо он скользнул взглядом по стоящим вдоль его пути, и всё также не торопясь, пошёл дальше. Усач, сопровождаемый своим эскортом, двинулся следом.

Март при этом, стараясь прикинуться самым, что ни на есть скучным и малозаметным обитателем города, не глядя больше на присутствующих, неторопливо дошёл до гостиницы и вошёл внутрь.

Здесь он поздоровался со скучающей за стойкой служанкой, заплатил её пару эсо, взял ключ и направился в указанную комнату. Там он снял сапоги, не раздеваясь, улёгся на застеленную шерстяным одеялом кровать, и закрыл глаза. Состояние дикого отвращения и гадливости, которое он испытал пару минут назад, никак не хотело отпускать.

Глава 3

Встречи в пути.

Путь до Грольна проходил без происшествий. Близился к концу второй день как Март вышел из Эстирвальда. Город он, как и планировал, покинул на рассвете. Не смотря на произошедшие накануне события, никто не пытался его остановить, или как-либо навредить ему. По всей видимости, задаваемые им вопросы были сочтены гостями из Бентевильбурга не значительным, или же они всё-таки купились на его попытку создать видимость того, что его интерес был случайным совпадением. Впрочем, это по сути так и было. Кем бы ни был увиденный им северянин, но он был совершенно точно не тем, кого Март хотел увидеть.

Ходок преодолел холмистый лес, затем пересёк развалины одной из старых, разрушенных деревень. Здесь давно уже не было людей, но даже изменённый магией лес не спешил отвоёвывать эту землю, заполняя её молодой порослью. Жители деревни в своё время отказались покидать свои дома, а когда сюда явился один из харконов, было уже поздно. Один из новых владык просто убил всех жителей, выплёскивая магию, и люди погибали, орошая землю отравленной кровью. Следы той трагедии были видны до сих пор, возле развалин домов, на тропинках, и особенно в центре, на месте самого большого здания деревни. По всей видимости, это был дом старосты, куда жители бежали в поисках защиты, и где встретили свою смерть. Конечно, за эти десятилетия от мертвецов едва ли остались какие-то следы, но и спустя столько времени о произошедшем можно было догадаться по проплешинам, оставшимся от погибших когда-то людей.

Такие вот следы до сих пор можно было обнаружить в разных частях королевства. Те места, куда в первые недели прорыва пришло зло, до сих пор хранили память о тех страшных днях.

Март миновал покинутую деревню. Пересёк давно заброшенные огороды, о которых напоминали лишь каким-то чудом сохранившиеся части оград. Затем прошёл через уже много десятилетий не дивившие животных пастбища, и вновь углубился в лес.

Прошлую ночь он провёл в заброшенном охотничьем домике, скорее сторожке. Такие вот жилища располагались во многих частях Бивельбаума. Ходоки старались содержать их в надлежащем состоянии, так как им постоянно приходилось останавливаться где-то во время переходов. И возможность отдохнуть не под открытым небом, а под хоть какой-то крышей, была порой очень важна.

Однако в ближайших окрестностях таким мест не было, так что о ночевке надо было позаботиться заранее. Когда ночь уже готовилась вступить в свои права, Март заметил удобно расположенное дерево с раскинувшимися ветвями на высоте около восьми локтей над землёй. Он без особого труда взобрался на этот импровизированный помост, и уже стал готовиться к ночлегу, когда вдруг услышал совсем не неожиданный в этих местах звук. Звук выстрела из огнестрела.

Вообще пороховое оружие в королевствах не было редкостью. Стрелецкие роты сейчас формировались во всех странах, способных купить оружие и боеприпасы к ним. Огнестрельное оружие использовали и военные, и городская стража. Даже охотники на крупного зверя порой не гнушались сменить благородные охотничьи луки на мушкеты.

Но здесь, в пятне, звук огнестрела был чем-то непривычным. Ведь огнестрельное оружие делалось из обычного металла, а он, в пятне быстровыходил из строя. Магия «съедала» обычное железо, а уж сложные механизмы огнестрельного оружия вообще вряд ли могли продержаться здесь дольше пары-тройки дней. Так что тащить огнестрел в пятно означало просто выбросить его в кучу с мусором.

И, тем не менее, это был выстрел.

Он посидел пару минут прислушиваясь к наступившей тишине, затем спустился вниз, и стараясь не шуметь направился туда, от куда стреляли.

Вскоре он вышел к небольшой поляне и понял, что его предположение оказалось верным. Здесь был разбит лагерь из стоявших треугольником походных палаток. Внутри треугольника горел костёр, и в его свете было видно несколько фигур ощетинившихся оружием, направленным в разные стороны. Помимо копий, мечей и арбалетов в руках у них были также и нелепо выглядевшие мушкеты.

Помимо защитников лагеря на поляне также присутствовали и те кто, судя по всему, и оказался причиной ночного шума. Трое маг-х-гаров лежали на земле перед одной из палаток, не подавая признаков жизни. Один из защитников, сжимая в руке нож, как раз в этот момент склонился над одним из них с вполне определёнными намерениями.

Март немного подумал, но всё же решился и сказал, слегка изменив голос:

- Неужели ты так проголодался, что решил пустить его на похлёбку Сэм?

Люди на поляне при этих словах направили оружие в сторону деревьев, за которыми скрывался Март. Человек при этих словах резко выпрямился, и произнёс, глядя в чащу:

- Ты думаешь, что если изменил голос, я тебя не узнаю? Такого шутника не сыщешь во всём Бивельбауме. Март, рисковая твоя башка, не прячься. Выходи, давай.

- Как же тут не прятаться, когда твои бандиты палят, не глядя во все стороны, - вышел из укрытия Март.

Сэм шагнул ему навстречу и протянул руку, которую Март без сомнений пожал.

- Во-первых, не бандиты, а исполняющие законную волю служилые люди. А во-вторых, палят они точно в цель. Хотя и без командирского приказа, - сказал Сэм и скосил взгляд назад, на кого-то из своих подчинённых.

- Да никому здесь не интересны исполняемые вами законы. Этим уж точно, - Март кивнул на лежащие на земле тела. - А то, что без приказа, это понятно. Стоила ли тройка трескунов такого шума? Да вас тут столько рыл, что можно было этих задохликов соплями закидать.

- Ты моих ребят не позорь. Больше половины из них первый раз в пятне. Страшно парням. Ты давай, подходи к огню. Сейчас отварчику выпьем. Всё равно уже нашумели, так что в конспирации смысла нет. Если поблизости кто и ошивался, то всё равно придёт.

Лагерь пришёл в движение. Кто-то из людей Сэма начал готовить на костре травяной отвар. Другие направились в сторону лежащих тел, надо думать для того чтобы закончить начатую процедуру сбора крови. Третьи заняли оборонительные позиции вокруг лагеря.

- А ты как я вижу, всё также в одиночку ходишь, - сказал Сэм. - Напарниками так и не обзавёлся.

- Так в одиночку шума меньше, - с улыбкой ответил Март.

- Да тут шуми, не шуми, толка чуть. Х-гаров вроде недавно гоняли, а они на каждом шагу встречаются. Вон в Дюрле на днях половину жителей сожрали, пока оставшиеся разбегались.

- Так Дюрль что, крохотный посёлок, при двух х-ранах охраны. Там и один жрач дел бы наделал. Странно, что эти слабаки до сих пор выживали.

Сэм нахмурился.

- Пусть слабаки, зато честные. В Дюрле отродясь никто с «грязью» дел не имел.

- Это да. С мразотой дюрловцы не связываются. Так вы, от туда идёте?

- Ага. Мимо проходили, а там эти, - Сэм кивнул в сторону стаскиваемых в кусты маг-х-гаров, - обедают. Ну и упокоили тварей. Помогли парням.

Март понимающе кивнул. Сэма, а вернее Сэмиуста Вилба, миссионера Ордена хранителей Чистоты он знал уже более пяти лет. Когда-то тот появился в Грольне и стал ходить в пятно. Сначала неуверенно, и не далеко. Затем стал совершать более дальние ходки. Вёл себя при этом достойно. Отношения со старожилами не портил, к советам опытных ходоков прислушивался. С принятыми в их организации идеалами никуда не лез, но в разговорах, конечно же, придерживался официально признанной политика Ордена. Но если с кем что и обсуждал, то говорил вещи вполне разумные, и в целом всеми одобряемые. Так постепенно и стал в здешних кругах, что называется «своим». Иногда пропадал куда-то. Иногда появлялся, то один, то в сопровождении одного, двух людей.

С Мартом они как-то быстро сблизились. Друзьями не стали, но относились друг к другу с взаимным уважением. Несколько раз даже совершали совместные походы в дальние части пятна.

Вот только с таким солидным сопровождением Сэм появился впервые. Все люди в отряде были северянами. Хорошо вооружённые, причём почти все с огнестрельным оружием. Мушкеты и пистоли обмотаны каким-то материалом. Такое Март видел впервые, но было понятно, что это какая-то защита от влияния магии. Людей в отряде, вместе с Сэмом, полтора десятка. И все явно опытные воины и, конечно же, все из Ордена. К тому же Сэм в отряде не самым главным. Лидером являлся широкоплечий, невысокий бородач лет сорока, сейчас активно изображающий одного из стоящих в охранении стражей.

- Куда направляешься? - прихлёбывая поданный отвар, спросил Сэм.

- В Грольн, - честно ответил Март. - Заказ таскал, уж две недели как в пути. Отдохнуть хочу.

Сэм понимающе покивал.

Они посидели ещё с четверть часа, потрепались о последних малозначительных новостях, затем Март встал, потянулся, и сказал:

- Пойду я, пожалуй. Спасибо за тёплый приём.

- Да куда ты в такое время? У тебя там что, походный дом собран?

- Не, ты же знаешь, я по-простому.

- Так чего по ночи ноги ломать? Ночуй здесь. В палатке места хватит.

Сэм открыто смотрел на Марта, а тот чувствовал за спиной взгляд бородача.

- Почему бы и нет, выспаться, точно не помешает. Спасибо дружище.

И он направился в отведённую ему палатку. Там, устаиваясь рядом с уже сопящими северянами, он обдумал то, насколько велики его шансы не проснуться утром. Но такова уж была жизнь в пятне, и с этим приходилось мириться. С этой мыслью он уснул.

Лагерь, как это и положено в походе, проснулся на рассвете. Новых происшествий за ночь не случилось. Никто не напал на лагерь, а его временные соседи не стали делать попыток зарезать его во сне, и Марту удалось хорошо выспаться. Они все вместе позавтракали, возле потухшего и вновь разожжённого костра разделив незамысловатую походную снедь. И начали собираться в дорогу.

Март собрался первым, когда подчинённые Сэма еще складывали палатки.

- Пора мне, - сказал он Сэму, - хочу сегодня до Грольна добраться.

- Не, за день не успеешь, - дожёвывая сухарь, сказал тот. - Завтра к вечеру в лучшем случае. И то, смотря, как дорога ляжет. Давай провожу.

Он поднялся, отряхнув штаны от крошек, и первым пошёл вперёд. Март двинулся следом. Напоследок он кинул взгляд на оставляемых им людей, и заметил смотрящего ему вслед бородача. Взгляд у того был внимательным но спокойным. «Не переспорил он Сэма» - подумал Март. Разговор по этому поводу у них явно состоялся ещё ночью. И к счастью в итоге аргументы Сэма оказались весомее.

Они прошли локтей двести по лесу, дойдя до небольшой ложбины, с протекающим по ней ручьём, где Сэм и становился.

- Ну, лёгкого тебе хода! - сказал он, а затем добавил нехарактерное для себя, - и Косаря в попутчики!

Март широко улыбнулся, услышав традиционное напутствие ходоков, и припомнив то, что знал о северянах, ответил:

- И тебе тёплого ветра в пути!

Они крепко пожали друг другу руки. Сэм постоял ещё пару мгновений, словно хотел сказать что-то, но не решился. Хлопнул на прощание Марта по плечу, и быстро пошёл назад, к своим людям.

Март стоял на месте, глядя в спину уходящего северянина до тех пор, пока тот не скрылся из вида. Затем развернулся, легко перепрыгнул через ручей, и направился в сторону пока еще далёкого Грольна.

Мысли его крутились вокруг людей и событий последних дней. Появление здесь, в пятне, столь сильного отряда орденцев, в тот момент когда в Эстирвальде появился тот необычный северянин, конечно не было случайностью. Они явно явились сюда по его душу. И здесь были какие-то тайны. Но чего Март точно не собирался делать, так это в эти тайны влезать. В пятне всегда найдётся место тайному и запретному.

Вот так, наедине со своими мыслями он и продвигался по лесу. Часы и мили сменяли друг друга, а он двигался знакомыми путями, постепенно приближаясь к границе. Эта часть пути всегда была для него самой лёгкой. Конечно, маг-х-гаров можно было встретить в любой части пятна и даже за его пределами. Но здесь, в одном дне пути от Грольна, скорее можно было наткнуться на друзей ходоков, либо дозорных.

Миновал полдень, солнце начало клониться к горизонту. Изменённый лес был тих и спокоен. Леса отступили, уступив место холмистым полям с неглубокими оврагами, и редкими островками перелесков. Дорога в соответствии с пожеланиями Сэма и вправду вышла лёгкой, как, впрочем, и подтверждались его слова о том, что у Марта не получиться добраться до города за день. Приближались сумерки, и солнце, садившееся где-то за спиной, окрасило алым стволы редких деревьев.

Март начал присматривать место для ночлега. Здесь в качестве ночёвки могло сойти, в общем то, любое место. Но он всё-таки решил подобрать что-то поудобнее. За спиной остался пологий склон большого холма, и закатившееся за него солнце перестало светить в спину. Он дошёл до подножия холма, где начинался очередной редкий лесок и, подчиняясь какому-то наитию, бросил взгляд назад. Там, на холме, в свете лучей заходящего солнца, статуей застыла одинокая фигура. Расстояние было достаточно велико но, не смотря на это Март отчётливо понял, что тот кто там находился очень высок. Выше среднего человека раза в полтора. При этом, фигура его была какая-то неказистой, сгорбленной на один бок. Незнакомец постоял некоторое время, а затем резко, каким-то одним малозаметным движением исчез из поля зрения.

Март подумал, что место для ночлега присматривать, пожалуй, слишком рано. Лучше он и дальше продолжит путь.

Глава 4

Город детства.

Поспать Марту удалось уже только после полуночи. Несколько часов он шёл по сумеркам, а потом и в опустившейся темноте обходя овраги. К счастью простиравшееся пространство было освещено светом нарастающей луны, и продвигаться удавалось без особых происшествий. Наконец убедившись, что его никто не преследует, он устроился на ночлег в небольшой, закрытой от глаз канаве. Отдав сну около трёх часов, он поднялся, и продолжил путь. Так что к Грольну Март подошёл уже после рассвета, оставив за спиной границу пятна, и наполнявшие его опасности. Караул на воротах уже сменился, так что у господ стражников, как он знал, в это время как обычно должен быть затянувшийся завтрак. Он привычно подошёл к закрытой калитке и два раза от души в неё стукнул. Через какое-то время послышался скрежет, отворилось окошко, и на него взглянула жующая физиономия.

- Доброе утро Ганзе! Приятного аппетита, - вежливо сказал Март.

Стражник, быстро прожевав, проглотил кусок, и расплылся в улыбке.

- Март, бедовая твоя голова, ты чего в такую рань?

- Дорога так легла. Открывать-то будешь?

- Конечно. Ты чуть погоди только.

Где-то в недрах двери натужно загрохотал засов, и калитка открылась. Март зашёл в знакомое помещение надвратной башни, и огляделся. Стражники привычно сидели вокруг стола и поглощали разложенную на нём еду.

- А где Тъен? - спросил он, видя за столом только троих караульных.

Ганзе, возящийся с запором за его спиной, махнул рукой в сторону лестницы, уходящей куда-то вверх, в пространство башни.

- Там он.

- Не спит хоть? - спросил Март.

- Не должен.

- Зайду к нему, - сказал Март, направившись к лестнице, и проходя мимо стола, положил на его край небольшой мешочек. - Это вам парни.

Сидящий за столом стражник с пышной бородой, и стоящим рядом арбалетом, буркнул: «Ага», и заграбастав мешочек, сунул его в недра видавшего виды форменного камзола.

- Эй, Олтко, а ты не обнаглел?! - тут же подал голос стражник, сидящий напротив.

За столом тут же возникла перебранка, но Март не стал прислушиваться к внутренним разборкам караульных, начал подниматься вверх по лестнице.

Тъен обнаружился на своём привычном месте, в комнатке, предназначенной для начальника караула. На удивление он не лежал на стоящим возле стены топчане, а сидел за столом, и в свете слабого, проникавшего через бойницы солнечного света заполнял какие-то бумаги.

- Ого! - удивился Март. - С каких это пор вы тут писаниной занимаетесь?

- Да всё этот парсантец, будь он неладен! Решил что надо вести учёт пребывающим в город. Велел записывать кто, когда прибыл, когда выбыл. Как это? А! Во! Фик-си-ро-вать, - по слогам выговорил тот.

- Так это и меня тогда записать надо, - с усмешкой констатировал Март

- Не, - скривился начальник караула. - Купцов только переписываем. Когда приехали, когда уехали, сколько телег туда, сколько сюда. А одиночек, и тем более местных не надо. Да и купчишек, как по мне без надобности. Как будто без этих записулек с них мзду никто не возьмёт. Вот лишь бы нам житья не давать! Тьфу!

Он смачно сплюнул на дощатый пол.

- Как сходил?

- Нормально, - ответил Март, и положил на стол такой же мешочек, как тот, что забрал себе бородатый Олтко. - Как тут вообще?

- Всё по старому, - ответил Тъен, и подобно бородачу спрятал мешочек в карман камзола.

Март кивнул ему на прощание, и пошёл на выход. Внизу он также не стал задерживаться, тем более что стражники всё ещё были заняты выяснением отношений.

Он самостоятельно прошёл через калитку решётки, и вышел в город.

Здесь он повернул в нужный ему переулок и, пройдя пару кварталов, зашёл в боковую дверь двухэтажного дома, стоящего на пересечении двух узеньких улочек. За дверью обнаружилась крутая лестница ведущая наверх. Он легко поднялся по скрипучим ступеням на второй этаж и, открыв тяжёлую дверь, вошёл внутрь. Его взору предстала большая гостиная, заставленная высокими шкафами с книгами, и свитками. Все стены были увешаны предметами самого разного свойства и назначения, от разнообразного оружия до предметов быта. Один из углов комнаты занимал небольшой, сложенный из серого камня камин, в других были сложены предметы которым, по всей видимости, не нашлось места на стенах. А посередине стоял огромный, заставленный разными предметами, и заваленный бумагами и книгами стол. За столом, в огромном старом кресле сидел старик. Совершенно лысый, худой, он был одет в камзол вышедший из моды ещё наверное до прорыва, и укутан в большой, разноцветный плед. Старик смотрел на Марта умными, пронзительными глазами.

- Здравствуй, дядя Бо! - поприветствовал старика Март.

- Здравствуй, Вихрушка! - ответил старик скрипучим голосом. - Не ждал тебя так рано.

- Я вроде как наоборот, задержался. Или ты разучился считать время ходок? - с улыбкой спросил Март.

Старик с кряхтением завернулся в плед и ответил:

- Как будто я не знаю твой характер. Ты если вошёл в пятно обязательно найдёшь, куда бы ещё прогуляться. Рассказывай. Вижу ведь что есть о чём.

Март сложил в углу свои вещи и оружие, подошёл к столу, и сел напротив старика.

- Ты прав как всегда. Рассказать есть о чём.

И он начал своё повествование о том чему стал свидетелем в Эстирвальде, и по пути к Грольну. Тот кого он назвал дядей Бо, не перебивая слушал. Уточняющие вопросы он задал лишь тогда, когда Март начал рассказывать о впечатлении, которое произвёл на него тот незнакомый северянин. Остальное время он сидел не шевелясь, прикрыв глаза, так что, глядя со стороны можно было решить, будто он уснул, убаюканный рассказом. После того как Март замолчал, старик посидел так ещё какое-то время обдумывая услышанное, а затем поднял на собеседника свой пронзительный взгляд, и сказал:

- Маг-айстр.

- Что? - переспросил Март, не ожидая такого.

- Этот северянин – маг-айстр, - вновь повторил старик. - Ну а кем он ещё может быть? Маг-ди ты так не ощутил бы. Ты к ним давно уже привык. Кое с кем, - он усмехнулся, - вообще общаешься очень близко.

Март демонстративно закатил глаза. Его отношения с Эйнзейлой давно уже перестали быть предметом споров, но Бо напоминал об этом при каждом удобном случае.

- А вот маг-айстр, особенно свежий, только что прошедший изменение, вполне мог так повлиять. Да и вообще это единственный вариант. Странно, что ты сам об этом не подумал.

Март помолчал некоторое время, потёр задумчиво лоб, и сказал:

- Подумал, конечно, Но знаешь, это всё-таки что-то другое. Ты же знаешь, у меня уже был опыт... В общем, есть с чем сравнить. Да, маг-айстр производит очень сильное впечатление. Но то, что я ощутил в Эстирвальде… Не знаю, могу ошибаться, конечно.

Старик с кряхтением поднялся со своего кресла, скинув с плеч плед. Подошёл к шкафу, достал письменные принадлежности, и чистые листы бумаги, и сел обратно за стол.

- Кем бы он ни был, для нас сейчас это не так уж важно. Большие шишки постоянно играют в свои игры, и плетут интриги. И нам до них нет никакого дела. Не забывай, у нас свои задачи.

- Я помню, - сказал Март. - Для того и отправился в Эстирвальд. А вовсе не для того, в чём ты меня постоянно обвиняешь.

Бо возмущённо фыркнул, но комментировать последнюю фразу Марта не стал. Вместо этого спросил:

- Куда ты сейчас?

- Домой, надо привести себя в порядок после похода.

Старик, ничего на это не ответив, разложил перед собой письменные принадлежности, и принялся за работу.

Дорога от жилища Бо до дома занимала не так уж много времени, так, что Март не торопился. Шёл, вдыхая привычные с детства запахи утреннего города. Уже заворачивая на свою улицу, услышал шум, раздававшийся с Площади фонтана. Остановился, немного подумал, и двинулся в ту сторону. Дойдя до места, убедился в том, что правильно понял происхождение звуков. Это было бойцовское утро.

На площади от стоявшего здесь когда-то давно фонтана осталось только название. Чаша была давно засыпана, бортики кем-то разобраны, и растащены. Стоявшая посередине скульптура, по всей видимости, также нашла нового владельца. Но площадь не пустовала. В центре располагалась круглая, посыпанная песком площадка, огражденная невысокими, всего в пару локтей в высоту, деревянными бортиками. Вплотную к ним стояла большая деревянная тумба. На ней сейчас стоял крепкого телосложения лысый мужик, с голым торсом, и размахивая руками, в которых были зажаты какие-то куски бумаги, что-то громко вещал глядя на происходящее внутри площадки действо. А там вёлся самый настоящий бой. Двое мужчин, так же, как и лысый, обнажённые по пояс, обмениваясь взаимными оскорблениями, мутузили друг друга обмотанными тряпками кулаками. Вокруг площадки стояли два десятка людей, среди которых затесалось несколько маг-х-ранов, и подбадривали дерущихся одобрительными выкриками.

Март подошёл ближе, и остановился в паре локтей от ограждения, наблюдая за происходящим действом. В этот момент один из дерущихся, крепко сбитый средних лет мужик, нанёс своему противнику особо удачный удар, попав прямо в челюсть. Того явно повело в сторону, и крепыш, закрепляя успех, нанёс ещё пару ударов, от чего тот мешком повалился на песок, похоже потеряв сознание. Лысый, легко перемахнув через ограду, подбежал к победителю, и поднял тому руку, подтверждая победу. Зрители заголосили громче, выражая одобрение, или же разочарование результатом боя.

- Кашевар сегодня в ударе, уже второго вырубил, - раздался чей-то голос.

Как оказалось, к Марту подошёл невысокий мужчина, с тронутыми сединой волосами, в типичной для ходока невзрачной одежде.

- Здравствуй Корнел! - поздоровался Март. - Ставки делаешь?

- Не, - ответил тот, - интриги нет. Так, возня на песке. Не интересно.

- Ага, - односложно сказал Март.

Он развернулся, решив продолжить путь, и вдруг обнаружил перед собой невысокого, но крепкого парня с чёрными волосами, выдававшими в нём уроженца юга, одетого в распахнутую на груди цветастую рубаху.

- Что, Беловолосый, - с кривой усмешкой обратился тот к Марту, - ты теперь только поглазеть можешь? А сам на песок не ногой?

- Ты чего задираешься, Черныш? - резко бросил ему Корнел.

Черноволосый хотел было что-то ему ответить, но вмешался Март.

- Погоди-ка Корнел. Рето ведь явно хочет мне что-то сказать.

И обернувшись к черноволосому, спросил:

- Так ведь, Рето? Ты хочешь высказать какое-то своё мнение?

- Ты и сам знаешь. Тут у нас многие кричали, что ты как будто лучший, а ты спёкся!

Сказанное было серьёзным обвинением. И по тому, как зароптали стоящие рядом зрители, было понятно, что просто так это уже не закончиться. Хотя большинство явно выразили своё недовольство, но нашлись и те, кто был согласен с черноволосым.

Март не мигая, смотрел на Рето. Затем сказал:

- Серьёзное обвинение, Черныш. Может ты конкретнее скажешь, что имеешь в виду?

- Ты это и сам знаешь, - тут же бросил Рето. - С Калёным ты драться не стал.

Март понимающе покачал головой.

- Вон в чём дело. Твой друг затаил на меня обиду, и решил поквитаться таким вот глупым образом. Ты знаешь, почему я не пошёл с ним в круг. Будь он тогда просто пьян, я бы успокоил его и на этом всё закончилось. Но я видел его глаза, и там была дурь. Герко явно жаждал наделать глупостей, и Рвач его в этом поддержал. Кстати что-то я вашего лидера сегодня здесь не вижу. Хотя это ведь он должен кинуть мне такое обвинение.

- Я и сам могу это сказать! Да! Ты просто испугался!

- Вот как? Так ты решил обвинить меня в трусости? Или ты винишь меня в том, что случилось потом в пятне? Герко с Рвачом ушли тогда вдвоём, а вернулся Жихра почему-то один. А где ты в это время был, Рето?

- Да что ты можешь знать об этом?! - выкрикнул Рето. - Тебя вообще не касается то, что там случилось!

- Это верно, дела команды касаются только команды. Вот только ты первым упомянул Калёного, и наш с ним несостоявшийся бой. Так что может, сам хочешь выйти со мной в круг?

- Нет, - как-то резко успокоившись, сказал Рето.

И тут же откуда-то со стороны раздался бас:

- Я хочу.

Из-за спин зрителей вышла здоровенная фигура. Маг-х-ран, такой же массивный, как и все представители этого вида изменённых, одетый в одни только короткие штаны, стал медленно приближаться к Марту.

- Ты чего это удумал Носатый? - перекрыл ему дорогу Корнел.

- Не вмешивайся, дружище, - мягко сказал ему Март. - Наш собрат ходок решил бросить мне вызов. Имеет право.

И протянув Корнелу свою поклажу, он начал снимать жилет. Носатый, увидев что Март, похоже, решил принять его вызов, растянул в улыбке свои мясистые губы, и пошёл по направлению к ограде.

Между тем, через возбудившуюся от ожидания зрелища толпу, протиснулся стоявший до того на тумбы лысый мужик, и громко спросил:

- Март, дорогой мой друг, ты решил драться с этим увальнем?

- Да, Брекхерст. Сейчас займу своё место.

- Вот молодец! - одобрительно похлопал тот его по плечу.

Пока Март раздевался, Брекхерст перебрался обратно на своё место, и начал громко выкрикивать:

- Победитель многочисленных боёв, Март Ловкач, и претендент Чвык Носатый. Делайте ставки!

Корнел, собрав в кучу вещи Марта, негромко сказал:

- Вонючка Бре похоже решил быстро нажиться. Носатый из свежих, но я видел его в пятне. Он не так плох, как может показаться.

- Да, это я понимаю, - спокойно ответил ему уже раздевшийся до пояса Март, и легко перемахнув через ограждение, оказался в круге.

Носатый уже находился здесь. Он спокойно стоял со своей стороны маленькой арены, и мерзко лыбился. Между тем Брекхерст, перекрикивая толпу, которая заметно прибавилась, громко объявил:

- Внимание! Бойцы готовы?

Март лишь кивнул, а Носатый поднял к объёмному животу руки, и сжал кулаки.

- Бой! - провозгласил Брекхерст.

Вообще-то Площадь фонтана повидала на своём веку много всякого, но схватка обычного человека с маг-х-раном были большой редкостью. Всё-таки разница в весе была слишком заметной, потому происходящее и вызвало такой интерес.

Носатый начал двигаться вперёд. Его стратегия была абсолютно понятной. Он весил раза в два больше своего противника, так что ему достаточно было просто зажать Марта где-нибудь возле ограды, и либо постараться забить кулаками, либо задавить массой. И Март это прекрасно знал, а потому тут же двинулся вперёд. Они сошлись приблизительно в центре круга, и Носатый тот час же сделал резкий выпад, метя Марту кулаком в лицо. Тот легко ушёл влево и, сделав шаг вперёд, нанес встречный удар. И этот удар достиг цели. Кулак Марта попал точно в массивный нос Чвыка. Эта часть деформированного лица изменённого, полностью соответствующая его прозвищу, тут же хрустнула, обдав окружающее пространство брызгами крови. Носатый взревел от неожиданности, а Март, закрепляя успех, ударил того по лицу повторно, на этот раз ладонью, размазывая кровь по лицу.

Носатый заёрзал одной рукой по глазам, стирая кровь, а второй пытаясь схватить своего противника. Но Март не стал тянуть, и воспользовался имеющимся преимуществом. Он, нанёс быстрый, лёгкий удар Носатому в корпус, и когда тот дёрнулся вперёд, попытавшись схватить Марта, сильно дёрнул того за запястье, подсекая ногу. Носатый с шумом завалился вниз, пачкая кровью песок, а Март всё ещё державший его за руку, начал выкручивать её до тех пор, пока не раздался громкий хруст. Носатый взревев ещё громче рванул в сторону и начал подниматься.

Март снова сделал шаг вперёд, но в этот момент на площадку выскочил лысый. Он резко перехватил пытавшегося подняться Носатого, и провозгласил:

- Бой окончен! Победитель Март Ловкач!

В круг тот час же забрались двое из зрителей маг-х-ранов, и стали помогать Чвыку. Март, уже не обращая на это внимание, так же легко перебрался через ограду, и стал одеваться.

- Поздравляю! - без особых эмоций сказал Корнел.

- Спасибо, - в тон ему ответил Март, принимая свои вещи.

- А Вонючка-то похоже проигрался, - вновь заметил Корнел, - будет ему сегодня взбучка от тётушки Гро.

- Ага, - усмехнувшись, сказал Март, и направился в сторону дома.

Брекхерст пытался было пробиться к нему с монетами, но Март лишь отмахнулся. Ставок на себя он не делал, а брать процент за участие не хотелось. Так что он просто направился к своему переулку, переступая через кровавые пятна, оставленные уже покинувшим площадь Носатым. В спину ему ненавидящим взглядом смотрел Черныш Рето.

Март жил на тихой улочке рядом с «Оленьими рогами». Местные не слишком любили селиться возле городских гостиниц, но Март проводил в этом доме не так уж много времени. В остальное время он был либо в пятне, либо бродил по другим поселениям, либо вообще путешествовал за пределами Бивельбаума.

Это был узкий, двухэтажный дом соединённый боковыми стенами с соседними строениями. Почти весь первый этаж занимала большая кухня с широким камином, и коридор с лестницей и проходом на задний двор. На втором этаже были три комнаты, из которых он использовал только одну, в качестве спальной. Однако основным пространством обитания для него была именно бывшая кухня.

Март разделся, сходил на задний двор за дровами, натаскал с колодца воды, наполнив до половины большую стоявшую возле камина бадью. Разжёг огонь и начал нагревать воду. Пока грелась вода, он разложил по местам походные вещи. Тщательно осмотрел метательные ножи, смазал все кроме двух, которые нуждались в переточке. Особенно пострадал тот, что побывал в ноге у трескуна. Затем достал Рубаку, осмотрел лезвие, и начал им заниматься.

Закончив со снаряжением, Март занялся собой. Наполнив горячей водой бадью, и взяв мыло с мочалкой с удовольствием вымылся. Затем тщательно выстирал походную одежду. Конечно, можно было воспользоваться услугами прачки, и посетить имевшиеся в городе купальни. Но ему нравилось заниматься обыденными, бытовыми делами самостоятельно. Это хорошо очищало сознание, и помогало отойти от тех ощущений, которыми напитывало его пребывание в пятне. Ведь там всё было другим. Мир пятна был миром не для людей. Он изменял всё попадающее в него. И если даже не мог изменить твою плоть, он менял твоё сознание. Не зря же многие ходоки из маг-л-энов, сохраняя человеческий облик, сходили с ума, начиная творить безумства. И поэтому, возвращаясь он старался увлечь себя какими-то простыми, приземлёнными занятиями. Ну а что может быть проще, чем таскание вёдер с водой, и стирки грязного белья?

Закончив с делами, он надел чистую одежду, и отправился в город.

Первым делом посетил оружейную лавку. Потолковав с оружейником, подобрал себе клинок, взамен пришедшего в негодность. Не мудрствуя, вновь взял армейский палаш. Нельзя сказать, чтобы так уж хорошо с ним управлялся, но для отведённой ему функции тот вполне годился.

Затем посетил те места, куда любой ходок, приходя из пятна, направляется в первую очередь. И вопреки всеобщему мнению это вовсе не кабаки и бордели. Их черёд приходит во вторую очередь. Потому что сначала любой ходок шёл сдавать добычу. Травы, коренья, плоды, туши и части туш изменённых животных и, конечно же, драгоценная плёска. Всё это принималось в многочисленных торговых лавках и мастерских, и затем, проходя должную обработку, превращалось в то, что пользовалось большим спросом за пределами королевства.

Во время пути Март, как и любой другой ходок, собирал то, за что можно было получить деньги. У любого ходока были свои приметные места по пути следования, где можно было разжиться ценным добром. И Март не был исключением. Из этого похода, помимо полученного от Гвульба, он также принёс некоторое количество того, что можно было сдать. Часть этого осело у стражников. Ещё какую-то часть он оставил у Бо. Остальное шло на продажу.

Он походил по знакомым местам, нигде впрочем не оставляя больше намеченного количества добычи. Многие ходоки имели одного или двух скупщиков, но Март старался сдавать принесённое в разных местах. Это создавало впечатление, будто он находит наиболее выгодные варианты, стараясь больше заработать. На самом деле у него были другие причины. По принесённой добыче было возможно отследить маршрут, которым следовал ходок. И если бы кто-то озаботился тем чтобы узнать пути Марта, то таким способом сделать это было затруднительно.

Сдав добычу, он направился в городскую ратушу. Здание городского управления Грольна конечно же сильно отличалось от того что было в Эстирвальде. Там повсеместно царила этакая вольница. Здесь же был порядок и размеренность. Реющие на башнях знамёна с эмблемой города. Вывешенные на доске ворот последние городские указы. Стража на входе, в форменных камзолах и при оружии. Начальник караула, спросив Марта о причинах посещения городской управы, велел одного из стражников препроводить его к месту назначения.

Сопровождаемый стражником ходок поднялся на второй этаж правого крыла ратуши, и зашёл в большой, просторный кабинет. Здесь, как ни удивительно царила та же обстановка что и в той норе в которой обитал Фарантиндер. Те же шкафы и столы, забитые бумагами и свитками, перемещающиеся в случае нехватки места на пол. Правда, в отличие от канцелярии Эстирвальда здесь трудилось аж три человека. Что впрочем, никак не помогало в наведении порядка.

- Здравствуй Герх, - поприветствовал Март одного из троицы работников.

Тёзка эстирвальдского маг-х-рана был на того конечно же совершенно не похож. А вот своего коллегу из Эстирвальда, не смотря на то, что был значительно моложе, чем-то неуловимо напоминал.

- Мартимер Гульдэндраг. Здравствуй, здравствуй! С чем пожаловал?

- Как обычно, - ответил Март и выложил на стол полученные монеты, - только что с похода.

- Так, так, - Герх поднялся из-за стола, подошёл к одному из шкафов, и пошарив там достал какие-то бумаги. Затем вернулся на место, пересчитал выложенное Мартом, что-то быстро написал на листе, и протянув его, указав место, - вот здесь.

Март поставил подпись под внесённой суммой, кивнул, и поднялся из-за стола.

Герх, складывая монеты в извлечённый откуда-то из недр стола мешок, вдруг сказал:

- Да, чуть не забыл. Зайди, пожалуйста, по возможности, к Леварро.

Март нахмурился.

- И чего это я вдруг понадобился твоему шефу?

- Это уж я не знаю. Интендант передо мной не отчитывается.

- Зайду завтра, - немного подумав, сказал Март, - не обедал ещё, а дело вон к вечеру идёт. А если у твоего начальника задержусь, то и без ужина останусь.

- Да сейчас и не получиться, Он уехал куда-то ещё вчера. Будет через пару дней.

- Тем более, - сказал Март и вышел из кабинета.

Оказавшись на улице, он поразмыслил над последними словами Герха, но решил в своих планах ничего не менять. Тем более что есть и впрямь хотелось довольно сильно. По-хорошему нужно было зайти домой, занести оставшиеся после сдачи добычи деньги. Он, конечно же, не стал сдавать всё полученное на хранение в городскую казну. Но традиционный визит в ратушу был этаким шагом подтверждающим амплуа бережливого дельца, тщательно сохраняющего заработанное. И вызывал меньше вопросов.

Немного подумав Март решил остановить свой выбор на заведении толстого Ферда. Его харчевня, «Куриная лапа» находилась на рыночной площади, и считалась одной из лучших в городе. Он не торопясь дошёл до места и, зайдя внутрь, устроился за одним из боковых столов. Почти сразу, чуть ли не задевая необъятным пузом столы, к нему подошёл сам хозяин заведения.

- Март! - обрадовано воскликнул толстяк. - Появился наконец-то. А то у нас уже стали поговаривать, что ты сгинул где-то в утробе х-гаров.

- Чего это вдруг? - удивился Март. - Не так уж долго меня не было.

- Ну, ты же знаешь вашу братию, - недовольно проворчал тот, - некоторые только и могут языком чесать, лишь бы повод лишнюю кружку выпить был. Рад, что с тобой всё в порядке.

- Тут я с тобой полностью согласен, - с улыбкой сказал Март, - сам рад этому обстоятельству.

Он выложил на стол несколько монет.

- Давай-ка твоё фирменное. И бутылку арджерского. Только из проверенных запасов. А то пробовал тут недавно какую-то кислятину.

- Обижаешь. Уж я-то свои закрома знаю. Скоро всё будет.

И Ферд, ловко сграбастав со стола монеты, пошёл выполнять заказ.

Спустя полчаса Март с удовольствием поглощал принесённое блюдо, запивая его арджерским. Вино, в отличие от того что он пил у Пернача, было великолепным. Настроение, не смотря на непростые последние дни, было хорошим. Да ещё и Анет, знакомая вдовушка из рыночных торговок, занявшая вместе с товарками стол напротив, начала кидать на него недвусмысленные взгляды. Если честно, то после ночи проведённой с Эйнзейлой особой нужды в любовных приключениях не было. Но Эйнзейла была там, в пятне, а здесь в Грольне хотелось чего-то простого и естественного.

Вот так он и сидел, пил вино и, раздумывая над ближайшими планами, когда случилось это… Оно безудержной волной прошлось по телу. Разум вмиг словно очистился от всего постороннего, начав воспринимать всё то, что не замечал всё это время. Какие-то мелочи: трещины на столе, винные потёки на бутылке, какие-то мелкие повреждения на тарелке с едой. А потом резко пришло понимание того что это всё только отражение главного. Он не чувствует! То влияние, которое каждый миг оказывает на него магия. Мощное и сдавливающее в пятне, монотонное и постоянное здесь, в Грольне, и в других пограничных поселениях. И лёгкое, волнообразное, то ослабевающее, то наоборот нарастающее, что он испытывал во время путешествий по другим странам. Оно было всегда. И вот вдруг исчезло. На его месте была лишь пустота.

Он сидел, не шевелясь, сжимая рукой опустевшую кружку, не понимая, что происходит. А потом вдруг всё вернулось. Ему потребовалось несколько мгновений для того чтобы всё осознать. А затем он резко вскочил со стула, и кинулся к двери. К сожалению, на пути, принимая заказ от очередных клиентов, непоколебимым изваянием застыл Ферд. А в дверь начали заходить посетители. Март, сопровождаемый удивлёнными взглядами Анет, попытался быстро протиснуться между возникшим на его пути препятствием. Началась давка, в результате чего он, чуть не упав, выбежал на улицу. Там он оглянулся вокруг. Несмотря на поздний час, рыночная площадь была заполнена людьми. Кто-то торговался возле прилавков, кто-то заходил в окружавшие площадь здания, кто-то просто беседовал друг с другом. И как всегда здесь было полно незнакомцев. Тех приезжих кого он не знал, и видел впервые в жизни. Слева, в переулок завернул чей-то силуэт. Март кинулся следом. Догнал, но это оказался один из местных конюхов. Он вернулся на площадь. Быстрым шагом прошёл по рыночным рядам, стараясь подойти ко всем незнакомым людям. Но чувство пустоты не возвращалось.

Тот, кого он искал в течение долгих лет, исчез.

Глава 5

В поисках неизвестного.

Первые полчаса Март просто беспорядочно метался по улицам Грольна. Затем остановился. Замедлил шаг, и пошёл уже не торопясь. Мысли следовало привести в порядок. Он снова дошёл до ратуши. Здесь остановился и присел на скамейку возле давно разрушенной статуи одного из правителей прошлого. Следовало, как следует подумать. Он вспомнил то, как его накрыло чувство пустоты, и стал прикидывать возможное расстояние, на котором от него мог находиться тот, кого он искал. По всему он, или она в этот момент проходил мимо заведения Ферда. Сам Март в этот момент сидел примерно в десяти локтях от входа, То есть расстояние между ними было от десяти до пятнадцати локтей. Что же, надо исходить из этого предположения. Теперь далее, где в настоящий момент в Грольне может находиться приезжий? Где угодно вообще-то. Но следовало начать с наиболее подходящих мест. На улицы города надвигались сумерки, и вряд ли в такое время чужак будет шататься по городу. Он или сидит где-то в харчевне, или в гостинице. Вот с них-то и надо начинать.

Скорее всего, тот, кто ему нужен, остановился в «Оленьих рогах». Но «Брюль» был как раз рядом и он начал с него. Зайдя внутрь, он прошёлся по залу, ловя на себе удивлённые взгляды сидящих за столами маг-х-ранов. К счастью самого хозяина не было на месте, и удалось избежать не нужных вопросов. Затем поднялся наверх, и прошёлся по коридору. Ничего. Это, в общем-то, было ожидаемо.

Март вышел из гостиницы, и быстрым шагом пошёл к «Оленьим рогам». Там он, как и в «Брюле» прошёл через центральный зал, и также обследовал второй этаж. Затем прошёл во двор и заглянул на конюшню. И снова неудача. Что же, оставались «Пять коней». Быть может это кто-то из торговцев.

К «Пяти коням» Март подошёл уже в темноте. Зашёл в зал, который был уже заполнен постояльцами. Он прошёлся между столами, но ничего не почувствовал. Поймал взгляд хозяина, как бы вопрошающий что нужно, но отрицательно помотал головой, и поднялся на второй этаж. Прошёлся там, и вновь ничего не почувствовал. Спустился вниз и вышел на улицу.

Теперь следовало обойти харчевни и кабаки. Подобных заведений в Грольне было более двух десятков, и сначала Март прошёлся по тем, которые были вблизи «Пяти коней». Здесь он посетил две харчевни, и три небольших заведения расположенных в подвальчиках. И снова ничего.

Пошёл в сторону рыночной площади. Следовало снова зайти в «Куриную лапу». Тот, кто ему нужен, проходил мимо заведения Ферда, и быть может, обратил внимание на заведение, решив позже туда вернуться.

По пути на площадь он посетил ещё одну харчевню, и маленький кабачок и, конечно же, никого не обнаружил. Дошёл до «Куриной лапы» и зашёл внутрь. Народу здесь прибавилось, но к счастью Анет с подругами уже ушла, и вопросов по поводу его быстрого ухода не последовало. Сам Ферд в этот момент тоже был похоже где-то на кухне, и Март поспешил покинуть заведение, пока тот не вернулся.

Выйдя на улицу, он вновь задумался. Обходить заведения тоже не самый подходящий вариант. Он ведь даже не может никого ни о чём спросить, а ориентироваться может лишь на собственные ощущения. А ведь в городе помимо едален, есть ещё два борделя. Да и гостиницы, по-хорошему, надо ещё раз. А такое его поведение точно вызовет вопросы.

Он обвёл глазами тёмную, освещаемую лишь тусклым светом окон площадь. Человек шёл мимо этого самого места. Куда? Зачем вообще было проходить мимо расположенных по периметру площади заведений? А что если одно из них и было его целью? Конечно, сейчас все лавки были уже закрыты, Но попытаться стоило.

В прошлый раз он побежал влево, преследуя человека оказавшимся местным. Так что теперь следовало пойти вправо. Он не торопясь прошёл мимо одной лавки, затем второй. И проходя мимо третьей, резко затормозил. Чувство пустоты навалилось так же сильно, как и в прошлый раз. Март стоял на месте, слушая тишину, и то, как над головой поскрипывает эмблема в виде деревянного сапога. Его цель было внутри.

Окна сапожной лавки были темны. Март подошёл к двери и прислушался к тому, что происходит внутри. Некоторое время стояла тишина. Потом где-то в недрах заведения как будто что-то бумкнуло. Он поднял руку, чтобы постучать, и… не стал.

Он прошёл дальше, и чувство пустоты схлынуло. Мир вновь наполнился раздражающим влиянием магии. Дошёл до угла, постоял там. Подумал, и решил попробовать другой путь.

Обошёл квартал, зайдя на параллельную улицу помня о том, сколько там пустующих зданий. Нашёл дом с примыкавшим к сапожной лавке двором, и протиснулся между легко поддавшимися досками забора. Пересёк пустой двор, и подошёл к забору. Тот был добротным и высоким, и при этом прямо посередине имел изрядный пролом. Март подошёл к нему, и потрогал отодранные доски. Слом на дереве был явно свежий. Похоже, ещё сегодня кто-то уже шёл этим путём. Причём совсем недавно.

Март постоял немного возле преграды, а затем вернулся обратно на улицу, и оглядел квартальные дома. Подходящий находился на перекрёстке. Он подошёл к нему и, подпрыгнув, уцепился за нижний край скобы старой пожарной лестницы. По ней он легко взобрался на крышу. Дома в кварталах Грольна, как впрочем, и в большинстве городов Серединных королевств, стояли вплотную друг к другу, и ему не составило труда добраться до крыши сапожной лавки.

Здесь он с лёгкостью нашёл чердачное окно, оказавшееся не запертым, и проник на чердак. Подождал немного, чтобы глаза привыкли к темноте помещения. Когда внутреннее убранство чердака стало различимым, он разулся, и крадучись направился к расположенной в полу дверце. Потянул за кольцо, но та, слегка приподнявшись, застопорилась. По всей видимости, хозяин был не столь уж беспечен, чтобы оставлять открытым этот путь в дом. Вряд ли там висел полновесный замок, скорее уж дверца запиралась на обычную щеколду.

Март в задумчивости оглядел помещение чердака. То, конечно же, было забито старым хламом. Он, немного порывшись, отыскал какую-то железку. Просунул её в дверную щель и потянул. Дверца приподнявшись, начала поддаваться, и затрещала. Он тут же остановился, оставив железку в этом положении. Задумался, ещё раз оглядев чердак. Один из углов был заполнен старыми, глиняными кувшинами, и у него возникла одна идея. Март подошёл, взял один из них, и ссыпал туда горсть монет, из тех, что не сдал в ратуше. Затем поставил рядом с дверцей ещё один кувшин, самый большой из найденных.

Вновь выбравшись на крышу, он перебрался на другую от чердачного окна сторону и бросил кувшин, с таким расчётом, чтобы монеты рассыпались по двору. Тот улетел вниз, и разбился вдребезги, раскидав вокруг себя осколки и монеты. Через какое-то время внизу послышался звук распахнувшегося окна. Март тут же кинул ещё горсть монет, с таким расчётом, чтобы они зазвенели по плитам двора. Внизу послышалась какая-то возня, но Март не став ждать дальнейшего развития событий и перебрался обратно на чердак.

Здесь он подошёл к дверце и, взявшись за железяку, напряг мышцы, кинув в чердачное окно второй кувшин. Раздавшийся на улице грохот совпал с треском, с которым выдернулся из крепления щеколда. Март открыл дверцу и вновь прислушался. Внизу было темно и тихо. Он прислушался к себе, и присутствия вблизи изменённых не ощутил. Достал из ножен новый палаш, и, стараясь не шуметь, спустился вниз по закреплённой на стене лестнице. Глаза, привыкшие к темноте чердака, позволили сориентироваться в пространстве. Он находился в коридоре второго этажа. Здесь были две двери ведущие, по всей видимости, в спальни, и слабым светом зиял проём уходящего вниз лестничного пролёта. Март крадучись подошёл к нему, и сразу понял, что где-то внизу горят свечи. Отсвет от них был хорошо различим где-то в нижних помещениях. Он прислушался к происходящему. Внутри явно кто-то был, но понять, что там происходит, не получалось. Затем раздались шаги, и кто-то прошёл внизу мимо лестницы, в следующее помещение, постоял там и вернулся обратно. В слабом свете Март, остававшийся незаметным в темноте, различил лишь общие очертания фигуры, не разглядев подробностей.

Затем, в глубине здания вновь раздались шаги. Он различил двоих, один из которых был в сапогах. Тяжелое шлёпанье по дощатому полу второго не оставляло сомнения в том кому оно принадлежит. Следом раздался незнакомый голос:

- Ну что там?

- Прикинь Брехт, там какие-то чудики монеты потеряли. Видать кого-то обнесли, да до дому не донесли, - говорящий засмеялся противным голосом. - Добычу растеряли, а тут мы с Грымом. Так они чухнули от нас так, что пятки сверкали. А нам во, всё досталось!

В отличие от упомянутого Брехта этого Март узнал. Обладателя противного голоса все знали под кличкой Крысюк. Был он представителем грольнского дна, из тех, что никогда не выходили в пятно, но любили поживиться на тёмных улицах города.

- Грым, так и было? - вновь спросил Брехт. Тот помолчал немного и затем раздался привычный для маг-х-ранов слегка тягучий бас:

- Монеты были, рассыпали их там. И ещё что-то рассыпали. Крыс собрал. Монеты собрал.

- Убегавших ты разглядел?

- Я не разглядел, Крыс разглядел. Он впереди был. Я сзади был, не разглядел.

- Да что ты Брехт, как ищейка леварровская? Нам какое дело кто это был? Мы деньгу с заказа взяли, северянина взяли, вон монеты взяли. Прёт же! Радуйся!

- Рот закрой! Тебе лишь бы взять. Головой думать вообще не хочешь. Точно никого там не было? А то может этот не один был? - вновь строгим голосом проговорил Брехт. И вслед за этим раздался звук, будто ударили по чему то мягкому.

- Да никого там не было. Я же говорю, убежали они, только пятки сверкали. Да и этот один был. Он и днём один шатался.

Затем вновь раздался бас Грыма:

- Он глаза открыл.

- О! Очухался. - Раздались шаги, и Брехт обратился к кому-то ещё находившемуся в комнате. – Ну-ка болезный, расскажи-ка дядям, чего ты тут вынюхивал?

Внизу раздавались какие-то непонятные звуки. Затем вновь голос подал Крысюк:

- Да чего ты с ним возишься, Брехт? Выколи ему глаз, он сразу запоёт.

- Глаз говоришь? - снова голос Брехта, - Глаз это можно.

Да уж, ситуация складывалась довольно скверно. Тот ради кого Март это затеял, был внутри. Это был не Брехт, он только что проходил мимо. Грыма можно было исключить по естественным причинам. Крысюк, Март даже поморщился, тоже отпадал. Так что это был кто-то другой, находящийся в здании. И у него явно были большие неприятности.

Март больше не раздумывал. Он вытащил из ножен единственный имеющийся у него нож, по удобнее перехватил палаш, и осторожно переступая босыми ногами, начал спускаться вниз по лестнице. На середине его вновь накрыло чувство пустоты. Ощущения сразу же обострились. Из головы выветрились все лишние мысли, и у него как-то сам собой выстроился чёткий план того как надо действовать. Спустившись, он первым делом быстрым выпадом воткнул палаш в шею стоявшего в дверях Крысюка.

Отступление второе

Жизнь в Эстирвальде казалось, не останавливалась ни на мгновение. Приезжие из восточных и северных пограничных поселений присутствовали здесь постоянно. Впрочем, не редки были также и обитатели морского побережья. Да и гости из других стран, хоть это крайне не одобрялось властями свободного от магии мира, и несло не малые риски, нет-нет, да и встречались на улицах этого необычного места. И все они, конечно же, постоянно гуляли по поселению, между многочисленными торговыми лавками, харчевнями, кабаками, а также двумя, пользующимися не малым спросом местными борделями.

Движение не останавливалось утром, когда закупавшиеся, и отдохнувшие торговцы разъезжались по своим домам, днём, когда велась наиболее активная торговля, вечером, когда продавцы и покупатели обмывали удачные сделки в питейных заведениях, и конечно ночью, в те часы, когда на ногах оставались самые охочие до удовольствий и радостей гуляки.

Единственное время, когда жизнь в поселении затихала, пусть и ненадолго, это были ранние, предрассветные часы. Тот момент, когда слабое зарево появлялось на востоке, разгоняя ночную тьму.

Именно в этот час, на пустынной улице Эстирвальда появилась одинокая, закутанная в тяжёлый, тёмный плащ, с глубоким капюшоном, фигура. Она прошла быстрым шагом, по всё ещё тёмным улицам, по направлению к входной арке, и там резко остановилась, ища глазами должного охранять вход маг-х-рана стражника, но того нигде не было видно.

Единственное место, где тот мог сейчас находится, была стоявшая рядом кособокая хижина, служившая местной страже чем-то вроде сторожки.

Прятавшийся под плащом сделал шаг по направлению к хижине, но в этот момент на входе выросла массивная фигура. Гораздо более массивная, чем должна быть у охраняющего ворота маг-х-рана. Честно говоря, было непонятно, как эта фигура вообще влезла в небольшую сторожку.

- Ты ведь знаешь правила, Эйнзейла. Тебе нельзя покидать город, тем более без сопровождения, - могучим басом произнёс Саинтай.

Красавица маг-ди-лейр, резким движением откинула капюшон, и её прекрасные, золотистые волосы рассыпались по плечам.

- Ты не сможешь удерживать меня здесь вечно, Сант, - сказала она, - и сопровождение у меня есть.

- Восемь твоих «мальчиков» возле старого ручья. Да, я знаю, - вновь подал голос Саинтай, и многозначительно замолчал.

Эйнзейла прошла мимо него, и изящно уселась на стоявший рядом с забором чурбак, на котором местные стражи имели привычку восседать во время дежурства.

Саинтай, колыхнув своим могучим телом, слегка сместился вбок.

- Понимаю твои чувства, Эйнзейла, тебя влечёт к нему, хоть и не понимаю причин этого влечения. Но знаю я одно – ты ди-лейр, и не сможешь изменить свою сущность, и свою судьбу. Хочешь – сделай его своим л-эром. Но сейчас он свободный л-эн, и следует своей дорогой, и не будет твоим лишь по твоей прихоти. Ты не сможешь удержать его, и никогда не побежишь за ним сама.

- Уверен? - она остро посмотрела на него.

Саинтай ещё немного сместился, тяжело вздохнул, и слегка опустил свои тяжёлые плечи.

- Хорошо. Я ничего не обещаю, но постараюсь что-нибудь придумать. Во всяком случае, буду следить за происходящим. Главное помни – мы с тобой связаны, и если придётся что-то делать, то действовать будем сообща. Так как решили когда-то.

Эйнзейла поднялась и, подойдя к нему, легко коснулась ладонью его грубой, словно кора векового дуба, кожи. Затем развернулась, и той же лёгкой походкой направилась обратно.

Саинтай постоял ещё немного, а затем сделал лёгкое движение рукой. За его спиной бесшумно переместились несколько фигур. Одна из них подошла к освободившемуся чурбаку, и привычно уселась на него.

Сам владыка Эстирвальда не торопясь отправился к входу в старую крепость. Там он вошёл в широкие ворота, и скрылся внутри. За ним из небольшого окошка в боковой башне, наблюдали внимательные глаза.

[1] Рубяще-колющее холодное оружие с широким к концу прямым клинком, длинной до 100 см., имеющий, как правило, одностороннюю заточку.

[2] Древковое пехотное холодное оружие ближнего боя, состоящее из древка длиной до 1,5 м., и наконечника предназначенного для колющих и рубящих ударов.

Часть 3

Ведомый.

Глава 1

Неожиданная помощь.

Сознание возвращалось к нему какими-то рывками. Сначала пришла боль. Сильнее всего болел затылок. Это впрочем, и неудивительно, ведь именно по затылку пришёлся удар, отправивший его в беспамятство. Но боль в затылке была лишь самой сильной, но далеко не единственной. Резкой болью отдавало в животе, болели рёбра, болели сведённые за спиной руки, саднило лицо, так словно по нему долго водили чем-то шершавым, и что-то сильно врезалось в сведённые ноги. Голова при этом была налита какой-то тяжестью.

Затем вернулся слух. Но это мало помогло, так как в ушах стоял какой-то гул. Кажется, кто-то что-то говорил, но разобрать слова всё никак не удавалось. Он попытался открыть глаза. Не без труда разлепил веки, и его как-то сразу повело от возникшей несуразной картинки. Он вновь сомкнул веки, и только тут понял, что видит всё в ненормальном виде, потому что висит вниз головой. Тотчас же вернулась тошнота, не позволившая ему вовремя среагировать на опасность в момент нападения.

Он вновь открыл глаза, чтобы понять, где находиться. Открывшаяся картинка показала, что он всё в том же торговом зале сапожной лавки. Похоже, что кто-то затащил его, находящегося в бессознательном состоянии, в торговый зал, связал за спиной руки, и подвесил за ноги к потолку. Впрочем, почему кто-то? Эти люди стояли сейчас перед ним, и разговаривали. Он наконец-то начал различать слова.

- ...кали. Да и этот один был. Он и днём один шатался.

Голос принадлежал тому самому неопрятному типу, с которым Уилл разговаривал днём на входе в лавку. Он стоял, прислонившись к косяку двери ведущей в коридор с лестницей, где сыскарь столкнулся с нападавшими.

- Он глаза открыл. - тягучим басом проговорил ещё один из присутствующих. Он относился к тем изменённым, которые здесь назывались маг-х-ранами. Громила стоял чуть в стороне, возле прилавка с сапогами.

- О! Очухался, - подал голос третий из присутствующих в зале, стоявший ближе всех к Уиллу. - Ну-ка болезный, расскажи-ка дядям, чего ты тут вынюхивал?

И говоривший присел на корточки, так что его лицо оказалось почти на одном уровне с лицом Уилла. Тот попытался ответить, но в горле образовался какой-то ком, и вместо слов смог выдавать из себя лишь какой-то сип.

- Да чего ты с ним возишься, Брехт? Выколи ему глаз, он сразу запоёт, - вновь сказал обладатель мерзкого голоса.

- Глаз говоришь? - усмехнулся тот, кого назвали Брехтом, и ловким движением извлёк из-за пояса небольшой нож с кривым лезвием. - Глаз это можно.

Он потянулся клинком к лицу Уилла, которого в этот момент вдруг накрыло то самое чувство, что он испытал днём, когда искал эту самую лавку. Чувство пустоты, и ясности сознания. Он тут же почувствовал, как сильно болит пострадавшее тело, несмотря на неудобный ракурс в подробностях разглядел своих пленители, и ощутил холод от прикоснувшегося к лицу лезвия ножа.

А затем события помчались с неимоверной скоростью. Стоявший в дверях мерзкий тип вдруг резко дёрнулся, выгнувшись дугой, а затем начал заваливаться вперёд. У стоявшего на корточках перед Уиллом Брехта оказалась хорошая реакция, и он тут же начал разворачиваться в ту сторону, перегораживая вид. Однако полностью совершить манёвр не успел. Издав какой-то харкающий звук он, начал заваливаться на бок, держа руки возле горла.

И в этот момент на сцене появился ещё один персонаж. Он выскочил из того же коридора, перепрыгнув через повалившегося на пол обладателя мерзкого голоса. Мужчина средних лет, со слишком светлыми для Серединных земель волосами, одетый лишь в штаны и сорочку, и почему-то босой. В руке он сжимал хорошо узнаваемый армейский палаш.

Он тут же обернулся к стоящему возле прилавка маг-х-рану. Тот, не смотря на излучаемую до сего момента неторопливость, как-то слишком уж быстро схватил висевший на поясе топор и, размахнувшись, двинулся на светловолосого. Изменённый был гораздо больше своего противника, да ещё и проявил чудеса скорости. Однако светловолосый, похоже, не собирался идти у него на поводу. Он легко, сместившись в прыжке влево, рубанул того палашом, да ещё так удачно что почти перерубил держащую оружие, здоровенную руку изменённого. Тот взревел словно медведь, повалился на одно колено, и тут же попытался схватить здоровой рукой упавший топор. Но светловолосый похоже не собирался давать ему шанс. Он сделал короткий шаг вперёд и, совершив резкий выпад, всадил остриё палаша глубоко в тело здоровяка, куда-то в район шеи. Тут же вытащив клинок перехватил рукоять двумя руками, и совершив сильный горизонтальный замах рубанул того по шее, но уже сбоку. А затем, сделав шаг в сторону, повторил приём уже с обратной стороны. Изменённый повалился на пол.

Светловолосый быстрым взглядом осмотрел помещение, но противников больше не обнаружил. Затем подошёл к Уиллу и, взглянув на него, спросил:

- Эй, парень, ты живой?

Ком всё ещё стоял у Уилла в горле, и он смог лишь утвердительно покивать головой.

- Сейчас, погоди-ка.

Светловолосый склонился над тем, кого назвали Брехтом, проговорив негромко «Ах ты же!». Затем вынул торчащий из его шеи нож, обтёр об одежду убитого и двинулся Уиллу за спину.

- Сейчас руки освобожу, - сказал он и Уилл почувствовал как верёвка, стягивающая запястья ослабела, и руки получили свободу.

- Давай-ка, держись. Сейчас спущу.

Уилл вытянул освобождённые руки вниз, упёрся ими о доски пола, и почувствовал, как его тело начинает опускаться. Оказавшись на полу, он поднял торс, и ухватился за верёвку, стягивающую ноги. Светловолосый протянул ему свой нож, рукоятью вперёд, сказав:

- Этим удобнее.

- Спасибо! - сказал Уилл, взял нож, и разрезал верёвку.

- Ты как, встать сможешь? - спросил его спаситель.

- Да, - наконец-то смог ответить Уилл.

Светловолосый протянув ему руку, произнёс:

- Я Март.

- Уилл, - ответил на рукопожатие сыскарь, и его новый знакомый помог ему подняться.

Март в задумчивости сидел возле тела убитого им с помощью удачного броска Брехта. Уилл в это время собирал по всему помещению свои вещи.

- Орденец, - без вопросительной интонации произнёс Март.

- Да, - ответил Уилл. - Как узнал?

Март протянул ему, извлечённый из кармана Брехта перстень.

- Спасибо, - вновь сказал Уилл, надевая перстень на палец.

Март усмехнулся.

- В Бивельбауме это плохая защита. Это не Север, и у Ордена здесь нет власти. Хотя и запрета особого нет. Миссионеров Ордена у нас не убивают как в каком-нибудь Адиль-бабе. Но и не привечают. Поэтому, таких как эти, - он кивнул на лежащие тела, - твой перстень не остановит.

- Да, это я уже понял. Как ты их ловко-то! - сказал Уилл, невольно повторяя сказанные ему слова сержанта стражи из Свэрга. - Всех троих в шею!

- Случайно вышло. Крысюку, - Март кивнул на лежащего возле двери, - правда, специально глотку проткнул, чтобы голос не подал. Х-рана и надо по уязвимым местам бить. А то замучаешься. Они же живучие как х-гары. А вот в этого промазал.

- Промазал? - удивился Уилл, глядя на рану Брехта.

- Ага, в правое плечо метил, чтобы из строя вывести и расспросить, а он дёрнулся. Ну и вот.

Уилл подошёл к лежащему Брехту поближе. Да уж. Дёрнулся тот действительно крайне неудачно. Для себя.

- И о чём ты собирался его спрашивать?

- Ну, надо же было понять, чего они от тебя хотели.

Уилл внимательно посмотрел на своего спасителя. Тот улыбался.

- Скажи, а ты зачем вообще сюда пришёл? - спросил Уилл.

- А ты зачем? - в свою очередь спросил Март, улыбнувшись ещё шире. - Или ты за сапогами с заднего хода полез?

Уилл задумался. Да, этого человека он видел впервые в жизни, и знал о нём, по сути, только то, что тот мог легко убить трёх человек. Пусть они и были явными бандитами, и покушались на его, Уилла, жизнь. И по-хорошему с этим Мартом надо быть осторожнее как в словах, так и в делах. Вот только он ведь действительно спас Уиллу жизнь. А ещё ему почему-то очень хотелось доверять. И сыскарь решился.

- Я из Ордена, но я не миссионер. Сыскарь. В Бивельбауме по заданию. Первый день здесь. Сюда полез для того чтобы понять что случилось с хозяином лавки. Его зовут Ритр. Он… наш человек. Должен был помочь мне. Я ещё днём пришёл, но здесь только этот Крысюк был. Не пустил меня. А когда я вернулся, на стук никто не ответил. Но я не мог уйти, не выяснив, что с Ритром.

Март внимательно его выслушал, покивал головой, и сказал:

- Боюсь, что теперь это выяснить будет затруднительно. Крысюк из мелких жуликов, но работал сам по себе, и связаться мог с кем угодно, ничем не брезговал. Да он и связался. Главным здесь был вот этот — Брехт. Но его я не знаю. Он не из Грольна.

- А этот, маг-х-ран?

- Грым, так они его называли. Наёмник. За деньги, или за долги. Х-раны вообще самостоятельно ничего не делают. За редким исключением, - Март похоже задумался о чём-то.

- Давай тогда хотя бы всё здесь осмотрим.

- Ты сыскарь, - Март сделал приглашающий жест рукой, - так что командуй.

Уилл кивнул, и они начали осмотр дома. Прошлись по первому этажу. Осмотрели, насколько хватало ночного освещения двор. Затем поднялись на второй этаж, и осмотрели спальни. Уилл кивнул на чердак, но Март сказал:

- Там ничего. Я оттуда и забрался.

Уилл ещё раз уважительно на него посмотрел, и они спустились на первый этаж.

- Следов борьбы кроме как с нашим участием нет. Ритр как будто просто ушёл куда-то. А после появились эти и стали ждать… меня.

- Вряд ли тебя. Скорее всего, им просто велели хватать любого кто, сюда заявиться. И выяснять кто он, и чего ему надо.

- Вопрос в том кто велел.

Март вновь присел возле тела Брехта, и ещё раз его осмотрел.

- Обычный, в общем-то, тип. Не простой, конечно, но и без особенностей. И судя по всему не из ходоков. Где-то на месте сидеть привык. Из какого-то поселения. Как они вообще тебя так легко взяли?

- Да, вот, - Уилл испытал чувство стыда, - стошнило меня не вовремя почему-то. Я наверх по лестнице подниматься начал, как вдруг поплохело.

- Стошнило? - Март кивнул каким-то своим мыслям, - а ты до этого что-нибудь ел или пил?

- Да, в общем-то, ничего особенного. Пиво в одной из харчевен.

- И… всё?

- Ещё снадобье защиты принял, - сказал Уилл и не уверенно взглянул на Марта, - но мы же на самой границе проклятых земель, то есть пятна. Здесь ведь и нужно принять. Я… не ошибся?

Март поднялся, и подошёл к нему. Затем кивнул.

- Не ошибся. Почти. А сейчас как себя чувствуешь?

Уилл прислушался к своим ощущениям.

- Не очень хорошо, если честно.

- Давай-ка я тебя к лекарю отведу. Здесь мы всё равно ничего больше не найдём.

- А как же эти? - Уилл кивнул на лежащие, на полу тела.

- А эти никуда не денутся, - ответил Март, - пусть пока здесь полежат. Пойдём.

Они ушли тем путём, которым сюда проник Уилл. Выйдя на улицу Март повёл орденца за собой через ночной город куда-то в сторону ворот.

Так они прошли несколько кварталов, как вдруг перед ними выросли две тени. Уилл резко остановился, а Март лишь замедлил шаг. Перед ними стояли два закрепощённых. Стояли они спокойно, без эмоций глядя перед собой, и агрессии не проявляли. Тем не менее, Март довольно резко сдвинул их руками в стороны и бросил:

- С дороги! - и махнул Уиллу головой, как бы говоря, что можно смело следовать дальше.

Закрепощённые постояли немного, а затем двинулись следом. Через какое-то время Уилл спросил:

- А этим что нужно?

Март глянул через плечо, и буркнул: «Разберёмся».

Вот так, сопровождаемые неожиданным эскортом, они дошли до нужного места. Март открыл дверь, и они поднялись по лестнице на второй этаж. Там также оказалась дверь, распахнув которую они оказались в большой, тёмной комнате. Март тот час же подошёл к столу, чиркнул огнивом, и начал зажигать стоящие на столе свечи.

В этот момент, одна из дверей помещения распахнулась, и в проёме показался лысый, худой старик в длинной сорочку, и с тяжёлым арбалетом в руках.

- Доброй ночи! - поприветствовал старика Уилл.

Тот опустил арбалет, и скрипучим голосом сказал:

- Уж лучше бы грабители были. Хоть какое-то развлечение. Но нет же. Если кто и заявиться ночью, это ты. До утра не мог подождать?

- К сожалению нет. Вот, посмотри его, это Уилл. Уилл познакомься, это Бо.

- Доброй ночи! - поздоровался Уилл, и добавил. - Рад знакомству.

- Северянин, - сказал старик пристально посмотрев на орденца. - Я тебя не знаю.

- Он только сегодня приехал. Первый раз в Грольне, - начал рассказывать Март. - И сразу в неприятности влип. По голове его приложили. А ещё он защитку принял и его стошнило.

Старик как то странно посмотрел на Марта. Затем перевёл взгляд на Уилла, подошёл к нему, взял за подбородок и, развернув лицо к свету, внимательно осмотрел глаза.

- Снадобье защиты говоришь. А ну-ка дай сюда.

Уилл порывшись в кармане, достал флакон, и передал его старику. Тот подошёл к одному из столов, и начал манипулировать там с какими-то склянками. Что-то куда-то перелил, и что-то с чем-то смешал и, по всей видимости, достиг какого-то результата.

- Через сколько часов после приёма снадобья тебе стало дурно?

- Да, пожалуй, и часа не прошло, - ответил Уилл.

Стрик вновь посмотрел на Марта, и тот как будто кивнул. Затем сказал:

- А может ему…

- Поучи меня ещё! - перебил его старик. - Как будто я сам не знаю что нужно.

Он вновь подошёл к столу, поискал там что-то, нашёл пару каких-то мензурок, смешал, выплеснул содержимое в кружку и, подойдя к Уиллу, протянул ему.

- Пей.

Орденец принял кружку, задумался на мгновение, а затем залпом выпил. На вкус, что интересно, жидкость была довольно приятной.

- А теперь иди вон туда. Там бывшая комната этого оболтуса. Поспи. А то отключишься на ходу.

Уилл не уверенно посмотрел на Марта.

- Иди, иди, не беспокойся. Никого ты здесь не стеснишь, - сказал тот.

Уилл больше не раздумывал. Он прошёл в указанном направлении и, зайдя в комнату тут же, не разуваясь, лёг на заправленную кровать. Перед тем как сознание погрузилось в сон, он подумал: «Ну, вот и нашёлся ночлег».

Глава 2

Уроки истории для путешественника.

Уилл проснулся. Первой мыслью было: «где я?». Просторная комната совершенно не походила на гостиничную. Уилл достаточно попутешествовал, и гостиниц повидал не мало, и в княжествах, и в Серединных королевствах. Комнаты в гостиницах как то всегда неуловимо похожи друг на друга. Они кажутся жилыми, но не несут в себе отпечаток какого-то конкретного человека. В этой же комнате явно кто-то жил. Или, скорее, кто-то жил в прошлом.

На стенах развешаны картины, причём как старых мастеров, так и более новые, выполненные менее опытной рукой, работы. В основном пейзажи, хотя были и пара портретов. Добротный письменный стол, с царившим на нём порядком, не смотря на множество разложенных предметов самого разного назначения, от морских ракушек, до каких-то фигурок. Над столом полка, на половину уставленная книгами. Платяной шкаф, слишком большой, в гостиницах таких не бывает. На шкафу выполненная из дерева модель корабля, довольно точная, с узнаваемыми чертами бадабамской галеры. Над кроватью, на которой он спал, развешано оружие, так словно он находится в спальне какого-то мелкопоместного феодала. Причём оружия подобрано по какому-то странному принципу. Здесь были: тренировочный меч, пика с укороченным древком, маленький, похоже ритуальный боевой топорик, и старый, слегка поржавевший, но изначально явно неплохой палаш.

И тут он вспомнил, где находится. Вчерашний день, поиски Ритра, нападение в сапожной лавке, бой, и визит в дом старика-лекаря.

Уилл встал с кровати и вышел в гостиную. В нос тот час же ударил запах свежей выпечки. Огромный стол, ещё вчера заставленный разными предметами и бумагами, имел совсем другой вид. Сейчас его покрывала скатерть, на которой стояли: горшок с исходящей паром кашей, блюдо с кусками жареного мяса, ещё одна с варёными яйцами, глиняный кувшин с молоком, и корзина с нарезанным крупными ломтями хлебом. Желудок сразу же заурчал. Всё-таки последний раз Уилл ел вчера по пути в Грольн.

Хозяин дома был здесь. Сидел за столом, в том же огромном кресле, одетый в какой-то старомодный камзол, с накинутым на плечи тёплым на вид пледом. На столе перед ним при этом стояла лишь исходящая паром кружка с каким-то напитком.

- Доброе утро! - сказал Уилл.

- Вон там дверь на задний двор, - вместо приветствия сказал старик.

Уилл кивнул, и направился в указанном направлении. За дверью обнаружилась лестница, ведущая в небольшой дворик, с колодцем и удобствами. Орденец разделся по пояс и с удовольствием ополоснулся, смывая накопленную за время пути, и вчерашних событий усталость, посетил уборную, и по мере возможности оттёр порядком загрязнившуюся одежду. Затем поднялся наверх. Старик за время его отсутствия похоже, даже не двинулся.

- Садись, поешь, - сказал он.

Уилл кивнул, сел за стол, и начал есть, стараясь соблюсти приличия, и не наброситься на еду точно голодный зверь. Старик какое-то время смотрел на него, затем зашевелился, протянул руку к кружке, поднял её и сделал глоток.

- Скажите… Бо, - неуверенно произнёс Уилл.

- Не мямли, парень, - проскрипел старик. - Можешь называть меня Бо. Все так и зовут. Здесь граница пятна, или как иногда говорят ходоки – край. Здесь каждый называет себя так, как хочет, пусть звучат имена порой очень странно. Бо, не самое плохое из них, поверь.

Уилл кивнул, принимая его слова.

- Так что ты хотел? - смягчая тон, спросил Бо.

- Всего лишь хотел сказать, что Вы так и не прикоснулись к еде. Мне как то неудобно насыщаться одному.

- Не думаешь ли ты что такой стол у меня каждое утро, - усмехнулся старик. - Много ли нужно человеку в мои годы. Хозяйка «Хряка» проносит всё, что мне нужно. Сегодня я заказал ей полноценный завтрак, к её явному удовольствию.

- А…

- И говорю сразу, чтобы не было недопонимания. Ты, мой гость, и за деньги речь даже не веди. Тем более что я не потратил ни монеты. Многие в этом городе готовы помочь мне, стоит только попросить. Я хороший алхимик. И делаю снадобья для многих в этом городе, обычно ничего не требуя взамен, - он немного помолчал, и продолжил. - Просто мне, в последнее время вообще мало что нужно.

Уилл вновь кивнул, соглашаясь. Так они и позавтракали. Уилл съел почти половину имевшейся на столе еды, а старик допил свой напиток.

- Спасибо! - сказал Уилл, допивая вторую кружку молока. - Скажите, а где мне можно найти Марта?

- А чего его искать? - ворчливо сказал Бо. - Сам придёт. Или ты думаешь, от него так легко отделаться? Этот бездельник как всегда бегает по городу, забивая головы всем кому только можно.

- Хорошо. Я подожду его здесь, если Вы не против. А то, как показал вчерашний день я, похоже, нуждаюсь в ответах на многие вопросы, и хотел бы их ему задать.

- Пф! - старик показал, какого он мнения об услышанном. - И ты считаешь, Март даст тебе вразумительные ответы? Да после общения с ним ты только запутаешься. Хочешь узнать что-то дельное — спроси меня.

Уилл задумался.

- Да вопросов то много, если честно. Даже не знаю чего начать.

- Давай-ка начнём со смены местоположения, - предложил старик. – Пойдём со мной.

Старик поднялся, оставив плед на стуле, и направился к самой дальней от входа двери. За ней обнаружилась просторная комната, все стены которой были заставлены книжными шкафами заполненными книгами.

- Ого! - воскликнул Уилл. - Да у Вас тут целая библиотека.

В центре помещения стоял стол, и два удобных кресла, наподобие того что стояло в гостиной. Они с удобством устроились в них, и только после этого Бо предложил:

- Ну вот. Теперь спрашивай.

Уилл задумался. Оказывается к тому, что на его вопросы здесь будут вот так просто отвечать, он был не готов. Наконец он решился.

- У нас в Ордене, в общем-то, накоплено много знаний о том, что происходило, и происходит в Бивельбауме. Но… как я вижу сейчас, знания не полные, или не верные. Здесь же много особенностей. И в простую концепцию проявления скверны многое не укладывается.

- Ага, я понял, о чём ты. Дело в том, что вас на севере всё просто. Стоит кому-то коснуться магии, или как у вас говорят скверны, и всё, Орден вступает в дело. И вам, орденцам, в общем-то, не до тонкостей. А уж если человек начал меняться, то он вообще сразу уничтожается. Здесь такое невозможно, поэтому с этими проявлениями приходиться жить. И конечно разбираться в том, что и как. Ну что же, тогда начнём. Вон тот шкаф, вторая полка снизу. Достань какую-нибудь из книг.

Уилл поднялся, и подошёл к указанному месту. Достал с полки первую попавшуюся книгу.

- «Бестиарий Проклятых земель»

Старик поморщился.

- Парсантская книжонка. Неудачный выбор. Давай-ка ту, что в толстом, зелёном переплёте.

Уилл достал указную книгу.

- «Ранги Айзевенрольга». Это ведь про теории профессора Вентельма Айзевенрольга.

- Теории?! - возмущённо воскликнул Бо, и в его голосе прорезались нотки профессора Зейна. - И где Вы, молодой человек, этого набрались?

- «Исследования профессора Вентельма Айзевенрольга во время путешествий по границе Проклятых земель».

- Ну конечно, следовало догадаться. Растиражированная работа этого чванливого индюка Тоска. Мастер самолюбования, и художественных описаний, который напечатался самым большим тиражом по теме. Хорошо хоть до описания своих псевдо приключений в пятне не опустился. Есть она у меня, с краю стоит. Давай неси «Ранги»

Уилл, приметив знакомый по библиотеке Зейна «Исследования», взял то, что сказал Бо, и вернулся за стол.

- Это наиболее близкое к тому, что на самом деле имеет место быть, - сказал Бо, похлопав по книге ладонью, - Вент передал рукопись своему другу из Твенгауэра. А тот уже напечатал её в типографии Лисса. Прочти. Айзевенрольг провёл гигантскую работу. Жил здесь много лет, и много раз ходил в пятно. Общался там с разными людьми, брал образцы изменённых растений и животных. Одним из первых начал брать образцы крови у людей. Ставил опыты. Именно он вывел теорию о влиянии магии, на человека. И разработал методики определения этого влияния по реакциям крови. Впрочем, если хочешь, я могу дать тебе краткое описание выводов Вента.

- Да, это было бы замечательно, - сказал Уилл, обратив внимание на то, что старик уже дважды назвал прославленного путешественника и исследователя уменьшительным именем.

- Если в упрощённом варианте, то по результатам исследования Айзевенрольг вывел четыре группы людей по степени влияния магии на кровь человека.

- Четыре?

- Да, четыре основные группы! - подчеркнул старик, - хотя Тоску, который основную информацию брал из тех же «Рангов», для описания хватило всего трёх. Но, не будем о нём. Так вот, четыре группы по степени восприимчивости магии человеческим организмом: низкая, средняя, высокая, и высочайшая. То есть когда магия, субстанция чуждая для нашего мира, попадает в человека, то изменения, происходящие с ним прямо пропорциональны тому, к какой из групп он относится. Человек с низкой степенью восприимчивости, или если называть традиционно – маг-л-эн, впитывает магию медленно, но когда организм переполняется её, доходит до критической точки, человек не выдерживает и умирает. Таких людей большинство. По подсчёту, проведённому всё тем же Вентельмом, таких людей более половины. Люди со средней степенью впитывают магию быстрее, и в момент переполнения не погибают, а перерождаются, начинают меняться. Именно таких вы, в Ордене, называете осквернёнными, а в «Рангах» им дано название маг-х-гары. Таких людей меньше. По наблюдением Вентельма, что кстати подтверждается и многими другими, где-то треть.

- Так все эти названия тоже придумал Айзевенрольг?

- Конечно. Магией в древности называли тайные знания. И то, что пришло в наш мир во время прорыва очень точно попало в это название. Так что термины, придуманные Айзевенрольгом, легко вошли в обиход. Но мы отвлеклись. Так вот, маг-х-гары. Практически теряют разум, становятся дикими животными, хищниками. Постепенно меняются внешне. Увеличиваются вразмерах. На поздних стадиях изменения становятся настоящими чудовищами.

- Да, - кивнул Уилл, - я читал описания, да и сам столкнулся с таким по дороге.

- Нижняя часть ног сильно изменилась? Руки при беге касались земли? - задал уточняющие вопросы Бо.

- За руки не скажу, а ноги… да, ноги начали меняться.

- Трескун, - уверенно сказал Бо. - Не самая опасная стадия. Ну да не о том речь. Я продолжу. Высокая степень восприимчивости. Человек вбирает магию очень быстро. А вот меняется медленнее. И самое главное при этом сохраняет разум. Но изменениям тела воспротивиться не в силах. Это маг-ди. И их конечно ещё меньше. Маг-ди может стать лишь каждый десятый из людей. И они, в отличие от маг-х-гаров не одинаковы.

- Да, это было в «Исследованиях». Как то так: «изменение в зависимости от характера, и личных качеств человека».

Бо поморщился.

- Да, здесь Тоск цитирует Айзевенрольга. Но впоследствии было установлено, что это не совсем верно. Характер и личность, вторичны. Главное то, как внутренняя сущность человека реагировала на шок испытанный им при изменении магией. Так сказать защитная реакция. И изменения при перерождении, таким образом, происходят не зависимо от желаний самого человека. Ну а на практике это проявляется в том, что например тот, кто остро испытывает потребность в понимании происходящего, становятся маг-ди-фэс, видящими. Ну, или тот кто хочет убежать от возможных опасностей, становятся маг-ди-вейк, летуном. Или же те, кто предпочитает находить защиту за спинами других, скорее всего, станет маг-ди-лейр. Хотя последними, как правило, становятся только женщины.

Уилл вспомнил картинка изменённых, правда из другой, довольно фривольной парсантской книжки, с рисунками обнажённых красавиц, и спросил:

- И что, все женщины маг-ди становятся такими?

Старик широко улыбнулся, что навело на мысль о том, что в его библиотеке есть книги не только научного содержания, и сказал:

- Нет, конечно. Маг-ди-лейр вообще очень редкий вид изменённых. Женщины, как и мужчины маг-ди могут стать любым из видов этих изменённых. Даже маг-ди-крок. И уж насколько я знаю женщин, - старик усмехнулся - внутри многих из них и живёт самый настоящий ди-крок.

- Ну а что же четвертая степень, та которой нет у Тоска?

- Маг-айстр. Это, кстати довольно интересный факт. Айзевенрольг был знатоком старо имперского, и когда давал названия тем изменениям по рангам руководствовался каким-то своими умозаключениями. Но вот название маг-айстр явно восходит к имперским магистрам. Так в Империи называли высших управленцев, имеющих особые знания, не доступные большинству.

- Да, что-то такое у нас рассказывали, - покивал Уилл. - Что-то об истинных правителях Проклятых земель. Они, вроде как безраздельно властвуют здесь.

- Ну, не всё так просто конечно. Всё-таки маг-айстры встречаются очень редко. В настоящий момент достоверно известно лишь о двух маг-айстрах. Конечно, они очень могущественны. Возможности, которые даёт им магия колоссальны. По мнению Айзевенрольга магию они впитывают сразу, как только касаются её. Но вот изменения происходят с ними очень долго. И благодаря этому они не просто сохраняют разум, но также и могут контролировать изменения, происходящие с их телами. И меняются они именно так, как того хотят. Да, это происходит медленно, но и возможностей у них гораздо больше. Не зря ведь это именно они когда-то первыми бросили вызов харконам.

Уилл покивал головой.

- Хорошо. Основные виды изменённых, понятны. А что же закрепощённые, маг-л-эры, и воины, маг-х-раны? Конечно, о них многое известно у нас на севере. Но что из этого, правда, а что вымысел?

Бо по стариковски усмехнулся.

- А это уже наше, человеческое. Попытки людей адаптироваться к изменившемуся миру. Хотя происхождение их конечно не одинаково. Зелье привязки было придумано ещё во время правления харконов. Благодаря этому тогда и появились маг-л-эры. Ты ведь в курсе кто такие харки, и хроки?

- Слуги харконов. Люди, которых подчинили Чудовища Мрака. И сделали верными исполнителями своей воли.

- Да, если упрощённо. Но если разбираться детально, то по сути это первые маг-ди. Да-да, этот факт можно считать неоспоримым. Харки и хроки появились в первые месяцы после прорыва. Конечно, о тех страшных днях осталось мало свидетельств. Люди, те что ещё остались в королевстве, либо были захвачены харконами, и сидели в загонах, куда их сгоняли новые повелители, либо прятались в укромных уголках. Ну, или потеряв разум, уже бродили по лесам в виде первых маг-х-гаров. Именно тогда, по свидетельству не многих, оставшихся в живых и появились они, слуги чудовищ. Они уже были изменены внешне, но разум сохранили, хотя и не одинаково. И на эти две группы их тоже разделили в то время. Харки были как бы завершёнными творениями харконов. Крылаты, по сути те же маг-ди-вейк, но летавшие гораздо лучше. Гончие, больше напоминающие собак, чем людей. Ну и так далее. И хроки, корявые, нелепые, болезненные на вид. Страшные и странные одновременно. И в отличие от харков, явно имевших какое-то назначение, хроки были какими-то неприкаянными. Да и хозяева их особо не жалели. Одно из свидетельств тех событий, рисунки неизвестного автора, сгинувшего в то время, это как раз изображение того как Пронзатель походя убивает двух хроков, просто наступив на них лапами, видимо не сочтя нужным обойти стороной.

- Никогда не слышал об этих рисунках.

- Были обнаружены уже после освобождения королевства, в одном из загонов ям, где-то в предместьях Бентевильбурга. Сейчас хранятся в ратуше Грольна. Так вот. Люди, находившиеся в загонах стали повально умирать, или превращаться, теряя разум и нападая на своих собратьев по несчастью. Сейчас мы знаем, что это происходило всякий раз, как уровень магии в организме доходил до предела, но тогда это не было известно. Среди хроков, как оказалось были довольно умные люди, хотя на людей они уже были и не похожи. И, кто-то из них был, по всей видимости, не плохим алхимиком, начавшим проводить первые экскременты. Не известно был ли это приказ самих харконов, или личная инициатива хроков, но именно тогда кто-то из них начал изменять людей, делая из них тех, кого тогда называли хеками, а сейчас мы знаем как маг-л-эров.

Уилл вновь задумчиво покивал головой.

- То есть тогда у людей, по сути, не было выбора. Либо умирай, либо становись добровольным рабом. Но сейчас зачем кому-то становиться закрепощённым?

- Закрепощённым, - Бо поморщился. - Только вы, северяне, с вашими вековыми устоями и крепостным правом могли придумать такое название. Да будет тебе известно, что не тогда, не сейчас маг-л-эры не были рабами.

- А как же тогда…?

- Очень просто. Маг-л-эр сам решает, принимать очередную порцию зелья, или нет. Конечно, в те времена выбор был иным. Никто не выпускал людей из-под власти харконов, и выбор был: служи или умри. Но сейчас ситуация иная. Ты же знаешь что сюда, в Бивельбаум постоянно приезжает множество людей. Ведь здесь, не смотря на все опасности, земля новых возможностей. А там, в большинстве стран, многие влачат весьма жалкое состояние. И в королевствах, и в южных странах, и даже у вас, в княжествах. Беднота, преступники оказавшиеся вне закона, попавшие в долговую кабалу бедолаги, или просто искатели приключений. Человек приезжает, и первым делам проходит что?

- Ритуал проверки, - машинально ответил Уилл.

- Вот именно. И человеку, в большинстве случаев так и происходит, определяют низкую степень. И что ему делать? Хорошо если он изначально богат, или начинает достаточно зарабатывать, чтобы принимать снадобье защиты. А если нет? Тогда либо смерть, либо бегство, либо судьбы маг-л-эра. Между прочим, по законам Грольна, у маг-л-эров такие же права, как и у всех остальных. Их нельзя убивать, или например, грабить. Они могут также добровольно покинуть того, кого признают своим хозяином. Вот только никто не уходит. Привязка на крови, магия которая содержится в зелье, слишком сильна.

- Это я понял. Ну а маг-х-раны? Это ведь те, кто не стал маг-х-гарами.

- Совершенно верно. Всё та же процедура проверки на крови, и результат в виде средней степени восприимчивости. И тоже выбор. Либо участь дикого зверя, либо приём эликсира во время перерождения и жизнь маг-х-рана. Эликсир был изобретён уже после освобождения королевства от харконов. И казалось, мог полностью искоренить такое явление как маг-х-гары. Но тут тоже не всё так просто. Сделать эликсир довольно дорого. Там очень не простые ингредиенты. Большинство потенциальных маг-х-гаров, просто не могут себе это позволить. Некоторые всё равно рискуют, живут вблизи пятна, упускают момент и перерождаются. Ну а те, кто всё же хотят принять эликсир, вынуждены попадать в долговую кабалу. И потом ещё много лет служат кому-то из тех, у кого есть деньги и власть.

Уилл задумался, что-то не давало ему покоя. Затем вспомнил беседы с профессором Зейном, и спросил:

- А насколько верен ритуал проверки? Разве можно абсолютно точно определить степень?

- Отличный вопрос! И актуальный! Ошибки действительно случаются. И тогда результат будет зависеть от того в какую сторону ошибся тот, кто проводил ритуал. Например, если при низкой степени установили среднюю, и дали эликсир, то он просто убьет человека. А вот если эликсир примет потенциальный маг-ди, то он сработает, но немного не так. В результате появляется маг-ди-ран. Но это, по сути, счастливый билет. Маг-ди-ран намного быстрее расплачивается по долгам, а затем волен делать всё что хочет. Да и не каждый, даже из имеющих власть, решиться загонять в долги потенциального маг-ди-ран. Ведь когда тот наберёт силу, это может стать проблемой.

- Да уж, - задумчиво проговорил Уилл. - Большинство из того что я сейчас узнал, в орденских школах не расскажут.

Бо, по доброму улыбнулся, и вновь похлопав по книге, сказал:

- Читай. Там ещё много полезного.

Он поднялся и пошёл по направлению к двери. Когда он уже выходил из библиотеки Уилл вдруг вспомнил то, о чём хотел спросить с самого начала.

- Скажите Бо, А Косарь? Кем он был? Это вообще известно?

Бо, обернувшись, посмотрел на него, и вновь сказал:

- Читай книгу, Уилл.

«Ранги Айзевенрольга» действительно оказались очень полезным чтивом. Предисловие было написано неким Илгом Кельбом. По всей видимости, тем самым другом знаменитого исследователя, который занимался публикацией книги. Здесь было описано всё то, что рассказывал Бо, только в подробностях, и с всевозможными описаниями, теориями, и рассуждениями.

Уилл просидел около трёх часов, пока неожиданно не почувствовал то, на что как оказывается не обратил внимания. Ощущение скверны, уже привычное здесь в Грольне, неожиданно пропавшее вчера во время прогулки по городу, и затем, во время схватки в сапожной лавке, оказывается, присутствовало с того момента как он проснулся. Оно проявлялось в разных предметах, находившихся в доме, в продуктах, тогда ему показалось, что скверной слегка разит от молока, хотя вкус был замечательный, и даже здесь, в библиотеке, почему-то из одного шкафа. И тут вдруг вновь всё исчезло. Уилл повернулся к двери. Через пару мгновений она открылась, и на пороге появился Март.

- Добрый день! - сказал он и широко улыбнулся. Похоже, это было его привычкой. Он как-то легко и быстро начинал располагать к себе, как только появлялся в поле зрения.

- Здравствуй! - ответил на приветствие Уилл.

Март подошёл, и взглянул на книгу.

- «Ранги»? Да, полезное чтиво. Но я рекомендовал бы что-нибудь более практичное.

И он вытащил с одной из верхних полок какую-то вручную прошитую стопку листов, напоминающую скорее не книгу, а альбом. На первом листе была зарисовка мрачного пейзажа, и красивым почерком написано имя «Рунтивильё Мати», и ниже надпись «Для путешественника». Уилл раскрыл альбом наугад, где-то посередине. Почти на весь лист было очень талантливо сделанная зарисовка, и мелким, но красивым, убористым почерком написано несколько строк. Между прочим, рисунок сразу напомнил недавний рассказ Чесера об изменённом, которого он убил в Лачистере.

- Да этот Мати настоящий художник. Как его вообще занесло в Проклятые земли?

- Искатель приключений, тьякиец. Был довольно неплохим ходоком, - Март посмотрел на альбом, думая о чём-то своём, затем продолжил. – Да, не важно. По поводу Ритра. В общем, я с утра общался со стражей. Рассказал о том, что произошло в лавке. Они поработали, но толку мало. Про этих троих ничего не знают. Крысюк оказывается вообще был на плохом счету в последнее время. Подрезал кого-то на конюшнях. Доказать не смогли, но на заметку взяли. Брехт в городе недавно. Про него никто ничего не знает. Ну, или мне сказали, что не знают. Грым не из местных, так что о нём тоже сказать ничего нельзя. Но с Брехтом их, вроде как, ничего не связывало, по крайней мере, вместе их никто не видел. Хотя именно по Грыму можно попробовать что-нибудь узнать.

- Как? И где?

- А вот этим вопросом мы сейчас и займёмся. Собирайся.

И Март, лёгкой походкой вышел из библиотеки. Уилл с сожалением посмотрел на лежащую, на столе недочитанную книгу, затем поднялся и отправился следом. В гостиной вновь обнаружились изменения. Со стола исчезла посуда с остатками еды. Вместо неё вновь появились какие-то бумаги, книги, а также предметы алхимического назначения. Здесь же, на краю стола лежали и его вещи, включая пистоли, гладиус, и орденский стилет.

Уилл подошёл к своему снаряжению, и начал собираться. Следовало подумать о том что взять с собой, а что оставить здесь, если хозяин дома, конечно, не намерен выставить его за дверь прямо сейчас.

Старик Бо, сидевший здесь же, в своём кресле, и писавший что-то на листе бумаги, словно прочитав его мысли сказал:

- Не таскайся по городу с вещмешком. Оставь его в комнате. И да, вот ещё что.

Он подошёл к одному из столов, и взял пузырёк из толстого стекла. Вернувшись назад, протянул его Уиллу.

- Держи. Это вместо того пойла что тебе дали в Ордене.

Уилл взял пузырёк, и посмотрел на свет.

- Снадобье защиты? - спросил он.

- Да, только необычное, а специально для тебя. Дурно от него не будет. Принимай раз в три дня. Дозировка прежняя, - он помолчал немного, и добавил. - И если пузырёк опустеет, ты снадобья у кого попало, не бери. Скорее всего, оно тебе не подойдёт. Лучше вообще повремени с приёмом, и до меня доберись. Ну, или до Марта.

Март в этот момент как раз появился в проёме двери ведущей во двор. Он критическим взглядом окинул снаряжавшегося Уилла, и сказал:

- Оставь своё барахло здесь. В городе оно тебе не понадобиться.

Уилл молча пристегнул к поясу гладиус. Затем повесил на пояс стилет, и закрепил подвес с одним из пистолей, а второй засунул в вещмешок. Наблюдавший за этими приготовлениями Март кивнул, и сказал:

- Ну, может ты и прав. Пойдём.

Он первым направился к выходу, и Уилл последовал за ним.

Глава 3

Новые знакомства.

Оказавшись на улице, они пошли по направлению к центру города. Не успели пройти и квартал, как Уилл заметил за спиной движение, и обернулся. Вслед за ними, локтях в двадцати, снова шла пара маг-л-эров. Причём Уилл был готов поклясться, что это уже не те закрепощённые, что следовали за ними минувшей ночью. Март, также бросивший взгляд назад, понял его молчаливый вопрос, и сказал:

- Не обращай внимания.

- Чего им от тебя нужно? - спросил всё-таки Уилл, но Март в ответ лишь что-то невразумительно пробурчал.

Дальше шли молча, и лишь когда вышли на большую, широкую площадь, Март сказал:

- Значит так, запомни, нам там будут не особо рады. И я у них не сильно популярен, и вас, орденцев, там не привечают. Но идти всё же надо. Потому как за Ритра спросить именно ты должен. А потому больше слушай, меньше говори, и желательно тогда когда тебя спросят.

- Хорошо, - кивнул в ответ Уилл.

И они направились дальше. Орденцу почему-то подумалось, что они направляются прямиком в городскую ратушу, возвышавшуюся над всеми зданиями в конце площади. Однако туда они не пошли. Где-то посередине пути Март свернул влево, к большому, основательному зданию, на поверку оказавшемуся гостиницей. Над входом большими, резными буквами была выведена надпись: «Брюль». Март открыл широченную, и даже на вид тяжёлую дверь, и шагнул внутрь. Уилл последовал за ним.

Внутри, ожидаемо оказался большой зал со столами для посетителей. Вот только зал здесь, в отличие от тех же «Пяти коней» оказался значительно больше. Столы были большие, с толстыми столешницами и ножками. Стульев не было, вместо них стояли крепкие, основательные табуреты. Впрочем, наличию здесь такой меблировки сразу же нашлось объяснение. Обычных людей, среди посетителей была лишь пара человек. Зато в избытке хватало выделяющихся краснотой кожи, и внушительными габаритами маг-х-ранов.

Март кивнул на один из свободных столов, и сказал:

- Закажи нам что-нибудь выпить, и сиди, жди меня, - и отправился куда-то в сторону лестницы.

Уиллу ничего не оставалось, как последовать его совету. Он заказал молодой, дородной служанке пару кружек пива, и стал ждать, разглядывая посетителей. Взгляд, конечно, притягивали к себе маг-храны. Они все походили на убитого накануне Грыма. Но при общей схожести, имели индивидуальные отличия как чертами грубых, деформированных лиц, так и массивными фигурами. Роднила их только форма одежды. Короткие, грубого материала штаны, и носимые нараспашку жилеты. Изменённые тоже поглядывали на орденца, но цепляться покамест никто не решался.

Служанка принесла заказанное пиво, ненароком позволив полюбоваться слишком глубоким вырезом платья, и подарив широкую, белозубую улыбку. Уилл подумал, что при таких завсегдатаях это, пожалуй, не удивительно, и сделал первый глоток. Пиво оказалось превосходным. Намного лучше того, что ему довелось пробовать вчера в харчевне. Он вновь потянулся к кружке, чтобы приложиться к ней основательнее, как заметил сбоку какое-то движение. Повернув голову, увидел, что к нему приближается закрепощённая. Маг-л-эр женщина, или скорее девушка. Возрастом она была явно младше его, Уилла, хотя с учётом изменений он мог и ошибаться.

- Пойдём со мной, - каким-то бесстрастным голосом обратилась она к нему.

- Куда? – тупо спросил, не ожидавший такого поворота Уилл.

Ему почему-то тут же пришли на ум те маг-л-эры, что следовали за ними по городу. И если бы это был один из них, он точно не сдвинулся бы с места. Однако эту девушку он видел впервые, и показала она не на выход, а на дверь, ведущую куда-то вглубь помещения. Да и сидевшие в зале маг-х-раны на происходящее совсем не обращали внимания, так словно эта девица водит посетителей по гостинице по десять раз на дню. «А может это от Марта», - подумал Уилл и решился.

Когда он поднялся, девушка развернулась, и проследовала к указанной двери, не оборачиваясь, и не проверяя, идёт ли он следом. За дверью, которую она не без труда открыла, оказался широкий коридор. В нём было множество дверей. За одной из них слышался шум посуды, и раздавались ароматы готовящейся еды, что наводило на мысль о располагавшейся там кухне. Другие были закрытыми. Закрепощённая, впрочем, задерживаться здесь не стала, направившись быстрым шагом куда-то вглубь здания. Уилл последовал за ней.

Целью их прогулки стал удивительно узкий, для этого здания коридорчик, в конце которого была ещё одна дверь. Девушка открыла её, и сделала приглашающий жест, предлагая Уиллу войти внутрь. Он переступил через порог, и его взору предстала неожиданная картина. Это была небольшая, плохо освещённая комната с интерьером более подходящим для какого-нибудь дорогого, столичного борделя. Единственное окно было завешано тяжёлой, почти не пропускающей свет шторой. Висевшие на стенах свечные фонари были закрыты толстыми, разноцветными стёклами, придавая этому месту особую атмосферу. Довершали картину стены, завешанные дорогими тканями, и лежащий на полу толстый ковёр. Сходства с домом для утех добавляла также большая кровать закрытая балдахином, стоявшая по центру комнаты.

Кровать эта, между прочим, не пустовала. Как только Уилл вошёл, и оставшаяся за порогом девушка маг-л-эр закрыла дверь, край балдахина откинулась в сторону, и его глазам открылась поражающая воображение картина. На кровати полулежала женщина такой красоты, что не могла бы оставить равнодушным ни одного мужчину. Из одежды на ней была лишь полупрозрачная ткань, в какой ходят лишь наложницы правителей с дальнего юга, и этот наряд не столько скрывал, сколько подчёркивал достоинства фигуры его обладательницы. А уж подчёркивать было что. Великолепный, длинные ноги, плавный изгиб бёдер, тонкая талия, и идеальной формы большая грудь. Женщина плавным движением опустила ноги на ковёр, и опёрлась руками о кровать, от чего её наряд натянулся, ещё более очертив фигуру.

- Ну, и что ты там стоишь? - произнесла она мягким, волнующим голосом. - Подойди ко мне.

Уилл, словно заворожённый, сделал несколько шагов вперёд, и оказался в паре локтей от красотки. Она смотрела на него какое-то время снизу вверх, а затем мягко поднялась на ноги сразу же став с ним вровень. Вблизи её лицо оказалось столь прекрасным, что у него как-то сразу возникла мысль, что это самая красивая женщина из всех когда-либо им виденных. Женщина широко улыбнулась, от чего у него перехватило дыхание, и сказала:

- Меня зовут Леонайя. А кто ты, незнакомец?

- Я Уилл, - сказал он

Она, продолжая улыбаться, сделала какое-то лёгкое движение, меняя позу, от чего её великолепно тело предстало в ещё более выгодном свете. И тут у него возникла чёткая мысль: «маг-ди-лейр». Он смотрел на стоящую перед ним красавицу, а в голове сами собой всплывали все те многочисленные воспоминания об этих изменённых. О них знали не только в Ордене, но и за его пределами о чём, кстати, сегодня упоминалось в разговоре с Бо. В Ордене, особенно во время учёбы, вообще ходили самые разные слухи. Говорили, что эти изменённые могут дарить самые незабываемые наслаждения в мире, или что они могут свести тебя с ума, или вообще о том, что они, будто самки богомола, убивают мужчин после соития.

И вот сейчас, глядя на это великолепие. Уилл почему-то совершенно чётко осознавал, что перед ним просто изменённое магией тело, внутри которого, по сути, обычная женщина, волею судеб, оказавшаяся такой какой он её видит.

Леонайя между тем протянула ему руку, так как это принято в благородном обществе королевств, предлагая коснуться её щекой, а то и вовсе прильнуть, как это было принято в давние времена, устами. Однако Уилл взял, оказавшуюся мягкой, и приятной на ощупь, ладонь правой рукой, и накрыл сверху левой. Затем посмотрел красотке прямо в глаза, улыбнулся, и сказал:

- Очень рад знакомству со столь прекрасным созданием, - затем немного помолчал и продолжил, - Вы так настойчиво встречи со мной. Могу ли я быть Вам чем-то полезным?

Леонайя, явно поняв, что проходящее выходит из под её контроля, высвободила руку не переставая при этом улыбаться. Затем она сделала шаг вперёд, оказавшись с Уиллом лицом к лицу, и коснувшись его грудью.

- Конечно, можешь, - проникновенно произнесла она.

Он продолжал смотреть на неё, с той же мягкой улыбкой на устах, не совершая при этом ни каких движений. Неизвестно чем бы это всё закончилось, но в этот момент Уилла вновь накрыло, немногим ранее исчезнувшее ощущение которое, как он уже успел убедиться, тесно связано с появлением Марта. «Да что же это такое, в конце концов? Надо всё-таки разобраться» - мелькнула мысль, вслед за которой раздался стук в дверь.

Леонайя, явно не ожидавшая вторжения, вздрогнула. Её лицо сделалось жёстким и властным. Она повернулась к двери и резко бросила:

- Кто?!

Дверь приоткрылась, и в проёме появился Март. Он с интересом взглянул на открывшуюся ему, довольно пикантную сцену, и невозмутимо спросил:

- Я не помешал?

Уилл, не став дожидаться реакции Леонайи, шагнул назад и, сделав приглашающий жест сказал:

- Конечно, нет. Заходи.

Март беззастенчиво шагнул внутрь, сделав пару шагов вперёд, слегка склонил голову и произнёс:

- Здравствуй Леонайя! Очень рад тебя видеть.

Та в ответ громко фыркнула, сразу растеряв весь свой шарм, повернулась и, усевшись на край кровати, произнесла:

- Не ожидала, что ты решишься явиться сюда, после всего что было. Хотя и не удивлена, что вижу именно тебя.

Март удивлённо вскинул брови, и с видом оскорблённой невинности вопросил:

- И чем же я заслужил столь суровое обращение? Ведь я всегда старался быть твоим достойным слугой.

Красивое лицо Леонайи вдруг приняло какое-то хищное выражение.

- Брось ёрничать, ходок. Если уж ты кому и служишь так только этой древней дряни, Эйнзейле.

Март вновь улыбнувшись, сказал:

- И зачем же так грубо? Столь резкие слова не идут твоим прекрасным устам.

- Ну, хватит! - повысив голос, бросила маг-ди-лейр. - Говори, зачем пришёл.

- Всего лишь хотел похитить у тебя этого молодого человека, - и сменив тон на более жёсткий продолжил. - Ты же знаешь, что Брюль не любит ждать.

Затем он повернулся к Уиллу и коротко сказал:

- Пойдём.

Орденец отвесил хозяйке комнаты учтивый поклон, и вышел вслед за Мартом.

Они ещё немного побродили по коридорам гостиницы, пока не очутились в большой комнате с огромным камином, занимавшим значительную часть одной из стен. Как только они вошли, Уилл сразу же понял что эта комната какого-то большого человека. Причём большого во всех смыслах. Судя по тому, насколько богато была обставлена комната, обитавший здесь человек почти наверняка является хозяином и всего здания. Стены, покрытые дорогими, резными панелями, позолоченные светильники, и очень дорогая мебель. Она, кстати была не только дорогой, но и явно сделанной на заказ, о чём говорили её размеры. Огромный массивный стол соседствовал с большим книжным шкафом, книг на котором к слову не было вообще. Ну и апогеем обстановки являлось, стоявшее перед камином, поистине гигантских размеров кресло, рядом с которым стояло ещё одно, но намного меньших размеров.

В большом кресле сейчас восседал сам хозяин помещения. Маг-х-ран таких размеров, какие Уилл даже и не предполагал увидеть. Средних размеров маг-х-раны, как правило, ростом достигали четырёх локтей. Этот же исполин был как минимум на пол локтя выше. Но рост, был не главным его отличаем, потому что в ширину обычного маг-х-рана он превышал наверно раза в два. И если тела обычных маг-х-ранов были лишь слегка заплывшими жиром, то у хозяина заведения наличествовали и огромное пузо, и массивные щёки, свисающие по бокам деформированного лица. Впрочем, само лицо также подверглось гораздо более значительным изменениям. Челюсть изменённого, даже под заплывшим щеками выглядела квадратной, из за наполнявших её больших зубов. Нос расплылся по лицу какой-то бесформенной мясистой массой. А глаза буравили тебя изнутри заплывших глазных впадин. Череп был, конечно, совершенно лысым, вот только кожа на нём даже внешне выглядела толстой и крепкой. Из одежды на нём были традиционные для маг-х-ранов короткие штаны, выполненные впрочем, явно из довольно дорогой ткани.

Сидевший в кресле хозяин помещения был в комнате не один. Помимо него здесь были ещё двое маг-х-ранов, вполне стандартных размеров стоявшие чуть сбоку. Здесь они явно исполняли роль охранников, судя по обманчиво расслабленным позам, и большому количеству имеющегося у них рубящего и режущего оружия.

Помимо охраны здесь также присутствовал один человек, или вернее было сказать маг-л-эн. Тщедушный, невысокий, и как-то невзрачно одетый человечек, стоявший возле кресла, и невозмутимо смотрящий перед собой.

Ну и в дальнем углу комнаты сидел ещё один интересный персонаж, каких Уиллу здесь видеть, ещё не доводилось. Одет он был лишь в набедренную повязку, выполненную из какой-то закрученной, разноцветной ткани, что давало возможность рассмотреть его во всех подробностях. Он также явно был изменённым. Кожа, выглядевшая словно прозрачной, так что сквозь неё были видны кровяные сосуды, была при этом совершенно неестественного, какого-то голубоватого оттенка. При этом он отнюдь не выглядел слабаком. Фигура его была скорее поджарой, абсолютно лишённая жира, и перевивавшаяся мышцами и сухожилиями. Но наибольшие изменения коснулись его лица, сделав его уродливым и отталкивающим. Огромные уши, вывернутые ноздри, словно расплющенного носа, и огромные, затянутые какой-то тёмной плёнкой глаза лишённые ресниц. При этом ростом он явно превосходил охранников маг-х-ранов, и как бы и не самого хозяина.

Первым голос подал Март:

- Уилл знакомься, перед тобой хозяин этого прекрасного заведения, многоуважаемый господин Брюль.

- Оставь манеры, Март, они тебе не идут, - пророкотал Брюль. - Садитесь.

Он указал своей лапищей на стоявшие напротив кресел крепкие, резные стулья. Они сели, и Уилл взглянул прямо в глаза маг-х-рана. Тот впрочем, также принялся рассматривать орденца, изредка переводя взгляд на Марта.

- Так значит сапожник всё это время работал на ваш Орден? - наконец подал голос Брюль, обращаясь к Уиллу.

- Да, - ответил орденец, не став уточнять о ком идёт разговор. - Ритр оказывал Ордену посильную помощь в решении организационных вопросов.

- То есть сидел тут, мастерил башмаки, и шпионил для вас? - вновь пророкотал хозяин заведения, причём в его голосе явно проступили язвительные нотки.

- Я бы не назвал это шпионажем, - невозмутимо возразил Уилл, - У него не было таких задач, и даже наверно возможностей.

- Ну да, конечно. Все такие мягкие и пушистые, - вот теперь уже с явной издёвкой, проговорил Брюль. - А потом какие-то ухари зачем-то развешивают вас, орденцев, под потолком.

- Да брось, Брюль, от сапожника никому не было зла, - вмешался Март.

- Вот уж кто бы говорил о зле! От тебя нашему брату х-рану больше вреда чем от кого бы то ни было.

- Это ты сейчас о ком, вообще? - искренне удивился Март. - О пытавшемся порубить меня залётном, что ли?

- И о нём тоже. Ты вообще за вчерашний день отличился.

- Так это ты мне Носатого припоминаешь?

- Его. А ты что думал, можно просто так искалечить моего хорошего друга? - воскликнул Брюль.

- Ах, вот как! - понимающе протянул Март, - То есть то, что твой протеже связался с Жихрой и его бандой тебя не волновало. А когда новые друзья натравили его на меня, тут ты сразу при делах. Не знал что ты в связке с этими падальщиками.

- Но-но! Думай что говоришь, Ловкач! - рявкнул Брюль, затем вздохнул, и более спокойно продолжил: - Ладно, не о тебе сейчас речь.

Он перевёл взгляд на Уилла, и обратился уже к нему:

- Так скажи мне орденец, зачем мне помогать твоей организации?

- Потому что лично Вам, уважаемый Брюль, Орден не враг. Наша организация лишь следит за тем, чтобы магия не наносила вреда у нас, в княжествах, Но не вмешивается в то, что происходит здесь, в Бивельбауме. И всем будет лучше, если у Ордена и впредь не будет повода вмешиваться в дела королевства.

- Королевства, - проворчал Брюль. - Давно уж нет никакого королевства. А только, как говорят у вас, проклятая земля.

В этот момент за спиной у них открылась дверь, и в комнату лёгкой походкой вошла Леонайя. Она сменила своё одеяние на красивое белое платье, однако выглядела в нём не менее привлекательно. Уилл и Март синхронно поднялись со своих мест. Она, не глядя на них, прошла мимо, и опустилось в остававшееся до этого свободным кресло. Хозяин заведения искоса глянул на вновь прибывшую, и буркнул:

- Да садитесь уже. Тут вам не королевский приём.

Они вновь заняли свои места, и вопросительно посмотрели на Брюля. Какое-то время все молчали. Затем Брюль вздохнул, издав этим какой-то зверины рык, и сказал:

- Как по мне, вся эта ваша история дурно попахивает. Так что помогать вам не особо охота. А ты что скажешь, Лен? - обратился он к маг-ди-лейр.

Уилл подумал, что теперь-то уж точно от их визита сюда не будет толка, однако смело взглянул в глаза той, что так настойчиво хотела видеть его в своей спальне. Она посмотрела на него с лёгкой, и как ему показалось грустной улыбкой, а затем произнесла:

- Давай поможем мальчикам.

Брюль похоже удивился этому её ответу, помолчал немного, и сказал:

- Ну, раз ты так считаешь, давай поможем. Уго.

- Я понял, - слегка гнусавым голосом произнёс сидевший в углу верзила.

- Идите, - обратился к Марту Брюль, - как будет что-то известно, сообщим.

- Благодарю, - коротко сказал Уилл.

Они поднялись, кивнули присутствующим, и вышли из комнаты, направившись к выходу.

Уже на улице Уилл спросил:

- И куда сейчас?

- Пойдём к Бо, - не задумываясь, ответил Март. - Они прекрасно знают, где нас найти, так что можем сейчас ни куда не торопиться.

Дома у старика-алхимика Март надолго не задержался. Поговорил о чём-то с Бо, и убежал. А Уилл остался предоставленным самому себе. Он пошёл в комнату, и почистил и перезарядил пистоли. Затем уложил походные вещи, на случай если придётся быстро собираться. Вышел в гостиную, но Бо занимался какими-то своими алхимическим делами, так что отвлекать его не стал. Вместо этого тихонько прошёл в библиотеку, и вернулся к прерванному чтению. Вот так, за книгой он и провёл время до самого вечера. Когда на улице начало темнеть, он вышел из библиотеки в гостиную. Бо всё ещё возился возле алхимического стола, и Уилл не желая мешать, решил вновь пойти в комнату, но в этот момент его вновь накрыло чувство пустоты, и на пороге появился Март.

- О! Ты здесь, - сказал он, - пойдём, поедим чего-нибудь.

Уилл повернулся к перемешивающему что-то в ступке алхимику, и тот, видимо поняв его немой вопрос, сказал:

- Идите. Это вам, молодым полезно набивать брюхо, пить вина, и приставать к молоденьким служанкам. А в мои годы ничего этого уже не нужно.

- Пойдём, - с улыбкой сказал Март. - Не слушать же его недовольное бурчание весь вечер.

Бо, ничего на это не ответив, лишь махнул рукой. Уилл кивнул, и пошёл вслед за Мартом. Они вышли на улицу, и пройдя совсем не много оказались возле небольшой харчевни, над дверью которой висела табличка с надписью «Хмурый хряк», и довольно талантливо выполненное изображение большой, косматой свиньи.

- По моему нам сегодня приносили еду именно отсюда, - немного не уверенно сказал Уилл.

- Ну да, скорее всего так и было. Хозяйка кормит Бо, вернее пытается накормить, по мере своих сил. Но сам он сюда не ходит. Не любит лишний раз бродить по городу. Как по мне, просто не хочет придаваться воспоминаниям, - сказал Март и вошёл внутрь.

Харчевня действительно оказалась не большой, и довольно уютной. Мягкое освещение, несколько столов, половина из которых были свободными, и одуряющие ароматы, доносящиеся из кухни.

Навстречу им шагнула не молодая, красивая женщина в переднике. Она улыбнулась Марту и произнесла:

- Привет, Вихрушка! Наконец-то вспомнил старую Жаниену.

- Ну, тётушка. Вовсе ты не старая. Да многие обитатели верхних кварталов не прочь были бы приударить за тобой.

- Сдались мне эти прихвостни. Им бы только пить, да жрать, - она перевела взгляд на Уилла. - А это тот самый юноша, что остановился у твоего учителя?

- Да, это Уилл. Благодаря ему ты сегодня сумела накормить старого ворчуна.

- Здравствуйте! - сказал Уилл. - И спасибо Вам за сегодняшний завтрак. Было очень вкусно.

- Сейчас будет ещё вкуснее. Садитесь за стол, - сказала хозяйка и махнув рукой убежала на кухню.

Они заняли один из столов. Уилл немного подумал, но всё же спросил:

- Тётушка?

- Да, это ещё из детства, - правильно поняв его вопрос, ответил Март. - Я ведь вырос на улице. Здесь детей вообще очень мало, но если они есть, то и шанс остаться без родителей у них гораздо выше. Так со мной и вышло. Ночевал где придётся, питался тем, что найду. Жаниена жалела нас, уличных мальчишек, кормила. Я иногда помогал её здесь, по хозяйству. Она даже хотела оставить меня жить при харчевне, но я не хотел. Не по мне было прислуживать. Мне нравилось рисовать. Хряка над дверью видел?

- Неужели твоя работа? - удивился Уилл.

- Моя, - с довольным видом сказал Март. - С тех пор я её, конечно, подновлял несколько раз. А тогда рисовал впервые. На лестнице стоял, краски Жаниена купила, боялся уронить. Но и горд собой был. За этим занятием меня и застал Бо. Стоял и смотрел, всё время пока я рисовал.

Март замолчал на какое-то время погружённый в свои воспоминания. Уилл не мешал ему, ожидая, что он продолжит.

- Бо тогда каждый день сюда ходил. Обедал, с людьми общался. Он тогда другим был, моложе, часто улыбался. Со мной разговаривал. Потом позвал к себе в ученики. Я опасался поначалу конечно, улица приучила быть осторожным. Но Жаниена тогда сказала что он не злой человек. И я поверил.

Уилл, не ожидавший таких откровений помолчал, обдумывая услышанное. Затем всё же решил спросить:

- Ты учился у него. И чему? Алхимии?

- Ну, не только, - ответил Март, - алхимия то, как раз мне не очень давалась. Но у Бо можно ещё много чему научиться. Он прожил здесь всю свою жизнь.

В этот момент появилась Жаниена с большим подносом, уставленным разнообразной едой. В следующие полчаса им оказалось не до разговоров, так как всё их внимание оказалось занято поглощением пищи. Когда голод был утолён, Уилл спросил:

- А если от Брюля появятся известия, как нас найдут?

- Уж поверь, в Грольне ближники Брюля, найдут когда угодно, и кого угодно. Потому я к нему и обратился.

- Кто он вообще такой, что обладает такими возможностями? - вспомнив то, что говорил ему Дервиндер Свит, спросил Уилл.

- Ну как тебе объяснить? Он один из старейших х-ранов, может быть даже самый старый. Видел его размеры? Х-раны, как и х-гары, постоянно растут. Конечно, если имеют доступ к пище. Только мало кто из них может прожить так более пяти, десяти лет. А Блюль стал х-раном более двадцати лет назад. И он оказался достаточно умным, сильным и удачливым, чтобы выжить в те годы, когда ещё отрабатывал долги. А потом стал активно набирать авторитет. Сумел за несколько лет заработать много денег, и купить гостиницу. И после этого стал действительно важным членом общества Грольна. Да и в пятне его знают, и бояться очень многие. Кроме гостиницы он контролирует и других денежные потоки. И завязано на нём здесь очень многое. Видел его окружение? Уважаемые маг-ди не гнушаются признавать его лидерство.

- Ну а мне он зачем помогает?

- Так ты здесь не сам по себе. Ты из Ордена. И помогая тебе, он оказывает помощь Ордену. А это всегда может пригодиться. Он ведь фигура общественная. А оказывать услуги в их среде это нормально.

- Я ведь вряд ли сумею эту услугу оплатить.

- А тебе и не обязательно. Ваша организация большая, и в ней всегда можно найти того, кому можно будет напомнить об этом, - Март хитро улыбнулся. - Да и Леонайя за тебя попросила, ты же видел. Наверно всё же по сердцу ей пришёлся.

Уилл покраснел, и опустил глаза. Ему до сих пор не верилось, что он чуть не оказался в объятьях изменённой красотки. Он покатал эту ситуацию в голове, а затем подумал о другом.

- Скажи, Март, - посмотрев тому в глаза, спросил он, - а почему ты мне помогаешь?

Март помолчал, глядя на него. Затем отвёл взгляд в сторону словно подбирая слова и, кажется, собирался что-то сказать, но в этот момент входная дверь открылась, и на пороге появился тот самый невзрачный человек, присутствовавший на встрече с Блюлем. Он подошёл, и молча сел на свободный стул.

- Мастер Аткенсан, - нейтрально произнёс Март.

Уилл с удивлением посмотрел на новоприбывшего. Человек с привычным для Картланда именем, на уроженца холодных, изрезанных скалами островов совсем не походил. Тот бесстрастно посмотрел на Марта, обернулся к Уиллу, и сказал:

- Заброшенный хутор Штраат. Трое. Один х-ран, двое л-энов. Все пришлые. Ритр там.

Сказав всё это он поднялся, и не прощаясь вышел за дверь.

Март и Уилл посмотрели друг на друга. Сыскарь заговорил первым.

- Что делаем?

- Сунуться на хутор вдвоём можно…, но не нужно. Ты иди к Бо, вооружись. А я в городскую ратушу. Приведу тех, без кого здесь не обойтись. Встречаемся возле городских ворот.

- Ратушу? Ты хочешь попросить помощи у стражи? А они будут помогать?

- Не совсем стражи. Но помогать они будут, как и задавать вопросы. Но без них и вправду никак. Хутор часть окрестностей города, а Ритр горожанин.

Март хлопнул Уилла по плечу, и быстрым шагом вышел на улицу. Орденец тоже поднялся с места, и полез в кошель за монетами, но подошедшая к столу Жаниена только отмахнулась, мол, давай беги, так что он сердечно поблагодарил её, и отправился к дому Бо.

По дороге он подумал о том, что Март как-то слишком быстро ушёл. Конечно, сейчас на первом месте стоял вопрос о том, что надо вызволять Ритра, но то, что Март не ответил на его вопрос Уилл тоже отметил.

Глава 4

Преступления и наказания.

До дома старого алхимика он дошёл довольно быстро. Бо, видимо закончив со своими делами, сидел в своём кресле и читал книгу. Подошедший к нему Уилл с удивлением увидел на обложке изображение рыцаря верхом на коне, и длинное, витиеватое название, начинающееся со слова «Приключение». Бо, коротко глянув на него, как будто смутился и произнёс:

- Это так, почитываю иногда. Новости есть?

- Да. Приходил человек от Брюля. Ритр на каком-то хуторе, недалеко от города.

- Что Март?

- Пошёл в городскую управу. Хочет взять кого-то в помощь.

Старый алхимик кивнул, видимо соглашаясь с действиями своего подопечного. Уилл быстро зашёл в комнату, вооружился, взяв на этот раз всю экипировку, и отправился на выход.

Путь до ворот не занял много времени. Уже через несколько минут сыскарь стоял перед знакомыми воротами. Незнакомый ему стражник вышел на улицу, посмотрел на него, но приставать с расспросами не стал. Так он прождал с четверть часа. Вскоре раздались шаги, и на дороге показалась процессия из пяти человек. Вернее четырёх человек, и одного изменённого.

Одним из подошедших, конечно был Март. Остальных он видел впервые. При этом он как-то сразу понял, что они представляют собой две пары. Это было хорошо видно по тому, как они держались. Слева от Марта стояли двое мужчин средних лет, одетые как зажиточные горожане. Однако при этом один из них, что был повыше ростом, поверх одежды нацепил на себя полный комплект штурмовика кирасира, включая наплечники и наручи. На голове у него был простой, круглый шлем, за спиной висел круглый шит, а на поясе хорошо узнаваемый бастард[1]. Второй мужчина в этой паре был в таком же шлеме, но ограничился средних размеров кольчугой. Из оружия у него была, судя по эфесу арджерская шпага а на поясе, в хитро сделанных ножнах висели небольшие, метательные топорики.

Вторая пара новоприбывших оказалась гораздо более колоритной. Первым был маг-х-ран. Внешне он ничем не отличался от своих собратьев, но одет был не в пример лучше. На нём была явно пошитая на заказ рубаха из недешёвой ткани, поверх которой имелась добротная кольчуга, с коротким рукавом. На голове у него была тьякийская, широкополая шляпа, и Уилл подумал о том, что впервые видит изменённого в головном уборе. Единственным предметом одежды, роднившим его с другими маг-х-ранами, были короткие штаны. Впрочем, отличался от своих собратьев этот изменённый не только одеждой, но и оружием. На его поясе висели короткие мечи, судя по ножнам довольно увесистые. В напарниках у маг-х-рана была женщина, уже не молодая, но довольно крепкая, с грубыми, некрасивыми чертами лица, и длинными с проседью волосами, заплетёнными в тугую косу. Одежда на ней была мужской, причём такой, какую обычно носят охотники, или королевские егеря. Довершал образ тяжёлый, охотничий лук, и колчан со стрелами.

Март указал на орденца:

- Это Уилл.

Приведённые им воины покивали, но никто из них представляться не стал. Лишь кирасир сказал коротко:

- Двинулись.

И они дружно потянулись к воротам. Один из караульных, Уиллу даже показалось что это был сам начальник смены, молча распахнул знакомую калитку и, не сказав не слова, выпустил их из города. Причём делал он это как-то обыденно, словно выпускал этих людей так не в первый раз.

А дальше потянулась незнакомая ему дорога. Они прошли по тропинке, вдоль городской стены, а затем через поле в сторону леса. Впереди шёл метатель топориков, затем следовала колоритная пара, после шли Уилл и Март, и замыкал шествие, на удивление совсем не издававший шума кирасир.

Вот так, гуськом, они вошли в лес, ведомые всё тем же провожатым. Он каким-то загадочным образом легко находил дорогу, даже в ночной темноте. Уилл вопросительно посмотрел на Марта, и тот кивнул, давая понять, что всё идёт как надо.

Наконец, через некоторое время, путь через лес закончился, и они вышли к поляне, в центре которой стояли какие-то строения. В лунном свете можно было различить стоящий по центру большой дом, и окружавшие его хозяйственные постройки.

- Хутор Штраат, - негромко сказал проводник.

- Как действуем, Нехт? - спросил у него Март.

- Как обычно, мы впереди, а ты не лезешь вперёд, пока не разрешим, - невозмутимо ответил тот, и обернувшись к Уиллу добавил. - Тебя это тоже касается, орденец.

Уилл кивнул, признавая за ним право командовать.

Пары тот час же начали действовать. Женщина, сопровождаемая маг-х-раном, ушла в лес. Нехт отправился в противоположную сторону, а кирасир пройдя немного вперёд, занял позицию, наблюдая за хутором. Через какое-то время Нехт вернулся, причём не с той стороны, в которую ушёл, и сказал:

- Там они. В доме свет. В дозоре один.

Кирасир кивнул, принимая к сведению его слова, и произнёс:

- Двинулись.

Они прошли немного по лесу, обходя хутор по дуге, и вышли к месту, откуда был хорошо виден свет в одном из окон центрального здания. Остановились, и Нехт начал раздавать команды:

- Крея прикрывает. На мне дозорный. Бафф и Грурбер с вами, Гру впереди. Начали.

Он тут же убежал куда-то в сторону стоящего поодаль амбара, а кирасир, носивший как оказалось древнее, аристократическое имя, шагнул вперёд, выждал какое-то время, и произнёс привычное для него:

- Двинулись, - после чего взял в руки щит и меч, и направился быстрым шагом по направлению к дому.

Уилл и Март, также обнажив клинки, направились следом, а за их спинами бесшумно двинулся маг-х-ран.

Такой процессией они совершенно беспрепятственно дошли до границы хутора, и также легко пересекли её, просто перешагнув через давно развалившуюся изгородь. Казалось, что так же тихо они дойдут до самого дома, но в этот момент откуда-то со стороны построек раздался громкий крик, и какая-то возня.

- Шкура, Нехт! - явно обругав своего напарника, произнёс Грурбер.

И в тот же момент, находившаяся всего в десятке локтей от них входная дверь распахнулась, и на пороге появился бородатый мужик, с арбалетом в руках. Он сразу же увидел приближающуюся к дома процессию, и вскинул своё оружие. Однако выстрелить он не успел, так как в то же мгновение ему в грудь вонзилась длинная стрела. Бородач тут же начал заваливаться на спину, а Грурбер бросился вперёд. Март помчался следом. Отставая от него на шаг, побежал Уилл.

Кирасир, ворвавшись в дом, перепрыгнул через корчившегося на полу бородача, и пропал из виду. В тот же момент от туда раздался лязг металла. Заскочивший вслед за ним Март остановился на миг, и тут же сместился в сторону, освобождая место. Забежавшему вслед за ним Уиллу предстала картина ведущегося в помещении боя. Посередине комнаты Грурбер рубился с здоровенным маг-х-раном. При этом кирасир находился в глухой обороне, с трудом отражая щитом могучие удары. Его противник на вид был гораздо массивнее своих собратьев, хотя до размеров Брюля конечно не дорос. Тем не менее, шестопёр[2] в его руках наносил столь мощные удары, что было непонятно, как щит Грурбера до сих пор не развалился на части.

В этот момент в дело вступил Март. Он громко крикнул:

- Гру, в сторону!

Кирасир сместился вправо, отвлекая на себя противника, и Март, сделав резкий выпад, ударил маг-х-рана остриём палаша куда-то в район печени. Тот взревел, тут же попытавшись зацепить Марта размашистым ударом шестопёра. Но Март мгновенно отскочил, и закрылся блоком. Кирасир, воспользовавшись передышкой, тут же попробовал достать противника длинным выпадом, но безуспешно. Маг-х-ран тут же ушёл в оборону, отгоняя от себя противников размашистыми ударами. По его боку текла струя крови, но он явно не собирался сдаваться.

Уилл тоже решил вмешаться в ситуацию, и достал пистоль. Он направил ствол маг-х-рану в грудь и требовательно сказал:

- Брось на пол!

Маг-х-ран похоже, хорошо понимавший чем ему грозит находящийся в руках Уилла огнестрел. Он зло посмотрел на орденца, затем взревел с какой-то досадой, и с силой бросил шестопёр на пол. И тут же сделал то, чего никто не ждал. Вытащив из-за пояса широкий тесак, он взял его двумя руками, и с силой всадил себе под подбородок. В такой жуткой позиции он постоял пару мгновений, а затем начал заваливаться на бок.

Все находившиеся в комнате, ошарашенные таким поворотом событий, застыли на какое-то время.

Первым из ступора вышел Март. Он подошёл к лежавшему на полу бородачу. Тот держался за грудь, из которой торчала стрела, и издавал какие-то булькающие звуки.

- Где Ритр? – спросил его Март.

Уплывающее сознание вернулось к умирающему, и он зло посмотрел на ходока. Открыл щербатый, наполненный кровавой слюной рот, и сквозь бульканье произнёс:

- Да я вас…, - дальше раздались лишь невнятные звуки.

- Что ты там лепечешь? Вы от куда взялись, такие выродки? - повысил голос Март.

Бородач явно находился на последнем издыхании, и всё же из последних сил, сквозь хрип, прорычал:

- Гер…

Договорить он не смог. Задёргался, пуская изо рта кровавую пену, забился в судорогах, и вскоре затих. Зашедший в дом Бафф равнодушно переступил через него, и подошёл к зарезавшему себя маг-х-рану. Посмотрел на него какое-то время и, обернувшись спросил:

- И что это вы тут устроили?

- Это он сам, - ответил, вкладывая бастард в ножны Грурбер, - видимо понял, что не справиться.

- Это понятно, - вновь отозвался маг-х-ран,- я про то почему вы позволили ему это сделать?

- Да ты в своём уме, Книжник?! - воскликнул кирасир. - Как мы могли ему помешать?

- Уговорить хотя бы, - невозмутимо сказал Бафф.

В этот момент в комнату зашёл покрытый пылью Нехт, огляделся, и резко бросил:

- Что здесь?

- Вот, - махнул рукой кирасир, - оба в расход.

Нехт прошёлся по комнате, затем вернулся к уже затихшему бородачу, присел перед ним, и спросил:

- Кто из них что сказал?

- Да ничего, в общем-то, - отозвался Март, обходивший помещение. - Х-ран только ревел, а этот кровавые слюни пускал.

Он прошёл во внутренние помещения, и через некоторое время вернулся назад. Нехт поднялся и спросил у Марта:

- Ну что там?

- Нет никого.

Уилл убрал пистоль в подвес, и внимательно оглядел помещение.

- Ритр должен быть где-то здесь.

- Может его в каком-нибудь сарае держат? - высказал предположение Март, и вопросительно посмотрел на Нехта.

Тот отрицательно мотнул головой.

- Нет. Я следы все проверил.

- Что ты там, кстати, за балаган, устроил? - повысив голос, спросил Грурбер

Нехт, начал ему что-то объяснять, и Уилл, слушая их перепалку краем уха, стал обходить комнату, осматривая то, что могло указывать на присутствие Ритра. Дойдя до места, где лежал поверженный маг-х-ран он заметил под его телом неровность в уложенных досках пола. Он подошёл ближе и попробовал приподнять тело. Однако изменённый весил слишком много, так что ему удалось лишь немного сдвинуть его в сторону.

- Ты что делаешь? - бесстрастно спросил всё ещё стоявший рядом Бафф.

Уилл указал на свою находку.

- Здесь, похоже, что-то есть. Ну-ка помоги.

Они с Баффом вместе взялись за дело, и сдвинули тело маг-х-рана в сторону. Их глазам открылся находящийся в полу люк. Бафф, взявшись за скобу, потянул оказавшуюся довольно тяжёлой крышку на себя. Под ней обнаружились ступени, ведущие куда-то в темноту. Тут же вперёд выступил Март, и сказал:

- А ну-ка пропустите меня.

Он взял со стола подсвечник, с двумя горящими свечами, и начал спускаться вниз. Уилл последовал за ним. Сделанные в земляном полу ступени привели их в глубокий подвал. Первым делом в нос ударил тяжёлый запах нечистот. Спустившийся первым Март поднял над головой подсвечник, и в свете догорающих свечей им открылось небольшое помещение, имеющее земляные стены и покрытый чем-то омерзительным на вид пол. В углу на боку поджав под себя ноги, лежал человек в рваной, залитой кровью одежде.

Март подошёл к нему, наклонился и сказал:

- Это он.

Уилл присел на корточки перед лежащим, и приложил руку к шее.

- Он жив, только без сознания.

Март поставил на пол подсвечник, и полез во внутренний карман куртки. Достал оттуда какой-то флакон, и сказал орденцу:

- Ну-ка открой ему рот.

Уилл повернув Ритра на спину, и разжал сведённые губы. Март тут же влил в него половину содержания пузырька. Ритр полежал так немного, затем по его телу прошла судорога, он застонал и открыл глаза.

- Ритр, ты как? Слышишь меня? - громко спросил Март.

Тот повёл глазами, и посмотрел сначала на Уилла, затем на Марта. Попытался что-то сказать, но не смог.

- Принеси воды, - распорядился Март.

Уилл быстро протиснувшись мимо стоящего в проходе Нехта, поднялся наверх. Тела бородача там уже не было, и в этот момент Бафф тащил за ноги оставшегося безымянным маг-х-рана. За этим действом бесстрастно наблюдал сидевший за столом Грурбер.

- Вода есть? - спросил у него Уилл.

Тот, молча, достал бурдюк с водой, и бросил ему.

Орденец спустился назад, в подвал, присел возле Ритра, и поднёс к его губам горлышко бурдюка. Ритр жадно припал к воде. Какое-то время он пил, затем отстранился, и тяжело перевёл дух.

- Спасибо, - хрипло сказал он. - Больше всего мечтал о воде. Ну и о том чтобы выпустить кишки этим ублюдкам.

Уилл осмотрел орденского трудника. Его лицо было болезненно худым, и покрытым свежими, а также уже застарелыми синяками.

- Кто они такие? Чего хотели? - спросил Нехт.

- Не знаю, - тяжело дыша, ответил Ритр, - Рылый бил только, и скалился. Гнус спрашивал, но так, нехотя. И всё больше обещал, что Брехт какой-то придёт, и устроит мне крупные неприятности.

Март с Уиллом переглянулись, а Нехт повысив голос, сказал:

- Ты, сапожник, давай не отмалчивайся. Сам смотрю, не сильно удивлён, что они тебя тут держали. Наверняка ведь знаешь больше, чем говоришь.

- А можно повежливее? - повернулся к нему Уилл.

- Что?! Ты ещё учить меня будешь, орденец?! - взвился тот.

Уилл поднялся на ноги и посмотрел в лицо метателю топориков, но сказать ничего не успел. Его опередил Март.

- Осади, Нехт! Тут больше нет врагов, и твои подозрения не помогут делу.

Они обернулись к Ритру, но тот смотрел только на Уилла. Орденский сыскарь вновь присел перед ним, и показал перстень.

- Я сквайр Ордена Уилл Гвенингтон. Расскажи о том, что произошло.

Сыскарь понимал, что сапожник был орденским трудником много лет, и знал о том, что рассказывать можно далеко не всё. Однако отмалчиваться в этих условиях тоже было не возможно. Но Ритр только сам мог решить то, что можно говорить.

Тот захрипел и, протянув руку, вновь взял бурдюк. Напился. И только после этого заговорил:

- Мне нечего скрывать ни от кого из вас. Теперь уже нечего,- он посмотрел на Уилла. А затем перевёл взгляд на Нехта. - Да, я работал на Орден. Но я не делал ничего плохого. Я не враг. Уж точно не враг Грольну, и его жителям. Просто я не хотел, чтобы из пятна в мир пришло что-то плохое, что причинило бы вред городу.

- Зачем они тебя схватили, и зачем оставили засаду в лавке? - спросил Уилл.

- Засаду? - удивился Ритр. - Не знаю. Я наблюдал за обстановкой по мере сил. Общался с людьми, присматривал за теми, кто приезжает в город. Как то заметил какое-то странное шевеление в паре мест. Стал задавать вопросы, и видимо задал тому, кому не следовало. И вот очутился здесь.

- Как получилось, что тебя захватили? - спросил Март.

Ритр скривился, затем по его телу прошла судорога, и он застонал. Однако справился с недомоганием, и продолжил:

- Один из тех, кого я расспрашивал, прислал записку. Предложил встретиться за городом, возле старой мельницы. Написал, что покажет кое-что интересное. Я заподозрил подвох, но решил что справлюсь. Пришёл на место, и получил удар по голове. Даже не успел ничего предпринять.

Март и Уилл вновь переглянулись, понимая то, с кем столкнулся Ритр. В этот момент Нехт спросил:

- Кто назначил встречу?

- Прот мясник.

Нехт покачал головой, и задал новый вопрос:

- И где же ты так неосторожно задавал вопросы?

Ритр вновь сомкнул глаза, но ответил:

- Двор старьёвщика Хьюра, и кабак под северо-восточной сторожевой башней.

Нехт задумался, подвигал челюстью, и сказал:

- Да, это те ещё гадючники. Ладно, с этим разберёмся позже. Давайте-ка вынесем его из подвала. Нужно доставить его в город.

- Нет, - вдруг уверенно сказал Ритр.

- Что? - не понял Нехт.

- В город я уже не попаду. Просто не успею.

Первым его слова понял Март.

- Как долго они не давали тебе снадобье? - резко спросил он.

- Вообще не давали, - спокойно ответил Ритр.

Март резко дёрнулся, вновь достал тот же флакон, и попытался влить остатки его содержимого в Ритра, но тот лишь отмахнулся.

- Бесполезно. Первая порция как в пустоту. Она достала меня. Я чувствую. Уже скоро.

- Прожорова глотка! - сквозь зубы процедил какое-то ругательство Нехт.

Март просто застыл, с флаконом в руках, глядя на Ритра, и в этот момент Уилл начал понимать что происходит.

- И что же, совсем ничего…

Договорить он не успел. Ритр дёрнулся, и по его телу прошла судорога. Через какое-то время его выгнуло дугой, а затем он затих.

Они, стояли и смотрели на человека, которого всеми силами пытались спасти, но не смогли.

- Надо провести очищение, - дрогнувшим голосом произнёс ритуальную фразу Уилл.

Высоко взвивавшиеся языки пламени лизали холодное ночное небо, а блики огня озаряли лица стоявших на поляне, за оградой хутора Штраат. Кроме Марта и Уилла в ритуале прощания участвовали Бафф и Грурбер. Лучница показалась лишь на миг, узнала подробности происходящего, и вновь ушла на позицию в лес. А Нехт до сих пор шарил где-то в хуторе, копаясь в вещах, оставшихся от бандитов.

Здесь они сделали уже всё что могли. Обыскали дом, не найдя впрочем ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Стащили тела бородача, и маг-х-рана в какую-то яму. Туда же, из темноты приволокли тело третьего бандита, с глубокой раной на животе, и развороченной от колющего удара глазницей. При виде него Грурбер так посмотрел на Нехта, что у того похоже окончательно испортилось настроение. Затем слегка присыпали яму землёй. Как понял Уилл, оказывать бандитам почести очищения огнём никто не собирался.

Дольше всего провозились со сбором дров. Когда костёр был готов, они вытащили тело Ритра из подвала, и Бафф собственноручно донёс его до места прощания.

Вот так они и стояли теперь вчетвером, дожидаясь, когда пламя окончательно завершит жизненный путь сапожника из города Грольна. Когда пламя опало, сзади раздался голос:

- Пойдёмте уже.

Они обернулись к ожидавшему их Нехту, немного помолчали, и Грурбер произнёс своё неизменное:

- Двинулись.

Обратно шли тем же порядком. Миновали лес, прошли через поле, и вдоль крепостной стены. Подошли к воротам, и Бафф просто постучал в уже знакомую дверь. На удивление никто даже не стал проверять личность стучавшего через окошко. Дверь распахнулась, и они по очереди прошли во внутреннее пространство башни. Правда, за воротами их ожидал, похоже, весь караул в полном составе. Однако и препятствовать движению никто не стал. Лишь Нехт, обменялся с начальником караула парой фраз, и они направились в город.

Здесь они пошли знакомым Уиллу путём, которым его в первый день вёл Ганзе. Дошли до площади с гостиницей, и Март завернул в переулок. Его тут же окликнул Нехт:

- Ты куда это?

- Домой, - невозмутимо сказал Март, и добавил с удивлением в голосе, - а что?

- Ты что, в ратушу не пойдёшь?

- А зачем? - ещё более удивился Март.

Нехта вопрос, похоже, озадачил. Он подумал немного, но всё же сказал:

- Разобраться же надо.

- Ну, так и разбирайтесь, - уверенно сказал Март. - Как я понимаю Ритр всё что знал, сообщил. Я Штрайху тоже всё рассказал. Если понадобимся, то вы знаете, где нас найти.

Затем он снова развернулся, и пошёл туда же, куда намеревался, бросив Уиллу:

- Пойдём.

Уилл, не оглядываясь, двинулся следом. Они прошли пару домов, и остановились перед узким двухэтажным домом. Март начал отпирать дверь.

- А…,- начал было Уилл, но Март прервал его, сказав:

- Проходи, все вопросы позже.

Они зашли в дом и, пройдя неширокий коридор, оказались в большой, тёмной кухне. Март тут же начал зажигать свечи.

- Располагайся, - сказал он Уиллу, кивнув на стоящий возле стены стол со стульями, а сам, сев на один из них, вытащил из ножен палаш.

- Почищу сразу, а то кровь х-рана такая штука, что лучше не откладывать. Заодно и поговорим.

Уилл применить оружие не успел, так что просто занял место за столом, напротив Марта, и выжидающе посмотрел на него.

- Идти с ними было бессмысленно. На проверку названных Ритром мест нас бы не взяли. Продержали в ратуше до завтрашнего полудня. Так что ничего бы мы не узнали.

- Кто они вообще такие? - наконец-то спросил Уилл, имея в виду их провожатых.

- Это, если можно так сказать, служащие канцелярии города Грольна, - усмехнувшись, сказал Март. - А по правде личная гвардия интенданта по финансам Леварро. Те, кто исполняет его волю. Они отстаивают интересы города, а если вернее то самой уважаемой и богатой части его жителей, по обе стороны границы пятна.

- Тайная канцелярия, - понимающе сказал Уилл.

- Тайн тут никто особо не разводит, - поморщился Март. - Бургомистр занимается своей работой, а Леварро своей. На нём вся внутренняя кухня, и все об этом прекрасно знают. А его люди, вернее пары, снуют везде, и обделывают всевозможные дела по его приказу. Да и пусть их. Нам они ничем не помогут.

- А как же Ритр?

- А что Ритр? Ты же слышал, он назвал им места, где его раскрыли. Сейчас туда нагрянут три-четыре пары, и перевернут там всё. И ничего не найдут. А если и найдут, то нам с тобой ничего не расскажут. К тому же вполне может быть, что я правильно просчитал этих ублюдков с хутора, и знаю, на кого они работали. Ритра жаль, и выяснить всё конечно надо. Вот только сейчас важно не это.

- А что?

Март помолчал, проводя тряпочкой по лезвию клинка.

- А важно сейчас доставить тебя в пятно, - наконец сказал он.

- Ты так уверен, что мне нужно в пятно? - спросил Уилл.

- Да, уверен, - сказал Март, - и Ритр тебе нужен был, прежде всего, как провожатый. Ведущий. Вот только он тебя провести уже не сможет. Поэтому это сделаю я.

Уилл внимательно посмотрел на него, обдумывая следующие слова, но Март его опередил.

- Вот только куда именно тебя вести?

Уилл тряхнул головой. Это был сложный вопрос. И как теперь он понимал, Ритр скорее всего не смог бы помочь ему в этом.

- Куда именно идти я действительно не знаю. То моё задание. Я должен найти одного человека. Он недавно появился в пятне. Но где он может быть, я не представляю.

Март закончил протирать палаш, и вложил его в ножны. Затем посмотрел на Уилла и произнёс:

- Северянин твоих лет, невысокого роста, с аристократическим лицом и свежим шрамом на левой щеке.

Уилл обалдело уставился на своего собеседника.

- Про шрам я ничего не знаю, - сказал он, и тут же воскликнул: - Ты что, его видел?!

Март широко улыбнулся.

- Видел, несколько дней назад, в пятне. А если точнее то в Эстирвальде.

- Но как ты понял? - спросил Уилл.

- Пятно это, по сути, большая деревня. Чтобы совместить факты нужно внимательно слушать, а ещё думать головой.

Он поднялся, повертел шеей, разминаясь, и сказал:

- Всё завтра. День был тяжёлый, надо выспаться. На втором этаже две гостевые спальни по коридору слева. Выбирай любую.

Март вышел из кухни. А Уилл сидел и думал. События скакали слишком быстро, и ему никак не удавалось привести мысли в порядок. Он решил что отдохнуть это как раз то что сейчас наиболее необходимо. Поэтому встал, поднялся по лестнице на второй этаж, и зашёл в одну из указанных Мартом комнат. Здесь, судя по запаху, давно уже никто не обитал, но имелась кровать, было сухо, и относительно тепло. Так что он просто снял сапоги, скинул куртку, и лёг. Уже засыпая пришла мысль что он оставил оружие внизу, на кухне. Но тревоги это не вызвало.

Глава 5

Обитатели проклятых земель.

В отличие от вчерашнего утра Уилл проснулся с совершенно свежей головой и ясными мыслями. Он оглядел комнату, в которой не было ничего, за что можно было зацепиться взглядом, и подумал о том, что в доме Бо о Марте можно понять гораздо больше, чем в самом доме его нового друга. Впрочем, там он рос, постепенно становясь тем, кем является сейчас. А здесь наверняка проводил время только между походами. А ещё Уилл подумал, что действительно думает о Марте как о друге, хотя они знакомы меньше двух дней. Это было странное ощущение. Особенно с учётом того, сколько загадок таил этот человек, и сколько вопросов при мысли о нём, у него возникало. Зачем он полез в сапожную лавку именно в тот момент, когда Уилл оказался в опасности? Почему стал помогать после, в розысках Ритра, и других делах? Почему он вызвался сопровождать его в пятне? И почему он заглушает своим появлением ощущение скверны? Кстати сейчас Уилл отчётливо понимал, что Марта дома нет, потому что скверну он прекрасно ощущал.

Ему тут же захотелось найти Марта, и спросить его обо всём напрямую. Однако он понимал, что если Март захотел бы объяснить ему что-то, он бы это сделал. Но Март этого не делал. А значит и он, Уилл, будет пока делать также. Тем более что это соответствует его планам, ему надо найти Эйтеринга Скоутрока, а для этого надо попасть в пятно.

Уилл поднялся с кровати, вышел в коридор и спустился вниз. Как он и ожидал, Марта дома не оказалось. Впрочем, он уже понимал, как всё здесь расположено, так что легко отыскал заднюю дверь, и воспользовался удобствами во дворе.

Зайдя в дом, он заглянул в кухню, но ничего съестного там не обнаружил. Зато на столе обнаружилось его оружие. Он привычно вооружился, и вышел на улицу. Здесь он прошёл всего пол сотни локтей, и оказался возле гостиницы «Оленьи рога». Что же, заселиться сюда ему так и не довелось, но почему бы здесь не позавтракать. И он зашёл внутрь. Внутреннее убранство оказалось полностью соответствующим его ожиданиям. Большой зал, с камином в углу, столами для посетителей, и лестницей на второй этаж.

Он занял один из боковых столов, и заказал подошедшей служанке полноценный завтрак. Уже через четверть часа стол перед ним оказался уставлен яствами, которые он начал с аппетитом поглощать. Насытившись, Уилл откинулся назад, и подумал что надо, пожалуй, сходить к Бо, забрать свои вещи. Однако озадачился вопросом, найдёт ли там его Март, если в это время вернётся домой. Разминуться с ходоком ему не хотелось.

Впрочем, в этот момент вопрос отпал сам собой. Он привычно посмотрел на дверь, которая тут же открылась, и на пороге появился Март. Он заметил Уилла, и подошёл к нему.

- Так и знал, что ты здесь. В твои годы аппетит по утрам просто зверский.

- Присоединишься? - вместо приветствия спросил Уилл.

- Нет, - ответил Март, и тут же в разрез со своими словами взял с тарелки целый кусок жареного мяса, и отправил в рот, - Жаниена с утра накормила.

- Надо бы к Бо сходить. Там мои вещи.

- Ага. В любом случае надо. Он обидится если к нему не заглянуть перед походом. Да и в путь нам кое-что соберёт.

- И когда выходим?

- Сегодня, - просто ответил Март.

Вот этого Уилл даже не ожидал. Он, конечно, понимал, что ему придётся идти в пятно, но всё равно было как-то необычно вот так буднично пойти в овеянные ужасающей славой Проклятые земли. Однако сомневаться в решениях Марта было неправильно, так что он просто сказал:

- Хорошо. Я готов.

- Вот и отлично. Тогда ты двигай к Бо. Собирайся там, а я вскоре подойду.

И Март вышел из гостиницы. Через несколько мгновений пропало и ощущение его присутствия. «Нет, с этим всё-таки надо будет разобраться», - подумал Уилл, и тоже покинул гостиницу.

Как ни странно, но в Грольне он уже неплохо освоился, так что дом Бо нашёл без всяких проблем. Дверь была открыта, а вот самого алхимика в гостиной не оказалось. Уилл не став искать хозяина, прошёл в отведённую ему комнату, и начал собирать вещи в дорожный мешок. Собрав, и упаковав всё в походном порядке, он вышел в гостиную, и стал ждать. Тут открылась дверь во внутренний двор, и на пороге показался сам старый алхимик. На нём была какая-то потёртая, испачканная одежда, и небольшая коробка в руках.

- Здравствуйте, - поприветствовал его Уилл.

Бо посмотрел на него, затем подошёл к столу, и сказал:

- Уборку провожу. Давно надо было разобрать этот хлам.

На его рабочем столе действительно лежало довольно много разнообразных коробочек и мешочков, содержащих, по всей видимости, различные алхимические ингредиенты.

- Где Март? - спросил он.

- Должен придти. Мы сегодня выходим.

Бо, не став спрашивать, куда они идут, лишь кивнул, по всей видимости, прекрасно всё поняв. Он подошёл к одному из шкафов, и стал там что-то собирать.

Уилл, тоже решив заняться делом, достал свои пистоли, и занялся ими.

- Ты же знаешь что с огнестрельным оружием в пятне всё не просто? - спросил его Бо, не отрываясь от своего занятия.

- Да, знаю. Но надеюсь, что хоть на день-другой запаса прочности хватит.

Бо подошёл, и протянул ему флакон с жидкостью.

- Нанеси на мешочек для пороха и пуль, только не густо. И на механизм пистолей. Это увеличит запас прочности, но особо надолго от влияния магии не защитит.

- И на сколько?

- Дней на восемь-десять, в лучшем случае. Но особо на них не рассчитывай.

Уилл начал наносить полученное вещество на оружие, и снаряжение.

Примерно через полчаса дверь распахнулась, и вошёл Март. Он тяжело дышал, а на плече у него был довольно увесистый на вид мешок. Ходок положил его на стол, и перевёл дух.

- Провиант, - сказал он.

- Когда выходите? - спросил его Бо.

- Сейчас соберёмся, и пойдём, - ответил Март, а затем добавил непонятное, - Леварро в отъезде, но может вернуться сегодня или завтра.

Бо посмотрел на него, но ничего не сказал. Вместо него высказался Уилл:

- И как на нас может повлиять приезд городского чиновника?

Март вздохнул.

- Может и никак не повлиять. Но лучше нам всё-таки уйти до его появления.

- Ну и нечего тогда рассуждать. Собирайтесь,- буркнул Бо, и начал выкладывать в сторону что-то из своих запасов.

В следующие полчаса они собирались. Разложили по мешкам продукты, снадобья, и одежду, закрепили оружие.

- Пойдём, - обращаясь к Уиллу сказал Март, и они, не попрощавшись с Бо, вышли на улицу.

Когда они уже двигались по улице по направлению к воротам, Уилл спросил:

- Придерживаешься традиции не прощаться с близкими, уходя в пятно?

- Знаешь наши традиции?

- Не все, конечно. И не так подробно. Но кое-что до нас доходит.

- Это хорошо, - улыбнулся Март, - тем более что ходоки народ довольно суеверный, и традиции немало значат. Я буду рассказывать тебе, по мере возможности.

- А вот это к какой традиции относиться? - спросил орденец, указав вперёд.

Дорогу им перегораживал знакомый Уиллу паланкин. Тот стоял прямо посередине улицы, а несшие его маг-л-эры расположились чуть в стороне. Там же находились и маг-л-эры охранники. Однако агрессии никто из них не проявлял.

- Я так думаю что это к тебе, - сказал Март, замедляя шаг, и остановился. - Иди.

Уилл подошёл к паланкину, и при его приближении полог откинулся. Там, в простом сером, и каком-то совсем скромном платье сидела Леонайя. Он слегка склонил голову, обозначая приветствие. Она просто смотрела на него, затем приподнялась, протянула руку и коснулась его лица.

- Постарайся там не сгинуть.

Она отстранилась, и задёрнула полог. Маг-л-эры тот час же подхватили паланкин, и понесли его куда-то в переплетение улиц.

Уилл подошёл к ожидавшему его Марту, и они направились к воротам. Здесь, почему-то в одиночестве скучал знакомый Уиллу стражник, провожавший его до «Оленьих рогов».

- Здорово, Ганзе! - поприветствовал его Март. - А что это ты здесь? Не твоя же смена.

- Так нас сейчас через смену поставили. Штрайх с ночи северные кварталы шерстит. Всех кого можно поднял.

- Понятно. Ну, давай работай. Только нас для начала выпусти.

Уиллу почему-то подумалось, что вот сейчас с этим возникнут какие-то проблемы, но нет. Ганзе спокойно подошёл к калитке, отворил её, и он с Мартом покинули город.

Пошли они по дороге вдоль стены, но не в направлении заброшенного хутора, а в противоположном. Прошли через поле, и углубились в лес. Через какое-то время Март свернул с широкой, протоптанной дороги на малозаметную тропку, и уверенно пошёл по ней. Так они петляли по лесу ещё около получаса, пока не оказались на небольшой поляне. Здесь Март остановился, и присев прямо на землю достал из внутреннего кармана плотный лист бумаги, оказавшийся кустарно выполненной картой.

- Смотри, - сказал он Уиллу, тыкая в неё пальцем, - мы сейчас вот здесь, на границе пятна. Как видишь, она тут заворачивает на юго-запад. Вот здесь, слева от нас, проходит дорога, проложенная вдоль границы. Наша задача двигаться параллельно ей, но стараясь не показываться на глаза тем, кто будет там двигаться.

Уилл утвердительно кивнул, и они продолжили путь.

Топот копыт они услышали тогда, когда на лес уже опускались сумерки. В этот момент они как раз уселись в малозаметной прогалине, между деревьями, воспользовавшись остатками поваленного дерева. Март решил, что пора устроить привал, совместив его с ужином. Но открыть мешки, и достать еду не успели. Уилл, ни разу не дививший здесь лошадей, в первое мгновенье застыл, но Март правильно оценил обстановку, и повалился на землю, подавая орденцу пример. Через некоторое время топот усилился, и на видневшейся из их укрытия дороге показались пятеро всадников. Они легко проскакали мимо, не дав себя рассмотреть. Однако Март всё-таки кого-то узнал.

- А вот и Леварро, - сказал он, и Уилл даже пожалел. что так сильно вжался в землю, что не попытался разглядеть грольнского чиновника.

Стук копыт стих вдали, и Март сказал:

- Ну, всё. Дальше пойдём по дороге. Только сначала поедим.

И они вернулись к прерванному ужину. Утолив голод, и напившись из протекавшего тут же ручья, который, по всей видимости, и послужил ориентиром для остановки, они отправились дальше.

Двигаться по дороге действительно оказалось удобнее, хоть надолго их путь не затянулся. Спустя пару часов лёгкого хода, когда на лес опустилась темнота, впереди показалась бревенчатое строение. Когда они подошли ближе, их взору открылась большая, широкая хижина, с приземистой крышей. Дверь, оказалась не заперта, так что они легко приникли внутрь. Обстановка здесь чем-то напоминала ту, что была в домике лесорубов, приютившим Уилла по дороге к Грольну.

Март обошёл дом, осмотрелся, и сказал:

- Леварро со спутниками здесь были, но недолго. Видимо решили к ночи добраться до города.

- Что это за дом? - спросил Уилл.

- Место для отдыха. Оказался удачно расположен. Край пятна в двух шагах. Здесь же дорога между поселениями южной границы и Грольном. Ходоки обычно тут ночуют перед заходом в пятно. Мы поступим также.

Перед тем как заснуть Уилл подумал о том, что предыдущая ночёвка в подобном месте оказалась для него наполненной событиями. Однако в эту ночь их никто не побеспокоил.

Проснулись на рассвете. Быстро позавтракали, и сразу же направились прямо на запад. Идти пришлось через лес, так как никаких троп здесь не было. Через какое-то время Март, поняв мысли своего спутника, обернулся и сказал:

- Спрашивай, я же вижу что тебе интересно.

- Да, интересно. Почему мы идём через лес? Не верю в то, что в пятне совершенно нет дорог.

- Дороги есть, - кивнул Март, показав, что Уилл правильно понял его слова, - но опытные ходоки стараются по ним не ходить. Х-гары вовсе не так глупы, как многие думают. И поджидать своих жертв стараются там, где их легче всего обнаружить. Да и те кто любит поживиться за чужой счёт, поступают также. Так что идти мы будем стараться именно по бездорожью. Вот кстати и граница.

И он, сделав пару шагов, остановился. Уилл подошёл, и встал рядом.

- Ну как? Впечатляет?

Да, это действительно была граница. Конечно, никакой чётко очерченной полосы, между обычной землёй, и той где безраздельно правила магия, не было. И всё же не увидеть то, что именно здесь проходит разделение миров, было невозможно. Здесь, на этой стороне был обычный, лиственный лес. А вот то, что было впереди, в стандарты обычного никак не попадало.

Деревья, большие, с толстой, искорёженной корой, и листьями ничуть не напоминающими те, что росли по эту сторону. Те же из них, что оказались прямо на незримой границе, по всей видимости, не выдержали происходящих изменений. Остатки одного из таких деревьев, в виде рассохшейся трухи, и лежали сейчас перед ними, мешая проходу.

Трава, растущая по эту сторону, жёлтая и сухая, как и положено осенью, в границах пятна была какой-то насыщенно зелёной, с толстыми стеблями, и даже видневшимися то тут, то там цветами.

А ещё со стороны пятна явно тянуло теплом. Уилл по наитию протянул руку над поваленным деревом, и явно ощутил, что действительно так.

- Можно снимать куртки, - сказал Март, - в межсезонье при переходе границы всегда так.

Однако сразу снимать тёплую одежду они не стали. Сделав большой шаг вперёд, переступили через поваленное дерево, и пошли дальше, уже по территории пятна.

«Вот и она, Проклятая земля» - подумал Уилл. Идти здесь было странно. Ведь об этом месте он знал с раннего детства, но почему то никогда не думал, что очутиться в этих зловещих местах. Но, правды ради, ничего зловещего пока не ощущалось. Да, растительность странная, и тепло, даже жарковато. Но для него, привыкшего к северным холодам, тепло всегда было чем-то радостным и приятным.

Они шли тем же порядком. Март впереди, Уилл в трёх шагах за ним. Шли в основном по прямой, иногда заворачивая то влево, то вправо, по лишь одному ходоку понятным ориентирам. Дорога, при этом была вполне комфортной, так что передвигались довольно быстро. Могучие исполины, изменённые магией, закрывали кронами солнце, но света было достаточно, чтобы прекрасно различать дорогу. При этом растущая под деревьями трава была не высокой, и устилала землю удобным и мягким ковром.

- Восточный лес, - негромко произнёс, обернувшись Март. - Одно из самых удобных для передвижения мест. Постараемся пройти как можно дальше.

Так они шли ещё несколько часов. Солнце, медленно плывущее где-то наверху, за кронами деревьев, подошло к своему зениту, и Март, замедлив шаг, и стал оглядываться, явно выискивая что-то глазами. Наконец, через какое-то время, он повернул влево и, пройдя ещё сотню шагов, они наткнулись на просвет, образованный небольшим холмом, свободным от деревьев. Взобравшись на его вершину, Март остановился.

- Странное место, - сказал Уилл.

- Странное, - согласился Март, - но безопасное. Такие холмы возникли уже после прорыва. На них не растут деревья, но растёт трава. А ещё эти места обходят х-гары. Бо пытался в своё время изучать эту особенность. Я даже образцы земли и растений с таких холмов ему таскал. Но ничего он в результате так и не нашёл. В общем, просто хорошее место для привала.

Место действительно было довольно удобным. С высоты открывался отличный обзор на окружающее пространство, но при этом они находились ниже уровня крон деревьев, что не позволяло увидеть их издали. К тому же на вершине холма лежали несколько камней, явно доставленных сюда вручную. Судя по этому, использовать холм в качестве места для привала было не новой идеей.

Март положил свой дорожный мешок прямо на траву, и сказал:

- Ты давай доставай продукты. Там ещё остатки пирогов Жаниены должны остаться. А я пока пойду воду наберу.

И ходок, взяв опустевшую кожаную флягу, пошёл к лесу. А Уилл, присел на один из камней и, положив свой мешок на землю, начал доставать от туда еду. И через несколько мгновений почувствовал, как на него волной накатило ощущение скверны. Этот удар был настолько силён, что он даже застыл на месте от неожиданности. Он тут же посмотрел на удаляющегося Марта, отошедшего на десятка три локтей, и увидел, как тот замедлил шаг, и остановился, опустив голову. А затем вновь отправился в сторону леса. Уилл посидел немного, а затем начал выкладывать еду на разложенный дорожный плащ. Завершив сервировку импровизированного стола, он прошёлся вокруг, и сел на тот из камней, который показался ему наиболее удобным. Вскоре подошёл Март.

- Здесь хороший источник. Достаточно чистый, во всех смыслах, - сказал он. - Хотя тут, в пятне, магией пропитано абсолютно всё.

Он сел на один из свободных камней, и взяв солидный кусок пирога, начал есть. Уилл помолчал немного, не пытаясь притрагиваться к еде, а затем заговорил:

- В орденской школе у нас были занятия о природе происхождения скверны. Учителя конечно в большинстве случаев лишь выдвигали различные предположения, да и целью уроков было не обучить нас всевозможным теориям, а скорее предостеречь от необдуманных действий во время будущей службы. Однако во всех орденских школах сходились в одном мнении, что в самой Проклятой земле концентрация скверны будет очень велика, и это невозможно не почувствовать. Так ведь, Март? Ты ведь тоже чувствуешь её, скверну? Или нет?

И он, быстрым движением вытащил из подвеса пистоль, направив его в сторону ходока, лишь слегка опустив ствол вниз. Тот так и застыл на месте, с пирогом во рту, выпучив глаза на орденца. Затем, чуть не подавившись, прожевал и прильнул к горлышку фляги. Уилл всё это время, молча, наблюдал за ним. Март отложив флягу в сторону, отдышался, и взглянул орденцу прямо в глаза, и спокойным голосом сказал:

- Я понимаю, о чём ты говоришь. И понимаю твои сомнения. Но не могу знать ход твоих мыслей. Давай ты сам выскажешь свои подозрения. Если уж не решился стрелять сразу.

Уилл, всё также глядя на Марта помолчал, подбирая слова. Затем сформулировав свои мысли начал говорить:

- Я служу Ордену не так уж много лет. Но я сыскарь, и у меня есть определённый опыт. Я много путешествовал по княжествам, и в Серединных королевствах, и вот что я тебе скажу. Тыстранный, Март. Конечно, ты стараешься мне помочь. Даже решил вести меня. Да, я понимаю, что ты ходок, и это твоя работа, но ты ведь даже не спросил об оплате. К тому же ты сам сказал, что видел молодого северянина в Эстирвальде, а двигаемся мы сейчас в другую сторону. Но более всего, странно другое, - и он направил ствол пистоля Марту прямо в лицо. - Почему ты заглушаешь своим присутствием скверну вокруг? Кто ты, Март?

Ходок тяжело вздохнул, помолчал, по всей видимости, также подбирая слова, и сказал:

- Да, твои сомнения ясны, и вполне обоснованы. И если хочешь, можешь разрядить в меня эту свою штуку. И это будет для меня бесславный конец, но я не готов рассказать тебе всё. Сейчас не готов. Вернее не сейчас, а здесь. И если ты хочешь от меня откровенности, ты должен будешь прийти со мной в одно место. Но до того как мы попадём туда, я ничего говорить не буду.

И он взял ещё один кусок пирога.

- А по поводу нашего пути, тут всё просто. В Эстирвальде этот твой северянин был несколько дней назад. Но там он надолго не останется. И если он не покинул Эстирвальд до сегодняшнего дня, то точно покинет в ближайшее время. И после этого у него только один путь. В Бентевильбург.

Уилл, опустив ствол пистоля вниз, спросил:

- Разрушенная столица? Но почему туда?

- Потому что те, кто за ним явился, обитают именно там. И кстати, то место, о котором я говорил, расположено как раз по дороге.

- И где это место? - вновь спросил Уилл.

- Грязные камни. Можешь посмотреть на карте, - ответил Март, дожёвывая второй кусок пирога.

Уилл кивнул, приняв окончательное решение, и спрятав пистоль обратно в подвес, принялся за еду.

Маг-х-гары появились неожиданно. Вот только что впереди был всё такой же мирный лес, как вдруг раздался треск, и навстречу выскочило нечто большое, и мерзко выглядящее. Шедший впереди Март тут же выхватил из ножен оба своих клинка, и встретил осквернённого колющим ударом палаша, сместился в сторону и рубанул вторым, более коротким клинком.

Уилл, тут же сделавший шаг назад, выхватил из-за пояса гладиус, и чисто по наитию повернулся в сторону. Это движение, скорее всего, спасло ему жизнь, так как в этот момент на него с той стороны вынесся ещё один осквернённый, чуть меньших размеров. Ему сразу же стало не до Марта. Маг-х-гар прыгнул на него, вытянув вперёд руки, и попытавшись вцепиться когтями. Уилл встретил его размашистым ударом гладиуса снизу вверх, да так удачно, что перерубил тому одну кисть, и серьёзно повредил вторую. И тут же сместился в сторону. Осквернённый, по инерции пролетевший мимо, врезался в дерево, и взвыл диким голосом, в котором не осталось ничего человеческого. Орденец, закрепляя успех, перекинул гладиус в левую руку, и с силой всадил остриё клинка раненному в шею, чуть ниже затылка. И тут же выдернув клинок развернулся, обозревая пространство.

Как оказалось, сделал он это вовремя так как в этот момент к ним приближались ещё трое осквернённых. Размером они были почти такие же, как и тот, что атаковал Уилла, и напали одновременно. При этом двое бросились на орденца, а третий промчался мимо в ту сторону, где был Март.

Одного из атаковавших Уилл встретил всё таким же размашистым ударам гладиуса. Но достать клинком второго было не возможно, поэтому в ход пошёл пистоль. Изделие парсантских оружейников, он ещё вчера закрепил на поясном подвесе, так что вытащить его правой рукой было делом одного мгновения. Грянул выстрел, и маг-х-гар буквально наскочил на вылетевшую ему в лицо тяжёлую пулю. Этот осквернённый тут же повалился вниз. Уилл тут же переключил внимание на первого противника, Он сделал это довольно быстро, однако тот, в результате полученного им удара гладиусом, оказался лишь слегка ранен, так что в этот момент оказавшись совсем близко. Уилл сделал шаг назад, и выставилклинок перед собой, в защитном жесте, но маг-х-гар оказался слишком ловким, и размашисто махнув лапой, саданул его, попав по правой руке. Потекла кровь, и Уилл выронил из руки разряженный пистоль. И тут же вновь махнул левой рукой, зацепив осквернённому поранившую его лапу. Они застыли напротив друг друга, ожидая дальнейшего развития ситуации, но тут в их противостояние грубо вмешались. В правый висок осквернённого влетел метательный нож, и тот, пошатнувшись, завалился на землю.

Орденец повернулся в ту сторону, откуда прилетел клинок, и увидел стоявшего с поднятой рукой Марта. Оба его противника лежали на земле. Тот что был крупнее, уже не шевелился. Второй в конвульсиях сучил ногами.

- Ты как? Ранен? - спросил Март.

- Царапина, - ответил Уилл.

- Проверь этих, - кивнул на противников Уилла ходок и, подойдя к упавшему последним маг-х-гару, выдернул нож, и нанёс короткий удар своим более коротким клинком.

Уилл осмотрел своих жертв. Тот, что был ранен в шею, тоже не подавал признаков жизни. А вот получивший пулю в лицо, слабо шевелился. Уилл привычно вытащив орденский стилет, и нанёс короткий удар тому в грудь. Вынув оружие, он немного подумал, но всё же подошёл ко второму, и проделал ту же процедуру.

- Это правильно, - одобрил его действия Март, - нечего х-гаров плодить. Вряд ли конечно он поднимется, но вдруг.

Он протёр небольшой тряпочкой нож и, спрятав его под куртку, стал протирать клинок. Уилл посмотрел на него, и спросил:

- Магинант?

- Скажем так, его разновидность, - ответил Март, - зачем узор знаешь?

Оружие из магинанта за пределами Бивельбаума встречалось крайне редко, и лишь в качестве показательных образцов. Но в школе Тронга, где учился Уилл, им показывали такой кинжал. Весь клинок был испещрён глубокими узорами, которые как им рассказывал учитель, наносился вовсе не для красоты.

- Да, в курсе. В углубления в виде узоров вливается раствор, продлевающий жизнь оружия.

Март улыбнулся, и покачал головой.

- Верно. Это Рубака. Использую его только в пятне.

Уилл привычным движением стерев кровь со стилета, вложил его в ножны, и принялся за гладиус.

- А ещё…, - начал что-то рассказывать Март, но был грубо прерван гортанным рёвом.

Уилл быстро повернув голову, увидел что сбоку, в их направлении движется некто, размером превышающий всё, что он видел до этого. Осквернённый таких размеров, что он в первый момент даже впал в ступор. Но мгновением позже он очнулся и, выхватив второй пистоль, нажал на спусковой крючок. Однако вместо выстрела раздался лишь сухой щелчок.

Март, в этот момент стиравший кровь с палаша, резко развернулся, и выставил оружие в направлении новой угрозы. Однако приближающееся чудовище выбрало целью не его, а Уилла, у которого в руках был только не сработавший пистоль. Маг-х-гар сделал резкий рывок, взвившись в прыжке, для того чтобы в следующий момент обрушиться всем своим весом на орденца. И прямо в воздухе резко дёрнулся. Полёт его сделался каким-то неестественным, словно он растерял свою целенаправленность. Но Уиллу хватило и этого. Он резко дёрнулся, прыгнул в сторону и ушёл в перекат.

Поднявшись он развернулся, и увидел что напавший на него маг-х-гар лежит на земле лицом вниз, а Март, наклонившись, раз за разом всаживает ему в область шеи остриё палаша. После очередного удара он разогнулся и сказал:

- Вот так вот.

Маг-х-гар при этом забился в конвульсиях. Ему явно наступил конец. А Уилл заметил то, чего раньше не мог увидеть. В затылке чудовища торчала длинная стрела с трёхцветным оперением. Через некоторое время маг-х-гар затих, и Март наклонившись над ним, сказал непонятное:

- Следит он за мной, что ли.

Уилл поняв, что следует ждать появления хозяина стрелы, взглянул в ту сторону, откуда появился осквернённый. Однако в той стороне никого не было. Уилл завертел головой, и Март, заметив это, сказал:

- Не жди, что он так быстро появиться. Это не в его стиле.

Он присел перед телом маг-х-гара, и стал деловито вырезать стрелу. С трудом справившись с этим, он осмотрел наконечник и, подняв его над головой, и громко произнёс:

- Смотри, совсем целый.

За спиной Уилла раздался бесстрастный голос:

- Что довольно удивительно.

Уилл обернулся, и увидел обнажённого по пояс высокого старика, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу. В руке у того был зажат длинный лук, за спиной висел колчан со стрелами, и глефа на длинном древке. А ещё, судя по желтоватому цвету кожи, старик был маг-л-эром, закрепощённым.

- Я сильно рисковал потерять стрелу. Череп у ломщика, как правило, слишком крепкий. Мог не пробить и погнуться, - продолжил он. - И кинься он на тебя, точно не стал бы стрелять.

Март подошёл к старику, и протянул ему стрелу.

- Не может быть. Неужели ты не помог бы старому другу? - с напускным удивлением спросил он.

- Какая-то однобокая у нас дружба. Я тебя в очередной раз спасаю, а ты в благодарность только возвращаешь мне мои же стрелы.

- Ну, правды ради, на этот раз ты спас не меня. Кстати познакомься, это Уилл, - Март повернулся к орденцу и сказал уже ему, - Это Ган.

Старик посмотрел Уиллу в глаза и кивнул. Уилл же, по традиции Севера, приложил руку к груди, поклонился и сказал:

- Рад знакомству, уважаемый Ган. Спасибо тебе за помощь.

И по наитию шагнув вперёд, протянул Гану руку для рукопожатия. Тот, похоже, не ожидавший этого, посмотрел на него ещё раз, а затем неуверенно ответил на рукопожатие.

Март, глядевший на это, широко улыбнулся, и произнёс:

- Уилл мой друг, и хороший человек. Я помогаю ему.

Ган, взглянув на Марта кивнул, давая понять что принял это к сведению.

- Ты какими судьбами здесь? Или и впрямь следишь за мной.

- Не следил, но искал, - сказал Ган, - и у меня плохие новости.

- Что случилось? - тут же посерьёзнел Март.

- Аленса у Пулана. Сидит под замком.

- Он что, спятил? Держать взаперти вольного ходока. И куда смотрит Савел?

- Савел мёртв. Они с Аленсой взяли у Пулана заказ. Должны были уничтожить чёрный караван. И не справились. Аленса осталась жива. И теперь Пулан хочет взять с неё долг.

- Вот мерзкий ублюдок! - с ненавистью произнёс Март.

- Пулан в своём праве. Дело было сложное, и их никто не гнал туда силой. Но ты же знаешь отношение Аленсы. Услышав о торговцах людьми, она не может сдержаться. Пулан снарядил их оружием и провиантом, а также отдал своих лошадей. Так что если ты решишь дело силой, настроишь против себя всех вокруг. У тебя и так хватает недоброжелателей.

- У тебя их тоже достаточно, - буркнул Март и, помолчав немного продолжил. - Сколько они задолжали?

- Пятьдесят золотых, - ответил Ган.

- Столько я смогу собрать только в Грольне, - задумчиво сказал Март, - или в Эстирвальде. Туда и обратно это долго.

- Как бы не было поздно, - сказал Ган. - В пятне слухи разносятся быстро, и кого-нибудь может заинтересовать эта история.

- Жихра Рвач, - процедил Март. - Да, эта мразь может воспользоваться ситуацией. Савел мог защитить Аленсу, но теперь Рвачу ничего не помешает.

- Ну, так что? Пустим Пулану кровь? - в голосе Гана впервые прорезались какие-то эмоции.

В этот момент Уилл решил вмешаться.

- Всё-таки первый вариант лучше, - сказал он. - Давайте решим этот вопрос деньгами.

Март и Ган вопросительно посмотрели на него, а он просто открыл свой вещевой мешок, и достал кошель. Перевернув его, Уилл высыпал на ладонь несколько золотых монет.

- Это у тебя что, всё время с собой было? - в голосе Марта было неподдельное удивление.

- Ага, - весело сказал Уилл, - меня хорошо снабдили в дорогу. Самое интересное, что те гады, в сапожной лавке, почему то не потрудились обыскать мой мешок.

Он пересыпал монеты назад, и кинул кошель Марту.

- Держи. Должно хватить.

Март подошёл к Уиллу, и просто сказал:

- Спасибо.

Орденец кивнул, и спросил:

- Ну что, выдвигаемся к этому Пулану?

- Это не так уж близко, - задумчиво сказал Март, - придётся делать изрядный крюк.

- А может тебе попросить помощи у твоего большого друга? - предложил Ган.

- Он что, где-то поблизости? - удивился Март.

- Ещё вчера был здесь.

Уилл переводил взгляд с одного на другого, не понимая, о чём они говорят. Март между тем полез в свой вещевой мешок и, порывшись в нём, достал небольших размеров рожок. Затем приложил его к губам, и с силой дунул. Тот издал высокий протяжный звук. Через какое-то время после того как стихло эхо, где-то вдали раздался какой-то гортанный рёв, от которого у Уилла зашевелились волосы на голове.

- Я же говорил что он здесь, - вновь сказал Ган.

- Так, - задумчиво сказал Март, - это упрощает дело. Но и создаёт сложности.

Он достал карту и, развернув, стал водить по ней пальцем. Затем взглянул на Гана, и спросил:

- Доведёшь Уилла до Драконьего зуба?

Старый маг-л-эр вдруг изобразил что-то на своём лицо, что на поверку оказалось улыбкой.

- Ну не с тобой же нам идти. Боюсь, твой друг это не оценит.

- Отлично!

И Март начал быстро собирать вещи в мешок, давая наставления Уиллу.

- Идёшь с Ганом. Он проведёт тебя до Драконьего зуба. Это два-три дня пути, и в нужном нам направлении. А я как обернусь, пойду туда. Вас, конечно, не опережу, но постараюсь не задерживаться.

Хлопнул на прощанье Уилла по плечу, кивнул Гану, и скрылся где-то между деревьями. И тут же на Уилла вновь накатило повсеместное ощущение скверны. Он стоял и думал о том, как же быстры и необычны в последнее повороты его судьбы. Затем взглянул на Гана, который как оказалось внимательно за ним наблюдал, и сказал:

- Ну что, ведущий, командуй.

Глава 6

Местные легенды, и личные воспоминания.

Идти с Ганом оказалось сложнее, чем с Мартом. Шёл он быстро и периодически слегка менял направление. Несколько раз между деревьями мелькали какие-то строения, но Ган к ним не приближался, и понять, что это было, не представлялось возможным. Через пару часов такого хода деревья вокруг изменились, став ниже и тоньше. А затем лес и вовсе резко оборвался, открыв их взору уходящую вниз долину, покрытую сочными лугами.

Ган, бесстрастно взиравший вдаль произнёс:

- Мёртвые поля.

Столь зловещее название не могло быть присвоено просто так, и Уилл вгляделся в открывшуюся картину внимательнее, но ничего особенного не увидел. Просто уходящая вдаль холмистая равнина, испещрённая оврагами, с уходящей в горизонт туманной дымкой.

Ган постоял немного, вглядываясь вдаль, а затем всё той же скорой походкой двинулся вперёд. Уилл последовал за ним.

Так они шли ещё несколько часов, обходя невысокие холмы, стараясь продвигаться по низинам. Иногда Ган и вовсе спускался в неглубокие овраги, и им приходилось пробираться по скользким от влаги склонам.

Пересекая один из пустырей, Ган вдруг замедлил шаг, и остановился возле небольшого холмика, поросшего отличавшейся особой густотой травой. Он подошёл ближе, и поддел землю ногой. Рассыпавшаяся земля обнажила то, на чём выросла столь густая растительность. Внизу оказалась кучка человеческих костей, и черепов. Между ними была какая-то труха.

Уилл посмотрел на собранные в одном месте человеческие останки, и перевёл взгляд на раскинувшееся пространство. По полю, в разных местах, были раскинуты пару десятков таких холмиков.

- Мёртвые поля, - повторил Ган.

И они вновь продолжили путь. Через какое-то время начало темнеть, но Ган не остановился. Он всё так же ходко двигался в одном, лишь ему известном направлении, как-то легко находя дорогу так, что они ни разу не оказывались на открытом пространстве. Хотя, по мнению Уилла в темноте их и так уже нельзя было рассмотреть.

Наконец Ган свернул куда-то в сторону, где начался пологий спуск. Он привёл их в ложбину образованную тремя расположенными полукругом холмами. В самом низу в земле была вырыта ниша, образовывавшая этакий естественный земляной навес, укреплённый толстыми брёвнами. Здесь также лежали несколько больших, гладких камней. А в нише кто-то заботливо сложил пару десятков деревянных брусков.

- Дерево друмт, - сказал Ган, доставая несколько штук из поленницы.

Он начал раскладывать камни меньших размеров перед входом, и помещать в них дрова. Уилл в это время раскрыл мешок, и стал доставать еду. Вскоре запылал костёр. Только сейчас орденцу стало понятно, почему для стоянки было выбрано это место. Здесь, в низине было тепло и комфортно, и при этом стоянка оставалась невидимой для тех, кто мог оказаться в это время в долине.

Они поужинали, и Ган подвесил над огнём небольшой котелок, залив туда воды и сыпанул каких-то трав. Так они и сидели, молча, в ожидании того как закипит вода.

Уилл смотрел на Гана, и подумал о том, что таких старых маг-л-эров, наверно больше нет. Все представители этого вида, которых он видел, были молодыми, и не превышали возрастом тридцати лет. А ещё он подумал о том, что Ган наверно стал таким очень давно, и наверняка повидал в своей жизни очень многое. И многое мог рассказать. Жаль, что он так молчалив и немногословен, как впрочем, и все закрепощённые. Уилл посидел так ещё какое-то время, а затем всё-таки решил спросить:

- А почему Мёртвые поля? Я имею в виду не название. Откуда вообще появилось всё… это?

Ган помолчал немного, будто собираясь с мыслями, а затем ответил:

- Объединённая армия Арджера и Твенгауэра. Здесь они столкнулись с Пожирателем.

Уилл вспомнил количество холмиков встречавшихся им по дороге. «Это сколько же воинов нашло здесь свою смерть?» - подумал он.

Через какое-то время вода в котелке закипела, и Ган разлил по кружкам отвар. Тот имел странный, но приятный аромат, и какой-то необыкновенный вкус. Уилл пил его маленькими глотками, чувствуя как постепенно, по телу растекается тепло, и приятная лёгкость.

Ган сидел с отстранённым видом, с кружкой в руке, и смотрел на пламя. Уилл не думал, что он ещё что-нибудь скажет, но тот вдруг заговорил монотонным голосом:

- И настал на благословенных землях Бивельбаума страшный час. И открылись в самом сердце его врата скорби. И ворвались через них чудовища. И стали убивать всех. И поселился в землях страх, и охватил их хаос. И стали править чудовища на землях королевства, и назвались они харконами. И были они злом во плоти. И когти их были остры, лапы сильны, шкура крепка, а кровь ядовита. И было пятеро их, и стали имена их ужасом, и погибелью. И был Пронзатель тел, чьи лапы были быстрее любого зверя. И был Потрошитель животов, чьи когти были острее любой бритвы. И был Пожиратель плоти, чья глотка была способна поглотить многих. И был Растлитель душ, способный ломать волю. И был Шкуродёр. И был он главным среди них, и дрожали люди при имени его. Ибо страшна была кара его. И сдирал он кожу живьём, и не было спасения от него.

Ган прервал свой монолог, и сделал глоток из кружки. Уилл уже решил, что тот замолчал, но старый маг-л-эр продолжил:

- И правили они долгие девять лет на землях Бивельбаума. Но появился на землях тот, кто не убоялся кары их, и силы их, и власти их. И звался он Косарь Освободитель. И не было спасения врагам человеческим от руки его. И пал от косы его Растлитель. И пал от косы его Пронзатель. И нанёс он Потрошителю раны глубокие, и заставил бежать его. И сошёлся Косарь с самим Шкуродёром в бою жестоком. И ранен был, но сумел убить врага человеческого. И стали земли свободными.

Ган замолчал, и вновь припал к остывающему отвару. А Уилл боялся шелохнуться, ожидая, что его ведущий скажет ещё что-нибудь.

- Я появился на свет здесь, в королевстве. Хотя никакого королевства уже не было. В те годы, когда харконы безраздельно правили всем пятном. Само появление на свет детей тогда было большим чудом. Но стократ сложнее, чем родиться было выжить. Мы те, кто не сидел в ямах, прятались в самых укромных местах. В лесных норах, в заброшенных подвалах, и развалинах городов. Но нас ловили. Ловили наёмники мразы, пришлые, добровольно служившие Шкуродёру. Ловили вездесущие харки, верные слуги Растлителя, и хроки, хитрые и коварные твари. Но хуже всех были их рабы, мерзкие хеки, - и он, опустив взгляд, посмотрел на свои руки, - от которых нигде не было спасения. На границах стояли войска, и бежать было не куда. Надежды не было, но она появилась. Появилась вместе с Освободителем. Харконов не стало. Исчезли их слуги харки. Хроки забились в самые глубокие щели. Мразы пытались бежать, но их словно крыс, перебили войска соседних стран. А мерзких хеков мы перебили сами. Появилась надежда на то, что станет лучше. И стало лучше. Но не на много.

Ган вновь замолчал. Затем допил отвар, и сказал, поднимаясь на ноги:

- Пора спать. Завтра в путь.

Мёртвые поля они миновали только после полудня следующего дня. По пути им ещё не раз попадались усеянные холмиками поляны, в происхождении которых не приходилось сомневаться. А ещё один раз Уилл увидел усыпанное чем-то белым дно глубокого оврага.

- Откуда столько костей? - не выдержав, спросил он.

На удивление Ган ответил на вопрос сразу:

- Пожиратель всегда переваривал своих жертв очень быстро. Хватал своей огромной пастью, и перемалывал острыми зубами. Людские тела пребывали в его утробе не больше часа, и всё что оставалось от них после этого это кости, оружие и доспехи.

- Но почему их так много?

Ган шагал какое-то время, словно собираясь с мыслями.

- Это произошло через пару лет после прорыва. Арджер и Твенгауэр решили навести порядок в землях погрузившегося в хаос соседа. Хотя скорее их уже тогда манили возможности, что принесла в мир магия. Объединённые силы вошли в Бивельбаум с юго-востока, быстро достигли пятна и направились в сторону Бентевильбурга. Вот только земли в пятне уже изменились, и продвигаться по ним стало труднее. А потом появились харконы: Пронзатель и Потрошитель. Но сдержать войска они не смогли, бежали вглубь пятна. И тогда в дело вступил Пожиратель. Вечно ленивый и медлительный. Он, как оказалось, может становиться быстрым когда нужно. Стрелы и болты вязли в его шкуре. А латный строй он просто ломал своей массой. А затем жрал. Отряды побежали. Сначала Арджер, а затем и оставшийся без поддержки, Твенгауэр. Пожиратель гнал их по всем полям, пока они не бежали с территории пятна. Но бежали далеко не все.

Долина закончилась, и вновь потянулись небольшие перелески. Местность выровнялась, а затем начался небольшой уклон, приведший их к медленно текучей реке. Они поели, расположившись на поваленных на берегу брёвнах.

- Я так понимаю, мостов вблизи нет. Как будем переправляться? - спросил Уилл.

- Мост есть. Но переправиться по нему нам не дадут, - просто ответил Ган. И достав и своего мешка небольшой топор, отправился к ближайшему лесу.

Следующий час они рубили подходящие деревья, и стаскивали длинные ветви в одно место на берегу. При этом издавали немало шума, и Уиллу постоянно казалось, что сейчас раздастся уже почти привычный рёв, и к ним пожалуют незваные гости. Но всё прошло благополучно. Когда старый маг-л-эр счёл что материала достаточно, он отложил топор, и достал всё из того же мешка длинную верёвку. Ею они принялись тщательно связывать между собой ветви, превращая их в плот.

С этим тоже пришлось изрядно повозиться. Солнце начало изрядно припекать, и Уилл подобно своему спутнику, разделся до пояса. Несмотря на это за этим занятием он изрядно вспотел, в то время как кожа его спутника оказалась совершенно сухой. Ган, заметив как на него смотрят, бросил на него острый взгляд. Уилл выпрямился, стёр пот со лба, и сказал:

- Всё-таки магия несёт с собой немало преимуществ.

Он, не ожидал от своего спутника каких-то комментариев, но тот в очередной раз удивил его.

- Любое изменение, которое даёт магия укрепляет человека. Мы, л-эры, конечно, не самые сильные, и быстрые, но всё же мы гораздо выносливее обычных л-энов.

Наконец плот был готов. Они разместились на нём, оттолкнулись приготовленными шестами от берега, и стали переплавляться. Поначалу удавалось продвигаться почти перпендикулярно береговой линии, но затем шесты перестали доставать до дна, и плот начало сносить течением. Пришлось взяться за наспех сооружённые вёсла. Они постепенно продвигались к противоположному берегу, и когда до него осталась пара десятков локтей, Ган вновь взялся за шест. Он погрузил его в воду и навалился, а тот вдруг резко дёрнувшись, ушёл вниз. Ган, не успев выпустить шест из рук, качнулся вперёд, и ушёл под воду.

Уилл тот час бросился вперёд, и присев возле края стал вглядываться в глубину. Через пару мгновений Ган резко вынырнул, и ухватился за край плота. И тут же за его спиной показалась какая-то белесая, толстая лапа, заканчивающаяся трёхпалой перепончатой кистью с короткими чёрными когтями. Она схватила Гана за плечо, и потянула вниз. Тот коротко вскричал, и ещё сильнее вцепившись в плот, стал медленно погружаться обратно в воду. Обладатель когтистой лапы, видимо решив закрепить успех, вытянув вверх вторую, и вцепился Гану в спину. При этом он всплыл, и в толще воды показалась голова с уродливым, словно расплющенным лицом, на котором выделялись большие, словно залитые чернотой глаза.

Уилл, без раздумий, вытащил пистоль, и направив ствол прямо между темнеющих на фоне белесого лица глаз. Раздался выстрел, и тяжёлая пуля, уйдя в воду, впилась незваному гостю куда-то в район переносицы, и тот мгновенно отпустил Гана.

Освободившийся маг-л-эр тут же подтянулся руками, и вытащил себя на край плота. Уилл хотел было ему помочь, но тот лишь отмахнулся.

- Что это за тварь? - спросил орденец.

- Маг-ди-ак, водяной.

Ган помолчал, вглядываясь в воду, а затем спросил:

- Убил или ранил?

- Смотря насколько они живучие, - задумчиво ответил Уилл, - но пуля вошла прямо в голову.

- Правь к берегу, - сказал Ган и, поведя плечами, уже самостоятельно нырнул в воду.

- Ты куда? - запоздало крикнул Уилл, но тот уже скрылся в толще воды, и орденцу ничего не оставалось как, взявшись за шест, начать править к берегу.

Он уже втащил плот на берег, и складывал в кучу их с Ганом вещи и оружие, как из воды показался маг-л-эр, одной рукой гребущий к берегу. Когда он подплыл ближе Уилл зашёл в воду и увидел, что тот тащит застреленного им изменённого. Они совместными усилиями втащили довольно тяжёлое тело на берег, и Уилл спросил:

- Ну и зачем он тебе понадобился?

Ган подошёл к своим вещам, и вытащив из мешка горшок, и кривой нож. Затем вернулся к телу водяного, и начал проводить с ним какие-то манипуляции. Присмотревшись, Уилл понял, что тот намерен слить у убитого кровь. Он понаблюдал за его действиями какое-то время, а затем отошёл в сторону, и стал раздеваться.

В следующий час он развесил и просушил промокшую одежду и перезарядил пистоль. Ган всё это время возился с телом маг-ди.

Уилл оделся во всё ещё влажную одежду и, подойдя ближе, присел на камни. Ган какое-то время продолжал свои манипуляции, а затем вдруг сказал:

- Мне нужна кровь маг-ди. Все л-эры регулярно принимают зелье, и если этого не делать наступает смерть. А без крови маг-ди его не приготовить. Обычно зелья делают хозяева л-эров, применяя свою кровь. Так происходит привязка. Именно поэтому л-эры это рабы, добровольные рабы. Я тоже мог стать таким, но не стал.

Он отошёл от тела водяного и, достав из мешка закрытую флягу, стал переливать в неё набранную в горшочек кровь.

- Я стал л-эром почти полвека назад. Вязкая компания, когда Твенгауэр решил взять реванш за прошлую неудачу. Арджер тогда не участвовал, но были наёмники из Швартца, парсантские мушкетёры, и кирасиры из Тьяко. Они учли прошлые ошибки, и прошли быстрым маршем до самой Чащи. Но в этот раз им противостоял Триумвират. И руководил обороной сам Герцог. Он не стал давать бой, и позволил твенгауэрцам зайти в Чащу. Знал, что они там завязнут. А затем нагнал туда со всего пятна х-гаров. Я был тогда молодым, и горячим. Бивельбаум был моей родиной. Пусть изменённой, и больной, но родиной. И я был командиром группы. Герцог кликнул всех, кто желал постоять за свою землю. И мы пришли. Откликнулись тогда вообще очень многие. Стекались со всего пятна, и даже из-за его пределов. Шли для того чтобы вышвырнуть твенгауэрцев вон. Но дело оказалось не простым. Войска были всё-таки войсками, и даже потрёпанные х-гарами, и начавшие гибнуть от влияния магии, они всё ещё были сильны. А мы были просто разрозненными отрядами, и завязли в боях. Начались проблемы с продовольствием, оружием, а самое главное иссякли запасы снадобья защиты. Для обычных л-энов это означало смерть. Но в нашей группе была маг-ди. Маг-ди-лейр. Её звали Тинайя. Когда встал выбор: уйти, или продолжить борьбу став л-эрами, то все л-эны отряда выбрали второе. Все. включая меня. Вот только Тинайя не хотела делать нас своими рабами. Мы были друзьями, и оставались такими до конца. Хотя во время боёв всё равно защищали её всеми силами. Та война жестоко прошлась по многим. Но нам досталось так, как мало кому. Из моей группы ни осталось никого. Когда Твенгауэр, с остатками союзников. уходил назад к границам, мы нарвались на один из отрядов. Погибли все, кто оставался в моей группе. Мы с Тинайей оставались вдвоём, но её достали пули парсантских мушкетов. Эти тяжёлые, громоздкие штуки уже почти не стреляли, но так уж случилось, что одна из последних оказавшихся неиспорченной пуль досталась ей. Она умирала у меня на руках и, истекая кровью, повторяла и повторяла состав зелья, которое делала месяцами. Делала для меня. Зелье для поддержания жизни л-эра, но без привязки крови.

Ган вновь замолчал. Крышка фляги была закрыта, но он всё также держал её в руке, смотря куда-то внутрь себя, погружённый в воспоминания.

- Она хотела, чтобы я набрал её крови. Просила меня об этом. Но я не взял ни капли. Провёл ритуал очищения, а затем догнал парсантских ублюдков, и убил их всех до единого. А ещё через несколько дней убил мародёрствовавшего маг-ди-рана. С тех пор так и живу, регулярно забирая кровь маг-ди. Уже много лет. Если честно уже многое не помню с тех времён. Но вот её слова я буду помнить до конца своих дней.

Дальнейший путь прошёл без приключений. Они заночевали в одном из небольших лесочков, в раскидистых ветвях старого дерева. Кто-то устроил там пару удобных лежанок, не видимых снизу, так что отдохнуть получилось вполне комфортно, не ожидая, что в любой момент рядом раздастся утробное рычание осквернённых.

На следующее утро отправились дальше. Постепенно вновь начался сплошной лес, и через несколько часов пути местность заметно начала подниматься. Среди деревьев было почти невозможно ничего разглядеть, так что когда в какой-то момент Ган обернулся к Уиллу, и ткнул пальцем куда-то вперёд и вверх, тот застыл от необычного зрелища. Они как раз проходили небольшую поляну, и в просвете деревьев, в направлении указанном Ганом он увидел скалу какой-то невообразимой формы. Она располагалось, похоже, в самой высокой точке этой местности, и была столь тонкой и острой, что и впрямь напоминала торчащий из земли зуб.

Вскоре они добрались до основания скалы. Местность на удивление не стала каменистой даже вблизи от этой громадины, так что лес подходил почти к самому основанию Драконьего зуба. Вблизи, кстати, стало прекрасно видно, что скала далеко не идеально ровна, как кажется издалека.

Когда они подошли вплотную, Уилл даже не удивился, обнаружив в основании скалы ход в пещеру. Похоже Ган привёл их именно туда куда и собирался.

- У тебя что, по всему королевству есть лежанки? - с улыбкой спросил Уилл у своего ведущего.

Старый маг-л-эр, легко распознав иронию в словах Уилла, сказал:

- По всему пятну. За пределами я бываю редко. И о пещере этой знают многие. Только гости здесь бывают не часто. Поэтому нас вряд ли побеспокоят.

Здесь и впрямь оказалось довольно комфортно и безопасно. Была даже чистая вода, в виде небольшого ручья текущего в паре сотен локтей от пещеры, явно собиравшаяся где-то в недрах скалы. Сама пещера при этом была сухой и уютной. Ган почти всё время пропадал где-то в лесу, пару раз возвращаясь с оказавшейся довольно вкусной дичью. А Уилл, за неимением других занятий, тренировался с гладиусом, и регулярно смазывал данным Бо составом пистоли, и боеприпасы. Здесь они провели остаток дня, ночь, следующий день, и ещё одну ночь.

Следующим утром появился Март. Солнце уже успело подняться над лесом, и Уилл, умывшись в ручье, как раз возвращался к пещере, когда среди деревьев показалась знакомая фигура. Март шёл своей пружинистой, лёгкой походкой, и стоило ему пересечь линию леса, и подойти ближе, как ощущения скверны, давившие с разных сторон, и начавшие уже притупляться, резко пропали.

Март подошёл ближе. Он был привычно улыбчив, но вблизи стало видно вся его лёгкость напускная. Его лицо осунулось, одежда была грязной, и мятой, а левое запястье перемотано куском материи.

- Здравствуй, - поприветствовал его Уилл, - ты как?

- Нормально, - ответил Март.

- Как сходил? - вновь спросил Уилл.

- Удачно. Потратил твоё золото. Но с хорошим результатом. Аленса в безопасности. А ещё я рассказал ей подробности, и теперь у тебя в долгу одна из опытных ходоков.

- Ты же знаешь, я ни о чём таком не думал, - смутился Уилл. Мысль о том, что у него в долгу оказался кто-то кого он даже не знает, да ещё и женщина, показалась ему неправильной.

- Знаю, но это ничего не меняет. Здесь, в пятне правильные поступки никогда не забываются, как и неправильные. А что это ты один? Где этот старый ворчун?

- Как всегда у тебя за спиной, - раздался голос.

Март обернулся. Там, в паре десятков локтей, стоял старый маг-л-эр. Он подошёл ближе, взглянул Марту в глаза и, поняв по его взгляду, что всё получилось, одобрительно кивнул.

- Ну а вы тут как без меня? - спросил Март.

- Да уж лучше, чем с тобой, - ворчливо ответил Ган, - не поломал ни одной стрелы. Твой друг привлекает х-гаров гораздо меньше чем ты. Так что впредь буду прикрывать его, а не тебя.

Не ожидавшие от вечно серьёзного Гана такого заявления, Март и Уилл дружно рассмеялись.

Возле временного лагеря они пробыли ещё пару часов. Позавтракали, набрали воды во фляги, и собрались в путь.

- Ну что, куда ты сейчас? - спросил у Гана Март.

- К себе. Надо переработать материал, - ответил Ган, похлопав по вещевому мешку.

Март похоже понял о каком материале речь, и сделал удивлённые глаза, но Ган не стал ничего уточнять, и просто ушёл куда-то в северном направлении.

- У вас что, всё-таки были приключения? - спросил Март у Уилла.

- Да так, расскажу по дороге, - ответил тот, и они тоже отправились в путь.

Вскоре приютивший их Драконий зуб скрылся из вида, и потянулся лес, чем-то напоминавший тот в котором они оказались при вхождении в пятно. Так они и двигались, перейдя в одном месте по стволу дерева через небольшую речушку, или скорее широкий ручей. А также устроив привал на небольшой поляне.

Изменённый лес был на удивление тих и безопасен. И когда он вдруг резко закончился, Уиллу даже стало, немного жаль. Случилось это уже ближе к вечеру. Косые лучи солнца, пробивавшиеся через кроны деревьев вдруг стали ярче, а потом заходящее на западе солнце и вовсе предстало во всей красе, озаряя алым светом представший их взору ландшафт.

- Да уж, такого я не ожидал, - произнёс Уилл.

Лесная полоса, с относительно ровной землёй резко заканчивалась, причём по довольно ровной линии, и дальше начиналась местность, состоящая сплошь из неровностей. Лишённая растительности, какая-то серая земля то вздыбливалась буграми, то опадала оврагами и расщелинами.

- Вот они, Грязные камни. Вернее это их преддверие.

- Нам туда? - уже зная ответ, спросил Уилл.

- Да, - ответил Март, - но сразу мы туда не пойдём.

Он уселся на землю и, достав карту, вновь тщательно её осмотрел. Затем посчитал что-то в голове, и выдал свой вердикт.

- Сейчас нам направо.

И они пошли по границе этих двух столь не похожих друг на друга мест. Постепенно солнце окончательно село, и со стороны Грязных камней потянула какой-то стылостью. Они преодолели ещё какое-то время в сгущающихся сумерках, пока, наконец, Март не сказал:

- По-моему это здесь.

Они углубились обратно в лес и, сделав три десятка шагов, наткнулись на ручей.

- Останемся здесь.

- Не хочешь идти туда в темноте? - спросил Уилл.

- Не хочу, - серьёзно ответил Март.

Они наскоро поужинали, и вскоре легли спать прямо на земле. Уиллу было как-то неуютно вблизи ставшего каким-то совсем неприятным места. Но он понимал, что завтра придётся ночевать уже посреди этого непривлекательного ландшафта, и заставил себя уснуть.

С рассветом они поднялись, позавтракали, и вновь вышли к границе серой земли.

- Ну, двинулись, - сказал Март любимое слово Грурбера, и первым шагнул на территорию Грязных камней.

Глава 7

Кровь на камне.

Почему эта местность называется камнями, Уилл понял только через пару часов ходьбы. Просто в какой-то момент среди серой земли начали попадаться одинокие камни, затем целые их скопления, а затем местность и вовсе стала преимущественно каменистой. Конечно, Уиллу хотелось знать, как вообще появилось эта местность, хоть он и понимал что это явно последствия прорыва. Но Март был как-то непривычно немногословен, и даже угрюм. Так что Уилл решил повременить с расспросами.

Каменистая почва, всё больше переходящая в скальные образования, тоже была не такой, как должна была быть. Камни подчас были какими то оплавленными на вид, и на их поверхностях постоянно попадались какие-то серые разводы, и впрямь напоминавшие грязь.

Так они продвигались в течение нескольких часов, делая короткие перерывы на отдых, во время которых Март разворачивал карту и, ориентируясь по каким-то одному ему понятным точкам, выбирал дальнейший путь.

Они старались идти, не снижая темпа, но всё же движение было более медленным, чем в лесу, из-за постоянной необходимости обходить стороной скалы, или ставшие непригодными для пересечения расщелины.

Всё случилось именно во время такого перехода. Они как раз обходили одну из попавшихся им скал, как перед ними возникла довольно глубокая расщелина. Альтернативным путём был обход скалы с другой стороны, для чего нужно было вернуться назад. Но Март, вдруг, предложил:

- А давай-ка по верху.

- Что, не хочешь делать крюк? - спросил орденец..

- Не то чтобы... В общем, давай по верху.

Забираться наверх не хотелось, но Уилл решил не спорить, и полез вслед за Мартом. Скала была не особо высокой, к тому же достаточно пологой, и испещрённой неровностями, так что они быстро достигли верха. И уже там, перепрыгивая на неровностях, стали двигаться параллельно расщелине, обходя встречавшиеся возвышенности. Вот так, обогнув одну из них, они и вышли на довольно ровную, небольшую площадку, которая как оказалось, не пустовала.

Трое обычных людей, и один маг-х-ран сидели на краю площадки, и смотрели куда-то вниз. Причём Уилл как-то сразу сообразил, что наблюдают они за тем направлением, где сейчас должны были обходить скалу они с Мартом.

Первым из незнакомцев среагировал на их появление сидевший ближе всего к краю черноволосый невысокий крепыш. Он повернул голову, и взглянул на них, и Март тут же произнёс удивлённо:

- Рето?

А черноволосый, в ответ, выкрикнул явно ещё одно местное ругательство:

- Колоть мне брюхо!

В этот момент раздался громкий хлопок, и совсем рядом с Мартом что-то громко лязгнуло. Как оказалось, это выстрелил из арбалета, к счастью промахнувшись, сидевший дальше всего от них бородатый здоровяк.

- Носатый, рви их! - отдал команду арбалетчик и, начал перезаряжать своё оружие.

Маг-х-ран, действительно обладавший солидным, и почему-то опухшим носом, тут же кинулся на них, вскидывая над головой топор. Своим соперником он выбрал Марта, но тот уже был готов к нападению, и встретил его блокирующим ударом палаша.

Впрочем, следить за тем как там разворачиваются события Уиллу не дали, так как в этот момент на него набросился верзила со спутанными, длинными волосами, державший в руках бастард. Времени на раздумья не было, и к тому же сработали инстинкты, так что первым делом Уилл выхватил пистоль, и нажал на спусковой крючок. Видимо не ожидавший увидеть огнестрельное оружие верзила на миг застыл. Грохнул выстрел, и он начал заваливаться назад, с развороченной тяжёлой пулей грудью.

Избавившись, таким образом, от одного из противников, Уилл решил придти на помощь Марту и выхватил из ножен гладиус, так как второй пистоль был в подвесе за спиной.

Однако присоединиться к Марту у него не получилось, так как в этот момент на него напал заметивший их первым чернявый крепыш. В руке у него была длинная сабля южных султанатов. Чернявый атаковал Уилла сильным диагональным ударом слева сверху, и тут же провёл аналогичный справа. Такое начало боя показало, что чернявый неплохо знаком с этим оружием. Уилл в своё время провёл немало тренировочных боёв с Джоком, во время которых они изучали, в том числе и южные школы боя. Противник Уилла начал бой серией «Гюрза оазиса», поэтому для Уилла не стало неожиданностью, когда вслед за первыми ударами тот наклонился и нанёс размашистый горизонтальный удар по ногам. Сыскарь, легко отбил первые два удара и, понимая что последует за этим, поставил жёсткий блок под горизонтальный удар, и тут же продолжив движение, сделал быстрый выпад, вогнав остриё гладиуса в шею не успевшего выпрямиться чернявого.

Схватка продлилась всего несколько мгновений, но на поле боя уже кое-что изменилось. Первым делом Уилл бросил взгляд в сторону Марта, и увидел что дела у того идут неплохо. Носатый маг-х-ран действовал довольно неуклюже, в основном орудуя левой рукой, так будто с правой у него было не всё в порядке. Март уже успевший его ранить, в этот момент как раз вбивал остриё Рубаки тому в живот. На этом хорошие новости заканчивались, потому что здоровяк арбалетчик уже перезарядил своё оружие, и направил его в их с Мартом сторону.

Уилл тут же закинул левую руку за спину, и вытащил, неудобно закреплённый, второй пистоль. Возможно это и послужило причиной того, что бородач решил выбрать своей целью именно его, Уилла. На спусковой крючок он нажал одновременно с прозвучавшим хлопком арбалета. Однако на этот раз вместо выстрела прозвучал лишь сухой щелчок. В то же мгновение орденец почувствовал сильный толчок где-то в районе левой ключицы, вслед за которым пришла боль.

Он согнулся, выронил гладиус, и схватился за торчащий из раны хвостик арбалетного болта. Но следить за ходом боя при этом не перестал, поэтому увидел, как Март размашистым ударом палаша практически лишил своего противника руки, а затем с силой всадил Рубаку тому прямо в нос. Мгновением позже он взглянул на Уилла и поменялся в лице.

Бородач в это время видимо решив что арбалет уже сделал всё что мог, бросил его вниз, и выхватил из-за пояса палаш, отличавшийся от того что был у Марта обилием змеящихся по нему узоров. Теперь он смотрел только на Марта и, сделав шаг вперёд сказал:

- Ну что, Бе…

Вот только договорить он не успел. Март, прикрытый от бородача падающим маг-х-раном, сделал замах рукой, и когда тело изменённого рухнуло вниз, запустил в него палашом. Конечно, никакого вреда летящий клинок здоровяку не причинил, но заставил остановиться, отбивая летящий предмет.

В тот же миг Март вытащил что-то из-под куртки, и сделал быстрое движение запястьем, а затем повторил его ещё раз. Уилл перевёл взгляд на застывшего бородача, который постояв пару мгновений, упал на колени, а затем кулем повалился лицом вниз, ещё сильнее вбивая в голову торчащие из глазниц метательные ножи.

Март, даже не взглянув на последнего из поверженных противников, кинулся к Уиллу.

- Куда тебя? - встревожено спросил он.

- Ничего страшного, - проговорил Уилл, пытаясь разглядеть рану. - Царапина.

- Ага, царапина. А ну-ка ложись.

Орденец лёг прямо на жёсткие камни, а Март начал деловито разрывать его пропитанную кровью одежду. Осмотрев засевший в теле болт, он сказал:

- Кость вроде не задета. Ну-ка подожди.

Он порылся в своём мешке, и достал от туда несколько флаконов. Откупорив один из них, он обильно полил из него на рану какой-то вязкой, вонючей жидкостью, и сказал:

- Приготовься.

Затем он уверенным движением вынул из раны болт. Уилл при этом заскрипел зубами, и издал негромкий стон.

- Да ты терпеливый. Молодец, - похвалил его Март.

- Так шуметь-то нельзя. Вдруг х-гаров привлеку, - отозвался Уилл.

В ответ на это Март только хмыкнул, продолжая свои манипуляции. Он ещё раз залил рану жидкостью, в затем наложил сверху кусок материи и, достав ещё один начал перематывать всё плечо.

- А у тебя нет случайно, ну того что раны заживляет? Я ведь знаю, здесь в пятне такое делают. Хоть это вроде опасно применять.

Март серьёзно посмотрел на Уилла.

- Поверь, я дал всё, что тебе можно. Надеюсь, это поможет, - затем помолчал немного, и добавил, - и нам в любом случае нужно туда, куда мы идём.

Ходок поднялся, и начал собирать своё и его оружие, не забыв вынуть из головы здоровяка ножи, и вещевые мешки. Затем он водрузил всё это себе за спину, и подошёл к Уиллу.

- Давай, помогу подняться.

Тот поднялся, и сказал:

- Давай мне что-нибудь. Помогу нести.

- Да мне не тяжело, не беспокойся. Всё равно еду уже почти всю съели.

И они двинулись дальше, оставив позади тела противников.

- Кто они? - спросил Уилл.

- Жихра Рвачь, Рето Черныш и Носатый. Того, которого ты застрелил не знаю, наверно кто-то из новых.

- Они нас поджидали?

- Похоже на то. Но зачем, не понимаю.

- Жихра Рвачь? Тот самый?

Март глянул на идущего Уилла, и усмехнулся.

- Да, тот самый. И да понимаю о чём ты. Симпатии между нами никогда не было. Но вот зачем на нас нападать, я не понимаю. Как не понимаю и то, каким образом они нас нашли.

Дальше пошли молча.

Переход через Грязные камни становился с каждым часом всё тяжелее. Местность окончательно превратилась в нагромождение камней и скал, движение по которым начало по-настоящему утомлять. К тому же боль в плече, чуть утихшая после снадобья Марта, начала усиливаться.

Они устроили привал, найдя более-менее удобную площадку, и Март ещё раз осмотрел его рану, вновь обработав чем-то из своих запасов. Затем пошли дальше.

Миновал полдень, и солнце начало медленно клониться к закату. Они всё шли и шли, и Уилла начала одолевать слабость. Март всё чаще стал, обеспокоенно поглядывал на него, но пока ничего не говорил. Наконец, когда на очередном подъёме, орденец споткнулся, и чуть не сверзился вниз, Март объявил привал. Там они посидели около четверти часа, и отправились дальше.

Дорога всё ухудшалась, или Уиллу просто стало так казаться, и привалы участились. И вот солнце снизилось до возвышавшейся где-то сбоку скалы, и как-то быстро исчезло, оставив после себя мрачный сумрак.

Уилл всё так же шёл, тупо переставляя ноги. Мысли его постепенно стали путаться, и в какой-то момент он понял, что провалился в забытьё.

Очнулся он от ощущения какой-то неправильности. Открыв глаза, обнаружил, что висит на плече у Марта, который тащит его, тяжело переступая ногами. Уилл попытался подать голос, но в горле пересохло, и он выдал лишь невразумительный сип.

Март опустил его на камни и, переведя дух, присел рядом. Затем достал флягу, и дал ему напиться.

- Давно тащишь? - спросил Уилл.

- Полчаса, где-то, - ответил Март.

Вокруг стояла темнота, подсвечиваемая лунным светом.

- Полчаса, говоришь? К полуночи время идёт, - вспомнив орденские уроки, прикинул Уилл. - Ты бы отдохнул.

- Нет, тут уже недолго осталось, - ответил Март и, поднявшись, протянул руку.

- Сам пойду, - сказал Уилл, и тяжело встав на ноги, шагнул вперёд.

Как они добрались до нужного места, Уилл не запомнил. Видимо по дороге вновь потерял сознание. Когда пришёл в себя, то обнаружил что лежит на полу, прислонившись к жёсткой поверхности. Он огляделся вокруг, и понял, что находится в большой, круглой формы пещере, с высокими сводами. Разглядеть это удалось лишь благодаря двум факелам, закреплённым на стенах. В свете одного из них был виден широкий вход, тянущийся куда-то наверх. По правой стене, от входа и до того места где находился Уилл были отчётливо видны кровавые следы ладони. Уилл взглянул на свою правую руку, и увидел что она вся в крови. Больше в пещере никого не было. Он попытался приподняться, и рана отозвалась острой болью. В глазах потемнело, и он вновь привалился к стене.

В этот момент в дальнем конце пещеры послышались какие-то звуки, вслед за которыми над полом показалась голова Марта. Уилл внимательнее вгляделся туда, и понял, что в дальней части пещеры имелось какое-то углубление, откуда сейчас и появился его друг.

Март с явным трудом выбрался наверх, цепляясь одной рукой, и сжимая какой-то свёрток во второй.

- О! Очнулся, - обрадовано сказал он, и привычно широко улыбнулся.

- Да, - хриплым голосом ответил Уилл, - вот только к худу или к добру. Ты откуда вылез?

- Здесь расщелина, по сути, небольшая пещерка, прямо по этой. Лаз только не очень удобный. Давай-ка тебя осмотрим.

Март подошёл к нему, и начал деловито разматывать перетягивающую рану повязку. Когда он закончил, Уилл скосил глаза, и попытался разглядеть рану. Увиденное ему не понравилось. Та оказалась довольно широкой, и обильно сочилась кровью, а кожа вокруг неё опухла, и имела болезненно красный оттенок.

- Похоже, плохи дела, - констатировал Уилл. - Зря ты меня тащил.

- Это мы ещё посмотрим, - уверенно возразил Март, - дошли ведь.

- Что это вообще за место?

- В этой пещере когда-то Косарь убил Растлителя.

Уилл огляделся вокруг. Это была самая обычная пещера, и узнать то, что в ней когда-то произошло одно из самых легендарных событий мира, было удивительно.

- Но ведь в легендах говорят…

- В легендах вообще много чего говорят. Но, правда в том, что это произошло здесь. Растлитель душ шёл по следу Косаря, и загнал его сюда. А потом нашёл здесь свою смерть. Будущий Освободитель своей легендарной Косой нашинковал одно из самых страшных чудовищ нашего мира. Эти стены были пропитаны кровью Растлителя, а остатки его огромного тела остались в это пещере навсегда.

Март развернул то, что принёс снизу. Это оказалась простая мешковина, внутри которой лежали большие лопухи какого-то из изменённых растений. Он развернул их, и оказалось, что внутри лежат пара десятков каких-то тёмных предметов округлой формой, размером, не превышающим куриное яйцо. Март достал из кармана тонки кожаные перчатки и, надев их, взял один из предметов.

- Около двадцати лет назад это место нашёл Рунтивильё Мати. Тогда здесь ещё оставались кое-какие части тела Растлителя. Но их он унёс отсюда. Впрочем, это оказались всего лишь окаменелости, хоть и небезынтересные, но, по сути, не несущие никакой пользы. Гораздо важнее было то, что он нашёл между частями плоти харкона, а также в щелях, и внизу, в расщелине.

Март поднял вверх руку, так чтобы можно было рассмотреть принесённый предмет.

- Спёкшаяся кровь Растлителя. В ней до сих пор есть изначальная сила этих существ. Вот только выносить её за пределы пещеры нельзя. Это как то связано с влиянием магии, но получается так, что даже в любом месте пятна, её недостаточно, чтобы кровь сохранилась. А здесь, в месте гибели харкона, она живёт.

Уилл, как заворожённый смотрел на неровный шар, в руке Марта. Перед его глазами была скверна в самом своём воплощении.

- И она-то нам сейчас и нужна, - сказал Март.

Он вновь наклонился над Уиллом, и поднёс шар в его ране.

- Ты что?! - даже забыв о своей слабости, воскликнул тот, - кровь харконов это верная смерть!

Март чуть отстранился, затем огляделся и сказал:

- Смотри.

Он поднёс шар к кровавому следу рядом с Уиллом и, вынув нож отковырнул от него пару небольших кусочков, один из которых положил на отпечаток. Кусочек крови харкона, попав на кровь Уилл вдруг начал тихонько шипеть, и испаряться, словно масло на горячей сковороде.

- Что это? - спросил ничего не понимающий Уилл.

Март вновь улыбнулся.

- Как видишь с твоей кровью ему не справиться.

И он уверенным движением вложил шар Уиллу в рану. Вновь раздалось шипение, и шар начал растворяться. Уилла пронзила боль, а затем рана вдруг начала пульсировать, и боль отступила. По всему телу прошлась какая-то тёплая волна, а мысли стали ясными.

- Но как это? - вновь непонимающе спросил Уилл. - Этого же не может быть!

- Может, - устало сказал Март, - с тобой может. Кровь харкона, как и другие проявления магии опасны для любого человека, который может её воспринимать. И не опасна она только тогда, когда он, человек, на это не способен. А ещё кровь такого человека настолько сильна перед магией, что перерабатывает её, и чем её больше, тем легче это делает. Вот только людей таких очень мало.

До Уилла наконец начало что-то доходить.

- И насколько мало? - задал он, по сути, самый важный вопрос.

Март развязал перетянутое повязкой запястье и, взяв оставшийся кусочек, вложил в свою уже зарастающую царапину. Послышалось знакомое шипение, и царапина стала на глазах затягиваться.

- Ты третий, - ответил Март. - Этот вопрос, к сожалению, плохо изучен. Не смотря на то, что занимался им когда-то сам Айзевенрольг. По понятным причинам он не стал упоминать это в своих публикациях, но кое-какие выводы всё же сделал. По его теории четыре основные виды восприятия магии это ещё не всё. Ведь восприятия может вообще не быть. Или как он говорил, она может быть нулевой. Вентельм не мог, конечно, полноценно изучить вопрос, но разработал хорошую теорию. Он даже придумал для таких людей, таких как мы с тобой, название — но-маг.

Уилл, уже пришедший в себя, сидел, пытаясь осознать всё услышанное. А затем спросил:

- Третий. А кто же тогда первый? - и тут же понял, что уже знает ответ, и совсем не удивился когда услышал.

- Косарь.

Отступление третье.

Это была древняя крепость. Намного более древняя, чем раскинувшийся вокруг неё город. Древность чувствовалась во всём. В покрытых патиной каменных стенах, в окаменелых брёвнах потолочных балок, в потёртых тысячами ног ступенях ведущих в сырые, тёмные подвалы, и на верхние этажи башен.

Впрочем, в подвалы ему довелось спуститься всего лишь раз, да и то увидеть там ничего не получилось. Что уж там хранил местный правитель – неизвестно, но посвящать в свои тайны чужака явно никто не собирался.

А вот подниматься на верхушки башен ему дозволялось. Здесь не было ничего секретного и тайного, зато отсюда открывалась великолепная панорама на местные красоты.

Посещал он, при этом, только одну, расположенную в самой северной части крепости, Голубиную башню. Неизвестно откуда взялось название, никто из местных обитателей так и не смог ответить на этот вопрос, но голубей, если они конечно когда-то и были, здесь явно не видели уже много десятилетий. Впрочем, ни сами птицы, ни название, ни прекрасные виды на город его совершенно не интересовали.

Вот и сейчас, сразу после рассвета, когда местные обитатели отсыпались в многочисленных помещениях крепости, либо бродили где-то за её пределами, он уже привычно взбирался на самый верх Голубиной башни, не прислушиваясь к тяжёлым шагам неотрывно следовавшего за ним сопровождающего. Он уже знал повадки своего то ли охранника, то ли надсмотрщика. Тот как обычно поднимется следом, осмотрит подозрительным взглядом обзорную площадку, а затем скроется внизу. Поэтому выбравшись на площадку, он стал не торопясь прохаживаться по периметру, лениво огладывая окрестности.

И вот когда его сопровождающий скрылся внизу, он дошёл до северной стороны, и остановился. Взгляд его при этом, напрочь игнорируя городские красоты, был направлен поверх них, туда, где за пределами крепостной стены, в отдалении, находилось то, к чему он так стремился, и не мог добраться. Воронка, вход в мир харконов, и целая вселенная новых возможностей, то к чему он так стремился, была так близко, и при этом недосягаема.

Четверть часа спустя Эйтеринг Скоутрок покинул обзорную башню, и начал спускаться вниз. Сколько бы он не смотрел в сторону так влекущего его места, ближе оно не становились. И поэтому ему нужно хорошенько всё обдумать, а ещё набраться терпения и подождать.

Глоссарий

Адиль-бабе – большое государство на юге континента. Занимает территорию пустынь, и северную часть великих джунглей. Именно на его территории находится бывшая столица старой Империи – Пайтравион. Отличается жёсткой тоталитарной системой управления и неприятием чужого влияния.

Альтрулл – небольшое поселение в центральной части северных княжеств, место расположения одной из трёх орденских школ.

Ант – крупный город в центральной части северных княжеств. Место расположения, главной штаб-квартиры Ордена хранителей Чистоты.

Бадабам – небольшое государство, находящееся на побережье южного моря. Является местом базирования многочисленных пиратских шаек орудующих в регионе.

Бентевильбург – крупный город, столица королевства Бивельбаум. Расположен в центральной части страны, на берегу реки Ульны. По общеизвестным данным был разрушен во время событий получивших название прорыв.

Бивельбаум – крупное государство на западе Серединных королевств. Именно здесь за семь десятков лет до описываемых событий произошло событие названное прорывом, вследствие которой наибольшая часть королевства оказалось покрыта пятном, внутри которого все живые и не живые объекты подверглись влиянию магии (скверны).

Великое Лоно – загадочное, овеянное мрачными тайнами организация, действующая в Адиль-бабе и сопредельных с ним странах. Как известно из немногочисленных источников, служители Лона проявляют интерес к магии (скверне).

Версел – город в юго-западной части северных княжеств.

Вопрошающий – служитель Ордена, занимающийся расследованием всех событий связанный с проявлением магии (скверны).

Гвелн – портовый город одного из северных княжеств, расположен на западном побережье. Одно из основных мест ввоза в регион зарубежных товаров.

Грольн – город в Бивельбауме расположенный на самой границе пятна. В настоящее время вольный город и один из важнейших торговых центров региона.

Друмт – изменённое магией дерево растущее в пятне. При горении даёт ровное, долго не гаснущее пламя. Широко применяется для освещения по всей территории пятна, а также за его пределами.

Имперл – золотая монета времён старой Империи. Продолжает функционировать в большинстве стран Серединных земель.

Картланд – острова на северо-востоке континента. Отличаются суровым климатом и малым количеством населения. Поседения островов не имеют общей государственности, и живут в соответствии с вековыми традициями.

Кварг – изменённое животное. Потомок бобра, сильно изменившееся, но приспособившийся к размножению в пятне.

Лисс – крупный город в королевстве Твенгауэр. Место расположения одной из крупнейших типографий Серединных королевств.

Локоть – общепринятая на континенте мера длины. Расстояние от локтя до вытянутого указательного пальца взрослого мужчины.

Магинант – особый металл, выплавляемый в пятне. При плавке в него добавляются особые магические ингредиенты, включая кровь изменённых. Применяется преимущественно для изготовления оружия. Оно получается худшего качества чем изготовленное из железа, зато не портиться в пятне.

Орден хранителей Чистоты – международная организация, осуществляющая предотвращение распространения магии (скверны) на территории северных княжеств, и также части территории Серединных королевств.

Осквернённый – человек подвергшийся влиянию магии (скверны), с которым происходят изменения. Термин применяется преимущественно служителями Ордена, и в северных княжествах.

Пайтравион – столица старой Империи. Гигантский город, разрушенный после трагических событий приведших к распаду Империи, и образованию множества мелких держав.

Парсант – страна на востоке Серединных земель. Считается самым развитым и просвещённым государством мира.

Плёска – кровь, собираемая с изменённых магией людей, с целью дальнейшего использования при изготовлении зелий и эликсиров.

Пятно – территория в королевстве Бивельбаум, на которой все живые и неживые объекты повержены влиянию магии (скверны). Местность с особым статусом, а также своими, сложившимися под влиянием особых обстоятельств правилами и порядками.

Свэрг – небольшой городок, а центральной части одного из северных княжеств.

Скоутрок – крупнейшее из северных княжеств. Неофициальный центр всего региона.

Стуэк – расположенное на юге, одно из северных княжеств. Граничит с Грозовыми горами.

Сыскарь – служитель Ордена в чью обязанность входит розыск проявлений магии (скверны), и людей подвергшихся этому проявлению, а также ликвидация осквернённых.

Тронг - небольшое поселение на севере княжеств, место расположения одной из трёх, самой маленькой из орденских школ.

Ульна – большая полноводная река протекающая сразу через несколько государств.

Ферсо – столица Парсанта. Самый крупный город Серединных земель.

Харконы – самоназвание тварей вырвавшихся из врат во время прорыва в Бентевильбурге, и правившие в течении нескольких лет на землях пятна.

Швартц – небольшое государство на границе между Твенгуэром и Парсантом. Бывший сателлит Твенгауэра, сейчас находящийся под влиянием Парсанта.

Эсо – мелкая монета, принятая в большинстве Серединных королевств.

Эстирвальд – одно из поселений пятна. Не смотря на небольшие размеры один из главных центров силы в регионе.

[1] Прямой меч с двухсторонней заточкой и удлиненной рукоятью, с длинной клинка 100-110 см.

[2] Рубяще-дробящее оружие, головка которого оснащена шестью металлическими пластинами.