Кровь и Время. Книга 3

Глава 1

Учёба в лицее шла своим чередом. Благодаря знаниям из прошлой жизни, в течении следующих трёх недель я вошел в число лидеров по успеваемости среди студентов первого курса, хотя и старался не раскрывать весь свой потенциал. Просто большинство студентов не проявляли большого рвения в учёбе. Лишь староста группы Юля Осокина имела более высокие оценки. Оля Синявина тоже старалась изо всех сил, но по причине низкого ранга имела посредственные баллы по практической магии и боевой подготовке.

Через неделю после свидания с Аней Мещерской от неё пришла посылка, в которой я обнаружил две тонкие фляжки имевшие артефактные крышечки, позволяющие извлекать хранящуюся в них кровь с помощью магии. К фляжкам прилагалась и кожаную сбруя, предназначенная для скрытого и удобного ношения фляжек под пиджаком. Всё, как она и пообещала, когда я рассказал ей о своих проблемах в поиске подходящего сосуда. Поэтому теперь у меня при себе всегда имелся запас крови, который можно было использовать в различных сложных ситуациях, однако в последнее время никаких проблем в моей жизни не было, чему можно было только радоваться.

Кроме того, после довольно продолжительной заминки мне вернули кинжал, ранее изъятый таможенниками, так как артефакторы пограничного ведомства не выявили нарушения закона. По всей видимости они не смогли определить назначение рунного слова, нанесенного на клинок.

На дополнительных занятиях по магии в компании Игоря Железнова я отрабатывал боевое применение магии крови в различных ситуациях и даже научился летать. Правда моего запаса маны хватало максимум на десять секунд полёта, но и это достижением меня очень порадовало. Помимо этого пару раз посетил благотворительную больницу, где под руководством Копылова принял участие в проведении ещё нескольких операций. А затем Матвей Игнатьевич, положительно оценив мои достижения на целительском поприще, заявил, что надо немного сменить род деятельности:

-Следующее занятие по целительству будет проходить в больнице на Фабричной улице, там травматология всегда переполнена. Вот лечением этих несчастных и займёмся.

Улица Фабричная вплотную прилегала к Самсоновке, из-за чего там должно быть немало пациентов с колотыми и резаными ранами, для лечения которых магия крови подходит наилучшим образом.

Занятия в больнице мне нравились, так как при этом хорошо нарабатывался контроль стихии, да и вообще приятно было чувствовать, что делаешь доброе дело. У меня даже появлялись мысли, чтобы по окончании обучения податься в целители. Хотя до того времени ещё надо как-то прожить почти девять лет, так как, пока не закончишь университет, на этой стезе не получится заработать ни копейки. Ведь при отсутствии диплома единственной возможностью лечить людей, не нарушая законы Нижегородского княжества, является вот такая бесплатная помощь беднякам в благотворительных больницах. Разумеется, можно покинуть княжество и обосноваться в Вольных землях, где отсутствует законодательное регулирование этой сферы, но на ближайшее время мной такая перспектива не рассматривалась, потому что главной задачей по-прежнему оставалось уничтожение Врага и ликвидация его рода.

***

Фабричная больница не обманула ожиданий Матвея Игнатьевича. Как только мы вместе заявились в приёмный покой, и Копылов сообщил дежурной медсестре о том, кто мы такие и с какой целью прибыли, нас сразу же провели в травматологическое отделение к дежурному врачу.

- Как хорошо что вы пришли! - с большим воодушевлением произнес встретивший нас худощавый седой мужчина лет пятидесяти, Который представился Семёном Лукичём, – Сегодня в больнице нет ни одного одарённого, а ночью поступил больной с проникающим ранением брюшной полости. Мы его заштопали, разумеется, но из-за повреждения кишечника пошло заражение, а те зелья, которые у нас имеются, не помогают. Без магии точно помрёт.

Понятно. Ранение, скорее всего, похоже на то, которое не так давно получил Харитон – племянник моего фиктивного деда. Из поврежденного кишечника каловые массы попали в брюшную полость, что повлекло за собой воспаление и заражение крови. Если не применить магию, или дорогостоящее зелье, то больной умрет течении одного-двух дней. А в этой благотворительной больнице, как ранее сообщил мне Копылов, в штате вообще нет ни одного одарённого. Иногда лицей направляет сюда третьекурсников на практику, но это происходит относительно редко, вследствие чего медицинскую помощь в меру своих сил здесь оказывают обычные простецы, получившие соответствующее образование.

- Прекрасно! – не совсем к месту произнёс Матвей Игнатьевич, – Стало быть, сейчас этим и займёмся!

Пока мы переодевались и мыли руки, преподаватель подробно объяснял, как нужно лечить таких больных. А я делал вид, что внимательно слушаю и запоминаю, хотя большая часть того, что он говорил, мне была известна.

Потом мы прошли в операционную, где я под наблюдением Копылова без каких-либо затруднений произвёл лечение мужчины неопределенного возраста, который выглядел как типичный представитель социального дна. В коридоре, кстати, находились два сотрудника полиции, с нетерпением дожидавшиеся возможности допросить пострадавшего.

Стоило нам после окончания операции вернуться в приемное отделение, как входная дверь распахнулась и до меня донеслись жуткие, холодящие кровь истерические крики:

- Бесы!!! Отпустите! Они идут сюда! Это мертвецы!... А-А-А, я жить хочу!!! Не отдавайте меня им!

Двое здоровых мужиков в серых плащах на пределе своих сил втаскивали в приёмное отделение женщину, которая из всей одежды имела только один полуспущенный черный чулок на правой ноге.

- Ну вот вам и карнавал! – обречённо пробормотал Семён Лукич, глядя на эту драматическую сцену, – Опять сумасшедшую шлюху притащили. Начинается веселье! Он повёл взглядом в сторону и, обратившись к стоящему рядом с ним Копылову, спросил с надеждой в голосе, – Может быть, поможете?

- Разумеется, для того мы сюда и пришли, – кивнул преподаватель, после чего, в свою очередь, поинтересовался у меня, – Какие будут предложения, Кузьма?

- Сначала снизить содержание кислорода, – ответил я, - Чтобы успокоить, а потом почистить кровь от токсинов. Но полностью так делирий вылечить не получится.

- Молодец, видно, что читаешь те книги, что я порекомендовал! – похвалил меня наставник, – А теперь покажи, что у тебя с практическими умениями. Действуй!

Я кивнул, после чего сформировал небольшой кровяной шарик, который тут же метнул в продолжающую бесноваться голую женщину. Попасть получилось туда, куда и целился – прямо в рот. Через пару секунд её движение и речь замедлились, а затем несчастная и совсем отключилась, беспомощно повиснув на руках доставивших её громил, которые тут же занесли женщину в приёмное отделение и по указанию медиков положили на кушетку.

Подойдя ближе, я приступил к очистке крови, одновременно рассматривая пациентку. Сейчас, когда она пребывала в расслабленном состоянии, можно было сказать что эта женщина имела довольно привлекательную внешность. На вид около тридцати лет, длинные черные волосы, миловидное узкое лицо испачкано потекшей косметикой. Впечатляющих размеров грудь, тонкая талия, широкие округлые бедра и длинные стройные ноги.

- Шлюха из борделя «Черная дыра», – сообщил медик, подойдя к кушетке, после того как выпроводил громил, – Девочки там красивые, но все поголовно сидят на дури. Вот и сносит крышу.

- А полиция куда смотрит? – спросил я.

- А полиция знает куда надо смотреть, а куда не надо, – хмыкнул он, не вдаваясь в детали. Впрочем, и так понятно, что тут без коррупции не обходится.

- Готово! – сообщил я через несколько минут. За это время две пожилые санитарки успели обрядить бесчувственную женщину в смирительную рубаху, связав длинные рукава за спиной, – Кровь очищена, а вот что у неё с мозгами – это уже за пределами моих возможностей.

- И на том спасибо! – благодарно кивнул Семён Лукич, после чего дал указание санитарам доставить пациентку в палату.

- Что с ней дальше будет? – поинтересовался я, провожая глазами каталку.

- Пока полежит здесь, а в понедельник отправим в психиатрическую лечебницу. Там хорошие специалисты и зелья за счет государственного финансирования. Не то, что у нас. Ведь недолеченный псих намного опаснее недолеченного язвенника, – усмехнулся он, после чего предложил пройти в ординаторскую, чтобы попить чаю.

- И часто у вас такое веселье? – поинтересовался Матвей Игнатьевич, когда мы втроём расположились в небольшом кабинете, а санитарка разлила горячий чай по чашкам.

- Если Вы имеете ввиду психов, то примерно раз в декаду, – ответил медик, – Но у нас и без них забот хватает. Рядом ведь Самсоновка, а там ни дня без поножовщины не обходится. А кроме этого простые драки, алкогольные отравления,.. ну и обычные заболевания, разумеется. Здесь всё-таки обычные люди живут, хотя и относящиеся не к самым лучшим слоям нашего общества.

- Н-да, – задумчиво вздохнул Копылов, – Вятка в целом вроде бы респектабельный город, а тут такой кошмар.

- А Вы не местный? – спросил Семён Лукич.

- Нет, я всю жизнь в Вольных землях прожил, – ответил преподаватель, – Там, к слову, в большинстве городов ситуация примерно как в Самсоновке. А во многих местах и хуже. Так ведь Кузьма?

- Угу, – кивнул я, – И благотворительных больниц нет. Если порезали, плати деньги, или сдохнешь. А если крышу снесло, то эту проблему решают радикально.

- Как? – спросил Семён Лукич.

- Лучшее средство от помутнения рассудка – это декапитация, – усмехнулся я, вызвав у врача судорожный кашель.

- Да, кстати, давно хотел узнать, ты в каком городе там жил? – спросил Матвей Игнатьевич, сделав глоток чая.

- В Телегино.

- Бывал я там, помойка ещё та! – сказал Копылов, – А в каком районе?

- Пока родители были живы, то в Горелом квартиру снимали. А когда погибли, то я с бандой по всему городу слонялся, – ответил я, внутренне напрягаясь. Если он сейчас начнет спрашивать о вещах, которые могут быть известны только местным жителям, то моя легенда развалится, как карточный домик. Разумеется, я ранее изучил всю информацию о Телегино, которую смог найти в библиотеке, но этого будет недостаточно, если Копылов захочет поговорить более подробно.

- Трудно поверить, что из сироты-беспризорника вырос лучший ученик курса, – произнёс Копылов, рассматривая меня с интересом.

Ситуацию спасла распахнувшая дверь медсестра, которая сообщила тревожным голосом:

- Там мальчика привезли, весь в крови! Говорят, автомобиль сбил на большой скорости.

Пришлось оставить в сторону чашку с недопитым чаем и, вслед за медиком и Копыловым, направиться в приемное отделение, где на медицинской кушетке лежал человек в грязной мокрой одежде.

- Большая кровопотеря из-за повреждения бедренной артерии, - произнёс Матвей Игнатьевич, когда мы подошли, – Я уже остановил кровотечение и поддерживаю сердцебиение, но требуется переливание. Не меньше двух литров.

Действительно, рядом с кушеткой уже успела образоваться лужа крови, вытекшая из пострадавшего, которым оказался паренек примерно моего возраста.

- Да, да, сейчас организуем, – ответил Семён Лукич, который сейчас выглядел крайне сосредоточенным, – Я так понимаю, что группа, резус и качество не имеют большого значения?

- Да, можно любую, – подтвердил Копылов, после чего поинтересовался у меня, – Кузьма, сможешь перелить и трансформировать?

- Угу, – кивнул я, – Приходилось такое делать.

Услышав наши ответы, медик дал указание одной из медсестер:

- Клава, скорее принеси два литра крови из некондиции! – после чего, увидев мой вопросительный взгляд, пояснил:

- С кровью всегда проблемы, приходится крутиться, как можем. Просим сдать вылеченных пациентов и их родственников. Сами тоже сдаём, но всё равно всегда не хватает. А некондиция – это то что мы сливаем из умерших. Без использования магии такую кровь нельзя переливать пациентам из-за наличия токсинов и низкого содержания кислорода.

- Понятно, – кивнул я, – Должно подойти.

- Продиагностировали? – спросил медик у Копылова.

- Да, – ответил тот, – Открытый перелом бедра, осколком как раз и повредило артерию. Перелом лучевой кости, сломанные ребра, закрытая черепно-мозговая травма, трещина в своде черепа. Хороший пациент для моего студента. Отработаем сращивание костей.

- Ну да, хорошо его потрепало, без вас могли бы и не вытащить. Драные автомобилисты! Наверное, опять богатые детки развлекаются. Тут, на окраине, дороги широкие, а экипажей мало. Вот они и гоняют, хирсы бы их побрали! – Заковыристо выругавшись, Семён Лукич перешёл к делу, – Вы кости полностью срастить сможете? То есть гипс не готовить?

- Нет, нет, готовьте! – ответил Копылов, – Быстро и прочно кости сращивать могут только природники высоких рангов. А магия крови в этом смысле значительно слабее, хотя и не совсем бесполезна. Но сначала кости вам надо будет сложить кости вручную.

- Ну это само собой разумеется, – кивнул медик, – Пойду распоряжусь, чтобы подготовили операционную и гипс.

Когда он ушел, Копылов принялся мне объяснять, как сращивать кости с помощью нашей стихии. В общем, ничего сложного – в области стыка надо уплотнить кровь до твердого состояния, после чего насытить кальцием. Полноценную костную ткань таким образом создать не получится, но при наличии гипса кости будут срастаться намного быстрее.

Вскоре медсестра принесла двухлитровую бутыль, доверху наполненную кровью, и я сразу занялся переливанием. Качество крови и впрямь соответствовало термину «некондиция», поэтому для получения приемлемого результата пришлось обратиться к помощи стихии и добавить двести грамм своей крови из фляжки, которую я теперь всегда носил с собой. Далее мы отвезли бесчувственного паренька в операционную, где Семён Лукич, ловко работая скальпелем и щипцами, сложил осколки кости, а я под чутким контролем преподавателя произвел сращивание бедра и других поврежденных костей с помощью магии.

Когда мы закончили, Матвей Игнатьевич, глянув на часы, сообщил, что занятие подошло к концу.

- А можно ещё немного здесь поработать? – спросил я, не желая покидать больницу в обществе Копылова. Были у меня опасения, что он может начать расспрашивать о моей жизни в Телегино, а врать преподавателю очень не хотелось.

- Можно, конечно, – Матвей Игнатьевич пожал плечами, – Если Семён Лукич не против.

- Я буду только рад, – ответил медик, – Сами видите, иногда даже небольшая помощь со стороны мага может спасти жизнь пациента.

...

Домой я вернулся уставшим, но довольным. После ухода Копылова работы в больнице для было более чем достаточно. Моя помощь оказалась востребована при лечении переломов руки и челюсти у двух молодых парней криминальной наружности, кроме того я самостоятельно залечил поверхностное ножевое ранение ягодицы у симпатичной, прилично выглядящей девушки, которая наотрез отказалась сообщать обстоятельства получения раны.

А вишенкой на торте стало лечение внезапно открывшегося внутреннего кровотечения у роженицы, которое, по признанию Семёна Лукича, без моего вмешательства, скорее всего, привело бы к летальному исходу.

Так что да, для хорошего настроения были все основания. Ведь я не только нарабатывал целительский опыт и улучшал контроль стихии, с каждым вылеченным пациентом становясь сильнее как маг, но и помогал людям, что приносило огромное моральное удовлетворение.

Вышедшая к двери конкубина была одета в красный шелковый халат – после памятного конфуза с Тепловой Галя полностью отказалась от идеи встречать меня в нижнем белье.

- Как у тебя дела? Всё хорошо? – спросила девушка, повиснув у меня на шее.

- Всё прекрасно.

- Ты сыт?

- Да, зашёл по по пути в кафе. Ты, я надеюсь, тоже пообедала?

- Угу, Анисья сегодня пельмени приготовила.

-Т огда я в душ, а ты готовься, будешь танцевать! – сказал я, слегка шлепнув девушку по упругой попке.

По возвращении из неудачной поездки в Лерро, я отправил свою конкубину на танцевальные курсы, и за прошедшее время она успела кое-чему научится и теперь часто радовала мой взор, демонстрируя танец живота.

Быстро сполоснувшись, я надел халат и вышел в гостиную, где Галя уже ждала меня, переодевшись в танцевальный брючный костюм из полупрозрачной шелковой ткани, который был мною куплен специально для её домашних выступлений.

Как только я опустился в кресло, девушка включила музыкальный артефакт, откуда полилась чарующая восточная мелодия. Изящно выставив правую ногу вперёд, девушка повела плечиками и живописно тряхнула грудью, демонстрируя начальные па танца.

Красивые выверенные движения закономерно привели к тому, на что и были рассчитаны – внизу моего живота стала распространяться сладкая истома. Однако я изо всех сил постарался отвлечься от нарастающего желания и сосредоточился на осознании потока времени.

По возвращении из Лерро, я посвятил немало времени медитации, направленной на то, чтобы научиться воспроизводить в своём сознании поток времени, который мне довелось ощутить в воспоминаниях, разбуженных стихией смерти. Разумеется, никакой человеческий разум не в состоянии полностью воспроизвести грандиозное явление вселенского масштаба, но я тешил себя надеждой, что даже поверхностное, частичное его представление позволит использовать магию времени, пусть и с ограниченными возможностями.

Глава 2

Насколько я мог судить, в процессе медитации у меня получилось немного продвинуться на пути к воспроизведению потока времени в моём разуме, но пребывая в состоянии измененного сознания не было возможности применить магию времени таким образом, чтобы зафиксировать наличие практического результата. То есть нельзя было на практике убедиться, что я могу хотя бы ненадолго останавливать время.

Именно по этой причине я и отправил Галю на танцевальные курсы, и вот уже в течении двух недель, ежедневно старался наложить оцепенение на девушку во время танца, прилагая к этому максимум морально-волевых усилий, правда, пока без какого-либо заметного результата.

Развернувшись ко мне спиной, конкубина подняла руки вверх и стала извиваться всем телом, изображая волнообразные движения в такт музыке. А я, глядя на аппетитно покачивающуюся попку, неимоверными мыслительными усилиями пытался воспроизвести в своём воображении поток времени.

Внезапно девушка застыла в неудобной позе, несмотря на продолжающееся звучание музыки. Получилось!

Мой разум захлестнула бурная радость, под влиянием эмоционального всплеска я утратил концентрацию, и,.. Галя, как ни в чём не бывало, продолжила свой танец, ничуть не заметив нескольких мгновений собственного оцепенения. А на меня навалилась невероятная усталость и апатия, явившиеся следствием магического отката. За ту долю секунды, что девушка пребывала в состоянии стазиса, моё ядро полностью опустошилось. После довольно напряженной работы в больнице в моём источнике оставалось маны около четверти от максимального количества, а теперь там зияла абсолютная пустота.

Получается, вся эта магическая энергия была израсходована на то, чтобы удержать девушку в оцепенении примерно половину секунды. Весьма неожиданный факт, ведь в те моменты, когда оцепенение активировалось спонтанно (в боях с шестилапкой и Вороном), потери маны были вообще незаметны. Но даже при таких больших затратах энергии и очень коротком периоде действия наличие способности остановить противника является невероятно ценным козырем. Жаль только, что пока я этого не могу делать достаточно быстро, чтобы иметь возможность применять это умение в бою. Но первый шаг сделан и теперь остаётся только продолжить тренировки. Тем более, что Галя с каждым разом танцует всё лучше и лучше.

- Молодец! – я несколько раз хлопнул в ладоши, демонстрируя восхищение танцем. Девушка и в самом деле двигалась великолепно. Похоже, у неё талант.

- Сиятельному господину понравилось выступление наложницы? – произнесла Галя, подойдя ко мне и опустившись на колени, – Смиренная рабыня жаждет отдать все свои силы для услаждения господина.

- О, да, – я нежно провел пальцами по её подбородку и шее, – господин обязательно получит всё, что ему причитается. У меня ведь сегодня день рождения, исполнилось четырнадцать лет, поэтому мы идём в «Серебряный лапоть», где проведём чудесный вечер. А вот потом...

- Ура!!! Поздравляю, господин Кузьма! – Галя обняла и поцеловала меня, после чего убежала одеваться.

Да, у меня сегодня действительно был день рождения, и долгожданный прорыв в освоении магии времени оказался очень хорошим подарком, ведь получение возможности осознанно управлять временем – это немаловажное, можно сказать даже, эпохальное, событие, которое способно открыть самые широкие перспективы.

***

Зайдя в аудиторию, Теплова окинула взглядом студентов, поздоровалась, после чего нашла меня взглядом и торжественным тоном произнесла:

- Перед началом занятия позвольте от лица руководства нашего учебного заведения, поздравить Кузьму Логинова с Днём Рождения и пожелать ему дальнейших успехов в учёбе и развитии магического таланта! Надеюсь, вы также поддержите поздравления!

Да, в лицее меня поздравили только третьего декабря, в понедельник, так как мой день рождения пришелся на субботу. А Виктор Добрынин, кстати, родился чуть раньше, шестнадцатого ноября. Поэтому ровно две недели назад похожим образом поздравили и моего прототипа. Правда, тогда одногруппники наградили Виктора гораздо более шумными аплодисментами. Всё-таки он потомственный дворянин, а я – простолюдин и выскочка, посмевший учиться лучше, чем большинство титулованных одногруппников. Кстати, Виктор сейчас не потрудился хлопнуть ни одного раза хотя бы для вида, в отличии от Оли Синявиной, которая аплодировала на жалея рук.

- Переходим к следующему вопросу, – продолжила Теплова после короткой паузы, – С сегодняшнего дня начинается запись на январский выезд в Зону Разломов. Для тех кто ещё не в курсе что это такое, поясняю: каждый год, сразу после Рождества, учащиеся лицея организованно выезжают в Зону, где в течении двадцати дней занимаются медитацией, направленной на поднятие ранга. Кроме того, для желающих имеется возможность принять участие в охоте на разломных монстров. Для учащихся бесплатной группы эта поездка является обязательной, а для тех кто находится на платном обучении – по желанию. Стоимость поездки восемьдесят девять рублей.

А сейчас переходим к занятиям...

...

- Не совсем понятно, зачем платить деньги и тащиться в такую даль, если медитировать можно и дома? – озадаченным тоном спросила Ульяна Сафонова, когда мы вышли на короткую перемену. Ульяна происходила из семьи простолюдинов, поэтому ей не были известны некоторые вещи, которые знал с детства каждый благородный.

- Чем ближе к Разломам, тем выше содержание маны в окружающем мире, – пояснила Оля, – поэтому медитация в тех местах даёт очень хорошие результаты.

- Классно! – воодушевленно произнесла Ульяна, – И на сколько там можно поднять ранг?

- У всех по разному, – ответила Оля с лёгкой грустью в голосе, – У меня бы, наверное, получилось на одну-две десятых, но отец ещё давно сказал, что не отпустит меня в Зону.

- И меня тоже, – печально вздохнула Катя Яблонская.

- Это почему же? – удивилась Ульяна, – Одна или даже две десятых за три недели – это очень приличный прирост.

- А потому что Зона Разломов – это одно из самых опасных мест на земле, – пояснил Боря, – Студенты, конечно не заходят в самую глубину, но всё равно очень редко бывает, что назад возвращаются все те, кто уехал. Почти всегда кто-то погибает. А лет десять назад лицей потерял в Зоне двух преподавателей и семерых студентов. Мой старший брат тогда здесь учился. Но он, конечно, в Зону не выезжал. Поэтому и меня, наверное, не отпустят, хотя я и буду проситься.

- Тогда почему нас туда отправляют, раз там так опасно? – спросила Ульяна.

- Нас-то как раз туда не отправляют, – сказал Боря, – На самом деле из платников мало кто поедет. И тебя тоже родители вряд ли отпустят, так как употребление разгоняющих зелий не менее эффективно. А вот тем, кто учится на бесплатном деваться некуда. Дорогостоящие зелья им никто давать не будет, а так как их готовят для военной службы, то посещение Зоны вполне укладывается в логику учебного процесса.

Ну да, Боря в какой-то мере прав – дорогостоящие зелья могут дать результат, сопоставимый с посещением Зоны. Но он не упомянул о двух немаловажных деталях: во первых, даже среди платников мало у кого имеются деньги на такие зелья, а во-вторых, употребление разгонного зелья одновременно с медитацией в Зоне даст гораздо лучший эффект.

Всё это я и объяснил Кате Яблонской, когда после окончания пары направился в кабинет Тепловой. Девушка всё время ходила за мной как хвостик, поэтому скрыть от неё факт посещения куратора было бы невозможно. Да я и не ставил перед собой такой цели.

- Но там же опасно! – сказала Катя, после того как я поделился с ней своим взглядом на поездку.

- Жить вообще опасно, – пожал я плечами, – Не так давно мне пришлось в центре города отбиваться от маврозавра. К тому же, если всё время прятаться от опасности, то трудно стать сильным магом.

- А зачем становиться сильным? – возразила она, – Вот у моего отца пятый ранг, а у мамы четвертый. Но зарабатывают они достаточно, чтобы мы могли вести образ жизни, достойный нашего положения. А ты к окончанию лицея сможешь достичь седьмого ранга и без поездок в Зону.

- Я ведь не имею обеспеченных родителей и не отношусь к аристократическому роду. Поэтому просто для того, чтобы раздобыть деньги на пропитание и обучение, мне приходится заниматься промыслом в Вольных землях. И могу тебя заверить, там тоже полно опасностей.

- Извини, всё время забываю, что ты сирота. И, наверное, ты прав...

За эти разговором мы подошли к кабинету куратора, но сейчас Катя не стала заходить вместе со мной, оставшись в коридоре.

- Ещё раз от души поздравляю тебя с Днём Рождения, Кузьма! – произнесла Теплова, увидев меня, – Как отметил?

- Сходил в ресторан вместе с конкубиной.

- Ну да, – понимающе усмехнулась Марина Андреевна, – Зачем устраивать пышное празднество, когда под боком имеется пышная конкубина? А я уж было подумала, что ты меня на праздничный ужин пригласить хотел. Как будущего опекуна.

- Ну не очень-то она и пышная, – возразил я, – А вот насчёт ужина это хорошая идея, и, если Вы не против...

- Да шучу я! – хохотнула Теплова, – Рано нам пока с тобой посиделки устраивать. Но могу твёрдо пообещать, что как только всё оформим, тебе придётся регулярно посещать наши семейные ужины. Ну так и зачем же ты тогда пришёл, если не для того, чтобы пригласить в ресторан?

- Записаться в Зону хочу.

- О-о-о, – задумчиво протянула она, откинувшись на спинку кресла, – Ты ведь в курсе, Кузьма, что это совсем не безопасное мероприятие?

- Угу, – кивнул я.

- Ну ладно, не буду отговаривать, – Теплова открыла лежащий перед ней журнал, сделала запись, после чего протянула мне квитанцию, – Надо оплатить до двадцатого числа!

- У меня есть ещё вопрос насчёт того, каким образом туда добираться.

- Садимся в поезд, едем четыре дня до Центрального, а там ещё два дня пешком, – пояснила она, – Стоимость билетов и питания входит в общую стоимость поездки.

- Это я знаю, но мне хотелось бы самому добраться до Центрального на дирижабле. Не хочется четверо суток в поезде трястись.

- Хм,.. – она на несколько секунд задумалась, после чего ответила, – Признаться, первый раз сталкиваюсь с подобной постановкой вопроса, но, думаю, это вполне возможно. Позднее я сообщу номер поезда, на который будут куплены билеты, и ты должен будешь явиться на вокзал к моменту его прибытия в Центральный. Но, во-первых, даже если ты не едешь поездом, то стоимость поездки останется прежней. Во-вторых, ты должен учитывать, что дирижабли до Центрального не летают, а ближайший аэропорт находится в Кемерово. И в-третьих, сразу предупреждаю на будущее: когда я стану твоим опекуном, то подобных вольностей не допущу, будешь ездить на поезде вместе со всеми!

***

- Вызывали, Леонид Константинович? – спросила Теплова, зайдя в кабинет директора.

- Да, да, – Рогозин оторвался от бумаг, лежащих на его столе и с приветливой улыбкой указал жестом на стул, – Присаживайтесь, голубушка!

- Как у Вас дела с подготовкой выезда в Зону? – поинтересовался он, когда Марина Андреевна села.

- Из платников с первого курса пока записались трое студентов, один из них так вообще решил лететь на дирижабле и только в Центральном присоединиться к отряду.

- Это кто?

- Логинов. Он сирота, а деду, который является его опекуном, похоже, безразлично, выживет тот или нет.

- Это тот, который простолюдин с четвёртым рангом? – уточнил директор.

- Он самый, – вздохнула Теплова.

- Кстати, как у него дела с учёбой и поведением?

- По успеваемости один из лучших, с поведением похуже. Он ведь из Вольных земель, поэтому не признаёт сословной субординации. Оттого бывают конфликты со студентами благородного происхождения. Но пока без драк и серьёзных скандалов. Хотя два одногруппника уже пообещали, что вызовут его на дуэль после окончания лицея.

- На какую дуэль? – удивился Рогозин, – Он ведь простолюдин!

- Логинов быстро развивается. При последнем замере у него был ранг четыре с половиной. А сейчас, по моим ощущениям, около пяти. Надо будет, кстати, проверить до отбытия.

- Да, да, – кивнул заинтересовавшийся директор, ведь повышение рангов студентов, было одним самых важных показателей, по которому его строго спрашивали в министерстве, – Надо будет в ближайшее время его протестировать. Однако вернёмся к предстоящей поездке в Зону. Вы ведь знаете, что Тимофеев пропал?

- Кузьма Игнатьевич? – удивилась Теплова, – Нет, я слышала только, что он пропустил несколько занятий...

- Да, да, – кивнул директор лицея, – Тут вот какая странная история... Кузьма Игнатьевич в течении недели не выходил на работу, а с ним раньше никогда такого не случалось, он ведь всегда был очень дисциплинированным. Поэтому Александр Константинович посетил доходный дом, где квартировал Тимофеев чтобы разузнать, что происходит. Но дверь оказалась заперта, а управдом сообщил, что не видел его уже несколько дней. Мы подождали ещё неделю, в течении которой Александр Константинович каждый день ходил на квартиру Тимофеева, в надежде, что тот всё-таки появится. Ну а ещё через неделю мы обратились в полицию и вскрыли дверь в его комнату, – Рогозин грустно вздохнул, опустив глаза, – Там не оказалось ни его самого, ни личных вещей, ни документов.

- Так же как у Миквица,.. – озадачено произнесла Теплова, – А что говорят родственники?

- Так нет у него никого, – ответил Леонид Контантинович, – Он ведь бывший военный, дальние родственники живут в Тархово, это где-то на юге княжества, он вроде как с ними не особо общался. В том же доме живет одинокая вдова, с которой Кузьма Игнатьевич периодически проводил вечера,.. но ей тоже ничего не известно. Такая вот непонятная история.

- А что говорит полиция?

- Ничего! – хмыкнул Рогозин, – Признаков преступления нет, документы отсутствуют. Значит, следуя элементарной логике, они считают, что Тимофеев уехал. Иначе говоря, нет никаких оснований для проведения официального расследования и объявления его в розыск. К слову, я тоже мог бы так подумать, если бы три месяца назад подобным образом не исчез Миквиц. Но с учётом этого факта создаётся впечатление, что за всем эти стоит чей-то злой умысел...

- Чей же? – спросила Теплова, воспользовавшись паузой.

- Хотелось бы мне знать, – покачал головой директор лицея, – Впрочем, я пригласил Вас не для того, чтобы углубляться в этот вопрос. Дело в том, что и Миквиц, и Тимофеев последние несколько лет выполняли обязанности по сопровождению студентов в Зону. Стало быть, в связи с теми странными событиями, о которых мы с Вами только что говорили, у нас наметилась серьёзная проблема, вследствие чего я принял решение привлечь Вас, Марина Андреевна, в качестве одного из сопровождающих.

- Меня? – удивилась она, – Но ведь женщин никогда для этого не привлекают!

- Ну да, – кивнул Рогозин, – Раньше в этом не было никакой необходимости. Но Вы должны понять, что в сложившейся ситуации просто нет другого выхода. Кроме того, должен Вам напомнить, что в трудовом договоре эта возможность предусмотрена. Второе освободившееся место займёт Алябьев. Так что у Вас ещё есть две недели, чтобы подтянуть боевые навыки.

- Но помилуйте! – Теплова не собиралась так быстро сдаваться, – У нас же в лицее полно мужчин!

- Вы это кого имеете ввиду? Кириллов будет командиром отряда, Медведев, Лукин и Данилов уже и так уже входят в группу сопровождения. Шелестов по возрасту не подходит. Кравцов и Самарин простецы. А из работающих в лицее женщин Вы обладаете наибольшим рангом и имеете боевую подготовку.

- А Копылов? – спросила она, – Почему Вы про него молчите? Насколько мне известно, он сильный маг и опытный промысловик. Он там точно лишним не будет.

- Говорил я с ним, – директор устало махнул рукой, – Матвей Игнатьевич отказывается и имеет на это полное право. Он ведь принят по временному договору на один год, а в этом договоре сопровождение студентов в Зону не предусмотрено.

- А что будет, если я откажусь?

- Придётся использовать меры дисциплинарного воздействия. Хотя мне очень не хотелось бы этого делать. Но Вы подумайте вот о чём: мы ведь каждый год отправляем в Зону совсем молодых девочек. А от преподавателей туда ходят только мужчины. Так что было бы справедливо, если бы хоть иногда в группе сопровождения присутствовала бы женщина. Хотя бы как пример.

- И Вы вдруг решили, что это должна быть я! – произнесла Теплова ядовитым тоном, поднимаясь со стула, – Ваша позиция мне понятна, ответ дам через два дня. Надеюсь у меня есть это время на раздумье?

- Да, Марина Андреевна, – кивнул директор, – Два дня я вполне могу Вам предоставить.

- Тогда до свидания! – женщина в расстроенных чувствах вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

«Ничего, – подумал Рогозин, проводив взглядом стройную фигуру преподавательницы, – Никуда она денется, поедет в Зону как миленькая!»

Глава 3

Покинув гондолу дирижабля, я с наслаждением вдохнул морозный сибирский воздух и осмотрелся. С высоты причальной башни вольный город Кемерово в лучах заходящего солнца был виден как на ладони. Покрытые снегом улицы извилистыми линями тянулись за горизонт. Вблизи от аэродрома застройка была преимущественно одно и двухэтажной, однако на удалении пары километров виднелись уже более высокие дома, которые, впрочем, не отличались изяществом архитектуры – обычные серые каменные коробки, сотворенные сильными, но не слишком искусными магами земли. В пику неказистым жилым строениям несколько христианских храмов, покрытых блестящими золотыми куполами можно было с уверенностью назвать шедеврами архитектуры. По всей видимости, местное население было более религиозным, чем в Вятке, да и во всём в Нижегородском княжестве, где храмы в своём большинстве выглядели скромнее, а основная часть населения посещала церковные службы крайне редко.

- Красота! – с воодушевлением произнесла вышедшая первой Юля Осокина, – Но с Вяткой не сравнить, а уж с Нижним тем более.

Я мысленно согласился со старостой группы, вспомнив изящные дворцы и башни столицы княжества, созданные лучшими магами Русских земель. Да, Кемерово по сравнению с Нижним Новгородом производит впечатление убогой деревушки.

- Нашла с чем сравнивать! – хмыкнул стоявший рядом с ней Фёдор Дубровский, – Одно дело стольный город и совсем другое - это вольное захолустье.

Н-да, компания, прямо скажем, у меня была далеко не самой приятной. Собственно говоря, я предпочел бы путешествовать в одиночку. В принципе, я так изначально и планировал, когда договаривался с Тепловой о том, что до Центрального буду добираться самостоятельно на дирижабле. Но Марина Андреевна поделилась этой информацией с Осокиной, а этой не в меру энергичной девушке вдруг тоже захотелось использовать воздушный путь, и, к моему удивлению, юную графиню в этом стремлении поддержали старейшины рода. С моей точки зрения, отпускать четырнадцатилетнюю девушку в Вольные земли без взрослого сопровождения было явным безрассудством. А если к этому добавить, что вместе с ней путешествуют два её ровесника мужского пола, то, в зависимости от непредсказуемых обстоятельств и внезапных душевных порывов, ожидать можно чего угодно, вплоть до потери драгоценной девственности или летального исхода. О чём только думали те, кто принимал такое решение?

Однако, если здраво пораскинуть мозгами, определённая логика в действиях родственников нашей благородной старосты была вполне понятна, хотя и вызывала у меня внутреннее неприятие. Осокины ведь считаются боевым родом – многие их представители, среди которых есть и женщины, служат в силовых структурах княжества, кроме того, какая-то часть Юлиных родственников занимается охотой на монстров как в родовых угодьях на территории княжества, так и в Вольных землях. И подход к воспитанию молодого поколения там традиционно довольно жесткий. Помнится, она рассказывала, как её учили лечить раны – сначала объяснили, что надо делать, а потом просто ткнули ножом в бедро, чтобы она закрепила полученную теорию на практике. Причем ей было тогда двенадцать лет. Именно поэтому в прошлой моей жизни Юля была в нашей группе единственной представительницей графского рода, кто каждый год выезжал в Зону Разломов. Правда, тогда она пользовалась исключительно железнодорожным транспортом в составе организованной группы под присмотром преподавателей.

А вот Дубровский в моей прошлой жизни вообще ни разу не посещал Зону. Тем удивительнее, что сейчас он решил присоединиться к этому небезопасному мероприятию. Да ещё и на дирижабле полетел. И если логика действий старейшин Осокиных в некоторой мере была понятна, то мотивы родственников Дубровского, скрыты от меня за семью печатями. Может быть, они просто решили избавиться от лишнего рта и претендента на наследство, отправив бестолкового подростка в самое опасное место континента?

Впрочем, ломать голову сейчас надо не над тем, почему они тут оказались. Надо думать том, что теперь мне со всем этим делать? Ведь от этой компании не стоило ждать ничего, кроме неприятностей.

По большому счёту, у меня не было никаких особенных планов на эти три дня, которым могло бы серьёзно помешать присутствие нежелательных попутчиков. В первую очередь, разумеется, надо было добраться до Центрального, далее я хотел купить орихалк, чтобы доработать артефакты, изготовлением которых занимался последние полтора месяца. Ведь в Вятке этого делать было нельзя и-за ограничений на вывоз орихалка, а сюрикены, штыри и цепь мне были необходимы в Зоне.

Всё оставшееся от работы с артефактами время хотелось посвятить медитации, сняв комнату в одном из многочисленных трактиров. Ведь в Центральном весьма высокая концентрация маны, хотя этот город и не относится непосредственно к самой Зоне.

Но теперь придётся следовать за моими благородными спутниками, о планах которых мне ничего не известно. Как-то не довелось ранее пообщаться на эту тему. Да и с какой стати графиня Осокина стала бы обсуждать свои планы с простолюдином?

В принципе, можно было прямо сейчас помахать ручкой двум своим одногруппникам, носящим графские титулы и самостоятельно добираться до Центрального. Ведь между нами не было никаких предварительных договорённостей о том, что мы будем передвигаться одной группой.

Но было две серьёзные причины отказаться от этой крайне привлекательной идеи. Во-первых, я был намного старше Юлии и Фёдора и чувствовал ответственность за их жизнь и здоровье. Кемерово и Центральный, как, впрочем, и большинство других вольных городов – довольно опасные места, где фактически отсутствует закон и правоохранительные органы, но зато имеется в наличии огромное количество всяческих негодяев и авантюристов. А во-вторых, мне ещё два с половиной года учиться с ними в одной группе. Да и потом, после окончания лицея, вполне вероятно, что мы окажемся в одном университете. И если я сейчас уйду от них, то отношения будут испорчены бесповоротно. Особенно с Юлей, которая будучи старостой нашей группы, искренне уверена, что я и Фёдор должны в этой поездке выполнять её указания, в то время как Её Светлость в великой милости своей будет вести и направлять нас, неразумных.

Оторвавшись от созерцания окрестностей, Юля развернулась ко мне и протянула вперед руку с чемоданом, требовательно нахмурив брови. Пришлось взять. Вот ведь сука!

Вообще, правила этикета предусматривают, что мужчина должен помогать нести своей спутнице тяжелую ношу. Но сейчас Осокина взвалила на меня свой багаж совсем по другой причине. Она просто воспользовалась наличием в её окружении простолюдина, который, согласно своему социальному положению, должен исполнять роль бесплатного слуги. И не послать ведь её, куда следует!

Избавившись от чемодана, который, как мне показалось, был доверху набит кирпичами, Юля гордо расправила плечи и направилась вниз по лестнице. Из поклажи у неё сейчас осталась небольшая дамская сумочка в руках, плюс чехол с луком и колчан со стрелами, висевшие за спиной. Следом за старостой двинулся Фёдор, который, к счастью, не стал использовать меня в качестве бесплатного носильщика. А я, как и подобает простолюдину, пристроился замыкающим этой короткой процессии.

- Ваша милость! Поздравляю Вас с Рождеством и рад приветствовать в нашем прекрасном городе, моя роскошная карета к Вашим услугам! – стоило нам спуститься вниз, как к Юле тут же бросился невысокий бородатый мужичок в тулупе и шапке-ушанке, - Домчу, куда захотите, с ветерком! – по всей видимости, он распознал в ней дворянку. Впрочем, сделать это было совсем не сложно, так как девушка была одета в дорогой охотничий костюм, который ещё называют легким доспехом – обтягивающие кожаные штаны с дополнительными щитками из толстой кожи, прикрывающими пах, колени и переднюю часть голени. Верхняя часть доспеха представляла из себя куртку с щитками на локтях, плечах и груди. Впрочем, куртку сейчас не было видно, так как поверх неё была надета короткая шубка из из искрящегося на сибирском солнце собольего меха. Весь этот наряд позволял безошибочно определить, что их обладательница является дворянкой из княжеств.

- Светлость! – высокомерно поправила Осокина, которая, по всей видимости, понятия не имела, что в Вольных землях всех благородных приезжих из княжеств называют исключительно «милостью». Да и то в лучшем случае. А в худшем обложат матом или вообще прирежут. Однако наш новый знакомый воспринял её замечание как должное.

- Так это же ещё лучше! – подобострастно поклонился мужичок, словно обрадовавшись, что перед ним стоит целая графиня, – У меня самая лучшая карета во всём Кемерово, с обогревателем, которая лучше всего подходит для «Светлости»! – не дожидаясь согласия, он ловко подскочил ко мне и попробовал выхватить чемодан, но я не позволил ему это сделать. Скользкий какой-то тип, не вызывающий доверия. Я бы поостерегся пользоваться его услугами.

- Нам до вокзала добраться надо, – сказала Осокина, которой явно польстило подобострастное обращение извозчика.

- Довезу, Ваша Светлость! Оглянуться не успеете, как будете на вокзале! – заверил он, – Карета тама стоит, – он махнул рукой себе за спину, – На поле не пускают с лошадями.

- Веди! – высокомерным тоном приказала Юлия и двинулась вслед за мужичком.

Выйдя за пределы аэропорта, мы оказались на широкой площади, где стояли около десятка повозок различных типов.

- Вот же хрень! – ошарашено произнёс Дубровский, когда мы подошли к транспортному средству, которое извозчик громко называл каретой. Деревянная будка на полозьях – это определение гораздо более точно подходило к неказистому санному экипажу, запряженному парой гнедых лошадей.

- Вы это называете каретой?! – спросила Осокина недоверчивым тоном.

- А как же ещё?! – невозмутимо ответил мужичок, – Тама внутри диван и обогреватель. Как говорится, все удобства для Вашей Светлости! Лучше во всём городе не сыщете, чтоб меня хирсы разорвали, если вру!

- Ну раз диван диван и обогреватель,.. – вздохнула девушка, окинув растерянным взглядом другие присутствующие на площади экипажи, которые выглядели ещё менее презентабельно, – Тогда поехали!

- Сию минуту, Ваша Светлость! – произнёс извозчик.

Далее он поднял крышку багажного ящика, закрепленного в задней части повозки и положил туда взятый у меня чемодан Осокиной, который мне пришлось отдать под требовательным взглядом юной графини. А затем в багажный ящик отправился и рюкзак, который кучеру протянул Дубровский.

А я свои вещи решил держать при себе, так как извозчик совершенно не вызывал доверия. Уж слишком холодный и цепкий взгляд иногда проскакивал за показной маской угодливости. Разумеется, для жителя Вольных земель это было вполне обычное выражение лица и, скорее всего, этот тип не представляет для нас никакой опасности, но,.. я решил не пренебрегать мерами предосторожности. В Вольных землях нельзя расслабляться.

Внутри достаточно просторной и тёплой будки действительно обнаружился расположенный вдоль задней стенки диванчик, который заняли Юля и Фёдор. Мне же пришлось сесть на деревянную скамью напротив юных господ.

- Боишься, что украдут? – с ехидцей в голосе спросил Дубровский, увидев, что я поставил рюкзак на скамейку рядом с собой.

- В Вольных землях ухо надо держать востро, – ответил я невозмутимым тоном.

- Ну да, – хохотнул он, – Наслушался, небось рассказов, что тут одни сплошные бандиты и головорезы.

- Вообще-то я почти всю свою жизнь прожил в Вольных землях, и прекрасно знаю, с чем мы можем здесь встретиться.

- Хе-хе, а я-то думаю, что это ты такой странный? – рассмеялся Фёдор, – Весь такой правильный и продуманный. Настоящую школу жизни прошел в дерьме Вольных городов?

- Ага, научился кое-чему.

Я мог многое ему сказать, но решил не впадать в детство и не мериться длиной языков, так как максимум, чего таким образом можно добиться – это ещё больше ухудшить наши взаимоотношения. Так что придётся пока потерпеть этого малолетнего придурка. И хочется надеяться, что когда мы через три дня соединимся с основным отрядом, то он больше не станет докучать мне своими недалёкими шуточками.

Расположившись на скамейке, я отодвинулся в дальний угол и поставил рюкзак под левую руку, ближе к двери, чтобы при необходимости использовать его в качестве щита. Потом смазал кровью свои сюрикены, два из которых положил на скамейку справа от себя, так я смогу их метнуть просто обратившись к стихии, даже в руку брать не надо.

Юля, глядя на мои приготовления, почувствовала себя неуютно и принялась отогревать ладонью заиндевевшее оконце, чтобы посмотреть наружу. А Дубровский издевательски хохотнул:

- Да, Кузьма, эту поездку я ещё долго буду вспоминать в лицее, когда захочу повеселиться. Спасибо тебе за хорошее настроение!

Ну да, если нас без проблем доставят до вокзала, то можно быть абсолютно уверенным, что юный граф не преминет растрезвонить на весь лицей об излишней осторожности сопровождавшего его простолюдина, выставив меня на всеобщее посмешище. Но уж лучше быть живым посмешищем, чем мёртвым храбрецом. Тем более что до встречи с основной группой ещё более трёх суток, и даже если сейчас нас благополучно доставят к вокзалу, то в оставшиеся дни мы всё равно можем влипнуть в какую-нибудь дерьмовую ситуацию, которая повлияет на настроение моих спутников.

- Какие-то хибары, заборы, снега полно,.. – произнесла Юля, глядя через оттаявший кругляш на пробегающий за окном пейзаж.

- Ага, именно так и должен выглядеть вольный город в конце декабря, – прокомментировал Дубровский, - Не дрейфь, староста, всё нормально будет! Дядя рассказывал, что тут довольно спокойно. Никто без причины на приезжих не бросается. Кузьму нашего, похоже, в детстве хулиганы сильно напугали, вот он и писается в штанишки до сих пор.

- «Спокойно! Спокойно»,.. – думал я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, - «Не надо ввязываться в перебранку с глупым ребенком, из которого так и прут подростковые гормоны. Но,.. хирс его задери, было бы неплохо, если бы на нас всё-таки напали!»

Чувствуя, как в сердце накапливается раздражение, я постарался отвлечься, размышляя о хорошем. О моей ласковой конкубине, о вдохновляющих, пусть пока и не очень заметных, успехах в освоении магии времени, ну и о самом главном - о моём будущем дворянстве, которое сейчас было как никогда близко. Ведь двадцатого декабря была очередная проверка на артефакте, которая показала, что я достиг пятого ранга! На следующий день после этого знаменательного события мы вместе со своим фиктивным дедом состряпали прошение о предоставлении дворянского достоинства, которое отдали Тепловой, чтобы она приложила необходимые бумаги и отправила губернатору от имени лицея.

- Будем надеяться, что в начале февраля подпишут, – сказала тогда Марина Андреевна, – Хотя там такая бюрократия, что могут и на несколько месяцев затянуть.

Так что сейчас я был без пяти минут дворянин и то высокомерное отношение, которое демонстрировали мои спутники, сильно коробило. Пришлось в очередной раз напомнить себе, что имею дело с подростками и было бы глупо ставить себя на одну доску с ними.

Когда повозка остановилась, Юля каким-то жалобным голосом произнесла:

- Глухие заборы, снег, людей не видно. Не похоже на вокзал.

- Ну вот! – хохотнул Дубровский, – И ты туда же, наслушалась страшных сказок от Кузьмы...

БАХ!!! Не давая ему договорить, задняя стенка будки с грохотом упала назад. А в открывшемся за спинами моих спутников широком проёме стало видно четырех бородатых мужиков, держащих наизготовку арбалеты. Действительно, это явно не вокзал. Но остановка может оказаться последней...

Глава 4

Когда повозка остановилась, Юля каким-то жалобным голосом произнесла:

- Глухие заборы, снег, людей не видно. Не похоже на вокзал.

- Ну вот! – хохотнул Дубровский, – И ты туда же, наслушалась страшных сказок от Кузьмы...

БАХ!!! Не давая ему договорить, задняя стенка будки с грохотом падает назад. В открывшемся за спинами моих спутников широком проёме вижу четырех мужиков, держащих наизготовку арбалеты.

Юля истошно визжит, глядя на меня округлившимися от ужаса глазами. Хотя надо не орать, а действовать.

Прикрываясь рюкзаком, бросаюсь на пол. Раздаются щелчки спущенной тетивы. Визг резко прекращается, Юля с жалобным всхлипом падет вперед, а Фёдор мешком валится назад.

Выстрелов было четыре, столько же, сколько я видел стрелков, значит, настал мой черед! Поднявшись с пола, вижу, что бандиты уже отбросили ставшие бесполезными арбалеты и с тесаками в руках заскакивают в будку, чтобы завершить начатое. Благо, что из-за ограниченного пространства атаковать меня могут одновременно только двое противников. Неплохой расклад, учитывая, что у них только клинки, а у меня сюрикены, штыри, и магия крови. Но радоваться пока рано, ведь за плечами врагов явно немалый опыт подобных схваток.

Выхватываю кинжал и одновременно бросаю левой рукой рюкзак в ближайшего, самого энергичного бандита. Второго точным ударом в лоб встречает сюрикен, ранее лежавший на скамейке. Первый из нападающих, коротко выругавшись, откидывает в сторону рюкзак и следующим движением пытается достать меня клинком в длинном выпаде, неудобно наклонившись, так как ближе подойти ему мешает сиденье диванчика. Уклоняюсь в сторону от острого лезвия, блеснувшего в опасной близости от моей головы. Здесь было бы правильно сделать шаг вперед, но диванчик мешает и мне, да тут ещё и бесчувственная Осокина лежит под ногами. Поэтому приходится сражаться, стоя на одном месте. Очень неудобно, но благодаря тому, что враг сильно наклонился вперёд, у меня получается дотянуться клинком до его шеи. Удар! Острая сталь моего кинжала разрубает горло врага, из артерии хлещет струя алой крови.

Толкаю моментально обмякшего татя под ноги третьему бандиту. Тот, внезапно осознав, что два его сообщника мертвы, на мгновение замирает в паре метров от меня, по-звериному ощерившись и выставив перед собой длинный тесак. Пользуясь предоставившимся моментом, швыряю в него второй сюрикен. На столь коротком расстоянии у татя нет никакой возможности среагировать, поэтому острозаточенная, усиленная рунами, звездочка, без труда пробивает его полушубок и глубоко вгрызается в грудь, отчего тот хрипит, делает шаг назад и ничком падает на пол.

Четвёртый тать, которым оказался наш угодливый извозчик, увидев, что его сообщники погибли в течении одной секунды, резко разворачивается на месте и, бросив тесак, срывается с места в надежде, что таким образом получится спасти свою никчемную жизнь. Однако, видя истекающих кровью своих попутчиков, я не склонен проявлять милосердие. Острый стальной штырь догоняет татя в двадцати шагах от повозки и поражает его точно под левую лопатку.

Быстро осматриваю бандитов, чтобы убедиться в том, что никому из них не требуется дополнительная помощь для оформления путёвки на тот свет. А затем возвращаюсь к Осокиной, которая все также лежит, скрючившись на полу кареты между диваном и скамейкой для прислуги. Из её спины торчит оперение болта, и судя по всему, правое легкое пробито насквозь. Состояние девушки близко к критическому, но всё же она находится в сознании, что совсем не удивительно, учитывая тот факт, что Осокина является магом природы четвёртого ранга, а маги, как известно, гораздо более живучи, чем простецы.

Достаю из своего рюкзака зелье, предназначенное для лечения одарённых, и вливаю его в рот девушки. Она, скорее всего, способна вылечиться и без помощи зелья, но это займет продолжительное время, а в сложившейся ситуации нельзя терять ни одной лишней секунды.

-Сейчас выдерну болт, – предупреждаю, заглянув в наполненные болью глаза, - Будет больно, но ты должна как можно быстрее залечить рану. Тебе ещё Федю вытаскивать.

После этих слов я резко выдернул болт, ухватив его за хвостовик, благо что узкий гранёный наконечник не имел блокирующих зубцов. Юля болезненно вскрикнула, но сознание не потеряла и, сосредоточившись, принялась залечивать рану, призвав на помощь стихию природы.

Оставив её, я подошел к Дубровскому, который неподвижно лежал, вытянувшись во весь рост на откинутой задней стенке кареты. В его спину попало два болта, один из которых пробил сердце насквозь, что не оставило парню никаких шансов. Мертв. Вот тебе, Феденька, и страшные сказки!

Вернувшись к девушке, которая всё также лежала на полу кареты, опустился рядом с ней на скамейку и спросил:

- Ну как ты?

- Лечусь, – прохрипела она, – Что случилось?

- У кареты оказалась откидная задняя стенка. Бандиты её опустили и выстрелили из болтов. Тебе и Феде попали в спину. А я их убил.

- Как он?

- Мертв, болт попал в сердце.

- Ты же сказал, что я должна буду его вытаскивать!

- Угу, – кивнул я, – Пока не прошло пять минут, шанс есть. Всё от тебя зависит.

- Меня такому не учили.

- Я всё объясню, там нет ничего сложного, но лучше не затягивать, поэтому лечись быстрей! – действительно, Федю ещё можно вернуть, хотя и не очень хочется. Но, несмотря на то, что он первостатейный ублюдок, Дубровский пока не заслужил смерти.

- Принеси чемодан, там зелье, – попросила девушка, с болезненным стоном поднимаясь с пола. Ей прямо на глазах становилось лучше. Похоже, она уже успела восстановить лёгкое и другие мягкие ткани. А вот пробитое ребро, при всём старании, так быстро срастить не получится. Но главное, что теперь её жизни ничего не угрожает, и через минуту она сможет заняться Дубровским.

- Уф, хорошо торкнуло! – сказала Юля, хлебнув из небольшой фляжки, которую она достала из принесенного мной чемодана, после чего пояснила, увидев мой вопросительный взгляд, – Это торк.

Я, разумеется, знал, что это такое - мощное зелье, которое помогает восстанавливаться магам после серьёзных ранений и восполняет запас маны. Делают его из цветков одноименного хищного растения, произрастающего поблизости от Разломов. Стоит это чудодейственное средство примерно полторы тысячи рублей за такую фляжку.

-Эх, Федя, Федя! – с горечью вздохнула Юля, подойдя к лежащему на спине парню, чьи широко раскрытые глаза с немым удивлением смотрели в синее безоблачное небо Западной Сибири.

Хорошо, кстати, держится наша староста. Катя Яблонская, наверное, в подобной ситуации уже билась бы в истерике. Хотя кто её знает? Никогда нельзя заранее предсказать, как человек поведёт себя в критической ситуации, пока сам не увидишь. Да и хладнокровие Осокиной, скорее всего, объясняется тем, что она выпила зелье и ещё имеет надежду на воскрешение Дубровского.

- Нужно быстро заживить ему раны, – сказал я, после того, как выдернул болты, – В первую очередь сердце. Его ядро погасло, поэтому сопротивления магии не будет.

Юля бросила на меня короткий недоверчивый взгляд, после чего положила руку на грудь Фёдора. А я, в свою очередь, плеснул на его рану свою кровь и разогнал её по кровеносным сосудам парня, приготовившись к запуску кровообращения. Но сначала надо восстановить сердце!

- Тяжело идёт! – напряженным тоном сообщила Юля через минуту, – Мана утекает как в бездонную бочку.

- Брось все силы на сердце! - потребовал я, – Это самое главное! Остальное он потом и сам сможет залечить.

Девушка молча кивнула, сжав губы, и я почувствовал, что потоки маны изменили направление и усилились. Так продолжалось совсем недолго, после чего она убрала руки и произнесла обреченным голосом:

- Всё, я пустая, сердце вроде бы восстановила, но запустить не смогла. Бесполезно.

- Ещё не всё потеряно, – возразил я, обращаясь к своей стихии, – Теперь черёд магии крови.

Первым делом я закрыл с помощью тромбов крупные повреждения сосудов, на которые у Юли не хватило сил, затем запустил кровообращение и вполсилы стукнул по грудине лежащего на спине парня.

В следующий момент Дубровский дернулся всем телом и глубоко, с хрипом вдохнул.

- Ой, ожил! – с изумлением произнесла девушка. Видимо, она до конца не верила, что получится его воскресить.

- Больно! – простонал Фёдор, открыв глаза.

- Ты ранен, – сказала ему Осокина, – Надо направить силы на лечение, вот, хлебни торк, он тебе поможет, -– девушка одной рукой приподняла парню голову, а другой аккуратно влила ему в рот зелье.

- Фу! – Дубровский сморщился и выплюнул зелье прямо себе на грудь, – Какая гадость! Отравить меня хочешь?

- Ты что делаешь, дурак?! – возмутилась Юля, – Ты хоть знаешь, сколько он стоит?

- Отвали! – рявкнул Фёдор, отстраняясь от девушки, – Ты, вообще, сука, кто такая?

- Ну ты и гад, Дубровский! Я тебя с того света вытащила, а ты вместо благодарности грубишь! – она вскочила на ноги и с возмущенным видом отошла от него в сторону, – Лучше бы ты сдох, тварь!

- Ещё и дерзкая! – произнес юный граф, принимая сидячее положение и с интересом осматриваясь по сторонам, – Где это я?

- В заднице! – не осталась в долгу Осокина, – Из которой мы с Кузей тебя едва вытащили, сволочь ты неблагодарная!

- И правда, нехорошее место, – согласился с ней Дубровский, остановив взгляд на лежащем поблизости трупе извозчика, – А кто я?

- Сволочь, вот кто ты! – ответила девушка обиженным тоном.

- Ну извините тогда! – вздохнул он, пожав плечами, – Но я ничего не помню. Даже как меня зовут.

- Совсем ничего? – удивлённо спросила Юля, опустившись рядом с ним на корточки и заглядывая ему в лицо, – И меня не помнишь?

- И тебя, и его, – он кивнул головой в мою сторону, – И себя. В голове вообще пусто, а в груди больно.

- Это потому что тебя ранили, и ты умер, – пояснила Осокина, догадавшись о том, что произошло, – Мы с Кузьмой смогли тебя оживить, а мозг, наверное, пострадал из-за кислородного голодания, поэтому и память пропала, но она должна восстановиться.

Хе-хе, если Федя и правда потерял память, а в этом у меня почти не осталось сомнений, то можно только порадоваться. Уж очень сильно он меня достал за то недолгое время, что мы с ним общались. Надеюсь, теперь юный граф станет более лояльным по отношению ко мне.

- А в груди у тебя больно из-за того туда попали две стрелы, – продолжила объяснять Юля, – Но ты сам можешь это вылечить...

Неплохо у неё получается, вот пусть и дальше нянчится с нашим инвалидом. А мне надо заняться более насущными вопросами.

Первым делом я обошёл вокруг повозки и осмотрелся. Похоже, бандиты завезли нас в хорошо знакомое и удобное для нападения место – тупик, окруженный высокими дощатыми заборами, за которыми виднеются засыпанные снегом бревенчатые дома. И, судя по отсутствию следов на глубоких сугробах, здесь никто не живёт. Странное место.

Впрочем, в отсутствии жителей нет ничего удивительного. Скорее всего, они на зиму перебрались в более теплые места – довольно распространённая практика в Вольных землях, где жизнь сильно зависит от портальной активности, которая зимой заметно снижается.

Убедившись, что в ближайшее время нас никто не потревожит, я поднял лежавший в снегу арбалет. Вполне неплохая машинка. Думаю, в Вятке его можно было бы продать рублей за пятьдесят. Местные цены, разумеется, мне не известны, но хочется надеяться, что они не сильно отличаются.

Далее собрал все арбалеты и сложил их в карете, а затем занялся осмотром трупов. Начал с тех, что лежали в будке. При себе у них не оказалось ничего интересного – ни документов, ни драгоценностей. Лишь немного денег серебром.

Вытащив все три трупа из повозки, сложил их около забора и только после этого приступил к осмотру извозчика, лежавшему чуть поодаль. А вот здесь меня ожидал сюрприз – за пазухой видавшего виды тулупа обнаружился увесистый кожаный мешочек, наполненный золотыми монетами. Пересчитывать я не стал, но, судя по тяжелому весу, должно быть около тысячи рублей. Хм, неожиданная и очень приятная находка!

Оттащив четвёртое тело к остальным трупам, я, слегка поднатужившись, поднял заднюю стенку будки, поставил её на место и закрепил, используя специальные задвижки на стенках. Судя по всему, эта так называемая карета изначально была изготовлена для подобных операций, ведь мало кто будет ждать, что задняя стенка внезапно упадёт, открывая спины пассажиров для выстрелов.

Далее взял под уздцы лошадей, которые не проявляли особого беспокойства и развернул повозку таким образом, чтобы можно было выехать из тупика. Усевшись на козлы, произнёс театральным голосом:

- Карета подана!

Осокина была настолько поглощена беседой с потерявшим память юным графом, что совсем не обращала никакого внимания на то, чем я занимаюсь, поэтому моя громкая реплика прозвучала для неё неожиданно.

- Ой, – Юля вскочила на ноги и ошарашено уставилась на меня, – Ты хочешь ехать на бандитской повозке?

- Ну а какие ещё варианты? - пожал я плечами, – Не пешком же идти.

- А ты знаешь, как добраться до вокзала?

- Карта есть, так что не заблудимся. С ветерком домчу!

Юля не стала больше задавать никаких вопросов, и вскоре они вместе с Дубровским заняли места в будке, после чего я, сидя на облучке, легонько хлестнул лошадей вожжами и «карета» тронулась с места.

Повозка, слегка покачиваясь, скользила по укатанному снегу, а я, изредка понукая ленивых лошадей, вертел головой в поисках ориентиров, которые помогут найти правильную дорогу. Солнце уже опустилось к самому горизонту, поэтому надо было спешить, чтобы потом не плутать в темноте. Но, как назло, вокруг были только однообразные рубленые дома, а на улице не было видно ни одного прохожего, у которого можно было бы спросить дорогу. Но вот, когда экипаж выехал на очередной перекрёсток, моему взору открылся вид на золочёную маковку православного храма. Благодаря этому, я смог, наконец, определиться с местоположением. Оказывается, тати завезли нас практически на самую окраину, так что будет время подумать, пока буду добираться до вокзала через весь город. А подумать есть над чем.

Ведь пытавшиеся нас убить бандиты ведь совсем не выглядели преуспевающими представителями криминального мира. Поношенная недорогая одежда и обувь, неопрятные причёски говорили о том, что они, скорее всего, принадлежали к социальным слоям городского дна. Однако в этот образ никак не вписывалось наличие у извозчика кошеля, туго набитого золотом.

Отсюда можно было сделать вывод о том, что эти деньги являются разовым заработком. Но за что такую сумму могли заплатить душегубам? Разумеется, первое, что приходит в голову - за работу по профилю, то есть за заказное убийство. И, продолжая эту логическую цепочку, сам собою напрашивается вывод о том, что целью этого заказа являлся кто-то из нас троих.

В первую очередь подумалось о собственной кандидатуре на эту не слишком почётную вакансию, однако после недолгого размышления счёл этот вариант маловероятным. Да, последние полгода у меня выдались довольно напряженными, и, думаю, что некоторые нехорошие личности, с которыми довелось столкнуться в этот период, с удовольствием вогнали бы мне болт в спину, предоставься им такая возможность. Взять хотя бы подельников безвременно почившего в бозе Паука, или тех бандитов, что охотились за мной в Лерро. Но, во первых, никто из них не знает, как меня зовут и где меня найти. А во-вторых, даже если бы и узнали, то вряд ли кто-то из них стал заморачиваться с заказным убийством в Кемерово. Сами бы попытались разобраться, не дожидаясь когда я соизволю покинуть Вятку.

А вот Мещерские вполне могли так поступить, если бы решили, что наши взаимоотношения с Аней мешают каким-либо их планам. Н-да...

Но что это я всё о себе, да о себе? Нельзя же быть таким эгоистом! Ведь вместе со мной путешествуют отпрыски двух благородных родов, в среде которых подобные делишки являются вполне обыденным делом. Поэтому нельзя исключать, что целью убийц являлась Юля Осокина, а мы с Дубровским попали под раздачу болтов за компанию. Ну или наоборот, целью мог быть Фёдор. Однако, чтобы выдвигать какие-либо предположения в этом направлении, надо обладать гораздо большим объёмом информации, чем у меня имеются. Так что делаем зарубку и откладываем эту историю в сторону.

Глава 5

На следующем перекрёстке я свернул налево, направляя повозку в сторону вокзала по одной из центральных магистралей Кемерово, где в отличие от пустынных окраин была заметна городская активность. С обеих сторон широкой улицы располагались многочисленные лавки, магазины и трактиры, по проезжей части с легким скрипом полозьев скользили многочисленные санные экипажи, а по тротуарам - двигались пешеходы.

Проехав пару кварталов, я увидел вывеску «Оружейная лавка» и остановился, подумав о том, что надо продать арбалеты. Соскочив с козлов, открыл дверцу будки, чтобы забрать свои трофеи и замер, осмысливая увиденную картину. Сидевшая на диванчике Юля выглядела как-то странно – лицо её выглядело очень бледным, взгляд направлен вперёд, а сложенные на коленях руки мелко подрагивали. Сидевший рядом с ней Дубровский переводил недоуменный взгляд с девушки на меня.

- Что случилось? – спросил я у него, забираясь в будку и усаживаясь напротив девушки.

- Понятия не имею, – пожал тот плечами, – Она рассказывала о том, зачем мы сюда приехали, как на нас напали, а потом вот,.. её стало трясти.

Понятно, похоже нашу старосту догнал запоздалый адреналиновый шок от недавнего нападения. А я ещё радовался, что она хорошо держится!

Усевшись напротив девушки, я взял её за руки и спросил:

- Юля ты меня слышишь?

- Меня ведь могли убить! – произнесла она таким тоном, будто сделала величайшее научное открытие, при этом в её широко раскрытых глазах плескался животный страх, – Представляешь, я бы никогда больше не увидела ни маму, ни папу,.. вообще никого! А моё тело просто взяли и закопали бы в землю! Это же ужасно!!!

- Но мы живы, мы победили, и тебе больше ничего не угрожает, – сказал я успокаивающим тоном, – Всё будет хорошо!

- Нет, это ты победил, а я дура! Как можно было не понять, что это бандит?!

Тут она, конечно, права. Изначально с её стороны было большой глупостью добираться в Центральный воздушным путём без сопровождения взрослых. И ещё большей глупостью было соглашаться на предложение первого попавшегося извозчика. Но не говорить же ей об этом сейчас!

Успокоить девушку, находящуюся в стрессовом состоянии оказалось не сложно, хотя это и заняло довольно много времени, в течении которого я нес всякую чепуху о том, какая она молодец, и что всё будет хорошо.

А вот от продажи арбалетов пришлось отказаться, так как после слов, что мне надо отойти на несколько минут, у Юли едва не приключилась истерика. Поэтому, кое-как успокоив девушку, я вернулся на облучок и хлестнул лошадей, выводя повозку на дорогу.

До вокзала мы доехали минут за пятнадцать. Оставив наш временный экипаж на стоянке, я вместе со своими попутчиками направился в строну массивного здания. При этом весь багаж пришлось тащить мне одному, так как и у Осокиной, и у Дубровского были перебиты рёбра. Поэтому, из-за большого количества поклажи, я даже не взял ни одного арбалета, оставив все трофеи в будке. Будет кому-то подарок. Вряд ли бесхозная карета простоит здесь больше пары часов.

Зимой на железной дороге пассажиров намного меньше, чем в тёплое время года, поэтому, зайдя в просторное помещение вокзала, мы без труда нашли пустующую скамейку, где я оставил своих спутников и багаж, а сам направился в сторону доски объявлений, где станционный служащий периодически записывал мелом информацию о движении по железной дороге.

- Через два часа будет казанский поезд, – сообщил я по возвращении, - Пишут, что много свободных мест. На нём и поедем.

- А билеты? – спросила Осокина.

- Билеты будут продаваться у вагонов, после того как поезд прибудет. Это ведь промежуточная станция.

- Понятно, – кивнула девушка и, повернувшись к Фёдору, пояснила, – На поезде мы доедем до Центрального и через три дня встретимся там с остальными студентами.

- А почему мы сразу со всеми вместе не поехали? – спросил он.

- Я думала, что так будет интереснее, хотелось посмотреть на Вольные земли и побыть самостоятельной, – печально вздохнула Юля, – В общем, была дурой. Да и ты, наверное, тоже, раз поехал.

- А Кузьма, тоже дурак? – спросил Фёдор, ничуть не стесняясь моего присутствия. Впрочем, что взять с болезного.

- Кузьма Вольные земли хорошо знает, поэтому ему вряд ли что-то здесь угрожало.

- А почему тогда он сразу не предупредил, что те мужики могут быть бандитами?

- Потому что он простолюдин и не имеет права давать советы дворянам, если его не спрашивают. А я не спросила, – пояснила Юля.

- Как-то глупо всё это выглядит, – задумчиво произнёс Дубровский, разглядывая меня, будто видит в первый раз, – Вроде такой же человек как и мы, жизнь нам спас, не понимаю, почему такое унизительное отношение?!

Ну вот, достаточно было юному графу потерять память, как он стал проявлять признаки здравомыслия.

- Так наше общество устроено, – пожала плечами староста, – Но Кузьма скоро получит личное дворянство, документы уже отправили губернатору.

- Хорошее дело, – кивнул Фёдор, – Но меня ещё вот что интересует: а почему мы сразу не поехали в Центральный, где у нас назначена встреча? Зачем вообще понадобилась пересадка в этом гнилом городишке?

- Туда дирижабли не летают, – пояснила Юля, – В Центральном из-за близости Разломов сильные возмущения маны. Поэтому артефакты дирижаблей неправильно работают.

- А паровозы почему тогда не ломаются?

- В паровозах нет артефактов, они на угле работают.

- Как всё сложно! – вздохнул Дубровский с озадаченным видом, – Расскажи лучше о моих родителях и родственниках.

- Мне мало что про них известно, – сказала Юля, – Наши семьи ведь практически не общаются. Знаю лишь, что твоего деда, который является главой рода, зовут Анатолий Георгиевич. Кроме того, у тебя есть старший брат, не знаю его имени. Он является наследником второй очереди, вслед за твоим отцом. Ещё ты упоминал про дядю. Вот в общем-то и всё, – девушка пожала плечами, – Когда встретимся с основным отрядом, можешь расспросить нашу куратора Теплову Марину Андреевну. Она должна знать больше. А может, и сам скоро всё вспомнишь.

- Понятно, – задумчиво протянул Фёдор, – А вообще, мы куда едем?

- Я же тебе говорила, сейчас на надо доехать до города Центральный, там встретимся с основным отрядом лицеистов, а оттуда уже все вместе пойдём в Зону Разломов.

- А зачем мы вообще сюда поехали, что тут такого важного?

- Главная цель нашей поездки - повышение ранга. Кстати, ты, наверное, уже выполнил программу минимум. Думаю, после сегодняшних событий у тебя ранг вполне мог повыситься на две десятых, а то и больше.

- Почему? – удивился парень.

- При тяжелых ранениях и стрессах ядро начинает работать в усиленном режиме и это ведёт к его росту. А у тебя так вообще кратковременная смерть была. Это должно заметно повлиять.

- Действительно, хороший, а самое главное, приятный способ повысить магические силы, – с иронией произнёс Дубровский, после чего попросил, – А расскажи подробнее про этот Центральный и Зону Разломов.

- Ох, Федя, – вздохнула Осокина, покачав головой, – Подробно будет долго, лучше я тебе книгу дам, – она открыла чемодан, открыв моему взгляду лежавшие там книги, которых было более десятка. Теперь понятно, почему он такой тяжёлый!

- Вот! – девушка протянула юному беспамятному графу толстый фолиант под названием «Обобщённый справочник по Евразийской Зоне Разломов и прилегающим территориям», – Надеюсь, читать ты не разучился?

- Ну а хотя бы вкратце, своими словами? – попросил Дубровский, с большим сомнением глядя на увесистую книгу.

- Ладно, слушай! Центральный – это большой город с населением около миллиона человек, вытянутый больше чем на сто километров вдоль северной границы Зоны Разломов. Там живут вольные промысловики и егеря, которые занимаются охотой на тварей, выходящих из Зоны.

- То есть там миллион промысловиков? – уточнил Федя.

- Да нет, конечно, – хмыкнула Юля, – Откуда там такому количеству взяться? Хорошо если тысяч пятьдесят промысловиков и егерей наберётся. А все остальные – это те, кто кормятся за их счет – торговцы, снабженцы, трактирщики и прочие трусы и бездельники, – Осокина происходила из боевого рода, поэтому к мирной публике относилась с пренебрежением, впитанным с молоком матери, – В Центральном, кстати, имеется пять вокзалов и мы, как раз, должны выйти на пятом, самом восточном. Там мы будем должны дождаться прибытия основного отряда, после чего вместе с ними пешком пойдём к семнадцатому форту, который стоит на второй оборонительной линии четвёртого Разлома.

- А что такое этот Разлом? – спросил Фёдор.

- Ты и этого не помнишь?! – вздохнула Юля.

- Даже не знаю, – пожал он плечами, – Так вроде я ничего не помню, но когда ты говоришь, то мне кажется, я это уже знаю.

- Хм,.. ну ладно... Разлом – это место где соединяются пространства нашего мира и Изнанки. Первые три Разлома выглядят как широкие, в тридцать-сорок шагов дыры в пространстве, через которые в наш мир лезут полчища монстров. Но после того как в семнадцатом веке их полностью блокировали крепостными стенами, стали появляться Разломы другого вида. Теперь это обширные территории диаметром в несколько километров, где твари могут появиться в любом месте. То есть в эпицентре монстры появляются чаще всего, но могут выйти в десяти и в пятнадцати километрах от него. Иногда могут появиться прямо внутри форта, но это случается очень редко.

- А какие там бывают твари? – спросил Фёдор.

- Самые разные, – ответила Юля, – Их тысячи видов. Есть большие и маленькие, есть разумные и неразумные. Иногда встречаются даже неопасные и дружественные. Но это редко.

- Дружественные? – удивился юный граф.

- Да, – кивнула она, – Гномы, например. То есть, они не совсем дружелюбные и добрые, но договориться с ними можно. У нас они даже в Нижнем Новгороде живут. Они очень хорошие кузнецы и механики.

...

- Логинов, просыпайся, приехали! – резкий голос выдернул меня из нежных объятий сна, и, открыв глаза, я встретился с недовольным взглядом старосты.

Я лежал на верхней полке в купе второго класса и ярко-зеленые глаза девушки сейчас находились на расстоянии вытянутой руки.

- Не понимаю как ты можешь спать? – с демонстративным недоумением спросила девушка, – Ты ведь сегодня четырёх человек убил!

- Ну а чё они? – ответил я дурашливым тоном и, широко зевнув, потянулся.

- Он ещё и шутит! - вздохнула она, опускаясь на нижнюю полку напротив Фёдора Дубровского.

- Ежели переживать и плакать по поводу каждого татя, отправленного мной на тот свет, то никаких нервов не хватит, – ответил я, спрыгнув на пол.

- Так это были не первые люди, которых ты убил? – спросила с напряжением с напряжением в голосе.

- Жизнь в Вольных землях полна опасностей, – пожал я плечами, – И самыми опасными существами здесь являются отнюдь не твари из Разломов. Но могу клятвенно заверить, что у меня твёрдые моральные принципы, поэтому жертвами карающей длани вашего покорного слуги были только отъявленные головорезы, которые сами желали отведать моей кровушки.

- Красиво сказано! – хохотнул Дубровский в ответ на мою сентенцию, – Да и вообще ты хороший парень, Кузьма! Не сомневаюсь, что до этого неприятного недоразумения, в результате которого я лишился памяти, мы с тобой дружили. Наверное, потому я вместе с тобой и отправился в этот путь.

- Ну не то, чтобы дружили, – ответил я, переглянувшись с Осокиной, – Всё таки сословная разница имела место быть. Но врагами мы не были.

- К хирсу сословную разницу! – произнёс Дубровский, протягивая мне правую руку, – Ты спас мне жизнь, и я предлагаю тебе дружбу!

- Принимаю! – ответил я, пожимая его руку. Для нормальной социальной жизни в благородном сословии недостаточно самому быть дворянином, необходимо иметь и связи, поэтому граф в друзьях – это неплохое приобретение, пусть даже он относится к бедному роду и не является прямым наследником. Надеюсь, он не передумает, когда вернётся память.

- И я тоже прошу принять мою дружбу! – произнесла Осокина, протянув руку, – Пусть это и не может полностью компенсировать долг жизни.

- Долг жизни? – переспросил Фёдор, – Это получается, я теперь должен вам обеим жизнь? Хм,.. вообще это справедливо, да! Так что, если надо будет кого-нибудь убить, обращайтесь, порешаем!

- Ахах! – негромко хохотнула Юля, – Ты не совсем правильно понял, Фёдор, чтобы отдать долг жизни совсем необязательно кого-то убивать. Обычно хватает несколько ценных услуг. И вообще, хватит болтать, давайте одеваться, прибываем! – девушка кивнула головой в сторону окна, за которым медленно проплывали ярко сияющие в ночи огни большого города.

...

- Тепло здесь, – с удивлением сказал Дубровский, когда мы вышли на перрон, – Намного теплее, чем в Кемерово. Действительно, здесь по ощущениям было примерно минус пять градусов.

-Это из-за Разломов, – пояснила Юля, – В Зоне, говорят, вообще снега никогда не бывает, и лес вечнозелёный.

Покинув перрон, мы в толпе приезжих прошли через здание вокзала, вышли на улицу и остановились, осматриваясь по сторонам. Перед нами простиралась широкая площадь, где стояло множество экипажей, в которых рассаживались приезжие. На другой стороне площади сияла праздничной иллюминацией высокая и пушистая рождественская ёлка, а чуть дальше за ней виднелись многоэтажные каменные дома, сотворённые магами в стиле ампир.

- Ваша милость! Поздравляю Вас с Рождеством и рад приветствовать в столице Вольных земель, моя роскошная карета к Вашим услугам! - к нам подбежал извозчик с таким искренним и добрым лицом, что я едва удержался от смеха. А вот Юля, услышав стандартную приветственную фразу, с ужасом отшатнулась, судорожно схватившись за рукоять висевшего на её поясе кинжала.

Видя, что моя попутчица находится на грани нервного срыва, и в любой момент может пустить в ход оружие, я решил ей помочь, поэтому сделал шаг вперёд и ответил извозчику:

- Отвали! Не нужна нам карета! – думаю, в данной ситуации никто из моих благородных спутников не станет высказывать претензии, за моё неподобающее поведение.

- Вот же суки благородные! Чтоб вас хирсы сожрали! – мгновенно изменившись в лице, мужик со злостью сплюнул на снег и удалился демонстративно неторопливой походкой.

- Предлагаю остановиться в гостинице, – я показал жестом на расположенное по правую сторону высокое здание, над крышей которого горела надпись «HOTEL».

- Да, – кивнула Юля, оторвав напряжённый взгляд от спины удаляющегося извозчика, – Наверное, это лучший вариант, – с этими словами она направилась к гостинице, ну а мы с Фёдором двинулись за ней. Причем мне снова пришлось тащить чемодан и два рюкзака, так как ребра у моих новых друзей ещё не зажили.

- Семьдесят девять рублей за двухкомнатный полулюкс, – отойдя от стойки администратора сообщила Юля возмущённым тоном, – В сутки! Они тут вообще с ума сошли!

- Это же Центральный, – хмыкнул я, – Привокзальная гостиница с хорошим качеством обслуживания и неплохим уровнем безопасности, – я кивнул головой в сторону охранников, один из которых был вооружен арбалетом, а другой держал в руках копьё. Серьёзные ребята.

- То есть ты считаешь, что это нормальная цена? – уточнила она.

- По местным меркам, да, – подтвердил я, - Давай снимем пока на сутки, а там посмотрим.

- Ладно, – вздохнула девушка, у которой явно не было желания среди ночи мотаться по городу в поисках жилья, – Давайте деньги!

Оплата номера и регистрация не заняли много времени, и уже через десять минут мы в сопровождении услужливой горничной и носильщика поднялись на седьмой этаж.

- Проходите, располагайтесь! – произнесла горничная, открыв дверь, – Если что-то будет нужно, дерните вот за этот шнурок, и к вам подойдёт дежурная по этажу.

- Спасибо! – произнёс я, протягивая два серебряных рубля. Один для горничной, а второй – для носильщика.

- И правда, хорошее обслуживание и номер приличный, – сказала Юля, после того как прислуга вышла, – Чур, я первая в душ!

Глава 6

Студенты неорганизованной гурьбой вывалились из вагона, расползаясь в разные стороны по широкому заснеженному перрону. Но уже через несколько секунд прогремела зычная команда:

- В две шеренги повзводно становись!

Этот приказ мгновенно прекратил хаос и уже через несколько секунд, словно по волшебству, на перроне появились ровные шеренги лицеистов, одетых в однообразную полувоенную форму. Лишь в самом конце, на правом фланге строя, виднелось два десятка подростков, одетых кто во что горазд – от собольих шуб и кашемировых пальто, до невзрачных походных костюмов. Вне всякого сомнения, именно там собрались студенты из платных групп, которым, в отличие от бесплатников, не выдавалось казенное обмундирование.

- Товарищ капитан, разрешите встать в строй? – спросила наша староста, подойдя к Александру Константиновичу Кириллову, осуществляющему командование этим парадом. Под грузом двух рюкзаков и чемодана у меня не вышло изобразить хоть какого-то подобия строевого шага, приближаясь к преподавателю боевой подготовки, а Осокина и Дубровский даже и не пытались этого делать.

От нашего расхлябанного вида у одетого в военную форму Кириллова аж свело скулы и он несколько секунд просто сверлил нас гневным взглядом, видимо, подбирая слова, чтобы выразиться литературно, но доходчиво.

- Вы это чего всю поклажу на Логинова взвалили? Совсем обленились барчуки?! – наконец, разразился он гневной тирадой, – А ну, взяли каждый свой баул и марш в строй строевым шагом!

- Нельзя нам пока тяжёлое носить, – ответила Осокина, – У меня и Дубровского рёбра разбиты. Не срастили ещё полностью.

- И кто же это вам ребра переломал? – спросил Кириллов, не меняя гневного выражения лица.

- Тати напали, – девушка развернулась к преподавателю спиной, – Видите, дырка на спине, это от арбалетного болта. А Дубровскому вообще две штуки попало, чуть не погиб. Точнее, погиб, но мы его оживили.

- Хм,.. – преподаватель с задумчивым видом ковырнул пальцем дырку в шубе, после чего произнёс уже более спокойным тоном, – Ладно, шагайте в строй, потом подробно всё расскажете!

- Ух ты, это кто? – ошарашено спросил Фёдор, когда мы подошли к правому флангу.

Без сомнения, его восклицание относилось к Тепловой, стоявшей во главе разношерстной компании, в которой собрались лицеисты-платники со всех трёх курсов. Марина Андреевна была одета в легкий кожаный доспех вроде того, что носила Осокина. Вот только преподавательница химии смотрелась куда более привлекательно, чем староста. Я бы даже сказал, что выглядела она на грани приличия, ведь кожаный комбинезон не то что не скрывал очертания её идеальной фигуры, напротив, казалось, что он даже подчеркивал её великолепные формы, не оставляя никакого простора для фантазии. Ну разве что можно пофантазировать о том, как эта великолепная женщина когда-либо одарит меня своей благосклонностью.

- Не узнал, Фёдор? – с легкой усмешкой спросила Марина Андреевна, которая прекрасно слышала восторженную фразу моего новоявленного друга.

- Он память потерял, – пояснила Осокина, - Поэтому вообще никого не узнаёт. И иногда ведёт себя не совсем адекватно.

- Потерял память? – озабоченным тоном спросила Теплова, мгновенно переменившись в лице, – Что с ним случилось?

- Отставить разговоры! – гаркнул Кириллов, повернувшись в нашу сторону, – Командирам взводов проверить наличие личного состава и доложить!

Теплова, насупившись, замолчала, после чего окинула взглядом стоящих в строю студентов и направилась в сторону Кириллова, стараясь изобразить некое подобие строевого шага. Не могу сказать, что у неё совсем ничего не получалось, но выглядело это как-то слишком вызывающе для подобного мероприятия. Будто полуголая актриса по сцене кабаре дефилирует.

- Ох ты ж, какая красота! – без всякого стеснения юный граф Дубровский выразил невысказанные мысли всех стоящих поблизости студентов мужского пола, которые сейчас провожали великолепную женскую фигуру пламенеющими взглядами.

- Постарайтесь держать себя в руках, молодой человек! – недружелюбным голосом произнёс незнакомый мужчина лет тридцати, стоявший во второй шеренге. Одет он был, кстати, тоже в лёгкий кожаный доспех, который, впрочем, на мужчине смотрелся далеко не так вызывающе, как на красивой женщине.

- Ну я же в хорошем смысле и со всем уважением! – ответил Фёдор смущённым тоном, после чего бочком удалился в конец строя.

А меня толкнул в бок подошедший Боря Николаев, который, сопровождая взглядом нашу куратора, спросил полушёпотом:

- Ну как поездка?

- Потом расскажу, – ответил я, осматривая студентов, среди которых было шесть моих одногруппников, без учета Осокиной и Дубровского. Интересно. В очередной раз замечаю, что моё появление в этом мире оказывает существенное влияние на людей, находящихся поблизости. Ведь в прошлой моей жизни из всей группы на первом курсе в Зону выезжали только четыре человека. Теплова, кстати, на моей памяти ни разу не ездила к Разломам. Вот только сейчас не понятно, в чём это влияние выразилось, и какие скрытые механизмы пришли в движение, чтобы всё это произошло? Хотелось бы верить, что на поехала ради того, чтобы побыть рядом со мной, но это вряд ли...

Пока я размышлял над перипетиями судьбы и времени, Марина Андреевна вернулась строй, а затем раздалась команда Кириллова:

- Направо! Шагом марш!

К сожалению, из-за появления меня и моих спутников никто не стал изменять порядок построения, поэтому нам троим пришлось двигаться замыкающими. По этой причине я не имел возможности пообщаться с Борей и Денисом на ходу. Но самая большая досада состояла в том, что очаровательная, обтянутая чёрной кожей попка Тепловой теперь была вне досягаемости моего взора.

С Юлей и Фёдором, которые шли впереди меня, разговаривать совсем не хотелось, так как они успели порядком надоесть за то время, что мы провели в одном номере. Юная графиня Осокина, так до конца и не смогла оправиться от потрясения, полученного в результате нападения, поэтому всё эти трое суток находилась в состоянии перманентного испуга.

Именно поэтому она предпочла остаться в привокзальной гостинице, вместо того, чтобы подыскать менее дорогое место. И все эти дни она буквально со слезами на глазах умоляла, чтобы я никуда не отлучался из номера, дескать, ей страшно. Однако в этом вопросе я смог настоять на своём и дважды покидал гостиницу, чтобы сделать необходимые покупки.

Единственным светлым моментом во всей этой истории было то, что Осокина боялась спать в одиночестве, поэтому все ночи делила одну из комнат с Дубровским (не подумайте плохого, спали они в разных кроватях). А я, соответственно, спал один во второй комнате, которая как раз изначально предназначалась для Юли. И благодаря этому одиночеству у меня получилось подготовить две печати подчинения, а также доработать имевшиеся у меня боевые артефакты – сюрикены, штыри, цепь и амулеты для полёта, которые, благодаря орихалку, теперь не требуется смазывать кровью перед каждым использованием.

-Четвёртый взвод, за мной! – скомандовала Теплова примерно через полчаса движения по широкому тротуару. Сразу после этих слов она легкой походкой взбежала на крыльцо трактира «Добрый василиск», в то время как первые три взвода продолжили двигаться прежним маршрутом, удаляясь от нас.

-Позавтракаем здесь! – произнесла Марина Андреевна, когда все платники следом за ней собрались в просторном холле, – Кушайте хорошо, так как следующие два дня мы проведём в пути и питание всё это время будет весьма посредственным. Да и в самом форте разносолами нас тоже никто потчевать не будет!

По причине того, что в этой пёстрой компании я был единственным простолюдином, сдавать в гардероб свои вещи пришлось в последнюю очередь, однако Боря Николаев и Денис Полозов стойко дождались того момента, когда я расстанусь с курткой и поклажей, чтобы вместе пройти в обеденный зал. Осокина с Дубровским, кстати, сдали свои вещи одними из первых и спешно покинули холл, даже не взглянув в мою сторону. Впрочем, я не обиделся на своих новых друзей, скорее, даже обрадовался тому, что смогу отдохнуть от этой парочки.

Однако моей надежде позавтракать в обществе Бори и Дениса не суждено было сбыться, так как Теплова настойчиво пригласила меня за свой стол.

- Знакомьтесь! – произнесла Марина Андреевна, когда я занял место напротив незнакомого рыжего мужчины в кожаном доспехе, того самого, что вместе с ней ранее стоял во главе строя платников, – Кузьма Логинов, мой будущий подопечный, а это, – она показала жестом на мужчину, – Мой супруг Игорь Леонидович. Прошу любить и жаловать.

В принципе, я так сразу и подумал, когда увидел его на перроне. Вполне естественно, что муж поехал вместе с женой, когда её направили в опасную командировку. Тем более, что она раньше говорила о том, что он сильный маг огня. А именно они, как правило, являются обладателями ярко-рыжих волос.

- Очень приятно! – Теплов протянул мне руку, и мы скрепили знакомство крепким рукопожатием, – Марина много про тебя рассказывала.

- Надеюсь хорошее? – поинтересовался я.

- О да, – усмехнулся он, изучающе глядя мне в глаза, – Плохого человека она не взяла бы под опеку. Говорит, ты промыслом занимаешься? Интересно было бы послушать о твоих успехах.

-О некоторых вещах мне запрещено говорить, но в последнем выезде я взял василиска-ящерицу.

-Василиска? В одиночку? – переспросил он недоверчивым тоном, – Извини, но не могу в это поверить. Даже при всём уважении. На этих тварей ходят командой не менее трёх человек. Одного василиск вырубает ментальным ударом, а остальные уже убивают его, пока способность не успела откатиться.

- Да я и не настаиваю, чтобы мне верили, – пожал я плечами, – Вы спросили, я ответил.

- Ну вот, только сели за стол, и сразу про охоту, – с раздражением в голосе произнесла Теплова, – Ты, Кузьма, лучше расскажи, что у вас случилось, почему Дубровский память потерял?

- Значит, дело было так,.. – сказал я, глядя на то, как официантка выставляет на стол перед нами тарелки. Я, кстати, заказал бефстроганов и овощной салат. – Вышли мы из дирижабля, и только спустились на землю, как сразу мужичок местный подбежал, он мне сразу не понравился. Ну и говорит: мол, милостивые государи, я так рад вас видеть, что моя карета к вашим услугам!.. – сделав паузу, я отправил в рот ложку салата и бросил взгляд на соседний стол, где устроились Осокина и Дубровский. Расстояние между между нами было небольшим, поэтому мои новые друзья хорошо слышали, о чём идёт речь, и по насупленному виду Юли было заметно, что она не в восторге о того, что Теплова решила начать расспросы именно с меня.

...

- Значит, Фёдор был за гранью несколько минут? – уточнила Марина Андреевна, после того как я закончил.

- Угу, – кивнул я, – Я не засекал, но думаю, что около пяти минут. Секунд двадцать ушло, чтобы разделаться с бандитами, потом минута ушла на восстановление Юлии, а остальное время мы вдвоём занимались его спасением.

- Понятно, – протянула Теплова, после чего повернулась в сторону Осокиной и Дубровского, – А я ведь говорила и вам обоим, и вашим родителям, что это плохая затея. Ну, теперь-то вы убедились, что Вольные земли – это не место для прогулки?

Юля в ответ на гневную тираду молча кивнула, опустив глаза, а Фёдор ответил:

- Я вот вообще не помню, с какой дури меня туда понесло. Но хорошо понимаю, что это была глупость.

- А ты, Кузьма, наверное, думаешь, что тебя надо похвалить за их спасение? – спросила меня Марина Андреевна. И по её холодному тону было понятно, что как раз хвалить она совсем не намерена.

- Они уже меня поблагодарили, – ответил я, как ни в чём не бывало, – Думаю, этого будет достаточно.

- Ахах! – хохотнул Игорь Леонидович, которого вся эта ситуация, похоже, забавляла, – Молодец! Нравятся мне такие наглецы!

- А вот мне нет! – жёстким тоном произнесла Теплова, которая, похоже, начала выходить из себя, – Это ты, Кузьма, во всём виноват! Если бы ты не поехал на дирижабле, ничего этого не случилось бы!

- Когда я решил лететь дирижабле, то был уверен, что у меня в Вольных землях не будет никаких проблем. И в мои обязанности совсем не входило думать о благополучии ещё кого бы то ни было. Поэтому не надо обвинять меня в том, что кто-то не смог предвидеть возможность проблем. Их родители, – я кивнул в сторону Осокиной и Дубровского, – Взрослые, здравомыслящие люди. И решение о поездке принимали именно они. Причём в телохранители меня никто не нанимал. Соответственно, вообще не понятно, какие ко мне могут быть претензии?

- А ведь Кузьма прав, дорогая! – произнёс Теплов с лёгкой ехидцей в голосе, – Он тут совершенно ни при чем. У каждого своя голова должна быть на плечах. Тем более у дворян.

- Вот только ещё твоих комментариев тут не хватало! – яростным тоном бросила Марина Андреевна своему мужу, отчего тот резко замолчал, будто внезапно окаменев, – Сама как-нибудь разберусь с учениками!

В этот момент мне показалось, что в следующую секунду Теплова взорвётся как пороховой заряд и последующая за этим мощная манодетонация разнесёт ресторан и всех его посетителей на молекулы. Слишком уж близко к сердцу она восприняла эту ситуацию, в которой для меня не было ничего экстраординарного. Ну напали бандиты, ну едва не убили двух студентов-ротозеев. Ну вот с чего так горячиться? Хотя, не надо забывать о том, что у её раздражения имелась и другая причина – присутствие мужа, владеющего стихией огня, находящейся в антагонизме со стихией воды, которой владела Марина Андреевна. Как правило, такие люди друг друга на дух не переносят. Н-да, тяжело им, наверное, приходится в браке!

***

Покинув трактир и соединившись с колонной бесплатников, которые завтракали в менее презентабельном заведении, мы почти целый час двигались в направлении южной окраины города, где на широкой площади перед казармами нас дожидался попутный обоз, состоящий из трёх десятков запряженных волами повозок и полусотни сопровождающих их егерей.

Здесь Кириллов провел очередную проверку численности, после чего перешёл к инструктажу:

- Мы вступаем на территорию Зоны Разломов, где несмотря на зимнее время присутствует высокая активность монстров, поэтому проявляем предельную собранность и боеготовность, так как твари могут атаковать в любой момент. Тем кто имеет луки, натянуть тетиву и быть готовыми к бою! У кого луков нет, берите копья! – после этих слов в строю началось шевеление – студенты и преподаватели приступили к выполнению приказа.

Марина Андреевна тоже вытащила из чехла лук, размер которого был примерно равен её росту, и с помощью своего мужа натянула тетиву. Кроме неё в нашем четвёртом взводе луки имели ещё четыре студента с третьего курса и один парень со второго. Остальные вооружились копьями. Со свободными руками остались только Осокина с Дубровским, которые ещё не восстановились после травм, ну и я, как обладатель магического дальнобойного оружия. Теплов, кстати, тоже не имел в руках ни лука, ни копья, будучи магом магом огня.

- Направо! Шагом марш! – приказал Кириллов, и уже через несколько минут колонна лицеистов, шагая следом за обозом, вошла в Изменённый Лес.

С обеих сторон дороги тянулись ввысь гигантские деревья, достигавшие в высоту сотни метров. Их ветви плотно сплетались над нашими головами, и если бы не зимнее время, по причине которого на ветвях отсутствовала листва, и не наличие снега, то мы, наверное, двигались бы сейчас в глубоком сумраке. Впрочем, если верить почерпнутым из книг описаниям Зоны, нам ещё предстоит увидеть настоящий Тёмный лес.

Глава 7

- Ох, ну ни хрена себе берёзка! – произнёс Дубровский, проходя мимо белоствольной красавицы, имеющей ствол в три обхвата, – Интересно, какие тогда здесь белочки?

- Увидишь ещё! – усмехнулся я, вспомнив фотографию в одном из журналов, прочитанном перед поездкой. Там как раз промысловик хвастался добычей, показывая добытую им в Зоне белку размером с крупную кошку, – Но должен тебя предупредить, что белочки здесь далеко не самая главная проблема.

Дай угадаю, – усмехнулся он, – Наверное, ты имеешь ввиду зайчиков?

От его шутки прыснули практически все студенты четвёртого взвода.

- Ага, – подтвердил шедший впереди третьекурсник Николай Корнилов, – Зайчики здесь размером с волков, а волки – с медведей. И могу гарантировать, что вы их обязательно увидите.

- А какие тут тогда медведи? – спросил Дубровский.

- Медведи примерно размером со слона, – ответил Корнилов, – Но они здесь редко встречаются.

Хотя Кириллов при входе в Зону и потребовал от студентов вооружиться и проявлять бдительность, к счастью, в первые пять часов движения по заснеженному лесу нам не встретился ни один монстр. Всё-таки вблизи от города отряды городских егерей прочёсывают лес на ежедневной основе.

На обед мы остановились в одном из фортов, которые стояли вдоль дороги через каждые пятнадцать километров. Здесь нас накормили рисовой кашей с мясом, напоили чаем, и после непродолжительного привала наш отряд продолжил путь, всё дальше углубляясь в Зону.

Уже через час после выхода из форта, в лесу потеплело настолько, что снег практически полностью исчез, ещё через пару километров на деревьях стала заметна зеленая листва, постепенно скрывшая от наших взглядов серое небо. Поэтому лицеистам приказали сделать глоток зелья ночного зрения, без которого было бы трудно разглядеть, что происходит в паре десятков метров от дороги.

А вскоре мы увидели и первых монстров – в нескольких десятках метров от дороги, в сумраке леса среди исполинских стволов появились серые силуэты, сливающиеся с окружающими их тенями.

- Волки, – сказал Корнилов, – Скорее всего не станут нападать, если не сильно голодны. Нас много, а они весьма осторожны и умны.

«Ну да, так и есть, – я мысленно согласился с третьекурсником, – Эти умные хищники действительно не будут нападать на большой отряд, но могут попытаться утащить того, кто плетётся в самом конце колонны, перегруженный поклажей!» – однако эта умная мысль, видимо, пришла в голову не только мне одному, так как вскоре рядом пристроился Теплов, который, окинув меня взглядом, поинтересовался:

- Куда тебе столько багажа, Кузьма? Наверное, решил взять в Зону несколько сменных костюмов и перину в придачу? – разумеется, Игорь Леонидович и раньше видел, что у меня слишком много груза, но эта тема ему была совсем не интересна. Он и сейчас-то спросил, скорее всего, просто чтобы завязать разговор.

- Это не моё. Осокина и Дубровский не могут нести свои чемоданы, так как у них сломаны рёбра.

- Ага, теперь всё ясно! - кивнул он, после чего прикрикнул, обращаясь к впереди идущим студентам, – Ланский, Рощин, возьмите у Логинова лишние вещи! Через час передадите другим.

Фу! Наконец-то освободили от этой тяжести! А то уже уставать стал. И самому обращаться за помощью не хотелось, чтобы не показывать слабость.

- Ну вот, теперь ты в состоянии постоять за себя, – сказал Теплов с легкой усмешкой, – Но сразу предупреждаю, что если волки нападут, то на мою помощь можешь особо не рассчитывать, пока тебе не начнут отгрызать ногу. Такая вот у нас педагогика, хе-хе! Но ты ведь крутой парень, в одиночку на василисков ходишь, так что, думаю, ты и сам способен отбиться от этой мелочи.

- Понятно, – кивнул я, никак не реагируя на его подначку, – Тогда я, пожалуй, немного замедлюсь, чтобы не тянуть с этим делом. Всё равно ведь не отстанут.

Игорь Леонидович без каких либо раздумий ответил согласием на мой примитивный план, после чего я немного снизил скорость, ссутулился и стал демонстративно прихрамывать на одну ногу. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы голод и охотничий инстинкт заставили серых хищников броситься в атаку на хромого человека, весь вид которого говорил о том, что он не способен дать отпор.

Позади несколько серых массивных силуэтов на огромной скорости выскакивают из леса на дорогу и стремительно мчатся в мою сторону. Кажется, ещё миг, и крепкие острые клыки разорвут на куски слабое человеческое тело. Но я уже готов к бою, и как только расстояние между нами сокращается до десяти шагов, бросаю стразу четыре стальных штыря, по одному на каждого из атаковавших меня зверей, а затем резко прыгаю вверх, пропуская под собой смертельно раненных волков, которые ещё продолжают двигаться по инерции и даже пытаются достать меня своими клыками.

Зависнув воздухе, оглядываюсь по сторонам в полной готовности к продолжению схватки, но пораженные штырями волки уже испустили дух, а остальные хищники не спешат расстаться с жизнью. Я вижу лишь мелькающие в глубине леса темные силуэты и слышу их злобное рычание.

Убедившись, что в данный момент опасность отсутствует, я опустился на землю, быстрыми движениями вырезал штыри из мёртвых тел, после чего подошёл к Теплову, который дожидался меня, отстав от строя.

- Впечатляет! – произнёс он с нотками восхищения, – Теперь я верю, что ты опытный промысловик. Хотя насчёт василиска и остаются сомнения.

Ничего не говоря, я пожал плечами и двинулся вслед за строем.

В течении следующего часа отряд лицеистов двигался относительно спокойно. Волки отстали, довольствуясь плотью своих павших сородичей, а другие опасные звери не появлялись. Лишь высоко над нашими головами среди ветвей мелькало несколько койр, перекликающихся между собой звуками, похожими на издевательский смех. Эти монстры встречаются только в Зоне Разломов, так как практически никогда не попадают ни в выбросы, ни в порталы. Учёные считают, что койры живут в одной из крупных полостей Изнанки, которая сопряжена с четвёртым разломом. Внешним видом эти существа напоминают пантеру с обезьяньей головой, у которой из области лопаток выросли кожистые крылья. Очень хитрые и опасные твари, которые, впрочем, предпочитают нападать лишь на тех, кто не в состоянии дать отпор.

Однако период спокойствия не мог продолжаться долго, так как мы находились в Зоне – самом опасном месте планеты, поэтому я совсем не удивился, когда со стороны головы колонны донёсся треск ломаемых веток, сопровождаемый ревом монстра, по которому было нетрудно определить, что на этот раз возмутителем спокойствия стал мохнач.

Пока рязанские егеря вместе с с преподавателями лицея и студентами первого взвода отражали нападение опасной и сильной твари, остальная часть походной колонны замерла на месте, ощетинившись оружием в разные стороны, но уже через несколько минут, после получения переданной по цепочке команды, мы продолжили свой путь.

- Сколько добра пропадает! – с огорчением в голосе произнёс Теплов, когда мы прошли мимо тела поверженного мохнача. Его грудь была пробита десятками стрел, а отрубленная голова валялась в паре метров от тела.

- Угу, – согласился я со вздохом, – А ведь одной из целей моей поездки было желание заработать.

-Ну это не проблема, – ответил Игорь Леонидович, – В форте завхоз гарнизона будет скупать туши монстров. Цены у него, правда не очень красивые. Но зато дичи вокруг предостаточно. Так что заработать ты сможешь, если Марина, конечно, разрешит. Всё-таки у вас тут не охотничья вольница, а организованное мероприятие в рамках учебного процесса со строгими требованиями к дисциплине.

- А она разрешит? – поинтересовался я.

- Да кто же его знает? – пожал он плечами, – Мы эту тему не обсуждали. Как ты, наверное, догадываешься, мы вообще не очень много общаемся. Всё-таки конфликт стихий.

Мне очень хотелось спросить, почему же они тогда поженились? Но данный вопрос был бы слишком уж бестактным. Хотя, думаю, и без вопросов понятно, что их брак является результатом договорённости между дворянскими родами. Интересно, а какая у Марины Андреевны девичья фамилия? В прошлой жизни я как-то не интересовался этим вопросом.

Ну а что касается моей охоты, то значит, всё зависит от командира четвёртого взвода и моей будущей опекунши в одном лице. И этот факт совсем не внушает оптимизма, так как, имеются все основания полагать, что после истории с бандитским нападением Теплова настроена ко мне негативно. Хотя, если решать по справедливости, она должна выписать мне благодарность в двойном размере.

А деньги нужны, так как содержание Галины обходится мне совсем недешево, ведь кроме ежемесячной выплаты в пятьсот рублей, приходится тратиться на её наряды и дорогие подарки. Как-то не учёл я этой «малости», когда договаривался о платных отношениях. Можно было, конечно, потребовать от девушки, чтобы одежду она приобретала на свои, честно заработанные в постели деньги, всё-таки при заключении устного договора мы этот вопрос не обсуждали. Но подобное требование...

Раздавшиеся за спиной хлопки крыльев и издевательский смех заставили меня выбросить из головы навязчивые мысли о конкубине и, резко развернувшись, приготовиться к бою.

Однако одного взгляда назад оказалось достаточно, чтобы оценить обстановку и расслабиться. Оказалось, что за то время, пока я, двигаясь в хвосте колонны, размышлял о тесно связанных между собой финансовых и гендерных проблемах, мы успели достаточно далеко удалиться от лежащего на обочине дороги трупа мохнача и теперь к этой горе мяса слетелись койры, которые с остервенением набросились на тело могучего монстра. Скорее всего, эти крылатые твари потому и сопровождали нашу колону, что рассчитывали на подобные халявные угощения.

***

После того, как последний из лицеистов вошел в ворота форта, Александр Константинович, наконец, позволил себе немного расслабиться и осмотреться по сторонам. И то, что здесь увидел командир учебной роты, ему очень сильно не понравилось. Нет, разлапистая сосна, установленная к Рождеству в центре крепостного двора выглядела вполне живописно и празднично, тут придраться не к чему.

А вот гарнизон форта вызывал большие вопросы - большинство присутствующих в тесном дворе форта егерей выглядели слишком молодо для столь ответственной и опасной службы. А немалая часть из них так вообще принадлежали к женскому полу. Весьма сомнительно, что укомплектованный таким образом гарнизон в состоянии качественно выполнять все возложенные на него задачи.

- Вы тут главный? – поинтересовалась подошедшая к нему зеленоглазая блондинка лет двадцати, чью стройную фигуру удачно подчёркивал лёгкий кожаный доспех.

- Командир учебной роты Вятского магического лицея капитан Кириллов, – по военному чётко ответил он, слегка поморщившись от неуставного обращения. Согласно действующим правилам, гарнизон форта находился на военном положении и должен был следовать требованиям Устава. Однако большинство егерей, хотя и проходили военную подготовку, всё же по большей части оставались сугубо гражданскими людьми.

- Егерь Аникина, – запоздало представилась блондинка, – Вас приглашает к себе комендант, я провожу.

...

- Павел Ильич, к Вам капитан Кириллов! – доложила Аникина, первой войдя в кабинет коменданта, которым неожиданно оказался темноволосый широкоплечий парень лет двадцати, одетый в зеленый походный костюм.

- Присаживайтесь, Александр Константинович! – произнёс хозяин кабинета, внутренне поморщившись от необходимости общаться с этим мелким провинциальным дворянчиком. Куда интереснее было бы завалиться в постель с этой самой Аникиной, которая сейчас, стоя за спиной капитана, посылала ему многообещающие взгляды.

- Благодарю, Ваша Светлость! – заняв место напротив юного коменданта, расположившегося в рабочем кресле за видавшим виды грубо сколоченным столом, Кириллов посмотрел на того, тщательно стараясь скрыть свои эмоции.

Ещё в начале декабря он получил сообщение сообщение о том, что на зимний сезон комендантом форта назначен Павел Ильич Муромцев, который, судя по фамилии, являлся представителем боярского рода. Однако Александр Константинович никак не ожидал, что на столь ответственную должность назначат двадцатилетнего юнца, единственной заслугой которого является громкая фамилия, ведь в таком возрасте юный боярин просто не может иметь ни достаточного опыта, ни знаний, необходимых для успешного управления крепостью, расположенной глубоко в Зоне. А ведь тут далеко не курорт, даже в зимнее время разломные твари способны доставить множество неприятностей, что подтверждается печальной статистикой потерь прошлых лет.

- Удачно добрались? – поинтересовался юный комендант, задумчиво глядя ему за спину.

- Так точно, Ваша Светлость, – кивнул Кириллов, – Без потерь, только два лёгких ранения. А у вас как дела?

- Держимся, но твари не дают расслабляться. Скоро сами всё увидите, – ответил Муромцев бодрым тоном, после чего поинтересовался, – У вас сколько человек?

- Девяносто семь, вместе с преподавателями.

- Ну тогда как обычно, занимайте большую казарму, а по всем бытовым вопросам обращайтесь к завхозу. И приглашаю Вас со всеми преподавателями на праздничный ужин! - распорядился юный боярин, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

- Спасибо, Ваша Светлость, обязательно придём. Разрешите идти?

***

- Подъем! – проснувшись от громкого возгласа, я сел на кровати и с недоумением посмотрел в сторону источника звука. Вот ведь неугомонный! Не спится капитану Кириллову утром первого января. А ведь он, насколько мне известно, не менее чем до часа ночи развлекался на праздничном ужине, организованном комендантом крепости в честь наступления Нового, две тысячи седьмого года по юлианскому календарю.

Студентов лицея на это празднество, разумеется, не пригласили, поэтому нам оставалось только водить хороводы вокруг праздничной сосны. Ладно хоть разрешили лечь спать попозже. Так что Новый год встретили мы довольно неплохо. И после этого веселья было бы разумно надеяться на то, что что этим утром нам позволят хорошо выспаться.

- Ну, чего копаетесь, словно сонные мухи?! – гаркнул Кириллов, увидев, что никто из ребят не спешит подниматься с кровати, – Быстро оделись и построились!

Поругивая шёпотом неугомонного капитана, мы за несколько минут оделись и построились между рядами.

- Плохо, господа студенты, медленно одеваетесь, возитесь как сонные мухи, – произнёс недовольным тоном Александр Константинович, – Поэтому будем тренироваться. Отбой!.. Ну чего стоим, как сурки над норкой?! Быстро разделись и в кровать!!!

Ну а после того, как мы все легли, снова последовала команда строиться...

Так мы тренировались строиться и отбиваться примерно полчаса, а затем приступили к утренней зарядке – выбежали из форта и стали резво наматывать круги вокруг крепостных стен.

Когда пробежка закончилась, мы направились в столовую, где, усевшись за длинными дощатыми столами, каждый из студентов получил полную тарелку гречневой каши с мясом.

- Крепко он за нас взялся! – недовольно пропыхтел Боря Николаев, который сидел справа от меня, – И это наказание за наши собственные деньги!

- А ты думал, за те восемьдесят девять рублей тебя тут будут на руках носить и пылинки сдувать? – хохотнул я.

- Ну могли хотя бы дать поспать первого января! – с обидой в голосе ответил он.

- Если хотел спать, надо было в Вятке оставаться, а здесь у нас на всё про всё двадцать дней, поэтому никаких выходных, никакого отдыха не будет, – уже более серьёзно сказал я.

По окончании завтрака нам дали полчаса на медитацию, в течении которой я старательно впитывал ману и направлял её в ядро, а большинство студентов использовали эту возможность для того, чтобы хоть немного поспать. Затем нам выдали секаторы и топоры, после чего вывели из форта и поставили задачу по очистке окружающей территории от растительности.

Вокруг форта лес был вырублен в радиусе примерно в пять сотен метров. Это было сделано для того, чтобы разломные твари не могли подходить близко стенам крепости, ползьуясь деревьями для укрытия. Однако из-за повышенного манофона растительность на очищенной от леса территории росла очень быстро. Сейчас высота кустов здесь почти достигала высоты человеческого роста. И это при том, что прошлой зимой студенты здесь всё очистили.

- Кусты вырубаем вместе с корнями и сносим их в кучу напротив ворот, – проинструктировал завхоз крепости перед тем как мы приступили к работе, – Кроме того, напоминаю, что надо внимательно смотреть под ноги, так как здесь могут быть опасные змеи и прочие мелкие твари. И аккуратнее с топорами, а то каждый год по несколько благородных ротозеев получают травмы.

Глава 8

- Как у тебя ловко получается! – с завистью в голосе произнёс Федя Дубровский, глядя на то, как я орудую топором, вырубая корни. Сам он к этому моменту уже успел пару раз получить ссадины на руках от острых щепок.

- Ну так я же простолюдин, к подобному труду привыкший.

Обвязав веревкой объемистую охапку веток, я закинул её на спину, после чего отнес в общую кучу. Сбросив груз, и осмотревшись по сторонам, убедился, что бесплатники работают намного производительнее нашего благородного взвода, что было совсем не удивительно.

Преподаватели, в том числе и чета Тепловых, стояли чуть поодаль, внимательно поглядывая то в сторону леса, чтобы не пропустить внезапного нападения, то на небо, где под серыми тучами кружили койры. А вот птиц, к моему большому огорчению, ни в небе, ни в лесу совсем не было видно. Похоже, придётся обходиться без воздушной разведки, к наличию которой я уже успел привыкнуть. Кроме преподавателей охрану студентов осуществляли и полтора десятка бойцов гарнизона. Вообще, насколько я успел понять, гарнизон форта по большей части состоял из студентов магического университета, которые несением службы практически не занимались. Однако, кроме студентов здесь было полсотни родовых гвардейцев и егерей, которые и тащили на себе все тяготы гарнизонной службы.

Кусты мы рубили в течении четырёх часов, непрерывно залечивая мозоли и различного рода мелкие травмы, а затем нас вернули в крепость на обед. После того как сытно поели, Кириллов дал час на медитацию, и снова направил на очистку территории вокруг форта, где пришлось трудиться в поте лица до наступления вечерних сумерек.

Следующие три дня практически ничем не отличались от первого. Разве что у наших студентов повысилась сноровка и, как результат, возросла скорость уничтожения сорных зарослей. А вот пятый день порадовал меня неплохой добычей. Хотя, если быть точным, то первым ценное растение обнаружил не я, а Боря Николаев, который после выкорчевывания очередного корня вдруг опустился на колени и аккуратно сорвал небольшой фиолетовый цветок, на который я, скорее всего, не обратил бы никакого внимания, так как среди кустов росло немало различных трав, которые не представляли никакой ценности.

- Что, Борис, полезную травку нашёл? – поинтересовался Дубровский, который тоже работал поблизости.

- Угу, – кивнул Николаев, аккуратно убирая цветок в коробочку.

- Ну и для чего она нужна? – спросил Фёдор.

- Это семейный секрет, – невозмутимо отшил его Боря.

- Хе-хе! – хохотнул Дубровский, – Ладно, можешь не говорить, сейчас соберу, а когда вернёмся в Вятку, узнаю. Не думаю, что очень уж большая тайна.

- Ничего не получится, – сказал Боря, - Эти цветы заготавливать нет смысла, так как они очень быстро портятся и теряют свойства, хоть суши их, хоть замораживай.

- Ну я всё-таки попробую. Вдруг ты ошибаешься, – ответил юный граф, осматривая ищущим взглядом окружающее нас разнотравье.

- Борис прав, – сказал я, – Этот цветок называется ламуан и он не поддаётся заготовке.

После моих слов Николаев напрягся и бросил в мою сторону мрачный взгляд. Похоже, он надеялся, что только ему известно о магических свойствах ламуана

- О, так ты тоже в курсе, Кузьма! Может ещё скажешь, для чего он нужен? – спросил Федя, заметив негативную реакцию Бориса.

- Тебе это ничего не даст, – пожал я плечами, – Ламуан подходит только магам крови. Именно поэтому никто из природников про него ничего не знает.

- Ага, понятно, – разочарованно протянул Дубровский, – И жаль, я бы был не против немного подзаработать, – Юля Осокина к этому моменту уже успела довольно подробно рассказать юному графу про его род и незавидное материальное положение, отчего тот с момента прибытия в крепость пребывал в сильно подавленном состоянии. Хотя с моей точки зрения, больших поводов для расстройства у него не было. В любом случае, он богаче меня и Бориса Николаева вместе взятых. Хотя нет, наверное, тут я неправильно высказался. При всех проблемах род Дубровских всё же имеет в своём распоряжении довольно ценные активы. Взять хотя бы ту же городскую усадьбу. Но сколько денег из родовой казны перепадает лично Фёдору, мне неизвестно. Да и сам он, скорее всего, сейчас этого не знает по причине потери памяти.

- Нам ещё больше двух недель тут кусты рубить, – сказал я Дубровскому, – Так что возможность найти что-нибудь ценное ещё будет.

- Но у меня ведь отшибло память, – ответил он, демонстративно похлопав рукой себе по лбу, – Поэтому я не смогу узнать ни одного ценного растения, даже если оно мне и попадётся.

- Тут ведь не только растения могут быть, но и различные мелкие животные, в том числе змеи, обычно имеющие высокую цену.

- Ну ладно, обнадёжил, – усмехнулся он, после чего взял по удобнее топор и наклонился к очередному кусту. А я сделал пару шагов ему за спину и сорвал цветок ламуана, который приметил во время разговора.

- А ты правда знаешь, как его использовать? – недоверчивым тоном спросил Боря, с затаённой жадностью глядя на то, как я убираю фиолетовый цветок в футляр, который всегда носил тут с собой как раз для подобных случаев.

- Ага, знаю, – кивнул я, – Так что у тебя теперь есть конкурент. Однако надеюсь, что нам здесь цветов на двоих хватит. Насколько мне известно, они обычно растут крупными скоплениями. И там, где нашёлся один, там поблизости должно быть ещё несколько десятков ламуанов.

Действительно, в том дневнике мага, который мне давала читать Столярова, присутствовало подробное описание этих уникальных растений, которые являются очень желанной добычей для мага крови. Причём в библиотечных учебниках и справочниках ламуаны вообще не упоминались.

- Хм, – Боря заметно приободрился и стал озираться по сторонам, а через пару секунд он сделал несколько шагов вперёд и сорвал ещё один фиолетовый цветок.

Я решил не отставать от него, поэтому заткнул топор за пояс и двинулся на неочищенную территорию. И вскоре мне тоже улыбнулась удача – получилось обнаружить сразу два ламуана, которые тут же отправились в футляр, потом ещё один и ещё...

- Николаев, Логинов! – рявкнула за моей спиной Осокина, – А ну, хватит там собирательством заниматься! Нас сюда послали кусты рубить, а не цветочки рвать.

- Одно другому не мешает! – ответил я, – Тем более что сегодня, как и в другие дни, я уже нарубил кустов больше, чем остальные ребята.

Однако Юля не стала вступать в полемику, а привела неопровержимый аргумент своей правоты:

- Я Марине Андреевне скажу!

Вот же зараза! Вроде протягивала мне руку дружбы совсем недавно, а всё равно, как была сукой, так ей и осталась!

- И наша дружба тут совершенно ни при чём, Кузьма! – добавила Осокина, будто прочитав мои мысли, – Нам надо выполнять поставленную задачу, а не анархию тут устраивать. А что будет, если сейчас все разбредутся в поисках добычи?

Переглянувшись с Борей, мы дружно вздохнули и снова взялись за топоры. Однако вырубку теперь производили в том направлении, где нами были обнаружены ламуаны, в результате чего к вечеру у меня получилось прибавить к своей добыче ещё два фиолетовых цветка.

После ужина, когда у нас было немного личного времени, я отмерил в чистую склянку ровно четыреста пятьдесят граммов своей крови, опустил в неё все девять собранных за сегодняшний день цветков и в течении следующего часа на пределе своих возможностей насыщал маной полученный субстрат.

Судя по тому, что ранее мною было прочитано в дневнике мага крови, в результате этой нехитрой операции к завтрашнему вечеру должен получиться эликсир, который будет способствовать более быстрому росту ядра. Кроме этого ламуановый эликсир помогает быстро восполнить ману, ускоряет заживление даже самых тяжелых ран и продлевает жизнь. В общем, чудодейственное средство, которое способно помогать только мне и никому другому, так как для его изготовления использовались именно мои кровь и мана. Поэтому продать его не получилось бы, даже если бы я этого хотел.

На следующий день мы вместе с Борей продолжили ударно трудиться, прорубая просеку ударными темпами в направлении ареала распространения чудесных фиолетовых цветов. Наличие столь ценного стимула привело к тому, что у моего товарища производительность повысилась не менее чем в два раза. Разумеется, я тоже работал на пределе своих сил, благодаря чему наша просека заметно ушла вперед по отношению к фронту работ остальных студентов. И вознаграждением за этот напряжённый труд стали семнадцать цветков, которые мы поделили почти пополам – моему товарищу досталось девять, а мне восемь, при этом мы договорились, что на следующий день эта небольшая разница будет скомпенсирована.

Вечером того же дня я принял чайную ложку получившегося эликсира и почувствовал, как ускоряется движение маны в моём организме. Но этим воздействие эликсира не ограничилось. Улучшилось общее самочувствие, практически исчезла усталость после тяжелого трудового дня, а кроме того появилось какое-то странное ощущение, которое было сложно идентифицировать – казалось, что окружающий мир стал чуть более ярким и объемным. Но это ощущение было настолько лёгким и малозаметным, что я не мог с точностью сказать, существует ли оно на самом деле или это просто кажется.

...

- Ещё один! – произнёс я, не скрывая радости, – Уже седьмой цветок за сегодня, и ещё даже обеда не было!

- Ага, – откликнулся Боря, у которого тоже было прекрасное настроение, – Пока на нас никто не смотрит, можно передохнуть от рубки и заняться цветами, здесь их должно быть много. А то у этих растений короткий период цветения, отчего они могут исчезнуть в любой момент.

- Ну давай, попробуем, – согласился я. За последние три дня у нас получилось собрать по двадцать шесть ламуанов на каждого, и в результате ударного труда мы оторвались от основной группы студентов более чем на пятьдесят шагов, прорубив широкую просеку, которая шла точно по полосе произрастания фиолетовых цветов, оказавшейся довольно узкой – не более пяти метров в ширину.

Сунув топор за пояс, я бросил взгляд в сторону Осокиной, которую сейчас за кустами не было видно, потом глянул на Теплову, смотревшую на небо, где кружили два десятка койр. За прошедшие дни ей уже не раз приходилось пускать в дело свой мощный лук, когда из леса нас пытались атаковать различные монстры – крупные ящерицы, большие и малые зубатки и пара мохначей. Ещё раз убедившись, что за мной никто не следит, я пригнулся, раздвинул кусты и стал искать цветы на неочищенной территории. И здесь мне улыбнулась удача – буквально за десять минут получилось найти ещё три цветка. И судя по доносящимся до меня возгласам Бориса, у него дела обстояли не хуже.

Окрылённый успехом, я двинулся вперед, обнаруживая и срывая цветы каждые несколько шагов. Однако стоило удалиться от края вырубки метров на тридцать, как я внезапно ощутил холодный укол чувства тревоги, заставивший меня остановиться.

В той книге по психологии, что я прочитал осенью, было написано о том, что безотчётное чувство тревоги может возникнуть в том случае, если подсознание смогло зафиксировать угрозу, которую не восприняло сознание. Поэтому, чтобы разобраться в причинах этого беспокойства, я стал более внимательно осматривать окружающую меня местность.

На первый взгляд, вокруг ничего не изменилось – Марина Андреевна всё также стоит спиной ко мне в полусотне шагов, бросая короткие взгляды то на студентов, то на лес, то на небо. Чуть дальше вертит головой её супруг. Высоко над нашими головами в сером небе кружатся койры, которые, однако, опасаются опускаться ниже, видимо, памятуя о том, что на третий день после нашего приезда Теплов удачно достал огненными шарами парочку обнаглевших крылатых тварей, попытавшихся атаковать студентов.

Поэтому единственным местом, откуда могла угрожать опасность, был лес, до которого от меня было примерно пятьдесят шагов. И вот тут меня ждало неожиданное открытие – внимательно всмотревшись в сумрак, таящийся под сенью огромных деревьев, я встретился с чужим взглядом, который, казалось, на физическом уровне источал столь лютую ненависть, что от неё буквально стыла кровь в жилах.

- Тревога! – я постарался крикнуть во всё горло, но ломающийся подростковый голос предательски даёт петуха, поэтому звук со стороны получился, наверное, весьма забавным.

А вот мне сейчас совсем не до смеха, так как в следующее мгновение из лесу выпрыгивает огромный наг, выглядящий точно также, как и на картинке в библиотечном бестиарии – безволосая, покрытая чешуёй голова, мускулистый, покрытый чешуёй гуманоидный торс на длинном змеином хвосте. В каждой руке змеелюд держит по короткому широкому мечу. И, судя по обращённому на меня злобному взгляду, именно моя скромная персона, которая была занята исключительно сбором фиолетовых цветочков, является первой целью его атаки.

Разумеется, лучшим вариантом при встрече со столь опасным монстром было бы бегство, но учитывая скорость, с которой передвигается наг, совершенно очевидно, что убежать не получится. Поэтому перехватываю руками висящее за спиной копьё и изготавливаюсь к бою, пытаясь выбросить из головы панические мысли. А в следующую секунду, когда наг мощным прыжком сокращает разделяющее нас расстояние до десяти шагов, бросаю в него два сюрикена один за другим. Разумный монстр на ходу, без каких либо усилий отбивает сюрикены своими мечами, стремительно приближаясь ко мне.

Обратившись к стихии, выдёргиваю из фляжки кровь и бросаю её в глаза нага. Он пытается отбить сгустки крови мечами, но сделать это не получается – клинки просто проходят сквозь алую жидкость, причем небольшая часть крови оседает на лезвиях.

Кровь лишь на мгновение ослепляет врага, но этого достаточно, чтобы почти в упор метнуть пару штырей, которые глубоко входят в чешуйчатую грудь монстра. Прыгаю в сторону, уходя от столкновения с массивной тушей. После чего, лежа на земле, бросаю в его сторону цепь – боевой артефакт, подробности изготовления которого я посмотрел всё в том же дневнике мага. Следуя моему магическому посылу, цепь оборачивается вокруг шеи нага и начинает её сдавливать. Однако, несмотря на глубокие раны и удушение, змеелюд быстрым движением лапы смахивает с лица брошенную мной кровь, а затем, резко развернувшись в мою сторону, замахивается мечами. При этом я чувствую, что он ещё и пытается атаковать меня магией смерти, которой в совершенстве владеют эти твари. От магической атаки в голове шумит, а теле чувствуется слабость, однако я успеваю перекатиться в сторону, чтобы избежать удара мечом, при этом у меня получается слегка замедлить движение вражеского клинка, пользуясь тем, что на лезвии осталась моя кровь.

Монстр делает длинный выпад в очередной попытке достать меня мечом, но я, сгруппировавшись, из лежачего положения прыгаю вперед и, поднырнув под левую руку врага, со всей силы бью копьём в его грудь, после чего направляю все магические силы на цепь, которую наг так и не сорвал с шеи. Змеелюд ещё несколько мгновений пытается бороться за свою жизнь, бросив мечи и пытаясь освободиться от цепи, однако вскоре силы оставляют монстра, и он падает на землю. Не теряя времени, поднимаю брошенный врагом меч и наношу два удара в грудь, чтобы поставить окончательную точку в этой короткой, но очень опасной схватке.

Осматриваюсь по сторонам и вижу, что за те несколько секунд, которые длился мой бой против нага, обстановка вокруг меня кардинально изменилась. Этот змеелюд, оказывается, был тут не один, и сейчас несколько десятков монстров в яростном порыве атакуют находящихся на вырубке людей, пытаясь прорваться через массу стрел, которыми их осыпают наши преподаватели, бойцы гарнизона и студенты.

В паре десятков шагов от меня крупный змеелюд словил сразу три стрелы, но несмотря на полученные раны, он продолжает двигаться вперед, хотя его движения и стали более медленными. Чтобы окончательно добить эту живучую тварь, я бросаю сюрикен, который попадает прямо в шею монстра и пробивает артерию, о чём свидетельствует мощный фонтан крови.

Мои действия привлёкаю внимание ещё одного нага, который, увидев столь близкую добычу, бросается ко мне на максимальной скорости. Когда расстояние между нами сокращается до нескольких шагов, ему в бок бьёт стрела, прилетевшая со стороны Тепловой. В следующий момент я бросаю два штыря, а затем стрела прилетает уже мне в спину, пробивая сердце...

Что надо делать в подобных случаях, я прочитал в том же дневнике мага. И даже тренировался, чтобы отработать этот навык до автоматизма (разумеется, в время тренировок я не пробивал себе сердце).

Останавливаю кровоток в области сердца, но при этом с помощью магии направляю кровь в головной мозг, который весьма чувствителен к недостатку кровоснабжения. Далее слабеющими руками отламываю торчащий из моей груди наконечник и с помощью магии крови, выдергиваю стрелу из спины, после чего направляю все магические силы на заживление повреждений сердца, одновременно делая глоток целебного зелья.

Однако моих магических сил недостаточно, чтобы полностью компенсировать остановку кровотока, отчего в голове нарастает шум, в глазах темнеет, а в ногах ощущается слабость. Не в силах сопротивляться нарастающей немощи я медленно оседаю на землю, и после того как даю команду на запуск сердца, сознание покидает меня.