Кровь Империи том I

1. Пролог

Июнь 1593 года, селение Престовье недалеко от Вимдорфа, Священная Селонская Империя.

Она пила жадно. Словно зверь, дорвавшийся до водопоя. Кровь стекала по губам и капала с подбородка.

По крыше барабанил дождь. В комнате царил полумрак. Лишь несколько свечей, горящих на небольшом алтаре в углу, разгоняли тьму. Их свет, дрожащий от сквозняка, освещал девушку в изодранном платье, всю мокрую и измазанную грязью. Она склонилась над телом своей матери, присосавшись к шее. Был слышен каждый глоток.

В комнату зашли двое. Йохан, молодой маг, медленно перешагнул обломки выбитой двери. Женщина, истекающая кровью, но все еще живая медленно перевела на него полный ужаса взгляд. Девушка рывком повернула голову и оскалила клыки, с которых капала кровь. Бледная кожа, звериный оскал, пустые глаза хищника.

Хоть седина и тронула бакенбарды его спутника, двигался он легко, ступая наперевес с мечом.

Йохан знал, что эта бестия неразумна, но готов был поклясться, что она следила за ними с легкой улыбкой. Вампирша медлила. Руки с длинными, как лезвия, когтями подрагивали. Напряжение в мышцах говорило о скорой атаке. Отличный момент, чтобы напасть самим.

С запястья мага вмиг скользнула огненная молния и, обернувшись снарядом, вылетела в бестию. Еще одна. Но не успел он моргнуть, бестия рванула к нему. Снопы оранжевых искр от барьера озарили комнату.

Маг не дрогнул и, мгновенно сложив руки розой, произнес заклинание. Сквозь руки прошла теплая волна, и поток пламени обдал вампиршу. Радомир нанес удар сзади, но бестия мгновенно отпрыгнула в сторону.

На улице прогремел гром. Наклонив голову и отступая, бестия ждала. Женщина, зажав рану в шее, медленно ползла к стене.

Радомир снова стал обходить вампиршу. Но он успел сделать лишь несколько шагов. Она прыгнула на него. Защитное поле вспыхнуло искрами от царапнувших его когтей. Мужчина упал на пол, а бестия стала со всей силой рвать барьер.

Вены мага вздулись. Обжигающее тепло прошло по ним и вырвалось пламенем. Жар ударил в лицо. Пламя жгло бестии волосы, кожа чернела и покрывалась сетью трещин, но вампирша не реагировала, в ярости пробиваясь сквозь защиту Радомира. Оранжевые лоскуты отлетали за спину, растворяясь в воздухе. Когти все ближе и ближе приближались к телу. Воин пытался схватить меч, но не мог, придавленный чудовищной силой. Жар в руках стал невыносим, вены горели. Поток пламени иссяк, последние искры изогнулись и вытянулись в нити, рванувшие к бестии, опутывая ее руки и ноги.

Она разорвала, отскочила от воина, напрягла мышцы — нити врезались в плоть. Из порезов потекла кровь, но путы лопнули. Вампирша не медля кинулась уже на Йохана. Глухой удар, падение. Запах паленой плоти ударил ему в нос, и теперь уже его барьер затрещал под напором бестии. Искры, высекаемые бестией, ослепляли.

Силы создать огонь не было. Йохан попытался достать клинок, чувствуя хоть и смягченные магией, но все еще сильные удары, но не успел. Напор вампирши исчез. Видимо, Радомир нанес ей удар сзади.

Возможность видеть снова вернулась. Радомир, парируя атаки вампирши, медленно отступал, подставляя спину бестии. Битва явно раззадорила ее. Низкое клокотание переросло в резкий крик, пробирающий до костей. Магу хватило времени, он вскочил. Жар в руках чуть стих.

Снова прыжок. На этот раз точнее. Воин упал бы, если бы не был готов. Барьер скинул девушку, но та приземлилась на ноги и моментально атаковала воина, стремясь выбить меч у него из рук.

Струя магического огня ударила по вампирше. Огонь сжег остатки платья, стал обугливать уже частично восстановившуюся кожу и, столкнувшись с барьером воина, растекся по нему, огибая мужчину. В комнате на секунду стало очень светло. Снова ударил гром. Бестия взвыла, когда огонь все же задел ее. Обернувшись, она попыталась в рывке достать мага, но не успела.

Радомир резким ударом меча в шею завершил бой. Обмякшее тело девушки свалилось у ног Йохана и больше не шевелилось. Все тело мага болело. Руки горели. Он взмахнул рукой, молнии пробежали по его руке и сформировали небольшой, светящийся мягким светом шарик, поплывший по воздуху в сторону центра комнаты.

— Вот сука! Глянь, какая резвая. Сразу видно — свежая. Даже кровь не свернулась. — Радомир смахнул пот и, опустившись на колено, принялся отделять ей голову небольшим топориком, висевшим на поясе. — Ты не затягивай, потом зелья выпьем, а то эта сгниет так же быстро, как и предыдущая. Товар скоропортящийся, понимаешь ли, — добавил он с иронией и хохотнул.

Маг отошел от вампирши, достал из сумки мутное зеленое зелье и залпом выпил его, скривившись. Острая противная жидкость обволокла изнутри горло и пищевод, и на несколько секунд ему пришлось задержать дыхание. Жар в руках стал стихать.

Радомир, уже отсекший голову вампирше, указал на нее топориком.

Маг медлить не стал. Сел на колени и, брезгливо подвинув голову, принялся шептать заклинания.

— Ха! Девка, видать, хороша была? — продолжил Радомир. — Ну, даже и так видать, что недурная. Может, какому аристократу тоже приглянулась. На свадьбу-то пол-Империи собралось. И вампиры, куда без них, тоже.

— Как ты можешь шутить сейчас? — сухо ответил маг. Полупрозрачная воздушная ткань прялась его рукой из воздуха и обволакивала голову слой за слоем. — Тем более, посмотри туда. — Он кивнул на женщину, прислонившуюся к стене и сжимающую горло.

Радомир резко изменился в лице. Сползла даже та саркастическая улыбка, что играла на его лице последние фразы. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, снова взглянул на женщину и медленно подошел к ней.

Наклонившись, он произнес:

— Прости нас. Ты станешь такой же, как и она, — он кивком указал на останки ее дочери. — Старые боги оставили нас. Да примет тебя незрячая богиня.

Радомир опустился на колено у женщины, смотрящей на него потерянным взглядом. Из ее глаз текли слезы. И, отвернувшись, перерезал ей горло.

Лишь треск магического шара под потолком и стихающий шум дождя нарушали тишину. Он медленно поднялся и, протерев нож тканью, убрал его.

— Хочешь еще шутить? — произнес маг, обернувший голову вампирши тканью и напечатавший ее заклинание.

— Грядут тяжелые времена, Йохан, смертей будет неисчислимо больше. Мне жалко их, каждого, особенно невинных. Девушка не виновата, она молода, красива, ей жить и жить. А ее мать... Дочь забрала зараза, свела здоровую девушку за часы в могилу. А вернулась уже не дочь, а монстр. Она ей и не сопротивлялась, ты посмотри. Возможно, один день отделяет нас самих от смерти. Люди умирают. И мы умрем. Богиня позаботится об их душах.

Йохан молчал. Он делал свою работу, стараясь не погружаться в произошедшее. Маг запечатал ткань еще одним рядом рун и положил голову в специальную сумку, черты лица девушки проглядывались. Мертвенный взгляд смотрел в пустоту.

— Ее глаза... — Маг умолк.

— Будто все еще следят за нами?

— Не знаю, наверно, — Йохан почувствовал себя нехорошо. Наверно, последствия зелья, но, может, не только это… — Такая хрупкая на вид.

— Без твоих барьеров убила бы нас, ты не обольщайся. Она резвая, только крови напилась и свежая. Хорошо, что свежая и что разум не сохранила. Если вампир остается разумным, познает свои силы, очень страшным противником становится. — Он задумался на секунду, но через миг приподнял голову: — Но нам повезло, что эта неразумна, что думать о другом? Верно? — Он похлопал мага по плечу. — Наша работа — спасение людей. И мы спасли жителей деревни, а если убедим Императора, то спасем еще больше. Так что быстрее собирайся, нам нужно ехать во дворец. Не знаю я, у них там свадьба или не свадьба. Но пока «аргументы» не закончились, — мужчина хмыкнул, — нужно ехать. Передай весточку нашему человеку. Император согласился принять нас, когда мы добудем доказательства? Ну пусть ждет...

— Сегодня празднества, не думаю, что Император примет, — сухо ответил маг.

— Если он откажет, получит эту голову на стол прямо посреди банкета. Не мы вампиров делаем, чтобы под его праздники подгадывать. Пусть пошевелит своей царственной жопой, если он так требовал доказательств. — Радомир сплюнул на пол.

Выходя из комнаты, маг ответил:

— Если мы, конечно, успеем.

— Не будь таким безнадежным. В открытую они действовать не станут.

Они вышли. Висевший под потолком шар света медленно потух. Вдалеке послышался гром.

Арка 1 - Свадебный бал - Виллана 1

Мягкая тишина комнаты отступила под шумом капель, ударяющихся о стекло и листья деревьев.

— И снова дождь, — подумала Виллана и приложила руку к холодному стеклу. За ним в пелене дождя виднелся сад Вимдорфского Императорского дворца. А где-то там сейчас пропадают люди.

В ее дворе собирались сплетни не только из Альтенмарка, но и из других концов Империи. В последние месяцы все больше слухов было об исчезновениях: крестьяне пропадают без следа. А отец будто не обращает внимания. Сегодня после свадебной церемонии в Тронфорте графиня фон Ферне сказала, что у нее пропала целая деревня, и теперь жители окрестностей приходят в замок ночевать. Еще и эти дожди, заливающие поля. Точно что-то происходит, и людям жить не легче. Нужно будет сказать отцу или, может, удастся встретиться с канцлером.

Прохладный ветер приподнял занавески, а пламя магических свечей затрепыхало. Виллана поежилась. Тревожное ощущение последних недель только усилилось. Вдалеке раздался гром. Еще и гроза, отлично! Она отошла от окна и вернулась к зеркалу. Скоро нужно будет идти на свадебный бал. Осталось надеть сережки — и лучшая месть готова.

В комнату постучали.

— Войдите, — девушка взяла украшения и осмотрела их: переливающиеся огненные камни наверняка будут великолепно смотреться на фоне ее кроваво-красных волос.

Дверь отворилась. Принц Ричард с неизменной легкой улыбкой зашел в комнату.

— Уже отослала фрейлин, сестра? Как вижу, они еще не выполнили свою работу, — он ухмыльнулся.

Виллана, не посмотрев на него, стала застегивать сережку.

— Пусть занимают места в зале. К тому же я хотела хоть немного побыть одна, — она бросила обвиняющий взгляд на Ричарда.

Брат пропустил ее фразу мимо ушей и, пройдя в комнату, плюхнулся на один из стульев позади нее.

— О, виноград.

— Ты пришел поесть? — с иронией заметила девушка. Сережка отлично смотрелась.

— Нет, полюбоваться на тебя.

Даже не видя его лица, она прекрасно знала, с каким хитрым выражением он это сказал. Застегнув вторую сережку, она развернулась. Платье, словно водоворот, завораживало, переливаясь оттенками синего: от почти черного до небесно-голубого. Усыпанная блестками ткань сверкала в магическом свете. Сапфировые искры покрывали его, словно капли воды.

— Ты красотка, сестра. Даже завидую тому, кого ты выберешь, — Ричард, оторвав виноградину, закинул ее в рот.

— Я знаю, — она посмотрела на брата. — Спасибо. Не хотела, чтобы все любовались только тобой, — кивнув на его наряд, ответила Виллана.

— Почту за комплимент, — принц усмехнулся. — Но я серьезно. Кажется, ты перешла границы приличия. Не стоит наряжаться красивее невесты. А тут... Самое время развязать войну за такую награду.

Он встал и подошел к ней.

— Перед этим хотя бы нужно спрашивать ту, за кого воюете. Нам не очень льстит быть всего лишь красивым трофеем, а в войнах погибает столько народа, — Виллана окинула брата осаживающим взглядом.

— Ну, в вас важна не только внешность. Хоть ее порой и достаточно. Такой тем более, — принц игриво улыбнулся.

— Что ж, тогда завоевать не вышло бы. Лести и обворожительной улыбки недостаточно, — она с вызовом посмотрела брату в глаза, чуть наклонив голову.

— Ха! Тебе повезло, что я и не пытался. Боюсь, мое сердце уже занято. Но другие тебя в покое не оставят. Я бы, кстати, присмотрелся на твоем месте, а то такими темпами старой девой станешь, всем отказывая.

— Ну нет, ты не отвертишься. Думал вбросить между делом? — Виллана удивилась. — Быть не может. Главный покоритель женских сердец сам был покорен? И кто же эта счастливица?

— Боюсь, пока это секрет, — Ричард заговорщицки подмигнул.

— Ну, как знаешь, не буду торопить, ты мне все равно рано или поздно все расскажешь. Думаю, что и отец будет рад этой новости.

— Так насчет «торопить» и «отца». Он не торопил тебя?

— Постоянно. Но я и не собираюсь затягивать. Впрочем, и отдаться первому встречному не планирую. А бал — лучшее место, чтобы присмотреть себе кого-нибудь, более ценящего другие женские достоинства, помимо красоты, чем такие, как ты, — Виллана смерила брата взглядом.

— И поэтому, видимо, решила сразить всех наповал именно красотой, — принц усмехнулся. — Поверь, последнее, о чем будут думать юноши, — это то, какой ты отличный собеседник и какой у тебя незаурядный ум. Тебе для этого нужно было бы одеться в лохмотья и измазаться грязью. И тогда бы некоторые подумали об этом.

Ричард становился все более веселым.

— Нет, это мой тонкий расчет: они все увидят меня, подойдут, будут лепетать комплименты, а я посмотрю, у кого хватит самообладания связать хоть пару слов.

— Ага, у мужеложцев, которым ты безразлична как девушка.

— Отстань, ты ничего не понимаешь! — Виллана слегка толкнула Ричарда. — Нет ничего сложного в том, чтобы поговорить с красивой девушкой, главное — найти хороший предлог. Это же не сразу звать замуж. Вот у тебя нет проблем с этим.

— Сравнила. Редко кто сможет мне отказать, тем более я понимаю, кто не откажет. Нужно лишь уметь наблюдать и «очаровывать», — он усмехнулся.

Он подошел ближе и, нависнув сверху с томным взглядом, попытался приобнять ее. Обворожительно улыбнувшись, он начал:

— Миледи, ваша красота…

Но благополучно получил толчок в бок и легкую пощечину.

— Берега не путай, красавчик. И на это ведутся? Слащавые слова про красоту? — она закатила глаза. — Хвала Всеотцу, что есть магические средства. Иначе тебе бы пришлось жениться на половине девиц во дворце, братец.

— А могла бы сейчас услышать то, что тебе не рискнут сказать. Но, замечу, слова вообще не имеют значения. Только то, как ты себя ведешь. Не переживаешь о результате — и это уже половина успеха. Но в твоем случае статус решает и требует следовать правилам. Если нет симпатии, есть риск нарваться на очень большие неприятности. Так что все думают, что нарушение этикета — это преступление.

— Я «такого» от них и не требую, — ответила Виллана, — тем более что это было очень близко. Так не принято, я твоя сестра, а не очередная пассия.

— А ты нарядилась красивее невесты. Знаешь, так ведь тоже не принято, — Ричард усмехнулся.

Девушка невинно похлопала ресницами:

— Я всего лишь красиво оделась в рамках установленных правил церемонии. Я ничего не нарушала.

Она хитро искривила уголки губ.

— Только не говори, что ты специально решила затмить невесту. Тебе не понравилось то, что на церемонии венчания на Луизу смотрели больше? Ну так ведь это и предполагается.

— Нет, я бы надела это платье и там, но правила не позволили.

— Но признай, что все-таки не понравилось, и ты приняла вызов? — Ричард хитро прищурил глаза.

Чуть помолчав, девушка ответила:

— Признаю, милорд, вы правы. Однако не в том, что я завидую. Луиза еще задолго до свадьбы вела себя непочтительно и грубо, распространяла слухи о том, что я якобы бесплодна и из-за этого затягиваю с браком, так что я решила позволить себе немного ее проучить, — невинным голосом продолжила принцесса.

— Вот такое я люблю! Только не заигрывайся, она не со зла, пытается получить подтверждение своей значимости хоть где-то, не вини ее. Но в любом случае, я всегда на твоей стороне, сестра. Родная кровь, все дела, — заговорщицким шепотом добавил он. — Так что, если что, обращайся.

В комнату постучали. Виллана ответила:

— Я слушаю.

Она отвернулась от Ричарда и взяла духи.

— Ваше Высочество, подходит время. Скоро выход императорской семьи, — раздался из-за двери голос молодой девушки.

— Спасибо, Терезия, буквально секунду.

Принцесса несколько раз распылила духи с легким ароматом шафрана и муската.

— О, Терезия. У нее такая нежная кожа, — Ричард снова в привычной манере нагло ухмыльнулся, облокотившись на стену, и закинул очередную виноградину в рот.

— Не смей продолжать, извращенец.

— Ладно, ладно. Кстати, отличный выбор духов, — Ричард, вдохнув аромат, как ни в чем не бывало пошел к двери. — Прошу, миледи, — он открыл дверь, сделав поклон, который по этикету положено делать сыновьям нижестоящих аристократов при подходе к знатной даме.

Виллана снова закатила глаза и молча вышла в коридор.

Декораторы постарались на славу. Виллана, увидев зал, буквально не узнала его. От гардин до цветочных гирлянд, состоящих из роз и пионов с вкраплениями зелени и цветных лент, — все было нежно-бежевого или светло-розового цвета. Цветы свисали из-под потолка и вились по колоннам, создавая сказочную картину. В зале было множество гостей: от аристократии, собравшейся со всех концов империи, до известных магов и послов. Основные празднества планировались на завтрашний день, и это была лишь малая часть всех приглашенных.

Раздался громкий, торжественный голос герольда:

— Император Священной Селонской Империи, король Альтенмарка...

Как только отец вошел в зал под руку с матерью, остальные слова герольда потонули в шуме. Толпа приветствовала чету монархов бурными овациями. Из коридора были видны спины вышедших. Отец кивал гостям, получая в ответ всплески восторга. Императрица лишь несколько раз махнула рукой и сделала пару сдержанных кивков. Она не любила эту показательную любовь толпы.

А отец, напротив, обожал такие большие праздники, правда, последний раз что-то подобного размаха было на свадьбе кронпринца Рафаэля. Корона не поскупилась и в этот раз. Три дня празднеств, магические представления, дорогая еда и украшения — об этом будут говорить годами! У отца были волосы такого же цвета, как и у Вилланы, — темно-красные. А черные как смоль локоны матери выделялись на фоне роскошных сине-белых одеяний. Такого платья у нее Виллана еще не видела, и ей сразу же захотелось такое же. В целом синий цвет был основным в нарядах императорской семьи и отличал их от других участников торжества. Разными были только оттенки.

— Кронпринц Священной Селонской Империи и герцог Альтенмарка, наследник императора, Рафаэль!

Старший брат не вызвал такой же реакции зала. Виллана уже привыкла к его военной выправке, которая чувствовалась в каждом движении. Суровое лицо, обрамленное темно-красными волосами. Борода. На самом деле так и должен был выглядеть наследник императора. Темно-синий камзол напоминал военную форму. Какая скука.

Герольд представил Ричарда. Вот тут было на что посмотреть. Как ему шел этот камзол! Надо будет заказать себе такой же. Вроде на родине их матери, в Критании, королевы надевают мужскую одежду перед войсками. Ох, этот небесно-голубой камзол, расписанный узорами из золотых нитей. Неземная красота! Шум толпы это подтверждал. Хотя на ее брата толпа всегда так реагировала. Особенно девушки. Виллану почему-то это бесило. Вся эта показная любовь. Черт, как же это все фальшиво. Но имидж семьи он явно поднимал до небес, да и парнем на самом деле был отличным, если бы еще не был таким павлином.

На ее вкус, когда он был сосредоточен и занят делом, он давал самому себе фору в привлекательности. Что ж, раз уж он влюбился, о чем раньше никогда не говорил, возможно, начнет вести себя адекватнее. Но, видимо, не сегодня. Кто же эта девушка? Из него это явно нужно выудить.

Герольд объявил ее.

Она собралась, разгладила невидимую складку на платье и сделала шаг вперед. Роскошные двери зала остались позади, под ногами была синяя ковровая дорожка. Ричард оказался прав: то, как она выглядела, произвело фурор. Слышался шепот со всех сторон и вздохи завистливых дам. Не без удовлетворения Виллана заметила, что реакция была ничуть не тише той, что вызвал ее брат. На ее лице, словно блестки на сапфировом платье, сияла обворожительная улыбка. Не сказать чтобы необоснованная, но приукрашенная однозначно.

Лицо невесты же нужно было видеть. Ненависть явно читалась в ее взгляде. Она стояла у свадебного сдвоенного трона в дальнем конце зала вместе с Филиппом — новоиспеченным герцогом Бражским. Молодожены поклонами встречали подходящих гостей. Строить какие-то иллюзии было бы излишним: Луиза прекрасно поняла, что именно сделала Виллана. И сейчас, совершенно никого не стесняясь, она убийственным взглядом сопровождала приближающуюся девушку.

Подойдя и насладившись вниманием зала, Виллана легко кивнула в знак приветствия. Филипп поклоном поприветствовал ее. Луиза медлила, продолжая испепелять ее взглядом. Виллана, состроив совершенно невинное выражение лица, смотрела прямо на нее. Лишь после того, как Филипп несколько раз сильно сдавил Луизе руку — что не ускользнуло от глаз принцессы, — невеста медленно, будто с издевкой, все-таки поклонилась, гораздо слабее, чем того требовал этикет.

Что же, Виллана вполне насладилась произведенным эффектом. Теперь знатным дамам будет о чем шептаться. Она отошла в сторону и села на положенное ей место, больше не глядя на Луизу, хотя буквально кожей ощущала ее взгляд все время, пока выходила ее младшая сестра София. Совершенная копия матери. И лишь когда объявили родителей жениха, Виллана позволила себе легкую улыбку победительницы.

Арка 1 - Свадебный бал - Виктор 1

Эта часть зала пестрела черным и красным - цветами герцогства Соден-Эйзенахт. Растояния между сидящих было достаточно для того, чтобы лаки с подносами могли спокойно пройти.

Род фон Арве был одним из самых влиятельных в герцогстве . Потому и на церемонии граф и графиня сидели в первом ряду, недалеко от невесты, рядом со знатью Южных земель. Сам же Виктор сидел чуть поодаль, ближе к стене, рядом со своей сестрой.

Церемония поздравления была в самом разгаре. Аристократы один за другим произносили лестные слова, пожелания счастья, крепкой любви, долголетия и здоровья будущим наследникам. Из другой части зала доносилась негромкая, веселая музыка. В целом это больше был ритуал и представление, и на слова, которые говорили, уже больше никто не обращал внимания. Все больше обсуждали, кто как выглядит и как искренне поздравляет. Но выступление Ричарда особенно приковало внимание. А поскольку на балу собралось и множество молодых незамужних наследниц, то девичье щебетание и смешки чуть ли не перекрывали слова принца.

Однако Виктор, в отличие от многих своих соседей, не смотрел за поздравляющими. Он погрузился в свои мысли и молча смотрел на свои руки, щелкая костяшками пальцев. Тут его в бок легонько толкнули. Молодой человек повернулся к сестре — девушка чуть развернула стул и наклонилась к нему. По лицу Катарины обычно невозможно было понять, что она думает, но сейчас она явно была в хорошем настроении.

— Смотри, сейчас выйдет твоя ненаглядная.

Виктор перевел взгляд. Когда он увидел Виллану, зашедшую в центр, по его спине словно пробежал холодок. Девушка выглядела восхитительно. Он опустил взгляд, снова посмотрев на свои руки.

— Ну что, не можешь на нее даже смотреть? — прозвучавший с иронией голос Катарины немного вернул его в реальность.

Он повернул голову. Девушка немного наклонилась к нему и беззвучно усмехнулась. Ее игривый взгляд окончательно добил его.

— Я не такой лицемерный, как ты, сестра. Мне не о чем с ней говорить. Да и лучше бы вообще ее не видеть, — он посмотрел на окно, закрытое полупрозрачными занавесками. На улице шел дождь. Его звуки почти полностью глушились шумом зала и музыкой. — И я обязан заинтересовать ее? Как вы себе это представляете? Я не уверен, что она даже захочет со мной говорить.

— По крайней мере, хоть пару слов она тебе скажет. «Прошу прощения, милорд, у меня возникли срочные дела», — талантливо повторив манеру принцессы, сказала девушка.

— Ну да, это мне очень поможет, благодарю. Твоя-то задача гораздо легче. Ричард и так накидывается на каждую юбку, а ты…, — сказал Виктор, замявшись.

— А что я? — сестра невинно хлопнула ресницами.

— А ты достаточно красива, чтобы он не пропустил тебя…, — хмуро заметил Виктор и снова отвернулся.

— И только? — Катарина демонстративно разочаровалась и взмахнула снежными волосами, волнами спадающими по плечам. — Между прочим, твоя Виллана мне и в подметки не годится! — девушка хмыкнула. И сразу же расплылась в озорной улыбке.

Виктор промолчал. Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Если хочешь, можем поменяться, я бы посмотрела, как ты будешь строить глазки принцу, — Катарина рассмеялась, прикрывшись веером.

— Я не думаю, что ты меня понимаешь. Ты всегда была готова на все. Твоему напору и решительности можно позавидовать.

— Послушай, братец, — девушка вмиг стала серьезной, а на ее ангельском лице сталью во взгляде промелькнула демоническая нотка. — Ты сам на это решился, так что будь добр, доведи дело до конца. Это все для нашего блага.

Секунду помолчав, она продолжила:

— Я тебя подробно рассказала, как следует себя вести, просто повторяй то, что выучил. В этом нет ничего сложного. А если ты будешь, как обычно, ходить как убитый, она на тебя даже не посмотрит. Ты думаешь, ей мало претендентов вокруг? Прояви инициативу, и все будет великолепно. Но не давай слишком много, ты должен быть немного загадочен. С легким флером недосказанности. И главное — не забудь закончить на пике.

Моментально изменившись в лице, девушка мило подмигнула ему:

— Мы же не разочаруем отца, братец?

— А о ней вы вообще подумали? О ее чувствах? — огрызнулся Виктор, даже немного громче, чем планировал. Однако его все равно не услышали, за исключением разве что рядом сидящих молодых людей, которым явно не было до них никакого дела.

— Поздно уже влюбляться, — она сказала это тише, чем прошлые фразы, но ее голос прозвучал громче всего, что было в зале.

— Что? Да нет… Я… Да что ты вообще... Я ее толком не знаю, — он заметно растерялся. — Не представляю, откуда ты это взяла. Я просто более… Не нужно влюбляться, чтобы поставить себя на место другого.

— Тогда поставь себя на наше место, — произнесла Катарина так же тихо и спокойно.

Пульс участился. Он ненавидел такие моменты. От нее ничего не спрятать. Она читала все даже быстрее, чем он сам осознавал. И если пару лет назад он мог поклясться, что сестра не сдаст его слабость отцу, сейчас он уже не был в этом уверен.

Сестра видела в людях то, что они ждут от нее, и была бесподобна в своей игре. А отец искал предательство везде. Его план может пойти прахом, если она не промолчит. Виктор уже набрал воздух в легкие и хотел возразить, как-то оспорить слова сестры, но Катарина, осмотревшись, тихо произнесла:

— Молчи.

— Может, я и ошиблась, — она ничего не означавшим взглядом посмотрела на него.

Она определенно стала чужим человеком: той девчонки, которая убегала от фрейлин, чтобы играть с ним, больше не было. Лишь холодная девушка, которая иногда делала вид, что она все еще такая же, или это все еще она.

Виктор отвернулся от нее и принялся с ненавистью буравить взглядом спину отца, сидящего четырьмя рядами дальше. Примерно так он всегда и выглядел. Спиной к ним. В разъездах. Одни требования: «Долг для рода». Он вспоминал о них только тогда, когда они могли для него что-то сделать. Виктор не понимал старания сестры — хоть она номинально и получила статус любимицы, зачем это все, зачем стремиться ему помочь? Захотелось встать, наброситься на него. Задушить. Он сжал кулаки и тяжело выдохнул.

Раздались аплодисменты. Вперед вышли Филипп с Луизой и благодарили гостей за визит и поздравления. Церемония подошла к концу. Сменилась музыка. На стульях вокруг зашевелились люди.

Виктор решил спросить у сестры:

— Кэт, а сама ты что думаешь о Ричарде?

Она ответила быстро и гораздо теплее, чем раньше, снова как та его хорошая сестра:

— Типичный дамский угодник. Красавчик-принц, засыпающий девушку комплиментами. Кто устоит? Как и другие такие же, собирает трофеи один за другим, и чем красивее и выше по статусу, тем солиднее. Думаю, ему это ужасно льстит, и он наслаждается этим.

— А если он клюнет? — помедлив, ответил Виктор.

— Конечно клюнет, не сомневайся, — Катарина усмехнулась.

— А ты тогда не…

— Нет, конечно, не смеши меня, — в ее голосе прозвучало раздражение. — Какая бы это была глупость. Уж поверь, я слышала достаточно комплиментов от красавчиков. Этот ничем не лучше.

Гости стали вставать со своих мест, поднялся шум. Магическое свечение, наполнявшее зал, стало менее ярким, создав приятную и уютную атмосферу. Музыка постепенно перешла в танцевальную, и цвета освещения стали медленно чередоваться в ее такт.

Арка 1 - Свадебный бал - Виллана 2

Виллана стояла у столика с пирожными. Она даже попробовала несколько, но после достаточно плотного обеда, хоть он и был давно, ей не хотелось есть. Кондитеры постарались на славу: обычно пересахаренные десерты сегодня получились в самый раз.

Под потолком летали воздушные и полупрозрачные магические птицы. Их перья переливались оттенками разных цветов. Иногда они спускались к полу и пролетали прямо над головами танцующих, осыпая их магическими искрами. В приглушенном освещении зала это зрелище захватывало дух.

К столику подошел высокий и крепкий, несмотря на свой возраст, мужчина с седыми бакенбардами и короткой стрижкой. Элегантно поклонившись, он обратился к Виллане: — Ваше высочество, рад приветствовать вас на этом чудесном празднике!

Виллана кивнула в ответ. — Канцлер, ваша светлость, это честь для меня. — Свадьба вышла недурной, не правда ли? Нам пришлось попотеть, собирая всех этих лордов здесь. — Милорд, празднество великолепно! В прошлый раз подобное было только на свадьбе кронпринца. — Как ваше обучение, принцесса? Все так же любознательны? — поинтересовался канцлер. — Мне повезло с учителем, милорд. Господин Крафсдорф — очень талантливый рассказчик, слушать его — одно удовольствие. — Умение слушать не менее ценно, миледи. Люди могут слушать, но не услышать. В моей работе такое часто происходит. Если не растолковать, то сделают все по-своему. Однако ж, возвращаясь к теме, вам тоже стоит отдать должное: без желания с вашей стороны никакого дополнительного обучения у вас не было бы.

— Вы очень добры, канцлер, — Виллана смущенно улыбнулась. — Кое-кому стоило бы позавидовать вашей целеустремленности, — он озорно подмигнул. — Это для души. Жизнь принцессы не так интересна. Думаю, что умерла бы от скуки, если бы целыми днями разучивала танцы и сплетничала. Но если подумать, мне эти знания не пригодятся. — Пригодятся. А даже если что-то окажется и ненужным, то оно в любом случае развивает ваш ум, а уж это — самый необходимый инструмент, — мужчина щелкнул себя по лбу и хохотнул.

— Милорд, я не знаю, могу ли я вас спрашивать, — Виллана осмотрелась по сторонам, снизила голос и подошла ближе к канцлеру. — Ходят слухи, что по всей империи как никогда ранее пропадают люди. Графиня фон Ферне говорила, что у нее вообще исчезла целая деревня, и многие жители приходят к ней в поместье на ночь, потому что боятся каких-то чудовищ. Вы что-нибудь слышали об этом? Не стоит верить всем слухам, но меня подобные новости настораживают.

Канцлер стал серьезнее и тихо ответил: — Уверяю вас, ваше высочество, вы правы, что слухам не стоит доверять. Ну и в любом случае, вам не о чем переживать: во дворце прекрасная охрана.

У Вилланы дрогнула бровь. — В таком случае я надеюсь, что Империя предпринимает достаточные усилия, чтобы обеспечить безопасность подданных.

Канцлер сделал долгую паузу, но после сказал, взвешивая каждое слово: — Людям свойственно преувеличивать и придумывать, ваше высочество. Слова одного человека не значат ничего, слова многих уже несут крупицу истины. Задача в том, чтобы найти ее. И это одна из самых трудных частей моей работы. Но быть внимательной и аккуратной никогда не повредит, не так ли?

Канцлер улыбнулся. К ним опасно приблизился лакей с бокалами игристого вина, и канцлер вдруг громко рассмеялся. Продолжил он на порядок более громким голосом: — Вы правы, миледи, это действительно забавно. Вы очень наблюдательны. Надеюсь, это ваше свойство поможет вам.

Мужчина как ни в чем не бывало хохотнул. — Благодарю за совет, милорд, — девушка кивнула и мило улыбнулась, но внутри нее расползалось предчувствие чего-то плохого. Ощущение, что за всем этим стоит что-то серьезное, а не просто страшилки фрейлин и рассказы немного выпивших графинь.

Канцлер осмотрел горы пирожных, стоящих на украшенном бледно-розовыми пионами столе, вытянул декорированный сухофруктами эклер и в два укуса быстро проглотил его. Его брови поползли вверх, и он сказал: — Удивительно, даже не пересахарен, как обычно.

Искреннее удивление канцлера заставило Виллану улыбнуться. — Вы правы, милорд, тоже заметила. Возможно, в этот раз ее величество лично сходила на кухню. — А вот императору нравится. Думаю, завтра они снова будут пересахарены.

Он подмигнул девушке, и они оба рассмеялись. Виллана прикрылась веером, под которым, однако, ее улыбка сползла. Мужчина ничего по сути не сказал, но то, как он это сделал, заставило насторожиться.

Разговор пришлось закончить. Подошел молодой человек, и ей следовало ответить. — Благодарю за беседу, канцлер. Надеюсь увидеться с вами позже. Мужчина поклонился. — Приятного вечера, ваше высочество. И, схватив еще один эклер, отошел.

Его место тут же занял молодой человек и начал обычную для таких балов беседу про убранство зала, еду, гостей и молодоженов. Виллане сейчас было не до этого, и она быстро отделалась от него, ответив такими же привычными фразами. Возможно, это и было немного грубо, но лучшая из масок — это доброжелательное безразличие, ведь с ним ничего невозможно сделать.

Виллана попросила на этот вечер подруг, фрейлин и женщин своего двора не беспокоить ее, чтобы не смущать кавалеров, однако она постоянно ловила на себе их взгляды, еле заметно качая головой после очередной неудачи.

Удивительно одинаковые молодые люди как один повторяли заученные фразы. Да, они умеют следовать этикету, но никто так и не рискнул хоть немного отойти от стандартных тем и слов. Все это так утомительно. И с каждым новым разговором весь ее настрой все сильнее превращался в желание как можно скорее лечь спать. Целый день на ногах. Тот, кто планировал сегодняшние мероприятия, будто поставил цель, чтобы она свалилась с ног.

Чтобы окончательно не уснуть под красивую музыку в теплой и немного душной атмосфере цветочного аромата, начавшего отдавать потом, она походила по залу, посмотрела, что происходило в других его частях. Несколько раз ее звали на танец, но желания не было совершенно. Постепенно мысли о разговоре с канцлером ушли на второй план, и она снова вернулась к своему обычному настроению.

К ней самой часто подходили не только молодые люди, но разговоры были в основном лишь любезностью и соблюдением этикета. У Вилланы была хорошая память, и она в общих чертах знала практически всех присутствующих. Все они иногда появлялись во дворце на приемах разной степени важности.

Виллана остановилась у крайней от входа в зал колонны, чтобы послушать музыку без лишнего шума. Окна неподалеку открыли, и прохладный воздух с капельками дождя проник в помещение и наконец-то позволил отдышаться. На улице все еще шел дождь. Будто бесконечной вереницей дожди шли всю весну и начало лета. Это определенно должно сказаться на жизни простых людей.

Вдруг из полумрака неподалеку вынырнула фигура незнакомой женщины, сразу приковавшая к себе внимание. Ее красное платье с неровным черным контуром по краям, покрытое черными пятнышками и полосками в виде паутины, выглядело элегантно и завораживающе. Палитра говорила о том, что она из герцогства Соден-Эйзенахт или окрестных марок. Ее угольно-черные волосы были заплетены в пучок из кос и красной ленты, а по бокам свисали локоны, подчеркивающие точеные черты лица. На вид ей было не больше тридцати.

Женщина сделала реверанс, поклонившись девушке. — Ваше высочество, приветствую вас. Надеюсь, вы с удовольствием проводите время на этом чудесном празднике. — Добрый вечер, миледи. Праздник действительно чудесен. — Я маркиза Мария фон Ризентад. Наша марка находится на границе Соден-Эйзенахта и Фаразета. Для меня большая честь приветствовать вас. — Благодарю вас за любезность. Приятно с вами познакомиться. Ранее я не видела вас. — Да, к сожалению, — маркиза улыбнулась. — У нас с мужем много забот в марке, и мы редко выезжаем, только по крупным праздникам. Охрана границы доставляет много хлопот. — Благодарю вас за вашу службу. — Не за что, ваше высочество, это наш долг и дело чести. Вы бывали в Соден-Эйзенахте, миледи?

Виллана вспомнила несколько раз, когда она посещала Карлсбург и замок герцога, но этим все и ограничивалось. — Да, миледи. Я несколько раз была там, однако, к моему глубокому сожалению, не смогла насладиться местными красотами. — Надеюсь, у вас получится. Наша природа великолепна, а Ларнитские горы на фоне закатов выше всяких похвал. Здесь, в Альтенмарке, редко где можно наблюдать подобное. Приглашаю вас посетить герцогство и марку. Вам у нас понравится. — Благодарю вас за приглашение, маркиза. С радостью приеду, как выдастся возможность. — Вам еще не представился Виктор, сын графа фон Арбе? Молодой человек очень хотел с вами познакомиться. — Нет, миледи. Что же, буду ждать его. Знакомство с наследником знатного рода стало бы украшением этого вечера. — Вы правы, ваше высочество.

Еще один молодой человек, которого ей сватают. Что же, обещание отцу само себя не исполнит. Виллане так захотелось уйти куда подальше, а продолжать разговор с маркизой, явно нацелившейся «продать» ей этого Виктора, она была не намерена.

Она как раз заметила Софию, свою младшую сестру. Та стояла несколькими колоннами ближе к центру зала и неумело делала вид, что ей ужасно интересна цветочная гирлянда, хотя вполне заметно клевала носом. — Прошу простить меня, миледи. Я обещала разговор своей сестре. София, прости, что задержалась!

Маркиза обернулась, увидела Софию, повернувшуюся на слова сестры, и, сделав ей реверанс, поприветствовала принцессу. После, снова обратившись к Виллане, сказала: — Благодарю вас за приятный разговор, ваше высочество. После маркиза медленно отошла от них, скрывшись среди людей и декора.

София подошла к Виллане и без всякого этикета, который на балу требовалось соблюдать даже между родными, сказала: — Я думала, что стоять полдня на лестнице у храма — это трудно. Но потом начался этот бал. Девочка скривилась.

Виллана снисходительно улыбнулась и сказала: — Тебе не идет такое выражение лица. Улыбнись, иначе все подумают, что тебе не нравится бал и их общество. — Так и есть. Не люблю я ни балы, ни встречи, ни приемы. Всегда нужно улыбаться, быть вежливой с самыми неприятными людьми на свете. Невозможно понять, что они думают. Вот улыбаются, а вот уже оскорбляют тебя за твоей спиной, если не хуже. А еще этот этикет, — с явным раздражением в голосе ответила София.

— Мы принцессы, нам не избавиться от этого общества, а значит, следует играть по его правилам. Ты научишься. А пока просто притворись дурочкой и улыбайся всем подряд. Ты достаточно мила, чтобы это сработало. И, словно демонстрируя свои слова, Виллана расплылась в очаровательной улыбке. — Просто повторяй за мной и скоро сама научишься понимать, что от тебя нужно людям, — прокомментировала девушка.

София улыбнулась, взглядом чуть ли не убив сестру. — Сестричка, не нужно на меня так смотреть, я учу тебя полезной вещи, она тебе пригодится, вот увидишь. Например, в поиске жениха, — сказала, подмигнув, Виллана и снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему. — Ему надо — пусть и ищет, а мне и так хорошо.

Виллана улыбнулась: — Ну что ты, как ежик колючая? — она приобняла сестру за плечи. — Разве ты никогда не мечтала о принце на белом коне, который приедет и заберет тебя от всех обязанностей в тихий замок в горах, ты родишь ему детей и будешь нежно любить? — А сама-то мечтала? Это сказки для маленьких девочек, а я уже взрослая. Я понимаю, что такого не будет. Да и более того, это те еще ужасы. Сидеть взаперти с детьми в замке... А я вообще магом стать хочу. Ты посмотри, какие красивые птицы, я хочу сама таких же делать, уметь летать, как они. А эта жизнь такая скучная. Я не могу.

Виллана вздохнула. — К сожалению, никто не возьмет нас учиться, мы — наследницы короны. И как у каждой девушки нашего положения, наша судьба — выйти замуж и рожать наследников. И с этим трудно что-либо делать. — И ты поэтому еще не вышла замуж?

Виллана с горечью улыбнулась и еще крепче обняла сестру. — Пока я не замужем, я сама себе хозяйка. Конечно, есть те, кто мне нравится, но я хочу наслаждаться свободной жизнью столько, сколько только выйдет. Как только выйдешь замуж, станешь продолжением мужа, ведь будет решать только его род и титул, а ты будешь одна в чужом доме. — Тебе страшно? — шепотом спросила София. — Конечно, — с горечью в голосе тихо ответила Виллана.

Арка 1 - Свадебный бал - Виктор 2

Виктор смотрел в сторону принцессы уже довольно давно, не теряя ее из виду. Катарина сказала подойти к ней ближе к концу бала, чтобы «оставить максимально яркое впечатление», и тут нарушить план было бы опрометчиво. В конце концов, когда отец узнает о неудаче, у него возникнет вопрос о том, почему были нарушены инструкции сестры. Но вот узнать, что конкретно он ей говорил, будет затруднительно.

От всего этого плана с императорской семьей его воротило. И если в успехе сестры можно было не сомневаться, ему мало того, что досталась задача куда сложнее, так еще и желания выполнять ее не было совершенно. Все эти манипуляции, соблазнения отлично получались у сестры, и Виктор совершенно не понимал, с какой стати он должен заниматься этим лицемерием.

Принцесса Виллана не славилась своим желанием как можно быстрее выскочить замуж, она уже четвертый год затягивала выбор супруга. И не было сомнений, что за это время у нее было порядочно ухажеров. А становиться следующим из них ради очень сомнительной части в плане отца — абсолютная глупость.

Однако в таком вопросе незаинтересованность и халатность несли большой шанс отразиться на отношении отца. Риск был велик. Он знал, что за ним со всех сторон будут следить. Фон Ризентад определенно непременно обо всем доложит отцу. Придется сделать вид, что он максимально старался, но ничего не вышло. В таком случае есть шанс, что он не только не будет наказан, но также и девушку оставят в покое. Хотя вряд ли, она — слишком хороший запасной вариант.

Как бы сделать так, чтобы принцесса не просто не обратила на него внимания, а даже разозлилась и возненавидела? В таком случае в последующие вечера его, скорее всего, избавят от всяких попыток ей понравиться.

Принцесса София отошла от Вилланы, и Виктор решил, что сейчас — лучший момент. Он достаточно быстро обогнул несколько столиков и приблизился к принцессе. Она смотрела на группу театральных магов, расположившихся у противоположной стены с краю танцевальной зоны, и будто не обращала на все остальное внимания. Маги играли с огненными струями, закручивая огонь в удивительные фигуры, заставляя их двигаться как реальных животных.

Зрелище завораживало, тени играли на стенах, делая окружающее пространство более таинственным и уютным. А звуки дождя из ближайшего окна только усиливали это впечатление. Виктор минуту, словно загипнотизированный, следил за этим представлением.

Досмотрев очередную сцену охоты, завершившуюся тем, как огненный олень, убежавший от волков, растаял в воздухе, он подошел ближе к девушке и тихо произнес: — Видя такую красоту, забываешь, что они играют с огнем. В голове мелькнула мысль: «Проявление неуважения через нарушение этикета — отличное начало».

Девушка вздрогнула и повернула к нему голову. Осмотрев, повернулась полностью. Виктор продолжил: — Даже мастера иногда забывают, какую силу держат в руках, и она может выйти из-под контроля.

Принцесса оценивающе на него посмотрела и прокомментировала его наблюдение, немного прищурив взгляд: — Им всего лишь следует следовать правилам, и ошибки не случится. «Намек был прозрачным. Что ж, если она так хочет, пойти на поводу — это именно то, что требуется».

Виктор завел левую ногу назад и поклонился: — Ваше Высочество, позвольте выразить мое глубочайшее почтение. У вас чудесный вкус. Ваше платье переливается словно вечернее небо над Ларнитскими горами. Вам идет темно-синий. Он хорошо сочетается с гранатовым цветом ваших волос. «Самый что ни на есть приторный комментарий, который она только могла слышать сегодня».

Уголки губ принцессы победно вздрогнули: — Благодарю вас, милорд, у вас чудесные манеры. Я рада, что мой выбор пришелся вам по вкусу, — в соответствии с этикетом она слегка кивнула на его приветствие. В ее голосе читалась ирония.

Виктор невозмутимо продолжил: — Меня зовут Виктор фон Арбе, сын графа из герцогства Соден-Эйзенахт, Ваше Высочество, для меня большая честь познакомиться с вами. — И я рада знакомству, Ваша светлость. Что думаете о свадебном бале? «Ей, по всей видимости, нравится разыгрывать этот фарс. Что же, как пожелает. Определенно это пойдет плану на пользу».

— Бал великолепен, нечасто случаются настолько крупные мероприятия, на которые собирается весь свет страны, — Виктор был невозмутим. «Нет, все же стоит перестать ей подыгрывать, пусть подумает, что я не уважаю ее». — Вы не устали от этих разговоров, миледи? «Или все же нет, нужно добавить что-нибудь скучное». — Думаю, что это лучшее мероприятие за последнее время: и маги, и повара искусны, организация выше всяких похвал. А что думаете вы?

— Вы правы, я обсуждала это все слишком много, — она сделала небольшую паузу. — Я считаю, что музыка и декор создают неповторимую атмосферу, — ответила девушка с легкой иронией в голосе.

— Согласен с вами. Жаль, из-за погоды пришлось перенести фейерверки и уличные мероприятия. На свежем воздухе дышалось бы легче и свободнее. Сердце Виктора пропустило один удар. Девушке, видимо, начал нравиться их разговор. — Вы правы, милорд, я тоже была расстроена, когда узнала об этом. — А вы не любите балы, милорд? — с интересом прищурившись, продолжила она. «Нужно показать, что мне противен ее стиль жизни. А эти балы как кость в горле».

— Боюсь, мне больше по душе природа и прогулки на свежем воздухе либо разговоры на более интересные темы в приятной компании. — Он с вызовом посмотрел Виллане в глаза. — И какие же темы вы считаете интересными? — она немного наклонила голову. — Хотя бы не те, на которые говорят все в каждом разговоре на балу, миледи. — Странно, что мы не встречались с вами раньше, милорд. — Девушка сделала акцент на обращении. «Сменила тему? Теряет интерес. Отлично».

— Я тоже опечален этим фактом, миледи. — Он сделал небольшую паузу и на несколько секунд отвел взгляд, посмотрев на толпящихся неподалеку людей. «Нагрузить ее ненужной информацией, и дело сделано». — Мой покойный дедушка не любил высшее общество, и наша семья долгие годы не принимала участия в политической жизни страны. Однако в последние несколько лет фон Арбе предпринимают попытки вернуться, — он натянул улыбку.

— Я слышала, что граф фон Арбе — главный претендент на то, чтобы стать следующим герцогом Соден-Эйзенахта, — ответила она, прищурившись и поправив прядь волос. — Вы правы. Если на то будет воля графов герцогства и императора. — Интересно, милорд. А что вы думаете про молодоженов? — добавила девушка, снова сменив тему.

Виктор перенес взгляд на начавшую танцевать в центре зала пару. Если во время церемонии супруги старались делать вид, что счастливы, и наигранно улыбались всем подряд, то сейчас, видимо, они решили, что в этом нет необходимости. «Пусть будет так». — Насколько я понимаю, во время счастливой свадьбы положено радоваться. Однако никто из них таким не кажется. — Вы так считаете? Чего герцогу не хватает в самой завидной невесте Империи? Мазовия — богатое герцогство, и союз с ним — большой успех. — Политика не имеет никакого отношения к счастью, миледи. И если уж оценивать вашу фразу, то вы скромны. Самая завидная невеста Империи — это вы. — Он посмотрел ей в глаза, попытавшись прочитать, что она думает. Но так, как у сестры, у него это не получалось. Так что пришлось довольствоваться не слишком обнадеживающим «да черт ее знает».

Девушка снова откинула прядь. Виктор перевел взгляд обратно в сторону танцующих. Девушка молчала, тоже глядя на пары. Через несколько секунд Виктор продолжил: — Я мало знаком и с герцогом, и с невестой. Но, поверьте, ни внешность, ни положение не определяют чувства. Нам не суждено выбирать. Интересы родов и государства стоят выше нас. А наша судьба рождается волей наших отцов. И именно это случилось: молодожены не смогли сойтись характерами, оттого эта свадьба не вызывает у них положительных эмоций. Как вы считаете, вам удастся избежать этой судьбы?

Он не посмотрел на девушку. Магическая огненная птица в противоположной стороне зала обернулась фигурой всадника на лошади. Девушка ответила тише обычного, в ее голосе не читалось прежней иронии, видимо, он попал в больное место: — Вы правы, милорд, однако судьба — интересная сила. Возможно, удастся и исполнить долг, и найти свое счастье.

Виктор посмотрел на нее. Она так же смотрела на всадника, огонь отражался в ее глазах, плясал бликами в сапфирах платья и волосах. Она была удивительно красивой в этот момент. Наивность в ее словах и такая искренняя боль в том, как она это сказала. Умирающая с каждым днем надежда. Осознание несправедливости этого мира, понимание всей ситуации своего положения. Она знает гораздо больше, чем говорит. Не было видно ни игры, ни притворной улыбки. Она была такой живой среди всей этой мишуры и лести. Для нее эти балы — работа и такой же фарс, как и для него. Он понял в этот момент и то, почему она до сих пор не замужем, и то, что совсем не знает ее, но хочет узнать. Но понял и то, что ее судьбой отец хочет распоряжаться так же, как и его собственной.

Медленно ползущий холод сковал Виктора. Ледяным клинком ударив в учащенно бьющееся сердце. Он отвернулся, не в силах смотреть на нее. «Нет, что же я делаю... нет, нет, быть не может. Я должен что-то сделать».

Он подошел к ней вплотную. Виллана обезоруженно на него посмотрела и сделала небольшой шаг назад. Они встретились взглядами. Виктор, нависнув над ней, наклонился к уху. Это был не его голос — испуганный, холодный, но серьезный как сталь. Он сказал тихо, так, чтобы никто его не услышал: — Вам грозит опасность, принцесса. Не смейте сегодня оставаться одна. Не ложитесь спать. Поверьте, это вопрос вашей жизни. Теперь рассмейтесь. И нам нужно станцевать. После Виктор отстранился.

Девушка была ошарашена, но, стоило отдать ей должное, она быстро натянула улыбку и, прикрыв веером рот, рассмеялась: — Да что вы говорите, милорд! Ее глаза внимательно следили за ним, пытаясь прочитать мысли, но вокруг них не дрогнул ни мускул.

Виктор продолжил обычным голосом: — Боюсь, я беспокою вас слишком долго, миледи. Не согласитесь ли вы на прощание подарить мне танец? Я почту это за великую честь. Виллана благосклонно кивнула. — С удовольствием приму ваше предложение, милорд. — Ее улыбка блестела словно сапфиры на платье, будто он и не сказал ничего. «У них с сестрой есть что-то общее».

Она положила свою руку в его. И они пошли к центру зала. Ничто не выдавало ее состояния, кроме взгляда, устремленного на него и все еще пытающегося понять: говорит ли он правду или бездарно шутит. Но он был предельно серьезен. Механически развернувшись, он положил руку ей на талию и притянул к себе. Поймав ритм, они начали двигаться: он вел, а девушка следовала. Наверняка со стороны они представляли удивительно красивое зрелище. Высокий и стройный блондин в черно-красном сюртуке и нежная, словно цветок, в своем воздушном сапфировом платье принцесса. Они приковывали взгляды, и это было то, что нужно, чтобы те, кто смотрел на него, увидели именно то, что им было нужно.

Арка 1 - Свадебный бал - Филипп 1

Филипп, молодой герцог Брагии, получивший этот титул от отца Кронгерцога, танцевал со своей новоиспеченной женой Луизой. Правда, танцы порядком измотали. Да и Луиза будто нарочно наступала ему на ноги.

Однако они обязаны были открывать все три танцевальных акта сегодняшнего вечера. Это излишнее внимание тяготило. Филипп с огромным удовольствием стоял бы где-нибудь с краю, избегая лишних взглядов. Благо, это был последний их танец на сегодня.

Филипп буквально почувствовал, как взгляды людей, стоящих в толпе, переместились. Со всех сторон слышался шепот, да и он сам сбился с ритма и посмотрел в сторону.

Постепенно смещаясь к центру зала, кружилась в вальсе пара, приковывающая внимание людей. Принцесса Виллана танцевала с молодым человеком из Содден-Эйзенахта. Переливающееся в тусклом магическом свете голубое платье девушки смотрелось на фоне строгого черно-красного костюма ее спутника морской водой у подножия вулкана. Ее алые огненные волосы и его — белые как морская пена.

Словно волны на скалах, ее платье налетало на него во время поворотов, стекая обратно, чтобы через мгновение снова нахлынуть. Завораживающая борьба стихий. Магическое зрелище во плоти. Они ни на секунду не отпускали взгляд друг друга. Это напряжение и влечение буквально чувствовались и висели в воздухе, как предчувствие грозы или чего-то другого — Филипп так и не смог понять чего.

Он не знал имени кавалера и не видел его раньше (хоть и нельзя сказать, что он часто выезжал из Карлсбурга), но был ему благодарен. Он вытянул Виллану на танец, сместив фокус толпы с него и Луизы. Однако невеста так не думала. Заметив, что на них больше не смотрят, она остановилась как вкопанная. Филипп чуть не налетел на нее.

Он явственно услышал скрип зубов, а лицо девушки покраснело. Кулаки были сжаты. Если бы не толпа вокруг, она бы точно набросилась на Виллану, и от ее платья не осталось бы и клочка.

— Вот чертова сука, я ей этого не забуду. Она еще сполна заплатит, мразь. — Ее лицо скривилось в злой усмешке. — Как она вообще смеет на моей свадьбе… моей! Ах ты ж… — она задохнулась от возмущения.

Она с презрением посмотрела на Филиппа:

— Иди сделай что-нибудь, это бьет по твоей жене и репутации. Ты прощаешь ей это?! Она, между прочим, и твою свадьбу портит.

— Она ничего не нарушила, кроме негласного правила, но на то оно и негласное, — спокойно ответил Филипп. — И тем более, мы здесь в гостях, скажи спасибо, что вообще наша свадьба состоялась в Вимдорфе.

— Я так и знала, что ты ничего не способен сделать, муженек.

Она хмыкнула и отвернулась.

Филипп промолчал.

Секунду спустя она развернулась и продолжила:

— Мда, в твоей матери больше от мужчины, чем в тебе. А этой сучке еще и так повезло: сама выбирает суженого, еще и такого красавчика раздобыла. Ну ничего, если ты ни на что не способен, я сама ей отомщу.

— Что тебе от меня нужно? — Филипп с безразличием на нее посмотрел.

— Чтобы меня защищали, чтобы ты стал мужчиной.

Он снова промолчал.

Возмущенная девушка продолжила: Не представляю, как мы уживемся, видимо, придется найти себе настоящего мужчину в другом месте. Ладно, не хочу тебя видеть, муженек.

С издевкой прокомментировав свое следующее действие, она развернулась и ушла в сторону своих фрейлин.

Единственное, что делало ей честь, это то, что она хотя бы говорила это негромко, так что оставалось надеяться, что их не услышали.

Этот праздник сейчас просто превращался в круг унижения и не доставлял ему никакого удовольствия. А вот его мать, Кронгерцогиня, напротив, явно воспринимала все происходящее как свою победу и триумф. Она, виновница торжества, купалась во внимании и явно наслаждалась этим праздником. Сейчас же она со сталью во взгляде смотрела на танцующую пару.

Филипп задержал на ней свой взгляд, и в этот миг, как назло, она повернулась и посмотрела на него и отходящую Луизу. Она сжала губы и вернулась к разговору с одним из мазовских графов.

Она, видимо, поставила себе цель поговорить с каждым. Филиппу это было не интересно. В этом отношении он явно пошел в отца: лицемерие политической игры отталкивало.

Несмотря на это, Филипп понимал ценность своего брака и ценил усилия матери, хоть та и поставила интересы герцогства выше его счастья — в конце концов, таков долг наследников власти. Мазовия находилась к югу от Брагии, соединяя ее с важными партнерами Империи — Кастелланом и Фаразетом. Словом, ценнейший союзник.

Филипп смирился с судьбой женитьбы по расчету, но проблемой стала сама Луиза. До свадьбы они виделись не часто. Но даже этих нескольких встреч Филиппу хватило. Она была то прямолинейной до ужаса, то замалчивала важные вещи. Она даже не пыталась понравиться ему, постоянно сводя разговор к претензиям. Да и такое сильное отличие в видении мира еще нужно было поискать. Он был уверен, что если бы не ее титул, никто никогда бы не взял ее в жены.

Герцог Мазовии стремился выдать девушку замуж сначала за Рафаэля, потом, после его свадьбы, уже за Ричарда, но, видимо, усилия оказались тщетны. Ну, или предложение Брагии оказалось более ценным. И хоть брак с ребенком Императора позволял бы гарантированно сохранить титул Герцога, отец Луизы явно решил выбрать синицу в руках, чем журавля в небе.

Брагии и Мазовии достался если не союз, то явно крепкое партнерство, скрепленное браком, а ему досталась Луиза. Ему предстояло с ней родить и воспитать детей. Но никакого желания в нем девушка не вызывала. Ни красотой, ни статью она не выделялась.

Однако с матерью они быстро нашли общий язык. Легче после свадьбы ему явно не станет. Филипп вздохнул.

Большая часть гостей танцевала. Мелодичные звуки музыки плыли по залу.

Он решил отойти дальше в залы, скрывшись среди фуршетных столов, но прямо перед ним торопливым шагом прошел выделяющийся среди гостей бала мужчина. При подготовке к празднеству молодой человек видел его: это был заместитель начальника имперской охраны. Сейчас он выискивал кого-то в толпе.

Поскольку это дело было интереснее всего остального, Филипп решил проследовать за ним. Благо, мужчина выделялся в толпе.

Ближе к столам в дальней части зала стоял Император и разговаривал с несколькими графами. Разговор, видимо, завершился, и лорды по одному отходили.

Однако, когда к ним приблизился мужчина, за которым следовал Филипп, некоторые из них задержались. Остановившись, он с поклоном обратился к Императору. А Филипп, сделав вид, что ему страшно интересны тарталетки с фруктовым желе, отошел чуть в сторону и скрылся за цветочной колонной, все внимание сосредоточив на слухе.

— Ваше Величество, мне сообщили, что наши гости, о которых сообщалось ранее, скоро прибудут. Вы говорили, что уделите им время, когда они смогут предоставить доказательства. Теперь они готовы.

Зазвенел стакан, поставленный на поднос.

— Сообщите, когда они доедут. Их доказательства не ждут, я их приму, — голос Императора звучал серьезно. — Генрих, мне нужно будет твое присутствие.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — ответил начальник магической стражи Императора. — Думаю, мне следует подготовиться.

— Хорошо. Мы должны убедиться в том, что они говорят правду.

— Прошу извинить, милорды, Ваше Величество, мне необходимо удалиться.

Он направился к выходу из зала и прошел мимо Филиппа. На мужчине был строгий костюм черного цвета, по которому, медленно переливаясь, передвигались золотые линии. Выглядел он, в отличие от мага, невероятно. Лицо же Генриха Ватау было хмурым и сосредоточенным, он даже не обратил внимания на Филиппа.

Этот маг сразу ему не понравился. А сейчас и подавно. Худое вытянутое лицо и явные следы нескольких бессонных ночей его не красили. Подготовка к свадьбе и организация безопасности в последние дни его порядком вымотали.

Филипп отошел чуть поодаль и стал смотреть на небольшой магический салют, устроенный у противоположной стены. Раздался одобрительный гул толпы. Краем глаза было видно Императора, разговор стал тише, но Филиппу все равно удавалось разбирать то, о чем они говорили. А Император, видимо, не счел нужным переносить разговор в более укромное место.

— Не самая приятная новость, Ваше Величество, — заметил добродушный мужчина с залысиной, — если это все окажется правдой, нужно будет немедленно принимать меры.

— Карл, не думаю, что стоит особо переживать. У меня есть сомнения насчет правдивости их слов. К тому же этой проблемой скорее должен заниматься Магический совет. Если же это окажется правдой, то, думаю, тогда и стоит переживать. В крайнем случае, магическая защита дворца состоит из профессионалов, — Император кивнул в сторону ушедшего мага.

— Вы правы, Ваше Величество, господин Ватау — искусный маг, однако мы видим, что совет не предпринимает никаких действий.

В разговор вступил канцлер:

— Количество случаев участилось. Безусловно, собирать информацию очень трудно, крестьян до единиц считают только на местах. Но их жалобам зачастую не верят, списывая на побеги и попытку оправдаться. Но даже по той информации, которая есть, картина ухудшается. Я считаю, что нужно начинать действовать в любом случае, независимо от того, что удастся выяснить сегодня ночью.

Император, сделав паузу, ответил:

— Давайте отложим этот разговор на завтра, канцлер. У меня есть мысли по этому поводу, и я хочу их услышать, но в более закрытом формате. Ватау говорит, что держит в курсе магистра Тандерлайта, но ничего конкретного ни от департамента защиты, ни от совета я не услышал. Я думаю, нужно будет настаивать на его личном визите. Они, безусловно, много о себе думают, но считаю, что от моего срочного приглашения он не сможет отказаться, тем более когда портальная сеть позволит ему прибыть в течение получаса. Совету определенно не нужен большой скандал, особенно когда на носу новые выборы.

Следующие его слова исчезли среди звука магических взрывов под потолком зала. Тысячи искр, словно звезды, падали сверху, создавая невероятное зрелище.

Когда представление завершилось, разговор уже сменил тему на обычное для сегодняшнего вечера обсуждение изысканной кухни.

— Думаю, они снова не доложили сахара в эклеры, нужно будет серьезно поговорить с поваром, — усмехнувшись, сказал Император…

Филипп, поняв, что ловить здесь больше нечего, медленно отдалился и снова пошел в сторону цветочного лабиринта. Светские разговоры его сильно утомляли, и лучше было стоять с краю и наблюдать за представлением. А под потолком тем временем развернулся настоящий немой спектакль, сопровождаемый музыкой. Рыцарь, получив невыполнимое задание от принцессы, собирался в путь, чтобы выполнить его, чтобы доказать, что достоин, и получить ее руку и сердце.

Полупрозрачные фигуры, как живые, двигались в полумраке зала, освещая его. За рыцарем плыли будто нарисованные невидимым художником пейзажи, а битвы напоминали реальные постановки лучших театров империи. Филипп даже и не хотел представлять, сколько это все стоило. А ведь это была его свадьба.

Филипп прислонился к стене в краю зала, где буквально был выстроен лабиринт из колонн и гирлянд. Его внимание привлек громкий смешок девушки. Недалеко от него, в самом углу, рядом с лабиринтом, остановились двое. Принц Ричард и красивая девушка с белыми волосами в подчеркивающем ее точеную фигуру красно-черном платье Соден-Эйзенахта. Она зачарованно смотрела на принца. Яркая помада на ее пухлых губах подчеркивала отливающие золотом глаза. Пара, освещенная отблесками магии от представления, мило воркуя, скрылась в лабиринте из цветочных колонн.

«Как иронично, — подумал Филипп. — Пока сказки рассказывают об отважных рыцарях, заслуживающих любовь путем подвигов и преклонения, в реальности их сердца крадут не ценящие их, но настойчивые кавалеры. Забавно за этим наблюдать. Ну что ж, хоть у кого-то на этом празднике получится с удовольствием провести время».

Арка 1 - Свадебный бал - Катарина 1

Его дыхание чувствовалось на коже, он наклонился ближе. Уголки губ скривились. Подмигнув и расплывшись в улыбке, Ричард поцеловал ее, сначала нежно, лишь немного коснувшись. Она замерла. Второй раз. Дольше, сильнее.

Она подняла веер, чтобы скрыться за ним. Но его рука, прижимающая талию, побежала вверх и, взяв ее за предплечье, он уверенно отвел веер в сторону. Поцеловал в третий раз, раздвинув губы и немного прикусив нижнюю. Пальцы нежно касались ее плеча. А вторая рука поползла от талии вниз.

Их окружал нежный и легкий аромат цветов. Пионы, розовые тюльпаны и агростеммы ковром покрывали стены лабиринта. Мелодии представления были еле слышны в этой части зала. Катарина с Ричардом были надежно скрыты от посторонних глаз.

Поцелуй был долгим и сладким. Он знает, что делает. Катарина, конечно, понимала, что он поддался ее чарам, но уж слишком был хорош. Будь она чуть глупее, возможно, он и сам мог затащить ее сюда. Но пока, слава Всеотцу, все идет как задумано. Мужчины. Ими так легко манипулировать. Особенно такими ветреными, как этот. Нужно немного сжаться.

Ричард отстранился, будто мгновенно считав ее состояние. Ветерок пробежал по влажным губам. После поцелуя чувствовалась прохлада, а вкус вина все еще был удивительно терпким.

— Свет так играет на твоих волосах, завораживающее зрелище, — он отвел за ухо прядь ее волос.

— В таком освещении все кажется завораживающим, — она, не отрываясь, смотрела ему в глаза.

Взяв с маленького столика бокал вина, он сделал большой глоток и усмехнулся, не теряя ее взгляда. Жестом предложил вино Катарине. Она смущенно улыбнулась и сделала маленький глоток.

Принц продолжил:

— У тебя очень вкусные губы.

Катарина немного смутилась.

— Это… немного странный комплимент.

— Надеюсь, остальная ты такая же на вкус.

Катарина для вида опешила, от удивления резко выдохнув и приоткрыв рот.

— Милорд!..

— Да спокойно, красотка, — он легко рассмеялся и откинул волосы, в глазах блеснул озорной огонек. — Один знакомый священник научил меня читать по рукам судьбу. Хочешь, узнаем, что тебя ждет?

Она не успела согласиться. Ее рука уже была у него в ладони, и он повернул ее к свету. Его взгляд опустился на ее губы, секунда — и снова поднялся.

— И что же меня ждет?

— О, поверь, это необычная техника, только она показывает правду, — он хитро прищурился. — Смотри, эта линия означает твою судьбу.

Он, еле касаясь кончиком пальца, провел по ладони. Другая рука держала ее за запястье. Будто приятная молния пробежала по руке.

— С самого начала одна, потом, видишь, пересечения. Смотри только на идущие параллельно. С самого начала у тебя переплетение только с одной линией, это кто-то из семьи. Обычно тут, конечно, больше. Потом расход. А вот здесь пересечение — это «тот самый». Очень отчетливо, только одна линия. А ты у нас однолюбка, — он посмотрел ей в глаза и усмехнулся. — Смотри. — Он показал свою ладонь. — Я тоже.

Она недоверчиво сморщила носик.

— А ты не верь слухам, красотка. Статус «той самой» еще заслужить надо, — он игриво поднял уголки губ. — Теперь здоровье. О, какая интересная картина. Судя по всему, все проблемы со здоровьем были в прошлом. Видишь, вот тут узел, и после линия идет отчетливо. Значит, у тебя была какая-то болезнь или сильная боль, но ты справилась, а дальше — крепка как сталь.

Катарину пробил озноб, но она не подала и виду. Если бы не то, что она внимательно следила за каждым его словом, то можно было бы вконец провалиться в его чары. Достойный соперник. Как складно плетет, да и голос пробирает до мурашек. Но нужно срочно сменить тему со здоровья. Спросить про замужество? Нет, большой риск.

— А может, у меня есть магический талант? Я никогда не думала о том, чтобы стать колдуньей. Мой род много для меня значит.

— Твой талант не в этом.

— А в чем же? — полушепотом спросила она.

Он хитро улыбнулся и подмигнул ей.

— Ты очень необычная девушка, Катарина. Я никогда не знал никого, похожего на тебя, — голос был вкрадчивым. — Твой талант в том, чтобы играть.

Словно удар молнии. Катарина застыла, не меняя выражения лица, но быстро добавила немного непонимания.

— На самом деле ты была давно мне интересна, еще с той встречи в Карлсбурге пару лет назад. Ты тогда была совершенно другой, — он с укором на нее посмотрел. — Ледяная принцесса, идеальная дочь. Один взгляд, жест, то, как ты говорила с отцом, с братом, то, как защитила слугу от гнева отца, мастерски переведя его внимание. Ты явно не так проста, как пытаешься казаться. — Он отступил и отпустил руку.

Все начало идти не по плану. Очень сильно не по плану. Но наверняка еще можно вывернуться. Если это выльется в признание — отлично. Он должен быть очарован, она же так искусно сыграла очарованную стеснительную девушку. Но, видимо, придется импровизировать.

— И даже сейчас ты меня удивила. Признаюсь, я не ожидал увидеть тебя такой. Ты невероятно хороша.

Но лицо девушки было неизменно: легкая улыбка и непонимающий взгляд.

— Спасибо… наверное… Но я немного не понимаю, о чем ты.

Он коснулся ее лица, снова отведя прядь, но в этот раз задержав пальцы у уха. Снова приблизился. Легкий румянец покрыл щеки девушки.

— Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься?

Сердце забилось чаще. Как она могла так просчитаться? Он далеко не так прост. Она же уже поняла это, но не предприняла мер. Это недопустимо. Нужно немедленно исправлять ситуацию.

— И будь ты другой девушкой, я бы, скорее всего, использовал бы это, однако не дав ей того, что она на самом деле хочет.

Почти не слыша его слов, Катарина судорожно обдумывала, как бы вывернуться. Может, это его игра, еще один способ ее обольстить. Может, она зря переживает и он имеет в виду совсем другое. Черт. Какой умный попался. Из-за этого все может сломаться. Отец этого не простит. Она непонимающе улыбнулась ему, но получилось посредственно — она сразу прочитала это по его взгляду.

— Было много попыток, — Ричард отстранился. — Многие девушки пытались меня соблазнить, зная о слухах вокруг меня, чтобы потом шантажировать или требовать брак. Думали, что со мной это пройдет. Что меня можно купить просто красивым телом, что я думаю не головой, а тем, что между ног.

Ричард отвел взгляд, посмотрел на цветы. Лучшая защита — это нападение. Катарина сказала с возмущением невинно обвиненной девушки:

— Ричард, все случилось само собой, я не задумывалась ни о чем таком. Меня немного задевает то, как ты обо мне подумал.

Ричард усмехнулся:

— И снова ты хороша. Вопросов нет, ты великолепно это показала. Давно ни с кем не было всё настолько естественно. И если бы я не видел тебя другой, у меня не возникло бы вопросов.

Катарина не знала, чем это парировать, разве что обидой и уходом — и это было бы естественно, но сломает план. Или может…

— А разве ты меня знаешь? — достаточно резко ответила она, все остатки кокетства и небольшое опьянение моментально с нее слетели. — Я не следила за тобой, как ты за мной. Только сейчас я увидела в тебе действительно интересного человека. Я думала, что ты вполне описываешься слухами о себе. Но я ошибалась. Познакомившись поближе, я увидела, что ты умен и совсем не такой, как тебя описывали. Все было естественно, я подумала: может быть, это оно. И тут ты отводишь меня в сторону, целуешь так, что я забываю, как дышать, а после обвиняешь в том, что я тебя соблазняю, что, как все, делаю это ради шантажа. Я ожидала чего угодно, но не этого. — Ее голос дрогнул от обиды. Идеально. Она почти поверила самой себе.

Ричард хитро прищурился:

— Вот сейчас это почти правда. Но знаешь, в чем ты прокололась? Ты наследница знатного рода. Ты дорожишь родом. И просто так, почувствовав взаимное влечение, очевидно, не пошла бы ни сюда, — он кивнул на стены лабиринта, — ни тем более никуда дальше. Ты все продумала, признай. — С улыбкой победителя он обезоруживал ее слово за словом.

Катарина смотрела на него, чувствуя, как весь ее план рушится, но она просто стояла и смотрела на него. Сама запуталась в собственных сетях. Как же она его недооценила. Это буквально был шах.

— Сейчас ты показала часть правды, но я хочу увидеть всю.

Он снова подошел вплотную, опершись рукой о стену рядом с ее головой. Катарина вжалась в прохладный камень. В голове звенела пустота. Ее гениально выверенный план рассыпался в прах. Ну как она могла предусмотреть то, что он изучал ее, что он оказался таким хитрым и внимательным? Какая отвратительная подготовка! Как она могла допустить?

— Но знаешь, в чем отличие этой ситуации от десятков подобных? — Другой рукой он нежно отвел прядь за ухо и дотронулся до щеки. — Может, я и вижу расставленные сети, но в этот раз я хочу в них попасть.

Уголки губ поползли вверх, он положил руку ей на талию и снова поцеловал, страстно и властно. Одна рука опустилась ниже, вторая легла на шею и поднялась к щеке. Он немного отстранился. Его глаза казались бескрайними. На нее никто прежде так не смотрел.

— Я никогда не встречал такую, как ты. Я вижу в тебе не огонь, но пламя, силу, которую ты старательно прячешь ото всех. Покажи мне ее. Ты разная для всех. Но я хочу узнать тебя настоящую.

Он снова наклонился к ее губам. Глаза блестели в переливающемся магическом свете. Она смотрела в них. Остатки ее хваленого контроля таяли. Партия была проиграна, безоговорочный мат. Но он подарил ей победу или лишь проиграл битву, чтобы выиграть войну? Она не хотела думать, она хотела его.

Она подалась вперед, впившись в губы поцелуем.

Арка 2 - Ночь, что запомнишь - Михаил 1

Голова с мокрым шлепком плюхнулась на стол. Мужчина с бакенбардами шумно выдохнул и вытер пот со лба. На его лице играла торжествующая, почти злая улыбка. Стоящий рядом с ним маг кончиками пальцев раскрыл магическую ткань.

Длинные клыки прижимали нижнюю губу. Сначала еле заметно, но с каждым мгновением всё быстрее кровь, вытекающая из шеи, начала шипеть, пузыриться и испаряться. Четверо присутствовавших советников переглянулись и стали шептаться.

— Генрих. — Император кивнул главе имперской стражи.

Обычно хмурый маг сейчас был сосредоточен. Он сделал шаг вперед и обошел стол. Охотники посторонились.

Легким движением руки он вызвал заранее подготовленную магию. Небольшой шар, переливающийся темно-изумрудным цветом, сжался до размера кольца, и, словно от маленького солнца, от него стали расходиться лучи, медленно перемещающиеся во всех направлениях. Еще взмах руки — и они вмиг собрались в один луч, осветивший голову. Волны изумрудного света проходили по ней. Жилка на виске пульсировала.

Все, кто находился в комнате, не отрывая глаз, смотрели на голову.

И вдруг — легкая оранжевая вспышка. Еще одна, и оранжевая аура, расползаясь, разошлась по ней.

Михаил внимательно следил не столько за ней, сколько за реакцией людей и мага-охотника. Его брови поползли вверх. Но чем конкретно он был удивлен?

Оставив сферу парить в воздухе, Ватау стал осыпать голову молниями из другой руки. Клыки исчезли, глаза приобрели человеческий вид, а кровь перестала испаряться.

Закончив, он поглотил рукой первую сферу и обратился к магу:

— Уважаемый, продемонстрируйте вашу магию.

Маг молча поднял руку, по ней пробежали оранжевые молнии.

Генрих, поклонившись, отошел.

Шепот советников изменился. Налицо была подделка. На что только охотники надеялись! Ватау спокойно ожидал дальнейших указаний.

— Ваше императорское величество, — голос охотника с бакенбардами дрожал от еле скрываемого гнева. — Я своими руками, своим оружием убил бестию. У нас в свидетелях целая деревня. Она убила троих! Пошлите за людьми, они подтвердят! Я ни черта в магии не понимаю, но я знаю, что я видел.

Взглядом заставив его замолчать, Михаил осмотрел присутствовавших. Маг молчал. Взгляды были устремлены на императора.

— Спасибо, Генрих.

Начальник стражи молча склонил голову.

Император продолжил:

— Думаю, вопрос исчерпан, милорды. Наши волнения оказались беспочвенны, и причины происходящих событий стоит искать в другом.

Воин снова подал голос, это начинало раздражать:

— Ваше императорское величество. Мы смиренно просим: пусть перепроверит другой маг. Пусть Всеотец убьет меня прямо здесь, если я вру. Готов поклясться своей честью, жизнью, жизнями своих детей. Этого не может быть. Эта бестия ранила меня!

Он задрал рубашку, и правда: в месте, которое он показал, были видны три небольших шрама, уже затянувшихся.

Император нахмурился:

— А что твой спутник молчит? Ему нечего сказать?

Он перевел взгляд на смотрящего в пустоту мага.

— Ваше императорское величество, — его голос был таким же безразличным, как и взгляд. — Вы и так знаете, что я скажу: это неправда, ваш маг наложил магическую иллюзию. Более искусную, чем та, что я способен разрушить. Он начальник вашей магической стражи, и доверие к нему выше, чем к словам двух неизвестных. Мы надеялись, что вампиры и их союзники еще не подобрались настолько близко к вам, но ошиблись.

Воин пораженно на него посмотрел.

— Мы все еще можем доказать, не смей сдаваться!

— Боюсь, нам поставили мат, все наши доказательства скомпрометируют. Нам остается надеяться на милость императора.

— Вы обвиняете начальника стражи в предательстве из-за того, что он раскрыл ваше вранье? — вкрадчиво поинтересовался советник Альбац. — Вот оно, ваше доказательство, и мы видим, что это оказалась жалкая подделка.

Император посмотрел на начальника стражи. Его руки были убраны за спину. Он спокойно смотрел на своего коллегу с совершенно будничным выражением лица.

— Генрих, что ты на это ответишь? — поинтересовался император.

— Ваше величество. Он прав в том, что я более искусный маг. Поэтому я и смог раскрыть его иллюзию — отдаю должное, очень талантливую. По поводу его обвинений... Есть несколько вариантов. Либо я смог обхитрить министерство и лично назначившего и знающего меня магистра Тандерлайта, либо он тоже «вампир». А поскольку он ежедневно присутствует на заседаниях верховного совета, то он либо обводит искуснейших магов нашего мира вокруг пальца, либо они так же все вампиры. А если верить, что эти «вампиры» мертвы, то мы приходим либо к тому, что Верховный совет слеп настолько, что не видит мертвецов, либо сам полностью состоит из нечисти. Но в этом случае, боюсь, мир будет захвачен за несколько часов, а вы, при всей вашей силе, окажетесь неспособны ничего им противопоставить.

Михаил перевел взгляд на молодого охотника.

Ватау спокойно продолжил:

— Как я и сказал, я не способен развеять его иллюзию.

— Ваше императорское величество! — снова возник советник фон Альбац. — Как мы видим, человек только что признался в том, что убил бедную невинную девушку. И более того — притащил к нам сюда ее жестоко отрубленную голову. Это вызов законам Империи!

Пропустив мимо ушей его слова, Михаил обратился к двум другим советникам:

— Фридрих, Карл, а вы что думаете?

Слово взял Карл фон Фурье.

— Ваше величество. Я думаю, что не стоит принимать решение сейчас, поскольку статус доказательства неясен. Пусть гости изложат всю свою информацию в письменном виде. До того как вы примете по ним решение, мы обеспечим им комфортное пребывание под стражей во дворце.

Император перевел взгляд.

— Ваше величество, — фон Штандар ответил сухо. — Слишком много проходимцев просят вашей аудиенции, и, к сожалению, некоторым удается пробраться и на такой уровень. Не думаю, что стоит тратить время на очередные сказочные россказни. Мы видим преступников, убивших девушку или осквернивших ее труп членовредительством. Стоит доверять информации доверенных лиц и принимать решение на основе нее. А эти явно магические проблемы оставить магам и совету. В конце концов, это их прямая обязанность — оберегать людей от магических угроз.

Михаил нахмурился и погрузился в свои мысли. Алкоголь и усталость брали свое. Проходимцев действительно было достаточно, а многие были и поубедительней. Но эта история не просто так зацепила его с самого начала. Да и воин явно не был актером. По крайней мере, его реакции были убедительными. Но что делать с головой? Охотники могли и создать голову, чтобы получить аудиенцию. Наверное, стоит отложить на завтра и решить на свежую голову. Бог с этим. Нужно слушать по сути, но время не ждет.

— Не ждет, — прозвенел в абсолютной тишине мелодичный женский голос.

Император буквально окаменел, как и всё, что его окружало. За спинами мага и воина стояла девушка. Красивые формы в белой тунике, точеные черты лица. Невесомая шелковая лента, закрывающая глаза, казалось, совершенно не выполняла свою задачу. Незримый взгляд этой девушки пронизывал насквозь. Он будто оказался голым перед ней — не только физически, но и на глубину всех своих лет. Роскошные светлые волосы и будто сама ее кожа излучали сияние, от которого всё вокруг бледнело.

Она обошла мага и вдоль стола медленно приблизилась к императору. Дышать было трудно. Воздух с усилием приходилось заставлять приходить в движение.

— Незрячая я, а слепые вы.

— Кто вы? — Михаил не узнал свой голос. Он будто застревал в воздухе.

Девушка улыбнулась, но промолчала. Она протянула руку и погладила его по щеке. Видимое только ему его защитное магическое поле совершенно не отреагировало на нее, будто ее и не было вовсе.

— Это невозможно! Как ты обошла защиту?

— Ваша магия — всего лишь ветер.

— Ты незрячая богиня из легенд? Ты жива? Но Всеотец уничтожил своих детей...

Ее смех звучал чарующе.

— Зачем ты пришла? Почему не пришла сразу, как появилась эта угроза?

— Веру в меня уничтожают, мои силы слабее былых. Я уже не могу ходить где хочу. Мои последователи привели меня. А пришла я открыть тебе глаза.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Вера во Всеотца сведет вас всех в могилу, туда, где лежит он сам.

— Всеотец защищает нас. Он дает силы священникам!

— А он ли?

Дуновение теплого ветра. Время снова пошло как раньше, снова стало легко дышать. Император несколько раз судорожно вздохнул и схватился за подлокотник, костяшки пальцев побелели.

— Ваше величество, ваше величество. Что-то случилось? Может, воды? — фон Альбац стал судорожно озираться в поисках графина.

В императора только сейчас ударили эмоции. Будто рухнуло зачарование. Богиня, вампиры, Всеотец мертв... Он немного отдышался. Фон Альбац уже подавал бокал. Михаил выпил его залпом. Все вокруг явно были взволнованы.

— Нет, нет, всё в порядке. Кажется, я заснул на мгновение. Целый день на ногах.

И тут он взглянул на стол. Под прозрачной пленкой зеленой магии на столе лежала уже еле узнаваемая голова. Волосы сгнили, а на черепе, обтянутом высохшей и потрескавшейся кожей, были видны длинные клыки. Кровь давно испарилась. Время, будто ускоренное в сотни раз, разрушало остатки. Все вокруг будто были слепы и не видели этого. Или правда не видели? По спине пробежали мурашки.

Не подав виду, что что-то не так, император продолжил:

— Рудольф, убери отсюда эту голову, не хочу её больше видеть. Отвезти туда, откуда охотники её взяли, и похоронить по всем правилам.

Как всегда немногословный фон Терц молча подошел к столу, забрал у мага сумку и, положив в нее голову, отдал честь. По-военному развернувшись, он удалился.

Все собравшиеся проводили его взглядами. Когда дверь закрылась, подал голос фон Альбац:

— Ваше величество, что прикажете делать с этими охотниками? Или их стоит называть преступниками?

Пропустив мимо ушей вопрос советника, Михаил обратился к Ватау:

— Генрих, спасибо за магическую экспертизу. Не буду тебя задерживать.

Маг кивнул. Тот же немного отстраненный взгляд и спокойное выражение лица не выдавали эмоций.

— Благодарю вас, ваше величество, — после чего он развернулся и покинул малый зал вслед за главой имперской гвардии.

Оставшиеся проводили гостей взглядами. Император продолжил:

— Предположим, что вы решили подделать доказательства, чтобы получить право на аудиенцию. Я выслушаю вас. Но вы останетесь под стражей до тех пор, пока мы не удостоверимся в правдивости ваших слов. Если вы лжете, признайте это сейчас. И, возможно, вы сможете надеяться на мою благосклонность.

Воина буквально вырвало из подавленного состояния. Глянув на своего спутника, он пихнул его в бок. Маг поднял взгляд и, пытаясь, видимо, прочитать по лицу императора его мысли, произнес:

— Мы говорим правду, Ваше величество.

— Я делаю вам очень большое одолжение, — холодно продолжил Михаил. — Так что рассказывайте.

Начал говорить маг:

— Ваше величество. Вампиры — это творения древней магии. Они обладают удивительной выносливостью, регенерацией, особой магией и возможностью менять свое тело. Существуют неразумные вампиры — они ведут себя как животные: умные, хитрые, но животные. И есть те, кто сохраняет разум. Каждому вампиру необходима жизненная энергия людей, которую они получают через кровь. И если жертва после укуса не умирает в течение нескольких часов, то оборачивается вампиром.

В зале стояло молчание, советники не издавали ни звука. Маг продолжил:

— Магический совет игнорирует нашу информацию, и не только нашу. Нападения на людей, исчезновения множатся по всему Остмарку. И эти дожди... они не совсем естественны. Магия нивелирует вред прямых солнечных лучей, попадающих на их кожу, как и магических способов определения. Но вампиры мертвы, они могут лишь симулировать сердцебиение и жизнь. Такова цена вечной молодости. Но не стоит считать, что это стихия или болезнь. Мы видим их развитие и рост. Они становятся сильнее и выносливее. Все меньше нуждаются в крови.

— Их маги не стоят на месте и стремительно развивают свои технологии. Кто-то в совете покрывает их и саботирует работу департамента защиты. Есть свидетельства, что вампиры сейчас захватывают то, на что совет смотрит сквозь пальцы — элиты государств, аристократию. Предлагая им сделку, от которой невозможно отказаться: магические способности и вечную молодость ценой лояльности и подчинения магическому сообществу. Наш орден не способен этому противостоять.

— Что за орден? — император смотрел из-под насупленных бровей.

— Вы просили правду, Ваше величество. Мы не хотели полностью раскрывать эту часть, — охотники переглянулись. — Мы — часть ордена Незрячей богини.

— Еретики! — фраза советника фон Штандара была удивительно резкой для него.

— Милорд, вы тоже признаете существование Богини. И знаете легенды, что именно она приходит в трудный час, чтобы спасать людей. Никто не оспаривает главенство Всеотца, но в данном случае это не его зона ответственности.

— Всеотец един и покарал детей за бунт! Богиня мертва, а вы идете против воли небес, вознося ей молитвы!

— Фридрих, оставьте теологические споры. Мы не священники. И Всеотец волен покарать их самостоятельно, — Михаил обратился уже к магу: — Спасибо за честность. Это значимая информация. У вас есть эти сведения в письменном виде?

— Да, пожалуйста, — маг обошел стол и передал запечатанное письмо.

Михаил взял его и положил к своим бумагам.

— Ознакомлюсь позже. Занятная история, не находите? — он обратился к советникам.

— Ваше величество, нельзя доверять еретикам! Их стоит отдать кардиналу и Святому престолу. Вы знаете, насколько это чувствительная для них тема, — фон Альбац был на взводе. — Их следует запереть в темнице до того, как вы примете решение. Они посмели не только порицать Всеотца, но и посягать таким образом на ваше правление. Они же очевидно ведут к тому, что вы не справляетесь с защитой своих людей!

— Спокойно, советник. Ты перебрал лишнего. Гости позабавили меня. Верится в их слова с трудом, но зато получится отличная история для театральной постановки. Я не желаю омрачать свадьбу своего племянника арестами. Так что предоставьте им покои со стражей, пока я в хорошем расположении духа. А завтра разберем эти новости в полном составе совета. Я хочу узнать, что думает канцлер. Хотя, кто знает, может, я и не вспомню об этом наутро. Фон Фурье, передай гостей квартирмейстеру с моими указаниями. А я устал и желаю отдохнуть.

Он зевнул и встал из-за стола, забрал бумаги и повернулся к советникам:

— Спокойной ночи, господа.

— Спокойной ночи, Ваше величество.

Император вышел из зала. Охотники и советники проводили его взглядом.

***

Свеча догорала. На улице все еще было темно. В камине потрескивали догорающие поленья. Елена осталась в своих покоях — в эти дни она вставала рано и, чтобы не беспокоить его, спала отдельно.

Михаил перечитывал письмо. Бездействие совета, пропавшие деревни... Вся информация сходилась с той, что предоставляли канцлер и специальные посланники на местах. На юге дело обстояло хуже всего. Крессен и Содден-Эйзенахт недосчитывались крестьян деревнями. Но ни слова от местных графов и герцогов. Просто стена молчания.

Живые вампиры. Возможно, их маги дошли до того, чтобы сохранять при обращении жизнь. Немыслимо. Он понял, почему охотники не озвучили всего при всех: заговор элит и распространение заразы с юга. И имена: фон Верберан, фон Стентон, фон Арбе... Это целая сеть. А бездействие совета? Будто стена молчания окружала его. Ни одной вести от магистров. Департамент защиты молчит. Неужто и Магический совет вовлечен? Но явно не полностью — магам не составило бы труда захватить все страны вмиг, желай они того. Они слишком интегрированы в жизнь и слишком сильны. Да, вряд ли весь совет за ними, по крайней мере, они точно не могут действовать открыто.

Необходимо срочно предпринимать действия. Но какие? Нужно обезопасить детей. Обеспечить публичность. Большой скандал. Издать указ о борьбе с вампирами на всю империю. На императора они точно не осмелятся напасть, когда он обозначит их как угрозу. Маги точно не смогут проигнорировать такой шум, им придется действовать или отчитаться перед сообществом. Да, и необходимо позвать членов совета в Тронфонт на прием, чтобы передать им лично свои опасения. Надеюсь, советники не заметили волнения.

Нужно написать указ и издать немедля. Он потянулся за пером, обмакнул его в чернила и начал писать: «Еретические отродья… Опасная зараза… Заговор против власти и империи… Меры по защите. Солнечный свет, огонь, многолюдность. Серебро…»

Скрипнула дверь. Он не успел обернуться. Чернильница упала от взмаха руки. Рассекающий удар в спину. Падение. Ветер шевелил занавески. Светила луна, а с листьев в саду падали оставшиеся после дождя капли. Его придавили сапогом, он не мог и пошевелиться. Всё слабее бьющееся сердце, затухающий взгляд. Кровь, смешивающаяся с чернилами. Треск поленьев в камине.

Арка 2 - Ночь, что запомнишь - Катарина 2

Тишина. Не слышно ни дождя, ни ветра в саду.

Полумрак.

Тяжелый глухой стук сердца. Удар за ударом. Волосы распущены, помада смазана. Платье и камзол валяются у кровати.

Удар за ударом сердца вздрагивает тело. Руки дрожат.

Катарина замерла над кроватью, боясь дышать. Усыпленный Ричард казался до нелепого беззащитным — раскинутые руки, открытая шея, безмятежное лицо человека, который верил, что он в безопасности.

Она слышала, как под его кожей, в синеватой глубине вен, пульсирует горячая, сладкая кровь. Каждое сокращение его сердца отзывалось мучительным зудом в деснах, в самой ее природе.

«Чего ты ждешь? Один рывок. Одна секунда — и дело сделано. Кусай его!»

Клыки с приятным зудом удлинились. Она наклонилась так низко, что почувствовала жар, исходящий от его шеи. Кровь билась под кожей в сонной артерии. Тук-тук-тук. Вот она победа, так близко.

Она медленно стала приближаться к шее. Мысли метались в голове

“Ну один шаг, что ты медлишь. Ты же так этого хотела, так долго мы все к этому шли. Один укус из тысяч твоих укусов, что в этом такого особенного?! Давай“

“НУ ЖЕ!”

Катарина в мгновение оказалась над шеей, клыки оказались в миллиметре от кожи и она снова остановилась.

“Давай, твой триумф, вот он, возьми его. Отец наконец-то признает твои заслуги. Он наконец-то поймет кто его любит по настоящему”

“Давай, глупая девка, ты не способна выполнить элементарное задание. Просто укус”

Слеза капнула на шею. Катарина отстранилась и отвернулась. Грудь трепетала. Дыхание спирало. Слезы непроизвольно потекли из глаз. Она попыталась их вытереть.

“Что такое? Тебе жалко его? Да, он отличный любовник, но ради этого ты готова разрушить весь план? Он же просто хитрый бабник, ты таких щелкала одного за другим. Сколько кладбищ ты заполнила падкими на внешность симпатичными глупцами. Он такой же как и все.”

Она мотнула головой и снова оказалась над шеей. Снова в миллиметре.

“Это его очередная ловушка, ты смеешь думать, что он реально что-то увидел? Какая ты наивная. Если же так нравится, так он будет существовать, ты же не убиваешь его. Да, сердце остановится, но и без этого можно будет им пользоваться, если он тебе нужен”

“Зачем нарушать план, зачем расстраивать отца, который наконец то дал шанс показать себя. Тем более, что по плану ты будешь с ним, чтобы контролировать”

“Он умрет” - робкая мысль в голове

“А если он все-таки…?”

“Ты думаешь, что хоть кто-то способен? Тебя? Нет это невозможно. Особенно от такого падшего бабника”

И снова слезы. Без эмоций. Не по воле, они просто текли, капая на кровать.

“Да не важно, что он бабник. Да не важно кто он вообще такой, очередная добыча, еще одна ступенька к моей цели”

Катарина схватилась за голову, снова попыталась вытереть слезы. Холодный ветерок задуваемый с улицы через приоткрывает окно оставалось кожу.

“Почему так, зачем эти мы мысли, зачем я это говорю”

“Давай, безвольная дура, один шаг, ты получишь все, что так хотела”

“Да мало ли было таких шагов? Сколько раз я так считала? “Спасибо Катарина”- все, что было в ответ”

“И ради еще одного заранее проигранного шанса ты убьешь его?”

Мысли путались, она не понимала что в ней говорит.

Бьется сердце, манящая жидкость с каждым стуком пульсирует в венах, обжигая желанием. Она коснулась его кожи. Горячая.

Подняла голову вверх. Рыдания застревают в горле. Она сжала кулаки, когти впились в ладони. Взгляд остекленел. Она отвернулась. Клыки исчезли.

“Ты обязана это сделать. Ты ради ничего убиваешь все то, что у тебя есть”

Она вскочила с кровати.

“Завались, дура, ты должна это сделать. Сядь и сделай”

“НЕТ!”

“ТЫ ОБЯЗАНА!”

Яростный гортанный рык.

“Послушай. Катарина. Соберись. Спокойно. Нужно разобраться. Нужно выдохнуть, Разум всегда был выше всего остального.

“КУСАЙ” - биение сердца Ричарда гулом отдавалось в ушах. Как на зло подначивал голод. Отец должен был поделиться той девкой из деревни неподалеку. Но он ведь знал, что голод подтолкнет к укусу. Чёртово чудовище.

“ТЕБЯ НИКТО НЕ ПОЙМЕТ, КУСАЙ, КУСАЙ, ТЫ ОБЯЗАНА”

Она упала на колени. Горячее тело, холодный камень пола. Яростная боль от когтей, рвущих плоть. Тяжелые капли крови скатывались и падали на пол. Слезы лились вслед, разбавляя лужицу.

“Ты жалкая, безвольная, не на что не способная. Ты самая павшее существо. Как ты можешь даже думать, что кто-то способен полюбить тебя. Ты в ЭТО поверила? Это же такая наивная ложь. Такой примитивный развод. Никто не знает и не видит тебя, чтобы даже понять.”

“Да, все были слепы, но он первый кто увидел меня”

“Он хотел ранить тебя. Ты видела, он соблазняет и использует всех. И тебя он просто использовал. Он выкинет. Он манипулятор и лжец. Просто, чтобы задеть тебя нужно залезть глубоко. А он лезет именно туда.”

“А даже если он реально влюбился, то это в картинку, когда он увидит какая ты на самом деле, он отвернется. Он бросит, как бросали все. Ты монстр, последняя мразь, УБИЙЦА, ЛГУНЬЯ, не существует никого, кто способен тебя любить.”

“Заткнись. Что не так со мной, что за яд мне травит жизнь. Нет, нет. Это все не случайно. Может быть это он.”

“ТЫ ОБЯЗАНА. КУСАЙ”

-Ааааа. - из руди прорвался крик.

“Я не хочу чтобы его руки остыли”

Катарина тихо взвыла, рыдания прорвались. Она повалилась на пол. Холод. Он приземляет. Так лучше. И боль. Она рвала себе грудь. Брызги крови разлетелись по комнате. Сразу зашипев и начав испаряться.

Холодный пол, слезы, боль.

Она медленно поднялась, раны затянулись не оставив ни шрама на ее теле.

Она не могла смотреть на него.

Накинув ночнушку, она взяла платье в руку и не сдерживая текущие слезы, вышла в соседнюю комнату.

“Если он обманет, я убью его и всех, кто ему дорог”

Кровь, размазанная по полу медленно шипя, испарилась без следа.

Арка 2 - Ночь, что запомнишь - Виллана 3

Виллана проснулась в холодном поту. Присела на кровати. Предчувствие нехорошего мурашками пробежала по спине.

Она не помнила что случилось. Все как в тумане. Виктор предупреждает об опасности, они танцуют, потом ищет в толпе отца, братьев. А потом… слабость, подкашиваются ноги. Ее подхватывает Терезия и все.

Неужели ее смогли усыпить. Но она ничего не пила после встречи с Виктором. Ее защитное поле ни на что не реагировало.

Плечо ныло. Мысли метались в голове. Виллана встала. В окна светила луна, дождь закончился, было зябко, ветер шевелил занавески.

Каждый удар сердца отзывался в плече ноющей болью. Тело ломило. Голова болела словно от жара.

Виллана вышла на свет и осмотрела ключицу. Из двух ранок выше ключицы текла кровь. Но болели не они, а как будто внутри, под кожей, распространялась зараза Ее пробил озноб. Нет, нет. Этого не может быть!

Она рванула к зеркалу. Хлопнула в ладони, магические свечи вспыхнули.

Кожа была бледной, будто жизнь уже покинула ее. Ощущения были не лучше..

Внутри рушилась одна опора за другой. Осознание медленно растекалось по телу.

Она знала, что дороги назад нет. Укус это приговор. В ее дворе сплетницы рассказывали разные ужасы про вампиров, общего было мало, но укус всегда приводил к смерти и обращению.

Что же делать? Мысли испарялись не успевая возникнуть. Она молча смотрела в зеркале на ранки, в свете свечей было видно, что от них по венам расходилась чернота. Сердце бешено билось, только ускоряя процесс. Страх буквально сковывал.

Надо бежать. Если я уже обречена, то хотя бы никого не убью.

Мысль мелькнула мгновенно.

Виллана набросила накидку и быстрым шагом, переходящим в бег бросилась к двери. Охраны не было. И слава Всеотцу, никто не помешает. Нужно всего лишь пройти всего один коридор до выхода в сад. Но там наверняка охрана. А почему не было здесь.

Из рассказов сплетниц она знала, что эти монстры после обращения возвращаются домой. Нужно немедленно покинуть дворец. Магический барьер дворца не должен пропустить ее ночью назад. Так она никому не повредит. Хотя бы что-то.

Охранник на выходе валялся рядом с местом, где должен был стоять. Слышался храп. он был жив. Виллана переступила его.

Холодный воздух обдал ее и немного привел в чувства. Луна светила так ярко.

Наверняка у нее еще было время, вроде говорили, что должна пройти целая ночь. Но медлить нельзя.

Сбежав по лестнице и, только ступив на гравий дорожки, она побежала к заднему выходу из сада. Ноги выли от усталости. Хотелось остановиться и отдохнуть, но она сбавляла темп.

Плетеные, покрытые серебристо-золотыми цветами ворота возникли из зелени после очередного поворота. Было пусто.

Жар, расходящийся по коже от ее плеча, захватил уже половину тела. Сильно болела голова, поднялась температура. Одежды были мокрыми от пота. Виллана подумала, что еще минута и она свалится замертво.

Она открыла калитку рядом с воротами. Прошла вперед. Барьер ощущался как загустевший воздух.

Она попыталась пройти назад. Рука спокойно прошла. Нет! Нет! Нет! Он не должен был пропустить. Она так надеялась на это! Что же делать?

Собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, она стала думать. Далеко она точно не уйдет. Тогда придется как-то не дать себе навредить никому. Судорожно перебирая варианты, она решила, что стоит бежать дальше. Во дворце не было темницы. Комнатам с крепкими дверями, которые возможно могли сдержать бестию,

Кроме того, все перемещения по дворцу отняли бы у нее драгоценное время. А если ей удастся убежать, то возможно никто из замка не пострадает. Может быть никто вообще, скоро наступит рассвет, у нее наверняка есть хотя бы полчаса, а если больше, тогда есть шанс, что солнце убьет то, во что она превратиться. Точно. Солнце поможет. По рассказам они боятся этого. Хоть бы снова не пошел дождь. Хоть бы продержаться.

Бежать она не могла, дыхание сбивалось, а мышцы выли от изнеможения.

Она шла рядом с дорогой по скошенной недавно траве, сбивая ногами росу и капли дождя. Подол ее ночнушки насквозь вымок, а в босоножках хлюпала вода, будто она только вышла из озера. На удивление сознание ее работало удивительно четко, не смотря на то, что тело отказывалось повиноваться.

Учащенное дыхание, жар. Ее ноги путались, она периодически спотыкалась, но ей удавалось сохранять равновесие. Чернота вен теперь была очевидна даже при лунном свете. Она уже дошла до рук и талии.

Виллана подумала о том, какая ранняя смерть. Она не делала никому ничего плохого. За что. Кто хотел этого. Зачем не убил ее на месте.

Ей не хотелось умирать, а потом убивать и заражать. Она что угодно отдала бы, что бы спокойно сейчас спать в своих покоях, а не идти в последние минуты жизни куда глаза глядят, чтобы похоронить себя, став безвольным монстром.

Но… А как ее могли укусить в замке, где куча охраны. Может есть особые способы заражения? значит есть люди или скорее маги, которые умеют это делать. Вряд ли бестия могла бы появиться в замке. Да и Виктор предупредил. Стоп. Укус вполне отчетливый. А есть есть вампиры, которые сохраняют сознания. Если они продукт магов. почему бы и нет. В конце концов про то, что это невозможно никаких слухов она не слышала. Только про монстров. Но у страха глаза велики, народ что только не придумывает. Но возможно разумные вампиры просто не показываются. Но кто тогда мог ее заразить?

Виктор? Точно нет. У него вполне отчетливо билось сердце. Он касался ее. Защитное вполне наверняка бы почувствовало бы в нем магию. Маркиза? Вот она точно выглядела подозрительно. Они точно работают вместе.

Виллана засмеялась.

Может есть шанс, что она хотя бы сохранит разум? Тогда она отомстит за свою смерть. Они не знают с кем столкнулись. Но холод сковывающий сердце никуда не делся. Было облегчающее думать, что есть шанс не умереть окончательно, но это всего лишь гипотеза.

***

Она шла уже довольно долго. Мысли чуть успокоились. Дворец скрылся из вида.

Почувствовав, что скоро не сможет идти, Виллана свернула с дороги и углубилась в пшеничное поле. Не смотря на дожди и недостаток солнца, пшеница все-таки росла.

Она прошла несколько десятков метров, и ей резко стало хуже. У нее потемнело в глазах, каждый удар сердца стал отдаваться будто ударом лезвия. Ноги подкосились и она свалилась, подмяв под себя колосья пшеницы.

Влажная земля была холодной, но жар сжигающий Виллану изнутри не давал этого почувствовать.

Она лишь успела подумать "Не может все так закончится", но резкая боль сбила все ее мысли.

Словно лезвия ее кости стали расти и изменяться, растягивая мышцы и кожу. Сердце бешено колотилось на грани возможного. Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

Пальцы стремительно стали удлиняться. Кожа горела. Она сквозь боль чувствовала натягиваются мышцы. Ее лицо вытянулось, зубы превратились в клыки. Боль заставила ее взвыть и раздался скулящий вопль, но уже не человека.. Ее роскошные волосы дождем осыпались. Тело частично покрылось выростами шерсти. Выросли огромные когти.

Последние остатки одежды были содраны попытками существа унять боль Тук-тук-тук, тук-тук-тук.

В приступе боли существо измяло приличную часть поля, смешав колосья с грязью. Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Сердце выскакивало из груди. Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Но этот момент настал.

Боль в теле стихла до легкого зуда, но резкий удар пронзил сердце. Последняя судорога агонии свела тело и то свались замертво, бездыханное.

Следующая секунда длилась вечно. Существо обмякло и не шевелилось, начали укорачиваться лапы, черты лица стали становиться все более человеческими, как вдруг …

Тук.

Тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Ее сердце забилось снова. Девушка вздохнула полной грудью. Тело стремительно возвращалось к своему обычному виду.

Единственная мысль "Быть не может!”

Она дышала, но не могла надышаться. Боль мучившая ее последние часы исчезла без следа. Раны, которая она нанесла себе в агонии так же стремительно затягивались, от укуса не осталось не следа. Она приподнялась и села. Тишина. Холод земли. Пшеничные колосья колят кожу.

Мысли метались где-то глубоко. Но ощущение бьющегося сердца смывало их. Какая это было облегчение.

Только длилось оно не долго. Что она теперь? Она же не человек. Или может быть как-то смогла победить эту болезнь?

Нет. Она чувствовала, что все изменилось..

Виллана постаралась успокоится. Покалывание кожи на голове ознаменовало возвращение волос, которые стремительно стали отрастать и через несколько мгновений стали такими же как до обращения. Она опустила руки в холодную грязь. Просто чувствуя мир вокруг, пытаясь осознать то, что произошло. Будто рожденная заново.