Кровь на арене

Глава 1

Ультиматум Юга

Утро после Осеннего Бала выдалось свинцово-серым. Небо над Академией Люминис затянуло тяжелыми тучами, грозящими пролиться первым в этом году холодным дождем.

В Большом Обеденном Зале стоял гул, похожий на жужжание растревоженного улья. Студенты, разбившись на кучки согласно цветам своих Башен, жадно обсуждали события минувшей ночи. Слухи плодились быстрее, чем крысы в трущобах. Говорили о том, что Наследник Юга, блистательный Леандр де Валуз, покинул бал в бешенстве. Шептались о странных вибрациях в фундаменте Академии и о том, что несколько подземелий почему-то оказались затоплены ледяной водой.

Я сидел за длинным деревянным столом в секторе, отведенном для Башни Пепла. Моя тарелка с пресной овсянкой оставалась нетронутой.

Рядом со мной, нарушая все негласные правила сегрегации, расположились двое студентов из Медной Башни. Эмиль де Невер задумчиво крутил в пальцах серебряную ложку, его холодный взгляд сканировал зал. А вот Филипп де Лоррен, развалившись на скамье, страдал открыто и театрально.

— Клянусь Создателем, в следующий раз, когда кто-нибудь предложит мне смешать эльфикйское вино с гномьим элем, я вызову его на дуэль, — простонал Филипп, прижимая ладони к вискам. Его обычно безупречные золотистые кудри сегодня напоминали воронье гнездо. — Кассиан, как ты можешь сидеть с такой прямой спиной? У меня ощущение, что внутри моего черепа марширует рота тяжелой пехоты.

— Меньше пей за счет наивных первокурсниц, Фил, — ровно ответил я, делая глоток черного кофе.

Мой Эфир был спокоен. Система ЕВА работала в фоновом режиме, сканируя ауры всех присутствующих в радиусе ста метров. Я чувствовал напряжение, витавшее в воздухе. Золотая Башня сегодня была подозрительно тихой. Столы элиты пустовали.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание. Фиксирую приближение группы лиц с высоким уровнем Эфира. Направление — главные двери. Вероятность конфронтации — 98%».

Я чуть скосил глаза на Эмиля. Он неуловимо подобрался, его рука скользнула под мантию, туда, где на поясе крепился его знаменитый алхимический кнут. Горм и Финн, сидевшие напротив, тоже перестали жевать. Мои парни из Башни Пепла чувствовали опасность кожей.

Тяжелые дубовые двери Главного Зала с грохотом распахнулись.

Гул голосов оборвался мгновенно. Студенты замерли, поворачивая головы.

В зал вошел Леандр де Валуз. Сегодня на нем не было щегольского светского камзола. Наследник Юга был облачен в строгий, облегающий боевой костюм из черной кожи с золотыми вставками, на груди хищно скалилась мантикора — герб его Дома. Его лицо, обычно надменное и расслабленное, сейчас напоминало алебастровую маску, искаженную холодной, расчетливой яростью.

Следом за ним шагали шестеро гвардейцев в цветах Золотой Башни. Но не они заставили зал затаить дыхание. По правую руку от Леандра шел высокий, иссохший старик в багровой мантии с серебряным крестом на груди.

Высший Инквизитор Академии.

— Началось, — едва слышно прошептал Эмиль.

Филипп перестал тереть виски. Его вечно смеющиеся глаза на долю секунды стали пронзительными и жесткими, как сталь. Это длилось лишь мгновение, но ЕВА успела зафиксировать всплеск его подавленной маны. Аномалия, о которой система предупреждала меня не раз. Беспечный шут из Медной Башни снова приоткрыл свое истинное лицо.

Леандр чеканя шаг пересек зал. Он не смотрел по сторонам, направляясь прямиком к нашему столу. Студенты Пепла поспешно вскакивали и отступали в стороны, не смея встать на пути у Золотого Наследника.

Остались сидеть только пятеро. Я, Финн, Горм, Эмиль и Филипп.

Леандр остановился в трех шагах от меня. В его желтоватых глазах плясало тщательно скрываемое пламя. Вчера ночью я растоптал его планы, уничтожил его лабораторию и лишил Юг их грязного козыря. Он знал это. И я знал это. Но публично мы оставались студентами.

— Кассиан Корнаро, — голос Леандра разнесся по притихшему залу. В нем звучала звенящая сталь. — Безродный бастард уничтоженного Дома. Грязь, которая возомнила, что может ходить по одним коридорам с истинной аристократией.

Я медленно поставил кружку с кофе на стол. Не вставая, я поднял на него взгляд. — Леандр де Валуз. Я бы спросил, как твое здоровье после вчерашнего... расстройства желудка, из-за которого ты так поспешно сбежал с бала. Но, вижу, ты нашел в себе силы прийти на завтрак.

По залу прокатился приглушенный шепоток. Гвардейцы Леандра положили руки на эфесы мечей.

Лицо южанина пошло красными пятнами. — Твой грязный язык больше не спасет тебя, Корнаро. Вчера на Осеннем Балу ты нанес оскорбление моему Дому. Оскорбление, которое не может быть смыто дисциплинарными взысканиями. Мой отец, Герцог де Валуз, был поставлен в известность о твоей дерзости.

Он повернулся к Инквизитору. Старик в багровой мантии развернул пергаментный свиток с сургучной печатью.

— Согласно Древнему Уложению Академии Люминис, пункт четвертый, глава седьмая, — скрипучим голосом зачитал Инквизитор. — Если честь Первого Дома задета действиями лица низшего сословия, аристократ имеет право требовать сатисфакции в форме Дуэли Крови.

Зал ахнул. Дуэль Крови. Это не был обычный студенческий спарринг до первой крови или потери сознания. Это был бой насмерть. Абсолютно легальное убийство, освященное законами королевства.

— Грядущий Ежегодный Турнир, — Леандр снова посмотрел на меня, и теперь в его глазах читалось садистское торжество. — Я, Леандр из Дома Валуз, бросаю тебе вызов, Кассиан. Мы сойдемся на песке арены один на один. Я сожгу тебя дотла у всех на глазах, чтобы каждая дворняжка в этой Академии усвоила урок.

Филипп вдруг громко рассмеялся, вставая со скамьи. — Ваша Светлость, ну какие дуэли? — он примирительно поднял руки, вновь нацепив маску пьяненького миротворца. — Вы из Золотой Башни, маг шестого ранга. А Кассиан — всего лишь студент Пепла. Это же избиение младенца! Может, лучше решим это за бочонком доброго вина? Я плачу!

— Закрой пасть, Лоррен, — процедил Леандр, не удостаивая Филиппа даже взглядом. — Или Медная Башня хочет присоединиться к Пеплу на кладбище?

Он снова уставился на меня. — Если ты откажешься, Корнаро, по закону ты будешь признан трусом, лишен магии, изгнан из Академии и передан в руки правосудия моего отца. А мы на Юге умеем наказывать трусов. Выбирай.

Ловушка захлопнулась. Герцог де Валуз, поняв, что потерял секретную лабораторию, решил действовать в лоб. Он использовал влияние, чтобы заставить Инквизицию одобрить этот вызов. Они хотели убить меня легально. Раздавить "протеже Регента", показав всем слабость Севера.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ ситуации. Угроза: Высокая. Оппонент: Леандр де Валуз. Маг Пламени 6-го ранга. Юридический статус дуэли: Подтвержден. Летальный исход разрешен. Рекомендация: Принять вызов. Это идеальная возможность выполнить прямой приказ Объект "Отец" (Железного Регента) по устранению Наследника Юга».

Я медленно поднялся. Я был на полголовы выше Леандра, и ему пришлось слегка задрать подбородок, чтобы смотреть мне в глаза.

Мое Ядро, скованное печатями и скрывающее истинную природу Абсолютного Льда, радостно запульсировало. В моей груди просыпался хищник. Тот самый хищник, который был рожден, чтобы править ледяными пустошами Севера.

Они думают, что загоняют в угол безродную собаку. Они даже не представляют, что сами открыли клетку с волком.

Я растянул губы в улыбке. Она получилась холодной, жуткой и совершенно не подходящей затравленному простолюдину. Леандр неуловимо дрогнул, его зрачки сузились.

— Ты хочешь крови, Валуз? — мой голос прозвучал тихо, но в повисшей над залом гробовой тишине он разнесся до самых дальних уголков. — Хорошо. Я принимаю вызов. Мы встретимся на Турнире.

Инквизитор стукнул посохом об пол. — Вызов принят! Да свершится суд Эфира на песке арены!

Леандр презрительно скривился, резко развернулся и, взмахнув черным плащом, направился к выходу. Гвардейцы и Инквизитор поспешили за ним.

Как только двери за ними закрылись, зал взорвался криками.

Филипп тяжело опустился на скамью, его маска шута слетела окончательно. — Ты труп, Кассиан, — мрачно сказал он, глядя на меня со странным, оценивающим прищуром. — Он маг шестого ранга. Его натаскивали ветераны. Это не подворотня, это Арена.

— Пусть попробует, — Эмиль де Невер поправил очки, в его глазах блеснул холодный азарт. — Мы пройдем групповой этап, Кассиан. Мы выведем тебя в финал. А там...

— А там я покажу Золотой Башне, что бывает, когда играешь с огнем, — перебил я его, глядя на свои руки. — Готовьтесь, парни. Ближайший месяц вы проведете в таком аду на тренировках, что Дуэль Крови покажется вам легкой разминкой.

Я бросил последний взгляд на пустующие столы аристократов. Игра в прятки закончилась. Отец приказал мне разорвать Леандра на части у всех на глазах. И я выполню этот приказ с превеликим удовольствием.

Когда прозвучит гонг на Арене, Юг узнает настоящее имя своего палача.

Глава 2

Золотая клетка

Дождь барабанил по высоким витражным окнам гостевого крыла Академии. Холодные капли скользили по стеклу, искажая вид на ухоженные сады, которые сейчас казались серыми и безжизненными.

Алина де Армуар стояла у окна, плотно запахнув легкую шаль. Ее взгляд был устремлен вдаль, туда, где за пеленой дождя виднелись мрачные башни Академии. Внутри нее бушевала буря, куда более страшная, чем та, что разыгралась на улице.

Новости разлетались по Люминису со скоростью лесного пожара. Дуэль Крови. Леандр де Валуз вызвал Кассиана.

Алина до боли сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Она знала, на что способен Кассиан. Знала, что под маской простолюдина из Башни Пепла скрывается невероятная, пугающая сила. Но Леандр был монстром. Наследником Юга, магом шестого ранга, за которым стояла вся мощь Герцогства Валуз. И теперь этот монстр собирался убить единственного человека, который заставил сердце Алины биться чаще.

Раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. — Госпожа, — голос служанки дрожал. — Ваш отец... Граф де Армуар ожидает вас в своем кабинете. Немедленно.

Алина закрыла глаза, делая глубокий вдох. Магия Лунного Света внутри нее послушно откликнулась, остужая эмоции, превращая панику в холодную сосредоточенность. Ей нельзя показывать слабость. Только не перед отцом.

— Иду, — бросила она, поправляя платье.

Кабинет графа де Армуара, временно оборудованный в роскошных апартаментах гостевого крыла, дышал властью и богатством. Тяжелые дубовые панели, ковры с гербами, запах дорогих сигар и старого коньяка. Граф стоял спиной к двери, глядя на горящий камин. Его фигура, затянутая в строгий сюртук, казалась вырубленной из камня.

— Проходи, Алина. Садись, — не оборачиваясь, произнес он.

Алина грациозно опустилась в кресло с высокой спинкой, держа спину идеально прямо. — Ты хотел видеть меня, отец.

Граф повернулся. В его холодных, расчетливых глазах не было ни капли родительской теплоты. Только оценка. Как будто он смотрел не на дочь, а на ценный актив в сложной финансовой махинации.

— Осенний Бал прошел... не так, как мы планировали, — медленно начал он, подходя к столу и наливая себе коньяк. — Герцог де Валуз в бешенстве. Какой-то безродный выскочка посмел унизить его сына и сорвать их проекты. Юг сейчас подобен растревоженному улью, Алина. А мы, Дом Армуар, находимся слишком близко к их жалам.

Алина сохраняла ледяное спокойствие, хотя при упоминании Кассиана ее сердце болезненно сжалось. — Насколько мне известно, это проблемы Дома Валуз и того студента. При чем здесь мы?

Граф усмехнулся, но в этой улыбке не было веселья. — Политика, моя дорогая дочь, не терпит вакуума. Когда Герцог злится, его союзники должны доказать свою лояльность. А мы в последнее время слишком часто демонстрировали независимость. Чтобы выжить в грядущей буре, Дому нужен прочный фундамент. И этим фундаментом станешь ты.

Он подошел к столу и пододвинул к ней плотный пергамент с королевскими печатями.

— Я принял решение. Отныне ты официально признаешься единственной полноправной наследницей Дома Эшбрук, чьи земли и титулы находятся под нашим патронажем. Твой статус повышается до высшего эшелона.

Алина замерла. Наследница Эшбрук. Это была огромная власть. Огромные территории. То, о чем она не смела даже мечтать, будучи дочерью, которую всегда держали в тени. Но она слишком хорошо знала своего отца. Такие подарки не делаются просто так.

— Какова цена, отец? — тихо спросила она, не притрагиваясь к документу.

Граф удовлетворенно кивнул, оценив ее проницательность. — Цена — безопасность нашего Дома. Став наследницей Эшбрук, ты обретаешь политический вес. Вес, который мы немедленно инвестируем. Дом Валуз требует гарантий нашей преданности. И лучший способ скрепить союз — это кровь и брак.

Внутри Алины все оборвалось. — Брак?..

— Помолвка, — поправил граф. — Официальная, нерасторжимая помолвка. Твоим будущим мужем станет лорд Морван.

Алина вскочила с кресла. Маска покорности треснула. — Морван?! Отец, вы в своем уме?! Ему за сорок! Он... он известен своими жестокими наклонностями, он садист и подпевала Валузов!

— Сядь, — рыкнул граф, и в его голосе прорезалась сталь, подкрепленная давлением Эфира. — Ты — часть Дома. Твоя обязанность — служить его интересам. Морван — один из ближайших советников Герцога Юга. Этот брак обеспечит нам защиту и выгодные торговые пути. Твои личные предпочтения меня не волнуют.

— Я не выйду за него, — процедила Алина, чувствуя, как магия Лунного Света начинает искрить на кончиках пальцев.

— Выйдешь, — отрезал отец. — Иначе я лишу тебя всего. Отлучу от Дома. Вышвырну на улицу, как простолюдинку. И, поверь, лорд Морван найдет способ заполучить тебя даже там. Только уже не в качестве законной жены, а в качестве рабыни.

В этот момент массивная дверь кабинета скрипнула, и внутрь шагнул мужчина.

Алине показалось, что в комнате запахло гнилью и тяжелыми, приторными духами. Лорд Морван был высоким, нездорово худым человеком с бледной, почти прозрачной кожей. Его водянистые, навыкате глаза скользнули по фигуре Алины, задержавшись на груди и талии. Губы скривились в сальной улыбке, обнажив неровные зубы.

— Граф, — его голос был тихим, шелестящим. — Надеюсь, я не прервал семейную идиллию?

— Нисколько, лорд Морван, — граф де Армуар мгновенно сменил тон на любезный. — Моя дочь как раз выражала свою радость по поводу предстоящего союза.

Морван медленно подошел к Алине. Она заставила себя остаться на месте, хотя все ее существо кричало о том, чтобы отшатнуться. Он взял ее руку. Его пальцы были холодными и влажными.

— Леди Алина, — прошелестел он, поднося ее ладонь к своим губам, но не сводя с нее хищного взгляда. — Жемчужина Академии. Теперь — наследница Эшбрук. Какая честь для меня. Мы с Леандром обсуждали эту перспективу. Он очень... одобрил мой выбор.

Алина выдернула руку, с трудом сдерживая тошноту. — Леандр сейчас должен беспокоиться о своей жизни на Арене, а не о чужих помолвках, — холодно произнесла она.

Морван тихо, неприятно рассмеялся. — Вы о том мусоре из Башни Пепла? Ах, леди Алина, ваша наивность очаровательна. Этот мальчишка — уже труп. Дуэль Крови — это не спортивное состязание. Это казнь. И мы все будем наслаждаться зрелищем из VIP-ложи. Вы будете сидеть рядом со мной, моя дорогая невеста. Мы вместе посмотрим, как горит этот сорняк.

Алина посмотрела на отца. Граф отвел взгляд, давая понять, что разговор окончен. Сделка заключена. Она продана.

— Официальное объявление состоится сегодня вечером, — сказал граф. — Иди в свои комнаты, Алина. Приведи себя в порядок.

Она не сказала ни слова. Развернулась и вышла из кабинета, чувствуя спиной маслянистый взгляд Морвана.

Оказавшись в коридоре, Алина прислонилась к холодной стене. Золотая клетка захлопнулась. Ее сделали наследницей огромных земель, но лишь для того, чтобы красиво упаковать и подарить чудовищу в знак лояльности Югу.

Перед глазами возникло лицо Кассиана. Его спокойный, уверенный взгляд. Его грубая, но честная сила. "Он уже труп", — эхом пронеслись в голове слова Морвана.

— Нет, — прошептала Алина во тьму коридора. — Только не он.

Впервые в жизни идеальная, послушная аристократка Алина де Армуар решила пойти против воли своего Дома. Она найдет Кассиана. Она расскажет ему всё. И если этот мир хочет сжечь их обоих в огне Юга, они ответят им ледяной бурей.

Поддержать и мотивировать автора можно на странице

https://author.today/u/lis1 нажав "кнопку мотивации"

Или по QR-коду

Глава 3

Обещание во тьме

Старая Астрономическая башня на северной окраине Академии давно считалась заброшенной. Студенты сюда не заглядывали из-за прогнивших лестниц и сквозняков, а преподаватели предпочитали более современные лаборатории. Для меня же это место стало идеальным убежищем. Здесь, под самым куполом с потрескавшимися стеклами, через которые проглядывало затянутое тучами ночное небо, я мог позволить себе снять маску.

Я сидел на каменном подоконнике, скрестив ноги, и методично прогонял Эфир по меридианам. Воздух вокруг меня искрился от крошечных ледяных кристалликов. Кольцо-блокиратор, выданное отцом, неприятно холодило кожу, искусственно занижая мой резерв до уровня крепкого «троечника», но внутри Ядра бушевал океан Абсолютного Льда.

Завтра начнутся тренировки с парнями из Медной и Пепельной Башен. Но сегодня мне нужно было побыть одному. Обдумать предстоящую бойню.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание. Зафиксировано приближение биологического объекта.

Идентификация: Алина де Армуар.

Статус: Крайняя степень эмоционального и физического истощения.

Пульс учащен.

До контакта: 15 секунд».

Я мгновенно открыл глаза. Ледяная пыль в воздухе растаяла. Алина? Здесь? В такое время?

Тяжелая деревянная дверь скрипнула, и на пороге появилась она. Я едва узнал всегда безупречную леди де Армуар. Ее волосы растрепались, тяжелый бархатный плащ намок от начавшегося на улице дождя, а в глазах плескалась такая неприкрытая паника, что у меня внутри что-то болезненно сжалось.

— Кассиан... — выдохнула она, делая шаг в темноту обсерватории.

Я спрыгнул с подоконника и в несколько шагов оказался рядом. — Алина? Что случилось? Кто-то следил за тобой?

«СИСТЕМА ЕВА: Периметр чист. Хвоста нет».

Она покачала головой и вдруг покачнулась. Я едва успел подхватить ее на руки, прижимая к себе. От нее пахло дождем, ночными фиалками и горьким отчаянием. Ее била мелкая дрожь. Я снял с нее промокший плащ и накинул на ее плечи свою сухую, теплую куртку с гербом Башни Пепла.

— Садись, — я усадил ее на старую деревянную скамью у стены, а сам опустился перед ней на одно колено, взяв ее ледяные ладони в свои. — Дыши. И рассказывай.

Алина судорожно вздохнула. Магия Лунного Света, обычно покорная и плавная, сейчас хаотично мерцала вокруг ее пальцев, выдавая полнейшую потерю контроля.

— Мой отец... — ее голос дрогнул, и из глаз, которые она так отчаянно пыталась держать сухими, покатились слезы. — Сегодня днем он вызвал меня. Он сделал меня официальной наследницей Дома Эшбрук.

— Это же хорошая новость, — осторожно сказал я, хотя внутреннее чутье уже кричало об надвигающихся проблемах. Аристократы никогда ничего не дают просто так.

— Это плата, Кассиан. Красивая упаковка для товара, — она горько усмехнулась, и эта усмешка на ее прекрасном лице выглядела пугающе. — Дом Валуз взбешен после вчерашнего. Мой отец струсил. Чтобы доказать свою преданность Югу, он продал меня. Меня выдают замуж. Официальная, нерасторжимая помолвка.

Мои пальцы сами собой сжались. Внутри, под блокирующим кольцом, глухо зарычал Северный зверь. — За кого?

— За лорда Морвана, — прошептала Алина, с отвращением закрывая глаза. — Советник Валуза. Садист, ублюдок и старик. Отец сказал, что если я откажусь, он вышвырнет меня на улицу без имени и защиты, и Морван заберет меня уже как вещь.

Лед в моем Ядре пульсировал, грозя вырваться наружу.

— Он был там, Кассиан. В кабинете отца, — Алина подалась вперед, вцепляясь в мои плечи так сильно, что я почувствовал ее ногти через рубашку. — Он смотрел на меня так, будто я уже принадлежу ему. И он говорил о тебе. О Дуэли Крови.

Она вдруг всхлипнула, окончательно теряя самообладание аристократки, и уткнулась лбом в мое плечо.

— Кассиан, умоляю тебя... беги.

Я замер, чувствуя, как тепло ее тела проникает сквозь мою одежду. — Что?

Она подняла голову. Ее лицо было мокрым от слез, глаза лихорадочно блестели в полумраке. — Морван сказал, что Леандр собирается убить тебя. Дуэль Крови — это ловушка, легальная казнь! Леандр — маг шестого ранга, его тренировали лучшие убийцы Юга, у него будут родовые артефакты! Тебе не выжить на песке арены, Кассиан! Ты должен бежать из Академии прямо сейчас!

— Алина...

— Послушай меня! — она перебила меня, ее голос звенел от отчаяния. — У меня теперь есть доступ к счетам Эшбруков. Я дам тебе золото. Я подкуплю стражу на южных воротах, я смогу достать тебе документы. Уезжай! Скройся в Вольных Городах, смени имя, просто... просто останься жив!

Я смотрел в ее глаза и видел там не просто страх. Я видел абсолютную, искреннюю, болезненную привязанность. Алина де Армуар, дочь одного из самых влиятельных графов, готова была рискнуть всем — своей жизнью, репутацией, своим будущим — только ради того, чтобы спасти «безродного студента из Башни Пепла».

Она не играла. Она отдавала мне всё, что у нее было.

В этот момент что-то внутри меня окончательно сломалось. Маска холодного расчетливого шпиона Железного Регента дала трещину. Я вдруг понял, что эта девушка больше не просто "полезный контакт" или "союзница в стане врага". Она стала для меня чем-то несравнимо большим.

Я мягко, но твердо взял ее за лицо обеими руками. Большими пальцами я стер слезы с ее щек. Моя кожа была прохладной, и она невольно прикрыла глаза от этого контраста.

— Посмотри на меня, Алина, — тихо, но властно приказал я.

Она открыла глаза, тяжело дыша.

— Я никуда не побегу, — сказал я, глядя прямо в глубину ее серебристых глаз. — Я не оставлю тебя на растерзание Морвану. И я не доставлю Леандру удовольствия смотреть мне в спину.

— Но ты погибнешь... — прошептала она, и ее губы задрожали.

— Я похож на самоубийцу? — я чуть улыбнулся, позволяя крошечной частице своей истинной ауры просочиться сквозь блокиратор. Воздух вокруг нас мгновенно стал плотным, звенящим от силы.

Алина удивленно распахнула глаза, почувствовав это давление. Это не был Эфир обычного бастарда. Это была тяжелая, первобытная мощь, которая заставила ее собственную магию Лунного Света затрепетать.

— Кассиан... что... кто ты? — едва слышно спросила она.

— Я тот, кто уничтожит Дом Валуз, — ответил я. — Алина, поверь мне. То, что они видят во мне — лишь вершина айсберга. Леандр думает, что заманил меня в ловушку. Но он даже не понимает, что запер себя в клетке с хищником.

Она смотрела на меня, и в ее взгляде страх начал медленно сменяться чем-то другим. Завороженностью. Надеждой. И глубокой, темной страстью, которая рождается только на краю пропасти.

Я не выдержал. Расстояние между нами исчезло. Я притянул ее к себе и впился в ее губы поцелуем — жестким, жадным, полным накопившегося напряжения.

Она не отстранилась ни на миллиметр. Наоборот, Алина ответила с такой отчаянной яростью, словно этот поцелуй был ее единственным спасением от надвигающегося кошмара. Ее руки обвились вокруг моей шеи, пальцы зарылись в мои волосы. Она прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, как ее магия Лунного Света мягко обволакивает меня, сплетаясь с моим внутренним Льдом в невероятно красивый, искрящийся танец.

Время потеряло смысл. В этой темной, холодной башне были только мы вдвоем, объединенные общим врагом и общим желанием жить. Мы целовались до нехватки воздуха, срывая друг с друга страхи и сомнения. Мои руки скользили по ее спине, прижимая ее всё крепче, словно пытаясь вплавить ее в себя, защитить от всего мира.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, ее глаза сияли. Паника исчезла. На ее месте появилась та самая сталь, которая делала Алину истинной аристократкой.

— Ты безумец, — прошептала она, касаясь лбом моего лба.

— Возможно, — я провел рукой по ее щеке, наслаждаясь теплом ее кожи. — Но этот безумец клянется тебе жизнью.

Я отстранился на пару сантиметров, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Мой голос звучал как монолитный лед, в котором не было места для сомнений.

— Слушай меня внимательно, Алина де Армуар. Ты пойдешь на этот Турнир. Ты сядешь в VIP-ложу рядом со своим отцом и этим ублюдком Морваном. Ты будешь играть роль покорной невесты и улыбаться им.

Она вздрогнула, но не отвела взгляд. — И что потом?

— А потом ты будешь смотреть на песок арены, — жестко сказал я. — Потому что в день финала, на глазах у всей Академии, на глазах у твоего отца и этого старого извращенца, я уничтожу Леандра де Валуза. Я разорву его в клочья. Я покажу им такую силу, что они будут захлебываться собственной кровью от ужаса.

Мои глаза недобро блеснули во тьме. — Твоя помолвка с Морваном держится на силе Юга. Когда я сломаю хребет Югу на этой арене, твоя помолвка рассыплется в прах. Никто не посмеет тронуть женщину, которая принадлежит мне.

Алина судорожно выдохнула. Ее щеки пылали. В моих словах была абсолютная, непререкаемая власть — та самая власть, которую я скрывал всё это время. И она почувствовала это.

— Я верю тебе, — тихо сказала она. — Я буду смотреть, Кассиан. Я буду твоими глазами на трибунах. Я узнаю всё об артефактах Леандра и передам тебе. Если мы вступаем в эту войну, мы выигрываем ее вместе.

Я улыбнулся и снова притянул ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. — Вместе.

За окном громыхнул гром, и Академию окатило ледяным ливнем. Юг думал, что загнал нас в ловушку. Но они не знали главного правила Севера: буря не прощает тех, кто пытается посадить её на цепь. И очень скоро весь Авенор узнает об этом на своей шкуре.

Глава 4

Отбросы объединяются

Старый полигон на задворках Академии, зажатый между полуразрушенной стеной и мертвым лесом, называли «Ямой». Здесь никогда не тренировалась элита. Грязь, ржавые манекены и стойкий запах гниющей листвы — идеальное место для тех, кого руководство Люминиса предпочитало не замечать. Для Башни Пепла.

Я стоял в центре размокшей от недавнего дождя площадки. На мне была простая серая туника, ткань которой уже пропиталась влагой. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу, стояли трое.

Огромный, широкоплечий Горм угрюмо смотрел в землю. Ловкий и тощий Финн нервно крутил в пальцах тренировочный кинжал. Сильвестр, бледный как полотно, прижимал к груди сумку, набитую алхимическими реактивами.

— Вы знаете, что произошло утром, — мой голос звучал ровно, перекрывая шум ветра. — Леандр бросил мне вызов. Но Дуэль Крови — это финал Турнира. До него еще нужно дожить. По правилам, мы обязаны выставить команду на групповой этап. Если мы не пройдем отборочные бои, Инквизиция признает нас технически непригодными, и Валуз получит право казнить меня без боя, а вас — исключат с волчьим билетом.

— Мы с тобой, Кассиан, — глухо баснул Горм, ударив кулаком в ладонь. Воздух вокруг него на мгновение уплотнился, запахло озоном и расколотым камнем.

— Да, капитан, — пискнул Финн. — Только... нас четверо. По регламенту Турнира в команде должно быть пятеро. А из нашей Башни больше никто не рискнет выйти против лоялистов Золота. Нас убьют на песке.

— О, не драматизируй, Финн. Никто вас не убьет, пока я не допью это чудесное анжуйское.

Из-за покосившейся трибуны раздался знакомый голос. Я не обернулся. Система ЕВА засекла их приближение еще три минуты назад, но я ждал, пока они обнаружат себя сами.

По скользкой тропинке в Яму спускались двое. Эмиль де Невер, облаченный в безупречно подогнанный тренировочный костюм, с неизменной аналитической холодностью оглядывал грязь под ногами. На его поясе витками покоился длинный алхимический кнут. Следом за ним скользил Филипп де Лоррен. Шут из Медной Башни непринужденно жонглировал спелым яблоком и улыбался так, словно пришел на пикник.

— Медная Башня? — Сильвестр удивленно моргнул. — Что вы здесь делаете?

— Пришли спасать ваши задницы, очевидно, — Филипп откусил от яблока. — Эмиль вчера всю ночь высчитывал вероятности. Сказал, что если Пепел и Медь не объединятся, Золотая Башня переломает нам кости поодиночке. А я просто не мог пропустить возможность посмотреть, как Кассиан будет делать из Наследника Юга отбивную.

Эмиль поправил очки на переносице. — По правилам смешанные команды допускаются. Медная Башня тоже считается... не престижной. Но мы с Филиппом лучшие на курсе. Мы закроем ваши бреши в тактике.

Я внимательно посмотрел на аристократов. В их глазах не было ни капли той спеси, что я видел у Золотых. Эмиль искал эффективности, а Филипп... Филипп был загадкой.

— Вы понимаете, что против нас выставят «Мясников»? — спросил я. — Личную гвардию Леандра и наемников. Они будут бить на поражение. Вы оба аристократы. Вам не обязательно мараться в этом дерьме.

— Мой род, возможно, и не так знатен, как Валузы, — холодно процедил Эмиль, и его рука легла на рукоять кнута. — Но я не позволю кучке заносчивых индюков диктовать мне, кто достоин учиться в этой Академии.

Филипп просто пожал плечами, дожевывая яблоко. — А я люблю злить важных людей. Так что, берешь нас в отряд, бесстрашный лидер?

Я обвел взглядом эту странную компанию. Громила-щитовик, нервный алхимик, маг ветра из трущоб, аналитик с кнутом и гениальный иллюзионист-раздолбай. И я — скрытый Грандмастер Абсолютного Льда. Золотая Башня подавится.

— Берем, — я коротко кивнул. — Но правила устанавливаю я. Ближайший месяц вы забудете, что такое сон, отдых и гордость. Мы будем тренироваться так, что ад покажется вам курортом. Разминайтесь. Сейчас будет спарринг.

— Спарринг? Кто против кого? — уточнил Горм.

— Вы пятеро. Против меня.

Парни переглянулись. Филипп хмыкнул, а Эмиль прищурился, явно оценивая мою адекватность.

— Кассиан, при всем уважении, — начал Эмиль, разматывая кнут. — Ты силен. Но нас пятеро. Мы сомнем тебя за тридцать секунд.

— Тридцать секунд пошли, — бросил я.

Воздух взорвался.

Я мгновенно ушел в сторону, уклоняясь от молниеносного щелчка кнута Эмиля. Кончик оружия врезался в грязь там, где секунду назад стояла моя нога, оставив дымящуюся борозду. Кислота. Неплохо.

Финн уже заходил с фланга. Магия ветра ускоряла его движения, делая его почти невидимым для обычного глаза. Но для ЕВЫ он двигался как в замедленной съемке. Я перехватил его запястье, использовал его же инерцию и швырнул прямо в надвигающегося Горма.

Горм успел выставить каменный щит, смягчая удар для товарища, но их обоих отбросило назад.

В этот момент Сильвестр бросил колбу. «СИСТЕМА ЕВА: Внимание! Осколочно-шумовая граната. Радиус поражения — пять метров. Рекомендуется уклонение».

Я создал тончайшую пленку льда, отталкиваясь от земли, и взмыл в воздух, уходя из зоны поражения. Взрыв грохнул, разбрасывая едкий зеленый дым.

И тут ландшафт изменился.

Я приземлился не в грязь Ямы, а на гладкий, черный мрамор. Дым исчез. Вместо заброшенного полигона вокруг меня высились бесконечные зеркальные стены. И в каждом зеркале отражался Леандр де Валуз, заносящий меч.

Иллюзия. Работа Филиппа.

Я привычно потянулся к Эфиру, чтобы разбить морок базовым потоком холода, но внезапно замер.

«СИСТЕМА ЕВА: КРИТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ. Внимание! Структура иллюзии не поддается стандартному математическому расщеплению. Плотность Эфира: Уровень Архимага. Сигнатура маны: Идентифицирована как Королевская Кровь. Вероятность совпадения: 0%. Объект Филипп де Лоррен использует магию, доступную только прямым наследникам правящей династии Авенора».

Мое сердце пропустило удар. Королевская Кровь? В голове мгновенно сложился пазл. Оговорки отца о том, что в Академии спрятано нечто ценное. Невероятный резерв Филиппа, который система фиксировала раньше. Его маска беспечного дурачка. Инфант Людовик пропал много лет назад, будучи еще ребенком и с тех пор о нем ничего достоверно известно не было...

Спрятать инфанта под видом простого студента Медной Башни, такого хода от Регента никто не ожидал.

Меж тем, отражения в зеркалах бросились на меня. Иллюзия была настолько плотной, что на мгновение я почувствовал физическое давление. Это был не обман зрения. Это было изменение самой реальности.

Я не мог использовать Абсолютный Лед, чтобы не выдать себя. Поэтому я ударил чистой физической силой, укрепленной крошечной долей Эфира. Мой кулак врезался в «зеркало». По пространству пошли трещины, и мраморный зал со звоном осыпался, возвращая меня в грязную Яму.

Я стоял в центре площадки, тяжело дыша.

Филипп сидел на поваленном бревне, стирая струйку крови, выступившую из носа. Создание такой иллюзии дорого ему обошлось. Но в его глазах больше не было шутовства. Он смотрел на меня с настороженным уважением.

Остальные парни с трудом поднимались из грязи, потирая ушибы.

— Тридцать восемь секунд, — констатировал Эмиль, сворачивая кнут. Его голос звучал потрясенно. — Ты раскидал нас, даже не используя заклинания высшего порядка.

Я медленно подошел к Филиппу. Он напрягся, готовясь к удару, но я лишь протянул ему руку. Он посмотрел на нее, затем на мое лицо. Усмехнулся и принял помощь, поднимаясь на ноги.

— У тебя слишком тяжелый взгляд для простолюдина, Кассиан, — тихо, чтобы не слышали остальные, произнес Филипп.

— А у твоих иллюзий слишком странный привкус для парня из провинции, — так же тихо ответил я.

Мы поняли друг друга без слов. Мы оба прятались за фантомами. И прямо сейчас наши фантомы решили стать союзниками.

Я повернулся к остальным. — Вы слишком разобщены. Эмиль, ты не должен бить на опережение, используй кнут, чтобы контролировать пространство вокруг Горма. Сильвестр, твои гранаты ослепляют Финна, вы должны координировать тайминги. Филипп...

Я сделал паузу. — Твои иллюзии — наш главный козырь. Ты будешь скрывать наши маневры.

Парни подошли ближе, образуя круг. В их глазах разгорался огонь. Это больше не был сброд. Это был зародыш отряда, который перевернет эту Академию вверх дном.

— Завтра в это же время, — скомандовал я. — Будем отрабатывать связки, пока вы не научитесь читать мысли друг друга. Пусть Золотые мальчики полируют свои доспехи. Мы будем точить клинки.

Я смотрел на стоящего рядом Филиппа. Если мои подозрения верны, я не просто готовлю команду для Турнира. Я формирую личную гвардию для будущего короля. И эта мысль заставила лед в моей крови радостно запеть.

Глава 5

Инквизиция

Тренировки последних месяцев, приносили свои плоды. Парни, измотанные до предела моими спаррингами, сидели на жестких деревянных скамьях, тяжело дыша.

Финн бинтовал сбитые в кровь костяшки, Сильвестр бережно протирал закопченные колбы, а Горм просто пил воду прямо из кувшина, проливая половину на свою широкую грудь. Эмиль де Невер, несмотря на грязь полигона, умудрялся выглядеть опрятно, педантично очищая свой алхимический кнут специальным раствором. И только Филипп, как всегда, развалился в углу, закинув ноги на стол, и крутил в пальцах золотую монетку.

— Если мы выживем на Турнире, — прохрипел Финн, морщась от боли в суставах, — я напьюсь так, что забуду свое имя. Кассиан, ты не человек. Ты демон в человечьем обличье. Мои легкие горят огнем.

— Демоны хотя бы делают перерывы на обед, — философски заметил Филипп, подбрасывая монетку. — Наш капитан явно питается нашими страданиями. Но, признаю, сегодня Горм и Эмиль сработали почти идеально. Щит и контроль зоны. Я даже успел немного поспать за вашей спиной, пока создавал иллюзию фантомного отряда.

— Мы готовы, — тихо произнес Эмиль, поправляя очки. — Вероятность нашего прохождения группового этапа выросла с жалких четырех процентов до приемлемых шестидесяти восьми. Если не будет... непредвиденных факторов.

Я прислонился к холодной стене, прикрыв глаза. ЕВА монотонно прогоняла диагностику моего Ядра, в котором скрытый Блокиратором, бушевал Абсолютный Лед.

— Непредвиденные факторы будут, — ответил я, открывая глаза. — Валузы не умеют проигрывать честно. Леандр понимает, если мы дойдем до финала, это будет ударом по репутации Юга. Они попытаются снять нас с дистанции до выхода на арену.

Как по заказу, тяжелая дубовая дверь раздевалки содрогнулась от мощного удара и слетела с петель, грохнувшись на каменный пол.

В помещение ворвались семеро. Шестеро гвардейцев в усиленной броне с инсигниями Службы Безопасности Академии и один человек в багровой мантии с серебряным крестом. Заместитель Высшего Инквизитора, лорд Каллен. Тощий, желчный мужчина с бегающими глазками, известный своей преданностью щедрым пожертвованиям Дома Валуз.

Парни мгновенно вскочили. Горм инстинктивно шагнул вперед, закрывая собой Финна и Сильвестра. Эмиль опустил руку на рукоять кнута. Филипп медленно убрал ноги со стола, его лицо потеряло всякое выражение.

— Всем стоять на местах! Руки на виду! — рявкнул капитан гвардейцев, обнажая короткий меч.

Я не сдвинулся с места. Лишь чуть повернул голову, активируя тактический интерфейс ЕВЫ.

«СИСТЕМА ЕВА:

Сканирование угроз.

Количество противников: 7.

Уровень Эфира: Низкий-средний.

Наличие артефактов: Зафиксирован нестабильный алхимический фон у второго гвардейца слева.

Статус: Провокация».

— Лорд Каллен, — спокойно произнес я, отлепляясь от стены. — Какая честь. Обычно Инквизиция не заглядывает в наши сырые подвалы. Чем обязаны такому эффектному появлению? Двери открываются и в другую сторону, если повернуть ручку.

Каллен презрительно скривил тонкие губы. — Замолчи, Корнаро. У нас есть достоверная информация от анонимного источника о том, что команда Пепельной и Медной Башен планирует использовать запрещенные стимуляторы на Турнире.

— Бред! — выкрикнул Сильвестр, бледнея. — Мы ничего такого...

— Молчать, когда говорит Инквизитор! — рявкнул Каллен. — Обыскать их вещи. Все сумки, шкафчики, одежду.

Гвардейцы бросились к нашим скамьям, грубо раскидывая тренировочные куртки, вытряхивая содержимое рюкзаков прямо на грязный пол. Звонко разбилась пара запасных колб Сильвестра. Финн дернулся было вперед, но я остановил его коротким, жестким жестом.

Пусть играют. Мне нужно видеть, как именно захлопнется мышеловка.

Один из гвардейцев — тот самый, на которого указала ЕВА, — подошел к моему рюкзаку. Он сделал вид, что роется в боковом кармане, но мои усиленные рефлексы уловили, как его пальцы ловко скользнули под плащ, извлекая небольшой предмет и бросая его внутрь сумки.

В ту же секунду он победно вскинул руку. — Господин Инквизитор! Нашел!

Каллен театрально вздохнул, подходя к гвардейцу. В руке стражника покоился граненый хрустальный флакон, наполненный пульсирующей багровой субстанцией.

Кровавый Песок. Модифицированный, сверхдорогой стимулятор, который выжигает нервную систему, но на полчаса дарует магу силу на ранг выше. Абсолютно нелегальный. За одно его хранение полагалось отсечение магии и каторга.

— Какая жалость, — Каллен повернулся ко мне, его глаза торжествующе блестели. — Кассиан Корнаро. Лидер команды. Найден запрещенный препарат высшей категории опасности в ваших личных вещах.

Горм глухо зарычал. Эмиль сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Они поняли всё. Нас только что технично, грязно и абсолютно легально уничтожили.

— Ваша команда дисквалифицирована, — чеканя каждое слово, произнес Каллен. — Вы арестованы. Дуэль Крови отменяется в связи с вашей неявкой из тюремной камеры. Герцог де Валуз получит полное право объявить вас трусом и привести приговор в исполнение прямо в подземельях. Взять их!

Гвардейцы шагнули вперед, доставая антимагические наручники.

Филипп в углу напрягся, его пальцы начали складывать печать сложнейшей иллюзии. Если он ударит сейчас — это открытый бунт против Академии. Конец всему.

Я шагнул вперед. Прямо навстречу Каллену.

— Вы, кажется, забыли одну крошечную деталь, Инквизитор, — мой голос был тихим, но в нем зазвенел такой лед, что гвардейцы инстинктивно остановились.

Каллен надменно вскинул подбородок, хотя я заметил, как дрогнул кадык на его худой шее. — И какую же? Твои нелепые оправдания меня не интересуют. Доказательства налицо.

Я не сводил глаз с хрустального флакона в руках гвардейца.

— ЕВА, полный анализ субстанции и поверхности флакона, — мысленно скомандовал я.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ завершен.

Содержимое: Кровавый Песок (чистота 98%).

Производство: Южные Провинции.

Поверхность флакона: Обнаружены остаточные следы Эфира. Сигнатура маны: Идентична мане гвардейца (объект №2), держащего флакон, а также выявлен глубокий след чужой маны. Идентификация следа: Леандр де Валуз.

Вероятность подброса: 100%».

Я медленно улыбнулся. И эта улыбка, не предвещавшая ничего хорошего, заставила Каллена отступить на полшага.

— Я говорю о Древнем Уложении Академии, лорд Каллен, — произнес я громко, чтобы слышали все. — Том четвертый, параграф двенадцатый, статья о процессуальных нормах изъятия темных артефактов. Вы ведь знаете ее наизусть, не так ли?

Инквизитор нахмурился. — Не смей цитировать мне законы, мальчишка!

— А придется, — я сделал еще один шаг к нему. — Закон гласит: "Любое изъятие магоактивного вещества должно сопровождаться немедленным тестом на Эфирный Резонанс, дабы исключить фабрикацию улик и установить истинного владельца по остаточному следу маны на артефакте".

В раздевалке повисла гробовая тишина. Эмиль де Невер за спиной тихо, удовлетворенно хмыкнул, поняв, к чему я веду.

— Я требую проведения теста на Эфирный Резонанс. Прямо здесь. Прямо сейчас, — ледяным тоном заявил я.

Лицо Каллена пошло красными пятнами. Гвардеец, державший флакон, заметно побледнел и попытался незаметно опустить руку с флаконом в карман.

— Тест будет проведен в лабораториях Инквизиции! — рявкнул Каллен. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия!

— Отказ в проведении немедленного теста на месте является прямым нарушением Кодекса и аннулирует изъятие как улику, — я продолжал давить, активируя каплю истинного Эфира. Воздух в комнате резко остыл. — Более того, если вы откажетесь, я подам официальную апелляцию Железному Регенту, указав на вашу прямую коррупционную связь с Домом Валуз.

Каллен открыл рот, как рыба, выброшенная на берег. Он явно не ожидал, что простолюдин из Башни Пепла будет цитировать сложнейшие юридические манускрипты, да еще и угрожать напрямую Регентом.

— Послушайте, Кассиан... — начал он, внезапно меняя тон на более осторожный.

— Нет, это вы послушайте, Инквизитор, — перебил я, и мой голос ударил по барабанным перепонкам, как хлыст. Я указал пальцем на побледневшего стражника. — Твой пес только что вытащил этот флакон из-под своего плаща. Система... — я осекся, заменяя слово. — Мое чутье подсказывает мне, что, если прямо сейчас маг-эксперт считает ауру с этого хрусталя, он найдет на нем жирные отпечатки маны Наследника Юга, Леандра де Валуза. И ману вот этого дрожащего идиота, который не догадался надеть антимагические перчатки.

Гвардеец затравленно посмотрел на Каллена. Флакон в его руке предательски дрожал.

— Вы сфабриковали улики, лорд Каллен, — мой голос заполнил всё пространство раздевалки. — И сделали это так бездарно, что мне даже стыдно за Инквизицию. Если этот флакон покинет комнату без публичного резонанса, клянусь, завтра утром вся столица будет знать, как Валузы покупают Службу Безопасности Академии. А Регент очень не любит коррупцию.

Каллен затравленно оглянулся. Мои парни стояли за моей спиной стеной.

Инквизитор оказался в ловушке. Если он продолжит арест, резонанс покажет правду. Если он отступит — он признает поражение. Но инстинкт самосохранения победил жадность. Одно дело — выслужиться перед Югом, другое — попасть под каток гнева Железного Регента за подлог улик.

— Это... недоразумение, — процедил Каллен, скрипя зубами так, что, казалось, они сейчас треснут. — Возможно, артефакт действительно принадлежал... предыдущим владельцам шкафчика. Экспертиза признает улику... сомнительной.

Он резко повернулся к гвардейцу. — Убери это! Немедленно!

Стражник судорожно спрятал флакон.

— Мы уходим, — бросил Каллен, направляясь к выломанной двери.

Когда он поравнялся со мной, я чуть наклонился к нему и прошептал так, чтобы услышал только он: — Передайте Леандру де Валузу: если он хочет убить меня, пусть наберется смелости сделать это на арене, глядя мне в глаза. А если он еще раз пришлет своих цепных псов в мою Башню... я верну их ему по частям.

Каллен вздрогнул, его глаза расширились от первобытного страха, когда он на секунду заглянул в мои зрачки и увидел там ледяную бездну. Он отшатнулся, споткнулся о порог и чуть ли не бегом покинул раздевалку. Гвардейцы поспешили за ним.

В помещении повисла тишина, прерываемая лишь нашим тяжелым дыханием.

Филипп де Лоррен медленно захлопал в ладоши. — Браво, капитан. Я был готов устроить кровавую баню с иллюзиями, а ты просто забил их насмерть томиком юридического кодекса.

Эмиль подошел ближе — Это была грубая работа со стороны Валуза. Он паникует. Леандр понимает, что Дуэль Крови может пойти не по его сценарию.

— Именно поэтому мы должны быть идеальны, — жестко сказал я, оборачиваясь к команде. В их глазах я видел то, чего добивался. Абсолютное, безоговорочное доверие. Я только что спас их от тюрьмы и позора. Теперь они пойдут за мной куда угодно. — Они будут бить исподтишка. Будут пытаться сломать нас до Турнира. Но мы не сломаемся.

Я посмотрел на Филиппа, который ответил мне серьезным, долгим взглядом. Он понимал, какую бурю мы только что спровоцировали.

— Собирайте вещи, парни. Отдых окончен. Завтра жеребьевка и Открытие. И мы покажем этой аристократичной швали, что бывает, когда пытаешься похоронить заживо тех, кто уже привык жить во тьме.

Глава 6

Жеребьевка и Грязь

Великая Арена Академии Люминис представляла собой колоссальное сооружение, способное вместить более ста тысяч зрителей. Выстроенная из белого камня и укрепленная рунами, она помнила времена, когда маги решали споры не за столом переговоров, а проливая кровь на раскаленный песок. Сегодня этот песок был тщательно разровнен, а трибуны кипели, словно котел, над магическим огнем.

Ежегодный Турнир никогда не был просто спортивным мероприятием. Это был социальный конструкт, политическая арена, место, где Великие Дома демонстрировали свою силу, заключали союзы и уничтожали конкурентов. Воздух над трибунами дрожал от переизбытка Эфира. Разноцветные знамена трепетали на холодном осеннем ветру. Здесь собрался весь высший свет Авенора: аристократы, облаченные в шелка, бархат и золото, генералы Имперской Армии в парадных мундирах, увешанных орденами, и богатейшие торговцы, купившие право дышать одним воздухом с элитой.

Алина де Армуар сидела в VIP-ложе, отведенной для высшей аристократии, и чувствовала себя так, словно на нее надели красивый, дорогой ошейник.

На ней было роскошное платье цвета грозового неба, расшитое мелким жемчугом. Корсет был затянут так туго, что каждый вдох давался с трудом, но не он был причиной ее удушья. Причиной был человек, сидевший справа от нее.

Лорд Морван вальяжно развалился в бархатном кресле. От него исходил приторно-сладкий аромат дорогих благовоний, который не мог скрыть легкий запах тлена, сопровождавший его магию. Его бледная, почти прозрачная рука с длинными пальцами, унизанными перстнями, по-хозяйски покоилась на подлокотнике кресла Алины, периодически касаясь ее локтя. Каждое такое прикосновение вызывало у девушки приступ дурноты, но она заставляла себя сохранять на лице выражение вежливой отрешенности.

Граф де Армуар, сидевший по левую руку от дочери, казалось, не замечал ее состояния. Он был поглощен беседой с послом из Южных Провинций, обсуждая поставки магической руды. Для отца она уже выполнила свою функцию — стала живой печатью на договоре с Югом.

— Вы сегодня необычайно молчаливы, моя дорогая невеста, — прошелестел над ухом голос Морвана. Его водянистые глаза скользнули по ее профилю, задержавшись на вырезе платья. — Волнуетесь перед зрелищем?

— Я предпочитаю наблюдать, лорд Морван, а не тратить слова впустую, — холодно ответила Алина, не поворачивая головы.

Морван тихо, булькающее рассмеялся. — Какая похвальная сдержанность. Впрочем, сегодня действительно будет на что посмотреть. Леандр обещал мне, что зрелище будет... изысканным. Он не просто убьет этого выскочку из Башни Пепла. Он покажет всем, что бывает с грязью, которая пытается подняться выше своего уровня.

Алина до боли сжала шелковый веер в руках. Ее магия Лунного Света, тревожно пульсировала, она вспоминала тайную встречу в старой обсерватории. Жаркие, отчаянные поцелуи Кассиана, его уверенный, пугающий голос, обещающий уничтожить Дом Валуз. Она верила ему. Хотела верить каждой клеткой своего тела. Но, глядя сейчас на масштаб происходящего, на эту подавляющую мощь аристократии, ей становилось страшно. Кассиан был один против системы, которая перемалывала таких, как он, тысячелетиями.

Внезапно гул на трибунах стих. Это произошло не по команде, а словно невидимая волна тяжелого, свинцового Эфира накрыла стадион, заставив умолкнуть даже самых болтливых.

В центральной императорской ложе, возвышающейся над всеми остальными, появились гвардейцы в черной броне с золотыми львами на груди. А следом за ними вышел он.

Железный Регент. Денис де Бриан.

Алина затаила дыхание. Она видела Регента лишь несколько раз в жизни, издали, но каждый раз это зрелище вызывало трепет. Высокий, широкоплечий мужчина с седеющими висками и лицом, высеченным из гранита. Он не носил корон или нелепых мантий. На нем был строгий темный камзол. Но его аура была настолько чудовищной, что воздух вокруг него, казалось, искривлялся. Он был абсолютным хищником на вершине пищевой цепи Авенора.

Регент подошел к краю ложи и окинул стадион взглядом своих холодных, стальных глаз. Трибуны взорвались приветственными криками, в которых уважения было ровно столько же, сколько первобытного, животного страха. Никто не смел перечить человеку, который железной рукой удерживал Империю от распада.

Морван рядом с Алиной недовольно скрипнул зубами. — Тиран, — едва слышно прошипел он. — Сидит на троне, который ему не принадлежит. Но ничего. Юг скоро покажет свои клыки.

Алина скосила на него глаза, запоминая эти слова. Если Кассиан прав, и они вступают в войну, любая информация будет ценной. Она должна быть его глазами и ушами здесь, в стане врага. Она посмотрела вниз, на темные зевы гладиаторских туннелей, откуда с минуты на минуту должны были появиться участники Турнира.

«Я здесь, Кассиан. Как и обещала. Теперь твоя очередь сдержать клятву», — мысленно произнесла она, сжимая веер так сильно, что хрупкое дерево жалобно хрустнуло.

Гул трибун, в катакомбах под Ареной, доносился приглушенно, словно мы находились в чреве гигантского каменного зверя, который готовился нас переварить.

Мы стояли в полумраке, ожидая своей очереди на выход.

Финн нервно перешнуровывал свои легкие кожаные сапоги, бормоча под нос какие-то молитвы богу Ветров. Горм, похожий на гранитную скалу, методично разминал шею, извлекая хруст, от которого у нормального человека мурашки побежали бы по коже. Сильвестр, бледный как мел, в десятый раз пересчитывал колбы с алхимическими реагентами рассованных по кармашкам его камзола

— Прекрати трястись, Сил, — не выдержал Филипп, прислонившись спиной к влажной стене. На иллюзионисте была куртка Медной Башни, а в руках он привычно крутил золотую монетку. — Твои зелья взорвутся от страха еще до того, как ты их бросишь.

— Я не трясусь, — огрызнулся алхимик. — Я... калибрую реактивы. Одно неверное движение, и мы взлетим на воздух.

Эмиль де Невер поправил свои круглые очки, стекла которых тускло блеснули в полумраке. — Вероятность нашей победы в первом раунде, если мы будем действовать по плану капитана, составляет шестьдесят два процента. Если вы поддадитесь панике — она упадет до ноля. Эмоции — враг эффективности.

Я стоял впереди всех, у самой границы света и тени, и смотрел на песок арены.

«СИСТЕМА ЕВА: Диагностика систем завершена.

Пульс: 60 ударов в минуту.

Состояние Эфирных каналов: Оптимальное.

Статус Блокиратора: Активен.

Выброс Абсолютного Льда надежно скрыт.

Внимание: В радиусе километра зафиксировано присутствие Объекта "Отец" (Железный Регент). ».

Отец смотрел. Он ждал результатов. И я не собирался его разочаровывать.

— Слушайте меня, — мой голос разрезал полумрак, заставив парней замолчать и подобраться. Я обернулся к ним. В тусклом свете мои глаза казались почти черными. — Сегодня нас попытаются сломать. Не победить, а именно сломать. Размазать по песку, чтобы показать, что таким, как мы, здесь не место.

Я встретился взглядом с каждым из них. — Горм, ты наш щит. Ни шагу назад. Финн, скорость — твое оружие, бей в слепые зоны. Сильвестр, не жалей реагентов, создавай хаос. Эмиль, на тебе контроль дистанции. Филипп...

Шут из Медной Башни перестал крутить монетку и посмотрел на меня своим настоящим, тяжелым взглядом. — Я запутаю их так, что они будут бить собственных теней, капитан, — тихо ответил он.

— Хорошо. Выходим.

Над ареной раздался громовой голос Главного Распорядителя. — А теперь, на песок приглашаются участники группового этапа!

Мы шагнули из тьмы на ослепительно яркий свет.

Удар звуковой волны едва не сбил с ног. Сто тысяч глоток ревели, свистели и улюлюкали. Когда трибуны разглядели, кто именно вышел из северных ворот, рев сменился насмешливым гулом.

Мы разительно отличались от остальных. Студенты Золотой Башни, выходившие из южных ворот, сияли. На них были доспехи из зачарованной стали, инкрустированные драгоценными камнями, дорогие шелковые плащи и фамильное оружие. Они шли строем, гордо подняв подбородки.

Мы же выглядели как банда наемников из приграничья. Потертая кожа, тусклая бронза, серые куртки. Грязь и нищета.

Я не обращал внимания на крики толпы. Мой взгляд сканировал пространство, пока не остановился на Леандре де Валузе. Наследник Юга стоял в центре своей свиты, облаченный в багровые с золотом доспехи. Увидев меня, его лицо исказила гримаса презрения и предвкушения. Он одними губами произнес: «Ты труп». Я лишь холодно усмехнулся в ответ.

Затем я поднял глаза на VIP-ложи.

Мой взгляд безошибочно нашел Алину. Даже на таком расстоянии я видел, как она напряжена. И я видел руку Морвана на ее кресле. Этот ублюдок наклонялся к ней, что-то нашептывая. В груди вспыхнула обжигающая вспышка ярости, но я мгновенно загнал ее под лед. «Держись, Алина. Твое освобождение начнется сегодня».

Чуть выше и правее, в центральной ложе, стоял Железный Регент. Он не смотрел на меня впрямую. Но я кожей чувствовал его внимание.

Мы дошли до центра арены и остановились, ожидая начала процедуры. — Ну, — протянул Филипп, оглядывая беснующуюся толпу, — нас любят. Обожают просто. Слышите, как скандируют «смерть оборванцам»? Какая трогательная забота о нашем здоровье.

— Сконцентрируйтесь, — бросил Эмиль. — Сейчас начнется жеребьевка. И я готов поставить свое годовое жалование на то, что это будет не случайный выбор.

В самом центре арены, прямо над нашими головами, с тихим гудением материализовался огромный, трехметровый иллюзорный кристалл Жеребьевки. Он вращался, разбрасывая вокруг себя снопы магических искр. Внутри него перекатывались золотые сферы с названиями команд.

Турнир предполагал случайное распределение. Но все понимали, что слово «случайность» в стенах Академии Люминис имело свою цену.

— Этот кристалл, — тихо пробормотал Эмиль, не сводя глаз с вращающейся иллюзии, — запитан от артефактов, которые обслуживают техи из Золотой Башни. Южане контролируют поток маны. Они могут задать любой алгоритм.

— Значит, нам подсунут самую отбитую команду из возможных, — мрачно подытожил Горм, сжимая пудовые кулаки.

— Именно, — кивнул я. — Леандр не может встретиться с нами на групповом этапе, это слишком подозрительно. Но он сделает всё, чтобы мы не дошли до финала. Ждите худшего.

Голос Главного Распорядителя многократно усилился, перекрывая шум трибун. — Дамы и господа! Мы начинаем распределение! Первый бой определит, кто достоин продолжить путь, а кто отправится залечивать раны! Кристалл, дай нам имена!

Кристалл закрутился с бешеной скоростью, искры вспыхнули ослепительным красным светом. Две золотые сферы столкнулись в центре иллюзии и взорвались, формируя в воздухе гигантские, пылающие буквы.

Распорядитель сделал театральную паузу и прокричал: — Смешанная команда Пепельной и Медной Башен против... команды «Мясники»!

Стадион взревел с такой силой, что песок под ногами мелко завибрировал. Это был крик кровожадного восторга. Толпа жаждала расправы.

— Ну конечно, — выдохнул Финн, и его лицо посерело. — Мясники. Нас просто казнят.

Я прищурился, глядя, как из восточных ворот на арену выходит наша смерть.

Их было пятеро. Но назвать их студентами мог только слепец. Это были здоровенные, закованные в тяжелую броню бугаи, каждый из которых годился в отцы большинству первокурсников. Второгодники боевого факультета, которые раз за разом оставались на второй год по «неуспеваемости», чтобы служить цепными псами для Дома Валуз. Лоялисты Юга. Наемники в студенческих мантиях.

Они не использовали изящные мечи или шпаги. В их руках были огромные двуручные топоры, тяжелые шипованные цепи и молоты. Их специализацией была грубая магия Земли и Крови. Они не знали жалости. На прошлых турнирах они покалечили десятки противников, ломая им позвоночники и дробя кости.

Капитан «Мясников», покрытый шрамами громила с обезображенным лицом, оскалился, глядя на нашу небольшую группу. Он ударил молотом в грудь, и по арене прокатился глухой, угрожающий звук.

— Они накачаны стимуляторами, — тихо произнес Эмиль, принюхиваясь. — Я чувствую запах Кровавого Песка даже отсюда. Инквизиция, разумеется, закрыла на это глаза. Они быстрее, сильнее и не чувствуют боли. Капитан... шансы на лобовое столкновение — отрицательные.

Я чувствовал, как Леандр из своей зоны с ухмылкой наблюдает за нами. Он рассчитывал, что мы сломаемся прямо здесь. Что бросим оружие и сдадимся, чтобы не быть размазанными по арене.

«СИСТЕМА ЕВА: Анализ противника завершен.

Уровень угрозы: Высокий.

Физические показатели: Выше нормы на 300%.

Рекомендация: Избегать ближнего боя».

Я медленно вытащил из ножен свой тренировочный прямой меч. Обычная сталь. Никаких рун.

— Никакого лобового столкновения не будет, — мой голос был ледяным и спокойным. Эта уверенность подействовала на парней отрезвляюще. Паника отступила, уступив место мрачной решимости. — Они тяжелые и тупые. И мы используем это против них. Горм, ты держишь центр, но не принимай удары прямо! Уводи их в скользь. Финн, кружи вокруг, режь сухожилия под коленями. Сильвестр, мне нужна завеса из едкого дыма через три... две...

Я бросил короткий взгляд на Филиппа. — Накрывай нас.

Филипп криво усмехнулся, его глаза вспыхнули золотом, когда он начал складывать сложнейшую печать Иллюзии. — Будет сделано, Ваше Величество, — едва слышно пробормотал шут, и я сделал вид, что не услышал этого титула.

Над ареной раздался оглушительный, протяжный звон бронзового гонга.

Турнир начался.

Мясники издали дикий, нечеловеческий рев и лавиной сорвались с места, поднимая тучи песка. Земля под их ногами заходила ходуном, когда они активировали магию тяжести. Они неслись на нас, чтобы растоптать в первые же секунды.

Но они не знали, что бегут в объятия самой холодной и расчетливой бури Севера. — Бой! — рявкнул я, устремляясь им навстречу.

Глава 7

Первый раунд

Арена содрогнулась. Пятеро «Мясников», накачанных Кровавым Песком, рванули вперед, и каждый их шаг оставлял воронки, в утрамбованном песке воронки. Они двигались не как люди, а как осадные машины, лишенные инстинкта самосохранения. Трибуны взвыли. Аристократы вскочили со своих мест, предвкушая кровавое зрелище. Они ждали, что нас просто размажут в первые же секунды.

- Горм! - рявкнул я, перекрывая рев толпы.

Наш здоровяк шагнул вперед, с глухим рыком вбивая свои массивные ботинки в песок. Вокруг него вспыхнула плотная, коричневая аура магии Земли. Он не стал возводить каменную стену, как делали обычные защитники - это было бы ошибкой против молотов, способных крошить гранит. Вместо этого он создал покатый щит-сферу, уходящий корнями глубоко в землю.

- Сильвестр, сейчас! - скомандовал я, видя, что «Мясники» уже в двадцати метрах от нас.

Алхимик, бледный до синевы, но предельно сосредоточенный, сорвал с пояса две колбы. Зеленую и черную. Он с силой швырнул их прямо перед Гормом. Стекло звонко разлетелось, реактивы смешались, и в ту же секунду прогремел хлопок. Густое, едкое облако серого дыма мгновенно заволокло половину арены, скрывая нас от глаз противника и трибун.

Трибуны недовольно загудели. Они хотели видеть кровь, а не прятки в тумане. Но этот дым был лишь первой ступенью нашего плана.

«СИСТЕМА ЕВА:

Тактический анализ дымовой завесы.

Плотность - 94%.

Наличие токсинов - минимальное, раздражающее действие на слизистые.

Внимание: противник не снижает скорость».

Они и не собирались тормозить. Мясники влетели в дымовую завесу с ревом разъяренных медведей. Капитан вражеской команды с размаху обрушил свой гигантский молот туда, где, по его расчетам, должен был стоять Горм.

Удар был чудовищным. Но молот скользнул по покатой поверхности щита Горма, потеряв половину инерции, и врезался в землю в метре от нашего защитника. Горм крякнул от отдачи, его сапоги пробороздили песок, но он устоял.

- Филипп! - бросил я.

Иллюзионист стоял позади нас, закрыв глаза. Его руки, сложенные в сложную печать, мелко дрожали от напряжения. - Добро пожаловать в мой цирк, ублюдки, - прошептал он, и его глаза резко открылись, полыхнув скрытым золотом Королевской Крови.

Дым вокруг нас внезапно исказился. Для нас все осталось по-прежнему, но для «Мясников» реальность раскололась. Из серой пелены на них бросились десятки наших фантомов. Иллюзии были настолько плотными, что имели даже вес и звук.

Один из наемников Юга с диким воплем взмахнул двуручным топором, разрубая «Горма» пополам, но фантом лишь рассыпался искрами, а топор по инерции ушел в песок. Наемник потерял равновесие. И это была та самая миллисекунда, которую мы ждали.

- Эмиль, Финн! Работайте! - мой голос хлестнул, как удар плети.

И они начали свой танец. Тот самый, который мы до кровавых мозолей отрабатывали в Пепельной Башни.

Финн сорвался с места. Магия ветра подхватила его, делая его движения смазанными, почти невидимыми. Он скользил между ослепленными дымом и иллюзиями «Мясниками», как призрак. Его задачей не было убивать. Его задачей было вскрывать броню.

Стилет Финна, окутанный вращающимися потоками сжатого воздуха, полоснул по ноге первого наемника, точно в стык между поножами и наколенником. Враг взревел, падая на одно колено.

В ту же секунду Эмиль де Невер сделал выпад. Аналитик Медной Башни не бегал по арене. Он стоял на месте, холодно оценивая траектории. Его длинный алхимический кнут со свистом рассек воздух.

Но это был не просто удар кнутом. - Финн, ускорение потока! - скомандовал Эмиль.

Маг ветра, проносясь мимо, бросил в сторону кнута плотный воздушный вихрь. Кнут поймал этот поток, его скорость возросла втрое, превышая звуковой барьер. Раздался оглушительный щелчок, похожий на пушечный выстрел. Кончик кнута, пропитанный концентрированной кислотой Сильвестра, врезался точно в незащищенную шею падающего наемника.

Броня зашипела, плавясь заживо. Мясник с воплем рухнул на песок, выронив оружие и судорожно хватаясь за дымящуюся шею. Один готов.

Толпа на трибунах внезапно стихла. Дым начал медленно рассеиваться под порывами ветра, который создавал Финн, и зрители увидели то, во что отказывались верить. Сброд из Пепла и Меди не только не был размазан - он методично, холодно и безжалостно разбирал элитных бойцов Юга на запчасти.

- Убейте их! - заорал капитан Мясников, брызгая слюной. Кровавый Песок в его венах требовал выхода. Он раскрутил свой молот, генерируя вокруг себя разрушительную гравитационную волну, которая просто смела иллюзии Филиппа.

Но он открылся.

Эмиль и Финн действовали как единый механизм. Финн создал мощный восходящий поток воздуха прямо под ногами второго Мясника с шипованной цепью, подбросив того на метр в воздух и лишив точки опоры. Эмиль мгновенно отреагировал. Его кнут взметнулся вверх, обвился вокруг лодыжки зависшего в воздухе врага. Эмиль дернул руку на себя, а Финн ударил воздушным молотом сверху вниз.

Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Второй Мясник рухнул на песок неестественно вывернувшись. Он больше не встанет.

Сильвестр, переставший трястись, методично забрасывал оставшихся противников паралитическими гранатами, заставляя их дергаться и слепнуть. Горм, как непреодолимая скала, принимал на свой щит отчаянные удары, не отступая ни на дюйм.

Аристократы в ложах сидели в оцепенении. Команда, которую выставили на убой, превратила арену в скотобойню для своих палачей. И они сделали это, даже не прибегая к заклинаниям высшего порядка - только абсолютная координация, тактика и безжалостный расчет.

Капитан Мясников понял, что теряет команду. Взревев от ярости, он проигнорировал Горма, прорвался сквозь остатки дыма и бросился прямо на меня.

- Ты! - прорычал он. - Я выпотрошу тебя!

Он несся на меня, занося свой чудовищный молот. Гравитационное поле вокруг него искажало воздух, песок поднимался в воздух и зависал в невесомости. Удар такой силы должен был превратить меня в кровавое месиво.

«СИСТЕМА ЕВА: Расчет траектории атаки. Точка удара - левая ключица. Скорость - критическая. Рекомендуется использовать уклонение на 15 градусов вправо и контратаку в незащищенную зону подреберья».

Я не стал активировать Абсолютный Лед. Еще рано. Достаточно того, что я был быстрее, сильнее и злее, чем этот накачанный наркотиками кусок мяса.

Я сделал глубокий вдох, позволяя крошечной капле своего истинного Эфира скользнуть в мышцы ног, давая взрывное ускорение. Когда молот Мясника начал опускаться, я не стал отпрыгивать назад. Я шагнул ему навстречу.

Проскользнув буквально в миллиметре от смертоносного железа, я оказался внутри его защиты. Мясник широко распахнул налитые кровью глаза - он не ожидал, что кто-то пойдет на сближение с магом гравитации.

Мой обычный тренировочный меч мелькнул в воздухе. Я не стал рубить. Я использовал рукоять. Сконцентрировав кинетическую энергию, я нанес короткий, жестокий удар ему в солнечное сплетение, туда, где пластины доспеха не смыкались.

Удар пробил его защиту, ломая ребра. Воздух со свистом вырвался из его легких. Но я не остановился. Перехватив его за воротник, я использовал его же инерцию, подставил подножку и швырнул стокилограммового гиганта лицом в песок с такой силой, что арена дрогнула.

Прежде чем он успел опомниться, я наступил ботинком ему на шею, прижав к земле, а острие моего меча уперлось точно между пластинами его наплечника, угрожая перерубить артерию.

Вокруг нас тяжело дышали мои парни. Оставшиеся двое Мясников, израненные кнутом Эмиля и изрезанные ветром Финна, побросали оружие.

Бой был окончен. Прошло меньше двух минут.

Огромный стадион, вмещавший сто тысяч человек, погрузился в абсолютную, мертвую тишину. Никто не свистел. Никто не смеялся. Аристократы, генералы, лоялисты Юга - все они смотрели на арену со смесью шока и первобытного ужаса. «Отбросы», которым они прочили смерть в первые секунды, растоптали элиту, даже не вспотев.

Я стоял в центре арены, придавливая сапогом хрипящего капитана Мясников. Мой взгляд медленно скользнул по трибунам.

Я посмотрел на ложу Золотой Башни. Леандр де Валуз стоял, вцепившись побелевшими пальцами в перила. Его лицо перекосило от бешенства, а в глазах впервые мелькнул страх. Он понял, что его цепные псы оказались щенками.

Затем я перевел взгляд на VIP-ложу. Алина стояла, прижав ладони к губам. В ее глазах блестели слезы, но это были слезы облегчения и триумфа. Лорд Морван рядом с ней сидел с перекошенным лицом, его бледная рука судорожно сжимала подлокотник.

И наконец, я посмотрел на центральный балкон. Железный Регент стоял неподвижно, скрестив руки на груди. На его гранитном лице не дрогнул ни один мускул. Но я знал отца слишком хорошо. В уголках его губ пряталась едва заметная, жестокая улыбка.

Я убрал меч в ножны и отпустил шею Мясника. - Идем, парни, - бросил я своей команде, разворачиваясь к выходу. - Мы здесь закончили.

Лишь когда мы подошли к воротам туннеля, толпа наконец взорвалась. Но это был уже не презрительный гул. Это был рев признания силы. И в этом реве Юг впервые понял, что зима близко!

Глава 8

Тени в коридорах.

Победа в первом раунде стала для нас триумфом, но для наших врагов — звонкой пощечиной, звук от которой разнесся по всем коридорам Академии Люминис. Леандр де Валуз не мог простить такого унижения. Наследник Юга, привыкший к тому, что мир стелется перед ним ковровой дорожкой, внезапно обнаружил на этой дорожке капкан. И этот капкан не просто захлопнулся — он оторвал ногу его лучшим цепным псам.

Вечером того же дня атмосфера в Академии изменилась. Эйфория от нашей победы быстро сменилась тяжелым, давящим ожиданием. Аристократы из Золотой Башни отводили взгляды, когда мы проходили мимо, но в этих взглядах больше не было высокомерия — там был холодный расчет. Они поняли, что мы опасны. А с опасностью в Авеноре принято справляться радикально.

Ночь опустилась на Люминис быстро, укрыв древние башни плотным саваном из дождевых туч. Коридоры западного крыла, ведущие к лабораториям алхимиков, всегда пустовали в это время. Сильвестру понадобилось пополнить запасы реагентов — в бою с «Мясниками» он потратил почти все свои базовые составы, а впереди нас ждал второй раунд. Горм, как всегда немногословный и надежный, вызвался его сопровождать. Я остался, чтобы проанализировать записи боя через интерфейс ЕВЫ, но мое предчувствие не давало мне покоя.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ поведенческих паттернов Дома Валуз.

Вероятность ответного удара в течение 24 часов: 98%. Рекомендуется: Повышенная бдительность.

Не разделять команду».

Я слишком поздно обратил внимание на это предупреждение.

Тем временем в западном крыле разворачивалась драма, сценарий которой был написан не студентами, а профессиональными убийцами.

Горм тяжело ступал по каменным плитам, неся на плече тяжелый ящик с пустыми колбами. Сильвестр семенил рядом, нервно озираясь. Алхимик всегда чувствовал себя неуютно в темноте, а сейчас его интуиция просто кричала об опасности. Факелы на стенах горели неестественно тускло, словно что-то высасывало из них свет и тепло.

— Слушай, Горм, — пробормотал Сильвестр, поеживаясь от внезапного сквозняка. — Тебе не кажется, что здесь слишком тихо? Обычно в это время дежурные магистры делают обход. А мы не встретили ни одной живой души с самого выхода из лаборатории.

Горм остановился. Его массивное лицо напряглось. Он не обладал тонким магическим зрением, но его инстинкты бойца, выросшего в трущобах, сработали безотказно. Он медленно опустил ящик на пол и задвинул Сильвестра себе за спину.

— Тихо, — басом приказал он. — Впереди кто-то есть.

Из мрака коридора, отделяясь от теней колонн, беззвучно вышли три фигуры. На них не было студенческих мантий или знаков отличия. Глухие черные плащи, лица скрыты под масками из темной кожи. В руках они держали не тренировочное оружие, а боевые клинки, лезвия которых не отражали свет — они были покрыты матовым алхимическим ядом.

Это были не студенты Золотой Башни. Леандр де Валуз, понимая, что в честном или даже нечестном студенческом бою нас не сломать, задействовал ресурсы своего Дома. Он нанял профессионалов. Наемников, так называемых «Чистильщиков», которых аристократы использовали для устранения неудобных свидетелей. Их целью было не победить в спарринге. Их целью было убить.

— Студенты Горм и Сильвестр, — проскрежетал один из наемников. Его голос звучал так, словно он жевал битое стекло. — Вам не стоило выходить на арену сегодня. Хозяин передает вам свои наилучшие пожелания. И обещает, что ваши смерти спишут на неудачный алхимический эксперимент.

Сильвестр побледнел так, что казалось, его кожа сейчас начнет светиться в темноте. Его руки судорожно метнулись к поясу, где висели запасные паралитические артефакты, но наемники были быстрее.

Первый убийца сорвался с места с невероятной скоростью, явно усиленной магией Ветра и Крови. Он оказался перед Гормом за долю секунды, нанося колющий удар прямо в горло.

Горм взревел, активируя свою магию Земли. Каменный щит вспыхнул перед ним, принимая удар. Лезвие наемника со скрежетом пробило магическую преграду, но застряло в ней, не достав до плоти. Горм, используя свою чудовищную физическую силу, рванул щит на себя, вырывая оружие из рук убийцы, и нанес ответный удар пудовым кулаком. Наемник увернулся с грацией кошки, отпрыгнув назад.

— Они быстрые, Сил! — крикнул Горм, понимая, что его защита долго не продержится против профессионалов. — Беги! Я их задержу!

— Никто никуда не побежит, — холодно отозвался второй наемник, появляясь прямо за спиной Сильвестра из невидимости. Это был мастер теневого шага.

Он занес кинжал для смертельного удара. Сильвестр зажмурился, понимая, что не успевает даже бросить зелье. Горм, связанный боем с двумя другими, не мог ему помочь. Смерть была неизбежна. Леандр просчитал всё. Устранив двух ключевых членов команды до начала второго этапа, он обеспечивал себе победу и месть одновременно.

Но в этот момент в холодном, мрачном коридоре раздался звук, который совершенно не вписывался в картину кровавой расправы.

Это был громкий, отчетливый звук откупориваемой фляжки. А затем — расслабленный глоток.

Наемник с кинжалом рефлекторно замер и обернулся. Из соседнего прилегающего коридора, ленивой походкой, шатаясь, вышел Филипп де Лоррен. Шут из Медной Башни выглядел так, словно только что вернулся с попойки. Его куртка была расстегнута, волосы растрепаны, а в руке он держал серебряную фляжку.

— Знаете, господа, — протянул Филипп, утирая губы рукавом и смотря на убийц помутневшим взглядом. — Я очень не люблю, когда мне мешают спать. А вы тут шумите. Гремите своими железками. Пугаете моего алхимика, который и так держится на одних успокоительных. Это... крайне невежливо.

Наемники переглянулись. Очередной идиот из отбросов. Лишний свидетель.

— Убейте и его, — скомандовал лидер «Чистильщиков».

Тот, что стоял рядом с Сильвестром, бросил алхимика и метнулся к Филиппу, намереваясь перерезать горло пьяному студенту одним движением.

Филипп не сдвинулся с места. Он даже не попытался защититься. Он просто убрал фляжку во внутренний карман, медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза наемнику. И в этот момент маска беспечного шута треснула, осыпаясь прахом.

Воздух в коридоре не просто остановился — он мгновенно стал плотным, как свинец. Сильвестр, упавший на колени, почувствовал, как невидимая тяжесть придавила его к каменному полу, не давая даже вздохнуть. Это не была магия Земли или гравитации. Это было чистое, первобытное давление Эфира чудовищной плотности.

Наемник, находившийся в метре от Филиппа, внезапно замер, как наткнувшийся на невидимую стену. Его занесенный для удара кинжал дрогнул.

Филипп больше не был пьяным студентом. Его спина выпрямилась, черты лица заострились, а в глазах... в его глазах вспыхнуло абсолютное, безжалостное золото Королевской Крови.

— Вы пришли в мой дом, — голос Филиппа изменился. Он звучал тихо, но этот шепот резонировал в самом пространстве, отражаясь от стен тысячекратным эхом. — Вы обнажили оружие на моих людей. И вы посмели думать, что останетесь безнаказанными?

Он медленно поднял руку и щелкнул пальцами. Этот звук разорвал ткань реальности в коридоре.

Иллюзии бывают разными. Простые маги создают миражи, обманывая зрение. Мастера создают фантомы, обманывающие слух и осязание. Но то, что сделал Филипп де Лоррен, не было просто иллюзией. Это был «Домен Абсолютного Кошмара» — заклинание уровня Архимага, доступное лишь тем, в чьих жилах течет кровь истинных правителей Авенора.

Для Горма и Сильвестра всё вокруг осталось прежним. Но трое наемников провалились в персональный ад.

Лидер убийц, стоявший ближе всех к Горму, внезапно выронил свой отравленный меч. Его глаза расширились до невероятных размеров, зрачки сузились в крошечные точки. Он смотрел не на Филиппа, он смотрел в пустоту перед собой, и из его груди вырвался звук, не похожий на человеческий крик — это был скулеж животного, попавшего в мясорубку.

Внутри иллюзии Филипп заставил их пережить собственные смерти. Миллионы раз подряд, каждую секунду. Он вытащил из их подсознания их самые глубинные, самые черные страхи, и материализовал их в их разумах. Они горели заживо, их заживо ели крысы, они тонули в кислоте, их разрывали на куски демоны Бездны. И всё это было абсолютно реальным для их мозга.

Второй наемник упал на пол, скребя ногтями камень так сильно, что сорвал их до крови. Он пытался выколоть себе глаза собственными пальцами, чтобы не видеть то, что показывал ему Филипп, но иллюзия была внутри него.

Я подоспел как раз в этот момент, вывернув из-за угла с обнаженным мечом.

«СИСТЕМА ЕВА:

КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА!

Обнаружена аномалия пространства!

Фиксация Эфира Королевского Ранга.

Внимание! Излучение маны Объекта "Филипп" превышает допустимые нормы в 400 раз!

Рекомендуется немедленное отступление!»

Я замер, пораженный открывшейся картиной. Горм стоял, прижимая к себе Сильвестра, и с ужасом смотрел на происходящее. Трое элитных наемников Юга, прошедших десятки горячих заданий, катались по полу, пуская пену изо рта и воя от невыносимого ужаса.

А в центре этого безумия стоял Филипп. Вокруг него кружились золотые руны, складываясь в призрачную корону над его головой. Его аура была настолько величественной, настолько подавляющей, что даже мой Абсолютный Лед внутри Ядра почтительно затих, признавая силу, равную себе.

Я видел проблеск истинного величия. Я видел монарха, который одним взглядом уничтожал тех, кто посмел бросить ему вызов.

Это длилось всего десять секунд. Филипп опустил руку. Золотое сияние в его глазах погасло. Руны растворились в воздухе. Он снова ссутулился, сунул руки в карманы куртки и устало вздохнул, превращаясь обратно в шута.

Наемники на полу затихли. Они были живы. Но их разум был полностью, безвозвратно сломан. И что самое жуткое — волосы каждого из трех убийц, еще минуту назад черные как смоль, стали абсолютно, неестественно седыми. Белыми от первобытного ужаса.

Филипп перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнула усталость и какое-то странное понимание. Он знал, что я всё видел. Знал, что его тайна теперь известна мне в полной мере.

— Ну вот, капитан, — хрипло произнес Филипп, криво усмехаясь. — А ты боялся, что они нас покалечат. Они оказались очень... впечатлительными.

Я медленно убрал меч в ножны, шагнув вперед. Горм и Сильвестр всё еще находились в шоковом состоянии, не в силах вымолвить ни слова.

— Кто они? — спросил я, глядя на пускающих слюни седых убийц.

— Мусор Валуза, — пожал плечами Филипп. — Думаю, стоит отправить их обратно Леандру в подарочной коробке. Пусть знает, что в Башне Пепла тоже умеют делать сюрпризы.

Я смотрел на Филиппа. Теперь между нами не было недомолвок. Я знал, кто он. И он знал, что я знаю. Но время для откровений еще не пришло.

— Горм, бери Сильвестра и уходите в башню, — приказал я. — О наемниках я позабочусь. И чтобы ни слова о том, что здесь произошло.

Когда Горм увел трясущегося алхимика, мы с Филиппом остались одни в коридоре, среди сломанных разумов убийц. — Красивое представление, Ваше Величество, — тихо сказал я.

Филипп усмехнулся, доставая фляжку. — Оставь титулы для официальных приемов, Кассиан. Здесь я просто студент, который очень хочет выпить.

Я кивнул. Игра становилась всё сложнее. И этой ночью мне предстояло получить ответы на многие вопросы.

Потайной ход, ведущий в личные покои Железного Регента, начинался за старым гобеленом в библиотеке Академии. Спуск по узкой винтовой лестнице занимал около десяти минут, и каждый мой шаг поглощался зачарованными каменными ступенями. В голове всё еще стояла картина золотых рун и седых от ужаса наемников. Леандр перешел черту, и эта ошибка будет стоить Дому Валуз всего.

Тяжелая дубовая дверь открылась без единого звука, стоило мне приложить ладонь к скрытой руне.

Кабинет Железного Регента был обставлен с аскетичной строгостью. Никакого золота, никаких излишеств. Стеллажи с картами, массивный стол из черного дерева и камин, в котором тлели угли.

Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на ночную столицу. Его аура, тяжелая и давящая, заполняла всё пространство комнаты.

Мы оба знали, кто мы друг другу на самом деле. Но правила нашей игры, написанные кровью и годами разлуки, не терпели сантиментов. Никто не должен был даже заподозрить правду. Для всей Империи Денис де Бриан был безжалостным узурпатором. А я — Кассианом, последним выжившим наследником уничтоженного Дома Корнаро, юношей, который на Королевском Маскараде спас жизнь Регенту и получил за это его высочайшее покровительство.

Даже здесь, наедине, мы не снимали масок. Ставки были слишком высоки. Я кожей чувствовал пять родинок в виде креста на своем плече — скрытую под одеждой печать крови Брианов, ту самую, которую когда-то обнаружил мой старый учитель, мэтр Ренар.

— Ты задержался, Кассиан, — произнес Регент, не оборачиваясь. Его голос был спокоен, как замерзшее озеро.

— Приношу свои извинения, Ваша Светлость, — я склонил голову в выверенном поклоне, демонстрируя гордость молодого лорда Корнаро. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Дом Валуз решил не дожидаться второго раунда. Леандр нанял «Чистильщиков» для устранения членов моей команды в коридорах лабораторий.

Денис де Бриан медленно повернулся. В его стальных глазах блеснул опасный холод. — Ты цел?

— Мне даже не пришлось обнажать меч. Наемники обезврежены. Но это сделал не я.

Я подошел ближе к столу, тщательно подбирая слова. Все точные расчеты плотности Эфира, выданные ЕВОЙ, я должен был озвучить как собственные наблюдения. — Во время инцидента произошло нечто неординарное, — ровным тоном продолжил я. — Мой друг, Филипп де Лоррен. Он использовал иллюзию, которая сломала разум троим профессиональным убийцам за считанные секунды. Но дело не в заклинании. Дело в самой сути его магии. Мое Ядро отреагировало на его присутствие... Это была сигнатура Королевской Крови. Настолько мощная, что превосходит уровень Архимага.

Я посмотрел прямо в глаза Железному Регенту. — Вы спрятали его здесь, Ваша Светлость. Мальчик, которого мы знаем как Филиппа, шут из Медной Башни — это законный монарх Империи. Юный король Людовик.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Было слышно лишь, как потрескивают угли в камине. Регент не выразил ни удивления, ни гнева. Он медленно сел в свое кресло и тяжело вздохнул, потирая переносицу. На мгновение маска железного правителя дала трещину, и я увидел просто уставшего человека, несущего на своих плечах невыносимый груз.

— Твой острый ум и проницательность делают честь роду Корнаро, — произнес он, сохраняя правила нашей негласной игры. Но в его взгляде читалась отцовская гордость. — Да. Ты прав. Мальчик из Медной Башни — истинный Король Авенора.

Он сцепил пальцы в замок, глядя на тлеющие угли. — Пятнадцать лет назад, когда королевская семья была вырезана в ту кровавую ночь, я успел вытащить его из огня. В тот же самый проклятый год... когда я потерял слишком многое.

Слова повисли в воздухе. Мы оба знали, кого он тогда потерял. Меня. Маленького мальчика, который оказался на самом дне столицы, стал беспризорником по кличке Щепка и выжил лишь чудом.

— Если бы я посадил Людовика на трон тогда, Южные Дома убили бы его через месяц, — жестко продолжил Регент. — Дом Валуз спит и видит, как бы узурпировать престол. Поэтому я частично заблокировал память мальчика, скрыл его силу и спрятал в Люминисе. Я взял власть в свои руки и стянул на себя всю ненависть аристократии. Пусть они называют меня тираном. Это дало королю время вырасти.

— Но его блокировки спадают, — заметил я, опираясь на то, что видел в коридоре. — Валузы чувствуют, что их время уходит.

— Именно. Турнир для Леандра — это не просто студенческая забава. Это политический плацдарм. Дом Валуз хочет доказать свою силу, объединить Юг и скрепить союз браком с Домом Армуар. Если они преуспеют, они начнут гражданскую войну.

Железный Регент поднялся, обошел стол и остановился в шаге от меня. От него веяло холодом Абсолютного Льда — нашим общим, тайным наследием. — Кассиан Корнаро. Я даровал тебе новую жизнь и открыл двери этой Академии. Теперь мне нужен твой долг. Ты должен стать щитом для своего короля. И мечом, который отсечет голову Южному Дракону. Ты должен уничтожить Леандра на арене так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в ничтожности Юга. Разрушь этот брак. Разрушь их союзы.

Я вспомнил лицо Алины де Армуар в VIP-ложе, сидящей рядом с омерзительным Морваном. Они считали ее своей пешкой. Они пытались убить моих людей. И они думали, что смогут забрать Империю.

Я выпрямил спину. Мое искореженное, но восстановленное Ядро пульсировало, откликаясь на стоящего передо мной человека. — Леандр де Валуз не выйдет с арены победителем, Ваша Светлость, — мой голос был тверд, как сталь. — Я разобью их иллюзии в пыль. Юг пожалеет, что решил бросить нам вызов.

— Я не сомневаюсь в тебе... мой мальчик, — едва слышно, на грани шепота произнес Железный Регент. Это было максимумом того, что мы могли позволить себе в этой комнате.

Глава 9

Глаза и уши

Светские рауты и турнирные ложи Академии Люминис всегда напоминали Алине де Армуар террариум. Здесь правили шелка, бриллианты, фальшивые улыбки и яд, который сочился из каждого произнесенного слова. Для стороннего наблюдателя VIP-ложа Южных Домов выглядела как средоточие великолепия и власти, но Алина видела лишь золотую клетку, прутья которой с каждым днем сжимались всё сильнее.

Она сидела в мягком бархатном кресле, безупречно прямая, с идеально уложенными волосами. На ней было платье цвета сапфира — цвета Дома Армуар, но на шее тяжело висело массивное колье с рубинами Валузов. Ошейник, подаренный ее женихом.

Морван де Валуз вальяжно развалился в соседнем кресле, покручивая в пальцах бокал с дорогим вином. Он был красив той хищной, породистой красотой, которой славился Юг, но в его глазах читалась лишь скука пополам с жестокостью. Алина физически ощущала отвращение каждый раз, когда он касался ее руки, но на ее лице играла легкая, покорная полуулыбка. Она была идеальной куклой. Трофеем, который Дом Валуз выставлял напоказ, чтобы продемонстрировать свою власть.

В ложе царило напряжение. Вчерашний триумф Башни Пепла и, что еще важнее, ночной провал наемников, о котором официально никто не говорил, но шептались все, серьезно ударил по самолюбию Леандра.

Сам наследник Дома Валуз стоял у панорамного окна, выходящего на арену, и нервно постукивал пальцами по подоконнику. Рядом с ним, в тени, сидел грузный мужчина с жестким, волевым лицом — Герцог де Валуз. Он прибыл в Люминис лично, чтобы проконтролировать успех сына.

— Три элитных «Чистильщика», — тихо, но так, что звенело стекло, произнес Герцог. — Три профессионала, Леандр. И их нашли утром у ворот западного крыла. Они пускали слюни и мычали. Целители говорят, что их разум разорван в клочья магией высшего порядка. И никто ничего не видел.

Леандр скрипнул зубами. — Я недооценил их, отец. Корнаро не просто выскочка. У него есть скрытые ресурсы. Возможно, Железный Регент выделил ему тайную охрану.

— Меня не интересуют твои оправдания, — отрезал Герцог. — Ты заявил на всю Империю, что сотрешь Башню Пепла в порошок. А вместо этого они выставили твоих «Мясников» на посмешище в первом же раунде. Если ты проиграешь этот Турнир, союзы Юга пошатнутся. Никто не пойдет за слабаком.

Алина плавно потянулась за своим бокалом, делая вид, что полностью поглощена созерцанием пустой арены внизу. Ее слух, усиленный скрытой техникой концентрации Эфира, ловил каждое слово.

— Я не проиграю, — процедил Леандр, отходя от окна. — Следующий этап — дуэли капитанов и бои малых групп. Я выйду против Корнаро лично. Я раздавлю его своими руками.

Морван лениво усмехнулся, притягивая Алину ближе к себе. Она послушно склонила голову к его плечу, подавляя дрожь. — Братец, Корнаро — грязный уличный боец, — протянул Морван. — Ты видел, как он двигается. В нем нет благородства, но есть звериная эффективность. Не лезь на рожон.

— Морван прав, — кивнул Герцог, жестом отсылая слуг из ложи. Дверь тихо закрылась, отрезая их от внешнего мира. — Ты не будешь полагаться только на свою магию Огня. Корнаро использует Лед. Это прямое противостояние стихий, и я не намерен рисковать будущим Дома ради твоей гордости. Я привез тебе кое-что из нашей сокровищницы.

Сердце Алины забилось быстрее. Она знала, что правила Турнира строго регламентируют использование артефактов, но для Великих Домов законы всегда были лишь рекомендацией. Если Герцог привез родовые реликвии, Кассиан был в смертельной опасности. Ей нужно было узнать всё. И для этого предстояло сыграть партию глупой, восхищенной невесты.

Она подняла на Морвана широко раскрытые, наивные глаза. — О, милорд... Неужели вы говорите о настоящих боевых артефактах древности? Тех самых, о которых слагают легенды в летописях Юга?

Морван самодовольно улыбнулся, польщенный ее вниманием, и погладил ее по щеке. — Именно, дорогая. Мой отец никогда не оставляет ничего на волю случая. Смотри внимательно.

Алина затаила дыхание, когда Герцог достал из внутреннего кармана камзола два предмета, положив их на небольшой столик перед Леандром.

На полированном дереве лежали две вещи. Первая — широкий браслет из темного металла, инкрустированный кроваво-красными рунами. Вторая — небольшой медальон на серебряной цепи, в центре которого переливался матовый, словно затянутый туманом камень.

Леандр с благоговением протянул руку и коснулся браслета. — «Коготь Саламандры»? — выдохнул он.

Герцог коротко кивнул. — Да. И «Зеркало Пепла». Ты наденешь их под форменную куртку. Они не излучают активный фон до момента активации, поэтому арбитры Люминиса ничего не заметят во время проверки.

Алина захлопала ресницами, изображая смесь страха и детского восторга. — Какое невероятное мастерство... — проворковала она, слегка сжав руку Морвана. — Но разве они не опасны для самого владельца? Я читала в библиотеке, что древние артефакты требуют огромного контроля. Леандр такой сильный, но вдруг артефакт навредит ему?

Морван рассмеялся, обняв ее за талию. Ему нравилось чувствовать себя умным на фоне «наивной» северянки. — Не бойся, милая. Мой брат прекрасно знает, как с ними обращаться. Видишь ли, «Коготь Саламандры» — это не просто железка. Это накопитель. Он позволяет сжать Эфир Огня до состояния плазмы и выпустить его одним ударом. Этот удар пробивает даже щиты Архимагов. Главное — выждать момент, когда Корнаро пойдет в ближний бой. У браслета есть слепая зона — он работает только на дистанции до двух метров. Если Корнаро окажется дальше, заряд уйдет впустую.

Алина мысленно вцепилась в эту информацию мертвой хваткой. Ближний бой. До двух метров. Пробивает любые щиты.

— А медальон? — она перевела взгляд на мутный камень, прикусив губу. — Он выглядит таким тусклым.

Герцог де Валуз снисходительно посмотрел на будущую невестку. Ему импонировало, что девочка из Армуаров знает свое место и восхищается мощью Юга. — Это защитный артефакт, леди Алина. «Зеркало Пепла». Идеальное контр-оружие против магов Льда. Как только ледяная магия касается ауры владельца, артефакт поглощает ее температуру и отражает кинетическую энергию обратно в атакующего. Корнаро попытается заморозить Леандра, но в итоге заморозит сам себя.

— Гениально, — прошептала Алина, опуская глаза, чтобы никто не увидел холодного расчета в ее взгляде. — У этого варвара из Пепла нет ни единого шанса.

Она узнала всё, что было нужно. Теперь оставалось самое сложное — передать информацию Кассиану. За ней следили круглосуточно. Ее комнаты проверяли на наличие магических передатчиков, а служанки были приставлены Домом Валуз. Но они забыли одну важную деталь. Алина де Армуар была не только красивой куклой. Она была одной из лучших студенток факультета Артефакторики.

Ближе к вечеру, сославшись на мигрень от турнирного шума, Алина удалилась в свои покои. Закрыв дверь и убедившись, что в комнате никого нет, она села за туалетный столик.

Она сняла массивное рубиновое колье и с отвращением бросила его в шкатулку. Затем достала свою любимую пудреницу. Внешне — обычный женский аксессуар. Но под зеркальцем скрывался тончайший слой кристаллического песка, настроенного на резонанс с похожим кристаллом.

Такой же кристалл она незаметно подбросила в карман куртки Сильвестра еще до первого раунда, когда случайно столкнулась с ним в коридоре. Алхимик об этом даже не подозревал, но Алина знала: когда кристалл активируется, он начнет слегка нагреваться. Сильвестр обязательно его найдет и передаст Кассиану.

Алина активировала нить Эфира и начала быстро выводить руны на поверхности кристалла. «Леандр. Дуэль. Артефакты. Коготь Саламандры: плазма, ближний бой, дистанция менее двух метров, пробивает щит. Зеркало Пепла: отражает магию Льда, бьет отдачей. Не используй прямую заморозку. Держи дистанцию. А.»

Закончив, она стерла следы магии, захлопнула пудреницу и посмотрела в зеркало. Оттуда на нее смотрела уже не покорная невеста. Оттуда смотрела хищница, готовая перегрызть горло своим тюремщикам.

— Удачи, Кассиан, — одними губами прошептала она.

Яма Башни Пепла гудела от напряжения. До начала второго раунда Турнира оставалось меньше суток. Мы сидели в нашем импровизированном штабе — сыром подвале, который за последние недели стал для нас настоящим домом.

Горм методично точил свой огромный тесак, скрежет камня о сталь задавал ритм. Филипп, развалившись на старом диване, задумчиво подбрасывал в воздух монетку. После вчерашней ночи он был необычно тих. Маска шута никуда не делась, но теперь мы оба знали, что прячется под ней, и это знание изменило динамику в нашей команде.

Сильвестр возился со своими реагентами за колченогим столом, постоянно бормоча что-то себе под нос. Внезапно он ойкнул и отдернул руку от кармана своей мантии.

— Какого демона? — алхимик нахмурился, залезая в карман двумя пальцами, словно там сидел скорпион. Он вытащил крошечный, мерцающий бледно-голубым светом кристалл. — Что это за гадость? Я не ношу с собой необработанный кварц!

Я мгновенно оказался рядом. Мои глаза сузились. Я взял кристалл из рук Сильвестра. Он был теплым, и внутри него пульсировала тончайшая вязь эфирных рун.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание.

Обнаружен кристаллический носитель информации.

Метод шифрования: Армуар-стандарт.

Запустить дешифровку?»

«Да,» — мысленно приказал я.

Перед моими глазами, прямо на сетчатке, развернулся полупрозрачный текст. Я читал послание Алины, и с каждым словом моя холодная ярость сменялась мрачным удовлетворением.

— Что там, кэп? — спросил Горм, откладывая оселок.

Я сжал кристалл в кулаке, стирая его в пыль. — Подарок от друзей из VIP-ложи, — усмехнулся я. — Леандр так боится проиграть в честном бою, что папочка привез ему игрушки из семейной сокровищницы.

— Артефакты? — Филипп поймал монетку и сел ровно. Его взгляд стал острым. — Это прямое нарушение устава Турнира.

— Только если его поймают за руку, Ваше... — я запнулся, поймав предупреждающий взгляд Филиппа, и поправился: — Фил. Артефакты скрытого ношения. «Коготь Саламандры» и «Зеркало Пепла».

Сильвестр побледнел. Как алхимик, он прекрасно знал теорию магических предметов. — Кассиан, это смерть, — пролепетал он. — Зеркало отразит твой Абсолютный Лед прямо в твое же Ядро. А Коготь прожжет любую броню. Если ты подойдешь к нему ближе чем на два метра, он испепелит тебя. Ты не сможешь драться с ним ни издалека, ни вблизи!

Я медленно прошелся по комнате, анализируя переменные. Система ЕВА уже просчитывала десятки вариантов боя, выдавая вероятности победы. Без этой информации от Алины я бы гарантированно пошел в ближний бой, полагаясь на рефлексы Щепки и школу мэтра Ренара, и получил бы плазменный заряд в упор. Или попытался бы заморозить Леандра и был бы разорван собственной магией.

Алина рискнула всем, чтобы передать мне это. Она была в самом сердце вражеского лагеря, играя свою партию, собирая для меня данные, как лучший агент разведки. Я не мог ее подвести.

— Сильвестр, — я резко обернулся к алхимику. — Ты можешь сварить мне "Дымную пыль"? Ту самую, которую мы использовали на тренировках, чтобы слепить магическое зрение?

— Да, но Леандр маг Огня, он развеет дым одним взмахом...

— Мне не нужен долгий дым. Мне нужна одна секунда слепоты, — перебил я. — Горм, на арене будут каменные колонны. Мне понадобится, чтобы ты расколол одну из них в нужный момент.

— Сделаю, кэп, — кивнул гигант, даже не спрашивая зачем.

Я посмотрел на Филиппа. — А от тебя, Фил, мне потребуется небольшая... визуальная поддержка. Сможешь создать легкую иллюзию? Не ломающую мозги, как вчера. Просто фантом. Мой фантом.

Филипп улыбнулся. Это была улыбка хищника, почуявшего кровь. — Я могу заставить его поверить, что ты стоишь в метре от него, в то время как ты будешь пить вино у себя в комнате.

— Отлично, — я хрустнул костяшками пальцев. Абсолютный Лед внутри меня закручивался спиралью, готовый вырваться наружу.

Леандр думал, что артефакты делают его неуязвимым. Он полагался на древнее железо и папины деньги. Но он забыл, с кем имеет дело. Он забыл, что я вырос на улицах, где побеждает не тот, у кого круче игрушка, а тот, кто бьет первым и бьет насмерть.

— Мы не будем играть по их правилам, — сказал я, глядя на свою команду. — Леандр хочет использовать артефакты? Пусть. Завтра вся Академия увидит, как наследник Дома Валуз подорвется на собственной гордости. Мы уничтожим его.

Яма ответила мне мрачным, решительным молчанием. Мы были готовы ко второму раунду. И Юг даже не представлял, какой ад ждет его на арене.

Глава 10

Глава 10. Четвертьфинал.

Турнирная арена Академии представляла собой чудо пространственной инженерии. К четвертьфиналу архитекторы арены задействовали глубинные механизмы, и теперь вместо привычного каменного плато перед нами простиралась водно-болотная локация. Густой туман стелился над черной, маслянистой водой, из которой тут и там торчали покрытые мхом островки, скользкие валуны и гниющие стволы исполинских деревьев. Воздух был тяжелым, влажным и пах тиной.

Нашим противником в четвертьфинале стала элитная пятерка Синей Башни — дети богатых морских лордов Запада, привыкшие повелевать стихией воды. Для них эта локация была родным домом. Для нас — потенциальной могилой.

— Они контролируют воду, а мы стоим по колено в болоте, — проворчал Горм, перехватывая свой гигантский тесак. Вода с чавканьем обтекала его тяжелые ботинки. — Кэп, мне не нравится этот расклад. Один хороший прилив, и нас смоет.

— Не смоет, — спокойно ответил я, сканируя местность.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ ландшафта завершен.

Влажность 94%.

Температура воды 12 градусов.

Обнаружены скрытые течения.

Оптимальная тактика:

заморозка поверхности и

создание алхимических реакций.»

Я посмотрел на Сильвестра. Наш алхимик сегодня выглядел иначе. Вместо привычной мешковатой мантии на нем была плотная кожаная куртка со множеством петель, на которых висели колбы с жидкостями самых ядовитых оттенков. На лице красовалась защитная маска-респиратор. — Сильвестр, ты готов?

Алхимик нервно поправил респиратор, но в его глазах горел фанатичный блеск ученого, которому наконец-то разрешили взорвать лабораторию. — О да. Я всю ночь модифицировал реактивы. Эта вода — отличный проводник. Они думают, что это их стихия, но я превращу ее в кислотный суп.

Филипп, стоящий по правую руку от меня, тихо хмыкнул. Он, как всегда, был расслаблен, поигрывая своим золотым. — Иллюзиями они нас не возьмут, — шепнул он мне. — Я уже набросил на нас искажение восприятия. Если водники попытаются создать миражи из тумана, мы увидим их как дешевый фокус.

На противоположной стороне арены, на крупном каменистом островке, появились наши противники. Капитан Синих, надменный аристократ по имени Роланд, брезгливо отряхнул плащ. Он взмахнул рукой, и вода вокруг его команды послушно расступилась, образовав сухую зону.

Трибуны, скрытые за защитным барьером, взорвались ревом.

— Дамы и господа! Четвертьфинал начался! Башня Пепла против Синей Башни! Бой до потери сознания или сдачи!

Роланд не стал тратить время на разговоры. Он ударил посохом о камень, и вода вокруг нас мгновенно вздыбилась. Три огромных водяных хлыста, плотных, как стальные канаты, с оглушительным свистом рванули в нашу сторону.

— Горм! Щит! — рявкнул я.

Гигант не заставил себя ждать. Он с ревом шагнул вперед, вбивая ноги в вязкое дно, и вонзил свой огромный тесак прямо в землю. Его аура вспыхнула плотным земляным светом. Вокруг нас мгновенно выросла полукруглая гранитная стена.

Водяные хлысты врезались в камень с такой силой, что земля содрогнулась. Во все стороны брызнула вода, способная пробить человека насквозь, но щит Горма выдержал.

— Моя очередь! — крикнул Сильвестр.

Он выхватил с пояса две колбы с густой зеленой жидкостью и метнул их поверх щита Горма. Стекляшки разбились о поверхность воды в десяти метрах от нас.

Реакция была мгновенной. Зеленая жижа вступила в контакт с водой, и болото вокруг нас начало бешено кипеть. Вверх поднялись густые клубы едкого зеленого пара. Маги воды, собиравшиеся атаковать нас новой волной, закашлялись и отступили. Их контроль дрогнул — алхимический реагент изменил плотность жидкости, сделав ее вязкой, как смола.

— Что это за дрянь?! — донесся из тумана возмущенный крик Роланда. — Моя магия вязнет!

— Вытяжка из слизи пещерных ползунов! — крикнул в ответ Сильвестр с маниакальным смешком. — Учите алхимию, идиоты!

Я не стал ждать, пока они придут в себя. Выпрыгнув из-за щита Горма, я скользнул по поверхности болота. ЕВА рассчитывала каждый мой шаг, указывая самые твердые кочки и участки мелководья. Я двигался быстро и бесшумно — как учил меня когда-то мэтр Ренар в подворотнях квартала Кожевенников.

Два мага Синих попытались остановить меня, выпустив из тумана десятки ледяных игл. Филипп, оставшийся позади, щелкнул пальцами. Иглы внезапно свернули в сторону, поразив пустое пространство — иллюзия Филиппа сместила мой силуэт в их глазах на пару метров вправо.

Я оказался прямо перед ними. Мой клинок, окутанный Абсолютным Льдом, сверкнул в тумане. Я не стал рубить — лишь плашмя ударил одного в грудь, а второго рукоятью в челюсть. Ледяной шок мгновенно парализовал их нервную систему. Двое гидромантов рухнули в вязкую жижу без сознания.

Роланд, увидев, как пала его поддержка, взревел от ярости. — Корнаро! Ты грязный уличный пес!

Он поднял руки к небу. Вода вокруг его островка начала закручиваться в гигантскую воронку. Он собирался вложить весь свой Эфир в один массовый удар — «Цунами Скорби», заклинание, способное смыть нас вместе с каменным щитом Горма.

Волна росла, достигая пяти метров в высоту. Трибуны ахнули. Это была мощь уровня выпускного курса.

— Кэп! Я эту махину не удержу! — крикнул Горм, налегая плечом на свой каменный щит.

— И не надо, — ответил я. — Сильвестр! Красный номер три! Сейчас!

Сильвестр, стоящий за спиной гиганта, размахнулся изо всех сил и бросил прямо в центр нарастающей водяной стены крошечную капсулу.

Капсула лопнула. Внутри находился концентрированный алхимический катализатор, поглощающий тепло.

В ту же секунду я ударил ладонями по поверхности воды. Мое Ядро пульсировало, требуя выхода. Я не стал использовать много силы — ЕВА уже просчитала резонанс. Я лишь направил импульс своего Абсолютного Льда прямо в ту точку, где раскрылся реагент Сильвестра.

Алхимия и магия слились воедино.

Огромное цунами, готовое обрушиться на нас, замерло в воздухе. Вода помутнела, а затем с треском, похожим на раскат грома, превратилась в монолитный лед. Гигантская ледяная скульптура застыла над ареной, отражая свет магических ламп.

Роланд стоял на своем островке, с ужасом глядя на то, как его главное заклинание превратилось в статую. Он был полностью истощен, его Ядро было полностью иссушено после попытки поднять такой объем воды.

Я медленно подошел к нему по льду, который теперь сковал половину болота. Мои шаги гулко отдавались в звенящей тишине арены.

— Вода принимает форму того сосуда, в который ее нальют, Роланд, — спокойно произнес я, глядя в его расширенные глаза. — А лед ломает любые сосуды.

Роланд попытался поднять посох, но его руки дрожали. Я сделал быстрый выпад, выбив оружие из его рук, и приставил острие своего меча к его горлу. Холод моего клинка обжег его кожу.

— Сдаюсь! — хрипло выкрикнул капитан Синих, опускаясь на колени.

Судейский гонг ударил трижды, разорвав тишину. А затем трибуны взорвались таким ревом, что задрожали защитные барьеры.

Я убрал меч и обернулся к своей команде. Горм, довольно ухмыляясь, опустил свой тесак, развеивая каменную стену. Сильвестр поправлял респиратор, гордо выпятив грудь. А Филипп, шутливо поклонившись публике, подмигнул мне.

Мы сделали это. Переиграли элиту на их же поле, не показав и половины своих настоящих козырей. Я бросил взгляд на VIP-ложу. Морван де Валуз стоял, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, а Леандр смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Алина же, играя свою роль, испуганно прижимала руки к губам, но я знал, что за этой маской скрывается триумф.

Башня Пепла вышла в полуфинал.

Глава 11

Цена полуфинала

Полуфинал не обещал быть легким, но то, что выставила против нас Золотая Башня, выходило за рамки обычного студенческого турнира. Золотая Башня — факультет артефакторики, экономики и управления — славилась тем, что ее студенты редко марали руки сами. Вместо этого богатенькие наследники находили лазейки в правилах Академии, зачисляя на свой факультет настоящих профессиональных наемников и гладиаторов под видом «особых стипендиатов».

Против нас на арену, превращенную сегодня в лабиринт полуразрушенного каменного города, вышли пятеро закованных в тяжелую зачарованную броню головорезов. Никаких изящных мантий, только шипы, руны усиления и звериный оскал.

Наша команда претерпела изменения. Филипп, чтобы не привлекать лишнего внимания к своим королевским способностям, остался в резерве. Вместо него плечом к плечу со мной, Гормом, Сильвестром и Финном вышел из Медной Башни — Эмиль. Мы представляли собой союз отбросов — Пепел и Медь против сверкающего Золота.

— Они не студенты, кэп, — процедил Финн, покрепче перехватывая свои клинки. — Тот здоровяк со щитом — это Мясник из Каркассона. Я видел его на подпольных аренах.

— Мне плевать, кто они, — жестко ответил я. Мои глаза сканировали противников, пока интерфейс ЕВЫ непрерывно подсвечивал их уязвимые точки. — Они на нашей территории. Эмиль, фланги. Горм, держи центр.

Раздался гонг. Золотые Наемники не стали тратить время на разведку. Они ринулись вперед, как единый бронированный таран. Их капитан, вооруженный двуручным молотом с рунами молний, с ревом обрушил свое оружие на каменный пол. Ударная волна расколола землю, и нас раскидало в разные стороны. Бой начался с хаоса.

План рассыпался на первых же минутах. Наемники работали с пугающей, выверенной годами синхронностью. Пока двое блокировали меня и Горма, не давая мне использовать масштабные техники Абсолютного Льда, остальные трое взяли в клещи наших медных союзников.

Эмиль успел поставить три рунных барьера, но артефактные щиты Золотых поглотили взрывы. Боец из Каркассона протаранил Эмиля плечом, сминая его защиту, и нанес страшный удар щитом. Раздался хруст ломающихся ребер, и рунный мастер отлетел в сторону, безвольно рухнув на камни.

— Эмиль! — заорал Финн. Он рванул на выручку другу, двигаясь невероятно быстро, но это была ловушка.

Маг поддержки Золотых бросил под ноги Финну парализующую сеть. Парень успел разрубить ее одним клинком, но открылся для атаки. Капитан наемников взмахнул молотом. Финн попытался заблокировать удар, но разница в массе и артефактах была колоссальной. Молот снес Финна, сломав ему руку и отшвырнув к полуразрушенной стене. Оба выбыли из строя, истекая кровью.

— Сильвестр, оттащи их! Горм, прикрой! — рявкнул я, уклоняясь от летящего в голову топора.

«СИСТЕМА ЕВА:

Критический уровень угрозы.

Потеряно 40% боеспособности отряда.

Противник использует тактику изматывания.

Анализ паттернов движения завершен.

Обнаружена уязвимость в энергоснабжении их брони».

Мой взгляд сфокусировался. ЕВА подсветила крошечные узлы на спинных пластинах наемников — теплоотводы, сбрасывающие лишнюю энергию от их тяжелой брони.

— Горм! — крикнул я, выпуская волну льда, чтобы отбросить наседающего врага. — Мне нужна «Лестница»! Сейчас!

Гигант, чья броня была уже изрядно помята, коротко кивнул. Он с ревом ударил тесаком по земле, поднимая прямо передо мной каменный столб, который тут же начал заваливаться в сторону вражеского строя.

Я взбежал по падающему столбу, как по трамплину, взмывая высоко в воздух над ареной. Наемники тут же подняли головы, и маг Золотых начал формировать огненный шар, чтобы сбить меня в полете.

Но это и было нужно ЕВЕ. «СИСТЕМА ЕВА: Расчет траектории. Синхронизация Ядра. Цели зафиксированы».

Находясь в воздухе, я не стал атаковать их самих. Я создал пять тончайших, прочнее стали, ледяных игл и метнул их с идеальной точностью прямо в подсвеченные ЕВОЙ узлы теплоотводов на их спинах.

Лед вонзился в раскаленные руны. Физика сделала всё остальное. Резкий перепад температур и блокировка выхлопа вызвали цепную реакцию. Броня наемников, перенасыщенная Эфиром, начала трещать и взрываться изнутри.

Мясник взревел, когда его щит замкнуло, и он получил мощнейший разряд собственной молнии. Капитан попытался сорвать с себя плавящийся нагрудник, но я уже приземлился прямо перед ним. Мой клинок, излучающий смертельный холод, остановился в миллиметре от его неприкрытой шеи.

— Двинешься — и твоя голова превратится в ледяную крошку, — тихо, но так, чтобы слышала вся арена, произнес я.

Остальные наемники барахтались на земле, парализованные сбоем своих же дорогущих игрушек. Судьи, ошеломленные столь резкой сменой хода боя, ударили в гонг.

Трибуны взорвались, но на этот раз в их криках было меньше издевок и больше искреннего шока. Никто не верил, что мы сможем одолеть профессионалов.

Я убрал меч и бросился к Сильвестру, который уже заливал в глотки бессознательным Эмилю и Финну лечебные зелья. — Они будут жить, кэп, — тяжело дыша, сказал алхимик. — Но кости срастаться будут долго. Финал они пропустят.

Я кивнул, глядя на VIP-ложу Юга. Леандр стоял у стекла, и его лицо было перекошено от бешенства. Мы заплатили кровавую цену, потеряв двоих товарищей. Но мы вырвали эту победу. Отбросы из Башни Пепла и Меди вышли в финал группового этапа. И теперь между мной и Леандром де Валузом не осталось никого. Только арена.

Глава 12

Приказ Регента

Ночь опустилась на Академию тяжелым, бархатным покрывалом, скрывая под собой следы дневных сражений и триумфов. После кровавого полуфинала, стоившего моей команде двоих бойцов, кампус гудел словно растревоженный улей. Студенты обсуждали немыслимое: кучка отбросов смогла сломить элитных наемников Золотого факультета. Однако мне было не до празднований. Пока Горм отсыпался после изнурительного боя, а Сильвестр дежурил в лазарете у коек Эмиля и Финна, я бесшумной тенью скользил по самым темным закоулкам замка.

Мой путь лежал в Забытое Крыло — старейшую часть Люминиса, которая была официально закрыта для посещений еще двести лет назад, после Великой Магической Войны. Считалось, что там нарушен эфирный фон, а коридоры кишат нестабильными аномалиями. Идеальное прикрытие для того, чтобы скрыть тайные пути.

«СИСТЕМА ЕВА:

Активация режима скрытности.

Тепловой сканер запущен.

Радиус: сто метров.

Обнаружены два патруля Службы Безопасности Академии. Вероятность пересечения маршрутов: 12%.

Рекомендуется использовать обходной путь

через вентиляционные шахты

старых оранжерей».

Я мысленно подтвердил маршрут, проложенный Системой. Я не использовал магию Льда — любой всплеск Эфира мог быть зафиксирован артефактами слежения, раскиданными по территории кампуса. Только голая физика, рефлексы и абсолютный контроль над каждым мускулом.

Проскользнув мимо статуй основателей, я юркнул в узкую нишу за гобеленом, изображающим падение драконов. Пальцы нащупали скрытый в камне рычаг. Тихий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая зев темного, пахнущего вековой пылью и сыростью прохода.

Спускаясь по винтовой лестнице в недра Забытого Крыла, я прокручивал в голове события последних дней. Леандр де Валуз. Наш грядущий финал. То, с каким бешенством он смотрел на меня из VIP-ложи, когда Мясник из Каркассона рухнул на колени. Наследник Юга понял, что я не просто выскочка, которого можно убрать чужими руками. Теперь ему придется выйти против меня самому. И Алина уже передала мне информацию о его родовых артефактах — «Когте Саламандры» и «Зеркале Пепла».

«СИСТЕМА ЕВА:

Текущее состояние Ядра: 98%.

Регенерация завершена.

Плотность Эфира в норме.

Микротравмы мышечных тканей устранены.

К бою готовность абсолютная».

В конце длинного, освещенного лишь бледным светом луны коридора, показались массивные дубовые двери. Они вели в старый зал Совета, место, где когда-то принимались решения, менявшие облик Империи. Теперь же здесь царили запустение и тишина.

Я толкнул створку. Внутри было холодно, но не от магии, а от обычного ночного сквозняка. В центре огромного зала, у разрушенного каменного стола, стояла высокая, широкоплечая фигура, закутанная в темный дорожный плащ.

Железный Регент. Денис де Бриан. Человек, держащий Империю в стальном кулаке, и по совместительству — мой родной отец.

Он стоял спиной ко мне, вглядываясь в разбитый витраж, сквозь который на каменный пол падали разноцветные осколки лунного света. Его аура, тяжелая, плотная, подавляющая, заполняла собой каждый дюйм пространства. Мне не нужна была аналитика ЕВЫ, чтобы понять: передо мной стоял один из сильнейших магов континента.

Я остановился в трех шагах от него, выпрямил спину и коротко, по-военному поклонился. — Ваша Светлость. Вы звали меня, и я пришел.

Регент медленно обернулся. Его лицо, изрезанное морщинами и старыми шрамами, оставалось непроницаемым, как гранитный утес. В его стальных глазах не было ни теплоты, ни отеческой гордости — только холодный, безжалостный расчет правителя. Мы оба знали правила нашей игры. Мы не могли позволить себе слабость, даже находясь наедине в этом забытом богами месте.

— Полуфинал, Кассиан, — его голос прозвучал ровно, но эхо разнесло его по всему залу. — Ты превзошел ожидания. Разбить отряд наемников Золотой Башни, в команде первокурсников Медников и Пепла... Это стоило тебе дорого.

— Двое моих людей в лазарете, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Финн и Эмиль. Целители говорят, что переломы и ожоги вылечат за пару недель, но на песок они завтра не выйдут. В финале против элиты Юга нас будет только трое. Я, алхимик и маг земли из Башни Пепла.

— И этого будет достаточно, — жестко отрезал Денис де Бриан. Он сделал шаг ко мне, и его плащ глухо качнулся. — Турнир изначально был фарсом, Кассиан. Декорацией для куда более масштабных событий. Юг решил, что может диктовать свои условия короне. Герцог де Валуз созвал в столицу всех своих вассалов. Они уже здесь. Они скупили лучшие места на трибунах, они открыли шампанское в своих ложах. Они верят, что завтра Леандр размажет грязного простолюдина из Пепла, докажет абсолютное превосходство Юга и скрепит этот триумф помолвкой с де Армуар.

Я молчал, внимательно слушая. Моя внутренняя Система уже просчитывала политические векторы, о которых говорил Регент, сопоставляя их с боевыми характеристиками Леандра.

— Если Леандр победит, — продолжил Регент, сузив глаза, — Юг объединится. Они получат моральное право требовать мест в Совете. Они начнут подминать под себя экономику Центра. А через пять лет, когда истинный Король должен будет взойти на престол... они начнут гражданскую войну.

— Леандр не победит, — мой голос был тихим, но в нем звенел Абсолютный Лед. — Я знаю о его артефактах. Я знаю его слабости. Завтра я уничтожу его на арене. Я сотру его в порошок так быстро, что Герцог даже не успеет понять, что произошло.

Я ожидал, что отец одобрительно кивнет, но вместо этого его лицо потемнело. — Нет. Быстрая победа мне не нужна.

Я нахмурился, не понимая. — Что вы имеете в виду? Если я снесу его в первую минуту боя, это покажет его слабость.

— Если ты снесешь его в первую минуту, они назовут это случайностью, — ледяным тоном парировал Регент. — Они скажут, что ты схитрил. Что использовал запрещенный яд или ударил исподтишка. Они найдут оправдание своей гордости. Гордость Юга нельзя просто убить, Кассиан. Ее нужно выпотрошить. Ее нужно сломать публично, медленно и мучительно.

Он сунул руку за пазуху своего плаща и достал небольшой предмет. — Подойди.

Я сделал шаг вперед. На широкой ладони Регента лежало кольцо. Оно было выковано из темного, матового металла, поглощающего свет. По всей его поверхности вилась микроскопическая вязь рун, от которой веяло странной, сосущей пустотой.

«СИСТЕМА ЕВА:

Внимание! Обнаружен артефакт подавления высшего порядка.

В структуре распознаны элементы метеорита и крови василиска.

Назначение: принудительная блокировка эфирных каналов. Уровень опасности: Высокий».

— Это кольцевой блокиратор, — произнес Регент. — Разработка моих личных артефакторов из Инквизиции. Надень его.

Я посмотрел на отца, затем на кольцо. Это противоречило всем моим инстинктам выживания. Надеть ограничитель перед финальным боем насмерть? Но я не стал спорить. Я протянул руку и надел черное кольцо на указательный палец.

Металл мгновенно сжался, словно живой. В ту же секунду я задохнулся. Ощущение было таким, будто мне в грудь вогнали ледяной кол. Мое пульсирующее, мощное Ядро, переполненное магией Абсолютного Льда, оказалось зажато в тиски. Эфирные каналы, по которым текла энергия, мгновенно сузились до крошечных ручейков.

Я пошатнулся, опершись рукой о каменный стол. Перед глазами поплыли красные пятна.

«СИСТЕМА ЕВА:

КРИТИЧЕСКОЕ ПАДЕНИЕ МОЩНОСТИ!

Доступно лишь 15% от общего резерва маны.

Скорость циркуляции Эфира снижена в шесть раз.

Вывод заклинаний высшего порядка заблокирован.

Физические характеристики снижены на 40%».

Я тяжело задышал, подняв взгляд на Регента. — Вы... вы лишили меня силы.

— Я ограничил тебя, — холодно поправил он. — Пока кольцо на твоем пальце, Леандр будет чувствовать твою слабость. Он будет быстрее тебя. Его заклинания будут мощнее. Его артефакты дадут ему колоссальное преимущество.

Регент подошел вплотную и положил тяжелую руку мне на плечо. В этом жесте не было нежности, только стальная хватка полководца, отправляющего солдата на верную смерть.

—Кассиан. Ты выйдешь на арену в этом кольце. Ты будешь драться на пределе своих физических сил. Ты должен страдать. Ты должен истекать кровью.

Его глаза впились в мои, передавая всю тяжесть его замысла. — Измотай его. Заставь Юг поверить в победу. Пусть Леандр доминирует. Пусть он швыряет тебя по арене. Пусть трибуны начнут скандировать его имя, а Герцог де Валуз расплывется в триумфальной улыбке. Заставь их поверить, что они выиграли не только турнир, но и будущее Империи.

Регент наклонился ближе, и его голос превратился в опасный, режущий слух шепот: — А затем... когда Леандр занесет руку для смертельного удара, когда весь Юг будет праздновать... сними кольцо. И раздави их надежды у всех на глазах. Уничтожь его так, чтобы Дом Валуз больше никогда не посмел поднять голову. Покажи им, что такое истинный Абсолютный Лед.

Я смотрел в лицо своего отца, и сквозь физическую боль от заблокированного Ядра прорывалась холодная, яростная улыбка. Это была жестокая тактика. Тактика, достойная Железного Регента. Забрать у врага надежду в тот самый миг, когда она кажется наиболее реальной.

Я сжал кулак, на котором тускло блестело черное кольцо.

«СИСТЕМА ЕВА: Расчет вероятностей обновлен.

Риск получения критического урона в первой фазе боя: 89%. Моральный урон противнику при переходе во вторую фазу: 100%».

— Я понял вас, Ваша Светлость, — хрипло, но твердо произнес я. — Завтра Юг захлебнется собственной кровью и гордостью.

Денис де Бриан отпустил мое плечо и отступил на шаг, вновь превращаясь в бесстрастную статую правителя. — Иди, Кассиан. Готовься к финалу. И помни: завтра ты не просто студент Башни Пепла. Завтра ты — клинок Короны.

Я развернулся и молча пошел прочь, растворяясь в тенях Забытого Крыла. Кольцо на пальце пульсировало глухой болью, напоминая о тяжести предстоящего испытания. Юг думает, что идет на коронацию. Но они еще не знают, что я приготовил им эшафот.

Глава 13

Финал Отверженных

Воздух над главной ареной Люминиса дрожал от напряжения и жара. Сегодня артефакторы Академии не стали возводить сложных лабиринтов или имитаций городских руин. Перед нами расстилалось ровное, безупречно гладкое поле, засыпанное белым кварцевым песком. Никаких укрытий. Никаких слепых зон. Чистое, открытое пространство, созданное для того, чтобы зрители могли насладиться каждым мгновением грядущей бойни.

Трибуны ревели так, что этот звук отдавался вибрацией в костях. Южные и Западные ложи, утопающие в шелках, золоте и гербовых знаменах, скандировали имя Леандра де Валуза. Весь цвет аристократии Центральных и Южных провинций собрался здесь, чтобы засвидетельствовать триумф своего золотого мальчика.

Мы стояли в прохладном полумраке под трибунного тоннеля. Тяжелая стальная решетка пока еще отделяла нас от слепящего света арены.

Я чувствовал себя отвратительно. Черное матовое кольцо, переданное Железным Регентом, сидело на указательном пальце правой руки как влитое. Оно не просто блокировало магию — оно словно высасывало из меня саму жизнь. Мое Ядро Абсолютного Льда, обычно пульсирующее мощью и готовностью заморозить океан, сейчас напоминало тлеющий уголек. Система ЕВА непрерывно мигала красными предупреждениями на периферии зрения.

«СИСТЕМА ЕВА:

Внимание.

Блокировка мана-каналов активна.

Доступный резерв Эфира: 15%.

Физические показатели снижены.

Настоятельно рекомендуется

избегать прямых столкновений

с противниками А-ранга».

Я сжал и разжал кулак. Пальцы слушались тяжело. Регент приказал мне терпеть, и показать Югу слабость. Сейчас я действительно был слаб. Но, к счастью, в групповом финале мне и не нужно было быть самым сильным. У меня была моя команда.

Я оглянулся на парней.

Эмиль, рунный мастер из Медной Башни, был бледен как полотно. Вчерашний удар Мясника из Каркассона сломал ему три ребра и отбил внутренние органы. Целители Люминиса, работавшие по указке Юга, оказали ему лишь базовую помощь, заявив, что для полного восстановления нужен покой. Но Эмиль отказался сниматься с турнира. Под форменной курткой его грудь была туго перебинтована, а поверх бинтов он сам нанес руны жесткого каркаса. Если руны погаснут — сломанные кости проткнут ему легкие.

Рядом с ним стоял Финн. Его правая рука, раздробленная вчерашним ударом бронированного сапога, висела на перевязи, намертво зафиксированная алхимическим гипсом Сильвестра. Ловкий боец-парник остался лишь с одним кинжалом в левой руке.

Горм мрачно точил свой монструозный тесак, а Сильвестр перепроверял крепления на разгрузочном поясе, под завязку набитом колбами с мутными, булькающими жидкостями.

И только Филипп был абсолютно спокоен. Он стоял, прислонившись спиной к холодной стене, и привычным жестом тасовал колоду карт. Сегодня на нем не было маски простоватого шута. Его глаза смотрели холодно и расчетливо. Он знал мою тайну, а я знал его. Инфант, скрывающийся среди простолюдинов, и наследник Севера, притворяющийся отбросом.

— Кассиан, — тихо произнес Филипп, не прекращая тасовать карты. — Твоя аура. Она... сжалась. Я почти не чувствую твоего льда. Что ты сделал?

— Так надо, — так же тихо ответил я. — Мне нельзя вступать в бой на полную силу до личной дуэли с Леандром. Я должен казаться измотанным и слабым.

Филипп на мгновение остановил руки, бросив на меня проницательный взгляд. Затем уголки его губ поползли вверх, образуя хищную усмешку. — Понимаю. Политика. Грязная игра.

— Вы остаетесь втроем против пятерых, — я повернулся к Эмилю и Финну. — Парни, вы не обязаны выходить. Никто вас не осудит. Вы уже прыгнули выше головы.

Финн сплюнул на каменный пол и перехватил кинжал здоровой рукой. — Пошел ты, кэп, при всем уважении. Южане вчера сломали мне кости, но не хребет. Мы выйдем на этот песок.

— Мы дошли сюда не для того, чтобы сдаваться, — поддержал друга Эмиль, морщась от боли при каждом вдохе. — У меня есть пара новых сюрпризов для этих разряженных индюков.

Решетка со скрежетом поползла вверх. В лицо ударил яркий свет и оглушительный рев тысячной толпы.

— Тогда слушайте меня, — жестко произнес я, шагая к выходу. — Сегодня я не ваш щит. Сегодня я отступаю на второй план. Вы не пытаетесь защитить меня. Вы работаете на уничтожение. Филипп берет на себя контроль поля. Горм и Сильвестр — грубая сила и хаос. Медники — точечные удары. Порвите их.

Мы вышли на арену.

На противоположном конце поля, купаясь в лучах славы, стояла личная команда Леандра. Пятеро аристократов из лучших семей Юга. Они были закованы в легкую, но невероятно прочную иллировую броню, украшенную рубинами. В их руках сияли артефактные клинки. Это были мастера боевой магии Огня и Металла, натасканные лучшими инструкторами Империи.

Леандр де Валуз стоял у самого края VIP-ложи, опираясь на перила. Он поймал мой взгляд и демонстративно провел большим пальцем по горлу. Он был уверен, что его команда превратит нас в кровавое месиво.

Прозвучал судейский гонг.

Команда золотых не стала медлить. Они выстроились в идеальную атакующую формацию "Клин" и рванули на нас. С их клинков сорвалась сдвоенная волна ревущего пламени, грозя испепелить нас в первые же секунды боя. Жар был невыносимым, песок под их ногами начал плавиться, превращаясь в стекло.

Вместо того чтобы выйти вперед и принять удар на свой Абсолютный Лед, я сделал три шага назад, уходя в слепую зону.

— Филипп! Твой выход! — крикнул я.

Иллюзионист рассмеялся — звонко, открыто, бросая вызов самой смерти. Он шагнул навстречу стене огня и швырнул перед собой веер карт.

Карты, брошенные Филиппом, не просто разлетелись в стороны. Они зависли в воздухе идеальным полукругом, вспыхнув призрачным неоновым светом. В ту же секунду пространство перед нами исказилось, словно кто-то бросил камень в гладкое зеркало водоема.

«СИСТЕМА ЕВА:

Внимание!

Зафиксировано масштабное

искажение эфирного поля.

Класс магии: Ментальная Иллюзия высшего порядка.

Проекция ложной реальности успешно наложена

на зрительные и сенсорные центры противников».

Ревущая стена пламени, которая должна была обратить нас в пепел, внезапно разделилась надвое, словно наткнувшись на невидимый волнолом. Огонь с оглушительным гулом обогнул нас по широкой дуге и с размаху ударил в защитные барьеры арены по краям, заставив энергетические щиты жалобно затрещать.

Толпа на трибунах ахнула. Команда Валузов сбились с шага. В их глазах, не защищенных от иллюзий Филиппа, мы, вероятно, стояли совершенно в другом месте. Для них пламя ударило точно в цель, но вместо обугленных трупов они увидели лишь мираж.

— Сдвиг восприятия, — тихо констатировал я, наблюдая со стороны за тем, как принц играючи манипулирует сознанием элиты.

Филипп не дал им времени прийти в себя. Он щелкнул пальцами, и его силуэт раздробился на десятки точных копий. Фантомы ринулись во все стороны, запутывая гвардейцев, заставляя их размахивать клинками впустую, рубя воздух.

— Горм! Земля! — скомандовал принц-иллюзионист.

Здоровяк не заставил себя ждать. Взревев, Горм обрушил свой массивный тесак не на врага, а прямо на расплавленный пламенем, превратившийся в стекло песок арены. Его магия Земли вошла в резонанс с породой. Стеклянная корка с оглушительным хрустом взорвалась, превратившись в тысячу острых, как бритва, осколков, которые шрапнелью ударили по ногам гвардейцев.

Иллировая броня выдержала, но аристократы потеряли равновесие. И тогда Горм применил свой главный трюк. Песок под ногами трех гвардейцев из левого фланга внезапно потерял плотность, превратившись в стремительную зыбучую воронку. Тяжелая броня сыграла с ними злую шутку — они мгновенно увязли по колено, отчаянно пытаясь вырваться.

— Медники! Ваш выход! — заорал Сильвестр, выхватывая с пояса связку черных колб.

Эмиль, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки, бросился вперед. Его лицо было серым от боли, поддерживающие руны на груди пульсировали тревожным багровым светом, сигнализируя о предельной нагрузке на сломанные ребра. Но он двигался. Двигался с одержимостью человека, которому нечего терять.

Он скользил между фантомами Филиппа, как тень, щедро разбрасывая свои металлические пластины вокруг увязших в песке гвардейцев.

Один из аристократов, сумевший вырвать ногу из воронки Горма, вскинул руку, чтобы ударить Эмиля сгустком жидкого металла.

Но тут в дело вступил Финн. Ловкий боец, с перевязанной и загипсованной правой рукой, бросился наперерез, используя свою невероятную скорость. Он не мог блокировать удар. Но он мог стать идеальной приманкой. — Эй, блестящий! — крикнул Финн, уворачиваясь от смертоносного сгустка, который прожег песок в сантиметре от его ноги. — Мазила! Ваша мамочка не учила вас целиться?

Боец взревел от оскорбления и ринулся за Финном, занося меч. Это была фатальная ошибка. Финн завел его прямо в центр раскинутой Эмилем сети.

— Замыкаю! — прохрипел Эмиль, падая на одно колено и прижимая ладонь к главной управляющей пластине.

Магический контур вспыхнул ослепительно-белым светом. Вокруг троих гвардейцев, включая того, что гнался за Финном, выросла прозрачная, гудящая от напряжения рунная клетка.

— Сильвестр! Жги их! — крикнул Финн, откатываясь в сторону.

Алхимик из Башни Пепла, маниакально хохотнул. Он разбил свои колбы прямо о купол рунной клетки Эмиля. Едкий фиолетовый газ мгновенно втянулся внутрь контура через специально оставленные рунным мастером бреши.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ химической реакции.

Состав: экстракт желчной жабы, пыльца огневика,

катализатор пустоты.

Реакция поглощения кислорода активна».

Это не было ядом в привычном понимании. Сильвестр создал вакуумную бомбу. Газ вступил в реакцию с остатками магии Огня внутри клетки и мгновенно выжег весь кислород.

Трое гвардейцев в непробиваемой иллировой броне, готовые выдержать удар тарана, внезапно схватились за горла. Их доспехи не могли защитить их от удушья. Они рухнули на колени, судорожно пытаясь сорвать с себя шлемы, но застежки, хитроумно оплавленные кислотными парами Сильвестра, намертво заклинило. Спустя десять секунд трое из пяти элитных бойцов Юга без сознания распластались на песке.

Трибуны, до этого изрыгавшие проклятия в наш адрес, внезапно затихли. Зрители с ужасом наблюдали, как отбросы из низших Башен методично и профессионально разбирают на части гордость Дома Валуз.

Осталось двое. Капитан команды и его заместитель.

Капитан, поняв, что магия дальнего боя бесполезна против иллюзий, в ярости напитал свой двуручный меч плотным слоем Эфира. Лезвие удлинилось, превратившись в трехметровый хлыст из раскаленного металла.

— Вы заплатите за это, грязные крысы! — прорычал он.

Он крутанулся на месте, высвобождая разрушительную круговую волну пламени, которая рассеяла фантомов Филиппа и отбросила тяжело дышащего Эмиля на пару метров назад. Руны на груди Эмиля угрожающе мигнули.

Капитан увидел слабое звено. Его глаза хищно сузились. Он согнул ноги в коленях и рывком, оставляя за собой огненный след, бросился прямо на беззащитного рунного мастера, занося свой пылающий хлыст-меч для смертельного удара.

Я рефлекторно шагнул вперед, моя рука легла на рукоять меча, а ЕВА начала расчет траектории перехвата. Даже с заблокированным Ядром я мог успеть отбить этот удар.

Но я не успел.

Пространство перед Эмилем буквально разорвалось. Из пустоты, сотканной из искаженного света и теней, шагнул Филипп. На его лице не было и следа былой веселости. В этот момент он выглядел как истинный аристократ, смотрящий на надоедливое насекомое.

Капитан взревел, обрушивая свой раскаленный металлический хлыст прямо на голову внезапно появившегося Филиппа. Удар был чудовищной силы, способный разрубить пополам каменную горгулью.

Но Филипп даже не дрогнул. Он просто поднял руку, в которой блеснула одна-единственная карта. Черный Джокер.

В ту же секунду хлыст, лязгнув, прошел сквозь принца, словно через пустоту. Капитан споткнулся, его инерция потянула его вперед. Он разрубил лишь воздух — идеальный, осязаемый фантом.

Истинный Филипп стоял в полуметре правее. Не теряя ни доли секунды, он элегантно, почти небрежно, провел ребром своей зажатой в пальцах карты по незащищенному сочленению доспеха на шее капитана.

Карта не разрезала плоть. Она была пропитана парализующим составом Сильвестра, модифицированным до такой степени, что он впитывался через поры мгновенно.

— Шах и мат — тихо, но так, чтобы услышали все, произнес Филипп.

Глаза капитана расширились от ужаса. Его тело мгновенно одеревенело. Меч выпал из ослабевших рук, с шипением вонзившись в песок. Гордость Юга, элитный боец А-ранга, рухнул на колени, а затем лицом вниз, не в силах даже пошевелить пальцем.

Последний оставшийся гвардеец, увидев, как пал его командир, впал в панику. Он попытался отступить, пятясь к краю арены и беспорядочно швыряя в нас огненные шары. Но его дух был сломлен.

Горм, тяжело дыша, переглянулся с Финном. Однорукий боец кивнул. Здоровяк перехватил свой тесак, как метательное копье, и с первобытным рыком швырнул его прямо под ноги отступающему гвардейцу. Лезвие глубоко вошло в песок, вызвав локальное землетрясение. Гвардеец споткнулся, потеряв равновесие, и в этот момент Финн, словно выпущенная из лука стрела, метнулся к нему.

Он не стал использовать магию. Он не стал бить в броню. Финн просто запрыгнул на спину падающего противника и приставил свой единственный кинжал к щели в его шлеме.

— Сдавайся, пока я не сделал тебе новую дырку для дыхания, — прохрипел Финн.

Гвардеец замер. А затем медленно, дрожащими руками поднял ладони вверх в знак капитуляции.

Судейский гонг ударил, возвещая об окончании группового финала.

Бой занял ровно четыре минуты.

Пятеро закованных в иллировую броню аристократов, цвет боевой магии Южных Домов, валялись на песке. Обезвреженные. Опозоренные. Уничтоженные тактикой, алхимией и иллюзиями.

А посреди арены стояли они. Моя команда. Эмиль, чьи руны на груди наконец погасли, с хрипом осел на колени, но его лицо светилось дикой, неверящей улыбкой. Горм подошел к нему и легко поднял щуплого парня на плечо, не обращая внимания на его протесты. Финн слез со спины побежденного врага и победно вскинул здоровой рукой свой кинжал. Сильвестр радостно тряс в воздухе пустой колбой. А Филипп, вернув на лицо маску беспечного шута, элегантно раскланивался перед трибунами, словно после театрального представления.

Я стоял в тени, у самого края арены, и смотрел на них. Я не сделал ни одного удара. Я не использовал ни грамма магии. Но я чувствовал гордость, обжигающую сильнее любого пламени.

Тишина на трибунах была такой густой, что казалось, ее можно резать ножом. Элита Центра и Юга сидела с открытыми ртами, не в силах осмыслить то, что только что произошло.

И тут эту звенящую тишину прорезал одинокий, но мощный крик с самых верхних, дешевых ярусов — оттуда, где ютились студенты Медной Башни: — МЕДЬ!

Словно искра, упавшая в бочку с порохом, этот крик поджег сектор Башни Пепла. — ПЕПЕЛ! ПЕПЕЛ! — взревели сотни глоток.

Через секунду половина стадиона взорвалась. Студенты низших факультетов, которые годами терпели унижения, которые привыкли быть грушей для битья, вскочили со своих мест. Они топали ногами, обнимались, плакали от радости и скандировали имена тех, кто только что сотворил невозможное. — ГОРМ! ФИНН! ЭМИЛЬ!

Они сделали это. Отряд изгоев, собранный из мусора, перекованный в огне тренировок и сплоченный кровью, стал легендой. Прямо здесь и сейчас они вписали свои имена в историю Академии Люминис.

Я перевел взгляд на VIP-ложу. Леандр де Валуз стоял там, вцепившись побелевшими пальцами в бархатные перила. Его лицо перекосило от бешенства. Вены на его висках пульсировали, а вокруг его тела уже начало скапливаться облако агрессивного, неконтролируемого Эфира. Его личная команда, его гордость, была стерта в пыль кучкой грязных простолюдинов.

Я медленно вышел из тени. Подняв правую руку, на которой тускло поблескивало черное кольцо Регента, я указал острием меча прямо на Леандра. Твоя очередь.

Толпа увидела мой жест. И рев стадиона утроился, превратившись в физически ощутимую звуковую волну. Групповой финал был завершен. Мои парни сделали свое дело блестяще.

Но самое главное сражение — дуэль капитанов — только начиналось. Леандр думал, что выйдет против ослабленного, жалкого простолюдина. Он не знал, что кольцо на моем пальце — это не символ моей слабости. Это предохранитель, который я сниму, когда придет время сломать его навсегда.

Глава 14

Последняя ночь

Празднование победы Башни Пепла и Медной Башни гремело на весь кампус до глубокой ночи. Преподаватели закрывали глаза на контрабандное вино, фейерверки и песни, ревущие из окон общежитий. Студенты низших сословий впервые за всю историю Люминиса почувствовали вкус настоящего триумфа. Горм, Финн, Эмиль, Сильвестр и Филипп стали национальными героями местного масштаба.

Но я не праздновал с ними.

Пока мои парни купались в лучах заслуженной славы, я сидел в темноте своей пустой комнаты, глядя на черное кольцо, тускло поблескивающее на указательном пальце. Блокиратор Регента пульсировал в такт биению моего сердца, сковывая Эфир внутри Ядра плотным, ледяным панцирем. Мне было трудно даже дышать полной грудью.

«СИСТЕМА ЕВА:

Синхронизация с ограничителем.

Резерв маны стабильно удерживается на отметке 15%. Жизненные показатели в норме,

однако зафиксирован повышенный уровень стресса. Рекомендуется фаза глубокого сна

перед боевым столкновением».

Я проигнорировал совет Системы. Завтрашняя индивидуальная Дуэль Крови с Леандром решит все. И я не имел права на ошибку.

Внезапно в стекло моего окна легонько стукнули. Я мгновенно подобрался, рука сама метнулась к рукояти кинжала под подушкой. Но за окном, в воздухе, трепетал лишь маленький, сотканный из чистого золотистого света бумажный журавлик. Магический вестник.

Я открыл окно, и журавлик спланировал мне на ладонь, тут же рассыпавшись искрами, которые сложились в короткую фразу: «Старая астрономическая башня. Сейчас. Пожалуйста».

Почерк Алины.

Сердце дрогнуло. Мы не виделись наедине с тех пор, как начался турнир. Она сидела в ложе Дома Армуар, окруженная свитой и охраной, вынужденная играть роль послушной невесты, которую Юг уже заочно отдал Леандру.

Я накинул темную куртку, натянул капюшон и бесшумно выскользнул из комнаты.

Путь до старой астрономической башни занял десять минут. ЕВА услужливо подсвечивала патрули Службы Безопасности, позволяя мне обходить их по карнизам и слепым зонам. Эта башня давно не использовалась для занятий — телескопы заржавели, а стеклянный купол пошел трещинами, сквозь которые внутрь проникали лунный свет и ветер.

Когда я бесшумно поднялся по винтовой лестнице на самый верх, она уже была там.

Алина де Армуар стояла у разбитого окна, обхватив плечи руками, словно пытаясь согреться. На ней был простой темный плащ, скрывающий ее роскошные пепельные волосы и хрупкую фигуру. Она вглядывалась в ночное небо, но я знал, что она не видит звезд.

Услышав мои шаги, она резко обернулась. Ее обычно спокойные, холодные глаза сейчас блестели от невыплаканных слез, а на бледном лице застыло выражение крайнего отчаяния.

— Кассиан, — выдохнула она, бросаясь ко мне.

Она не стала соблюдать дистанцию. Не стала говорить заученных фраз. Алина просто врезалась в меня, уткнувшись лицом в мою грудь и крепко обхватив руками за пояс. Я замер на секунду, ошеломленный этим порывом, а затем осторожно обнял ее в ответ, зарываясь лицом в ее волосы, пахнущие морозом и лунными цветами.

Мы стояли так несколько минут, слушая только завывание ветра в прорехах купола и стук наших сердец.

— Ты жив, — прошептала она, наконец подняв голову. Ее пальцы коснулись моей щеки, очерчивая линию скулы. — Я видела, что твои люди сделали сегодня на арене. Это было невероятно. Но завтра... завтра все будет иначе.

Я мягко перехватил ее руку, целуя холодные пальцы. — Завтра Леандр выйдет против меня один на один. Я знаю.

— Ты не понимаешь, Кассиан! — Алина резко отстранилась, в ее голосе зазвенела паника. — Мой отец сегодня ужинал с герцогом де Валузом. Они уже все решили. Леандр не просто собирается победить тебя. Он получил разрешение на использование Дуэли Крови до смертельного исхода.

Я прищурился. — Смертельный исход? Судьи Академии не допустят этого.

— Судьи куплены Югом! — в отчаянии выкрикнула Алина. — Леандр выйдет на арену с «Когтем Саламандры» — мечом, который выжигает душу при малейшем порезе. И с «Зеркалом Пепла», которое отражает любую магическую атаку. Кассиан, он убьет тебя. Официально. На глазах у всей Империи, и никто его не остановит!

Она снова бросилась ко мне, схватив за лацканы куртки. Ее глаза умоляюще смотрели прямо в мои.

Ветер ворвался сквозь разбитый купол, развевая темный плащ Алины и заставляя ее вздрогнуть. Но она не отпускала меня. Ее пальцы вцепились в мою куртку с такой силой, что побелели костяшки.

— Кассиан, послушай меня, — ее голос дрожал, сорвавшись на отчаянный шепот. — Тебе не нужно выходить на этот песок. Не нужно доказывать им ничего.

Я смотрел в ее глаза, в которых сейчас плескался неподдельный ужас. Девушка из Великого Дома Армуар, которую с детства учили держать эмоции под ледяным замком, сейчас была готова отказаться от всего, во что верила.

— Если я не выйду, это будет означать капитуляцию, — тихо ответил я, стараясь говорить как можно мягче, но мой голос все равно прозвучал жестко. — Это будет значить, что Юг победил. И что ты... ты достанешься Леандру.

— Пусть! — Алина резко встряхнула меня. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец прорвались, оставляя блестящие дорожки на ее бледных щеках. — Пусть Юг забирает свой триумф! Пусть мой отец отдает меня Валузам! Я найду способ выжить, я всегда находила. Но если ты умрешь завтра... если Леандр убьет тебя у меня на глазах, я этого не вынесу!

Она прижалась лбом к моей груди, тяжело дыша.

— Мы можем уйти, — вдруг прошептала она слова, которые я никогда не ожидал от нее услышать. — Прямо сейчас. У меня есть доступ к родовому порталу в западном крыле. Мы можем переместиться на границу Империи. В Вольные Города. Скрыться там, где ни де Валузы, ни мой отец нас не найдут.

Мое сердце сжалось. Алина де Армуар предлагала мне бежать. Оставить Академию, бросить Турнир, перечеркнуть планы Регента и стать дезертиром, лишь бы спасти наши жизни. Ради меня она была готова отказаться от своего имени, от своего статуса, от своей магии.

Это был эмоциональный пик. В этот момент я понял, насколько сильно она привязана ко мне. Это была уже не просто симпатия аристократки к талантливому простолюдину. Это была абсолютная преданность.

Я медленно поднял руку и зарылся пальцами в ее пепельные волосы, осторожно поглаживая.

— Алина, посмотри на меня, — попросил я.

Она подняла заплаканное лицо.

— Я не побегу, — твердо сказал я. — И я не отдам тебя Леандру. Ни ему, ни Югу, никому-либо еще.

— Кассиан, ты не понимаешь его силы! — снова начала она, но я мягко приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.

— Это они не понимают моей, — ответил я.

Я аккуратно отстранил ее от себя и поднял правую руку, позволяя лунному свету упасть на черное, матовое кольцо, стягивающее мой указательный палец.

Алина нахмурилась, ее глаза-льдинки мгновенно сфокусировались на артефакте. Как истинная аристократка, она неплохо разбиралась в артефакторике. — Что это? Оно... оно искажает твой Эфир. Я почти не чувствую твоего Ядра.

— Это блокиратор, — спокойно ответил я. — Он подавляет 85% моей маны.

Алина ахнула, закрыв рот ладонью. — Зачем?! Кто заставил тебя надеть это перед смертельным боем?

Я не мог рассказать ей всю правду. Не мог раскрыть, что я — потерянный сын Железного Регента. Это было слишком опасно, даже для нее.

— Скажем так, у меня есть покровитель, который играет в очень крупную игру, — уклончиво ответил я. — И он приказал мне выйти на арену в этом кольце. Я должен позволить Леандру доминировать. Я должен показать ему и всему Югу иллюзию их абсолютного превосходства.

— Это самоубийство! — Алина снова схватила меня за руку, пытаясь стянуть кольцо, но оно сидело намертво, не поддаваясь ее пальцам. — Леандр не будет с тобой играть! Он ударит на поражение в первую же секунду! Сними это!

Я перехватил ее руки и крепко сжал в своих ладонях. — Я сниму его, Алина. Обещаю тебе. Я сниму его в тот самый момент, когда Леандр и весь Юг поверят, что они победили.

Я смотрел в ее испуганные, полные слез глаза, и чувствовал, как внутри меня, несмотря на сковывающий холод кольца, разгорается тепло. Алина де Армуар, ледяная принцесса Запада, дрожала в моих руках, готовая пожертвовать всем ради моей жизни.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, но уже без прежней паники, скорее с обреченностью. — Он готовился к этому всю жизнь. Его учили убивать.

— Меня тоже, Алина, — тихо ответил я, и в моем голосе прозвучала такая древняя, темная сталь, что она невольно замерла. — То, что ты видела до сих пор... то, что видела вся Академия — это лишь вершина айсберга. Я не простолюдин, которому повезло с Ядром. И я не мальчик для битья.

Я отпустил ее руки и осторожно, кончиками пальцев, стер слезы с ее щек. Ее кожа была холодной, как мрамор, но под ней бился пульс живой, настоящей женщины, которая стала для меня слишком важна.

— Завтра будет страшно, — честно сказал я. — Леандр будет уверен в своей безнаказанности. Он обрушит на меня всю мощь Дома Валуз. Трибуны будут требовать моей крови. Мои друзья будут рваться на помощь, а судьи — закрывать глаза на нарушения. Все будет выглядеть так, словно я проиграл.

Алина судорожно вздохнула, закусив губу.

— Но я прошу тебя только об одном, — я наклонился ближе, так, что наши лбы соприкоснулись. Мое дыхание смешалось с ее. — Завтра... просто смотри на арену и ничему не удивляйся.

— Кассиан...

— Обещай мне, Алина, — твердо произнес я. — Что бы ни происходило. Как бы плохо все ни выглядело со стороны. Не отворачивайся и не пытайся вмешаться. Просто смотри. И ты увидишь то, чего этот мир не видел уже очень давно. Ты увидишь, как горит гордость Юга.

Она молчала несколько долгих мгновений. В ее глазах боролись страх за меня и доверие, которое мы выстраивали все эти месяцы. Наконец, она медленно кивнула.

— Я буду смотреть, — прошептала она. — Но если ты умрешь, Кассиан... я клянусь, я сама сожгу эту Академию дотла.

Я усмехнулся, искренне и тепло. — Ловлю на слове, ваше Сиятельство.

Я притянул ее к себе, и на этот раз наш поцелуй не был ни робким, ни отчаянным. В нем было обещание. Мы стояли в полуразрушенной башне, под расколотым куполом, сквозь который на нас смотрели равнодушные звезды. Завтрашний день должен был изменить все — расстановку сил в Империи, судьбу факультетов, наши собственные жизни. Но сейчас, в эту минуту, существовали только мы двое.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, восток уже начал едва заметно светлеть, окрашивая горизонт в пепельно-серые тона.

— Тебе пора возвращаться, — тихо сказал я. — Если тебя хватятся в общежитии Запада, будут проблемы.

Алина кивнула, кутаясь в свой плащ. Она сделала шаг к выходу, но у самых дверей винтовой лестницы обернулась. На ее лице больше не было слез. Ледяная принцесса снова надела свою броню, но теперь в ее глазах горел холодный, безжалостный огонь — огонь веры в меня.

— До завтра, Кассиан, — сказала она.

— До завтра, Алина.

Когда ее шаги стихли на ступенях, я повернулся к разбитому окну. Ветер трепал мои волосы. Я поднял правую руку, глядя на черное кольцо Регента.

Завтра на песке главной арены сойдутся не просто два студента. Завтра столкнутся две эпохи. И я был готов показать Леандру де Валузу, что значит настоящий абсолютный холод.

Ночь перед финалом закончилась. Впереди была Дуэль Крови.

Глава 15

Выход на Арену

Никогда еще главная арена Академии не видела такого скопления власти, богатства и междоусобной ненависти в одном месте. Сегодняшний день перестал быть просто финалом студенческого турнира. Он превратился в политическую арену, где решалась судьба целых провинций, сословий и древних родов.

Воздух над исполинским амфитеатром дрожал от напряжения. Трибуны были забиты до отказа, люди стояли даже в проходах, стиснутые плечом к плечу. Восемьдесят тысяч зрителей. И каждый из них жаждал зрелища.

Центральные ложи, нависающие над песком, напоминали выставку имперской роскоши. Сегодня здесь собрались Главы всех Великих Домов. Я видел знамена Юга — алые с золотом полотнища Дома Валуз, тяжело свисающие с балконов. В центре южной ложи восседал сам герцог де Валуз, отец Леандра. Тучный, облаченный в тяжелый парчовый камзол, он снисходительно принимал поздравления от своих вассалов, словно его сын уже одержал победу.

Рядом с ним, в ложе Запада, сидел граф де Армуар — отец Алины. Его лицо было непроницаемым, как высеченная из мрамора маска. Алина сидела по правую руку от него. На ней было закрытое платье глубокого синего цвета. Она держала спину неестественно прямо, а ее лицо было бледным и совершенно спокойным. Никто из окружающих ее аристократов не догадывался, что этой ночью ледяная принцесса плакала в объятиях простолюдина, умоляя его бежать. Как мы и договаривались, она просто смотрела вперед.

Но мой взгляд был прикован к другой трибуне. К самой верхней, затененной ложе Императорского Совета.

Там, опершись на трость, сидел Железный Регент.

Для всей Империи он был безжалостным диктатором и политическим интриганом. Для Юга — костью в горле. Для Академии — тем, кто заставил меня, простолюдина, надеть кольцо, блокирующее магию, чтобы использовать как пушечное мясо в своей игре.

Но правда была известна лишь нам двоим. Это не было игрой с бастардом.

Железный Регент — это лишь титул. Под ним скрывался герцог де Бриан. Мой отец.

Я вспомнил ту страшную ночь много лет назад, когда наемники ворвались в наше поместье. Я вспомнил лязг стали, запах крови и крик моей матери, когда она закрыла меня собой. Ее жизнь стала ценой моего спасения. Меня похитили, лишили имени и бросили на самое дно трущоб.

Долгие годы мой отец по крупицам собирал информацию и искал меня. И он нашел своего единственного, законного сына. Нашел Дениса де Бриана. Заказчиками того давнего нападения были Валузы, и сегодня мы оба — отец на трибуне и сын на арене — готовились захлопнуть капкан.

Прозвучали торжественные фанфары. Медные трубы возвестили о начале главного события года — индивидуальной Дуэли Крови.

Северные ворота арены с тяжелым грохотом разошлись в стороны. Трибуны взорвались таким ревом, что у меня заложило уши.

На ослепительно белый песок вышел Леандр де Валуз.

Он не просто шел — он шествовал, как юный бог войны, карающий ангел, снизошедший с небес к жалким простым смертным. Наследник Великого Юга был облачен в полный комплект ослепительно сияющих артефактных доспехов, общая стоимость которых, вероятно, превышала годовой бюджет целой приграничной провинции. Это была не просто турнирная броня, это было подлинное произведение искусства, вершина инженерной и магической мысли, выкованная лучшими мастерами-артефакторами Империи специально для этого дня.

Пластины из редчайшего зачарованного драконьего серебра, переливающиеся под лучами зенитного солнца слепящими бликами, идеально подгонялись под его высокую фигуру. Они не сковывали движений, но обеспечивали абсолютную защиту от физического и магического урона. Нагрудник Леандра украшал массивный, идеально ограненный рубин размером с мужской кулак. Внутри этого камня, казалось, билось и пульсировало живое, алчное пламя — это был мощнейший накопитель маны, непрерывно питающий невидимые защитные контуры.

Каждая деталь его экипировки кричала о безграничном богатстве, непререкаемой власти и абсолютной, непоколебимой безнаказанности. На его правом бедре, в ножнах из вороненой стали, инкрустированных золотыми рунами, висел знаменитый «Коготь Саламандры» — древний родовой клинок Дома Валуз. Легенды гласили, что этот меч способен с легкостью прорезать даже магические щиты высшего порядка, а его пламя выжигает саму душу противника при малейшем порезе. На левой руке южанина крепился небольшой баклер — «Зеркало Пепла», легендарный щит-артефакт, способный отразить любую направленную магическую атаку обратно в заклинателя.

Леандр остановился в самом центре арены, на ослепительно белом, утрамбованном кварцевом песке, и медленно, с достоинством вскинул руки в латных перчатках, приветствуя ревущую толпу. Южные трибуны взорвались экстазом, скандируя его имя в едином порыве. В воздух полетели сотни красных роз, усыпая белый песок у его ног кровавыми пятнами.

Насладившись моментом абсолютного триумфа, Леандр с театральной грацией хищника повернулся к центральным ложам. Его взгляд безошибочно нашел западный балкон, где сидела Алина. На красивом, породистом лице южанина расцвела хищная, самодовольная улыбка полноправного собственника. Уверенный в своей скорой и легкой победе, решил продемонстрировать всему миру свою безграничную власть над непокорной ледяной принцессой.

Приложив руку к груди, прямо поверх пылающего рубина, Леандр отвесил ей глубокий, издевательски почтительный поклон, а затем демонстративно указал на нее острием клинка, словно говоря: «Сегодня я убью ради тебя, а завтра ты станешь нашей покорной вещью».

Герцог де Валуз в соседней ложе запрокинул голову и раскатисто, довольно расхохотался. Он по-свойски похлопал отца Алины по плечу, празднуя победу еще до первого удара мечей. Граф де Армуар лишь сухо кивнул, скрипнув зубами от унижения, но не посмел возразить своему могущественному союзнику.

Алина де Армуар даже не дрогнула. Она сидела с идеально прямой спиной и смотрела сквозь Леандра, словно перед ней стоял не прославленный чемпион Юга, а пустяковая, не заслуживающая внимания иллюзия. Ни один мускул не дрогнул на ее прекрасном бледном лице. Но я, стоя в темноте подтрибунного тоннеля, точно знал, чего ей стоит это искусственное ледяное спокойствие. Я кожей чувствовал отголоски ее невыносимого страха — не за себя саму, а за меня.

Я стоял в прохладном полумраке, глубоко вдыхая знакомый, будоражащий кровь запах озона, застарелой крови и раскаленного на солнце песка, которым всегда пахла эта арена.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ экипировки противника завершен.

Объект: Леандр де Валуз.

Уровень угрозы: критический (с учетом активного подавителя Эфира пользователя).

Зафиксировано 14 активных артефактов высшего порядка на броне противника.

Энергетический фон нестабилен, зафиксированы аномальные выбросы маны Огня.

Вероятность летального исхода при прямом столкновении без использования Эфира — 99,9%.

Настоятельно рекомендуется немедленное снятие блокиратора».

Полупрозрачные тревожно-красные строки системного интерфейса беззвучно бежали перед моими глазами, но я не обращал на них ни малейшего внимания.

— Знаю, ЕВА, знаю — тихо произнес я одними губами, не отрывая взгляда от залитого светом выхода на арену. — Не паникуй. Сегодня мы играем по их правилам. Пока что.

Я оглядел себя. Визуальный контраст был просто разительным, почти комичным. В отличие от сияющего червонным золотом и рубинами наследника Юга, на мне была самая обычная, потертая на локтях тренировочная форма Башни Пепла. Простая черная куртка из плотной, но дешевой хлопковой ткани, широкие черные штаны, обычные кожаные сапоги, уже успевшие испачкаться в серой пыли подземелий. Никаких сверкающих родовых гербов, никаких зачарованных серебряных нитей. Ни единого защитного артефакта, способного отвести даже самый слабый удар. Только простой стальной тренировочный меч, покоящийся в потертых кожаных ножнах за спиной, и тяжелое, ледяное матовое кольцо на указательном пальце правой руки.

Блокиратор.

Кольцо безжалостно высасывало мои жизненные силы, сдавливало мое пробужденное Ядро невидимыми ледяными тисками, не позволяя Эфиру свободно циркулировать по венам. С каждым вдохом мне приходилось преодолевать сопротивление этого артефакта.

Я выглядел именно так, как они все хотели меня видеть. Как дерзкий, но обреченный на смерть оборванец, грязь под сапогами истинной аристократии, выскочка, которому сегодня преподадут последний, самый жестокий урок в его никчемной жизни.

Судейский гонг ударил второй раз, и звук его раскатился по всему стадиону тяжелым медным гулом. Массивная стальная решетка передо мной со скрежетом поползла вверх, открывая проход. Яркий, безжалостный солнечный свет ударил по глазам, заставив меня слегка сощуриться.

Я сделал глубокий вдох и уверенно шагнул из спасительной тени на раскаленный песок.

Встретивший меня звук был похож на рев обрушившейся скалы или разгневанного океана. Как только моя нога ступила на арену, южные, восточные и даже нейтральные центральные трибуны взорвались оглушительным гулом негодования, презрительным свистом и отборной площадной бранью. Аристократы в шелках, высокомерные студенты Высших Башен, богатые вассалы Великих Домов — все они больше не скрывали своего презрения и жгучей ненависти. Для них я был ошибкой самой природы. Грязным пятном на безупречной, многовековой репутации Академии Люминис, которое сегодня должно быть навсегда стерто кровью.

Но сквозь этот бушующий океан чужой ненависти, с самых верхних, дешевых ярусов амфитеатра, куда едва добивал свежий ветер, пробивался совершенно другой звук. Студенты Башни Пепла и Медной Башни вскочили на ноги, как один человек. Они яростно стучали кулаками по железным ограждениям и скандировали мое имя. Их было в десятки раз меньше, их голоса тонули в общем реве, но они кричали с таким отчаянным исступлением и слепой верой, что этот звук отдавался резонирующей вибрацией в моих костях.

Мои парни. Гигант Горм возвышался над толпой, неистово размахивая самодельным черным флагом нашей Башни. Финн, Эмиль, Сильвестр и Филипп стояли у самого края защитного барьера, напряженно, до боли в глазах вглядываясь в арену. Они не знали моего главного секрета. Они искренне верили, что их друг идет на верную, жуткую смерть только ради того, чтобы отстоять их общую честь.

Я шел к центру арены ровным, размеренным и абсолютно спокойным шагом хищника, который давно выследил свою добычу. Мой взгляд, миновав беснующуюся толпу, скользнул по самой верхней ложе Императорского Совета.

Они называли меня безымянным простолюдином. Жалкой сиротой из воняющих помоями трущоб. Безродным, обнаглевшим выскочкой по имени Кассиан, которому по какой-то нелепой ошибке судьбы досталось имя Корнаро.

Но глубоко внутри, под заблокированным кольцом ледяным панцирем моего Ядра, пульсировала кровь куда более древняя, властная и чистая, чем у подавляющего большинства сидящих здесь кичливых снобов. Мое истинное имя — Денис де Бриан. Законный, первый и единственный сын, прямой наследник герцога де Бриана, Железного Регента всей Империи. Того самого безжалостного человека, который сейчас сидел на трибуне, опершись на трость, и холодно, расчетливо наблюдал за тем, как его многолетний план наконец-то приходит в исполнение.

Мое право стоять сегодня на этой арене было куплено не несметным золотом южных рудников. Оно было щедро оплачено кровью моей собственной матери, жестоко убитой наемниками, которых нанял Дом Валуз. И сегодня я собирался взыскать этот кровавый долг до последней капли. Кольцо на моем пальце было вовсе не цепью покорного раба, как можно было подумать. Оно было тугим предохранителем чудовищной бомбы, которая в ближайшие минуты должна была разорвать в клочья всю гордость и власть Юга.

Я остановился ровно в десяти шагах от Леандра де Валуза.

От его сверкающей брони физически ощутимыми волнами исходил тяжелый жар. Воздух между нами дрожал и искажался, словно мы стояли над открытой дверцей раскаленной добела кузнечной печи.

— Ты все-таки пришел, — медленно, растягивая слова, произнес Леандр. Его голос, искусственно усиленный сложными акустическими чарами арены, гулко разнесся над внезапно затихшими трибунами. В его тоне сквозило откровенное, ленивое разочарование. — Признаться, я был абсолютно уверен, что у тебя хватит жалких остатков ума, чтобы сбежать этой ночью, поджав хвост, как и подобает трусливой портовой крысе.

— Извини, что так жестоко разочаровал тебя, — абсолютно спокойно, без единой капли страха или волнения ответил я. Мой голос звучал совершенно ровно, он не был усилен магией, но воцарившаяся мертвая тишина над ареной позволила услышать его каждому зрителю. — Мне просто очень нравится здешний мягкий климат.

Идеальное, аристократичное лицо Леандра мгновенно исказила безобразная гримаса неподдельной, первобытной злобы. Мое равнодушное спокойствие бесило его в сотни раз сильнее, чем любые изощренные оскорбления.

— Твоя жалкая, никчемная дерзость тебе сегодня не поможет, ублюдок, — злобно прошипел он, стискивая рукоять меча так, что заскрипела кожа перчатки. — Посмотри на себя убогого. Грязный оборванец с куском ржавого железа. Ты даже жалкую ауру свою сейчас выпустить не в состоянии. Твой резерв ничтожен, я вообще не чувствую в тебе магии. Ты слаб, Кассиан. Ты пустое место. И сегодня ты сдохнешь на этом белом песке, крича от невыносимой боли, чтобы преподать отличный урок всем остальным отбросам общества: навсегда запомните свое место в грязи.

Прямо над нами, плавно и бесшумно рассекая раскаленный воздух, опустилась парящая каменная платформа. На ней, возвышаясь над ареной, стоял Главный Судья Турнира — глубокий старец, седой архимаг из Высшего Совета, облаченный в тяжелую парадную мантию глубокого цвета индиго. Он посмотрел на нас обоих строгим, тяжелым и бесконечно усталым взглядом, прекрасно понимая, что сегодня на этом песке прольется настоящая кровь.

— Кассиан из Дома Корнаро представляющий Башню Пепла. Леандр из Великого Дома Валуз представляющий Золотую Башню, — голос Судьи прогремел над огромным амфитеатром, подобно раскату грома перед бурей. — По официальному прошению обеих соревнующейся сторон, а также с особого, единогласного одобрения Императорского Совета, этот финальный студенческий поединок официально объявляется Дуэлью Крови.

Восьмидесятитысячная толпа синхронно ахнула, словно единый, гигантский живой организм. Слухи об этом ходили по кампусу уже давно, но официальное, публичное заявление стерло последние наивные иллюзии. Это была больше не спортивная схватка до первой царапины или потери сознания. Это была узаконенная смертная казнь на глазах у всей Империи.

— Правила Дуэли Крови предельно ясны и не терпят толкований, — продолжил архимаг, и каждое его слово тяжелым эхом отскакивало от высоких каменных сводов арены. — Строго запрещено любое вмешательство извне, со стороны зрителей или секундантов. Защитные барьеры арены прямо сейчас переведены в режим абсолютной изоляции максимального ранга — никто не сможет войти, никто не сможет выйти. Бой будет продолжаться до полной, безоговорочной капитуляции одного из участников... или до его физической смерти. Вы оба подтверждаете свое добровольное согласие с этими условиями?

— Подтверждаю! — предельно громко, с нескрываемым кровожадным торжеством отчеканил Леандр де Валуз. Он демонстративно положил руку в сверкающей латной перчатке на эфес «Когтя Саламандры», готовясь обнажить смертоносное лезвие.

Судья медленно перевел свой тяжелый, давящий взгляд на меня.

Я кожей ощущал липкую, удушливую ненависть Юга, холодный, прагматичный расчет моего отца на трибуне и затаенный, отчаянно пульсирующий ужас Алины, которая замерла в своей ложе, не смея даже дышать.

— Подтверждаю, — ровным, безжизненным и пугающе холодным тоном произнес я, не отрывая взгляда и глядя прямо в горящие предвкушением убийства глаза моего противника.

— Да будет так. Да рассудит вас Эфир, — коротко кивнул седой архимаг.

Парящая платформа под ним дрогнула и начала стремительно подниматься круто вверх, спеша покинуть смертельно опасную зону поражения. Защитные энергетические купола, опоясывающие зрительские трибуны, с низким, вибрирующим гудением вспыхнули плотным, непроницаемым фиолетовым светом. Невидимые стены наглухо запечатали нас с Леандром в колоссальной клетке из песка, древней магии и кровавой неизбежности.

Ловушка захлопнулась. Пути назад больше не было ни для кого.

Глава 16

Танец с огнем

Как только платформа Главного Судьи скрылась за пределами защитного барьера, повисла звенящая, неестественная тишина. Даже ветер, казалось, перестал трепать флаги Великих Домов. В этой абсолютной изоляции, отрезанные от всего остального мира переливающимся фиолетовым куполом, существовали только мы двое.

И тогда Леандр де Валуз сделал свой ход.

С резким, режущим слух металлическим лязгом он до конца выхватил «Коготь Саламандры» из ножен. В ту же секунду лезвие древнего артефакта вспыхнуло ослепительным, яростным пламенем. Это был не обычный огонь — он имел глубокий, почти багровый оттенок у основания и переходил в слепяще-белый на кончике. Температура на арене мгновенно подскочила на несколько десятков градусов. Кварцевый песок под кованными сапогами южанина начал угрожающе шипеть и плавиться, превращаясь в черные лужицы жидкого стекла.

— Я превращу тебя в кучку пыли, ублюдок, — прорычал Леандр. Его глаза расширились от предвкушения крови, аура А-ранга вспыхнула вокруг его тела плотным алым ореолом.

Он не собирался играть со мной в фехтование. Он хотел устроить показательную казнь, продемонстрировать абсолютную доминацию высшей аристократии над грязью из трущоб. Леандр взмахнул клинком, чертя в воздухе сложную руническую вязь, и обрушил на меня всю мощь своей родословной.

«СИСТЕМА ЕВА:

Внимание!

Зафиксировано формирование плетения 6-го ранга. Классификация: Агрессивное Пламя.

Структура: "Дыхание Ифрита".

Площадь поражения: Широкий конус.

Скорость потока: 180 м/с.

Расчетное время до контакта: 1.2 секунды.

Рекомендация: Немедленное снятие блокиратора Эфира!»

Красные строки предупреждений мигали перед глазами, но я даже не потянулся к кольцу на правой руке. Еще не время. Ловушка должна захлопнуться так плотно, чтобы у Юга не осталось ни единого шанса на оправдание. Я должен был сыграть свою роль до конца — роль невероятно упрямого, сильного, но все же обычного бастарда, отчаянно борющегося за свою жалкую жизнь.

Из клинка Леандра вырвался ревущий поток концентрированного огня. Это была не просто струя пламени, это была настоящая стена всепоглощающего жара, высотой в три человеческих роста, которая с оглушительным гулом устремилась прямо на меня. Трибуны взвыли от восторга. Ни один студент не мог пережить прямое попадание магии 6-го ранга без артефакторных щитов высшего класса.

Но мне не нужны были щиты. Мне нужен был расчет.

Я резко бросился в сторону, уходя с линии основной атаки. Мое тело, закаленное сотнями часов адских тренировок, работало на пределе человеческих возможностей. Я не использовал магию для ускорения — кольцо блокировало почти весь мой резерв, оставляя лишь жалкие крохи, доступные среднему магу C-ранга.

Огненный вал пронесся в миллиметрах от моего плеча. Жар был настолько чудовищным, что рукав моей черной куртки мгновенно затлел, а волосы на затылке опалило. Пламя с грохотом ударило в защитный барьер арены позади меня. Фиолетовый купол пошел крупной рябью, сдерживая кинетическую и термическую энергию, а зрители на нижних рядах инстинктивно отшатнулись, несмотря на магическую защиту.

Я перекатился по горячему песку, гася инерцию, и мгновенно вскочил на ноги, стряхивая с плеча тлеющие искры.

Леандр нахмурился. Он явно не ожидал, что я смогу уйти от атаки такой площади просто за счет физической скорости и рефлексов.

— Бегай, крыса, бегай! Посмотрим, надолго ли хватит твоей дыхалки! — презрительно крикнул он и бросился в ближний бой.

Его тяжелая артефактная броня нисколько не сковывала движений — наоборот, встроенные в нее гравитационные руны делали его быстрее и маневреннее. Он налетел на меня, как багровый ураган. «Коготь Саламандры» описывал в воздухе смертоносные дуги, оставляя за собой шлейфы ревущего пламени.

Я выхватил свой простой стальной тренировочный меч. Это был кусок обычного железа, не способный выдержать прямого столкновения с артефактом Юга. Поэтому я не блокировал. Я танцевал.

Это был танец на самом краю пропасти. Я уворачивался, скользил по стекленеющему песку, изгибался под невероятными углами. Когда огненный клинок падал сверху, я уходил перекатом. Когда Леандр бил наотмашь, я приседал так низко, что чувствовал спиной жар раскаленной земли. Я использовал крохи доступного мне Эфира не для мощных атак, а для создания микроскопических плетений Базового Льда 1-го и 2-го ранга.

Леандр нанес колющий удар прямо мне в грудь. Я выбросил левую руку вперед.

«СИСТЕМА ЕВА: Формирование плетения "Ледяное Зеркало". Плотность: минимальная. Угол отклонения: 34 градуса».

В воздухе перед острием его меча на долю секунды вспыхнула тончайшая, хрупкая линза из мутного льда. Она была слишком слабой, чтобы остановить удар, но мне этого и не требовалось. Клинок Леандра врезался в лед, линза мгновенно испарилась с громким хлопком пара, но этот крошечный взрыв сместил вектор его атаки ровно на пару сантиметров. Смертоносное лезвие, способное пробить сталь, лишь чиркнуло по моей куртке, оставив длинную дымящуюся прореху, но не задев плоть.

Я крутнулся на пятках, уходя за спину по инерции промахнувшегося южанина, и плашмя ударил своим стальным мечом по его бронированному колену. Лязг металла о драконье серебро разнесся по арене. Удар не нанес ему никакого урона, но заставил Леандра покачнуться и потерять равновесие.

— Ах ты мразь! — взревел он, разворачиваясь и выпуская из левой руки, не занятой баклером, веер огненных дротиков.

Я отпрыгнул назад, возводя перед собой самую примитивную стену из спрессованного снега и льда. Заклинание 2-го ранга. Огненные дротики прошили ее насквозь, как бумагу, но снег поглотил их термическую энергию. Ко мне долетели лишь безобидные струйки пара.

Трибуны начали недовольно гудеть. Они ждали быстрой и кровавой расправы, а видели, как прославленный чемпион Юга, увешанный артефактами стоимостью в целые замки, безуспешно гоняется за юрким парнем в рваной куртке, растрачивая колоссальные объемы Эфира в пустоту.

Для неискушенного зрителя казалось, что я держусь из последних сил. Я тяжело дышал (специально сбивая ритм дыхания), на моем лбу блестел пот от невыносимого жара арены, моя одежда была покрыта подпалинами, а движения казались отчаянными. Я идеально играл роль загнанного в угол, но невероятно упрямого простолюдина с сильным инстинктом самосохранения.

Но профессионалы в ложах — маги Высшего Совета, главы гильдий и, конечно же, мой отец, Железный Регент, — видели совершенно иную картину. Они видели феноменальный контроль пространства. Они видели, как я заставляю Леандра бить по площадям, тратя сотни единиц маны там, где хватило бы десяти. Я выматывал его. Я играл с ним, как кот с мышью, притворяясь этой самой мышью.

— Перестань бегать и умри как мужчина! — в бешенстве заорал Леандр. Его лицо покраснело, на шее вздулись вены. Идеальная прическа растрепалась, а в глазах плескалась неконтролируемая ярость уязвленного самолюбия.

Он ударил обоими кулаками по песку. Арена содрогнулась.

«СИСТЕМА ЕВА:

Внимание.

Каскадное плетение 6-го ранга.

"Гейзеры Преисподней".

Опасность критическая.

Почва нестабильна».

Вокруг меня образовался кольцевой разлом. Песок под ногами засветился изнутри адским оранжевым светом. В следующую секунду в небо ударили десятки столбов ревущего пламени, формируя сплошную огненную клетку, сжимающуюся к центру. Температура внутри достигла таких значений, что дышать стало физически больно — кислород просто выгорал.

— Посмотрим, как ты увернешься от этого! — торжествующе рассмеялся Леандр, вливая в заклинание еще больше маны. На этот раз он был уверен, что от меня останется лишь горстка пепла.

Обычный маг C-ранга действительно бы погиб. Но я использовал ту самую слабость Леандра, о которой знал с самого начала — его высокомерие. Он вкладывал силу в разрушение, забывая о физике.

Вместо того чтобы пытаться пробить огненную стену или возвести купол, я направил весь свой жалкий, не заблокированный остаток маны прямо себе под ноги.

«СИСТЕМА ЕВА: Векторная заморозка. Создание точки скольжения».

Я мгновенно заморозил небольшой участок раскаленного, расплавленного песка. Резкий перепад температур создал направленный взрыв пара — эффект Лейденфроста. Меня подбросило в воздух, как из катапульты. Окружив себя аэродинамическим коконом из ледяной крошки, я буквально выскользнул из захлопывающейся огненной ловушки прямо над языками пламени.

Столбы огня с грохотом сомкнулись там, где я стоял долю секунды назад, оплавляя землю до состояния гладкого черного кратера.

Я приземлился в перекате метрах в десяти от Леандра, тяжело опираясь на свой погнутый стальной меч и картинно сплевывая на песок. Я позволил себе криво, издевательски усмехнуться, глядя прямо в глаза южанину.

— И это вся хваленая мощь Дома Валуз? — хрипло, тяжело дыша, произнес я. — На Юге так плохо кормят, или ты просто забыл, как попадать по движущейся цели?

На арене повисла гробовая тишина. Никто, ни один человек из восьмидесяти тысяч не смел так разговаривать с наследником Великого Дома.

Лицо Леандра исказилось. Его аура начала пульсировать нестабильными, грязными всполохами. Он понял, что проигрывает тактически. Он тратил реки Эфира, он бил сильнейшими заклинаниями, он выглядел как бог войны — но не мог нанести грязному простолюдину ни единой царапины. Его публично, на глазах у всей Империи и его отца, выставляли неумелым, неповоротливым идиотом. Бессилие и ярость выжигали его разум.

Моя цель была достигнута. Я довел его до грани, за которой аристократическая гордость уступает место животному желанию убить любой ценой. Я подготовил почву для его главной, фатальной ошибки. И судя по тому, как рука Леандра незаметно скользнула к скрытому подсумку на поясе артефактной брони, он был готов эту ошибку совершить.

Глава 17

Допинг

Воздух внутри изолированного фиолетовым куполом пространства превратился в вязкое, обжигающее легкие марево. Кварцевый песок арены, еще недавно ослепительно белый, теперь напоминал марсианскую пустошь, изуродованную черными кратерами, лужами дымящегося стекла и бороздами от магических ударов.

Леандр тяжело, с хрипом втягивал раскаленный воздух. Его грудная клетка судорожно вздымалась под тяжелым, сияющим артефактным нагрудником, который из защиты начал превращаться в раскаленную духовку. Южанин стоял, опершись на свой клинок, и смотрел на меня. В его расширенных зрачках больше не было той высокомерной, ленивой уверенности хищника, с которой он выходил на арену. Там билась уязвленная гордость, стремительно перерастающая в липкую, удушливую панику.

Он потратил колоссальное количество Эфира. Он обрушил на меня арсенал заклинаний, способный стереть с лица земли небольшую крепость. И чего он добился? Я стоял в десяти шагах от него, опираясь на обломок дешевого стального меча, покрытый копотью и пеплом, тяжело дышащий — но абсолютно, издевательски невредимый.

Восемьдесят тысяч зрителей тоже это понимали. Трибуны Юга, еще пятнадцать минут назад ревевшие от кровожадного восторга, теперь издавали низкий, недовольный гул. Аристократы, заплатившие баснословные деньги за места в первых рядах, начинали перешептываться. Они пришли посмотреть на триумф высшей крови, на показательную казнь дерзкого простолюдина, а вместо этого наблюдали, как их «золотой мальчик» бессильно лупит по площадям, не в силах достать юркую, изворотливую мишень.

Я позволил себе короткий, оценивающий взгляд на центральные правительственные ложи, возвышающиеся над ареной.

Там, за магическим стеклом, разворачивался свой собственный, не менее жестокий спектакль. Герцог де Валуз сидел с побагровевшим от гнева лицом. Его тучные пальцы впились в деревянные подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. Он чувствовал, как репутация его непобедимого Дома прямо сейчас, на глазах у всей Империи, крошится в пыль.

Рядом с ним, словно высеченный из гранита, застыл граф де Армуар — отец Алины. Его лицо оставалось бесстрастным, но плотно сжатые тонкие губы выдавали крайнее напряжение. Он заключил политический союз с Валузами, рассчитывая на их мощь, а теперь эта мощь выглядела жалкой пародией на саму себя.

Но самым интересным зрителем в этой ложе был лорд Морван.

Тот самый человек, которому граф де Армуар продал свою дочь. Законный жених Алины. Худой, облаченный в безупречно скроенный черный камзол с серебряной вышивкой, Морван обладал хищными, резкими чертами лица и пустыми, водянистыми глазами садиста. Он сидел, закинув ногу на ногу, и откровенно, не скрываясь насмехался над потугами Леандра. Морван перегнулся через перила ложи, что-то бросил герцогу де Валузу — слова утонули в гуле трибун, но судя по тому, как дернулась щека герцога, это было изощренное оскорбление. Для Морвана, Валузы были лишь инструментом, который можно использовать в своих интригах. И сейчас он упивался их публичным унижением.

Леандр, стоящий на арене, тоже уловил это движение. Он вскинул голову и встретился взглядом с лордом Морваном. Я увидел, как Морван, глядя прямо в глаза южанину, медленно, с саркастичной улыбкой похлопал в ладоши, всем своим видом показывая: «И это все, на что ты способен? Какое убожество».

Это стало последней каплей. Идеально выверенным триггером.

Гордость наследника Юга, и без того трещавшая по швам, разлетелась вдребезги. Разум Леандра, ослепленный яростью и страхом перед публичным позором, отключился. Он не мог проиграть. Не мог позволить союзникам смеяться над ним, а грязному оборванцу — выйти с арены на своих ногах. Если для победы нужно было нарушить все мыслимые законы Империи и законы чести — он был готов это сделать. В конце концов, победителей не судят, особенно если они принадлежат к Великим Домам.

Южанин сделал короткий шаг назад. Сделав вид, что поправляет крепление легендарного щита-баклера на левой руке, он неуловимым, явно отработанным движением скользнул пальцами к скрытому подсумку на поясе брони. Обычный человек, даже сильный маг, не заметил бы этой манипуляции в клубах горячего дыма. Но у меня была ЕВА.

«СИСТЕМА ЕВА: Внимание!

Критическая аномалия!

Зафиксировано извлечение и

немедленное применение неизвестного

алхимического агента.

Сканирование сигнатуры...

Совпадение найдено.

Классификация: "Кровавый Песок" (модифицированная алхимическая формула 8-го порядка).

Статус: Запрещен Имперской Инквизицией.

Эффект: Экстремальная стимуляция Ядра

за счет сжигания жизненной энергии носителя.

Начинается неконтролируемый выброс

искаженного Эфира!»

Леандр раздавил в ладони крошечную, спрятанную в перчатке стеклянную ампулу. Мельчайшая, искрящаяся красная пыль мгновенно впиталась в его кожу прямо сквозь поры.

То, что произошло в следующую секунду, заставило даже самые шумные сектора трибун погрузиться в гробовое молчание.

Тело Леандра неестественно, жутко выгнуло дугой, словно по его позвоночнику пропустили разряд молнии. Изо рта вырвался не человеческий крик, а скрежещущий, звериный рык, от которого кровь стыла в жилах. Его аура А-ранга, до этого сиявшая благородным, чистым алым светом, внезапно взорвалась. Она потемнела, окрасившись в грязные, багрово-черные тона. Воздух вокруг него наполнился тошнотворным запахом жженой серы, озона и гниющей крови.

Это больше не была магия благородного Дома Валуз. Это был оскверненный, демонический огонь, пожирающий саму суть своего владельца в обмен на краткосрочную, чудовищную, первобытную мощь. Пламя, охватившее лезвие «Когтя Саламандры», почернело, став похожим на жидкий, текучий мрак, пожирающий свет.

— Ты... сдохнешь... прямо сейчас, — прохрипел Леандр. Голос казался чужим, словно исходил из преисподней.

Он поднял голову. Его глаза полностью налились кровью, скрыв белки и зрачки. Капилляры на лице и шее вздулись, почернели и полопались, покрыв его кожу жуткой, пульсирующей паутиной. Наркотик убивал его тело, но взамен дал ему силу монстра.

Он рванулся вперед.

На этот раз не было никаких предупреждений. Никакого времени на анализ. Его скорость, умноженная «Кровавым Песком», вышла за грань законов физики. Пространство между нами просто схлопнулось.

«СИСТЕМА ЕВА:

Вектор атаки не поддается уклонению!

Скорость цели превышает лимиты

физического тела пользователя!

Входящий урон — критический!

Срочно...»

Я не стал дослушивать систему. Инстинкты, сработали быстрее мыслей. Блокирующее кольцо на моем пальце обжигало кожу арктическим холодом, не давая выпустить истинную силу, но я выжал из доступных мне крох Эфира абсолютный максимум.

Я вскинул левую руку, выстраивая перед собой не один, а сразу пять слоев гексагональных ледяных щитов максимальной плотности. Это был предел того, что я мог создать, не снимая блокиратора. Базовый Лед, спрессованный до состояния алмазной твердости.

Но против демонического пламени, усиленного наркотиком, это было бесполезно.

Черный огонь Леандра не просто плавил лед. Он его аннигилировал. Он пожирал ману, расщепляя ее на базовые частицы. «Коготь Саламандры» прошел сквозь мои пять абсолютных щитов с таким же ужасающим хрустом, с каким сапог проламывает тонкий весенний наст.

Я попытался довернуть корпус, уходя с линии смертельного удара, направленного прямо в сердце. Доли миллиметра. Доли секунды.

Вспышка агонии разорвала сознание.

Артефактный клинок, окутанный черным ревущим пламенем, пропорол мою куртку, безжалостно рассек кожу, мышцы и скользнул по ребрам с левой стороны. Чудовищная кинетическая волна ударила меня в грудь, словно таран осадного орудия. Меня оторвало от земли и швырнуло назад, как тряпичную куклу.

Я пролетел по воздуху добрых пятнадцать метров, прежде чем рухнуть на раскаленный, спекшийся песок. Сила удара была такова, что я прокатился еще несколько метров, оставляя за собой широкий, влажный кровавый след. Боль была ослепительной, выжигающей кислород из легких. Воздух наполнился тошнотворным запахом моей собственной сожженной плоти.

И тогда трибуны взорвались.

Но это не был крик ужаса от того, что на официальной дуэли открыто применили запрещенную магию крови. Это был экстаз. Южные сектора взвыли от первобытного, животного восторга. Они дождались! Кровь пролилась! Грязь наконец-то была повержена!

Я лежал на боку, судорожно глотая ртом раскаленный воздух. В ушах звенело, перекрывая рев толпы. Сквозь полуприкрытые веки я видел центральную ложу.

Лорд Морван вскочил на ноги. Он громко, театрально аплодировал, его лицо исказила маска садистского наслаждения. Герцог де Валуз победно вскинул оба кулака вверх, потрясая ими в воздухе и крича что-то своим вассалам. Правосудие? Честь? Закон Империи? Все это не имело значения, когда речь шла о выживании их репутации. Леандр сжульничал на глазах у восьмидесяти тысяч человек, включая магов Высшего Совета и Инквизиторов, но Судья на своей платформе даже не пошевелился. Никто не собирался останавливать бой. Для них смерть бастарда пусть некогда великого Дома, стоила дешевле, чем скандал с Домом Валуз.

И только одна фигура в западной ложе выделялась на фоне этого кровавого праздника. Алина. Она стояла у самых перил, бледная как смерть, вцепившись побелевшими пальцами в бархат. Ее глаза были широко распахнуты от немого, парализующего ужаса. Она видела мою кровь, заливающую белый песок.

Я медленно, преодолевая тошноту и парализующую боль, оперся на правую руку и поднялся на одно колено. Левая рука инстинктивно прижалась к ране на боку. Кровь толчками пульсировала сквозь пальцы, горячая, липкая, капая на песок. Если бы я не успел сместиться на долю секунды, лезвие разрубило бы меня пополам.

Леандр, оставляя за собой выжженные, дымящиеся следы, медленно, вразвалочку шел ко мне. С клинка в его руке капала моя кровь, тут же испаряясь в демоническом огне. Его изуродованное наркотиком лицо кривилось в жуткой, безумной улыбке.

— Вот и все, крыса, — прохрипел он, останавливаясь в трех шагах от меня. — Вот твое место. На коленях. В луже собственной крови.

Я опустил голову, позволяя отросшим черным прядям упасть на лицо и скрыть мои глаза. Боль пульсировала в ребрах, ЕВА сыпала тревожными оповещениями о повреждении тканей, кровь уходила в песок.

Они думали, что это конец. Они думали, что сломали меня. Лорд Морван упивался победой, герцог Валуз торжествовал, а Леандр готовился нанести последний удар. Они сами, по собственной воле, шаг за шагом зашли в расставленный для них капкан. Использование запрещенного «Кровавого Песка» было идеальным, неопровержимым доказательством их гнили. Мой отец в верхней ложе получил все козыри, какие только мог пожелать.

Я опустил голову еще ниже. Мои плечи мелко затряслись.

Леандр нахмурился, не понимая, что происходит. Он занес пылающий меч для обезглавливающего удара, ожидая услышать мольбы о пощаде или стоны агонии.

Но вместо этого, сквозь гул беснующихся трибун, над залитой кровью ареной раздался звук, от которого у многих зрителей на первых рядах по спинам пробежал ледяной холодок.

Я смеялся.

Сначала тихо, а затем все громче и громче. Это был не истеричный смех сломленного человека. Это был холодный, искренний, пугающий смех абсолютного хищника, который наконец-то дождался, пока дичь сама засунет голову в петлю.

Глава 18

Снятие печатей

Мой смех, тихий вначале, нарастал, резонируя в абсолютной тишине, повисшей над исполинским амфитеатром. Он пробивался сквозь гул магических барьеров, эхом отскакивая от каменных сводов. В этом звуке не было ни истерики обреченного, ни боли умирающего. Это был ровный, леденящий душу смех хищника, который наконец-то дождался, пока глупая, самоуверенная дичь сама захлопнет за собой дверь бойни.

Леандр, занесший свой окутанный демоническим черным пламенем клинок, замер. Наркотик «Кровавого Песка» гнал по его венам безумие и адреналин, но даже его одурманенный мозг уловил чудовищный диссонанс. Жалкий простолюдин, лежащий в луже собственной крови с разрубленным боком, не должен был так смеяться. Он должен был скулить, молить о пощаде, харкать кровью.

— Ты спятил от боли, ублюдок? — прохрипел Леандр, отступая на полшага. Пламя на его мече тревожно дрогнуло. — Или радуешься, что я сейчас избавлю тебя от твоего жалкого существования?

Я опустил окровавленную руку от раны на боку и медленно, с наслаждением слизал каплю собственной крови с губы. Вкус металла и соли. Вкус предстоящей мести.

— Я смеюсь, Леандр, — мой голос, спокойный и пугающе глубокий, разнесся по арене без всякой магической поддержки, — потому что ты оказался еще более предсказуемым идиотом, чем я предполагал.

Лицо южанина, обезображенное вздувшимися черными венами, перекосило от бешенства. — Твои жалкие слова ничего не изменят! Ты — ничто! Кусок грязи из сточной канавы! — взревел он, брызгая слюной. — Сегодня я размажу тебя по этому песку, а завтра... О, завтра я буду наблюдать, как лорд Морван ломает твою драгоценную ледяную принцессу! Он выбьет из Алины всю ее северную спесь, он превратит ее в покорную, скулящую суку, и она будет служить нам обоим!

Из ложи Юга донесся громкий, лающий смех лорда Морвана. Жених Алины встал, одобрительно хлопая в ладоши, поддерживая эту мерзость. Герцог де Валуз довольно ухмылялся, глядя на побледневшего графа де Армуара, который стиснул зубы, но не посмел осадить своих союзников.

В западной ложе Алина пошатнулась, словно от физического удара.

А я перестал смеяться.

Воздух вокруг меня внезапно стал плотным, как вода перед замерзанием. Все игры закончились. Все политические маневры моего отца, Железного Регента, были завершены. Леандр публично использовал запрещенную магию крови. Он публично оскорбил честь Дома де Армуар. Он приговорил себя и весь свой Дом к уничтожению.

Перед моими глазами, прямо поверх реальности, вспыхнул интерфейс ЕВЫ. Но на этот раз он не был тревожно-красным. Строки сияли холодным, абсолютным арктическим синим.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ боевой и политической ситуации завершен.

Статус противника: Использование нелегальных стимуляторов 8-го порядка подтверждено.

Уровень угрозы: Смертельный.

татус окружения: 80 000 свидетелей.

Абсолютная изоляция арены.

Вывод: Условия операции "Капкан" выполнены на 100%.

Директива: Протокол сокрытия личности ОТМЕНЕН.

Разрешаю снятие печати Крови.

Высвобождение Эфира... не ограничено».

Я посмотрел на свою правую руку. На указательном пальце тускло, матово чернело тяжелое кольцо-блокиратор. Артефакт, который сдавливал мое пробужденное Ядро, превращая океан в пересохшую лужу. Артефакт, который причинял мне физическую боль каждый раз, когда я пытался использовать свою истинную силу.

Я поднес левую, перемазанную в моей собственной крови руку к кольцу. И на глазах у замершего в недоумении Леандра, на глазах у восьмидесяти тысяч зрителей, герцогов, лордов и архимагов... я просто сжал его двумя пальцами.

Хруст.

Звук был негромким, но он разнесся по арене подобно выстрелу. Артефактная сталь высшего порядка, способная выдержать удар молота, рассыпалась в черную пыль под давлением моей ауры.

В ту же долю секунды мир изменился.

Никакого взрыва не было. Был только звук — протяжный, глубокий, инфразвуковой стон рвущегося пространства. Дамба, сдерживавшая первозданный, хтонический океан Эфира, рухнула.

Мое Ядро, наконец-то освобожденное от оков, сжалось в сингулярность, а затем взорвалось, выплескивая наружу чудовищный, не поддающийся никаким приборам объем магической энергии.

— Что... что ты делаешь?! — голос Леандра дрогнул.

Температура на арене, еще секунду назад напоминавшей жерло вулкана, рухнула вниз. Это не было обычное похолодание. Это было падение в Бездну. С плюс пятидесяти градусов до минус семидесяти за один удар сердца.

Абсолютный Лед Северных Пустошей. Магия, доступная лишь прямым потомкам древнейших королей Севера. Магия высшей, чистейшей крови.

Кварцевый песок, расплавленный до состояния черного стекла демоническим огнем Леандра, мгновенно побелел. С оглушительным треском, похожим на артиллерийскую канонаду, стекло начало лопаться, взрываясь фонтанами ледяных осколков. Влага в воздухе кристаллизовалась мгновенно, превратив пространство под фиолетовым куполом в бурю из сверкающей, острой как бритва алмазной пыли.

Фиолетовые барьеры, опоясывающие арену, взвыли. Они замигали, меняя цвет на тревожно-красный. Архимаги в ложах повскакивали со своих мест — защита, рассчитанная на прямое попадание метеорита, едва сдерживала колоссальное давление ауры одного единственного человека.

Демоническое пламя, окутывавшее Леандра, забилось в агонии. «Кровавый Песок» пожирал его прану, пытаясь выдать больше жара, больше огня, но против Абсолютного Нуля это было бесполезно. Багрово-черные языки пламени начали съеживаться, шипеть и гаснуть. Огонь просто вымерзал.

— Нет! Нет, это невозможно! — в панике закричал Леандр, отчаянно вливая остатки своих жизненных сил в «Коготь Саламандры». — Ты грязный простолюдин! Ты не можешь иметь такой резерв! Сдохни!

Он сделал рывок ко мне, пытаясь нанести удар.

Но я больше не лежал на песке.

Я плавно, словно не имея веса, поднялся на ноги. Моя левая рука коснулась глубокой, кровоточащей раны на боку. Кровь, толчками выходящая из тела, не просто остановилась. Под воздействием Эфира она кристаллизовалась, превратившись в монолитный пласт сверкающего красного льда, прочнее любой брони. Боль ушла, растворившись в ледяном потоке силы, циркулирующем по моим венам.

Я поднял взгляд на бегущего ко мне южанина. Мои глаза, прежде обычные, теперь сияли нестерпимым, пронзительным голубым светом, как толща древнего ледника.

Леандр был в двух шагах. Он занес свой легендарный меч.

Я даже не потянулся за своим сломанным стальным клинком. Я просто вытянул правую руку вперед и произнес одно единственное слово :

— Замри.

Пространство перед Леандром мгновенно затвердело. Воздух, пропитанный моей аурой, спрессовался в непробиваемую стену Истинного Инея. «Коготь Саламандры» со всего размаху врезался в невидимую преграду.

Раздался жалобный, хрустальный звон. Легендарный артефакт Дома Валуз, меч, выкованный в жерле вулкана, покрылся толстой коркой синего льда, начиная от острия и заканчивая эфесом. Демоническое пламя внутри рубина на его нагруднике погасло, сменившись мертвой чернотой. Рубин треснул пополам.

Леандр врезался в ледяной барьер, его отбросило назад. Он упал на колени, судорожно глотая вымороженный воздух, который обжигал его легкие изнутри. Наркотик перестал действовать, его тело стремительно слабело, а на смену искусственной ярости пришел чистый, первобытный, животный ужас.

На трибунах воцарилась гробовая, невообразимая тишина. Восемьдесят тысяч человек сидели, парализованные шоком. Лорд Морван так и застыл с открытым ртом, его смех умер в горле. Герцог де Валуз вскочил, вцепившись в перила ложи, не в силах поверить в то, что видели его глаза.

А я сделал шаг вперед. Мои ботинки коснулись промерзшего песка, и от каждого моего шага во все стороны разбегались фрактальные узоры изморози.

Вокруг моей правой руки, прямо из окружающего пространства, начал закручиваться вихрь сияющего Эфира. Без единого заклинания, без словесных формул и рун — техника прямого материального воплощения, доступная лишь Высшим Лордам. Магическая пыль уплотнялась, срасталась, превращаясь в великолепный, длинный клинок, высеченный из цельного, нетающего льда. От него исходил такой холод, что даже воздух вокруг лезвия искажался.

Я остановился над Леандром. Он смотрел на меня снизу вверх. Его губы посинели, лицо, покрытое лопнувшими сосудами от «Кровавого Песка», исказила гримаса невыразимого страха. Он больше не видел перед собой оборванца из Башни Пепла. Он видел перед собой саму Смерть, спустившуюся с заснеженных пиков.

— Ты... кто ты такой? — проскулил он, дрожа всем телом, пытаясь отползти назад, перебирая по льду руками в роскошных латных перчатках. — Кассиан...

— Кассиана больше нет, Леандр, — произнес я. Мой голос был подобен треску ломающегося айсберга. — И тебе не стоило трогать Алину.

Я перехватил ледяной клинок поудобнее. Печати были сорваны. Настало время казни.

Глава 19

Казнь

Хруст промерзшего песка под моими ногами звучал в абсолютной тишине арены, как удары погребального колокола. Леандр де Валуз, гордость Юга, чемпион, облаченный в артефакты стоимостью в целые города, полз от меня задом наперед, судорожно перебирая руками по льду. Его роскошная броня потускнела, покрылась инеем, а хваленый «Коготь Саламандры» валялся неподалеку, превратившись в бесполезный кусок промороженного металла.

Но тишина на трибунах не могла длиться вечно. Шок начал сменяться паникой. И первым не выдержал тот, кто громче всех радовался моей пролитой крови.

— Остановите бой! — дикий, сорванный вопль герцога де Валуза разорвал оцепенение, повисшее над стадионом.

Тучный герцог вскочил со своего места в центральной ложе. Его лицо, еще недавно багровое от торжества, теперь стало пепельно-серым. Он бросился к магическому барьеру, отделявшему ложу от арены, и заколотил по нему кулаками, сверля обезумевшим взглядом парящую платформу Главного Судьи и трибуну Инквизиции.

— Я приказываю остановить дуэль! Мой сын сдается! Уберите купол, немедленно! Инквизиторы, взять этого безумца! Он использует запрещенные техники! Это не магия простолюдина, это обман! — брызгая слюной, орал глава Дома Валуз, забыв про все приличия и аристократическую сдержанность.

Архимаги в ложах засуетились. Несколько высоких чинов Имперской Инквизиции в алых плащах уже положили руки на свои жезлы, готовясь отдать приказ о принудительном снятии барьеров. Ситуация действительно вышла из-под контроля. То, что я сейчас демонстрировал, ломало все законы мироздания, известные этим снобам.

Но прежде чем первый инквизитор успел сделать шаг, над амфитеатром раздался сухой, резкий звук.

Тук.

Удар тяжелой трости о каменный пол верхней ложи. Звук был усилен магией так, что ударил по ушам каждого присутствующего.

Железный Регент медленно, с пугающим достоинством поднялся со своего кресла. Его лицо было скрыто неизменной железной маской, но от одной только его фигуры исходила такая аура абсолютной, подавляющей власти, что Инквизиторы мгновенно замерли на месте.

— Никто не посмеет вмешаться, — голос Регента, усиленный заклинанием, прокатился над ареной ледяным катком. В нем не было ни капли эмоций, только холодный металл закона. — Вы забываетесь, герцог Валуз. Это Дуэль Крови. Вы сами настояли на этих правилах. Вы сами, на глазах у всей Империи, утвердили, что бой будет идти до смерти.

— Но он... он обманул нас! — взвизгнул Валуз, указывая на меня трясущимся пальцем. — Он монстр!

— Ваш сын только что на глазах у всего Совета применил запрещенный стимулятор, — отрезал Регент, и от его слов в ложе Юга повеяло могильным холодом. — Это зафиксировано десятками артефактов Инквизиции. Он переступил закон. И теперь он пожинает плоды. Барьеры останутся закрытыми, пока один из дуэлянтов не перестанет дышать. Любой, кто попытается нарушить святость Дуэли Крови, будет объявлен государственным изменником и казнен на месте. Я всё сказал.

Регент медленно опустился обратно в кресло. Ловушка захлопнулась окончательно. Капкан, который мы с отцом готовили столько времени, отрезал Югу все пути к отступлению.

Я перевел взгляд с обезумевшего от горя и бессилия герцога на его сына.

Леандр попытался подняться на ноги. Действие наркотика почти закончилось, оставив после себя лишь чудовищное истощение и боль в сожженных магических каналах. Но инстинкт самосохранения заставил его выхватить из-за пояса запасной кинжал.

С отчаянным, срывающимся криком он бросился на меня, пытаясь ударить в грудь.

Это было жалко. Это было медленно. Для меня он двигался, как муха, застрявшая в янтаре.

Я даже не стал уклоняться. Когда острие кинжала приблизилось ко мне на расстояние ладони, я просто позволил своей ауре уплотниться. Кинжал со звоном отскочил от невидимого ледяного панциря, покрывающего мое тело, а рука Леандра неестественно вывернулась от отдачи.

— Это за твое высокомерие, — произнес я.

Мой ледяной клинок сверкнул в воздухе. Я не стал рубить. Я ударил плашмя по его правому колену.

Раздался омерзительный хруст, перекрывший даже гул барьеров. Знаменитые поножи из драконьего серебра, не выдержав прямого контакта с Абсолютным Льдом, разлетелись вдребезги, а вместе с ними в пыль раздробилась и коленная чашечка южанина.

Леандр рухнул на лед с пронзительным, нечеловеческим визгом. Он схватился за изуродованную ногу, катаясь по земле.

— Это... за твой грязный язык, — холодно продолжил я, делая шаг вперед.

Я наступил тяжелым сапогом на его правую руку — ту самую, которой он только что держал кинжал. Моя масса, усиленная плетением льда, раздавила латную перчатку, сминая пальцы Леандра в кровавое месиво. Он закричал так, что сорвал голос, из его рта пошла кровавая пена.

На трибунах кто-то из впечатлительных аристократок упал в обморок. Лорд Морван, еще недавно хохотавший над моей раной, сейчас вжался в спинку кресла, побледнев как мел. Он наконец-то понял, что перед ним не просто сильный маг. Перед ним чудовище, которое не знает жалости.

— А это, — я наклонился к самому лицу Леандра. Мои глаза сияли беспощадным синим светом. — За то, что ты посмел упомянуть Алину. За то, что ты думал, будто можешь распоряжаться ее судьбой.

Я схватил его за воротник роскошного камзола, скрытого под остатками нагрудника, и рывком поднял на колени. Леандр плакал. Слезы замерзали на его щеках, смешиваясь с грязью и лопнувшими капиллярами. Он пытался что-то сказать, прохрипеть мольбу о пощаде, но из его горла вырывалось лишь бульканье.

Я медленно, чтобы все на трибунах могли это увидеть, поднял свой ледяной клинок. Оружие, сотканное из чистого Эфира, пульсировало смертоносным холодом.

Я поднял взгляд на центральную ложу. Я посмотрел прямо в глаза герцогу де Валузу. Человеку, который оплатил убийство моей матери. Человеку, который думал, что его власть абсолютна. Я позволил ему увидеть в моих глазах свой собственный конец.

Герцог закричал, бросаясь на магическое стекло ложи, царапая его ногтями, рыдая в бессильной истерике.

Я отвел взгляд и без малейшего колебания вонзил ледяной клинок прямо в центр груди Леандра, пробивая остатки рубина-накопителя, пробивая драконье серебро, пробивая плоть и кости.

Лезвие вышло из его спины.

Тело Леандра де Валуза судорожно дернулось. Абсолютный Холод мгновенно распространился по его венам, замораживая кровь, останавливая сердце, кристаллизуя легкие. Его глаза, полные первобытного ужаса, широко распахнулись и тут же покрылись бельмами инея.

Я разжал пальцы, отпуская воротник.

Тело чемпиона Юга, превратившееся в ледяную статую, с глухим стуком завалилось назад и замерло на промерзшем песке арены.

Избиение было окончено. Казнь свершилась. На Академию Люминис опустилась мертвая, звенящая тишина.

Восемьдесят тысяч человек сидели на трибунах, словно превратившись в такие же ледяные статуи, как и поверженный чемпион Юга. Никто не смел даже громко дышать. Воздух над залитой кровью, а затем вымороженной ареной казался густым, тяжелым, пропитанным запахом озона, смерти и хтонического холода.

Леандр де Валуз, надежда всего Великого Юга, лежал на промерзшем песке. Его тело было насквозь пробито ледяным клинком, а лицо навсегда застыло в маске первобытного ужаса.

Фиолетовый защитный купол, опоясывающий арену, внезапно мигнул, издал высокий, жалобный звук и с хлопком рассеялся. Архимаги на судейской платформе дрожащими руками сняли барьеры, так как условие Дуэли Крови было выполнено. Один из участников был мертв.

В ту же секунду из подтрибунных помещений на арену хлынули люди в алых плащах. Имперская Инквизиция. Десятки элитных бойцов, закованных в антимагическую броню, с активированными подавителями Эфира в руках, окружили меня плотным кольцом. Их лица были скрыты под глухими шлемами, но я чувствовал их напряжение. Они понимали, что перед ними не просто студент, а нечто, способное ломать законы магии.

— Брось оружие! На колени! Руки за голову! — скомандовал капитан инквизиторов, направляя на меня тяжелый артефактный излучатель.

Я не шелохнулся. Мой ледяной клинок уже растаял, превратившись в безвредную синюю дымку, впитавшуюся обратно в мою ауру. Я стоял ровно, глядя сквозь строй инквизиторов на центральные трибуны.

Из ложи Юга раздался нечеловеческий, полный боли и ярости вой. Герцог де Валуз, потерявший единственного наследника, окончательно обезумел.

— Убейте его! Убейте этого монстра! — орал он, перевешиваясь через перила так сильно, что его вассалам пришлось схватить его за полы камзола. Слюна летела с его губ. — Это не честный бой! Он использовал демоническую магию! Он убил моего сына! Я требую его головы! Немедленно! Срубите ему голову, или я подниму легионы Юга!

Инквизиторы напряглись, ожидая приказа от высшего командования. Обычного простолюдина, даже победившего в Дуэли Крови, могли запросто казнить на месте просто по прихоти такого могущественного человека, как герцог Валуз, чтобы избежать политического скандала.

Лорд Морван в той же ложе вжался в кресло. Его лицо было белее мела. Он смотрел на меня, и в его глазах читался абсолютный, панический страх. Он понял, что его планы рухнули. Алина де Армуар стояла у бортика своей ложи, прижав руки к груди. В ее глазах блестели слезы, но это были слезы не горя, а невероятного, потрясенного облегчения и понимания. Она смотрела на меня так, словно видела впервые.

И тут в верхней, императорской ложе началось движение.

Железный Регент, фактический правитель Империи, медленно поднялся со своего кресла. Его тяжелая трость с металлическим набалдашником глухо ударила по каменному полу. Этот звук, усиленный акустическими чарами арены, пронесся над головами инквизиторов, заставив их замереть.

Регент шагнул к краю балкона. Его железная маска тускло блеснула в лучах солнца.

— Инквизиция. Отступить, — произнес он. Его голос не выражал ни гнева, ни радости. Это был чистый, абсолютный приказ, не терпящий возражений.

Капитан инквизиторов вздрогнул, но подчинился. Алые плащи сделали синхронный шаг назад, опуская оружие, но не расходясь до конца.

— Вы не посмеете! — взревел герцог Валуз, поворачиваясь к верхней ложе. — Он убил наследника Великого Дома! Этот грязный простолюдин, эта портовая крыса из трущоб убил моего сына! Вы обязаны казнить его, Регент! Иначе Империя умоется кровью!

Я смотрел на своего отца. Регент молча смотрел на меня сверху вниз. Никаких слов не требовалось. Мы оба знали, что настал тот самый момент, ради которого мы шли через годы боли, тренировок, интриг и крови.

Я сделал глубокий вдох, втягивая в легкие морозный воздух.

«СИСТЕМА ЕВА:

Синхронизация с Ядром — 100%.

Визуальные и физические маскировочные

протоколы отключены.

Начинаю процесс очищения».

Я закрыл глаза и позволил Истинному Эфиру, который долгие годы был заперт внутри меня блокирующим кольцом, вырваться наружу в виде плотного, сияющего кокона.

Толпа на трибунах ахнула.

Сияющая голубая энергия окутала мое тело. Она не обжигала. Она очищала. Магия высшего порядка скользила по моей коже, смывая въевшуюся пыль трущоб, убирая мелкие шрамы, стирая ту иллюзорную, грубую маску простолюдина, которую я носил долгие годы. Мои темные, неровно остриженные волосы удлинились, приобретя благородный пепельно-черный оттенок. Черты лица, казавшиеся грубыми и простоватыми, заострились, стали аристократичными, хищными и безупречными.

Моя дешевая, изорванная в клочья куртка Башни Пепла, пропитанная кровью, под воздействием моего Эфира трансформировалась. Магия ткала новую материю прямо из воздуха, формируя строгий, элегантный камзол глубокого кобальтового цвета с серебряной вышивкой, повторяющей древние руны Севера.

Я открыл глаза. Они больше не были обычными. Они сияли ледяным, пронзительным светом Высшей Крови.

Тишина на арене стала такой плотной, что казалось, ее можно резать ножом. Герцог Валуз подавился своими собственными криками. Он уставился на меня, и в его расширенных от ужаса зрачках появилось узнавание. Он узнал эти черты лица. Он вспомнил женщину, которую приказал убить много лет назад, и младенца, которого он выкрал.

Я медленно обвел взглядом онемевший восьмидесятитысячный амфитеатр. Мой взгляд задержался на Алине, которая смотрела на меня с благоговением и любовью, а затем переместился на ложу Юга.

Я набрал в грудь воздух и произнес, вливая в голос мощь своей ауры, чтобы каждое слово впечаталось в разум каждого присутствующего:

— Вы называли меня простолюдином. Вы называли меня грязью. Вы думали, что можете безнаказанно играть жизнями и судьбами, прикрываясь своими гербами.

Я сделал шаг вперед, и инквизиторы инстинктивно расступились передо мной.

— Мое имя — не Кассиан.

Я поднял голову и посмотрел прямо в искаженное лицо герцога де Валуза.

— Я — Денис де Бриан. Законный наследник Железного Регента. И тот, кто только что вырвал клыки у Юга.

Глава 20

Эпилог

Эхо моего истинного имени, безжалостно усиленное остаточным, вибрирующим резонансом колоссального выброса Эфира, еще несколько долгих, невыносимых мгновений висело над исполинской чашей арены Академии. Казалось, само время остановило свой неумолимый бег, замороженное той же хтонической силой, что сковала тело чемпиона Юга. Восемьдесят тысяч человек, собравшихся этим днем посмотреть на кровавое развлечение, на показательную казнь безродного выскочки, застыли, словно пораженные заклинанием массового окаменения. Тишина под сводами амфитеатра стала такой плотной, что в ней отчетливо слышался сухой, зловещий хруст осыпающегося инея с изуродованной брони мертвого Леандра де Валуза.

Аристократия в центральных ложах, украшенных шелками и золотыми гербами, впала в подлинное безумие. Те самые благородные лорды, которые еще пятнадцать минут назад с изысканными усмешками заключали пари на мою смерть, теперь с неподдельным ужасом переглядывались. Их лица побледнели. Они только что открыто оскорбляли прямого наследника Железного Регента. Того самого "бастарда из трущоб", чей статус они так упорно отказывались признавать после событий на Королевском Маскараде. Теперь же я вбил свое право на это имя им в глотки вместе с Абсолютным Льдом.

В западной ложе лорд Морван медленно, дюйм за дюймом, сползал по бархатной спинке своего кресла. Его некогда хищное, надменное лицо сейчас превратилось в жалкую маску липкого ужаса. Водянистые глаза лорда расширились до такой степени, что, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.

Морван понял всё. Его гениальные политические многоходовочки, его тайный союз с Югом, его амбициозные планы по захвату влияния через брак — всё это рассыпалось. Он публично насмехался над наследником Северного Предела. Более того, он заявил права на мою женщину. Для Морвана это означало лишь одно: он — ходячий мертвец. Вопрос лишь в том, сколько дней ему осталось дышать.

Совсем иные эмоции бушевали в нескольких шагах от скулящего Морвана. Алина, недавно официально признанная наследницей древнего Дома Эшбрук, стояла у самого края балкона, вцепившись в резные перила. Ее сердце билось с безумной скоростью, но это был стук абсолютного, пьянящего счастья и гордости.

С ее хрупких плеч рухнула чудовищная тяжесть. Ее возлюбленный, ради которого она пошла против воли отца и всего высшего света, в очередной раз доказал, что никому не позволит диктовать их судьбу. Слезы облегчения блестели в ее глазах. Она смотрела на меня, сияющего в ауре истинного Абсолютного Льда, и видела не монстра, а своего партнера. Свою ровню.

Алина, воспитанная в змеином гнезде интриг, прекрасно понимала, как теперь радикально изменится политическая игра. Денис де Бриан — это партия, о которой не смели мечтать величайшие Дома. И этот Денис только что уничтожил чемпиона Юга. Но она также понимала и другое: наша война только начинается, Юг не простит.

Гул толпы достиг своего апогея, но тут в императорской ложе вновь произошло движение.

Железный Регент, чья монументальная фигура в стальной маске наводила трепет на поколения политиков, медленно поднял правую руку. В этом жесте было столько власти, что магические усилители голоса не понадобились. Гвалт на трибунах начал стихать, задавленный аурой моего отца.

— Истинное имя названо! И сама кровь подтверждает его! — провозгласил Регент. Его голос раскатами грома прокатился над ареной. — Передо мной стоит Денис де Бриан, мой первый и единственный законный сын. Наследник Северного Предела!

Регент выдержал тяжелую паузу.

— Дуэль Крови, инициированная Домом Валуз, завершена, — продолжил он, чеканя каждое слово. — Леандр де Валуз нарушил священные законы Империи, применив запрещенную алхимию, и пал в честном бою. Победа моего сына безоговорочна. Дуэль признана абсолютно законной! Любые претензии Дома Валуз объявляются ничтожными!

Герцог де Валуз стоял на коленях в своей ложе, закрыв лицо дрожащими руками. Великий Юг был обезглавлен и растоптан. Сегодня Дом Валуз потерял не просто наследника — он потерял лицо.

Я отвернулся от лож. Моя миссия в Академии Люминис была завершена. Капкан захлопнулся. Я направился к выходу. Инквизиторы в алых плащах поспешно, почти в панике расступались, склоняя головы перед Высшей Кровью.

Сумрак подтрибунного тоннеля встретил меня тишиной. Там, в глубоких тенях, меня ждал мой отряд. Изгои, бастарды, талантливые простолюдины, которых я собирал по крупицам все это время. Гигант Горм, ловкач Финн, невозмутимый Эмиль, мрачный Сильвестр. И, разумеется, он.

Студент Медной Башни сидел на перевернутом деревянном ящике, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. На его губах играла неизменная, беспечная улыбка шута, а длинные, ловкие пальцы привычно перекатывали по костяшкам блестящую золотую монету.

Филипп де Лоррен. Мастер иллюзий. Человек, чья аура всегда казалась размытой, нечеткой, словно он сам был лишь миражом.

— Эффектное представление, командор, — протянул Филипп, подбрасывая монету в воздух и ловко ловя ее. — Хотя, признаться, крови было многовато даже для твоих стандартов.

Остальные парни стояли в оцепенении, всё еще переваривая тот факт, что их товарищ только что расщепил на атомы наследника Юга и оказался сыном Регента.

Я подошел ближе. Моя ледяная аура уже угасла. — Игры закончились, Филипп, — спокойно сказал я, глядя прямо в его смеющиеся глаза. — И твои иллюзии тоже. Я знаю, кто ты, еще с тринадцатой недели нашего знакомства. Твой эфир не скрыть для меня оптическими фокусами.

Монета в руке Филиппа замерла. Его беспечная улыбка медленно, дюйм за дюймом, сползла с лица, уступая место холодному, оценивающему взгляду, совершенно не свойственному студенту Медной Башни.

В этот момент из глубины коридора раздался мерный, тяжелый стук металлической трости. Из мрака выступила высокая фигура Железного Регента. За его спиной бесшумно скользила личная гвардия Севера. Отряд отшатнулся, парни рухнули на одно колено. Только я и Филипп остались стоять.

Регент остановился в нескольких шагах от нас. Он коротко кивнул мне, а затем перевел взгляд на мастера иллюзий.

— Вы можете снять маску, Ваше Высочество, — произнес Регент. — Здесь все свои. Исключительные обстоятельства требовали исключительных мер. Вы были в безопасности среди грязи Академии под присмотром моего сына, но теперь столица превратилась в пороховую бочку.

Филипп тяжело вздохнул. Его фигура пошла рябью, пространство вокруг него исказилось, и дешевая мантия студента Медной Башни исчезла. Черты его лица заострились, приобретая властность и благородство древней династии. Инфант Людовик, законный король Авенора, считавшийся пропавшим, стоял перед нами без своих иллюзий.

— Значит, ты знал всё это время, Денис? — тихо спросил Людовик, пряча золотую монету в карман.

— Я, догадывался и потом, ты прикрывал мне спину, я прикрывал твою. Титулы не имеют значения в бою, — ответил я.

— Времени нет, — жестко прервал нас Регент. — Смерть Леандра — это спусковой крючок. Завтра Дом Валуз шевелится. Они поднимут мятеж. Начнется гражданская война, и Авенор захлебнется в крови. Двор кишит шпионами Морвана и Ткачей Судеб.

Отец посмотрел на меня. — Денис. Вы с отрядом и Инфантом Людовиком немедленно, в строжайшей тайне, покидаете столицу. Вы отправляетесь в Северный Предел. Историческая родина Брианов. Тебе нужно завоевать авторитет Северного Легиона, сынок. Его суровые военачальники не пойдут за столичным мальчиком, пока ты не докажешь свою силу льда и крови. Там, под защитой Легиона, Ваше Высочество будете в безопасности, пока мы не будем готовы ударить в ответ.

— А Алина? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Леди де Армуар останется здесь, — ответил Регент. — Она умна и теперь обладает властью Дома Эшбрук. Она будет твоими глазами и ушами в змеином гнезде Высшего Совета.

Я кивнул. Разлука будет тяжелой, но необходимой.

Я обернулся к своему отряду. Горм, Финн, Эмиль, Сильвестр. И молодой король, прячущийся за маской иллюзиониста.

— Вы слышали приказ, — сказал я. Мой голос был спокоен, но в нем уже звучала сталь будущего командира. — Собирайте вещи. Впереди нас ждет Северный Предел. Ледяные пустоши, суровые полководцы и пламя грядущей бойни. Мы отправляемся домой, чтобы собрать армию и вернуть себе королевство.

Мы вышли из теней тоннеля, оставляя Академию Люминис позади. Первая часть пути была пройдена. Иллюзии рухнули. Теперь начиналась настоящая война.

Конец третьей книги.

Продолжение следует