Кровь, шерсть и вороны

Глава 1

8 мая, утро. Запад Норфолка. Портовая зона

Норфолк - американский город, расположенный в штате Виргиния. Он был основан на побережье Атлантического Океана, в устье Чесапикского залива. Учетверенный Норфолк мог бы считаться городом-миллионником. Впрочем, отсутствие этого статуса не помешало возведению пары высоток в центре, группы машиностроительных и сталелитейных заводов на окраине и громадной военно-морской базы в заливе. Последнее в первую очередь по тому, что Чесапикский залив - один из самых удобных на всем Восточном побережье США. Так что не удивительно, что на протяжении всей истории порт Норфолка являлся одним из важнейших объектов города. Он располагался в северо-западной части и практически всегда был многолюден.

Состоятельные леди и джентльмены фрахтовали яхты для увеселительных поездок. Многочисленные докеры, под чутким надзором работников таможни, с восхода до заката трудились на разгрузках. Сторожа патрулировали выделенные зоны, а их извечные противники, прячась в тенях, выжидали момента для поправки собственного благосостояния.

Сегодня с утра в порту был особенный ажиотаж. Крупный океанский лайнер “Принцесса София”, только что зашел в гавань. Как и полагается кораблю такого класса, Принцесса была построена на верфях одной страны, зарегистрирована в другой и ходила под флагом третьей. С капитаном из четвертой, и экипажем со всех оставшихся уголков мира. В межсезонье София использовалась в качестве круизного лайнера. Судно имело почти тысячу членов экипажа и более двух тысяч пассажиров на борту. Вместе это составляло больше процента от населения Норфолка.

Наиболее расторопные туристы планировали перефотографироваться со всеми значимыми достопримечательностями еще в первой половине дня. А затем, с чувством выполненного долга отправиться облегчать свои кошельки в немногочисленных сувенирных лавках и увеселительных заведениях города. Труженики таможенной полиции и работники припортовых забегаловок готовились к тяжелому рабочему дню. Толпы пассажиров “Принцессы Софии” заполонили причалы, собираясь наводнить город.

При других обстоятельствах Жан Сая с удовольствием бы пообщалась с кем-нибудь из окружающих ее людей. Узнала бы особенности их быта, культуры или просто бы расспросила о взглядах на жизнь. Но если прочие туристы проводили свой недавний досуг в каютах, с роскошным убранством и всеми удобствами, молодая китаянка и ее сестра ютились в грузовом помещении. В голову девушки закрадывалась мысль что контейнеровоз был бы комфортнее для нелегалов, чем океанский лайнер. На грузовом судне по крайней мере не пришлось бы постоянно прятаться от вездесущих членов экипажа.

С юных лет Жан Сая мечтала путешествовать, и, вот, ее детская мечта сбылась. Жаль только, что обстоятельства вынудившие отправиться в путь были столь ужасны, что на корню губили любой позитивный настрой. Молодая девушка аккуратно двигалась сквозь людскую массу. Крепко держа за руку, она вела за собой Жан Аду, ее младшую сестру. Путешествие на Софии тяжело им далось. Необходимость постоянно прятаться, незаметно воровать еду и спать в непредназначенных для этого местах превратили поездку на лайнере в сущий кошмар.

Сейчас сестры вновь стояли на твердой земле. Без местных денег, документов, зато спасшиеся из той кровавой бойни, что развернулась у них на родине.

Сестры миновали контроль, аккуратно пройдя мимо работника пропускного пункта. Взгляд служивого лишь мельком скользнул по фигурам двух китаянок, а его мозг уже спустя мгновение выбросил иностранок за пределы памяти. Подобный отвод глаз был довольно сложными приемом, и мог не сработать, если люди подозревали о воздействии. Но работники порта и пассажиры не имели никакого отношения к сверхъестественному миру. Они легко поддавались внушению Жан Саи.

Рыжеволосая девушка всю свою сознательную жизнь следовала Пути Доши. Под руководством опытных китайских магов она годами оттачивала свое мастерство в родной септе. Благодаря упорному труду, хорошим духовным наставникам и происхождению из древней династии лис оборотней Жан Сая достигла немалых успехов на этом поприще. Именно благодаря навыкам и находчивости старшей сестры, родственницам удалось пережить тайную войну, разгоревшуюся на их родине.

***

Тем не менее, в новом городе не все было так просто, как казалось на первый взгляд. Молодой доши не хватило опыта распознать это. Покой Норфолка сторожили не только полицейские и таможенники. Город был пронизан тончайшими нитями духовной паутины. Почти десятилетие эта сигнальная сеть медленно разрасталась, охватывая квартал за кварталом, и в ответственный момент она не подвела своего создателя. Применяемая Жан Саей магия повлияла не только на людей, но также задела тонкие, невидимые из материального мира, нити. От ребра к вершине, от вершины к ребру сигнал распространялся все дальше и дальше от точки воздействия, пока не достиг центра.

Дух не мог не почувствовать колебания созданной им паутины. Для этого он и ткал сеть. Паук вынырнул из информационного бульона, в котором дремал, и ловко перебирая несчетным количеством лапок направился к контрактору.

Духам сложно контактировать с людьми, но еще сложнее им понимать, что именно от них хотят смертные. Даже сильнейшие заклинатели и шаманы, способные физически путешествовать через мир духов, все равно мыслили совершенно другими категориями. Как правило духам, человеческое присутствие приносит по меньшей мере дискомфорт, но встречаются и исключения. В их число входил и безымянный дух, ставший своего рода оператором магической сигнализации Норфолка. Этому пауку нравилось следить за суетящимися людьми, наблюдать за электрическим током, бегущим по разветвленной энергосети. Духу нравилось обитать в городе, посреди информационного шума, в отрыве от своих природных сородичей. По меркам этих сородичей он был сумасшедшим.

***

Достучаться до контрактора было непросто. Шаман в данный момент так сильно загрузил сеть, малопонятным для духа трафиком, что пауку пришлось с усилием проталкивать себя сквозь поток информации.

Роутер мигнул, сообщая о потере сигнала, матч только что вышедшего сессионного шутера замер. Разумеется, на самом ответственном моменте. Скорость скачки парочки новых сериалов упала до нуля. Дух мог бы быть и более аккуратным, но он не хотел себя сдерживать. Не ради своего контракnора. На экране дорогущего широкоформатного монитора появилось пиксельное изображение паука. Дух, избрал своим местом обитания современный город и ему нравилось чувствовать, что он движется в ногу со временем. Проявлять себя в реальности таким способом ему быстрее и легче всего.

Городской дух был куда более привычен к людям, чем его природные собратья. Ему куда проще было общаться со смертными и понимать их. Именно поэтому паук мог ненавидеть характер своего контрактора куда более взрослой и осознанной ненавистью. Шаман был на редкость противен в общении и имел привычку постоянно поминать родственников всех, кто вызвал его неудовольствие. К счастью, дух еще пару лет назад осознал, что у него никогда не было матери, поэтому с того момента с легкостью игнорировал большую часть оскорблений. К тому же контрактор уже не имел того высокого визгливого голоса, который приводил паука в бешенство на заре их знакомства.

— Черт! У меня из-за тебя сейчас сквад вайпнется! — сидящий перед экраном парень был недоволен. Впрочем, ничего нового. Он всегда был недоволен, когда его отрывали от игр. — Ты издеваешься? Не мог подождать пару минут? Я же богоподобно тащил. Что за невезение?!

Спустя десяток минут, наполненных неприятной для духа болтовней, полностью разобравшийся в ситуации Кирилл Лишков, русский эмигрант, обладатель суммарного MMR аккаунтов исчисляемого десятками тысяч и просто веселый парень, уже набирал номер своего американского друга Фредерика. Брутальный отставной военный, способный принимать форму громадного монстра, совмещающего человеческие и волчьи черты. Что может быть лучше для организации расово верного комитета по встречи?

Глава 2

18 мая, день. Норфолк

Жан Сая вела свою младшую сестру Аду за руку по улицам незнакомого города. Девушка в совершенстве владела своим родным языком - китайским, а учителя всегда нахваливали ее навыки каллиграфии. Оказавшись в американском городе, Жан Сая осознала, что ее знания английского оставляют желать лучшего. Беглая речь становилась для нее малопонятной, незнакомы слова и выражения сбивали с толку, а необходимость делать паузы для составления предложений раздражала.

Сестры уже час шли по городу. Честно говоря, детального плана у Жан Саи не было. С самого нападения на их дом она была вынуждена постоянно бежать, прятаться, спасать свою сестру. Сейчас, когда их преследователи потеряли след и остались на другом континенте, а вызывающие приступы клаустрофобии трюмы лайнера позади, Жан Сая не представляла, что делать дальше.

В ее натуре было преодоление сиюминутных препятствий, а не стратегическое планирование. Молодая девушка просто не знала, как поступить после того, как опасность миновала. Поэтому пока что она просто уводила свою сестру подальше от порта, аргументируя для себя возможностью продолжения погони. И все-таки Жан Сая была неглупым человеком и понимала, что продолжение пешей прогулки по городу не приведут к какому-либо результату. Ей было необходимо с чего-то начать, и китаянка начала с самого очевидного. Просыпающийся голод подсказал ей возможное направление действий.

Оставив сестру на скамейке, посреди площади и наказав ей никуда не уходить, девушка отправилась в продуктовый магазин. Его громадная рекламная вывеска, в данный момент, сыграла против него. Ведь денег у Жан Саи не было, зато была способность отводить взгляды. Как собиралась продемонстрировать рыжеволосая доши, в данном конкретном случае, эти понятия взаимозаменяемы.

Рыбные консервы, хлеб, молоко быстро наполнили корзину. Еще какие-то упаковки, название содержимого которых Жан Сая не знала, но те были настолько пестрыми и привлекающими внимание что пройти мимо них лисица просто не могла. Выйти, не привлекая внимание работников, не составило труда.

Девушка была поражена насколько быстро и непринужденно у нее получилась кража. Пять минут и у тебя уже полная корзина еды, не стоявшая тебе ни юаня. Ну или ни доллара, если вспомнить, магазин в какой стране она ограбила. Ее навыки всегда казались незначительными по сравнению с возможностями опытных древних магов ее родины, по по сравнению с обычными людьми, лисица обладала по истине колоссальной силой. Если бы удалось так же легко решить вопрос с жильем и можно было бы надолго осесть в городе.

С другой стороны, Жан Сая понимала, что поступает нечестно по отношению к работникам магазина и его владельцу, но доллары у сестер отсутствовали, а вот чувство голода присутствовало. Выбор был невелик, успокаивала себя девушка. Тем не менее она дала себе зарок не поступать так при наличии возможности легально приобрести товары. Возможно, ей даже стоит как-то компенсировать нанесенный ущерб. Это было бы честно.

Ее размышления о моральном аспекте ее поступка были резко оборваны, когда она вернулась на злополучную площадь, к скамейке на которой оставила сестру. Ада пропала.

Жан Сая нервно крутила головой, высматривая сестру, но той нигде не было. Оставив пакет с едой у скамейки, девушка начала быстрым шагом обходить площадь. Китаянка громко звала сестру по имени, но это не привело ни к чему кроме встревоженных взглядов горожан.

Жан Сая бросилась спрашивать проходивших мимо людей, но никто не видел одиннадцатилетнюю азиатскую девочку. Находясь на гране паники, девушка вернулась к скамейке. Она понимала, что ей нужно успокоиться, но ей это никак не удавалось.

По старым поверьям перевертыши – это дальние потомки духов, которые в незапамятные времена смогли преодолеть барьер между Умброй, миром духов и Явью, материальным миром людей. Насколько это правда сказать сложно. По крайней мере именно так объясняли происхождение оборотней учителя Жан Саи.

Как бы то ни было, оборотни очень тесно взаимосвязаны с Умброй. По наиболее распространенной теории энергия и масса оттуда обеспечивают их превращения и физические возможности, а многие обитатели мира духов за соответствующие их характеру подношения готовы обучать перевертышей различным приемам, вроде продемонстрированного Жан Саей отвода глаз.

Девушку, тем временем, совершенно не беспокоили ее гипотетические далекие корни и природа ее способностей. Китаянка вновь потянулась к энергиям Умбры. Острая боль заставила ее с силой сжать кулаки и зажмурить слезящиеся глаза. Две струйки крови потекли из носа.

Любой здоровый оборотень легко переходит из формы в форму. При этом он плавно перетекают между своими состояниями. Ученый, увидевший это, придет в ужас от вопиющего нарушения законов физики: то, что при превращении происходит с массой и веществом еще никому объяснить не удалось. Сами оборотни обычно не задумываются над этим вопросом, как и над тем, как они продолжают осознавать себя при использовании совершенно другого мозга. Впрочем, многие прогрессивные теурги, не гнушающиеся современной науки и изучавшие этот вопрос, объясняют это двойственной природой оборотней. По их мнению перевертыши существуют одновременно и как материальные существа, и как духи, а процесс “перекидывания” - это смена соотношений и перераспределение материи между их телом в Яви - материальном мире и телом в мире духов.

Девушку не волновали научные изыскания ее сородичей. Ей было необходимо найти сестру. Как можно быстрее. И она планировала сделать это по запаху. Этот метод ни разу не подводил ее, когда в родной септе будучи еще ребенком она играла с другими лисами в прятки. Но Жан Сая не могла просто превратиться посреди человеческого города. Ей не хватало сил и мастерства заставить людей игнорировать столь выбивающееся из реальности событие.

Поэтому она применяла частичную трансформацию. Возможность получить в человеческом облике преимущества звериного было сложно переоценить, но в отличии от полной смены ипостаси, этот процесс был болезненным и требовал изрядного самоконтроля.

Жан Сая высморкала кровавую кашицу, заполонившую ее ноздри и мешающую дышать. Лисы далеко не рекордсмены в плане обоняния, но их превосходство в данной области над человеком сомнений ни у кого не вызывает.

Частично трансформировавшаяся китаянка принюхалась.

Лисица прекрасно помнила запах своей сестры оставалось лишь определить куда та ушла от скамейки. Но очень быстро Жан Сая поняла, что исключительно легкое на территории родного храма действие в неизвестном густонаселенном городе вызывает немалые трудности.

В нос девушке ударили самые разнообразные городские запахи. Острый нюх перевертыша страдал от выхлопных газов, машинного масла и неполностью прогоревшего топлива. Булочная на границе площади, решетки ливневой канализации, дорогой парфюм проходящей мимо женщины, облезлая бездомная псина. Эти и десятки других запахов сбивали неопытную лисицу со следа.

Через несколько минут, окончательно придя в себя Жан Сая смогла сконцентрироваться на нужном следе.

Глава 3

18 мая, день. Норфолк. Площадь святого Патрика

Фредерик остановил свой синий Форд в сотне метров от площади. За парковку рядом с центром города придется заплатить необоснованно крупную сумму, но обстоятельства не располагали к экономии.

Норфокские волки, те, которые стая оборотней, а не байкерский клуб, были образцовыми гару. И как все приличные гару, они были скоры на расправу. Тем не менее, молодой мужчина собирался просто поговорить с гостем, объяснить тому, что в этом городе лучше не шалить попусту.

Мирные намерения не помешали Фредерику проверить насколько легко из кармана вытаскивается зловещего вида штык-нож, наследие военного прошлого. Уже уволившись со службы Фредерик заказал посеребрение полюбившегося ему орудия смертоубийства и теперь нож стал одним своим запахом сбивать спесь с оборзевшего молодняка гару. Гарнитура заняла свое место на ухе. Пускай Кирилл редко выползал из своей цифровой конуры, но компьютерщик мог быть очень полезен в обстоятельствах подобных текущим.

— Шерстной волчара, шаману, прием, как слышно?

— Кирилл хватит играться.

— Ты же военный, как ты можешь так наплевательски относиться к радиопереговорам?

— У нас не радио. Канал шифруется. Никому нет до нас дела. Ничего важного мы не говорим.

— Ладно, ладно. Забудь. Но важность условных фраз ты же отрицать не будешь? Ты их помнишь?

— Да. Не могу понять, будьте любезны, бабушка приехала. Как ты вообще их придумал?

— Не придумал. В книжке вычитал.

— Все я пошел.

— Правильно, довольно флуда.

Фредерик Гольдман, волк-оборотень, самопровозглашенный шериф сверхъестественного Норфолка, вышел из машины и направился в сторону нарушителя.

Сто метров пролетели незаметно, и оборотень вышел на площадь. Даже без Кирилла, сообщавшего по наушнику о приближении к эпицентру воздействия, Фредерик почувствовал нечто неестественное. Он медленно начал продвигаться по площади, высматривая нарушителя и вскоре обнаружил его. Вернее ее.

— Нашел.

— И кто же наш возмутитель спокойствия?

Невысокого роста, довольно плотно сложенная. Одетая в невыразительную коричневую куртку, немного не по погоде. Штаны, ботинки. Внешний вид не выделял девушку на фоне остальных прохожих. Сейчас она стояла к Фредерику спиной, но это никак не могло спрятать длинные вьющиеся волосы. Шикарная шевелюра переживала не лучшие времена, но на насыщенном рыжем цвете это почти не сказалось. Шериф остановился, наблюдая за метаниями девушки. Во время одного из разворотов Фредерик успел уловить характерный разрез глаз.

— Девушка, рыжеволосая, азиатка.

— Такое вообще бывает? Может крашеная?

— Я откуда знаю? Вот познакомишься и сам у нее спросишь. Ищет что-то, вынюхивает. Дерганная. Нервная.

— На людей не бросается?

— Просто крутится на площади.

— Ну раз проблем не создает, может ну ее? Разойдемся как в море корабли.

— Нет, я должен хотя бы представиться и предупредить о правилах.

— А права зачитывать будешь? Про хранить молчание и все такое?

— Я не полицейский.

— Господи, до чего же ты серьезный. Мог бы пробасить что-то вроде: “Если понадобиться” и брутально зашагать в ее сторону.

Фредерик не ответил. Вместо этого он молча направился к остервенело высматривающей что-то девушке. Все ее внимание было сосредоточенно на только ей ведомой цели, поэтому она совершенно не замечала движущегося в ее направлении мужчину. До тех пор, пока тот не обратился к ней:

— Добрый день. Могу я вам чем-то помочь?

Девушка обернулась и Фредерик смог детально рассмотреть ее лицо. Темные глаза, довольно широкие скулы, овальное лицо. На вид лет двадцать-двадцать два. Спустя несколько секунд заминки девушка все же ответила шерифу.

— Да, мне бы пригодилась помощь. — И замолчала. Повисла несколько неловкая пауза.

— Я видел порнофильм, который начинался точно так же.

— Меня зовут Фредерик Гольдман. Расскажите кто вы и что произошло? Возможно, я смогу вам помочь?

— Мое имя Жан Сая. Я ищу свою сестру. Она потерялась.

— Было бы странно искать непотерявшуюся сестру. Попахивало бы шизофренией.

— Вы недавно в городе, верно?

— Да, мы приплыли только сегодня.

— Наверняка на Принцессе Софии.

— Расскажите, что произошло?

— Я отошла в магазин и оставила сестру вот тут, на скамейке, когда я вернулась она исчезла.

— Лаконично. И вы стали ее искать?

Девушка кивнула.

— Никто ничего не видел. Ада буквально как сквозь землю провалилась. Помогите ее найти. Пожалуйста.

— Просто позвони в полицию и уйди. Это их дело, не наше.

— Давайте вызовем полицейских. Уверен они справятся.

— Подождите. Не надо звонить в полицию.

— Не могу понять, почему?

— Постойте. Не делайте поспешных выводов. Прошу. Дело в том, что. В общем, наверное, то, что я скажу покажется вам невероятным, но Ада, она оборотень. И поэтому не стоит привлекать сторонних людей.

— Какое совпадение

— Оборотень? Мы сейчас серьезно, мисс?

— Я не сумасшедшая, клянусь.

— О, подобное заявление определенно предает ее словам вес. Ведь ни один умалишенный никогда не скажет, что он в полном порядке.

— Это хорошо, что вы понимаете, насколько фантастично звучат ваши слова для непосвященного во все тонкости собеседника. Вам чертовски повезло что сейчас вы разговариваете именно со мной, а не с кем-то другим.

— Вы не удивлены, да?

— Если бы я не был посвящен в скрытую от обычных людей часть мира, то меня бы тут не было вовсе. Будьте любезны, расскажите, как вы оказались в моем городе и что тут делали?

— Я. Мы. Мы приплыли в город сегодня утром. Мы ничего не делали. Просто сошли на берег и гуляли по городу.

— Я знаю, что вы врете.

— Мне очень стыдно, — девушка поджала губы и отвела взгляд, — Я обязательно заплачу за еду. Я и так собиралась это сделать. Клянусь. Просто сейчас у меня нет денег. Долларов.

— Подождите. Какую еду?

— Обычную. Из магазина.

— Какого магазина?

— Вот этого. — Жан Сая указала на яркую вывеску сетевого гипермаркета.

— Фред, она заговаривает тебе зубы!

— Я не это имел ввиду, когда утверждал, что вы врете.

— Да, я поняла уже, но я все равно потом верну эти деньги. Вне зависимости от того, что вы имели ввиду.

— Что вы делали в порту?

— Ничего. Я ничего там не крала. Я и сейчас взяла только потому, что мы проголодались.

— Опишите свои действия в порту.

— Вначале мы спустились по трапу.

— В обратном порядке, будьте любезны.

—То есть? Я не понимаю?

— Вы шли по улице города. До этого что вы сделали?

— Мы вышли из таможни.

— Отлично. А до этого?

— Шли по таможне, а до этого по коридору, а до этого спускались по трапу. Я не понимаю. Чего вы от меня хотите.

— И как вы прошли таможню без гроша в кармане? Разве вас не спросили о располагаемых финансах? Тогда почему вы крали еду, если утверждаете, что купили бы ее?

— А, я не беседовала с таможенными офицерами.

— Вообще не разговаривали?

— Да, я отвела им взгляд и прошла мимо.

— На это и среагировала моя сеть. Полчаса назад, на площади, когда она крала еду, наверняка тоже воспользовалась этой способностью. Тут то мы ее и настигли.

— Чтож тогда все ясно.

— Так вы поможете мне?

— Я бы посоветовал тебе свалить от нее подальше. Она считает кражу еды большим преступлением, чем промывку мозгов окружающих. От таких личностей стоит держаться подальше, но ты же меня не послушаешь, да?

— Думаю, да. Как-никак это моя территория. И извините за излишне холодную встречу.

— Ничего. Я понимаю. Просто несколько неприятно в пустую терять время. Я попыталась идти по следу, но он обрывается. У проезжей части.

— В этом нет ничего удивительного, в современном городе острое зрение куда полезнее нюха. Попробуем отыскать вашу сестру, как говорят полицейские, по горячим следам.

Глава 4

18 мая, день. Норфолк

К сожалению, совместное предприятие не увенчались успехом. Следов девочки нигде не было. Эффективность дальнейших поисков стремилась к нулю. Ближайшие территории были тщательно обследованы, а возможные свидетели опрошены. Никаких результатов.

— Скорее всего площадь она покинула на машине. Это вариант кажется наиболее правдоподобным.

— Но что же тогда делать?

— Пока не знаю. Сейчас мы поедем к моему помощнику, Кириллу. Он мой друг, мы знакомы без малого десять лет. Он, можно сказать, разведчик в моем импровизированном отряде. У него есть своя информационная сеть и великолепные навыки в обращении с современной техникой. Пообщаемся, может от подкинет какую идею по поискам. Кроме того, не мешало бы подкрепиться.

— Хорошо.

Фредерик отошел в сторону.

— Эй, бабушкин сынок, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу. Я правда почти уснул. Вы битый час рыскали по кварталу без какого-либо результата. Только время зря тратили. Ну хотя бы на “ты” перешли и то ладно будет.

— Мы сейчас к тебе. Сообрази что-нибудь на стол и бардак свой прибери, ладно?

— У меня в квартире чище, чем в операционной. Всегда. Я даже свои системники раз в месяц пылесошу. Ты дорогу помнишь?

— Провалами в памяти не страдаю, да и навигатор на что?

— В таком случае жду.

Фредерик направился к машине. Жан Сая последовала за шерифом.

— Ты тоже оборотень, как и твоя сестра?

— Да, мы с ней лисы. Ты уже сталкивался с моими родственниками?

— Нет, ни разу. Из оборотней я контактировал лишь с другими стаями гару.

Поймав вопросительный взгляд китаянки Фредерик пояснил:

— Это самоназвание волков-оборотней. Знаешь что-нибудь о нас?

— Нет, ни разу не сталкивалась.

— Внутри своего вида мы разделены на стаи, члены которых не обязательно приходятся друг другу родственниками, но чаще всего это именно так. Гару постоянно соперничают между собой за территории и благосклонность духов-хранителей. Так что отношения между стаями могут быть очень напряженными. Бывает, вражда перерастает в кровопролитие, особенно это характерно для молодняка. Собственно, из-за всего этого я и приглядываю за кварталами Норфолка.

— У нас, лис, ничего подобного нет. По сути, мы все одна большая семья, имеющая отдельные ветви в Японии, Китае и Корее. Мы никогда не враждуем между собой, а если какие конфликты и возникают, они улаживаются советом старейшин. Улаживались.

— Это и есть та причина, по которой ты оказалась тут? Я говорю про Америку?

— Да, можно и так сказать. — Жан Сая замолчала.

Фредерик завел двигатель и вырулил в городской поток. Объем трафика Норфолка не был велик, но в будний день, в центре, загруженность дорог давала о себе знать.

— Ваши старейшины что-то не поделили?

— Нет, дело не в них. Прости, я не хотела бы углубляться в детали.

— Извини, что настаиваю, но раз уж ты от чего-то прячешься на другом континенте, я бы хотел знать от чего. На правах человека, оказывающего тебе помощь.

— Нашу с Адой мать убили охотники. Из Общества Святого Игнатия. Как и почти всех в нашей септе. — Жан Сая закрыла глаза. — Мне удалось спрятаться самой и укрыть Аду. Потом мы пробрались в город и сели на первый попавшийся корабль. И вот мы тут.

— Ладно, сменим тему. У нас есть примерно минут десять, прежде чем мы доедем до Кирилла. Что ты вообще знаешь о Норфолке?

— Ничего. Мы даже не знали куда идет корабль.

— Я просто пытаюсь представить себе маршрут Принцессы Софии. Из Китая куда логичнее плыть на Западное побережье, а не на Восточное. Вы проходили Панамский канал?

— Я не знаю. Сейчас была не первая остановка, но до этого мы предпочитали оставаться в трюмах. Лучше бы и продолжали.

— Мы найдем твою сестренку, даже не сомневайся. Норфолк довольно маленький город. Не одноэтажная Америка, но до крупнейших мегаполисов ему далеко. Знаешь про “теорию шести рукопожатий”?

— Нет не знаю.

— Спроси нашу новую знакомую, не устала ли она отвечать “я не знаю” и “ничего не понимаю”.

—Если в вкратце, то она сводится к тому, что от любого человека, по цепочке знакомств можно добраться до любого другого. И длина этой цепи не будет превышать шести. Я это к тому, что для сверхъестественного населения Норфолка, такая цепочка будет не длиннее двух звеньев. По моему опыту. То есть, если взять любого оборотня, вампира или просто какое-нибудь уникальное существо, из тех, что живут в городе окрестностях, то я либо знаю его лично, либо мы с ним имеем общего знакомого. Большая деревня, одним словом.

— Так сразу и не скажешь. Норфолк выглядит большим городом.

— Просто концентрация всякой нечисти довольно мала. Я не жалуюсь. Работы у меня поэтому почти что нет. Тихо, спокойно.

— В тихом омуте черти водятся. Инфа сотка.

— Так кто в городе живет? Мог ли кто-нибудь из них похитить Аду?

— Не думаю. Среди моих горожан таких личностей нет. Вот слушай. Стая оборотней, мой отец в ней вожак. Не стали бы красть ребенка. Одинокая вампирша. Ада пропала днем, так что Элизабет отпадает. Парочка привидений. Просто физически не смогли бы это сделать. Кроме того, они оба хорошие парни. Отошедший от дел паладин с дочкой. Точно нет. Могущественный маг. Не думаю, что он сподвигся бы выползти из своей лаборатории ради девочки-оборотня. Так что, если к исчезновению твоей сестры и причастна какая-нибудь нечисть, то точно не местная.

— С чего вы вообще решили, что мелкую похитили. Может она от скуки и обиды на сестру села в проезжающий мимо автобус и все?

— О, совсем из головы вылетело. Еще в Норфолке живет один техношаман. Собственно, к его дому мы сейчас и подъезжаем.

Форд Фредерика остановился напротив квадратного здания, одинокой башней возвышающегося над остальной городской застройкой. На вскидку в строения было никак не меньше двадцати пяти этажей. Пластиковая отделка под стекло и косая крыша прекрасно бы смотрелись на каком-нибудь небоскребе. Впрочем, на фоне окружающих сооружений здание действительно выглядело великаном.

— Слабо похоже на жилой дом. Или мои представления об Америке не имеют ничего общего с реальностью.

— Это офисная высотка. Просто Кирилл урвал себе одну из мансард, и я помог обустроить там уютное гнездышко.

— Не забудь добавить, что официально я прописан съемщиком в твоей убогой конуре. А мои гигантские великолепные хоромы — это офис компании твоего отца.

— Сам Кирилл обладает весьма специфическим характером, и его поведение может показаться несколько странным.

— Так, я, вообще-то, все прекрасно слышу. Это что сейчас было?

— Но ты не подумай ничего плохого. Он хороший специалист. В своей области.

— А его область это...?

— Общение с духами и компьютерами. Он своего рода техношаман.

— Я хорош не только в этом. Еще я лучший дд в клане.

Автоматика услужливо распахнула прозрачные двери перед перевертышами. Фредерик кивнул узнавшему его охраннику и пройдя через турникет направился к лифтам. Жан Сая направилась вслед за своим новым знакомым.

Кабину ждать не пришлось, одна из них уже была на первом этаже. Ее дверь, сложившись, отъехала в сторону, пропуская Фредерика, Жан Саяю и какого-то курьера в яркой кепке внутрь.

— Последний, пожалуйста.

Лифт закрыл двери и мягко стартовал вверх.

Заметив некоторое замешательство и неуверенность на лице спутницы Фредерик обратился к ней:

— Не часто доводилось пользоваться?

— Пусть я и росла при храме, не надо считать меня дикаркой. Просто при прочих равных я предпочитала пользоваться лестницами.

— Страшно?

— Скорее просто неприятно. Лестницы кажутся надежнее.

— Если захочешь жить в город, тебе нужно будет научиться доверять технике. Ты же не боишься ездить на машинах, автобусах, кораблях? Лифт значительно безопаснее их всех. Кроме того, если будешь всегда ходить по лестницам, состаришься быстрее, чем сходишь в магазин.

— По лестницам можно бегать. Это полезно для формы.

— Может и полезно, но все равно медленнее. И травмироваться можно. Да и людей своим поведение смущать не стоит.

Выпустив на середине пути курьера лифт продолжил подъем.

— Шахта идет не до самого верха. Нам нужно будет пройти еще два пролета лестницей.

— Поняла.

Вскоре перевертыши достигли верхнего этажа. Покинув кабину, они нос к носу столкнулись с высоким парнем. На вид молодой человек был слегка старше двадцати лет и слегка худощав. Не слишком длинные русые волосы слегка закрывали светло-карие глаза. Юноша был одет в простые синие джинсы, черную футболку и красный кокошник, расшитый золотом. В руках он держал позаимствованный в фаст-фуде пластиковый поднос с двумя ломтиками хлеба и одинокой солонкой.

— Гости дорогие, хлебом с солью встречаю я вас. Извольте откушать по славному обычаю мое родины. — Произнеся заготовленную фразу парень протянул поднос перевертышам и изобразил поклон.

Фредерик вздохнул и бросил на свою спутницу извиняющийся взгляд.

— Жан Сая, это Кирилл, мой друг и помощник. Кирилл, это Жан Сая, она лисица и ищет свою пропавшую сестру. На случай если ты успел все это забыть.

— Рада знакомству, Кирилл.

— Я тоже. Ты из Японии, верно?

— Нет, я из Китая.

— Думал лисы есть только я Японии. Ну да не суть. Я помогаю Фреду с компьютерами и всем таким. А ты у нас теперь будешь штатной инженю?

Жан Сая не поняла, что имел ввиду ее новый знакомый, но прежде, чем она успела сообщить об этом, слово взял Фредерик.

— Кирилл. А почему ты в кокошнике?

— Ну, это часть национального костюма.

— Джинсы и футболка тоже?

— Ну да, а почему бы и нет? Я, знаешь, ли, успел немного американизироваться, за десять-то лет.

— Но кокошник, это женский головной убор? Или я что-то путаю?

— Ты не путаешь. Так и есть. Но. Сая, ты слышала его заявление?! Сегодня этот гражданин хочет запретить мужчинам ходить в кокошнике, а завтра что? Попытается запретить женщинам носить брюки?! Покусится на легинсы?! Сексист! Хлебом-солью встречать его вышел, а он! О горе мне, пригрел на своей груди сексистскую змеюку.

Фредерик повернулся к Жан Сае:

— Прости его. Поверь он далеко не так глуп, как хочет показаться. Просто шутки у него плоские.

— И ничего мои шутки не плоские. Я высмеиваю социальные проблемы современного общества. Но куда уж тебе, вояке, понять это. Тебе бы лишь даму в беде найти, да дракона нокаутировать. Несмотря на то, что ты настоящий шерстяной волчара с могучим лапищами, я тебе не завидую, потому что мыслишь ты до крайности зашорено.

— Кирилл! Довольно эпатажа. Веди нас уже к себе. Надеюсь, эти два жалкие куска хлеба не единственное что ты для нас приготовил.

— Я, между прочим, их так пересолил, чтоб ты, когда попробовал, вмиг бы окосел. А ты к ним даже не притронулся. Еще другом называешься. Идите за мной, тут недалеко.

Глава 5

18 мая, вечер. Деловой центр Норфолка. Мансардная квартира Кирилла Лишкова

Жан Сая с любопытством осматривала убранство просторных помещений. Низкий потолок совмещался с обширной площадью и малым количеством мебели. Складные стулья, раздвижной стол. Жан Сая не сомневалась, что при необходимости всю фурнитуру можно быстро раздвинуть или сложить, почти полностью освободив при этом любое из помещений. Китаянка не сомневалась, что это было сделано намеренно, но причина была ей непонятна.

Необходимости еще раз пересказывать историю отсутствовала так как Кирилл был непостижимым образом вкурсе ее диалогов с Фредериком.

— Я вот чего не понимаю, почему ты так убеждена что твою сестру похитили? Ты же ничего не видела? — задал вопрос Кирилл.

— Ада не ушла бы по собственной воле. Кроме того, я, вроде бы, чувствовала еще один запах. Следы этой женщины совпадают со следами Ады и обрываются у края площади, рядом с проезжей частью.

— Хорошо, но почему бы тогда просто не сообщить о похищении легавым? Они в этой области совершенно точно скиловее нас будут. Да и ресурсов у них больше. Весь центр камерами увешан как новогодняя елка игрушками. Хоть одна наверняка засняла преступников.

— У нас нет документов, — печально сказала китаянка. Кирилл вопросительно посмотрел на девушку, не понимая к чему та клонит:

— Мы, к счастью, живем не в антиутопии, полиция поможет найти одиннадцатилетнюю девочку, даже если у ее нет свидетельства о рождении или зеленой карты.

— Это означает, что даже если полиция отыщет Аду, то после всех разбирательств, сестры будут депортированы на родину. Прямо в руки Общества Святого Игнатия, — пояснил Фредерик.

— Именно от них мы и бежали, — закончила Жан Сая.

— Что это за общество такое? Судя по дурацкому названию это, какие-то церковные фанатики?

— Ты сделал на удивление правильный вывод. Можешь считать, что это духовные наследники инквизиции. Названы они в честь святого Игнатия Богоносца, ученика Иоана Богослова. Игнатий был растерзан зверями на арене. Видимо основателям секты подобный вариант мученичества пришелся по душе.

— Богоносец? В контексте религиозного фанатизма звучит довольно крипово.

— В реальности все еще хуже. Общество занимается борьбой с “зверями”: оборотнями, вампирами и иже с нами. Они опасные изуверы, вооруженные своей специфической формой магии. Истиной Верой, как они ее называют. Гару очень тяжело им противостоять, как в бою, так и на политической арене. Как и прочие радикалы члены Общества не склонны к компромиссам.

— Я удивлена, что ты не слышал о них. На моей родине о них знают уже несколько столетий. Правда активно действовать они начали лишь совсем недавно, но быстро набирают влияние. Сейчас они на слуху почти у всех.

— Основная рабочая зона Общества — это развитые страны Европы. Тут, в Америке, их присутствие практически не ощущается. Может все дело в их каталическом уклоне, или просто при заселении Нового Света они упустили свой шанс. Не знаю. Мой отец, говорил, что Богоносцы начали наращивать влияние в Африке и Азии. Думаю, именно это привело к их столкновению с твоей семьей, Жан Сая, — Фредерик глянул на китаянку. Он не хотел напоминать ей о смерти родных, но без этого никак нельзя было обойтись, — Как бы ото ни было, фанатики почти не имеют влияния в США, Австралии и России. Неудивительно, что ты о них не знал.

— А почему так? Что мешает продвижению Общества в этих странах?

— Про Америку я уже говорил. Видимо исторические обстоятельства сложились для нас удачно. В сверхъестественной части Австралии еще с середины прошлого века царит полная анархия насколько я знаю. Местные сумчатые гару насмерть сцепились с европейскими, маги организуют секты имени себя, а пробудившийся древний супер-вампир вместе со своими детьми ведет кровавую войну против страусов-псиоников привлекая при этом силы регулярной армии. Руководство Общества Святого Игнатия посчитало, что выгоднее будет подождать. Их враги сами весьма успешно сокращали поголовье друг друга. Разумеется, церковные шпионы в Австралии есть, но они сидят тихо и стараются не привлекать к себе внимание. А вот насчет России я ничего не могу сказать.

— У меня на родине не особо жалуют европейских инквизиторов, но не из-за либерального отношения к оборотням и вампирам, а лишь из-за того, что те отбирают хлеб у наших собственных, отечественных, фриков. А как известно фанатик фанатику рознь. Я не хотел бы вдаваться в подробности. Не лучшая тема для дискуссии. В общем у меня на родине своя атмосфера и пришлых там не жалуют.

— Хорошо. Замнем для ясности, — Фредерик окинул своих собеседников взглядом. — Нам надо определится со стратегией поисков. У меня есть друг в полицейском департаменте, я расспрошу его о похищениях детей, может полиции что известно. Кирилл, ты говорил, что центр кишмя кишит камерами?

— Их там пруд пруди, будто в Сингапуре живем. Бросишь бумажку мимо урны, а тебе, бац, и штраф. Утрирую, разумеется, но на площади точно камеры должны быть. Хотя бы дорожные.

— Тогда подумай, как мы можем этим воспользоваться. Скажем, получить доступ к записям происходящего на площади святого Патрика в момент исчезновения. Сможешь?

— Я не смогу провернуть подобное удаленно. Понадобится прямой доступ к серверам, а значит нужно будет влезть в полицейский участок. Черт, это даже звучит круто! Как в каком-нибудь шпионском боевике!

— Пожалуйста сохраняй спокойствие. Я могу рассчитывать на твое благоразумие? — Фредерик дождался кивка своего друга и продолжил, обратившись к китаянке, — Ты хорошо помнишь запах своей сестры?

— Лучше, чем чей-либо другой. Мы же уже пытались отследить ее по запаху, эти ни к чему не привело.

— Да, пытаться снова найти след, в загруженном городе, спустя столько времени, шансов не много. К утру я составлю тебе маршруты по различным районам города. Если твоя сестра просто села в автобус, то будет вероятность ее отыскать.

— Понимаю. Может стоит продолжить поиски прямо сейчас, не теряя времени? Если это какой-нибудь человеческий маньяк, то дорога каждая минута.

— Жан Сая, если бы мы могли найти твою сестру по горячим следам, мы бы это уже сделали. Сейчас нам нужно отдохнуть, подготовиться и действовать по новому плану. Только так мы сможем рассчитывать на положительный результат. Поверь моему опыту.

— Утро вечера мудренее. Загоняя лошадей во Владивосток, не прискачешь. Это я, между прочим, только что придумал. Как вам идиома?

— Я нахожу твое поведение неуместным. Кстати, разве в полицейский участок лучше пробираться не ночью? Когда там только дежурная смена?

— Нет, мне нужна подготовка. Ритуалы. Я не могу все сразу сделать наобум.

— Тогда отложим активные действия до завтра. Все согласны? — получив подтверждения Фредерик поинтересовался у Кирилла, — Приютишь?

— Да, конечно, места на всех хватит. Могу каждому выделить личную комнату. Душ, вода, горячая, холодна, холодильник, микроволновка. Все в вашем распоряжении. Если чего-то не хватает, в доме напротив есть гипермаркет, если поторопитесь, успеете до закрытия.

— Спасибо, ты мой лучший друг.

— Угу, потому что единственный, да?

— Извините, что прерываю, но можно где-нибудь неподалеку обменять юани?

Глава 6

18-19 мая, ночь. Северо-восток Норфолка. Бульвар Керпера

Александр смотрел на опрятно выглядящую работницу почты. Ее ловкие длинные пальцы порхали по клавиатуре. Когда, пару минут назад он зашел почтамт, отделение уже готовилось к закрытию и тем не менее женщина встретила позднего клиента добродушной улыбкой. Она великолепно владела мимикой, но все же была не способна обмануть чутье ночного хищника. Усталость, накопившаяся к концу рабочего дня, злость на визитера, помешавшего окончить смену в безделии. Александру было сложно сказать, что именно ее выдало. Он просто знал ее настоящее состояние и даже не пытался рационализировать свои ощущения.

Услужливая улыбка на аккуратно подведенных губах. Лицемерие сферы услуг. Когда в лицо тебе высказывают радушие и заинтересованность, а мысленно проклинают и желают поскорее расстаться.

— Вы были правы. Есть одно письмо, до востребования. Будете получать?

— Разумеется.

Работница взяла свежеотпечатанный бланк заявления и протянула его Александру через окошко. На короткий миг их пальцы соприкоснулись. Женщина вздрогнула, почувствовав ледяной холод кожи посетителя.

— Ваше письмо сейчас принесут, — только сейчас она соизволила как следует вглядеться в неестественно бледное лицо клиента, — С вами все в порядке?

— Да, все хорошо. Не стоит беспокоиться, — посетитель попытался поймать взгляд женщины, но она уже успела вернуть глаза к монитору. Пасьянс, или может быть сапер? Александру нравился сапер, пожалуй, даже больше, чем прочие компьютерные забавы.

Впрочем, чем бы сотрудница не занималась, расклад при котором было необходимо сидеть в тишине, под пристальным взглядом последнего клиента, ей был не по душе. Чтож, можно и поговорить.

— Выглядите немного болезненно.

— Я просто немного голоден. Переезд, смена работы. Нервы. Выкроить время на пищу не удавалось со вчерашней ночи.

— Бывает. Не стоит загонять себя.

— Не волнуйтесь я планирую исправить свое состояние в ближайшее время. Отличный сытный ужин уже ждет не дождется меня.

Дверь внутренней части открылась, и вышедший оттуда работник передал оператору конверт.

— Я ухожу через пару минут. Так что, если нужно еще что, лучше сказать об этом сейчас. — обратился служащий к женщине.

— Спасибо Карл. Ничего больше не нужно. Когда будешь выходить поверни табличку, пожалуйста.

— Окей. Пока Марта.

— Пока Карл. — женщина вновь повернулась к Александру, слушающему разговор коллег с отсутствующим выражением лица, — А вот и ваше письмо. Бланк, пожалуйста, — проверив заполнение женщина протянула Александру конверт.

Не слишком церемонясь, поздний посетитель оторвал полоску с одного из краев и извлек сложенный вдвое кусок желтоватой низкокачественной бумаги. Бросив разорванную упаковку в урну Александр собрался погрузиться в чтение.

— Извините, мы закрываемся, не могли бы вы...

— Да, разумеется. Извиняюсь за столь поздний визит.

— Ничего страшного. Если вам в будущем понадобятся какие-либо почтовые услуги, мы будем рады вам помочь. До свиданья.

— До встречи.

Пластиковая дверь почтового отделения закрылась за его спиной. Развернув полученное письмо, парень погрузился в чтение.

Барону Александру Христофору Адаму фон Рихтеру,

Доброй ночи старый друг,

Вынуждена констатировать, что в ближайшее время объединенный фронт борьбы с корпорантами никак не может обойтись без моего личного присутствия. Обстановка продолжает накаляться и Альянс, над созданием которого мы бились последние десятилетия, грозит рухнуть под весом самомнения отдельных его лидеров. Боюсь, что, если не будут приняты самые решительные меры мы можем полностью утратить контроль над западным побережьем Штатов.

С глубочайшим сожалением, ввиду этих обстоятельств, вынуждена сложить с себя обязанности вашего лечащего врача. В качестве альтернативы могу рекомендовать вам одну из моих учениц — Риту Хердер. Она по праву считается сильнейшей ведьмой своего поколения, а отсутствие опыта легко компенсирует природным талантом. Уверена, ее навыки не бросят тень на меня, как на ее учителя, а в ней самой Вы, возможно, разглядите родственную душу.

Как и Вы, Рита, по счастливому стечению обстоятельств, прибыла в Норфолк совсем недавно. Зная сколь чутко, Вы относитесь к моим рекомендациям я осмелилась заранее назначить Вашу с ней встречу в ночь с 18 на 19 мая на десять часов, непосредственно у этого почтамта.

С пожеланиями наискорейшего выздоровления, Анна-Мария, глава Нового Салемского Сестринства.

Александр взглянул на часы, у него был еще почти два часа в запасе. Вполне достаточно времени чтобы, не отклоняясь от плана, как следует подкрепиться. Вампир спустился с крыльца и отошел от входа. Он достал из кармана буклет, который бесплатно достался ему в единственном на весь город информационном туристическом центре. Глянув на карты, ночной хищник присмотрел себе небольшой сквер, находящийся в десятке минут пешего хода.

Парк Джефферсона. Кто такой этот Т. Джефферсон вампир не знал и ложью было бы утверждение, что это было ему интересно. Но все же найдя в буклете разворот, посвященный скверу, ночной хищник, слегка сбавив шаг, погрузился в чтение. Ночному хищнику требовалось хоть чем-то отвлечь себя от нарастающего голода. Терять самоконтроль и привлекать к себе внимание полиции совершенно не входило в его планы.

Глава 7

18-19 мая, ночь. Северо-восток Норфолка

Александр с осторожностью опустил тело своей жертвы на скамейку. Придав женщине вид, отдаленно напоминающий сон в сидячем положении, вампир зашагал по алее парка. Никто ничего не видел, никто ничего не помнит. Кроме него разумеется. Придя в себя, жертва не поймет причину своей слабости и не осознает по какому краю она только что прошла. Настроение вампира было приподнятым, жизнь била ключом, а ночной город играл всеми возможными красками. Боязнь света и разномастных религиозных символов были, в представлении Александра, не самой большой платой за подобные ощущения. Как и жесткая привязка к солнечному циклу.

Через пятнадцать минут неспешной релаксирующей ходьбы ночной хищник вернулся к зданию почтамта.

Более ни менее крупных городах разглядеть звезды если не невозможно, то просто очень и очень сложно. Сейчас к засветке прибавились и набежавшие с востока тучи. Началась мелкая морось, которая вне всяких сомнений планировала перейти в полноценный дождь. И без того небольшое количество ночных прохожих уменьшалось на глазах.

Александр взглянул на наручные часы. Ему не нравилось бравирование деньгами, а люди, выставляющие по показ свой достаток, в большинстве своем, вызывали лишь презрение. Вампир, не смотря на весьма солидный капитал не носил одежду от известных модельеров, не ездил на спортивных автомобилях и не останавливался в пятизвездочных отелях. Александр в целом не переносил показной роскоши.

Исключение составляли, пожалуй, лишь эти часы. Элитная вещь, совершенно обыденно смотревшаяся бы и на встрече в Овальном кабинете и на церемонии вручения Оскара. Но у этого предмета была история. Далеко не простой механизм был свидетелем множества драматичных событий. Александр не знал каких именно, но он был способен чувствовать это, подобно тому, как безошибочно угадывал эмоции людей.

Еще тридцать минут до встречи.

Взгляд вампира остановился на фигуре в сером плаще. Высокий, почти два метра ростом, мужчина был так же весьма широк в плечах. Фетровая шляпа полностью соответствовала популярной моде. Начала прошлого века. Александр кривао ухмыльнулся, мужчина выглядел как настоящий детектив из нуарного фильма. Ну или как гангстер времен Великой Депрессии.

Но что более важно незнакомец сам смотрел на вампира. Не отводя взгляда, прямо в глаза. Человек не чувствовал неудобства. В нем не было сокрытого в генетическом коде затаенного ужаса перед древним хищником. Неосознанного страха, давящего на подсознание и свойственного почти любому современному человеку.

Мужчина наклонил голову, указав Александру направление на небольшой проулок, примыкающий к почтамту. Странный человек отвернулся от вампира и широким, уверенным шагом направился в обозначенную им сторону.

Любопытство сгубило кошку, но у кошки, по поверьям всего лишь девять жизней, а Александр считал себя бессмертным. Почему бы и нет? Не сподобившись убрать с лица карикатурную ухмылку, вампир последовал за странным человеком в полумрак закоулка.

Половину проулка занимали большие пластиковые контейнеры для мусора. Они не смутили вампира, как и царивший полумрак, в котором обычный человек вряд ли был способен что-либо разглядеть. Кирпичная кладка стен была свободна от граффити, но зато покрыта ощутимым слоем серого налета.

В глубине проулка Александр увидел пригласившую его широкоплечую фигуру. Вампир приблизился к странному человеку своим обычным практически бесшумным шагом. Незнакомец не испытывал страха, но подойдя ближе Александр отчетливо почувствовал напряжение, буквально сгущавшее затхлый воздух.

— Я собирался встретиться с симпатичной ведьмочкой, а вижу вместо этого здоровенного амбала. Не хочешь объясниться?

— Ты излишне самоуверен. — холод во взгляде показал неприятие полушутливого тона даже лучше, чем вампирская эмпатия.

— Могу себе это позволить. Не считаешь?

— Самоуверенность не красит характер. Это касается кого угодно.

— Какой же ты зануда. Ты хотя бы знаешь с кем разговариваешь?

— Да. Я знаю кто ты.

— И кто по-твоему?

— Кровососущий паразит?

— Тебе бы стоило аккуратнее выбирать выражения, могу ведь и разозлиться, а я, на секундочку, бессмертен.

— Бессмертность не означает неуязвимость. — цепкий взгляд незнакомца начинал раздражать Александра, как и направление из разговора.

— Продолжай в том же духе, и я убью тебя. Прямо в этом грязном обоссаном переулке.

— Сомневаюсь. Ты даже свой ужин оставил в живых. Твои угрозы — лишь пустое бахвальство.

— В любом случае, на Риту ты не похож, а значит никто не будет против, если я выбью из тебя все дерьмо.

— А если я все-таки Рита?

— Значит я извинюсь. Постфактум. Защищайся.

Александр подскоком сократил дистанцию и нанес незнакомцу неизящный, но сильный удар рукой. Вопреки его ожиданиям человек успел отскочить назад, потеряв при этом свою манерную фетровую шляпу. Вампир хотел продолжить атаку, но пропустил быстрый тычок тяжелым ботинком, пришедшийся в колено.

Скорость оппонента внушала уважение. Но Александр не был новичком в подобного рода драках. Он хорошо знал свои сильные стороны, как вампира, поэтому без всякой жалости к своему собственному телу попер на оппонента с грацией асфальтоукладчика. Безостановочный напор, с которым Александр обрушился на человека заставлял последнего постоянно отступать, разрывая дистанцию.

Каждый метр проулка, с которого вампир вытеснял оппонента стоил нескольких точных контратак. В обычных условиях возможность пропустить три удара, а в ответ нанести один, Александр посчитал бы достаточно выгодным разменом. Нанести псевдоживому организму вампира хоть какой-либо вред обычными кулаками не смог бы, пожалуй, и лучший боксер тяжеловес.

Но противник оказался куда сильнее обычного человека. Внимательные глаза отслеживали любые, даже самые незначительные движения вампира, а после нескольких пропущенных встречных ударов Александр, понял, что его восьмидесятикилограммовое тело содрогается от попаданий. Обычный человек давно бы выбыл из драки, с серьезным сотрясением или трещинами в костях. В завершение незнакомец был еще до неприличия техничным и ловким. В привычную для Александра стратегию берсеркера явно требовалось внести коррективы.

Александр решил подловить противника на резкой смене тактики. До этого основной целью его ударов была голова оппонента. Резко разорвав дистанцию, вместо уже привычного для противника джеба с шагом вампир нанес удар ногой. Расчет Александр оправдался, и его правая нога с сокрушительной силой впечаталась в грудь противника. Видя, что человек явно дезориентирован и неспособен защищаться вампир нанес сокрушительный боковой удар в голову.

Александру показалось, что он услышал щелчок и успел пожалеть, что ударил так сильно. В его намерения не входило убивать оппонента, а проломленный череп определенно не способствовал нормальной жизнедеятельности. Но тут его кисть прострелило болью, отпрянув от приходящего в себя противника он взглянул на правую руку. Костяшка указательного пальца была смешена на несколько сантиметров и выбивалась из плоскости тыльной стороны. Кожа на ладане натянулась и, казалось, вот-вот порвется. Любое прикосновение или попытка пошевелись пальцами вызывали острую боль.

Противник тем временем пришел в себя. С едва скрываемым отвращением он провел рукавом по своей груди, пытаясь стереть грязевой отпечаток. Никаких прочив повреждений он не имел.

— Походе современные кровососы совсем измельчали. Я зря что ли дал тебе возможность подкрепиться перед боем? — голос незнакомца оставался спокойным, хотя дыхание и было немного учащенным. Не заметить появившиеся в речи издевательские нотки было решительно невозможно.

Кем бы ни был противник. Он всего лишь человек. Высший примат. Наполненный глумлением взгляд этого смертного вызывал у вампира жгучую ненависть. Добыче не позволено так смотреть на хищника. Законы природы запрещают подобное. Глаза незнакомца были чем-то большим, чем просто органом чувств. Вампир почувствовал в них самоуверенность и превосходство. Это его взгляд! Его, а не этой обезьяны!

Острое желание вырвать эти мелкие убогие глаза завладело разумом вампира, и он почувствовал, как тело наполняется дремавшей до этого силой. С характерным хрустом выбитая костяшка заняла положенное ей место. На смену человеческим зубам начали расти треугольные остроконечные клыки.

— Мол... — с непривычки вампир порезал язык о значительно удлинившиеся зубы и рот наполнился холодной вампирской кровью. Сплюнув, кровосос решил воздержаться от дальнейших разговоров и сосредоточился на изменении своего тело.

Разумеется, трансформация не осталась незамеченной. Из левого рукава плаща незнакомца выскочила длинная узкая направляющая, а вслед за ней серия прямоугольных сегментов из черного металла. Противник бросился в атаку, нанося молниеносный выпад свежесформованным клинком, внешне похожим на футуристическую версию гигантского канцелярского ножа.

Оружие вонзилось вампиру в грудную клетку, но не сумело достать до сердца. Человек попытался вытащить меч, но сдвинувшиеся ребра крепко зажали оружие. Тогда крайний сегмент отсоединился от основного клинка, и незнакомец получил возможность нанести следующий удар. Вампир закрылся правой рукой, но атакующий перевел рубящее движение в режущее и распорол врагу руку от кисти до локтя.

В ответ кровосос ударил левой рукой. Скорость этого хука вдвое превосходила прежние возможности вампира. Успевшие сформироваться чудовищные когти с легкостью разорвали плоть. Обширная скальпированная рана превратила обычное среднестатистическое лицо в окровавленную маску из фильмов ужасов.

Фигура в сером плаще отпрянула от вампира. Вся правая сторона его лица представляла из себя кровавое месиво. Где-то на спине запищал инъекционный механизм. Правый окуляр практически ничего не видел, его линза была серьезно повреждена. И все же человек нашел в себе силы собраться, он резко взмахнула рукой и удлинившийся меч разрезал бедро бросившегося на добивание вампира.

Кровососа повело в сторону. Не сумев совладать с собственной инерцией, он пролетел мимо человека и врезался в стену. Его враг не упустил возможности нанести несколько глубоких ран по беззащитной спине теряющего человеческий облик вампира. Но вскоре человеку снова пришлось уклоняться от неестественно вытянувшихся рук монстра.

Некоторое время фигуре в сером пальто удавалось избегать новых повреждений, но преобразившийся кровосос значительно превосходил неприятеля в силе и скорости. Очередной широкий удар вампира почти достиг горла. Человек заслонился плечом и длинные когти вонзились в конечность. Полимерное покрытие не смогло защитись сокрытые под ним сервоприводы.

Киборг попытался вновь разорвать дистанцию, внезапно стегнувший его по ногам хвост опрокинул человека на землю. Вампир навалился на свою жертву сверху и попытался достать когтями до лица. Почти потерявшая функциональность рука не оставила киборгу и доли шанса, кровососу потребовалось мгновение что бы вонзить свои пальцы во вражьи глаза. Линзы треснули, вслед за ними пришли в негодность оптические фильтры и наконец матрица оказалась вдавлена внутрь.

За секунду до того, как вампир пробил бы последнюю перегородку и добрался бы до аугментированного мозга киборга, тело лежащего на асфальте человека покрылось мелкоячеистой святящейся сеткой. Мгновение и когти, медленно продвигающиеся сквозь глазницы врага, потеряв сопротивление, выбивая крошку ударили в асфальт.

Мелкая морось окончательно переросла в ливень. Из-за этого и без того существующий в полумраке проулок стал еще темнее.

Когда Александр окончательно пришел в себя он прислонился к стене и запрокинув насколько возможно голову, сглотнул скопившуюся во рту кровь. Он провел зажившим языком по ставшим вновь человеческими зубам. То, что только что произошло было поразительно. Александр никогда не владел своими способностями на таком уровне. Он явно прыгнул выше головы и сейчас его тело расплачивалось за это.

Александр оглядел переулок. Крупные пятна крови, как его, так и противника, смешивались с дождевой водой. Рядом с собой он увидел сегмент вражеского меча. Раны, оставленные канцелярским ножом переростком, никак не хотели затягиваться. Что это был за материал Александру было неизвестно, но притрагиваться к оставленным сегментам он не решился.

Боль пронзала все тело, но была странным образом приятна. Она обволакивала сознание вампира. Время, казалось, замедлило свой ход. Александр не слышал ничего кроме нарастающего шелеста дождя. Все окружающее перестало играть какую-либо значимую роль. Только его собственное тело с ломящимися от перенапряжения мышцами и несколькими кровоточащими разрезами.

Александр медленно сполз по стене и прикрыл глаза. Вкус собственной крови показался вампиру смутно знакомым. Возникло ощущение, что лишь пара мгновений отделяет его от осознания какой-то тайны. Хотелось немного расслабиться, просмаковать ощущения и наконец хоть немного отдохнуть.

Глава 8

18-19 мая, ночь. Северо-восток Норфолка, таунхаус Хердеров

Рита с видимым трудом попала ключом в замочную скважину. Деревянная дверь с едва слышимым скрипом отварилась, пропуская хозяйку внутрь квартиры. Девушка щелкнула переключателем в прихожей, повесила слегка отсыревший тренч на вешалку и сменила обувь на тапочки. Такие простейшие действия требовали изрядной доли концентрации.

Брюнетка совсем недавно вернулась Норфолк. За десять лет, что Рита тут не была ее родной город претерпел немалые изменения. Впрочем, особых сантиментов по этому поводу девушка не испытывала, успев в свои молодые годы изъездить большую часть западного побережья Рита как никто другой понимала, что в Норфолке нет ничего необычного. Простой городишка, который даже находясь в самом центре цивилизации умудрялся выглядеть отстало.

И тем не менее вернуться было необходимо. Это подростки, в определенный момент готовы с грацией слона ломать свои старые социальные связи. Молодая женщина прекрасно понимала, что и сама была такой когда-то, и сейчас, во взрослом состоянии, она сожалела о многих своих поступках. Есть время разбрасывать камни, а есть время собирать. Понимание того насколько важна для нее семья пришло к Рите с запозданием, но, к счастью, ничего непоправимого не случилось и поэтому девушка вернулась на свою малую родину. Помириться с матерью, извиниться перед дядей, навестить друзей детства, с которыми не виделась, казалось бы, сотню лет.

Вопреки ожиданиям Риты мать встретила ее очень тепло. Девушка ожидала хоть какого-нибудь видимого проявления разочарования или агрессии. Но ничего этого не было. По всему выходило, что на нее совсем не держат зла и от этого становилось вдвойне неприятнее. Пока что Рита заселилась в семейный таунхаус на северо-востоке города. Семья жила тут до смерти отца. После, перебралась ближе к центру, в дядину квартиру, а таунхаус стали сдаваться в аренду. Рита тогда была подростком.

Родные стены навеивали тоску. Кроме очевидного прогресса в виде назначенной с матерью встречей, девушка также реализовала возможность встретиться с некоторыми из друзей.

Встреча с Элизабет помогла развеять тоску. Рита поддерживала контакт с лучшей подругой своего детства, кроме того, Элизабет была единственным человеком “из старой жизни”, который был в курсе того, где и как Рита проводила последние десять лет. Рите не хотелось признавать, но было приятно иметь человека, от которого не нужно скрывать никакие аспекты своей жизни и при разговоре, с которым можно просто быть самой собой.

Элизабет на собственном опыте прекрасно знала, что в мир куда удивительнее, чем кажется на первый взгляд. Что многие вещи, которые обыватель считает мифами, сказками и прочей небывальщиной реально существуют и в один момент, никого не спрашивая, могут ворваться в жизнь простой школьницы и перевернуть ее с ног на голову.

Сейчас Элизабет пользуясь своими способностями вовсю крутилась в среде отвязной золотой молодежи. Подруга, казалось, знала все и обо всех. Тусовка обычных людей была для Риты малоинтересна, но вот знания о сверхъестественной части Норфолка были на вес золота. Многочисленные связи в той части городской среды, что скрыта от обычных обывателей были ценны сами по себе, а уж помноженные на репутацию Ковена, к которому принадлежала Рита, в перспективе позволяли взойти на самый верх местной иерархии.

Услуги такого многопрофильного специалиста как ведьма никогда не потеряют своей актуальности. C'est la vie, такова жизнь, и Рита не собиралась упускать свой шанс. Элизабет было по силам обеспечить молодой ведьме достойную рекламу среди магов, оборотней и прочей шушеры, которая тут обитает, да и общением с людьми Рита никогда не пренебрегала. Нужно было лишь направить неуемный энтузиазм подруги в нужное русло, а уж этим трюком Рита в совершенстве овладела еще в младшей школе. Даже минимальный приток клиентов позволил бы ей крепко встать тут на ноги, а уж за результат своей работы девушка не переживала. Не зря же она на протяжении восьми лет слушала лекции маразматических старух в убогих черных хламидах и варила дурно пахнущие варева в медном котле. Обучение в Ковене было одновременно и сложным, и скучным, но Рита с честью выдержала его, жадно впитывая магическую науку и мечтая о том, как вырвется наконец из застывшего в прошлом манямирка древних ведьм.

Сейчас Рита ощущала, что море ей по колено, а горы по плечо. Уверенность в собственных силах, хорошее образование, личные связи и четкий план. Этого всего просто не может быть недостаточно для достижения успеха. К сожалению, пустой таунхаус с покрытой пылью мебелью и поскрипывающей дверью решительно не соответствовал внутреннему настрою молодой девушки. А влетевший в кухонную форточку посыльный ворон окончательно вернул Риту к реальности.

Даже с шумящей после посиделок головой, молодая ведьма без труда узнала эту птицу. Уильям Шекспир XVII. Откуда у наставницы появился фетиш называть своих фамильяров именем поэта, причем только одного конкретного, Рита не знала. Среди обучавшихся ведьмовству девочек гуляли самые странные объяснения, но все они были столь абсурдны, что вспоминать их без улыбки было довольно сложно.

Сейчас Риту куда больше волновал небольшой деревянный цилиндр, закрепленный на тонкой птичьей лапке. Освободив курьера от контейнера и насыпав ворону немного корма, Рита сломала восковую печать и извлекла из внутренней полости свернутое трубочкой послание.

Моя дорогая ученица,

Прости меня за срочность и некоторую несвоевременность, но один мой старый знакомый, Александр фон Рихтер, союзник нашего Ковена и пламенный борец с инквизицией, попал в не самую приятную ситуацию. Опустив подробности скажу, что он подвергся неизвестному мне проклятью, пагубно сказавшемся на его рассудке.

Первейшим аспектом проклятья является ретроградная амнезия, вероятно оно было нацелено на убийство, но так как Александр является упырем, а не человеком заклятие сработало не так как планировалось. Воспоминания о жизни до происшествия были повреждены, но из-за своей природы тело не получило никаких повреждений, и мой знакомый выжил.

По крайней мере именно к таким выводам пришла, когда Александр обратился ко мне за помощью. Я никогда не была сильна в темных аспектах магии и вынуждена констатировать, что в этой области ты меня превосходишь. Надеюсь, что у тебя выйдет избавить барона фон Рихтера от сразившей его напасти и победить там, где твоя старая учительница потерпела поражение. Восстановив память Александра, ты будешь в праве рассчитывать на признательность этого вампира. Уверена, за свою весьма продолжительную жизнь он скопил немалое количество магических изделий, а помня его характер, могу утверждать, что он не поскупиться, выражая благодарность.

Твой пациент хочет встретиться с тобой в твоем родном городе в ночь с 18 на 19 мая в десять часов рядом с почтовым отделением по адресу бульвар Керпера, дом 6.

Анна-Мария, твоя наставница, на которую ты все еще в обиде, и которая смиренно просит твоей помощи.

Рита скомкала послание и нажав на педаль отправила его в мусорную корзину. Сходив в комнату за ручкой, по пути захватив с холодильника стикер Рита села писать ответ. Это не заняло у нее много времени.

За работу возьмусь. Рита.

Поставив в конце своего лаконичного послания жирную точку, Рита положила его внутрь деревянного полого цилиндра. Тут ей пришлось немного повозиться, так как этот архаичный контейнер нужно было запечатывать, иначе послание могло размокнуть или попросту выпасть при перелете.

— Уильям, — обратилась ведьма к птице, — почему бы тебе не научить хозяйку пользоваться электронной почтой?

Ворон, разумеется, ничего не ответил. Он хоть и был чрезвычайно умной птицей, даже немного магической, но все равно оставался лишь животным. Рита с помощью зажигалки разогрела половинки печати и заделав ими контейнер оставила на размягченном воске оттиск своего кольца. Выждав пару минут для остывания затычки, она привязала упакованное послание к услужливо поднятой лапке ворона.

— Шекспир, лети к хозяйке.

Ведьма настежь открыла окно, впуская в комнату холодный ночной воздух и мелкую морось, вместе с ним. Посыльная птица, взяв разгон по кухонному столу, беззвучно выпорхнула на встречу непогоде. Рите было жаль ворона, вынужденного мотаться туда-сюда, но, во-первых, это была не ее птица, а, во-вторых, ей самой предстояла малоприятная прогулка под дождем.

Смартфон услужливо подсказал, что на часах сейчас девять тридцать восемь. Значит до назначенной будущим пациентом встречи оставалось двадцать минут, а следовательно, стоит поторопиться. Рита не хотела начинать знакомство с опоздания, она считала себя выше этого.

Глава 9

18-19 мая, ночь. Норфолк

Существуют поселения, которые относятся к категории “городов, которые никогда не спят”. В этаких крупных агломерациях, как например Нью-Йорк, жизнь продолжает бить ключом даже ночью, а за светом неоновых вывесок можно запросто не заметить полную луну. Норфолк не входил в число таких городов. Пожалуй, хоть какое-то подобие ночной жизни тлело лишь в центре, там, где концентрация ночных клубов и питейных заведений была выше нуля. По правде говоря, были еще трущобы, на юге, но там был отдельный микроклимат, и Рита даже днем старалась обходить их стороной.

Мелкая морось незаметно сменилась крупными каплями, а те в свою очередь наращивали свою численность до тех пор, пока не переросли в полноценный ливень. И без того редкие прохожие совсем покинули улицы, попрятавшись в своих домах или простых, подвернувшихся под руку круглосуточных кофейнях. Ведьма сама с радостью бы поступила так же, но у нее была цель, и она не могла позволить себе задержку.

Черный тренч прекрасно защищал Риту от случайных капель, а простенький раскладной зонт прикрывал ведьму от бесконечного потока, льющегося на нее сверху. Двумя вещами, доставляющими девушке неудобства, были спешка из-за боязни опоздать и отсутствие шапки. Майская ночь была более чем прохладной, а влажность лишь усугубляла эффект. Что бы сэкономить время, девушка решила не обходить президентский парк, пройти напрямик через него. Сквер значительно отличался от того, что был запечатлен в ее памяти. Даже планировка дорожек стала другой.

Людей совсем не было. За весь путь через парк Рита не встретила ни одного человека, если не брать в расчет развалившуюся на скамейке женщину в мокрой насквозь одежде. Ведьма не испытывала к женщине ни капли жалости. Те проблемы, которые незнакомка, несомненно, получит со своим здоровьем были исключительно на совести самой женщины. Закономерный итог, если не знать меры в алкоголе.

Точность — вежливость королей. Рита подошла к назначенному почтовому отделению в том момент, когда до полуночи оставалось ровно два часа. Само заведение было уже закрыто. Вопрос как узнать Александра не стоял, так как девушка была совершенно одна.

Прошла минута. Затем пять. За это время ветер успел ощутимо усилиться, а эффективность небольшого зонта, соответственно, уменьшиться. Выдержка и самоконтроль были сильной стороной Рита. По крайнем мера она сама так считала. Но сложившаяся ситуация больше напоминала чудовищное проявление неуважения.

Стоять под дождем, ночью, в одиночку, на совершенно пустой улице, где нет даже автомобильного движения. Ожидая встречи с психически нездоровым, вампиром, который просто не пришел или вовсе затаился где-то неподалеку. Божественно. Отправляясь в родной город, Рита планировала проводить время как угодно, но только не так. Холод и начинавший просыпаться голод лишь увеличивали нервозность молодой женщины. Хотелось натянуть капюшон, но, как назло, его не было. Ведьма начала прохаживаться вдоль фасада почтамта.

На очередном витке Рита услышала звон разбитого стекла у себя за спиной. Мгновенно обернувшись, она обнаружила на асфальте осколки разбитой бутылки. До нее донесся молодой раздраженный голо:

— Эй. Может ты прекратишь маячить туда-сюда, а подойдешь и поможешь мне?

Ее собеседник находился в узком темной переулке, примыкающем к зданию почтамта. Там не было центрального освещения, а половину прохода занимали гнусно пахнущие контейнеры. Ливень размочил их содержимое и теперь на асфальте был разлит липкий мусорный концентрат.

— Александр?

— А ты как думаешь? Не тяни кота за хвост, ведьма, помоги мне.

— Прекрасно. До встречи, — Рита развернулась и направилась в сторону парка.

— Эй! Ты куда? — донеслось ей в след.

— Уверена ты сам прекрасно справишься со своими проблемами.

— Подожди. Я не хотел тебя обидеть. Рита, да? Прости меня, пожалуйста. Твоя помощь очень нужна. Меня тут немного порезали и, в общем, я несколько не в кондиционном состоянии. Поэтому и говорю не подумав. Давай попробуем заново?

Рита вернулась ко входу в переулок. В полумраке она смогла различить прислонившееся к стене тело.

— Хорошо, давай. Итак, начинай, я жду.

— Рита, помоги мне пожалуйста.

— Это даже на троечку не тянет. По десятибалльной шкале. Попробуй еще раз.

— Мисс Хердер, вас не затруднит помочь мне. Я попал в затруднительную ситуацию и отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

— Вот видишь. Это было совсем не сложно. Искренностью в твоем голосе и не пахнет, но суть ты уловил. Так и быть, сделаю тебе аванс

— Это так великодушно с вашей стороны. Ведьма.

Рита зашла в переулок и направилась к собеседнику. Подойдя к новому знакомому, она достала смартфон, молясь что бы тот не успел промокнуть, и включила фонарик. Девушке потребовалась вся ее концентрация что бы охватившие ее эмоции не отразились на лице. Она попыталась придать голосу максимально насмешливою интонацию, на которую была способна. Рита подозревала, что получилось у нее не слишком убедительно:

— Вау, а ты я погляжу тот еще красавчик, да?

Сидящий перед ней парень был на вид примерно ее возраста. Он был одет в простую рубашку и не менее простые джинсы. Вся одежда была измазана в крови. Даже скорее пропитана ею. Щеку пересекал глубокий разрез. Аналогичный виднелся сквозь распоротый рукав и шел от кисти до локтя правой руки. В нем можно было прекрасно разглядеть рассеченные вдоль мышцы, но хуже всего выглядела нога, на ней было сразу несколько громадных открытых ран. Девушке показалось, что она видит оголенные кости и она поспешно отвела взгляд.

Открытые раны выглядели отвратительно, а количество крови вокруг было просто каким-то запредельным. Будь это мертвым животных Рита бы не дрогнула. Она частенько закалывала козлов и баранов при исполнении жертвенных ритуалов во время обучения. Впрочем самостоятельно, она тоже такое практиковала. Но сейчас перед ней было не животное, и несмотря на страшнейшие раны собеседник был жив и разговаривал с ней вполне спокойным голосом. Рита отчетливо почувствовала головокружение.

— Ага, я действительно хорош собой. Многие девушки и вовсе падают в обморок от одного моего вида. Надеюсь, ты не из таких? Было бы весьма неловко.

Ведьме пришлось напомнить себе, что сидящее перед ней существо не человек. В рекордные сроки она поборола тошноту и обратилась к вампиру:

— Это прекрасно, что ты сохраняешь положительный настрой, но может ты еще и подскажешь как тебе помочь?

— У меня есть несколько идей, но для начала я хотел бы покинуть сею скорбную обитель и в уже более подходящей обстановке мы займемся моим исцелением.

— Да уж. Видок у тебя тот еще. Больше подходит для зомби, а не кровососа.

— Я не кровосос, а благородный лорд ночи.

— Лорд ночного заваленного мусором переулка?

— Я просто немного не в форме. Сегодня. Отлежусь и буду снова валить красоток одним лишь взглядом. Вампиры сейчас страсть как популярны. Кстати, если попросишь могу начать с тебя.

— Лучше бы вместо разрезанной ноги тебе бы ампутировали язык.

— Я только что назвал тебя красоткой, в чем твоя проблема?

— Если все твои сородичи делают комплименты так же убого, как и ты, то мне предельно ясно почему вы такие редкие создания. Давай серьезнее. Ты способен ходить?

— Если бы я мог, я бы не стал кидаться в тебя пивной бутылкой.

— Резонно. До моего дома полтора квартала, осилишь их с моей помощью?

— А если нет, то ты меня бросишь погибать под рассветными лучами солнца?

— Верно, а также я брошу тебя, если услышу еще хотя бы одну несвоевременную шутку. Принимаешь такие условия?

— Хорошо. Я на все согласен.

Рита протянула раненному вампиру руку и подхватив его под неповрежденную верхнюю конечность помогла опирающемуся на стенку Александру подняться.

— Тебя не смущает что у тебя кость в ноге виднеется?

— Это не критично. Больно что пиздец, но не критично.

— С моей помощью идти сможешь?

— Да, но лучше поддерживай меня с правой стороны. Так будет легче идти, поверь моему опыту.

— Постарайся не испачкать мой плащ.

— Правило насчет дурацких шуток распространяется только на меня?

— Да, как и все остальные правила, которые мы обговорим позже.

Парочка начала свое медленное движение к выходу из закоулка. Вампир оказался достаточно тяжелым, поэтому идти было не легко. Рита никогда не пренебрегала физической активностью и в целом считала, что она в хорошей форме. Не идеальной, но весьма приличной. Уж точно лучшей, чем у подавляющего числа американцев и все же облокотившейся на нее раненный кровосос чувствовался отлитым из свинца.

Удерживать раскрытый зонт одновременно с аккуратным поддерживанием Александра было невозможно, поэтому сейчас ведьма вовсю наслаждалась проливным дождем. Прорезиненный макинтош начал сдавать перед непрекращающимся потоком воды, а голод, отступивший при виде крови, вернулся с утроенной силой. Идти было нелегко, а вампир тем временем не высказывал ни капли усталости или недовольства сложившейся ситуацией. Все что он делал это перекладывая свой основной вес на Риту совершал длинный шаг здоровой ногой, а затем медленно подтягивал раненную. При этом самопровозглашенный лорд ночи постоянно стремился завалиться на бок.

— Черт побери, ты можешь идти прямо?

— У меня нога подворачивается, я стараюсь.

— Старайся лучше.

— Куда ты вообще так торопишься? Тише едешь — дальше будешь. Я серьезно. Я хоть и выгляжу плохо, но не умираю и мое состояние со временем становится лишь лучше.

— Я не хочу, чтобы нас заметили случайные прохожие. Или ты хочешь отправиться в больницу?

— Нет, нет. Не имею ни малейшего желания.

— Вот и отлично. Тогда стисни зубы и иди.

Ливень определенно играл на руку ведьме и вампиру. Прохожих не было, а из окон ближайших домов было невозможно рассмотреть чудовищные травмы Александра. Шаг за шагом, медленно и аккуратно спутники отдалялись от места их встречи.

Они прошли через пустующий парк. Рита переживала, что по закону Мерфи спящая на скамейке пьяница придет в себя в самый неподходящий момент и придется как-то экстренно разруливать ситуацию. К счастью, женщина пришла в себя еще до того, как представители сверхъестественного мира появились на горизонте. Скамейка пустовала, а путь был свободен.

— Осталось совсем немного. Потерпи еще чуть-чуть.

— Должен похвалить твой выбор одежды.

Рита, вопросительно посмотрела на своего спутника.

— На черном очень плохо видно кровь.

— Напомни мне пожалуйста первое правило.

— Я просто хотел сказать, что пальто очень тебе идет, да и само по себе очень красивое. Честно-честно.

Рита задумалась над тем, как выглядят и ведут себя бессмертные. Девушка знала, что ее наставнице больше трехсот лет. В конце семнадцатого века, во время знаменитого процесса над салемскими ведьмами, Анна-Мария была уже взрослой колдуньей. Древняя ведьма, бессменная глава Ковена, полностью соответствовала своему возрасту. Архаичная технофобка с лицом старухи на последнем издыхании. Но одновременно Анна-Мария была по-своему умна и то, что она не знала, как пользоваться ноутбуком не мешало ей быть чертовски проницательной женщиной.

Все сестры в Ковене уважали свою главу. Не смотря на отсталость от современного мира, маразматичное поведение и скверный характер. Даже такая бунтарка как Рита не могла не отдавать должное Анне-Марии. Ее навыкам и истории. При общении с главой Ковена Рита будто бы переносилась в прошлое, в момент их первой с Анной-Марией встречи. Каждый раз Рита начинала ощущать себя четырнадцатилетним ребенком, общавшимся с кем-то бесконечно опытным и мудрым.

А с другой стороны, существовал ее новый знакомый. Александр. Старый товарищ и пламенный борец с инквизицией, как описала его Анна-Мария. Тоже древнее существо, возможно даже старше наставницы. Но каким же раздражающим идиотом он был. Оставалось надеяться, что виной всему было проклятье и вызванная им амнезия. Иначе вера Риты в доминацию здравого смысла пошатнулась бы.

Молодая ведьма не успела прийти в своих размышлениях к какому-либо значимому выводу. Они с Александром добрались, наконец, до входной двери ее таунхауса.

— Мы дошли. Тебе нужно приглашение или что-то вроде этого?

— Да, не помешало бы.

— Хорошо. Проходи.

— Нет. Это так не работает.

— Александр приглашаю тебя. Проходи, пожалуйста.

— И так тоже.

— Как тогда надо?

— Александр Христофор Адам фон Рихтер. И никак иначе. Не смотри на меня так. Это не я придумал, да вообще, что ты понимаешь в вампирских именах?

— Верно, ничего. Хорошо. Александр Христофор Адам фон Рихтер, приглашаю вас в свой дом. Теперь достаточно?

— Нет, не сработало. Что-то не так. Дом точно твой?

— Юридически стопроцентно, по факту я не жила тут больше десяти лет.

— А кто жил?

— Никого.

— Ах, как я мог забыть. Я же барон и все такое прочее. Надо Ваше Благородие добавить, а после все как до этого сказала.

— Ваше Благородие Александр Христофор Адам фон Рихтер. Постой. Ты надо мной издеваешься, да?

— Да. — Вампир покачал головой, — Первого раза было достаточно. Остальное можешь просто считать кармой.

Глава 10

18-19 мая, ночь. Северо-восток Норфолка, таунхаус Хердеров

С хорошо различимым скрипом дверь дом молодой ведьмы открылась, пропуская внутрь хозяйку и ее нового знакомого. Прогулка под ливнем благотворно сказалась на внешнем виде вампира и теперь он не представлял из себя кровоточащий кусок мяса. Раны никуда не делись, но выглядели куда более цивильно. Впрочем, вглядевшись в бледное лицо своего спутника, Рита поняла, что поторопилась с выводами. Видные сквозь разрез щеки зубы и язык выглядели довольно мерзко.

— Ты неплохо держался, для тяжелораненого. Я ожидала, что с тобой придется больше возиться.

— Я старался. Что дальше?

Ведьма отвела вампира на кухню. Пристроив своего будущего пациента на табуретке, она опустила жалюзи и включила верхний свет. Вернувшись в прихожую и оставив там свой плащ, Рита вернулась. Вытащив из-под стола вторую табуретку, она села напротив Александра.

— Итак. Мы в спокойной обстановке. А теперь скажи мне как лечить кровососов?

Александр поморщился.

— Обычно у вампиров подобные раны сами зарастают, причем довольно быстро, но меня порезали какой-то странной технической приблудой. Так что я не виду другого выхода кроме как зашить мои раны.

— Зашить?

— Да, зашить. Знаешь, это когда берут иголку, встав...

— Обрабатывать нужно как-нибудь? Антисептики или еще что?

— Нет, это мне не требуется. Вампиры не болеют. Просто зашей. Я и сейчас чувствую, как идет регенерация, просто этот процесс замедлен раз в сто. Стянем края ран и за пару суток я приду в норму.

— Звучит обнадеживающе. Чем тебя зашивать, обычные нитки подойдут?

— Не знаю. Наверное.

В Ковене всех девочек обучали шитью, рукоделию вышивке, даже вязанию. Рита не могла не вспомнить эти уроки пока искала швейный набор в бывшей комнате ее матери. Поиски не затянулись, пластиковая коробка лежала на том же самом месте что и десять с лишним лет назад. Взяв ее, Рита вернулась на кухню.

Какие-то начальные навыки Анна-Мария все же вбила в Ритину голову. Причем иногда делала она это буквально. Старуха явно не знала о современных исследованиях психологов в области педагогики. Но потом Рита освоилась в Ковевне и ее бунтарский дух взял свое. Зачем человеку в двадцать первом веке уметь вязать? А вышивать? Да, даже шить в принципе уметь не нужно, порванную вещь лучше отдать в починку, где профессионалы сделают все быстрее и качественнее. А лучше вовсе купить новое. Так что вскоре, бывшая тогда еще пятнадцатилетней девчонкой, Рита начала ловко перекладывать все рукоделие на своих названных сестер. Где-то в ход шли просьбы о помощи и льстивое восхищение чужим мастерством. Где-то не слишком равноценный обмен, когда Рита избавлялась от скучной ненужной работы, а взамен практиковалась в зельеварении и прочих важных дисциплинах. Ну а позднее стало достаточно просто угроз. По итогу молодая ведьма добилась своего и свалила всю нудятину на других.

Повзрослевшая ведьма никак не предполагала, что такой абсурдный навык как шитье пригодится ей при таких экстраординарных обстоятельствах.

— Какие нитки предпочитаешь?

— На кетгут рассчитывать не приходится?

— Я даже не знаю, что это. На выбор есть капрон, хэбэшка и.... и все. Капрон и хэбэшка.

— Давай капрон.

Рита выбрала среди имеющихся толстую шестисантиметровую иглу. Она была единственной загнутой, а ведьме показалось что зашивать прямой будет не очень удобно. Отрезав с запасом нитки, продев в ушко и завязав ведьма задумалась над дальнейшими действиями.

Взяв кухонные ножницы, ведьма без лишних церемоний разрезала рубашку вампира и отправив испачканную кровью одежду в раковину.

— Ты ведь не умираешь, да?

Вампир отрицательно покачал головой.

— Отлично. Значит сейчас подождешь минут десять. Пятнадцать. Или больше. В общем сиди тут и жди сколько понадобится.

— А у меня есть выбор?

Проигнорировав Александра, Рита вновь вернулась в прихожую. Надев промокший тренч и захватив зонт, она вышла на улицу и направилась к соседней двери.

Северо-восток Норфолка состоял из похожих друг на друга спальных кварталов. Из общей массы выбивались лишь находящиеся на побережье роскошные виллы. Дом Риты не входил в их число. Как и многие таунхаусы в этом районе, он был небольшим строением с бежевыми стенами и коричневой металлочерепицей. Типовой проект предусматривал пять отдельных квартир. Каждая предназначалась для одной семьи и имела свой отдельный вход, и два этажа и отдельный встроенный в дом гараж. К каждой квартире примыкал небольшой участок земли, где владельцы могли разбить газон, цветник или поставить крошечную беседку и готовить там барбекю по праздникам.

Подойдя к соседней двери, Рита нажала кнопку звонка. Даже не смотря на дождь и деревянную дверь, не сильно отличавшейся от ее собственной, девушка слышала не только звонку трель сигнала, но даже монотонный бубнеж новостного канала.

Раздались шаги и Рите пришлось отступить назад что бы дать двери возможность открыться. На пороге стоял ее сосед, Скотт О’Саливан. С его отцом девушка успела переброситься парой фраз сразу после своего приезда. Ведьма смутно помнила парня по воспоминаниям с раннего детства. Скотт был (да и остается, как иначе-то?) на два года младше ее. Они вроде бы часто играли на лужайке перед их домом, под присмотром его старшей сестры Нессы. Воспоминания Риты были отрывочны, но все же позволили узнать парня не смотря на его изменения.

— Рита?

— Привет, Скотт. Слушай, ты не мог бы одолжить мне плоскогубцы?

— Да, разумеется. Сейчас поищу. Ты проходи, не стой за порогом.

— Спасибо.

Молодой блондин пропустил девушку внутрь и закрыл дверь. Рита осмотрелась, в отличие от ее собственной квартиры, эта успела коренным образом измениться. Потасканный линолеум сменился красивым паркетом, появилось большое зеркало, пластиковая подставка под обувь была заменена на компактную тумбочку из темного дерева. В открытую дверь комнаты было видно большой телевизор, тот самый, который Рита услышала с улицы.

— Знаешь, хоть папа и сообщил мне о твоем приезде, я никак не ожидал увидеть тебя ночью. В смысле, я хотел сказать, что не ожидал, что ты придешь так поздно и что тебе понадобятся плоскогубцы.

— Скотт. — Ведьма прервала парня. — Плоскогубцы.

— Ах, да, конечно.

Скотт достал с антресоли заполненный ящик и поставив его на тумбу начал искать запрошенный инструмент.

— Тебе нужны именно плоскогубцы или пассатижи тоже сгодятся?

— Все что угодно. Главное, что бы ими можно было схватить гвоздь.

— Может тогда лучше гвоздодер, он у нас тоже есть.

— Нет. Там маленький декоративный гвоздик, но у него сорвало шляпу.

— Окей. Значит вот эти пассатижи прекрасно подойдут.

Рита взяла протянутый ей инструмент. Он выглядел совершенно новым, без единой царапины. Даже желтые резиновые накладки были абсолютно чистыми.

— Я даже как-то стесняюсь спросить у тебя, почему разбираться с этим понадобилось именно ночью.

— Тут нет никакого секрета — Рита улыбнулась парню. — Просто я совсем недавно прибыла из совсем другого часового пояса и похоже еще не успела окончательно перестроиться. Солнце давно село, а я чувствую, что самое время действовать. Так что я решила не сопротивляться и заняться чем-нибудь полезным.

— Может быть тебе нужна помощь?

— В целом не помешала бы, конечно, но с этой конкретной проблемой и конкретно сейчас я бы предпочла разобраться самостоятельно.

— Ладно, хорошо. Я всегда готов помочь, если что.

— Спасибо, Скотт. Я знаю, что ты отличный отзывчивый парень.

Рита подождала пока ее сосед отпер дверь.

— Обязуюсь вернуть в целости и сохранности, — Рита подняла руку с пассатижами, — и скорее всего уже завтра.

— Не переживай, они не слишком часто используются. Поскорее привыкай к новому часовому поясу.

— Уже в процессе. Пока, Скотт.

— Пока.

Ведьма успела выйти под струи дождя и раскрыть зонт.

— Рита, постой.

— Да?

— Знаешь, было бы здорово как-нибудь сесть и...

— И?

— Ну, обсудить пришедшие времена, просто поболтать, за чашечкой чая.

Парень вопросительно посмотрел на Риту, но встретившись с ее зелеными глазами, он вздрогнул и отвел свой взгляд. Пристальный холодный взор ведьмы будто бы выдернул из молодого человека некий невидимый стержень и в одно мгновение лишил его силы воли. На секунду, на губы Риты наползла неприятная усмешка, но через мгновение наваждение прошло. Вместо этого ведьма мило улыбнулась.

— Отличная идея, Скотт.

— Ты так считаешь?

— Определенно. Забеги за мной завтра, часиков в пять. Сходим, пообедаем где-нибудь вместе.

— Прекрасно. Есть у тебя какие-нибудь предпочтения?

— Скотт, я не была в Норфолке уже очень и очень давно. Тут все изменилось. Так что я доверюсь твоему вкусу. До встречи.

— Пока.

Ведьма вернулась в свою квартиру и отперев дверь зашла внутрь. Совершив уже ставшие привычными действия с плащом и обувью Рита прошла в гостиную. Там лежали ее полуразобранные дорожные сумки. Может для кровососов физический ущерб и болезни не играли никакой роли, то вот ведьма физически была самым обычным человеком. Ее тренч хорошо держал дождь, но на прогулки под ливнем он рассчитан не был. Сменив свой выходной наряд на простенькую домашнюю одежду, Рита вернулась на кухню.

Видимо что-то отразилось на ее лице, так как явно заскучавший вампир внезапно оживился и расплылся в улыбке. Демонстрируя при этом куда больше зубов, чем положено.

— Хэй, ведьма. Как мало все-таки человеку нужно для счастья.

— Ты не испортишь мне настроение, кровосос.

— Лорд ночи! — Александр как-то внезапно погрустнел, а его голос стал значительно тише, — ну или хотя бы просто вампир.

Рита разложила имеющиеся у нее предметы на кухонном столе. Игла, капроновые нити, пассатижи. Подумав, Рита добавила пачку салфеток, найденную ей в серванте. Убирать излишки крови. Ведьма надела перчатки.

— Ну что, просто вампир Алекс, — Рита сопроводила свои слова несколькими щелчками пассатижами. Для пущей эффектности, — приступим?

— Давно пора.

Глава 11

18-19 мая, ночь. Северо-восток Норфолка, таунхаус Хердеров

Загнутая обувная игла плохо подходит для медицинских целей, а из кухни в жилом доме получается неважная операционная. На их фоне, обычные капроновые нитки в качестве шовного материала почти не вызывают нареканий. Ведьма начала работу с раны на руке. Так как та была самой легкодоступной, кроме того, Рита в тайне надеялась на компетентную помощь со стороны вампира. Точная инструкция или даже просто ободряющие слова могли бы облегчить ее задачу. Она не дождалась ни того, ни другого.

— Хорошо, что я уже мертв, — сказал Александр, — иначе бы ты меня наверняка села в могилу. Ты хотя бы разошедшийся шов на футболе аккуратно залатать способна?

— Помолчи, в последний раз я держала иголку лет в четырнадцать. Если тебе так не нравятся мои навыки, можешь попробовать сам. Кстати, ты же сам говорил, что и без этого регенерируешь? Вот, отлично, значит можешь просто отлежатся у меня в подвале.

— Ведьма, стянешь мои раны, и я восстановлюсь за пару дней. Иначе я проваляюсь у тебя месяца три-четыре, ты этого хочешь? Я-то полагал, что ты желаешь побыстрее со всем этим разобраться и удалиться в закат с наградой за снятое проклятье.

— Не только за проклятье, но еще и за то, что тащила тебя под проливным дождем. А за эти гребанные швы я и вовсе хочу отдельную плату. Кстати, о ней, о плате, чем рассчитываться будешь, болезный, и когда?

— У меня было несколько хранилищ, с магическими побрякушками. Анна так сказала. Как вспомню, где они, сразу подберем что-нибудь подходящее к твоему милому личику.

— А если не вспомнишь?

— Значит ты свою работу не сделала, за что платить-то?

— Я тебя на секундочку уже спасла один раз. Ты со своей ногой так бы и сдох на рассвете в том переулке.

— Признаю должок, но пока я ничего не помню, мне платить тебе нечем. Вот потом, за мной не заржавеет. Эй! Тебе глаза Бог зачем даровал?! Ты вообще смотришь как ты шьешь?!

— Да, заткнись ты уже. — Рита решила подавать пример своим поведением и значительно уменьшила громкость голоса, — Соседи услышат.

— Арррр, мы знакомы от силы часа четыре, а я уже приобрел превентивную ненависть ко всем черноволосым женщинам. Послушай, ведьма, я сейчас серьезно. Если ты будешь зашивать так же неаккуратно, как и сейчас, то я потом буду года полтора щеголять самыми уродливыми шрамами, которые только можно представить.

— Подумаешь, велика беда! Многие люди с такими шрамами на всю жизнь ходить вынуждены. А ты через год будешь как ничего не бывало. Имей совесть!

— Не ты ли только что призывала меня к тишине? Или тема шрамов для тебя так болезненна? Что же случилось с тобой, моя красавица? Кто тебя обидел?

— Со мной все в порядке, а вот с тобой будет с точность до наоборот. Если ты благоразумно не заткнешься.

— Благоразумие, это не мое.

— Я заметила, Алекс

— Давай ты не будешь называть меня Алекс?

— Выбирай либо Алекс, либо кровосос.

Александр ответил ей молчанием.

— Правильно сделал, что не стал выбирать. Я бы все равно проигнорировала твое мнение. Алекс, может просто расскажешь о себе? Чем увлекаешься, что тебе нравится?

— Тебе-то какая разница?

— Просто интересно. Ты, очевидно, задержишься. Так что почему бы не узнать дуг друга немного лучше.

— И для этого я должен выворачивать себя наизнанку?

— Алекс, я не прошу тебя об этом. В просто задала пару невинных вопросов. Зачем сразу так? Я вот сейчас зашиваю твои раны и, если отбросить то, что ты еще не умер, впечатление нежити ты не производишь. Твоя кровь выглядит вполне натурально. У тебя бьется сердце, и ты дышишь.

— Я могу дышать, а могу и не дышать. Просто тогда будет невозможно разговаривать. Но на моем самочувствие это вообще никак на не скажется. Сначала мне нужно будет концентрироваться чтоб не давать своей диафрагме загонять воздух в легкие, а потом это будет получаться само. И тогда уже для дыхания мне придется осознанно контролировать процесс.

Рита закончила зашивать руку и приступила к работе над торсом. Тем временем Александр продолжил.

— Я могу двигаться, но я не росту. Я никогда не умру от естественных причин, не состарюсь и не заболею. А еще я иногда способен на всякие и ряда вон выходящие фокусы.

— То есть?

— Когти себе отрастить, хвост или скажем здоровенные клыки. Но с этим есть определенные проблемы.

— Расскажешь?

— Я способен делать и крылья, и глаза, и когти. Когда я сыт, то есть не сейчас. Но мало что-то вырастить, нужно приучить себя использовать дополнительные конечности и органы чувств. В итоге уходят десятилетия на овладение полетом или ночным зрением. Это ни разу не просто, и я когда я пытаюсь осознанно трансформировать себя... Скажем так, результата большего, чем выброшенная на берег рыба, я еще не достигал.

— Но ты ведь не стареешь? У тебя есть все время мира что бы нацчиться.

— Рита, я боюсь, что проклятье кроме амнезии проявит себя еще как-нибудь. Я хочу поскорее от него избавится.

— Я бы тоже хотела, на твоем месте. Что насчет солнца? Оно для тебя смертельно опасно?

— Да. На солнце вампиры сгорают, причем очень быстро. Превращаются в настоящие живые факелы. Пара минут и все. Только горстка пепла. Но это касается только прямых лучей. Искусственные источники или даже природный свет, пущенный через зеркало, не причинят нам вреда.

— Это довольно странно, я считала, что на вас действует свет из определенного участка спектра. Ультрафиолет, скажем.

— Дело, не в физическом аспекте света. Ночь — это время злых духов, вампиров и прочей чертовщины. А день, наоборот. Солнце тут выступает как этакое метафизическое воплощение дня. По крайнем мере так я объясняю нашу природу самому себе. С восходом мы засыпаем, с закатом просыпаемся. Мы будем это делать даже тогда, когда заперты в идеально экранированном бункере, глубоко под землей. Значит дело не в электромагнитных волнах.

— Что ты чувствуешь когда засыпаешь на рассвете?

— Никак, это как моргание, только между закрытием и открытием глаз проходит двенадцать часов. Ну или сколько там длится световой день в данный момент. В данном месте. Как будто кто-то мгновенно переместил тебя во времени. Ну еще раны при этом залечил.

— А если ты окажешься за полярным кругом?

— Я ни разу там не был. Думаю, буду спать и бодрствовать не по двенадцать часов, а по полгода.

— Ты не пробовал, используя скажем самолет постоянно оставаться на ночной стороне земного шара?

— Нет, я так не делал. Твоя идея забавна.

— Неужели тебе не захотелось поэкспериментировать?

— Рита, мне память отшибло, какие эксперименты? Вот верну ее и примусь за них, но думается мне, я просто вспомню как уже проделывал все это. Единственное, что я сейчас хочу — это вернуть себе обратно свою жизнь, понимаешь?

— Понимаю. Слушайся меня и все будет хорошо.

Рита закончила с торсом и приступила к работе с ногой. Она долго избегала даже смотреть в сторону конечности, но альтернативой была лишь щека. Лицо ведьма зашить самым последним, чтобы предварительно максимально набраться опыта и избежать тем самым излишне бурной реакции компаньона на ее ошибки. Да и чисто по-человечески не хотелось портить довольно приятную, хоть и излишне бледную внешность вампира неаккуратным швом. С ногой все было плохо и одним швом тут было не обойтись. Впрочем, ведьма уже более-менее наловчилась орудовать пассатижами, и стежки получались не в пример лучше, чем в начале.

— Я не могу не похвалить тебя. Ты почти не раздражал меня последние десять минут.

— Я молчал.

— Верно, но это не отменяет того факта, что ты молодец. Все вампиры способны спокойно сидеть когда в них тычут иголками?

— Не все разумеется. Исключительная выдержка является моей визитной карточкой. Наряду с красотой, эрудированностью и харизмой.

— И скромностью, да? Я даже не знаю, что древнее эта шутка или Анна-Мания. Я сейчас буду зашивать тебе щеку. Если будешь вертеться или говорить — получится криво.

Еще через десять минут все было кончено. Все раны были стянуты довольно страшными на вид швами.