Кровь Тринадцатой Дочери

Глава 1. Выжившая

Деревья древнего леса шумели на свежем утреннем ветерке так, словно рассказывали историю своей долгой жизни с того момента, как первое семя Великого Дуба проросло на этой земле. Листва искрилась в робких рассветных лучах летнего солнца, сумевших пробиться сквозь густые кроны. Столетние ивы тянулись до самой земли своими изящными ветвями-пальцами, которые, переплетаясь между собой, создавали живой, непроходимый барьер. Это были зелёные стражи, охраняющие покой мёртвых, обретших последний приют на старинном кладбище в лесной глуши. Люди, которые когда-то поселились в этой местности, определили под захоронения своих близких уютный холм среди молодых деревьев и, во время каждого обряда похорон, высаживали на свежую могилу молодое деревце. Лес разрастался и стал огромным зелёным морем, с сердцем-кладбищем под охраной могучих пышнокроных ив. Лишь одна из них была молода, время отмерило деревцу всего 5 лет. Изящная юная ива легко развивалась ветвями от прохладного дыхания ветра и нежно обнимала 4 надгробия, равных ей по возрасту. Среди надгробий, уютно устроившись на мягкой лесной траве между гробниц, спала молодая девушка. Руки её тянулись к каменным плитам, на каждой из которых была одна дата смерти и одна фамилия - фамилия спящей девушки. Её звали Анной Фалардо, а надгробия принадлежали самым близким и дорогим её сердцу людям - отцу, матери и двум братьям.

Анна жила неподалёку от Леса Захоронений, в уютном поместье Льёриин, когда-то принадлежавшем её родителям. Теперь же поместьем владела тётушка Анны по матери, герцогиня Николь Дюран. После смерти сестры она взяла на себя заботу о маленькой племяннице.

Девочке было 11 лет, когда на Льёриин напали чудовища: слуги Великого Князя Годдерта Ансолетта. Они убили всех обитателей, а само поместье раргромили и сожгли. Анна чудом выжила, ей каким-то невообразимым образом удалось убежать в лес. Николь нашла её через 2 дня после трагедии, после того, как оплакала сестру и своего мужа, отправившегося на помощь семье Фалардо и погибшего вместе с ними. Николь не надеялась увидеть Анну живой, но девочка нашлась, когда Николь проводила церемонию погребения в Лесу Захоронений, где Анна пряталась среди ив. Николь увидела её случайно, когда похоронная процессия уже собиралась возвращаться в Льёриин. Она глазам своим не поверила, но когда Анна отозвалась на её голос, ноги сами понесли её к племяннице. Николь сжала бегущую к ней на встречу девочку в объятиях и заплакала.

Анна несколько дней ничего не ела и молчала, все время пряталась в разгромленной комнате родителей и неслышно плакала. Но когда тётушка сообщила, что заберет её к себе, Анна наотрез отказалась покидать Льёриин, а все попытки увезти её из поместья заканчивались дикой истерикой. Николь, скрепя сердцем, решилась на восстановление поместья. Она продала роскошный особняк своего покойного мужа и все земли вокруг него и занялась ремонтом Льёриина. Восстановление заняло полгода года. Но Николь ни разу не пожалела о своём решении. Поместье было надежно скрыто Лесом Захоронений и стало настоящим убежищем для нее, Анны и Марии. Герцогиня приняла решение жить в уединении, воспитывать и защищать своих девочек от любой опасности. В минуты сомнения, она опасалась, что Льёриин может снова стать мишенью Годдерта, хотя логичного мотива и приказа жёсткого убийства у княжеским слуг не могло быть и в первый раз. Вскоре Николь удостоверилась во всеобщей уверенности в гибели всей семьи Фалардо, а главное, Анны, которую и она сначала считала погибшей. Для безопасности и перестраховки Николь разорвала почти все связи с внешним миром, впрочем, их почти и не было, её с Кароль родители давно умерли, с семьёй мужа она почти не общалась, а после его смерти полностью прекратила. Редкие её подруги решили, что она спятила после гибели родных и сами исчезли из её жизни. Рядом с Николь остались лишь верные слуги, последовавшие за ней в Льёриин, и немногие доблестные вассалы - преданные стражи её супруга и мужа сестры, оставшиеся в живых после разорения Льёриина. Из близких друзей она поддерживала связь только с подругой их с сестрой детства, теперешней хозяйкой лучшего девичьего пансиона Флибии. Наладив хозяйство и обустроив поместье, Николь всё своё время посвятила дочери и племяшке, которые стали для неё дороже всего на свете.

Анна с благодарностью принимала заботу тётушки, хоть и немного ею тяготилась, покидать Льёриин ей и Марии было строго запрещено, дальше каменных стен, окружающих графское поместье, девочки никуда и никогда не выходили. Анне же хотелось, как раньше, улизнуть за ворота и пуститься в бег к Лесу Захоронений, где она часто играла вместе со старшими братьями. В отличие от женственной и утонченной с детства Марии, предпочитающей вышивку, платья и светские беседы, девочка больше любила долгие прогулки в саду и чтение, была не прочь поиграть с мальчишками в деревяные мечи и покидать камешки в пруд.

Николь в недоумении наблюдала, как племянница носится вместе с сыновьями слуг, но делать этого не запрещала. Она поступила куда мудрее. Когда Анне исполнилось 12 лет, Николь пригласила для неё и Марии наставницу. Ею стала Дюслин Рабер, незамужняя наследница обедневшего герцогского рода, хозяйка пансиона Энзарет. Мадам отлично поладила с девочками, особенно с Марией, Анна же немного сторонилась её, так как та слишком настойчиво вбивала девочкам в головы напутствия о необходимости замужества. Разумеется, мадам делала это из заботы об их будущем, ведь Николь не могла содержать девочек вечно, отцы их погибли, и замужество уберегло бы Анну и Марию от многих проблем. Дюслин же так и не удалось выйти замуж, родители умерли, прежде, чем нашли для неё достойную партию, а единственным живым родственником остался старший брат, который терпеть её не мог, лишь из страха быть осуждённым друзьями и знакомыми он забрал Дюслин в свою семью в качестве няньки для двух своих маленьких сыновей, а уж о том, чтобы найти сестре мужа и обустроить её самостоятельную жизнь, он и думать не собирался. Единственным утешением для Дюслин стала Николь, с которой, как и с Кароль, она дружила с малолетства. Именно герцогиня Дюран помогла ей. Пока ещё был жив Роберт Флёрин, Николь попросила его помочь устроить Дюслин в чудный и знаменитый женский пансион, где девушек из богатых семей обучали благородным манерам. Роберт с радостью согласился и все устроил наилучшим образом. Он уговорил брата Дюслин отпустить её на время, а все расходы на её обучение согласился взять на себя. Рабер нехотя согласился, сестра совершенно его не интересовала, тем паче, нежная привязанность, возникшая между ней и его сыновьями и женой уже начала донельзя раздражать его. Дюслин прожила в пансионе почти 6 лет, прежде чем снова увидела брата, к тому времени она с блеском закончила обучение и приняла предложение остаться в пансионе наставницей для будущих учениц. Брат охладел к ней ещё больше, когда после непродолжительного разговора понял, что Дюслин стала слишком умна и независима, чтобы согласиться до старости жить с его семьёй. Он сквозь зубы попросил её покинуть его дом и больше в нем не появляться. Дюслин страшно разозлилась на брата, но виду не подала, она вернулась к своей работе и вскоре стала хозяйкой Энзарета. Получив права на управление пансионом Дюслин отправилась путешествовать в сопровождении своих учениц по Флибии и другим странам материка, собирая потерянные знания о древней магии, которая заинтересовала её в раннем детстве. Своим одиночеством она не слишком тяготилась, девочки-воспитанницы прекрасно заменяли ей семью, кроме того, она частенько тайком виделась с любимыми племянниками, которые к тому времени уже были взрослыми и независимыми от отца. Когда давняя подруга позвала её в наставницы для своих девочек, Дюслин с радостью согласилась, тем более ей предстояло жить в затерянном Льёриине, о котором по всей Флибии ходили самые удивительные истории. Заслужить доверие девочек для неё не составило труда, Мария была в восторге от утонченной и женственной наставницы, а к независимой и мальчиковатой Анне Дюслин применила особый подход, как только уловила тягу девочки к мистическим знаниям, в которых мадам была подкована так, как практически никто во всей Флибии. Чудесные рассказы Дюслин о магических созданиях буквально гипнотизировали Анну, она завороженно слушала мадам, а когда рассказ прерывался, засыпала наставницу вопросами. Дюслин с радостью делилась своими знаниями с девочкой, читала ей и Марии выдержки из старинных книг, рассказывала древние легенды и сказки, которые передавались флибийцами из поколения в поколение даже после княжеского запрета на магию.

Наставница охладила пылкий и свободолюбивый нрав Анны, но тягу девочки к приключениям полностью унять не смогла. Анна продолжала играть с мальчишками, носиться по саду и норовить улизнуть за стены поместья. Девочка изо всех сил старалась не выдавать своей печали, но она безумно скучала по погибшей семье. С момента их смерти ей даже ни разу и не удалось побывать на их могилах, хотя Лес Захоронений располагался буквально за порогом. Анна слёзно умоляла тётушку отпустить её к месту упокоения родных, но Николь была непреклонна и строжайше запретила племяннице думать об этом, аргументировав отказ тем, что Лес Захоронений - место очень опасное, да и сама Николь туда не наведывалась с момента похорон сестры. Анна безумно обиделась, но увидев страх на лице тёти, смягчилась. Чтобы не тревожить Николь, она решилась в одиночку отправиться к могилам, тайно сбежав из поместья. Тогда горела осень, тёплая и богатая, ночями ещё пели птицы и жар поднимался от прогретой не по-осеннему жарким солнцем земли. Анна сбежала из Льёриина ранним утром, когда небо начало едва заметно светлеть. Девочка прекрасно знала, как и когда охраняются подступы к поместью и легко улизнула за стену. Никто по своей воле тогда не покидал Льериин и Анну, естественно, никто не заметил. Она мигом добежала до опушки Леса, удивляясь тому, как быстро она стала бегать и как на самом деле близко старинная и огромная ива, скрывающая проход к кладбищу. Лес Захоронений тихо шептал листвой и приветствовал девочку в своём зелёном царстве вечного покоя. Анна без труда отыскала нужные могилы, догадавшись, что нужно ориентироваться по размеру растущих на могильных холмиках ив. Она несколько минут молча стояла в растерянности, потом легла между гробниц и расплакалась.

Домой Анна вернулась незамеченой, она бесшумно прокралась по просыпающемуся Льёриину в свою спальню и уснула крепким сном до обеда. Почувствовав свободу и удовлетворение от побега, девочка предприняла ещё несколько таких вылазок, пока случайно не попалась горничной, вставшей пораньше, чтобы собрать белье из девичьих спален. Разумеется, горничная сообщила об этом герцогине. Та ужасно испугалась, долго и строго беседовала с Анной, а потом оставила племянницу без прогулок на целую неделю. Девочка обиделась, но от своих вылазок не отказалась, несмотря на то, что Николь велела усилить охрану поместья и внимательно следить за Анной. Выждав почти 2 месяца, девочка снова незаметно для стражи навестила могилы родных. Так продолжалось почти полтора года, время от времени Анну замечали и ей снова влетало от тёти, но девочке были безразличны все предостережения герцогини. Николь жутко сердилась, ругала племянницу, напоминала о смерти родителей и братьев, но все без толку. Ни её просьбы, ни Марии, ни мадам Рабер не останавливали девочку. Анна плакала, клялась больше не убегать и слушаться старших, но с рассветом её снова тянуло в Лес Захоронений. Герцогиня долго думала, как повлиять на упрямую Анну, и прислушалась к совету Дюслин. Она посоветовала не запрещать Анне навещать родных, а сосредоточиться на её защите, т.е. отправлять с ней в лес стражу. Герцогине идея пришлась по душе и она обсудила её с Анной. Девочка оказалась не в восторге, но согласилась. На время Льёриин снова погрузился в покой, а проказница сосредоточилась на учёбе.

Через пару лет Анна с помощью Дюслин узнала всю магичекую историю родной Флибии и близлежащих стран. Разумеется, обе девочки блестяще овладели этикетом, искусством беседы и традиционными танцами. Анна выучила наизусть множество прекрасных стихов и старинных флибийских песен, а Мария достигла больших успехов в вышивке золотой и шелковой нитью, а так же в плетении изящного флибийского кружева. Кроме этого, Анна, с позволения герцогини, обучалась верховой езде. Во время посещения могил она очень сдружилась со стариком Тьебеном, верным вассалом семьи Флёрин и начальником Льёриинской стражи. Именно он поручился за девочку и получил разрешение на её обучение езде на лошади. Больше того, он тайно учил Анну владению мечом и луком, видя талант и стремление девочки к искусству ведения боя.

Утро Анна проводила в компании кузины и мадам Рабер за учёбой или интересными беседами, а вечером убегала к дому прислуги или в конюшню, где читала детям любимые сказки или ухаживала за своей лошадкой Лакрицеей. Она была в восторге от своего распорядка, учёбы и, конечно, наставницы, которую очень полюбила. Дюслин тоже обожала девочек, за несколько лет работы она сильно привязалась к ним, да и они к ней не меньше.

Ровно 3,5 года мадам Рабер прожила в Льёриине, обучая девочек всему, что она знала, пока время обучения не подошло к концу. Дюслин долго и нехотя собиралась к отъезду, она почти ничего не забрала с собой, кроме одежды, все свои любимые книги до последней она оставила Анне, а Марии подарила старинный золотой браслет в россыпи мелкого янтаря. Девочки не хотели расставаться с наставницей, но Дюслин было больше нечему их учить, она так и сказала воспитанницам на прощание:

- Мои дорогие девочки, Мария, Анна. Вы так выросли за эти чудесные 3 с половиной года, пока я была с вами. Вы стали настоящими аристократками, достойными наследницами своих древних семей. Я желаю вам обоим найти счастье и любящих мужей, чтобы создать прекрасные семьи. Вы более не нуждаетесь во мне. Прощайте, милые, я вас никогда не забуду! -

Девочки со слезами бросились обнимать Дюслин, пока Николь молча наблюдала за ними, вытирая шёлковым платочком подступившие слезы. Она горячо поблагодарила подругу за неоценимую помощь и помогла ей забраться в карету. Николь пришлось провожать Дюслин до самого конца Леса Захоронений, чтобы сохранить тайну местонахождения своей семьи. С момента гибели семьи Фалардо к тому времени прошло уже почти 5 лет, но Николь продолжала самоотверженно хранить тайну чудесного спасения племянницы, она до ужаса боялась повторения трагедии. В Дюслин Николь ни чуть не сомневалась, подруга поклялась своей жизнь, что тайна спасения Анны умрёт вместе с ней. Герцогиня несколько раз в год исправно ездила в столицу, где заказывала у 3-ёх разных портних новые платья для себя и девочек, причём для каждой у Николь были свои мерки, как и для ювелиров и сапожников, ведь девочки отличались друг от друга ростом и телосложением. Герцогиня всегда представлялась своим именем, но неизменно повторяла, что живёт в уединении со своей единственной дочерью Марией, каждый раз со слезами повторяя всем историю о жуткой гибели семьи своей единственной сестры. И каждый раз она внимательно выслушивала слова утешения, чтобы в случае чего расслышать сомнения людей в гибели Анны. К счастью, за все время опасения Николь ни разу не подтвердились, а все попытки герцогини разузнать причину нападения на Льёриин провалились. Ей оставалось только хранить покой и безопасность дочери и племянницы.

После отъезда Дюслин Анна долго грустила, даже забросила верховую езду. Мария и Николь пытались, как могли, подбодрить её, но вскоре она сама успокоилась и вернулась к прежней жизни. Занялась чтением книг, подарённых Дюслин. Особенно её заинтересовала история правления княжеской семьи Ансолетт. Девочка давно хотела выяснить причину гибели своих родных, ведь Николь совсем ничего ей не рассказывала и вообще старалась никогда не вспоминать о трагедии. Изучив книгу от корки до корки и не найдя ответа, Анна не смогла придумать ничего лучше, как навестить могилы близких, в одиночку. Ей казалось, что теперь, когда она узнала так много, Лес Захоронений поможет разгадать тайну гибели родителей и братьев.

Незадолго до своего 16-го дня рождения Анна снова безпрепятственно убежала из Льёриина. Она долго бродила по кладбищу, рассматривала надгробия и читала имена, пока, наконец, не пришла к семье. Проговорив с родителями несколько часов, Анна неосмотрительно заснула между горбницами, сморённая лесной прохладной и шёпотом деревьев. Тем временем, поместье уже просыпалось и Мария первой обнаружила очередное исчезновение кузины.