Кровь и Время. Книга 4

Глава 1

- Ну как тебе у нас? – спросила Марина Андреевна за завтраком.

Мы сидели за столом вдвоём, ни её мужа, ни детей здесь не было. А Галю Теплова обязала питаться вместе с прислугой, чётко обозначив положение девушки в здешней социальной иерархии. Уверен, что если бы не наша договорённость по финансовым вопросам, она вообще отправила бы мою конкубину мыть посуду и стирать бельё.

- Хорошо, – вежливо ответил я, – Большой дом, замечательная комната. Спасибо за приют и защиту.

- Но я вижу, что ты не очень-то рад, – констатировала она, глянув на мою кислую физиономию.

- Ну да, – кивнул я, – Радоваться особо нечему. Ведь Никитины вряд ли успокоятся, если они на самом деле такие отморозки, как Вы сказали. Да и в гостях хорошо, но дома-то всё равно лучше.

- Действительно, – согласилась Теплова, – Дома лучше. Но у тебя сейчас нет других вариантов. Так что радуйся, что хоть жив и здоров остался.

- Да я и радуюсь. Но ситуация всё равно печальная.

В самом деле, проживание в доме, где живёт другая, чужая мне семья – это совсем не то, что может доставлять удовольствие. Я же всё-таки взрослый мужчина в самом расцвете сил, за последнее время привыкший к самостоятельности. И ещё эти Никитины! Ведь буквально на ровном месте возник конфликт, в результате которого теперь меня хотят убить три взрослых мага.

- А на Никитиных можно как-то повлиять через Рогозина или полицию? – спросил я, – Чтобы они отказались от своей мести.

- Как ты это себе представляешь? – хмыкнула Теплова, – Ну вызовет их, к примеру, полицейский чин, майор какой-нибудь или даже полковник, и скажет им строго: «Мол, не трогайте Логинова!». А Никитин ответит: «Да мы и не трогаем, просто поговорить хотели, разобраться в деталях конфликта. Мы же не звери на детей охотиться!». И на этом всё вмешательство полиции закончится. А если потом ты вдруг бесследно пропадёшь, и их снова вызовут или в полицию, ну или даже к контролёрам, то их адвокат скажет, что Никитины тут вообще не при чём и не надо возводить напраслину на порядочных людей, относящихся к баронскому роду. На этом всё и закончится, они ведь дворяне, а ты – простолюдин, из-за которого никто большого шума поднимать не будет. У нас вон, в прошлом году два преподавателя пропало. И никто даже не почесался. А их, оказывается, вампир убил.

- И что, мне теперь всегда придётся жить в вашем доме и в город выходить исключительно под охраной?

- Получается, так. – подтвердила Марина Андреевна, чуть заметно улыбнувшись, – Радуйся, тому, что у тебя есть охрана, так как не будь вчера там Игоря, ты бы уже исчез вместе со своей конкубиной. Именно так и происходит с большинством простолюдинов, которые переходят дорогу Никитиным.

- Угу, – кивнул я, медленно отпивая из чашки горячий ароматный кофе.

Как-то не прельщает меня перспектива жить в постоянном ожидании нападения. Поэтому, если Никитины не одумаются (а они вряд это сделают), то придётся их всех устранить. Правда, пока не знаю, как это сделать. Будь они простецами, то нанять убийц для радикального решения этой проблемы было бы несложно. Хотя, зачем нанимать? Простецов я и сам в состоянии без особого труда спровадить на тот свет. А вот с магами всё намного сложнее. Нет, конечно, существуют наёмные убийцы, специализирующиеся именно по таким клиентам. Вспомнить хотя бы ту примечательную парочку, что в телегинском поезде ликвидировала Ричарда Адашева и его охранников, или тех наёмников, что в прошлой моей жизни приняли участие в уничтожении рода Добрыниных.

Вот только нет у меня выхода на подобных специалистов. Они ведь объявления в газете не печатают. Здесь надо знать соответствующих людей. И не менее важно, чтобы посредники воспринимали тебя всерьёз. Но кто будет воспринимать всерьёз подростка-простолюдина? Поэтому вариант с наймом убийц отпадает, как бы заманчиво он ни выглядел.

И в сухом остатке остаётся, что теперь придётся самому устранять этих ублюдков. Подумав об этом, я ещё раз позволил себе изумиться трагической комичности сложившейся ситуации – из-за тривиальной перепалки двух подростков, один из которых конченный кретин, теперь дело, скорее всего, дойдёт до смертоубийства. И очень хочется надеяться, что убивать будут не меня.

- Всё, пора выходить! – произнесла Теплова, посмотрев на часы.

- Хорошо! – я поставил опустевшую кофейную чашку на стол, встал из-за стола и следом за женщиной направился вниз, где в просторной прихожей увидел Игоря Леонидовича, расположившегося на небольшом диванчике.

- Выезжаем? – поинтересовался он, вставая.

- Да, – коротко ответила женщина.

Слуга помог ей надеть пальто, после чего мы втроём вышли во двор, где нас уже ожидала карета. Игорь Леонидович, также как и вчера, уселся на облучок рядом с кучером, а мы с Мариной Андреевной заняли место в кабине.

- А что с мундиром на получение дворянского звания? – спросил я, когда мы тронулись, – Как мне теперь посетить портного?

- Ох, Кузьма! – покачала головой Теплова, – С тобой столько забот, а ты обижаешься, что мне хочется получить за свои труды хоть какую-то компенсацию.

- Ну мы ведь обо всём уже договорились, – пожал я плечами, - Чего об этом вспоминать?

- Просто мне хочется, чтобы у нас с тобой были дружеские, доверительные отношения, – сказала она, – Нам ведь ещё долго жить в одном доме, но мне кажется, что ты настроен ко мне как-то неприязненно. Это ведь из-за того, что я попросила половину суммы от трофеев? – неужели эту стерву мучает совесть из-за наглого ограбления сироты? Или мне кажется?

- Вы ошибаетесь, Марина Андреевна, у меня просто вчера был очень тяжёлый день, да и в ближайшее время, думаю, будет ещё немало проблем. Поэтому о деньгах я сейчас думаю в последнюю очередь.

- Может быть тебя в общежитие определить? – как бы размышляя вслух, спросила Теплова, - Там будет безопасно. А то в мае Игорю необходимо будет выехать на промысел, соответственно, охраны не будет.

- Нет! – стараясь говорить как можно твёрже, ответил я, - Не надо мне в общежитие! Туда ведь Галю не пустят. Да и вообще там всё плохо устроено.

- Ну ладно, – ответила она неожиданно покладистым тоном, – Пока можно до мая подождать, а там посмотрим.

Фух,.. пронесло! Похоже, эта стерва таким образом припугнуть хотела, чтобы я был более покладистым.

В нашем разговоре повисла пауза, которой я не преминул воспользоваться, чтобы привлечь Клару к решению вопроса своей безопасности. Сороки являются дневными птицами и в тёмное время суток от моей единственной крылатой разведчицы не может быть никакого толку, поэтому к её помощи получилось обратиться только сейчас, когда на улице уже достаточно рассвело. Когда мы только вышли из дома, я ей дал команду лететь в моём направлении. И вот сейчас, пользуясь паузой, смог подключиться к её зрению, чтобы проверить дорогу. Всё-таки одного мага огня может оказаться недостаточно против грамотно подготовленной засады.

Сама птица, будучи лесным обитателем, совершенно неспособна выявлять потенциальную угрозу в городе. Поэтому для этих целей я мог её использовать исключительно под прямым контролем. Пролетев в теле птицы пару раз над дорогой вперед-назад, я не заметил ничего подозрительного, после чего отключился от неё, поручив летать поблизости.

- А что касается мундира, – произнесла Теплова, возвращаясь к тому вопросу, что я поднял ранее, – То я запиской вызову портного к нам в лицей. Тебе всё равно придётся ждать, пока у меня не закончится рабочий день.

...

Марина Андреевна на работу приезжала заранее, поэтому и у меня сегодня получилось прийти в лицей самым первым из своей группы, чем сильно удивил Олю Синявину, которая появилась через пару минут, после того как я занял место за партой.

- Здравствуй, Кузьма! – произнесла девушка, войдя в аудиторию, – Не ожидала, что ты придёшь так рано.

- Здравствуй, Ольга! – ответил я, – Да я и сам не ожидал. Но Марина Андреевна решила меня взять под свою опёку и потребовала, чтобы я теперь жил в её доме. Вот и приехал сюда вместе с ней, – скрывать эту информацию не было никакого смысла, так как рано или поздно это станет всем известно.

А вот про конфликт с Никтиными решил пока промолчать, надеясь, что эта история не станет всеобщим достоянием. Не хотелось, чтобы на меня смотрели, как на потенциальный труп.

- Под опеку? – удивилась она, – А как же дед?

Оказалось, что Оля тоже не в курсе закона, запрещающего простолюдинам опекать несовершеннолетних дворян, поэтому пришлось объяснять. Пока рассказывал, появилась Ульяна, которая заинтересовалась этой темой, поэтому пришлось пересказывать. Потом подтянулись Катя, Денис и Борис,.. но я категорически отказался повторять всё по третьему разу, им всё рассказала Оля. А вскоре уже вся наша группа знала о том, что теперь я живу в доме Тепловой, потому что она берёт надо мной опеку.

Первой парой сегодня у нас стояла мировая история, а вот второй должна была быть практическая магия, которую у кровников ранее вёл Копылов. Причём в результате общения с одногруппниками я уже понял, что никому из ребят не известно ни про конфликт с Никитиными, ни, тем более, о том, что один из наших преподавателей оказался вампиром. Хотя, думаю, такая «горячая» информация не сможет долго продержаться в тайне. Ведь у Данила Никитина были какие-то товарищи в лицее и вряд ли они полностью прекратят с ним общение только потому, что тот покинул наше учебное заведение. А ему было известно и то, что я убил Копылова, и то, что он был вампиром.

Однако не стоило забывать о том, что Рогозин просил не распространяться обо всей этой истории. Поэтому, подойдя к восемнадцатой аудитории, где у нас должны были проходить занятия по практической магии, я, стараясь выглядеть как можно искреннее, продемонстрировал удивление тем фактом, что дверь закрыта, а нашего преподавателя нигде не видно. Причём я ещё утром специально проверил расписание, ожидая увидеть изменения. Но нет, со вчерашнего дня никаких поправок внесено не было.

- Может быть что-то случилось? – озадаченно произнесла Оля, когда прошло пять минут после звонка, а преподаватель так и не появился, – Пойду, попробую узнать у кого-нибудь.

Синявина ушла, а я переглянулся с Борей и двумя парнями с бесплатной группы и с невинным видом произнёс:

- Странно, он ведь всегда был очень пунктуальным.

Ещё минут через пять Оля появилась вместе с Михаилом Ивановичем Шелестовым, который занимал в лицее должность заместителя директора. Подергав дверь и зачем-то посмотрев по сторонам, Михаил Иванович с неподдельным удивлением произнёс:

- Действительно, Копылова нет. Вы тогда идите пока к Алябьеву, скажете, что это моё указание, а мы будем разбираться.

...

И на занятиях по практической магии, где мы с Олей и Борей были просто статистами, и на последующих занятиях по математике, я одновременно размышлял на три темы. На первом месте, разумеется, стоял вопрос по Никитиным. К этому вопросу примешивалась ещё одна большая проблема, которая заключалась в том, что через неделю в Вятке должен случиться прорыв гоблинов. В прошлой моей жизни получилось так, что во время этого прорыва бесследно исчезла моя одногруппница Вера Крутова, поэтому я очень хорошо запомнил все обстоятельства, связанные с тем происшествием, которое широко обсуждалось и в прессе, и среди студентов лицея. Поэтому за последнее время разработал план, рассчитанный на то, чтобы и Вере помочь, и заработать немного денег. Но вот теперь всё упирается в Никитиных, из-за которых я потерял возможность свободно перемещаться по городу. Третьей проблемой были занятия по магии крови, которых в ближайшее время не предвидится, так как у Рогозина вряд ли получится быстро найти нового преподавателя по этой стихии. А на практических занятиях по магии природы я вместе с Олей и Борей просто играл роль зрителя без какой-либо пользы для себя.

Сколько я ни напрягал мозги, проблема Никитиных и гоблинского прорыва казалась абсолютно неразрешимой. Нет, в принципе ясно, что надо постараться подловить этих зарвавшихся барончиков по одному, используя те возможности, которые предоставляет наличие крылатого разведчика. Но для этого нужно время, которого как раз и не хватает. Ведь очень маловероятно, что эти хирсовы выкидыши свободно гуляют по городу без охраны. А даже если где-то и появляются в одиночку, то мне ещё надо постараться самому оказаться в том же месте. Причём ни ночью, ни в выходные у меня не получится уйти незамеченным из дома Тепловых. А ведь эту акцию необходимо провести таким образом, чтобы не оставить улик. В общем, требуется время на сбор информации и подготовку операции. И недели для этого явно недостаточно. Поэтому до гоблинского прорыва эту проблему не решить. Соответственно, идёт прахом и мой изящный план, рассчитанный на заработок. И от осознания этого становится очень грустно.

А вот по поводу занятий по магии крови у меня появились кое-какие мысли, которыми я решил поделиться с Тепловой.

- Я тут кое-что придумал, – сказал я, зайдя после занятий в кабинет куратора, - Чтобы кровникам позволили заниматься отдельно. Он ведь успел меня многому научить. И я мог бы поделиться этими знаниями с товарищами, да и сам бы потренировался. А то от занятий у природников вообще никакого толку. Просто сидим там как зрители.

- Хм,.. – Теплова на несколько секунд задумалась, после чего ответила, покачав головой, – Это невозможно. По правилам, преподавать может опытный маг, который имеет образование не ниже среднего. А у тебя только начальное, да и на опытного ты не тянешь.

- А что, у Копылова были документы об образовании? – заинтересовался я.

- Да, при трудоустройстве он предъявил диплом Третьего Московского лицея магии. Вполне вероятно, это подделка, но это уже другой вопрос. Так что пока не найдётся новый преподаватель, вам троим придётся походить на занятия к природникам. Но директор уже занят решением этого вопроса, поэтому будем надеяться, что в ближайшее время ситуация наладится. Кроме того, ты можешь позаниматься с ребятами в свободное время. Всё равно тебе придётся ждать, пока не закончится мой рабочий день.

- Понятно, – я печально вздохнул, вышел из кабинета, а вскоре покинул и учебный корпус, увидев дожидавшуюся меня на крыльце Катю Яблонскую. Вот ещё одна проблема, уже четвёртая по счёту. Вот как бы ей мягко намекнуть, что я совершенно не планирую развивать наши отношения?

- Прогуляемся? – спросила девушка, – А то ты вчера так быстро убежал, что я даже не заметила, как ты ушёл. А мне очень хотелось услышать, как ты убил нага и найгочи. Вчера за ужином Боря рассказал кое-что, но мне хотелось бы узнать это более подробно. Это ведь так интересно! А ещё он рассказал, что в Кемерово чуть не убили Дубровского и Осокину, а ты их спас. Жаль, что меня родители туда не отпустили, – она грустно вздохнула, – То есть отец хотел согласиться, но мама очень сильно воспротивилась, поэтому и ему, и мне пришлось отступить. Она так-то отца обычно слушает, но иногда бывает очень упёртой. Вот когда дело касается старшего брата, она намного проще относится...

Мы уже спустились с лестницы и уже почти дошли до конца пальмовой аллеи, а Катя всё продолжала рассказывать своих семейных проблемах, будто позабыв о том, что хотела узнать о моих приключениях в Зоне.

- Ну всё, – сказал я, когда мы сделали небольшой круг по кампусу, – Мне надо заниматься.

- Заниматься? – удивилась девушка, – Мы ведь сегодня уже отучились, а твоего Копылова сегодня не было в лицее. И ты ещё не рассказал про нага и найгочи.

- Мне самостоятельно надо поработать на полигоне над контролем и боевыми приёмами. А про мои похождения в Зоне можно будет и завтра рассказать. Эти истории уже никуда не убегут.

- Я тогда с тобой пойду, посмотрю, как ты занимаешься. Ты ведь не против?

- Да нет, не против, – пожал я плечами, – Но чтобы время зря не терять, возьми свой лук, чтобы пострелять по мишеням.

- Да, точно, это хорошая идея! – согласилась она.

Катя ушла, а я дошел до полигона, присел на скамейку и подключился к сороке. Полетав минут пять над окрестностями лицея, убедился, что Никитиных поблизости нет. Однако в переулке неподалёку от входа на территорию кампуса обнаружилась пролётка, где сидели два подозрительных простолюдина. Вполне возможно, что это как раз шпионы Никитиных, надо будет присматривать за ними.

Глава 2

Когда я проснулся на следующее утро, то в голову внезапно пришла весьма разумная идея, явившаяся результатом напряженных размышлений вчерашнего дня. Можно ведь просто взять и объединить две проблемы в одну! Правду говорят, что утро вечера мудренее! А то вечером никак заснуть не мог, крутился, вертелся в постели, размышляя о всех неурядицах, которых вдруг стало как-то слишком много.

Поэтому во время занятий в лицее у меня было приподнятое настроение, которое не могли испортить даже косые взгляды моего прототипа, который на переменах шушукался с небольшой компанией, в которую входили Лёня Бехтеев, Миша Коровин, Ира Сотникова, и, как ни печально, Вера Крутова. По всей видимости, до них уже успела дойти информация о моих проблемах с Никитиными, что было вполне ожидаемо. И теперь у Виктора появилась надежда, что так надоевшего ему выскочку Кузьму вскоре прикончат.

И сразу настанет счастье.

Ну вот что за кровожадный говнюк?! Он бы лучше задумался о том, что раз Кузьма убил вампира (а об этом, скорее всего, ему тоже рассказали), а до этого убил найгочи и нага, то значит этот простолюдин не так прост, как может показаться.

Вокруг меня, кстати, на переменах собиралась куда большая компания, в которую входили все простолюдины нашей группы, к которым присоединялись Борис, Денис, Оля и Катя, плюс иногда Дубровский и Осокина. Двое последних по большей части всё же общались с графскими детьми, но и про меня не забывали. До моих товарищей, кстати, новость про Копылова пока не дошла.

Однако эта большая компания, продолжавшая обсуждать поездку в Зону, сегодня не особо радовала. Хотелось в тишине поразмыслить над своей новой идеей и составить план, а приходилось уже по которому разу рассказывать о своих приключениях. Спасибо, что хоть про Телегино не спрашивают.

На занятиях тоже было немного возможностей расслабиться и подумать. Первой парой был глобал, который снова вела Теплова. Будущая опекунша тщательно следила за тем, чтобы я не отлынивал и работал на занятии в полную силу.

Далее шла практическая магия – вот тут я был уверен, что получится отвлечься от учёбы и поразмыслить на посторонние, но очень важные темы, но...

Одновременно со звонком в дверь вошёл Юрий Алексеевич Алябьев, державший в руках крупного розового поросёнка, который слегка похрюкивал, поглядывая на студентов умными любопытными глазами. Разумеется, при виде этого несчастного животного я сразу догадался, чем мы будем заниматься. Мы ведь это уже проходили. В прошлой жизни.

-Итак! – проникновенным тоном произнёс Юрий Алексеевич, с помощью ремней закрепляя поросёнка на столе, – Как я и обещал, сегодня мы попрактикуемся в заживлении ран. Андрей, ты, как всегда, будешь первым.

Рябинин, очевидно, тоже уже догадался, как будет проходить занятие, поэтому особой радости на его лице заметно не было. Но всё же он весьма неплохо держал себя в руках, изо всех сил стараясь демонстрировать окружающим непоколебимость и уверенность истинного аристократа.

Когда юный граф подошёл к столу, то Алябьев без лишних слов с помощью острого ножа сделал длинный глубокий разрез кожи на спине поросёнка, который ответил на это злодеяние громким испуганным визгом. Бедняга, нелегко ему придётся сегодня. А потом так и вообще в столовую отправят. И, разумеется не для того, чтобы этого бедолагу там утешили и покормили.

Разумеется, Рябинин с этим заданием справился без каких-либо проблем. И Юля Осокина тоже. Да и у всех остальных графских отпрысков это задание не вызвало заметных затруднений. Даже Федя Дубровский смог зарастить рану, хоть и провозился дольше других. У него после Кемерово и Зоны контроль заметно улучшился, да и ранг хорошо подрос.

Так занятие и продолжилось. Кровь лилась, поросёнок визжал, а ребята по очереди его лечили. Ну и кровников, разумеется, никто не стал освобождать от этого упражнения. У Бори Николаева, кстати, довольно неплохо получилось остановить кровотечение, а вот рану зарастить он уже не смог. А вот Оля, при всём старании, не смогла сделать ни того, ни другого. Всё-таки маловат у неё ранг для этого.

После того, как все присутствующие показали свои способности по заживлению поверхностных повреждений, Алябьев перешёл к более сложным ранениям – стал не резать, а колоть, повреждая внутренние органы.

Так что это занятие оказалось весьма насыщенным и наполненным визгом, поэтому времени хорошенько подумать над планом опять не нашлось .

Ну а третьей парой была боевая подготовка, где мы, как всегда, много бегали, преодолевали полосу препятствий и отрабатывали навыки владения копьём. Там уж тем более было не до посторонних размышлений.

Поэтому к тому моменту, когда, пообедав, я вышел на крыльцо, план всё ещё не был готов, но кое-что можно было сделать уже сейчас. Поэтому, увидев дожидавшуюся меня на крыльце Катю Яблонскую, я её сразу же огорчил:

- Извини, сейчас нет времени на прогулку, много других дел.

- Каких?

- Разных, – пожал я плечами, – Сначала мне надо выйти за пределы кампуса, а потом надо обсудить некоторые вопросы с директором и Тепловой.

- Это связано с тем, что говорили про тебя и Никитина? – спросила Катя.

- А что говорили?

- Ну Сотникова сегодня всем растрезвонила, что у тебя с Данилом был конфликт, из-за которого его отчислили, поэтому его родные очень на тебя злы. А это настолько опасные люди, что даже убить могут, поэтому ты и живешь у Тепловой, мол, прячешься за её юбкой. Извини, это она так сказала, но я с ней не согласна. А ещё она сказала, что ты убил Копылова, однако я в это не поверила, да и вообще никто не поверил. Ведь тебя за такое уже должны были арестовать.

Хм,.. интересно, когда это она успела всё это услышать? Всё-таки на переменах она всё время была где-то поблизости и никто из моих товарищей ничего не говорил на эту тему. Хотя, чему тут удивляться? Слухи имеют свойство распространяться непредсказуемыми путями.На то они и слухи. В любом случае, изначально было понятно, что вся эта история не сможет долгое время оставаться в тайне.

- Ничего не могу сказать по этому поводу, меня попросили не распространяться на эту тему.

- Фу, какой ты скучный! – вздохнула она, – Ну ладно, пойду тогда, – Катя развернулась и направилась в сторону общежития, а я пошёл к выходу, поглядывая по сторонам.

Кстати, те подозрительные простолюдины, которых я вчера заметил поблизости от кампуса, и в самом деле оказались шпионами Никитиных. С помощью сороки я потом отследил, как они следовали за каретой, в которой мы вместе с Мариной Андреевной возвращались из лицея. Причем делали довольно умело, двигаясь на удалении примерно в полторы сотни шагов, пропуская между нами два–три экипажа. А учитывая, что в это время на улицах весьма оживлённое движение, то без воздушной разведки отследить их было практически невозможно.

Потом они остались стоять в переулке неподалёку от дома Тепловых. Но после десяти часов вечера уехали в городскую дворянскую усадьбу, которая, по всей видимости, принадлежала Никитиным. У меня больше не было других вариантов, кто ещё мог бы подсылать эту слежку.

Благодаря этому, кстати, получилось выяснить, где эта усадьба находится, а то до вчерашнего вечера я даже не знал, где живут и как выглядят эти мои враги, которые на сегодняшний момент представляют непосредственную опасность. Отследил я их, правда, уже не с помощью сороки, от которой вечером и ночью нет никакого толку, а с помощью мистера Смита, который прекрасно видит в темноте, а по своему интеллекту значительно превосходит Клару. Жаль, что он не умеет летать.

У Никитиных, кстати, усадьба оказалась довольно приличной – большое трёхэтажное здание, множество хозяйственных построек, территория около гектара. Да и от центра недалеко. Хорошо живут, сволочи! Но это их не спасёт от справедливого возмездия.

Хотя нет, они пока мне ещё ничего не сделали, да и вряд ли сделают, поэтому слово «возмездие» в данном случае неприменимо. Поэтому просто скажем, что к ним будут применены разумные превентивные меры.

Сегодняшним утром я, убедившись, что поблизости нет никого, кроме пары наблюдателей, отправил сороку к той усадьбе и периодически поглядывал её глазами, что там происходит. Но пока ничего интересного не заметил. Разве что увидел Данила, который на тренировочной площадке спарринговал на шпагах с рослым мужчиной, не знаю, кто это был, то ли один из Никитиных, то ли слуга, то ли нанятый тренер. Данил, кстати, оказался весьма неплохим фехтовальщиком.

...

Покинув кампус через пропускной пункт, я сразу направился к большому магазину, расположенному через дорогу. Здесь я заплатил три рубля, чтобы один из курьеров, которые имеются в штате любого уважающего себя учреждения, отнёс мою записку к Афанасию Макаровичу. Придётся использовать старыё связи, так как в одиночку не получится справиться со стоящими передо мной проблемами.

Сорока в этот момент находилась поблизости, поэтому я ненадолго задержался в магазине, делая вид, что разглядываю витрину, в то время как на самом деле смотрел птичьими глазами на реакцию наблюдателей, которая оказалась предсказуемой.

Заметив, что я вышел за ворота лицея, никитинские шпики спешно покинули бричку, подошли к магазину и, остановившись метрах в десяти от крыльца, сделали вид, будто увлечены разговором между собой. Было бы неплохо, если бы они попробовали на меня напасть. Это дало бы мне возможность применить силу и даже убить вражеских слуг на вполне законных основаниях. Но вряд ли они сделают такой подарок, ведь насколько я успел понять, Никитины не настолько глупы, чтобы устраивать потасовки посреди людной улицы. Они предпочитают проворачивать свои тёмные дела тайком, без свидетелей.

Выйдя из магазина, я несколько секунд постоял на крыльце, поглядывая на шпионов, которые демонстративно отвернулись, делая вид, что моя персона им совсем не интересна. А убедившись, что те не собираются на меня нападать, перешёл улицу и вернулся на территорию лицея. А шпионы так и остались стоять около магазина.

Вернувшись в учебный корпус, поднялся в кабинет к Тепловой, где меня уже дожидался портной, которого вызвала опекунша, чтобы снять мерки для пошива мундира.

А ещё через два часа, когда, находясь в библиотеке, я с большим интересом читал внушительный фолиант по истории, Клара мне сообщила о том, что в переулке со стороны дальнего забора кампуса появился человек. Поэтому я сдал книгу, вышел из учебного корпуса, дошёл до ограды, которая здесь была около трёх метров высотой и перепрыгнул её с помощью имеющихся у меня артефактов.

- Привет, Харитон, как здоровье? – спросил я у парня, который при моём появлении от неожиданности уселся в сугроб.

- Нормально, – ответил племянник моего фиктивного деда, глядя на меня ошарашенными глазами. Он явно не ожидал увидеть своего «родственника» спускающимся с неба.

- Ну вот и хорошо! – улыбнулся я, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться на ноги, – Помнится, после того как я тебя вытащил с того света, Афанасий Макарович обещал, что ты этот должок отработаешь. И вот сейчас мне понадобилась твоя помощь.

- Да, да, Кузьма, – кивнул тот, – Сделаю все, что скажешь. В смысле, всё что смогу.

- Прекрасно. Тогда мне от тебя нужны две услуги. Во-первых, постарайся найти информацию о баронах Никитиных. Слышал я, что у них периодически случаются конфликты с простолюдинами, а потом эти граждане, которым не посчастливилось столкнуться с Никитиными, пропадают в неизвестном направлении. Вот мне и нужно знать, так ли это на самом деле. Кроме того, меня интересуют их связи в криминальной среде, если таковые есть, конечно. Ну как сможешь помочь в этом деле?

- Поспрашивать можно, – ответил тот, после короткой паузы – Но гарантировать ничего не могу. Сами понимаете, простые люди опасаются благородных и стараются лишнее не болтать. Однако я знаю одного человека, который, наверное, мог бы помочь в этом деле, но тот бесплатно не работает.

- Что за человек?

- Стёпа Хромой. Он раньше в полиции служил, но в какой-то передряге потерял ногу. Не всю, конечно, только стопу. Но из фараонов его попёрли. Там ведь инвалиды не нужны, а отрастить новую даже маги не могут. Вот Стёпа сейчас и хромает на протезе. А зарабатывает он тем, что за деньги собирает информацию о разных людях. Так-то он по простым работает, но если хорошо заплатить, то, наверное, может и этим вопросом заняться.

- Хорошо – это сколько? – уточнил я.

- Ну не знаю, – парень задумчиво пожал плечами, – Думаю, рублей триста должно хватить.

- Приемлемо, – кивнул я, – Приведёшь его завтра сюда в это же время, вот для него аванс, – протянул парню пятьдесят рублей.

- Сделаю, – кивнул он.

- А вот за эти деньги, – я протянул Харитону сотенную купюру, – Купишь в магическом магазине три среза рога черного василиска. Они стоят примерно тридцать рублей за штуку. Сдачу можешь оставить себе.

- Сделаю.

- Повтори, что нужно купить?

- Три среза рога чёрного василиска.

- Хорошо, иди!

...

После ужина в доме Тепловых, я поднялся в спальню, уселся на стул, вытащил блокнот и открыл страницу, где была зарисована схема того амулета, что обнаружил на трупе Кристины во время своей незабываемой поездки в Телегино. Сам амулет тогда я не стал брать, а вот руны все зарисовал. И теперь надо поразмыслить над тем, как доработать схему, чтобы повысить её эффективность. Причём у меня уже была парочка идей, как это можно сделать.

- Кузя, нам надо поговорить! – решительным тоном произнесла Галя, войдя в спальню примерно через пять минут после меня.

Хм,.. что-то мне начало этого разговора совсем не нравится. Уж очень категорично она настроена, будто драться собралась.

- Я решила от тебя уйти, – продолжила девушка, уперев руки в боки, – Вернусь к маме в Сокольск. Надоело мне всё это!

- А можно поинтересоваться, в чём проблема? – спросил я.

- Как будто ты сам не знаешь! – рявкнула она с истерическими нотками в голосе, - Сначала меня связали и пообещали изнасиловать, потом прямо на моих глазах ты убил монстра, похожего на человека. А теперь приходится жить в этой комнатушке и даже выйти никуда нельзя. Это совсем не то, что я ожидала, когда соглашалась на твоё предложение. Никакие деньги этого не стоят.

Ну вот, мало было проблем, так теперь ещё и конкубина возжелала расстаться. Так-то, конечно, и хирс бы с ней!

Но, проживая в доме Тепловых без возможности свободного перемещения по городу, замену замену столь удобной девушке найти будет весьма проблематично. А я уже успел привыкнуть к тому, что каждый вечер меня ждут несколько порций сладкого удовольствия.

- А что, тебя в тут взаперти держат? – спросил я.

- Нет, конечно! – фыркнула та, – Но только стоит выйти из комнаты, как за спиной шепотки вроде того: «Ой смотрите, эта шлюшка в душ пошла», «И как он на такую деревню позарился?». А когда тарелку в столовой подают, так кривятся так многозначительно,.. суки!

- Удерживать я тебя, конечно, не могу, хотя и хочу, чтобы ты осталась. Поэтому ты вольна уйти когда угодно и куда захочешь. Просто сначала выслушай, что я тебе скажу. Во первых, я уже занят решением этой проблемы и думаю, что дней через десять мы сможем безбоязненно вернуться в нашу квартиру. Во-вторых, ты упускаешь из вида, что Никитиным известно про тебя. И нет никаких гарантий, что они про тебя забудут, даже если ты уедешь. Это ведь на всю голову отмороженное семейство, в чём ты уже успела убедиться. Там ведь не один Данил такой придурок, они все такие. Вполне могут и в Сокольск наведаться ради продолжения знакомства с тобой.

- Ох! – услышав мои слова, Галя с ошарашенным выражением лица шлепнулась своей мясистой попкой на стул, а ещё через несколько секунд разрыдалась, что называется, в три ручья. Утешать пришлось долго, у девушки слёзы текли таким нескончаемым потоком, что создавалось впечатление, что у неё где-то там прорвались плотины горных рек. На моей памяти она так горько и долго плакала первый раз. Всё-таки ей действительно пришлось пережить несколько болезненных и страшных моментов.

Поэтому поразмыслить над рунами в этот вечер у меня не получилось. Да и секса тоже не было, хотя и очень хотелось. Не в том моральном состоянии была девушка.

Глава 3

На следующий день мне всё же пришлось рассказать одногруппникам историю про Никитина и про Копылова, а то по лицею поползли слишком уж фантастические слухи, в которых странным образом переплетались правда и вымысел. К примеру, Боря рассказал, что в общежитии многие считают, что Никитин вместе со своим отцом разоблачил Копылова и преследовал его, чтобы уничтожить, а тот в свою очередь спрятался у меня в квартире, воспользовавшись моей доверчивостью. Никитины якобы смогли проникнуть в квартиру и убить вампира, но Данил при этом сильно пострадал, поэтому сейчас проходит лечение дома.

По всей видимости, кто-то из студентов обладает весьма живым воображением, которое не ограничено здравым смыслом.

Однако мой честный и искренний рассказ не смог остановить распространение ложных слухов, которые теперь жили собственной жизнью, благо хоть мои друзья поверили, ну или сделали вид, что поверили.

Прогулявшись после занятий вместе с Катей, я засел в библиотеку, плотно обложившись книгами по рунной магии и артефакторике. Правда, от этих книг толку было не так чтобы много. Работая в рабской лаборатории, я получил значительно больше знаний, ведь немалую часть проведённого в рабстве времени, мне пришлось заниматься именно подчиняющими рунными конструктами, изыскивая возможности их улучшения.

А амулет Кристины как раз работал на сходных принципах, имея в своей структуре руну «дойм», отвечающую за подавление воли и подчинение разума. Хотя в данном случае имело место скорее угнетение и ослабление, чем подчинение. Судя по тому, что я видел, создатели этого амулета заметно отставали в знаниях от Вражеского рода. Они попросту использовали конструкцию подлечивающего амулета, убрав оттуда пару лечащих рун, немного изменив расположение оставшихся элементов и вставив «дойм». Довольно примитивное решение, не раскрывающее всей мощи этой уникальной руны. Однако определённого эффекта они всё же смогли добиться – теперь амулет мог оказывать слабое подавляющее действие не только на сознание своего носителя, но всех людей, находящихся поблизости. Причём носитель, скорее всего защищался от такого воздействия с помощью печати.

Надо сказать, что Вражеский род вообще не работал в направлении создания объёмного эффекта, делая упор именно на подчиняющие печати.

Разобравшись в том, как работает амулет Кристины, я стал думать над тем, можно ли усилить усилить подавляющий эффект?

Однако долго размышлять не получилось, так как к глухой задней стене ограждения кампуса подошли Харитон и его спутник, и теперь, как я узнал с помощью Клары, они стояли в безлюдном переулке, озираясь по сторонам.

Пришлось покинуть библиотеку и направиться на тайную встречу с моей немногочисленной агентурой.

- Здравствуйте! – произнёс я, опустившись перед ними на покрытую снегом землю.

- И тебе не хворать! – с легкой ухмылкой произнёс сорокалетний мужчина с пропитым лицом профессионального забулдыги. По всей видимости, это и был тот самый Стёпа Хромой, которого мне рекомендовал Харитон, – Я так понимаю, тебя интересуют Никитины? – спросил он, сразу же перейдя к делу.

- Да, так и есть, – кивнул я.

- Ну если доплатишь ещё полтинник к авансу, то могу рассказать, что знаю на сегодняшний день. А если надо будет что-то ещё разузнать, то оплата будет в зависимости от сложности задачи.

-Хорошо, – сказал я, протягивая ему купюру.

-Ну вот, стало быть. Это баронский род, все природники, имеют довольно крупное поместье в югу от Шахуньи, с центром в селе Никитино. Глава рода Павел Петрович постоянно живёт в Никитино, имеет девятый ранг, но сейчас он довольно стар, и силы у него уже не те. Здесь в Вятке у них приличная усадьба с трёхэтажным домом на улице Дмитровской. Там живет сын главы Михаил шестьдесят пять лет, восьмой ранг, вдовец. Имеет двух сыновей. Старший - Фёдор, тридцать семь лет, восьмой ранг, женат. Младший – Валерий, тридцать лет, холост, седьмой ранг. Фёдор с Валерием периодически выезжают в Вольные земли на промысел, но большую часть года живут здесь, в Вятке, – Стёпа сделал паузу, глядя, как я забираю у Харитона мешочек со срезами рога василиска. Но я махнул ему рукой:

- Продолжай, продолжай, я слушаю!

- Ну так вот, судя по имеющимся данным оба брата, да и их отец - конченные моральные уроды. Оба не менее десяти раз участвовали в дуэлях с заведомо слабыми противниками, причём всегда именно они были инициаторами. Дуэли старались доводить до смерти. Но два года назад Фёдор получил предостережение от губернатора, которому очень не понравилась их дуэльная активность. После этого и Валерий стал вести себя более тихо. Но это относится только к дворянам и богатым простолюдинам. А вот что касается тех, кто попроще, то с ними Никтины идут на конфликт при малейшеё спорной ситуации. А потом эти люди обычно пропадают. Дошло до того, что Никитиных перестали в респектабельные рестораны, так как они там скандалили с официантами. Но это давно началось, ещё когда Михаил Павлович был молодым да резким. Он тогда со своим братом, ныне покойничком, ещё круче нынешних куролесил.

- А губернатор как на это всё смотрит? – спросил я, удивляясь безнаказанности этих негодяев. Хотя чему тут удивляться? Враги, в прошлой жизни уничтожившие мой род, дадут Никитиным сто очков форы в соревнованиях по гнусности и безнаказанности.

- Да кому простолюдины нужны? – хмыкнул Стёпа, – Люди ведь обычно пропадают не сразу после конфликта, а через одну-две недели. Исчезают где-то по дороге. Свидетелей нет. По сути, предъявить Никитиным нечего. Да и не так уж часто это случается. Не думаю, что больше десяти эпизодов в год. Полиция проводила расследования, Фёдора и Валерия вызывали, допрашивали. Но дальше дело не пошло. Улик-то нет. А без железных доказательств дворянам ничего не предъявишь.

- Понятно, – вздохнул я. В принципе, информация была не новой, Теплова примерно то же самое рассказывала. Но подтверждение из другого источника всё же подпортило настроение и заставило размышлять о том, как несправедливо устроено наше общество.

- Но мне ещё надо кое-что узнать, – продолжил я, отогнав ненужные сейчас философские мысли, – Сколько у него людей в усадьбе, кроме самих Никитиных? Кто из слуг чем занимается? Можно ли из них кого-то использовать в качестве информатора? Какие экипажи и лошади используются? И схему усадьбы было бы неплохо раздобыть.

- Про информатора могу сразу сказать, что шансов нет. У всех слуг семьи живут в Никитино, и если кто-то навредит хозяевам, то всю семью под нож пустят. Это старая методика, многие благородные так делают. А вот насчет остального, то в этом направлении надо поработать. Дня три минимум. Триста целковых будет стоить. Сотка - аванс.

- Хорошо, - кивнул я и протянул купюру мужчине, – Приходи в это же время через три дня, то есть во вторник, покажешь, что получилось собрать.

- А как Вы узнаете, что я пришёл? – спросил тот, всё ещё находясь под впечатлением от моего эффектного появления.

- Не беспокойся, узнаю, – усмехнулся я, после чего оттолкнулся ногами от земли и перелетел через забор обратно на территорию лицея.

Далее я вернулся в библиотеку и продолжил работу над амулетом. Следующие два дня так же были посвящены изысканиям.

Через трое суток появился Стёпа Хромой, который честно отработал свои деньги, предоставив интересовавшую меня информацию.

А потом наступила суббота, и утром после завтрака я приступил к воплощению артефакта собственной разработки. Хотя, если быть точным, это всё-таки была глубокая переработка амулета Кристины, потом большую часть элементов я оставил, так как эта конструкция обеспечивала объёмное распространение воздействия. Заменил только две руны. Но самое главное, переставил «дойм» в центр конструкта, сделав её базовой основой квадратичного комплекса, что давало возможность более эффективного воздействия.

- А что это ты делаешь? – спросила Галя, когда я откинулся на спинку стула чтобы немного расслабиться после нанесения трёх первых рун.

- Амулет для бодрости и хорошего настроения, – соврал я.

- Как интересно! – произнесла девушка с благоговейными нотками в голосе. Как и большинство простолюдинов, она с большим интересом относилась ко всему магическому, – А эти руны может любой нарисовать?

- Нарисовать может любой, – улыбнулся я, - Но чтобы они работали, нужно иметь хотя бы второй ранг. И чем выше ранг, тем лучше будет работать артефакт.

- Жаль, - вздохнула она, – А ты можешь сделать мне такой же? Чтобы я тоже была бодрая и весёлая?

- Могу. Но позже. Может быть недели через две или три. А то сейчас слишком много дел.

***

Всего за субботу и воскресенье я изготовил два разных варианта этого амулета, а один срез запорол, поспешив на предпоследней руне. Небольшой дефект – и пришлось выбрасывать. Такое уже не исправить. Кроме того, изготовил защитную печать, которая по моей задумке должна предохранять носителя от вредоносного воздействия амулета. Вообще, в рабской лаборатории данная печать разрабатывалась для несколько других целей, но и в данном случае она должна быть эффективной.

А вот проверить свои разработки получилось только в понедельник, так как в доме Тепловых я опасался активировать непроверенные конструкты. Мало ли как они сработают? Кроме того, что Марина Андреевна, что её муж являются опытными магами и вполне могут почувствовать работу артефакта.

Поэтому в понедельник, прогулявшись с Катей по кампусу, проводил её до дверей общежития, после чего ушёл в дальний, безлюдный угол территории, скрытый от глаз посторонних еловой аллеей. Там достал из кармана один из недавно созданных амулетов и на некоторое время застыл, собираясь с духом. Ведь проверять действие собственноручно разработанных и созданных конструктов придётся на себе, по причине отсутствия других кандидатов на эту почётную роль. А пока не испытаешь, нельзя быть полностью уверенным в том, что это будет работать. Постояв так с полминуты, всё же собрался с духом и подал немного маны в конструкт.

Ощущение было такое, будто меня со всех сторон стукнуло мягкими мешками, а от резко накатившей слабости пришлось опуститься на четвереньки, после чего, бросив амулет на снег, стал из последних сил отползать в сторону, чтобы выяснить, как он действует на расстоянии. Результат оказался вполне неплохим – примерно в пяти шагах действие ощущалось ещё довольно сильно, а полностью исчезало на удалении в два раза большем.

Отдышавшись и убедившись, что моих ползаний никто не видел, я активизировал второй вариант конструкта, который отличался от первого только одной руной. На этот раз слабость была почти неощутима, поэтому я остался стоять на ногах, но зато зрение пропало почти полностью, а в голове образовалась абсолютная пустота. Только слух остался. Так и стоял примерно с полминуты, слушая тихий шелест ветвей на ветру, пока мана в амулете не закончилась. Даже не проверил, на каком расстоянии пропадает его воздействие.

Просто полностью забыл, что это необходимо сделать. Хирсово дерьмо! Да я вообще всё начисто забыл, даже то, как меня зовут! Хорошо, что все воспоминания и знания после прекращения действия конструкта. А то была бы весёленькая статья в местной юмористической газете – студент лицея по имени Кузьма сам себе выжег мозги и стал круглым идиотом, проверяя работу запрещённого ментального артефакта.

Весь город ухохотался бы. А Никитины от такой новости так вообще животы себе надорвали бы.

Но всё же теперь можно уверенно сказать, что результат испытаний положительный. Что первый, что второй амулет работают весьма неплохо. Причем на их работу никак не влияет тот факт, что я являюсь магом. Осталось разобраться, как можно объединить их в один конструкт, который бы одновременно и ослаблял и оглушал. Хотя, разумеется, можно использовать и два амулета одновременно, если между ними не будет конфликта. Но над этим этим вопросом можно подумать и позднее, а сейчас в первую очередь надо проверить работу предохраняющей печати, которая должна защитить меня от действия амулета. Чтобы я оставался бодрым и полным сил, в то время как ослабевшие и ослепшие враги будут стоять на коленях.

Вытащив из футляра защитную печать, приложил её к груди, подал ману, после чего активизировал ослабляющий амулет.

Как я и надеялся, печать показала исправную работу – то есть никакого ослабляющего воздействия вообще не ощущалось. Теперь осталось только выяснить, не подавляет ли печать объёмное действие конструкта. В принципе, согласно теории, печать должна оказывать воздействие только на своего носителя. Но всё же надо было убедиться в этом до применения конструкта в боевой обстановке, так как магия всё же не является такой же точной наукой как математика и иногда преподносит весьма неожиданные сюрпризы.

Отключив амулет, я покинул территорию кампуса, перешел дорогу и, пройдя пару сотен метров, вошёл в магазин «Палермо», где основным товаром были алкогольные напитки.

В этот дневной час в помещении магазина посетителей было не очень много, но для моего эксперимента вполне достаточно. Отойдя в сторону и остановившись около витрины с дорогими коньяками, которые были не особенно интересны покупателям, я на пару секунд активировал лежавший у меня в кармане ослабляющий амулет, после чего сразу двое мужчин, находящихся в нескольких шагах от меня, рухнули на пол. При этом один из них ухватился рукой за полку с бутылками, опрокинув на себя целый стеллаж.

Звон разбиваемых бутылок и ругань работников магазина звучали для меня словно праздничная музыка. Работает!

Выйдя в самом приподнятом настроении из магазина, я скользнул взглядом по шпикам, которые стояли около крыльца и направился на территорию кампуса. Скоро Никитиных будет ждать сюрприз!

***

Проводив Катю до дверей общежития, я сразу же направился к выходу с территории лицея. Сегодня была среда, десятое февраля – именно тот день, когда на Мещанском проспекте должен раскрыться гоблинский портал. И именно в этот день должна разрешиться проблема Никитиных. Хотя бы частично. Подойдя к проезжей части, я махнул рукой, привлекая внимание извозчика, проезжавшего мимо на пустой бричке.

- Трактир «Бавария» на Мещанском! – сказал я, усаживаясь на заднее сиденье. А когда экипаж тронулся, я подключился к глазам сороки, чтобы убедиться, что шпионы двинулись следом за мной. Ну и прекрасно! Наживка заброшена, скоро будем подсекать добычу!

Извозчик довёз меня до нужного места за десять минут, после чего я расплатился и, войдя в полутёмное помещение трактира, окунулся в уютную атмосферу питейного заведения, предназначенного для горожан со средним достатком. Несмотря на то, что время было дневное, публики здесь было довольно много, что было совсем не удивительно, так как это место пользовалось большой популярностью у любителей пива.

- Пол-литра тёмного, и порцию колбасок! Сдачи не надо! – сказал я, положив на стойку пять рублей.

Бармен с сомнением посмотрел на моё молодое лицо, на купюру, и, быстро прикинув в уме, что с этой продажи он получит более двух целковых в свой карман, не стал спрашивать о возрасте, а просто поставил передо мной кружку и тарелку, с которыми я дошёл до свободного столика и расположился на стуле, сколоченном из толстых дубовых досок.

Сделав глоток пенного напитка, я откинулся на спинку стула и подключился к глазам сороки. Ага, пока всё идёт по плану. Один из шпионов остался на тротуаре присматривать за входом, а другой на пролётке спешно отправился в сторону усадьбы Никитиных.

Глава 4

Не спеша отпивая пиво из кружки, и закусывая его колбасками, я периодически поглядывал за шпионом Никитиных, который, нахлёстывая лошадей, старался как можно быстрее добраться до своих хозяев, чтобы обрадовать их новостью о том, что Кузьма Логинов оказался настолько глуп, что покинул территорию лицея и в одиночку завалился в питейное заведение. Ну что ещё взять с тупого простолюдина? Они ведь думают только о том, чтобы выпить и пожрать.

Однако, как шпион ни спешил, в центре города движение было довольно плотным, поэтому быстро двигаться у него не было никакой возможности. Ну и прекрасно! Как раз примерно на такую скорость я и рассчитывал, поэтому, пока вражеский агент медленно но целеустремлённо движется к своей цели, можно спокойно выпить и закусить, чтобы не обмануть ожиданий Никитиных.

Ну вот, наконец, шпион добрался до усадьбы и бегом взбежал по каменному крыльцу...

Хотя я и предпочитаю вино, но всё же должен признаться, что пиво здесь очень даже ничего. В прошлой жизни мне как-то не получилось побывать в «Баварии», хотя и довелось слышать об этом трактире много хорошего... И колбаски тут просто объедение, просто тают во рту. Да и вообще атмосфера располагающая. Хорошо, что я именно этот трактир включил в свой план. Получилось совместить приятное с полезным.

Никитины в сопровождении четырёх слуг вышли на крыльцо уже минут через пять. Быстро собрались, сволочи! Прямо не терпится разделаться с пареньком, чья вина состоит лишь в том, что он отказался пресмыкаться перед малолетним говнюком, которого по какому-то странному стечению обстоятельств относят к благородному сословию, хотя на самом деле никаким благородством там и не пахнет. Этот говнюк, кстати, тоже был в составе этой команды смертников, что добавило мне ещё немного радости. А вот его деда Михаила здесь не было. И это огорчило, так как лучше всего было бы разделаться со всей этой бандой одним махом.

Ещё пару минут они ждали, пока конюхи подготовят две брички, после чего вместе с четверкой слуг расселись по экипажам и направились в строну Мещанского проспекта. Прекрасно!

Отставив кружку в сторону, я вышел из трактира покачивающейся походкой и медленно направился по проспекту, посматривая по сторонам в поисках места, подходящего для претворения в жизнь следующего пункта плана.

Далее, пройдя до конца квартала, свернул в переулок, а пройдя ещё полсотни шагов, нырнул в приоткрытую калитку, которая вела на мусорный дворик – небольшой пятачок между домами, где стояли контейнеры для сборки мусора.

Сразу за калиткой сделал шаг в сторону, прижался к забору, и уже через несколько секунд в дверцу аккуратно заглянул второй шпик, который всё это время следовал за мной. В руке его был тесак, а сам он явно был готов к бою, заподозрив подвох с моей стороны.

Активизировав ослабляющий амулет, я схватил беспомощного шпиона за шкирку и резко дернул вперёд, затаскивая во дворик. Здесь бросил его на землю и без промедления вонзил кинжал под левую лопатку. Мужчина захрипел, несколько раз дернул ногами и помер. После чего я осмотрелся по сторонам и, убедившись в отсутствии свидетелей, покинул дворик с чувством глубокого удовлетворения. Всё идёт по плану.

Вернувшись на проспект, я стал прохаживаться взад-вперёд, то посматривая с помощью сороки на приближающуюся кавалькаду Никитиных, то нетерпеливо поглядывая на часы в ожидании сирены тревоги.

Было бы идеально, если бы открытие портала застало эту семейку на подходе к «Баварии». Тогда можно было бы решить проблему с наименьшими затруднениями для меня. Да и для них тоже – умерли бы без лишних телодвижений и беспокойства. Но добиться столь идеального совпадения не было никакой возможности, так как нельзя предугадать, точную скорость, с которой они будут передвигаться по городским улицам.

Никитины подъехали к бару, когда до открытия портала оставалось немногим более трёх минут. Стремительно соскочив с повозок, рослые широкоплечие братья первыми вошли в двери питейного заведения. Следом последовал Данил и сопровождавшие их слуги. Разумеется, они там меня не обнаружили. Поэтому вскоре вышли на улицу и стали осматриваться по сторонам, переговариваясь между собой о дальнейших планах. Примерно через минуту от них отделилось две пары слуг, которые направились осматривать ближайшие трактиры и кафе, а сами бароны остались стоять около экипажей. По их хмурым лицам было видно, что они сильно расстроены тем фактом, что наглый мальчишка-простолюдин не стал дожидаться их появления.

Продолжая поглядывать на часы, я уже стал опасаться, что в этой реальности портал не откроется.

Но нет, ровно в четырнадцать пятьдесят взревела сирена, предупреждая горожан о скором пробое. Проспект, ещё секунду назад выглядевший мирно и спокойно, внезапно преобразился. Люди, находящиеся на улице, в панике стали разбегаться кто куда, извозчики принялись разворачивать экипажи, отчего на проезжей части моментально образовались заторы.

Ругань извозчиков, треск ломающихся повозок, крики несчастных, попавших под колёса экипажей, копыта лошадей или просто под ноги бегущих в панике людей.

Одетый в богатую ливрею кучер, нещадно нахлёстывая кнутом своих и чужих лошадей, мешающих движению прохожих, направил карету по тротуару, в надежде выбраться скорее из опасной зоны. Его примеру последовали и другие извозчики, что добавило к происходящей на улице панике ещё больше хаоса.

А я отошел в сторону, прислонился к стене и глазами Клары смотрел, что будут делать Никитины. Здесь было одно из слабых мест моего плана. Если они испугаются и постараются как можно быстрее уехать, чтобы вернуться назад, то значит, всё насмарку. Хотя нет, из-за возникшего затора уехать уже не получится. Но могут попытаться убежать.

Кстати, та самая карета, кучер которой пытался проехать по тротуару, завалилась набок, окончательно перегородив дорогу как для экипажей, так и для пешеходов. Из кареты выбралась стройная девушка в голубом пальто и бросилась бежать по проспекту, расталкивая прохожих. Без всякого сомнения, это была дворянка из хорошо обеспеченной семьи. Куда пропал её кучер, мне видно не было, так как эту маленькую трагедию я наблюдал собственными, а не сорочьими глазами. Скорее всего тот получил травму при падении кареты и не мог самостоятельно передвигаться.

Тем временем Никитины после короткого совещания, похоже, решили покинуть опасную зону. Но в этот момент один из братьев (скорее всего Фёдор, так как он выглядел старше и крупнее) увидел приближающуюся в толпе девушку, которая ярким цветом своего пальто сильно выделялась в общей серой массе обывателей. Прикрикнув на своих спутников, он, расталкивая по сторонам бегущих людей, сделал несколько шагов ей навстречу и без лишних церемоний с размаха ударил по лицу. Далее он подхватил её на руки и забросил на заднее сиденье брички. А в это время горожане в панике бежали мимо, не обращая никакого внимания на творящее рядом с ними злодеяние. Сейчас всех интересовало только собственное выживание и никому не было совершенно никакого дела до девушки в голубом пальто, которой не повезло встретиться с мерзавцами Никитиными.

Хм,.. неожиданный поворот! Интересно было бы знать, кто это такая и почему Фёдор так неприветливо с ней обошёлся?

Впрочем, для моего плана этот инцидент пошёл на пользу – теперь Никитины отказались от идеи уходить пешком, так как Фёдор, очевидно, не хотел нести добычу на руках на виду у всех. Поэтому они принялись разворачивать бричку, что в создавшейся ситуации было весьма проблематично реализовать.

Поразмыслив над складывающейся диспозицией, я решил, что настало время выйти из тени и принять непосредственное участие в текущих событиях.

Оторвавшись от стены, я направился в сторону Никитиных и был тут же захвачен мощным потоком, который, окружив со всех сторон, потащил меня в нужном направлении. Главное, надо было удержаться на ногах, чтобы не попасть под ноги тысяч людей.

Здесь не было той плотной толпы, где каждого отдельного человека сжимают со всех сторон так, что невозможно дышать. Нет, в этой людской реке расстояние между людьми было достаточным, чтобы относительно свободно двигаться, но только если движешься в одном направлении. Попробуешь свернуть или остановиться – и тебя собьют с ног и затопчут.

Произошедший полгода назад прорыв маврозавров очень сильно напугал жителей Вятки, которые после довольно длительного спокойного периода вдруг вспомнили, что от сильных разломных тварей практически невозможно спрятаться в жилых домах или общественных заведениях. Поэтому сейчас по проспекту бежали не только те горожане, которых тревога застала на улице, но и те, кто в тот момент находился находился в помещениях. Поблизости от себя я видел полуодетых, полураздетых и даже полностью голых людей, которые в панике стремились покинуть опасную зону. Тут и там слышались душераздирающие крики тех, кто не смог удержаться на ногах, и кого теперь давили ногами насмерть обезумевшие от страха обыватели. Рядом со мной, кстати, бежала молодая, лет двадцати пяти, женщина с длинными растрёпанными волосами, одетая в домашний розовый халат, которая несла на руках девочку трёхлетнего возраста. Я ей несколько раз помог удержаться на ногах, когда их толкали или женщина спотыкалась о валяющиеся на дороге вещи и обломки.

Двигаясь в живом потоке, я внезапно для себя осознал, что вырваться теперь вряд ли не получится и придётся двигаться вместе с толпой до тех пор, пока она не рассеется за пределами опасной зоны.

Вскоре живым потоком меня вынесло к крупному завалу из перевернутых повозок и здесь пришлось прилагать все свои силы, чтобы взобраться на стихийную баррикаду, практически полностью перегородившую проспект. Выпрямившись на перевёрнутой повозке, я помог подняться наверх женщине с ребёнком, которая всё также бежала следом за мной, после чего бросил взгляд в ту сторону, где должны были стоять Никитины, но увидеть их не получилось, так как на том месте теперь бурлила движущаяся толпа. Получается, за то время, что я не следил за ними через сороку, они уже успели покинуть это место. Кажется, план накрылся медным тазом.

Как-то я не предусмотрел, точнее, в моих воспоминаниях с прошлой жизни не отложился тот факт, что все местные жители после объявления тревоги дружно рванут вдаль по проспекту, вместо того, чтобы закрыться у себя дома и надеяться на лучшее. Думал, что всё будет происходить примерно также, как во время прорыва маврозавров. Тогда ведь на улице людей было намного меньше.

В этот момент за спиной раздался громкий хлопок, возвещающий о том, что портал открылся.

Над бегущей толпой раздались панические крики, кто-то толкнул меня в спину и сбросил с перевёрнутой брички. Пришлось показывать чудеса акробатики, чтобы удержаться на ногах и продолжить движение. Ещё через пару десятком метров ускорившаяся толпа вынесла меня к стене, в которой я заметил открытую дверь и, изловчившись, смог туда заскочить. Пусть Никитиных я и упустил, но у меня были и другие планы на этот прорыв, поэтому нужно было обязательно остаться в опасной зоне.

Следом за мной в дверь вбежала и та женщина в розовом халате с девочкой на руках. Пошатываясь, она прошла мимо меня, уселась на стул и разрыдалась во весь голос.

А я осмотрелся по сторонам, чтобы понять, где мы оказались. Похоже на небольшое кафе – всего пять столов для посетителей, плюс небольшая барная стойка, за которой стоял стеллаж с посудой и дровяная печь, явно предназначенная для приготовления пищи на продажу. Кроме меня и женщины в розовом, здесь присутствовало ещё три человека – грузный мужчина лет пятидесяти, одетый в потёртую дублёнку, темноволосая девушка с худым, но правильным лицом, завернутая в сорванную с одного из здешних окон синюю портьеру, и парень лет двадцати, который придерживал девушку за талию и также был завернут в портьеру на манер древнеримской тоги. Очевидно, что двое последних представляют из себя либо молодую супружескую пару, либо просто романтическую парочку, а под портьерами на них нет более никакой одежды. Ну разве что нижнее бельё.

Вне всякого сомнения все находящиеся здесь забежали в это кафе совсем недавно, спасаясь от портала, а вот хозяев, или кого-то из работников заведения тут не видно. Вероятно они покинули заведение в самом начале тревоги, оставив дверь открытой.

Первым делом я опустил ставни, потом осмотрел подсобные помещения, не обнаружив ничего кроме маленькой кладовки и туалета. Здесь даже не было запасного выхода. Н-да...

Заперев входную дверь на засов, я занял свободный стул, откинулся на спинку сиденья и подключился к сороке, которую первым делом направил в сторону портала, откуда уже выбегали многочисленные гоблины - невысокие, примерно метр шестьдесят, гуманоиды с кожей серо-зелёного цвета и большим мясистым носом на круглом лице. Вооружены они были крайне разнообразно – кто мечом и щитом, кто двумя кривыми саблями, кто топором, кроме того в атакующей массе было немало лучников и арбалетчиков.

Гоблины собирались в небольшие отряды по пять-десять бойцов и быстрым шагом устремлялись прочь от портала в погоню за убегающей добычей.

Горожане бегут по проспекту, а следом за ними устремляются гоблины, сбивают с ног людей, которые от страха почти не оказывают сопротивления, энергично вяжут людей по рукам и ногам верёвками, и, бросив связанные тела на проезжей части, движутся дальше, стараясь захватить как можно больше пленников.

Стоит отметить, что в отличии от хирсов, большинство подвидов гоблинов не являются людоедами. Но тем не менее люди являются для них ценной добычей. Захваченных в плен девушек они, как правило, используют в качестве наложниц, а всех остальных – в качестве рабов. И чем больше у гоблина рабов и наложниц, тем выше его положение на социальной лестнице. Вообще, эта разумная раса довольно хорошо изучена человеческими учёными. Единого самоназвания они не имеют, так как каждый подвид считает себя уникальным богоизбранным народом и, соответственно, имеет собственное оригинальное самоназвание. Однако земные учёные считают всех гоблинов одной расой и для их обозначения используют термин, взятый из кельтской мифологии.

Ну так вот, живут гоблины в крупных поселениях, расположенных в просторных тоннелях или полостях Изнанки. Каждое такое поселение насчитывает от нескольких сотен до нескольких десятков тысяч особей и возглавляется несколькими семьями элитариев, которых принято называть хобгоблинами. Причём эти элитарии по своему внешнему виду и возможностям заметно отличаются от возможностей рядового гоблина – имеют более высокий рост, физическую силу и способность к применению различных видов магии. По вопросу расовой принадлежности хобгоблинов среди учёных уже несколько столетий ведётся жаркая дискуссия, но я не буду сейчас на этом останавливаться...

В данный момент меня гораздо больше интересовали не действия гоблинов и их социальное устройство, а местонахождение Никитиных, поэтому я приказал птице летать над той частью проспекта, где всё ещё оставалось множество горожан, стремящихся как можно скорее покинуть опасную зону.

Вряд ли прошло более минуты с того момента, как я видел Никитиных в последний раз, поэтому они не могли уйти далеко. Максимум на полкилометра. Да и то вряд ли. Продвинутые природники, конечно, способны бежать довольно быстро, но в такой толчее, да при наличии препятствий в виде брошенных экипажей разогнаться было бы сложно.

Глава 5

Было бы логичным предположить, что Никитины так же, как и я, укрылись в каком-то помещении. И если это действительно так, то это печально, потому что теперь вряд ли получится их оттуда выкурить. Ну да ладно, у меня ведь были и другие планы на этот прорыв. А решение проблемы Никитиных придётся перенести на более поздний срок. Есть у меня пара задумок на этот счёт...

Поднявшись со стула, я подошёл к двери и с демонстративно грустным видом сообщил находящимся в помещении людям:

- Там брат мой остался, надо возвращаться. Не могу его бросить.

- Ты там никого не сможешь найти, может быть, он уже далеко убежал и теперь в безопасности, – возразила заплаканная женщина с ребёнком, – Лучше оставаться здесь и забаррикадироваться, – её мотивы мне были хорошо понятны - чем больше тут мужчин, тем выше у неё и у ребёнка шансы пережить этот прорыв. Но я пришёл сюда совсем не для того, чтобы сидеть за баррикадой.

- Нет, – вздохнул я, отодвигая засов – Надо идти! Закройте дверь!

Более мне никто не стал возражать, и я вышел на улицу. Обернувшись и подняв глаза, прочитал название заведения, откуда только что вышел: «Блинная «Радость гоблина». Любят у нас люди давать названия в честь разломных существ. В нынешних обстоятельствах, это было бы забавно, если не было бы так грустно. Ведь гоблины действительно обрадуются, если смогут сюда проникнуть. А вот находящимся внутри людям будет совсем не до веселья.

Хотя по проспекту всё ещё продолжали бежать горожане, всё же теперь их было значительно меньше, чем ещё минуту назад, поэтому сейчас у меня появилась возможность двигаться против течения человеческой реки, прижимаясь к стенам домов и периодически отталкивая обезумевших от страха людей, которые с шальными глазами неслись прямо на меня.

Пойдя так примерно полсотни шагов, я обнаружил открытую дверь в торговую лавку под вывеской «Рукодельница», вошёл туда и огляделся. Небольшое помещение примерно четыре на пять метров с прилавком, на котором выложены различные нитки, иголки, тесёмки, пуговицы и прочие товары для портных. Но самое главное, здесь сейчас нет никого, кроме меня. Ведь мне совсем не нужны свидетели моих дальнейших действий.

Плеснув на дверь немного крови, я заблокировал её с помощью стихии, после чего прошел за прилавок, опустился на единственный стул и вновь связался с Кларой, чтобы глянуть сверху на происходящие события.

Н-да... Никитиных так нигде и не видно, а передовые отряды гоблинов уже рядом.

И туман, который идёт по пятам за передовыми отрядами иномирных вторженцев, тоже близко. Его создал гоблинский шаман, владеющий стихией воздуха. Причем этот туман имеет магическую составляющую, благодаря которой видимость ограничивается только для землян. Но у меня есть решение этой проблемы.

Вытащив из кармана небольшой амулет, я повесил его на шею и подал ману для активации. Теперь туман мне не страшен. В моей прошлой жизни подобные амулеты были обнаружены на телах тех немногих гоблинов, что удалось уничтожить во время отражения этого нашествия. Мы их потом изучали в лицее на занятиях по основам артефакторики. Со слов преподавателя, этот конструкт предназначался как раз для для того, чтобы видеть в магическом тумане. Всего три руны, расположенные треугольником на оловянной основе. Поэтому заранее изготовить столь простой амулет для меня было совсем не сложно.

Второй такой же амулет я сделал для своей крылатой разведчицы, поэтому сейчас без каких либо опасений направил птицу в туман, чтобы посмотреть, что там происходит.

Хм,.. как оказалось, противотуманный конструкт работает не так хорошо, как ожидалось. Несмотря на наличие амулета, видимость заметно упала и теперь составляла примерно сто метров. Не понятно, то ли я сделал что-то не так, то ли конструкт изначально и был рассчитан на подобный результат. Неприятно, но для моих целей такой видимости должно хватить.

Направив Клару в сторону портала, я вскоре увидел поблизости от него крупного, примерного два метра роста хобгоблина, который был одет в длинный зелёный халат и держал в руке длинный деревянный посох с крупным бесцветным кристаллом в навершии. Несомненно, это и был тот самый шаман, что сотворил заклинание тумана. Да и вообще, он здесь самый главный.

Под моим управлением сорока сделала пару кругов над шаманом и порталом, но ничего интересного не обнаружила, поэтому я вернул её назад к лавке «Рукодельница». Как раз в тот момент, когда сюда подбежали семеро гоблинов и стали ломиться внутрь. Причём их совсем не смутил тот факт, что дверь заперта. Могли бы ведь сообразить, что раз закрыто, то, значит, их не хотят тут видеть. Но нет, дернув пару раз за дверную ручку, невысокий, но крепко сложенный широкоплечий гоблин схватился за двуручный боевой топор и с размаха рубанул по двери, которая была изготовлена из двухдюймовых дубовых досок. С одного удара сломать её не получилось. Да и со второго тоже. Но всё же было очевидно, что под столь энергичным натиском дверь вряд ли сможет продержаться хотя бы минуту.

Но я и не собирался отсиживаться взаперти. Нет, план был совсем другим. Спрятавшись за прилавком, я с помощью стихии гостеприимно распахиваю дверь перед носатыми мордами гоблинов, которые тут же, с победоносными криками, более похожими на звериное рычание, дружно врываются внутрь помещения.

И стоило только им всем войти и начать озираться в поисках добычи, как в тот же момент я поднимаюсь в полный рост и бросаю два штыря, и следом ещё два. Разумеется, промахнуться в столь тесном помещении было невозможно. Таким образом, не прошло и секунды, как небольшой вражеский отряд сокращается более чем наполовину.

Оставшийся в живых крепыш с топором, не долго думая, бросается на меня с яростным рёвом, но я уже включил ослабляющий амулет, отчего движения всех трёх гоблинов становятся медленными и вялыми. Не успевшего дотянуться до меня крепыша обхватывает за шею артефактная цепь, а двух других я просто бью кровяными шариками в лоб. Гоблины по сравнению с людьми имеют мозг меньшего размера и более крепкие кости черепа. Поэтому, чтобы добиться нужного результата, шарики я уплотнил до твёрдости камня, а удары нанес такой мощи, что обычному человеку, вне всякого сомнения, снесло бы голову. Но крепколобые гоблины всего лишь потеряли сознание. И не думаю, что они будут долго находиться в таком состоянии. Поэтому надо спешить!

Перепрыгнув через прилавок, быстро связываю трёх живых гоблинов, после чего достаю из футляра рабские печати и по очереди прикладываю их к каждому из своих пленников, закрепляя их с помощью порции маны. Крепышу ставлю печать с возможностью ментальной связи, а двум другим – с голосовым управлением, чтобы не перегружать свой мозг.

Я давал себе слово никогда не применять эти печати против людей. Но гоблины – не люди, поэтому в данном случае совесть моя молчит. Они пришли сюда за рабами, поэтому порабощение этих тварей является вполне справедливым делом.

В этот момент сорока сообщает, что к лавке приближаются ещё четыре гоблина. Эх, чуть-чуть не успел закончить процесс!

С новыми гостями поступаю примерно также, как и с первой группой – двоих, ворвавшихся первыми, убиваю сюрикенами, а чуть отставшую от них парочку вырубаю ударами крепких кровяных шариков, после чего связываю и накладываю рабские печати. Вообще, можно было, наверное, поработить и всех четырёх, но я не хотелось рисковать, так как это очень живучие существа – пока связываешь одного, второй может прийти в себя и наброситься с ножом. С одним-то я справлюсь, а вот если их будет трое, то в контактной схватке можно и нарваться на крупные неприятности. Даже несмотря на мои новые амулеты.

Закончив вязать новых гостей, я активировал ошеломляющий конструкт, и, наклонился к крепышу, который уже успел прийти в себя и теперь изо всех сил старался разорвать путы.

- Ты теперь мой раб и должен признать меня свои господином! – рявкнул я ему в лицо и подкрепил эти слова крепкой оплеухой.

Да, разумное существо поработить несколько сложнее, чем ту же сороку или крысу. Причиной этого явления является тот факт, что разумные существа имеют осознанную волю, которая даёт возможность довольно эффективно сопротивляться действию печати. Будь у меня достаточно времени, можно было бы запихнуть их в какой-нибудь подвал на несколько суток без еды и воды. И тогда не потребовалось бы никаких дополнительных усилий для порабощения. Ведь мало кто сможет сопротивляться действию печати при истощении организма.

Но у меня этого времени нет, поэтому для подавления воли приходится действовать максимально напористо и агрессивно.

Усевшись верхом на грудь крепыша, я нанёс ему ещё две оплеухи и добавил:

- У тебя нет шансов отказаться! Ты должен признать меня господином! Или сдохнешь прямо здесь и сейчас! Я очень сильный колдун и уже убил множество твоих соплеменников, убью и тебя! Чувствуешь, как ты ослаб? Это я выпиваю прямо сейчас твою душу! Признай меня господином, и я развяжу тебя, верну душу, силу и топор! Ты будешь служить мне и у тебя будет много наложниц и рабов!..

Не знаю, какая часть из этого дикого бреда сработала, то ли он испугался потери души, то ли его привлекла перспектива стать сильным и богатым, но уже через пару минут и десяток оплеух я почувствовал, как от крепыша в мою сторону хлынул поток эмоций и мыслей, подтверждающий, что первый гоблин стал моим рабом.

- Как тебя зовут? – спросил я, отключив ошеломляющий амулет.

- Порго, мой господин! – тут же ответил крепыш.

- Ну так вот, Порго. Ты должен как можно быстрее убедить своих товарищей, что они должны признать мою власть.

- Сейчас сделаю, господин! – после этих слов мой свежеподчинённый раб встал, поднял с пола свой топор и тут же без всякой жалости пнул ногой ближайшего гоблина, – Мартух, ублюдок недоношенный, а ну давай, быстро признавай господина своим хозяином! А то я тебе прямо сейчас яйца отрежу и скормлю Гриму, а потом господин выпьет из тебя душу и бросит тело гнить здесь, в пустом мире! Ты меня знаешь, я не бросаю слова в землю!

Эх, складно у него получается! Даже лучше, чем у меня!

При деятельном участии Порго, который, как оказалось, был десятником, остальных гоблинов получилось привести к повиновению в течении пары минут. Ментальной связи у меня ни с кем, кроме Порго не было, но по глазам и мимике было совершенно очевидно, что и эти зелёные коротышки полностью подчинились печатям. Так что теперь в моём распоряжении было пять гоблинов, что позволяло надеяться, что хотя бы часть моих планов будет выполнена.

Далее я добавил гоблинам печати, позволяющие игнорировать амулет ослабления. А затем они по моему приказу оттащили тела погибших соплеменников за прилавок, после чего освободили трупы от оружия и амуниции. А сами встали у входной двери «Рукодельницы», чтобы в моё временное убежище никто не мог войти из их собратьев.

Подключившись к сороке, я осмотрел ближайшую территорию.

Н-да,.. печальное зрелище... На несколько сотен метров вокруг хозяйничают зеленокожие вторженцы, которые последовательно и организованно проверяют все строения вдоль проспекта. Выламывают двери и окна, после чего осматривают помещения. Если кто-то сопротивляется, то его убивают, а сдавшихся вяжут и ведут к порталу. А тех, кто идти отказывается, избивают и несут на руках. Причём только сейчас я вижу не менее сотни пленников. А будет ещё больше. Опустив сороку как можно ниже, я заставил её несколько раз пролететь над пленниками в поисках Веры Крутовой.

В моей прошлой жизни мы дружили с этой девочкой, которая имела весьма привлекательную внешность и обладала покладистым общительным характером. Да она, кстати, и сейчас дружит с Виктором Добрыниным.

Поэтому, когда Вера пропала поблизости от прорыва, я был так сильно огорчён, что буквально впал в депрессию на несколько недель. Разумеется, после стольких лет и страданий, которые мне довелось пережить, воспоминания о той утрате почти не вызывают печали, но если она пропадёт и сейчас, то меня это сильно расстроит. Поэтому было бы неплохо её спасти, если будет такая возможность. Однако это желание упирается в то, что мне неизвестно, где точно Вера находилась на момент прорыва. Помнится, говорили о том, что она вместе с кузиной и служанкой незадолго до начала вторжения вышла погулять по Мещанскому проспекту. Вполне возможно, что после включения тревожной сирены они где-то укрылись. Вот только где?

Тем временем к блинной «Радость «гоблина», где я укрывался совсем недавно, подошли гоблины, которые стали рубить топорами закрытую дверь. Наверное, прочитали вывеску и захотели добраться до радости, ожидающей их за закрытой дверью.

Ну и что теперь делать? Понятно ведь, что всех людей, что попали в опасную зону, спасти не получится, но всё же та женщина с дочкой стоит перед глазами, глядя на меня просящим взглядом, и если сейчас не помочь ей, то потом меня замучает совесть.

«Порго! Бери двух парней и топай к соседнему дому, там где висит красная вывеска, – с этими словами я мысленно передал изображение вывески своему зеленокожему рабу, – И приведи сюда оттуда всех гоблинов, чтобы я мог их принять в своё подчинение».

«А как мне их привести? – спросил тот, – Они из другого десятка и меня не послушают».

Вот ведь тупой болван! Совсем не хочет работать головой. И за что только это недоразумение считают разумной расой?

«Придумай что-нибудь, соври! Ты сам должен знать, что можно сделать в такой ситуации. Давай скорее, а то я буду очень недоволен!»

«Будет исполнено, мой господин!» - ответил тот и, прихватив с собой двух гоблинов, направился к соседнему дому. Хочется надеяться, что не оплошает.

...

-Ну чего вы тут возитесь как полудохлая сахонь? – недовольным голосом крикнул молодой десятник Журт своим бойцам, которые никак не могли расковырять толстую дверь. Он был абсолютно уверен, что за этой дверью точно должна быть хорошая добыча в виде нескольких молодых розовокожих самочек. Ведь сама по себе дверь не сможет закрыться изнутри. А раз кто-то её закрыл, то, значит он боится доблестных воинов великого племени э'чно. И это непременно должны быть самки. Причем их там должно быть никак не меньше трёх. Так как одну заберет шаман, вторую придётся отдать сотнику, и только третья достанется ему. И вот тогда он будет с ней забавляться...

- Эй, Журт! – от сладостных мечтаний его отвлек Порго – старый опытный десятник, который к своим тридцати годам успел побывать во множестве опасных переделок, – Бросай это дело, пойдём со мной, тебя сотник Орин вызывает!

- Сотник? – удивился Журт, – А что ему надо?

- Почём я знаю? Он подозвал меня к себе и сказал, чтобы я тебя привёл к нему вместе со всеми бойцами. Новое задание, наверное, дать хочет. Пойдём, он тебе сам всё скажет.

- Но он ведь сам приказал, чтобы я проверил весь этот дом. Тут должно быть много самок.

- Самок мы уже много поймали, – махнул рукой Порго, - У меня их там больше, чем пальцев на двух руках. Даже не знаю, что теперь с ними делать. Если хочешь, могу дать тебе штуки три или четыре.

- А они молодые?

- Ага, в самый раз, – подтвердил тот, - И сиськи большие, вот такие! – Порго показал руками весьма внушительные очертания, отчего у Журта разыгралась буйная фантазия, а в штанах сладко отозвалось и затвердело, - Пошли скорее, а то другие разберут. Там сотник велел ещё Гошо позвать, а тот тоже давно мечтал хуманскую самку отведать.

- Нет, нет! – испуганно мотнул головой Журт, – Идём скорее, Гошо перебьётся! Пусть с сахонью забавляется. Ему в самый раз будет!

Глава 6

Порго развернулся и пошёл вперёд, показывая дорогу, а Журт со своими бойцами двинулся следом, с гордостью поглядывая по сторонам. Ведь при виде множества брошенных повозок можно было уверенно сказать, что местные жители панически боялись воинов великого племени э'чно. Как же слабы и трусливы жители этого пустого мира! Жаль, что тут нельзя остаться хотя бы на сутки. Ведь тогда можно было бы поработить целый город! А каждому даже самому нищему гоблину досталось бы по сотне рабов! Тогда вообще не надо будет работать и ходить в набеги. Только спи ешь, да забавляйся с розовокожими наложницами с большими сиськами. Молодой десятник аж зажмурился от привидевшейся ему картины фантастической картины всеобщего благоденствия. А когда открыл глаза и посмотрел чуть в сторону, то увидел, как из-под перевёрнутой повозки выбирается молодая хуманская самка в грязном голубом пальто.

-Моя! Я первый увидел! – азартно крикнул молодой десятник и резво рванул к добыче, вынимая на ходу дубинку.

Девушка успела лишь выбраться из под брички и только начала подниматься на ноги, как к ней подлетел Журт, который с короткого размаха крепко припечатал дубинкой по голове, отчего та потеряла сознание, рухнув лицом в грязную мостовую.

Всё это я видел через глаза сороки, но в сложившейся ситуации как-то помочь несчастной не было никаких других вариантов, кроме как взять её в плен и притащить сюда. Поэтому пришлось приказать Порго, чтобы девушку покрепче связали, принесли в «Рукодельницу» и забросили за прилавок. Туда, где лежат трупы гоблинов. А сам плеснул кровь себе на лицо и сел на пол, вжавшись в дальний угол торгового зала. Вряд ли, конечно, она в таком состоянии обратит на меня внимание. Но даже если и обратит, то теперь будет уверена в том, что я тоже один из пленников.

- А где сотник-то? – удивлённо спросил Журт у крепыша, после того, как собственноручно положил пленницу за прилавок, – И где самки, про которых ты говорил? И кто убил этих гоблинов?

В этот момент я включил ослабляющий амулет, а мои рабы по приказу Порго дружно набросились на своих соплеменников, которые в ослабленном состоянии не могли оказать сколько-нибудь значимого сопротивления. Поэтому схватка продлилась совсем недолго. И уже через несколько минут к моему отряду добавилось ещё шесть бравых зеленокожих бойцов. Журту, к слову, я, также как и Порго, установил печать с ментальной связью, чтобы иметь возможность разделять отряд и дистанционно отдавать им приказы. Поэтому теперь у меня где-то на краю сознания вертелись разрозненные мысли двух гоблинов, которые обладали довольно примитивным мышлением. Журт непрестанно думал о том, как бы ему добыть побольше человеческих женщин в свой гарем и красочно представлял, как он будет их раскладывать в различных позах. Благо, что хоть у Порго мыслей было совсем немного – крепыш по большей части размышлял о том, как ему повезло, что такой великий и могучий господин обратил на него своё внимание.

От возросшей ментальной нагрузки стала побаливать голова, но я успокоил себя тем, что эти мучения не продлятся долго. Максимум два часа, по истечении которых мне придется радикально утилизировать всю эту носатую компанию. А сейчас пора приступать к выполнению главной части моего великого плана.

«Сообщи, кто у вас в отряде самый хитрый и пронырливый? – поинтересовался я у Порго, после того как пару раз прогнал сороку над проспектом и прилегающими территориями, – Мне нужен тот, кто сможет вернуться в ваше поселение и обокрасть жилище шамана, пока он находится в нашем мире».

«Одному гоблину такое будет не под силу, – откликнулся крепыш после короткой паузы, – Даже во время рейда Хайкорин оставляет у себя дома пару слуг. Мимо них никак не пройти».

«А если отправить Журта и ещё пятерых бойцов?»

«Тогда должны справиться, те слуги не особо сильны».

«Журт! – позвал я молодого десятника по ментальной связи, – Бери своих пятерых бойцов и возвращайся в своё поселение. Там ты должен войти в жилище шамана Хайкорина, убить находящихся там слуг, хорошо всё осмотреть и забрать самые ценные вещи – книги, артефакты, монеты из орихалка и драгоценности. Потом вы должны всю добычу вынести в этот мир и спрятать в колодец!» – далее я отправил ему картинку, как выглядит крышка колодца, расположенного поблизости от портала.

После этого я вышел на улицу и устно объяснил задачу тем гоблинам, у которых не было ментальной связи. А когда они дружно убежали, вернулся в магазинчик, сел на пол и подключился к сороке, чтобы глянуть на окружающую обстановку.

Как оказалось, на Мещанском проспекте всё по прежнему. Гоблины выламывают двери, обыскивают дома и ведут вереницы пленников к порталу. А вот Веру Крутову не видно. Возможно, её уже увели. Жаль, очень жаль.

Никитиных, кстати, тоже не видать. Но несколько гоблинских отрядов сейчас как раз заняты тем, что ломают двери в те кафе и лавки, где как раз могут укрываться мои недруги. Может быть, повезёт, и гоблины смогут их обнаружить.

Подведя птицу к краю туманной зоны, я увидел, что к южной части проспекта уже прибыла спецгруппа Контроля. Вот только в туман входить они не спешат. И их можно понять, так как у наших воинов нет противотуманных амулетов, ведь этот конструкт стал известен только после вторжения. Да и подходит он только для работы именно в этой конкретной разновидности магического тумана. А атаковать вслепую слишком опасно.

Такая вот неприятная ситуация получается. Именно поэтому в моей прошлой жизни у гоблинов получилось очень удачное для них вторжение – взяли в плен более двух тысяч человек и спокойно ушли в портал, почти не понеся потерь.

Следующие минут десять я ничего не делал – просто периодически подключался к сороке и осматривал окрестности. Гоблины тем временем планомерно и энергично зачищали здания, расположенные в туманной зоне. Взломали двери «Баварии», откуда вывели более двадцати человек. Другой отряд тщательно обыскал четырёхэтажный доходный дом, стоявший в глубине квартала. Здесь, как ни странно, пленников оказалось совсем мало – я насчитал всего семь женщин и одного раненного мужчину. Вероятно, большинство жильцов в это время были на работе.

Пока я наблюдал за происходящими вокруг событиями, пленница в голубом пальто тихонько лежала связанная за прилавком, но благодаря тому, что там оставались капельки моей крови, я чувствовал, что она находится в сознании. А Порго, плюс пять подчинённых ему гоблинов стояли на крыльце, охраняя моё спокойствие. Причём другим его соплеменникам было совершенно безразлично, что он тут стоит без дела. Сотники находятся около портала вместе с шаманом, а другие десятники ему не указ.

Веру Крутову всё также не было видно. И Никитиных тоже. Но вот, когда от ухода Журта минуло десять минут, гоблины, наконец, смогли взломать укрепленные металлом двери мясной лавки, которая находилась поблизости от того места, где я последний раз видел Никитиных. Далее туда заскочили семеро гоблинов. А спустя пару минут из дверей вышел только один. Он что-то громко крикнул и устало уселся прямо на тротуар, прислонившись спиной к стене дома.

Так-так-так, это может быть интересно! Трое Никитиных вполне могли устроить хорошую взбучку гоблинам.

Я подвёл сороку поближе, посадив её на осветительный фонарь. Вскоре в мясную лавку ворвались уже два десятка зеленокожих вторженцев, которые ранее были заняты тем, что взламывали и зачищали соседние помещения. Сражение внутри лавки заняло чуть более пяти минут, после чего оттуда вышли изрядно потрёпанные гоблины, которые с довольными лицами вели за собой на веревочных поводках примерно три десятка пленников, среди которых подавляющее большинство были женщины и дети.

Печальное зрелище, но я им ничем помочь не могу. Стоит мне только выйти на улицу и попытаться отбить пленников, как гоблины сразу набросятся на меня всей толпой, против которой никакие амулеты не помогут. Просто расстреляют издалека из луков и арбалетов.

Ещё через пару минут гоблины ворвались в магазин одежды с громким названием «Милано», который оказался довольно хорошо укреплен. Здесь зеленокожие вторженцы не стали рисковать и сразу зашли большим отрядом.

Однако посмотреть, что там будет дальше, не получилось, так как в этот момент на связь вышел Журт: «Мой господин, мы выполнили твой приказ! Слуги Хайкорина убиты, а мы потеряли трёх бойцов. Всё ценное из дома шамана мы забрали!»

Услышав это сообщение, я немедленно отправил сороку к порталу, где увидел, что мои подчинённые гоблины уже нашли тот самый колодец, про который я им говорил, и опускают туда три увесистые сумки.

Хм, если судить по виду, добыча должна быть очень неплохой. Вряд ли они туда дешевое барахло напихали.

Я уже хотел более подробно расспросить Журта об ассортименте ценностей экспроприированных из шаманских кладовых, однако в этот момент увидел глазами сороки, что в том же переулке, но с другой его стороны из тумана вышли два невесть откуда взявшихся гоблина, которые, заинтересовавшись увиденной картиной складирования сумок в колодце, направились к моим подчинённым.

«Убей свидетелей быстро, но без шума!» – приказал я молодому десятнику. Ещё не хватало, чтобы мои сокровища попали в руки кого-то другого. Совсем не для этого мною была спланирована и осуществлена эта изящная операция.

Тот ответил коротким согласием, шёпотом передал приказ своим бойцам и сделал пару шагов навстречу своим соплеменникам, один из которых, судя по более дорогим доспехам и крупной комплекции мог быть десятником или даже сотником.

- Журт, что ты здесь делаешь? – недовольным тоном спросил рослый гоблин, тем самым подтвердив моё предположение о его высоком социальном положении.

- Мы тут преследовали местных хуманов, которые спрятались в подземелье, господин сотник Гагот, – ответил Журт с самым искренним выражением лица, на которое только был способен.

- А зачем вы туда бросали сумки?

- Там камни были сложены для пращи, надеялся, что получится по попасть по голове кому-то из беглецов.

- Ну и дурак же ты! – рассмеялся Гагот.

Он хотел ещё что-то сказать, но в этот момент молодой десятник выхватил спрятанный за спиной нож и вонзил его в живот сотника, никак не ожидавшего такого сюрприза. В этот момент один из бойцов Журта ударил кинжалом сотнику в спину, а другой боец ловко прирезал гоблина, сопровождавшего Гагота.

«Молодец, я доволен тобой! – похвалил я Журта, – Теперь быстро оттащите тела в сторону. А потом идите к шаману и убейте сначала его, а после этого всех сотников, которые там находятся. За это я назначу тебя вождём всего племени и подарю много хуманских самок!»

Разумеется, я не надеялся, что у Журта получится убить Хайкорина, вокруг которого стоит десяток весьма крепких на вид охранников. Нет, смысл этой авантюры был в том, чтобы охранники убили всех трёх подчинённых мне гоблинов, которые теперь уже были мне не нужны. Отработанный материал. В нашем мире их не оставить, а отпускать живыми в Изнанку не было никакого смысла. Так пусть теперь погибнут геройски, защищая человечество от своих соплеменников. Гоблин сделал своё дело, гоблин должен умереть.

- Тревога! Тревога! – крикнул Журт, выбегая из переулка, – Они сотника Гогота убили!

Охранники шамана и стоявшие рядом сотники моментально развернулись в сторону Журта и приготовились к бою.

- Там, – испуганно пролепетал молодой десятник, подбежав к офицерам и показывая трясущейся рукой себе за спину, – Очень большой и сильный хуман, он вышел из дома и убил Гогота. Просто огромный, больше тролля! Он идёт сюда, надо спасаться!

Теперь всё внимание присутствующих было сосредоточенно на выходе из переулка, а шаман начал кастовать какое-то сложное заклинание.

Пользуясь тем, что на него никто не смотрит, хитроумный Журт мелкими шажками, будто стараясь спрятаться за Хайкорина, отошел назад и ловко вонзил нож в спину ничего не подозревавшего шамана. Быстро вытащил клинок и ещё раз ударил. А его подручные гоблины набросились на сотников. И каждый так же успел нанести хотя бы один удар. Эх, всё-таки хороший мне гоблин в подчинение достался. С творческой жилкой. Не ожидал я, что у молодого десятника получится добраться до шамана.

Однако Хайкорин оказался весьма живучей скотиной. Развернувшись, он с размаха ударил Журта посохом так мощно, что щуплый гоблин отлетел на пару метров и упал на землю. А в следующее мгновение к нему подскочил охранник шамана и одним движением отсёк голову.

Хух! Бр-р! Хирсово дерьмо!!! Оказывается, очень неприятные ощущения, когда убивают раба с ментальной привязкой. Как будто часть моей собственной души вырвали.

- Господин, Вам плохо? – похоже, Порго благодаря наличию ментальной связи смог почувствовать отголоски удара, пришедшегося по моей психике и теперь стоял напротив меня, глядя преданными, будто у щенка глазами.

«Всё нормально! – ответил я ему по ментальной связи, - И я тебе говорил, что здесь нельзя говорить вслух! Иди на крыльцо и продолжай нести охрану!»

Вот же болван! Ещё не хватало, чтобы девушка, лежащая за прилавком, слышала, как я тут по-свойски общаюсь с гоблином.

Немного отдышавшись и придя в себя, я вновь подключился к сороке, которая, получив от меня свою долю негативных эмоций, улетела от портала и теперь пряталась по крышей доходного дома. Потратив десяток секунд на то, чтобы успокоить птицу, напуганную до дрожи крыльев, заставил её покинуть убежище и направил к порталу, где неожиданно обнаружил, что обстановка там разительно изменилась.

Ни Хайкорина, ни сотников теперь нигде не было видно, а гоблины десятками и сотнями спешно уходили из нашего мира, и пленников при них было довольно немного. Причём времени от появления портала прошло совсем немного – двадцать восемь минут, в то время как из прошлой жизни я точно помнил, что вторжение длилось более двух часов.

Хм, странно... Неужели это отступление является результатом нападения на шамана? Если это так, то честь и хвала Журту, героически павшему при защите славного города Вятки. Хе-хе!

Направив сороку вдоль проспекта, я ещё раз убедился, что гоблины повсеместно отступают. И что самое примечательное - магического тумана больше нет. Я не сразу заметил его отсутствие по причине того, что благодаря наличию амулета, туман не сильно ограничивал мне обзор. И только через пару минут обратил внимание на то, что видимость стала намного лучше.

По всей видимости, Хайкорин всё же получил довольно сильное ранение, вследствие чего не смог более поддерживать туман, без которого гоблины оказались в весьма уязвимом положении, что и заставило их спешно отступать под ударами защитников города.

А значит, и мне тоже пора сворачивать операцию.

«Порго, – я мысленно обратился к своему рабу-десятнику, – Пусть твои бойцы заходят сюда по одному, через каждые два удара сердца. Ты зайдёшь последним. Вы все очень хорошо потрудились и я очень доволен вашей службой! Давай, посылай первого!»

В следующий момент секунду в помещение вошёл щуплый молодой гоблин, с таким доверчивым взглядом, что где-то в глубине моей души шевельнулась жалость потребовавшая,.. хотя нет, неожиданно проснувшаяся жалость не потребовала, а всего лишь тихим ненавязчивым шёпотом попросила не убивать гоблинов, служивших мне верой и правдой. Однако я лёгким усилием воли и разума подавил этот добрый и светлый порыв, припомнив, что все они пришли в наш мир, чтобы убивать и захватывать рабов, после чего с криком:

- Получай тварь! – вонзил гоблину в грудь свой кинжал.

Не успел я выдернуть клинок, как в дверях появился следующий гоблин, который так же получил свою порцию острозаточенной стали.

Так в течении нескольких секунд я с победоносными криками, прирезал всех шестерых гоблинов. При этом, убивая Порго, я не забыл в самый последний момент разорвать ментальную связь, чтобы избежать последствий отката.

- Фу! – нарочито усталым тоном произнёс я, после того как гоблинский десятник с пробитой грудью упал мне под ноги, – Думали, сможете взять меня? А вот хрен вам, зелёные ублюдки! – Всё это говорил я для ушей той девушки, что сейчас связанная лежала за прилавком. Разумеется, я не планировал показывать ей своё лицо, но чем меньше у неё будет поводов размышлять о нестыковках в невероятной истории её спасения, тем будет лучше.