Кровавый Ангел Фаэруна

Пролог проходит в созерцании звезд и разговоре с богиней

Вечность отражалась мягким светом миллионов звезд на бескрайнем сине-фиолетовом небе, окружавшем Александра. Это была завораживающая картина, на которую можно смотреть с наслаждением до скончания времен. Смотреть и видеть в каждой звезде свою историю, историю миров, историю героев и злодеев. Здесь ты представал этаким наблюдателем, как дух предков из старинных сказаний, наблюдающий за своими потомками.

Совсем не так он представлял себе посмертие. Будучи рожденным в двадцать первом веке, который был сформирован Христианством, у него, как и у миллиардов людей было иное представление о загробном мире. Александр ждал белоснежного чистилища, которое было уготовано таким вот средним людям, не замаранным ни в грехах, не отмеченных особыми добродетелями. В худшем случае ожидал пылающего пекла Ада.

А вместо христианского Чистилища ему предстал прекрасный бескрайний космос.

«Может ли быть дело в том, что я не был верующим христианином? И поэтому я оказался не в христианском загробном мире? Я ведь не был верующим вовсе. Не отрицал богов, нет, но и не верил в них.»

Такой вопрос теологического толка был неожиданно интересен обычно прагматичному человеку.

Он уже успел пропитаться «вкусом» вечных звезд и предвкушал долгое размышление над вопросом посмертия.

Его не волновало то, что он умер. В своей жизни Саша не видел смысла ни за кого цепляться, чтобы жить. Он и жил-то по инерции, лишь потому, что так хотели другие. Не хотел он жить, вот и все.

Когда-то он размышлял о том, что же его ждет после смерти, не чувствуя никакой тревоги. Раньше ему казалось, что смерть – это естественный конец для всего. В моменты особенно меланхоличные смерть ему Великим Покоем или Великим Сном.

Если продолжать говорить о его жизнь, то Саша не мог вспомнить ни одного дня с момента своего шестнадцатилетия, когда бы не раздражался или стрессовал. Ему казалось, что до самого конца у него не будет ни одного спокойного дня.

Даже тот день когда он умер. Особенно тот день когда он умер.

С самого утра день задался. Саша проснулся невыспавшийся, не восемь часов здорового сна. Настроение с самого начала было отвратительным, несмотря на то, что его впереди ждали полтора месяца оплаченного отпуска. Зубная паста закончилась, в холодильнике из-за того, что ночью отключили электричество пропало молоко. Автобус опоздал на двадцать минут, из-за чего он чуть не опоздал на работу. На самой работе ему с утра нужно делать больше обычного, потому что коллега вечером слишком спешила уйти на выходные и не сделала все положенное. Затем с самого утра понедельника люди шли толпами, чтобы получить свои товары на ПВЗ. И это утром в начале недели. Как будто им не нужно было идти на работу, да. Днем курьер привез приемки много больше обычного, из-за чего он провозился с приемкой на два часа дольше. Потом люди пошли толпами забирать заказы и нервы Саши, не в порядке уже который год, не выдержали и он начал спорить с клиентами, грубить и посылать их. Ну, точнее, делать все это в своих мыслях. Воспитание не позволяло ему грубить посторонним.

Под конец рабочего дня, который закончился на час позже, его настроение находилось где-то в Варпе. Себя Саша в мыслях видел Кровавым Ангелом, который уже вот-вот сорвется в Череную Ярость и пойдет крушить Хорусов вокруг.

И по пути пешком домой, потому что в это время автобусы на нужную ему остановку не ходят, ему сердце не выдержало. Он видел свое покрасневшее лицо, лопнувшие капилляры в глазах, свое тяжелое дыхание со стороны. Как вдруг начал быстро дышать, тянуть руки к сердцу. Затем его тело с выпученными глазами упало на землю, прямо на тротуаре, на дороге по которой люди ходят редко и где его мертвое тело совсем не скоро обнаружит.

Тогда он чувствовал досаду, что опять подвел свою семью. И ничего больше. Никакой грусти, боли, чувства утраты. Лишь досада, которая совсем скоро сменилась покоем и удовлетворением от лицезрения Вечных Звезд.

Здесь и сейчас Звездная Ночь казалась ему тем, что ждал всю жизнь. Ему представлялся тот момент, когда в два года Саша себя осознал. Когда звезды сменились ярким солнечным светом светившим из окна балкона.

Одна из звезд, вспыхнула особенно ярко, приковала к себе все его внимание. Ведомый любопытством, которого он был лишен уже лет так десять, Саша спешно двинулся к ней.

Мягкий пульс звезды чаровал его. Притягивал к себе и засасывал.

Затем он моргнул.

Впервые с момента смерти.

Он осознал себе в своем теле, светящемся легкой сине-серебристой дымкой, в дымчатой комнате, потолок которой был Ночными Звездами.

Перед ним стояла женщина божественной красоты, чей вид незаметно менялся каждую секунду, но неизменно оставалось две. То, что она женщина и то, что он мог воспринимать лишь, как магию. Любое другое слово ему казалось неправильным, лишь магия.

Женщина смотрела на него своими сияющими глазами, всем своим видом выражая любопытство.

— Здравствуйте. – с непривычки тихо обратился Саша к ней ней.

Ее расфокусированный любопытный взгляд сосредоточился на нем. Сияющая женщина смотрела прямо в глаза.

— Здравствуйт.– в тон ему тихо ответила она. – Ты должно быть задаешься многими вопросами, смертный, не так?

Было видно, что женщина ждет определенного ответа. Что она не предполагала иного.

Но Саша не задавался этими «многими» вопросами, сюда он пришел лишь из любопытства. Но вежливость осталась с ним и после смерти.

— Да. – мягким тоном ответил Саша и кивнул. Он всегда говорил мягко, когда не злился. И даже когда злился говорил мягко, благо и голос его этому способствовал.

Даже в гневе Саша не выглядел грозным или страшным, слишком мягкая и детская внешность у него была в его-то двадцать пять лет.

Женщина улыбнулась ему, таинственно и как-то неуловимо пафосно. В этот момент ему захотелось как-то выразить свое недоумение, но сдержался, остался вежливым.

— Мое имя – Мистра и если не вдаваться в подробности, которые тебе не нужны, юноша, то я – богиня магии. Мой долг с помощью этой самой магии оберегать мой мир, Торил, от бесчисленных угроз и оказывать покровительство практикам магии. И...

Она слегка замялась, как будто не зная говорить дальше.

Несколько высокомерная мысль прокралась в его голову. Он нахмурился. Неужели он как-то может помочь в защите этого самого Торила? Да и имя богини, в божественности которой он не сомневался, и имя мира ему казались смутно знакомыми.

— Я могу вам чем-то помочь, богиня? – несмело он обратился к ней, когда понял, что продолжать Мистра не собирается.

Она кивнула.

— Пожалуй, да. – она звучала задумчиво, ее взгляд снова потерял фокус. – Да, ты можешь мне помочь, юноша. Видишь, в Ториле очень много угроз и далеко не со всеми я могу взаимодействовать напрямую. В основном я помогаю миру и смертным тем, что слежу за своим Плетением, которое помогает волшебникам творить магию. Но и бывает я помогаю миру иначе. Посылаю своих чемпионов. Одариваю смертных магов. Или еще как направляю события нужным мне образом. Это очень сложно, но нужно.

Она замолчала, давая Александру обдумать ее слова. После Ночных Звезд он довольно неспешно их обдумывал и принимал. И каждую секунду он чувствовал, что все это звучит как-то очень знакоми. Но пусть это и было знакомо, сейчас разбираться в отвлеченной теме Саша не собирался.

— Понимаю. – дал он ответ.

— Хорошо. Очень хорошо. Видишь ли, юноша, недавно мне было видение, что скоро Фаэрун, один из континентов моего мира, столкнется с новой угрозой. Очень и очень опасной угрозой. А те кто с этой угрозой должны бороться не смогут объединиться, потому что тот кто должен был их объединить был убит. И мне нужен тот, кто его заменит.

В этот раз слова Мистры были обдуманы быстрее. Вышло так быстро, лишь потому что он сразу понял, что к этой работе хотят припрячь его.

Но делать чужую работу? Ему? С какой стати?

— И вы хотите... – говорил он медленно, мягко. – Чтобы этого героя заменил я?

Мистра оглядела его еще раз, более вниманительно, и казалось поняла, что эта идея Саше не душе.

— Как один из вариантов. Ты, юноша, попался мне первым на глаза. Но ты мне будешь нужен необязательно, как «главный герой», если так можно выразиться. Мне будет нужно, чтобы ты находился рядом и был готов заменить другого героя.

Его ошеломение Мистра уловила сразу и весело рассмеялась.

— Юноша, я богиня уже далеко не первое столетие и с похожими ситуациями сталкиваюсь далеко не в первый раз, так что логично, что у меня есть далеко не один запасной план. И никто мне не мешает подготовить еще один.

Саше казалось, что ему стоить обидеться на то, что его собираться использовать в качестве «запасного» героя. Но обида не шла. Скорее уж он зауважал такую богиню, которая не возгордилась своим могуществом, а продолжает сохранять бдительность.

— Но почему вы тогда говорите со мной, богиня? – Саша решил узнать то, что его интересует прямо сейчас. – Почему было просто не использовать меня и ничего не говорить?

— Любопытство, прагматизм или что-то. – пожала богиня аккуратными плечами. – Думаю, дело в том, что ты правильно все сделаешь, если я объясню тебе твою роль. Тем более, я вижу, что такой мой подход к делу тебя не задел, как многих других смертных на твоем месте.

Саша кивнул. Гордость его не имела для него особого смысла и обижаться на то, что его собираются использовать для спасения мира или его части тоже не было смысла.

— Что от меня требуется? – решил он уточнить свою задачу.

— Жить, учиться и готовиться к будущему противостоянию. Так уж вышло, что у тебя будет много времени на подготовку. Если вдаться в детали, то у тебя по моим расчетам от сорока до семидесяти лет, более точного срока просто нет.

Времени было действительно много, как две-три прожитых им жизни.

У него оставался только один вопрос, не очень важный, но его задать все равно стоило.

— Я ведь не за просто так буду этим «героем»?

— Да. – ответила богиня. – Любой труд должен быть вознагражден. И свою награду ты, можно сказать, получишь сразу.

Коротко и неясно прозвучали слова богиня, эхом отдаваясь в невозможном месте, но каким-то образом, непонятно даже ему самому, Саша понял о чем она.

Сама эта жизнь будет его наградой. Новая, интересная и совсем не такая, как старая. Ему казалось, что даже память о прошлой жизни будет с ним и в этой.

Богиня еще некоторое время подумала и задал уже свой вопрос:

— Больше ничего узнать не хочешь?

Саша хотел, очень хотел, но растущее нетерпение и предвкушение новой жизни заставили отказаться от того шквала вопросов, которые успели скопиться за этот диалог.

Он в отрицании покачал головой.

Богиня больше ничего не сказала, сделала несколько пассов руками.

Раздалась яркая вспышка магии и Саша исчез из невозможного места, где властвовала богиня.