Кровь Василиска. Книга VI

Глава 1

Я стоял на стене и смотря на происходящее. и всё никак не мог поверить своим глазам. Жертвенный алтарь. Огни. Маги иных.

Откуда все это здесь? Зачем?

Я смотрел на иллерийцев и иных рядом с ними. Неужели они тоже какие-то культисты?

Если верить моим знаниям, которые я получил из книг, то иллерийцы должны были поклоняться Единой Церкви и Богу, как это было и в случае Галларии.

Но то, что я видел в данный момент…

Я покачал головой и достал еще несколько метательных ножей, так как боковым зрением увидел несколько теней, которые двигались ко мне.

Вот только им не повезло и даже несмотря на то, что была глубокая ночь и стена форта Блистательный не была освещена кристаллами, которые погасли из-за того, что я вырубил питающий их элемент, подкрасться им ко мне незамеченными не удалось.

Я все прекрасно видел, поэтому первый метательный нож угодил в горло стражнику, а второму, пробил глаз, вошел в мозг.

Они даже и пикнуть не успели.

Все же руки, которые я усилил магией посылали ножи чуть ли не с той скоростью, с какой пистолеты выстреливали пулями. Хотя, возможно, даже и быстрее.

А еще одним плюсом метательных ножей по сравнению с пистолетами или мушкетами, была их бесшумность, которая могла сыграть мне на руку, если бы до этого, я не отключил в форте магическую защиту и это, просто, не могло остаться незамеченным.

Засуетились иллерийцы не только на самой стене, но и внизу. Благо на моей стороне была темнота, поэтому даже тот факт, что снизу меня взяли на мушку, был для меня не страшен.

Обычные пистолеты и мушкеты не смогли бы пробить мой магический доспех. Как впрочем, и слабые атакующие заклинания.

В Проклятых землях я стал сильнее, и это касалось не только моего запаса магической энергии и прочности энергетических каналов, но и силы магии в целом.

Хотя, молнию Жумельяка, даже мне, было бы сложно нейтрализовать. Не думаю, что она превратила бы меня в пепел или убила бы, будь на мне магический доспех, но серьезные повреждения точно бы нанесла.

Опять же, против Винсента Рошфора с его убойной магии огня у меня, пока, вообще, не было шансов на победу в прямом магическом противостоянии.

Но я планировал это исправить. В будущем, которое еще могло и не наступить, а все из-за того, что среди иллерийских солдат оказались маги света. Вот только в отличии Де’Аламика, который с помощью нее мог залечивать раны, маг моих противников решил выбрать другую стезю.

— Черт! — выругался я, когда в мою сторону со внутреннего двора форта устремились несколько светящихся очень ярким светом сфер, которые замерли в метрах пяти над моей головой, освещая все пространство вокруг.

Несколько секунд и сразу же послышались мушкетные выстрелы.

«Хм-м, неплохо». — подумал я, когда несколько пуль угодили в мой магический доспех и отскочили от него.

Надо отдать должное воинам Блистательного, меткости им было не занимать. Хорошо, что хоть пули не смогли мне навредить, но и стоять на открытом месте и быть мишенью я тоже не собирался, поэтому спрятался за одной из бойниц.

И как оказалось зря. Чувство опасности забило тревогу, когда я ощутил сильный магический импульс снизу.

Недолго думая, я сделал перекат в сторону, и как оказалось снова не зря, так как в то место, где я только что прятался за каменный плитой ударило что-то, от чего она разлетелась на мелкие каменные крошки, часть из которых попали в мой магический доспех и отскочили от него, также как и пули.

Разумеется, в форте были маги.

И, наверняка, они должны были быть сильными.

А еще среди иллерийцев были иные и судя по тому, что я увидел, это явно были шаманы. Отличить их от обычных коренных жителей Проклятых земель было не сложно. Как правило, они носили на себе больше всяких украшений из черепов костей и перьев, но была и еще одна важная отличительная особенность.

Если у друидов это был фамильяр — животное или растение, которое практически всегда сопровождало иного, то у шаманов это был магический предмет, которым частенько пользовались в моем мире для того, чтобы облегчить себе возможность пользоваться магической энергией, а именно — магический жезл.

Не знаю, оба ли иных в шкурах и украшениях из клыков и костей были шаманами, но как минимум у одного из них, я увидел жезл, который был очень похож на тот, что всегда носила с собой Принявшая Разложение.

И вот наличие на стороне противников шамана было плохо. Крайне плохо.

После переката, я быстро поднялся на ноги и ринулся к другой бойнице. Снова послышались мушкетные залпы и даже на таком расстоянии от земли я ощутил, как в воздухе запахло порохом. Но как я уже заметил, к моему глубочайшему сожалению, в гарнизоне Блистательного были не только стрелки, а еще и маги, вперемешку с шаманами.

И я не знаю, кто именно использовал следующее заклинание, но громыхнуло так, что даже несмотря на магический доспех, у меня заложило уши, а затем об невидимую магическую защиту снова забили пули и даже один арбалетный болт, который приземлился рядом с моими ногами.

Подняв его, я сделал перекат в бок, а затем резко встал на ноги и в глазах тут же потемнело. Не знаю, что это была за магия, но судя по всему у меня из-за у меня пострадало либо внутреннее ухо, либо лопнули барабанные перепонки.

И все это было крайне плохо, так как моя координация движений явно нарушилась и я чуть было не слетел с лестницы, которая так некстати подвернулась мне под ноги.

Хорошо, что мне удалось устоять на ногах, но буквально в следующее мгновение мне вновь пришлось вновь падать на каменное основание стены, так как сразу несколько огненных сфер устремились в мою сторону снизу.

Упав на камень, я сделал несколько перекатов к дальнему краю стены, а затем, оказавшись между бойницами, просто спрыгнул с нее вниз, благо, для тела, которое было насыщено магической энергий, это было сделать не проблема.

Приземлился я на землю на ноги, после чего сразу ринулся вдоль стены. В этот раз, атака не удалась, но я не собирался на этом останавливаться.

Не получилось сейчас — получится позже.

Главное, я увидел, что творилось внутри и судя по всему жертвенный алтарь был приготовлен для конкретного человека, которым мог быть никто иной, как Жозе.

«Нет, оставлять здесь его нельзя», — твердо решил я, после чего побежал к другой стене.

Не получилось с одной стороны, получится с другой.

Опять же, «погасить» мне удалось только одну стену, а следовало бы и все остальные, прежде чем соваться в логово врага.

Этим, я и собирался заняться в ближайшее время.

Интерлюдия

Жозе Жумельяк

За час до нападения на форт

Несмотря на то, что кардинальский сын находился в подземелье форта, ему удалось услышать звуки какой-то суетни наверху. Иллерийские псы, явно, к чему-то готовились, причем действо, судя по всему, обещало быть масштабным.

«Что там происходит?» — подумал Жумельяк, прислушиваясь ко всему, что происходит во внутреннем дворе форта Блистательный.

Он был так сконцентрирован на происходящим, что даже не услышал, звук открывающейся двери.

— Вставай! — послышался чей-то голос и Жумельяк вздрогнул.

Перед его темницей стоял один из рядовых солдат форта и с довольной улыбкой смотрел на него.

«Странно, чего он так радуется?» — подумал Жозе, смотря на воина.

На приказ врага, сын кардинала, кстати, и бровью не повел и продолжил спокойно сидеть на полу своей темницы, прислонившись спиной к стене.

— Ах, ты! — иллериец выругался и открыл ключом замок, после чего толкнул дверь и вошел в камеру. — Вставай, тварь! — он тряхнул Жозе за плечо.

«Зря он так», — усмехнулся про себя маг воздуха, после чего обхватил своими ногами, ноги солдата и резко изогнулся всем телом, роняя иллерийского пса на землю.

Зря они полностью не связали его…

Жозе понадобилось каких-то несколько секунд, чтобы оказаться возле головы противника, а затем, он просто перекинул руки с кандалами за его шею, и начал душить своего врага.

Несколько секунд тот еще сопротивлялся, но потом послышался хруст и тело обмякло. Противник был мертв.

«Отлично! Это шанс!» — подумал Жумельяк и резко вскочил на ноги.

Дверь его темницы была открыта, поэтому он сразу же рванул в сторону выхода, но стоило ему сделать несколько шагов, как все его тело вмиг ослабло и он начал задыхаться.

Мгновение и его ноги подкосились и он упал на колени. Из темноты послышались громкие хлопки.

Продолжая задыхаться, Жозе поднял голову и увидел Иллерийского тирана, который с довольной улыбкой вышел на тусклый свет осветительного кристалла.

Жумельяк с ненавистью посмотрел на Гаспара. Он знал, что тот владеет очень сильной темной магией и именно ее воздействие он сейчас и испытывал на себе.

Особенно Де Мединасели, как ему было известно, был хорош в пытках.

Физические мучения ничто, по сравнению с теми, что мог причинить Иллерийский тиран, за что, в основном, и получил свое прозвище.

— Вам почти удалось, — снова усмехнулся иллериец. — Жаль, что в нашей армии служит такое большое колличество кретинов, вроде этого солдата, — он кивнул на труп лежащий на полу камеры. — Вот поэтому, и приходиться полагаться только на себя, — добавил он. — Эй, вы! — приказал он кому-то. — Взять его и вывести наружу, — кому была поставлена задача Жозе уже не видел.

Магия, воздействующая на него, была настолько сильной, что он не простоял на коленях и пары секунд, после чего сразу рухнул лицом в пол. А затем, магия испарилась.

Голова ужасно кружилась, но сын кардинала нашел в себе силы, чтобы самому подняться на ноги, и посмотреть в глаза двум наемникам, которые раньше были в его подчинении.

С этими двумя, причем одновременно, ему точно не удастся справиться. Все же это были обученные головорезы, которых он набрал лично.

От этого, обиднее было больше всего.

— Ведите его к алтарю! — послышался приказ сверху, а вслед за ним дверь темницы закрылась.

Алтарю?

Он не ослышался?

Жумельяк посмотрел на наемников, которые выглядели довольно странно. Может ему, конечно, показалось, но воины старались не встречаться с ним взглядом, а их взгляды, когда он встречался с ними, выглядели виноватыми.

— Алтарю? — прямо спросил он у предателей.

Наемники переглянулись между собой, но ничего ему не ответили. Взяв его под руки, они потащили его в сторону лестницы, ведущей наружу. Вскоре, они уже были на внутреннем дворе форта блистательный и то, что увидел Жозе в его середине повергло его в шок.

Нет, это были не иные.

Он ожидал увидеть их внутри Блистательного.

Это была странная каменная конструкция, которую Жозе уже приходилось видеть и не только на картинках книг. Это был жертвенный алтарь и судя по тому, что он читал или слышал, накормили и помыли его не просто так.

Видимо, именно ему предстояло сегодня стать жертвой…

Жумельяк тяжело вздохнул. Не такой судьбы он себе желал… И сбежать уже не получится.

Жозе посмотрел на прихвостней Батисты и понял, что сейчас ему уже не вырваться. Если и стоило что-то предпринимать, то это нужно было делать раньше, пока он еще был в темнице, а сейчас…

Он с ненавистью посмотрел на иллерийцев, наемников и иных, которые столпились вокруг жертвенного каменного круга, на котором спустя несколько минут ему предстояло оказаться.

Злобу и ненависть в его сердце и ауре, казалось можно коснуться рукой, так сильно он презирал всех, кто сейчас находился в форте Блистательном.

Ладно бы его просто запытали до смерти, но его собирались принести в жертву, как какого-то козленка или барашка…

Жумельяк сжал кулаки и впервые за долго время обратился к Богу. Он многое отнял у него, но сейчас он был готов к любой помощи. Даже от него. И о чудо, она пришла.

Сначала, западная стена форта потухла, хотя до этого была освещена многочисленными кристаллами, вплавленными в камень Блистательного.

Затем, на самой стене началась какая-то заварушка.

— Увести его обратно! — скомандовал Гаспар и наемники Батисты грубо уволокли Жозе в арку в стене из которой его, буквально несколько секунд назад сами же и вывели.

Иллерийцы достали оружие, а один из них создал несколько магических сфер, которые отправил на стену и когда они осветили его Жумельяк не поверил своим глазам.

«Люк!» — внутренне воскликнул он, когда увидел молодого барона Кастельмора, который носился по стене форта как угорелый и которого не брали ни пули, не арбалетные болты ни, казалось, заклинания.

Хотя, в последнем кардинальский сын сомневался. Когда к бою присоединился один из иных и его магия громыхнула в Блистательном, Жумельяку на какой-то миг показалось, что он оглох.

«Что это за магия такая?» — подумал Жозе смотря на то, как иной, который представлял из себя странную помесь человека и чего-то чужеродного, сжимает в руке какую-то светящуюся алым светом палочку, украшенную маленькими черепками.

Шаман — сразу же догадался Жумельяк, не удивившись этому. Кому, как не тем, кто умеет подчинять себе странную магию Проклятых земель, проводить этот Богопротивный ритуал, где его должны были принести в жертву, словно животное.

Хотя, кардинальский сын не исключал, что иные делают это с людьми гораздо чаще, чем бы он мог это себе представить. Но они, хотя бы, были дикарями. Да, об иллерийцах у Жозе сложилось не самое хорошее мнение. Но, чтобы они опустились до такого…

Куда, вообще, смотрит их церковь?!

Она что, одобряет подобные обряды и ритуалы в которых непонятно кому или чему приносят человеческие жертвы? Нет, это врядли.

Жумельяк был уверен, что все, что тут происходит это дело рук Иллерийского тирана, которому было плевать на честь и гордость, в угоду собственным амбициям. Жозе знал, что этот человек пойдет на все ради достижения своих целей и видимо, погрязнуть в языческих обрядах, ритуалах, и тем самым стать самым настоящим еретиком, нисколько его не смущало.

Жозе не удивился этому. Удивился он тому, что увидел молодого барона, который откуда-то появился в форте, скорее всего, для того, чтобы его спасти.

От этого на душе кардинальского сына стало немного теплее.

Да, он находился в форте врагов своей страны. Да, его готовились принести в жертву и он был лишен магии, но именно сейчас в его сердце загорелось тепло надежды.

Люк был где-то рядом и Жумельяк верил в него.

Ведь кроме веры в молодого барона у него больше ничего не оставалось…

Глава 2

Жозе Жумельяк

Настоящее время

Жозе улыбнулся, когда вторая стена форта Блистательный погрузилась во мрак.

«Молодец, Люк!» — подумал Жумельяк, краем глаза наблюдая за наемниками, которые его удерживали в арке, из которой его только недавно привели во внутренний двор.

«Нужно придумать, как сбежать самому», — он начал вспоминать личные дела магов, которых он собрал лично.

Так, у того что слева — Дайона была травма ноги. Вроде как арбалетный болт угодил ему прямо в колено. Рану залечили, но не полностью, а значит именно туда нужно было атаковать, чтобы нанести максимальные повреждения.

Второй — Доминик был слеповат на левый глаз, а как раз именно с левой стороны кардинальский сын сейчас и находился, по отношению к нему.

— Так! — голос Батисты прозвучал откуда-то сверху, а затем он спустился на землю.

— Что происходит? — спросил наемника один из его подручных.

— Ничего! — нервно ответил предатель. — Охраняйте пленника, больше от вас ничего не требуется! — добавил он и посмотрел на Жозе.

Сын кардинала улыбнулся.

— Думаешь, он тебя спасет? — сквозь зубы процедил Батиста.

— Кто знает? — Жумельяк пожал плечами, и смерил своего собеседника насмешливым взглядом.

— Кто спасет?! — в голосе одного из шайки предателя послышались тревожные нотки.

— Никто! — рявкнул раздраженный наемник. — Сторожите его, пока мы со всем не разберемся! — приказал он своим подручным и оттолкнувшись от земли взлетел чуть не ударившись головой об каменный потолок арки.

«Видимо, сильно переживает», — смотря на Батисту, подумал Жумельяк.

Хотя, не удивительно, учитывая, что он не раз видел, на что способен был молодой барон Кастельмор. Уже то, что предатель не захотел совершить переворот, когда рядом был Люк, говорит о многом.

— О ком он? Что случилось? — спросил Дайон у Доминика.

— Я-то откуда знаю, балда?! — ответил ему наемник. — Я же был тут с тобой! — добавил он и вдруг, стена форта, которая находилась, как раз, напротив арки в которой они стояли «потухла», как и первые две погрузившись во мрак.

Наемники переглянулись.

— Ты! — один из них толкнул Жозе в плечо. — Ты знаешь, что тут происходит?! — спросил он, смотря на кардинальского сына.

Он боится — сразу же понял Жумельяк, видя в глазах своего собеседника страх. И не зря.

Жозе сам не понимал откуда взялся этот молодой барон Кастельмор и что за способностями он обладал, ведь их аналогов Жумельяку еще не приходилось раньше видеть. Однако, он был точно уверен, что если кому-то и удастся вытянуть его из этой передряги то это будет молодой Кастельмор.

Погасла последняя стена и кардинальский сын улыбнулся.

Надежда все еще теплилась в его сердце.

***

Я сделал глубокий выдох и коснувшись шершавой поверхности стены, потянулся к питающему элементу магической защиты форта своими энергетическими каналами, которые словно паутина опутали все энергетические узлы.

Выдохнув, я запустил по своим каналам магическую энергию.

Импульс был настолько мощным, что источник не выдержал и «потух», а вслед за ним погас свет осветительных кристаллов еще на одной стене. Как впрочем и другие охранные заклинания.

— Он здесь! — послышались крики иллерийцев и я снова услышал мушкетные залпы.

Пули вновь не причинили мне вреда, а вот огненная сфера, которая угодила мне прямо в спину не только заставила меня упасть от взрыва, но и ощутить жар огненной магии.

«Наверно, останется ожог», — подумал я, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли.

Оказавшись на земле, я сразу же поднялся и посмотрел назад. На стене, которая недавно лишилась магической подпитки уже стояли солдаты Иллерии, и как раз один из них, скорее всего, была магом, который и запустил в меня огненную сферу.

Недолго думая, я выхватил из перевязи пистолет и прицелившись, выстрелил в вероятного мага.

«Хм-м, интересно», — подумал я, когда пуля не достигла цели, а расплавилась прямо в воздухе, и раскаленный докрасна металл стек вниз.

Видимо, какое-то защитное огненное заклинание.

«Неплохо!» — я резко рванул в спасительную темноту ночи, а в следующее мгновение за спиной в который раз уже за сегодня послышались выстрелы.

Меткие, заразы!

Несмотря на то, что было очень темно, а освещения, практически, не было, в меня попали несколько пуль, благо хоть они не могли пробить магический доспех, а вот магия с этим справлялась на «ура».

«Черт!» — выругался я, когда вбок вонзилось что-то острое, причем атакован я был не со стороны форта.

Я повернул голову и увидел знакомого наемника в воздухе, который был в компании своих прихвостней. Хорошо, что на его месте был не Жозе, а иначе мне бы точно было несдобровать.

Маги Воздуха, коим являлся Батиста и его наемники, атаковали, как правило, при помощи ветряных кромок — заклинаний, которые позволяли сжимать воздух до толщины меньше чем десятая доля миллиметра. Страшно заклинание в умелых руках, что резало все от плоти до металлических доспехов.

Разумеется, все зависело от силы мага.

И Батиста был не самым сильным представителем «воздушников», как впрочем, и его дружки, но вот тот факт, что они могли летать и атаковать меня с воздуха, было для меня крайне неудобно.

И как они, только, могли видеть меня в такой кромешной темноте? Я достал из рукава несколько метательных ножей рыбок.

— Фу-ух, — я сделал глубокий вдох и сконцентрировавшись прямо на бегу, наполнил свои руки магической энергией, а потом резко затормозил.

Бросок получился невероятно быстрым и мощным.

Лезвие ножа сверкнуло в лунном свете, а затем один из наемников схватился за за живот и что-то попытался сказать, но из его рта потекла кровь, так как перед броском я успел насыть металл одним из своих ядов. Слабак!

Тело наемника начало падать вниз и с глухим звуком шлепнулось о землю. Я запустил следующий нож, в этот раз целясь в Батисту, но тому удалось избежать смерти.

Нет, я не промахнулся. Нож, просто, попал в невидимую преграду. Наемник позаботился о своей защите. Что ж, ладно!

Дабы снова не попасть под атаки стрелков и магов, я вновь рванул вдоль стены Блистательного и спустя несколько метров, свернул за угол. Где меня уже ждали.

Мушкетный залп сразу из пяти стволов даже не царапнул меня. Магический доспех надежно защищал меня от пуль, но я столкнулся с одной большой проблемой — да, мне не могли навредить выстрелы, а большую часть заклинаний блокировал магический доспех, плюс я кое от чего еще и мог уклоняться, благодаря своей скорости, но и сам я своим противникам сделать ничего не мог.

Все враги стояли на стене, а вот просто так, взять и забежать по отвесной поверхности я пока не мог, а значит и добраться до иллерийцев тоже.

«И что же мне делать?!» — подумал когда вдруг заметил, что со стены, прямо на землю спрыгнул иной, который вскинув магический жезл, направил его на меня.

«Шаман!» — сразу же понял я и единственное, что я успел сделать, это достать из-под рубашки подарок Избранника Угла и вытянуть ожерелье перед собой.

А буквально в следующий момент громыхнуло так, что даже несмотря на магическую защиту, меня откинуло в сторону и я кубарем покатился по земле и последнее, что я запомнил, перед тем как мое тело успело остановиться, был голос иного звучащий как будто бы из-под воды.

— Ло’Онг! Человек Ло’Онг…

Винсент Рошфор

За несколько дней до штурма Василиском форта Блистательный

— Господин! — в палатку к Багровому Палачу ворвался его адъютант, лицо которого выражало явное беспокойство.

Огненный маг смерил воина недовольным взглядом, после чего выпустил изо рта клуб сизого дыма.

«Какой насыщенный и приятный вкус и этого табака», — подумал старший сын Рошфоров, а затем взял с подноса кубок с вином и сделал из него небольшой глоток.

— Докладывай, — вальяжным голосом произнес он.

— Господин, в нашу сторону движется отряд иных! Скоро они будут возле нашего лагеря! Разведка доложила, что они будут здесь через десять минут, если будут придерживаться той же скорости, что и сейчас, — отрапортовал адъютант.

«Иные?» — немного удивился Багровый палач. Странно. Вроде, в этих местах они бывать не должны. Здесь же кроме камней и нет ничего…

Винсент поднялся с удобного кресла, а затем вышел из своего шатра, при этом не выпуская кубка из рук.

Он затянулся из трубки и немного посмаковав дым с привкусом чернослива и кедровых орехов, выпустил дымное облако изо рта и обвел взглядом личный состав магов, которые уже выстроились недалеко от его шатра. Дисциплина у него в отряде была идеальной.

— Сколько иных? — спросил Винсент.

Вперед вышел один из магов. Геллард был одним из лучших разведчиков в его отряде.

— Семь, — отрапортовал он. — Точно один шаман. Остальных не успел рассмотреть, так как хотел остаться незамеченным.

— Молодец, — кивнул Рошфор.

Багровый Палач задумался. Неужели они пришли сюда по их души? Возможно.

Также не исключена возможность, что их сюда подослали иллерийские псы, с которыми у коренных жителей Проклятых земель сформировались неплохие отношения за последние десять лет.

Винсент еще раз посмотрел на свой отряд.

— Свободны. Занимайтесь делами, а с иными я разберусь сам, — произнес он и на его губах появилась улыбка, которую все из его отряда прекрасно знали.

И она не сулила врагам Багрового палача ничего хорошего. Винсент затянулся, а затем перевернул трубку и вытряхнул оттуда пепел и несгоревшую табачную смесь.

Стоило ему это сделать, как к Рошфору сразу же подошел его адъютант, который взял у него трубку, а затем и кубок, когда Винсент его осушил до дна.

Багровый Палач посмотрел в небо, а затем сделал шаг назад, и использовав свою взрывную огненную магию, резко рванул в воздух, оставляя за собой огненный шлейф.

Оказавшись в воздухе, он достал из внутреннего кармана мундира пенсне и нацепил его себе на нос. Повернув голову в сторону, откуда должны были прийти иные, он сконцентрировался и магический предмет начал улучшать его зрение, вплоть до того, пока Винсент не увидел собственными глазами его противников.

Геллард не подвел и иных, действительно, было семеро.

Это был уже десятый его поход на другую сторону разлома, поэтому за время, проведенное здесь, он уже научился различать дикарей Проклятых земель.

Шаман среди них был не один. Хотя, вернее не так. Шаман был один, вот только Геллард не углядел еще и друида, который шел поодаль основного отряда, а рядом крутилось странное существо, которое внешне очень напоминало обычную ящерицу, только ярко-красного цвета.

Ну или размеры фамильяра тоже отличались от обычных. Тварь была довольно крупной и в холке достигала около полутора метров.

«Явно следующая ступень эволюции», — подумал Винсент разглядывая существо. И скорее всего, огненный тип.

— Хотя, какая разница? — буркнул он себе под нос, после чего вытянул руку вперед, а второй начал быстро складывать жесты.

Вскоре, в его ладони появилась небольшая огненная сфера. Рошфор сжал ее и она превратилась в узкий прут, который начал увеличиваться не только в длину, но и в ширину.

Спустя несколько секунд, у заклинания в руках Винсента начал формироваться наконечник представляющий собой острие копья. Это было одно из самых сильных заклинаний в арсенале Багрового палача — Карающий Перст.

Рошфор взмыл еще выше, продолжая с помощью пенсне наблюдать за иными. Он не собирался церемониться с дикарями, поэтому все собирался завершить одним ударом. Набрав достаточную высоту он остановился и посмотрел вниз.

Сейчас иные казались бы ему крохотными песчинками в джунглях, если бы не магический предмет на его глазах.

Старший сын семьи Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем как следует размахнулся и насытив свое тело взрывной энергией огня, резко метнул копье вниз.

Туда, где были его враги.

Заклинание Винсента на огромной скорости устремилось вниз, и ему понадобились какие-то доли секунды, чтобы достигнуть своей цели. А затем яркая вспышка, за которой последовал мощный взрыв.

— Хе-ех, — усмехнулся Багровый палач и устремился вниз, чтобы убедиться, что все его враги мертвы.

«Вряд ли кто из этих дикарей не превратился в пепел», — подумал Рошфор, подлетая ближе к выжженной земле в которой, даже, образовалась глубокая воронка около пяти метров глубиной и метров двадцать шириной.

Огненный маг плавно опустил за землю.

Жар, который до сих пор исходил от земли не мог навредить Винсенту, как впрочем, и его зачарованной одежде. А вот от дикарей не осталось и следа, чему Багровый палач совершенно не удивился.

Он уже собирался было возвращаться в лагерь, когда вдруг, заметил что земля неподалеку от него зашевелилась. Рошфор сразу же использовал заклинание и в его ладони появилась небольшая огненная сфера, которая уже через мгновение достигала размеров большого шара около полуметра в диаметре.

Винсент сжал ладонь и его заклинание сжалось в размеров до капли воды. Это была одна из излюбленных техник Багрового палача.

Сжимая огненные шары до миниатюрных размеров, он тем самым делал их очень концентрированными, и та небольшая капелька, что была у него в руках способна была пробить самые прочные доспехи и щиты насквозь.

Причем несколько слоев, а иногда — и несколько людей за раз.

Помниться, однажды он такой капелей убил трех латников, которые стояли в тене щитов друг за другом, а взрыв, который случился после того, как она насквозь пробила рыцарей раскидал еще и арбалетчиков, стоящих за ними.

Вспомнив это, Винсент усмехнулся.

Старший сын Благородной и древней семьи Рошфоров всегда любил упиваться своей силой, и получал настоящее удовольствие, стирая с лица земли целые отряды и роты противников. Особенно безжалостен он был к иллерийским собакам, которых считал даже хуже чем иных.

А тем временем, из земли возле него вылезла та самая ящерица, которая крутилась рядом с друидом.

Багровый Палач знал, что таких монстров называют фамильярами и они могут обладать поистине сокрушающей мощью, а их сила напрямую зависела от друида, который их контролировал.

— Выжила, значит, — произнес Винсент, смотря на ящерицу, которая вылезла из земли наполовину тела.

Его догадки о том, что тварь огненного элемента подтвердились.

Не будь фамильяр огненной стихии, атаку его Карающего перста он бы не пережил даже находясь под землей. Недолго думая, Рошфор запустил в тварь концентрированный огненный шар, который н огромной скорости врещался в монстра.

— Пш-ш, — коснувшись ее чешуи заклинание рассеялось, превратившись в небольшую струйку дымка.

— Хм-м, интересно, — огненный маг потянулся к рукояти своего полуторника, а буквально в следующее мгновение, ящерица открыла пасть и из нее в сторону Багрового палача вырвался поток яростного огня.

Винсент успел выставить магическую защиту, но даже несмотря на это, он ощутил лютый жар, а его кожу обожгло.

— Фу-ух, — выдохнул он, когда тварь закрыла пасть. — Неплохо, — он посмотрел на свои руки, кожа на которых была покрыта ожогами, а его зачарованный военный мундир дымился.

В следующее мгновение, он сорвался с места. Будучи усиленным магией огня и использовав простенькое заклинание, он оказался возле монстра в считанное мгновение, а лезвие его магического клинка стремительно зашло в один из глаз ящерицы.

Та даже понять не успела, что произошло, когда ее мертвое тело упало на землю, испустив последний дух. Багровый Палач внимательно осмотрел тушку ящерицы и присев на одно колено, коснулся ее красной чешуи.

— Ого! — он резко отдернул руку, ибо чешуя оказалась не просто горячей, а раскаленной. — Ладно, — он окружил огненной магией свою кисть, после чего схватил монстра за хвост.

«Тяжелая», — подумал старший сын семьи Рошфоров. Ну, да ладно.

Перекинув хвост монстра себе через плечо, он взмыл в небо и вскоре уже был в лагере.

Винсент бросил свой трофей на землю.

— Когда остынет, снимите шкуру, — приказал он своим людям, после чего пошел в сторону шатра.

Уже будучи возле входа он остановился и обернувшись посмотрел на огненную ящерицу. Впервые за долгое время, его магия оказалась бессильна.

А что было бы, столкнись он с сильным друидом? Как бы тогда закончилась эта битва? Огненное дыхание этого монстра уже могло ему навредить.А что, если бы эта тварь оказалась еще больше и обладала еще более сильной магией?

Неужели он — сам Багровый Палач, мог превратиться в пепел?

— Бред, — Рошфор покачал головой и зашел в шатер. — Кадушку с водой! — приказал он адъютанту, который молча проследовал вслед за ним.

Единственное, что сейчас хотел Винсент, это принять горячую ванну, и выпить вина.

Этот бой несильно измотал его, но заставил о многом задуматься, и чтобы отвлечь себя от этих мыслей, Багровому Палачу следовало хорошенько расслабиться.

Рошфор даже подумал о том, что зря он не взял с собой в поход кого-то из своих фавориток. Несколько из них точно смогли бы перенести тяжести этого похода, зато сейчас бы он наслаждался обществом приятной девушки.

«В следующий раз, надо подумать над этим», — сделал себе в памяти зарубку Винсент, а буквально в следующее мгновение в его шатер внесли большую бочку наполненную водой.

— Вам подогреть или…

— Я сам. Свободен, — скомандовал адъютанту огненный маг, после чего подошел к воде и опустил туда свою руку.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы вода внутри вскипела. Раздевшись, он прихватил с собой графин вина, и опустился в горячую воду.

Обычные люди, да впрочем и маги в такой сварились бы за считанные секунды, но старшему сыну благородной семьи Рошфоров она была непочем. Он мог сам контролировать температуру своего тела за счет своей огненной магии, поэтому создав для себя оптимальные условия, аристократ откинулся спиной на стенку бочки и сделал несколько глотков из графина.

— Фу-ух, — он облегченно вздохнул и улыбнулся.

«Интересно, как там дела у Жумельяка и его группы?» — подумал Винсент и выпил еще вина.

Теперь, когда он, наконец, расслабился, он мог подумать о своей задаче в этой миссии, которая была довольно простой.

Рошфору и его группе огненных магов нужно было уничтожить форт Блистательный и всех, кто находится внутри него, после чего, по возможности, помочь разведгруппе Жумельяка справится с иллерийскими собаками внутри руин, если им самим не удастся этого сделать.

И все это было сделать не так уж тяжело.

Багровый Палач хоть сейчас готов был разнести этот форт на мелкие кусочки, а всех кто находился там превратить в пепел, но согласно плану, сделать это нужно было в определенное время. Но перед ним стояла и другая задача и именно она почему-то беспокоила Рошфора, хоть и не должна была.

— Барон Кастельмор, значит, — просмаковал он имя молодого человека, который, судя по его первому впечатлению, не представлял из себя ничего особенного.

«И зачем он отцу?» — подумал Винсент и сделал еще глоток из бутылки.

Ладно, разберусь со всем позже, а пока — отдыхать. Он закрыл глаза и поудобнее устроился в бочке.

Глава 3

Когда я открыл глаза, первое, что я увидел были лица иных, которые с интересом изучали меня. Я попытался резко подняться, но у меня ничего не вышло.

Голова кружилась так сильно, что стоило мне попытаться оторвать ее от земли, как у меня тут же потемнело в глазах.

— Человек! — послышался требовательный голос коренного жителя Проклятых земель. — Откуда это? — спросил иной и когда я снова открыл глаза, то увидел у него в руках мое ожерелье.

— Подарили, — честно ответил я.

— Кто подарить? — спросил мой собеседник, который лишь отдаленно напоминал человека.

Тот же Избранник Угла, который гнил живьем, и то был больше человечен, чем иной, которого я видел перед собой.

В первую очередь его отличало количество рук. Их было пять, при этом, одна из них, росла у него за спиной. Именно ей он и держал мое ожерелье. Помимо этого, у иного было несколько пар глаз, а по бокам рта у него росли…

Клыки?

Нет. Больше всего отростки возле его губ напоминали жвала, ну или хелицеры, как у паука.

— Избранник Угла, — честно ответил я коренному жителю проклятых земель.

— Врать! — рявкнул он.

— Нет, — я покачал головой и это действие сразу же отозвалось жуткой головной болью.

Казалось, моя голова сейчас лопнет как арбуз, так сильно она болела.

— Как он дать тебе это? Почему? — тем временем, продолжил задавать вопросы иной.

— Я прошел обряд, — ответил я.

— Обряд?! Ты выжить?! — голос коренного жителя Проклятых земель был настолько громким, что я испытывал физическую боль от его слов.

И вообще, почему он так странно разговаривает?

Избранник Угла, например, говорил вполне нормально.

— Выжил, да, — ответил я и сделав волевое усилие над собой, поднялся, приняв сидячее положение.

Это далось мне нелегко и сопровождалось неприятной пульсирующей болью, но зато я смог хотя бы понять где я и что со мной. Видимо, я не долго пролежал без сознания, потому что вокруг ничего не изменилось.

Хотя нет, тут я был не прав.

Изменилось.

Там, где раньше была стена форта Блистательный, сейчас зияла огромная дыра, а вокруг нее валялись многочисленные каменные обломки. И тут я вспомнил, что произошло. Я же успел им показать ожерелье!

Точно!

Получается, в последний момент иной смог перенаправить свою магическую атаку вбок, а именно в стену форта?

А что тогда случилось бы со мной, если бы я попал под прямую магическую атаку? Да от меня бы даже мокрого места не земле не осталось!

Заклинание даже не попало в меня, а мое тело откинуло на добрый десяток метров, плюс я еще и сознание потерял.

Дела…

— Схватить его! — я поднял голову вверх и увидел иллерийца, который стоял в окружении своих солдат.

Затем я перевел взгляд на иного.

— Отдай, — кивнул я на ожерелье.

— Нет, — покачал он головой. — Я тебе не верить! — добавил иной, смотря на меня всеми своими четырьмя глазами.

— Избранник Угла не оценит, если узнает, что законного мужа его дочери, пленили из-за вас, — решил я зайти с козырей, смотря иному в глаза.

— Ты знать дочь вождя? — в голосе моего собеседника послышались нотки удивления.

— Я муж Принявшей Разложение, — ответил я иному.

— Ты врать! — рявкнул на меня собеседник, а затем схватил рукав моего мундира и задрал его.

Увидел он там, то что не ожидал увидеть. На руке была метка, свидетельствующая о том, что мой брачный союз с Принявшей Разложение заключен.

— Схватить его! — снова послышался приказ иллерийцев сверху.

— Молчать! — крикнул иной.

Хм-м, видимо, не так уж коренные жители Проклятых земель были лояльны врагам Галларии. Во всяком случае, они не беспрекословно выполняли их приказы, а это уже было хорошо. Смотря на странных иных, я краем глаза наблюдал за тем, что происходит на стене.

Солдат иллерийцев на ней скопилось еще больше и в принципе, это было мне на руку. Пока они здесь, Жумельяк в относительной безопасности. А тем временем, иные, почему-то молчали и с удивлением смотрели на меня.

— Вставать, — наконец, произнес один из них.

Как и его соплеменник, он тоже представлял из себя довольно странное зрелище, и лишь отдаленно напоминал человека.

Если иной, с которым я разговаривал изначально, походил на помесь человека и насекомого, то второй шаман был больше похож на ящера.

Выпученные круглые глаза, кожа, похожая на чешую и длинный язык, который раздваивался на кончике на манер змеи. Я попытался подняться, но моя голова до сих пор кружилась, поэтому иным пришлось помогать мне.

— Отдадите меня иллерийцам? — спросил я у иных.

— Человек человекам враг? — спросил тот, что был похож на насекомое.

— Да, они убьют меня, — ответил я собеседнику.

— Не убить, — он покачал головой, а его жвала исполнили странный стрекочащий звук. — Ты Ло’Онг Детей Угла. Мы их дружить. Мы не отдать тебя человекам, — добавил иной, чем сильно обрадовал меня.

«Может, мне и вовсе удастся с ними договориться?» — подумал я, когда меня повели внутрь форта Блистательный.

Неужели я обрел новых союзников?

Винсент Рошфор.

Настоящее время.

Багровый Палач зевнул и взял с подноса кубок с вином.

За последние несколько дней с ним и его группой не произошло ничего интересного, и они просто сидели в лагере и ждали оговоренного с Жумельяком времени, чтобы атаковать.

Будь его воля, он бы не оставил от форта камня на камне еще несколько дней назад, но у кардинальского сына были какие-то свои планы, в которые Винсента не посвятили.

Это, конечно, его раздражало, но не сильно.

Старшего сына Рошфоров, в отличии от его отца не интересовали дворцовые интриги и прочая лабуда, которой занимают богатые и влиятельные аристократы.

Ему не было дела до власти, которую все благородные не могли поделить между собой, грызясь друг с другом за те крошки, которые падали со стола высокопреосвященства Армана Де Лузиньяна.

Как и остальные, Винсент понимал, кто управляет страной, но политика отца Жозе его полностью устраивала.

Людовик Мудрый — король Галларии был глуп и стране давно бы уже наступил конец, если бы ей не правил кардинал, держа всех аристократов в ежовых рукавицах. Да, он позволял им некоторые вольности, но стоило кому-то перегнуть палку и личная тайная полиция высокопреосвященства не заставит себя долго ждать и постучит в твои дверь.

Нет, старшего сына семьи Рошфоров не интересовала политика.

Его интересовала война. Винсент получал истинное удовольствие, сжигая врагов своей страны, и это доставляло ему куда больше радости, чем совокупление с лучшими красотками мира. Секс и рядом по спектру эмоций не стоял с тем, когда Рошфор видел страх в глазах его врагов, когда они видели Багрового Палача.

А затем они превращались в пепел.

Вспомнив одну из своих последних битв — когда он самолично сжег целую роту элитных стрелков Иллерии — Саламансканских ястребов, Винсент испытывал самое настоящее возбуждение, а на его губах появилась улыбка.

Он помнил их крики и очень жалел, что они продлились всего ничего.

Солдаты умерли практически сразу и сейчас Багровый палач всерьез задумался над тем, как изменить мощь своих заклинаний, чтобы они не убивали его жертв мгновенно.

Рошфор сделал глоток из кубка и оставил его от себя подальше.

Сегодня. Наконец-то сегодня он разгуляется вовсю. Он сотрет форт иллерийских собак с лица земли, а потом займется и остальными.

«И чего им понадобилось в руинах?» — подумал Багровый Палач, вспомнив, что основной задачей были именно руины, а не уничтожение форта.

И ведь его, даже, не посвятили ни в какие планы, несмотря на то, что он занимал очень высокий чин в армии.

Жумельяк хитрец!

Винсент поднялся с кресла и вышел из шатра.

— Пятиминутная готовность, — произнес он, смотря на свой состав.

После его слов в лагере ничего не изменилось.

Никто не стал спешить куда-то и суетиться. У всех магов в его отряде и так уже было все готово и они могли выступить хоть сейчас.

Багровый Палач довольно улыбнулся.

Еше шире его улыбка стала, когда он представил, как магическая сила магов в его подчинении будет насыщать его тело и насколько сильным получится его заклинание, которое ударит по форту.

— Блистательный, пф-ф, — усмехнулся Рошфор. — Какое пошлое название! — буркнул он себе под нос, а затем огляделся по сторонам.

Лагерь должен был остаться на месте. Они, все-равно, собирались вернуться в лагерь, когда цель их миссии будет достигнута.

— Личный состав готов и ждет ваших указаний, — отрапортовал его адъютант.

— Отлично, тогда выступаем! — скомандовал Багровый палач и его отряд выдвинулся на ударную позицию.

Ночью, ровно в полночь они должны были нанести свой удар.

***

Когда я с иными, прошел сквозь брешь в стене, сделанной их заклинанием, меня сразу же взяли на мушку, а маги, явно, заготовили свои заклинания.

Оказавшись во внутреннем дворе мы остановились в то время как иллерийцы спокойно взяли меня и коренных жителей Проклятых земель в кольца.

— Что происходит?! — к нам подошел незнакомый мужчина, мундир которого говорил о том, что в армии он явно был большой шишкой.

Слишком уж много на нем было отличительных знаков.

— Он с нами, — произнес иной, кивнув на меня.

— ЧТО?! — рявкнул незнакомец, но иные никак не отреагировали на крик, оставшись спокойными.

— Сервантес! — позвал он кого-то из своих подчиненных, и вскоре рядом с ним появился еще один солдат, у которого мундир тоже был не так прост, как тот, в котором был я.

Забавно, наверно, остальным было видеть меня в мундире иллерийских войск в компании с иными, которые, судя по всему, плевать хотели на здоровяка с красным от гнева лицом и его подчиненного.

— Скажи этим… — он смерил коренных жителей Проклятых земель взглядом полным злобы, недоброжелательности и отвращения. — Шаманам, чтобы они отдали нам своего пленника, — приказал он иллерийцу одного лишь взгляда на которого хватало, чтобы понять, что передо мной стоит настоящий боец.

А еще он был магом.

Не очень сильным — по уровню, примерно как здоровяк Де’Жориньи, но все же магом, причем с довольно странным элементом.

«Уникальный?» — подумал я, смотря на магическое ядро солдата, которое имело цвет серебра.

Никогда не видел такого прежде.

А тем временем, Сервантес, а именно так назвал его «шишка» форта Блистательный, заговорил с иными.

Так как я понимал и иллерийский и язык коренных жителей Проклятых земель, я понимал о чем говорят все в этом форте, что было крайне удобно.

Солдат в офицерском мундире посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на страшилищ, которые меня сопровождали.

— Отдайте нам пленника, — произнес он, смотря на иных.

— Пленника? — переспросил тот, что был похож на жука. — Это не пленник.

— А кто? — спросил Идальго.

— Ло’Онг, — спокойно ответил иной.

— Кто?! — в голосе иллерийца прозвучали нотки раздражения.

— Ло’Онг, — все в той же спокойной манере ответил ему собеседник, который явно не считал нужным ему что-то объяснять.

— Я не знаю, что это значит! — сквозь зубы процедил он.

Тот что был похож на ящера, а именно на хамелеона, повернулся ко мне и спросил.

— Ты знать его язык?

— Да, — кивнул я, и улыбнувшись самой язвительной улыбкой обратился уже к иллерийцу. — Ло’Онг означает дорогой друг, — произнес я с удовольствием наблюдая большой спектр эмоций быстро сменяющих друг друга на лице Идальго.

Думаю, произношение мое, было идеальным и я уверен, что у моего собеседника, сейчас, в голове было очень много вопросов.

— Ты иллерийский солдат? — удивленно спросил он.

— Кто знает? — кивнул я. Мне было на руку тянуть время, так как я понемногу начинал приходить в себя и головная боль плавно, но начинала отступать.

— Врешь! — рявкнул тот, что был главнее, а буквально в следующую секунду мои ноги подкосились и я упал лицом в землю.

Я попробовал вздохнуть, но не смог.

А еще я ощутил, как медленно, но мое сердце начинает останавливаться. Неужели этот Сервантес такой сильный маг? Что это у него за элемент, который позволял творить такие вещи?

В глазах снова начало темнеть.

Еще немного и я потеряю сознание, — пронеслась мысль в моей голове и из последних сил, я сконцентрировался и возвел вокруг себя магический доспех.

Стало немного лучше. Во всяком случае, я не чувствовал, что потеряю сознание в любую секунду.

А затем случилось то, чего я вообще, никак не ожидал. Мне, вдруг, стало так хорошо, что у меня даже голова перестала болеть.

— Держать, — иной6 похожий на жука, протянул мне руку и я поднялся. — Не трогать Ло’Онг! — произнес он недовольным голосом, смотря на здоровяка с красным от гнева лицом.

Хм-м, — я посмотрел на него с помощью магического взора и сразу все понял. Именно он заставил меня упасть на землю и именно его магия так воздействовала на мое тело.

Элемент тьмы, интересно.

— Сервантес! Почему эти твари не отдают нам этого ублюдка?! — голос «главного» практически сорвался на крик.

— Понятия не имею, — пожал плечами иллериец. — Они говорят, что он им дорогой друг, — добавил он и я увидел как вена на лбу его собеседника вздулась.

А затем я увидел кое-что интересное. Оказывается, вокруг меня появился какой-то магический барьер темно-зеленого цвета, который окружал меня, как это было в случае, когда я использовал магический доспех.

Я посмотрел на шаманов при помощи магического взора и сразу понял, что это была магия иного, похожего на жука.

У того, кто был похож на хамелеона магическое ядро было желтого цвета.

Видимо, тоже какой-то уникальный элемент, — подумал я, понимая, что шаман, вероятно, только что спас мою жизнь.

Магия Тьмы, к слову, у главного в форте Блистательный была очень сильной.

Уровень Жумельяка, может, даже больше.

«Опасный… гхм… существо», — я посмотрел на красного, как помидор незнакомца, имени которого я все еще не знал.

Надо будет спросить о нем у Жозе.

Если мы, конечно, переживем эту передрягу.

— Ладно! Плевать! — тем временем произнес иллериец. — Пусть с ним делают, что хотят, главное, чтобы он не мешал нам! Так и скажи этим дикарям! — дал он своему подчиненному приказ и отошел.

«А вот и мой старый знакомый!» — я не сразу заметил Батисту.

Подлый предатель!

Если Жозе и я выживем, уверен, что кардинальский сын его из-под земли достанет, если наемник, конечно, переживет все, что тут собирается свершиться.

А судя по тому, что я видел — ничего хорошего.

— У меня здесь в плену держат друга, — произнес я, смотря на иного похожего на жука.

— Он не Ло’Онг? — спросил он.

— Нет, — покачал я головой.

— Без разница, — покачал головой мой собеседник. — Нет дела до человеков не Ло’Онг, — добавил он и посмотрел на Сервантеса. — Когда делать жертва? — спросил он у иллерийца и мое сердце ёкнуло.

Я понимал, что иным плевать на других людей, кроме меня и что они здесь, только ради какого-то обряда и только поэтому иллерийцы их терпят.

Жозе они явно помогать не будут и если именно его собираются принести в жертву, то ситуация патовая.

Я понятия не имел, смогу ли я что-то сделать коренным жителям Проклятых земель, а если и смогу, то со всеми остальными врагами в лице иллерийских солдат мне точно в одиночку не справиться.

Один только обладатель элемента тьмы чего стоил.

За считанные секунды заставил меня валяться и задыхаться на земле и я понятия не имел, смогу ли я противостоять его магии, если на мне будет магический доспех.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Сервантеса, который отошел к своему командиру и о чем-то с ним переговаривался.

Я мог бы их подслушать, но сейчас передо мной стояла другая задача.

Мозг отчаянно искал пути решения, как нам с Жозе выпутаться из той ситуации, в которую мы попали и признаться честно, у меня пока не было ни единого варианта.

Я поднял голову и посмотрел на небо и луну на нем.

«Практически полночь», — подумал я, а буквально в следующую секунду я увидел как моего друга выводят из арки и ведут к алтарю.

Глава 4

Винсент Рошфор

Настоящее время

Багровый Палач стоял не двигаясь, а его руки были подняты высоко над головой.

Вокруг него кольцом выстроились маги его отряда, каждый из которых держал небольшой кристалл треугольной формы от которого в сторону старшего сына Рошфоров тянулись магические нити, опутывающие Винсента, словно паутина, создавая тем самым вокруг него энергетический кокон.

Багровый Палач вздрогнул.

В его теле было настолько много магической энергии, что он едва мог сдерживать себя, чтобы спокойно устоять на месте. Каждая его клеточка в теле хотела действовать и Винсент с трудом подавлял это странное рвение в себе.

Сейчас главное было сконцентрироваться и Рошфор как раз являлся одним из немногих магов своей страны, кому это было под силу в текущих обстоятельства.

— Фуу-ух, — выдохнул он, когда процесс «насыщения» завершился.

Это заняло около часа, но зато теперь его сила…

Багровый Палач опустил руки и посмотрел на свои ладони. Магии в нем было настолько много, что он видел, как мана циркулирует по его телу, и это было удивительно.

Еще никогда прежде, он не чувствовал себя так хорошо.

Винсент посмотрел на своих магов, часть из которых уже не могли стоять на ногах, и сидели на земле. Они отдали ему всю свою магическую энергию без остатка и следующие пару дней им предстояло страдать от сильнейшего магического истощения.

— Вы молодцы, — произнес Винсент, смотря на своих бойцов.

В целом, ему было плевать на других людей кроме себя, ну кроме разве что, его сестры, которую он любил всей своей душой, но сейчас он испытывал к своим подчиненным неподдельное уважение.

Они отдали всю энергию, что у них была, без остатка невзирая на последствия. И это заслуживало его уважения.

Бойцы его отряда, получив похвалу от самого Багрового Палача, несмотря на свое тяжелое состояние улыбнулись и отсалютовали своему командиру.

Винсент улыбнулся, а затем осмотрелся по сторонам.

«Могу и задеть», — подумал он и чтобы не навредить собственным людям, отошел от них на приличное расстояние.

«А теперь, пора!» — наслаждаясь каждой секундой нынешнего состояния, обладанием невероятной силы, старший сын семьи Рошфоров, рванул в ночное небо, оставляя за собой видимый алый шлейф, тянущийся от земли в ночное небо.

«Ого!» — даже он сам не ожидал подобного эффекта.

Если уж одно из его простеньких заклинаний было способно на такое, то что будет с теми, что были более сложными и мощными?

Ему уже не терпелось использовать Карающий Перст на форте иллерийских псов и посмотреть, что с ним будет, когда он сотворит одно из сильнейших своих заклинаний.

Но, пока еще было рано. До наступления полночи оставалось еще минут десять, поэтому находясь высоко в ночном небе, Багровый Палач достал из внутреннего кармана своего мундира пенсне, после чего нацепил его на глаза, чтобы получше осмотреться.

Все же он находился в небе над Проклятыми Землями, особенно в ночное время тут было неспокойно. Помимо того, что магический предмет позволял видеть на очень большие расстояния вперед, он еще обладал и еще одним интересным свойством.

Оно позволяло видеть в темноте, практически также, как и днем, но только в черно-белых тонах. И это не помешало Рошфору увидеть то, что происходит в форте Блистательный.

Багровый Палач нахмурился и начал внимательно смотреть за тем, что творилось на внутреннем дворе фортификационного сооружения иллерийских собак.

И то, что он там увидел, ему не понравилось.

Иные, странное каменное сооружение посреди, иллерийцы среди которых он высмотрел две значимые фигуры, а главное Жумельяк, который был одет в белые одежды и которого вели словно жертвенного агнца к каменной постройке, которая уже больно напоминала алтарь.

Рошфор видел парочку таких в книгах. Язычники любили на таких приносить кого-нибудь в жертву в угоду своим кровавым Богам. А еще он увидел молодого барона Кастельмора, который, почему-то, стоял рядом с иными.

Неужели он предал свою страну и примкнул к дикарям?

Нет, слабо верится.

Судя по информации о молодом бароне, он, вообще, первый раз в Проклятых Землях, но тогда почему он стоит среди иных, а иллерийцы его не трогают?

И тут Винсент все понял.

«Вокруг сплошные предатели!» — он ощутил такой гнев, который мог едва сдерживать.

Как правило, ярость придавала магам огня сил, поэтому когда в руках Багрового Палача появилась небольшая огненная сфера, сжав которую он превратил в древко, Винсент уже понимал на что он идет.

— Прости, Жумельяк, — буркнул он себе под нос, и когда на конце сотканного в его руках огненно древка сформировался наконечник копья, старший сын семейства Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем замахнулся и швырнул Карающий Перст в сторону Блистательного.

***

Я стоял и смотрел, как Жумельяка вели в сторону ритуального камня и мысленно перебирал все варианты того, что я могу сделать для друга.

Я не был связан и в принципе, мою свободу никто не ограничивал, поэтому надежда, что я могу что-то сделать, теплилась в моем сердце. Но также, я понимал, что сейчас очень много лишнего внимания приковано именно ко мне.

Я даже пару шагов ступить к Жозе или алтарю не успею, как окажусь под воздействием магии того человека.

Краем глаза я посмотрел на иллерийца и понял, что тот, в свою очередь. пристально наблюдает именно за мной.

Идальго Сервантес.

Я не знал, что у него за магический элемент и как выглядит его магия, но уже тот факт, что у него был какой-то уникальный элемент меня сильно напрягал.

А еще был Батиста со своими наемниками и другие иллерийцы. Ну и конечно, со счетов нельзя было списывать иных. Да, пока я не рыпался, они вели себя нейтрально по отношению ко мне, но ведь все могло измениться в любую минуту.

Что будет, если я попытаюсь выручить Жозе? Я посмотрел на коренных жителей Проклятых Земель.

— Его нельзя приносить в жертву, — сказал я шаманам.

— Почему? — удивился тот, что был похож на жука.

— Он мой друг, — ответил я, смотря на Жумельяка, которого подвели к каменной плите на который был вырезан круг внутри которого были нарисованы магические символы.

И судя по всему, начертаны они были кровью.

— Не важно, — покачал головой иной, после чего посмотрел на своего соплеменника.

Он ему кивнул и оба они двинулись в сторону алтаря. Я дернулся за ними.

— Стоять, человек! — повернувшись ко мне, произнес тот, который был похож на хамелеона.

— Нет! — уверенно ответил я. — Этот человек не должен умереть! — произнес я, смотря в глаза иному.

Они снова переглянулись и тот, который был похож на паука, покачал головой. Мгновение и в его руках появился магический жезл, который он сразу же направил на меня. Я на инстинктах отпрыгнул в сторону и сразу же возвел вокруг себя магический доспех, но это мне не помогло.

Мое тело парализовало и я упал, словно подкошенный на землю. Да, что у них за магия такая?!

Я попытался пошевелиться, но у меня никак это не получалось. Будто бы я попал под действие своего собственного парализующего яда.

Вот, значит, как себя чувствую жертвы, попав под его действие. Не самые приятные ощущения, если честно.

А тем временем, Жозе уже уложили на каменный алтарь. Я хотел было открыть рот, чтобы попросить иных еще раз, но даже этого я сделать не мог.

Тело было полностью парализовано и я даже рта открыть не смог. А затем я почувствовал что-то неладное и это было никак не связано с тем, что происходило прямо здесь и прямо сейчас.

Магический импульс был настолько сильный, что даже мое магическое ядро откликнулось на него.

По телу пробежала легкая дрожь.

Ощущение было очень странное. Казалось, будто бы вся моя магическая система дрожала под воздействием этого импульса, исходивший откуда-то с неба.

И тут я понял кое-что.

Лежа на земле и будучи повернутым в сторону каменного алтаря я увидел, что иные смотря куда-то в небо — туда, откуда я ощущал сильную магию.

Я максимально сконцентрировался вливая всю свою магическую энергию в защитный доспех, и попробовал пошевелить рукой. Получилось, но очень медленно.

Не важно! Главное, что я смог это сделать, поэтому дальше, не обращая внимания, на магию, которая сковывала меня я напряг все мышцы тела и приподнялся на руках.

Все закончилось в один миг.

Стоило мне сделать над собой волевое усилие и подняться, как невидимая паутина, которая сдерживала меня, разорвалась и ко мне сразу же вернулась подвижность.

И я сразу же рванул в сторону алтаря, попутно концентрируя в руках ядовитую ману, чтобы, использовать сильнейшую свою технику, если вдруг кто-то встанет у меня на пути.

А тем временем, мое магическое ядро и система энергетических каналов, вообще, будто бы сошли с ума. Это было схоже страху, только боялся не я, а мое ментальное тело.

«Да, что же там такое происходит?!» — подумал я, и посмотрел с помощью магического взора вверх.

Признаться честно, сначала я не поверил своим глазам. Концентрация маны в небе была настолько большой, что мне даже было сложно смотреть в ту сторону. Я перестал использовать магическое зрение без которого огненно красную вспышку в небе можно было видеть и так.

— Остановить его! — прозвучал приказ главного иллерийца и мои ноги вновь подкосились.

Я рухнул прямо у ступеней алтаря, а буквально в следующую секунду рядом со мной оказался Сервантес.

Он коснулся меня и по моему телу сразу же поползли серебряные цепи, которые «вгрызлись» в мой магический доспех. Не будь его на мне, вскоре я, наверняка, был бы уже спутан.

Темная магия иллерийца, сейчас, уже не так сильно действовала на меня, поэтому стоило Сервантесу протянуть ко мне руку, чтобы коснуться и выпустить свои серебряные цепи-змеи, как я воспользовался техникой боевых искусств, которое мы изучали в гильдии.

Схватив его за рукав мундира, я резко дернул его на себя, попутно обвив ногами его руку и плечо. Нарушив его центр тяжести я сделал переворот в бок, попутно используя его тело ради импульса, чтобы мне было легче подняться.

Послышался хруст его костей, и я не обращая больше внимания на иллерийца и его магию, рванул к постаменту где лежал мой друг, до которого оставалось всего ничего.

— Магия! — увидев меня, рявкнул иной.

— Что магия? — спросил я не понимая, что он говорит.

— Твоя магия. Дать мне! — произнес он и протянул свою руку.

Второй раз повторять мне не пришлось. Я понимал, что нужно от меня иному, поэтому схватив его руку, я сконцентрировался и потянулся своими энергетическими каналами к его.

— Не двигайся! — послышался голос сбоку и я увидел Сервантеса, который стоял рядом, взяв меня на мушку своего пистолета.

Я даже внимания на него обращать не стал, будучи занятым передачей своей магической энергии иному, похожему на жука.

Послышался громкий хлопок и пуля выпущенная из пистолета попала в мой доспех и отскочила от него на землю. Стоило Сервантесу выстрелить, как он тут же свалился на землю.

«Видимо, кто-то из иных использовал против него тоже самое, что и против меня», — подумал я, а буквально в следующее мгновение чуть было не упал в обморок — настолько магия, которая творилась в небе, была сильной.

У меня потемнело в глазах, но я продолжил передавать магию иному, не обращая внимания на то, что твориться вокруг.

А затем, ослепительно-яркая вспышка озарила ночное небо и впервые за долгое время я ощутил страх.

Буквально в следующее мгновение форт Блистательный был стерт с лица земли.

Винсент Рошфор

Настоящее время

Руки Багрового Палача дрожали, а сердце отбивало настолько бешеный ритм, что казалось еще немного и оно выпрыгнет у огненного мага из груди.

Заклинание, которое он использовал, истощило не только магические ресурсы, которые ему передали его солдаты, но и собственные, но это целиком и полностью стоило того. Не обращая внимания на усталость и ломоту во всем теле Винсент улыбался.

Его Карающий Перст угодил ровно в центр форта и сейчас внизу все заволокло пылью, которая поднялась в воздух, закрывая обзор Багровому Палачу.

Он недовольно цокнул языком, когда все подзатянулось и выль никак не хотела оседать на землю.

Старшему сыну Рошфоров хотелось поскорее увидеть последствия своего заклинания, поэтому он не вытерпел и не обращая внимания на то, что магической энергии у него осталось всего ничего, рванул в сторону форта.

Подлетев к Блистательному на максимально близкое расстояние — такое, чтобы не касаться пылевого облака, Винсент завис в воздухе, пытаясь рассмотреть все, что происходит внизу.

Бестолку. Не было видно абсолютно ничего.

Багровый Палач выругался. Опускаться вниз ему очень не хотелось, но он понятия не имел, сколько еще будет над фортом висеть это облако, а силы его были не безграничны. Во всяком случае, сейчас.

Винсент был очень дотошный и щепетильный в делах государственной важности. Да, после этого заклинания выживших быть точно не должно, но он должен был удостовериться лично. Ведь это его ответственность и его репутация, а к своей репутации он относился с полной серьезностью.

Он вложил в заклинание все, что у него было и нисколько жалел об этом. Теперь нужно просто проверить.

«Ладно», — Рошфор начал медленно опускаться вниз, не забыв перед этим, обмотать лицо шарфом, который лежал у него в магической сумке. Внутри облака ничего видно не было, поэтому Винсент продолжил свой спуск, пока его ноги, наконец, не коснулись земли.

«Дурацкая пыль!» — подумал он, покрутив головой по сторонам.

Пылевое облако было настолько густое, что дальше своего носа огненный маг не мог рассмотреть практически ничего. Так как опасаться тут Багровому Палачу было нечего, он спокойно пошел вперед смотря себе под ноги, чтобы не дай Бог, случайно не навернуться.

Винсент был уверен, в том, что все кто здесь находился превратились не в то, что пепел, а вообще в абсолютное ничто. И это касалось не только живых.

Рошфор был уверен, что и от форта Блистательный, теперь останется лишь светлая память в головах его врагов и он не смог сдержать улыбки.

Это знание радовало его.

А вот Жозе Жумельяка ему, даже, было немного жаль. Кардинальский сын был хорошим солдатом, а главное — патриотом своей родины. Винсент знал, что сын высокопреосвященства сделал бы все во благо своей страны и в том числе, отдал бы жизнь за родную Галларию.

Что он в принципе, и сделал.

Просто не по своей воли.

Висент продолжил гулять по земле, где раньше стоял форт и так как видимость была до сих пор, практически, нулевая, все остальные его органы чувств, наоборот активизировались сильнее и он, вдруг, услышал какие-то звуки неподалеку.

«Нет, этого не может быть», — покачал головой Багровый палач.

Никто здесь не мог выжить. Это просто невозможно, а мне, скорее всего, просто показалось.

«Я, наверняка, просто устал», — подумал старший сын семейства Рошфоров, когда буквально через несколько секунд до него донеслись новые звуки, а затем и чьи-то голоса.

«Нет, это мне мерещится», — он снова покачал головой и протер, на всякий случай, пенсне, которое защищало его глаза.

Багровый палач остановился, дабы немного успокоиться.

Никаких звуков он больше не слышал, а значит, это просто разыгралось его воображение от усталости.

Маны у него оставалось немного, но ее должно было хватить, чтобы покинуть это место и вернуться на точку сбора, где у него остались солдаты.

Винсент оттолкнулся от земли и взлетел на высоту около десяти метров, когда вновь услышал чью-то речь, причем знакомую.

«Нет, я должен проверить!» — решился он и полетел на источник звуков и первые слова которые возникли у него в голове, когда он приблизился были…

НЕ ВЕРЮ!

Глава 5

Я стоял посреди апокалипсиса, развернувшегося на моих глазах, и никак не мог поверить в происходящее.

Кто был способен на подобное?

В этом мире существует настолько сильная магия?!

И насколько тогда сильны шаманы иных, что смогли защитить не только самих себя, но и меня с Жумельяком.

А, да. Еще оставался Сервантес, которому тоже повезло попасть под защитный купол.

Остальных же, кто не находился рядом с коренными жителями Проклятых земель, ждала одна судьба: все они были мертвы.

По-другому просто не могло быть.

Даже ничего не видя из-за пылевого облака, я смело мог сказать, что от людей, кто на момент магического удара находился здесь, не осталось ничего.

Даже самой мельчайшей пылинки.

Я посмотрел на иных.

Шаманы выглядели неважно.

Оба стояли, тяжело дыша. А из носа и из глаз того, что был похож на жука, текла кровь.

И сейчас это было мне на руку.

Несмотря на то, что я потратил всю свою магическую энергию, я не был выжат как лимон. В отличие от шамана. А это значит, что у меня еще есть шансы.

Но оставался еще иллериец, который, как и я, смотрел по сторонам, слабо веря в происходящее.

Он ману ни на что не тратил, а из арсенала его заклинаний я видел только змеи-цепи. И я понятия не имел, на что он еще может быть способен.

Хотя и самих шаманов все еще нельзя было списывать со счетов.

Я потянулся к поясу и достал из ножен кинжал, после чего пошел к алтарю, на котором находился Жумельяк.

Правда, он уже не лежал на нем, а сидел. И, судя по выражению его лица, все еще не верил, что ему удалось пережить события, произошедшие всего несколько минут назад.

И пока все были в замешательстве, я решил воспользоваться этим.

Попутно, пока я шел к алтарю, я немного насытил металл кинжала парализующим ядом.

Можно, конечно, было использовать и что-то посерьезнее, но я не собирался вредить иным.

Они защитили меня от иллерийцев. И если бы не они, то Жозе, скорее всего, уже был мертв.

Плюс, нельзя забывать, что они спасли и мне жизнь. Если бы не защитная магия коренных жителей Проклятых земель, я был бы в числе мертвых.

В любом случае, сильно вредить иным я не собирался. Но если бы ради спасения Жумельяка мне бы пришлось пойти на крайние меры, то я бы пошел на них.

Стоило мне сделать несколько шагов в сторону своего друга, как сразу же “активизировался” и иллериец.

Он выхватил из ножен шпагу, и я ощутил магический импульс, исходящий от него.

Ну, примерно такую реакцию я и предполагал увидеть.

Как и я, Сервантес пришел в себя от шока, и теперь все пошло своим чередом.

Я и Жозе были для него врагами. И совсем не удивительно, что все должно было закончиться конфликтом.

- Ни с места, - произнес он, направив в мою сторону острие своей шпаги.

Маны было маловато, но ее хватило, чтобы возвести вокруг себя магический доспех. Теперь, будь то пули или острие его оружия, меня это ранить не должно было.

Но у него все еще оставалась магия.

Я не послушал иллерийца, а наоборот, ускорился и спустя пару секунд был возле своего друга.

- Жозе, - улыбнулся я, глядя на кардинальского сына. - Рад, что вы в порядке, - добавил я, рассматривая оковы на руках Жумельяка, от которых исходила странная магия.

Попутно, боковым зрением я не выпускал из вида иллерийца и иных, которые, казалось, были в каком-то предобморочном состоянии и не двигались.

Видимо, такая мощная защитная магия, которую они задействовали, не прошла для них бесследно. И сейчас они наверняка пожинали “плоды” своих решений.

- Я бы так не сказал, - ответил Жумельяк и спрыгнул с алтаря. - Мне нужно это снять. Эти кандалы блокируют мою магию, - добавил он, смотря куда-то мне за спину.

Скорее всего, Жозе смотрел на Сервантеса, что было неудивительно, учитывая, что наши страны враждовали, а самого кардинальского сына чуть не принесли в жертву.

Причем не понятно во имя чего.

И это мне еще предстояло узнать. Но спрашивать я собирался не у Сервантеса, а у иных, которые наверняка знали куда больше, чем иллериец.

Кстати о них.

- Человеки. Не убивать друг друга, - произнес тот, что был похож на жука.

Я повернул голову в сторону коренных жителей Проклятых земель.

Тот шаман, который был похож на хамелеона, поднялся, и в его руках появился магический жезл.

- Нельзя убивать, - произнес он, обведя нас взглядом.

Я немного напрягся. Но так как иной не нападал, то и я первым это делать не собирался.

Слова шамана сбили спесь и с иллерийца, который остановился в нескольких шагах от меня, но оружия не опустил.

“Да уж. Ну и в ситуацию же мы угодили,” - подумал я, обводя взглядом всех, кто принимал участие в этой сцене.

С одной стороны - Жумельяк, которого собирались принести в жертву и чьи магические силы были заблокированы непонятным приспособлением в виде кандалов.

“Надо будет, кстати, узнать о таких штуках подробнее,” - сделал я себе зарубку в памяти.

С другой стороны - иные, которые по неизвестным причинам пребывали в форте и которые и должны были совершить жертвоприношение.

И с третьей - иллериец, которому повезло оказаться под защитным куполом и выжить во время магического удара.

И, наконец, я, пришедший спасать Жумельяка.

Кто бы знал, что именно так все обернется…

И тут мне в голову пришла одна интересная и логичная мысль.

Наверняка Жозе знает, что тут произошло. И если провести простые параллели, то догадаться, кто был виновником этого масштабного магического удара, совсем несложно.

Я знал только одного огненного мага, способного на подобное. Это был не кто иной, как Винсент Рошфор. Вот только я не знал, что этот человек обладает настолько чудовищной и разрушительной магией.

Нет, я, конечно, видел его магическое сердце и паутину энергетических каналов, но чтобы он смог единолично использовать заклинание, которое стерло с лица земли целый форт…

В это, признаться честно, верилось с трудом.

Хотя с ним же были и другие огненные маги, которых я насчитал не меньше десятка. Этот магический удар мог быть нанесен их совместными силами.

Но даже если так…

Получается, что у Галларии есть оружие в виде Багрового палача, который может своей магией стирать целые города?

Но почему тогда страна, в которой я появился в этом мире и в которой живут такие чудовища как Винсент Рошфор, все еще не победила в войне?

Это было странно. Очень странно.

Мысли одна за другой сменяли друг друга, в то время как все выжившие хранили молчание.

Я снова осмотрелся по сторонам.

Видимо, защитный купол, под которым мы находились, был уничтожен не полностью, и часть магической энергии в нем сохранилась. По всей видимости, это и не позволяло пыли, которой снаружи было так много, что она полностью перекрыла видимость, проникать внутрь.

Будь она внутри, как будто бы было бы лучше.

Во всяком случае, можно было бы затеряться в ней. Благо, мой внутренний компас отлично работал, и я знал, куда нам нужно следовать, чтобы присоединиться к Де'Жориньи, Де’Аламику и Жан Клоду.

Но купол был и защищал нас от пыли.

Я перевел взгляд на шаманов.

- Что тут должно было произойти? - спросил я иных. - Зачем тут все это? - Я кивнул на каменный постамент, на котором сидел Жозе.

- Жертва. Нужна жертва богам. Старая кровь, - ответил мне тот, что был похож на жука.

Жертва? Но кому?!

Я задал этот вопрос иным.

- Жертва Богу. Он отдать…

- Замолчи! - голос Сервантеса оборвал речь коренного жителя Проклятых земель.

Ого! Я даже немного удивился храбрости иллерийца. Не думал, что он сможет себе позволить подобное.

Особенно если принять во внимание ситуацию, в которой он находился.

Солдат Иллерии был совсем один. У меня хотя бы был Жумельяк.

Иных тоже было двое. А вот Сервантес был совсем один.

И положение у него было самое шаткое.

Иной тем временем смерил иллерийца уничижительным взглядом и направил в его сторону магический жезл.

Сервантес даже пикнуть не успел, как свалился на землю, и его выгнуло дугой.

Видимо, я ошибочно полагал, что шаманы истратили всю свою магическую энергию.

- Какому Богу? - спокойно спросил я у иных. Ведь в каждом племени они были разные.

Единственное, кому поклонялись все коренные жители по эту сторону разлома, была Великая матерь.

- Кту’Ууну Видящему, - ответил иной, похожий на хамелеона.

- И зачем ему эта жертва? - спросил я.

- Отдать то, что спрятали его дети, - ответил шаман, который оказался гораздо разговорчивее, чем я думал.

Я загородил собой Жозе.

- Он мой друг, и я его не отдам, - уверенным голосом произнес я, смотря в две пары глаз своего собеседника.

На его губах появилась улыбка. А жвала соединились, издав странный стрекочущий звук.

- Не отдать? - усмехнулся он. А буквально в следующее мгновение я ощутил, как мое тело будто бы скрутили невидимыми путами.

Но в этот раз их сила была не настолько большой. И я даже смог устоять на ногах.

Я влил остатки магической энергии в магический доспех и попробовал их разорвать.

Не получилось.

Несмотря на то, что я мог шевелиться, разорвать заклинание у меня не получалось.

- Люк! - Жозе коснулся моего плеча.

- Все нормально. - Я даже смог ему ответить и вновь попробовал освободиться.

Снова не вышло.

Невидимые путы крепко удерживали меня.

А затем они просто исчезли.

- Человек, - обратился ко мне иной. - Нам не нужно другой человек, - произнес он, с интересом смотря на меня.

- Жертва не нужна? - удивился я.

- Нет. Некому платить, - ответил иной, похожий на жука. - Он, - коренной житель Проклятых земель кивнул на Сервантеса. - Не смочь отдать цену, - добавил он и убрал жезл.

- Аа-х, - иллериец поднялся с земли и начал жадно глотать ртом воздух.

Затем он сильно закашлялся и только спустя пару минут смог подняться на ноги.

- Не такой был уговор! - громко произнес он, обращаясь к иным.

- Нет главный, нет уговор, - ответил ему тот, что был похож на хамелеона.

- Но вы получили свое! - рявкнул Сервантес.

- Никто не знать, что…, - договорить он не успел.

В его голове вдруг появилась небольшая дыра. А затем сразу же запахло жареной плотью.

Тело коренного жителя Проклятых земель упало на землю.

Я сразу же использовал магическое зрение и заметил огненное магическое сердце, которое мне уже доводилось видеть ранее.

- АРР-Р! - взревел второй иной, и из его магического жезла в разные стороны потянулись путы в виде плоских белоснежных лент.

“Так вот чем он все это время меня опутывал, - подумал я, глядя на то, как ленты устремились в разные стороны, и часть из них были направлены как раз к Багровому палачу.

Пока шаман был занят, я решил этим воспользоваться. Повернувшись к Жумельяку, посмотрел на его кандалы.

- Знаешь, как их снять? - спросил я Жозе.

- Нет, - покачал головой мой друг. - Нужен ключ, - добавил он, и мы одновременно посмотрели на Сервантеса, который до сих пор выглядел неважно.

Его дыхание до сих пор был сбивчивым и тяжелым, а по лицу гроздьями стекали капли пота.

Я кивнул другу и ринулся к иллерийскому солдату, попутно наблюдая за шаманом и его сражением с Багровым палачом, который скрывался в пылевом облаке и, видимо, готовил новую атаку.

- Ключ, - прислонив к его горлу кинжал, произнес я.

Он смерил меня насмешливым взглядом, в котором не чувствовалось и намека на страх.

- Нет, - ответил он. А затем резко напал на меня.

Вот только ему не повезло, и он не знал, с кем связался.

Я спокойно перехватил его руку, затем вывернул ее и заломил кисть назад.

Послышался хруст ломающихся костей, но Сервантес даже не застонал, хотя боль должна была быть сильной.

- Ключ, - процедил я сквозь зубы.

- У меня его нет, - ответил мой собеседник. Но я не смог понять, врет он мне или нет.

“Может, попробовать открыть кинжалом?” - вдруг подумал я.

В принципе, я проделывал такое ранее. Просто нужно лезвие потоньше.

А еще лучше, если бы у меня были отмычки.

Но их, к сожалению, не было.

А вот стилет, который был у иллерийца в ножнах на поясе, мог пригодиться мне. Поэтому я без каких-либо зазрений совести схватился за его рукоять и вытянул его.

Отпустив руку противника, я встал и вернулся к Жозе.

Он поднял руки, чтобы дать мне доступ к замку.

Я начал изучать замок, и понял, что ничего не получится.

Во всяком случае, не с теми инструментами, что были у меня.

- Не получится, - произнес я, покачав головой.

Будь они на мне, думаю, я бы смог от них избавиться, так как нас этому учили в гильдии.

Хотя тоже спорно.

Тело Люка Кастельмора сильно отличалось от тела Василиска, где каждый орган, каждая мышца были смертельным оружием.

Жумельяк недовольно цокнул языком. А буквально через пару мгновений послышался громкий взрыв.

Мы одновременно повернули головы к его источнику и увидели иного, похожего на паука, тело которого было объято пламенем.

Несколько секунд он молча стоял и горел, а затем также, не издавая ни звука, рухнул на землю.

Я посмотрел в сторону, где видел Багрового палача последний раз, и увидел медленно приближающуюся к нам фигуру.

Пыль все еще кружилась вокруг, но благодаря магическому взору я видел идущего в нашу сторону Винсента Рошфора, в теле которого практически не осталось магической энергии.

Я понаблюдал за ним несколько секунд и понял, что с Багровым палачом что-то не так.

Может, его ранил иной?

Кстати, а с ним-то что?

Я подошел к жителю Проклятых земель и попытался нащупать у него пульс.

Его не было. Как, впрочем, и дыхания.

Плюс магический взор показал мне, что его магия медленно затухала. А это могло означать только одно.

Оба иных были мертвы.

- Я сейчас, - сказал я Жозе и пошел навстречу Винсенту. Но стоило мне сделать несколько шагов в его направлении, как я чуть было не угодил под его магический шар.

Я пригнулся, и заклинание пролетело над моей головой.

Видимо, он решил атаковать все движущиеся цели.

Что ж, видимо, придется подождать, когда он сам подойдет и все увидим.

- К нам приближается Багровый палач, - предупредил я Жумельяка.

- Это хорошо, - он мне кивнул и посмотрел на Сервантеса. - Очень хорошо. - На его губах появилась довольная улыбка.

А вот иллериец его чувств явно не разделял. Услышав прозвище Винсента Рошфора, он сразу же напрягся и машинально потянулся к оружию.

“Надо бы его разоружить,” - подумал я и уже собрался было это сделать, когда к куполу подошел Багровый палач. Стоило ему только зайти под купол, как он рухнул без сознания.

Внутри защитного барьера повисла гробовая тишина.

Глава 6

“Может, это шанс?” - подумал я, смотря на лежащего на земле Винсента Рошфора, который, судя по отсутствию магической энергии в его теле, получил сильнейшее магическое истощение.

“Выжал из себя по максимуму”, - как говорится, подобное, заслуживало уважение.

Интересно, насколько Багровый Палач удивился тому, что его заклинание не сразило всех в форте Блистательный. Думаю, очень сильно, учитывая, что от фортификационного сооружения иллерийцев камня на камне не осталось.

- Винсент! - пока я рассуждал обо всем этом, Жумельяк подбежал к старшему сыну Рошфоров и начал проверять его пульс.

- Дернешься с места - лишишься головы, - произнес я, смотря как Сервантес потянулся к рукояти своей шпаги, явно что-то задумав.

И неудивительно, учитывая ситуацию.

Прямо перед ним было два человека, имена которых гремели по всему материку. Жумельяк - сын самого высокопреосвященства Армана Де’Лузиньяна и Винсент Рошфор, известный по прозвищу Багровый Палач.

Убийство хотя бы одного из них, уже бы навсегда прославило его имя в родной стране, а тут их было сразу двое, причем оба лишены сил. Старший сын Рошфоров был без сознания, а Жозе не мог использовать магию. Казалось, бери их тепленькими, ан нет.

На его несчастье, здесь был еще и я. Иллерийский офицер смерил меня уничтожающим взглядом. Судя по его глазам он явно был готов рискнуть. Чтобы убить этих двоих, ему и нужно-то было всего устранить меня.

И лично я бы на его месте, попробовал это сделать. И он попробовал.

Несмотря на сломанную мной ранее руку, Сервантес коснулся рукой земли а затем сломанной кистью он сложил несколько магических жестов и в мою сторону сразу же устремились серебряные змеи-цепи, а сам иллериец все же выхватил шпагу и ринулся на меня.

“Что ж, за храбрость его можно похвалить”, - подумал я, доставая из ножен фамильное сокровище семьи Кастельморов.

И в первую очередь нужно было избавиться от заклинаний Сервантеса, которые к слову, двигались очень даже резво. Отпрыгнув в сторону, я начал возводить вокруг своего тела магический доспех и попутно напитывать мышцы магической энергией.

“Ого!” - каким же было мое удивление, когда змейки-заклинания иллерийца оказались довольно шустрыми и быстро сократив дистанцию между мной и Сервантесом, выпрыгнули в мою сторону, с явным намерением вцепиться в меня.

Вот только я оказался быстрее. От одной серебряной цепи я просто уклонился, а вот вторую отбил шпагой.

“Хм-м, интересно”, - подумал я, когда змейка заклинание, вдруг исчезла, стоило ей коснуться лезвия фамильного сокровища Кастельморов

В следующее же секунду мне пришлось уклоняться от быстрых и точных выпадов иллерийца, и если бы я до этого не усилил свое тело маной, мне пришлось бы несладко.

Сервантес оказался очень опасным и опытным фехтовальщиком и каждый удар, сулил мне верную смерть при попадании. Вот только им не суждено было достигнуть цели. Я, просто, был гораздо быстрее.

Ну и разумеется, я не собирался только парировать и уклоняться. Первый же мой укол шпагой пришелся моему противнику в бедро. Он поморщился, но продолжил на меня наседать, не обращая внимания на рану.

“Может, его парализовать?” - подумал я, ибо убивать иллерийца мне почему-то не хотелось. Да, он мог оказаться очень важным пленником, но что-то в его отчаянной отваге меня привлекало.

А тем временем, пока я сражался с Сервентесом, я не уследил за его заклинанием, и одна из змей-цепочек обвилась вокруг моей ноги. Это было так неожиданно, что я чуть было не упал, и этим, конечно же воспользовался мой противник.

Да, мне удалось сохранить баланс, но от прямого удара шпагой в корпус я не смог защититься.

Успел только минимизировать повреждения. Извернувшись телом, мне удалось сделать так, что острие вошло не в сердце, куда хотел попасть иллерийский офицер, а в левое плечо. И самое удивительное во всем этом - Сервантесу удалось меня ранить несмотря на то, что мое тело покрывал магический доспех!

Не обращая внимания на боль, я со всей силы пнул противника в грудь и сразу же воспользовался магическим зрением.

Оружие иллерийца была магическим, причем ранее, я еще не видел подобного способа наложения чар на вещи.

Сервантес, получив от меня удар, наполненный магией, отлетел на пару метров назад и упав на землю, сложился в три погибели. Надо отдать противнику должное, он быстро встал на ноги и держась за живот посмотрел мне в глаза.

Его взгляд был наполнен яростью, словно сейчас я смотрел на зверя, загнанного в угол. В принципе, это было не так уж и далеко от истины. У иллерийского офицера на десятки, а то и сотни километров не осталось ни одного союзника, в то время как нас было трое.

А еще, рядом, были Жуль, Анри и Жан Клод – единственный наемник из шайки Батисты, которому удалось выжить. Я усмехнулся про себя, понимая насколько живучий таракан этот Дибуа.

А тем временем, Сервантесу удалось набрать в легкие воздух и он сделал решительный шаг в моем направлении.

Его змейка-заклинание все еще было на моей ноге и пока нас с противником разделяло несколько метров, я решил проверить свои догадки насчет фамильной шпаги Кастельморов.

Недолго думая, я просто вонзил ее в серебряную змею и она также легко упала на землю, а через несколько секунд просто растворялись.

Хм-м, моё фамильное оружие видимо обладает каким-то антимагическими свойствами.

Интересно.

Для моего противника, то что я проделал не осталось незамеченным. В его взгляде появилось удивление, но это никак не повлияло на его намерения и иллерийский офицер сделал ещё шаг в моем направлении.

- Стойте месте, Сервантес и будете жить! - послышался знакомый голос и мы с солдатом Иллерии одновременно обернулись на его источник.

Жумельяк стоял с пистолетом, который он видимо, забрал у Багрового Палача и дуго его было обращено на нашего общего противника.

Сервантес выругался и опустил свое оружие.

- Вы в порядке Люк? – Жозе смерил меня обеспокоенным взглядом.

- Да, - кивнул я, рана не глубокая. – Что с Рошфором?

- Живой, но сильно истощенный. В магическом плане, - ответил Жумельяк, чем совсем не удивил меня.

После использования магии таких масштабов, он еще умудрился справится и с двумя иными. Да, они тоже были истощены в плане магии, но все же. Во всяком случае, это заслуживало уважения.

- Пока я занимаюсь Рошфором, обыщите иллерийца. Вдруг он соврал и ключи, действительно, у него, - сказал Жозе и я кивнул. – Плюс его надо разоружить. Кстати, вы один выжили или…

- Жуль, Де'Аламик и Дибуа тоже живы, - ответил я кардинальскому сыну.

- Дибуа?! Этот предатель?! – процедил сквозь зубы Жумельяк.

- Я потом все объясню. Он оказал нам помощь. Что делать с ним дальше, это уже решать вам, - ответил я кардинальскому сыну, попутно связывая иллерийского офицера.

Когда с этим было закончено, я быстро обыскал его, но не нашел ничего интересного, кроме парочки магических предметов в виде двух колец, сумки и кинжала.

Причём судя по всему, одно из колец было гербовым, что означало, что Сервантес принадлежит к знати. Шпага воина тоже была изъята, а вот никаких ключей у него я не нашел.

Об этом я сообщил Жозе.

- Что-нибудь придумаем, - произнес он, продолжая копошиться над телом Багрового Палача. – Когда поставим его на ноги, нужно будет как можно скорее покинуть это место, - произнес он и я ощутил нотки напряжения в его голосе.

- Его забираем с собой? – кивнул я на пленника.

- Разумеется, - ответил Жумельяк. – У меня к этому человеку очень много вопросов, - добавил он, посмотрев на Сервантеса. – Да и у Рошфора с этим человеком найдется о чем поговорить, - произнес Жозе и снова повернулся к Багровому палачу. – Жаль тут нет Анри, - он тяжело вздохнул.

Да, будь здесь Анри, уверен, ему бы быстро удалось поставить Рошфора на ноги.

Надеюсь, их не задело атакой Винсента.

- Жозе, позвольте задать вам вопрос, - произнёс я, ибо одна мысль давно не давала мне покоя.

- Я знаю о чем вы хотите спросить, Люк. Да, форт должен был быть атакован, - ответил кардинальский сын. – Просто меня здесь быть не должно было, - добавил он и Сервантес усмехнулся.

И зря. Жозе резко поднялся и приблизился к пленнику. В его взгляде было столько ненависти, что иллериец вздрогнул, но сразу же вернул себе самообладание.

- Пытки не помогут. Я все равно ничего вам не скажу, - с вызовом, бросил он.

- Заблуждаетесь, - покачал головой Жумельяк. – Вы просто не знаете на что способны дознаватели моей страны, - на его губах появился хищный оскал.

- Я не боюсь боли, - спокойно ответил Сервантес.

- А причём тут боль? – усмехнулся кардинальский сын. – Существуют и другие способы как получить нужную информацию. Так сказать, более изощренные, - добавил он, смотря собеседнику в глаза.

А ведь он говорил правду. Например, та же сыворотка, которую я видел у Де'Аламика. Ее действие, конечно, было не абсолютным, но все равно, под ее эффектом иллериец из гончих много чего сказал нам с лекарем.

Ну а уж у Жумельяка и его отца кардинала, явно, были ресурсы, которые и не снились Пересмешнику. И уж конечно, они бы не пожалели их на этого Сервантеса, который, судя по всему, был довольно важной шишкой.

Не такой, конечно как тот маг со стихией тьмы, но все же.

Я оставил пленника и подошел к Жозе.

- А кто он такой? - спросил я у кардинальского сына.

- Ты про Сервантеса? - спросил мой собеседник.

- Да. И что у него за магия такая странная? - задал я вопрос, который давно меня интересовал.

Да, я конечно, знал про уникальную магию, но чтобы она была такой…

- Идальго Сервантес довольно интересный персонаж, - усмехнулся Жумельяк. - Его семью с Рошфорами связывает очень древняя вражда. Когда-то, путем брака этих двух благородных и влиятельных семей Галлария и Иллерия пытались заключить мирное соглашение, но все закончилось печально. Семейство Рошфоров лишилось старшего наследника, а противостание наших стран стало еще ожесточеннее. А все из-за того, что предки этого человека убили предка Рошфоров, когда тот приехал к ним свататься за дочь семейства Сервантесов. В общем, это подлая и бесчестная семейка и у Багрового Палача и всех Рошфоров к пленному будет особые счеты. Главное, чтобы он не убил его прежде, чем мне удастся выудить из него нужную информацию, - ответил Жумельяк и Идальго за нашими спинами усмехнулся.

- Это все сплошная ложь, - произнес иллерийский идальго, с ненавистью смотря на меня и Жозе.

- В чем же? - холодным тоном процедил кардинальский сын.

- Вы думаете, что это моя семья убила предка Багрового Палача, но на самом деле, все было не так, - ответил он и судя по выражению лица Жумельяка, эта информация была для него новой. - Мы не убивали Кловиса Рошфора. В карете, он уже приехал мертвым, - добавил пленник и покачал головой.

Мы с Жозе переглянулись.

- Но кому это выгодно? - спросил я.

- Тем, кому выгодна война, - задумчиво произнес кардинальский сын. - Странно, но я не слышал этой информации, - произнес он, смотря на Сервантеса.

- Конечно не слышал, - усмехнулся пленник. - Уверен, что весь этот заговор прошел в высших кругах знати и на тот момент такого человека как ваш отец, который как-то на это мог повлиять, не было, поэтому все произошло так, как произошло. Кловис Рошфор приехал к нам в поместье уже мертвым. Больше мне по этому поводу сказать нечего, - закончил Сервантес.

Мы с Жозе переглянулись.

- Сложно в это поверить, - буркнул кардинальский сын, смотря как будто бы через идальго.

- Уверены, Жозе? - спросил я, ибо слова иллерийца звучали очень даже здраво.

- Да, конечно, нет, - покачал головой мой собеседник. - Такой заговор вполне имел место быть. Война для кого-то несет боль потерь и утрат, а для кого-то это хлеб, - ответил мой друг и был прав.

Война, всегда, для кого-то выгодна.

Это могли быть как жадные до власти аристократы, которым бы лишь бы увеличить свои владения и казну, али младшие сыновья благородных семей, стремящихся выслужится на военной службе. Торговцы, начиная от тех, что занимались провиантом и заканчивая тему, что продавали оружие. И так далее и тому подобное.

А расплачивались за все это простые люди, которые сотнями и тысячами гибли в вооруженных конфликтах на войнах, будучи пушечным мясом, в то время как офицеры, как правило, отсиживались в тылах.

Не все, но многие.

Вот, что стоит тысяча или две тысячи обычных солдат для Винсента Рошфора? Да он даже магическую энергию не всю потратит, чтобы в мгновение ока превратить все эти жизни в пепел.

А ведь он, например, мог ударить не по форту, в котором находилось не так уж и много людей, а скажем по Тузуле, в которой жизнь кипела и днем и ночью.

Да, этот город был на территории Галларии, и за то, что Винсент может испепелить всех внутри, жители могли не переживать, но ведь и у Иллерии, наверняка, были маги уровня Багрового Палача.

И что будет, когда каждая из стран, решит воевать по-другому?

- Люк, что с вами? - спросил меня Жозе, обеспокоенно смотря на меня.

Видимо, часть эмоций, которые я испытывал, отразились у меня на лице. Странно. Будучи Василиском мне было плевать на все, что происходит в мире. Главное было следовать указаниям гильдии и выполнять заказы.

Здесь же, все было немного иначе.

Молодое тело Люка Кастельмора, почему-то, более эмоционально реагировала на многие вещи, и если честно, мне это нравилось.

А все потому, что переживая те или иные эмоции, я всегда мог почувствовать себя живым. Не безэмоциональной машиной для убийства, а настоящим живым человеком!

- Все в порядке, - я взял над немного разбушевавшимися жмоциями контроль.

- Уверены? - спросил меня Жозе, продолжая изучать меня взглядом.

- Да, - кивнул я собеседнику. - Что с Багровым Палачом? Он быстро придет в себя? - спросил я кардинальского сына.

- В ближайшее время должен, - ответил Жумельяк. - Он потерял сознание потому что полностью истощил свои магические запасы и как только хоть немного магической энергии восстановится в его теле, он придет в себя, - добавил друг.

- А что скажите насчет того, что тут случилось? Как думаете, он видел, что вы тут? - прямо спросил я сына кардинала.

- Думаю, да, - кивнул мой собеседник. - Я знаю, что у Рошфора есть для этого необходимые средства, - произнес Жозе и на его губах появилась грустная улыбка.

- И вы не вините его в этом? - спросил я.

- Нет, - покачал головой мой собеседник. - Я бы сделал тоже самое. Каждый, кто служит в армии должен быть готов отдать жизнь во благо своей страны. Багровый Палач знал, что я бы принял эту жертву, как впрочем и я, если бы мы поменялись местами, - добавил Жумельяк немного удивив меня.

Получается, будь мы здесь с Де’Аламиком и Де’Жориньи, то кардинальский сын все-равно нанес бы удар.

От этой мысли на душе стало немного горько, ведь я не готов и не должен был отдать свою жизнь за страну в которой появился только по прихоти каких-то высших сущностей или Богов, перенесших мою душу в тело молодого барона Кастельмора.

Интересно, а здоровяк Жуль и святоша Анри тоже думают также, как и Жозе? Признаться честно, верилось с большим трудом.

- Понятно, - кивнул я своему собеседнику.

- Вижу, что вы не разделяете моих убеждений, - Жумельяк улыбнулся с интересом смотря на меня.

- Потому, что я не служу в армии. Наверное, - пожал я плечами.

- Не думаю, что дело в этом, - покачал головой кардинальский сын.

- Да, а в чем же? - спросил я, ибо мне стало интересно услышать, что думает Жозе по этому поводу.

Жумельяк уже открыл рот, чтобы дать мне ответ, когда Багровый палач, вдруг, вздрогнул, а потом резко и сильно закашлялся.

Винсент Рошфор открыл глаза.

- Воды, - прохрипел он и я стянув с пояса флягу поднес горлышко к его губам.

- Я помогу, - произнес Жозе и помог огненному магу принять вертикальное положение.

Багровый палач начал жадно глотать ртом воду, а когда напился, огляделся и сфокусировал взгляд на нас с сыном кардинала.

- Жумельяк… - в его голосе послышались нотки удивления.

Он перевел взгляд на меня.

- Барон Кастельмор…

А затем он увидел связанного Сервантеса с которым Багровый палач встретился взглядом. Мгновение и в его ладони появилась огненная сфера.

Из носа сразу же брызнула кровь, но она, казалась, не мешала Рошфору, так как он без труда замахнулся рукой и запустил заклинанием в пленника.

Глава 7

Я успел среагировать, и когда Багровый Палач опускал свою руку, чтобы метнуть заклинание в иллерийца, я отвел ее в сторону.

Огненный шар пролетел рядом с Сервантесом, но не попал в нее.

— Что ты сделал?! — сквозь зубы процедил Винсент, смотря на меня глазами полными гнева. — Я тебя…

— Успокойтесь, Рошфор, — произнес Жумельяк. — Сейчас не время и не место для свершения мести. Плюс, мы узнали некоторые подробности того, что произошло с вашим предком и семьей Сервантес, — добавил он, смотря на Винсента, который готов был рвать и метать. — Ну, версию с другой стороны.

— Какие еще подробности?! — огненный маг отпихнул меня и Жозе в сторону, а затем резко поднялся, а затем уверенно пошел в сторону идальго. — С какой такой другой стороны?

Кардинальский сын последовал его примеру и тоже приняв вертикальное положение пошел вслед за Багровым Палачом, а затем и вовсе обошел его и преградил путь.

— В сторону, Жумельяк! — рявкнул на него Рошфор.

— Нет, — решительно покачал головой Жозе.

— Это приказ! — сквозь зубы процедил Винсент. — Старшего по званию, — добавил Багровый Палач, смотря в глаза кардинальскому сыну.

— Но не по должности, — также уверенно ответил Жозе и покачал головой. — Я не могу позволить вам убить пленника.

«Хм-м, а кишка у него не тонка», — усмехнулся я про себя наблюдая за противостоянием двух значимых персон Галларийской армии.

Причем оба они были сильными магами, и оба, в данный момент, были лишены магических сил. Рошфор по причине магического истощения, а Жозе из-за кандалов, которые подавляли его магию.

Занятный случай.

Багровый палач смерил Жумельяка уничтожающим взглядом и его руки потянулись к рукояти меча. А вот тут мой друг явно проигрывал. Мало того, что у него не было при себе оружия, так и еще и руки его были скованы кандалами.

Придется вмешаться.

— Не стоит принимать поспешных решений, — произнес я, и сталь моего клинка коснулась шеи старшего сына семьи Рошфоров.

— Барон Кастельмор вы ведь понимаете, что сейчас делаете? — спросил Винсент, не оборачиваясь.

— Да, — спокойно ответил я.

— И вы готовы принять последствия своих решений? — холодным голосом, процедил Багровый Палач сквозь зубы.

— Готов, — спокойно ответил я. — Жумельяк прав. Сейчас не время и не место для того, чтобы совершать вендетту. А еще я могу добавить, что это не вы пленили иллерийца и не вам решать, что с ним делать, — добавил я, продолжая держать лезвие кинжала в опасной близости от шеи Винсента.

Несколько секунд огненный маг молчал, а внутри защитного купола, который по каким-то непонятным причинам все еще держался, защищая людей внутри от пыли, воцарилась гробовая тишина.

— Вы пожалеете о своем решении, — первым нарушил гробовую тишину Багровый Палач, а затем отвел мою руку с клинком от своей шеи. — И вы, Жумельяк, тоже, — добавил он, а потом посмотрел на Сервантеса, судьба которого, сейчас, была в наших руках.

На губах Рошфора появилась улыбка, а затем он, больше не говоря ни слова пошел в сторону каменного алтаря. Мы с кардинальским сыном переглянулись и он облегченно выдохнул.

— Я вас защищу, не переживайте, Люк, — произнес он так, чтобы его услышал только я.

— Я не переживаю по этому поводу, дорогой Жозе, — спокойно ответил я и усмехнулся.

Мой собеседник покачал головой.

— Вы хоть понимаете, кто такой Винсент Рошфор? — спросил он.

— Разумеется, — кивнул я. — Земли Рошфоров соседствую с моими. А еще они очень влиятельны, а сам Винсент имеет высокое звание в армии Галларии, и что дальше? — спросил я Жумельяка.

— И вас это не пугает? — удивился мой собеседник.

— Нет, а должно? — поинтересовался я, после чего краем глаза посмотрел на Багрового Палача, который изучал каменный ритуальный алтарь.

Жозе снова покачал головой, но не стал комментировать мой ответ.

— Жумельяк! — вдруг, послышался голос Багрового Палача и мы с Жозе одновременно повернулись в его сторону. — Можете подойти? — спросил он и нахмурился, когда посмотрел на меня.

— Лучше вам остаться тут, — произнес сын кардинала и я не стал с ним спорить.

— Вы не жилец, — послышался голос сзади и я обернулся.

— С чего ты так решил? — усмехнулся я.

— Винсент Рошфор очень мстительный человек и пойдет на все ради своей мести. Вы сейчас живы только потому, что у него магическое истощение. Будь у него мана, вы были бы уже мертвы, — ответил иллерийский офицер.

— Возможно, — я пожал плечами.

— Я бы вам посоветовал убить его, пока у вас есть такая возможность, — произнес Сервантес.

Ишь, какой подстрекатель. Хотя, надо признать, я и сам задумывался над этим.

Сейчас был наилучший момент, чтобы устранить еще одного Рошфора, чья семья была причастна к гибели семьи Люка Кастельмора в тело которого я попал.

Но тогда что делать с Жумельяком? Убивать Жозе мне не хотелось, а будучи человеком чести, он не смог бы промолчать и утаить того, что я сделал.

— Я бы посоветовал вам держать свой язык за зубами, — холодно ответил я пленнику, а буквально через несколько секунд меня позвали.

— Люк! — я обернулся и увидел Жозе, который махал мне рукой. — Подойдите! — попросил меня кардинальский сын лицо которого выглядело обеспокоенным.

«Странно, чего это он?» — подумал я и пошел в сторону офицеров Галларийской армии, при этом не забывая следить краем глаза за пленником.

Я не знал, может ли колдовать Сервантес, будучи связанным и проверять мне это не хотелось. А тем временем, я подошел к алтарю, рядом с которым стояли Винсент и Жозе.

— Что-то случилось? — спросил я, и с удивлением заметил, что оба мага чем-то озадачены.

— Вроде того, — ответил мне Жумельяк. — Вот, смотрите, — он указал куда-то себе за спину. — Там, в нише, — уточнил он и я запрыгнув на каменное основание алтаря, прошелся по нему вперед и увидел то, что ранее не видел.

В каменной плите на которую был нанесен рисунок в виде круга внутри которого были странные письмена на незнакомом мне языке, действительно, оказалась небольшая ниша, которую я раньше не заметил. А внутри нее оказался сосуд.

— Какого… — я едва сдержался от того, чтобы не выругаться. — Он что, живой? — произнес я, смотря на нечто, напоминающее кувшин, который будто бы был сделан из плоти.

Причем живой плоти, ибо сам этот странный сосуд пребывал в движении. Я сделал шаг назад наблюдая за тем, как стенки чаши двигаются, будто бы бьющееся внутри человека сердце.

А еще я посмотрел на нее магическим взором и едва снова не выругался. Внутри этой непонятной штуковины был настолько сильный магический источник, что я сильно удивился, почему не увидел его ранее.

Я спрыгнул с алтаря и снова посмотрел на сосуд, который был не виден мне, из-за того, что находился в нише. И взглянул снизу магическим взором. Ничего. Видимо, каменный алтарь каким-то образом экранировал магию.

— Мы тоже так подумали, — ответил Жумельяк, который выглядел довольно растерянным. — Видимо, иные хотели провести какой-то обряд, и судя по всему им удалось, — добавил он, после чего повернулся к Сервантесу.

— Не уверен, — ответил я.

— Почему? — спросил сын кардинала.

— Судя по всему, вы должны были стать жертвой этого ритуала, но вы живы, а значит и ритуал не завершился, — ответил я и Багровый палач хмыкнул.

— А не слишком ли вы много разбираетесь в языческих ритуалах иных, барон? — спросил Винсент, смотря мне в глаза.

— а хотелось бы получше разбираться, — покачал я головой. — Сейчас это, скорее, логичные выводы из того, что я тут увидел, — добавил я, спокойно выдержав взгляд старшего сына семьи Рошфоров.

— Да? — усмехнулся мой собеседник. — А как вы объясните тот факт, что… — он вдруг замолчал. — Не важно, — он махнул рукой. — В любом случае, если кто и знает, что тут произошло, так это он, — Багровый Палач кивнул на Сервантеса.

— Не думаю, что он нам что-то расскажет, — покачал головой Жумельяк.

— Ох, поверьте Жозе, мне он все расскажет! — на лице огненного мага появилась какая-то маниакальная улыбка.

— Уверен, что под пытками, он ничего не скажет, — возразил ему кардинальский сын.

— А кто сказал, что я со своими людьми ограничусь только пытками? — спросил Винсент, смотря в глаза своему собеседнику. — В моем отряде есть мастера, которые имеют очень широкий спектр навыков получения информации, — добавил он смотря на иллерийского офицера. — Кстати, кандалы, когда мы вернемся на точку сбора, мы тоже вам снять поможем.

— Это было бы здорово, — произнес Жумельяк, посмотрев на металлические браслеты у себя на руках, которые сдерживали его магию. — Вы, кстати, сталкивались с такими раньше? — спросил он, кивнув на магический предмет.

— С подавителями? — спросил Винсент. — Разумеется. Жаль, что они, как правило, одноразовые.

— Это как? — удивился Жозе.

— После того, как их с вас снимут, они утратят свою силу, — пояснил Багровый палач. — Эти штуки настраиваются на того, на кого были надеты и нацепить их на другого человека уже не получится. Нет, если вы, конечно, хотите сохранить их и в какой-то момент, снова, подавить в себе магию, то флаг вам в руки, но лично я бы избавился от подобного предмета, — добавил Рошфор, смотря на кандалы на Жумельяке.

«А он много знает», — подумал я.

Хотя, чему тут удивляться? Мало того, что Багровый Палач не раз и не два бывал по ту сторону разлома, так у него еще был доступ к ресурсам и информации, которые и не снились обычным смертным, вроде меня.

— Спасибо, — поблагодарил Жозе Винсента. — Все мои вещи исчезли в этом… — он огляделся по сторонам. — Инциденте. Вы не могли бы мне одолжить карту? — спросил он мага огня.

— Держите, — Рошфор извлек из поясницы сумки кожаный тубус и протянул его Жумедьяку.

Сын кардинала выудил из него карту и несколько минут изучал ее.

— Люк, — позвал он меня и когда я подошел к другу, он спросил. — Где остановились остальные выжившие?

— Здесь, — я ткнул на карту.

— Точка сбора, полагаю, находится тут? — Жозе указал на карту и Багровый палач кивнул. — Хм-м, — он еще несколько минут изучал карту. — Вы ведь в курсе про второй этап нашей миссии? — спросил он у Винсента.

— Да. Руины, — ответил Рошфор.

— Думаю, все что здесь происходило, как-то связано с ними, — задумчиво произнёс сын кардинала.

— Я не знаю подробностей, — Багровый палач пожал плечами. — Если вы посвятите меня в них, то думаю, я смогу вам помочь, — добавил Рошфор и покрасился на меня.

Жозе задумался.

— Хорошо, — наконец, решился он. — Я скажу о цели нашей миссии, — произнес он и посмотрел на Сервантеса.

Он уже хотел было заговорить, но Багровый палач его остановил.

— Жозе, вы уверены, что барону нужно слышать это? Это же миссия государственного уровня, а он даже на службе в армии не состоит, — добавил он, смерив меня недоверчивым взглядом.

— Я ему полностью доверяю, — не задумываясь, ответил сын кардинала.

Ответ Рошфору, явно, не понравился. Это было видно по его лицу, но и спорить с Жумельяком он, почему-то, не стал.

— Дело ваше, — покачал он головой. — Но я вас предупреждал и разумеется, я отражу все это в рапорте королю, — добавил он и скрестил руки на груди.

— Разумеется, — кивнул Жозе и признаться честно, я думал, что он упомянет о том, что Винсент готов был пожертвовать им в момент нанесения магического удара по форту, но сын кардинала этого не сделал.

И правильно. Это, все равно, ни на что бы не повлияло. Когда решаются вопросы такого глобального масштаба, без жертв, просто, обойтись не получится.

Жозе был важной фигурой в Галларии, но и ставки тоже были высоки. В войне все является разменными фигурами, и разумеется люди не исключение.

Даже, скорее не так.

Человеческие жизни и являются основными размерными фигурами в любых войнах и вме это прекрасно понимали.

Особенно такие люди, как Винсент и Жозе.

— А теперь к сути. Целью этой миссии, было …

Ооо!!!

Когда Жозе рассказал нам с Багровым палачом, зачем наши группы отправились на другую сторону разлома я сильно удивился.

Раз один человек, вроде Винсента Рошфора мог стереть с лица целый форт, то почему бы в этом мире не существовать оружию, способному уничтожать целые города, а возможно и страны?

— Значит, оружие судного дня, — произнес огненный маг и посмотрел на Сервантеса, который лежал будучи связанным в стороне и вряд ли слышал наш разговор.

Хотя, судя по словам Жумельяка именно он и возглавлял экспедицию Иллерийцев и тоже был должен добыть это оружие, но видимо, все пошло не по плану и у него ничего не получилось.

А ведь с иллерийцами были еще и иные. А что там, кстати, говорили коренные жители Проклятых земель?

Вроде, что-то про своих богов и жертву древней крови. Понятно, что ей должен был стать сын кардинала, но для чего она? Видимо, это должно было быть как-то связано с тем сосудом в нише каменного алтаря.

Осталось только догадаться как.

Я поделился своими мыслями с Багровым палачом и Жумельяком.

— Повторюсь, вы слишком хорошо просвещены на эту тему, барон. Это вызывает большие подозрения на ваш счет, — Винсент смерил меня подозрительным взглядом.

— Это просто вы слишком многого не знаете, — спокойно ответил я.

— Да? И о чем же я таком не знаю? — спросил меня Винсент.

— Очень много всего произошло за те дни, пока мы находились в Проклятых землях, — ответил за меня Жумельяк.

— Я надеюсь, смогу ознакомиться со всем этим в рапорте? — поинтересовался Багровый Палач.

— Всенепременно, — ответил ему Жозе. — Но сейчас, предлагаю, сменить тему. У нас еще осталось невыполненным основная часть задания, и я не могу вернуться обратно, пока оружие не окажется в наших руках, либо не будет уничтожено, — добавил он, став очень серьезным.

— У вас есть план? — спросил Рошфор.

— Пока нет, но я обязательно его придумаю, — произнес Жозе. — Пока же, нам нужно просто объединиться оставшимися силами, а затем выдвинуться в сторону Руин. Отсюда до них рукой подать.

— Моим людям потребуется отдых, — произнес Винсент. — Как, впрочем, и вам Жозе, — Рошфор смерил своего собеседника скептическим взглядом.

— Я не говорю, что нужно выступать прямо завтра. Пока мы объединяем силы, время для отдыха будет, — ответил ему Жумельяк.

Багровый Палач не стал спорить и просто пожал плечами.

— Остальным, предлагаю, о целях нашей миссии не говорить, — произнес он, посмотрев на меня.

— Знаю, — кивнул сын кардинала и тоже повернулся ко мне. — Люк, я…

— Мне об этом говорить не нужно, — спокойно ответил я. — Я буду молчать.

— Отлично, — подытожил Жозе. — Тогда, предлагаю выдвигаться в сторону, где вы оставили ваших друзей и этого предателя, — последние слова Жумельяк процедил уже сквозь зубы.

— Предателя? — спросил Винсент.

— Расскажу по дороге, — ответил ему маг воздуха. — Люк, возьмите с собой заложника, — сказал мне кардинальский сын и я кивнул.

— Зря вы его не убили, — покачал головой Сервантес, когда я подошел к нему. — Как только Багровый Палач восстановит магическую энергию, ни мне, ни вам не жить, — добавил он, когда я поднял его на ноги.

— Я так не думаю, — отрицательно покачал я головой. — Он не будет убивать нас при остальных.

— Ах-ха! — Идальго громко рассмеялся. — Видимо, вы очень плохо знаете этого человека! — произнес он, и я толкнул его в спину, чтобы он шел вперед.

«А ведь он может быть и прав», — подумал я.

Даже если Винсент Рошфор расправить со мной и Сервантесом при всех, ему вряд ли что будет. Он скажет мол, я якшаюсь с иными, а Сервантес…

Да ему про него и говорить-то ничего не потребуется. Иллериец он и в Проклятых землях иллериец, а что касается моих друзей… Слова здоровяка Жуля и Анри против самого Багрового Палача? Да их даже слушать не будут.

Что же касается Жумельяка… И он не поможет. Дело просто замнут. Да уж, перспектива была такая себе и я уже всерьез начал задумываться над тем, не отравить ли Рошфора прямо сейчас.

Мне всего-то и нужно, что просто коснуться его, а яды сами сделают свое дело. Мало ли, что там с ним могли сделать иные во время боя. Пока они сражались кто-то мог запить его своим заклинанием, эффект которого наступил позже.

А что, идея неплохая.

— Шевелись! — произнес я, толкнув Сервантеса в спину левой рукой, пока в правой начал собирать яд.

Глава 8

- Люк! Жозе! – радостный и громкий голос Де'Жориньи нарушил тишину лесной опушки, где я оставил своих друзей и Жан Клода.

Помимо здоровяка ко мне подбежали и Титус с Тиной, которые были не менее рады моему возвращению. Я потрепал фангов по макушкам, и они довольно заурчали.

Рошфора ждал менее теплый прием, и здоровяк просто кивнул Багровому Палачу в знак приветствия. А мои питомцы и вовсе его проигнорировали.

Винсента, по всей видимости, все устраивало, поэтому он ответил тем же, а затем направился к Де'Аламику и завел с ним разговор.

Хм-м. Интересно.

“Не знал, что они хорошо знакомы”, - подумал я, глядя на Багрового Палача, которому я всё же решил сохранить жизнь.

И поступил я так вовсе не из гуманных соображений. Все из-за руин, которые, скорее всего, кишели монстрами. А иначе, почему иллерийцам не удалось забрать то, что они искали там?

Этот вывод напрашивался сам собой. Не зря же они решили прибегнуть даже к жертвоприношению, чтобы умаслить тех, кто находился внутри.

Не думаю, что в их родной стране церковь подобное одобрила бы.

И неважно какие у них были причины для подобного поступка.

- Я уж и не надеялся вас увидеть! Что там такое произошло?! - тем временем продолжил Жуль. - Громыхнуло так, что у меня даже уши заложило! - произнес здоровяк. - Это по форту так ударило? - спросил он, и я кивнул.

- Я оставлю вас, - произнес Жумельяк, после чего кивнул Сервантесу и вместе с ним отошел от нас.

- А это что за фрукт? - спросил Де'Жориньи, провожая взглядом кардинальского сына и пленника.

- Вы не знаете, кто это, Жуль? - удивился я.

- Нет, - здоровяк покачал головой.

- Идальго Сервантес, - назвал я имя пленного иллерийского офицера.

- Да?! - громко пробасил Де'Жориньи, удивленно смотря пленнику в спину. - Ничего себе!

- А, так вы знаете это имя, - произнес я, и мой собеседник кивнул.

- Да. Все, кто служит в армии Галларии, его знают, - ответил здоровяк. - Он очень известная в военных кругах личность, - добавил Жуль.

- И чем же он так знаменит? - поинтересовался я.

- Хм-м, - мой собеседник задумался. - Много воевал. Часто выигрывал. Сильный маг. Хороший стратег. Плюс он хорошо знает эти земли и выиграл здесь немало боев против нашей армии, - ответил мой собеседник. - Ну и если всё, что я о нём слышал, правда, тогда именно благодаря Сервантесу иллерийским собакам удалось так хорошо наладить контакт с иными, - добавил Де'Жориньи.

- Ясно, - ответил я. - Знаменитый, получается, офицер.

- Еще какой, - усмехнулся Жуль. - Но теперь он пленник! И это сильно ударит по иллерийским псам! - довольным голосом произнес он. - А тот взрыв - это дело рук Багрового Палача? - спросил меня здоровяк.

- Да, - кивнул я. - От форта осталась лишь воронка глубиной в несколько метров, - добавил я, и мой собеседник покачал головой.

- Дела, - озадаченно произнес он.

- Ага, - усмехнулся я и погладил своих фангов по макушкам, благо они улеглись рядом с моими ногами и мирно лежали, наблюдая за тем, что происходит вокруг.

На приближение Де’Аламика они никак не отреагировали.

- Люк! - Святоша крепко обнял меня за плечи.

- Анри, - улыбнулся я и хлопнул друга по плечу.

Его радость была не наигранной, лекарь действительно рад был меня видеть. Хотя, чему я, собственно, удивляюсь. С Де’Аламиком у нас успела сформироваться крепкая дружба, невзирая на то, что знакомы мы друг с другой относительно недавно.

События и передряги, в которых мы с ним побывали, укрепили нашу взаимную симпатию друг к другу. И я был уверен, что могу положиться на лекаря в любой ситуации.

Думаю, ко мне он чувствовал то же самое.

Во всяком случае, в это хотелось верить.

- Поверить не могу в то, что произошло в форте! - произнес он, смотря на меня глазами, полными восхищения.

- Самому с трудом в это верится, - честно ответил я.

- Не удивлен! - усмехнулся Де’Аламик. - А ведь вы еще и самого Сервантеса в плен захватили! Если бы вы служили в армии, уверен, не только бы получили вознаграждение, которое вы и так получите, но и по карьерной службе продвинулись бы знатно, - добавил лекарь, настроение у которого, видимо, было приподнятое.

- Меня не особо интересует военная служба, - честно ответил я.

- А зря, - пожал плечами мой собеседник. - Допускаю, что с вашими талантами вы бы за пару лет дослужились бы до высших чинов в нашей армии. Хотя дело, конечно, ваше, - добавил он и посмотрел на Жумельяка, который о чем-то говорил с Багровым палачом.

- Вы хорошо знакомы с Винсентом Рошфором? - спросил я у него.

- Думаю, можно сказать и так, - кивнул Анри. - Когда я только начинал свою военную карьеру, мы служили в одном полку. Вместе с ним мы прошли не через одну битву, за что заслужили уважение друг друга. Хотя сейчас Багровый палач сильно изменился, - произнес Де’Аламик.

- Да? - удивился Де'Жориньи. - И как же?

- Стал более высокомерным и заносчивым. - Ответил лекарь.

- Пф-ф. Он всегда таким был! - усмехнулся здоровяк.

- Отнюдь, - Анри покачал головой. - Когда мы только начинали, Рошфор был целеустремленным и амбициозным солдатом короля и королевства, который был готов на многое пойти ради своих сослуживцев. Мы вместе пили, дебоширили, дрались и ходили по шлюхам. И при этом он никогда не гнушался обычных рядовых. Сейчас все иначе, - произнес Анри, глядя на огненного мага.

- Даже как-то слабо верится, - буркнул здоровяк.

- Поверьте, дорогой Жуль, все так и было. - На лице Де’Аламика появилась грустная улыбка.

- Вот как бывает… - пробасил Де'Жориньи, и покачал головой.

- Да, такое бывает, - ответил ему Анри. - Особенно, когда обладаешь такой силой, - добавил лекарь. - Люк, форта Блистательный больше не существует? - спросил он.

- Да. Полностью стерт с лица земли, - ответил я.

Де'Аламик снова усмехнулся, продолжая смотреть на Багрового Палача.

- Не поверил бы, если бы кто-то сказал, что один человек способен на подобное, - задумчиво произнес он.

- Никто бы не поверил! - поддержал друга Де'Жориньи.

- Анри, а вы слышали что-нибудь о противостояния семей Рошфоров и Сервантесов? - спросил я лекаря.

- Разумеется. Об этом все знают, - ответил святоша. - Я, кстати, сильно удивился, когда увидел, кто именно этот иллериец. И при этом Рошфор не убил его сразу же, - добавил лекарь.

- Он хотел, - усмехнулся я. После чего вкратце поведал друзьям о случившемся рядом с алтарем.

- Вы с ума… - громко произнес Анри, а затем перешел на шепот, ибо привлек к себе внимание не только Багрового Палача, но и всех тех, кто сейчас находился на поляне, - …сошли, Люк? - он начал сверлить меня недовольным взглядом.

- Нет, - спокойно ответил я. - В тот момент у меня не было выбора.

- Да уж, Люк… Вот это вы выдали, - тяжело вздохнул здоровяк. - Он это так просто точно не оставит, - добавил Де'Жориньи.

- Тут вы правы, дорогой Жуль, - кивнул Де’Аламик. - Рошфор очень мстительный по натуре человек. А тут вы еще и его гордость задели. Теперь даже не знаю, как быть, - задумчиво произнес лекарь, который, судя по всему, уже успел похоронить меня.

- Думаю, я разберусь, - спокойно ответил я.

- Да? Интересно, как?! - возразил мне он.

- Придумаю что-нибудь. Не переживайте за меня, Анри, - улыбнулся я, наблюдая за обеспокоенным целителем.

Де’Аламик тяжело вздохнул.

- Ой, да ладно вам, Анри! - хлопнул по плечу друга здоровяк и громко рассмеялся. - Люк выжил, когда целый форт был уничтожен, а вы за него переживаете! - добавил он. - Ой!

Жуль, видимо, снова забыл, что нужно сдерживаться в выражении своих эмоций.

- Вы меня точно когда-нибудь сломаете, - морщась от боли или просто от неприятных ощущений, произнес лекарь.

- Простите, я не хотел, - виновато произнес здоровяк.

- Да все нормально, дорогой Жуль. Просто помните, что не все такие… - Де’Аламик задумался. - В общем, не все такие здоровые, как вы, - закончил он свою мысль.

Де'Жориньи тяжело вздохнул.

- Извините, - понуро произнес он.

Мы с Анри переглянулись и улыбнулись.

- Все хорошо, дорогой Жуль. - Лекарь тоже хлопнул товарища по плечу. А буквально в следующую секунду его позвали.

- Анри!

Мы одновременно повернулись в сторону Жумельяка, который стоял рядом с Багровым Палачом и Сервантесом.

- Видимо, потребовались ваши услуги, Анри, - произнес Де'Жориньи, которому это явно не нравилось. - Кстати, а что на Жозе за кандалы? Почему он их до сих пор не снял? - поинтересовался Жуль.

- Они магические и подавляют магию, - ответил я.

- Бывают и такие?! - удивился Жуль.

- Ага. Слышал, - ответил Де’Аламик. - Прошу прощения, друзья, - он кивнул нам и пошел в сторону Жозе, Винсента и пленника.

И тут я кое-что заметил.

Я не обратил на это внимание сразу, так как даже когда вернулся на стоянку, находился под впечатлением от всего, что произошло ранее. Но сейчас, когда более-менее пришел в себя, понял, что на стоянке кое-кого не хватает.

- А где Дибуа? - спросил я Де'Жориньи.

Здоровяк быстро огляделся по сторонам.

- Вот же паскуда! Сбежал! - выругался он. - Вроде только недавно его тут видел!

- Ясно, - усмехнулся я. - Видимо, увидел Багрового Палача и Жумельяка живыми и сразу понял, что ловить ему тут нечего, - произнес я.

- Трус! - Жуль смачно сплюнул на землю. - Ох, что я с ним сделаю, если он попадется мне на глаза! - Здоровяк потер кулаки.

- Не думаю, что такое возможно, - ответил я собеседнику.

- Это почему? - удивился маг земли.

- Все просто. Этот Дибуа очень скользкий тип. Я уверен, что у него за время нашей миссии накопилось такое количество ресурсов, что ему хватит на то, чтобы до конца жизни где-нибудь затеряться и жить припеваючи. И не только ему, но и нескольким поколениям после, - поделился я с Де'Жориньи своими соображениями.

- Да, тут вы, конечно, правы, Люк, - ответил собеседник. - Его способности выживать можно даже позавидовать.

А вот тут я был полностью согласен с другом.

Жан Клод обладал просто невероятной тягой к жизни, которая заставляла его совершать самые гнусные поступки вроде предательства и выживать в ситуациях, которые, казалось бы, были безнадежными.

Уверен, что как только он увидел Багрового палача и Жумельяка, он, не задумываясь, сбежал, понимая, чем для него все закончится.

В отличие от нас, кардинальский сын ему ничего не обещал. И стоило только предателю из шайки Батисты попасть в его руки, он бы с него три шкуры содрал. А как только мы оказались бы на материке, его судьба и вовсе была незавидной.

- Значит, сбежал, - буркнул я себе под нос.

- Вот крысеныш! - выругался Де'Жориньи. - Надо было лучше следить за ним. А я как увидел вас живых, то так сильно обрадовался, что для меня остальное сразу же на задний план отошло! - добавил он, и я в очередной раз убедился в том, насколько он открытый и добрый человек.

- Наплевать на него. - Я махнул рукой. - Проклятые земли - слишком опасное место для одиночек. Хотя, если честно, не удивлюсь, если ему удастся выжить, - добавил я, наблюдая за тем, как общаются Багровый палач, Де’Аламик и Жумельяк.

И в принципе, я бы мог их подслушать, если бы захотел.

Вот только дело в том, что мне это было не нужно.

Я примерно знал, о чем идет речь, и, судя по напряженному лицу Анри, была большая вероятность, что разговаривать, а вернее, получить информацию от Сервантеса, предстояло именно ему.

Ну, это часть его работы.

- Люк, можно вас? - вдруг позвал меня Жозе и поманил рукой.

Я кивнул здоровяку и подошел к солдатам и пленнику.

- Сервантес решил пойти на сделку, - произнес кардинальский сын. Чем изрядно удивил меня.

Я был об иллерийском офицере немного другого мнения.

- И в чем она заключается? - поинтересовался я.

- Информация о руинах и мы его обмениваем, - ответил Жумельяк.

- Хочет, чтобы Иллерия обменяла его на пленных нашей страны? - уточнил я.

- Именно, - кивнул мой собеседник.

- А та информация, что он нам передаст, стоит этого? - прямо спросил я.

- Пока не знаю, - покачал головой Жумельяк. - Но то, что происходит внутри руин… Мы должны это знать, - произнес Жозе и нахмурился.

- Возможно, - я пожал плечами. - А может, эта информация и экю выеденного не будет стоить, - добавил я и посмотрел на Сервантеса.

- Могу я взять у вас сосуд? - спросил Жозе.

- Разумеется. - Я снял с пояса упряжь со свертком, в которой он покоился, и передал ее кардинальскому сыну.

К слову, пока эта штука висела у меня на поясе, ощущения от того, как “живет” этот магический предмет, у меня были не самые приятные. Это был не страх. Скорее отвращение к чему-то инородному. Как будто бы этот сосуд не должен был существовать в этом мире.

- Благодарю, - кивнул мне Жумельяк.

- Собираетесь расспросить его о нем? - спросил я.

- Да. Он должен пролить свет на этот сосуд и на то, что творится внутри руин, а иначе наша сделка аннулируется, - ответил Жозе. - Если хотите, можете поприсутствовать на допросе, - предложил кардинальский сын, и я не стал отказываться.

Вместе с Жозе мы присоединились к Де’Аламику и Багровому Палачу. Он смерил меня недовольным взглядом, но ничего говорить не стал.

Жумельяк размотал ткань, и в его руках появился кубок. Сервантес, увидев его, вздрогнул, и я увидел страх в его глазах.

“Ого”, - удивился я. Потому что иллерийский солдат создал немного другое впечатление о себе.

Неужели этот кубок такой опасный, что даже такой бесстрашный воин, как Идальго Сервантес, боится находиться рядом с ним?

- Рассказывайте, - тем временем произнес Жумельяк, поставив кубок на землю рядом с пленником.

Не знаю, прав ли я, но мне показалось, что сделал он это специально.

- Руины… - Сервантес тяжело вздохнул, после чего начал свой рассказ. И чем больше я его слушал, тем не спокойнее становилось у меня на душе. Потому что творящееся внутри руин, судя по его словам, действительно было дикостью.

Глава 9

Воспоминания Идальго Сервантеса.

Иллерийский офицер стоял возле входа в руины и смотрел в темноту уходящей вниз каменной лестницы.

- Не нравится мне это место, - произнес один из инквизиторов, который стоял рядом.

- Как и мне, - спокойно ответил Идальго. - Там пахнет смертью, - добавил он, кожей чувствуя холод, которым веяло из-под земли.

- Может, ну его? - спросил Педро? с неприязнью глядя в темноту.

- Нет, нужно идти, - уверенно ответил Сервантес. - Где твой брат?

- Разговаривает с этой тварью…Как там его правильно? - на лице инквизитора появилась гримаса отвращения.

- Мамука, - ответил иллерийский офицер, который тоже не был в восторге от шамана иных.

Слишком уж многое он себе позволял.

А еще Сервантесу не нравилось то, что он практически ничего ему не говорил о том, какие опасности могут поджидать его и его отряд там, внизу.

Идальго тяжело вздохнул. Выбора у него не было.

Он обязательно должен получить то, что хранится внутри. А иначе…

Нет, Идальго даже думать об этом не хотел.

Если оружие попадет в руки этих галларийских ублюдков…

- Идальго! - Знакомый голос послышался у офицера за спиной.

Они вместе с Педро обернулись и увидели приближающегося к ним Хосе.

Инквизитор поравнялся с ними и обвел обоих обеспокоенным взглядом.

- Что случилось? - спросил Педро своего брата. - Что сказала…Сказал тебе этот урод?

- Ничего хорошего, - ответил Хосе. - Там, - он кивнул на темный зев спуска, уходящий глубоко под землю, - будут монстры, а возможно, и кое-что похуже.

- Кое-что похуже? - переспросил Сервантес. - Что именно?

- Мамука не сказал, - покачал головой инквизитор.

Иллерийский офицер выругался.

- Чертовы дикари! - Произнес Педро и, обернувшись назад, смерил коренного жителя проклятых земель уничтожающим взглядом. - Зачем мы только с ними связались!

- У нас не было другого выхода, - ответил ему Идальго. - Без их поддержки мы вообще не смогли бы добраться до руин. Или если бы и добрались, то с большими потерями, - произнес иллерийский офицер, которого не покидало странное чувство, когда он смотрел в темноту уходящей вниз лестницы.

Там было что-то такое, от чего даже такого опытного и бесстрашного воина, как Идальго Сервантес по прозвищу “Серебряный змей”, бросало в дрожь, а по спине табуном бегали мурашки.

- Они готовы спуститься вместе с нами? - спросил иллерийский офицер, на чьи плечи была возложена миссия по обследованию руин.

- Да, - кивнул инквизитор.

- Отлично, - он повернулся к темному проему спиной и осмотрел временный лагерь, который иллерийцы разбили возле руин.

Три десятка отборных солдат, большая часть из которых были магами. У каждого за спиной было по десятке походов на другую сторону разлома. Все они были подготовленными воинами и мастерами выживания в Проклятых землях.

Большая часть, даже язык иных знали. Плюсом ко всему, умели противостоять коренным жителям Проклятых земель, включая местных магов.

Но хватит ли всех этих людей и их навыков?

Хотя на их стороне были еще и иные.

Причем двое из них были шаманами.

Мамука и Дахака - оба сильные маги своего племени, вербовка которых стоила стране Идальго немалых ресурсов.

Сервантес повернулся и посмотрел на шамана, который лишь отдаленно напоминал человека. Иной представлял собой странную помесь человека и насекомого, и от одного только взгляда на него у особо впечатлительных дамочек мог случиться обморок.

А уж ночные кошмары были обеспечены наверняка.

Сам же иллерийский офицер давно привык к их виду, поэтому уже не обращал внимания на подобные странности в их внешнем виде и поведении.

А уж вели иные себя жуть как странно.

Одни их только ритуалы чего стоили.

Сервантес покачал головой, отгоняя от себя мысли о том, что видел сегодня утром.

Да уж, если бы об этом узнала церковь…

Идальго тяжело вздохнул.

Ему очень не нравилась та ересь, что здесь творилась. Но и поделать с этим он тоже ничего не мог.

Все козыри были у иных. И, судя по всему, без них у иллерийского офицера и его солдат не было и шанса заполучить искомое.

- Строиться! - скомандовал Сервантес своему отряду, и спустя пару минут его отряд был построен и готов спускаться.

- Мамука! - позвал он иного.

Тот повернулся к нему, но подходить явно не собирался.

Идальго выругался и, не обращая внимания на свою гордость, подошел к коренному жителю Проклятых земель сам.

- Мы готовы спускаться, - произнес он.

- Хорошо, - кивнул уродец и поманил своего соплеменника. - Идти вниз, - сказал он ему.

- Взять сколько с собой? - спросил второй человекоподобный монстр, который по своему внешнему виду больше напоминал странную помесь хамелеона и человека.

- Всех, - ответил ему шаман.

- Хорошо, - кивнул его собеседник и удалился.

- Мы брать с собой других, - произнес он, смотря на Сервантеса.

“Ну, чем больше будет с ними иных, тем лучше”, - подумал иллерийский офицер и кивнул своему монстроподобному собеседнику.

- Сколько вам нужно времени? - спросил иного иллериец, и тот показал десять пальцев. - Хорошо, - кивнул Идальго. - Я пока отправлю туда разведчиков, - произнес он и хотел было пойти к своим солдатам, но дикарь его остановил, поймав за руку.

Офицер смерил коренного жителя проклятых земель недовольным взглядом.

- Нельзя, - произнес он, указывая на черный зев спуска.

- Почему? - спросил Сервантес.

Иной отпустил его руку и задумался.

- Лучше идти, когда мы идти, - произнес он.

“Возможно, так даже и лучше”, - подумал Серебряный змей.

Не придется рисковать своими воинами. Пусть лучше эти дикари подыхают, если там будут ловушки или опасные монстры.

- Хорошо, - ответил своему собеседнику Идальго, после чего пошел в сторону своих людей. - Ждем иных и выдвигаемся, - сказал он солдатам, после чего вернулся к инквизиторам.

- Чего они хотят? - спросил Педро.

- Ждут своих. - Ответил Сервантес.

- Будут еще дикари? - В голосе Хосе прозвучали нотки недовольства.

- Да, - кивнул Серебряный змей. - Так даже лучше.

- С чего ты решил, Идальго? - спросил инквизитор. - А если они вздумают нас предать? Что тогда? - произнес он, смотря на офицера, которому было поручено возглавить эту миссию.

- Если бы они хотели сделать это, то уже сделали бы, - спокойно ответил Сервантес. - Я видел, на что способен Мамука, и как бы это грустно ни звучало, думаю, что ни я, ни кто-либо другой из моего отряда с ним не справились бы. Не уверен, что мы смогли бы победить, даже объединив усилия, - добавил он и тяжело вздохнул.

- Неужели эти дикари настолько сильны? - В голосе Хосе послышались нотки раздражения.

- Да, очень. - Кивнул Серебряный змей. - А теперь представьте, что таких чудовищ два. Второй, тот, что Дахака, тоже шаман. Думаю, он послабее, но все же, - произнес Идальго, посмотрев на иных, которые молча стояли рядом с костром и что-то жарили прямо на открытом огне. - Что же касается предательства, то им это просто невыгодно. Они получат свое только тогда, когда мы получим то, что лежит внутри. Все просто, - добавил он, и оба инквизитора нахмурились.

- Зря мы с ними якшаемся. Очень зря, - покачал головой Педро. - Если церковь узнает, то…

- Не узнает, если вы не расскажите, - серьезным тоном произнес Идальго.

Братья переглянулись.

- Не расскажем, - ответил Хосе. - Главное - достать реликвию и сделать так, чтобы она не досталась галларийским ублюдкам, - добавил он и витиевато выругался.

- Спасибо, - поблагодарил Сервантес инквизиторов. А спустя пару секунд послышался голос иного.

- Человек! - позвал он Серебряного змея.

Сколько раз Идальго говорил называть его по имени, но коренные жители Проклятых земель его не слушал, продолжая называть просто “человеком”.

Это раздражало офицера, но и с этим он ничего поделать не мог.

И это было хуже всего.

Сервантес всегда привык полагаться прежде всего только на себя. И когда что-то зависело не от него, то это Серебряного змея всегда сильно раздражало.

А тут иные, которые его и в медную монету не ставят.

Серебряный змей сжал от злости кулаки, а затем сделал глубокий вдох.

Лишь успокоившись, он подошел к шаману.

- Мы готовы, - произнес Мамука, который стоял уже в компании десятка иных.

“Ну и уродцы”, - подумал Сервантес, глядя на коренных жителей Проклятых земель, которые представляли собой ужасное зрелище.

Кого среди них только не было. Полуящеры, полунасекомые, полурыбы.

Прямо настоящий зверинец и цирковое шоу уродов, которые иногда заезжали с представлениями в его страну.

- Отлично, - кивнул Идальго. - Стройся! Смирно! - громко произнес он, и его солдаты послушно выполнили приказ.

- Мы идти первый, - сказал Мамука и, кивнув иным, первым пошел вперед.

Остальные дикари молча последовали за ним.

Остановилась их небольшая процессия рядом со входом в руины.

Мамука достал магический жезл, после чего сделал несколько быстрых пассов оставшимися тремя свободными руками.

Видимо, творит какую-то защитную магию, - подумал Сервантес, наблюдая за движениями иного.

- Человеки, идти за нами, - произнес шаман, и иные из его отряда начали медленно опускаться.

Когда и Мамука скрылся из виду, настала очередь Идальго и его солдат.

- Ну, с Богом! - Хосе перекрестился.

- С Богом, - кивнул его родной брат. После он достал крестик из-под рубашки и поцеловал его, посмотрев на небо при этом.

Серебряный змей не был таким набожным, как инквизиторы, но сейчас он почему-то ощущал, что и ему не помешало бы помолиться.

Он вспомнил небольшую молитву, которой в детстве научила его набожная мать, и, прочитав ее про себя, скомандовал.

- Выдвигаемся! - приказал он и первым начал спускаться по ступенькам в темноту, которая, казалось, была настолько густой, что ее можно было потрогать рукой.

А еще Идальго показалось, будто бы эта тьмы была живая.

От этого у него на душе стало неспокойно.

Серебряный змей достал осветительный кристалл, после чего подал в него магическую энергию, и он вспыхнул ярким светом.

Тьма руин неохотно начала отступать.

- Человек! - послышался голос из темноты.

- Фу-х. - Сервантес сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и только после этого пошел вперед.

В отличие от него, иные не пользовались ничем, что освещало бы им пространство вокруг, так как они могли прекрасно видеть и в темноте, что делало их еще опаснее.

Мало того, что они были сильнее, быстрее, ловчее и выносливее в сравнении с обычными людьми, так и тьма еще была им не помехой.

А в придачу ко всему и сильная магия…

Не будь всего этого, и его страна давно бы уже покорила земли по другую сторону разлома.

Хотя, будучи человеком неглупым, Серебряный змей понимал, что Галлария так просто не позволила бы Иллерии властвовать над этими землями.

Слишком много ценных ресурсов хранили в себе Проклятые земли.

Хотя за последние несколько десятков лет его страна выбилась вперед и лидировала в областях, касающихся освоения другой стороны разлома.

Галлария сильно отставала в этом плане, и Идальго собирался и дальше способствовать увеличению этого разрыва.

Как, впрочем, и другие жители его страны.

Особенно это было выгодного военным, ремесленникам и торговцам.

И Сервантес относился не только к первым, но и ко вторым, так как его семья уже более десяти поколений являлись лучшими магоинженерами страны.

- Что? - спросил у иных офицер, подойдя к ним.

Дикари зажмурились от яркого света.

- Убрать! - Произнес Мамука, щурясь под ярким светом кристалла.

Сервантес погасил магический предмет, погрузившись во тьму, которая сразу же начала будто бы обволакивать его.

- Дальше идти опасно. - Тем временем произнес шаман.

- Что значит опасно? - спросил Сервантес. - Нам нужно двигаться дальше.

- Нет, - покачал головой дикарь.

Серебряный змей сжал от злости кулаки так, что они побелели.

- Что значит нет? - Процедил он сквозь зубы.

- Опасность таят стены эти, - ответил ему Мамука.

“Трусы!” - подумал Идальго.

- Тогда мы пойдем без вас, - произнес он, глядя шаману в глаза. - Но тогда и сделке не быть, - предупредил он иного и хотел было вернуться к своим, но Мамука его остановил, вновь схватив за руку.

Сервантес попытался ее резко вырвать, но у него ничего не вышло.

Иной оказался слишком силен.

- Если идти. Человек - смерть, - сказал ему коренной житель Проклятых земель.

- Мне нужно то, что хранится здесь, - продолжая смотреть собеседнику в глаза, ответил Серебряный змей.

Иной покачал головой.

- Ладно, - кивнул он. - Но я тебя предупреждать, - добавил он и отпустил руку иллерийского офицера. - Мы идти с вами.

Видимо, очень хотят получить то, что им там пообещал Иллерийский палач.

“Интересно, что это?” - подумал Идальго, с нескрываемой ненавистью смотря на иного.

Цель его миссии встала под угрозу. Сервантес мог простить многое даже этим дикарям, но только не это.

Для своей родной страны он был готов пойти на все.

Иные ушли вперед, а он вернулся к своему отряду.

- Что-то случилось? - спросил Педро.

- Нет, ничего, - покачал головой Серебряный змей. - Возникло маленькое недоразумение, не более, - добавил он, не собираясь говорить инквизиторам о том, какой разговор у него случился с коренными жителями.

Братьям бы это точно не понравилось…

- За мной, - скомандовал Сервантес, и они двинулись дальше на небольшом отдалении от иных.

Несколько минут они шли спокойно. Тьма отступала под натиском света от магического кристалла, открывая иллерийскому офицеру и его солдатам вид на каменные стены руин, которые были покрыты странными рисунками и растениями вроде мха.

Вроде ничего необычного. Идальго не первый раз видел подобное. Если бы не одно но.

Серебряного змея ни на секунду не покидало ощущение, будто бы за ними кто-то наблюдает.

Оно появилось тогда, когда они только вошли в руины и начали спускаться по каменной лестнице.

Поначалу это тревожило его, но потом он привык и смирился с этим.

Сервантес убедил себя в том, что ему просто показалось. Поэтому, подсвечивая себе путь при помощи кристалла, он уверенно двигался вперед, пока сзади вдруг не послышался голос одного из его магов.

- Командир!

Идальго резко остановился и потянулся рукой к рукояти оружия.

- Расступитесь, - произнес он и пошел сквозь ряды своих солдат. - Что случилось? - спросил он Мигеля, лекаря их группы.

- Я не вижу Хесуса, - ответил он. - Он шел рядом, а потом отстал на пару шагов, а затем и вовсе исчез! - произнес он и затравленно осмотрелся по сторонам.

“Может, он просто обогнал его, а он и не заметил?” - подумал Серебряный змей.

- Сержант Мартинес! - назвал он имя. Но отклика не последовало.

“Неужели придется возвращаться?” - подумал Сервантес. А буквально в следующее мгновение из темноты послышался чей-то отчаянный крик, наполненный болью и ужасом.

Стих он буквально через секунду, и в руинах вновь воцарилась гробовая тишина.

“Что происходит?” - подумал иллерийский офицер.

“Мы же проходили там, и ничего не было. Что могло случиться?” - Мысли вихрем сменяли друг друга, пока Идальго отчаянно пытался разогнать тьму кристаллом, шагая в сторону, откуда послышались крики.

Он вовсе не был трусом. Поэтому, уверенно держа оружие в одной руке и кристалл в другой, он шел назад, пока во тьме вдруг не вспыхнули два ярко-красных огонька с двумя вертикальными черточками посередине.

А буквально в следующее мгновение огоньки рванули в его сторону.

Глава 10

— И много там было монстров? — спросил Жумельяк Сервантеса, который вот уже битый час рассказывал нам об ужасах руин в которые попали он, его отряд и иные.

— Каждый дюйм этих проклятых руин, — покачал головой иллерийский офицер. — Просто кишел тварями!

Багровый Палач усмехнулся и смерил Идальго презрительным взглядом.

— Не верите? — прямо спросил Серебряный Змей, смотря Винесенту в глаза.

— Нет, — холодно ответил огненный маг. — А даже если и так, то в отличии от вашей убогой экспедиции, в нашем отряде есть я, — сказав это, Рошфор поднес руку к лицу и его ладонь вспыхнула яростным огнем.

Пламя было настолько сильным, что мне пришлось воспользоваться магическим доспехом, чтобы продолжить стоять с ним рядом.

— Успокойтесь, Рошфор, — попросил Багрового Палача Жумельяк.

Огненный маг улыбнулся и погасил свое магическое пламя. Жар сразу же исчез. Да уж, магической силой Винсент обладал, просто, лютой.

— И что дальше? — спросил Идальго кардинальский сын.

Сервантес тяжело вздохнул и продолжил.

Воспоминания Идальго Сервантеса

Ранее

Серебряный Змей оказался чуточку быстрее монстра и тварь похожая на помесь ящерицы и птицы промахнулась и удар когтистой лапой едва не задев иллерийцу правое плечо.

Недолго думая, воин ткнул тварь шпагой, в то время как свободной рукой начал складывать несколько простеньких магических жестов.

— Назад! — громко крикнул Сервантес своим солдатам, а в следующую секунду монстр атаковал вновь.

Сложив крылья, тварь ринулась на идальго, но стоило ей войти в зону действия его заклинания, как в ее сторону сорвались несколько серебристых змеек-цепей. Монстр чьи когти-серпы застыли в опасной близости от груди Идальго упал на каменный пол руин, будучи заключенным в кокон из цепей заклинанием Серебряного Змея.

Серебряный Змей подошел поближе, чтобы рассмотреть тварь.

Монстр, действительно, был похож на странную смесь ящерицы и птицы. Длинное тело покрытое черной матовой чешуей, четыре лапы, заканчивающиеся бритвенно острыми когтями, голова, как у змеи с двумя длинными клыками, торчащими из пасти и перепончатые крылья.

Это был тринадцатый по счету поход идальго в Проклятые Земли, но такую тварь он видел впервые. А еще он понял, что смотря на монстра, ему почему-то становится плохо. У Серебряного Змея закружилась голова, а в глазах начало темнеть.

«Неужели эта тварь меня ранила и отравила?» — подумал он.

Нет, не должна была. Во всяком случае, боли никакой он не чувствовал ни сейчас, ни несколько минут назад.

И тут Сервантес кое-что понял. Он отвернулся от монстра и несколько секунд на него не смотрел. Сработало и голова перестала кружиться.

«Эта тварь еще и магическими способностями обладает», — подумал иллерийский офицер, и недолго думая, выколол шпагой монстру глаза.

Наваждение прошло и Идальго стало гораздо легче. А тем временем, пойманный крылатый ящер перестал отчаянно биться в коконе из серебряных цепей и казалось смирился со своей участью.

— Не подходите к этой твари! — отдал приказ Серебряный змей, после чего пошел в сторону, где он увидел монстра впервые.

Стоило ему пройти несколько метров назад к выходу из руин, как он увидел своего сослуживца.

— Хесус… — произнес Идальго и покачал головой.

Зрелище было не из приятных. Бедолагу ящер порезал на лоскуты и под солдатом, на каменном полу, уже успела накопиться большая лужа крови.

«А это что такое?» — удивился Сервантес, и наклонился, чтобы рассмотреть получше.

Благодаря осветительному кристаллу, Серебряный Змей заметил небольших маленьких существ, похожих на пиявок, которые плавали в все еще теплой крови его солдата. Идальго выругался и проткнул одну из тварей шпагой, после чего поднес ее поближе к лицу.

Буквально в следующее мгновение ему резко пришлось отдернуть оружие от себя, ибо пиявка попыталась схватить его при помощи очень длинных щупалец, которые непонятно откуда появились прямо у нее изо рта.

«Да что за дьявольщина тут происходит?!» — Серебряный Змей выругался про себя, после чего резко взмахнул шпагой вниз и мерзкая тварь врезалась в каменный пол.

Не без удовольствия Идальго раздавил пиявку, после чего убрал шпагу в ножны и снова присел, коснувшись указательным и средним пальцами правой руки каменной поверхности пола руин.

Положив светящийся ярким светом кристалл рядом с собой, он сложил несколько магических жестов, и по земле, в сторону оставшихся пиявок, которые резвились в крови Хесуса поползла серебряная змейка-цепь.

Около минуты ей понадобилось, чтобы истребить всех монстров.

— Брат Педро! Брат Хосе! — позвал он инквизиторов.

— Боже, сохрани его душу, — произнес брат Педро, который был более набожный, чем его святой брат, а затем перекрестился.

— Эта та тварь его так? — спросил брат Хосе и Сервантес кивнул.

— Мы тут не больше получаса, а у нас уже первые жертвы? — произнес инквизитор. — Как получилось так, что мы пропустили этого монстра? — спросил он, смотря на раскромсаное тело.

— Понятия не имею, — ответил Идальго.

— И иные тоже промолчали, — процедил сквозь зубы брат Хосе.

— Они тоже не всесильны, — ответил ему Серебряный Змей.

— Тогда, зачем они, вообще, нам? — раздраженного спросил инквизитор, который ненавидел коренных жителей Проклятых Земель всей своей душой.

— Ты знаешь. Мы уже говорили на эту тему, — спокойно ответил иллерийский офицер.

Брат Хосе тяжело вздохнул.

— И что будем делать с ним теперь? — он кивнул на Хесуса.

— Его надо похоронить! — произнес брат Педро и удивленно уставился на Идальго и своего брата. — Что же еще?!

— У нас нет на это времени, — покачал головой Сервантес. — Мы заберем тело на обратном пути, — добавил он.

Ему и самому не нравилось это решение, но и по другому он поступить не мог.

— Но… — Педро с надеждой во взгляде посмотрел на коллегу, явно ища в его глазах помощи.

— Он прав, — произнес инквизитор. — Похороним его на обратном пути.

Ответ брата Педро явно не понравился. Он смерил его презрительным взглядом, а потом посмотрел на Сервантеса. Покачав головой, он больше не говоря ни слова ушел.

Идальго хотел его остановить, но Хосе положил ему руку на плечо и покачал головой.

— Не надо, — произнес инквизитор. — Он сам понимает, что это правильно. В первую очередь наша миссия, затем все остальное, — добавил он.

Серебряный Змей ему кивнул, и они присоединились к остальным.

— Что будем с той тварью? — спросил Хосе Идальго.

— Думаю, ее нужно убить, — ответил Сервантес. — Сейчас, я быстро, — добавил он и выхватив из ножен шпагу, направился прямиком к монстру, который все еще был опутан его магическими змейками.

Оказавшись рядом, иллерийский офицер уже хотел было свершить свою месть, но его остановили.

— Человек! Стоять! — послышался голос из темноты и острие шпаги Идальго остановилось в опасной близости от головы ящера.

Сервантес выругался про себя.

«Что ему еще надо?» — подумал он, смотря на приближающегося к нему Мамуку.

— Его надо оставить жить, — произнес коренной житель проклятых земель, смотря на серебряный кокон с ящером внутри.

— Зачем? — спросил Серебряный змей. — Он убил одного из моих солдат.

— Пусть, — иной небрежно махнул рукой.

Уже из-за этого движения, Сервантесу хотелось вонзить свое оружие в темное сердце этого дикаря, но он удержался от этого. Идальго сделал глубокий вдох. Это помогло и иллериец немного успокоился.

— Зачем тебе эта тварь? — спросил он у иного.

— Ритуал, — ответил дикарь. — Нужна жертва.

Идальго ненавидел чертовы ритуалы иных всей своей душой, но если они могли ему помочь заполучить желаемое, то он готов был даже принимать участие, если бы это потребовалось.

— Ты говорить он убить человека? — спросил Мамука, смотря на ящера.

— Да, — кивнул Идальго.

— Где? — спросил дикарь.

— Там, — кивнул иллерийский офицер себе за спину.

Иной молча отправился в нужном направлении и Серебряный Змей пошел за ним вслед. Оказавшись возле трупа, Мамука присел на одно колено и достал изогнутый ритуальный нож.

— Стой! — рявкнул Сервантес и успел перехватить руку дикаря, которую он занес для удара.

— Что? — спросил шаман, удивленно глядя на иллерийца.

— Что ты задумал?! — процедил Сервантес сквозь зубы.

— Его сердце. Мне нужно, — произнес дикарь, так спокойно, будто бы речь шла не про надругательство над телом его сослуживца, а о чем-то обыденном.

— Нет, — процедил сквозь зубы Идальго.

— Человек мертвый, — тем же удивленным тоном произнес иной.

Ничто человеческое, этому существу, явно, было не знакомо…

— Нельзя делать такое с мертвыми, — ответил Мамуке Сервантес с трудом борясь с гневом и злобой, которые копились внутри него к коренным жителям Проклятых земель.

— Ладно, — его собеседник пожал плечами, после чего резко выдернул руку из хватки Серебряного змея. — Тогда, погибнуть еще много твоих человеков, — произнес он, смотря Сервантесу в глаза.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.

— Почему? — только и смог выдавить из себя иллерийский офицер.

— Все что жить здесь ненавидеть вас, — ответил ему иной. — «Они» не напасть на нас, но напасть на вас, — добавил шаман. — Если дать мне сердце, я сделать, что «они» будут принимать вас, как мы, — произнес Мамука.

— Что за «они»? — спросил Сервантес шамана, начиная терять терпение.

— Кто жить здесь веками, — ответил иной. — «Они» это «Они», — пояснил он.

— Фуу-х, — Серебряный Змей сделал глубокий вдох.

Ему все сложнее удавалось контролировать свой гнев, а иной делал только все хуже. Одного лишь взгляда его хватало, чтобы Сервантес начинал ненавидеть не только самого шамана, но и весь его народ, так как тот всегда смотрел на него, или людей его отряда, как на что-то неважное и не имеющее никакой ценности.

Так Идальго, смотрел, например на тараканов. Он знал, что в любой момент может прихлопнуть или раздавить гада, но не делал этого.

Так шаман иных смотрел на людей и это ужасно злило иллерийца. А еще больше его злило, что он ничего не мог поделать с этим.

— Нельзя трогать это тела, — в итоге, резюмировал Сервантес.

— Хорошо, — иной пожал плечами. — Идти за нами быстрее. Человеки слишком отстать. Вы медлить, — произнес он и пошел вперед, а Сервантес последовал за ним.

Когда они поравнялись возле ящера, иной просто прошел его.

— Он тебе не нужен? — спросил иллерийец Мамуку.

— Без сердца человека нет, — не оборачиваясь, ответил иной идя дальше. — Догонять, а иначе ждать беда, — бросил шаман ему на прощание и исчез в темноте.

Идальго выхватил шпагу и быстрым и точным ударом оборвал жизнь окутанной его змейками твари. Стоило монстру умереть, как цепи-змейки растворились в воздухе. Иллерийский офицер вернулся к остальным.

— Следуем за иными и не отстаем, — приказал он своему отряду, и они выдвинулись дальше.

Стоило им немного пройти вперед, как с ним поравнялись братья инквизиторы.

— Сердце? О чем шла речь? — спросил брат Хосе у Серебряного Змея.

— Для ритуала ему нужно было сердце Хесуса, — не стал он скрывать от инквизитора правды.

— Сердце?! И ты…

— Нет, — покачал головой Идальго. — Я не позволил ему этого сделать.

— Верное решение, — брат Хосе хлопнул офицера по плечу.

— Согласен! Эти их обряды и ритуалы, точно до добра не доведут! — поддержал брата другой инквизитор, а буквально через пару секунд, сзади послышались чьи-то отчаянные крики.

***

— Убийства продолжились. Буквально все в этих проклятых руинах пыталось схватить, убить, отравить и причинить нам какой-либо вред. За несколько дней от отряда не осталось практически ничего, — произнес Сервантес и Жумельяк покачал головой.

— Я так понимаю, после еще пары убийств вопросов в ритуале больше не возникало? — спросил у иллерийца кардинальский сын.

— Нет, — нехотя ответил Идальго.

Багровый Палач усмехнулся, смерив врага своей семьи презрительным взглядом.

— Ясно, — кивнул Жозе. — Не помогло?

— Помогло, только ненадолго, — ответил Сервантес. — Потом, твари руин начали нападать и на иных тоже.

— Хм-м, интересно, — произнес Жумельк. — И когда вы покинули руины?

— Как только погибли большая часть иных, — ответил пленник.

— Они тянули до последнего? — удивился Жозе.

— Нет, — покачал головой Идальго. — Просты мы зашли в руины слишком далеко и остальные умерли по дороге назад, — ответил он.

— Они настолько большие? — спросил я, но Сервантес не посчитал нужным отвечать мне на этот вопрос.

— Отвечай, — сквозь зубы процедил Винсент.

Я посмотрел на Багрового Палача.

Казалось, ему дай лишь малейший повод и кровь Серебряного Змея прольется.

Да уж, не завидую я этому Сервантесу.

— Да, они очень большие, — ответил идальго. Я понятия не имею как глубоко и далеко они тянутся под землей, но мы с иными провели там больше двух суток, но так и не приблизились к искомому, — добавил пленник.

Багровый Палач и Жумельяк переглянулись.

— Это многое меняет, — произнес Рошфор.

— Не думаю, — ответил ему Жозе. — Я не знаю как вы, но я все-равно намерен отправиться туда, — добавил кардинальский сын. — Слишком многое стоит на кону.

Багровый Палач покачал головой.

— Мне нужно будет многое обдумать, — произнес он.

— Разумеется, — кивнул Жумельяк. — Времени для этого, предостаточно, — произнес он и посмотрел на меня. — Можно вас, Люк? — он кивнул в сторону и я отошел вместе с ним.

— Что думаете? — спросил меня Жозе.

— Мыслей слишком много, — честно ответил я. — Если наше предположение насчет «живого сосуда» неверное, то у нас, как и у иллерийцев будут серьезные проблемы, — добавил я и мой собеседнику кивнул.

— Несомненно, — кивнул мой собеседник. — Но я все равно отправлюсь туда, — уверенным голосом произнёс Жумельяк.

— Значит, я с вами, — улыбнулся я.

— Вы не обязаны этого делать, Люк, — произнёс маг воздуха. — Вы даже в армии не состоите.

— Но я же подписался на эту миссию и во время ее обязан исполнять ваши приказы, Жозе, — ответил я другу.

Несколько секунд кардинальский сын просто смотрел на меня.

— Спасибо вам, Люк, — искренне поблагодарил меня Жумельяк.

— Пока, еще не за что, — ответил я и усмехнулся.

— Вы не правы, — покачал головой Жозе. — Вы сделали гораздо больше остальных и я, корона и мой отец, этого не забудем. Будьте в этом уверены, — серьёзным тоном произнёс он без тени сомнения в голосе.

— Спасибо, — ответил я.

— Пока еще не за что, — ответил собеседник. — Нам бы еще выжить.

— Ну, я умирать точно не собираюсь, — произнес я, и Жумельяк усмехнулся.

— Я тоже, дорогой Люк, — ответил он и хлопнул меня по плечу. — Сделаем это и вернемся героями! — добавил он и посмотрел на Винсента. — Будьте готовы, скоро выдвигаемся! — сказал он и я кивнул.

Вскоре, мы отправились дальше.

Глава 11

До группы Багрового палача мы добрались примерно за сутки.

Жумельяк и Рошфор могли сделать это гораздо быстрее, но было принято решение, что они будут двигаться вместе с остальными для увеличения боевого потенциала. Даже несмотря на то, что кардинальский сын был бесполезен в магическом плане, ведь подавители с него так и не сняли.

Как я и думал, в лагере Багрового палача царила идеальная дисциплина, и стоило Винсенту вернуться, как все его люди выстроились в линейку и замерли при виде своего командира.

Многие, казалось, и дышать даже перестали…

- Рафаэль, помоги Жумельяку снять подавители, - сразу начал раздавать приказы Рошфор.

Из строя солдат вышел молодой человек, который был ровесником Люка.

- Слушаюсь, - кивнул он и подошел к Жозе.

Он какое-то время внимательно изучал кандалы, после чего достал из поясной сумки небольшой кожаный футляр.

- Пойдемте, - он кивнул в сторону одной из палатки. - Там будет удобнее, - добавил он. И они вместе с Жозе ушли.

- Пьер, отчет! - отдал Багровый палач следующий приказ, и из строя вышел еще один солдат.

На этот раз подчиненный Рошфора оказался воином в возрасте.

“Явно ветеран”, - подумал я, смотря на огненного мага, чье лицо было исполосовано шрамами.

Помимо этого, я обратил внимание на кисти солдата. Они были сильно обожжены, но при этом почему-то не забинтованы.

Странно…

Пока подчиненный Багрового палача докладывал своему командиру о том, что произошло в лагере за время его отсутствия, я еще раз осмотрел воинов, которыми командовал Винсент.

Да, я видел их в Тузуле и на корабле, но сейчас они удобно выстроились в ряд, и я с интересом наблюдал за магическими сердцами и системами энергетических каналов солдат из отряда Багрового палача.

И посмотреть было на что.

Все солдаты были как на подбор. И большинство из них были огненными магами.

Хотя проще сказать по-другому.

Всего двое из отряда Багрового палача не были магами с огненным элементом.

Один был, как и Де’Аламик, со стихией света, а второй, как Жозе, с элементом ветра.

Ну а все остальные были подобраны идеально. Даже сила их была примерно одинаковой.

Все огненные маги были по уровню силы, как и Анри. А значит, крепким середнячком.

Во всяком случае, я мог так предположить, исходя из личного опыта общения с магами разного уровня силы.

Например, Винсент Рошфор находился на самой верхушке моей шкалы. Рядом с ним стояли его отец и высокопреосвященство Арман Де’Лузиньян.

В середине был Де’Аламик, а над ним Жозе Жумельяк.

Ниже Анри располагался здоровяк Жуль.

А в самом низу были обычные люди, в которых была магия, но ее хватало разве что для того, чтобы активировать магические предметы. И все.

Вот такую градацию я успел для себя составить. И маги под руководством Багрового палача идеально вписывались в нее, вставая наравне с нашим лекарем.

“Да уж, неплохой отряд он себе собрал”, - подумал я, смотря на подчиненных Рошфора, в магической системе которых циркулировало очень мало магической энергии.

Складывалось такое впечатление, будто бы они недавно были магически истощены. И, возможно, мои догадки были не лишены смысла.

Да, Багровый палач был очень силен, но мне не верилось, что в одиночку он мог стереть с лица земли целый форт.

Тут явно не обошлось без помощи его отряда. И, скорее всего, из-за действа, которое тут произошло, они и были магически истощены. А к тому моменту, как мы вернулись, успели восстановить лишь небольшой запас магической энергии.

Надо будет спросить у Жумельяка, каким образом Рошфору удалось нанести магический удар такой мощи.

Он наверняка знает. А у Винсента спрашивать бесполезно.

Особенно если принять во внимание недавние события.

Все же нож к горлу не способствует укреплению взаимоотношений между людьми…

- Люк! - послышался знакомый низкий голос, и я увидел машущего мне рукой Де’Жориньи, который стоял в компании Де’Аламика.

Я подошел к ребятам.

- Смотри, какие выдрессированные, - пробасил Жуль, кивнув на солдат из отряда Багрового палача.

Я усмехнулся.

Жуль был явно не из тех, кто любил дисциплину.

И я был этому не удивлен.

Не уверен, что здоровяк смог бы служить в подчинении у Рошфора.

Как, впрочем, и Де’Аламик, который тоже любил выпить. Да и, чего уж греха таить, подебоширить он тоже любил.

- Я так понимаю, это вам не по душе? - усмехнулся я.

- Верно, - кивнул мой собеседник. - Вот мой командир. Вот это я понимаю! - пробасил он, и на его лице появилась широкая улыбка.

- Ой, да ладно вам, дорогой Жуль! Месье Де’Амбуаз - пьяница, каких свет не видывал! - ответил ему Анри. - Да и трус тот еще.

- Этого у него не отнять. Да,- ответил Де’Жориньи. - Зато с ним весело.

- Ага. Особенно, когда ваш полк напился до беспамятства и чуть было не полег под стенами форта иллерийских собак. Как там он назывался?

- Неприступный, - ответил маг земли.

- Ахах-ха! - Анри рассмешило название. - Ну и как? Насколько неприступным он оказался? - спросил он, смотря на своего друга.

- Вы же и сами все знаете, - недовольно буркнул Де’Жориньи. - Вы там были.

- Был. И хорошо, что не в вашем полку, дорогой Жуль, - ответил лекарь и покачал головой.

- А что вообще случилось-то? - поинтересовался я.

- А пусть вам, дорогой Люк, Жуль сам поведает эту историю, - ответил Де’Аламик и снова усмехнулся.

- Да не хочу я ничего рассказывать, - пробасил Де’Жориньи, которому явно не нравился этот разговор.

- А, ну вас никто не заставляет. - Я развел руками в стороны.

Жуль смерил своего приятеля недовольным взглядом.

- Да, в общем, напились мы всем полком. А месье Де’Амбуаз такой говорит: а идемте, господа, на штурм! Покажем иллерийским собакам, кто такие славные воины Галларии! Ну и все в таком духе, - произнес Де’Жориньи и тяжело вздохнул. - Ну мы и пошли.

- Я так понимаю, итог был предсказуем? - спросил я.

Здоровяк тяжело вздохнул и кивнул.

- Не совсем, - ответил он. - Форт мы в итоге захватили, - произнес он. - Просто цена…

- Больше половины полка уважаемого Жуля полегло в том сражении, - произнес лекарь, смотря на своего друга.

В этот раз он уже не улыбался.

- А что командование? - спросил я.

- А что с ним? - спросил Де’Жориньи. - Де’Амбуаз получил звание и денежное довольствие. Вроде как ему даже земли какие-то дали, - произнес здоровяк и грустно улыбнулся.

- Но как так получилось? - спросил я.

- А чему вы удивляетесь, дорогой Люк? - спросил меня Де’Аламик. - Основная цель же была достигнута. Ну а какой ценой…

Пересмешник пожал плечами.

- Ясно, - задумчиво произнес я.

Может, в войсках моего родного мира было также, но в гильдии подход был совершенно иной.

Ассасиархов явно бы не устроило, если бы я в отряде других ассасинов пожертвовал остальными ради выполнения миссии, которую можно было выполнить более эффективно и с меньшими потерями. Ведь каждый член гильдии был на счету.

Как и ресурсы, которые были не безграничны.

Здесь же, видимо, все было иначе.

Хотя чему я удивляюсь? Жизнь обычных солдат на войне была не дороже экю.

- История Жуля вас расстроила, Люк? - спросил меня лекарь.

- Нет, - я покачал головой. - Я примерно предполагал, как работает армия, - добавил я и посмотрел на солдата из отряда Багрового палача, который все еще отчитывался перед ним.

- Ну, у Рошфора в полку такого бы точно никогда не случилось, - произнес Де’Аламик и горько усмехнулся.

- Согласен с вами, Анри, - кивнул Де’Жориньи. - Но его и не посылают на амбразуру, хотя его магия и полк подходят для подобных целей больше всего, - добавил здоровяк.

- Ну не скажите, дорогой Жуль. А как же битва при Куссели? - спросил Анри.

- Это скорее исключение, - ответил здоровяк.

- А Баргас?

- Тоже, - недовольно буркнул маг земли.

- Что-то много исключений, не находите? - усмехнулся Пересмешник.

- Вы что, его защищаете? - спросил Де’Жориньи, явно начиная заводиться.

- Вовсе нет, - покачал головой Анри. - Просто вы зря говорите, что Багровый палач отсиживается в тылах. Это вовсе не так, - добавил лекарь, явно не собираясь уступать своему товарищу в этом вопросе.

К Винсенту Рошфору Де’Аламик явно питал симпатию и это было видно.

Видимо, пока они служили вместе, он успел проникнуться к Багровому палачу уважением, что не удивительно, учитывая, сколько подвигов было у него за спиной.

В Галларии Винсент Рошфор был настоящим героем.

- Возможно, - недовольно буркнул Де’Жориньи. - Но его я все равно на дух не переношу, - добавил он и покосился на огненного мага.

- Ваше право, - пожал плечами Пересмешник. - О! Жумельяка освободили от оков! - воскликнул он, и мы со здоровяком одновременно повернулись в сторону, куда смотрел лекарь.

Из палатки действительно вышел кардинальский сын, руки которого были свободными.

Я использовал магическое зрение.

“Ого!” - Каким же было мое удивление, когда я увидел его паутину энергетических каналов, которая была просто переполнена маной.

Видимо, эффект от подавителей магии, которые сдерживали ее внутри тела мага.

Да уж, сейчас Жумельяк наверняка был в своей лучшей магической форме.

И тут мне в голову пришла интересная идея.

А можно ли использовать эти подавители в мирное время?

То есть надеваешь их и ходишь в то время, пока твой организм насыщается магией, а затем снимаешь и вуаля - ты наполнен маной под завязку. Как кардинальский сын сейчас.

Не обязательно же их делать в виде кандалов.

Можно, например, было изготовить их в виде браслетов.

- Господа, - тем временем Жумельяк поравнялся с нами и вежливо кивнул.

- Я смотрю, с вас наконец сняли эти кандалы? - спросил Де’Аламик, и Жозе кивнул.

- Странно, но сейчас я чувствую себя так хорошо, как никогда! - Довольным голосом произнес кардинальский сын.

Хм-м. Интересно.

“Он что, не понимает, что с ним сейчас происходит?” - подумал я, смотря на довольного Жумельяка, которого переполняла магическая сила.

Неужели в этом мире не знают, какой эффект на магическую составляющую оказывают эти подавители?

Хотя они вроде не так давно появились…

- Да? - Тем временем удивился Де’Аламик. - Странно, - задумчиво произнес он. - Я думал, вы, наоборот, будете испытывать ощущения, схожие с магическим истощением, - произнес он, и Жумельяк, кивнув, почесал щетину на подбородке.

- Я тоже так думал, но эффект совершенно другой! - произнес он.

- Интересно. Очень интересно, - задумчиво произнес Пересмешник, который, судя по всему, пришел к тем же выводам, что и я.

Вот только я это видел своими глазами и прямо перед собой, а Анри лишь догадывался.

- Вот и мне! - тем временем ответил ему кардинальский сын. - Эти браслеты… Вернее технология их изобретения, которую используют на континенте Дождей. Их нужно подробно изучить. В этом иллерийские псы сильно нас обогнали, - произнес он и посмотрел на пленника, рядом с которым уже выставили конвой из двух огненных магов.

Упускать Сервантеса Багровый палач точно не собирался.

- Да. Эти собаки сильно продвинулись в том, что касается магических технологий, - произнес Де’Аламик. - А все из-за того, что им проще осваивать Проклятые земли, - добавил он.

- Ну, все может измениться, - усмехнулся Жумельяк и почему-то посмотрел на меня. - Да, Люк? - спросил он.

- Вы о чем, Жозе? - спросил я, не особо понимая, что имеет в виду сын кардинала.

- Об иных, - ответил он. - Как вас они назвали? Лонг? - спросил он.

А, так вот он о чем.

- Ло’Онг, - произнес я правильно.

- Ло’Онг, - повторил за мной Жумельяк. И я кивнул.

- Означает “дорогой друг”, - сказал я, и мой собеседник закивал. - Вы собираетесь использовать меня в качества посла к иным? - прямо спросил я.

- Мне не нравится слово “использовать”, - произнес Жозе. - Но да, есть у меня идеи на этот счет. Судя по тому, что я видел в форте, вы не только с теми иными на болотах дружны. Как их там…

- Дети Угла, - назвал я их племя.

- Именно. Получается, вы со всеми иными на короткой ноге? - спросил мой собеседник, смотря мне в глаза.

- Нет, - покачал я головой. - Я сам не до конца разобрался во всем. Но есть племена, которым плевать на это звание, - честно ответил я.

- И все дело в этом украшении? - Жумельяк кивнул на ожерелье.

- Да, - кивнул я.

- Получается, что они ко всем будут относиться лучше, если есть это? - Спросил Жозе, указав на украшение, подаренное мне Избранником Угла.

- Не знаю, - покачал я головой. - Я не спрашивал.

- Не думаю, что тут все так просто, - присоединился к разговору Де’Аламик. - Уверен, что есть какая-то магическая привязка, и если ожерелье не на том человеке, то иные могут догадаться. Но это всего лишь предположение, - добавил Пересмешник.

Хм-м. А мысль интересная.

Я использовал магический взор и посмотрел на ожерелье в магическом спектре, и ничего нового там не увидел. На него была наложена какая-то магия, причем довольно сильная. Но я понятия не имел, что она делала.

Во всяком случае, с моей энергетической системой украшение было никак не связано.

- Возможно, - кивнул Жумельяк. - Если бы не было какой-то защиты, то все было бы слишком просто, - произнес он, смотря на мое ожерелье.

“Вот так вещи и обрастают мифами и легендами”, - подумал я и усмехнулся про себя.

- В любом случае, пока оно на Люке и оно действительно ему принадлежит и выдано самим вождем, то проблем возникнуть не должно, - подытожил Жозе.

- Возможно. - Я пожал плечами, решив с ним не спорить.

И вообще странно, что Жумельяк заговорил об этом. До этого он не высказывал своего мнения относительно моего положения среди иных.

Неужели на него так сильно повлияло недавнее происшествие, где его чуть было не принесли в жертву?

Вероятно. Ведь его готовы были пустить под нож, в то время как меня самого иные защищали даже от иллерийцев, на которых, по идее, должны были работать.

Хотя в моей голове как-то сложно сочетались слова “иные” и “работать на иллерийцев”.

- Хотя какие-либо планы строить пока слишком рано, - переключился на другую тему кардинальский сын.

- Это почему? - удивленно спросил Де’Жориньи.

- Потому что нам нужно спуститься в руины и достать оттуда то, что не удалось достать ни иным, ни иллерийским псам, - ответил ему Жумельяк.

- А, вот в чем дело, - усмехнулся здоровяк. - А что достать-то нужно?

- Этого я вам сказать не могу, - покачал головой Жозе.

- Ясно. - Маг земли усмехнулся.

Он явно не рассчитывал получить ответ на свой вопрос и спросил скорее для галочки, нежели его это вообще интересовало.

- В любом случае, пока мы здесь, вам нужно хорошо отдохнуть и набраться сил. Уверен, что у Рошфора припрятаны где-то здесь парочка бутылок вина, которым я обязательно вас угощу, но с одним условием, - произнес Жумельяк, смерив Жуля и Анри пристальным взглядом. - Не дебоширить и не напиваться! - сказал он. - Это ясно?

- А то! - ответил Де’Жориньи и сразу же расплылся в довольной улыбке.

- Разумеется, - кивнул лекарь.

- Вот и славно, - на лице Жозе появилась довольная улыбка. - А теперь отдыхать! Люк, это и вас касается! - произнес он и хлопнул меня по плечу. - Ну а меня ждут дела, - сказав это, он пошел в сторону Багрового палача, который разговаривал о чем-то с пленным.

“Интересно, о чем это они беседуют?” - подумал я. И сразу же начал усиливать с помощью магии свой слух.

Глава 12

Идальго Сервантес

Разговор с Багровым палачом

— Повезло тебе, пес, — усмехнулся Винсент, смотря на пленника взглядом, полным презрения.

— Возможно, — спокойно ответил Серебряный Змей. — Винсент, позвольте задать вам вопрос? — поинтересовался иллерийский офицер, смотря снизу вверх на Багрового палача, с семьей которого его семья воевала не одну сотню лет.

А все из-за козней, причем непонятно чьих. То ли это были иллерийцы, то ли галларийцы, а может и вообще, какая-то третья сторона, которая не хотела допустить возможного союза двух очень сильных держав.

В любом случае Сервантесы и Рошфоры враждовали и этого было не изменить. Также Идальго знал, что объяснить что-либо Багровому Палачу не получится. Он был очень упрямым и упертым человеком не знал, что существует такое слово, как компромисс.

— Не смей называть меня по имени! — ответил его собеседник и иллерийский офицер ощутил мощный магический импульс исходящий от Рошфора.

Насколько же сильно этот человек его ненавидит…

«Его лучше не злить», — подумал Серебряный Змей и кивнул.

— Прошу прощения, — произнёс он. Да это входило в противоречие с его гордостью, но сейчас главное было выжить любой ценой.

Если галларийские ублюдки спустятся в подземелье, то у него будет шанс сбежать, ведь в отличии от них он был там и знал все ужасы, происходящие там.

В том, что они все там полягут, идальго не сомневался. Раз они с иными не смогли, то им это не удастся и подавно. Даже с самим Багровым Палачом.

Но среди них была и темная лошадка. Этот молодой барон Кастельмор, вроде так остальные галларийские ублюдки его назвали, вызывал у Сервантеса какие-то странные чувства.

Хотя, было одно однозначное чувство. Серебряному Змею он точно не нравился и вызывал опасение.

— Какой у тебя вопрос? — тем временем спросил Винсент Рошфор, пока Идальго думал о молодом человеке, который не раз успел его удивить.

Особенно его поразили взаимоотношения барона и иных.

«Почему они его защищали? Откуда в столь юном возрасте он так хорошо знает язык дикарей? Кто такой Ло’Онг и что это значит?» — вопросов было очень много, а ответов нет.

— Кто этот молодой человек? — спросил Сервантес у Багрового Палача, кивнув на человека, стоящего рядом с двумя галларийцами одного из которых, он знал.

Если идальго не ошибался, то это был Пересмешник — человек, за которого в его стране была назначена столь высокая награда, что даже по меркам богатой семьи Сервантесов, она казалась огромной.

Багровый Палач повернулся и его взгляд изменился. В нем проявились такие эмоции, как злость и раздражение. И не удивительно, учитывая, что днём назад, этот человек приставил к его горлу нож.

Такое Рошфор вряд ли когда-нибудь простит…

— Барон Кастельмор, — меж тем, ответил Багровый Палач.

— Никогда не слышал этой фамилии, он не из семьи военных? — поинтересовался Сервантес.

— Это не твое дело, — Винсент смерил пленника презрительным взглядом.

Идальго выругался про себя. Его собеседник, точно ничего ему не скажет про таинственного барона, который имеет отношение к иным.

Больше Серебряный Змей ничего не стал спрашивать у Багрового палача, а спустя несколько минут, он и вовсе ушёл заниматься своими делами.

Сервантес проводил Рошфора взглядом и украдкой улыбнулся.

«Скорее бы вновь оказаться в руинах», — подумал идальго.

Странное, конечно желание, учитывая, что там произошло с иллерийским офицером и его солдатами, но Серебряный Змей не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как галларийские ублюдки, один за другим, умрут там.

По другому просто не могло быть.

Сервантес знал это, а потому улыбался.

***

«Интересный, однако вышел у них разговор», — подумал я, смотря в сторону Багрового Палача и пленника.

«Странно, почему он интересуется мной?» — нахмурился я, и практически сразу сам себе ответил.

Иные. Разумеется, то, как вели со мной коренные жители Проклятых земель не могло остаться незамеченным иллерийцем. И конечно же, Сервантеса не могло это не заинтересовать. Хорошо, что Багровый Палач ему ничего не рассказал. Хотя, неудивительно, учитывая, что он его кровный враг.

Ну, или как в этом мире называется подобное противостояние между семьями. Хотя, имя мое он ему все же назвал. Ну, да ладно. Имя мое он и так мог узнать от кого-нибудь другого. Плюс, не факт, что пленник переживет эту экспедицию. Багровый Палач был человеком импульсивным, и если этот Сервантес его разозлит, то даже Жозе не сможет его спасти.

— Что-то не так, Люк? — вопрос Де’Жориньи чуть было не оглушил меня.

Слух, усиленный магией, мог сыграть злую шутку, как это и случилось. Я поморщился и перестал вливать магическую энергию в уши.

— С вами все впорядке? — пробасил Жуль.

— Да, — морщась от неприятных ощущений, ответил я.

— Не похоже, — озадаченно произнес он. — Что-то болит? — спросил он и в его голосе появились нотки беспокойства.

— Нет, все нормально, — ответил я, и улыбнулся.

Неприятные ощущения прошли, а забота моего друга не могла могла меня не умилять.

— Точно, а то можно попросить Анри…

— Точно, — я хлопнул здоровяка по плечу.

— Хорошо, — пробасил он и тоже улыбнулся. — Как думаете, Люк, что будет дальше? — поинтересовался Де’Жориньи, который не знал о целях нашей миссии.

— Сложно сказать, — ответил я и пожал плечами. Не хотелось, конечно, мне обманывать друга, но и сказать ему ту информацию, что я знал, я тоже не мог.

Если кто и должен был ее донести до остальных, то это должен был быть Жумельяк. Ну, или в крайнем случае Винсент Рошфор, но точно не я. Здоровяк тяжело вздохнул.

— Как же хочется домой, — грустно произнес Де’Жориньи и тяжело вздохнул. — В теплую кроватку к какой-нибудь пышечке под бочок. И вина и рульку. Эх-х, — он снова мечтательно вздохнул.

Я не стал его расстраивать. Я понятия не имел, когда мы должны были вернуться на континент, но точно знал, что не в ближайшее время. Слишком много всего предстояло еще сделать в Проклятых Землях.

Слишком много…

— Господа! — к нам подошёл Де’Аламик, который явно пребывал в хорошем расположении духа.

Скажу даже больше. Пересмешник, просто, светился от счастья. И кажется, я знал причину такого поведения.

— Анри! — улыбнувшись пробасил здоровяк. — Судя по вам, случилось что-то хорошее? — спросил Жуль и лекарь кивнул.

Пересмешник резко развернулся к нам спиной.

— Алле оп! — он повернулся к нам лицом и в его руках появились две бутылки.

«Ну, кто бы сомневался», — усмехнулся я про себя, смотря на довольное лицо лекаря.

— Ого! Вот такие фокусы я люблю! — радостно произнёс здоровяк.

Много ли человеку для счастья надо? Буквально минуту назад Де’Жориньи грустил, а сейчас радуется словно ребёнок, получивший угощение.

Я улыбнулся наблюдая за реакцией маша земли.

— Жумельяк сказал, чтобы мы не распивали при Рошфоре, — произнёс Де’Аламик.

— А никто и не собирался. От одного его взгляда вино скиснет, — пробасил Жуль и усмехнулся.

Шутка понравилась и лекарю и оба громко засмеялась. Лично я не видел в строгой дисциплине ничего плохого. Скорее, даже наоборот. Мне импонировала атмосфера, которая царила в отряде Багрового Палача, а вот разгильдяйство наоборот нет.

А вот мои друзья были явно другого мнения.

— Присоединитесь к нам, Люк? — спросил меня Пересмешник, и кивнул куда-то в сторону.

— Спасибо, но откажусь, — покачал я головой. — Осталась парочка дел, которые я хотел бы завершить, — добавил я, смотря на друзей.

— Ну, как знаете, — Де’Аламик пожал плечами.

Уверен, что спросил он только ради вежливости, наверняка зная, какой будет ответ.

— Тогда, идемте, дорогой Жуль, — произнёс Пересмешник, обращаясь к магу земли, и вскоре, друзей и след простыл.

Я остался в компании фангов, которые лежали в тени чуть поодаль от меня.

Но долго мне в одиночестве пребывать не пришлось.

— Люк! — позвал меня Жумельяк, который шел в мою сторону от палатки Багрового Палача.

Вот уж кто проводил время в комфорте, так это Винсент Рошфор. Одного лишь взгляда внутрь его шатра, мне хватило, чтобы понять, что огненный маг любил и ценил комфорт и удобство. Чего уж там говорить, если у него в шатре даже ванная была, не говоря уже о кровати с перинами.

Красиво жить не запретишь, как говориться.

— Да, Жозе, — ответил я кардинальскому сыну, вид у которого был весьма озадаченный.- Что-то случилось?

— Нет, но есть то, что я хотел бы с вами обсудить, — ответил Жумельяк. — Вы ведь ничего не сказали Жулю или Анри о целях нашей миссии? — спросил сын кардинала.

— Нет, разумеется, — ответил и я и мой собеседник кивнул.

— Хорошо. Тогда к главному, — он стал очень серьёзным. — Я имею ввиду Багрового Палача, — произнёс он и посмотрел мне в глаза.

— А что с ним? — немного удивился я.

— Я беспокоюсь за вас, Люк, — произнес мой собеседник. — Сейчас Рошфор не в лучшей форме, но как только он справится с последствиями магического истощения, он, наверняка, захочет вам отомстить. В этом, я не сомневаюсь, — произнёс Жумельяк, смотря мне в глаза.

Ого. Не думал, что он так прямо об этом заговорит.

— И вы не сможете на это как-то повлиять? — прямо спросил я.

— Могу, но не уверен, что у меня получится, — ответил маг воздуха. — Багровый Палач очень силен и я, как мне не прискорбно это признавать, сильно уступаю ему в силе, — добавил Жозе. — Вы сами были в Блистательном и видели, во что превратился форт.

О, кардинальский сын, как раз, поднял интересную тему.

— Кстати, могу я вас кое о чем спросить, Жозе? — спросил я собеседника.

— Разумеется, спрашивайте! — ответил Жумельяк.

— Уничтожение форта дело рук одного Багрового Палача? Точнее, я имею ввиду, он справился вообще без чьей-либо помощи? — спросил я маша воздуха.

— Нет, — покачал головой кардинальский сын. — Он использовал «Накопитель». Вы знаете, что это такое? — спросил Жозе и я отрицательно покачал головой.

Жумельяк задумался.

— Если простыми словами, то это специальный магический предмет, который позволяет накапливать и концентрировать в теле мага, потоки магической энергии, которые ему передают другие обладатели магического дара, — пояснил кардинальский сын, подтвердив мою догадку.

— Ясно. Значит маги его отряда перекачали в него свою ману? — спросил я и Жумельяк кивнул.

— Но сразу скажу, обычному человеку проделать подобное не под силу, — произнес Жозе. — Тело обычного обладателя магического дара вроде меня, просто не выдержит столь сильного потока магической энергии. Ментальное тело просто сгорит и сам маг умрет. Использовать накопитель могут лишь единицы, и Багровый Палач один из таких людей, — добавил кардинальский сын. — Поэтому на многие его поступки могут закрыть глаза. Вы понимаете, Люк, к чему я веду?

Это и дураку было понятно.

— Да, — кивнул я.

— Это уже хорошо. Кто предупрежден, тот вооружен, — ответил мой собеседник. — Во всяком случае, так говорит мой отец, — добавил Жозе и нахмурился .

— И что вы предлагаете? — прямо спросил я.

— Не здесь, — кардинальский сын осмотрелся по сторонам. — Идите за мной, Люк, нам многое стоит обсудить, — произнес он и больше не говоря ни слова пошел в ведомом лишь ему направлении.

Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним.

Глава 13

Я немного удивился, когда Жумельяк привёл меня к Де’Жериньи и Де’Аламику. И что странно, те даже не пили. Неужели все, что произошло у меня на глазах, было спектаклем, который они разыграли?

Но для кого? Неужели для Багрового Палача? Или для его соглядатаев?

В любом случае у друзей было подозрение, что за нами следят. Странно, но я почему-то не заметил слежки, и, скорее всего, ее и вовсе не было, а мои друзья просто параноики. Хотя этим, обычно, грешу я.

Но вот что странно. Я как раз не переживал насчет Рошфора. Ну не ощущал я опасности, исходящей от него. А ведь я такие вещи всегда остро чувствовал.

— Люк, — здоровяк улыбнулся и помахал мне рукой.

Анри просто кивнул. И, в отличии от Жуля, выглядел куда серьезнее. Мы с Жумельяком поравнялись с лекарем и магом земли. И сразу же воцарилась неуютная тишина.

Первым ее нарушил кардинальский сын.

— Собрал я вас здесь не просто так, — произнес он, и друзья, кивнув, посмотрели на меня. И их взгляды мне не понравились.

В них чувствовалось сочувствие. А оно мне было не нужно.

— Я не дам дорогого Люка в обиду никому, даже Багровому Палачу. Костьми лягу, но не дам причинить ему вреда! — пробасил здоровяк, и я улыбнулся.

Жуль меня умилял. Эта его практически собачья преданность, это что-то с чем-то. Таких людей в моем родном мире не было.

Исключением была моя единственная любовь. Возможно я так озверел именно из-за этого, не чувствуя больше причины жить, когда её забрали у меня…

— Я поддерживаю позицию Жуля, — произнес Де’Аламик.

— Все мы здесь именно для этого, — кивнул Жумельяк. — Угроза со стороны Багрового Палача действительно существует, — добавил кардинальский сын. — Вопрос только в том, как добиться того, чтобы трагедии не произошло. Есть идеи? — он обвел присутствующих взглядом.

На полянке, где проходило собрание, снова воцарилась тишина.

— Может это… — неуверенно произнёс Де’Жориньи. — Сами его грохнем? — неожиданно предложил здоровяк.

Все, включая меня, удивленно посмотрели на мага земли. Я, конечно, думал об этом, но не ожидал услышать такое предложение в открытую от кого-то ещё.

Хотя чему я удивляюсь? Это же Жуль, который был самым простым и прямолинейным человеком в нашем квартете.

— Что?! — недовольно буркнул он, с вызовом смотря на нас. — Скажите ещё, что вы об этом сами не думали? — спросил он, и Де’Аламик с Жумельяком отвели взгляды в стороны.

Значит, думали. И этому я тоже не удивился. Все же они были солдатами, причем опытными. Уверен, что, как и у Василиска, руки их были по локоть в крови.

Во всяком случае, у Анри и Жозе точно.

— Если честно, вы правы, дорогой Жуль, — ответил ему Пересмешник. — На данный момент это единственный выход из ситуации, который я вижу, — добавил он и посмотрел на кардинальского сына.

— Это не вариант, — покачал головой Жумельк. — Хотя не буду отрицать, что об этом я не задумывался, — произнёс он и тяжело вздохнул. — Но нужно придумать другой выход. Убийство такого сильного мага, как Багровый Палач, сильно ударит по нашей стране. Поэтому, нужно придумать другой выход.

— Сложно, — покачал головой Пересмешник и посмотрел на меня так, будто бы перед ним стоял уже труп.

А я умирать точно не собирался. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Господа, а вы не преувеличиваете? — вмешался я в их разговор, и все трое уставились на меня. — Я к тому, что по Рошфору не скажешь, что он как-то косо смотрит в мою сторону или от него исходит какая-то угроза, — пояснил я друзьям.

И если говорить начистоту, весь этот разговор, как, впрочем, и ситуация, начинали меня утомлять. Может, и правда стоило убить Багрового Палача, когда была такая возможность?

Бесчестно? Коварно? Подло? Хах! Для Василиска это, в принципе, было нормой. Но вот будучи в теле молодого барона Кастельмора, поступать таким образом очень не хотелось. Неужели часть эмоций или принципов Люка передались мне вместе с его телом? Возможно. Я уже давно заметил некоторые изменения в моем характере и то, что отношение ко многим вещам у меня изменилось.

Не кардинально, но все же.

Не могу сказать, что это мне нравилось или не нравилось, просто я воспринял это, как новую реальность и теперь мне самое время с этим освоиться.

— Поверьте, господа, я очень ценю вашу заботу, но уверяю вас, я смогу себя защитить, — сказал я друзьям ровно то же самое, что недавно говорил кардинальскому сыну наедине.

— Но… — мне попытался возразить Жумельяк, но я покачал головой.

— Поверьте мне, дорогой Жозе, я все решу сам, — произнёс я, смотря своему собеседнику в глаза. — И пойдёмте уже обратно. Если за нами наблюдают, то наше отсутствие будет как минимум подозрительным, — добавил я и хлопнул Де’Жориньи по его широкому плечу, после чего использовал магический взор и осмотрелся по сторонам.

Магической энергии вокруг не было. А учитывая, что в подчинении Багрового Палача были только бойцы с магическим даром, то и наличие слежки можно было исключить.

— Люк прав, нужно возвращаться, — кивнул Жозе. — Но, господа, и вы сами, дорогой Люк, я прошу вас подумать над тем, что было озвучено мной, — произнёс Жумельяк серьезным голосом, и Пересмешник с Де’Жориньи кивнули.

— Хорошо, — сдался я, когда остальные уставились на меня. — Я тоже подумаю, — сказал я друзьям, и вскоре мы вернулись в лагерь.

Правда, не все сразу, а по парам. Сначала мы с кардинальским сыном, а потом Пересмешник со здоровяком. Как сказал Де’Аламик, для конспирации.

Жозе сразу же направился к Багровому Палачу обсуждать дальнейшие планы. А мне с друзьями оставалось только ждать.

Благо, ждать пришлось недолго.

— Общий сбор! — скомандовал Багровый Палач, выйдя из шатра вместе с Жумельяком. Странно. Не думал, что его назначили командовать этой миссией…

Винсент обвел нас всех взглядом, остановившись почему-то на мне.

— Мы с капитаном Жумельяком посовещались и пришли к следующему решению. Моя ударная группа возвращается в лагерь, в то время как я, Жозе Жумельяк, Анри Де’Аламик, Жуль Де’Жориньи и Люк Кастельмор отправимся в руины, — изложил он свой план, изрядно удивив меня.

Если мои друзья были правы и за нами действительно наблюдали, то получается, что в чем-то он нас подозревает. Но тогда возникает вопрос: зачем ему оставаться в нашей компании без прикрытия?

И тут появилась у меня одна интересная догадка. Возможно, он просто собирался избавиться от меня без лишних свидетелей. Хотя, скорее всего и от моих друзей. Учитывая его дар, сделать одновременно это для него совсем не проблема.

Хотя, поверни всё это он при свидетелях, подобное даже в его отряде, где все уважают Багрового Палача, могло вызвать отрицательный отклик среди солдат. А так он просто убьет меня где-нибудь в руинах и ищи, свищи.

Но что тогда будет с остальными? Неужели тоже в расход?

Вряд ли. Винсент Рошфор должен был понимать, что смерть сына самого высокопреосвященства не будет оставлена им просто так. Кардинал наверняка захочет выяснить, что случилось, и проведет тщательное расследование, чтобы узнать, как именно был убит его сын. И я не уверен, что боевые заслуги, известность и влияние семьи Багрового Палача спасут его от гнева Армана Де’Лузиньяна если он узнает, что убийцей является Винсент Рошфор.

Плюс смерть Жозе и Анри сильно ударит по армии Галларии. И старший сын семьи Рошфоров это прекрасно знал. Значит, он попытается остаться со мной наедине.

Все эти размышления актуальны при условии, что Багровый Палач действительно решил мне отомстить. А все мои мысли — это не очередной приступ паранойи.

Дальше Винсент начал отдавать приказы своим солдатам, в то время как Жозе подошёл к нам.

— Пленника берем с собой? — спросил я кардинальского сына.

— Разумеется, — кивнул он. — И этот странный сосуд тоже.

— Он у Рошфора? — поинтересовался я.

— Да, один из его магов пробовал его изучить, но не пришёл к каким-либо конкретным выводам, — ответил мой собеседник.

— А вы верите, что он может оказаться живым? — прямо спросил я.

На самом деле я бы не удивился, если бы это действительно оказалось правдой. Проклятые земли таили в себе много секретов и загадок, и это было просто прекрасно!

«Я обязательно вернусь сюда, как только закончится наша миссия», — пообещал я самому себе. А буквально через пару секунд из шатра Багрового Палача вышел молодой человек, который держал в руках поднос с магическим сосудом на нем.

И, разумеется, тот продолжал жить своей странной жизнью и двигаться на манер биения сердца. Солдат остановился рядом с Жумельяком и протянул ему поднос.

— Я возьму, — произнес я и взял в руки магический предмет, который был теплым.

Я уже носил его раньше, поэтому не испытывал к нему каких-либо негативных эмоций. Скажу даже больше, он был мне интересен. Странная, но сильная магия, которая таилась в этом артефакте, не могла не поражать. Поэтому я был бы рад его полностью изучить. Вот только у меня не было такой возможности. Скорее всего, он должен был сильно пригодиться нам в руинах, в которые мы собирались отправиться. А судя по словам пленника, то, вероятней всего, этот сосуд навсегда останется там.

А жаль.

Я убрал его в специальные крепления на моем поясе, которые я сделал из тоненьких ремешков и в которых артефакт было удобно переносить, чтобы он практически не мешал при движении.

— Свободен, — приказал Жумельяк солдату и тот, смерив меня брезгливым взглядом, удалился.

Видимо, магический предмет пугал его, что было неудивительно, учитывая его специфичность. Хотя, не только его.

Вон, даже Де’Жориньи отказался брать его в руки, ссылаясь, но то, что он может быть заразным и он не хочет подхватить что-нибудь от артефакта.

Сосуд, разумеется, не был заразным, а иначе я сразу же углядел бы эту ману в нем. Хотя и ту, что была в нем, обычной тоже было не назвать. Я понятия не имел, что это был за элемент, но, судя по его цвету, у меня были определенные догадки. Скорее всего, это была кровь. Опять же, выводы эти сделать было совсем несложно, учитывая, как вел себя этот сосуд.

Когда боец Багрового Палача удалился, я, Жозе, Анри и Жуль переглянулись.

Наверняка у каждого из них были свои мысли по поводу того, почему Рошфор изъявил желание идти с нашей четверкой. И если уж и спрашивать кого об этом, так это у кардинальского сына, который был в шатре вместе с ним и разрабатывал план.

— Как-нибудь прокомментируете это, Жозе? — спросил у Жумельяка Пересмешник. — Это вы предложили Багровому Палачу идти с нами? — спросил лекарь.

— Нет, — он покачал головой. — Это задумка Рошфора, — задумчиво произнес Жумельяк.

— Это странно, — ответил ему Де’Аламик. — Хочет убить Люка без свидетелей?

«Вот и у меня были такие же мысли, ” — подумал я, смотря на Пересмешника.

Хотя не удивительно, что наши мысли сходились, ведь у него была схожая работа с той, которую выполнял Василиск. Шпионаж, заказные убийства, диверсии. Пересмешник занимался тем же, что и я, только он работал на благо страны, а я на гильдию.

— Согласен, — тем временем ответил ему кардинальский сын и почесал свою бороду, которая пришла в запустение. Обычно у сына кардинала была идеальная бородка, за которой, уверен, он ухаживал каждый день из-за своей педантичности и перфекционизма.

Сейчас же волосы на бороде сильно удлинились, а его обычно гладкие щеки вне зоны бороды покрылись густой щетиной, которая ему даже шла, делая его еще брутальнее.

Когда же я увидел Винсента Рошфора после его недолгого пребывания в шатре, то я не смог сдержать улыбки.

От него не только пахло легким ароматом гвоздики, мяты и каких-то ягод, а волосы были вымыты и уложены так, словно он только что вышел от цирюльника. Хотя это могло оказаться не так уж далеко от истины, учитывая, что у него был свой личный адъютант.

В общем, Багровый Палач, как всегда, блистал во всей своей красе, и даже его мундир, казалось, был вычищен, и на нем не было и пылинки.

Опять же, не удивлюсь, если это действительно было так. Благо магия этого мира позволяла очень многое.

— Жозе, ваши люди готовы? — спросил он, окинув нас изучающим взглядом, в котором звучали легкие нотки надменности.

Он, конечно, не смотрел на нас как на кучи дерьма, валяющегося на дороге, но и равными себе нас не считал, что было не удивительно.

Где был Багровый Палач и где мы. Особенно это касалось разницы в магической силе. Я был уверен на все сто процентов, что все мы вчетвером вряд ли что-то сможем сделать этому человеку, если он вдруг захочет нас убить в прямом противостоянии. А может, он именно для этого с нами и идет. Кто ж его знает?

— Да, — кивнул Жумельяк. — Сервантес покажет, где вход. Ну а дальше все зависит уже от нас, — добавил кардинальский сын. — Жуль, приведите пленника, — скомандовал Жозе, и маг земли пошел выполнять его приказ.

Когда здоровяк вернулся, он довольно грубо бросил его к ногам Багрового палача и тому это явно очень понравилось. Да чего уж там говорить, когда он даже улыбки своей сдержать не смог.

— Если попытаешься сбежать, поверь, на быструю смерть можешь не рассчитывать, — холодным тоном произнес Винсент Рошфор, смотря иллерийскому офицеру в глаза.

— Если бы я хотел умереть, я бы уже сделал это. И даже ты, Багровый Палач, не смог бы этому помешать, — спокойно ответил ему Идальго, явно не собираясь сдаваться в визуальной дуэли.

Магический импульс от огненного мага был настолько сильным, что я даже ощутил жар, исходящий от него.

Самое удивительное, что в глазах Серебряного Змея не было и намека на страх. Причем, когда он говорил о том, что в любой момент сможет себя убить, он не лгал. Интересно, это какая-то особенность его магии или у него при себе какие-то другие козыри?

На всякий случай я использовал магическое зрение, чтобы еще раз поподробнее изучить пленного иллерийского офицера.

«Хм-м. А вот это что-то новенькое, ” — подумал я, когда увидел, что в его магической системе есть небольшой огрех.

Я не заметил его сразу, потому что не пристально вглядывался в энергетическую паутину пленника. Но стоило мне присмотреться получше, как я сразу кое-что заметил.

— Господа, могу я кое-что проверить? — спросил я, смотря на Жумельяка.

Именно он был моим командиром на этой миссии и никто другой.

— Разумеется, — кивнул кардинальский сын. И я, не обращая внимания на Рошфора, который готов был рвать и метать, подошел к Сервантесу, после чего достал из ножен кинжал. Ловко крутанул его в руке, я вспорол на пленнике мундир в области левого рукава, и сразу же нашел то, что искал. Небольшой шрам.

— Люк, что вы…

Жумельяк остановился на полуслове, когда я надрезал кожу Сервантеса чуть ниже сгиба его локтя, а затем кончиком оружия извлек из получившейся раны небольшой магический кристалл.

— Что это? — спросил Рошфор недовольным голосом.

— Понятия не имею, — ответил я, хотя на самом деле подозревал, что это такое.

Если верить моей интуиции, то эта штука, если подать в нее магию, должна была высвободить уже свою магию, которая была запечатана в кристалле. А она, в свою очередь, должна убить тело, в которое был вживлен этот кристалл.

— Я слышал о таких устройствах, — произнес Де’Аламик. — В последнее время они очень часто встречаются у иллерийских гончих, — добавил он. — В этих кристаллах содержится магический яд, который убивает, если этого захочет его носитель, — Пересмешник посмотрел на меня. — Но как вы поняли, Люк, что он есть у этого пса? — спросил лекарь, и Идальго сразу же смерил его уничтожающим взглядом.

— Догадался, — я пожал плечами.

На самом деле я бы ответил ему, как всегда: не могу вам этого рассказать. Но так как рядом был Багровый Палач, такой ответ мог его не устроить. А лишние вопросы я слушать, а уж тем более отвечать на них, не хотел.

Винсент улыбнулся.

— Думаю, теперь многое в твоих словах изменится, — произнес он довольным голосом, а затем повернулся ко мне. — Молодец, барон Кастельмор, так держать! — добавил он, и его жажда крови мгновенно улетучилась.

А ведь пару минут назад он был готов рвать и метать.

— Выдвигаемся! — тем временем скомандовал Багровый палач и первым пошел вперед.

— Жуль, позаботьтесь о пленнике, — приказал Жозе здоровяку, и тот снова очень грубо поднял его за шкирку и поставил на ноги.

— Вперед, — толкнул он его в спину. Когда Идальго проходил мимо меня, от моих зорких глаз не укрылся его взгляд, полный ненависти и злобы.

«А с чего бы у него ко мне были другие чувства?» — подумал я и усмехнулся про себя. После чего пошел вслед за остальными.

Наш путь лежал в руины, и, признаться честно, мне не терпелось туда поскорее попасть.

Глава 14

Я резко остановился, когда фанги зарычали. Моему примеру последовали и остальные члены нашей небольшой ударной группы и в том числе и Багровый Палач.

— Что с ними? — спросил Винсент, кивнув на ощетинившихся магических зверей.

— Пока не знаю, — ответил я, после чего сразу же воспользовался магическим зрением и посмотрел в ту сторону, куда смотрели Титус и Тина — ничего.

Странно…

Я сконцентрировал магическую энергию в глазах, чтобы иметь возможность видеть дальше и наконец увидел то, что почуяли мои фанги.

«Это что еще за тварь?» — подумал я, смотря на трехметрового монстра с четырьмя руками, спрятавшийся в густых зарослях и который почему-то стоял на месте и не двигался. Почему он не нападает?

— Там, — я указал в направлении монстра, который судя по его системе энергетических каналов, которые полностью опоясывали все его тело, больше всего напоминал гориллу — большого и мощного примата, которые у нас водились в экваториальных лесах южного континента, который назывался Кондо. Ну, только с дополнительной парой рук, соответственно.

И еще этот монстр был гораздо больше.

— Люк, вы кого-то увидели?! — спросил меня Жумельяк, который был уже рядом со мной.

— Да, там какой-то монстр, — указал я в направлении магической твари.

— Монстр? — послышался голос сзади и я обернулся.

Багровый Палач стоял в паре метров от меня и на его лице была довольная улыбка.

— Далеко? — спросил он и потер руки.

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Метров сто. Стоит на месте, — ответил я, и повернул голову обратно в сторону магического зверя, которого я видел благодаря магии, циркулирующей по его паутине энергетических каналов.

Именно благодаря ей я мог видеть силуэт твари.

— Наконец-то! — тем временем, произнес Багровый Палач. — Я сейчас! — добавил он и я ощутил резкий магический импульс исходящий от него.

А затем он резко взлетел в воздух, оставляя за собой яркий красный шлейф. Даже несмотря на то, что я стоял далеко от него, мне пришлось закрыть лицо рукой, ибо жар от его магии, обжигал даже на расстоянии.

В воздухе сразу же разнесся запах паленого. Я посмотрел на место, откуда он взлетел и увидел выжженную кругом землю.

Де’Жориньи выругался. Здоровяк стоял ближе всех к Рошфору и поэтому от его эффектного взлета пострадал больше всего. Я не смог сдержать улыбки смотря на то, как Жуль хлопает себя по усам и бороде, стараясь их затушить.

— Ахха-ха! — рассмеялся Де’Аламик, наблюдая за другом. — Вот поэтому я стараюсь рядом с ним не ходить, — произнес он, смотря на красное, как помидор, лицо Де’Жориньи, который явно пребывал не в лучшем расположении духа.

— Анри, я бы на вашем месте…

— Ага, не ходил рядом с Багровым Палачом, знаю. Ахх-ха! — лекарь снова заливисто засмеялся.

— Ну, я тебе сейчас… — здоровяк сжал кулак и уверенно пошел в сторону Пересмешника, когда вдруг громыхнуло.

Здоровяк замер и повернулся в ту сторону, откуда доносился шум.

— Багровый Палач развлекается, — усмехнулся Анри, а буквально в следующий момент мы услышали приближающиеся из джунглей шаги.

Вернее будет сказать, что это был громкий топот.

— Назад! — успел крикнуть я, когда магическое зрение показало мне, что на нас несется тот самый магический монстр, которого атаковал Винсент Рошфор, и которого он точно не убил. Но, вероятно, сильно разозлил, ибо магическая энергия, которая до этого момента спокойно циркулировала в его теле, сейчас была сконцентрирована в руках и ногах.

— АГР-Р-Р-Р-Р!!! — громкий рык разнесся по джунглям, а спустя мгновение, я увидел как тварь резко выпрыгнула в воздух.

— Все в стороны! Быстро! — рявкнул я и надо отдать должное друзьям, среагировали они моментально и все бросились в рассыпную.

Земля содрогнулась, когда четырехрукая горилла приземлилась.

— Мамонконг! — произнес Де’Жориньи и смачно выругался.

— АГР-Р-Р-Р!!! — снова взревел монстр и начал бить себя руками в грудь.

«Не слабо так его Рошфор раззадорил», — подумал я, смотря на опаленную шерсть магического зверя, которую покрывал толстый слой копоти.

А ведь нет бы, для начала, придумать план. Нет, сразу бросился в атаку, а нам отдувайся за него. Или такой и был его план? Убиты бешеной обезьянкой-переростком, как жаль…

— Жуль, пленник! Он на вас! — Жумельяк сразу же начал раздавать команды, как это и требовалось от офицера.

— Слушаюсь! — пробасил здоровяк и я увидел как он рванул к Сервантесу, который попытался спрятаться в ближайших зарослях.

И непонятно было от кого в первую очередь — от монстра или нас.

Ну, убежать далеко у него все-равно бы не получилось, пока в отряде кардинальского сына был я. В отличии от Жозе, Идальго был связан обычными веревками, которые не блокировали его магию, а это означало только одно. Даже если бы он сбежал, я бы все-равно его нашел благодаря магическому зрению и далеко ему уйти в любом случае не удалось.

Но сейчас его теоретический побег и последующая поимка были неважны, когда нам противостояла такая огромная тварь как этот Мамонконг.

А тем временем, монстр перестал бить себя в грудь и оглядевшись вокруг, рванул к ближайшему противнику, которым оказался я.

Он уже успел сделать несколько шагов, передвигаясь на своих передних двух передних конечностях и задних лапах, когда путь ему преградила Тина.

Открыв пасть, она выпустила в него поток морозного воздуха, который ударил в огромную гориллу и тварь замедлилась.

— Рано! — успел скомандовать я Титусу, который собирался повторить тоже, что и его сестра.

Сейчас мне важнее было, чтобы Мамонконг был замедлен, нежели нанести ему повреждения огнем, которые судя по тому, что он был здесь, были не такими уж для него и критичными.

Фанг послушал и отступил назад, в то время как я сам начал концентрироваться на одной из своих убойных техник — укус василиска.

— АГР-Р-Р-Р!!! — вновь взревел монстр и с силой ударил руками по земле.

Ледяная корка, которая покрывала его тело не выдержала и разбилась на мириады мелких осколков, а сам Мамонконг рванул дальше с той же прытью, а-то и быстрее.

«Черт!» — выругался я про себя, понимая, что не успею подготовить свою технику.

Ладно, сделаем по-другому.

Я уже собрался было подгадать момент, чтобы уклониться от атаки магического зверя, чтобы разорвать с ним дистанцию, когда на помощь пришел Де’Аламик.

Я на время закрыл рукой глаза, когда яркая вспышка озарила джунгли.

Монстр снова взревел и попытался остановиться, но у него это не вышло. Скорость он набрал немалую, поэтому завалившись вперёд он рухнул и несколько метров его еще протащило по земле, прежде, чем он смог остановится.

— Титус, огня!!! — дал я команду фангу и мой питомец подскочив ко мне, открыл пасть и в Мамонконга ударил мощный поток пламени.

«Видимо, огонь на него и правда плохо действует», — подумал я, когда не обращая внимания на яростное пламя Титуса, горилла поднялась, а затем соединила верхние две конечности у себя над головой, а затем ударила ими по земле. Я успел ощутить мощный магический импульс, который появился в момент удара, прежде чем вся земля заходила ходуном.

Ого!!! Я едва смог устоять на ногах, когда поверхность земли, на которой я стоял, начала дико качаться из стороны в сторону.

А вот мои друзья были менее ловкими и двое из них уже лежали на земле, причем одним из них был Жумельяк, который складывая магические символы, явно пытался использовать какое-то из своих заклинаний.

Если следовать логике, то это должен был быть полет.

А вот Де’Жориньи меня изрядно удивил. Несмотря на свою неповоротливость, здоровяк все еще находился на ногах и при этом хорошо сохранял баланс и не падал. Хотя, тут могло сказаться то, что у Жуля был элемент земли — такой же, как и у нашего противника, а это вторая ступень.

«А уж не чей-то ли это фамильяр?» — вдруг пришла мне в голову здравая мысль.

«Может, тут рядом есть друид?» — подумал я дальше, и чтобы не упасть, присел на одно колено.

Так было проще сохранять равновесие. Я использовал магическое зрение и начал концентрировать ману в глазах, чтобы иметь возможность видеть дальше.

К монстру, судя по тому, что он метался на одном месте, видимо, все еще не вернулась способность видеть, поэтому какое-то время в запасе у меня было.

Плюс, мои фанги начали брать Мамонконга в кольца, что в очередной раз доказывало, что они сильно умнее, чем обычные звери. А тем временем, я не обнаружил никого.

Кроме этого монстра, вокруг нас не было других, если не считать, конечно, насекомых. Этих магических тварей хватало. Особенно их много стало когда мы зашли в джунгли, которые назывались просто Южными. Они просто кишели магическими мелкими тварями, каждая из которых так и норовила ужалить или выпить кровь.

Благо у Багрового Палача нашлись специальные алхимические препараты, которые как раз отпугивали насекомых. Но сейчас старшего сына семьи Рошфоров рядом не было, и они вновь слетелись по наши души, словно на званный ужин.

Кстати, стоило мне подумать о Винсенте, как я увидел темный силуэт в небе над собой. А затем я ощутил мощный магический импульс, который во много раз превосходил по силе те, что я чувствовал до этого.

И исходил он именно сверху.

«Он что, решил таким образом от меня избавиться?» — пронеслась в моей голове мысль, когда ярко-красная вспышка осветила небо.

А что, даже не прикопаешься! Скажет целился в монстра, а я, просто, подвернулся и все. Ну уж нет! Кое-как удерживаясь на ногах я поднялся.

— За мной! — скомандовал я Титусу и Тине, которые на качающейся земле чувствовали себя лучше чем я, после чего начал быстро разрывать расстояние между собой и монстром.

И как оказалось, не зря.

Когда Багровый Палач выпустил заклинание, мне на какой-то миг показалось, что все цвета из мира пропали и остался лишь один — огненно-красный в небе.

Мамонконг даже в себя прийти не успел, когда его тело пронзило заклинание в форме копья, которое проделало огромную дыру в его грудной клетке, а вслед за этим случился мощный взрыв, от которого меня укрыл Титус.

Фанг, просто, закрыл меня собой в то время как Тины вообще не было видно рядом.

Удерживаясь за мощную и мускулистую шею своего питомца, я не отлетел в сторону от сильной взрывной волны, которая последовала следом за попаданием в тело четырехрукой гориллы.

Всех хуже пришлось Анри, так как к этому времени Жумельяк уже успел взлететь, а Де’Жориньи устоял на ногах, явно воспользовавшись каким-то из своих заклинаний земли.

А вот бедолагу лекаря сейчас по всем ухабам кувырком несло взрывной волной от эпицентра в сторону и в какой-то момент, когда его тело, наконец, остановилось, я всерьез стал переживать за его здоровье, ибо Пересмешник не двигался.

— Анри! — я отпустил шею Титуса и со всех ног рванул к Де’Аламику.

Оказавшись рядом с ним, я приложил пальцы к его пульсу на шее.

Живой…

— Кха-кха! — он резко принял сидячее положение и начал кашлять, попутно выплевывая куски почвы и зелени, которая видимо, попала ему в рот, пока он кувыркался по земле.

— С вами все впорядке? — спросил я Пересмешника.

— А это не заметно? — ответил он вопросом на вопрос, после чего сложил несколько быстрых жестов одной из рук.

Его правая ладонь засветилась ярким золотым светом.

— Кха-кха, — снова закашлялся он, после чего вытер рукой рот и на его ладони осталась кровь.

Пересмешник грязно выругался.

— Пару ребер сломал, — произнес он и приложил светящуюся ладонь к своей грудной клетке и снова закашлялся.

— Вы целы, дорогой Анри!!! — громкий бас послышался у меня за спиной.

— Да, жить буду, — ответил ему Пересмешник и поморщился.

— Этот Рошфор, он…

— Предлагаю лишний раз подумать, прежде чем закончить эту фразу, — произнес знакомый голос за моей спиной.

Обернувшись, я конечно же увидел за спиной Багрового Палача.

— Я согласен с Жулем, — я поднялся на ноги и посмотрел Винсенту в глаза. — Мы бы и без вашей помощи справились с этим чудовищем. Не обязательно было использовать настолько мощное и опасное для нас заклинание, — добавил я и краем глаза заметил, как мои фанги начали заходить к Рошфору за спину.

— Опасное для вас? — усмехнулся огненный маг.

— Именно. Зачем было подвергать мою жизнь и жизнь месье Де’Аламика опастности? — прямо спросил я. — Если бы я не отошел от монстра, то была вероятность, что вы убьете и меня, — холодным тоном произнес я, продолжая смотреть собеседнику в глаза.

— Тогда, хорошо что вам удалось убраться от зоны поражения моего заклинания подальше, — усмехнулся Багровый Палач, который явно провоцировал меня.

Вот только я слишком хорошо умел контролировать свои эмоции. А заодно я начал концентрировать свою магическую энергию, преобразовывая ее в технику.

— Что тут происходит? — рядом с нами приземлился Жумельяк.

— Пусть барон Кастельмор вам поведает, Жозе, — надменным голосом произнес старший сын семьи Рошфоров. — Это у него ко мне какие-то необоснованные претензии, — добавил он и снова усмехнулся.

«Если заговорю, окажусь в изначально проигрышном положении», — подумал я, не собираясь ничего говорить Жозе.

— Необоснованные говорите? — холодным голосом процедил кардинальский сын. — Вы чуть не убили моих бойцов! — произнес он, смотря в глаза Винсенту.

А, так значит он все слышал.

Тем лучше.

— А, так значит и у вас ко мне есть претензии, Жозе. Я правильно понимаю? — спросил Рошфор и на его губах появилась улыбка, которая не сулила никому из нас ничего хорошего.

— Есть, — прямо ответил Жозе. — Как я уже сказал ранее, вы чуть не убили моих людей, — произнес Жумельяк и я ощутил легкий магический импульс, исходящий от него.

Что она задумал? Он что, собирается напасть на Багрового Палача?

— Я сражался с монстром, — спокойно произнес Винсент, смотря в глаза Смертоносному вихрю. — Не моя вина, что ваши люди настолько слабы и некомпетентны как бойцы, что подставились под мою атаку, — добавил он. — В моем отряде, такого бы не произошло.

— Но вы не в своем отряде, — процедил сквозь зубы Жумельяк.

— И? Что, собираетесь напасть на меня? Вышестоящего по званию офицера и преданного патриота нашей Родины? — усмехнулся Багровый Палач и в его руке появилась огненная сфера.

Жар от нее исходил настолько сильный, что у меня мгновенно пересохли губы, а кожу начало обжигать.

— Уверены, что хотите продолжать этот разговор, Жумельяк? — спросил Винсент надменным голосом. — Я могу прямо сейчас провести над вами всеми суд в полевых условиях, признав вас дезертирами. Мне даже причин не нужно для того, чтобы казнить вас всех, поэтому, пока не поздно, подумайте, стоит ли дальше вести этот диалог? — спросил он и жар стал настолько обжигающий, что невозможно было просто терпеть его.

И первым потерял терпение именно Жумельяк. Я увидел как его рука потянулась к шпаге, но я опередил его.

Укус Василиска пришелся в шею Багровому Палачу.

Ударил торцом руки, попутно вливая в тело Винсента яд, который был одним из самых сильных в моей коллекции — тот, что я добыл с Ласковой Смерти.

Для любого другого человека это была бы верная смерть, вот только передо мной стоял один из сильнейших магов страны. Удар не попал в цель и моя рука остановилась в миллиметре от шеи Багрового палача уперевшись в невидимую преграду.

Рошфор усмехнулся и повернулся ко мне.

— Как же долго я этого ждал, — произнес он, а затем сжал огненную сферу, которая была у него в ладони.

— Как же долго я этого ждал, — произнес он, а затем сжал огненную сферу, которая была у него в ладони. Она вытянулась, превратившись в нечто похожее на короткое копье с острым пламенным наконечником на конце. Кажется, он решил повторно применить свое ужасающее Огненное Копье, на этот раз выбрав целью не обезьяну, а меня.

Багровый Палач резко взмахнул рукой и нанес удар…

Глава 15

Неделей ранее.

Поселение Детей Угла.

— Ты уверена? — обеспокоенным голосом спросил Избранник Угла, пристально смотря на свою дочь.

— Таково пророчество, — ответила она и отложила церемониальный нож в сторону.

— В нем не говорится, что тебе нужно сделать это, — произнес иной, смотря на артефакт, который он получил от Священного Древа, именуемое Древом Разложения.

— Но в нем говорится, что избранный должен выжить, — возразила ему дочь.

— Но…

— Ты знаешь другой способ защитить его? — прямо спросила Принявшая Разложение, посмотрев в глаза своему отцу.

Вождь Детей Угла тяжело вздохнул.

— Нет, — он покачал головой.

— Тогда не вижу смысла об этом говорить, — произнесла иная и встала со скамейки, на которой она сидела. После чего взяла с нее нож, который лежал рядом. — Идем, отец, — сказала она Избраннику Угла.

Друид покачал головой и нехотя пошел вслед за дочерью. Когда они вышли из деревни, он спросил:

— Вы ведь…

— Да, — ответила Принявшая Разложение.

— И…

— Да, по-другому быть не может, — ответила ему иная.

— Это хорошо, — из груди Избранника Угла снова вырвался тяжелый вздох.

Принявшая Разложение усмехнулась.

— А где он сам? — спросил иной.

— Спит, — ответила его дочь.

Избранник Угла усмехнулся.

— Ничего не боится, — произнёс он. — Это даже странно.

— Потому что не видит в нас угрозу, — ответила отцу Принявшая Разложение.

— Первый раз сталкиваюсь с таким человеком, — задумчиво произнёс вождь.

— Как и все мы, — усмехнулась шаманка. — Но избранный и не мог быть другим, — добавила она, и на ее лице появилась улыбка.

Друид посмотрел на свою дочь и покачал головой. Неужели она влюбилась? В человека? По всем признакам это было похоже, что да. Слишком хорошо он ее знал…

— Мне взять кого-нибудь для охраны? — поинтересовался Избранник Угла. Но его дочь покачала головой.

— Когда ты последний раз видел кого-то на болотах? — спросила иная. — Ну, если не считать людей, среди которых был избранный.

— Только Падальщиков, — ответил девушке вождь, и на ее лице появилась гримаса отвращения.

Как и большинство коренных жителей Проклятых Земель, шаманка терпеть не могла Падальщиков. Иных, которые были изгоями своих племен и для того, чтобы выжить, сбивались в группы, а затем нападали буквально на всех без разбора.

Это могли быть рейдеры племени, охотники, собиратели, иллерийцы, галларийцы и вообще все, кого они могли встретить и убить.

— Они заходили к нам больше года назад, — ответила отцу Принявшая разложение.

— Но были же, — произнес Избранник Угла. И девушка покачала головой.

— Не нужно никого брать с собой. Если что — сами справимся, — произнесла иная, и ее отец довольно улыбнулся.

Неудивительно, что его дочь так считала. Она была одной из самых сильных шаманок Проклятых земель. Не прими они Благословение Угла и многие женихи из самых разных племен выстроились бы в очередь, лишь бы дочь Избранника Угла стала их женой.

Но они приняли Благодать сына Великой Матери и стали теми, кем они были. И никто из Детей Угла об этом не жалел. Ну, или не говорил об этом открыто.

Они пустили в свои тела Благодать Великого Угла и приняли изменение своих тел из-за влияния на них силы разложения. Зато получили иммунитет к ядам и болезням.

А главное, перестали стареть.

Жители Проклятых Земель и так старели медленнее людей, но иным из племени Детей Угла старость вообще была не страшна.

Пока вождь думал обо всем этом, они прошли путь до Древа практически наполовину.

— А если мы ошиблись? — спросил он у дочери.

— А это что-то меняет? — поинтересовалась она.

— А разве нет? — удивился вождь. — То, что ты собираешься сделать… Ты бы сделала это для обычного человека? — спросил он и повернулся к Принявшей разложение.

— Сделала бы, если бы это был мой муж, а я носила его ребенка, — спокойно ответила иная.

— Но ведь…

— Отец, я все решила, — произнесла девушка тоном, который Избранник Угла слышал всего несколько раз.

И так как он знал свою дочь, он понимал, что спорить с ней бесполезно. Вождь снова тяжело вздохнул.

То, что собиралась сделать Принявшая Разложение, было очень опасно. И он всех своей душой не желал, чтобы она делала это. Но и помешать ей не мог.

Большую часть пути до Священного древа они прошли молча.

— Что-то тут не так, — Шаманка остановилась, когда до Древа Разложения осталось всего ничего.

Избранник Угла сразу же напрягся и потянулся за магическим жезлом, висящем у него на поясе. Он привык доверять интуиции своей дочери, которая еще ни разу его не подводила.

Принявшая Разложение тоже последовала его примеру, и в ее руках оказался магический жезл, от которого веяло сильной и древней магией, что было неудивительно, учитывая, кому он раньше принадлежал.

Вождь посмотрел на оружие в руках дочери и улыбнулся. Когда-то очень давно он получил этот магический предмет от самого Угла — сына Великой Матери, который, чтобы не умереть, превратился в дерево, коему и по сей день поклонялись иные из племени Детей Угла.

— Выходите! — Властно произнесла девушка, смотря в сторону Древа разложения.

Она видела явно больше, чем друид. Да и в бою сейчас от нее было больше проку.

«Надо было все же взять кого-нибудь из своих питомцев, ” — подумал вождь, ибо без своих фамильяров друиды были гораздо слабее и малоэффективны.

— Ты кого-то почувствовала? — спросил иной у дочери.

— Да, — ответила девушка.

— Людишки? — спросил Избранник Угла, и его собеседница покачала головой. — Падальщики?

— Нет. Что-то другое, — напряженно ответила она, продолжая смотреть куда-то вдаль.

«Что-то»? — удивился вождь. Что же это такое может быть, что даже моя дочь не знает, что это?

Друид напрягся и использовал одно из своих заклинаний, позволяющих ему видеть все живое рядом. И не обнаружил ничего из того, что он смог бы использовать в бою.

Вернее, никого.

«Плохо это, очень плохо, ” — подумал Избранник Угла, смотря в ту же сторону, что и его дочь, которая уже успела окружить себя и его магической защитой.

Он тоже воспользовался магией и возвел еще один защитный контур вокруг них.

— Идем, отец. Они ждут, — вдруг произнесла Принявшая Разложение.

— Это как понимать? — спросил Избранник Угла.

— Сложно. Я не могу объяснить. Просто доверься мне и идем, — ответила ему дочь и, не дожидаясь ответа вождя, первой пошла вперед.

«Да что тут происходит?» — подумал друид и, пойдя вслед за девушкой, вскоре поравнялся с ней.

— Может, объяснишь? — спросил он у шаманки.

Принявшая Разложение задумалась.

— Сложно, — неуверенно ответила она. — Я не знаю, — она покачала головой. — Но они зовут, — добавила она, продолжая уверенно идти вперед.

Избраннику Угла все это очень не нравилось, но он понимал, что дочь уже не остановить, а оставлять ее здесь одну тоже нельзя.

Кто же появился на их болотах? Кому хватило смелости подойти к их Священному древу? Ведь все, даже самые убогие Падальщики, знали, что в болота лучше не соваться. А особенно к их Священному Древу. У кого хватило наглости пойти на это?

Избранник Угла посмотрел на свою дочь, которая выглядела очень уверенной.

Даже слишком.

— Все нормально? — спросил вождь у иной.

— Да, — кивнула девушка, а затем остановилась. — Они идут, — произнес она. Друид покрутил головой по сторонам и ничего не увидел.

В этот раз Избранник Угла не стал ничего спрашивать у своей дочери. Он знал, что если бы она хотела ему что-то сказать, то обязательно сделала бы это. Поэтому он просто начал ждать.

И вскоре «они» появились.

«Кто или что это такое?» — Вождь никак не мог поверить своим глазам, когда увидел тонких и очень длинных существ, которые вышли из-за их Священного древа.

Ростом существа были около пяти или шести метров. Похожие на тени, своей формой они очень напоминали сильно вытянутые человеческие фигуры с длинными ногами и руками, которые практически касались земли.

Друид невольно сделал шаг назад и выставил перед собой магический жезл.

— Пожалуйста, отец, не надо, — Принявшая разложения покачала головой.

Нехотя вождь опустил магический жезл. А тем временем тени остановились и замерли на месте. Вождь посмотрел на свою дочь.

«Неужели она умеет с ними разговаривать?» — подумал он, смотря на девушку, которая находилось в состоянии, подобном трансу.

Шаманы часто прибегали к этому, когда творили свои заклинания. Особенно это касалось моментов, когда магия должна была быть очень сильной.

«Только бы с ней все было хорошо, ” — подумал друид, впервые за долгое время почувствовав свою беспомощность.

Избранник Угла продолжил наблюдать за дочерью, у которой с тенями явно шел какой-то разговор.

«Пришла в себя» дочь вождя нескоро.

— Ох-х, — вздохнула иная и, пошатнувшись, села прямо в болото.

— Дочь! — Избранник Угла оказался возле девушки и помог ей подняться.

«Что они с ней сделали?!» — Друид готов был рвать и метать, но стоило ему поднять глаза и посмотреть туда, где мгновение назад стояли длинные тени, как он с изумлением обнаружил, что их и след простыл.

— Все нормально, — устало произнесла Принявшая Разложение.

— Да на тебе лица нет, — возразил ей вождь.

— Просто устала, — вяло ответила его дочь и оперлась на плечо отца. — Мне нужно к древу, — сказала она отцу, и вождь кивнул.

Он понимал, что сейчас с ней спорить бесполезно, поэтому сделал все так, как она просила.

— Отец, амулет, — оказавшись рядом с Древом Разложения, попросила иная.

Нехотя, вождь протянул ей украшение, которого за последние несколько сотен лет не удостаивался никто. Ни человек, ни иной.

Принявшая Разложение взяла ожерелье и положила его в чашу, после чего достала ритуальный кинжал.

— Ты точно уверена? — спросил Избранник Угла.

— Да, — ответила иная. И ударила себя ножом прямо в сердце.

***

Вождь племени Детей Угла тяжело вздохнул, смотря на свою дочь, которая лежала рядом с чашей, сжимая оружие, лезвие которого было покрыто кровью.

Ее кровью…

— По-мо-ги, — прошептала иная и попыталась встать, но у нее ничего не вышло.

Сейчас она была слишком слаба, что было неудивительно, учитывая, какой ритуал она провела.

Вождь подошел к дочери и взял ее на руки.

— Оже-ре-лье, — прошептала иная и протянула ему украшение.

Избранник Угла взял его в руки и накинул на шею.

— Хо-чу до-мой, — произнесла его дочь слабым голосом. И сердце друида сжалось.

Первый раз в жизни он видел дочь в таком состоянии.

— Конечно, — кивнул он девушке. Взяв из ее ослабевшей руки нож, убрал его в поясные ножны и пошел в сторону их деревни.

— Спо-й, как в де-тстве, — попросила его дочь. И друид не смог сдержать улыбки.

Давно дочь не просила его об этом. Она всегда была очень сильной и независимой. И, признаться честно, он даже не помнил, когда последний раз пел для нее.

Скорее всего, это было еще даже до того момента, как все они приняли благодать Древа Разложения и изменились.

— Я люблю твои волосы. Опусти, пусть растут, — запел Избранник Угла колыбельную, которую пел, когда его дочь была еще очень маленькой. — Я неслышимым голосом буду рядом и тут. Не глупыми буквами, а щекой по щеке. Не сердечными муками, а рукой на руке. — Он шел и пел, пока его ослабевшая дочь не закрыла глаза, и ее дыхание не выровнялось. Шаманка погрузилась в целебный сон.

«Пусть мы не ошиблись… Пусть мы не ошиблись… Великая Матерь не позволь нам этого… Пусть это будет избранный… Он ведь даже не представляет, на какие жертвы она пошла, чтобы защитить его, ” — подумал друид, смотря на спящую девушку у него на руках.

Надеюсь, эта сила ему никогда не пригодиться. А иначе быть беде… Его дочь… Она может этого не пережить…

Глава 16

Я не сразу понял, что произошло, после того, как Багровый Палач ударил по мне своим заклинание. На какой-то момент мне показалось, что время на мгновение остановилось, а затем я ощутил очень мощный магический всплеск, за которым последовала яркая вспышка.

Я закрыл глаза, а когда открыл их, увидел Винсента Рошфора, все тело которого было покрыто бушующем пламенем, от которого исходил настолько сильный жар, что я сам чуть не поджарился, благо меня спас магический доспех, в который я немедленно начал закачивать еще больше маны, чтобы он не разрушился.

Но, что же такое произошло?

Признаться честно, я думал, что мне конец, и даже успел уже попрощаться со столь недолгой, но насыщенной жизнью, которую я прожил в этом мире.

Но я был, почему-то жив, а вот старший сын семейства Рошфоров выглядел неважно. Уж не знаю, почему его заклинание обратилось против своего владельца, но сейчас я ему не завидовал.

Бедолага продолжал гореть и все его попытки затушить себя были тщетны. Я отступил от Винсента назад и достал шпагу. Сейчас он был максимально уязвим и можно было добить его, что я и попытался сделать.

Не только ради мести за то, что он сам хотел убить меня, но и для того, чтобы закончить его муки. Удар был молниеносным и очень точным. Острие шпаги должно было войти ему прямо в сердце, но этого не случилось.

Лезвие, как и моя рука, остановилось в каком-то миллиметре от тела Багрового Палача, врезавшись в невидимую преграду.

«Защитные артефакты, не иначе», — сразу же понял я, наблюдая за тем, как Винсент продолжает гореть.

Но вскоре все закончилось. Огонь так же быстро стих, как и появился и тело Рошфора упало на землю.

«Он жив?!» — я подбежал к огненному магу и коснулся его шеи, которая была черная от покрывшей ее копоти.

«Ничего себе! Жив», — удивился я, когда нащупал пульс.

Я использовал магическое зрение, и в первые несколько секунд не поверил своим глазам.

«Нет, этого не может быть», — подумал я, и вернувшись к обычному зрению, затем вновь воспользовался магическим взором.

Ничего не изменилось и сейчас я отчетливо видел, как остатки огненного магического сердца затухают в теле Багрового Палача.

— Люк! — рядом со мной оказался Жумельяк. — Вы как? — спросил он.

Я повернулся к Жозе и ужаснулся. Все открытые участки его кожи покрывали сильнейшие ожоги и при этом он еще находил время беспокоиться обо мне.

«А что с остальными?!» — я посмотрел на Де’Жориньи и Де’Аламика.

Маг земли дымился, но выглядел нормально. Видимо, как только температура от сферы Багрового Палача начала увеличиваться он использовал заклинание, укрепляющее его тело, поэтому если и пострадал, то не сильно, а вот лекарь выглядел ничуть не лучше кардинальского сына.

— Со мной все нормально, — ответил я Жозе. — Но вам с Анри точно нужна помощь! — добавил я и показал на Пересмешника, которому удерживаться на ногах помогал Жуль.

— У меня есть зелья! — произнес Жумельяк и потянулся к поясу.

Маг воздуха выругался.

— Все сгорело в форте! — сквозь зубы процедил он.

— Держите, — я залез в магическую сумку и выудил из нее два сильных зелья, которые хранились у меня на самый черный день. — Пейте!

— Благодарю! — кивнул Жозе и взяв одно из них, откупорил крышку и выпил его, а затем подошел к здоровяку и Пересмешнику и помог второму выпить оставшееся.

— Что с Рошфором? — убедившись, что Де’Аламик все выпил, не оглядываясь на меня, спросил кардинальский сын.

— Жив, — ответил я, снова проверив его пульс.

А затем я вновь использовал магический взор и чуть было не открыл рот от изумления. Несмотря на то, что Багровый Палач был жив, его магическое сердце полностью сгорело и магии в его теле не осталось.

— Люк, с что с вами? — ко мне подошел Жумельяк.

Несмотря на то, что он выпил зелье, выглядел он до сих пор ужасно, что было неудивительно, учитывая, что даже в этом мире, где так много магии, зелья не работают мгновенно и не вылечат столько сильные повреждения за несколько минут.

«Сказать или не сказать?» — подумал я.

А, ладно…

— Багровый Палач лишился магии, — честно сказал я Жозе.

— Что… Что вы сказали, Люк? — спросил он после небольшого ступора, который продлился несколько секунд.

— То, что слышали, дорогой Жозе. Рошфор начисто лишился магии, — ответил я, смотря на сгоревшее магическое сердце Багрового Палача.

На несколько секунд Жумельяк снова впал в ступор.

— Я даже спрашивать не буду откуда вы это узнали, Люк, — произнес он, смотря на Винсента, который лежал без сознания.

— Это правильное решение, — кивнул я.

— Но один вопрос меня все же гложет больше всего. Что произошло в момент удара? Магия Рошфора должна была испепелить вас, но вы живы, — задумчиво произнес он, окинув меня изучающим взглядом. — Ума не приложу, — он покачал головой.

К сожалению, в этом вопросе я был также в полнейшем непонимании, как и Жумельяк.

— Я не знаю, Жозе, — честно ответил я. — У меня есть предположение, но это лишь теория, — добавил я, посмотрев на сына кардинала.

— Ожерелье иных? — спросил мой собеседник.

— Да. Скорее всего, дело в нем, ибо других версий у меня просто нет, — честно ответил я, так как мои догадки тоже крутились вокруг подарка Избранника Угла.

— Вот и я так подумал, — ответил кардинальский сын. — Но если честно, я понятия не имею, как такая безделушка смогла отразить одно из самых сильных заклятий сильнейшего мага Галларии, — задумчиво произнес мой собеседник.

— Как и я, Жозе, как и я… — ответил я и пожал плечами, так как действительно не чувствовал в украшении никакой магии, что было самое странное.

Неужели у иных были какие-то другие способы, благодаря которым они могли зачаровывать предметы, помимо магии?

— Ясно, — Жумельяк тяжело вздохнул.

— Вам надо отдохнуть, Жозе, — произнес я, смотря на кардинальского сына, который держался лишь на силе воли.

Было видно, что каждое движение причиняет ему больно, но он все равно стойко держался и старался не показывать виду, что ему плохо.

— Возможно, — не стал со мной спросить сын кардинала. — Как думаете, дорогой Люк, он выживет? — Жозе кивнул на тело Багрового Палача, которое лежало рядом со мной.

— Кто знает? — пожал я плечами. — Во всяком случае, пульс у него ровный.

Несколько секунд Жозе изучал Рошфора взглядом.

— В нем точно больше нет магии? — спросил он.

— Точно, — уверенно ответил я.

— Хорошо, тогда оставим его пока в живых, — немного подумав, ответил Жумельяк и я кивнул.

Без магии Багровый Палач был нам, вообще, не страшен.

— А сейчас, с вашего разрешения, я последую вашему совету и немного отдохну, — устало произнес кардинальский сын, после чего, немного прихрамывая пошел в сторону Де’Жориньи и Де’Аламика, которые о чем-то беседовали.

«Да уж, стойкие воины вокруг меня собрались», — подумал я, смотря на Пересмешника, кожу которого, как и Жумельяка, покрывали сильные ожоги.

И при этом он держался. Не стонал и не ныл, а стойко выносли боль. Надеюсь, зелье им поможет, благо оно не самое дешевое и должно быть эффективным.

Плюс, сам Пересмешник был магом, который мог залечивать раны, а это означало, что вскоре, мы сможем выдвинуться дальше и оставался только один вопрос — что делать с Винсентом Рошфором?

Вообще, самый идеальный вариант был избавить его от страданий и проткнуть его сердце прямо сейчас, когда все артефакты уже отработали. Будь я на его месте, он бы точно не церемонился.

Хотя, если бы он попал по мне своим заклинанием, не думаю, что от меня осталось хоть что-то. Возможно, горстка пепла, да и-то не факт. В любом случае, этот вопрос нужно было решать с Жумельяком.

Я посмотрел на сына кардинала. Жозе, прислонившись спиной к дереву сидел с закрытыми глазами рядом с Пересмешником и кажется, оба они спали.

«Ладно, пусть отдыхают», — подумал я. Сон — лучшее лекарство, особенно в купе с зельем регенерации, которые я им отдал.

А как проснутся, их еще и лекарь подлатает, так что все не так плохо, как могло бы показаться. Что же касается Багрового Палача…

Я посмотрел на лежащее на земле тело, в котором все еще теплилась жизнь.

«Ну, им я точно заниматься не собираюсь», — подумал я, смотря на огненного мага, который пытался меня убить.

Причем, дважды. Первый раз, когда запустил заклинание в ту огромную гориллу и второй когда напрямую атаковал Огненным Копьем. Вспомнив об этом, я в очередной раз задумался, что же на самом деле произошло.

— Неужели и правда ожерелье? — буркнул я себе под нос, после чего снял с шеи украшении и начал внимательно его осматривать.

Обычный визуальный осмотр ничего не показал. Ничего в украшении не говорило о том, что в нем произошли какие-то изменения. Я использовал магическое зрение, но и оно тоже ничего не показало. В ожерелье не было никакой магии, я ничего не чувствовал.

Это было просто украшение, которое только для иных имело какое-то значение.

— Да уж, — я тяжело вздохнул и повесил ожерелье обратно на шею.

— Чего пригорюнился, Люк? — спросил Де’Жориньи, поравнявшись со мной.

Все это время он был рядом с Пересмешником, но когда тот уснул, видимо, решил ему не мешать.

— Охраняйте их, — приказал я своим фангам и те послушно сели рядом с Жумельяком и Де’Аламиком.

Все же, мы находились посреди джунглей Проклятых Земель и тут конечно было небезопасно. Хотя, я время от времени проверял окружающее нас пространство на наличие опасных монстров, но лучше лишний раз перестраховаться.

— А чему особо радоваться? — ответил я здоровяку.

— И то верно, — усмехнулся он и посмотрел на сидящих у дерева Жумельяка и Пересмешника. — Досталось им, конечно.

— Верно, но зелье быстро поставит их на ноги, — сказал я Жулю. — Плюс, Анри хороший лекарь. Думаю, завтра уже все будут уверенно стоять на ногах. Ну, разве что, кроме него, — я кивнул на Багрового Палача.

— Я бы вообще, пришиб эту паскуду, пока гад не оклемался! — процедил сквозь зубы Де’Жориньи и сжал свои кулаки, каждый из которых был размером с мою голову.

— Не думаю, что в ближайшее время он придет в себя, — ответил я здоровяку. — А решать, что с ним делать — прерогатива Жумельяка.

— Это верно, — мой собеседник тяжело вздохнул.

— Вы бы тоже отдохнули, пока есть такая возможность, дорогой Жуль, — сказал я здоровяку. — Я с фангами вас постерегу, — добавил я, и маг земли задумался.

— Может, я постерегу, а вы отдохнете, Люк? — предложил он.

— Я, пока, не устал, — честно ответил я.

— Так и я не устал, — ответил Де’Жориньи и улыбнулся.

— Хорошо, тогда расскажите, что-нибудь интересное, — попросил я своего друга.

— Ой, да у меня таких историй полно! — усмехнулся мой собеседник. — Только не стоя ж их рассказывать. В ногах, как говориться, правды нет! — он осмотрелся по сторонам и нашел глазами свои вещи, которые лежали рядом с Анри и Жозе. — Сейчас, — произнес он, и отошел.

Какое-то время он копался в своих вещах, а затем довольный вернулся обратно.

— Вот, — он постелил на землю покрывало. — Жаль, конечно, что нет вина, ну да ладно, — снова усмехнулся он и сел.

Я последовал его примеру.

— Про что хотите послушать? — поинтересовался мой собеседник.

— Рассказывайте, про что хотите, дорогой Жуль, — ответил я другу и улыбнулся.

— Ох, хорошо. Ну, тогда слушайте! — произнес маг земли и начал свой рассказ.

Деревня Детей Угла

Настоящее время

Избранник Угла сидел в шатре и курил, когда кожаная штора, которая служила дверью в его жилище резко отъехала в сторону и внутрь вбежал молодой иной.

Выпустив изо рта клуб темно-зеленого дыма, вождь смерил незваного гостя недовольным взглядом.

«Надо проучить мальчишку, чтобы подобного впредь, не случалось», — подумал друид, смотря на Зеленого Угря, который выглядел очень обеспокоенным.

— Беда, вождь! — произнес он и упал на одно колено.

Избранник Угла нахмурился. Первый раз в жизни, он видел Зеленого Угря таким обеспокоенным.

— Что случилось? — спросил иной.

— Ваша дочь! Она…

Договорить он не успел. Избранник Угла резко поднялся со шкуры, на которой сидел и не говоря ни слова, пошел в сторону выхода из своего жилища.

— Где она?! — не оборачиваясь, спросил он.

— В стойлах. Мы не стали ее трогать, — ответил ему Зеленый угорь.

Друид выругался про себя.

«Зря я ей разрешил провести этот ритуал», — буркнул он про себя, пока быстрыми шагами двигался в сторону стойл.

Расстояние, которое раньше он преодолевал минут за десять, в этот раз он прошел за пару минут, стараясь держаться с достоинством. Бегающий вождь мог бы смутить умы его подданых.

— Расступитесь! — произнес он, когда увидел толпу его соплеменников, которые окружили Принявшую Разложение.

Иные послушно отошли в стороны, освобождая своему вождю путь и он сразу же увидел свою дочь, которая лежала на земле и не двигалась.

Избранник Угла подошел к дочери.

«Жива», — он облегченно вздохнул, когда увидел что ее грудная клетка вздымается при дыхании.

Присев на одно колено, иной положил руку на лоб, после чего закрыл глаза. Разум девушки не был поврежден, а это был уже хороший знак. Иной положил руку на ее живот.

С ребенком, который уже был в ее утробе, тоже все было хорошо. Избранник Угла сделал глубокий вдох и положил руку ей на грудь в области сердца — бьется. Хороший знак.

Вождь опустил руку ниже, чтобы проверить второе сердце и его рука невольно вздрогнула, когда понял, что второе сердце дочери не бьется.

— Расходитесь и занимайтесь своими делами, — произнес друид, и никто из присутствующих не посмел ему перечь.

Все иные быстро разошлись, и вскоре вождь племени Детей Угла остался наедине с дочерью. Сев на землю рядом с ней, друид тяжело вздохнул, и достав из кожаного мешка на поясе курительную трубку, набил ее табаком и закурил.

Избранник Угла сразу понял, что произошло с Принявшей разложение, когда не ощутил биения ее второго сердца.

«Видимо, с ним что-то приключилось», — подумал иной, выпустив изо рта клуб зеленого дыма, после чего посмотрел на лицо своей дочери, которое выглядело таким безмятежным.

Казалось, что девушка, просто, спит, но все было не так. Пожертвовав частью своей души в том обряде, она создала мощную защитную магию, которая, видимо, только что развеялась.

«Что же могло такого случится с Люком, что магии его дочери пришлось его защитить?» — подумал вождь, продолжая смотреть на свою дочь.

Избранник Угла тяжело вздохнул, после чего поднялся и взял на руки юную шаманку. Отнеся ее домой, вождь сел к очагу и смотря на языки пламени в нем, задумался.

Чтобы спасти свою дочь ему нужно было вернуть ожерелье, которое он отдал человеку, но он понятия не имел, где сейчас находился Люк.

«Видимо, придется воспользоваться их помощью», — подумал друид и тяжело вздохнул.

Других вариантов у него, просто, не было.