Кровь и лёд. Господин Хладов

ПРОЛОГ

Отзвуки взрывов и треск автоматных очередей были слышны уже при подъезде к главной базе лиги охотников. Там полыхало зарево пожаров, и поднималось множество небольших столбов чёрного дыма, окрашивавших голубое небо в серый цвет. Остановившись на некотором удалении от места сражения, мы высыпали из бронированных, запылённых автомобилей, и в нос тут же ударил едкий запах гари и пороха.

Бежавший неподалёку Александр достал из кармана рацию и в очередной раз попытался связаться с защитниками отряда, а затем зло сплюнул:

— Связи нет! Эти твари накрыли базу колпаком!

— Попробуй связаться с Колей! — велел я, посмотрев на часы. — Вторая группа тоже должна быть на месте!

— Уже! — через мгновение ответил он, вытирая выступивший пот грязным рукавом. — Ну хоть здесь без накладок!

Из рации в ту же секунду раздался хриплый голос Николая:

— Мы на месте! Готов начинать, пока эти уроды не разнесли нашу базу на части!

— Мы тоже, — отозвался Александр, бросив взгляд на подбежавшего к нему Михалыча, который прислушивался к ответам командира второй группы, а затем рявкнул:

— К бою!

Наша часть засадного отряда пришла в движение, словно по мановению волшебной палочки. Закалённые в сотнях стычек бойцы заняли позиции, укрывшись за обломками бетонных плит и перевёрнутыми автомобилями, а спустя несколько мгновений эта сила ударила во фланг не ожидавшим подобного наёмникам, которые пытались атаковать базу лиги огнестрельным оружием. С противоположной стороны, одновременно с нами, бой начали егеря под руководством Николая, поэтому удар оказался страшен вдвойне.

Противники не успевали отстреливаться, а затем и вовсе стали бросать оружие и ложиться на землю, пытаясь сохранить жизнь хотя бы так. Лишь небольшая их часть, которая была в сером камуфляже, организованно отступила назад, под защиту двух бронетранспортёров. И именно с той стороны я ощутил резко возросшую опасность, которая заставила меня рявкнуть:

— Щиты!

Вовремя! Из-за бронетранспортёров тут же вышла звезда магов в чёрных одеждах с серебряными нашивками, и от них во все стороны разлетелись сгустки множества боевых заклинаний: «огненные змеи», «ледяные шипы», «воздушные лезвия» и неизвестные конструкты, оставляющие после себя выжженные следы на асфальте.

Именно последний сейчас достаточно бодро летел в мою сторону, и никакого желания принимать его на защиту не появилось. Поэтому, увернувшись от неприятного «подарочка», я принялся стрелять короткими очередями в самого опасного, по моему мнению, пожилого мага с седой бородкой, от которого расходились флюиды силы и мощи. Благо он стоял на переднем крае.

Однако вместо того, чтобы впиться в беззащитное человеческое тело или завязнуть в магическом щите, специальные пули, сделанные из разломного железа, ярко вспыхивали в сотнях огненных вспышек, и их остатки падали на асфальт с глухим звоном.

«Что это ещё за странный щит? Откуда такая мощь?!» — удивлённо подумал я, отметив уже небольшую гору от множества пуль вокруг звезды магов.

Тут же, напитав глаза духовной энергией, я отметил насыщенный и небольшой куполообразный щит, накрывший пятёрку одарённых, мощные нити силы от которого шли куда-то в центр построения.

— У них артефакт! — опередил меня, разобравшийся в ситуации, Михалыч и скомандовал: — Всем назад! Отходим! Быстро! Быстро! Своими пукалками мы его не пробьём!

Приказ об отступлении поступил весьма своевременно, так как наши противники не собирались работать от обороны и решительно двинулись вперёд. Повинуясь их воле, во все стороны отправилась новая волна разнообразных боевых заклинаний. Асфальт вздыбился под ногами, воздух стал обжигать от жара, а чувство опасности заставило меня напитать энергией «щит воли» и скакать, словно кузнечик, уходя сразу от множества заклинаний.

Не все в нашем отряде были столь же ловки, как я. Один из находившихся поблизости егерей оказался менее расторопным, и, уходя от первого заклинания, попал сразу под второе. Спасли его техники: «таран силы», который пусть и не уничтожил, но отклонил огромное огненное копьё, а также «щит воли», принявший на себя основной удар. К сожалению, даже малых остатков сильного заклинания хватило бойцу, чтобы рухнуть на землю с обожжённой до костей кожей и закричать в неистовом крике. Его вопль, полный животного ужаса и боли, на секунду даже заглушил шум боя.

«Иногда усиленный тренировками организм — не совсем благо» — пронеслось в голове, когда я скачками мчался к раненому. Мыслей о том, чтобы бросить его там погибать, у меня даже не возникло. Это мои люди, а своих я не бросаю.

Нанеся точечный удар потоком духовной энергии в голову раненому, я заставил его отключиться и, подняв на руки увесистое тело, рванул к укрытию, ощущая, как в мою сторону несутся новые заклинания.

— Гордей! — донёсся до меня крик Александра, и в его голосе я услышал нотки страха. — Это «огненный дракон»!

«Щит воли» тут же наполнился силой, а я сам рывком ускорился, и в тот же миг в спину ударил сокрушительный жар, словно кто-то прижал к ней раскалённую плиту. Энергия тут же наполнила ноги, и я рванул вперёд и в сторону. За спиной раздался взрыв, жар от которого уничтожил мою защиту, а ударная волна с силой швырнула вперёд.

Благо, я до этого успел выпрыгнуть достаточно высоко, и нас с раненым не впечатало в стену электрической подстанции. Вместо этого я оттолкнулся ногой от её ржавой крыши, которая в то же мгновение рухнула вниз, и с трудом приземлился на ноги позади здания.

«Какого чёрта?!» — мысленно начал ругаться я, одновременно с этим продолжая бег в сторону автомобильной колонны, где мы оставили внедорожники, и где развернули импровизированный медпункт. Несколько егерей в окровавленных бинтах и залитых целебными зельями ранах готовились принимать пострадавших. Прошло всего ничего с момента вступления сильных магов в бой, а здесь уже пахло тошнотворным коктейлем из антисептика, зелий, железного душка крови и обгорелого мяса. Передав своего подопечного одному из добровольных санитаров, я рванул обратно к месту боя, который, казалось, уже стихал. Грохот выстрелов с нашей стороны почти прекратился, а маги решили взять паузу, чтобы оценить результаты своей атаки.

— Какого хрена происходит, Гордей?! — хриплым голосом спросил меня Александр, лицо которого было покрыто толстым слоем сажи. — Они же нас, как детей?

— Маги, — мрачно произнёс сидящий на асфальте Михалыч, из правого уха которого шла кровь. — Тот, который запустил в тебя «дракона», никак не меньше ранга ярый. А ещё артефакт этот их…

Импровизированное совещание прервал голос пожилого мага, скрипучий и громкий, который быстро разнёсся по округе:

— А я уж думал, нам и вступать в бой не придётся. Давно я так славно не сражался!

В этот момент свой ход решили сделать защитники базы. Словно бы по команде, на крыше административного здания появилось двое гранатомётчиков, и в магов, оставляя серый шлейф, отправилось пару снарядов.

Безрезультатно. Ни гранаты, ни осколки от них не пробили защиту неизвестного артефакта, заставив Александра в очередной раз выругаться.

— А меня так просили не разрушать базу и не убивать её защитников, — с досадой пробормотал старый маг и поднял руку, с которой сорвалось два огненных сгустка, взорвавших те места, где ещё недавно были стрелки.

Часть крыши взорвалась, озарив всё вокруг алым пламенем, а горящие обломки разлетелись в стороны, принося ещё больше разрушений.

Удовлетворившись итогами своего удара, старик произнёс:

— А может, здесь есть смельчаки, которые просветят меня относительно принадлежности напавших на меня? Кто вы? Зачем пришли сюда и атаковали нас?

— Ничего себе?! — едва не захлебнулся от гнева Александр. — Напали на нас, а ещё удивляется, что ему дали отпор!

— Хочет понять, кто именно из других отрядов провалился, — произнёс Михалыч устало. — Уверен, кто-то также блокирует сейчас и остальные наши подразделения.

— Так что, псы, есть среди вас смельчаки? — продолжил насмехаться маг, в глазах которого плясали искры презрения. — Или будете и дальше тратить боеприпасы? Если что, то можете не утруждаться. Наши щиты полны как никогда!

— Есть мысли, что у них за защита? — спросил я у Михалыча. — Что может её пробить?

— Чёрт его знает, — сплюнул старик. — Я же не аристократ и не маг. Так, слышал где-то о существовании дорогих артефактов, сделанных из редчайших кристаллов, добытых в глубинных разломах. Как ты видишь, обычным оружием и спецбоеприпасами их защиту не пройти. Тут либо нужны сильные заклинания, либо другая звезда магов с ярым во главе.

Михалыч чуть повернулся в мою сторону, и только тогда я заметил страшную рану на его плече, из которой сочилась тёмная жидкость.

— Чёрт! — глухо выругался я, торопливо присаживаясь и протягивая ему своё зелье, однако Бекишев лишь покачал головой.

— Не надо, я уже выпил. Лучше скажи, что делать будем? Как из этого дерьма выбираться? Я не знаю, где генерал взял этих, но если сейчас не выстоим, то нас подомнут. Свободы больше не будет.

— Как что?! — спросил Александр, в глазах которого горела ярость. — Пусть только Гордей придумает, как уничтожить этот щит! А дальше мы от них и мокрого места не оставим!

Михалыч покачал головой.

— Старик — ярый. Его подручные никак не меньше ранга гридень. Уверен, что справишься?

— Да, — глухо отозвался Рибутов, вокруг которого затрепетало зеленоватое облако его магии. — Ты сам сказал, что вариантов у нас нет.

— Молодец, — похвалил Михалыч Александра, и на его лице мелькнула улыбка. — Но не геройствуй. Ты нам ещё нужен.

Я согласно кивнул, а сам ненароком вспомнил о своей подруге из родного мира. Марыся была превосходным зельеваром и мастером убийств.

«Сейчас бы взять несколько её склянок с ядовитым туманом и устроить этой звезде весёлую жизнь!»

Размышления прервал очередной вопрос от лидера магов, тон которого стал более холодным:

— Ну так что? Кто-нибудь из вас будет говорить? Или продолжим этот кровавый обмен «любезностями»?

Кивнув соратникам, я напитал тело максимальным количеством духовной энергии и решил пообщаться с противником, раз он приглашает на разговор. Нужно же узнать, кто он такой, и на некоторое время предотвратить убийство моих людей и разрушение базы. Ремонт последней и так обойдётся нам в копеечку, а уход из жизни егерей и вовсе невосполнимая потеря.

Спустя несколько секунд я вышел на открытое пространство, где не было огня, дыма и крупногабаритного мусора. Лишь трещины на опалённом асфальте и осколки битых окон.

— Мы готовы к переговорам, — громко произнёс я. — С кем имею честь разговаривать?

— Юноша, — окинул меня пренебрежительным взглядом старик. — Иди погуляй и позови кого-то по-настоящему значимого.

— Меня зовут Ладов Гордей, — не сдвинулся с места я. — Личный ученик командира отряда, базу которого вы атаковали, а также один из его ближайших помощников. Если кто-то и может сейчас говорить от лица лиги, то это я.

— Просто Ладов? — презрительно поморщился мужчина лет тридцати, черты лица которого схожи с ярым. — Отец, позволь, я объясню этому безродному псу его место?

— Не стоит, — покачал головой старик и неприятно улыбнулся. — С кем тогда мы вообще сможем договориться о капитуляции?

Молодой одарённый согласно кивнул и с напыщенным видом произнёс:

— Перед тобой барон фон Гюрст, маг ранга ярый, — подтвердил он наши опасения относительно главы звезды. — А теперь давай команду своим людям сложить оружие.

— Не могу сказать, что рад знакомству, ваше благородие, — сухо произнёс я. — А также не понимаю, для чего нам сдаваться и по какому праву вы атаковали подразделение корпуса егерей?

Молодой маг нахмурился, его пальцы сжались для формирования заклинания, а сам барон лишь усмехнулся в бороду.

— Болтливый. Интересно, перед смертью ты будешь столь же нагл?

— Ваше благородие, вы грубо нарушили законы Российской империи, напав на лиц, занимающихся закрытием разломов, — проигнорировал я слова барона и продолжил настаивать на своём.

— Он слишком много о себе возомнил. Нужен более умный собеседник, — произнёс молодой маг, и в следующий миг поток раскалённого огня с его руки рванулся в мою сторону, заставив уйти назад, разрывая дистанцию.

Барон вновь неприятно рассмеялся.

— В этом городе творится чёрт знает что. Даже безродный щенок решил, что может требовать что-то от аристократа. — В следующее мгновение взгляд Гюрста изменился, а его тон наполнился холодной жестокостью. — Но в этом бардаке есть плюс — мы можем позволить себе делать всё, что угодно. Все, кто не сложит оружие, — умрёт!

— Есть и другой вариант! — громко сказал я и, достав саблю, рванул в сторону звезды магов.

Наполненное духовной энергией тело бежало легко и быстро, так что замешкавшиеся одарённые атаковали в последний момент. Техника «шаг» — и я переношусь чуть в сторону, а затем пытаюсь проникнуть под купол. Неудача.

Сила защитного артефакта отбрасывает меня назад, однако она не показалась мне непроходимой. Значит, можно работать дальше.

Вновь рывок вперёд, затем сильный прыжок вверх и стремительное падение. Клинок сабли опускается вниз и загорается красным от переполняющей его энергии, а на его кончике сосредотачивается и мой немаленький вес. Желая ещё больше усилить удар, формирую «таран» за спиной, и клинок сабли пробивает вспыхнувший купол, входя в плечо одного из магов. Мгновение — и технике «шаг» удаётся переместить меня в центр защиты, и я взрываюсь градом смертельных ударов. Маги — слишком опасные противники, чтобы мешкать или пытаться взять кого-то живым.

ГЛАВА 1

После победы над смертельно опасной звездой магов ещё ничего не прекратилось. Никто не похлопал мне по плечам, натруженные мышцы которых провели через себя колоссальное количество духовной энергии и сейчас мелко тряслись от спазмов. Никто не предлагал восстановить силы, пока делами займутся соратники. Было слишком много дел, чтобы позволить себе отдых. Поэтому я подхватил под мышку небольшой, но весьма тяжёлый сундучок, в котором хранился защитный артефакт магов, и, выпив несколько целебных зелий, велел оставшимся в живых противникам сдаваться.

Наёмники, глядя на моё залитое кровью лицо и трупы своих недавних командиров, спорить не стали, позволив егерям под руководством Александра их обезоружить и препроводить в подвал, часть которого была перестроена под вполне комфортабельные тюремные апартаменты. Всё же мы не звери, чтобы издеваться над пленниками.

Затем велел Николаю, правая часть тела которого была нашпигована множеством осколков, заняться оказанием помощи раненым и поиском убитых.

К этому времени с территории базы прибыл дежурный ветеран, командовавший обороной. Он-то и доложил о появлении связи, а также об ещё двух объектах, которые всё ещё находятся в осадном положении. Пришлось собирать всех боеспособных бойцов и отправляться на выручку, а также велеть дежурному оповестить о нападениях корпус егерей и все силовые структуры города. Ещё не хватало, чтобы нас выставили виновными в заварушке.

Ветеран доложил, что успел сделать это перед блокировкой связи, и я с чуть более лёгким сердцем оставил захваченный артефакт и все дела с базой на Михалыча, успевшего прийти в себя и немного восстановиться.

Двигаясь в плотной колонне броневиков по улицам города, я отмечал, что боевые столкновения происходили не только вблизи баз лиги, но и во многих других местах. Или мы пропустили начало войны между наёмными отрядами егерей, либо в городе происходит серьёзный передел влияния, и узнавший о предстоящих событиях генерал Залесский решил воспользоваться обстановкой и силой переподчинить немалые ресурсы лиги себе.

Пока я размышлял об этом, мы прибыли к ближайшему из объектов. Судя по пожарам, следам на асфальте и множеству стреляных гильз, здесь шёл серьёзный бой, который, к нашему прибытию, был окончен.

Как доложил лидер подразделения, в недавнем прошлом являющийся оппозиционером Бекишева, как главы лиги, уже знакомые наёмники в сером камуфляже ударили неожиданно и с разных направлений. Что если бы не ожидание нападения и усиление караула, то тут бы нас могли взять. Благо предателей и случайных людей в этом лагере не наблюдалось, и против серьёзного натиска выстоять удалось.

— Плохо, что они ушли, — с досадой произнёс я. — Лучше бы мы их здесь окончательно прихлопнули и больше не ожидали удара с этой стороны.

— Сбежали, — поправил меня довольный собой ветеран. — Когда поняли, что здесь им не рады, то в один момент словно исчезли.

— Молодцы! Всем спасибо! — поблагодарил я егерей, решив не говорить, что, скорее всего, до старшего осады дошла новость о смерти барона фон Гюрста и его звезды, поэтому он дал команду на отступление.

Несмотря на большую вероятность такой же ситуации на последнем объекте, в котором были сконцентрированы пришлые егеря и часть нового набора, наша колонна отправилась и туда. Там, к моей радости, мы впервые встретили представителей органов власти, подразделения которых помогли нашему наименее боеспособному отряду уничтожить вражеских наёмников.

Поблагодарив капитана полиции и членов его подразделения, а также две звезды корпуса егерей, которые следовали в разлом на зачистку и решили прийти на помощь коллегам, я пообещал им более вещественные проявления нашей признательности. Быстрый разговор со старшими подразделений позволил определить, что нападение произошло в то же время, что и на основные наши объекты, а также удостовериться в прохождении докладов о нападении на лигу охотников.

«Ещё один козырь в противостоянии с генералом Залесским. Теперь ему не удастся обвинить нас в начале боевых действий в городе, — думал я с удовлетворением. — Хотя всё же наше нападение на Павлюсона и его людей было осуществлено чуть раньше, но там идёт время на минуты. При всём желании он бы не смог ответить ударом на удар в столь короткое время».

Вернувшись на территорию основной базы, я тут же направился в подвал для разговора с выжившими наёмниками. Александр уже успел переговорить с парочкой из них и собрал первичную информацию, которая оказалась весьма интересной и познавательной. Начать хотя бы с того, что нам удалось почти полностью уничтожить наиболее боеспособную часть наёмного отряда Серых волков, располагающихся в небольшом местечке Бильфельд, что в западной Германии. Именно оттуда был родом барон фон Гюрст, который являлся командиром отряда, а также старшим родственником остальных членов его звезды. К слову, в живых из аристократов остался лишь его внук, который руководил атакой на второй наш объект и успел уйти. Вызнав у наёмников адреса домов, в которых они проживали до нападения, мы отправили туда группу наблюдателей и передали информацию уже знакомому мне капитану, надеясь избавиться от врагов чужими руками.

К сожалению, имя нанимателя никому из присутствующих было неизвестно, слишком малые должности они занимали в иерархии отряда. Даже обещание Рибутова порезать всех на куски не приблизило нас к данной информации.

— Плохо, — произнёс раздосадованный Александр, с силой ударив кулаком по стене. — Они ничего не знают! И Залесскому всё сойдёт с рук!

«Он сегодня чуть не погиб и потерял пару бойцов. Вот и бесится, — думал я, пока Рибутов ходил из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. — Если не сумеет взять себя в руки, то вечером нужно будет хорошенько его напоить».

Остановившись, Александр посмотрел на меня, а затем произнёс:

— Гордей! Что делать будем?! Мы же знаем, кто за всем этим стоит! Он должен понести наказание?

— Думаешь, что если рядовые наёмники назовут его имя, то это сразу решит дело? И генерала кто-то посмеет арестовать?

— Не знаю, что и как будет, — покачал головой парень. — Но уверен, это могло бы серьёзно осложнить ему жизнь.

— В таком случае пообщайся с парочкой наиболее лояльных наёмников, предложи им некоторую сумму денег, если они пообещают назвать следственным органам имя Залесского.

— Как это? — опешил Александр.

— А вот так, — ответил я. — Пусть придумают ситуацию, в которой они слышали имя генерала. Например, приходили к фон Гюрсту с докладом, а он обсуждал заказчика с наследником. В общем, пусть что-то думают.

— Но ведь если на них надавят, то они скажут, что это мы заставили их его оболгать, — всё ещё не понимал парень.

— А мы скажем, что веры напавшим на нас убийцам нет. Что они и не так могли нас оболгать. Зато версия с Залесским пойдёт в работу, и её в любом случае должны будут разрабатывать, а там и недоброжелатели генерала подтянутся. Будем вместе его топить.

— Так может, нам нужно оповестить их об этой ситуации? — включился в работу Рибутов. — Ты же знаешь его врагов?

— Думаю, кого-то точно найдём, — ответил я. — На вскидку можно вспомнить предыдущего начальника центра, которого Залесский подсидел.

— Точно! — радостно воскликнул Александр. — Он как раз и будет тем, кто надавит на Павлюсона и заставит его рассказать правду! Что это генерал направил его отряд в разлом для нашей зачистки.

— Не знаю, — покачал головой я. — Если вспомнить судьбу предыдущих чёрных егерей, которых мы отдали в корпус и их случайную гибель, то у меня возникает справедливое опасение в действенности подобного решения.

— Но ведь держать заложников под базой центра тоже не лучший вариант. Это нарушение законов империи, — произнёс Александр и вновь насупился. — Хотя я бы их с удовольствием прикопал вблизи аномалии, да и всё. Сгинули они, и никто не знает куда.

— Ты забываешь про сбежавших танкистов и других возможных наблюдателей, — ответил я. — К тому же простые решения не всегда самые лучшие.

Неплохим выходом из ситуации было бы принуждение Павлюсона к непреложному обету, что позволило бы мне получить своего человека в окружении генерала и заставило его дать нужные показания. Однако мне не хотелось растрачивать столь ценный ресурс на подобную мелочь. Мало ли как отнесётся генерал к провалу одного из своих подчинённых и что будет с капитаном дальше. Да и не столь перспективны для меня эти люди. Почему-то я был убеждён, что нам удастся справиться с проблемой наглого генерала и без подобных козырей.

Ещё раз обсудив ситуацию, мы с Александром придумали, как давить на капитана и его подчинённых, чтобы они дали нужные показания, после чего с чувством выполненного долга направились к Михалычу на совещание, где доложили о проделанной работе, а также заслушали и Николая с Бекишевым.

Последний закончил доклад нашими потерями, и это вновь заставило Рибутова разозлиться.

— Нет! Всё же то, что мы уже предприняли — мало! Он на нас наёмников навёл, устроил штурм, многих ранил, убил наших бойцов! А мы ему всего лишь неприятности со следствием устраиваем? Наёмников подговариваем и на подчинённых давим?! Так?!

— Не кричи, — поморщился Николай. — И так тошно!

— Если это поможет лишить Залесского должности — весьма хлебного места, к которому он шёл несколько десятков лет, — произнёс Михалыч, то это будет по нему один из сильнейших ударов. Хочешь большего? Спали дом, отбери деньги и убей кого-то из детей.

— Последнее будет лишним! — отрезал Александр. — Лучше бы я его на куски порезал! А то мы его скинем, а он отправится в столицу и будет прекрасно жить на награбленное начальником штаба!

Мы с Михалычем переглянулись. Я кивнул в сторону бара, где хранились его горячительные напитки, и произнёс:

— Саша, а ведь никто и не говорит, что мы остановимся лишь передачей его людей в лапы корпуса. Залесский — враг. Враг, который по глупости или нетерпению себя проявил. Так что своё он получит, однако помимо мести у нас есть и множество других дел.

На мне сосредоточились три взгляда, пришлось пояснять.

— Велика вероятность, что после первого удара силами наёмников генерал решит действовать дальше. Может, ещё кого наймёт?

— А вот тут ты не прав, — произнёс Михалыч и впервые за день улыбнулся.

Теперь все взгляды сосредоточились на нём.

— У меня есть для вас кое-что интересное. То, что я приберёг на самый конец, — сказал Бекишев и, поднявшись, сначала взял в шкафу стаканы, а затем и водку с закуской в холодильнике.

— Нас вроде четверо, — произнёс Рибутов, глядя на пятый стакан.

Бекишев на это лишь покачал головой, а затем положил на него кусочек хлеба с салом и произнёс:

— Не злюсь я на тебя, Саня, за твоё незнание. Лишь завидую. Значит, до сегодняшнего дня не было у тебя таких потерь.

Судя по посеревшим глазам Рибутова, он всё понял и тут же вскочил.

Все встали.

— Давайте за тех, кого с нами нет, — произнёс я, и мы молча выпили, после чего я тут же налил Александру ещё столько же.

Парень хотел было возмутиться, но, поймав мой взгляд, хмуро спросил:

— Штрафная?

— В таком деле штрафных не бывает, — покачал головой я. — Это тебе ещё одна возможность почтить память мужиков.

Саня кивнул, взял стакан и выпил.

После этого мы вновь сели, а Рибутов ощутимо расслабился.

— Так что ты хотел рассказать? — посмотрел я на Бекишева. — Почему других нападений можно не ждать?

— Потому что, пока ты ездил снимать осады и решал вопросы с нашими пленниками, я с Колей тоже не баклуши бил. Он у нас всех раненых по клиникам распихал, смены дежурных расставил и занялся наведением порядка, а я же общался с парочкой весьма серьёзных людей из департамента жандармерии и службы имперской безопасности, которые должны были разобраться, что же здесь у нас произошло.

Дискуссия получилась жаркой, однако мне удалось их убедить, что мы лишь защищающаяся сторона и что в скором времени передадим негодяев, которые устроили беспорядки возле разломов, а также осуществили теракт вблизи базы отряда наёмников, которые защищают страну от монстров.

— Это их официальная позиция? Пленные в обмен на подобную трактовку событий? — уточнил я. — Или есть что-то ещё? И как ты вообще убедил их быть такими сговорчивыми? Думал, нам придётся доказывать, что это не мы напали на отряд хорошо вооружённых иностранных наёмников, которые планировали полюбоваться видами города.

— В начале разговора примерно так всё и было, — согласился со мной Михалыч. — Однако после того, как выяснилось, что одним из наших тайных покровителей был уничтожен маг ранга ярый и четыре гридня, то разговор перешёл в более конструктивное русло.

— То есть как это? — качнулся Александр. — Они хотели нас виноватыми выставить?

— Не обращай внимание, — отмахнулся я. — Это манера работы такая. Они нам суровое обвинение — мы более покладистые при налаживании диалога. Им же надо дать быстрый результат. К тому же Михалыч и сам их припугнул. Будут давить и могут закончить как фон Гюрсты.

— Не совсем так, — поморщился Бекишев. — Но близко. К тому же я намекнул им, что их провал в поддержании порядка в городе можно сгладить, представив уничтожение отряда вражеских наёмников как оперативное мероприятие. Так что теперь мы не одни занимались уничтожением противника, а работали совместно с подразделениями службы имперской безопасности и департамента жандармерии. Сейчас дежурный готовит комнату для нашего общего штаба. И, кстати, именно информация от них, в том числе, позволила нам выстоять в разломе.

— Ну ты и жук! — произнёс я с уважением, мысленно поздравив себя с удачным выбором главы лиги.

Михалыч показал себя на удивление хорошо, а также в очередной раз доказал, что не просто тупой исполнитель, а руководитель, который может действовать самостоятельно.

— А что с теми танкистами, которые были вместе с Павлюком? — задал правильный вопрос ещё больше окосевший Александр.

— Меня заверили, что никаких танков в разломе не было, — ответил Михалыч. — А если и были, то они выполняли специальное задание и должны были оказать помощь в предотвращении побега чёрных егерей. Позже, когда силовики всё утрясут и решат, что делать, я эту информацию до вас доведу.

На некоторое время помещение погрузилось в тишину, а затем я вновь спросил:

— Это всё, конечно, хорошо. Но только с чего ты решил, что на нас больше никто не будет нападать? Не потому ведь что теперь нас курирует имперская безопасность?

— Потому что наши новые друзья из силовых структур вцепились в лигу словно в спасительную соломинку. По их же словам, в городе началась чуть ли не гражданская война. В Новосибирск введены дополнительные войска, все основные кварталы перекрыты, и идёт активный поиск виновных в таком серьёзном происшествии.

Мы ещё немного поговорили и разошлись. День был напряжённым, и всем хотелось отдохнуть. Однако, несмотря на это, спать я не пошёл, а занялся медитацией. Нужно было поскорее восстановить силы и подежурить ночью, чтобы избежать всяких неожиданностей. Мало ли как оно всё обернётся? Иногда достаточно и одного человека, который пройдёт всё кордоны и устроит противнику весёлую жизнь.

Мне ли об этом не знать...

ГЛАВА 2

Генерал пребывал в бешенстве, но тщательно это скрывал. Он не собирался демонстрировать представителям имперской службы безопасности свои истинные эмоции. Даже не выгнал взашей какого-то невзрачного майора, прибывшего проинформировать его о происшествии с егерями учебного центра, а также довести обстановку в городе.

В другой день Виктор Семёнович обязательно не преминул бы это сделать. И определённо бы оскорбился в лучших чувствах, чтобы впредь никому не повадно было отправлять к нему столь мелких сошек без предварительного звонка. Однако сегодня так делать было нельзя, не в то время, когда два многочисленных и богатых новосибирских отряда егерей меняли хозяев и ещё четверо устроили в городе настоящую мясорубку с переделом сфер влияния. И не в тот момент, когда сам исполняющий обязанности начальника центра решил окончательно прибрать к рукам то, что и так было его по праву!

Вновь на мгновение прикрыв глаза, Залесский взял себя в руки, а затем остановил доклад майора и произнёс.

— Так что от меня хочет Дмитрий Маркович? — намекнул он на личное знакомство с главным городским безопасником и ткнул в папку. — Для чего всё это? Мой центр подготовки и так контролирует указанные мне объекты и поддерживает порядок в прилегающих кварталах. За безопасность остального города я не отвечаю.

— Его превосходительство просил вас и других должностных лиц, обеспечивающих безопасность граждан, ознакомиться со сводкой под подпись, — произнёс майор, ничуть не смутившись неприветливым тоном Залесского, а затем, впившись глазами в его лицо, продолжил: — Кроме того, он просил сообщить вам лично, что один из служащих центра — капитан Павлюсон, а также подчинённые ему бойцы сейчас находятся в подвале административного здания отряда егерей Лига охотников. Также в настоящее время размещены и выжившие члены наёмного отряда Серых волков, которые готовы дать показания, а также указывают заказчиком штурма вас, Виктор Семёнович.

— Гнусная ложь! — даже не дёрнул щекой генерал, хотя новости, порученец коллеги, принёс весьма скверные. — И позвольте полюбопытствовать, почему вы приходите с этой информацией ко мне, а не в полицейское управление? Если вам известно о нахождении людей в заложниках, то их следует спасать.

— Их жизням ничего не угрожает, а вот наша служба может потерять несколько подразделений подготовленных магов и штурмовиков, — заметил майор.

— Это всего лишь кучка безродных, — поморщился Залесский. — Неужели ваши прославленные специальные группы не в силах с ними справиться?

— Возможно, и смогли бы, однако несколько сотен стволов, а также неизвестные лица, которые одолели сильного боевого мага ранга Ярый и четырёх гридней, как минимум, вызывают уважение.

Выдержав небольшую паузу, майор продолжил.

— Его превосходительство посчитал, что вам необходимо обладать информацией по егерям и наёмникам. Потому как если ничего не изменится, то уже утром донесение будет передано в вышестоящий орган.

— Так быстро? — приподнял бровь Залесский и словно бы ощутил, как время стало стремительно убегать сквозь пальцы.

— Да, Виктор Семёнович, — не отвёл взгляд безопасник. — Происшествия, произошедшие сегодня, носят весьма чрезвычайный характер. Государь по этому поводу уже высказал неодобрение к руководству города и губернии, направив в Новосибирск не только новых начальников, но и имперскую инспекцию с самыми широкими полномочиями, а также десятки более мелких комиссий с дополнительными воинскими и полицейскими подразделениями. Судя по всему, нас ждут весьма тяжёлые времена, и не все сумеют остаться на плаву.

— Что же, — после недолгой паузы произнёс Залесский, — передайте Дмитрию Марковичу мои наилучшие пожелания и дайте уже сюда ваше донесение. Уверен, у вас на сегодня ещё много работы.

Внимательно окинув взглядом документ, генерал поставил подпись на последней странице в графе напротив своей фамилии и, дождавшись, когда за откланявшимся майором закроется дверь, связался с адъютантом, чтобы он оповестил некоторых должностных лиц о внеплановом совещании на полигоне для руководства.

Положив трубку телефона, Виктор Семёнович неспеша поднялся, вышел из кабинета и, спустившись вниз по лестнице, направился к обозначенному им месту сбора. Дойдя до массивной двери, приложил личную карточку к магнитному замку и, войдя внутрь, подошёл к одинокой вешалке, на которую пристроил снятый китель. К этому моменту автоматика полигона включила везде свет, выставила мишени, по которым Залесский ударил самыми мощными заклинаниями...

К тому моменту, как генерал разбил все цели своими боевыми чарами и выпустил пар, песок арены успел в кое-где раскалиться, все вызванные им лица прибыли в нетипичное для совещаний место, успели построиться и, побледнев, наблюдали за бушевавшим генералом.

Бросив взгляд на построившихся подчинённых, Залесский неспеша подошёл к вешалке, надел китель, застегнулся и, подойдя к короткому строю, первым обратился к начальнику службы собственной безопасности центра.

— Ну и где, полковник, сейчас находится капитан Павлюсон и его люди? Помнится, днём вы докладывали, что связь с ними потеряна? А скоро уже ночь.

— Так точно, ваше превосходительство! — вытянулся мужчина. — Однако по докладам прикомандированных к ним сил танкового батальона, а также по сообщению вернувшихся с задания егерей, наша колонна была атакована на марше и разбита неизвестным отрядом наёмников, который по всем признакам похоже на лигу охотников. Поиск раненых и убитых вблизи места боя, а также в ближайших разломах шестого и седьмого класса результата не принёс. По нашей оценке, капитан Павлюсон, а также личный состав его подразделений взят в плен и находится на территории основной базы лиги.

— А если быть точнее, то в подвале указанного бандформирования, — произнёс генерал, едва заметно повысив голос и сместив акцент. — Докладная по данному факту готова?

— Так точно! — вытянулся полковник.

— В таком случае потрудитесь связаться с руководством этих уголовников и вытащите наших людей, а также подайте данные о нападении в корпус егерей, международный штаб, полицию и другие силовые структуры. Это понятно?!

— Так точно! — ответил полковник.

— Тогда идите, работайте! — сказал генерал и повысил голос. — А когда всё выполните, то займитесь, наконец, своими прямыми обязанностями! Разберитесь, кто сливает Бекишеву информацию о наших действиях! И почему они нас там ждали! Вам всё понятно?!

Выгнав побледневшего полковника, Залесский продолжил ставить задачи другим прибывшим на совещание лицам, а когда закончил разнос, то выгнал всех и на выходе заметил подтянутую женскую фигуру.

— Ваше… — начала говорить она, но была остановлена жестом, а затем, повинуясь властному кивку, двинулась следом за генералом, прямиком на продуваемый ветрами безлюдный плац.

Там, в середине этой огромной просматриваемой территории, Виктор Семёнович остановился и требовательно посмотрел на свою помощницу по деликатным поручениям.

— Сейчас в подвале лиги охотников находятся люди, которые слишком много болтают. Я хочу, чтобы уже к завтрашнему утру они этой способности были лишены.

— Но времени… — начала была растерявшаяся на мгновение женщина и была перебита непререкаемым тоном своего покровителя.

— Справишься?!

Небольшая заминка и уверенный ответ.

— Так точно!

— Тогда у известного тебе человека возьмёшь карту постов города, а у второго — всё необходимое для решения задачи. Помни, что все настороже и опасность подстерегает с любой стороны.

— Мне необходимы координаты объекта, в котором содержатся указанные лица. Либо материалы с пояснениями

— Они будут, — кивнул Залесский. — Всё будет у второго. Задачу я поставил.

— Разрешите идти? — уточнила женщина.

— Жду доклад в любое время! — кивнул генерал и, не прощаясь, направился в свой кабинет, оставив на плацу замешкавшуюся женскую фигуру.

Не успел генерал пройти и половину пути, как к нему присоединилась очередная тёмная фигура, на этот раз вторая, и Виктор Семёнович тихо произнёс.

— Ты обделался по полной! Весь план коту под хвост!

— Им помогли! — поспешил произнести спокойный мужской голос. — Их новый покровитель сумел ударить на упреждение возле разломов, а также уничтожить звезду во главе с фон Гюрстом.

— Кто? Фамилия?! — тихо сказал генерал. — И почему ты этому не помешал?! Не переиграл их! Знаешь, что будет, если Павлюсон заговорит? Он знает очень много.

— Я сразу предлагал действовать по-другому! — отрезал мужчина, а затем быстро добавил. — Но я решу вопрос с капитаном. Не извольте беспокоиться.

— Слишком много ты стал себе позволять, — дёрнул щекой Залесский и махнул рукой. — Но это оставим на потом. Что предлагаешь делать? Если твоя молодая коллега не сумеет убрать Павлюсона? Нужно заставить их замолчать по-другому.

— Уже начал действовать, — ответил мужчина. — Две очаровательные внучки Бекишева развяжут ему язык. Мы не только узнаем имя их нового покровителя, но и решим вопрос с пленниками.

На некоторое время генерал замолчал, а затем решительно произнёс.

— Действуй как на войне. У нас нет права на ошибку. Лишь мёртвые не умеют говорить. Лучше перестраховаться, чем потом пытаться справиться с лавиной. И ещё. Проконтролируй наших женщин. Посмотри, что и как они собираются делать. Если будет опасность их захвата, то ты и так всё знаешь. Немаленький.

— Я вас понял! — кивнула мужская фигура, и генерал продолжил движение в одиночестве.

*****

Ночью всё шло своим чередом. Я успел восстановиться, привести себя в порядок и принялся за обход постов, а также проверку службы. Несмотря на мои опасения, всё с этим делом у нас было на высоте. Дежурства несли, в основном, опытные ветераны, которые провели немало часов вблизи аномалии в ожидании монстров и знали многое как о терпении, так и о внезапном возникновении неприятностей.

Моё появление мужики встречали неизменными кивками, а потом парочка из них призналась, что со мной им дежурить гораздо спокойнее. Что нарушителя они выявят в любом случае, а вот если тот окажется слишком силён, как сегодняшняя звезда магов, то тогда в дело вновь придётся вступать мне.

Оставалось надеяться, что ветераны правы относительно своей возросшей чувствительности и в случае необходимости сумеют вовремя обнаружить непрошеных гостей.

Удостоверившись, что на базе у нас тишина, спокойствие и враг не пройдёт, я отправился в обход по району, желая, в том числе, оценить работу блокпостов в нашем квартале, после чего с неприятным осадком вернулся назад.

Всё потому, что работали постовые спустя рукава. Да, внешний вид бойцов, укомплектованность снаряжением и настрой были на высоте. К бою они были готовы. Вот только беда заключалась в том, что держали они лишь основные направления и останавливали для досмотра только автомобили. Я же, не сильно напрягаясь, довольно быстро сумел найти ещё несколько пустынных маршрутов, по которым к базе можно было незаметно переправить парочку колонн с бронетехникой.

Пришлось быстро возвращаться в дежурку, поднимать новых людей и расставлять в ранее присмотренных точках посты наблюдения. Если кто-то и задумает что-то нехорошее, то двинется к нам одним из этих путей.

Не все из поднятых были подобному обстоятельству рады. В том числе и дежурный, смену которого я вдруг уменьшил, однако и возражать мне тоже никто не посмел, не только из-за сегодняшнего боя, но и потому что понимали — я прав. А со своей безопасностью шутить никто не желал.

На все эти ночные походы я потратил несколько часов, а к моему возвращению на базе ничего особо не поменялось. Точнее, почти ничего. К ночной какофонии добавился едва различимый шум работающих принтеров где-то в административном здании.

«Кто-то на ночь глядя решил поработать в кабинете?» — с недоумением подумал я, приближаясь к зданию и ощущая, как из него исходит усиливающийся с каждым шагом коктейль запахов из пережаренного кофе и крепких сигарет.

Интригу усилил и громкий русский матерный, доносящийся из-за плотно прикрытой двери. Войдя в здание, я дошёл до таинственной комнаты, по запахам и звукам определил, что это нужное место, и решительно вошёл внутрь. Там обнаружилось четыре незнакомых мне человека, работающих в поте лица. Двое, судя по знакам различия, относились к департаменту жандармерии. Остальные — к службе имперской безопасности.

— Иванов, дубина, ты что, опять дверь не закрыл?! — тут же рыкнул на подчинённого полноватый капитан и перевёл на меня стальной взгляд. — Покиньте помещение, егерь. Здесь работает сводная группа!

— Не смею вам мешать, — кивнул я и покинул превращённый в штаб кабинет, где двое профессионалов со своими помощниками за одну ночь разрабатывали десятки документов, журналов, донесений, которые позволят предоставить прибывшей в Новосибирск комиссии, что городские силовики заняты делом и, несмотря на неудачи, работают в поте лица.

«Ну и хорошо», — обрадовался я подобной оперативности. — Если офисные клерки развили столь бурную деятельность и работают здесь, значит, все договорённости с ними в силе и всё будет сделано в лучшем виде. Уверен, у каждого из них есть сумка со всеми возможными печатями, и всё будет сделано в лучшем виде. Комар носа не подточит. А мы получим очередной козырь в противостоянии с Залесским.

Не успел я дойти до выхода из здания, как в наушнике раздался взволнованный голос дежурного.

— Гордей! У нас гости на второй точке! Пятеро! Крадутся вдоль забора!

— Пусть наблюдатель не рискует и ждёт команды. Скоро буду! — тут же отозвался я и попрыгал на месте, проверяя, не звенит ли снаряжение, после чего набросил на себе скрывающие техники и рванул на улицу.

Не прошло и минуты, как я оказался возле нужной точки и с помощью техники «глаз волка» отметил искомую пятёрку неизвестных бойцов с внушительными рюкзаками, которая ловко поднималась по пожарной лестнице на плоскую крышу ближайшего пятиэтажного здания.

«И что же вы задумали?» — подумал я, приглядываясь к тёмным фигурам и едва не хлопнул себя по лбу. — Так это ведь женщины! Что вообще тут происходит?!

Желая найти ответ на данный вопрос и будучи уверенным, что пятёрка здесь по нашу душу, я оббежал дом с противоположной стороны, опустил маску, скрыв лицо, предупредил дежурного, куда именно пропали диверсанты, и, пользуясь удобными выступами на местных балконах, ловко полез вверх.

К тому моменту, как я забрался на удобный выступ и выглянул на крышу, трое женщин уже скинули огромные баулы с плеч и принялись собирать небольшую ракетную установку, четвёртая стала аккуратно раскладывать продолговатые футляры с боеприпасами, а последняя одела на глаза шлем, взяла в руки пульт управления и не совсем уверенно подняла дрон, который тут же унёсся в сторону базы.

— Уронишь, и я тебе голову откручу, — донёсся до меня знакомый голос, и от удивления я едва не выругался.

Старшей пятёрки женщин оказалась моя бывшая любовница Оливия, с которой мы познакомились случайно в корпусе.

— Времени мало, чтобы освоиться, — огрызнулась вторая, которая оказалась Алесей, девушкой, решившей как-то давно подшутить надо мной и, если получится, своей начальницей. Хотя всё вышло совсем наоборот.

— Думаешь, остальные так уж хорошо в ракетном комплексе разобрались? — произнесла Оливия и, не дожидаясь ответа, скомандовала: — наводись на нужные окна и тренируйся быстро переключать луч лазера с одного на второй. У тебя на это есть пара минут.

«Ничего себе, у них скорости? — удивился я. — Значит, пришли сюда, чтобы лишить нас свидетелей? Так что ли?»

Пока я размышлял над играми судьбы и думал, что делать дальше, женщины собрали ракетную установку и начали устанавливать боеприпасы в специальные ниши.

Вдруг одна из них дёрнула головой и использовала какое-то заклинание, а следом в меня полетело сразу несколько «воздушных кулаков».

— У нас невидимка! — крикнула она, и я рванул в сторону, уходя от «водяного хлыста», а затем бросил своё тело вперёд, словно тарана, и сформировал на кулаке «вихрь силы».

Щит женщины разлетелся, а она сама отлетела на несколько метров и, едва не рухнув с высоты, замерла в позе эмбриона.

Техника «шаг», и я ухожу в сторону от ещё двух атак, перемещаясь к не успевшей среагировать на опасность Алесе, и мощным ударом отправляю её в царство Морфея. В следующее мгновение со стороны сразу троих женщин расходится странное заклинание, и мои маскировочные техники слетают одна за одной, а следом за ними приходится изворачиваться и мне, уходя от магических заклинаний.

«Сейчас!» — понимаю я и «шагом» перемещаюсь к дальней противнице, которая уже успела установить три ракеты.

Пара усиленных духовной энергией ударов, и её щит разлетается на куски, и женщина падает на крышу без сознания.

— Гордей! — доносится чей-то крик в наушнике. — Вертолёт!

Только после этих слов я понял, что уже некоторое время ощущаю неприятное зудящее внимание чужого взгляда откуда-то с высоты, и тут же переместился «шагом» в сторону, а в том месте, где я только что находился, пронеслась парочка заклинаний и просвистел выстрел пули сверху. Следующий десяток секунд я прыгал по крыше, словно кузнечик-телепорт, уходя как от плотного огня, засевшего на вертолёте снайпера, так и от попыток женщин достать меня заклинаниями.

— Гордей! Они готовятся ударить по базе! Мы атакуем! — предупредил меня дежурный, и в зависший в воздухе летательный аппарат стали стрелять с территории базы.

Уходя от пуль, вертолёт отлетел в сторону, мешая снайперу прицелиться и предоставляя мне возможность быстро справиться с оставшимися противницами.

— Убью! — рявкнула Оливия незнакомым хриплым голосом, когда мне удалось вырубить последнюю её подчинённую, и я рванул к выступу с крыши, а затем юркнул вниз, повиснув лишь на пальцах.

В это время во все стороны от женщины разошлись сияющие волны неизвестного заклинания, и я ощутил смертельную опасность, пролетевшую над головой.

«Повезло ещё, что додумалась стать возле установки и не утроила самоподрыв ракет», — подумал я, и чувство опасности заставило отпустить руки и рвануть вниз.

Ловя пальцами выступ, я полагал, что сверху последует заклинание от Оливии, однако вместо этого на крыше раздался взрыв — это поддержка с вертолёта вдруг решила не помогать женской звезде, а зачистить её, чтобы они не достались лиге.

Следом за первым прогремела ещё серия взрывов, пламя от которых поднялось высоко вверх, осветив улицу словно днём, а с крыши, спиной вперёд, полетело бессознательное контуженное взрывной волной тело.

К этому моменту я уже успел безопасно приземлиться, поэтому «шагом» переместился к женщине и подхватил её.

«Надеюсь, ты выживешь. Такие опытные союзники с интересными навыками мне понадобятся», — подумал я, осторожно приподнимая голову женщины и вливая ей своё зелье, после чего поспешил к месту неравного боя, в котором мои егеря пытались попасть по манёвренной и поднимающейся всё выше цели.

Быстро взобравшись на крышу соседнего здания, скомандовал в рацию:

— Это Гордей! Отставить огонь! Я иду к вертолёту! Не подстрелите меня!

— Но как?! — спросил кто-то. — Он же…

— Заткнись и делай, как велено! — рявкнул в рацию дежурный. — Всем отставить огонь. Сейчас сами всё увидите.

К этому времени я уже взобрался на крышу, разогнался и, подав в ноги большое количество духовной энергии, выпрыгнул высоко вверх.

Техника «шаг», и я оказываюсь на несколько метров выше. Ещё одна — и вновь поднимаюсь. Затем снова…

Для того чтобы приблизиться к вертолёту и уцепиться за его полозковое шасси, мне понадобилось всего десяток секунд и большая часть накопленной духовной энергии. На мгновение тело наполнила слабость, однако вскоре она прошла.

— Какого хрена это было?! Что нас качнуло? Заклинание какое-то?! — донёсся до меня взволнованный голос пилота. — И почему они перестали стрелять?

— Не знаю! — крикнул снайпер. — Я тут едва держался, чтобы не вывалиться нахрен!

— Меньше разговоров! — рявкнул последний и тройки, который настраивал знакомую мне ракетную установку с другой стороны вертолёта, нужно…

Что ему там понадобилось, я слушать не хотел, так как стрелок в любой момент мог меня заметить, поэтому выбросил тело вверх и мощным ударом отправил стрелка в нокаут, а затем планировал поступить так и со вторым, однако наткнулся на мощный магический щит.

— Какого?! — рявкнул он, оборачиваясь, но я уже схватил гранату с разгрузки снайпера и выдернул чеку.

— Стой! — тут же изменился в лице короткостриженый мужчина лет сорока, быстро поняв, чем ему может грозить взрыв в вертолёте на такой высоте.

— Ты о чём?! — раздался непонимающий голос пилота, и старший тут же рявкнул:

— Заткнись! Если ты не заметил, то у нас гости!

— Гости?! — обернулся пилот и во все глаза уставился на меня, а я предложил:

— Поиграем?! Уверен, что смогу безопасно спуститься вниз? А ты? А как у тебя обстоят дела с этим?!

— Стой! — заиграл желваками мужчина. — Не делай этого!

— Почему нет?! — уточнил я и тут же предложил: — Кстати, ты можешь попробовать выкинуть меня из вертолёта каким-нибудь узконаправленным заклинанием и проверить, что из этого выйдет. Вдруг я не успею среагировать?!

Судя по тому, как мужик вильнул глазами, именно это он и планировал сделать, но теперь растерялся. Осознал, что раз я как-то оказался на подобной высоте, то и уничтожить вертолёт, даже будучи выброшенным из кабины, тоже сумею. Он не знал, на что я способен, и поэтому опасался.

— Что ты хочешь?! — спросил мужчина, сжав кулаки.

— Чтобы ты убрал свой вертолёт подальше от моего отряда, — сказал я и, услышав, как несколько пуль ударило по броне вертолёта, рявкнул в рацию:

— Не стрелять! Я внутри!

— Это постовые! — тут же отреагировал голос дежурного. — Не наши!

— Пусть улетает! — велел я старшему. — Или нас сейчас начнут обстреливать с разных блокпостов.

Поиграв желваками, мужик дал команду пилоту, и вертолёт стал медленно разворачиваться.

— Какие гарантии, что ты нас не взорвёшь, когда мы отлетим?!

— Никаких, — покачал головой я и нагло усмехнулся. — Так что советую тебе придумать, что дать взамен за свою никчёмную жизнь.

— Покровителя я не сдам! — тут же покачал головой мужик, и в этот момент чувство опасности заставило нарастить щит, в который ударило мощное воздушное заклинание.

Меня и снайпера с винтовкой выбросило из кабины, однако если противник полетел вниз, то я переместился «шагом» к шасси, только уже с другой стороны и с лёгкостью запрыгнул внутрь, наблюдая, как стоящий ко мне спиной противник поливает пространство перед вертолётом целыми потоками ярких заклинаний.

— Да! Так его! — выкрикнул пилот и нервно расхохотался. — Я чуть не обделался от страха!

— Ага! Я тоже! — рявкнул я, и усиленный духовной энергией удар ноги разорвал тонкий с фланга магический щит и вошёл в голову не успевшего среагировать мужика, которого я подхватил и не дал выпасть вниз. Столь ценный источник информации ещё пригодится.

После этого моя рука с гранатой появилась перед лицом побелевшего пилота, и я улыбнулся своим самым кровожадным оскалом.

— Жить хочешь?!

— Хочу! — не задумываясь ответил молодой парень, никак не старше моего нынешнего тела, и неожиданно добавил: — Я знаю, где держат девочек!

— Каких ещё девочек? — не понял я.

— Внучек! Внучек этого вашего Бекишева! Который глава лиги! Ты же из них? Правильно?!

— Что?! — похолодел я, представив реакцию Михалыча на подобное известие. — Что ты сказал?! Когда их взяли?!

— Прямо перед полётом! — ещё больше побелел пилот. — Это старший велел! Хотел подстраховаться на случай неудачи. Если с ударом по подвалу ничего не выйдет или кто-то выживет!

— Вот же! — выругался я и произнёс: — Если всё так, как ты говоришь, то обещаю оставить тебе жизнь! Слово! А если в чём обманул, то уж не обессудь!

— Нет, не обманул! Не обманул! — поспешил заверить меня пилот и сменил направление полёта. — Сам видел, как их привезли!

— Хорошо. Лети, — кивнул я и попытался связаться с дежурным лиги по рации, однако этого сделать не удалось, слишком далеко мы уже удались.

Вновь выругавшись, спросил:

— А наручники у тебя здесь есть? Или что-то типа того? Чтобы твоего начальничка сковать?

— Нет, — покачал головой пилот, и в этот момент старший группы, очнувшийся гораздо раньше, чем должен был, сиганул с вертолёта вниз на крышу многоэтажки и смягчил приземление магическим щитом.

— Он сейчас ударит! — взволнованным голосом предупредил меня парень и увёл вертолёт в сторону, а я, поморщившись, велел лететь за внучками Михалыча. Их безопасность для меня была куда важнее какого-то там помощника Залесского. Ведь пока я буду возвращать его обратно в вертолёт, с девочками может произойти что-то очень плохое. Да их банально могут перевезти в другое место. И что я тогда буду делать?!

Спустя ещё десяток минут вертолёт приземлился на территории какого-то заброшенного хутора в паре километров от города. Я вырубил пилота и рванул к старому дому, возле которого расположился потрёпанный внедорожник.

Пару мгновений, и дверь слетает с петель, сбивая тучного охранника с кофе в руках.

— Где девочки?! — схватив его за горло, спрашиваю я и давлю тенью «вуали страха».

Мужик смотрит на меня с ужасом и трясущейся рукой показывает в сторону одной из комнат.

В этот момент оттуда появляется второй охранник и начинает навскидку стрелять из автомата.

Прикрывшись телом тучного от пуль, я отправил его в полёт с помощью «тарана силы» и, приблизившись, ударил второго ногой в голову. Перестарался. Шея сломалась с неприятным хрустом. Пришлось надеяться, что девочки обнаружатся именно здесь и их ещё не успели никуда перевести.

Повезло. Стоило мне открыть указанную дверь, как на меня со страхом и слезами уставились две пары заплаканных глаз.

— Так, девочки! — обратился я к ним. — Нестоит плакать. Меня прислал за вами дедушка Ваня. Он узнал, что случилось плохое, и попросил наказать негодяев. Как смотрите на то, чтобы сейчас отправиться прямо к нему?

Девочки недоверчиво уставились на меня, а затем старшая, опустив глаза, спросила:

— А вы не врёте?!

— Я, вообще-то, егерь! А егеря не врут! — гордым тоном сказал я и, подойдя к девчонкам, поднял их на руки. Было видно, что они очень хотят мне поверить, но от волнения и страха не знают, что делать.

— А теперь давайте поиграем в игру «закрой глазки». Я не хочу, чтобы вы видели тот беспорядок, который я тут устроил.

Дождавшись, когда девочки закроют глаза ладошками, я вышел из комнаты, посадил внучек Михалыча в салон внедорожника и с чужого телефона позвонил на номер дежурного лиги. Нужно было предупредить Михалыча, что с девочками всё в порядке. Иначе он мог вполне сделать что-то неправильное.

ГЛАВА 3

Я успел.

По словам дежурного, во время моего звонка Михалыч находился в кабинете, из которого исходила такая жажда смерти, что живущие поблизости ветераны схватились за оружие и были готовы к бою, а к главе лиги некоторое время никто не желал заходить. Благо, отправленный мной егерь уже понимал причину метаморфозы, случившейся с командиром, поэтому решительно постучал, вошёл внутрь и обрадовал его новостями. А спустя несколько минут уже я разговаривал с Бекишевым, пытаясь донести до него мысль, что с девочками всё хорошо и они в безопасности. В общем говорил лишь я, а он молча плакал и постоянно вздыхал. Мне даже не по себе стало от тех эмоций, которые он сейчас переживал.

«Странно, — пронеслось в голове, — в прошлом мире я всегда гордился своей низкой эмоциональной чувствительностью. Тем, что мог держать себя в руках даже в самых сложных ситуациях. Сейчас же где-то глубоко во мне тлеют огоньки непривычных и незнакомых эмоций. Теперь я не только понимаю, что сделал всё правильно, когда бросился спасать близких своего друга и соратника, но и ощущаю сердцем. Словно у меня появилась новая функция, которой раньше не было. Может быть, поэтому за время в этом мире я столь сильно изменился и стал изменённой копией себя прежнего? И это не магия столь существенно повлияла на мой характер, а новое тело?»

Пообещав себе хорошенько подумать над этой темой потом, я передал телефон заплаканным девочкам, и с удовлетворением услышал, что Михалыч, наконец, взял себя в руки. Спустя несколько часов, когда мы добрались до территории базы, минуя все многочисленные кордоны, Бекишев обнял своих внучек и долго не мог отпустить. А когда справился с бушующими в душе эмоциями, то поднял на меня решительный взгляд и произнёс:

— Гордей. Я этого не забуду и…

— Не стоит, — мягко остановил его я. — Вместо ненужных слов лучше удели внимание внучкам. Они были на нервах и ничего не ели. Может любимый дед их накормит, умоет и уложит спать?

— Дырявая моя башка — покачал головой пожилой мужчина и подняв расслабившихся девочек, пошёл в столовую — Ну что? Кто из вас будет блинчики с вареньем? У нас как раз малиновое привезли!

Спустя несколько часов, когда успокоенный Михалыч уложил внучек спать, мы вновь собрались в кабинете главы лиги, и он первым делом произнёс:

— Гордей... Я там… На улице… Не шутил… То, что ты сделал… — его горло свело от спазма. — Он же мне обещал, сказал, что…

— Не стоит, Михалыч, ты мне ничего не должен — вновь остановил его я. — Я отправился за твоими девочками не из-за будущей благодарности или желания стребовать что-то ценное, а потому что ты мой друг, твои родные оказались в опасности и я мог им помочь. Вот и всё. Единственное на что я надеялся рассчитывать, так это на то, что если, не дай бог, подобная беда случится у меня, то ты придёшь на помощь. Вот и всё.

Я посмотрел на Александра, и Николая.

— Вас это тоже касается.

— А мы что? Мы только за! — ответил Рибутов, и Николай подтвердил его слова согласным кивком — Хотя у меня никого пока нет, но я бы тоже был спокоен, если в будущем сумел бы на вас рассчитывать.

— Какие твои годы — отмахнулся от него Михалыч — Ты парень молодой, симпатичный, а после наших тренировок ещё и опасным егерем станешь! Да за таким толпы девиц бегать будут!

Александр на эти слова лишь поморщился, а затем посмотрел на меня.

— Гордей, а как ты вообще их нашёл? Расскажи! А то мы проснулись от взрывов. Думали, что ты там резвишься на крыше и скоро будешь, а потом раз и ты как-то оказываешься на вертолёте. А потом ещё этот звонок.

— Ну тогда слушай, — произнёс я и коротко рассказал соратникам историю вчерашней ночи.

— Ты даёшь! — покачал головой Рибутов — Пока мы спали, у тебя столько приключений было!

— Это не те моменты, которые я хотел бы ещё раз прожить — покачал головой и посмотрел на Бекишева.

Он со мной согласился, а затем с окаменевшим лицом поведал содержание разговора с неизвестным, который велел ему убить всех наших пленных, если не хочет, чтобы с его родными что-то случилось.

— Это был тот мужик, который выпал из вертолёта, — сопоставил я время звонка — позвонил тебе сразу же после того, как отправился в полёт и понял, куда я мог так быстро рвануть. Спешил, чтобы ты сделал дело, пока эта карта ещё могла сработать.

— Ему почти удалось — поднял на меня взгляд Михалыч и ударил кулаком по столу. От него стало вновь ощутимо тянуть жаждой крови.

— А если бы ты бросился следом за ним? Если бы не поверил словам того пилота? Или он вообще ничего про девочек не сказал?! А если бы и вовсе не знал?! Что тогда?

Желание убивать со стороны Михалыча стало ещё более ощутимым.

— Да я его на куски порежу!

— Обязательно порежешь, — согласился я, оставшись довольным демонстрацией силы главой отряда, а также тем, что наша связь с ним сегодня значительно окрепла.

— Одним только взглядом — подтвердил мою несколько побледневший Александр — Михалыч, ты где такому научился? Это ещё одна техника?

— Это жажда крови. Сам ощутишь в себе что-то подобное, когда судьба того пожелает — произнёс я и добавил — После небольших тренировок научишься давить им на противника и слабые духом, в этот момент, могут попросту сдаться.

— А ты так можешь? — заинтересовался Рибутов и после моего взгляда ещё больше побледнел — Понял. Вопросов нет.

Затем слово решил взять предпочитающий молчать Николай.

— Михалыч, а кто из твоих был с девочками, когда их забирали? Он не пострадал?

— Жена моя, бывшая — поморщился старик -Жива осталась. Руки ей только сломали да и всё. Если бы не эта ситуация, то я бы даже порадовался, что стерве мозги на место поставили, а так…

Бекишев махнул рукой.

— Представляете я ей рассказываю, что с девочками всё хорошо, а она как давай на меня ругаться и назад их требовать! А я говорю. Ты их защитила? Нет? Вот и молчи! В кои веки мои девочки к деду в гости попали, и я их так просто не отдам! Не после случившегося!

Позволив Михалычу выпустить пар, мы перешли к текущим делам, которых накопилось изрядное количество. Ими и пришлось заниматься несколько следующих дней. Правда, кое-что выходящее за рамки я себе всё-таки позволил и отправил генералу на телефон предостерегающее сообщение:

«Грязно играете, Виктор Семёнович. Неправильно. Ведь родственники есть и у вас».

Трубка была та, что я снял с похитителя девочек, поэтому засветиться не опасался и был уверен, что текст дойдёт до адресата. Хотелось надеяться, что это сообщение заставит Залесского в следующий раз притормозить на поворотах.

К сожалению, это было единственным действием по отношению к генералу, которое я себе тогда позволил. Всё остальное время мы занимались ликвидацией последствий. Личный состав приходил в себя после внезапной, неприятной и отрезвляющей встряски, приводил в порядок наши пострадавшие объекты, проверял материально-техническое состояние автомобильной техники, чистил оружие, закупал боеприпасы и обмундирование, восстанавливал истраченные целебные зелья, а также приводил здоровье в порядок.

Благо, у нас были средства, чтобы привлечь дорогостоящих и опытных целителей для восстановления наших наиболее пострадавших в боях егерей, которых оказалось не меньше двух с половиной сотен. Слишком уж сильно развернулся фон Гюрст и его гридни, которые на поверку оказались весьма грозными и недооценёнными мной противниками.

«Возможно, если бы они лучше представляли возможности воинов моего мира или подозревали наличие у лиги сильных магов, то всё могло сложиться совсем по-другому. А если бы у ярого была команда уничтожить отряд, а не принудить к подчинению, то мы и вовсе могли бы потерять наиболее боеспособную свою часть».

К слову, тот обожжённый ветеран, которого я вынес с поля боя, каким-то образом умудрился выжить. Его организм оказался достаточно силён, чтобы выдержать не только страшные травмы, но и первые наиболее тяжёлые часы без правильного и эффективного лечения. Вообще, все мои егеря, которые не получили смертельные раны, такие как штырь в сердце или потеря головы, сумели выкарабкаться из лап смерти. А значит разломная энергия меняет их тела гораздо больше, чем я мог себе это представить.

К сожалению, без потерь всё же не обошлось. В боях лига лишилась семи проверенных, замечательных мужиков и отличных егерей, которые совсем недавно вернули себе немного сил и были готовы со временем сворачивать горы. Не сложилось. Именно им в тот день не повезло.

Поэтому со своей стороны мы сделали всё, что смогли. Устроили хорошие похороны, позволив большей части егерей отправиться на них и почтить память погибших товарищей, а также поблагодарили их семьи, передав приличную сумму для оказания помощи и некоторое количество добытых в разломе кристаллов. Даже взяли к себе на обучение внуков и родственников пары погибших егерей, которые слёзно нас об этом просили...

Меньшей из проблем, неожиданно для меня, стала сфера строительства. Восстановление уничтоженной крыши административного здания, а также ремонт других пострадавших строений, подвергшихся обстрелам и магическим ударам, произошло достаточно быстро. Этим делом, с нашей помощью в доставке материалов, занимались экстренно нанятые за большие деньги строительные бригады. Всё же хотелось как можно быстрее привести в порядок территорию базы и вернуться к нормальной повседневной жизни. Ну а строители стремились делать всё оперативно, чтобы погреть руки и на других разрушенных объектах, ведь серьёзные бои происходили во многих районах города.

Как выяснилось чуть позже, войну в Новосибирске всё же начали уже знакомые нам Отречённые Клинки под руководством Змушко Андрея Геннадьевича. Он так и не смирился с разворовыванием своего хранилища и отчаянно искал виновных, а найдя косвенные доказательства причастности к этому двух отрядов, атаковал один из них. Те ответили жёстко и тут же подтянули союзников. Затем также поступили и отречённые. Началась заварушка. Как в этой замкнутой схеме появилось ещё два отряда, один из которых находился под контролем боярского рода, а также наша лига охотников, я не знаю, однако подозреваю, что рейдерские захваты во время городских беспорядков, произошли не случайно. А раз так, то становится понятным как гнев императора, так и десант в Новосибирск нового руководства и множества инспекций. Ну и то, почему силовики так отчаянно вцепились в предложение Михалыча и уже два дня орут друг на друга и наших представителей, проводя тренировки того самого дня и прорабатывая все действия по нескольку раз.

Дошло до того, что виденные мной профессионалы сумели как-то документально обосновать, почему мы оставили пленных в застенках лиги, а не перевезли в одну из тюрем города. Более того, они даже разработали документацию пункта временного содержания, где была не только «Книга проверки», но и «Книга записи больных», и другие обязательные в таких местах документы. Опись камер и имущества дежурного и то составили. В общем развернулись серьёзно.

Я же в очередной раз порадовался, что не являюсь офисным клерком и не вынужден разбираться во множестве подобных мелочей и прочей казуистике, после чего продолжил усиленные тренировки со свободными от дежурств и службы егерями. Мы посчитали, что лучше занять их нормальным делом, а не предоставлять свободное время, которое так приятно скрасить бутылочкой чего-то горячительного.

Из нового ритма повседневных дел меня выбил звонок деда Павла, который взволнованным голосом спрашивал, что происходит у нас в Новосибирске.

После моих обтекаемых ответов, которые старший родственник правильно считал, он посетовал на то, что железнодорожные перевозки пассажиров временно приостановлены — дабы устранить возможность для одних несознательных элементов прибыть в готовый вернуться к бойне город, а для других — покинуть место преступления. Кроме того, старик огорошил меня новостью, что если бы не этот факт, то ко мне в гости наведались бы не только все родственники, включая старшую сестру, но и графиня Хладова с внучкой, которые пожелали со мной познакомиться.

Покорив деда за утаивание важной информации от любимого внука, который мог оказаться не готов к встрече столь высоких гостей, я выразил сомнение в необходимости прибытия такой представительной делегации, в том числе всей семьи Ладовых, в наш негостеприимный город. На что дед Павел отделался туманной фразой, что, мол, это всё неспроста и у графини есть на этот приезд определённые планы.

Я не был уверен, что правильно разгадал туманный намёк старика, однако попросил его всё же предупредить, когда откроется сообщение с Новосибирском, и они отправятся на смотрины. То, что это именно они, я не сомневался. Я, конечно, не невеста, а жених, но по замыслам хитромудрых стариков в скором времени должен буду войти в род Хладовых как обладатель меньшего статуса. А раз так, значит, эта поездка именно что смотрины. Ведь зачем в ином случае им вообще брать с собой абсолютно всех моих родственников?

От анализа ситуации и понимания, что не слишком-то и хочется обременять себя женой, меня отвлекли члены инспекции, которые с опытом бойцовских псов вцепились в наш совместный с силовиками проект, пытаясь представить всё дело так, словно никакой группы до штурма отряда не было и вся проделанная работа не более чем фикция. Однако опасающиеся за свои места высшие чины с таким положением дел были не согласны и дали жёсткий отпор, к тому же те чемоданы макулатуры, которые удалось создать совместными усилиями трёх сторон, оказались весьма весомым аргументом. Допрос егерей отряда тоже ничего не дал. Они все знали, что говорить, а те, кто был не в курсе происходящего, вовремя припоминали, что на осадном положении мы были достаточно долго и действовали так, словно знали о предстоящем штурме.

Признаться, я полагал, что с нашего отряда проверяющие ещё долго не будут слазить, всё же в деле замешана высокопоставленная фигура с покровителями в столице, однако выяснилось, что император продолжает высказывать неудовольствие и требовать ежедневных докладов о ходе расследования. Так что пришлось проверяющим менять вектор работы и рапортовать хоть о каких-то своих успехах.

Также они с удовольствием забрали наших пленников приняли в работу генерала Залесского как и основного подозреваемого в заказе штурма. Мы ведь не только понадеялись на пленников, но и через третьи руки подробно расписали инспекции, как генерал прибывал в отряд после конфликта с Отречёнными клинками и требовал передать ему контроль над лигой, однако уехал несолоно хлебавши. Оперативники, получив подтверждение этим фактам, добавили ещё пару штрихов в обвинении нашего врага. Может быть именно они и будут той соломинкой, которая сломает спину верблюда?

Не успели мы как следует отдохнуть после отъезда членов инспекции, как на горизонте вновь появились знакомые лица из службы имперской безопасности. Полагая самое плохое, мы уже было насторожились, однако выяснилось, что они прибыли совсем по иному поводу.

Из-за введения комендантского часа, множества блокпостов, а также запрета большей части егерей отправляться в сторону аномалии, в последнее время существенно выросло количество разломов, которые постепенно вновь стали подступать к городу. Так что новым руководством было принято решение выделить несколько отрядов егерей на эту проблему.

Безопасники предложили привлечь нас, как крупного игрока, занимающегося закрытием множества мелких разломов, предоставили нашу впечатляющую статистику, и разрешение было получено. Теперь на трёх базах находится по секретарю от безопасников, которые выписывают пропуска на проезд внедорожников в опасную зону аномалии.

— Отдай указание, чтобы держали с ними ухо востро и рот лишний раз не открывали. Уверен, что помимо желания заработать баллов перед инспекцией из столицы и новым руководством, они также желают понять, что это за такой странный отряд появился у них под боком словно из ниоткуда. Он набирает множество стариков, которые быстро восстанавливают свои силы, и умудряется давать отпор весьма серьёзной звезде магов и целому генералу.

— Это и так понятно, — кивнул Михалыч. — По этому поводу можешь не переживать. Я уже давно всех о подобном предупредил. Ну и ещё о том, что никто из нас не знает личность магов, убивших фон Гюрста и его людей. Не хватало ещё, чтобы эти упыри что-то вынюхали и взялись за тебя.

— Ну не знаю, мне почему-то кажется, что это не будет для них тайной слишком уж долго, — проявил завидное здравомыслие Александр. — Кто-то да проговорится. Подумает, что лишних людей рядом нет и всё. Ну или кто-то начнёт сплетничать по пьяни. Так что давайте лучше думать, что делать потом, когда тайна будет раскрыта.

Рибутов посмотрел на меня.

— Уверен, их будет интересовать разработанная тобой методика подготовки егерей.

— Правильно мыслишь, — похвалил я его. — Думаю, что некоторые мои комплексы они даже уже позаимствовали и хотят в этом деле разобраться самостоятельно. Но есть тут пара проблем. Для нормального роста силы бойца необходимы разломы. И не всё скопированное ими будет в чужих руках работать правильно.

— И когда они зайдут в тупик, то придут к тебе? — предположил Михалыч.

— Именно, — согласился я. — И к этому времени мы должны увеличить численность егерей и перетянуть как можно больше ветеранов на четвёртый, а где-то и третий класс.

— На третий?! — воскликнул Александр. — Ты уверен? А не многого ли хочешь? Сам-то ещё на пятом!

— Этого мало, — в пику Рибутову заметил Бекишев. — Без прикрытия на самом верху ничего не будет. Нас раздавят, какую бы силу мы ни набрали.

— Так уж и раздавят? — не согласился я. — Залесский тоже справился? При всём влиянии и крутых наёмниках? А может, Змушко со своими Отречёнными клинками?!

Михалыч пожал плечами, а я продолжил:

— Вот именно. Мы стали достаточно сильны, чтобы с этим считались. И теперь не всем по силам. Конечно, если против нас станет работать государственный аппарат, то тогда нам действительно конец. Хотя, те же бандиты как-то существуют и богатеют? А ведь против них брошены куда большие ресурсы. Так что варианты есть всегда.

Михалыч на несколько мгновений задумался, затем посмотрел на меня и спросил:

— А что у тебя насчёт женитьбы?

— Это ты о чём? — насторожился я.

— О том, что твой дед нашёл для тебя боярскую дочь и хочет пристроить в какой-то род, — подсказал Рибутов и тут же добавил. — Перестань так удивляться. Это уже все знают.

— Ага, — согласился Михалыч. — Если бы отряд был под патронажем этого твоего рода, то нас бы никто не трогал. Не после произошедшего недавно в городе. По слухам, государь был очень возмущён тем, как некоторые обделали свои тёмные дела, захватив чужие отряды егерей и при этом устроив чуть ли не войну вблизи аномалии.

— Вполне понимаю мотивы императора, — задумчиво ответил я и, заметив на себе ожидающие взгляды, кивнул. — Ваша информация верна. Есть шанс, что в некоторой перспективе я стану вашим сиятельством.

— Князем?! — изумлённо воскликнул Александр.

— Графом, — поправил его я. — Но нам и этого будет достаточно.

— А потом князем, — добавил сразу же расслабившийся Михалыч, которого мои новости заставили посмотреть в будущее с оптимизмом. — Когда получишь первый класс.

Почему-то он был уверен, что мне это удастся.

После этого разговора лига полноценно включилась в работу по зачистке разломов. Бекишев сначала предлагал снизить скорость закрытия «семёрок» и «шестёрок», чтобы ещё больше не насторожить безопасников, однако я с ним не согласился. Благодаря приложению корпуса егерей им и так известна наша реальная эффективность, так что лучше мы воспользуемся предоставленной возможностью и пока в городе царит жёсткий порядок, максимально усилимся.

Неудивительно, что лучше всех себя проявили наши ветераны, которые уже закончили освоение комплексов и техник. Для них длительная передышка оказалась благом и позволила физическим телам ещё больше окрепнуть, а духовным — усилить свою структуру. Поэтому разломы зачищались быстро, и не только слабые. Подобный эффект был заметен и в «пятёрках», которые теперь зачищались четырьмя несвязанными звёздами ветеранов, а также нашим квартетом.

Не скажу, что это давалось нам легко, особенно Николаю, однако никто из соратников уступать пальму первенства другим не собирался, и постоянно пахал. По моим прикидкам через пару месяцев такой работы мы, наконец, перейдём на разломы четвёртого класса, которые не будут вызывать смертельных проблем. Возможно, что это произойдёт и раньше. Особенно, если мы вновь будем не одни.

Помимо успехов у элиты, неплохо шли дела и у остальных. Михалыч со своими близкими друзьями, знакомыми и их родственниками отобрал ещё три сотни будущих охотников, которые начали занятия и с каждым из которых мне приходилось общаться в свободные минуты отдыха, выискивая вражеских агентов. Для этих людей мы арендовали ещё одну тренировочную площадку и взялись за дело. Предполагалось, что когда завершится подготовка нынешнего потока, то следующие тут же включатся в работу по отработанной схеме и без всяких раскачек.

Однако лучше всех дела, неожиданно для нас, оказались у третьего подразделения лиги — того, где были сосредоточены наши обычные егеря. Те, кто просто искал нормальный отряд для повседневной работы по личному плану и не собирался влезать в какие-то дрязги. И если в начале таких едва набиралась сотня, то теперь количество достигло пяти сотен и, судя по всему, присутствовала тенденция к росту.

Такие егеря не могли похвастаться усиленными тренировками основной части лиги и их эффективностью, а также какими-то впечатляющими силами. Они просто отправлялись в разломы, убивали монстров и зарабатывали деньги, чтобы кормить свои семьи. Таких людей в городе было немало, и все они желали относиться к сильному отряду, который будет оказывать различную помощь — с зельями, боеприпасами, оружием, транспортом и прикроет от полубандитских формирований, зазывающих бойцов к себе и слишком много требующих за покровительство.

Поэтому к нам стали приходить сначала одиночки и слабые звёзды, а после устроенных в городе боевых действий — и более серьёзные игроки. Многие из них сотрудничали или состояли в отрядах, сменивших хозяев, другие попали под удар с началом ненужной им войны и на некоторое время были лишены работы. У нас же, после дружбы с имперскими безопасниками, появилась возможность отправляться в разломы, что повысило привлекательность лиги.

Пришлось нам временно приостанавливать личные тренировки и заниматься хозяйственной деятельностью. Михалыч с юристами отправился приобретать огромную неиспользуемую территорию заброшенной воинской части, на которую он давно «положил глаз». Александр — на поиски бригад строителей, инженеров и быстровозводимых ангаров, чтобы можно было организовать на части территории нормальные условия для функционирования и тренировок егерей. Николай — закупать автомобильную технику, оружие, целебные зелья, обмундирование и всё, что нам может понадобиться для такого большого количества новых членов.

Работы, как и всегда в этом мире, у меня было очень много, однако мы с соратниками справились и вновь продолжили активно ходить в разломы.

Так прошло более месяца…

Количество военных патрулей и блокпостов значительно уменьшилось, другие отряды также получили разрешение на посещение аномалий, железнодорожное сообщение было готово к открытию, в город вернулась жизнь.

К сожалению, Залесский всё ещё как-то держался на своём месте. Его помощника, угрожавшего внучкам Бекишева, мы не нашли, как и последнего представителя рода фон Гюрстов с бойцами, которые словно растворились в воздухе. Даже Оливия, которую мне удалось спасти в последний момент падения с крыши, и то нигде не появлялась. Её уже давно никто не видел ни в центре подготовки, ни в других местах. А ведь я так надеялся, что она найдёт время для разговора со мной, и с её помощью я придумаю как легко и изящно ударить по генералу.

А затем был звонок от деда Павла, новость о том, что железнодорожное сообщение открылось и что графиня Хладова с внучкой, а также наше семейство отправляется в путь.

Пришлось отдать нужные распоряжения для подготовки торжественной встречи, а затем собрать егерей, долгое время тренировавшихся в разломах пятого класса, и вместе с ними отправиться в «четвёрку».

Давно пора проверить бойцов на столь сильных тварях, а заодно продемонстрировать пребывающей графине перспективность претендента на руку её внучки.

ГЛАВА 4

О том, что судьба любит выкидывать злые шутки, я знал и раньше, однако даже предположить не мог, что она решит сделать это сегодня. В тот момент, когда три лучшие звезды лиги собирались отправляться в четвёрку, раздался звук сирены.

«Прорыв! Разлом в городе!» — понял я, а бросившийся к магнитоле водитель броневика включил радио и выкрутил громкость на максимум.

Все замерли, а из динамиков стал раздаваться чуточку взволнованный, но чёткий голос диктора:

— Внимание! По адресу Фогеля, 4, во дворе школы номер сорок семь открылся разлом третьего класса опасности. Повторяю — разлом третьего класса опасности. Всем гражданским лицам предписывается с соблюдением мер безопасности покинуть опасную территорию! Егерям соответствующих классов — предотвратить прорыв…

— По машинам! — не слушая окончания, рявкнул Бекишев.

Мы рванули в авто, и три броневика тут же сорвались в сторону школы.

— Тут близко! — сориентировал меня водитель, который ткнул в одну из кнопок, и над нашими головами завыла сирена, а также замигали проблесковые маячки, которые, как оказалось, у нас имелись.

Когда мы, не снижая скорости, промчались мимо поспешившего убрать заграждения блокпоста и продолжили движение по улице, очистившейся от гражданских авто (те прижались к тротуарам), я понял, что ситуация куда серьёзнее, чем казалось ранее. А уж когда прохожие стали приветствовать нашу гонку одобрительными выкриками, крестными знамениями и молитвами, я не выдержал:

— Что происходит? Я понимаю, что мы едем на правое дело, но такая поддержка…

— Дети, — коротко ответил Бекишев. — Когда-то очень давно у нас в городе произошла серьёзная трагедия. Рядом со свежепостроенной школой открылось сразу несколько разломов, и тогда очень немногие сумели выжить.

— А ещё третий класс, — произнёс Николай. — Давно такого в городе не было. Очень давно.

Александр, который, как и я, не знал таких подробностей, выругался и принялся готовить автомат к бою.

— А с разломом что делать планируете? У нас всего пятый класс. Я столь сильных монстров и не видел ни разу.

— Держать, — отрезал Николай. — Соваться внутрь смертельно опасно, а вот если кто-то из разлома выберется, то тут мы его встретим и будем держать до подхода действительно сильных егерей.

— Главное, чтобы дети не пострадали! — глухим голосом прорычал Михалыч, который сам совсем недавно чуть не потерял внучек-школьниц. От него разошлась явно ощутимая жажда крови, заставившая водителя вдавить педаль газа в пол.

Несколько мгновений — и до меня донеслись подобные ощущения от Александра с Николаем, а следом и сзади, из несущихся на огромной скорости внедорожников. Несмотря на сложность предстоящего боя, мои бойцы не желали сдаваться обстоятельствам и были готовы рвать противника. Может, потому, что опытные ветераны представляли примерные масштабы предстоящей бойни, и их стариковские сердца коробила мысль о том, что будут гибнуть дети, чья жизнь только начиналась.

Довольно быстро их настроение передалось и мне. Почему-то представилась младшая сестрёнка, которая могла бы попасть под неожиданный удар смертельно опасных даже для егерей монстров, появившихся в её школе через разлом, — и кровь во мне вскипела.

— Едем напрямую! — прокричал, ощутив это, Михалыч. — Скоро будем на месте!

Однако стоило ему закончить фразу, как мы увидели помятый легковой автомобиль, который взмыл в воздух на несколько метров, словно пушинка, и рухнул вниз.

Поняв, что монстры выбрались из разлома раньше, чем мы к нему прибыли, мой организм наполнился колоссальным количеством духовной энергии. Настолько большим, что я просто не мог дальше оставаться на месте.

— Слишком медленно, догоняйте! — каким-то незнакомым голосом рявкнул я и, выпрыгнув из салона, на огромной скорости рванул вперёд…

Молодая журналистка Виктория Кульчицкая со своим другом и оператором Антоном находилась в сорок седьмой школе, где сегодня проходили районные соревнования по танцам. Они успели взять интервью у директора учебного заведения и осветили мероприятие для регионального телевидения.

— Тоска, — произнесла девушка и тяжело вздохнула. — И почему в такие места всегда отправляют только меня? Нет бы позволили снимать что-то более интересное. Да хоть бы и отчёты о войне между отрядами егерей, а не вот это вот всё.

— Хотят, чтобы мы набрались опыта и набили руку на чём-то простом, — со вздохом произнёс помощник.

В этот момент молодые люди замерли, словно поражённые молнией. Прямо на их глазах во дворе школы стала формироваться коричневатая рамка разлома.

Первым среагировал оператор. Мгновение — и он начал снимать происходящее.

— Назад! — тут же потянула Виктория помощника в школу. — Оттуда в любой момент может кто-нибудь выбраться.

Мгновение — и по округе разлетелись звуки тревожной сирены, а рванувший в здание оператор принялся снимать сидящую на входе пожилую вахтёршу, которая объявила тревогу, а затем уверенными и чёткими движениями стала набирать нужный номер и докладывать о появлении разлома третьего класса.

— А теперь наверх! — крикнул Антон подруге, и молодые люди понеслись по лестнице с максимально возможной скоростью.

Они успели. Магнитные замки на бронированной двери, ведущей на крышу, закрылись сразу после того, как они оказались снаружи. Одновременно с этим на узкие окна учебного заведения стали медленно опускаться толстые бронированные листы.

— Давай снимать! — крикнула девушка и, дождавшись, когда на неё наведут камеру, начала говорить:

— Добрый день, уважаемые зрители! С вами Виктория Кульчицкая, и мы находимся на территории средней образовательной школы номер сорок семь в Новосибирске. Внимание привлекает арка коричневого разлома третьего класса, которая появилась здесь всего несколько минут назад. Как вы можете слышать, звучит сирена — это сигнал тревоги, и должностные лица школы своевременно доложили о чрезвычайной ситуации и активировали протокол «Саркофаг».

Мы надеемся, что все дети, находившиеся во дворе школы во время подачи тревожного сигнала, успели вернуться в здание или удалились на безопасное расстояние от разлома. Монстры ещё не появились, и мы не знаем, кто скрывается за коричневым туманом. Верим, что наши защитники прибудут раньше, чем мы разгадаем эту тайну, и трагедия, подобная той, что произошла в школе номер один, больше никогда не повторится. Мы будем следить за развитием событий и сообщим вам все актуальные новости. Оставайтесь с нами!

В этот момент из разлома выбрались четыре ящера с ярко светящимися оранжевым цветом гребнями на головах. Один из них оказался весьма большим и массивным — размером с микроавтобус — и имел мощный хвост. Ещё трое были гораздо меньше, но при этом их хвосты были более длинными и ловкими.

Монстрам хватило нескольких мгновений, чтобы оценить обстановку за пределами разлома, а затем один из них молниеносно рванул вперёд и крутанул длинным хвостом, который обвил за талию прятавшуюся в кустах девочку.

— Почему она не спряталась? — не сдержавшись, вскрикнула журналистка, и в этот момент по двору разнёсся звонкий девичий крик.

Все с ужасом ожидали худшего, однако вместо расправы над жертвой тварь рванула обратно в разлом, а на её место явилась новая.

Следом за стихнувшим первым криком раздался ещё один. Теперь в разлом, в хвосте ящера, отправился мальчик. И вновь, как и в прошлый раз, из коричневого тумана появилась замена убывшему монстру.

Журналисты замерли, не в силах вымолвить ни слова, когда здоровенный ящер рванул к припаркованному у выхода легковому автомобилю и ударом громадного хвоста подкинул его вверх. На этот раз прозвучал сдвоенный детский крик.

— Только что на ваших глазах монстры утащили в разлом двоих детей — мальчика и девочку, — и теперь подобная участь ожидает ещё двоих.

К сжавшимся на асфальте фигуркам рванули мелкие ящеры, однако здоровяк вдруг громко зашипел, прогоняя их от своей добычи, и поднял лапу, когти на которой тут же вспыхнули огнём.

Не сдержавшись, Виктория всхлипнула — она уже понимала, какая судьба ждёт несчастных детей. Однако в следующее мгновение в огромную тушу врезалась чёрная, окутанная красными всполохами тень, и не успевшего среагировать монстра снесло в сторону на несколько метров, хорошенько приложив о школьный автобус.

Окрестности огласило оглушающее шипение пострадавшего гиганта, а врезавшаяся в него тень вдруг превратилась в высокого молодого человека в чёрной одежде. Подхватив детей, егерь какими-то невообразимыми прыжками рванул к дверям школы, закинул их в небольшой оставленный для этого лаз, а затем так же стремительно вернулся назад, отвлекая мелких монстров от здания.

— Егеря! Друзья! Прибыли егеря! — облегчённо выдохнула Виктория, а затем, присмотревшись к на мгновение остановившемуся парню, изумлённо воскликнула: — Но он же всего лишь пятого класса! И почему всего один?!

Оператор тут же приблизил объектив камеры к руке молодого человека, на пальце которого ярким пятном выделялся оранжевый камень, но тут тот стал прыгать из стороны в сторону с невообразимой скоростью, уворачиваясь от гибких хвостов ящеров и бросаемых ими огненных шаров.

— Ты снимаешь? Снимаешь?! — с восторгом, глядя на бой, выкрикнула девушка. — Он же один на равных сражается с тварями третьего класса опасности! Ты понимаешь?!

В этот момент в дело решил вступить выбравшийся из-под автобуса гигант. Открыв пасть, он заставил свой гребень ярко светиться, а затем в тёмную фигуру полетел огромный огненный шар. Молодой человек тут же отскочил в сторону и оказался на спине мелкого ящера, которого почему-то с силой впечатало в асфальт.

— Гордей, уходи! — вдруг донёсся чей-то крик.

Егерь в тёмном размазался в воздухе и вновь оказался у здания школы, а по ящерам в ту же секунду ударили три крупнокалиберных пулемёта, установленных на бронированных внедорожниках.

К сожалению, кожа тварей оказалась очень крепкой, и пули оставляли на ней лишь небольшие царапины. Поэтому неэффективная стрельба быстро прекратилась, и в бой вступило около десятка егерей. Один из них передал длинную саблю молодому человеку в чёрном и тут же ударил ближайшего ящера зеленоватым заклинанием.

Отсняв, как слаженно егеря разделились на команды и принялись каждый за своего монстра, оператор перевёл объектив на слегка устаревшие бронированные внедорожники, а Виктория зачитала хорошо видимое название:

— Уважаемые зрители, первыми на выручку детям пришёл отряд егерей «Лига охотников». Судя по знакам отличия, их наиболее опытные бойцы имеют ранг пятого класса, однако это не помешало им успешно сражаться с монстрами третьего класса и спасти как минимум две жизни.

Оператор вновь перевёл объектив на сражение, и там было на что посмотреть. Зажатые егерями мелкие монстры резко ускорились. Их длинные хвосты то и дело опускались на противников, проверяя их защиту, а из гребней вылетали всё новые и новые огненные шары. Бойцы в камуфляже тоже не терялись, и то одному, то второму удавалось нанести ящеру серьёзную рану.

Не менее интересным выглядел и бой с гигантом, против которого сражались два молодых егеря: тот, что прибыл первым, и второй, чьи заклинания имели зеленоватый оттенок. Они умудрялись не только уворачиваться от мощного хвоста и множества огненных атак твари, но и нанесли ему немало серьёзных ран, из которых обильно текла кровь.

Вдруг неожиданно громко зашипел один из мелких монстров и рухнул на потрескавшийся асфальт. Почти сразу егеря справились и со вторым противником. А вот третий сумел выжить. Гребешок на его голове ярко вспыхнул, и он резко ускорился, разбрасывая противников своим хвостом.

Громко зашипел и покачнувшийся гигант. Его лапы и гребень вспыхнули, а перед мордой появилась огненная сфера, которая быстро полетела в одного из противников.

— Щиты! — раздался громкий крик, и фигура с сияющей красной саблей рванула в сторону монстра.

Пространство вокруг взорвалось огнём.

Подброшенных ударной волной журналистов отбросило назад, однако Антону каким-то образом удалось не разбить камеру. Быстро вскочив на ноги, он рванул к краю крыши и принялся снимать, как потрёпанный, но выживший мелкий ящер подхватил хвостом бессознательного противника гиганта — того, что ещё недавно бросался зеленоватыми заклинаниями, — и устремился в разлом.

— Саня! — вдруг закричал егерь в тёмных одеждах, чья сабля торчала из пасти умершего гиганта, и, покачнувшись, потряс головой.

Миг — и он достал из специального кармашка несколько зелий, залпом их выпил, вытащил из пасти монстра саблю и неожиданно бодро рванул к одному из внедорожников, откуда вытащил огромный рюкзак, надел его на плечи и устремился к коричневой дымке.

— Гордей! — крикнул крепкий старик и схватил его за разгрузку. — Нельзя! Это разлом третьего класса! Да ещё и заблокированный для выхода! Войдёшь — сгинешь! Мы к такому ещё не готовы!

— Вы — да, — кивнул молодой мужчина, отрывая чужие руки от себя. — А вот я — нет. Справлюсь.

— А если нет?! — рыкнул егерь.

— Ну не оставлять же его там? — спросил молодой человек.

— Так он один сгинет! А если ты пойдёшь, то мы потеряем сразу двоих!

— Я справлюсь! — отрезал парень и ловкими движениями достал из небольшого кармашка старшего несколько зелий. — А вы оставайтесь. Пока мы действительно к такому не готовы.

Мгновение — и молодой человек скрылся в коричневатой дымке, а выругавшийся ветеран зло прошипел:

— Ага! Конечно! Будем мы тут тебя ждать!

— В разлом, Михалыч? — спросил кто-то с надеждой.

— Конечно! — рявкнул старший, и все радостно рванули к автомобилям за своими рюкзаками. — Тройка сама себя не закроет!

Журналисты с недоумением наблюдали, как двенадцать егерей с оранжевыми кольцами на пальцах накидывают на себя рюкзаки, проверяют оружие и решительно двигаются к разлому третьего класса.

— Глупцы. Их же просто там убьют… — тихо сказала девушка.

Оператор лишь покачал головой:

— Может, и так. Но они не могли поступить иначе. Будем надеяться, что им удастся выжить.

Спустя мгновение Виктория взяла себя в руки и указала в сторону водителей внедорожников, которые поставили автомобили в линию и заняли места за пулемётами.

— Сейчас мы возьмём у них интервью, а потом срочно летим в студию! Это будет сенсация! Страна должна знать своих героев.

ГЛАВА 5

Разлом встретил меня ударами сразу четырёх малых ящеров со светящимися гребешками, которые с ходу атаковали меня мощными огненными техниками. Благо, что моя чувствительность развилась просто до невероятных высот, а в арсенале, помимо усиленных «щитов воли», имеется и техника «шаг», позволяющая перемещаться в пространстве на некотором расстоянии и избежать неминуемой гибели. Что и произошло бы со мной, если бы я сразу же не переместился максимально вперёд и миновал эпицентр удара. Сила атаки ящеров оказалась такова, что обжигающий огонь пробил даже сквозь защиту и одежду.

Тут же накатило бешенство, и я в мгновение ока как-то оказался сбоку от центрального ящера, а моя накачанная энергией сабля с лёгкостью рассекла ему часть шеи и позвоночник. Тварь зашипела и рухнула, словно подкошенная, а я уже перемещался «шагом» к следующему противнику и повторил успешный приём.

Третья тварь, к сожалению, успела среагировать и крутанулась, поэтому мой щит встретился с её хвостом, а затем твари стали быстро крутиться из стороны в сторону, мешая мне приблизиться.

«Ну ничего, для вас у меня есть ещё кое-что», — подумал я и, резво рванув к одному из ящеров, ударил его лапу вихрем силы.

Тварь тут же зашипела и атаковала огнём. Пришлось повторить удар ещё дважды, прежде чем она лишилась подвижности и была убита. Последний противник, осознав, что оказался в одиночестве, развернулся и попробовал сбежать. Зря. С лёгкостью догнав его, я несколькими ударами закончил дело.

Быстро осмотрев свежие следы рядом, а также заметив на траве кровь — скорее всего, Рибутова — я тут же ринулся в погоню, коря себя за то, что и так потерял много времени. Однако прошло всего пара секунд, и я услышал звуки боя, а также заметил знакомые зеленоватые вспышки.

«Саня!» — мелькнуло в голове.

Спустя несколько секунд я обнаружил своего раненого друга, который довольно успешно противостоял сразу двум мелким ящерам. Судя по всему, он достаточно быстро оправился от контузии и сильного удара по голове, от которого правая часть лица была покрыта кровью, выпил восстанавливающее зелье и решил атаковать ящера, который пытался его утащить.

Не понравилось мне лишь то, что в бою участвовал второй противник, который не давал Рибутову закрепить преимущество, а также девочка в школьной форме, непонятно как оказавшаяся на его хвосте.

«Думал, что последних детей, оставшихся на улице, я передал в школу. Выходит, что это не так?» — пронеслось в голове, и я рванул на спасение ребёнка.

Прыжок. Техника «шаг». Усиленный духовной энергией удар в область шеи — и лапы монстра подгибаются, а я перехватываю уставшую кричать от ужаса девочку, выпавшую из ослабевшего хвоста.

Нескольких мгновений хватило Александру, чтобы осознать ситуацию, перехватить инициативу и забросить своё заклинание в пасть ещё живого монстра.

Однако стоило только второй твари оказаться на земле, как он возмущённо воскликнул:

— Гордей! Какого х… — тут Рибутов запнулся, обратив внимание на девочку, и слегка сменил риторику: — Что ты здесь делаешь? Это же разлом третьего класса! Непохоже, что тебя тоже утащили.

— Как ты можешь видеть, я отпаиваю школьницу, — произнёс я, протягивая девочке бутылку с питьевой водой, заранее уложенной в рюкзак.

— Я не об этом! — зло сказал Александр. — Зачем ты сюда попёрся? А? Погеройствовать захотелось?

— А что? Мне нужно было оставить тебя здесь? — спросил я, удостоверившись, что школьница стала пить воду жадными глотками.

— Я бы и сам справился! — насупился он. — Сам видишь, что я успел очнуться!

— А остальных бы тоже перебил? — уточнил я, махнув в центр разлома. — Знаешь, сколько их? Как будешь действовать, встретив крупную стаю?

— А ты, значит, знаешь? — уточнил парень.

— Нет, — не стал спорить с ним я. — Однако вместе у нас гораздо больше шансов выбраться. Ты же не споришь, что в бою я могу быть несколько смертоноснее?

— С тобой поспоришь, — поморщился Александр и потёр пострадавшую голову.

— Ты как, всё хорошо? — перевёл я взгляд на чумазое, заплаканное лицо с огромными зелёными глазами и добавил: — Кстати, симпатичные косички. Моя сестра тоже их любит. Ей семь, а тебе?

Девочка попыталась что-то сказать, однако вместо слов получался лишь набор звуков.

— Не спеши. Не надо отвечать, — положил я руку ей на плечо. — Успокойся. Мы — егеря, и мы не дадим тебя в обиду. Договорились?

Девочка неуверенно кивнула.

— А ты любишь сладкое? — спросил я и снова полез в рюкзак, однако Рибутов меня опередил.

— У меня есть шоколад «Спартак», — сказал он и, расстегнув один из карманов разгрузки, протянул его девочке. — С помадно-сливочной начинкой. Мой любимый.

Школьница на мгновение замерла, а потом сорвала этикетку и стала жадно есть угощение.

Рибутов улыбнулся, но, заметив мой взгляд, вздёрнул нос.

— Ну и что ты на меня так смотришь? Это из-за твоих изуверских тренировок я вечно голодный!

— Ну не в разгрузке же еду хранить! — возмутился я. — Там должны быть магазины, возможно, зелья! Что-то важное, а не шоколадный батончик!

— Это мой любимый! Знаешь, какой вкусный?! — заявил он мне и, посмотрев на быстро работающую челюстями девочку, добавил: — Вот скажи ему! Скажи!

— Вкусный! — закивала школьница, и довольный Александр тут же достал второй, незабыв заговорщицки прошептать: — А это — с шоколадной начинкой.

Не знаю почему, но в этот момент такой батончик захотелось попробовать даже мне.

Сглотнув слюну, я спросил у девочки:

— Так ты из сорок седьмой школы, и тебя схватили во дворе?

Девочка кивнула, а я продолжил опрос:

— И ты была одна?

— Да, — ответила школьница, заставив меня облегчённо выдохнуть. — Но когда меня сюда занесли, я видела, что поймали ещё и Егора. Он в «Б» классе учится.

Мысленно выругавшись, я встал, и в этот момент мы услышали за спиной какой-то шум. Вскоре выяснилось, что это к нам приближались готовые к бою ветераны.

— Михалыч... — едва сдержался я от ругательств. — Ну зачем?! Я же говорил, что не надо идти! Ты же осознаёшь, как здесь опасно! Я и сам едва сумел выжить на входе!

— А как нам не идти?! — возмутился Михалыч. — Ты вообще подумал, что будет, если ты здесь сдохнешь, а? — рявкнул он. — Как мне жить тогда с этим? Как в глаза твоим родным смотреть? И что вообще будет с лигой без тебя? Ты об этом думал, когда сюда скакал?! Нет?! Вот и молчи тогда.

Тут он заметил выглянувшую из-за меня маленькую девочку в школьном наряде, и его лицо изменилось.

— Ой, внучка, прости. А ты как тут оказалась?

— Утянули её, как и Саню, — ответил я и, указав в нужную сторону, добавил: — И друга её тоже. Так что надо идти его спасать.

— Ну так чего же мы тогда ждём? — спросил Михалыч. — Давайте быстрее, пока мальчишку не съели.

Поднявшись, я оставил свой рюкзак Александру и подтолкнул школьницу к нему.

— Направляйся к разлому, и если кто-то появится, то дай им знать, куда идти.

— Но... — попытался возразить парень.

— Ты ранен, — рявкнул Михалыч. — На защиту девочки тебя хватит, а на большее — нет! Поэтому закрываешь рот и выполняешь приказ.

Больше не обращая внимания на Рибутова, который, покосившись на девочку, достал из разгрузки ещё один шоколадный батончик, мы устремились в центр разлома.

К стоянке хищных ящеров мы добрались на удивление быстро. Не прошло и пары минут, как деревья расступились, и нашим глазам предстала обширная поляна, на которой собрались, наверное, все ящеры разлома.

В центре расположилась огромная самка, превышающая гигантов примерно в два раза. Она отличалась от них не только размером и ещё более внушительным пульсирующим гребнем на голове, но и столь же яркими небольшими отростками, идущими вдоль позвоночника и переходящими на хвост. Пасть самки всё время была приоткрыта, и из неё шёл постоянный поток огня, врезающийся во что-то лежащее на чёрном камне. Создавалось впечатление, словно она со всем тщанием запекала нечто на одной температуре.

Действия самки повторяли четверо расположившихся по кругу и уже виденных гигантов. Огня в их струях было гораздо меньше, однако они брали числом. Рядом, исполняя роль охраны, расположилось около десятка мелких ящеров.

Школьник обнаружился тут же. Его щуплая, тяжело дышащая фигура лежала на одной линии с самкой и неизвестным запекаемым предметом, словно он — следующее на очереди блюдо. От сильного жара мальчишку защищали стоящие по бокам от центра пламени гиганты, однако я видел, что ему очень тяжело.

«Интересно, что же они делают?» — подумал я, а потом отбросил ненужные мысли. — Буду размышлять об этом позже, когда спасём мальчишку.

— Давай-ка ты, Гордей, вытаскивай школьника и беги к нам, — произнёс Михалыч и указал мне за спину. — Только ты сможешь это провернуть и навести ящеров на ловушку. А мы пока для наших друзей несколько гостинцев установим. Может, удастся неприятно задеть парочку из них.

— Сколько времени вам понадобится? — уточнил я, не отводя взгляд от ребёнка.

— Шестьдесят секунд, — не задумываясь ответил Бекишев, и я тут же передал ему саблю, чтобы легче было всё провернуть, начал отсчёт и стал мысленно прокручивать свои действия. К тому моменту, как наступит время, я должен быть готов.

Отпущенное время пролетело быстро, однако я на всякий случай выждал ещё десяток секунд, затем напитал тело духовной энергией и с максимальной скоростью помчался в сторону мальчишки. Охранявшие странное действие мелкие ящеры тут же бросились ко мне и стали заливать пространство огненными пульсарами. Извернувшись от пульсара, я прыгнул в сторону и продолжил бег, а затем несколько раз подряд использовал «шаг» и очень скоро оказался перед мальчишкой.

Рывок детского тела на руки, пара «шагов» обратно — и мы, минуя никак не меньше двух десятков пульсаров, брошенных в нас, несёмся назад.

В спину мне тут же раздаётся весьма грозное и злобное шипение. Я чувствую на себе множество ненавидящих взглядов, и чувство опасности заставляет вновь использовать не менее пяти «шагов» подряд на максимально возможную дистанцию.

После сегодняшних приключений это далось с большим трудом, однако я сумел преодолеть пустое пространство до растительности и скрыться под деревьями до того, как за нами раздался мощнейший взрыв. В спину тут же ударила ослабленная волна горячего и тяжёлого для дыхания воздуха.

Мальчик тут же дёргается и открывает глаза, поэтому я пытаюсь ускориться, чтобы он снова стал нормально дышать. К сожалению, времени на то, чтобы его успокаивать, у меня нет.

Разогнавшись, я без проблем перепрыгиваю мощные мины направленного действия, выставленные егерями, и, не останавливаясь, продолжаю движение к выходу из разлома, где сейчас находится восстанавливающийся Рибутов со школьницей. Для успокоения мальчишки и отпаивания его целебными зельями они подойдут гораздо лучше.

Резко затормозив перед Александром, оставляю длинную распаханную полосу дёрна, затем бережно укладываю мальчишку ему в руки, бросаю девочке отобранное у Бекишева целебное зелье и тут же мчусь назад. Сейчас моим ветеранам как никогда нужна помощь сильнейшего бойца отряда.

В тот момент, когда я уже подбегал к месту засады, там раздалась серия мощных взрывов, а затем и громкое разъярённое шипение.

«Значит, подарочки дошли до адресатов, — обрадовался я. — А то уже думал, что эти шкуры ничего не возьмёт.

— Ты вовремя! — встретил моё появление бросивший саблю Михалыч, и я тут же рванул навстречу гиганту, морда которого появилась из-за дыма и пыли. Мгновение — и пасть раскрылась, а перед ней стал формироваться огромный огненный пульсар.

«А вот тебе!» — подумал я, бросая наполненный духовной энергией нож в центр техники, и она тут же взорвалась, заставив монстра и его соседей рядом злобно зашипеть, прикрыв глаза.

На данное обстоятельство я, если честно, и рассчитывал, поэтому рванул вперёд, и клинок сабли, засветившийся красным, вошёл в нёбо твари, а затем с его кончика сорвался «вихрь силы».

Техника «шаг», и я появляюсь сбоку от соседнего ящера, нанося отработанный удар по шее. Ещё «шаг» — и перемещаюсь к следующему противнику, который размазался в воздухе, раскидал двоих егерей и завис ещё над одним, планируя закусить его рукой.

Удар вышел славный. Монстр тут же осел, а раненого товарища в это время успел кто-то вытащить из-под него.

«Молодцы, хорошо работают», — отметил я и тут же ощутил исходящую от Михалыча жажду крови, а затем и его крик, и жалобное шипение умирающего противника.

Спустя несколько секунд бой завершился, и мы насчитали трупы восьми мелких ящеров и одного гиганта. К сожалению, двое из егерей тоже получили весьма тяжёлые раны и были на грани. Оставалось надеяться, что усиленные организмы и залитые в них зелья позволят прожить до передачи целителям. Ещё пятеро егерей, включая Бекишева, получили лёгкие ранения, однако их жизни ничего не угрожало.

— Неплохо получилось, — произнёс Николай, рассматривая место боя. — Чтобы ещё меньше раненых было, так и вообще хорошо.

— Согласен, — кивнул я. — Но хорошо, что количество противников значительно уменьшилось. Осталась самка, трое гигантов и, думаю, столько же мелких ящеров. С этим уже можно работать.

— А также та штука, которую они так усердно запекают или греют. Надеюсь, это не суперъящер, который разорвёт нас за считаные секунды, — произнёс мрачный Михалыч, которому бой, несмотря на некоторые успехи, дался совсем нелегко.

Пока пара бойцов относила серьёзно раненых егерей к Александру для присмотра и защиты, остальные немного помедитировали, восстановили силы и подлечились зельями.

— Ну, с Богом, мужики! — сказал Михалыч, вставая, и мы, разбившись на звенья, начали очередное движение к центру разлома.

Однако чем ближе мы приближались, тем менее уверенными становились лица ветеранов.

— Хм, а не слабо ты тут повоевал, — тихо прошептал Бекишев, оглядывая покорёженные, дымящиеся деревья, а также выжженное поле с огромной воронкой в центре. — Как ты ушёл?

— Это сейчас неважно, — отмахнулся я. — Гораздо больше меня беспокоит, что самка вообще способна на удары подобной силы. Что будет с любым из наших егерей, когда он приблизится и использует «щит воли».

— Ничего хорошего, — покачал головой помрачневший Михалыч и потёр обожжённую руку. — Мой и удар мелкого не выдержал.

— Вот именно, — согласился я. — Так что давай команду отступать. Попробую снова пригнать к вам оставшуюся мелочь и какого-нибудь гиганта. Это будет безопаснее, чем сражаться со всеми ящерами здесь.

Михалыч поморщился.

— А с самкой что делать будешь? Она слишком сильна.

— Сначала оставим её без прикрытия, а уже потом будем думать, — ответил я. — Пара вариантов есть.

— Что вообще можно сделать с такой тушей, которая использует столь сильные заклинания и постоянно находится настороже? — спросил Николай, заставив меня бросить на самку новый оценивающий взгляд.

— А ведь это идея! Пока она занята чем-то там важным под присмотром охраны, то будет куда менее бдительна. Попробую незаметно подобраться и хорошенько её ранить, заодно и внимание гигантов привлеку.

— Ты уверен? — серьёзно посмотрел на меня Бекишев и ткнул в сторону обугленной площадки. — Посмотри на поле, оцени, что она сделала всего одним ударом. Уверен, что сумеешь уйти второй раз?

— Уверен, — кивнул я и уточнил: — А разве есть вариант не сражаться?

— Вообще-то есть, — произнёс Николай. — Расположимся у выхода из разлома и будем ждать помощи кого-то более подготовленного. Всё же арка появилась в школьном дворе, и я уверен, что скоро сюда должен подтянуться кто-то действительно сильный.

— Ну и скольких егерей третьего класса ты лично знаешь? — поморщился Михалыч. — Они, конечно, есть, но их не так много, как тебе кажется. Кто-то уехал из города, другие где-то в имении, третьи принципиально не пойдут нам на помощь, а четвёртые не позволят войти в разлом другим. Потом тем, кто останется в городе, нужно будет договориться о взаимодействии, определиться с лидером звена. Вариантов, почему нам не помогут, на самом деле много. Да и зреет во мне смутное беспокойство, что стоит самке отвлечься от своего процесса, потребляющего основное количество её внимания и магии, и тогда нам конец. Так что пусть Гордей идёт. Если кому-то и удастся выжить во всём этом безобразии, то это только ему.

Николай согласно кивнул, и соратники ушли, забрав с собой остальных егерей, а я начал готовиться. Накачал тело духовной энергией, поочерёдно накинул на себя скрывающие техники, а затем как можно бесшумнее принялся заходить огромной самке в тыл.

Спустя некоторое время, когда это удалось, я припал к земле и стал медленно красться к её хвосту, что мне вскоре и удалось.

Быстрый осмотр задней части заставил поморщиться. Все чешуйки самки выглядели не просто бронированными — они казались непробиваемыми, а то место под хвостом, в которое я изначально планировал неожиданно ударить, было и вовсе прижато к земле. Пришлось мысленно выругаться и продолжить медленное продвижение к её передним лапам, не забыв при этом максимально нарастить собственную чувствительность, а также надеяться, что глаза ящеров, изменённые духовной энергией, не способны заметить скрывающегося невидимку.

Вскоре выяснилось, что это было не так. Стоило мне только приблизиться к передней лапе самки, как её тело напряглось. Больше не ожидая ни секунды, я тут же атаковал, пока меня попросту не лишили данной возможности.

Техника «шаг», энергия в саблю, сильный удар и сразу несколько «таранов силы» в остриё. Перемещение на голову, энергия в ноги и максимально возможный прыжок вверх, усиленный рывком самки, а затем несколько быстрых «шагов» в том же направлении. Вовремя.

Прямо подо мной разверзнулся настоящий ад: по телу пронеслась волна невыносимого жара, раскалённый воздух рванул в глотку, а снизу раздался оглушающий рёв громадного монстра, который поднял свою окровавленную морду, и из открытой пасти рванула струя обжигающего огня.

«Как бы мне сейчас пригодилась магия Морозовых», — подумал я, ощущая жар, и переместился «шагом» в точку над шеей самки, после чего рухнул вниз с большой высоты, решив применить тот же приём, что и с почти непробиваемой защитой фон Гюрста. Мой клинок тут же раскалился от вложенной энергии, а я напитал себя ещё большим количеством энергии и стал ускорять падение немалой массы множеством «таранов силы».

Столкновение было жёстким. Несмотря на подготовку, остатки воздуха выбило в секунду, и в глазах тут же потемнело. Однако опыт не пропьёшь, поэтому даже в подобной ситуации рукоять сабли, вошедшей в позвоночник, я не выпустил и провёл по клинку несколько «вихрей силы». Получилось. Самка жалобно зашипела и рухнула вниз.

К сожалению, даже при определённых успехах это была ещё далеко не победа. И взревевшее чувство опасности подсказало, что я прав. Мне следует быстро, как можно дальше, убираться отсюда. Поэтому сабля осталась в теле монстра, а я, напрягая остатки имеющихся у меня малых сил, стал «шагами» удаляться от самки.

Где-то на четвёртой технике, когда у меня в глазах вновь потемнело, чувство опасности ударило по нервам таким предчувствием неминуемой гибели, что я потянулся во внутренний мир за всей энергией, которая только была мне доступна, и в этот момент невероятной силы взрыв ударил мне в спину, заставляя ткань сгореть, а кожу лопнуть от жара.

«ЕЩЁ!» — мысленно кричал я, пытаясь дотянуться до всего возможного в моём внутреннем мире, и жар в мгновение ока исчез, а раненую спину обдало невероятно приятным и снимающим боль холодом.

Открыв глаза, я обнаружил толстый слой льда, которым была покрыта моя спина, а затем обернулся, увидел двух поджаренных и окровавленных гигантов, в глазах которых горела ненависть, и, безумно хохоча от переполняющей меня силы, бросил в них две длинные острые сосульки.

Снаряды вошли точно в цель, твари тут же рухнули на землю и по инерции подъехали к моим ногам.

За спиной раздался изумлённый возглас. Я обернулся, чтобы увидеть широко открытые в удивлении глаза моих егерей, а затем пошатнулся, мысленно велел льду больше не защищать тело и удостоверившись, что он освободил меня, отключился.

ГЛАВА 6

Сказать, что Ольга пребывала в бешенстве, значит ничего не сказать. Казалось бы, что спустя почти два месяца, прошедших с момента оглашения страшной новости, которая перевернула её жизнь с ног на голову, можно было бы и успокоиться. Однако она так и не сумела.

Сначала потому, что вообще-то ей нравилось несколько хороших и приятных парней из соседних групп, из небольших родов, которые вдруг стали проявлять к ней интерес. И Ольга даже решила, что некоторых из них вполне неплохо бы смотрелись на месте будущего супруга. Они были молоды, симпатичны, образованы, знакомы с высшим обществом и являлись перспективными магами, уже имея ранги воев.

Девушка пыталась придумать, под каким предлогом рассказать об этом бабушке, однако её мысли о счастливом замужестве неожиданно были прерваны сплетнями слуг в поместье о будущем женихе, которого Ульяна Романовна нашла для Ольги. Время шло, графиня молчала, не делая внучке никаких намёков и не заводя пространных разговоров о необходимости выйти замуж за подходящего кандидата. И эта неизвестность сильно пугала девушку. Значит, с выбранным женихом что-то не так. Бабушка бы не преминула начать психологическую подготовку Ольги заранее.

Девушка понимала, что для старой графини стало бы приемлемым отдать внучку не за молодого человека, а за какого-нибудь сорокалетнего мужчину, представителя сильного боярского рода, претендующего на главенство в своём, ну или мага ранга ярый, способного в будущем защитить семью Хладовых в случае каких-либо неприятностей.

Если признаться честно, то Ольга даже внутренне смирилась с подобным исходом. И успокаивала себя тем, что маги стареют медленнее обычных людей и имеют возможность обратиться к целителям, а надёжный и опытный спутник — не столь плохой выбор, как могло бы показаться многим.

Уж лучше жить с таким супругом, который заткнёт всех недоброжелателей и вместе с ним воспитывать своих детей, чем в один прекрасный день потерять всю семью в межродовой войне из-за слабости или глупости молодого главы…

Однако выбор Ульяны Романовны внучку ошеломил. Она могла ожидать всякого, но не такого! Это был не только не опытный маг ранга ярый или гридень, но и не одарённый вовсе! Не представитель богатого рода, в руках которого громадные деньги и возможность нанимать наёмников по всему свету! Даже не взрослый, сильный и думающий мужчина! Даже не боярич! Последняя новость и вовсе повергла синеглазую брюнетку в самый натуральный шок, который позже перешёл в истерику.

А все доводы бабушки о том, что новый муж несёт в себе частичку крови Хладовых, что будет предан семье и не сбежит в случае неприятностей, мнение Ольги не изменили. Бабушка пытается подсунуть ей фактически непойми-кого...

Всякий раз, когда девушка представляла, как знакомит мужа с подругами, её начинало коробить и трясти. Она так и слышала все эти неуместные, непонимающие и оскорбительные вопросы:

«Оленька, как ты могла допустить подобное? Почему согласилась на этот ужасный брак? Где были твои глаза? Почему род Хладовых решил упасть ещё ниже?»

Таких вопросов в голове девушки были сотни, и она была уверена, что они последуют. Не могут не последовать! Да она сама бы, увидев подобную картину, если бы и не задала вопрос несчастной напрямую, то точно бы об этом подумала и поспешила обсудить с немногочисленными подругами и знакомыми. А ведь их и так было немного. Не все жаловали графиню из небогатого и слабого рода, проигравшего в войне, ведь от дружбы с таким человеком иногда могли быть и последствия.

Вместе с воображаемыми вопросами она в своих мыслях чуть ли не физически ощущала презрительные взгляды, бросаемые на их пару, и понимала, что невоспитанный простолюдин даже не поймёт сути происходящего, продолжив и дальше её позорить.

«Нет! — думала Ольга в такие моменты, сжимая кулаки. — Я не дам так с собой поступить! Я не позволю выдать себя за это безродное и слабое животное! Я докажу бабушке, что он никчёмен! Что этот брак лишь ослабит наш род! И пусть дядя Паша не обижается, но за его внука я всё равно не пойду!»

Дав себе такое обещание, девушка несколько успокоилась и занялась сборами, после которых было прибытие и знакомство с членами семьи Ладовых, которых бабушка была намерена принять в род.

Несмотря на обуревавшие её эмоции, Ольга была вынуждена отметить весьма немалое сходство Романа Павловича, отца Гордея, с теми фотографиями и картинами, которые имелись у них в поместье и на которых были изображены мужчины рода. Ладовы отличались от них более тонкой конституцией тела, хотя и слабаками не выглядели.

И в старшем, и в младшем ощущалась какая-то внутренняя сила, жёсткость и готовность отстаивать своё мнение. И пусть дядю Пашу девушка любила, но решила относиться к нему настороженно. Именно он предложил бабушке Гордея, и для него их брак — возможность вернуться в род.

С интересом Ольга наблюдала и за Ксенией Алексеевной. Мама Гордея оказалась симпатичной, приятной и воспитанной женщиной, глаза которой словно бы излучали теплоту и заботу. Она тихо удивлялась сходством Ольги со своей дочкой Людмилой, которая ещё не прибыла в поместье, откровенно робела перед графиней Хладовой и в целом не очень уютно чувствовала себя в огромном пустом поместье.

Больше всех, ожидаемо, Ольге понравилась Кира. Первое время семилетка вела себя очень скованно и напряжённо, однако после разрешения Ульяны Романовны называть её бабушкой и осмотреть территорию быстро оттаяла и с упоением носилась как по всему поместью, так и по саду. Что, казалось, вдохнуло немного жизни в их старый и сонный особняк.

Ольга боялась себе признаться, но семья дяди Паши ей очень понравилась. В груди при взгляде на них появлялось какое-то приятное тепло, да и, судя по увиденному, они были неплохими людьми. Однако всякий раз, как представлялся случай, девушка себя сдерживала, напоминая, что они появились здесь неспроста.

Нет. Если бы Ладовы стали членами рода без ненужной женитьбы на Гордее, то Ольга первой бы сказала «да». С приходом новых людей в доме оказалось гораздо интереснее, чем раньше. Девушка словно бы вернулась в детство, в то время, когда этот дом был наполнен родными. Даже её любимая и очень часто суровая бабушка преобразилась, помолодела и словно бы стала сиять изнутри.

Это злило Ольгу. Она радовалась за старшую родственницу, но боялась перемен, вестниками которых Ладовы и стали.

Потом появилась Людмила. И настроение Ольги ещё больше ухудшилось. Всё потому, что девушка оказалась почти полной копией её, только более низкой, худощавой и словно бы утончённой.

Встретившись впервые, девушки даже одновременно впали в ступор. И принялись с одинаковыми выражениями лиц рассматривать друг друга. Не менее удивлённо на них смотрели и слуги. И если раньше у кого-то могли оставаться сомнения относительно крови Хладовых в гостях из семейства Ладовых, то теперь они окончательно исчезли.

Девушки оказались похожи даже характером. Обе — бойкие, сильные и не дающие себя в обиду. Возможно, из-за столь большой схожести они продолжали держать дистанцию.

Людмила настороженно относилась к молодой графине, которая посматривала на неё словно бы свысока и, как ей казалось, холодно относилась к членам её семьи.

А Ольга, если не учитывать негатив из-за угрозы предстоящей свадьбы, неожиданно даже для самой себя стала завидовать. Ведь у столь похожей на неё девушки не было ночных кошмаров, побегов от убийц, смерти родителей и родственников, страха за свою жизнь. Вместо этого у неё имелась такая замечательная семья, прекрасный дедушка и, что самое главное, младшая сестра! То, чего Ольга была лишена и о чём страстно мечтала.

Правда, в этом она не признаётся никому и никогда.

Из-за всех этих причин отношения с новыми родственниками у Ольги и не сложились. Хотя почему с родственниками? Пока ещё нет. Бабушка наотрез отказалась проводить ритуал «вхождения в род» без Гордея.

И это было очередной причиной, которая весьма сильно злило Ольгу. Ведь это не какой-то простолюдин, желающий стать её мужем, едет в поместье, а они, благородные дамы, должны добираться в далёкий и весьма опасный Новосибирск. И чего ради?! В европейской части Российской Империи гораздо больше достойных кандидатур! Да она сама готова назвать несколько наиболее подходящих!

Однако делать было нечего: с приказами бабушки, являющейся главой рода Хладовых, спорить было чревато. Пришлось им всем вместе отправляться в столицу, покупать билеты на бронепоезд и готовиться к посещению одного из самых опасных городов мира.

Не вышло. Случилась новая напасть. В Новосибирске вдруг начались войны между отрядами егерей и прочие беспорядки. Даже отряд, в котором служил Гордей, и тот подвергся штурму и попытке захвата. Руководству страны пришлось приостановить железнодорожные перевозки, чтобы перебросить в воюющий город воинские подразделения для наведения порядка.

Графиня данным обстоятельством была встревожена и ожидала возобновления сообщения в любой день. Этого не случилось. За этим делом прошла неделя, затем вторая, а после и целый месяц! Тридцать дней, за которые Ольга не сделала ничего полезного и пропустила много учебного материала. За одно это она готова была растерзать ненавистного жениха на сотни мелких кусков.

Что, конечно же, отразилось на общении с Ладовыми, с которыми девушка стала ещё более холодна. Ведь, помимо всего прочего, они неплохо проводили время, разъезжая по столице в неожиданном отпуске. Ольга радовалась лишь одному — что информация о её новых родственниках никуда не просочилась, иначе она боялась представить, что могло бы произойти.

Несмотря на долгое ожидание, новость о начале сборов и отправлении в Новосибирск выбила девушку из колеи. А вскоре они находились на вокзале перед огромным, пышущим паром бронепоездом.

Выделенное им купе первого класса оказалось весьма комфортабельным местом, в котором, к тому же, не было Ладовых — их разместили в вагоне третьего класса, как и охрану графини.

Не желая прозябать в купе, Ульяна Романовна отправилась с внучкой в вагон-ресторан, где после лёгкого завтрака разрешила Ольге остаться в большой компании молодых людей, часть которых, включая и нескольких девушек, оказались егерями. А может, всё дело в личности маркиза Вальда, который решил выразить почтение дамам и пригласил их в свою компанию?

Перед тем как покинуть вагон-ресторан, графиня Хладова холодно посмотрела на внучку, заставив её взбодриться.

— Надеюсь, сударыня, вы не будете делать глупостей, чтобы разорвать ещё не заключённую помолвку?

От высказанного предположения внутри Ольги разгорелся вулкан, однако она таким же тоном ответила:

— Я не враг себе, ваше сиятельство.

Удовлетворённо прикрыв глаза, глава рода произнесла:

— В таком случае прошу не просто веселиться, а узнать о профессии егерей побольше. Возможно, молодые люди только в этом году закончили центр и могут поведать много любопытного об интересующем нас человеке.

После того как графиня Хладова покинула вагон, молодёжь выдохнула свободнее, и для Ольги тут же нашлось место рядом с симпатичной и смешливой баронессой Годи, не имеющей отношения к корпусу егерей.

Помимо соседки, девушку заинтересовали молодые холостые бояре с начинающими желтеть камнями на кольцах, к мнению которых с любопытством прислушивались присутствующие. Таких было двое: маркиз Вальд и граф Лукинский.

Бабушка оказалась права. По их же словам, мужчины в этом году завершили обучение в центре подготовки корпуса егерей, после выпуска направились в отпуск.

Тогда-то Ольга и позволила себе впервые проявить любопытство, так как действительно не знала ничего про эту сферу деятельности, и получила множество самой разной информации. Ей рассказали про сложные занятия, практическое обучение в разломах, а также про тех монстров, с которыми боярам пришлось столкнуться.

Ольга была заинтригована. Она, конечно, представляла, кто такие егеря, для чего они нужны и какую функцию в мире выполняют, однако она не могла и близко предположить, что их работа столь сложная и опасная. Что множество разломов появляются каждый день и вблизи аномалии развернулась самая настоящая война с монстрами.

Чуть позже к их дружной компании присоединился и барон Шольц. Молодой человек также прошёл обучение в центре и был членом звезды маркиза Вальда, командирские качества которого непрестанно хвалил, рассказав несколько небезынтересных баек об их походах в разломы.

Он же, после пары бокалов вина, явно стал уделять повышенное внимание Ольге, стараясь за ней ухаживать и отвечать на вопросы. А затем вдруг стал рассказывать захмелевшей компании о том, насколько сложным было обучение в этом году, что бывшие холопы совсем потеряли голову и вдруг решили, что тоже могут уничтожать монстров в разломах.

— А разве это не так? — удивлённо похлопав глазками, уточнила Ольга. — Ведь сейчас двадцать первый век. Помимо магии у человечества появилось и другое грозное оружие — огнестрельное, и это позволило взять ситуацию с монстрами под контроль.

Заметив, что взгляды сосредоточились на ней, девушка на мгновение смутилась.

— Именно так нам рассказывали на занятиях.

— Вас правильно учили, — с усмешкой согласился с ней маркиз, в глазах которого мелькнуло лёгкое снисхождение. — Однако подобное справедливо лишь для монстров седьмого класса, арки разломов у которых имеют белый цвет. Их большинство, и чаще всего именно они появляются за пределами зон аномалии. За редким исключением, конечно же. Ведь всем вам непременно известны факты формирования в городах разломов первого, второго и третьего классов, с монстрами которых не всегда справится даже сильный и опытный маг.

— А простолюдины с автоматами и подавно, — заметил Шольц. — Их потолок — разломы седьмого и максимум шестого класса.

Ольга нахмурилась.

— Но позвольте, господа, ведь у вас тоже подобный цвет колец.

— Именно! — обрадовался Шольц и указал на свою руку. — Если вы посмотрите на этот начавший желтеть камень, то поймёте, что вскоре он окончательно изменит цвет, позволив нам — барон обвёл рукой присутствующих егерей — получить шестой класс, а за ним и пятый. Чего мы добьёмся, смею вас заверить, весьма быстро. Напомню, мы только в этом году закончили обучение.

Сделав небольшую паузу и отпив вина, мужчина продолжил:

— Псам, чтобы добиться пожелтения кольца, в среднем необходимо около пяти-десяти лет, если они не умрут раньше, а про оранжевый цвет на кольце я и вовсе молчу. Так что, по моему мнению, безродным не место в корпусе егерей.

— Ну почему же? — приподнял бровь маркиз Вальд. — Как прикрытие магов на сложных направлениях, охрана и обслуживающий персонал они неплохи. Да и самые слабые разломы седьмого класса я бы тоже вполне им доверил. Не заниматься же нам постоянно такой мелочёвкой?

— Ну да. Если оставить их на должностях, связанных с обеспечением и поддержкой, тогда можно, — согласился Шольц. — Пусть лучше они прикрывают нас во время нахождения в разломе от всяких тварей или наводят порядок и несут самые простые дежурства корпуса — это должно быть им вполне по силам. Тогда они и умирать с такой чудовищной скоростью перестанут.

— Но не все простолюдины настолько беспомощны и слабы, как вы говорите, — вдруг произнёс предпочитающий молчать Лукинский. — И этот год прекрасно нам это доказал.

— Вы им льстите, — покачал головой презрительно поморщившийся Шольц. — Заслуживающих внимание было не больше пяти из нескольких десятков, а выделялся на общем фоне и вовсе один. Хотя меня до сих пор не отпускает чувство, что появление Бешеного пса в корпусе — это чья-то изощрённая интрига.

Уверен, что за ним стоит какой-то боярский род, возможно, некие силы международного штаба, которые снабжали его большим количеством запрещённых зелий в своих целях, а также помогали организационно. Не зря ведь именно в этот год в центр подготовки прибыло столь большое количество проверок. Они словно пытались оказать безродным помощь, чтобы мы не вышвырнули их до выпуска.

«А ведь он разозлился! — подумала Ольга с удивлением, разглядывая барона и отмечая, что лица также изменились и у всех остальных бояр, которые закончили центр в этом году. — Что же это за такой безродный, который сумел оттоптать столько мозолей?»

— В ваших словах есть доля правды, — согласился маркиз. — Однако мне казалось, что лидером безродных является не Пёс, а лейтенант Васильев. Он немало прослужил в подразделениях поддержки, имел определённый авторитет и взял с собой пятерых подчинённых, которые и объединили всех под своим крылом. Ну а Ладов лишь оказал ему помощь и воспользовался ситуацией.

«Ладов? — с удивлением подумала девушка, услышав знакомую фамилию. — Значит, они всё это время говорили о Гордее? Не может быть!»

Шольц, заметивший что-то на её лице, спросил:

— У вас есть вопрос, сударыня?

— Вы меня заинтриговали, — честно призналась Ольга. — В голове не укладывается, что какие-то безродные простолюдины смогли хоть как-то противостоять обладающим родовой магией боярам.

— Я бы не назвал это противостоянием, — заметил Лукинский. — Скорее, выражение неудовольствия к представителям низшего сословия. Мягкая сила, которая подталкивала слабых и неподготовленных безродных в более подходящие для них подразделения. В этом году они убедили нас позволить им доучиться.

— Меня вы тоже заинтриговали, — вдруг заинтересовалась разговором соседка Ольги. — Что это за такой безродный, которого вы называете Бешеным псом? Ведь ему неслучайно подобрали именно это прозвище?

— Скажем так, — произнёс маркиз Вальд, которому тема разговора явно не нравилась. — Так мы прозвали одного из талантливых простолюдинов, который оказался весьма неплохим бойцом и хорошо зарекомендовал себя в сражениях с монстрами, а затем при поддержке некоторых боярских родов сумел неплохо себя проявить. Можно сказать, что только благодаря его успехам, во время которых он рисковал жизнью, безродным удалось дойти до выпуска.

— Поступок благородный, но весьма глупый, — заметила баронесса Годи. — Он ведь мог погибнуть из-за других.

— На это мы и рассчитывали, — рассмеялся Шольц. — Но Пёс нас весьма сильно удивил. После увиденного я и уверился в его поддержке влиятельными силами. Однако, как благородный человек, был вынужден сдержать слово. Так что теперь гибель его выпустившихся товарищей будет на его совести. Это ещё раз доказывает, что с подобными людьми нестоит заключать пари. Подлое племя придумает, как извернуться. Они не желают играть честно.

Приободрившись последовавшими кивками, барон продолжил:

— Тот же Ладов. Считаете, он просто так помогал своим безродным однокурсникам? Да как бы не так! Они ведь тоже почему-то думали об этом. Но нет! Он поступил хитрее и вынудил их подписать договор о вступлении в созданный им же отряд. У которого по выпуску даже оказалась выкупленной небольшая административная территория для дислокации!

— Последнего я не знал, — задумчиво заметил граф Лукинский, и Шольц позволил себе лёгкую улыбку.

— Вот это я и имел в виду. Подлец пытается показаться приличным человеком. Совершает правильные поступки, только что толку, если под этими благородными начинаниями совсем иные цели? Теперь Ладов может с гордостью называть себя главой наёмного отряда егерей и пользоваться этим, хотя по факту это несколько звёзд недавних выпускников-простолюдинов.

«Вот оно как! — осознала Ольга коварный замысел Гордея. — А ведь бабушка стала рассматривать его на место главы рода именно из-за этого отряда! Словно он доказывает личную силу Гордея, способность командовать вооружёнными людьми, а также зарабатывать деньги для рода! Хитрец! А ведь он задумал это с самого начала! Когда решил претендовать на место главы рода Хладовых!»

— Какой негодяй! — заметил один из егерей с оранжевым кольцом. — Имея в подчинении с десяток звёзд, он действительно может считаться главой отряда, вот только за год они смогут закрыть столько же разломов, сколько и пятёрка бояр без большого опыта. Только вот думается мне, что зря такой слабак влез в подобные дела. Помимо него в городе есть и другие безродные егеря. Вот только ранги у них повыше, лучше бойцы, оружие и возможности. Его сожрут и не подавятся. Так что по этому поводу можете не сомневаться. Справедливость восторжествует. Я знаю, о чём говорю.

Вечером этого же дня, вернувшись в купе, девушка первым делом рассказала бабушке о том, что узнала.

— Ты представляешь, какой наглец! — возмущённо подытожила она свою речь. — Он помог однокурсникам завершить обучение в центре подготовки, а затем обязал их вступить в свой отряд! В отряд новичков и слабаков! Сколько там их? Дядя Паша вроде бы говорил о паре сотен? Ха! Да их всего несколько десятков! Да и то это не имеющие магических сил новички, которые за год закрывают разломов столько же, сколько и одна звезда бояр! И за этого человека ты хочешь отдать меня замуж?!

Реакция бабушки на подобные новости её удивила.

Вместо выражения негодования или сомнения в сведениях, которые предоставила Ольга, она лишь приподняла бровь и спокойно спросила:

— Даже если всё сказанное — правда, то что с того?

— В каком смысле? — вскинула голову возмущённая Ольга. — Ты не веришь боярскому слову?

— Ну почему же? — пожала плечами пожилая женщина. — Верю. Да только правда у каждого своя. Говоришь, они считают, что безродные егеря не нужны? Что десяток их звёзд менее эффективен, чем одна боярская?

Девушка уверенно кивнула.

— Тогда ответь, только честно, отказался бы кто-нибудь из них от трёх десятков прошедших обучение егерей, которые бы ходили в разломы, зарабатывали деньги и приносили прибыль?

После небольшой паузы девушка покачала головой.

— Не думаю.

— Вот, — согласно кивнула Ульяна Романовна. — И это только один из вопросов, который возник у меня после услышанной истории. А ведь их гораздо больше. Но даже если не вдаваться в подробности, то Гордей в этой ситуации выглядит неплохо. Он не только помог своим друзьям пройти сложное обучение и защитил их перед представителями боярских родов, но и не растерял столь серьёзный актив, который уже работает и приносит ему деньги. Не понимаю, почему ты считаешь, что человек, разглядевший в этой череде событий свой шанс, поступил плохо?

Не дождавшись ответа от растерянной внучки, графиня продолжила:

— К тому же, как человек, который обладает более обширными знаниями в жизни егерей, могу тебя заверить, что служба у безродных, которые завершили обучение, не так сладка, как кажется. И им весьма сложно подобрать себе нормальный отряд с честными командирами, которые позволят безопасно посещать разломы, набираться опыта и зарабатывать деньги. Таких мало. А Гордей смог это увидеть. Он и здесь неплохо себя проявил. И это притом, что сам является егерем без году неделя. Не знаю, как тебе, но мне эти факты уже рассказали о многом. Боюсь представить, чего он добьётся спустя несколько лет, если его, конечно, не остановят.

— Вот именно! — воспрянула девушка. — Если его не остановят! Да только этого осталось ждать недолго! Так сказал егерь пятого класса в вагоне-ресторане! Что столь слабый отряд сам по себе долго не продержится! А ведь помимо других отрядов, Гордей успел насолить и представителям боярских родов, которые учились с ними на одном потоке! Они даже прозвище ему дали — Бешеный пёс! Тебе не о чём это не говорит? Бешеных никто не любит. Их убивают! Тот же барон Шольц готов лично наказать Гордея! А скольких врагов он ещё успел получить? Может, они позже решат отомстить не ему, а роду Хладовых?

— Возможно, в чём-то ты и права, — вновь согласилась графиня. — То, что у него был конфликт с благородным сословием потока, это действительно плохо. Однако посмотри на ситуацию с другой стороны: он сумел не только лично завершить обучение — а значит, оказался достаточно силён для этого, — но и протащил к выпуску всех своих товарищей. Получается, у него есть не только враги, но и верная команда, которая ему многим обязана. И это непростые бойцы, прошедшие обучение в армии или других силовых структурах. Это опытные убийцы, которые занимаются уничтожением тварей. Которые постоянно смотрят смерти в глаза. Да, они привыкли сражаться не против людей, однако, когда придёт время, после небольшой подготовки эти люди станут весьма грозными противниками.

— У тебя на всё есть ответ, — раздражённо произнесла Ольга.

— Плохо, что у тебя его нет, — нахмурилась бабушка. — И ты веришь всему, что было сказано другими людьми.

Ольга вскинулась, а графиня продолжила:

— Или считаешь, что все безродные удостаиваются прозвища Бешеный пёс? Уверена, так его назвали не случайно. А значит, он успешно противостоял боярам. Тем, кто выше его по социальной лестнице, и вышел из схватки как минимум не проигравшим.

Слова бабушки били точно в цель и были гораздо больше похожи на правду, чем то, что она услышала в ресторане, однако признавать это девушка не собиралась. Ей нужно было не допустить брака с Гордеем, и она не желала сдаваться. Поэтому произнесла:

— Ты услышала лишь то, что было выгодно тебе. Я — что не устраивает меня в женихе. Как бы там ни было, но многие подтвердили, и ты с этим согласилась, что силы отряда Гордея совсем невелики, если сравнивать с возможностями других егерей. И зачем мне тогда выходить за него замуж? Что именно он даст роду?

Заметив насмешливый взгляд бабушки, Ольга присела, выдохнула и продолжила:

— Хорошо. Возможно, как небезынтересный член рода Хладовых, он нам пригодится. Но вот от своего будущего мужа я жду гораздо больше свершений, и даже можешь не стараться изменить моё мнение.

— Как скажешь, — кивнула графиня и добавила: — В том числе из-за желания увидеть всё своими глазами мы туда и едем. Ну и для кое-чего ещё…

Уверенность бабушки в успехах Гордея Ольгу невероятно раздражала. А то, как она переворачивала все неприглядные новости в его пользу, и вовсе злило. Да, у него неплохая семья, а дядю Пашу девушка и сама любила. Однако считать, что мальчишка, который, к тому же, на пару лет её младше, окажется каким-то былинным богатырём, побеждающим противников и защищающим своих друзей, она не могла. Об этом даже думать было смешно. Если только барон Шольц оказался прав и Гордею помогает третья сторона, во имя которой он всё это и делает.

На следующий день Ольга вновь была в компании, где её столь тепло приняли. Общаясь с новыми знакомыми, девушка с удовольствием отвлекалась от предстоящих событий, и в этот момент висящий под потолком телевизор включился, и один из официантов серьёзным тоном произнёс:

— Господа! На территории Новосибирска открылся разлом третьего класса. Об этом сейчас будет репортаж!

По вагону разнеслись удивлённые вздохи, и возбуждённые егеря тут же стали тихо переговариваться:

— Третьего класса? Он не ошибся? Но ведь подобного не происходило уже много лет! Что вообще творится в этом городе?!

Однако стоило на экране появиться молодой девушке, стоящей на крыше какого-то здания, позади которой формировался коричневый туман, как все тут же замолчали. В динамиках были слышны звуки тревожной сирены, знакомой с детства всем жителям империи, а затем из разлома появились четверо монстров, двое из которых весьма ловко поймали несчастных школьников и уволокли их в разлом.

— О, Господи! — тихо пискнул кто-то, и забывшая, как дышать, Ольга обнаружила всегда весёлую и жизнерадостную баронессу Годи, на глазах которой выступили слёзы. — Это ведь совсем малыши!

Только сейчас Ольга осознала, что и её щёки подозрительно мокры.

«И бабушка хочет, чтобы мы ехали туда?! В город, где в любой момент могут появиться подобные твари?»

Мысли девушки были прерваны продолжившимся репортажем и действиями огромного ящера, обнаружившего ещё двоих детей, отпугнувшего сородичей и намеревавшегося их растерзать. Когда лапа монстра засветилась, кто-то вскрикнул.

Ольга хотела закрыть глаза, как какой-то чёрный метеор врезался в ящера, заставив его отлететь на несколько метров и впечататься в школьный автобус.

— Вот это да! — воскликнул кто-то, и все стали аплодировать. Ольга тоже, а неизвестный герой тем временем подхватил детей, рванул к школе и вдруг вернулся обратно, принявшись уворачиваться от множества ударов и огненных заклинаний.

— Что он делает?! — спросил кто-то.

— Отвлекает ящеров от школы, — неожиданно для всех сказал уже знакомый егерь с оранжевым кольцом, который весьма внимательно наблюдал за происходящим на экране. — Очень самонадеянно, но, судя по продемонстрированной скорости, молодой человек знает, что делает.

Затем на выручку первому егерю прибыл ещё примерно десяток, что было встречено публикой очередными аплодисментами, а вот название отряда, поспешившего на помощь школьникам, вызвало недоумение, так как никто из присутствующих о них не слышал.

Затем был бой, в котором егеря, пусть и с трудом, но убили троих ящеров, в том числе и крупного, однако потеряли одного бойца, которого уволок в разлом последний монстр. Произошедшее дальше словно бы снималось для какого-то сериала. Один из егерей, тот самый, который спас детей, а потом убил огромного ящера, решил отправиться за другом и велел остальным оставаться рядом, так как разлом третьего класса весьма опасен. Однако егеря не послушались, взяли огромные рюкзаки с запасами и тоже отправились внутрь.

— Это было волнительно и очень благородно, — в наступившей тишине раздался голос баронессы Годи. — Они ведь сумеют выжить? Выберутся оттуда?

— Этого никто не знает, — произнёс всё тот же мужчина с оранжевым кольцом на пальце. — Будем надеяться, что кто-нибудь придёт к ним на помощь.

— Считаете, сами они с монстрами не справятся? — спросил кто-то.

— Не думаю, — произнёс мужчина. — Они слишком слабы для столь опасного разлома. Класса шестого или пятого. А разлом третьего. Зря туда пошли. Лучше бы подождали помощи от кого-то более сильного.

В вагоне наступила неприятная тишина, и затем ещё один женский голос спросил:

— А такое часто происходит? Чтобы появлялись монстры, да ещё и столь сильные…

— Необычайно редко, — вынужден был признать мужчина. — За год таких случаев бывает раз или два. Да и то, такие разломы редко впечатляют своей опасностью. Всё потому, что корпус егерей непрестанно трудится над их закрытием вблизи аномалии, постепенно продвигаясь вперёд и позволяя новым порталам формироваться в условно-безопасной зоне, а не возле города. Думаю, что изменения произошли после недавнего наведения порядка, когда егеря не имели возможности работать. Уверен, что этот вопрос будет решён в ближайшее время, и в городе вновь станет безопасно. Разломы третьего класса весьма опасны, и монстры из них могут причинить много вреда.

— Предлагаю выпить за наших защитников, — желая разрядить напряжённую обстановку, произнесла эффектная женщина за соседним столиком. — Не сомневаюсь, что вам, господа, удалось бы с лёгкостью закрыть этот разлом и спасти детей.

Вновь успевший перебрать барон Шольц заверил женщину в этом, однако на лицах Лукинского и Вальда Ольга заметила тень неуверенности.

— А что скажете про этого молодого человека в чёрном костюме? — неожиданно для всех спросила баронесса и, положив телефон, продемонстрировала остановленный репортаж, на котором было хорошо видно мужчину, который спас детей.

В первое мгновение его лицо показалось Ольге знакомым, словно она уже не раз могла его наблюдать.

«Неужели это Гордей?» — ошеломлённо подумала она, а баронесса тем временем продолжила:

— Вы видели, с какой лёгкостью он снёс с пути эту громадную тушу и спас детей? Это было невероятно! Я только что смотрела видео в замедленном действии и не переставала удивляться столь точным и грациозным движениям! А ведь он не только выручил школьников и победил самого опасного монстра, но ещё благородно бросился спасать друга! Вы не знаете, кто это? Из какого он рода?

— Это уже неважно, — произнёс Шольц, и его лицо исказилось в неприязненной гримасе. — Теперь он не только умрёт сам, но и заберёт с собой две звезды егерей.

Присутствующие с недоумением посмотрели на барона, и он с ухмылкой продолжил:

— Я его узнал. Тот молодой человек в чёрном костюме не имеет ни рода, ни племени. Его зовут Гордей Ладов, это про него мы рассказывали и называли Бешеным псом.

— Безродный? — восхищённо воскликнула Годи. — Это ведь ещё интереснее! Как тогда ему это удалось? Такая сила и мощь не может быть заключена в теле обычного человека!

— А меня удивило другое, — произнёс молчавший до этого Лукинский и, спросив разрешение у баронессы, остановил видео на заинтересовавшем его моменте, а затем обратился к товарищам по учёбе: — Не знаю, заметили вы или нет, но пока мы находились в отпуске и отдыхали, наш Бешеный пёс успел сделать неплохую карьеру, став егерем пятого класса. Видите, как ярко горит оранжевым цветом камень на его кольце.

— Так он уже имеет право на личное дворянство? — с любопытством произнесла Годи и, дождавшись кивка, добавила: — Это ещё более интересный юноша, чем я полагала. Уверена, что многие обедневшие семьи были бы не против получить такого бойца в свой род.

— Что теперь об этом говорить? — отмахнулся от её слов Шольц и вновь злорадно усмехнулся. — Ему надо было сидеть возле разлома, охранять школу и ждать появления кого-то более подготовленного. А Ладов, как и всегда до этого, решил погеройствовать, показать удаль и ошибся. Ну что же, туда ему и дорога. Опытный егерь, прежде всего, должен знать предел своих сил и не лезть в сложные разломы. Иначе глупо погибнет. Кажется, кто-то нужные лекции пропустил.

— Возможно, и так! — неожиданно для себя произнесла Ольга, которую происходящее на экране повергло в шок, как и то, что героем, спасшим детей и отправившимся вслед за другом в смертельно опасный разлом, оказался не неизвестный человек, а тот, в ком течёт кровь её рода, и это понимание заставляло её сердце биться чаще. — Однако он поступил благородно. Баронесса права. Многие почли бы за честь иметь такого друга или члена рода.

Встав, девушка кивнула присутствующим.

— Всего доброго, господа.

После того как молодая аристократка покинула вагон-ресторан, Шольц пожал плечами и с недоумением произнёс.

— Странно, что на неё нашло?

А Лукинский, глаза которого на мгновение расширились, тихо прошептал:

— Графиня Хладова! Так вот кого ты мне напоминаешь!

ГЛАВА 7

К моменту прибытия бронепоезда в Новосибирск Ольга и всё семейство Ладовых, за исключением Киры, были напряжены и взволнованы. Конечно же, никто не стал рассказывать маленькой девочке о приключениях старшего брата, поэтому она находилась в счастливом неведении.

Новостей о разломе в школе больше не было. Точнее, столь развёрнутых репортажей. Лишь вечером второго дня проскользнула заметка, что от действий монстров больше никто не пострадал и что после прибытия наиболее подготовленных егерей корпуса разлом был успешно зачищен.

По известным Павлу Гордеевичу номерам тоже никто не поднимал трубку, что заставляло его хмуриться едва ли не больше, чем видеозапись, где его внук прыгает в разлом третьего класса.

— Ну и куда его потянуло? — изменила своему хладнокровию пожилая графиня. — Ведь он ещё недавно был егерем шестого класса. Зачем идти в третий?! Понятно, что друг! Так что? Стоит бросаться в смертельно опасный капкан без возможности выбраться и тянуть за собой более десятка человек? Лучше бы они дождались магов или высококлассных егерей и шли им помогать, а не это вот всё!

Остаток пути до города прошёл в непривычном молчании. Бабушка была действительно расстроена и, судя по всему, искренне переживала за Гордея, который, наплевав на все договорённости, решил рискнуть своей жизнью.

Благо, за несколько часов до прибытия бронепоезда связь вдруг появилась, и уставший голос в трубке произнёс, что разлом был успешно закрыт. Погибших нет. Детей, похищенных ящерами, удалось вытащить живыми, однако большая часть отряда сейчас находится в клинике и восстанавливает здоровье. Было что-то ещё, заставившее дядю Пашу быть более мрачным, чем обычно, однако он быстро взял себя в руки. Главное — что Гордей выжил. Остальное — мелочи.

Ольга, которая была против замужества, после этого даже не расстроилась. Да, она хотела предотвратить свадьбу, но не такой ценой. Не после того репортажа и тех поступков, свидетелем которых она стала.

Прибытие на железнодорожный вокзал Новосибирска было по расписанию, однако Хладовы не спешили покинуть вагон. Они дождались, когда основной поток пассажиров схлынет, и выбрались на перрон, где их уже встречали Павел Гордеевич, а также Егор Николаевич — последний представлял службу безопасности рода и был всего на несколько лет моложе своего спутника.

Мужчины помогли дамам покинуть вагон и пошли на выход из вокзала.

— Куда мы идём? — спросила Ульяна Романовна.

— На спецстоянку, — произнёс безопасник. — Там нас уже ожидают.

— Гордея нет? — уточнила графиня, бросив взгляд на старшего Ладова.

— Ещё нет, — покачал головой мужчина. — Он ещё в клинике.

Пока старшее поколение переговаривалось, Ольга с интересом рассматривала архитектуру вокзала: его узкие окна, бронированные стёкла и толстые стены. Затем они вышли к представительному кортежу из новых чёрных внедорожников, перед одним из которых стоял крепкий лысый мужчина.

— Добрый день, ваше сиятельство. Меня зовут Фёдор Васильев, и я рад приветствовать вас в Новосибирске.

— Вы егерь? Служите с Гордеем? — произнесла женщина, одобрительным взглядом окидывая мужчину.

— Всё так. Я член отряда лига охотников.

— Куда вы нас отвезёте? И где мои люди?

— Для вас арендован соответствующий вашему статусу особняк, а люди размещены в автомобилях вместе с моими. По прибытии на место мы передадим им функции по охране объекта.

— Поехали, — приняла решение женщина, и они стали садиться в салон. А Ольга, словно почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась и увидела графа Лукинского, который кивнул сначала ей, а затем и Фёдору Васильеву. При этом на его лице явно мелькало изумление.

«Интересно, чтобы это значило?» — кивнув графу в ответ, подумала девушка и спросила об этом у Васильева, занявшего место возле водителя.

— Только одно, — кивнул мрачный мужчина. — Уже стало известно, что Гордей имеет какое-то отношение к роду Хладовых.

— Ничего страшного, — произнесла Ульяна Романовна. — Об этом бы всё равно узнали все заинтересованные. Несколько дней ничего не решают. Лучше расскажите нам, что произошло в разломе. Справились егеря лиги с ним сами? Или им кто-то помог?

Некоторое время мужчина раздумывал, решая, что можно говорить, а что нет, потом произнёс:

— С разломом мы справились достаточно быстро, хотя Гордей и ещё несколько человек получили серьёзные ранения.

— Но почему об этом не было новостей? — изумилась Ольга. — Мы ведь ждали развязки! Да и в заметке сказали, что после прибытия подготовленных егерей разлом был закрыт!

— Но никто не отметил, что они успели войти внутрь, — произнёс Васильев. — Может, и хорошо, что им не удалось. Потому как эти люди не планировали оказывать помощь, а желали убедиться в смерти наших бойцов. Чтобы после того, как наш отряд останется без руководства, захватить его. Поэтому, кстати, у нас вновь не было связи — отражали очередную попытку рейдерского захвата.

— Неудавшаяся, — быстро произнёс Павел Гордеевич.

— Но зачем кому-то понадобился отряд недавних выпускников? — уточнила Ольга с недоумением.

В салоне повисла тишина, и мужчина ответил:

— Скажем так, в нашем отряде далеко не все — недавние выпускники центра подготовки.

— Значит, меня ввели в заблуждение? — приподняла брови Ольга. — Ничего не понимаю! Ведь отряд же был создан совсем недавно! Гордей стал егерем лишь в этом году!

— Всё так, — произнёс мужчина. — Он принимал участие в его создании, вот только, возможно, для вас это будет неожиданной новостью, но руководит лигой охотников опытный ветеран, егерь шестого класса, Бекишев Иван Михайлович.

— Действительно неожиданно, — произнесла Ольга и, посмотрев на строгое лицо бабушки, добавила: — Я ничего не понимаю.

— Гордей Романович предупредил меня, что в день приезда нужно дать вам отдохнуть, а уже на следующий мы организуем вам небольшую экскурсию по нашим объектам. Надеюсь, после этого вам всё станет понятнее.

Вскоре автомобили прибыли на арендованную территорию неплохого особняка в приличном районе города, на дорогах, ведущих к которому, располагались усиленные посты вооружённой охраны.

Пока разгружались вещи, одна из служанок показала Ольге её комнату, предупредила о скором обеде и убежала по делам, а девушка осталась разбирать принесённые одним из егерей чемоданы.

В процессе чего не раз посетовала на принципиальность бабушки, принявшей решение двигаться без личной прислуги, с одними только охранниками. Справившись с делами, Ольга с удовольствием приняла горячий душ, привела себя в порядок, оделась и решила прилечь — и едва не уснула. Очнувшись лишь от деликатного стука в дверь. Это присланная бабушкой служанка напоминала об обеде.

«Надо же, — мелькнуло в голове девушки. — Вроде бы не сильно перетруждала себя в дороге, но всё равно устала».

Прибыв в небольшую столовую, Ольга отметила весьма оживлённое состояние семейства Ладовых, их довольные лица и то и дело раздающийся смех. Повеселела и бабушка. А причина кардинального изменения в настроении выяснилась быстро: Роману Павловичу звонил пришедший в себя Гордей, который предупредил, что ещё некоторое время проведёт в клинике под наблюдением целителя и уже завтра появится перед ними.

Ксения Алексеевна, сердце которой явно было не на месте от озвученных слов, порывалась закончить обед и отправиться к сыну, но дядя Паша её остановил, напомнив, что Гордей просил этого не делать. Ему следует продолжить выздоровление и восстанавливать силы, а не переживать и успокаивать мать.

— К тому же он уже взрослый мужчина, — напомнил женщине муж.

— Да какой взрослый?! — всплеснула руками она. — Только недавно школу закончил! Его одноклассники к сессии готовятся, первые курсы ВУЗов заканчивают!

— А твой убивает монстров, спасает детей и успешно командует отрядом головорезов, — отрезал муж. — Меня от смерти спас! В огромные долги на это дело влез! Стал полноценным егерем! И со всеми кредитами разобрался, в том числе и с нашим на дом! Так что не перегибай с заботой.

— Роман, — укоризненно посмотрела на него графиня, — ну зачем ты так? Материнское сердце оно такое. Ему ведь не прикажешь.

Ксения Алексеевна с благодарностью посмотрела на бабушку, а затем разговор свернул на обсуждение длинной дороги, бронепоезда, а также самого Новосибирска.

Город, по мнению тех же Ладовых, серьёзно изменился всего за несколько месяцев. Им было с чем сравнивать, ведь они приезжали на выпуск из центра подготовки.

Существенно увеличилось количество вооружённых людей (хотя их и раньше было немало), усиленных блокпостов, патрульных автомобилей и видеокамер. Также было заметно, что теперь в городе стали уделять ещё больше внимания охране — не только от монстров, как это было ранее, но и от людей.

Затем тема разговора сместилась на местную архитектуру: узкие окна, больше похожие на бойницы; бронированные, тяжёлые стёкла; толстые стены зданий и монументальность, которая царит здесь везде.

В беседу с удовольствием включилась и Ульяна Романовна, которая рассказала всем о Новосибирске её молодости — о том, каким он тогда был и что был менее безопасным. О том, что вблизи аномалии, помимо прочего, — великолепный фон для проведения всяческих ритуалов, и даже её супруг, являвшийся представителем другой семьи, приезжал сюда с ней сразу после свадьбы.

Последний намёк, сделанный графиней, был весьма интересен и заставил старших представителей Ладовых переглянуться, а Ольгу — задуматься.

«Неужели бабушка взяла Ладовых сюда не из-за помолвки? И хочет провести ритуал вступления в род здесь? Но почему? В поместье ведь есть для этого идеально подходящий зал! Хотя это сейчас не главное! Если она взяла их не для знакомства с семьёй, тогда, может, ей и не придётся выходить замуж за Гордея? И она просто примет его в род?»

Данные вопросы заставили Ольгу хорошенько задуматься. И остаток времени до окончания приёма пищи она почти не прислушивалась к разговорам. Даже не заметила, как все постепенно стали расходиться. Пришла в себя, когда в столовой остались лишь бабушка и дядя Паша.

— О чём задумалась, Ольга Васильевна? — спросила графиня Хладова.

— О многом, — без раздумий ответила девушка, подняв на бабушку внимательный взгляд. — В том числе и о том, почему мы находимся здесь в подобном составе. И почему нельзя провести все необходимые ритуалы в нашем поместье? Ведь ты учила меня другому.

— Другому, — согласилась пожилая женщина. — Но обучение наследницы незавершено и продолжится здесь. Придётся более глубоко изучать ритуалы принятия в род, в которых есть немало нюансов.

— Ты расскажешь мне про них? — тут же заинтересовалась девушка.

— Обязательно, — кивнула графиня. — Но позже, когда придёт время, и мне понадобится твоя помощь. И не здесь, — окинула она взглядом комнату, — пусть наши люди уже проверили её на наличие подслушивающих устройств, однако я всё ещё не уверена в безопасности. Нужно больше времени.

За разговорами, обсуждением особняка, кортежа автомобилей, егерей, которые обеспечивали их безопасность, и похвал в адрес Гордея, который всё это организовал без лишних советов и указаний, прошло несколько часов.

Всё ещё лелея планы по разрыву ненужной ей помолвки, а также устав от множества комплиментов в адрес её жениха, Ольга произнесла:

— Не понимаю ваших восторгов. Неужели мы не могли бы остановиться в каком-нибудь хорошем отеле, как делаем всякий раз, когда куда-то едем? Всё же цена за аренду столь большого и роскошного здания немала, уж лучше Гордей отложил их на что-то более полезное.

— Возможно и так, — согласился с ней дядя Паша, — однако в особняке вы можете чувствовать себя более раскованно и иметь защищённое от угроз место, в котором удобно держать оборону. Думаю, что этот дом он снимал не только для того, чтобы подтвердить ваш высокий статус, но и для обеспечения наибольшей безопасности. Всё же в городе ещё недавно происходили серьёзные вооружённые конфликты, и ему бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из семьи случайно пострадал.

Затем был лёгкий ужин, и уставшая девушка уснула, стоило только её голове коснуться подушки. А уже утром следующего дня, после завтрака, прибыл знакомый кортеж внедорожников и их невольный экскурсовод Фёдор Васильев.

«Точно! — вспомнила Ольга. — Это ведь про него говорили бояре в поезде! Что простолюдинов курса объединил бывший офицер подразделений поддержки!»

За некоторое время девушка стала гораздо больше понимать в работе корпуса егерей.

— По просьбе Гордея Романовича, — тем временем произнёс Васильев, — я хотел бы провести для вас небольшую экскурсию по объектам нашего отряда и познакомить с работой егерей.

С предложенным планом все согласились, и уже спустя некоторое время автомобили въезжали на территорию головного офиса отряда лига охотников, который, по мнению Ольги, напоминал небольшую воинскую часть. Помимо административных зданий со следами свежего ремонта, симпатичной столовой и нескольких общежитий, здесь также располагались магический полигон, стадион, арсенал и небольшой открытый гараж.

Девушку впечатлили как старые, но всё ещё действующие бронированные внедорожники, так и столь же древние укреплённые автобусы с огромными пулемётами, установленными на крышах. Она не понимала, почему лига использует их, а не прикупит себе что-то более современное.

Кроме того, она отметила, что на территории было слишком мало людей. Та же столовая явно была рассчитана на несколько сотен человек, как и остальные объекты. Ещё ей бросилось в глаза и то, что большое количество встречных мужчин было пожилого возраста. Да, это были необычайно крепкие, бодрые и энергичные старики, совсем непохожие на недавних выпускников.

«Неужели Гордей набрал их лишь для количества?! — недоумевала она. — Чтобы число егерей отряда было больше? Наверняка всё это неспроста».

Ситуация повторилась и на территории второго объекта лиги, на котором она отметила большое количество крепкой, но старой техники, а также немало бодрых мужчин пожилого возраста.

А вот на третьей всё было по-другому. Мало того, что территория была совсем небольшой, так ещё и людей тут тренировалось очень много. Хватало здесь как молодёжи, так и мужчин среднего возраста, однако стариков было гораздо больше. Правда, они серьёзно отличались от тех, что Ольга видела ранее — были не такими крепкими, энергичными и выглядели гораздо старше.

— Их никак не меньше трёхсот, — неожиданно для всех произнесла задумчивая графиня и повернулась в сторону Фёдора Васильева. — Я так понимаю, это основная группа ваших егерей? Но почему они именно здесь, а не на предыдущих базах?

— Потому что это ещё не егеря отряда, — покачал головой мужчина, — это всего лишь претенденты на вступление, которые готовятся к началу занятий. Командование отряда приняло решение, что для снижения потерь всем бойцам необходимо повысить квалификацию.

— Так много претендентов?! — изумилась женщина. — Сколько же бойцов в отряде сейчас?

— В настоящее время подготовку прошли пять сотен егерей седьмого, шестого и пятого классов, которые почти всё свободное время проводят в разломах. Именно для их нужд функционирует первый и второй посещённый нами объект.

— Пять сотен?! — поражённо произнесла графиня. — Но это же слишком много?! Когда вы это успели?

На лице мужчины появилась самодовольная улыбка.

— Начали трудиться ещё во время обучения в центре. Но это цветочки. Ягодки заключаются в том, что у нас есть не меньшее количество новобранцев, а также около пяти сотен егерей второго отряда.

— Так много? — не скрыл удивления дядя Паша. — Ты же имеешь в виду тех егерей, которые перешли к вам из других отрядов?

— Да, — кивнул Васильев. — Те, кому не нужны тренировки и распорядок основного подразделения.

Старший Ладов понимающе хмыкнул.

— Недавняя война в городе.

— Всё верно, — кивнул мужчина. — Многие егеря из тех отрядов решили вступить к нам. Они частично размещаются на нашем последнем объекте. Но не знаю, стоит ли вам его показывать. Сейчас там идёт ремонт.

— Обязательно, — кивнула графиня. — Вы меня заинтриговали!

Пока их компания возвращалась к автомобилям, вопрос решила задать и Ольга.

— А почему у вас так много егерей,гхм, пожилого возраста? Мне казалось, что средний возраст мужчин, которые сражаются с монстрами, гхм, гораздо ниже.

Васильев выдержал небольшую паузу, а потом всё же произнёс:

— Это очень интересный и правильный вопрос, на который, как мне кажется, вам лучше ответит Гордей Романович. Со своей стороны могу сказать, что у нас служат ветераны корпуса, которые при должном старании достаточно быстро возвращают силы и показывают великолепные результаты при закрытии разломов седьмого и шестого классов.

— Поэтому новички так сильно отличаются от тех, кто уже служит в отряде? — уточнила графиня.

— Вы очень наблюдательны, ваше сиятельство, — кивнул Васильев, заставляя Ольгу мысленно нахмуриться.

«О чём именно только что говорили эти двое?»

Несмотря на мелькнувшую догадку, полностью уверенной в том, что правильно расшифровала разговор, у девушки не было, и она пообещала себе расспросить об этом у бабушки позже.

Затем было посещение последнего объекта, который располагался на окраине города и в котором проводились ремонтные работы.

— Это что? — приподняв брови, произнесла Ульяна Романовна, оглядывая мощные стены из красного кирпича. — Какая-то старинная крепость?

— Заброшенная воинская часть, — с гордостью ответил Васильев. — К сожалению, средства на её покупку появились не так давно. Да и на более активные строительные работы средств не хватает, поэтому в настоящее время реконструируется лишь одна четвёртая объекта. Но позже, когда завершится ремонт, мы сможем разместить здесь весь личный состав лиги.

Потом был быстрый осмотр внушительной территории из салонов автомобилей, заставивший Ольгу ещё больше задуматься.

Если после разговора с боярами в поезде она полагала, что хитрый Гордей командует лишь обязанными ему недавними выпускниками, то после просмотра новостей и встречи с Фёдором Васильевым поняла, что лига охотников — куда более серьёзная организация, чем представлялась многим. Но после сегодняшнего дня, объезда обустроенных и не очень баз, подсчёта служащих в отряде егерей Ольга не знала, что и думать. А что будет с ним через год? Два?

Пока девушка размышляла над увиденным, их, уставших и пресыщенных новой информацией, отвезли в ресторан, в отдельном кабинете которого уже был накрыт стол. И если старшее поколение с интересом обсуждало увиденное, то у той же Людмилы, которая, как выяснилось, не была на выпуске Гордея, всё это также вызывало оторопь. Это было хорошо заметно. Поэтому Ольга, неожиданно даже для самой себя, спросила:

— Вижу, ты тоже под впечатлением от деятельности брата.

На несколько мгновений Людмила замешкалась с ответом, а потом всё же кивнула и тихо произнесла:

— Если честно, то я просто не понимаю, как такое возможно. Около года назад из дома уехал щуплый семнадцатилетний выпускник школы — милый и симпатичный мальчишка, желавший поступить в ВУЗ, не тратя время на армейскую дисциплину и прочее. Поэтому я просто не могу представить, что существенная часть увиденного принадлежит ему. Гордей, конечно, всегда был умным мальчиком, но в моей голове не укладывается цепочка событий, которые могли привести к подобному результату.

Девушка на некоторое время замолчала, что-то обдумала и покачала головой.

— Нет. Всё ещё не могу.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появился высокий, крепкий, красивый черноволосый молодой человек со знакомыми чертами лица и отчего-то синими глазами, увидев которого Людмила с приоткрытым от изумления ртом прошептала:

— Гордей?

ГЛАВА 8

Встреча с семьёй была феерической.

Во-первых, потому что они ехали ко мне за многие тысячи километров и очень долго. Во-вторых, из-за новостей о закрытии опасного разлома, моём в этом участии, а также ранениях, отправивших их сына на больничную койку. В-третьих, из-за старшей сестры Людмилы, которую я видел впервые. На выпуск в центр подготовки она не попала и сейчас огромными от удивления глазами смотрела на столь сильно изменившегося младшего брата. В-четвёртых, из-за наличия в кабинете графини Хладовой и её внучки. Пожилая женщина даже перестала дышать, изумлённо глядя на мой профиль. В-пятых, из-за разлившейся внутри меня теплоты, обращённой не только к членам семьи, но и к представителям боярского рода.

Судя по растерянному взгляду Ольги, она тоже ощутила нечто подобное и сейчас пытались разобраться в своих ощущениях. Возможно и графиня чувствовала что-то подобное, но её мысли были где-то далеко.

Не прошло и нескольких секунд, как метеор под именем Кира ловко метнулась ко мне и попыталась броситься на шею. Её прыжок вышел не очень удачным, поэтому, чтобы не расстраивать девчушку, пришлось подхватывать её в воздухе и брать на руки. Отчего тепло внутри лишь усилилось, а на губах появилась довольная улыбка.

«Всё же ритуал князя Морозова слишком меня изменил, — подумал я на этот раз без досады. — Но, может, это и хорошо? Без этого я бы не смог так легко и непринуждённо общаться с семьёй Гордея, не вызывая подозрений».

Следом за Кирой ко мне со всё тем же удивлённым взглядом подошла Людмила и глядя на меня снизу вверх, жалобным тоном произнесла.

— Я же не сплю? Это действительно ты? Когда ты успел так вымахать?

— Я же говорил, что обязательно вырасту, — подмигнул я, вспомнив несколько шуточных пикировок брата с сестрой.

Услышав это облегчённо выдохнувшая Людмила тоже бросилась на меня, а затем отстранившись, ударила кулачком по моим рёбрам.

— Ты нас сильно напугал! Неужели стоило так собой рисковать?

— Даже не представляешь насколько! — с укором в голосе поддержала дочь Ксения Алексеевна, на глазах которой выступили слёзы.

— Ну со мной же всё хорошо, — пытался успокоить я женщину. — Посмотри. Я полностью цел.

— Цел. Жив. Орёл! — тут же со смешком в голосе произнесла Людмила, но её отсылку я не понял, а Ксения Алексеевна, тем временем продолжила.

— Не считай маму глупой! Думаешь, я не понимаю, что раз тебя продержали столько в клинике, значит там было что-то серьёзное?

— Всё действительно хорошо, — мягко произнёс я и покосившись на старшую сестру, добавил — или ты считаешь, что я должен был ответить: «Плохо, плохо, неважно. Дела у меня очень плохие?»

Людмила, прыснула, а мама Гордея тут же нахмурилась.

— Всё бы вам только смеяться, — наконец сказала она и сняв с моих рук Киру, взглядом показала Людмиле на её место и посторонилась, пропуская поздороваться отца и деда.

Последний, после крепкого рукопожатия, подвёл меня к пожилой графине со столь же голубыми, как и у меня, глазами. Ещё недавно они были зелёными, но после самоинициации в разломе, изменились.

Тем временем дед Павел с гордостью в голосе произнёс:

— Ваше сиятельство, позвольте мне представить вам моего внука Ладова Гордея Романовича.

— Рад знакомству, — тут же склонил я голову по местному этикету.

— Графиня Хладова Ульяна Романовна, — поднявшись со своего места представилась женщина, и протянула мне руку.

Быстро вспомнив всё, что знаю об этом устаревшем жесте, легко склонился над ладонью женщины, изображая поцелуй и не коснувшись кожи поднялся, после чего произнёс:

— Рад знакомству, ваше сиятельство.

Уловив одобрение в глазах графини, которая осталась довольна моими манерами, слегка пожал протянутую руку подошедшей Ольги, вовремя заметив, что девушка поморщилась, при виде приветствия бабушки. Молодое поколение аристократии не слишком жаловало этикет и некоторые его проявления. Но я всё же склонил голову и тихо произнёс.

— Очень приятно.

— Мне тоже — ответила красивая брюнетка окинувшая меня заинтересованным взглядом, а затем недовольно поджала губы.

«Значит как мужчина я показался ей симпатичным, а вот как будущий муж — очевидно нет» — сделал вывод и присевшая графиня указала на свободное место рядом с дедом Павлом, а затем вновь впилась взглядом в моё лицо.

— Прошу, Гордей, присаживайся и раздели с нами обед.

Я быстро сделал заказ официанту, после чего родственники тут же набросились на меня градом вопросов. В первую очередь, конечно же, относительно закрытого нами разлома третьего класса, а также событий внутри.

Пришлось рассказывать упрощённую версию произошедшего: о том, как мы готовились к выезду, как услышали сигнал тревоги, а затем и новость о происшествии на территории школы, как наши егеря тут же бросились в автомобили, и мы рванули на выручку. Как люди спешили убрать машины с нашего пути, а мои соратники искренне переживали за молодое поколение. Рассказал, что о первой паре пропавших детей мы ничего не знали, и что если бы не попавший в разлом Рибутов, то, скорее всего, всё закончилось бы для них печально. Ведь изначально мы и не собирались туда идти.

— Так может и не стоило тебе так рисковать? — впервые с начала моего рассказа вмешалась Ульяна Романовна. — Понимаю, что ты молод и горяч. Делаешь большие успехи в егерском деле и хотел помочь другу, но ведь и риск был крайне велик. Ты всего пятого класса, а разлом — третьего. Не слишком ли самоуверенно?

— К тому моменту, как я добрался до Александра, — произнёс я, — он успел очнуться, выпить зелье и начал сражение с пленившим его ящером. А вдвоём нам было бы легче отбиваться от противника.

— Честь ему за это и хвала, — произнесла пожилая женщина прохладным тоном, — но мы сейчас говорим только о тебе. О том, что ты, Гордей, повёл себя слишком неосмотрительно, когда бросился в портал разлома подобной сложности. Что ты сознательно и очень серьёзно рисковал. И всё это произошло не в любое другое время, а накануне приезда твоей семьи и представителей рода Хладовых. Ты же не глупец, должен был понимать, что графиня с внучкой просто так не будут ехать за тысячи километров! Да ещё и в Новосибирск! В тот самый город, где недавно шли масштабные бои между людьми, хорошо умеющими убивать! И ты что? Решил разрушить все наши планы? Убить надежду? Это эгоизм или что-то другое? Объясни мне?!

Ульяна Романовна отнюдь не кричала, она лишь едва заметно повысила голос, однако от её холодного тона расходилось такое знакомое давление, что я, в отличие от других присутствующих в комнате людей, улыбнулся.

Тут же вспомнился князь Морозов и его любимый внук Иван, которого я тренировал с самого раннего возраста. Последнему удалось настолько хорошо развить данный навык, что даже моё сердце, порой, стучало более учащённо, чем того требовала ситуация.

Теплота в груди лишь усилилась и у меня появилось ощущение правильности происходящего.

«Всё же Морозов, или алтарь рода меня как-то запрограммировал — пронеслось в голове — Ну не должно у меня быть столь сильных эмоций при виде пожилой незнакомой женщины».

Пока я вновь предался размышлениям относительно произошедшего со мной, Ульяна Романовна приняла улыбку на свой счёт, и от её застывшей фигуры разошлось синеватое свечение, заставившее присутствующих ещё больше вдавить голову в плечи. Тон, которым она произнесла следующую фразу, стал ещё более холодным.

— Я сказала что-то смешное?!

«Недотягивает», — был вынужден констатировать я, вновь вспомнив давление Ивана и встав со своего места, ответил.

— Ваше сиятельство, прошу меня простить. Я ни в коем случае не хотел вас как-то оскорбить или задеть. Я вполне понимаю справедливость и объективность вашего негодования, и поверьте, улыбка относилась отнюдь не к нему.

— А к чему же? — уже чуть более спокойным тоном спросила женщина, лицо которой всё ещё оставалось строгим.

— Не знаю, — пожал плечами я, — но когда вы начали говорить, мне показалось, что от каждого слова отходит какая-то знакомая и родная сила.

Графиня ожидаемо растерялась, а затем, желая меня проверить, спросила:

— Какая ещё сила?

— Мне показалось, что холода, льда или мороза. Чего-то подобного. Называйте, как вам удобно.

Ульяна Романовна на некоторое время опешила, а затем всё же взяла себя в руки.

— Присаживайся и ответь по существу заданного вопроса. Стоило ли рисковать собой, благополучием рода Хладовых и лезть в смертельно опасный разлом?

Я уже открыл было рот, но недовольная графиня резко меня перебила.

— Хорошенько подумай! Возможно, твой ответ решит, нуждается ли моя семья в новых родичах или нет!

На мне тут же пересеклись несколько напряжённых взглядов, и я уверенно кивнул.

— Мой ответ — да! На все вопросы. Определённо стоило лезть в разлом, который был мне под силу, чтобы спасти друга. И будьте уверены, что я точно так же поступлю, если в будущем произойдёт подобная ситуация.

Заметив, как графиня дёрнула щекой, продолжил.

— Что касается необходимости вашей семьи в новой крови, то отвечу так. Я не вправе раздавать главе рода подобные советы, однако, по моему личному мнению, нынешнее количество Хладовых ставит их существование под угрозу. Пара несчастных случаев и столь древняя семья канет в небытие.

В комнате повисла напряжённая тишина, и лишь дед Павел с тревогой переводил взгляд с меня, на графиню.

— Не скажу, что меня порадовал твой ответ, первая его часть — наконец произнесла пожилая женщина. — Мужчины нашего рода тоже были слишком самоуверенны, и ты можешь видеть, к чему это привело. Радует лишь то, что ты не подлец и готов отстаивать своё мнение. С этим можно работать.

— Просто я знаю предел своих сил, — произнёс я. — И, если сказал, что смогу закрыть разлом, значит так и есть. Как можете видеть — я не ошибся. Все остались живы, в том числе и мой друг, и похищенные ящерами дети.

— А сколько монстров было в самом разломе? — поспешил сменить тему беседы дед Павел. — И как вы с ними справились?

Пришлось продолжить рассказ, скрыв множество подробностей и острых моментов, а также то, что нам удалось добыть в разломе, после чего графиня задала новый вопрос.

— Говоришь, что был в себе уверен, но помощью не послушавших тебя егерей и их взрывчаткой воспользовался. Уверен, что справился бы без такой помощи?

— Уверен в этом, а также в том, что они были менее готовы к подобным приключениям, — сказал я. — И это чудо, что никто из нас не погиб. Чаще такие истории оканчиваются куда как печальнее.

— А что насчёт другого отряда? — вновь постарался сменить тему дед Павел. — Который вроде как должен был отправиться к вам на помощь, да только на практике никого в разлом не пускал?

— Очередная неудавшаяся попытка рейдерского захвата, — пожал плечами я. — Высокопоставленный чиновник, который хочет забрать лигу себе, сделал неудачный ход и отступил.

— А если бы на выходе из разлома вас ожидала засада? — произнесла Ульяна Романовна. — Тогда бы всё? Конец?

— Такая развязка может ждать любого егеря, отправившегося в разлом, — пожал плечами я. — Именно поэтому чёрных егерей все настолько сильно ненавидят и убивают их при любом удобном случае. Однако если говорить конкретно про меня, то существуют пара приёмов, которые позволяют мне себя обезопасить.

— Это вновь звучит слишком самоуверенно — покачала головой Ульяна Романовна. — И если вчера тебе повезло, то в следующий раз удача может отвернуться. Поверь пожившей на этом свете женщине — от методичных убийц ещё никто не уходил. Рано или поздно тебя достанут. Так что нужно решать вопрос с твоим недоброжелателем. Как понимаю, ты знаешь, кто это?

— Конечно, — кивнул я. — Однако не хочу этого делать. Пока в городе поддерживается жесточайший порядок, то действовать слишком резко он не рискнёт. А раз так, то и слишком уж сильно сопротивляться тоже не стоит. Если не будет его — появится второй, третий и четвёртый враг. А так все они пока лишь присматриваются к нам, не желая провоцировать на конфликт весьма опасного человека.

— Звучит мудро, но большей глупости я ещё не слышала, — прокомментировала графиня. — Я же говорю, если возьмутся за тебя всерьёз, то взвоешь! Если сможешь, конечно.

— Пока для моего отряда гораздо удобнее иметь одного сильного противника и расти до его уровня, чем равняться на множество мелких шаек, лидеров которых будет гораздо сложнее просчитать.

— Слишком заумно, — вновь покачала головой графиня. — Надеюсь, ты знаешь, что чем проще план, тем он эффективнее?

— Не всегда самые простые решения бывают лучшими, — не согласился я, и обстановка в кабинете вновь стала более напряжённой.

Графине явно не нравилось, что с её мнением я не согласен, однако черту я не переходил и ей не за что было оскорбляться.

Деду Павлу моя своенравность тоже по душе не пришлась. Удостоив меня недовольным взглядом, в котором мелькнуло неодобрение и будущая выволочка. Он тут же поспешил сменить тему, уточнив, что сказали мне целители и ненужно ли будет возвращаться в клинику для каких-либо процедур.

После ответа я решил уточнить, как родные провели время в ожидании бронепоезда, а также чем занимались в пути и что у них нового.

Когда Ладовы ответили на вопросы, дед Павел предложил заканчивать с затянувшимся обедом, но перед тем, как все начали вставать, от задумчивой Киры раздался вопрос:

— Гордей, а почему твои глаза стали синими?

ГЛАВА 9

Вторая часть Марлезонского балета продолжалась в снятом для графини особняке и проходила в сокращённом составе. Здесь не было ни Ксении Алексеевны, ни Людмилы с Кирой, зато присутствовала напряжённая и чем-то недовольная Ольга.

Стоило только нам занять места за уставленным напитками столом в небольшом помещении, как окинувшая меня холодным взглядом графиня произнесла:

— Теперь-то ты можешь ответить на вопрос? Что у тебя с глазами?

Мужчины с недоумением посмотрели на графиню, а я, приподняв бровь, уточнил:

— Мне казалось, что здесь мы поговорим о более серьёзных вещах.

— Это куда серьёзнее, чем ты можешь себе представить, — ответила женщина и, положив на стол одну из моих фотографий, ткнула в неё пальцем. — В ресторане ты сказал, что это последствия принятия зелий. И такое действительно бывает. Вот только глаза не меняют свой цвет, а твои из зелёных стали голубыми. Такими, как, к примеру, у меня.

С интересом посмотрев на пожилую женщину, которая явно догадывалась о произошедшем со мной, я с досадой подумал:

«Жаль. Планировал оставить этот козырь на случай неудачных переговоров».

Ощутив, как на мне скрестились заинтересованные и ожидающие взгляды, я решил ответить:

— Полагаю, ваше сиятельство, что данные подозрения полностью оправданы.

Заметив недоверие, мелькнувшее в глазах графини, я поднял руку и представил, как из ладони вылетает ледяная сосулька.

Успев схватить резко появившийся снаряд, я продемонстрировал его присутствующим.

Отец, дед и графиня ошарашенно вскочили на ноги, не в силах сдержать эмоций, а Ольга поражённо воскликнула:

— Но как такое возможно! Он же ещё не принят в род!

— Самоинициация, — произнесла графиня и едва не рухнула на кресло без сил.

Благо, дед с Ольгой её подхватили, а я подал стакан с охлаждённой мною водой.

Дождавшись, когда пожилая женщина напьётся и придёт в себя, дед Павел произнёс:

— Ульяна Романовна, и что же это значит? Что за самоинициация?

— Это значит, — ответила она, — что твой внук сумел пробудить спящую в его крови силу самостоятельно, без помощи алтаря рода или других современных приспособлений. А что ещё более важно — его сила относится к нашему роду.

— И что же, получается? — уточнил Роман Павлович. — Теперь наш Гордей — Хладов?

— Вовсе нет, — покачала головой графиня и, посмотрев на меня, поправилась: — Пока нет.

— Странно. Я ни о чём подобном не слышала, — вступила в разговор ещё больше нахмурившаяся Ольга.

— Немудрено, — покачала головой пожилая женщина. — О таком мне рассказывали лишь в детстве, а затем я читала об этом в кодексе рода. Там хранится множество магических знаний, в том числе и по данному направлению.

— И что же говорится о пробудивших магию самостоятельно? — заинтересовался теперь я.

— А то, Гордей, — произнесла графиня и жёстко усмехнулась, — что об этом чуде никто не должен узнать. Иначе от остатков рода Хладовых и твоей семьи точно ничего не останется.

— Всё настолько серьёзно? — проникся её тоном я и добавил: — О произошедшем знает несколько егерей, которые были со мной в разломе. Я им верю, однако после пробуждения запустил слух, что отношусь к вашему роду, и попросил их об этом молчать. Хотя всем уже, конечно, известно, что я отправил Васильева встречать вас.

— Хорошо, — едва заметно выдохнула женщина.

— Но бабушка! — подала голос Ольга. — Почему ты так странно отреагировала на эту новость? Что не так с самоинициированными? И почему их так боятся?

— Потому что в них скрыт весьма серьёзный потенциал. Уже сейчас Гордей должен быть на уровне ранга гридень, а после обучения станет сильным ярым.

— И ради этого убивать? — приподнял бровь дед Павел. — Маги ранга ярый являются сильнейшими, однако их даже в нашей стране весьма много. К тому же хватает и тех, у кого сил полно, вот только они в магии не развиваются, сконцентрировавшись на других своих талантах.

Все присутствующие скрестили взгляды на графине, и она, сделав небольшой глоток воды, пояснила:

— Вы кое-что упустили. Я сказала, что Гордей уже находится минимум на уровне гридня. Его заклинания сильны и весьма опасны.

— Он не прошёл обучения, — тактично напомнил ей дед Павел.

— А та льдина? — насмешливо посмотрела на него графиня. — Ты не обратил внимание, с какой лёгкостью он её выпустил? А ведь она была создана без заклинаний.

— Хм… — старик на мгновение смутился. — У меня не было доступа к энергии рода, поэтому я размышляю как простой маг.

— Даже безродные одарённые силой воли умеют зажигать свечи или левитировать предметы, — снизошла для ответа женщина. — Вот только у Гордея вместо нейтральной магии — сила Хладовых, которая позволяет с лёгкостью создавать волевые заклинания с ничтожным расходом энергии. Правда, это лишь то, что было написано в нашем кодексе и то, что я сумела вспомнить. Так что эта информация нуждается в проверке.

«Так вот почему Иван был так хорош и настолько силён! Только вот вопрос: буду ли я хотя бы немного на него похож? Возможно, моя инициация всё же произошла возле алтаря, только не Хладовых, а Морозовых?» — пронеслось в голове, а тем временем Ульяна Романовна подняла руку и произнесла:

— Если вам интересно, то я продемонстрирую. Вот созданное заклинание.

Над ладонью женщины появилась отчётливо видимая фигура, и она положила на стол небольшую продолговатую сосульку.

— Теперь оно же, но созданное с помощью заклинаний рода.

Над ладонью женщины появилась небольшая снежинка, из которой сформировался красивый, удлинённый и необычайно острый ледяной снаряд.

— Ну а теперь — то же, но с помощью воли.

Графиня посмотрела на ладонь, и над ней стала довольно быстро формироваться последняя сосулька.

— Как вы видите, все три заклинания выглядят и создаются по-разному, а крайнее из них далось мне гораздо тяжелее, чем два предыдущих. Всё потому, что первые я давно и прочно отработала. Они создаются по чёткой структуре, а вот последнее — лишь за счёт волевых усилий или концентрации.

Пожилая женщина посмотрела на меня пристальным взглядом:

— А теперь, Гордей, не будешь ли ты столь любезен, чтобы продемонстрировать нам свои возможности?

Кивнув, я махнул рукой, над которой появилась сначала сосулька, затем ледяной нож, а после — сюрикен.

— Что ещё? — тут же спросил дед Павел и посмотрел на Ульяну Романовну. — Я же правильно понимаю, это всё одно заклинание, но в разной обёртке

Графиня кивнула и попросила:

— Покажи что-то ещё.

Подумав, я существенно понизил температуру в комнате и украсил стеклянный графин морозными узорами.

Отец и дед Павел тут же поёжились, а Ульяна Романовна улыбнулась, а Ольга уставилась на меня поражённо.

Желая вернуть температуру воздуха к прежним значениям, я представил, как холод стекается ко мне и превращается в ледяную саблю. Вспомнив слова деда относительно формы заклинания, я подал внутрь больше магической энергии, заставив клинок замерцать синеватым цветом.

Отложив саблю, которую поспешила взять в руки графиня, я создал перед собой небольшой ледяной щит и на этом решил пока остановиться. Для того чтобы понять пределы своих возможностей и хоть немного привыкнуть к новым силам, понадобится несколько серьёзных тренировок. Там-то я и поэкспериментирую со своими способностями.

— Как легко и непринуждённо, — тихо прошептала Ольга и, подняв руку, попробовала сформировать сосульку. Несмотря на принадлежность к роду Хладовых, данное упражнение далось ей с большим трудом. Девушка даже покраснела от напряжения, однако спустя полминуты у неё всё получилось.

— Теперь видите разницу? — окинула графиня всех своим горящим взором. — Невероятный контроль и скорость!

Заметив, что недовольства во взгляде младшей Хладовой стало на порядок больше, я скрыл добродушную улыбку и произнёс:

— Полагаю, что у Ольги Васильевны гораздо меньше опыта в данном заклинании, чем у вас, ваше сиятельство. У девушки её положения очень достаточно забот, и нет возможности много времени заниматься боевой магией.

— Так и есть, — согласилась графиня. — Хотя в этом деле почти всё зависит от таланта человека. Выше головы не прыгнешь.

Девушка на мгновение опустила глаза, но Роман Павлович поспешил её утешить:

— Это дело тоже поправимо. Стоит только начать заниматься по комплексам Гордея и ходить в разломы. За не столь продолжительное время…

Ольга посмотрела на нас с удивлением, а графиня произнесла:

— А вот и второй сюрприз, за который могут уничтожить весь наш род, — заметила графиня, и её взгляд наполнился холодом. — Даже теперь и не знаю, как с тобой поступить. Ладно бы ты поделился знаниями с родными и помог усилиться лишь членам семьи. Это было бы не столь заметно. Однако ты передал их своим егерям, и теперь только богу известно, когда твоя тайна станет достоянием общественности.

— Хотел бы напомнить вам, что не являюсь членом Хладовых, — произнёс я бесстрастным тоном. — И узнал о нашем возможном родстве довольно поздно. Уже после того, как начал работу по формированию своего отряда и усилению их по созданной методике. Ведь помимо необходимости завершить обучение в центре и выплатить гигантский долг, мне было нужно правильно распланировать будущее и получить максимум из сложившейся ситуации.

— Да не бывает такого! — вдруг зло произнесла вскочившая Ольга. — Такого просто не бывает!

Взгляды скрестились на девушке, и она продолжила:

— Не мог он всё это сделать за какой-то год! Ну не мог! Он же, по сути, простой мальчишка, который только недавно завершил обучение в школе и волей судьбы оказался в корпусе!

— Научился сражаться так, как не каждый егерь может! Дал отпор боярам в центре! Разработал какую-то методику подготовки! Создал огромный отряд! Заработал много денег! Теперь ещё сам стал магом! Да ещё и настолько сильным! И претендует на вступление в род! Не бывает такого!

В наступившей тишине раздался успокаивающий голос деда Павла:

— Если смотреть на всё с данной точки зрения, то это действительно кажется невозможным. Однако ещё несколько месяцев назад в лиге охотников, если я не ошибаюсь, было около двух сотен егерей, а ещё раньше — и того меньше. Так что если бы мы с вами прибыли в тот момент, то затея с личным отрядом выглядела бы сущей авантюрой.

— Действительно, — постаралась смягчить слова Ольги графиня. — Когда мы направлялись в Новосибирск, то я, признаюсь, полагала, что ты, мой дорогой Павлуша, несколько преувеличил силы лиги охотников и своего внука. Теперь же я отчётливо понимаю, что ты изрядно их приуменьшил. Возможно, если вы приоткроете завесу тайны, то мы поймём, как подобное произошло? И да, Ольга, присядь, пожалуйста.

— Уж не считаете ли вы, дорогая Ульяна Романовна, — приподнял бровь дед Павел, пока девушка занимала место, — что мне каким-то образом удалось инициировать внука, сделать его хорошим воином, создать отряд егерей — и всё это лишь для того, чтобы вернуть внука в род?

— Вряд ли, — ответила графиня и, окинув взглядом старшее поколение Ладовых, добавила: — Однако с вашей помощью у него было гораздо больше шансов на подобное.

Роман Павлович грустно улыбнулся:

— Ваши слова отчётливо говорят, что до последнего времени вам и дела не было до нашей семьи. Иначе вы бы знали, что я никогда не мечтал получить боярство, выбрал жену по любви, а не мнению отца, и не рассказывал детям о нашем родстве. Рядом с вами — значит, рядом со смертью. Мне не хотелось, чтобы мои потомки, которые сами себе многое надумают по этому поводу, зря рисковали своими жизнями.

Сделав небольшую паузу, мужчина продолжил:

— Да, если бы была возможность, то я бы и Гордея в корпус не отпустил, и не разрешил бы ему влезать в авантюру с отрядом! Последняя и вовсе сделала мишенью не только его, но и всю семью. Лишь данное обстоятельство и уговоры отца вынудили меня оказаться здесь. Мой сын, по молодости, влип в серьёзные неприятности, и теперь у него есть только один путь — вперёд.

Несмотря на мои опасения, графиня на его слова ничуть не обиделась:

— Кое в чём ты прав, Рома. И я готова поверить в твою искренность. Вот только как ты объяснишь произошедшее?

— Вы позволите, ваше сиятельство? — предложил я. — Возможно, после моего рассказа вопросов станет меньше?

— Говори, — кивнула она, явно приготовившись к тому, что я начну её разубеждать. Однако я, сделав задумчивый вид, произнёс:

— Со стороны мой успех действительно кажется чем-то невероятным, однако я полагаю, что всё дело в двух факторах: удаче и талантах рода Хладовых, которые пробудились в моей крови.

Обратив внимание, что все смотрят на меня с большим интересом, я продолжил:

— Начнём хотя бы с того, что по воле случая я познакомился с нынешним главой нашего отряда — Бекишевым Иваном Михайловичем. Это старый егерь, который прослужил в корпусе многие годы, имел огромный опыт, но из-за жизненных обстоятельств работал водителем автобуса в центре подготовки. Я убедил его начать моё обучение до начала курсов, а затем привёл ещё двоих бойцов. В таком составе мы стали тренироваться и ходить в разломы.

Скоро выяснилось, что у меня есть талант к поглощению разломной энергии. Она быстро во мне усваивалась и позволила становиться сильнее невероятными темпами. Не смотрите на увеличившийся рост и широкие плечи — это мелочь на фоне того, что я стал гораздо сильнее и быстрее. Увеличилась и мозговая активность, за счёт которой разум может поспевать за телом. А вместе с тем я стал хорошо понимать свой организм, ощущать движение в нём силы и сумел улучшить комплексы наставника так, чтобы энергия разлома не просто напитывала тело егеря, как случается всякий раз после убийства монстров, но и двигалась в нём в определённом порядке. Разработанные комплексы позволили моим соратникам из курсантов стать намного сильнее, быстрее, опаснее и научиться использовать разломную энергию. Спасённый мной Александр Рибутов из адепта стал воем, а наставник Бекишев скинул с десяток лет и серьёзно окреп.

— Так вот почему старики в твоём отряде такие необычные! — воскликнула девушка, на что графиня тут же отреагировала:

— Ольга Васильевна, позвольте молодому человеку завершить свой рассказ.

Девушка сконфуженно примолкла, а я продолжил:

— Талант к поглощению энергии достаточно быстро сделал меня неплохим воином, а частые походы в разломы и смертельная опасность позволили отточить навыки и стать более решительным. Усилившиеся соратники помогли занять высокое место среди безродных однокурсников курса, а давление со стороны представителей боярских родов заставило объединиться и действовать сообща.

Дальше — больше. Мы все вместе проходили через неудачи, стремились стать сильнее, дать отпор и выжить, постоянно посещали разломы и почти дошли до выпуска. Почти. Давление на безродных серьёзно выросло, и чтобы хоть немного продержаться, я был вынужден договориться с одним титулованным молодым человеком. Он обещал нам спокойствие и безопасность, а в обмен на это я должен был сразиться в подпольных боях против монстров. В свою победу я верил, поэтому сделал на себя пару ставок, сорвал куш и, добавив к ним сумму выигрыша, был готов выгодно их вложить.

— Раньше ты говорил другое, — с недовольством в голосе спросил отец Гордея.

— Тогда я не хотел беспокоить тебя тем, что уже произошло. Но её сиятельству необходимо знать правду, чтобы видеть картину в целом.

Графиня благосклонно кивнула:

— Продолжай.

— Имея на руках деньги и представление о судьбе безродных курсантов, которых после выпуска из центра отправляют на смерть в мясных командах или просто окутывают долгами, я решил основать свой отряд, усилить бойцов и дать им шанс. К тому же многие из моих однокурсников были благодарны мне и с удовольствием вступили к нам.

— Хочешь сказать, что денег, полученных тобой после победы в боях, хватило для формирования отряда? Покупки баз и всего прочего?

— Только одной базы и всего самого необходимого, — поправил её я. — К тому же впритык. Тем временем мой наставник, который скинул года и постройнел, привлёк внимание старых боевых товарищей, тоже напросившихся к нам в отряд и быстро вернувших свои возможности. Всё же вояки они опытные, и, несмотря на возраст, не растерявшие способность пользоваться разломной энергией, что позволило быстро восстановить силы, окрепнуть и с жадностью взяться за дело.

В этот момент графиня хлопнула ладонью по столу, привлекая к себе внимание, и веско произнесла:

— Тайна рода!

С этими словами от неё в разные стороны разошлись тончайшие белоснежные нити неизвестного заклинания, которые окутали нас, и графиня продолжила:

— С этого момента информация по усилению людей разломной энергией с помощью комплексов является секретом семьи Хладовых и не подлежит передаче третьим лицам.

«Ого! А я такого заклинания в своём мире и не видел! Только вот почему Ульяна Романовна так вольно распоряжается моими ресурсами? Я ведь ещё не вступил в род» — пронеслось в голове, и, громко хмыкнув, я привлёк внимание пожилой женщины, которая выдержала небольшую паузу и продолжила:

— За исключением тех случаев, когда это разрешено главой рода.

Сформировав «щит воли», я не дал тонкой паутине коснуться меня и холодно произнёс:

— Ваше сиятельство, не кажется ли вам, что я ещё не член рода Хладовых? К тому же эти сведения необходимы мне для тренировки моих людей.

— В таком случае я разрешаю всем передавать информацию о комплексах лишь тем людям, которым известно о тайне.

Новый поток белых нитей, и я, подумав, снял щит, позволяя заклинанию опутать меня, а графиня, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Как вы понимаете, это весьма опасный секрет, который нельзя бесконтрольно передавать чужим людям.

— Я предпринял некоторые меры предосторожности, — заметил я. — Но если вы, Ульяна Романовна, сумеете обвить этой паутиной всех моих людей и удостовериться в их честности, то это будет для меня как камень с души.

— На нынешнее количество егерей меня должно хватить, — произнесла пожилая женщина задумчивым тоном. — Но пока новый набор обучать не стоит.

— Стоит, — поправил её я. — Сейчас они лишь закаливают организм и готовятся к практике, так что время ещё есть.

Графиня посмотрела на меня своим фирменным взглядом и стала давить, однако я не уступал, и спустя некоторое время от меня стал расходиться холод.

— Контроля не хватает, — резюмировала Хладова. — А вот сил полно.

— Так может, он вам с «тайной рода» поможет? — спросил дед Павел.

— Подумаю, — кивнула она. — Но для начала хочу дослушать впечатляющую историю успеха нашего Гордея.

— Да ей уже конец пришёл, — пожал плечами я. — Отработав подготовку егерей, мы отправили помолодевших ветеранов на агитацию к своим проверенным друзьям, желающим вновь повоевать и умеющим держать язык за зубами, и так достаточно быстро набрали людей. Как я говорил, бойцы это опытные, лёгкие разломы они закрывали на раз-два, поэтому мы быстро богатели и имели ресурсы для расширения. Я успел встретить родителей и деда Павла, которых мои люди усилили и немного омолодили. По подсказке последнего мы создали второй отряд лиги, егеря которого не знают о комплексах и нашей внутрянке. Такие люди просто хотят защиты от произвола и других наёмных отрядов, которые превратились едва ли не в преступные организации. После недавней войны в городе количество таких егерей выросло многократно. Так что у нас их уже около пятисот, что невероятная удача.

— А зачем ты отдал право на руководство отрядом постороннему? Ты так веришь этому Бекишеву? — уточнила графиня с интересом.

— Мы многое прошли вместе, он мне обязан, предан, и я в любой момент могу его сместить, — ответил я на ожидаемый вопрос. — Кроме того, это опытный человек, который знает нюансы службы в корпусе егерей и гораздо гармоничнее смотрится в роли руководителя. Считаю, что одно лишь это решение позволило мне избежать многих неприятностей и усилить позиции отряда.

— Скажи, Гордей, — вновь подала голос Ольга. — А можно ли будет мне пройти обучение комплексам? Я бы хотела стать сильнее.

— Это не так просто, — покачал головой я. — Придётся убивать монстров, потрошить их, доставая камни, и много трудиться.

— Я готова! — произнесла девушка, став враз похожей на Ульяну Романовну.

— В таком случае, — поднял я взгляд на графиню, — надеюсь, ваше сиятельство составит компанию младшей родственнице? Уверен, что ей пригодится помощь.

— Считаешь, что я достаточно стара и мне необходимо немного посвежеть? — вдруг рассмеялась пожилая женщина.

— Ни в коем случае, — покачал головой я. — Полагаю, что вы и так выглядите превосходно. Однако я не знаю ещё ни одного человека, которому наша подготовка была бы во вред.

— В таком случае я тоже к вам присоединюсь, — произнёс дед Павел.

— И я, — добавил отец Гордея.

— И Людмилу с собой возьмём, — велела Ульяна Романовна.

— Ну, ведь она не боец? — приподнял брови Роман Павлович.

— Зато она — будущий член рода Хладовых. И было бы недурно увеличить её магический потенциал. Тогда будет больше шансов выдать её за достойного молодого человека.

Услышав слова графини, я на мгновение задумался, а затем уточнил:

— Значит ли это, что моя семья здесь не для нашей с Ольгой свадьбы, а для вступления в род?

Девушка тут же покраснела, а графиня кивнула:

— Всё верно.

— Но разве подобные процедуры не должны проходить в ритуальных залах поместья? — с недоумением спросил я и удостоился выразительных взглядов от женщин.

— А вы разбираетесь в подобных вопросах?

— Самую малость, — покачал головой я. — Говорю то, что слышал от других своих однокурсников.

— Дело в том, — произнесла Ульяна Романовна более спокойным тоном, — что в деле принятия в род есть множество нюансов, и при определённых условиях такое мероприятие можно провести в свежезакрытом разломе так, что это пойдёт на пользу нашему роду и позволит увеличить его силу.

— Что же, — произнёс я, и на моих губах появилась довольная усмешка. — Это хорошая новость. Когда мы займёмся столь важным делом?

— После того как найдём подходящий разлом и соберём все ингредиенты, — произнесла графиня и едва заметно поморщилась. — Правда, ритуал потребует слишком много ресурсов, поэтому я, Гордей, рассчитываю на твою помощь.

— В таком случае предлагаю приниматься за дело, — сказал я, и все поспешили согласиться.

ГЛАВА 10

К разговору о принятии в род Хладовых мы вернулись лишь на следующий день. Графиня отговорилась необходимостью освежить в памяти все подробности подобных ритуалов.

«Будет изучать кодекс рода», — подумал тогда я и, как мне кажется, оказался прав, потому что не представлял, где ещё можно было хранить столь ценные сведения.

Однако для ознакомления женщина представила нам не книгу, а с десяток листов, исписанных красивым убористым почерком, на которых весьма искусно были изображены снежинки различной сложности.

«Переписала, чтобы не показывать непосвящённым реликвию», — вновь подумал я, а тем временем Ульяна Романовна, окинув нас пристальным взглядом, напомнила всем о тайне рода.

Как вскоре выяснилось, ритуалов принятия было несколько.

Первую группу можно было проводить в ритуальном зале поместья, используя лишь кровь членов рода и алтарь. Так делали после свадебных церемоний или в первый год жизни ребёнка. Если же у семьи имелись немалые средства на редкие ингредиенты и разломные камни, то можно было проводить и более сложные ритуалы. К примеру, для того чтобы таким образом усилить магию нового члена, увеличить его защиту от заклинаний, укрепить каналы или ядро. Вариантов имелось много, для каждого был свой список необходимого. Главное, чтобы хватило денег на всё потребное.

Вторая группа ритуалов проводилась вне родового гнезда. Её результаты были заметно хуже, а затраты гораздо выше. Необходимы они были главным образом для того, чтобы род не вымер после потери поместья или алтаря.

Третья, та, что была нам нужна, проводилась в разломах — в местах с весьма насыщенной энергетикой, которая при правильном подходе оказывала благоприятное воздействие на вводимого в род человека. Затраты на ингредиенты здесь были наибольшие, однако и результат тоже мог быть выше ожидаемого.

Для наглядности было расписано два ритуала. Первый — самый скромный из возможных. А второй — настолько сложный, что перечисление одних только ингредиентов шло на двух листах.

Как заметил успевший разобраться в происходящем отец Гордея, слабый ритуал потребует не меньше пятисот тысяч, а дорогой — около восьми миллионов.

— И это простой ритуал? Изрядно! — произнёс поморщившийся дед Павел. — А что самое плохое, он рассчитан лишь на одного человека.

— Дети могут проходить ритуал со взрослыми, — справедливо заметила Ольга.

— Всё равно слишком много, — произнёс пожилой мужчина. — Хотя моих пенсионных накоплений должно хватить.

— Ну, кое-какие запасы редкостей у нас всё же есть. Они подойдут, — грустно улыбнулась Ульяна Романовна. — Враги рода в своё время выгребли не всё. Правда, этого не будет достаточно даже для самого завалящего ритуала.

— Мы в Новосибирске, возле наибольшой аномалии в мире, и у нас есть деньги. Разве это недостаточно? — уточнила у бабушки присутствующая на совещании Ольга. — Думаю, мы легко закупим то, чего не будет хватать.

— Деньги работают на благо рода. Просто так вырвать их из действующего бизнеса нельзя, если не хочешь, чтобы дело зачахло, — пожала плечами пожилая женщина. — Правда, кое-какие запасы на крайний день действительно есть. Так что на пару ритуалов точно хватит.

«Это что ещё за разговоры про бедность? — не понял я манёвра Ульяны Романовны. — Ситуация действительно обстоит именно так? Или она хочет, чтобы я поучаствовал в подготовке ритуала материально? Почему тогда просто не попросить? Родовая гордость? Или проверка на вшивость? Или и то и другое вместе? В любом случае неважно. Я и так планировал оказать графине любую помощь. Это всё же в моих интересах, чтобы представители рода были как можно сильнее».

— Хочешь сказать, что у нас могут закончиться деньги? — приподняла бровь удивлённая девушка. — Может, можно что-то придумать? Как-то сократить расходы?

— По этому поводу не стоит волноваться, — произнёс я, привлекая к себе внимание. — Судя по увиденному, часть ингредиентов, представленных в списке, имеется на складах моего отряда.

— Что-то припоминаю, — произнёс дед Павел. — Но он же относительно небольшой? Ты вроде как планировал, что все ингредиенты сразу будут расходиться добытчикам или клиентам, чтобы не тратить много ресурсов на хранение.

— Так было раньше, когда мы были малым отрядом, — ответил я. — Хотя склад имелся уже и тогда. Главное, что мои ветераны предложили складывать в него наиболее ценные ингредиенты, а также покупать их у других отрядов, если появится что-то хорошее и недорогое. Чтобы затем, в случае необходимости, это можно было перепродать с большой выгодой. Так что у нас теперь даже запас имеется.

— Что-то такое припоминаю, — произнёс старший родственник и уточнил: — А если чего-то у тебя не найдём? Что тогда?

— Тогда поищем в других местах. Я знаю нескольких человек, у которых можно будет приобрести всё недостающее.

— Мне казалось, что все свободные средства отряда отправляются на ремонт заброшенной воинской части, там было слишком много строительных бригад, — произнесла графиня, и я кивнул.

— Это так, однако помимо денег отряда у меня есть и личные запасы, а также большое количество камней для ритуала. Судя по записям, именно их огромное число и качество определяет итоговую цену.

— Чем выше класс камней, тем лучше результат, — согласилась графиня. — Вот только белые жемчужины для этого дела не слишком подходят. Их можно применять лишь для второстепенных задач. С жёлтыми работать возможно, однако они и стоят в несколько раз больше. Про следующие за ними оранжевые и красные я вообще молчу. Боюсь представить, сколько тогда обойдутся нам новые члены.

— Камни есть, — произнёс я твёрдым тоном, вспомнив, сколько дорогих камней красного и коричневого цвета, похищенных у Отречённых Клинков, лежит в захоронках.

«Как раз предоставится удобный случай, чтобы безопасно избавиться от большей части из них, а то, судя по сообщениям Полины, оставшийся на плаву Змушко продолжает рыскать по городу в поисках истинных грабителей».

Ульяна Романовна поймала мой взгляд и произнесла:

— В таком случае учитывай, что нам понадобится минимум пять подобных ритуалов.

— Это будет сложнее, — ответил я, бросив взгляд на листы, — но уверен, что проблема решаемая. Отдам указания и сделаю всё, что в моих силах.

— Если пять ритуалов по пятьсот тысяч, то это уже два с половиной миллиона, — покачал головой Роман Павлович. — Понимаю, что лига зарабатывает много, но сумма всё же значительная.

— Я говорил не про самый простой ритуал, — произнёс я, привлекая к себе внимание собравшихся, и поднял два листа, заполненных ингредиентами. — Считаю, что если есть возможность, то нужно делать всё по максимуму. Нам необходим наилучший результат.

— Гордей, — осторожно начала Ульяна Романовна, — к сожалению, затраты на ритуал не пропорциональны полученной выгоде.

— Но итоговый результат всё равно будет гораздо лучше? Ведь так?

— Так, — согласилась со мной графиня, — но нужно всё тщательно рассчитать. В том числе провести подготовительный ритуал накануне.

— В таком случае расходы оправданы, — ответил я. — Лучше меньше, да лучше.

— А ты не думаешь, что, потратив огромные ресурсы на первый ритуал, мы столкнёмся с недостатком ингредиентов? — спросил Роман Павлович.

— Возможно и так, — согласился я. — Что-то пропадёт с полок, на другие позиции цены вырастут, но разве мы куда-то спешим? Нам нужно принять всех в род за неделю?

— Такой задачи нет, — произнесла графиня.

— В таком случае вопросов тоже быть не должно, — заключил я. — Все вы можете тренироваться по программе егерей, учить комплексы, ходить в разломы и одновременно с этим решать вопросы с ритуалами и прочим.

— Это слишком большие деньги! Если Роман Павлович не ошибся, то около сорока миллионов! — неожиданно для всех произнесла Ольга недовольным тоном и посмотрела на бабушку: — Ваше сиятельство, разве род Хладовых может принять настолько большую помощь от постороннего лица? Не является ли это завуалированным оскорблением?

— Не только можете, — произнёс дед Павел глухим голосом, — но и обязаны это сделать. И не из личной прихоти или желания Гордея, а лишь для блага рода. К тому же, Оленька, почему ты назвала моего внука посторонним лицом? Несмотря на обстоятельства — мы кровные родственники и сейчас принимаем меры для того, чтобы стать одной семьёй. О каком оскорблении ты говоришь?

Девушка постаралась взять себя в руки, но у неё это не получилось.

— Просто у меня складывается ощущение, что он — её палец ткнулся в мою сторону — пытается меня таким образом купить! Посмотрите, мол, как я могу! Не самый простой ритуал проведём, а тот, что гораздо дороже! Я всем такие ритуалы обеспечу! Я — крутой!

Заметив, что от Ульяны Романовны расходятся волны холодного гнева, я поспешил вмешаться в разговор.

— Уважаемая Ольга Васильевна, а почему вы решили, что данный ритуал касается именно вас? Посмотрите на происходящее с другой стороны. Я оказываю помощь своим родным: деду, отцу и другим членам семьи. После ритуалов они не только перестанут быть безродными, но и усилят свои магические возможности. На подобное обстоятельство я могу непосредственно повлиять и не собираюсь отсиживаться в стороне. К тому же, по моему мнению, подобное усиление стоит куда как больше, чем жалкие десять миллионов за один лишь ритуал. И это ещё не учитывая того факта, что у часть потребного уже имеется на складах.

— Как бы ты это ни называл, — гневно сверкнула глазами девушка в мою сторону, — но это всё выглядит попыткой купить наш род! Да, Хладовы растеряли имущество и большие деньги в последней войне! Да, в живых у нас осталось лишь две женщины, одна из которых стара, а вторая слишком слаба! Но это не значит, что нас можно вот так просто и беззастенчиво купить!

— Подобные обвинения были бы справедливы лишь в том случае, если бы во мне не было крови Хладовых, — произнёс я, заставив температуру в комнате опуститься. — И если бы я сам не стал магом!

— Это ничего не меняет! Ты всё равно пытаешься нас купить! «Изучите мой отряд!» — повысила голос Ольга, а затем сделала его чуть грубее, расставила руки в стороны и нахмурилась. — «Посчитайте егерей! Посмотрите, сколько у меня звёзд! Я — научил всех использовать разломную энергию! А ещё я самоинициированный! А сколько у меня денег?! Всем сделаю дорогостоящие ритуалы!»

— Ольга Васильевна! — тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнесла графиня. — Как вы себя ведёте!

— Так, как и должна наследница рода, которой поступило неприличное предложение! — отрезала девушка. — Хладовы не продаются!

— Как мы можем продаваться, если я сама предложила Ладовым вхождение в род?! — спросила графиня. — В них наша кровь! И они имеют на это полное право!

— Если так, то почему деда Павла не приняли в семью ещё тогда?! — продолжила ссору девушка.

— Потому что тогда мы были сильные и гордые! За что и поплатились! А сейчас — малочисленные, слабые и хладнокровные! Я не вечна! Знаю, что рано или поздно мой час наступит! И тогда ты останешься в этом мире совсем одна! Не будет человека, который сможет тебя защитить!

— А он, ты думаешь, сможет?! Да и от чего защитить?! У нас отобрали почти всё! Мы даже ритуал вхождения в род и тот не можем провести!

— А титул? — приподнял бровь я. — Его мало? А поместье рода? Кодекс? Алтарь? Деньги на счетах и прочее? Этого мало?!

— Конечно мало! — взорвалась девушка, бросив на меня недовольный взгляд. — Это лишь мелочь для боярского рода!

— А для кого-то — целое состояние! — произнёс я. — За которое тебе перегрызут глотку и выбросят в канаву! Не веришь?!

— Чушь! — уверенно ответила девушка, и я с кривой усмешкой произнёс:

— А что мешает твоему будущему мужу дождаться появления наследника, а затем убрать Ульяну Романовну, тебя, жениться на любимой и жить дальше с титулом графа Хладова в поместье рода? Считаешь, что в твоей жизни было мало желающих забрать богатства семьи себе?

— Это ещё неплохая перспектива. Даже наследника родит, — мрачным тоном добавил дед Павел и пояснил: — Боюсь, что если Ульяны Романовны не станет и одинокая девчонка случайно попадётся на глаза давнему врагу рода, то он может прихлопнуть её просто так. Из-за плохого или хорошего настроения. Просто потому что это не будет ничего ему стоить и не повлечёт никаких последствий.

— И что вы хотите этим мне сказать? — взяла себя в руки Ольга. — Думаете, я не подозреваю о подобной опасности? Забыли, что почти всю мою семью убили? Да над нами этот меч висит прямо сейчас!

— Хочу сказать, — ответил дед Павел, — что, несмотря на твои слова, у Хладовых полно ценных ресурсов, которые обязательно хотят отобрать. Что жить большой семьёй гораздо безопаснее. Что раз нас пригласили в род и есть возможность усилить каждого нового члена, то нужно этим пользоваться. И в предложении Гордея нет ничего предосудительного!

— Для меня это всё равно выглядит как взятка! — уставилась на меня Ольга. — Словно он пытается меня купить! Купить как дешёвку! За отряд наёмников и пару ритуалов! Не бывать такому!

— Вопросов нет, — протянул я список девушке. — Определи недостающее, а мои люди подберут для тебя нужные разломы. Зачистишь их, распотрошишь трупы, отберёшь ингредиенты и всё подготовишь.

— Ты смеёшься? — покраснела девушка. — Я — не егерь! И ничего в этом не понимаю!

— Тогда, может, займёшься помощью Ульяне Романовне в проведении ритуала? В сфере, в которой ты многое понимаешь? — предложил я. — Тогда проблемой поиска нужных ингредиентов, с вашего позволения, займутся мои люди. Как профессионалы в своей сфере.

Не найдясь с ответом, девушка гордо подняла вверх подбородок, окинула меня уничижительным взглядом и отчеканила:

— Я всё равно не выйду за тебя замуж!

Отметив, как закаменело лицо Ульяны Романовны, девушка с видом победителя развернулась и направилась в сторону выхода. Там её и догнали мои слова:

— Не помню, чтобы делал тебе предложение.

На мгновение замерев, девушка поспешила покинуть помещение, а графиня тяжело вздохнула.

— Это я её разбаловала.

Дед Павел покачал головой.

— Она не столь плоха, как пытается это показать. Просто за Гордея замуж не хочет, вот и весь секрет.

— Ничего. Свыкнется, слюбится, — ответила графиня.

— А может, не стоит давить? — предложил я осторожно. — Сейчас Ольга считает, что её к чему-то принуждают, и потому отчаянно упирается. Давайте отменим помолвку и сосредоточимся на первоочередных вещах: вступление в род, тренировка и посещение разломов. Пусть возьмёт себя в руки и занимается делом. Мы в любом случае будем часто общаться, так что время всё расставит по своим местам.

— Может, ещё что посоветуешь? Или, может, тоже жениться на Ольге не хочешь? — зло посмотрела на меня графиня. — В чём ты там эксперт? Вот и занимайся делом!

— Не злитесь, Ульяна Романовна, — попробовал защитить меня дед Павел. — Парень дело говорит. Молодёжь сейчас нынче слишком умная пошла и себе на уме. Дадим время, чтобы ко всему привыкнуть и осознать. Мы же никуда не спешим? Или я не прав?

— Время есть, — согласилась женщина, и от неё разошлась волна холода. — Да только она ещё мала, чтобы противиться воле главы рода!

Решив отвлечь графиню, перешли к выбору ритуала, а затем отправились в один из разломов седьмого класса, где Ульяна Романовна, потратив десяток минут, сформировала красивую снежинку, в центр которой поместила первого претендента.

Заставив деда Павла простоять там около трёх часов, пожилая женщина исписала мелким почерком небольшой блокнот и взялась за длительные расчёты, на которые было потрачено несколько дней.

Это время остальные члены семьи, в том числе и Ольга, потратили на тренировки. Графиня заставила заниматься комплексами даже Киру и Ксению Алексеевну. Хотя последняя и не понимала, зачем ей это.

Воспользовавшись свободным временем, я передал Бекишеву список ингредиентов, которые необходимо накопить на складах, посещая разломы и скупая их у других отрядов, после чего отправился в одну из захоронок, где хранились украденные у Отречённых Клинков камни.

Решив первоочередные задачи, вновь стал ходить в разломы с сильными звёздами, а также парочкой егерей, которые восстановили силы и готовились выйти на новый уровень. К слову, зачищать мы старались те разломы, в которых хранились нужные Хладовым ингредиенты. В перерывах между походами и паузами в расчётах я, Бекишев и Ульяна Романовна общались с костяком подразделения — теми егерями, которые успешно освоили комплексы и техники. До них доводилась информация о покровительстве графского рода над нашим отрядом, а также накладывалось заклинание «тайна рода», которое не только заставляло держать комплексы в секрете, но и на некоторое время обязало говорить лишь правду.

Так удалось выяснить, что существенная часть ветеранов показывала родным и близким несколько первых комплексов, доказывая полезность данной гимнастики. Из-за подобных новостей мы с графиней отложили дела и посвятили себя этому процессу без остатка. За несколько дней справились и с облегчением выяснили, что тайна всё же осталась в лиге. Не зря мы с Бекишевым так тщательно отбирали людей.

Дни напряжённой работы позволили поближе познакомиться с Ульяной Романовной, которая держала себя со знакомой холодностью, но вместе с тем с интересом изучала меня, наших ветеранов, а также то, насколько по-отечески и с уважением они ко мне относятся.

Неудивительно. Во время первых походов в разломы я спасал жизни почти каждому из них, а также дал альтернативу безрадостному и медленному угасанию.

После нескольких дней напряжённой работы графиня вернулась к расчётам и предоставила мне итоговый результат по нужным для ритуала ингредиентам и камням. Последние, по её задумке, в основном должны быть жёлтого цвета.

Передав список Бекишеву, попросил собрать всё на одной из секций склада и перенести туда же принесённые мной камни из захоронки. Проверка ингредиентов заняла несколько часов, после чего старшие родственники решили изучить собранные мной камни. Увидев их количество и коричневый цвет, они с изумлением посмотрели на меня. Однако если графиня справилась с собой за счёт хлада внутри, то дед Павел сменил изумление на злость и, подойдя ко мне, отвёл в сторону, после чего едва слышно прошипел в ухо:

— Только не говори, что это был ты!

— О чём ты? — весьма натурально удивился я. Всё же совершенно не ожидал, что дед Павел окажется настолько хорошим аналитиком.

Не желая говорить о своих догадках вслух, он покачал головой.

— А ведь я сразу думал о тебе! Но решил, что ты слишком молод, чтобы устроить переполох на всю империю!

— Не знаю, о чём ты говоришь, — продолжил отпираться я.

— А эти коричневые камни ты нашёл у себя в почтовом ящике? Как и другие несчастные? — с сарказмом в голосе спросил дед Павел. — В таком случае надеюсь, тебе известно, что Змушко до сих пор не успокоился и ищет того, кто его ограбил?

— Эти камни я выменял на ценные ингредиенты, добытые лигой в разломах, на что есть официальные документы, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Это хорошо, что есть документы, — выдохнул старший родственник и уточнил: — А ещё есть? Хватит на все ритуалы? Может, лучше столь качественные камни оставить тебе? Чтобы больше пользы было?

— Тоже хотела задать этот вопрос, — произнесла подошедшая графиня, и мне осталось лишь успокоить стариков:

— Камней хватит на всех.

— Это хорошо, — впервые за долгое время улыбнулась женщина и хлопнула деда Павла по плечу. — В таком случае предлагаю начать подготовку претендента к ритуалу. Два дня работаем, на третий выезжаем. Ведь нужный разлом уже забронирован?

Я мысленно поморщился и кивнул. Разломы, внутри которых температура была ниже нуля, появлялись редко. «Семёрок» и «шестёрок» среди них давно не было, а вот «пятёрочка» обнаружилась, и её зачистка вызывала во мне некоторые опасения. Ведь для чистоты эксперимента делать это должны были лишь Хладовы и претендент — то есть дед Павел.

Особой надежды на столь слабую команду у меня не было, и я настоял на своём участии, и Ульяна Романовна согласилась. Всё же я был родственником всем присутствующим, обладал оттенком магической энергии рода, умел сражаться обычным оружием и мог покинуть разлом до начала ритуала. Поэтому моим присутствием решено было пренебречь.

Время пролетело быстро, а затем наша команда отправилась в зарезервированный разлом, в котором обитали снежные волки. Противники это были весьма сильные и неудобные для многих егерей, так как находились в сложном климате, имели белый цвет шерсти, умели отлично подкрадываться к жертвам и атаковали ледяными снарядами.

«Ну вот и посмотрим, насколько вы опасны», — подумал я, доставая саблю и делая шаг вперёд, после чего провалился в снег по колено.

Несмотря на холод, метель и огромные снежинки, закрывающие обзор, чувствовал я себя здесь превосходно. А спустя несколько минут, когда привык к обстановке, стал видеть так же отчётливо, как и в ясный день.

Из нас четверых наименее уютно чувствовал себя лишь дед Павел. Хладовы же, одетые в специально сшитые для них защитные костюмы, напротив, выглядели спокойно, уверенно и даже изредка улыбались.

Не успели мы пройти вперёд и несколько минут, как я ощутил опасность со спины и тут же предупредил расслабившихся спутников. Заметившие наши перестроение волки тут же атаковали, и мне пришлось использовать саблю, отбивая сразу несколько ледяных снарядов, летящих в застывшую Ольгу, а затем рявкнуть:

— Бей!

Девушка вздрогнула, повела плечами, подняла руки, и в грудь ближайшего волка вошла ледяная сосулька. А затем и вторая достаточно точно влетела в раскрытую пасть другого волка, который рванул вперёд и резко прыгнул.

Пришлось мчаться вперёд и сбивать тело в сторону, чтобы много килограммовая туша не снесла растерявшуюся девушку.

— Неплохо! Но не спи! Ещё один! — рявкнул я Ольге, но в этот момент в последнего волка влетело сковывающее заклинание графини, заковавшее монстра в ледяную глыбу, из которой торчал лишь светлый нос.

Не успели мы обсудить итоги первого боя, как словно бы со всех сторон раздался многоголосый вой, и в нашу сторону устремилось никак не меньше десяти белых тварей.

— Не спать! — крикнул я в лицо испуганной Ольге и, закрутив саблю, отбил несколько летящих в нас снарядов.

Раздражённо посмотревшая на меня девушка тут же сформировала перед собой «магический щит» и стала забрасывать противников «сосульками». Теперь снаряды летели куда как быстрее, однако менее точно, и если бы не я, то злобные твари обязательно добрались бы до человеческого мяса.

Пока я сдерживал надвигающуюся на нас пятёрку, дед Павел с Ульяной Романовной уверенно справились со своей частью стаи, а затем помогли и нам.

— Спасибо! — кивнул я побледневшей графине, которой явно не просто далось большое количество боевых заклинаний, и поспешил подставить плечо.

— Не стоит. Всё хорошо, — ответила она, пытаясь восстановить дыхание. — Просто я уж очень давно так много и долго не колдовала. Вот и выдохлась.

— Бабушка! — подскочила к нам взволнованная Ольга, которой невероятно сильно шёл небольшой румянец.

— Всё уже хорошо, — улыбнулась графиня. — Но было бы гораздо лучше, если бы ты перестала жалеть этих монстров.

— Жалеть?! — едва не задохнулась от злости девушка. — Даже не думала! Просто они такие быстрые и…

— Тогда остальные противники на тебе, — перебила её Ульяна Романовна, указывая на новых волков, — а я буду лишь прикрывать.

— Не переживай, — отчеканила Ольга и, решительно развернувшись в сторону тройки следующих противников, добавила: — Я справлюсь.

Если бы девушка была более внимательна, то заметила бы, что бабушка не так уж и бессильна и что её глаза смотрят достаточно цепко. Однако времени у Ольги не было, поэтому она собралась и тут же стала забрасывать противников заклинаниями.

Синеватый сгусток, первый вылетевший из её рук, столкнувшись с центральным волком, заковал того в огромную ледяную глыбу, а также частично вморозил лапы второго из них. Третий успел почувствовать угрозу и, отскочив в сторону от опасного пятна, однако поймал в грудь сразу два снаряда.

Частично вмороженного в глыбу монстра Ольга добила без всяких сантиментов, а дед Павел в это время справился с последним противником, который попытался напасть на пару стариков из-за спины.

— Ты как? — убедившись в безопасности, спросил я у побелевшей от пережитого Ольги, но та лишь хмуро посмотрела на меня и буркнула:

— Нормально.

Дальнейший путь прошёл без эксцессов. Ольга ещё издали замечала волков и с лёгкостью убивала их несколькими сосульками, наглядно демонстрируя мне, почему именно маги являются элитой этого мира.

«Ничего, — думал я, двигаясь следом. — "Через год-два мои люди окрепнут и дойдут до четвёртого класса. Тогда посмотрим, как изменится соотношение сил и кто чего будет стоить».

Спустя некоторое время я ощутил опасность впереди и, внимательно осмотревшись, обнаружили тройку засевших в засаде монстров. Один из них был в несколько раз больше своих спутников. Его тело покрывали крепкие костяные наросты, а мощные выпирающие клыки, казалось, были готовы перекусить бревно. Благо, другие два волка были стандартными монстрами, от которых я никакого подвоха не ждал.

Предупредив спутников об опасности, я услышал окрепший голос графини:

— Гордей, если получится, то попробуй оставить вожаку жизнь. Для закрытия разлома он подойдёт куда лучше, чем обычный.

— Понял, — кивнул я и резво побежал вперёд, как планировал и до этого.

План был прост: было необходимо заставить тварей атаковать быструю и юркую цель, чтобы они потратили энергию и силы, не убив , ненароком, моих менее подготовленных спутников.

Несмотря на готовность к бою, первую атаку я едва не пропустил. Чувство опасности заставило меня уйти в сторону, а затем прыгнуть вперёд и вверх, уходя от внезапной атаки. Опустив взгляд вниз, я отметил, что в том месте, где я только что находился, появилась огромная волчья пасть из льда и снега, которая с грохотом захлопнулась.

Вожак зло зарычал, и на моём пути появилось ещё несколько таких ловушек.

«Повезло, что мы не стали подходить ближе вместе», — пронеслось в голове. — «Иначе кто-то обязательно бы пострадал».

Отбросив ненужные мысли, я принялся саблей отбивать летящие в меня ледяные снаряды.

«Очень слабо. После самоинициации я явно стал гораздо сильнее», — пронеслось в голове, и я в последний момент едва сдержал порыв, чтобы не накрыть волков ледяным куполом. Всё же, графиня просила по возможности использовать лишь холодное оружие и не убивать монстров, чтобы в ритуале было меньше помех.

Стоило только подумать об Ульяне Романовне, как она вступила в дело, и в бок вожака вошло ледяное копьё. Его помощники тут же жалобно заскулили, попытались сбежать и получили в спину несколько сосулек от усевшейся прямо на снег Ольги, лицо которой едва ли не сравнялось по цвету с окружающим пейзажем.

Не обращая внимания на внучку, графиня сковала вожака в уже знакомую ледяную глыбу, убедилась, что он выживет, и попросила меня обследовать разлом в поисках скрывшихся монстров.

Я оббежал небольшой разлом и тщательно изучил следы. На снегу выживших я не обнаружил, кроме ещё одного закованного в лёд волка, которого я дотолкал до места проведения ритуала, где уже вовсю кипела работа.

Ульяна Романовна создала виденную в записях снежинку, и теперь они вместе с Ольгой раскладывали множество ингредиентов и камней в известной только им последовательности.

Закончив с работой, графиня поставила в центр конструкции переодевшегося в льняные одежды деда Павла и, ещё немного поколдовав, создала вокруг четыре дополнительные снежинки. В две они поместили выживших волков, а оставшиеся заняли вместе с Ольгой.

— Всё. Гордей, — бросила на меня взгляд графиня, — сейчас я ещё раз всё перепроверю, и примерно через пять минут начну. К этому времени ты должен покинуть разлом.

— Хорошо, — кивнул я и поспешил к выходу.

Дело было сделано, теперь оставалось лишь ждать.

ГЛАВА 11

Ритуал вступления деда Павла в род Хладовых прошёл успешно. Совершенно счастливый пожилой мужчина вышел из разлома с улыбкой и наполнившимися влагой синими глазами, после чего стал тут же обнимать меня и сидевшего в автомобиле сына.

Вечером был торжественный ужин, во время которого плохой аппетит был не только у Ольги, но и у Людмилы. Узнав о нашем походе в разлом, она решила тоже себя проверить, отправившись в слабую «семёрку» под прикрытием Николая и Александра, которым я мог всецело доверять.

— Что, девочки? Сложно пришлось? — участливо спросила Ульяна Романовна.

— Нет, — ответила Людмила. — Всё хорошо.

— Так отчего же вы настолько вялые? — продолжила допытываться графиня.

— Ваше сиятельство, — подала голос Ольга, — монстр — это тоже живое существо. Отбирать чужую жизнь не так легко, как мне казалось ранее.

— Это безумные твари, жаждущие человеческой крови. Так что либо мы, либо они. Помните это, — заметила Ульяна Романовна и, подумав, добавила: — К тому же это далеко не самые опасные противники…

Не желая нагружать девушек излишними моральными терзаниями, графиня лично составила им такой график занятий, что следующие два месяца пролетели для них ещё быстрее, чем для меня — в постоянных изматывающих тренировках и редких походах в разломы. После недолгих уговоров графиня сумела настоять и на подобных занятиях для Ксении Алексеевны и Киры. Мама Гордея и так отказывалась от них слишком долго.

Это время я тоже не сачковал, и наша звезда, с ещё тремя, перешла на зачистку разломов четвёртого класса, которые мы пока ещё зачищали парами. Ещё шесть добрались до «пятёрок», а все остальные, набравшиеся сил ветераны, помимо совсем уж новичков, занимались лишь «шестёрками», из которых можно было взять больше сил для самосовершенствования. Обучающиеся нового потока, а также набранные во второй отряд егеря, в основном зачищали разломы седьмого класса.

Количество зачищенных разломов росло день ото дня, и нам приходилось подыскивать всё новые и новые отряды добытчиков, которые собирали для нас ценности. Благо в лиге было много ветеранов с обширными связями, и пока нам удавалось переваривать заработанное.

Помимо этого, я контролировал работу наёмников Полины Климович, которая выискивала угрозы лиге со стороны заинтересованных лиц, деятельность тыловиков отряда, которые собирали нужные ингредиенты. Благодаря этому нам удалось провести ещё два ритуала, включив в род Хладовых не только Романа Павловича, но и Ксению Алексеевну с Кирой. Младшей сестре не позволяли смотреть на погибших монстров, хотя она очень этого хотела, и, конечно же, не дали участвовать в бою, однако её всё равно распирало от гордости, когда она говорила, что была в настоящих разломах.

Теперь на очереди была Людмила, и только потом я. Правда, на старшей сестре нам пришлось сделать паузу, и не из-за недостатка ингредиентов или камней — этого добра хватало, а из-за пропажи подходящих для ритуала разломов. Их, с минусовой температурой, и так было откровенно мало, а с наступлением летних тёплых деньков что-то подходящее вообще перестало появляться.

Приходилось ждать и заниматься повседневными делами. Дел у всех было предостаточно. За это время к тренировкам и походам в разлом пристрастилась и Ульяна Романовна, в звезду которой вошёл отец, дед и ещё два человека из службы безопасности рода.

Из-за весьма плотного графика у всех членов семьи мы перестали собираться в особняке за общими приёмами пищи, как в первые дни. Однако изредка нам это удавалось, и я, несмотря на свою иномирную сущность и преклонный возраст, не мог отказать родственникам Гордея, которым не терпелось обсудить прошедшие дни, поделиться интересными наблюдениями, планами на будущее и просто поболтать. Всё же родные слишком долго не видели своего наследника, который столь сильно изменил их жизни, и жаждали общения.

Оставшаяся внутри меня любовь к этим людям примиряла с подобной тратой времени и навевала хорошие воспоминания о спокойных деньках в поместье рода Морозовых. К тому же было неожиданно приятно посидеть чисто в мужской компании после того, как все женщины расходились.

Для этого дела дед Павел всегда доставал из морозилки запотевшую бутылку водки «Бульбашъ», приносил свежий хлеб, тонко нарезал вкуснейшее сало и несколько луковиц, доставал маринованные огурчики, хрустя которыми я вспоминал о хитрых автюках: Тарасе и Марысе, в гостях которых всегда было так тепло и душевно.

Увлёкшись воспоминаниями, я упустил нить беседы и пришёл в себя лишь после вопроса деда Павла.

— Гордей, ты что? Меня не слышишь?

— Задумался, — признался я. — О чём ты говорил?

— Да всё об этой тайне! — в сердцах произнёс пожилой мужчина. — Если бы ты знал, как мне хочется рассказать друзьям о своей новой фамилии! О том, что мне всё удалось! А нельзя! Фактически это, конечно, так, а вот юридически я всё ещё Ладов.

— Отец! — горячо воскликнул Роман Павлович. — Ну зачем тебе это?! Разве от этого что-то изменится?! Ульяна Романовна права, что не спешит с объявлениями. Во-первых, нужно принять ещё Людмилу и Гордея, чтобы никто этому не помешал. А во-вторых, чем позже враги рода прознают про его пополнение, тем нам же лучше.

— Так я же не просто так! — воскликнул дед Павел. — Я же только для дела! Будь уверен, те, кто мне нужен, оценят произошедшие со мной изменения и сделают правильные выводы! Ведь помимо нового статуса у меня будет кольцо егеря на пальце и два десятка сброшенных лет.

— Ну, это ты уже слишком преувеличил! — заметил Роман Павлович, с улыбкой глядя на отца.

— И ничего я не преувеличил! — нахмурил густые брови он и, вскочив, продемонстрировал тонкую талию и расширившиеся плечи. — Да, я так хорошо и в тридцать лет не выглядел! Так что и не думай смеяться.

— Подождите! — прервал я их перебранку и задал действительно важный вопрос. — А для чего ты хочешь пообщаться с сослуживцами?

— А ты считаешь, что не надо? — с хитринкой посмотрел на меня дед Павел и продолжил. — Если хочешь знать, то у нашего рода есть враги. Одни — явные, другие — тайные, однако никому из них не понравится усиление Хладовых. Именно поэтому нам необходима крепкая служба безопасности рода, а не тот жалкий огрызок, который от него остался. Мужики, конечно, стараются, да только одного энтузиазма мало. Нужны навыки и умение работать.

— Предлагаешь провести твоих друзей через лигу охотников? — утвердительным тоном спросил Роман Павлович.

— Они не мои друзья, — покачал головой сбросивший хмель старик. — Просто сослуживцы. Я знаю множество крепких профессионалов, которые будут не глупее ветеранов Бекишева и с радостью ухватятся за возможность продлить молодость и подзаработать.

— Если всё настолько серьёзно, то может, тебе стоит покинуть нас чуть раньше? — предложил Роман Павлович. — Чтобы люди стали тренироваться как можно скорее?

«Почему-то мне кажется, что некоторые его товарищи уже в городе и помогают деду со сбором информации», — подумал я, а старик, тем временем, ответил.

— Сначала нужно, чтобы все Ладовы вступили в род. Как глава нашей ветви, я обязан присутствовать на всех ритуалах принятия. Кроме того, если чувства меня не обманывают, то участие в подобных магических действиях усиливает не только претендента на вступление, но и остальных его участников.

— Хочешь сказать, что стал гораздо сильнее после ещё двух ритуалов? — спросил я с интересом, посмотрев на него. — Может, всё дело в усилении родовой магии за счёт новых членов?

— Не знаю, как это работает, — признался дед Павел и, взяв стакан с водкой, мысленным усилием её охладил, заставив появиться на стекле морозные узоры. — Но я явно стал сильнее, как и мои способности к управлению родовой магией с помощью воли.

— Хорошие новости, — признал я. — Значит, силы Ульяны Романовны и Ольги тоже выросли, а скоро станут ещё больше.

— Чем одарённее каждый отдельный член рода, тем сильнее и все остальные, — согласился со мной Роман Павлович и добавил. — Вот только тогда возникает вопрос. Почему Ольга так негативно относилась к проведению дорогостоящих ритуалов?

Дед Павел усмехнулся.

— В последнее время мне кажется, что лишь для того, чтобы мы об этом не догадались. Всё же их осталось только двое, а нас пришло в род шестеро. Возможно, перестраховываются.

Роман Павлович тут же поморщился.

— Все эти боярские интриги точно не для меня. Не хочется тратить жизнь на подобные глупости.

— Слюнтяй! — неожиданно зло сказал дед Павел. — Всё! Заканчивай со своим морализаторством! Теперь ты не обычный человек, а представитель боярского рода! Будешь жевать сопли, и будь уверен — этим явно поспешат воспользоваться другие!

— Папа, — насмешливо посмотрел на старшего родственника Роман Павлович. — Перестань. Теперь ты Хладов, как всегда об этом мечтал. А я в детстве достаточно наслушался этого бреда.

Переведя взгляд на меня, мужчина продолжил.

— Из-за предательства отца твой дед стал большим боярином, чем многие аристократы, и иногда его может заносить. Как видишь, я принимаю подобное спокойно, так что и ты не злись на некоторые его высказывания.

— Всё сказал? — жёлчно спросил дед Павел и посмотрел на меня. — Возможно, твой отец и прав. Раньше меня несколько заносило, однако теперь это пойдёт на пользу Хладовым. Уж лучше где-то перебдеть и быть настороже, чем пропустить неожиданный удар.

— Не нужно ссориться, — примирительно поднял руки я. — Вы вот стали ругаться из-за пустяка, а ведь у ситуации с усилением членов рода может быть и ещё одна сторона.

Ощутив на себе вопросительные взгляды, продолжил.

— Возможно, всё дело в малой изученности сложного ритуала. Из-за его дороговизны и проблем с сохранностью ингредиентов в прошлом. Не удивлюсь, если наши дамы недавно узнали о подобном эффекте.

— Вполне может быть, — признал Роман Павлович, а дед более спокойным тоном произнёс.

— И что с того? Даже если и так, то твоему отцу это не поможет. Мало быть сильным, нужно ещё и мозги иметь, которые работают в правильном направлении. А он собирается жить также, как и раньше!

— И что с того? — ещё больше расслабился Роман Павлович. — Я не боец — это точно, однако семье обязательно понадобится юрист и управленец, знакомый с государственным аппаратом и многими нюансами проведения административных процедур. Считаю, что данная ноша будет мне по плечу.

— Мечтаешь о спокойных деньках? Дело твоё! Вот только не думай, что наступит оно без усилий! — мрачным тоном произнёс дед Павел. — Несколько лет мы будем лишены подобной радости.

— Так долго? — удивлённо посмотрел на него Роман Павлович.

— Сам посуди, — ответил старик. — Сначала нужно будет принять всех в род, затем начать подготовку комплексам и магии, чтобы довести членов минимум до шестого класса и значительно их усилить. За это же время отряд Гордея ещё больше окрепнет, расширится, прирастёт новыми егерями, станет закрывать более сложные разломы и обратит на себя пристальное внимание различных игроков. Всем явно будет крайне интересно, что это за саранча, которая со столь впечатляющей скоростью закрывает разломы, чуть ли не по несколько сотен в день. Судя по процессам, происходящим в городе, которые не позволят сильно на нас давить, испытания мы пройдём. Закрепим лигу за родом Хладовых официально, и лишь тогда графиня примет нас в род и продолжит подготовку. До активизации деятельности наиболее злостных врагов мы должны будем усилиться многократно. После этого придётся возвращаться в европейскую часть России и там отстаивать свои права. Уверен, что если захватить с собой несколько сотен благодарных Гордею ветеранов, то нам это удастся.

Роман Павлович после услышанного анализа подзавис, а затем протянул.

— Так вот почему графиня не хочет официально принимать всех нас в род после ритуалов. Секретность, надо понимать. Чтобы подольше продлить неведение её врагов.

— Наших врагов, — поправил его дед Павел. — И хотя война давно кончилась, и Ульяне Романовне дали гарантии безопасности, но рисковать она не хочет, и это правильно.

— Ну, не знаю, — покачал головой я и посмотрел на старика. — Мне почему-то кажется, что в твоём анализе есть несколько неточностей. Думаю, настоящим врагам Хладовых, которые одним глазом следили за Ульяной Романовной, уже известно не только о том, где она находится, но и с кем, и, возможно, для чего. Их аналитики будут не хуже нашего. Так что и свой удар они нанесут раньше.

— Как знать, — пожал плечами дед Павел, и мы, допив бутылку, разошлись по кроватям.

Не желая пускать потенциальную опасность на самотёк, я уточнил у деда Павла название родов, которые участвовали в последней войне с Хладовыми, и передал сведения своим наёмникам, специализирующимся на добыче информации. Хотелось, чтобы они не только выяснили всё об этих семьях, но и отслеживали, не появился ли в городе кто-нибудь от них.

Выяснив, что пока сведений о них у наёмников нет, я вернулся к походам в разломы, а также тренировкам своих магических сил, которыми занимался как во внутреннем мире по ночам, так и на полигонах лиги. Такой подход позволял не только тренироваться в различных заклинаниях, но и выяснить предел своих сил, которые, после воспоминаний о Морозовых, были признаны мной не столь великими.

Стоит отметить, что из-за самоинициации пространство в моей душе вновь претерпело некоторые изменения. Теперь в его центре, на высоте нескольких метров, зависла внушительная ледяная глыба, внутри которой мерно мерцал приятный глазу светло-синий свет. Прямо под ней расположился горящий огонь, как отражение моей духовной энергии. Ему было ещё далеко до тех исполинских размеров, которые имелись у меня раньше, однако даже в подобном состоянии он отчётливо указывал на правильность выбранного направления на ниве восстановления привычной формы, а также доказывал, что я уже могу весьма немало как воин.

Помимо этого, в моём внутреннем мире теперь всегда шёл снег, мельчайшие частички которого покрывали высокую траву и виднеющиеся в отдалении деревья.

Именно здесь я долгое время отрабатывал заклинание различных сосулек, в том числе и виденных мной в родном мире «саморезов», в передней нарезной части которых была сосредоточена немалая сила, позволяющая заклинанию не только наносить серьёзные раны, но и буквально вкручиваться в магические щиты. Помимо этого, я также учился создавать ледяные щиты, арки, доспехи, холодное оружие, понижать температуру и всё, что мне вообще приходило в голову.

Немало времени потратил и на тренировку одного из любимых ударов моего бывшего воспитанника Ивана, который проводил силу через ногу в землю и заставлял её незаметно приближаться к противнику и атаковать его ледяным шипом. К сожалению, если во внутреннем мире у меня что-то похожее и получалось, то в реальности результат был не столь впечатляющ. Однако я не расстраивался и знал, что терпение и труд всё перетрут. Только так и никак иначе.

В любом случае, подобные тренировки не прошли для меня даром, и теперь я знал пределы своих сил, а также мог грамотно ими воспользоваться. Необходимо было проверить себя на практике с монстрами, чтобы не попасть в просак, сражаясь с людьми, и очень скоро подходящий противник нашёлся. Это были уже знакомые огненные грифоны из разлома пятого класса. Ранее, для того чтобы справиться с ними, мне понадобилась не только моя звезда, но и помощь ветеранов. Теперь же я взял первых на всякий случай и планировал всё сделать сам.

Оставив соратников у оранжевого пятна, я побежал навстречу паре парящих в небе тварей.

Один из заметивших меня монстров возбуждённо протрубил на всю округу, привлекая к себе внимание сородичей, а затем, заложив вираж, резко спикировал вниз.

Ему не повезло: на том месте, где я только что находился, выросло сразу несколько сияющих голубым светом ледяных копий, на которые тварь напоролась брюхом и всем своим немалым весом.

Не обращая внимания на жалобные рыки, я тут же атаковал второго монстра ледяными копьями, и тот, не успев среагировать, пропустил удар по крылу, из-за которого рухнул вниз

Следующая пара монстров появилась слишком рано. Они летели на помощь попавшему в беду сородичу и успели заметить, как я расправился со вторым монстром, поэтому поспешили зависнуть на месте и начали забрасывать меня огненными заклинаниями.

Стало жарко.

Моя ответная атака результата не принесла. Заметившие их монстры поспешили сбить ледяные снаряды огнём, либо отклониться от них.

Спустя некоторое время мне удалось подловить одного из них, атаковав через струю пламени, после чего на то место, где я находился, обрушилось море огня. Благо техника «шаг» была при мне и позволяла без особых проблем покинуть опасное место и приблизиться к последнему оставшемуся в полёте монстру

Остальное было делом техники, и, расправившись с противником, я добил его выживших сородичей, упавших с высоты.

Прокатившаяся по разлому волна энергии указала на окончание проверки сил, и подскочивший ко мне Рибутов спросил.

— Ну ты даёшь! Вот это сила! Может, мне тоже можно вступить в ваш род?

Михалыч с Николаем от этих слов тут же рассмеялись, однако я успел заметить, что глаза парня остались вполне серьёзными.

— Об этом тебе нужно разговаривать с графиней, — не желая расстраивать верного соратника и друга, произнёс я. — Если помнишь, то это её епархия.

Александр серьёзно кивнул, заставив меня ещё больше насторожиться.

«Это что получается? Он положил глаз на мою старшую сестру? Хочет жениться на Людмиле и тоже стать Хладовым? Вряд ли Ульяна Романовна решит отдать подобный актив за бастарда. Парень он, конечно, хороший. Стихия для родства подходящая. Однако этого, скорее всего, будет мало. Вполне возможно, что графиня планировала выдать сестру за какого-нибудь представителя многочисленного, пусть и небогатого рода, чтобы заручиться их поддержкой в будущем. А может, у неё есть и другие варианты. Это мне неизвестно, и слава богу! Пусть графиня сама справляется со своими обязанностями, а я сосредоточусь на собственном усилении, развитии лиги охотников и противостоянии с врагами.

Первым на очереди будет любитель грязных игр по фамилии Залесский, приспешники которого в последнее время подозрительно притихли. Почему-то я не верил, что он успокоился после появления рядом с отрядом представителей рода Хладовых. Скорее, это наводнившие город силовики заставили его на некоторое время затихнуть.

Не успел я об этом подумать, как в разлом ворвался наш водитель и, найдя меня взглядом, взволнованно закричал.

— Гордей! Олю с Людой похитили!

ГЛАВА 12

Резкий вой сирены разрывал привычный шум города, когда автомобиль скорой помощи мчался по улицам Новосибирска. Знакомые пронзительные звуки заставляли других участников дорожного движения быстро разъезжаться в стороны, уступая дорогу спешащей машине.

Но вот сирена смолкла, белый фургон замедлился, свернул на парковку старого торгового центра, чтобы, отъехав в дальний угол, остановиться рядом с затемнённым микроавтобусом. Двери распахнулись, и группа крепких мужчин, непохожих на врачей и санитаров, но с медицинскими масками на лицах, пересела в автомобиль, прихватив с собой три туго перевязанных свёртка: два длинных и один поменьше.

Вскоре микроавтобус неспеша выехал со стоянки и, соблюдая правила движения, продолжил свой путь. Следующий наблюдатель, находящийся на предельном расстоянии от автомобиля, проследил, как он выехал на небольшой пустырь, пассажиры пересели в два чёрных внедорожника с затонированными стёклами, не забыв переложить и свёртки, после чего направились в загородный посёлок, прямиком к уединённому особняку, окружённому высоким забором с колючей проволокой.

Свёртки тут же бережно достали из авто и понесли в дом, а старший группы — здоровяк с откровенно бандитским лицом — с довольной ухмылкой направился в кабинет к своему главе, где его уже дожидался Андрей Геннадьевич Змушко — командир отряда егерей «Отречённые клинки».

— Ну что? — первым делом спросил хозяин особняка, и здоровяк поспешил ответить:

— Дело сделано. Никто даже и понять ничего не успел. Три взрыва, контуженых девчонок в машину — и всё. Правда, в салоне было не два пассажира, а три. Пришлось забирать всех.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Змушко, — неужели удалось захватить графиню Хладову?

— К сожалению, нет. Третьей была девочка. Лет восьми, что ли?

Змушко нахмурился.

— Я с детьми не воюю! На кой хрен вы её притащили?

— Знаю, командир! — тут же изменился в лице здоровяк. — Но не оставлять же её там? Да если бы мы её не забрали, то те уроды перестали бы нас воспринимать, посчитали бы, что у нас кишка тонка или что мы чего-то боимся.

— Твоя правда, — после небольшого раздумья согласился с ним командир. — Они не должны заподозрить нас в слабости. Но всё же проследи, чтобы с девочки даже волос не упал.

— Сделаю, — кивнул здоровяк и в дверях услышал:

— Передай Черепу, чтобы начинал работу.

— Уже передал, — заверил командира мужчина и покинул кабинет.

А оставшийся в одиночестве Андрей Геннадьевич откинулся на спинку стула, достал сигарету и, закурив, подумал:

«А всё ли правильно я рассчитал?»

Выпустив ароматный дым, он сам себе кивнул и тихо произнёс:

— Конечно, правильно. У них не будет возможности отказаться.

Встав с места, мужчина стал неспешно расхаживать по кабинету, пытаясь справиться с эмоциями, которые стали зарождаться внутри него и грозили вырваться из-под контроля.

— Это всё они! Всё из-за них! Из-за этих ублюдков, которые попытались обвести меня вокруг пальца! Да только у них ничего не выйдет! Ведь мне известно, что подобных совпадений не бывает! Они знали! Они как-то узнали, что мы собирались наведаться к ним в гости — вот и сработали на опережение! Атаковав моё казино, похитив часть камней и устроив пожар. Только они думали, что из-за произошедшего мы к ним не отправимся, и ошиблись. Наверное, поэтому и попытались повести меня по ложным следам. Только не учли, что я проверю всех! Всех причастных и буду резать их на куски, пока не узнаю правду!

На некоторое время мужчине вновь захотелось что-то сломать или разбить, однако он взял себя в руки. Всё же за прошедшее время Андрей Геннадьевич успел свыкнуться с тем, что у него появился сильный и опасный враг, который не только ограбил его и унизил, но и заставил ввязаться в ненужную войну против других отрядов, что повлекло за собой не только репутационные, но и серьёзные материальные потери. Змушко лишился не огромных сумм, нескольких приносящих прибыль дел, подготовленных егерей и должников, а также едва не угодил под суд, где мог лишиться жизни. Благо, глупым и жадным он не был — и не только знал, кому, сколько, как и где нужно передать, но и существенно увеличил ежемесячные выплаты своим старым и новым покровителям. Что позволило не только остаться на свободе, но и сохранить костяк команды, с которыми он быстро наверстает упущенное.

К тому же репутация, которая ещё недавно пошатнулась, успела не только восстановиться, но и взять новую высоту. Мало того, что командир «Отречёных клинков» вернул её с помощью развязанной войны, в ходе которой показательно отомстил своим врагам, но и значительно увеличил, сумев вывернуться из лап императорских цепных псов. В то время как многие ещё недавно влиятельные люди потеряли не только должности и свободу, но и голову.

— Ну ничего, — выдохнул мужчина. — Вопрос с безопасностью решён, теперь пришло время вернуть потерянное с процентами.

Змушко вспомнил о разросшейся лиге охотников, которая росла с впечатляющей скоростью и отстраивала свою резиденцию, и криво ухмыльнулся.

«Скоро всё это станет моим».

От приятных мыслей его отвлёк стук в дверь, и после разрешения на пороге появился худощавый пятидесятилетний мужчина с лысой, словно бильярдный шар, головой, которого все знали под именем Череп.

— Чем порадуешь? — с ходу спросил его командир.

— Всё сделали, шеф, — хриплым голосом отозвался мужчина. — Сообщение отправлено. Ждём ответ на предложение. Человек ушёл.

— Правильно, — сухо произнёс Змушко. — Что с пленницами?

— Ту, которая маг, сковали. Остальных заперли с ней и сделали внушение, чтобы сидели тихо и лишний раз не открывали рот.

— Хорошо, — кивнул Андрей Геннадьевич. — Через час приходи с ответом.

Череп собрался уходить, а затем, уже в дверях, произнёс:

— Как считаете, они примут предложение?

— А ты сомневаешься? — уточнил Змушко. — У Хладовых, кроме этой девчонки, никого нет. Если графиня хочет её спасти, то согласится на наши условия.

Череп кивнул, а затем уточнил:

— А что, если они ещё не передали ей отряд? — осторожно спросил Череп. — Бекишев искал покровителей, он нашёл Хладову, но зачем ему терять своё из-за старухи? Закинет её в какой-нибудь разлом и скажет, что так и надо.

— Ты мало знаешь о старых мегерах, — ухмыльнулся Змушко. — Она Бекишева на куски порежет, а если нет, то с этим должен справиться его ученик. Не зря я велел прихватить и его сестриц. Теперь, когда на одной чаше весов невеста с близкими, а на другой — наставник, ему будет легче принять решение и помочь Хладовой.

Криво ухмыльнувшись, Змушко закончил:

— Ну а если заартачатся, то мы начнём присылать им девчонок по частям.

Череп порывался сказать ещё что-то, но, взяв себя в руки, кивнул и быстро покинул кабинет.

Вновь оставшись в одиночестве, Андрей Геннадьевич подошёл к столу, открыл верхний ящик, в котором среди бумаг обнаружилась массивная металлическая шкатулка с кодовым замком. Введя нужные цифры, он достал телефон и сделал звонок, и когда на той стороне приняли вызов, произнёс:

— Это Змушко. Всё идёт по плану. Объекты у меня, предложение сделал.

Помолчав пару секунд и услышав ответ, добавил:

— Я буду держать вас в курсе.

Резко нажав кнопку отбоя и положив телефон на место, мужчина зло выругался:

— Грёбаный генерал… Считает, что раз родился в знатной семье, имеет талант и должность, то ему всё можно! Ну ничего! Дай только время! Я верну всё назад, и тогда мы с тобой поговорим по-другому!

Час, отпущенный Хладовой, пролетел быстро. Змушко с нетерпением ожидал скорого появления Черепа, однако дождался лишь раздавшихся откуда-то выстрелов.

— Какого чёрта?! — обуреваемый неприятными предчувствиями, вскочил мужчина и, достав из кобуры пистолет, выбежал из кабинета.

В коридоре его уже поджидала тройка здоровенных короткостриженых мужиков в чёрных костюмах, которые, ощетинившись автоматами, рванули следом за охраняемым лицом

Стрельба повторилась, и Андрей Геннадьевич мысленно выругался, поняв, что выстрелы звучат возле комнаты пленниц.

«Они что? Даже с девками не могут справиться без меня?!» — зло произнёс он, ускорив шаг.

У открытой настежь двери выяснилось, что пленниц на месте нет, вместо них в камере обнаружилось четверо раненых бойцов, которые со стонами закрывали раны от пуль.

— Помоги им! — велел Змушко одному из охранников, и тот, сделав шаг по направлению к раненым, вдруг поскользнулся и неожиданно рухнул на пол.

От бешеного взгляда командира «Отречённых» упавший телохранитель мгновенно вскочил и поспешил оправдаться:

— Здесь лёд!

— Они ведь должны были опоить Хладову?! Неужели со второй перепутали?! — в бешенстве спросил Змушко и, услышав стрельбу, рявкнул: — Все вниз! Живо! Пока их не пристрелили!

Двое охранников, не желая ещё больше злить командира, тут же рванули вперёд, набрав немалую скорость, и, прыгнув на лестницу, словно бы по команде поскользнулись и, грохнувшись на ступеньки, покатились вниз. Следовавший за ними Змушко мысленно выругался и, прыгнув, послал тело к стене, от которой с силой оттолкнулся и, так и не наступив на лестницу, оказался на первом этаже.

Бежавший следом последний охранник повторил манёвр и приземлился рядом с командиром, а затем вниз со стонами и ругательствами скатились поскользнувшиеся на ступеньках.

— Ну вы, блин, даёте! Другого места отдохнуть не нашли?! — с ядом в голосе процедил Змушко и неторопливо двинулся к скоплению своих бойцов, которые расположились у помещения, которое планировали брать штурмом.

Не дожидаясь подхода Андрея Геннадьевича, один из магов снёс дверь с петель, и его магический щит тут же остановил несколько пуль.

— Что тут у вас? — спросил Змушко, подходя ближе.

— Предотвращена попытка побега! — доложил маг и махнул рукой, отправляя сразу несколько заклинаний. Первое из них выбило пистолет из рук, второе ударило двух девушек в живот и с силой приложило их к стене.

Командир «Отречёных» кивнул и предупредил:

— Будь осторожен! Одна из них всё ещё может атаковать заклинаниями.

Маг усилил щит и посторонился, пропуская подошедшего командира, а заглянувший в помещение Змушко, глядя на фиолетовые от синяков лица девушек, тут же разозлился:

— Кто их так избил?!

— Не могу знать! — вытянулся маг. — Когда я открыл дверь, они уже были такими! Мой удар лишь немного их остудил.

— Разберись и доложи мне! — махнул руками командир, глядя на пытающихся вдохнуть девушек. — А пока возвращайте их назад, опоите их обеих и найдите…

— Нет! — откуда-то сбоку выбежала маленькая девочка и заслонила собой других пленниц. — Не трогайте их!

— Никого искать не надо! — тут же поправился Змушко. — Всех отвести наверх!

— Понял, — кивнул маг и сделал шаг вперёд, и в этот момент из его головы вылетел фонтан крови, следом за которым появилась странная сосулька с резьбой.

— Кира! Закрой глаза! — тут же раздался громкий женский крик, заставивший Андрея Геннадьевича выйти из оцепенения.

«Если бы не маг, то я бы уже был мёртв» — пронеслось у него в голове, а следующий шаг в сторону уберёг от ещё одного смертельного снаряда.

Быстро осмотревшись, Андрей Геннадьевич отметил, что из всего многочисленного отряда на ногах помимо него оказалось лишь трое. Остальные либо были мертвы, либо находились на пути к этому.

«Ну нахрен!» — подумал Змушко, когда созданный им щит остановил ещё несколько льдин и, повинуясь наитию, резко рванул назад и в сторону, пробиваясь в соседнее помещение. «Сейчас в окно и ходу! Грёбаный Залесский! Он специально скрыл силу Хладовой! Ублюдок, мать твою…»

Додумать мысль, как и покинуть особняк, мужчина не успел. Мощный удар, усиленный заклинанием, разбил магический щит и с лёгкостью отправил его в беспамятство.

Отправив чудом выжившего командира «Отречённых клинков» в нокаут, я тут же сковал его подсмотренным у графини заклинанием и бросился в комнату, где находились пленницы.

Увидев избитых девушек, лица которых были покрыты синяками и кровоподтёками, я ощутил, как внутри разгорается бешенство, которое лишь немного уменьшилось после объятий бросившейся мне на шею Киры.

— Гордей! Я знала! Я знала, что ты за нами придёшь!

— Ты была права, — ответил я, поглаживая девочку по волосам и подходя ближе к Людмиле и Ольге. — Всё правильно. Как я мог оставить вас в беде?

— Я тоже знала, — со слезами на глазах сказала старшая сестра, которую я поспешил обнять, и ободряюще подмигнул не знающей, как себя вести, Ольге.

Выждав несколько секунд, я отстранил Киру и серьёзным тоном произнёс:

— Ещё ничего не закончилось. Поэтому мне нужна твоя помощь.

— Какая? — вытерев выступившие слёзы, произнесла посерьёзневшая девочка.

— Ты должна присмотреть за Олей и Людой, а также проследить, чтобы они выпили целебные зелья.

Поставив младшую сестру, я передал ей три флакончика и непререкаемым тоном велел:

— Пока посидите здесь. Я скоро вернусь. Нужно решить вопрос с охраной.

— А как же ты тут оказался? — воскликнула Людмила, подбирая лежащий на полу пистолет.

— Хотел попасть в особняк скрытно, спасти вас и только потом заниматься охраной. Но вы меня опередили и решили сбежать раньше.

— Они первые напали, а потом Оля им как даст! Люда ногой двоих! А я лёд сделала, и они подскользнулись! — раздувшись от гордости, произнесла Кира. — Представляешь?!

Ответить сестре мне не дал усиливающийся шум.

— Прячьтесь! — скомандовал я и, рванув в коридор, несколько раз ударил большим количеством сосулек.

Мои заклинания в первые же секунды боя выкосили часть появившейся охраны, после чего я перешёл на «саморезы», заклинание которых стало выкашивать магов под защитой. Внезапную атаку успели отбить лишь четверо: один из которых был уже ранен, пара магов и опытный егерь, отклонивший заклинание своим клинком.

Не успел я повторить атаку, как чувство опасности заставило нырнуть в помещение, где я оставил Змушко.

Вовремя.

По коридору пролетело несколько сотен каменных игл, полёт которых был ускорен воздушным заклинанием.

— Какого хрена?! Как ему удалось?! — в сердцах воскликнул один из магов и скомандовал: — Вперёд!

«Не спешите» — подумал я и, высунув руку в коридор, представил, как пол покрывается льдом, а затем выглянул и атаковал «саморезами».

Двое из противников поскользнулись, и я решил бить по ним. Тот, что был ранен, попробовал подняться и поймал саморез в шею. Следующий был магом, но добить его помешал товарищ, который закрылся каменным щитом и растянул его в стороны.

— Получил?! — услышал я его довольный крик и, положив руку на пол, представил, как изо льда под магом вырастает острая сосулька.

Обнаруживший это егерь тут же рванул к каменной стене мага, уходя от неожиданной угрозы, а затем бросился прочь из коридора, желая как можно быстрее сбежать.

— Серёга, нет! — обнаружил смерть товарища маг, и каменная стена полетела в сторону дверного проёма, служившего мне укрытием.

Дождавшись её приближения, я сделал прыжок, с лёгкостью преодолел стену и ударил наполненным силой копьём, которое вошло в живот забывшего о защите мага.

«Вот почему нельзя поддаваться эмоциям» — подумал я и, крикнув девушкам, чтобы не беспокоились, рванул догонять сбежавшего егеря.

Не успел. На улице стали раздаваться звуки стрельбы и заклинаний, так что пришлось экстренно менять планы.

«Чёрт! Я же просил их не высовываться, пока не подам условный знак! А если бы я ещё не смог добраться до девочек и их взяли в плен? А если бы убили?» — чувствуя, как в груди вновь поднимается бешенство, подумал я. — Ну ничего, займусь их тренировкой сразу после дела. Тогда поймут, почему нельзя игнорировать мои приказы. А пока пар можно спустить и на других».

На выходе из дома я атаковал бойцов «саморезами», добил выживших сформировавшейся в руке ледяной саблей и, открыв дверь, ударил по столпившимся во дворе бойцам целым градом сосулек. Бил я по площади, делая упор не на качество и точность, а лишь на количество.

Мне понадобилось три удара, чтобы двор превратился в смесь мяса и льда, а затем ещё пару секунд для зачистки успевших сбежать противников.

Вскоре после заклинания Александра ворота на территорию особняка слетели с петель, и два автомобиля лиги влетели внутрь. Я тут же помчался назад, чтобы провести освобождённых родственниц к внедорожникам.

Лично прикрывая глаза упирающейся Кире, я попросил не смотреть по сторонам и Ольгу с Людмилой, но, наткнувшись на их красноречивые взгляды, предпочёл не настаивать. Зря. Если в доме они ещё держались, то на улице вывернуло обоих, и непонятно, кого быстрее.

Девушки отправились в особняк под охраной Николая и Александра, а мы с Бекишевым забрали Змушко и поспешили к ближайшему разлому — очень уж много вопросов у нас к нему возникло.

Пока я занимался делами, недавние пленницы попали к родным.

Кира тут же взлетела на руки мамы, плачущая Людмила постаралась спрятаться в объятиях отца, Ольга нашла утешение у бабушки, которая поглаживала ей волосы и тихо что-то шептала.

В какой-то момент, когда младшая Хладова несколько успокоилась, графиня решила использовать произошедшее в своих целях и тихо произнесла:

— Ты же хотела себе сильного мужа, который справится в любой ситуации? Вот и удостоверилась на практике в возможностях Гордея. До сих пор не понимаю, как ему удалось так быстро вас найти…

На последней фразе голос женщины дрогнул, показывая, как сильно она боялась за внучку. А та, к её удивлению, заплакала с новой силой.

— Ну что ты, моя хорошая? Всё уже окончилось, — вновь стала ласково шептать она, но Ольга подняла на бабушку заплаканные глаза и, покачав головой, горячо зашептала:

— Нет! Не отдавай меня ему! Тебя там не было! Он — мясник, чудовище и убийца! Прошу, не отдавай!

ГЛАВА 13

Допрос с пристрастием продолжался два дня. Именно столько сумел выдержать закалённый организм моего врага, который хотел не только отобрать созданную мной лигу охотников, но и поставил под угрозу жизнь членов рода Хладовых. И пусть ощущения тепла и симпатии к ним вызваны в основном влиянием родовой силы и личностью бывшего владельца тела, прощать Змушко я не собирался. Все, кто покусился на жизни членов моей новой семьи, должны умереть.

Такое же будущее в скором времени ожидает и генерала Залесского, который натравливал лидера отречённых клинков на нас и слишком много успел мне задолжать.

Однако если главу центра подготовки Андрей Геннадьевич сдал без лишних сантиментов и даже с удовольствием, то вот об остальном говорить отказался, оказавшись весьма крепким орешком, умевшим переносить боль. Даже мне, с немалым багажом опыта из прошлого мира, пришлось потрудиться, чтобы заставить его говорить правду.

Добыл я немало. Начиная с документов на отряд отречённых клинков, наличными средствами и весьма приличными суммами на банковских счетах на предъявителя, заканчивая компрометирующей информацией не только на рядовых егерей и командиров звёзд его отряда, но также на лидеров союзных и враждебных подразделений, различной величины чиновников и представителей силовых структур города.

Информация была весьма ценной, поэтому за каждую позицию приходилось едва ли не сражаться и по несколько раз её перепроверять. Это позволило избежать пару ловушек, но всё же привело мужчину к гибели раньше нужного срока.

Уже перед самой смертью, ощущающий приближение конца, Змушко, торжествующе глядя на меня, прошипел:

— Глупец! Ты задавал не те вопросы. Лучше бы потрудился узнать, кто является моим покровителем, как мне удалось выстоять после недавних чисток и почему я столь долго руковожу отрядом. Знаешь, сколько раз отречённых клинков хотели у меня отобрать? Сколько попыток сковырнуть безродного пса было предпринято? Очень много! Но я выстоял, а ты скоро сдохнешь! Ведь тебя не смутило количество камней на складах и денег на счетах. Идиот! Кха-кха! Да тебя за это на куски порежут! И весь твой род в придачу! А ты даже не будешь знать, кто это!

— Дело в том, дорогой Андрей Геннадьевич, что наш длительный разговор играет с тобой злую шутку. Сон, знаешь ли, не просто так нужен, а у тебя с этим небольшие проблемы. И ты даже не помнишь, что рассказал мне всё самое важное несколько часов назад, когда пребывал в полуобморочном состоянии. Ну-ка, напряги память. Неужели ничего не помнишь?

Вспышка озарения, и лицо бандита исказили гримасы осознания и ненависти, после чего он, наконец, испустил дух.

Подошедший к нему Бекишев проверил пульс и произнёс:

— Мёртв.

В отличие от меня, руководитель лиги был свеж, опрятен и приятно пах дорогой туалетной водой. Всё потому, что, привезя меня со Змушко в разлом, он помог с зачисткой и был вынужден возвращаться на место боя, где они вместе с Ульяной Романовной пытались убедить полицию и службу имперской безопасности в том, что род Хладовых был в своём праве, когда спасал наследницу, и что не в интересах силовиков раздувать из мухи слона, раз они сами, несмотря на указания государя, допускают столь серьёзные преступления против представителей боярских родов. Так что договориться, пусть и с трудом, им всё же как-то удалось. Наверняка очередной раз посодействовали люди, с которыми мы познакомились после нападения на лигу иностранных наёмников.

— Мне кажется, что он всё равно скрыл от тебя слишком много, — прервал мои мысли Михалыч.

— Это точно. Изворачивался как уж. Даже удивительно, — ощущая правоту Бекишева, согласился я и добавил: — Но он и так передал мне много ценной информации. Помимо весьма любопытных и полезных документов, у него на одних только счетах что-то около трёхсот миллионов рублей, а вместе с наличкой и того больше. И это лишь те суммы, про которые я успел узнать и удостоверился в их безопасности.

— В каком смысле? — не понял Михалыч.

— Он назвал мне несколько счетов по сто лимонов каждый, при снятии средств с которых меня бы кто-нибудь да взял бы. Или кто-то из его союзников, либо покровителей.

— Жаль, — вздохнул прижимистый Бекишев. — Нам бы такие деньги, и мы бы ещё больше вложили в развитие отряда и значительно ускорили строительство главной базы.

«Ничего страшного. Даже такая информация может принести много пользы, если её правильно употребить», — подумал я и произнёс

— Не переживай. Часть чистых денег я планировал в любом случае передать тебе.

— Лучше меньше, да лучше, — глубокомысленно заметил приободрившийся Михалыч.

После чего я подтянул к мёртвому телу недобитого ранее монстра, убедился, что все улики нашего здесь пребывания скрыты, и направился в особняк к родным, которые меня уже откровенно заждались.

Во время пути назад мы ещё раз обсудили услышанное от Змушко, и Бекишев тяжело вздохнул:

— Гордей, а тебе не кажется, что жизнь у нас пошла какая-то нервная? Ещё недавно мы лишь создавали и увеличивали отряд, постоянно тренировались и усиливали своих людей, в общем, развивались. А теперь, вместо нормальной работы, вынуждены воевать со всякими генералами, наёмниками, бандитами, а в скором времени и столичными родами. Когда уже настанет спокойная жизнь?! А?!

— Устал, что ли? — приподнял я бровь. — С такой-то мирной профессией, как у нас?

— Не ёрничай! — ткнул меня в руку старик. — Сам понимаю, что егерская работа не для слабаков, но на ней ты можешь ходить в разлом, рубить монстров в капусту и хотя бы так расслабляться. А у командира отряда слишком много побочных задач, за которые болит голова. Это уже просто раздражает. Хочется заниматься настоящим делом, а не постоянными конфликтами.

— Как минимум пару лет от нас точно не отстанут, — ответил я. — Потом должно стать гораздо спокойнее.

— Пару лет? — кисло переспросил Михалыч.

— А чего ты хотел? Деньги лопатой грести и чтобы это всем нравилось? Бояричем стать и чтобы никто не завидовал? Получить защиту от Хладовых и не повесить на себя никаких обязательств?

— Да всё я понимаю. У нас остался один путь — вперёд, — отрезал Бекишев и тяжело вздохнул. — Головой осознаю, только вот сердце соглашаться не желает.

— Усталость? — предположил я. — Или мало забот? Может, нужно переходить на поиск и подготовку нового потока обучающихся? Чтобы у тебя враз дурные мысли из головы вылетели?

— Нашей бы звезде и про свою подготовку не забыть, — сделал мне прозрачный намёк Михалыч. — А то столько дел навалилось, что и в разлом сходить некогда. Таким темпом скоро нас в силах обскачет другая звезда.

— Разломы — лишь после того, как мы воспользуемся результатами победы над клинками, — отрезал я. — Нужно как можно быстрее вывезти все их камни из складов, пока на эти богатства не покусился кто-то другой. То же самое касается сейфов с компрометирующими документами и денег. Уверен, когда станет известно о пропаже Змушко, из клинков всё начнут тянуть со страшной силой.

— А его отряд? — бросил на меня быстрый взгляд Михалыч. — Там ведь ещё много сильных егерей. Раз мы их разбили, то, может, подгребли их под себя?

— Забыл, что Змушко говорил про боярские рода? — уточнил я. — А ведь он не врал. Они действительно получали от него на постоянной основе весьма солидные суммы за решение различных вопросов. Однако с его оценкой ситуации не согласен и уверен, что конфликта с ними можно избежать. Во всяком случае, я приложу к этому все силы. Поэтому пусть остатки клинков останутся сами по себе и передерутся за власть. А столичные гости тратят время и силы на восстановление отряда и конфликты между собой, а не на войну с нами.

— А если они сами придут? — уточнил Михалыч. — Во второй отряд сейчас много кто приходит.

— Если придут сами, то пусть. Противиться не нужно. Просто проверим всех через бумаги, доставшиеся от Змушко, чтобы понять, кто и чем занимался в отряде. Если это просто должники, то пусть спокойно служат, а если подходящие люди для грязных дел, то…

— Надо выгнать? — предложил Михалыч.

— Тоже пусть служат, — хмыкнул я и посмотрел в окно. — Уверен, что новый статус-кво в городе и наше в нём место не понравится многим силам, и придётся потратить немало времени, чтобы доказать свою состоятельность. В сложный период эти люди с не самой чистой репутацией нам пригодятся.

Вернувшись в особняк, я собрал в одном из помещений графиню, деда Павла и отца Гордея, которым довольно кратко, без пересказа множества грязных подробностей, довёл важную информацию, выбитую из Змушко. Во-первых, о том, кто стоит за похищением. Во-вторых, о скором поступлении новых камней и денег. В-третьих, о столичных покровителях отречённых клинков и примерную схему их взаимоотношений.

Услышав фамилии Голицыных и Муравьёвых, Ульяна Романовна побледнела, а дед Павел глухо произнёс:

— Плохо. Это весьма могущественные семьи, против которых мы не выстоим ни при каких обстоятельствах. Так что предлагаю не трогать чужие деньги и камни. Пусть рода сами с этим всем разбираются.

— Да все ценности и без нас разворуют. Если только уже не начали, — без сомнения в голосе ответил я. — Так что нужно, напротив, действовать. А что касается денег, то они расположены на личных счетах Змушко. Заработанное клинками нам не нужно.

— Всё равно не трогай их, — нахмурился дед Павел. — Ты просто не понимаешь, с кем мы внезапно столкнулись. У рода Голицыных одних только сильных магов около пятисот, и раз в десять больше рядовых бойцов. Это настоящая частная армия! Те же Муравьёвы, по моей информации, если и слабее, то едва-едва. Они разнесут твоих егерей легко и непринуждённо, а затем возьмутся и за всех нас.

Молчавшая до этого момента графиня тяжело вздохнула и произнесла:

— Мне уже начинает казаться, что я сделала большую ошибку, когда польстилась на все те несомненные плюсы, которые появлялись благодаря возвращению Хладовых в род. В городе, несмотря на принимаемые властями меры, идёт война, у Гордея множество влиятельных врагов, мечтающих отобрать отряд, наследницу похитили, могли покалечить или убить. Теперь ещё, оказывается, что мы ненароком столкнулись с двумя весьма могущественными семьями, о которых я и думать опасалась!

Выдержав небольшую паузу, графиня встряхнула головой и холодным тоном произнесла:

— С другой стороны, все эти события гораздо лучше того жалкого существования, которое влачили Хладовы в последнее время.

Приняв решение, графиня сфокусировала взгляд на мне и велела:

— Забирай у клинков всё, до чего дотянешься, скажи Бекишеву набирать новых людей и дай команду для проверки нужных ингредиентов для ритуала. Надо форсировать ваше с Людмилой вступление в род. Времени мало. Мы должны быть готовы в любой момент покинуть город.

— Теперь ты, Паша, — взгляд переместился на деда. — Раз ты у нас такой профессионал, который без ненужных команд сумел вовремя отследить наших девочек, то бери службу безопасности рода под свою руку и начинай необходимые реформы. Расширь штат, нанимай подготовленных людей и покупай оружие. После окончания ритуалов отправишься прямиком в Москву. Хочу знать, действительно ли мы находимся под ударом Голицыных и Муравьёвых или им на нас плевать. Всё понял?

— Да, ваше сиятельство, — поклонился разом помолодевший дед Павел, на лице которого появилась довольная улыбка.

— Есть ещё что-то, что необходимо обсудить? — уточнила графиня, посмотрев на меня.

— Да, — ответил я. — Залесского. Предлагаю примазать его к нашему конфликту со Змушко. Сделаем вид, что последний у генерала, и пусть бодается с родами сам.

— Поверят? — со скепсисом уточнил дед Павел.

— Если учесть, что о пленении Змушко знает не так много человек, то почему бы и нет? Мои люди уже активно ищут его в городе, демонстрируя, что к его пропаже мы непричастны. Ну, а чуть позже распространим слух, что его укрывает Залесский, что Змушко в последний раз видели в центре подготовки.

— Так будет лучше, — согласился дед Павел. — Безопасники родов в любом случае узнают о нашем конфликте с клинками. Так что пусть лучше подозревают своего протеже в банальном побеге и разбираются с генералом. С вашего позволения, я также запущу в городе ещё несколько выгодных нам слухов. Нужно охладить горячий пыл Залесского…

На решение поставленных графиней задач я потратил целую неделю. Хотелось быстрее, но, вспоминая слова Змушко на смертном одре относительно столичных родов, я решил всё несколько раз перепроверить и действовать осмотрительно. Для этих же целей я вновь привлёк ветеранов, задействованных ещё в первом ограблении казино отречённых клинков.

Пока егеря перепроверяли информацию от Андрея Геннадьевича, я под техниками отвода глаз отправился на потрошение тайников с компроматом и деньгами, а затем, загримировавшись, пошёл и в банк, чтобы перечислить суммы с одних счетов на предъявителя на другие. Благо с этим не возникло вообще никаких проблем. Даже интуиция молчала, как бы я тщательно к ней ни прислушивался. В итоге я получил в руки чуть больше пятисот миллионов рублей! Решил триста из них передать новому роду, около пятидесяти — лиге охотников на текущие нужды, а остальное оставить себе. Если вновь придётся тратить всё до копейки, то без трусов я не останусь. Да и мне было привычно владеть немалыми суммами, которые я мог потратить в любой момент и по своему усмотрению.

Решив первоочередные вопросы, я отправился перепроверять работу ветеранов, изучающих склады отречённых. От них-то я и выяснил, что информация, переданная Змушко, правдива, и то, что после пропажи руководящего состава охранники стали приходить на дежурство с пустыми рюкзаками, а уходить с полными.

В эту же ночь склады и хранящиеся в них камни были вывезены подчистую, а использованный нами для этих целей приметный автомобиль, который был одолжен в центре подготовки, вернули на место. К слову, ценных камней у бандитов от корпуса егерей было очень много, и большинство из них — из разломов второго, третьего и четвёртого классов, то есть наиболее дорогие. Поэтому Ульяна Романовна решила использовать их и пересчитала уже созданные ритуалы для меня с Людмилой.

Цена таких магических действ сразу выросла в несколько раз, но после полученных от Змушко сумм и камней на данное обстоятельство больше никто не обращал внимания.

Пока я занимался своим делом, дед Павел с энтузиазмом взялся за безопасность семьи и крутился, словно белка в колесе. Нанимая на службу некоторых своих сослуживцев и знакомых, а также с их помощью подыскивая хорошо подготовленных телохранителей и бойцов в дружину рода. А как только ему в руки попали переданные мной миллионы, он перешёл и к найму наёмников с безупречной репутацией, силы которых понадобятся нам не только в Новосибирске, но и вблизи поместья Хладовых.

Помимо этого, старик стал активно скупать оружие, боеприпасы, бронированные внедорожники, целебные и усиливающие зелья, множество специальных разведывательных средств, которых в магазине не найти.

Конечно же, я не мог пройти мимо настолько впечатляющей работы и спросил, как он всё это успел за столь короткое время.

— Гордей, — поднял на меня счастливый взгляд дед Павел. — Ты не представляешь! Я мечтал об этом всю свою жизнь. А после того, как первый раз приехал к тебе в центр, перешёл к практической реализации. Ты очень сильно похож на Хладовых, и я был уверен — графиня не сможет сдержаться. О своём вхождении в род я, конечно, не мечтал, однако помощь предложить хотел, вот и занялся вопросом заранее.

Пока я с интересом слушал старика, повествующего о своих успехах на ниве обеспечения безопасности рода, к нам присоединился и Роман Павлович. Убедившись, что мы смотрим на него, он произнёс:

— Егеря нашли подходящий разлом. Завтра отправляемся проводить ритуал.

ГЛАВА 14

Нужный нам разлом появился, словно бы по заказу, всего несколько дней назад. К сожалению, выйти из него до окончания зачистки было невозможно и если бы не ошибка населяющих его монстров, а также неудача двух звёзд егерей, которые погибли и привлекли тварей к пятну, то мы бы о нём так и не узнали.

Благо бойцы подразделений поддержки своевременно заметили пару белоснежных, заляпанных кровью снежных барсов, которых успели отогнать выстрелами из пулемётов. Поэтому никто больше не погиб, однако на прощание монстры ударили россыпью ледяных сосулек и сбежали.

Единственное, что меня расстроило, так это класс разлома. Он оказался не седьмого или шестого класса, а сразу пятого. А это серьёзный уровень, до которого моим родственникам ещё далеко. Вновь придётся изображать из себя героя пытаясь поспеть везде.

Не очень приятным фактом было и то, что снежные барсы являлись весьма опасными противниками, а их разломы, как правило, были немалых размеров. Которые необходимо будет хорошенько прошерстить, чтобы не упустить ни одного спрятавшегося монстра.

Мои доводы Ульяна Романовна выслушала с каменным лицом и напомнила, что времени у нас мало, а после ритуала принятия Людмилы ей понадобится несколько дней на отдых.

Радовало одно, за прошедшее время все члены нашей семьи, в том числе и Ксения Алексеевна, прошли начальную егерскую подготовку и изучили комплексы. Но если на большее маму Гордея не хватило, то другие женщины не забывали и о походах в разломы, а после похищения Людмила с Ольгой и вовсе там поселились. Им очень не понравилось быть беззащитными пленницами, к тому же как рассказала мне заливающая грудь слезами старшая сестра, что если бы не удача и моё появление, то могло произойти что-то очень страшное, особенно для молодой, целомудренной девушки, мечтавшей о большой светлой любви.

Именно это и послужило триггером, заставившим компанию из двух девушек и девочки, совершить попытку побега. Благо, сама Людмила хоть и не была выдающимся бойцом, но кое-чему научилась и умела весьма метко стрелять. Тем же могла похвастаться и почти лишившаяся на тот момент магии Ольга. Благо опаивать Киру никто и не думал, а она между прочим, помогла сёстрам освободиться и устроила несколько коварных ловушек для преследователей, на которых те не раз поскальзывались.

В разлом мы собирались по всем правилам. В этот раз, помимо привычных рюкзаков взяли несколько палаток, еду на неделю, сухие дрова, а также большое количество необходимых и полезных мелочей, которые понадобятся нам на охоте. Вдруг придётся здесь задержаться?

По моему опыту, подобный поход мог занимать от одного до пяти дней, и, положа руку на сердце, такие разломы никто в моём отряде брать не хотел. Слишком уж много времени на них тратилось. Но иного выхода у нас действительно не было, поэтому пришлось идти.

Не желая рисковать больше необходимого, а также травмировать младшую сестру, мы оставили возле разлома Ксению Алексеевну с Кирой и несколькими звёздами прикрывающих их егерей. Мы решили, что раз барсы могут покидать разломы, то нужно будет ранить одного из них, заковать его в лёд и выкатить из разлома, написав что-нибудь на льде.

План понравился всем и из тёплого летнего леса мы переместились в лестную зимнюю сказку с морозным воздухом, огромными соснами с толстенными стволами, а также красивыми пушистыми снежинками, укрывающими землю белым покрывалом. Внимательно осмотревшись, я так и не заметил место гибели егерей. Всё было надёжно скрыто снегом.

Нас было шестеро: Ульяна Романовна, Ольга, дед Павел с отцом и я с Людой. Вначале всё было спокойно. Разложив вещи, мы ещё раз проверили снаряжение и двинулись вперёд. Однако не прошло и пяти минут, как из снега вынырнули первые противники. Это была пятёрка крупных, здоровенных самцов, которые одновременно атаковали нас россыпью опасных сосулек.

«Теперь понятно, почему здесь пропали сразу две подготовленные звезды», — подумал я, мысленно формируя перед собой «ледяной щит», в который и врезалось множество небольших снарядов.

Вдруг опасностью повеяло с фланга и я предупреждающе крикнул:

— Право! Щиты!

Людмила юркнула за спину Ольги, отец к деду Павлу, а мы с графиней защищались сами. Так как я шёл впереди отряда, а она позади.

Защита получилось у всех, однако вместо знакомых россыпей сосулек барсы ударили мощными ледяными копьями. Одно из которых прорвало стену деда Павла и ранила его в плечо. Защита Людмилы тоже оказалась не идеальной, однако ран девушкам удалось избежать.

— Они мои! — неожиданно зло крикнула Ольга и превратив остатки щита в три копья, метнула их в тварей. К сожалению барсы оказались гораздо быстрее чем магия наследницы, и они с лёгкостью уклонились.

Похвастаться успехами не сумела и графиня с остальными родичами — брошенные ими заклинания тоже не дали никакого результата.

«Да что, блин, происходит? Так они нас всех перебьют!» — зло подумал я, покосившись на пятёрку быстро приближающихся монстров, рявкнул:

— Держите этих троих! Я скоро!

Помню впечатляющую скорость уклонения противников. Атаковать их на дистанции я не решил, вместо этого ускорился, желая сократить расстояние и в этот момент, монстры атаковали. Центральный из них издал короткий рык, и в меня тут же полетели уже знакомые ледяные копья, которые пробили защиту деда Павла. Это было хорошо. Уходить от пяти заклинаний было куда сподручнее, чем от нескольких десятков, что позволило с лёгкостью уйти от всех пущенных снарядов и оттолкнувшись в воздухе от последнего, атаковать ближайшего монстра вспыхнувшей красным цветом саблей.

Мгновение — и мощный рубящий удар отрезает лапу, окрашивая снег в цвет крови. Слышен жалобный рык раненого барса, а я уже отскакиваю в сторону, уходя от заклинаний ближайшего, и бью сосулькой в глаз центрального. Ощущение опасности техника «шаг» перемещающая меня вверх и через то место, в котором я только что находился, пролетело сразу несколько сотен острых сосулек.

Скрыв себя «отводом глаз» я приземлился вниз и ударил по незащищённым местам потерявших меня барсов хорошо зарекомендовавшими себя «саморезами».

Добив барса с отрубленной лапой я ощутил опасность и услышал крик старшей сестры.

— Гордей!

Я тут же пригнулся и сформировал за собой мощный ледяной щит, принявший на себя с десяток копий. Не дожидаясь, когда моё убежище со страшным грохотом разобьётся на куски, я переместился вперёд и сторону, а затем, обернувшись, понёсся навстречу новой паре противников.

Монстры, глаза которых светились ярким синим цветом, и не думали терять меня из виду под скрывающей техникой, поэтому пришлось её снять и атаковать их сосульками.

Видя расправу над предыдущими барсами эти открывать пасти и оглашать пространство рыком не спешили, а свечение из глаз не только позволяло легко меня видеть, но и не давала моим снарядам сделать своё дело.

«Значит попробуем по-другому» — подумал я и уйдя в сторону от очередного копья, подал энергию в снег, представляя как он становится тюрьмой, пытающейся сдавить монстра и нанизать его на ледяные колья.

Взвизгнувший противник попытался рывком вырваться из ловушки, однако я успел быстрее и несмотря на желание ему так и не удалось вырваться.

Второй барс, неожиданно для меня, решил не искушать судьбу и, обернувшись, поспешил к куда более слабым противникам.

— Отец! — крикнул я, призывая Романа Павловича быть бдительным, и поспешил следом, на ходу бросая в резвого монстра сосульки. К сожалению, барс как-то чувствовал приближение льда и вовремя уворачивался, так что пришлось достать висевший на поясе нож и, напитав его духовной энергией, бросать в лапу.

Такого монстр не ожидал и, потеряв равновесие, завалился в снег.

Заминка позволила мне не только добраться до раненого противника, но и встретить его поворот в мою сторону ударом копья в морду.

Пока я разбирался со своими барсами, все остальные сумели совместными усилиями убить двоих и ранить последнего, который проявил редкое хладнокровие и уйдя сразу от нескольких заклинаний, огромными прыжками поспешил в лес — видимо, чтобы предупредить других о появлении опасных незнакомцев.

Гораздо хуже было то, что все члены отряда, за исключением меня, получили по несколько ранений. Так что, если бы не целебные зелья, которых у каждого из нас было достаточное количество, то дела бы обстояли печально.

— Чёрт! — сказал Роман Павлович и, завалившись на снег, попытался отдышаться. — Барсы гораздо более опасные противники, чем все, кого я видел ранее. А ведь мне уже приходилось не раз бывать в пятёрках…»

— Это потому, — произнёс дед Павел, заматывая рану бинтом, — что раньше тебя прикрывала несколько егерей шестого и пятого классов, а сейчас среди нас такой лишь один, и он наглядно продемонстрировал, чего стоит наша подготовка в сражении с серьёзным противником.

— Перестань, — попросил я старшего родственника. — Изначально было понятно, что до моих егерей вам далеко. И дело не в магической силе, а в боевом опыте, правильных реакциях и прочих рефлексах ветеранов.

— Если всё так, то может быть не будем спешить? — предложила Людмила, для которой возможности монстров пятого класса оказались весьма неприятным сюрпризом.

— Мы и не будем — покачал головой дед Павел.

Дождавшись, когда все приведут себя в порядок и восстановятся, мы продолжили движение, не забывая внимательно оглядываться по сторонам.

Очень долго ничего не происходило. Мы шли по разлому где-то около часа, но не наткнулись не только на засаду, но даже и на пробегающего мимо барса. Ожидая подвох, сделали небольшой привал, где перепроверили начавшие затягиваться раны, дополнительно их обработали и перекусили.

Мы уже собирались продолжить движение, как из-за леса показалась пара барсов, которая бросила град сосулек и тут же скрылась. Пока мы приходили в себя, нападение повторилось, но уже с другой стороны. Продолжились атаки чуть позже, после того как мы продолжили движение, а затем ещё пару раз.

— Они нас выматывают, — заметил дед Павел. — Хотят, чтобы мы потратили как можно больше сил, закрываясь от их нападений.

— Это точно. В таком случае мы потеряем силы быстрее, чем встретим основной отряд противников — мрачно заметила Ульяна Романовна и добавила. — Нужно заставить их сменить тактику. Гордей, сумеешь догнать их и уничтожить?

— Да — без раздумий ответил я.

— Тогда действуй, — велела она.

Следующую пару барсов я встречал под техникой «отвод глаз» и, стоило им только показаться, как рванул навстречу.

К сожалению, слух у монстров оказался отменным, и они достаточно быстро осознали, что к ним кто-то приближается, поэтому прежде, чем их глаза загорелись синим цветом, в мою сторону полетело несколько россыпей сосулек, уйдя от которых атаковал я сам. Встречи с «сосульками» монстры не пережили, а затем подобной участи удостоились ещё три пары барсов и нападения прекратились.

Хатем вновь был отдых и перекус, после которого нас ожидала очередная засада. Однако, если в первый раз на нас нападало десять монстров, ту здесь их было явно больше двадцати.

«Блин! Это же сколько тут барсов! Разве их должно быть так много?!» — подумал я.

— Все ко мне! Щиты в круг! — быстро сориентировалась графиня, а я уже мчался к самому большому скоплению монстров, понимая, чем может обернуться даже малая заминка, и мгновенно сорвался с места.

Мой новый боевой стиль из смеси родовой магии и воинского искусства оказался весьма смертоносен. Уйдя от нескольких россыпей сосулек, я техникой «шаг» приблизился к троим противникам и накрыл их снежным куполом, сдавившим тела словно тиски. Одна из тварей оказалась весьма быстрой и попробовала сбежать прежде, чем ловушка превратилась в сжимающий всё пресс. Не удалось.

Не обращая внимания на жалобно воющего барса, потерявшего нижнюю часть тела, я, с помощью техники переместился к следующим противникам и атаковал так же.

Фокус отнял немало сил, однако в первые же секунды я уменьшил количество противников на четверть и тут же ударил вспыхнувшей саблей ближайшего монстра.

Усилия не прошли даром: примерно через минуту, когда количество барсов сократилось до семи, громкий рык заставил выживших отступить. Им вслед тут же полетело несколько копий от Хладовых, и бегущий последним барс, отскочив в сторону от одного, подставился под второй.

К слову, на этот раз мои родственники оказались куда как результативнее — помимо последнего противника, убили ещё троих.

— Тяжело, — прокомментировала Людмила, потирая руку, которую задела рассыпавшаяся на кусочки льдина.

— Есть такое, — кивнул я, замечая, что новые раны появились и у деда Павла, который поморщившись, добавил.

— Вот теперь за нас возьмутся всерьёз. Слышали тот рык, который заставил всех барсов отступить? Это был явно вожак.

— Согласна, — кивнула Ульяна Романовна. — Поэтому предлагаю: немного переместиться в сторону, подальше от трупов и устроить там укреплённый лагерь. Думаю, что в спокойной обстановке, без постоянных нападений, удастся создать хорошую ледяную защиту без лишних магических затрат. Лучше встречать барсов там, а не на их поле.

Все были вынуждены согласиться с подобным предложением и скоро мы уже разбивали лагерь на новом месте.

Барсам понадобилось несколько часов, чтобы понять куда мы пропали и не потерять одиночных разведчиков, за которыми я успешно охотился.

За это время Ульяна Романовна успела создать мощные ледяные стены, усыпать всё пространство нашего бункера и прилегающую территорию острыми шипами и кольями.

— Да сколько же их здесь?! — воскликнул Роман Павлович, когда нам навстречу устремилась огромная стая снежных барсов, возглавляемая здоровенным вожаком, торс которого прикрывала толстая ледяная броня.

После его громкого рыка, выполняющего роль приказа, в нас одновременно полетело несколько десятков копий, встретивших на своём пути мощный щит.

Грохот от столкновения льда стоял впечатляющий, а барсы всё продолжали и продолжали бить. Выждав небольшой заминки я рванул вверх и помчался на противника. На мне тут же сконцентрировалось внимание никак не меньше двух десятков барсов и ледяные колья полетели уже в мою сторону, которые после очередного рыка превратились в сосульки.

В последний момент переместившись «шагом» далеко в сторону я чудом избежал роли подушечки для игл, которые усеяли собой огромное пространство. А затем был вынужден сформировать вокруг толстую ледяную защиту, так как теперь не смог выйти из зоны поражения даже с помощью техники.

«Вот значит как?» — разозлился я и помчался внутри шара вперёд, заставляя его катиться на пятёрку барсов.

Неожидающие неприятностей твари попытались атаковать лапами, однако резко остановившись я выстрелил из защиты ледяными кольями, выводя из боя сразу двух противников.

Мысленное усилие, магическая воля вместе с «тараном» и растрескавшаяся защита взрывается словно бы граната, нанося ранения множеству окруживших меня барсов.

Не все сумели уйти. Несколько наименее расторопных и наиболее раненых получили сосульки в глаза, а ещё пара познакомилась с моей саблей.

Резко сократив количество своих противников поблизости, я ощутил смертельную опасность и, используя «шаг», рванул к ближайшему дереву по которому, словно обезьяна, устремился вверх.

Брошенная вожаком техника в одно мгновение превратила огромную поляну, на которой я сражался, в ледяную могильную плиту, которая погребла под собой не только мёртвых, но и нескольких раненых барсов.

Заметив, что я чудом избежал удара, разъярённый вожак дико зарычал и атаковал едва ли не тысячью сосулек.

Меня в очередной раз спас «шаг». Переместившись за ствол ближайшего дерева, я начал съезжать вниз, в то время как сосны ловили собой снаряды, в несколько мгновений измочалившие их верхушки и лишившие крон.

От остатков деревьев и потерявших скорость снарядов я прикрылся щитом, а затем осмотревшись, рванул на получившееся ледяное плато, которое стал наполнять энергией, не забыв отправить в вожака «копьё» ускоренное «тараном силы». Мне не хотелось, чтобы он атаковал своими сильными техниками спрятавшихся в укрытии родных.

Задумка удалась.

Вожак, которому копьё прилетело в ледяную защиту, зло зарычал и разогнавшись прыгнул высоко вверх.

«Сейчас», — подумал я и направил энергию и волю в плато, представляя как на его поверхности вырасти несколько мощных и острых ледяных кольев, на которые вожак приземлился всей своей немалой массой.

Раздавшийся рёв на пару мгновений оглушил, а здоровяк тем временем дёрнулся сломал торчащие из брюха льдины и без сил завалился набок.

Обрадоваться победе над опасным противником я не успел. Осиротевшие барсы изрядно разозлились и рванули ко мне со всех сторон атакуя множеством льдин различных размеров.

Магических сил у меня почти не осталось, поэтому пришлось переходить на духовною энергию и пользоваться хитростью. Так я очень быстро оказался на стволе гигантской сосны надеясь, что барсы будут тратить силы в надежде достать меня с земли, однако они оказались настолько злы, что уверенно поспешили верх вслед за мной.

«Так тоже неплохо» — подумал я и быстро перемещаясь с одного ствола на второй, стал достаточно ловко сокращать количество монстров.

Вскоре из ледяной защиты выбрались Хладовы, которые принялись с энтузиазмом мне помогать.

Численность барсов существенно сократилась и отметив, что Ульяна Романовна с Ольгой поймали двух монстров, я бросился в погоню за несколькими попытавшимися сбежать подранками. Попробуй потом найти их на бескрайних просторах разлома!

После боя я потратил несколько часов на поиски сбежавших или не отозвавшихся на призыв вожака барсов и, не найдя таких, направился бегом к выходу из разлома. Куда Роман Павлович и дед Павел затянули раненого, но всё ещё живого барса.

Подав условный сигнал, мы принялись ждать и скоро в разломе появилась Ксения Алексеевна и Кира, которым мы кратко рассказали о своём успехе, а затем достаточно быстро доставили к месту проведения ритуала. Всё же, когда не боишься нападения от смертельно опасных монстров, то путь сокращается в нессколько раз.

Доведя родных до плато, на котором Ульяна Романовна с Ольгой заканчивали подготовку ритуала я изучил огромную снежинку и пять её меньших собратьев, расположившихся вокруг, а затем наткнулся на тоскливый слабый взгляд вожака.

— Он что?! Ещё жив?! — воскликнул я, приготовившись в любой момент выставить перед собой «щит воли».

— Жив, но остался почти без сил — согласилась невероятно довольная собой графиня — И это хорошо. Получится очень сильный ритуал. Только нужно спешить, пока он сам не умер.

— Понял. Но будьте очень осторожны — сказал я и рванул в сторону пятна, где должен был находиться, чтобы уменьшить погрешности при проведении ритуала, так как не мог покинуть разлом.

Ещё через некоторое время разнёсся громкий рык, а за ним и волна энергии.

Понимая, что это точно был вожак, я обуреваемый плохими предчувствиями поспешил к месту проведения ритуала где с облегчением увидел шестерых сидящих на льду взрослых и одного ребёнка.

— Ну и горазды же вы пугать! — сказал я, приблизившись и отметив, что сковывающий вожака лёд сломан, а он сам лежит в снежинке с ледяным копьём в глазу — просил же аккуратнее.

— Мы так и пытались — вместо графини ответил дед Павел, лицо которого до сих пор было ошарашенным.

— Так, а что случилось? — уточнил я, найдя взглядом Людмилу, рядом с которой уселись Ольга и Кира — он попытался вырваться?

— Скорее хотел, чтобы выжил кое-кто другой — ответил отец Гордея и тут я кое-что заметил — из-за пазухи у старшей сестры выглядывала мордочка новорождённого снежного барса.

ГЛАВА 15

Несколько секунд я смотрел на котёнка удивлённым взглядом. Всё потому, что происходящее никак не укладывалось в моей голове.

Во-первых, откуда он вообще взялся?

Во-вторых, почему, если разлом закрылся, он всё ещё жив?

В-третьих, мой разум отказывался принять саму возможность держать монстра, пусть и в виде котёнка, за пазухой. Один удар когтями — и живот сестры будет распорот, или, движимый инстинктами, зверь устремится к шее Людмилы, что будет ещё хуже.

Скорее всего, дело в том, что я проецирую на звероподобных монстров непримиримое отношение к демонам, которые в моём родном мире мечтали захватить планету и уничтожить всех людей.

Звери разломов, конечно же, относились к другой категории. Их могли поймать, чтобы заставить участвовать в турнирах на потеху зрителям; их, по некоторым слухам, пытались приручить. Последнее давалось с трудом и лишь со слабейшими тварями, которые, к тому же, без подпитки разломной энергией становились жалкими своими подобиями. Даже в случае успешного эксперимента результаты оказывались более чем скромными.

— Может, стоит его достать? — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс я, глядя на Людмилу. — Боюсь, что даже в таком слабом состоянии малыш может сильно ранить.

— Ты что?! Ему же холодно! — на меня возмущённо посмотрели Людмила, Ольга и Кира, а младшая сестра добавила: — И никого он не обидит! Он ещё маленький!

Повернув голову в сторону графини, которая всё ещё с изумлением смотрела на барса, я решил уточнить у знающего человека:

— Ульяна Романовна, как такое возможно? Разлом закрылся, хотя последний монстр ещё жив. И откуда он вообще взялся?

Тут же взявшая себя в руки графиня с усмешкой произнесла:

— В этом всём безобразии, мой дорогой Гордей, виноват в первую очередь ты!

Появившийся на моём лице скепсис заставил пожилую женщину уверенно добавить:

— Вот честно — ты! Даже не сомневайся. Или забыл, кто распорол брюхо беременной самке снежного барса?

Переведя взгляд в сторону огромной туши мёртвого монстра, которого я считал вожаком, спросил:

— Вы хотите сказать, что этот малыш выжил после столь серьёзной раны матери, недостатка кислорода и нескольких часов на льду?

— Ну, это ведь не обычный зверь, — пожала плечами графиня. — Это монстр, к тому же в своём родном пространстве.

— Допустим, — кивнул я. — Но это не объясняет, как котёнок оказался за пазухой у Людмилы? И почему вы не убили его до этого? Или…

Окинув взглядом мёртвую самку, я отметил, что она лежит не так, как раньше.

— Да, — со вздохом ответила графиня, и на её лице проступила досада. — Во время ритуала самка частично разрушила ледяную тюрьму и последними усилиями забросила котёнка из-под себя в центральную снежинку.

— А потом вы её убили, и получилось, что помимо Людмилы мы взяли в род ещё и котёнка барса?

— Представляешь?! — с восторгом воскликнула Кира и захлопала в ладоши. — Теперь Люда стала настоящей мамой котёнка!

Судя по реакции младшей сестры, факт появления в семье нового необычного питомца волновал её гораздо больше, чем виды мёртвых барсов.

«Но что будет, когда эффект новизны схлынет?» — мелькнуло в голове, и я усилием воли переместил часть льда вверх, скрывая его от младшей сестры, а затем спросил:

— А ты не думала, что раз Люда теперь мама, то ты стала тётей?

— Правда?! — девочка даже запрыгала на месте от переполнявших её эмоций. — Тогда я имею право придумать ему имя!

— Ты уверена, что это мальчик? — спросил я, вспомнив ошибку с самкой барсов.

— Первым делом проверили, — улыбнулась Людмила, и Кира тут же заявила:

— Назовём его Барсиком

— Кира! — воскликнула Ксения Алексеевна. — Это же не простая кошка, а снежный барс!

— Вот именно! — обрадовалась младшая сестра. — Значит, имя Барсик ему подходит. Хотя… Снежок тоже неплохое имя.

Пока родственницы препирались, я посмотрел на графиню:

— Ульяна Романовна, как насчёт того, чтобы покинуть разлом?

— Я не против, но нам всем нужно ещё немного восстановиться. Только пытаюсь встать — и меня сразу ведёт. Слишком тяжело мне дался этот ритуал.

— Точно, — согласился дед Павел и приподнял ладонь, которая ощутимо подрагивала. — После предыдущих ритуалов я чувствовал лишь небольшую слабость и восстанавливался гораздо быстрее, а сейчас всё никак не могу подняться.

— Как думаете, — с тревогой спросила Ксения Алексеевна, посмотрев на Людмилу, — это всё из-за барса? Из-за того, что он стал участником ритуала? Не будет ли после всего этого каких-то проблем?

— Не только из-за котёнка, — заметила Ульяна Романовна. — Здесь целый комплекс причин: весьма мощный разлом пятого класса с большим количеством сильных монстров, очень дорогостоящий ритуал с ценными ингредиентами и камнями, а также участие в нём вожака-самки, да ещё и с брюхом. Сходство магических сил монстров и нашего рода… — женщина понизила голос, — и, конечно, несколько нерождённых котят.

Обведя всех внимательным взглядом, графиня продолжила:

— Необходимой энергии было настолько много, что ритуал позволил не только включить в род Людмилу и барса, но и значительно усилил всех участников. Ваша слабость в первую очередь обусловлена именно этим. Слишком большое количество правильной энергии прошло через всех. Правда, я опасаюсь, что сейчас мы ещё чувствуем себя нормально, а через время последует откат, поэтому прошу всех постараться — нужно как можно быстрее попасть в руки опытных целителей. Во избежание, так сказать…

Прогнозы Ульяны Романовны сбылись, и следующие несколько недель прошли под эгидой восстановления сил. И если графиня с внучкой пришли в себя достаточно быстро, едва ли не через неделю, то бывшие Ладовы чувствовали себя ужасно. Хуже всего пришлось Людмиле, на которую, по нашему мнению, сильно повлияло появление в ритуале барса, а также возникшая между ними связь. Она же впоследствии ударила и по Ксении Алексеевне с Кирой. Им было гораздо легче, чем старшей сестре, но всё равно тяжело.

Новый питомец, на удивление, чувствовал себя вполне неплохо и с удовольствием пил принесённое слугами молоко, радуя всех своей милой мордочкой.

Не желая тратить время зря, я оставил родных на попечение охраны, дал команду тыловикам лиги на сбор и поиск подходящего разлома уже для меня и убыл со своей звездой к аномалии. А то если так продолжится и дальше, соратники привыкнут к моему постоянному отсутствию и будут ходить в разломы втроём. Хотя если «пятёрки» они так и закрывали, то для разломов четвёртого класса дожидались меня.

После закрытия одного из них, в котором мы провели три дня, Михалыч вдруг произнёс:

— Гордей, как ты смотришь на то, чтобы наши егеря пятого класса получили заслуженное личное боярство? Время пришло?

— В принципе, — посмотрел на него я, а также подобравшихся соратников, — думаю, что да. Хладовы почти восстановились, всё необходимое для ритуала мы подобрали. Скоро и я стану членом рода, а значит, лига окончательно перейдёт под покровительство графини, и появление большого количества претендентов на боярство если кого и удивит, то не так и сильно. Было бы хуже, проверни мы подобное без такого прикрытия. Теперь все будут думать, что это сложная и старая интрига Ульяны Романовны, направленная на восстановление рода.

Заметив, как с облегчением выдохнул Александр, я приподнял бровь:

— Ну, не думали же вы в самом деле, что я не позволю вам получить заслуженную награду?

— Просто тут это… — косноязычным тоном произнёс Рибутов и, взяв себя в руки, продолжил: — Как бастард рода Карибутовых, я могу написать прошение с просьбой признать меня потомственным бояричем.

— В самом деле? — приподнял я бровь и, заметив кивок Николая, добавил: — Хорошая новость, ваше благородие. Надеюсь, после этого ты нас не покинешь?

— Конечно нет! — искренне возмутился Александр. — Как ты мог такое подумать?!

— Ага, — усмехнулся Михалыч. — Разве он может покинуть…

— Замолчи! — тычок от Рибутова заставил Бекишева поперхнуться. — Ты обещал!

— Да я и не собирался, — отмахнулся Михалыч. — Будто бы Гордею есть дело до твоих любовных дел.

«Значит, я был прав, и несчастный всё же положил глаз на Людмилу, — подумал я. — Ну что же, честь ему и хвала, пусть старается, становится сильнее, и тогда графиня с отцом, возможно, дадут ему своё благословение».

Пока я успешно тренировался в разломах, родные успели не только полностью восстановиться, но и стали ходить в разломы. Проверить силы решила Ульяна Романовна, на которую время, проведённое в Новосибирске, повлияло больше всего. Она скинула едва ли не десяток лет, значительно окрепла и стала более энергичной. Вместе с графиней в разломы ходили также дед Павел и отец Гордея. Женщина подтягивала новым членам своего рода боевую магию, заставляя их зачищать по несколько разломов седьмых классов в день, а мужчины отрабатывали с графиней комплексы после зачистки, заставляя отработать их всех до автоматизма.

Вторая звезда Хладовых состояла из Ольги, Людмилы с котёнком, которого всё же назвали Барсиком, и, неожиданно, Ксении Алексеевны. Мама Гордея была женщиной мягкой и доброй, однако после похищения дочерей решила, что должна уметь пользоваться своими новыми способностями. Женщин всё так же страховал Александр, которому я решил пойти навстречу. Парень он неплохой, вдруг у него с Людмилой действительно всё получится?

Без дела оставалась лишь Кира, но ненадолго. Ульяна Романовна оперативно пристроила к ней какого-то преподавателя по магии для развития дара, а егеря центра учили комплексам.

Ещё через некоторое время, когда стало понятно, что силы Хладовых окончательно восстановились после ритуала, графиня решила выяснить ранги членов семьи и действительно ли кому-то удалось подрасти.

Всего рангов у магов этого мира четыре: адепт, вой, гридень и ярый. И если перед приездом в город в семье преобладали адепты, то теперь ситуация значительно улучшилась. Ульяна Романовна, к её радости, стала пусть и слабым, но ярым. Пока единственным в роду. Ольга — таким же гриднем, но радовалась в несколько раз сильнее бабушки. Дед Павел остался воем, но неслабым, а отец Гордея только дошёл до этого ранга, но и это, по его признанию, было удивительно. Людмила, неожиданно для всех, тоже вышла на ранг воя, хотя ещё недавно даже до адепта не дотягивала. Впрочем, данное обстоятельство сбросили на влияние барса, который, повинуясь указанию сестры, послушно прошёл в ритуальный круг и тоже оказался воем.

Адептами остались лишь Ксения Алексеевна и Кира, но, судя по результатам, младшая сестра скоро обгонит ничуть не расстроившуюся по этому поводу маму.

Под взглядами присутствующих в круг вошёл и я, став ещё одним гриднем, пусть и слабым. Неплохо, если учесть, что до этого мои результаты были очень скромны.

Новости были хорошими. Они отчётливо говорили о том, что мы движемся в правильном направлении. Что нужно ещё немного времени, чтобы Хладовы стали по-настоящему сильны и были готовы встретить любой удар. К сожалению, этого ресурса никто нам давать не собирался, и каждый новый день у меня возникало ощущение, что тучи над родом сгущаются.

Это было плохо. Нужно было как можно быстрее проводить последний ритуал, принимать меня в род и отправлять деда Павла в столицу, где он должен был выявить угрозы Хладовым. Он, конечно, предпринимал меры и сейчас, неплохо развернувшись на деньгах, полученных от Змушко, однако личное присутствие было гораздо предпочтительнее.

К сожалению, подходящий разлом всё не находился, и нам приходилось медлить. Я даже стал досадовать, что настолько смело заводил новых врагов. Если бы всё это происходило в моём родном мире, где я был одиночкой, способным противостоять серьёзным силам без особых последствий, то можно было не переживать. Однако теперь за моей спиной — семья, с которой я связан единой кровью, магией и чем-то непередаваемым.

Всякий раз, анализируя время после попадания в Гордея, я пытался понять, мог ли поступить иначе и избежать некоторых конфликтов. Оказывается — мог.

С другой стороны, я и так действовал достаточно мягко во многих ситуациях, стараясь не обострять противостояние лишний раз. Из-за чего некоторые враждебно настроенные ко мне личности сохранили не только жизни, но и здоровье.

Но всё же выводы из произошедшего нужно сделать и постараться не нажить новых врагов. Старых и так предостаточно.

Тут тебе и обиженные однокурсники из центра подготовки с серьёзными и не очень ресурсами своих родов, и генерал Залесский со службой безопасности центра, которым не удалось поставить под контроль лигу охотников, и сбежавший внук наёмника фон Гюрста, который штурмовал нашу базу. Можно добавить в список недоброжелателей и лидеров других отрядов, явно недовольных стремительным усилением недавно созданной лиги, а также покровителей убитого Змушко, которые вполне могут нас прихлопнуть. Ну и не стоит забывать про врагов рода Хладовых, которые один раз едва их не добили. Что мешает им повторить попытку, только теперь наверняка?

В общем, нужно смотреть в оба. Я был уверен, что вскоре одна из этих сил решит нанести свой удар.