Кровь и Лёд. Егерь Ладов

Пролог и Глава 1

Князь Рогозин с удобством разместился в массивном кресле, он неторопливо потягивал недурное вино и лениво рассматривал песчаную территорию арены. В ложе, помимо него, также расположились генерал-майор Залесский и начальник собственной безопасности центра полковник Шпилевский.

– Значит, ради вот этого молодого человека вы и пригласили нас сюда? – спросил заместитель, не сводя взгляда с трупов горилл.

– Так точно, ваше превосходительство! – по уставу ответил полковник, который за прошедшие месяцы работы так и не вернул расположение руководства. – Это Гордей Романович Ладов – тот самый курсант, из-за которого произошло чрезвычайное происшествие в здании комендатуры. Несмотря на безродность, он весьма умелый и опытный боец. В настоящее время тренируется под опекой одного из отставных егерей корпуса, который работает сейчас в центре водителем автобуса. Вместе с еще двумя курсантами они посещают по два-три разлома в неделю.

– В самом деле? – Залесский приподнял бровь. – Сведения верны? Слишком уж они похожи на чьи-то больные фантазии. У нас не каждая звезда может позволить себе и один поход в десять дней.

– Информация была получена из базы данных корпуса и перепроверена несколько раз, – ответил готовый к этому вопросу полковник и, открыв папку, протянул распечатку генералу.

– Изрядно. – Тот пробежался по строчкам, вернул листы подчиненному и с долей скепсиса добавил: – Хоть и верится с трудом.

– Ну почему же? – решил вмешаться в разговор Рогозин. – Судя по тому, как молодой человек разобрался с гориллами, в смертельных схватках с монстрами он не новичок. Я не заметил ни одного лишнего движения. Так что боец он действительно изрядный, да и двигается с невероятной быстротой. Чего без разломной энергии не достичь.

– Или заклинаний, – не согласился Залесский и уточнил у подчиненного: – Какой у него ранг?

– Его нет. В настоящее время у курсанта Ладова минус четырнадцатая степень магического развития, – ответил Шпилевский. – Именно из-за этой особенности я и позволил себе его выделить. Молодой человек явно неординарен, и если не остановится в развитии сейчас, то со временем станет проблемой…

Рогозин мысленно кивнул.

«Безродный высокого класса нам в империи точно не нужен. Не стоит создавать прецеденты, которые придутся не по нраву союзникам из столицы».

Но если князь размышлял благосклонно, то его заместитель решил выразить неудовольствие:

– Так вы что, полковник, из-за этой вот мелочи посмели отвлечь двух генералов от работы? Из-за какого-то там безродного мальчишки? Вы что, забыли круг своих обязанностей? Или не знаете, что с ними, такими уникальными, делать? Вам прямо сейчас напомнить порядок действий? А может, вы умышленно уклоняетесь от работы и желаете, чтобы судьбу каждого курсанта решало руководство центра? Если так, то тогда я не понимаю, зачем нам вы. Для красоты, что ли?

Пока Залесский привычно снимал стружку с разочаровавшего его подчиненного, работники арены убрали трупы убитых тварей, вернули кандидату его нож, разровняли песок и подготовили все ко второму этапу. Князь перевел взгляд на экран, желая посмотреть на следующих монстров и, хмыкнув, произнес:

– Виктор Семенович, ты посмотри. Они против него каменных саламандр выставили. Совсем парня не берегут. Сначала горилл натравили, теперь этих вот здоровяков.

– Горилл он быстро перемолол, – на мгновение отвлекся от Шпилевского заместитель, а затем, придумав новую придирку, вновь повернулся к подчиненному. – А скажи-ка мне, полковник, какие меры ты предпринял, чтобы… гхм… решить проблемный вопрос? И только не говори, что организовал провокацию в центре, а затем и этот самый бой. Все это слишком масштабно для твоих куцых ресурсов.

– Вы правы, ваше превосходительство, участие Ладова в этом мероприятии я не организовывал, однако моих возможностей хватило для переговоров с наследником рода Рузых и согласования монстров. Этим обусловлен выбор горилл и каменных саламандр.

– Значит, это ты нам так свою работу демонстрируешь? – хмыкнул генерал и покачал головой. – Только вот смотреть пока что не на что. С гориллами твой Ладов справился играючи.

Слова Залесского прервал громкий сигнал. Открылись железные створки ворот, из которых выскочила четверка крупных серых трехметровых ящеров. Они одновременно атаковали одинокую человеческую фигуру мощными, постепенно расширяющимися потоками огня. Кандидат тут же сделал боковой кувырок, уходя от точной атаки магических огнеметов. Две саламандры заметили его маневр, но он повторил подобный прием еще несколько раз и избежал их пламени. Вторая пара тварей исчезновение жертвы пока еще не увидела и продолжила атаковать центр арены.

Уворачиваясь от потоков огня, кандидат вскочил, рванул вперед и неожиданно для зрителей взбежал не только по вертикальной бетонной стене арены, но и по защитному полю, ограждающему людей от удара заклинаний. Затем он ловко оттолкнулся ногами от невидимой опоры и, сделав кувырок в воздухе, миновал преследующие его потоки пламени. Приземлившись на полусогнутые ноги, молодой человек погасил инерцию.

К этому времени вторая пара саламандр заметила мельтешение противника в воздухе и переместила потоки огня с центра арены куда-то вверх, но неожиданно для всех расторопный кандидат не преминул воспользоваться этим. Он распластался на песке и устремился вперёд на четырех конечностях, словно настоящая ящерица, сумев проскочить прямо под ревущим над ним огнем. И проделал он это все настолько чисто, что генерал-майор Залесский едва не вскочил со своего места.

– Да это какой-то акробат, а не воин! – воскликнул он, с изумлением наблюдая за пируэтами курсанта, который уже вскочил на ноги и вновь устремился к бетонной стене. – Он что, в каком-то цирке учился? Как вообще можно так проворно двигаться, да еще и в бою?!

– Никак нет, ваше превосходительство, – не глядя в бумаги, доложил Шпилевский. – Ни в цирке, ни в акробатических секциях курсант не занимался.

– А как тогда ты объяснишь вот это?! – рыкнул на подчиненного Залесский, заметив очередное сальто.

– Информации о подобном обучении курсанта в базе нет! – твердым тоном доложил мужчина.

– А что у тебя вообще есть, половник? – все сильнее злился генерал. – О чем можно говорить, если ты не в состоянии собрать нормальное досье на одного безродного курсанта? Или ты хочешь сказать, что такие пируэты может выполнять любой человек?!

– Главное, что прыгает он вот таким образом не для демонстрации своих способностей, – заметил Рогозин, проводив взглядом очередной прыжок курсанта. – Это он так саламандр выматывает. Они ведь уже около минуты огнем плюются без перерыва. Скоро выдыхаться начнут, тогда-то он за них и возьмется.

– Тоже заметил. Теоретические знания у него на высоте, – согласился Залесский, продолжая с недовольством поглядывать на Шпилевского. – И вообще Ладов действует как-то чрезмерно уверенно, словно он доподлинно знал, с кем именно ему предстоит сражаться. Что на это скажешь, полковник? Мог он вызнать, кого против него выставят? Течет у тебя где-то? Или как? Где он мог взять информацию о конкретных монстрах?

– Данные сведения были известны лишь ограниченному числу лиц, – тщательно сдерживая гнев, произнес Шпилевский. – Вероятность ее попадания курсанту Ладову исключена.

В этот момент одна из саламандр исчерпала силы и прекратила изображать огнемет, вместо этого она почти без паузы ударила по противнику в воздухе россыпью крупных огненных шаров.

Словно бы ощутив изменение атаки спиной, кандидат намного раньше оттолкнулся от магического барьера и тут же рванул в сторону монстра, выпустившего заклинание. Тот не сумел вновь атаковать противника, хотя и очень хотел, и человек с легкостью запрыгнул на него.

Поток огня от трех других саламандр тут же сместился на спину четвертой, и она, дико зашипев, рванула вперед со всей возможной скоростью. Кандидат отскочил в сторону, однако это заметила лишь одна ближайшая к нему тварь. Спустя несколько мгновений это осознали и еще два других монстра, которые словно по команде перестали атаковать, а вместо этого тоже ударили россыпями шаров.

Человеческая фигура вдруг размазалась в воздухе и, сделав несколько сложных пируэтов, сумела уйти от всех атакующих заклинаний, а вот монстру неподалеку сделать подобное не удалось. В него попало не менее десятка огненных шаров, заставивших забыть про дичь и сосредоточить поток пламени на сородичах-обидчиках. Но пока одна из саламандр изображала мишень и громко шипела, вторая атаковала «огнеметчика» с фланга и вцепилась в его шею.

Кандидат, казалось, засмотрелся на бой монстров и замешкался, поэтому с запозданием ушел в сторону от таранного удара четвертого ящера. Однако спустя мгновение оказалось, что подобный ход был выбран неспроста, он заставил саламандру еще больше ускориться и пропустить точный удар ножом в глаз. Тварь тут же зашипела и рванула вперед с новой силой, а спустя несколько секунд врезалась в бетонную стену и завалилась на спину.

Правда, человек этого уже не видел. Вместо того, чтобы проследить за раненой тварью и добить ее, он на всей возможной скорости помчался к раненой саламандре, морда которой от огненного пламени превратилась из серой в красную и словно бы поплыла. Мощный рубящий удар сабли по расплавленному месту заставил многих впечатлительных дам вскрикнуть от неожиданности, а затем лишил части головы и вывел из строя еще одного монстра.

– О чем я и говорил. Курсант явно знал, с кем ему придется сражаться, и подготовился. Даже агрессию ящеров просчитал, – прокомментировал генерал Залесский и, неприятно ухмыльнувшись, посмотрел на Шпилевского. – Полковник, ваши друзья переиграли сами себя. Вместо того чтобы выставить быстрых и бронированных монстров с сильными огненными заклинаниями, они зачем-то накачали их стимуляторами и получили эмоционально нестабильных тварей, не соизмеряющих опасность. Если все пойдет так и дальше, то одна саламандра задушит другую, и Ладов играючи справится с последней выжившей, которая к тому же выбьется из сил.

Как опытный генерал предсказал, так все и получилось. Кандидат дождался, когда противник останется один и обрадуется победе, и потом мелькнувший клинок сабли вошел в торжествующе приоткрытую пасть.

– Шпилевский, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, обратился к полковнику Рогозин. – Пока что вы нас не впечатлили. После двух этапов с сильными монстрами курсант потерял лишь часть рукава и получил несколько пропалин в кителе. Подозреваю, что это не тот результат, на который вы рассчитывали. Не так ли?

– Так точно, ваше превосходительство, – спокойным тоном ответил полковник, которого трясло от ненависти к руководству и стоящему на арене мальчишке. – Поэтому на третьем этапе курсанта ждет пара медвежьих гончих.

– Это, конечно, монстры серьезные, но что если ему удастся победить еще и их? – уточнил Залесский.

– Тогда нам нужно будет устранить его другим способом, – ответил Шпилевский. – К примеру, на практических занятиях.

Глава 1

Победа во втором этапе далась мне не так легко, как я хотел показать. Я потратил гораздо больше духовной энергии, чем планировал, так еще и умудрился получить несколько не самых приятных ожогов, и теперь на их нейтрализацию тоже тратилось немало сил. Благо сразу после боя удалось незаметно обработать раны целебной мазью, а затем немного помедитировать, не только расслабляя натруженные мышцы, но и частично восстанавливая энергию.

К сожалению, отдых продлился недолго. Скоро ко мне подошел один из работников и доложил, что на арене закончили наводить порядок и третий этап вот-вот начнется.

– Хорошо, – кивнул я, вставая с места, и мысленно поблагодарил судьбу за шанс подслушать разговор Рузых, когда они обсуждали конкретных монстров, которых могут выставить против меня.

Мне удалось подготовиться к бою с тварями и разработать несколько сценариев, которые позволят победить, но не раскрыть заинтересованным лицам своих реальных возможностей и тем более техник. Пусть лучше они считают меня талантливым и умелым бойцом, способным в том числе ускоряться от духовной энергии, которую здесь называют разломной. Это я как-нибудь смогу объяснить.

Оказавшись в центре арены, я прикрыл глаза и собрался. Следующие противники будут самыми опасными из тех, с кем мне приходилось сражаться в разломах. Так что придется не только отработать на все сто, но и сдержать рвущиеся наружу рефлексы.

«Главное, чтобы тварей не накачали каким-нибудь озверином, иначе они станут не только яростнее, но и гораздо сильнее. А куда больше-то? Гончие и без этого весьма опасные монстры».

О том, что сражение будет непростым, предупредило и чувство тревоги, которое с каждой секундой стало подавать все более отчетливые сигналы. А в тот момент, когда раздался звонкий звук, возвестивший о начале третьего этапа, интуиция и вовсе взревела, заставив меня отскочить в сторону.

В следующее мгновение мимо того места, на котором я только что находился, пролетел помятый от таранного удара кусок металла, которым еще недавно была одна из створок ворот. Следом за ним на арене появилась достаточно крупная и весьма опасная помесь медведя и волка. Тварь была почти полностью лысой и словно бы состояла из одних только тугих мышц, переливающихся под кожей при любом, даже самом маломальском движении. Встав на задние лапы во весь свой немалый рост, монстр торжествующе заревел, демонстрируя себя во всей красе, и отвлек меня от второй медвежьей гончей, которая без лишних звуков рванула в мою сторону со спины.

«Эта более опасная», – подумал я и, крутнувшись вправо, пропустил противника дальше.

Одновременно мой напитанный духовной энергией клинок, который, впрочем, не стал светиться красным цветом, нанес мощный рубящий удар по уязвимому сухожилию на задней лапе монстра, заставив того резко взвизгнуть от неожиданной боли и покатиться по песку.

Чувство опасности вновь резануло по нервам, и я нырнул в сторону, а затем несколько раз перекатился, уходя от целой россыпи воздушных техник второй твари.

«Ничего себе! Откуда у него столько сил и почему столь одаренный монстр все еще в клетке, а не сбежал?!» – мелькнуло в голове, и интуиция заставила меня что есть силы броситься вверх, пропуская пронесшуюся тараном раненую гончую, технике которой ничуть не помешала поврежденная задняя лапа.

Не успел я опуститься на землю, как воздушный кулак развернул меня в воздухе, спасая от еще нескольких дистанционных атак с двух сторон.

«Как разозлились! – с удовлетворением подумал я, касаясь земли рукой с ножом, и тут же поменял траекторию, вновь уходя от нескольких техник. – Ну и хорошо. Скоро запасы их энергии подойдут к концу, и начнется другой разговор».

Первая из тварей не выдержала моей изворотливости и, яростно зарычав, тараном устремилась вперед, желая наконец приблизиться и разорвать жалкого человечка. Я вновь крутнулся в сторону, надеясь достать ее, однако гончая остановилась в шаге от меня и тут же ударила. Лишь чувство опасности и сформированные на рефлексах щиты воли позволили мне выжить после серии быстрых и страшных ударов лапами, последний из которых все же пришелся по ребрам и отправил меня в далекий полет.

«Если бы не духовная энергия, то мне бы уже был конец», – подумал я, ощутив, как кровь из нескольких ран начинает стекать вниз по телу и пропитывать ткань.

Не обращая внимания на боль, я вновь взвился в воздух, уходя от очередных техник с двух сторон, а после приземления на полной скорости рванул к раненой гончей.

«Ну, давай! Тарань меня!» – мысленно крикнул я, когда запаниковавший монстр действительно рванул вперед и, миновав меня на полной скорости, впечатался в бетонную стену.

Пока гончая поднималась и встряхивала гудящей головой, я подскочил ближе и еще дважды ударил по сухожилиям. Большего, увы, не успел. Вторая тварь бежала на меня с яростным ревом и бросала множество слабых техник.

«Неужели я все же их измотал?» – мелькнула в голове мысль, когда я разрывал дистанцию.

Расслабиться и взять время на небольшую передышку я себе не позволил – и правильно сделал. Здоровая гончая что-то резко прорычала раненой, и чувство опасности заставило рвануть к стене и взлететь по ней вверх. Интуиция, наполненные духовной энергией мышцы и несколько филигранно исполненных щитов воли, незаметных для окружающих, позволили мне в очередной раз остаться в живых, хотя край техники меня все же достал и хорошенько приложил о стену.

«Главное, чтобы не было переломов», – думал я, пытаясь вдохнуть воздух и приготовившись отражать атаку все еще здоровой гончей, которая, судя по позе и взревевшему во мне чувству опасности, готовилась к очередному тарану.

Духовная энергия вновь хлынула в тело, наполняя его через край, и расширила горизонты моих возможностей. Время словно бы замедлилось, по губам скользнула довольная улыбка. Только что я сделал очередной шаг к возвращению моих истинных способностей.

Я преодолел очередной рубеж и теперь благодаря этому отчетливо наблюдал, как гончая после того, как использовала технику, резко ускорилась и помчалась в мою сторону. Без труда вовремя отскочив, я вогнал нож точно в глаз твари.

«Надеюсь, ей этого хватит», – подумал я, когда время вернулось к своему обычному течению.

Однако тварь меня вновь удивила. Не обращая внимания на достаточно длинный нож, вошедший в мозг, она встряхнула головой, зарычала и ударила техниками. Правда, атаковала не меня, а участок арены в нескольких метрах левее. Отметив, что удар ножом все же имел успех, я приблизился к заторможенному монстру со стороны поврежденного глаза, и мелькнувшая сабля вошла в приоткрытую пасть. Сам я тут же отскочил в сторону, уходя от дистанционных атак оставшейся в одиночестве и пронзительно зарычавшей раненой гончей.

«Ну прости, – подумал я, уходя от очередной техники, и скачками помчался к твари. – Тут или я, или вы. Особого выбора у меня нет».

Монстр, лишившийся подвижности задних лап, не был для меня противником. Поэтому спустя несколько секунд все было кончено.

Оставшись в одиночестве, я тут же сел на песок арены, изображая упадок сил из-за потери крови. Нечего посторонним людям знать, что у меня еще есть возможность продолжать бой.

«Было бы лучше и вовсе потерять сознание, – мелькнуло в голове. – Но с организаторов станется объявить ничью, и тогда я точно потеряю поставленные на ставки деньги, которые скоро мне обязательно понадобятся. Создать команду – дело недешевое, да и лишних денег вообще в природе не бывает».

Дождавшись, когда распорядитель объявит меня победителем, я встал на ноги, забрал нож из глазницы трупа и медленной походкой направился в сторону выхода.

«Интересно, что там по выигрышу? Какой коэффициент был на мою победу? – подумал я, когда меня передавали на попечение двум не слишком довольным целителям. – Судя по неприязненным взглядам, господа решили поучаствовать в тотализаторе и поставили на победу монстров».

Спустя время в раздевалку вошел знакомый распорядитель, который передал мне сумку с выигрышем и провел до подземной парковки, откуда меня оперативно доставил в центр подготовки.

В общежитии меня уже ждали. В комнате Александра, помимо хозяина, также обнаружились Федор Федорович, Владислав, Анисим, Николай и Иван Михайлович. Мужчины встретили меня радостными возгласами, но тут же замолчали, наткнувшись на осуждающий взгляд отставного егеря.

– Люди спят! – шикнул он, но затем первым подошел ко мне, обнял и похлопал по плечу. – Молодец, Гордей! Видели мы, как ты этих монстров сделал. Красиво!

– Это где же? – приподнял бровь я.

– У одного боярина телефон взяли, – довольным тоном произнес Михалыч и добавил: – Я даже запись сделал. Так что, если будет интересно, потом пересмотришь.

Остаток вечера и воскресенье прошли в отдыхе и восстановлении, а вот на следующий день все были в полной боевой готовности. Вдруг бояре придумают, как обойти соглашение?

Обошлось. Лукинский и Вальд подтвердили взятые на себя обязательства. Правда, маркиза Артема Тищева среди них не было. Он даже на занятиях не появлялся.

«Наверняка решает вопрос о выигрыше с родом Рузых, – подумал я и вместо того, чтобы спокойно отправиться на тренировку в разлом, велел своим людям вновь заниматься самостоятельно. – Нужно и мне заняться делами. Деньги любят счет и порядок».

Поэтому я со всеми возможными предосторожностями отправился к наемнице Клименковой, которая поведала мне последние новости. В том числе и о коэффициенте шесть целых двадцать три сотых на мою победу. Получилось, что с каждых пятисот тысяч мне удалось заработать три миллиона сто пятнадцать тысяч рублей.

Помня о своем обещании, жадничать я не стал и оставил Носикову и Левенши около тридцати процентов от выручки.

«А ведь неплохо получилось. Если учитывать ставку Тищева, то я заработал на этом деле около шести миллионов, а если добавить деньги от звезды Леррсона, то итоговая сумма получается весьма солидной. С таким ресурсом можно задуматься и о покупке нормальной базы для своей звезды и о многом другом, – решил я. – Ну и родителям Гордея с кредитом помочь не помешает. Правда, это только после выпуска из центра, чтобы они не решили приехать к сыну и не подставились под удар. И так из-за моих выкрутасов они оказались под пристальным вниманием бояр».

Решив все вопросы с наемницей, я вернулся в центр, где перед контрольно-пропускным пунктом меня поджидал седовласый мужчина, порученец Тищева.

– Добрый день, Гордей Романович, – произнес он, тщательно скрывая насмешку, и я тут же насторожился. – Его сиятельство велел открыть для вас ячейку в банке и положить туда деньги. Будет ли вам угодно следовать за мной?

– Да.

Я кивнул и напитал тело духовной энергией, накинув на себя щит воли, после чего юркнул в салон микроавтобуса.

«Неужели Тищев решил меня кинуть? Денег пожалел? Или посчитал нужным проучить строптивого простолюдина, который оскорблял его своими отказами?»

Оказалось – нет. Безо всяких проблем мы доехали до банка и прошли в отдел с ячейками. Там ответственный служащий предоставил мне ключи от одной из них, где и хранился выигрыш на тотализаторе, который маркиз поставил от моего имени.

– Благодарю. – Я посмотрел на седовласого. – Дальше я сам.

– Я буду ждать вас на улице, маркиз просил позвонить, когда вы все проверите, – ответил он, поняв, чем я планирую заняться, и его глаза недобро блеснули.

«Он глупец, если считал, что я собираюсь оставить все так, как есть», – подумал я и обратился к служащему с просьбой открыть новую ячейку, но уже лично мою.

На все дела я потратил не более получаса и, выйдя на крыльцо, встретил седовласого, ожегшего меня не очень добрым взглядом.

«Неужели он действительно считал, что я оставлю деньги в прежней ячейке и позволю ему забрать их без проблем?» – мелькнуло в голосе, а мужчина уже набирал Тищеву, с которым я перекинулся парой слов. Я заверил, что условия соглашения он выполнил.

После разговора седовласый забрал телефон и произнес:

– Прошу в автомобиль. Мы подвезем вас обратно в центр.

– Не стоит беспокоиться. – Я покачал головой и полной грудью вдохнул свежий морозный воздух. – Погода чудесная, так что я с удовольствием прогуляюсь.

– В самом деле? – произнес мужчина, и интуиция вновь стала подавать тревожные сигналы – Ветер, снег, гололед. Разве это нормальная погода? Гордей Романович, не чудите. Маркиз велел вернуть вас в центр. Если с вами что-то случится, то он может осерчать, а мне этого не нужно.

– Его сиятельство – ваш господин, а не мой, – ответил я. – Так что вынужден отказать.

– Слушай сюда, пес! – резко вспылил мужчина. – Мне кажется, ты не совсем верно понимаешь ситуацию. Во-первых, не смей подобным тоном отзываться о маркизе. Во-вторых, его просьба для тебя, безродной собаки, приказ к исполнению. В-третьих, тебя уже давно надо было проучить за то, как ты смел вести себя с его светлостью! У меня уже давно чесались руки, но тогда ты был нужен. Сейчас – нет. Понимаешь, чем тебе это грозит?

– И чем же? – спросил я, посмотрев седовласому в лицо.

– Не зли меня, мальчишка, – процедил мужчина и повысил голос: – Живо в машину!

– И не подумаю. – Я снова покачал головой. – Хватай меня прямо здесь, на ступенях банка. Пусть об этом все узнают. Интересно, что после этого с тобой будет?

– Зачем мне применять силу, если с тобой можно разговаривать по-другому? – произнес седовласый и, неприятно усмехнувшись, достал из пальто знакомый конверт, в котором были фотографии. – Ты и сам пойдешь, если не хочешь, чтобы твои родные не пострадали. А я слышал, ты их очень любишь. Ведь так?

– Если с их головы упадет хоть волос… – начал я, но седовласый резко меня перебил.

– Заткни пасть! Твои пустые обещания меня не впечатляют. Так что или садись в машину, или прощайся с семьей! Приказ о ликвидации я могу отдать хоть прямо сейчас!

– Маркиз обещал безопасность моим родным, – произнес я, прищурившись. – Угрожая мне, ты вредишь репутации рода Тищевых.

Седовласый усмехнулся.

– Самоуверенный мальчишка! Ты разозлил слишком многих достойных людей. Никто не удивится, если тебя решат проучить. Так что садись в машину, или я за себя не ручаюсь.

«Ну ладно. Давай съездим в более уединенное место, – подумал я, гася разгорающуюся в душе ярость. – Посмотрим, как ты потом заговоришь».

В микроавтобус сел еще один порученец Тищева, тот самый, который угрожал моей семье в первый раз.

– Только попробуй дернуться, – сказал он, направив пистолет мне в голову.

– Игорь, не нагнетай, – покровительственным тоном сказал седовласый. – Господин Ладов – вполне разумный молодой человек и прекрасно понимает, чем ему грозят неправильные действия.

– Он убил четырех горилл, столько же каменных саламандр и двух медвежьих гончих, – произнес напряженным тоном второй. – Не стоит заблуждаться на его счет. Уверен, он попробует что-нибудь выкинуть.

– Знаю. – Седовласый кивнул. – Но он же понимает, что в случае его гибели ячейка перейдет по наследству родителям. А раз так, то после получения средств мы постараемся познакомиться с ними поближе. И не через оптический прицел винтовки.

– Значит, вы решили не просто проучить зарвавшегося простолюдина, а банально его ограбить? – как можно ехиднее поинтересовался я. – Тищевы настолько мало платят?

– Ах ты! – разозлился Игорь и замахнулся рукой с пистолетом, чтобы ударить меня по лицу, но мой кулак метнулся ему в скулу, а локоть левой руки несколько раз хорошенько прошелся по самодовольной роже седовласого.

«Даже среагировать не успели, – подумал я, глядя на порученцев маркиза без сознания. – Блин. И что с ними делать? Оставлять в живых нельзя. Они угрожали родным Гордея и явно были готовы перейти от слов к делу. Убивать тоже нежелательно. Их пропажу быстро свяжут со мной, и можно легко нарваться не только на уголовное преследование, но и на неудовольствие рода Тищевых. Правда, это только в том случае, если ограбление не инициатива маркиза или кого-то из его родных. Ну последнее я могу легко проверить».

Я достал телефон из куртки седовласого, набрал номер Тищева и принялся ждать. Маркиз поднял трубку достаточно быстро и недовольным тоном произнес:

– Я же сказал, чтобы меня сегодня больше не беспокоили. Или случилось что-то срочное?

– Случилось, – ответил я. – Это Гордей.

– Гордей? – услышал я отчетливое удивление в его голосе. – Что произошло? Кто-то из курсантов нарушил перемирие? И почему ты звонишь мне с этого телефона?

«Вроде не придуривается. Хотя перепроверить надо», – подумал я и ответил:

– Только что два твоих порученца намеревались забрать выигранные на ставках деньги и угрожали моей семье все теми же знакомыми тебе фотографиями. Вот мне и захотелось понять, имеешь ты к этому отношение или нет.

– Э-э-э, – протянул маркиз. – А тебе точно не показалось? Может, ты их неправильно понял?

– Один сказал, чтобы я сел в автомобиль, иначе мою семью убьют. Второй угрожал мне пистолетом. Что уж тут непонятного? – Я тяжело вздохнул. – А ведь ты сказал, что моей семье ничего не угрожает. Я же тебе верил.

– Как я сказал, так и будет! – жестко произнес Тищев и выругался. – Вот же твари! Такой прекрасный день загадили! Ты это, дай мне кого-нибудь для разговора.

Приведя седовласого в чувство и с удовольствием выписав ему парочку добротных затрещин, я протянул ему телефон и объяснил, кто сейчас будет с ним разговаривать.

Судя по побелевшему лицу мужчины, новость его не обрадовала и маркиз не знал, что его люди планировали перераспределить деньги.

– Ладова посадить в такси, а сам срочно ко мне! Я вам быстро… – доносились до меня отдельные слова Тищева.

«Так. Артем вроде бы ни при чем, но что насчет его старших родственников?» – подумал я, когда меня высадили у такси, внутрь которого я буквально влетел.

– Куда едем? – спросил тучный крепкий мужчина средних лет с небольшой лысиной.

– За этой машиной, которая только что меня высадила, – ответил я.

– Не-не-не, – забеспокоился водитель. – Я в шпионские игры не играю!

– Плохо, – ответил я и протянул ему пять сотен рублей. – В жизни нужно попробовать все.

– Другой разговор! – довольно улыбнулся мужик и со значением спросил: – Держаться ближе или дальше?

– Подальше, – ответил я, протягивая еще две сотни. – Но только не потеряй их.

«А то я не знаю, куда они направляются», – подумал я, доставая телефон из кармана.

Глава 2

К сожалению, в этот раз к разговору, способному прояснить происходящее, я опоздал. Когда подошел, все уже закончилось, хотя таксист оказался хорош и, не привлекая внимания, довез меня к одному из домов рода Тищевых, в воротах которого и скрылся микроавтобус. Велев мужчине проехать вперед метров пятьсот, я отправил сообщение с адресом Михалычу, бросил еще несколько соток водителю, выпрыгнул из салона и, накинув скрывающие техники, рванул в обратный путь.

Проникновение в дом маркиза, как и в случае с резиденцией Рузых, больших сложностей мне не доставило. Оказавшись внутри, я прошел по мокрым следам, оставленных порученцами, тем самым маскируя свое присутствие, и очень скоро замер у двери в комнату отдыха, из-за которой раздавалось едва ли не шипение взбешенного, но все еще держащего себя в руках маркиза. К сожалению, его слов я разобрать не успел: спустя десяток секунд вылетели порученцы, раскрасневшиеся и сжимающие кулаки.

«Еще и глазами гневно сверкают, – заметил я. – Интересно почему? Они что, считают себя пострадавшими ни за что? Получается, это все же Артем дал добро на мое ограбление? Или все же кто-то другой? Блин! Ну почему бы им не поговорить подольше».

Однако несколько оброненных порученцами фраз заставили меня остаться на месте и прислушаться. Скоро до меня стали доноситься обрывки телефонного разговора, и я весь превратился в слух.

Некоторое время Тищев довольно любезно общался с неким Александром. Уточнял, как здоровье родителей и других родственников, обсуждал столичные новости, сплетни про общих знакомых, а после расшаркиваний наконец перешел к делу.

– А скажи-ка, дорогой братец, почему переданные мне порученцы выполняют чужие указания?

Ответа я не услышал, однако в тоне маркиза мелькнуло удовлетворение.

– Я буду называть тебя так, как мне нравится! И согласись, в данной ситуации это вполне обосновано. Ты поступил очень некрасиво!

Выслушав слова собеседника, он с едва заметным неудовольствием добавил:

– Что значит порученцы рода? Если их приставили ко мне, то они в первую очередь мои и никого более! А то получается, что ты просто шпионишь за мной, да еще и считаешь неспособным действовать самостоятельно! Или тебе напомнить, кто в первый же год отдельной жизни не только вышел на самообеспечение, но и заработал первоначальный капитал для дальнейших проектов?

Маркиз выслушал ответ, но уже не сдержался и с возмущением в голосе спросил:

– Да, на ставках, ну и что? Чем этот заработок отличается от любого другого? Все дело в том, что я увидел шанс и перспективу там, где ее никто не замечал, и конвертировал свои наблюдения в деньги. Так что не понимаю твоего пренебрежения. Ну да ладно. Это мы отвлеклись от главной темы разговора.

Через некоторое время маркиз с недоумением спросил:

– Что значит сами вызвались? Да? Ну так правильно запретил! По их словам, в казематы нужно тянуть каждого третьего. А как мне в таком случае с людьми контактировать? Как переговоры вести? Ну и что, что ты про пса и его отказы? Как можно запятнать честь рода подобным?! Да может, мне и нужно было его несогласие! А вот так! Представляешь?! Чтобы подготовить общественное мнение, к примеру! Или ты думаешь, я случайно срубил настолько серьезный куш?

Выслушав слова старшего брата, Артем уверенным тоном произнес:

– Я бы нашел способ воздействия и без угроз, а если бы понадобилось, то придумал, на что надавить.

Следующие слова брата вновь заставили Тищева распалиться.

– Конечно же не знаешь! А ты думал, я все этим дуболомам рассказываю? Может, мне еще и отчет перед ними держать? Особенно после произошедшего! И вообще ты что, считаешь, что отказы безродного могут ударить по репутации семьи, а нарушение слова нет?! Не знаешь, о чем речь? Да все о том же! Я обещал псу, что его семье ничего не грозит. А что сделали два этих упырка, которые вроде как служат роду и выполняют мои поручения? Они вновь угрожают его родным! Так ладно бы еще сделали все тихо, чтобы я не узнал. Так нет! Обгадились по полной, даже одного безродного захватить не смогли. Подобная нерасторопность, кстати, не бьет по статусу семьи?

Некоторое время маркиз молча сопел в трубку, выслушивая аргументы родственника, а затем произнес:

– Значит так, Саша. Этих идиотов, которые неспособны даже на простейшее действия, я отправляю домой. Все, хватит! Они себя дискредитировали. Так что делайте там с ними что хотите. Вместо них сегодня же вызову кого-нибудь посмышленее. Скажем, Попова и Островского. Ну ладно, ладно. Пусть кого-то одного. Этого будет вполне достаточно. Но если я узнаю, что ты вновь суешь свой длинный нос в мои дела, то я сильно расстроюсь. И ты снова превратишься в дорогого братца. Да, – успокоился Тищев после паузы. – Даже на день рождения Ирочки не приеду. А вот нечего с ее любимым дядей ссорится. И еще. Я тебя прошу, парня этого не тронь. Не знаю, что тебе наплели те идиоты, но он далеко не так прост, как кажется. И дело не только в «Троечке» – это лишь вершина айсберга. Слишком много вокруг него странностей. Я даже не удивлюсь, если окажется, что он из какого-нибудь иностранного рода и маскируется под простолюдина.

Маркиз выждал и произнес:

– Ну вот так я его воспринимаю. Фразы, жесты, поведение, реакции… Словно это иностранец, который слишком чисто говорит на русском. Какой-то он инородный. Понимаешь? И безродного в нем тоже не чувствуется. Иной раз как глянет, так и мурашки по коже. Словно примеривается, каким способом убьет и как уходить будет. Глаза то и дело обстановку оценивают. У меня вообще ощущения, словно он меня сейчас подслушивает. Ага. В одном из наших домов. В общем, непростой парень, интересный, а вы с ним так.

Тищев через силу хохотнул.

– Ну вот такие у меня ассоциации. Сам не знаю почему. Так что ты его не трогай. Даже если его принадлежность к какому-то роду мне померещилась, то я все равно не хочу терять перспективного кадра. Как минимум неплохим егерем он станет. Дождусь конца обучения, а там буду думать, как его использовать.

Еще некоторое время маркиз болтал с братом о всяких мелочах, а я, помня о его, как оказалось, весьма серьезной чувствительности, решил наконец покинуть столь гостеприимный дом. Все же главное я выяснил и некоторое время могу не опасаться за свою жизнь. Правда, пришлось немного побороться с сущностью юнца, запертого в теле и желавшего выпотрошить ублюдков, которые вновь посмели угрожать его семье.

«Нельзя, – с легким сожалением подумал я. – Их внезапная смерть сразу же после конфликта определенно насторожит службу безопасности рода. В такие совпадения никто не поверит, значит, за мной будут еще больше следить, а мне внимания и так достаточно. А тут еще и Тищев со своими ощущениями. Судя по разговору, мозги у него все же работают неплохо. Он точно все поймет и не будет ждать, когда я приду за ним. Ударит первым. Я б и сам устранил проблемного человека, который прошел всю охрану моего дома, убил нескольких людей и так же незаметно ушел».

Мысленно прокрутив разговор Артема с братом, я усмехнулся.

«А вообще он молодец. Я, конечно, понимал, что участвую в турнире не только из-за смерти Сухова и мести Артема, но даже предположить не мог, что смогу заработать сумму, которая позволит получить определенную независимость от мнения старших представителей рода. Интересно, а сколько еще однокурсников носят маску вспыльчивых юнцов?»

Выбравшись из дома Тищевых, я пришел по адресу, который отправил Михалычу, а через несколько минут уже сидел в теплом салоне автомобиля.

– Ну что? – спросил он. – Сделал свои секретные дела? Или еще куда-то едем?

– Все решил, так что возвращаемся в центр.

– В разлом пойдем? – тут же спросил Михалыч.

– Хм. – Я задумался. – А есть желание?

– Конечно! – чуть не подхватился с места отставной егерь. – Молодежь тоже в бой рвется, устали они за эти дни на стадионе тренироваться. Хотя…

Михалыч сделал паузу и серьезным тоном добавил:

– Хотя они увеличили чувствительность разломной энергии и проверили навыки в бою с другими курсантами.

– И как результаты? – уточнил я.

– Впечатляют. И если Рибутов относится к подобному как к само собой разумеющемуся, то вот Николай несколько дней был весьма задумчивым и воодушевленным. Понимает, что без твоей помощи его перспективы были бы туманны.

Я кивнул Михалычу, показывая, что правильно понял его слова, и произнес:

– После отработок комплексов с оружием и парочки техник рост их возможностей серьезно снизится. Если только они не станут жить в разломах. Придется еще больше работать, чтобы становиться сильнее.

– Главное, что есть развитие, которое серьезно повысило их шансы на выживание, так что у них теперь гарантированные перспективы, – сказал Михалыч и уточнил: – Так что, в разлом поедем? Я бы мог позвонить Коле, чтобы он все подготовил…

Когда мы вернулись, оба отсутствующих члена звезды уже находились на стоянке и были готовы ехать в разлом, а Александр не забыл сбегать в столовую за едой.

– Быстро вы, – хмыкнул я от подобной оперативности.

– Да потому что надоело уже в центре без дела торчать, – признался Рибутов. – Застоялись мы.

– Да и кое-что проверить тоже не помешает, – загрузив вещи в багажник, произнес Николай. – Без постоянной подпитки энергией моя чувствительность несколько улучшилась, и внутренняя система словно укрепилась. Интересно, как теперь поведет себя организм после закрытия разлома и удастся ли ускориться еще больше?

– Думаю, все получится, – подтвердил его мысли Михалыч, и мы двинулись в путь.

То, что отдых пошел бойцам на пользу, я понял уже в первом разломе, где они походя расправились с двумя десятками волков.

– Что-то я даже вспотеть не успел, – произнес удивленный Александр. – Когда по нашим телам прошлась волна энергии.

– Тогда дайте мне несколько минут на сбор трофеев, и двинемся дальше, – сказал я, и через время наша четверка уже входила в следующий разлом.

Пройдя уверенным и бодрым темпом еще две локации седьмого класса, я отметил, что эйфория и драйв у учеников прошли, поэтому предложил на этом остановиться.

– На сегодня достаточно приключений. Предлагаю помедитировать и прислушаться к ощущениям. Вы должны понять, какие изменения произошли в вас за это время. Отработкой комплексов тоже советую не пренебрегать. Это отличный способ проверить разницу.

К сожалению, что-то похожее на медитацию получалось лишь у опытного Михалыча. Остальные, помучавшись немного, перешли к отработке комплексов, и уже через десяток минут Николай продемонстрировал таран силы. Спустя еще примерно час усиленных тренировок успех ждал и невероятно довольного собой Александра. Мы решили отметить это поздним ужином и потом завалились спать.

«Даже завидно немного, – думал я, глядя на счастливое лицо Рибутова. – Если бы в моем мире было такое же подспорье, как разломная энергия, то мы бы за пару лет подготовили несколько сотен богатырей и вышвырнули демонов куда подальше».

Утром мы уже привычно отправилась в центр, привели себя в порядок и после завтрака направились на занятия. Перед входом в учебный корпус встретились с другими кучковавшимися безродными курсантами.

– Гордей! – позвал меня Федор Федорович и после рукопожатия произнес: – Мы тут распределили наших людей по звездам. Нужно, чтобы ты помимо Александра и Николая взял к себе еще двоих. Справишься?

– Я не против, но, думаешь, нам позволят самостоятельно распределить людей по командам? – с сомнением спросил я.

– Только в этом квартале, – произнес Васильев. – Со следующего этим займутся кураторы групп и преподаватели.

– Хорошо. Кого мне дашь? – спросил я, вспомнив, что Федор Федорович действительно говорил о чем-то подобном еще перед началом курсов.

– Виталю и Вову.

Он указал на двоих. Вот только если первый был из моей группы и даже обрадовался подобному предложению, то от второго словно бы исходило недовольство, раздражение и презрение.

– Согласны пойти под мое командование? – Я поднял взгляд на курсантов. – Если нет, то говорите сразу, мне конфликты в звезде не нужны.

– Вопросов нет, Гордей, – произнес первый. – Ты командир.

Второй молча кивнул, а затем все же позволил себе едва заметную гримасу.

– Владимир, – среагировал на это я. – Какие-то проблемы? Говорите сейчас. Не стоит затягивать.

– Проблем нет. – Он покачал головой. – Я согласен подчиняться.

– А выполнять приказы? – продолжил давить я.

– Все нормально, – сказал мужчина, но отвел взгляд.

– Нет. Не все, – сказал я. – Мне нужен четкий ответ! Ты будешь выполнять приказы или нет?

– Слышишь, сопляк, а ты не слишком ли много о себе возомнил?! – рявкнул уязвленный Владимир. – Ну научился ты махать кулаками, и что теперь? Можно на старших свысока посматривать, а? Тебе сколько лет? Хоть двадцать есть? Или меньше?

– Вот об этом я и говорил. – Я посмотрел на Федора Федоровича. – Не будет он меня слушать. А в разломе это чревато. Так что давайте заменим его кем-нибудь более подходящим.

Владимир хотел было возмутиться, но подошедший Анисим произнес, общаясь к нему:

– Заткни пасть! Это уже третья звезда, в которую тебя не хотят брать. Будешь продолжать в том же духе и останешься один! Посмотрим, сколько ты проучишься без нашей поддержки. Особенно когда кончится перемирие, которое, кстати, Гордей продлил, рискуя своей жизнью.

– Сказки другим рассказывать будешь! – не стушевался Владимир. – Аристократам на нас плевать! Мы для них обычное быдло! А весь конфликт спровоцировал ты со своими подельниками!

Услышав обвинения, Анисим удивился.

– Чего?!

– А того! – Мужчина гордо выпятил грудь. – Я вас всех сразу раскусил. Вы просто решили нами воспользоваться, въехать на нашем горбу в рай! Чтобы после выпуска не идти в мясную команду, а собрать свою и зарабатывать на этом как лидеры!

– Если ты нас так быстро раскусил, то зачем остался? Ведь опасности со стороны аристократов, по твоим словам, нет, – произнес Владислав. – Или, думаешь, мы здесь кого-то насильно держим?

Шаг вперед сделал и Николай.

– Или, может, считаешь, что ты со своими боевыми навыками кому-то нужен? Напомнить, кто тебя за эти месяцы подтянул до сколько-нибудь приемлемого уровня?

Владимир состроил презрительное выражение лица.

– Говорите что угодно – я останусь при своем мнении!

– В таком случае можешь быть свободен, – спокойно произнес Васильев. – Теперь ты сам по себе.

– Что?! – возмутился мужчина. – Но я не хочу уходить! Мне просто нужна другая звезда!

Федор Федорович покачал головой.

– Ты перегнул палку. Мы объединили многих вокруг себя не для того, чтобы возвыситься, а из-за желания хотя бы окончить обучение. У тебя другие взгляды? Значит, нам не по пути!

– Вы выгоняете меня из-за того, что я сказал правду! – вскинув подбородок, заявил Владимир. – Хотите запугать…

Договорить мужчина не успел, кулак разозленного Анисима заставил его сложиться пополам.

– Ты не слышал, что сказал командир?! Свободен!

Владимир с трудом разогнулся. Он понял, что бывшему сержанту подразделения поддержки он не противник и молча отошел в сторону, а Федор Федорович, осмотрев окружающих внимательным взглядом, произнес:

– Если кто-то еще думает точно так же и хочет уйти, то сейчас самое время. Мы никого держать не будем.

– Никто не пойдет, – сказал один из молодых парней в первых рядах. – Этот идиот уже всех достал своим нытьем. Постоянно несет какую-то дичь. Его никто серьезно не воспринимает.

– Да. Точно, – донеслось со всех сторон, но я видел по глазам, что в некоторых курсантах семена сомнений были посеяны…

Разместившись в аудитории на привычном месте, мы принялись ждать. Скоро вошли кураторы групп и руководитель практических занятий.

После проверки личного состава и привычного вступления преподаватель перешел к делу.

– К сожалению, из-за разной численности учебных групп, а также из-за других объективных причин нам не удалось распределить всех курсантов согласно вашим запросам. Так что прошу отнестись к этому с пониманием и не выказывать недовольства. Группы уже сформированы, и никто вносить изменения в списки не будет.

Осмотрев притихшую аудиторию и не услышав возражений, мужчина начал зачитывать фамилии. Десять курсантов выходили в центр, а затем передавались одному из кураторов.

«На одного офицера приходится две звезды. Судя по довольным лицам аристократов, их пожелания учли».

Распределение проходило оперативно. Звезды бояр и безродных вызывались в произвольном порядке и быстро покидали аудиторию. В тот момент, когда число курсантов уменьшилась в несколько раз, преподаватель предупредил о том, что есть также и сводные звезды, в которые будут входить представители двух сословий.

Я уже некоторое время ощущал какой-то подвох, поэтому не удивился, когда следом за фамилиями девяти бояр прозвучала и моя.

– На выход! – скомандовал закрепленный за нами куратор и первым вышел в коридор.

– Что, Ладов? – спросил один из парней с тщательно скрываемым любопытством. – Значит, ты теперь с нами будешь?

Не успел я ответить, как раздался недовольный рык куратора:

– Разговорчики! Вы курсанты центра подготовки российского корпуса егерей или бабы базарные? Позже языками почешете.

Окинув нас пристальным взглядом, звероватого вида капитан развернулся.

– За мной!

«Что-то подсказывает, что он не любит обучать личный состав», – мелькнуло в голове.

Очень скоро мы оказались в небольшой аудитории. Куратор рассадил нас за отдельные парты, внимательно осмотрел и произнес:

– Я барон Павлюсон Владис Олегович. Благородным можно обращаться ко мне по имени-отчеству, безродному – господин барон или ваше благородие. Это ясно?

Взгляд капитана сосредоточился на мне, поэтому я тут же встал.

– Так точно!

– Работаем сидя, – сказал куратор и едва заметно поморщился.

Взяв один из лежащих на столе листов, он стал каждому по очереди задавать вопросы по изученным темам.

Что удивительно, к моим ответам особых нареканий у него не было, а вот из благородных Павлюсон тянул жилы весьма профессионально, заставляя их скрежетать зубами от ярости и пылать красными щеками.

Экзекуция длилась несколько часов, и в конце Владис Олегович произнес:

– Плохо, господа. Очень плохо. У курсанта Ладова гораздо больше шансов выбраться из разлома живым, чем у представителей боярских родов. А значит, после практического занятия вы все вернетесь в аудиторию, и мы продолжим ваше обучение.

– Но… – попытался было возмутиться один из курсантов, но его перебил злой вопрос куратора:

– Я разве разрешал вам говорить?!

– Разрешите обратиться? – едва сдерживаясь от гнева, произнес вскочивший на ноги курсант.

– Не разрешаю! – отрезал капитан. – У вас была возможность высказаться на опросе! Вы ее проигнорировали! Так что не стоит!

Выдержав небольшую паузу, Владис Олегович посмотрел на меня.

– Курсант Ладов, подождите нас в коридоре, мне нужно сказать кое-что господам боярам в приватной обстановке.

Молча встав, я вышел из аудитории. Удостоверившись в том, что рядом никого нет, прислонился ухом к двери. Барон весьма витиевато и в грубой форме проходился по способностям парней, которые по всем пунктам проигрывали какому-то сиволапому простолюдину, а значит, делали все, чтобы бесславно сдохнуть в разломе и стать кормом для тварей.

К сожалению, полностью прослушать эмоциональную речь Павлюсона мне не удалось. В конце коридора послышались едва заметные звуки и я, лениво оттолкнувшись от дверного косяка, сделал несколько неспешных шагов вперед, чтобы спустя несколько секунд увидеть идущую мне навстречу Оливию.

– Добрый день, ваше благородие, – произнес я, отметив погоны старшего лейтенанта на плечах своей любовницы.

– Добрый день, господин курсант! – холодно поприветствовала она меня и, протянув руку вперед, дернула за клапан кармана на груди. – Почему форму одежды нарушаете? Нужно следить за своим обмундированием, иначе получите взыскание и лишитесь премии. Вам все понятно?

– Так точно! Виноват! Исправлюсь!

Я вытянулся, застегивая карман, в который была профессионально вложена записка.

– Я посмотрю, как вы исправитесь! – сказала она с легкой полуулыбкой и устремилась прочь.

Глава 3

Оливия лежала на кровати рядом со мной и пыталась отдышаться.

– Теперь верю, что у тебя за это время никого не было, – произнесла она, а затем ткнула меня кулачком в плечо. – И почему я сама должна проявлять инициативу и искать тебя по всему центру?

– Ну прости, – повинился я. – В последнее время был слишком занят подготовкой к важному делу…

– Мог бы уже один вечер и на меня выделить! – перебила она, а затем совсем другим тоном добавила: – Видела я твое дело и, если честно, полагала, что гончие тебя все же прикончат. Но ты меня удивил.

– Просто сильно жить хотелось. – Я подмигнул ей и уточнил: – Так для чего ты меня сегодня сюда пригласила? Мне показалось, что не только для постельных утех. Я прав?

– Вообще-то с женщиной после близости нужно говорить на более приятные и возвышенные темы, – произнесла она и вновь ткнула меня кулачком. – Мужлан! Все настроение испортил!

На обвинение я ничего не ответил, поэтому Оливия после небольшой паузы враз посерьезневшим тоном спросила:

– Ты пробрался в общежитие как и всегда? Тебя так же никто не видел?

– А с чего ты взяла, что мне удавалось проникнуть к тебе незаметно для других? – уточнил я, приподняв бровь.

– Потому что однажды я выставляла своих девчонок караулить в общежитии и вокруг него, но ни одна заметить тебя так и не смогла.

«Судя по всему, не однажды», – подумал я, вспоминая наши последние встречи, и произнес:

– Меня никто не видел. Но почему это так важно?

– Не хочу, чтобы кто-то об этом знал, – сказала женщина и спросила: – Тебе известно, кто такой полковник Шпилевский?

«Вот это уже весьма интересно», – подумал я и ответил:

– Было бы странно, если бы я не знал начальника собственной безопасности центра.

– Не все из курсантов это знают. Мне стало известно, что полковник тобой заинтересовался. Так что будь настороже.

– В чем это выражается? – Я подобрался.

– Слежка, сбор данных по твоему окружению, изменения в списках учебных звезд, назначение Павлюсона куратором, а также зачисление в штат неизвестных мне егерей.

– Ты знаешь барона? – попробовал я раскрутить ее на информацию.

– Только то, что он ставленник Шпилевского. – Она дернула плечом. – Вроде как они давние знакомые. И все.

– Чем мне грозит столь пристальное внимание? – спросил я. Пока что не стал спрашивать, в чем интерес самой Оливии.

– Думаю, на тебя начнут давить, чтобы взять под свой контроль. Если будешь артачиться, то могут и убить.

– А третьего варианта нет? – уточнил я. – В котором Шпилевский забывает про безродного пса, а я завершаю обучение и начинаю работать сам на себя.

– Ты увел у него из-под носа сердце короля горилл, устроил в центре несколько серьезных переполохов, не позволил аристократам выдавить простолюдинов в роту обеспечения, а также победил в «троечке» весьма серьезных монстров, – перечислила Оливия насмешливым тоном. – Ну да, зачем графу такой опытный и перспективный человек? Да еще тот, у которого нет рода, а значит, и прикрытия.

– Я, конечно, постараюсь себя защитить, но ты же понимаешь, что у нас с ним несопоставимые уровни. Рано или поздно Шпилевский как обладатель гораздо большего ресурса найдет мои уязвимые точки и надавит на них.

– Может, да, а может, и нет, – покачала головой женщина. – Мои девчонки тоже уверяли, что у тебя нет никаких шансов в «троечке». А ты смотри, как оно все обернулось. К тому же я абсолютно уверена, что Бешеный Пес продемонстрировал далеко не весь арсенал. Следовательно, графу и его людям придется изрядно попотеть, чтобы перетянуть тебя на свою сторону.

– Ну ты уж не лепи из меня не пойми кого, – хмыкнул я и решил перевести разговор на другую тему. – Ты приписываешь мне уж слишком много достоинств. Хотя я продемонстрировал тебе лишь те, которыми обладаю в постели. Ты там, случайно, не влюбилась?

– Еще скажи, что ты совершенно обычный парень, – улыбнулась Оливия, не поддавшись на манипуляцию. – С таким количеством закрытых разломов ты им не можешь быть по определению. В любом случае, если даже тебя прижмут, то рекомендую быстро не сдаваться. Так ты получишь гораздо лучшие условия для сотрудничества.

– Что еще посоветуешь? – насмешливым тоном уточнил я, на самом деле желая понять намерения Оливии и стоящих за ней людей.

– Советую сдать обязательные зачеты и досрочно покинуть территорию центра. Так тебе будет проще отбиваться от возможных атак.

– А долг перед корпусом? – уточнил я. – Что прикажешь делать с ним? Только я попробую покинуть стены училища без окончания обязательных курсов, как буду в приказном порядке переведен в роту обеспечения.

Заметив мелькнувшее на лице Оливии удивление, спросил:

– Ты об этом не слышала? Или у бояр дела обстоят по-другому?

– Так ты еще и должник, – произнесла она, нахмурившись. – Не знала. Сумма большая?

– Около миллиона, – ответил я. Женщина задумалась.

«Уже, конечно, меньше, но я тебе об этом говорить не буду», – пронеслось в голове. Оливия произнесла:

– Скоро у вас начнется отпуск. Так что предлагаю потратить его на поход в условно опасную зону и хорошенько поработать. Если будем посещать хотя бы по одному разлому в день, как ты делал это раньше, и собирать по пятьдесят-шестьдесят тысяч, то как минимум половину суммы соберем.

– Как-то многовато ты с одного разлома взять хочешь, – заметил я. – Да и посещать их каждый день тоже тяжело.

– У тебя же раньше как-то получалось так ходить, – заметила Оливия. – Да и сумму я посчитала точно. Если пойдем в закрытую «шестерку», то столько трофеев и возьмем. Главное – не лениться и тщательно потрошить тушки. Десять желтых слез, и тридцать тысяч у тебя в кармане. А ведь есть еще ингредиенты с монстров, бонус за закрытие разлома и количество тушек, работа добытчиков.

– И тридцать процентов, которые списывает корпус со всего заработанного, – дополнил ее я и уточнил: – Значит, в закрытых разломах всегда больше добычи?

– Как и возможности потерять голову. Но я почему-то в тебя верю и даже не буду претендовать на часть добычи. Тебе сейчас она нужнее.

Приподняв бровь, я посмотрел красавице в глаза и уточнил:

– Чего же ты хочешь за свою помощь?

– Глупец. – Она скользнула взглядом вниз и с придыханием добавила: – Я же женщина, а мы действуем не головой, а сердцем. И вообще такие вопросы задавать неприлично!

Сначала я хотел самодовольно осклабиться и притянуть ее к себе, чтобы скрыть мелькнувшее в глазах недоверие. Все же взрослая привлекательная женщина, представитель боярского рода и лидер звезды, пролила немало крови, пусть и монстров, она просто по определению не может быть наивной восторженной девчонкой.

Однако потом решил, что уже устал разгадывать чужие ребусы и играть в шпионские игры, поэтому произнес:

– Дорогая моя, так не пойдет. Ты предлагаешь вместе вступить в бой, прикрывать друг другу спину, а сама скрываешь свою мотивацию. Это неправильно.

Оливия показательно нахмурилась.

– То есть ты мне не веришь? В то, что нам хорошо? И что я не хочу тебя потерять?

– Ну почему же? – Я дернул плечом. – Ты ведь живой человек. Подобные чувства вполне понятны. Однако это лишь удобный предлог. Настоящую причину ты почему-то озвучить не захотела. Слишком многое ты ставишь на кон.

– Глупыш, – улыбнулась Оливия. – Я просто хочу тебе помочь. Мне это ничего не стоит, а тебе позволит сохранить жизнь и независимость.

– А конфликт с начальником собственной безопасности центра для тебя ничего не значит? – уточнил я. – Ведь за мной следят и личность помощницы быстро установят. Не боишься проблем?

– За это не беспокойся, – произнесла она с самодовольным видом. – Уж что-что, а проникнуть в разлом без лишних глаз я смогу.

– Вот это меня и беспокоит. Ты раскрываешь мне замыслы главного местного безопасника, планируешь рисковать собой и отказываешься от весомой части добычи. Я в альтруизм не верю. Поэтому если ты не раскроешь мне свои истинные цели, то я, пожалуй, пойду. В последнее время вокруг меня слишком много подковерных игр, и я от этого устал.

Глаза Оливии вспыхнули возмущением, но я не дал ей ответить.

– Ты не юная гимназистка, чтобы рисковать головой из-за какого-то молодого человека. Каким бы привлекательным он ни был.

– Я уже все тебе рассказала, – с легким раздражением произнесла женщина.

– В таком случае я пойду, – сказал я и стал одеваться.

– Но Гордей! – растерянно сказала она, наблюдая за моими действиями. – А как же я?

– Не готов больше делить постель с человеком, который что-то скрывает и планирует использовать меня втемную.

Поймав брошенную подушку, я сказал:

– И не шуми. Ты ведь не хочешь, чтобы посторонние узнали о нашей связи?

– Подонок! – прошипела Оливия. – Воспользовался мной и уходишь!

– Я ухожу, потому что ты скрываешь свои настоящие цели, – произнес я, покачав головой. – Не удивлюсь, если ты хочешь мне помочь, чтобы ослабить Шпилевского во внутриведомственной войне. Вопрос только в том, для кого именно ты это делаешь? И как мне после этого придется отдавать долги твоему покровителю.

На мгновение в глазах женщины мелькнуло удивление, но она быстро оправилась.

– Что за чушь ты несешь? Детективов пересмотрел? Или это гончая тебя так о бетон приложила? Я просто хотела тебе помочь!

– За информацию о Шпилевском спасибо, а вот от другой твоей помощи я, пожалуй, откажусь. Будет желание поговорить откровенно, ты знаешь, где меня искать…

Утром следующего дня на занятии преподаватель вновь третировал всех, но уже не по всем темам, а лишь по монстрам седьмого класса.

Как и вчера, основной удар из смеси недовольства и ехидства капитана пришелся на бояр. Многие из них еще перед началом пар посматривали на меня с неприязнью, а после очередной экзекуции недоброжелательности в их взглядах стало значительно больше.

«Это что же получается, Павлюсон специально натравливает на меня остальных членов звезды? Готовит мое морально-психологическое состояние к разговору со Шпилевским, чтобы я согласился на все, лишь бы одногруппники поменяли свое отношение ко мне? Похоже на то. Ну раз подоплеку событий я выяснил, то посмотрю, как куратор будет действовать в несколько иной ситуации», – подумал я и уже на следующем занятии стал допускать при ответах множество грубых ошибок.

Моей первой оплошности капитан удивился. Все же до этого я отвечал в целом верно. Однако это не помешало ему с удовольствием поиздеваться надо мной, заставляя раздраженных бояр удовлетворенно ухмыляться. Вероятно, Павлюсон считал, что после подобного я постараюсь меньше ошибаться. Вот только его план провалился. Я продолжил и дальше отвечать на вопросы неправильно.

С каждым разом озадаченный куратор ругал меня все меньше и меньше, а после четвертого вопроса и вовсе перестал спрашивать, сосредоточив еще больше внимания на расслабившихся боярах.

– Что, пес? – с ухмылкой спросил у меня один из членов нашей десятки, когда капитан покинул кабинет. – Хорошенько с тебя сегодня стружку сняли, а?

– Есть такое, – согласился я. – Куратор у нас весьма строг. Только что-то он к концу занятия сдулся.

– Сдулся? – Собеседник тут же изменился в лице. – Что-то я этого не заметил.

– Это он тебя спрашивать перестал, – произнес еще один аристократ. – Какой в этом смысл, если ты допускаешь элементарные ошибки?

– Согласен. – Я кивнул и едва заметно вздохнул. – На меня ему плевать, поэтому с вопросами не усердствует. А вот с вами работает так, чтобы все точно выжили в разломах и стали хорошими егерями.

На лицах нескольких бояр мелькнуло задумчивое выражение, и в разговор решил вступить еще один.

– А мне показалось, что ты специально неправильно ему отвечаешь. Чтобы он не только нас, но и тебя отчитал. Что, не хочешь быть белой вороной? Раз нас дерут, то и тебя должны? Неужели понял, куда попал, и не желаешь злить коллектив?

– Ошибки допускают все. Даже наш много знающий куратор, – уклончиво произнес я, не желая признаваться. – А что касается конфликтов, так я никогда не был зачинщиком. И прекрасно знаю, что в разлом врагов тянуть нельзя. Чревато. Вдруг один из участников конфликта не придет товарищу на помощь, когда она будет необходима?

– Так тебе что, страшно оказаться там без нашей поддержки? Или опасаешься, что мы сами тебя прикопаем? – самодовольным тоном спросил еще один и, покачав головой, добавил: – А говорили, что ты весьма дерзкий и самоуверенный пес.

– А еще наверняка упоминали, что первым я ни к кому не цеплялся, – холодно заметил я. – А вот на удар всегда отвечаю ударом. И еще никому не удалось уйти от меня безнаказанным.

– Ты что, мне угрожаешь? – тут же нахмурился говоривший, пока остальные курсанты с интересом следили за разговором.

– Предупреждаю, – ответил я, не отводя взгляда.

– И о чем же?

Парень приподнялся, и я последовал его примеру, чтобы не смотреть на оппонента снизу вверх.

– Я уже сказал, о чем.

Привлекая себе внимание, с места встал один из неформальных лидеров десятка, а также моей звезды.

– Кое в чем безродный прав. Конфликтовать перед походом в разлом не стоит. – Молодой человек по фамилии Рябушкин посмотрел на меня. – А ты, пес, много на себя не бери, и все будет нормально. Всем нам хочется завершить практические занятия живыми и здоровыми и отправиться в отпуск.

– Я вас услышал, ваше благородие, – ответил я, подчеркивая, что воспринял его не как курсанта или лидера пятерки, а как боярича.

Большинство поняло намек. Рябушкин взял на себя обязательства и пообещал мне безопасность в обмен на мое достойное поведение. Самому барону такая постановка вопроса не очень понравилась, однако он быстро оправился и кивнул. А еще один из аристократов даже ободряюще улыбнулся.

Покинув аудиторию после занятий, я отметил, что враждебных взглядов, направленных на меня, осталось не так много. Таких курсантов было всего лишь трое, однако два из них относились именно к моей звезде, что было не очень хорошо.

Подобное изменение в подразделении заметил не только я, но и капитан Павлюсон. Поэтому после обеда, небольшого отдыха и подготовки к походу в разлом он вновь взялся за дело с энтузиазмом.

Помня о шаткой ситуации внутри коллектива, я не стал давать противнику козырь и надел новое, подготовленное заранее обмундирование. Словно я такой же неопытный новичок, как и все остальные. Однако это не помешало капитану Павлюсону провести строевой смотр и найти у каждого немало недостатков.

После измывательств над группой нас рассадили в подъехавший автобус, следом за которым двинулся еще один с двумя звездами егерей внутри. Дальше все происходило спокойно и довольно обыденно. Прибытие. Инструктаж. Закрепление каждого курсанта за членом звезды. Вход в пятно.

Несмотря на отсутствие серьезного опыта в разломах, парни показали себя вполне неплохо. Каждый из них был достаточно силен и мог не только насыщать оружие магией, но и атаковать заклинаниями. Поэтому несчастные лисы, которым и принадлежала эта территория, были с легкостью перебиты. Разница с первым походом безродных в разлом была колоссальна. И она позволила мне по-новому посмотреть на нежелание аристократов допускать безродных к егерскому делу.

После расправы над двумя десятками монстров мы занялись их разделывать и искать камни. К слову, из девяти бояричей позеленели лишь двое. Остальные же показали себя неплохо, было видно, что род действительно занимался их подготовкой.

Кстати, в результате этого практического занятия я выяснил, что количество выделяемой разломной энергии прямо пропорционально численности егерей. Чем меньше человек, тем больше приходится на каждого, а значит, если множество разломов я закрываю в одиночку, то и класс у меня будет повышаться значительно быстрее.

Боюсь, как бы кольцо с камнем не засветилось сразу желтым цветом, когда я буду его надевать, и не перекинуло мою тушку на шестой класс. Вот номер будет!

Когда мы вернулись в центр, капитан вновь отправил всех в аудиторию, не давая с непривычки уставшим курсантам привести себя в порядок. Потом он подвел итоги и не только указал боярам на их ошибки, но и велел каждому заполнить по десятку информационных табличек, которые выдают егерям перед входом в разлом.

В таком режиме Павлюсон третировал подчиненных три дня. А уже на четвертый после занятий в корпусе несколько наиболее слабых в моральном плане одногруппников находились на грани нервного срыва. И это при том, что капитан рамки не переходил и откровенных ругательств себе не позволял. Однако всегда находил к чему придраться в ответах курсантов, заставляя их восполнять пробелы в знаниях и зло поглядывать в мою сторону.

– Эй, пес! – услышал я злой голос.

Чувство опасности тут же заставило выставить за спиной щит воли и обернуться. Там обнаружился один из курсантов моей звезды, который уже сформировал на руке боевое заклинание.

– Марков! Ты чего?! – заметив это, спросил барон Рябушкин. – Успокойся!

– Ничего! Давно пора преподать урок этому псу! – процедил парень, не сводя с меня злого взгляда. – Почему нас давят, душат, а он постоянно прохлаждается?!

– Ты же сам знаешь, что куратор намеренно натравливает нас на него, – произнес барон. – Желает чужими руками избавиться от ненужного ему безродного. Хочешь это сделать и подставиться? Не боишься последствий?

– Свои прикроют! Скажут, что он первый на меня напал, а я лишь защищался.

Марков зло посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Рябушкина.

– А ты почему его защищаешь? Забыл, что если бы не этот урод, то нас бы распределили в нормальную звезду? Мы бы тогда не торчали в аудиториях, обложившись книгами, и не выслушивали вот это вот все! Уверен, стоит нам избавиться от безродного пса, и куратор тут же успокоится!

– Согласен! – поддержал Маркова еще один курсант и с предвкушением посмотрел на меня. – Слишком много проблем от какого-то ублюдка.

Я уже собирался ответить, но в разговор вступил друг лидера звезды виконт Ставеров, который насмешливым тоном произнес:

– То есть вы хотите стать преступниками или соучастниками из-за чьих-то грубых манипуляций? Я вас правильно понимаю?

– Следите за словами, виконт! – сказал Марков, перенося гнев на новое лицо. – А то я могу укоротить ваш длинный язык!

– Я бы предпочел, чтобы для начала вы разрешили свои разногласия с куратором, а не бросались на товарищей или на безродного, который не владеет магией, – ответил Ставеров.

К моему удивлению, Марков сумел удержать себя в руках.

– Вы еще поплатитесь за свои слова, – пообещал он вставшим на мою защиту боярам и посмотрел на меня. – А ты, Бешеный Пес, за свое вызывающее поведение! Но я сегодня добрый, поэтому даю тебе час, чтобы написать рапорт на перевод в роту обслуживания и больше не появляться в нашем обществе. Иначе это будет твое последнее практическое занятие. Я все сказал!

– Благодарю за помощь, но я бы и сам справился, – произнес я, когда рядом остались лишь Рябушкин и Ставеров.

– Не думай, что мы защищали тебя из-за особой приязни, – тут же отреагировал виконт. – Просто не желаем втягиваться в местные интриги и позволять другим взять нас на крючок.

– Уже взяли. Ведь для чего-то вас засунули в одну звезду со мной, – ответил я и отправился в столовую, чувствуя на себе две пары настороженных глаз.

«Вот и хорошо. Пусть подумают над этим вопросом. Может, решат, что звезду хотят связать моей кровью, а затем с помощью шантажа поставить себе на службу. Чем не стимул защищать меня активнее?»

Глава 4

Марков и еще двое курсантов нашей группы напали на меня в разломе. Ожидал ли я чего-то подобного? Конечно. Предпосылок было предостаточно. И это не считая угроз, прозвучавших после занятий…

То, что противники готовы действовать решительно, я понял перед построением в автомобильном парке центра. Слишком уж недобрые и многообещающие взгляды бросали на меня некоторые курсанты и куратор. Из-за чего даже активизировалось чувство опасности, заставляющее находиться настороже. А вот недавние защитники в лице Решетникова и Ставерова, напротив, старались на меня не смотреть.

«Видимо, куратор провел с ними воспитательную беседу, а может, и кто-то из безопасников постарался, – подумал я. – Наверняка парней заверили, что убивать меня не планируют. Только лишь поставить на место. Так что их совесть останется чиста».

Перед самым выездом также выяснилось, что с нами в разлом отправятся не две уже знакомые звезды егерей, а одна – и неизвестная, а ее лидер не станет докладывать командованию о некоторых странностях при проведении практического занятия.

Последним звонком, прозвучавшим в набат с интуицией, стал приказ капитана Павлюсона, которым он отправил Маркова и еще троих курсантов для осмотра периметра разлома. В числе них, конечно же, оказался и я.

Куратор наверняка полагал, что после сегодняшнего конфликта в учебном корпусе я постараюсь дистанцироваться от своих недоброжелателей и попробую оспорить его решение. Однако этого не произошло, и я тут же ощутил на себе злые, недоумевающие и раздраженные взгляды.

«Нужно кончать со всем этим представлением и наконец поговорить с куратором начистоту. А то меня скоро будет тошнить от этих детских представлений, – мрачно подумал я, выдвигаясь вперед. – Цацкаюсь с этими детьми, словно мне заняться нечем!»

Некоторое время шел молча, не обращая внимания на попытки морального давления со стороны тройки курсантов, а затем, когда их терпение кончилось, юркнул вверх по стволу ближайшего дерева, уходя от удара сразу нескольких заклинаний.

– Эй! Куда же ты! – зло и восторженно прокричал Марков, пытаясь сбить меня еще заклинаниями. – Испугался?

«Слишком медленно», – оценил я потуги курсантов и перемахнув по нескольким деревьям, сформировал отвод глаз, а затем спустился на землю, сделал несколько шагов в сторону и замер.

– Где он? Куда пропал?! – удивленно воскликнул лидер троицы и ударил веером воздушных серпов по кронам.

– Сбежал, сука! – раздосадовано произнес еще один курсант и во весь голос прокричал: – Беги, трус! Беги! Не то мы тебя найдем и руки с ногами повыдергиваем!

– Ты чего орешь? – резко спросил третий участник группы. – Сейчас всех недобитых монстров к нам привлечешь! Разлом ведь еще не зачистили!

– Владис Олегович велел ни о чем не беспокоиться. Тут и монстров-то почти не осталось, – отмахнулся Марков и уверенно двинулся в ту сторону, где я пропал из виду. – Плохо только, что мы своего пса упустили. Где теперь его искать?

– А может, его какой-нибудь недобиток сожрет? – мечтательным тоном произнес второй. – А то, как по мне, обычного пересчета ребер для этого наглеца слишком мало.

– Смотри, чтобы нас никто не сожрал, – поморщился скептик. – Все же это разлом, и он беспечности не прощает.

– Вот и смотри по сторонам, – хохотнул второй. – Чтобы на нас никто не напал.

– Много разговариваете! – остановил перебранку Марков, которому так и не удалось обнаружить мои следы. – Лучше давайте думать, что делать дальше.

– Возвращаться к куратору или пятну, – произнес скептик, заставив остальных поморщиться. – И дело не только в недобитых монстрах. Пес не дурак и осознает опасность как от нас, так и от оставшихся тварей, поэтому вполне может рвануть обратно к пятну. Зачем ему рисковать собой и бегать по разлому?

– Логично. – Марков изменил выражение лица.

– Тоже думаешь, что он рванул к выходу? – произнес второй, следуя за развернувшимся лидером.

– У него действительно немного вариантов. – Барон пожал плечами. – Не будет же он в самом деле бегать по разлому в одиночку? Ладов, конечно, отмороженный, но не до такой же степени.

– Я про это и говорил, – мрачным тоном заметил третий и, опасливо обернувшись, вырвался вперед. – Чертов разлом! Такое ощущение, что за нами кто-то постоянно следит! Вы ничего не чувствуете?

Второй вновь неприятно усмехнулся.

– Если кажется, то креститься надо. И вообще нечего так бурно реагировать. Нас трое. Каждый имеет ранг «вой». Что нам может тут грозить? Забыл, как мы предыдущих монстров на куски порвали?

– Помню, – произнес боярич. – Да только тогда был десяток курсантов и столько же охраны из егерей, а в этот раз нас всего трое, и мы без прикрытия.

Второй вновь неприятно хохотнул и, обогнав Маркова, пристроился к внимательно осматривающемуся курсанту.

– Кто-то переслушал куратора, который постоянно твердит об опасности разломов? Ты же знаешь, что это всего лишь «семерка»?

– А тем более с рыжими псами, – поддакнул Марков, за спину которого я как раз в это время и заходил. – С ними даже безродный с саблей сможет справиться.

– Это точно, – подтвердил воспрянувший при поддержке лидера задира, и в этот момент я приблизился к идущему позади курсанту и отработанным ударом по шее отправил его в нокаут.

Я накрыл обмякшее тело скрывающей техникой, взвалил его себе на плечо и бесшумно отступил в сторону, чтобы через несколько десятков метров положить на землю и по дуге двинуться наперерез остальным противникам.

Это мне сделать удалось, и я успел к тому моменту, когда высокомерный голос второго изменил тональность, а он сам замер вполоборота.

– Рома? – спросил задира, озираясь по сторонам – Это такая шутка? Ты решил над нами посмеяться? Или только над ним? Рома!

– О чем я и говорил, – мрачным тоном произнес ближайший ко мне курсант и стал еще более внимательно осматривать окрестности.

Второй же, поняв, что Марков действительно пропал, сформировал боевое заклинание и медленно двинулся к тому самому месту, где последний раз видел лидера.

«Ну давай. Ищи», – подумал я и, приблизившись к самому настороженному противнику, накинул на него скрывающую технику, после чего с легкостью отправил в нокаут и подхватил очередное обмякшее тело.

– Рома! – тем временем продолжил звать Маркова второй. – Это уже не смешно! Ты где?

Так и не услышав ответа, молодой человек вполголоса произнес:

– Видишь что-нибудь подозрительное?

Через некоторое время он повысил голос.

– Эй! Я к тебе обращаюсь! Видишь что-нибудь подозрительное?

Не дождавшись комментария, курсант обернулся с самым решительным видом и тут же вздрогнул, никого не обнаружив на том месте, где еще недавно находился его одногруппник.

– Это уже не смешно! – крикнул он – Это такой розыгрыш?

Вновь не услышав ответа, парень, не забывая оглядываться, стал медленно идти в сторону пятна и с каждым шагом увеличивал темп движения. Спустя десяток секунд он не выдержал нервного напряжения и на всей скорости рванул вперед, планируя как можно быстрее удалиться от опасного места.

Поддавшись порыву, я, изображая слона в посудной лавке, рванул следом за ним, не забывая специально наступать на сухие ветки и как можно сильнее шуметь.

Услышав за спиной звуки преследования, курсант закричал от страха и, резко обернувшись, ударил куда-то парочкой заклинаний и тут же продолжил движение.

«Даже не близко», – мелькнуло в голове, когда я провел взглядом два водяных кулака и, специально пошумев еще немного, резко ускорился, чтобы пробежать по дуге и поставить убегающему подножку.

– А-а-а! – закричал от ужаса покатившийся по земле курсант и стал разбрасывать заклинания в произвольных направлениях.

Стоит отметить, что и этот, и предыдущий крик не остались без внимания. Поэтому к нам на выручку рвануло как минимум два ближайших егеря. Именно их вскочивший на ноги курсант принял за проявивших себя монстров и с яростью в голосе прокричал:

– Н-на! Сука! Получи!

Одновременно со словами из его поднятых рук вылетел огромных размеров огненный шар.

«Ничего себе! Нехило его пробрало! Блин! Опять словечки Гордея пошли», – удивился я и, укрывшись за одним из деревьев, на всякий случай снял маскировку – вдруг кто-то из членов корпуса владеет аналогом волчьих глаз и сможет заметить мой козырь.

В ответ на атаку егеря, которых неплохо приложило взрывной волной, витиевато выругались и в мгновение ока оказались рядом с облегченно выдохнувшим при их виде курсантом. Один из них вместо того, чтобы спрашивать о причине криков и внезапного нападения, ударил курсанта рукой, почерневшей от копоти подпаленной формы.

– Ты чего творишь, урод? Ты же меня чуть не убил!

– Спокойно, – подскочил второй. – Не прибей ненароком!

– Это все монстр! – Курсант вскочил на ноги. – Монстр! Он сначала убил одного! Потом второго! И за мной гнался!

– Какой на хрен монстр! – сказали егеря, но тут же переглянулись и посерьезнели. – Это же разлом рыжих псов! Как один из них мог справиться с двумя магами?

– Я не знаю! – крикнул в ответ курсант. – Сначала один пропал, потом второй!

– То есть ты не видел, как этих двоих убивают? – с облегчением спросил егерь и влепил курсанту добротную пощечину. – Приди в себя, идиот! И давай по порядку! Кто исчез? Куда исчез?

– Да все просто. Мы шли втроем. А потом последний просто пропал! Испарился! Я пошел проверить, куда он делся, но когда вновь обернулся, то понял, что я остался один! Один! Они пропали! Что мне было делать? Я побежал в сторону пятна, а следом за мной ломанулась какая-то огромная тварь! Я попробовал отпугнул ее заклинаниями, но за что-то зацепился и упал, а потом появились вы!

– А безродный где? – донесся вопрос вышедшего из-за кустов куратора.

– Точно! – воскликнул один из егерей. – Вас же четверо было!

– Не знаю, – покачал головой парень. – Он первым сбежал. Мы его упустили.

– Что? – прошипел изменившийся в лице капитан и подскочил к опешившему парню. – Только не говори мне, что вы трое не сумели спеленать одного безродного пса! Или… – Лицо Павлюсона на мгновение изменилось, а голос стал более вкрадчивым. – Вы его убили?

– Он сбежал! – горячо воскликнул курсант. – Ушел от наших заклинаний и буквально растворился в лесу.

– А потом перебил вас, словно куропаток! – едва не сплюнул капитан, и в этот момент в отдалении послышались чьи-то шаги, а очень скоро настороженные бойцы увидели успевшего прийти в себя, но все еще помятого Маркова.

«Все же местные маги – весьма крепкие парни», – решил я, разглядывая парня.

– Рома! – облегченно воскликнул еще недавно заносчивый курсант и без сил опустился на землю. – Живой!

– Ладов! Сука! Это все он! – зло произнес новоприбывший, потирая саднящую шею. – Больше некому.

– Ты уверен? – с явным раздражением в голосе спросил куратор. – Как? Почему вы втроем не смогли с ним справиться? Я ведь велел бить неожиданно!

– Не знаю, Владис Олегович, у него словно глаза на затылке, и двигается он слишком уж стремительно, – поморщился барон и уже другим тоном тихо добавил: – Не бывает таких безродных.

– Бывают, – сказал я, решив выйти на сцену. – Просто я был настороже и ждал нападения. Сложно ни о чем не догадаться, когда вы, ваше благородие, отправляете со мной троих враждебно настроенных курсантов, да еще и без прикрытия.

– И правда, – произнес один из егерей, посмотрев на меня с неприязнью. – Не бывает таких наглых безродных.

– Бывают, – не согласился с ними уже куратор и обратился ко мне: – Ну и для чего весь этот спектакль?

Я холодно усмехнулся.

– Хотел показать товар лицом, а то ваше представление меня порядком утомило, да и господ бояр, как мне кажется, тоже. Предлагаю перейти сразу ко второму акту. Когда стороны садятся за стол переговоров и…

– Ты неправильно понял ситуацию, – быстро перебил меня капитан, не дав договорить не предназначенное для чужих ушей предложение. – Твой примерный уровень мне хорошо известен, так что я решил проверить в деле других своих курсантов. Тех, у которых знаний мало, а гонора много. Правда, на столь удручающий результат я, признаться, не рассчитывал. Это же все-таки три «воя».

Я кивнул, делая вид, что поверил в столь нелепое объяснение, и в этот момент из-за кустарника показался еще один отправленный мной в небытие курсант. Он молча всех осмотрел, затем перевел взгляд на одногруппника, который сел на землю, и с осуждением произнес:

– Я же тебе говорил, что нужно быть настороже! А ты орал не замолкая. Еще повезло, что Ладов нас не убил.

«Прогресс! Уже по фамилии называют, – позволил я себе мысленно улыбнуться. – Вот что удар животворящий делает. Быстро в чувство приводит!»

– Это точно. Иначе я бы за ваши смерти так просто перед руководством не отчитался, – сказал куратор в ответ на слова последнего курсанта, а затем добавил: – Ладно, возвращаемся к остальным. И так мы что-то слишком долго здесь задержались.

Через некоторое время наша четверка вернулась к основному коллективу, и от внимания одногруппников не ускользнул несколько помятый вид тройки бояр. Рябушкин и Ставеров тут же растянули губы в ехидных улыбках и поинтересовались, сколько монстров мы встретили. Однако перебранке не дал разгореться капитан Павлюсон, отправивший нас добить парочку раненых тварей, а затем сосредоточиться на их разделке.

После практического занятия мы вернулись в центр, где куратор под удивленными взглядами курсантов распустил всех по домам.

Он задержал меня и сказал:

– Отдыхай и приводи себя в порядок. А завтра утром поговорим.

– Есть. Я вытянулся и под внимательным взглядом капитана отправился к себе.

«Наверняка он сейчас направится к руководству, доложит о провале сценария по моральному давлению и станет вырабатывать новый план».

В общежитии меня встречали не только Александр с Николаем, но и Иван Михайлович, который после начала практических занятий стал подолгу пропадать за рулем служебного автобуса.

– По какому поводу сбор? – уточнил я. – Что-то случилось? Или это вы так сильно по мне соскучились?

– Да какой там. Мы только недавно с практического занятия вернулись, – ответил Рибутов. – Привели себя в порядок и уже в столовую собирались, а тут и Михалыч подошел. Предложил тебя подождать.

Николай добавил:

– Сегодня тоже без происшествий. Аристократы помнят о перемирии и никого не задирают. Ну и мы тоже стараемся продемонстрировать свои способности, чтобы держать их на некотором удалении.

– Точно, – довольным тоном произнес Рибутов. – Видел бы ты их лица, когда я за несколько секунд покрошил трех летучих мышей. Такими сразу задумчивыми стали.

– А у меня новости, – сказал Михалыч, привлекая к себе внимание. – Я увольняюсь.

Не дав нам вставить и слова, отставной егерь обвел всех внимательным взглядом и добавил:

– Сегодня у меня был приватный разговор с безопасниками, и я решил, что нечего позволять посторонним лезть к себе в душу. Лучше снова стану гражданским человеком и буду держать ответ только перед самим собой. А то уж очень вся эта ситуация мне неприятна.

– И правильно! – кивнул я, хитро прищурившись. – Ты уже давно не мальчик. Сколько еще вкалывать будешь?

– Вот-вот! – произнес Михалыч и с тяжелым вздохом встал с места. – Так что вы, ребята, переодевайтесь и идите на стоянку. Сегодня буду проставляться за выход на пенсию.

«Все правильно, – подумал я, отправляясь к себе. – Если нами всерьез заинтересовались местные безопасники, то они могли установить здесь прослушку. Лучше поговорить в безопасном месте».

Не прошло и часа, как наша четверка с удобством разместилась за накрытым столом в одной из закрытых кабинок, а Николай стал разливать по рюмкам водку.

– В общем, так, – произнес Михалыч, обводя нас внимательным взглядом – Как я уже и говорил, сегодня у меня был крайне неприятный разговор с двумя безопасниками. Очень уж их интересовало наше с Гордеем знакомство и те причины, по которым я взял безродного парня в ученики.

– А ты его взял? – уточнил Александр.

– А что им еще думать? – приподнял брови Николай – Что молодой курсант чему-то учит егеря-ветерана? К тому же Михалыч действительно взял нас под свое крыло и обучает многим практическим премудростям.

– Ну мало ли, – пожал плечами Рибутов. – Ведь Гордея не просто так перевели в новую звезду. Вдруг что-то пронюхали?

– Вроде бы нет, – покачал головой Михалыч. – Думаю, будь по-другому, меня бы уже давно резали на куски в каком-нибудь подвале.

Александр тут же посерьезнел, а я спросил:

– И как же ты от них отбрехался?

– Рассказал правду-матку, – хищно улыбнулся старик. – И о коварной суке-жене, и о дочери с внучками, и о диком условии, которое мне поставили бешеные бабы. Не забыл и об одном безродном пареньке, который в первую же встречу дал укорот некоторым аристократам, чем и привлек мое внимание. Тогда, мол, у меня возникла идея создать свою звезду из еще неопытных курантов, которые будут меньше взбухать и больше слушать. Так я смогу вернуть форму и хотя бы попробую дойти до пятого ранга.

– И как тебе в роли циничного старика, который использует неопытных юнцов? – спросил Александр. – Они в такое поверили?

– А почему нет? – пожал плечами Михалыч. – Я ведь действительно использую всех вас в своих целях.

– Как и мы тебя. – Николай кивнул.

– В таких делах, связанных с безопасниками, важно всегда говорить правду. Они это словно чувствуют, – вновь усмехнулся Михалыч. – Только вот правда у каждого своя. И этим можно воспользоваться.

Александр нахмурился.

– Но если тебе удалось их обмануть, то зачем увольняться? Будешь, как и раньше, у нас под боком. Это ведь очень удобно! Или это безопасники тебя заставили? Чтобы больше безродных не учил?

– Сам решил, – произнес Михалыч. – Очень уж мне не понравилось их пристальное внимание к моей внешности. Я ведь действительно восстанавливаюсь быстрыми темпами. А если все продолжится так и дальше, то я стану выглядеть еще моложе. Боюсь, это вызовет множество ненужных вопросов. А их и так немало. Так что лучше уйти из центра и лишний раз не отсвечивать. Так будет безопаснее.

– Правильно, – поддержал я позицию Михалыча. – Внимание ты к себе привлек, и пока что этого достаточно.

– Пока? – уловил главное отставной егерь.

– Да, – кивнул я. – Но прежде, чем продолжить твою деятельность, нам нужно обзавестись постоянной базой, чтобы было где тренироваться и куда возвращаться после походов.

Александр нахмурился.

– К делу? Базой? Вы говорите какими-то загадками.

– Просто тем делом, о котором говорит Гордей, без защищенного объекта со всей необходимой инфраструктурой, не займешься? – догадался обо всем Михалыч. – Хотя с некоторыми людьми можно начать работать уже сейчас. И не пускать пыль в глаза.

– Нужно сделать все правильно, – произнес я. – Чтобы люди прониклись масштабом, оценили риски и не думали о предательстве. Все же я планирую собирать их не просто так, а еще и обучать.

– В подобных делах всегда есть вероятность утечки, – заметил молчавший до этого Николай. – Слишком уж знания Гордея специфические. Тут каждый может предать.

– Поэтому для начала нужно набирать проверенных людей, – сказал я. – Нам бы с ними справиться.

– Почему вы все понимаете, о чем идет разговор, а я нет? – недовольным тоном спросил Рибутов.

– Потому что у тебя жизненного опыта маловато, – произнес Николай и хлопнул парня по плечу. – Ничего. Успеешь еще наверстать.

– На какую сумму я могу рассчитывать? – спросил Михалыч через некоторое время. – Сомневаюсь, что твоих денег хватит на покупку чего-то серьезного, так что к ним можешь смело добавлять еще триста тысяч. За последнее время мне удалось кое-чего скопить.

Я задумался, пытаясь подбить баланс, и произнес:

– Думаю, миллионов десять-одиннадцать у нас есть.

– Сколько? – переспросил удивленный Александр – Это ты за несколько месяцев столько заработал? Или нашел себе богатую наследницу боярского рода?

– Основную сумму выиграл на ставках, так как был абсолютно уверен в своей победе, – не стал вдаваться в подробности я. – Но так никому поступать не советую. Мне лишь чудом удалось остаться в живых и получить свой выигрыш.

– Хорошо, – произнес Михалыч довольным тоном. – С такой суммой можно рассчитывать на что-то более-менее приличное. У меня даже есть пару объектов на примете. Надеюсь, их еще никто не купил…

– Ты знал, что он предложит тебе что-то подобное, и готовился? – приподнял бровь Николай.

– Нет, – покачал головой отставной егерь. – Просто у меня есть глаза и уши, а водители в курилке парка очень даже не прочь почесать языками. Много интересного рассказывают. Да и к товарищу за домашним салом на ферму я иногда езжу. Вот кое-что и приметил.

Выпив за новое начинание, мы некоторое время уделили еде, а затем Александр, не сдержавшись, спросил:

– Михалыч, а где ты будешь жить? Тебя ведь после увольнения из общаги попросят.

– У меня поживет, – опередил я отставного егеря и достал из кармана ключи от квартиры, подаренной Боде. – Все равно я там пока не живу. Зачем квадратам пустовать?

– Спасибо, – кивнул Михалыч, пряча ключи в карман, и добавил: – А теперь давайте обсудим то, что вы будете говорить безопасникам о нашем знакомстве и посещении разломов. Уверен, они скоро захотят пообщаться с каждым из вас.

Глава 5

Перед началом занятий капитан Павлюсон провел меня в одну из свободных аудиторий и занял место за преподавательским столом. Не дожидаясь приглашения, я устроился за партой напротив.

Куратору это явно не понравилось, однако замечания он мне делать не стал. Вместо этого выдержал небольшую паузу и произнес:

– Ну и о чем ты хотел со мной поговорить в разломе?

– О той нездоровой ситуации, которая сложилась вокруг меня, – ответил я, посмотрев ему в глаза.

Капитан уточнил:

– А какое к этому отношение имею я?

– Вы натравливаете на меня остальных членов учебной группы.

– Глупости! – фыркнул он. – Я никогда не порочил твоего имени.

– Зато песочили бояр, а меня ставили им в пример. И делали это необоснованно, – ответил я и уточнил: – Вы не забыли, что я вчера подслушал ваш разговор с Марковым в разломе? Или считаете, что молодые курсанты, о разумности которых вы имеете правильное представление, не болтали лишнего своими языками? К чему вообще этот пустой разговор?

– Хочу послушать твои доводы, – едва заметно поморщился куратор, раздосадованный очередной неудачей подопечных. – Не уверен, что ты правильно понимаешь ситуацию.

– А что тут понимать? – хмыкнул я. – После выигрыша в боях с монстрами мной начинает интересоваться руководство центра, и приказом облеченного властью должностного лица курсанта Ладова зачисляют в звезду к молодым боярам. Для чего? Пока не знаю. Но могу предположить, что если бы меня хотели убить, то я бы уже давно был трупом. Следовательно, что? Мотив другой. Возможно, кому-то понадобилось поместить меня в некомфортную среду с чужеродным и агрессивно настроенным окружением.

– Зачем это может кому-то понадобиться? – перебил меня Павлюсон.

– Чтобы я по-иному посмотрел на центр подготовки и сбежал в роту обеспечения учебного процесса? – предположил я. – А может, чтобы в дальнейшем, когда предложат сотрудничество, был более сговорчивым. Ведь вы не просто так отобрали троих наиболее негативно настроенных ко мне бояр и велели им меня хорошенько избить?

– А ты от скромности не умрешь, – заметил капитан и, осмотрев меня, презрительно добавил: – Зачем кому-то может понадобиться какой-то безродный курсант?

– Некоторые люди умудряются использовать своих врагов. Хотите сказать, что не найдете применение опытному бойцу, не имеющему покровителей? Вы серьезно?

Куратор соглашаться со мной не спешил.

– Да таких, как ты, вокруг полно! Очередь за забором стоит!

– Да вот только вас, целого барона Павлюсона, отправили разрабатывать именно меня, – не повелся я на столь дешевую манипуляцию и с удовольствием заметил огонек злобы в глазах капитана. – Значит, я чем-то интереснее тех, кто находится за забором. В принципе я и сам это знаю, да и вы тоже.

Я нарочно пытался показаться перед куратором самоуверенным юнцом. Пусть считает, что я талантлив в боевых искусствах и восприимчив к разломной энергии, отчего возгордился и перестал объективно оценивать реальность.

Судя по мелькнувшей на мгновении усмешке, капитан наживку проглотил, поэтому решил для разнообразия со мной согласиться.

– Ну хорошо. Допустим, ты прав и применение у нас найдется даже для такого, как ты. Что в этом случае ты попросишь за свою службу? Чтобы тебе позволили завершить курсы и стать егерем?

Подтверждая легенду, я самодовольным тоном произнес:

– Этого я добьюсь и без вас! Я уже давно сдал обязательные зачеты.

– А как же долг перед корпусом? На лечение твоего отца понадобилось полтора миллиона рублей. Это весьма большие деньги даже для некоторых боярских родов. Если попробуешь уйти из центра подготовки раньше окончания обучения, то тебя в приказном порядке переведут в роту обеспечения учебного процесса, – сказал капитан и с угрозой добавил: – А если продолжишь вести себя столь нагло, то отправишься туда даже без лишней бумажной волокиты. Будь уверен, я могу этому поспособствовать.

«Это, пожалуй, один из самых неприятных сценариев, который я жду от местного руководства. Но, к их чести, до этого момента мне еще никто так не угрожал», – подумал я и с легкой улыбкой произнес:

– У вас устаревшая информация. Мой долг перед корпусом уже значительно меньше, к тому же в случае санкций я в любой момент могу вернуть недостающую сумму. Неужели вы забыли про мою недавнюю победу в боях с монстрами и про выигрыш, который мне причитается?

Говорить, что в случае перевода в роту обеспечения я тут же сбегу, не стал. Вдруг кто-то посчитает, что это отличная возможность избавиться от неугомонного безродного? Куратор тем временем произнес:

– Если ты действительно такой умный и подготовленный к различным неожиданностям, то почему до сих пор не ушел? Аристократы давят на безродных, преподаватели часто относятся предвзято, кураторы натравливают одногруппников. Это что, извращенный вид мазохизма?

– Это желание стать полноценным егерем и взять от центра подготовки все, что дают. – Я пожал плечами. – По книгам в библиотеке можно сдать тест по предмету, однако нельзя получить полноценные знания. Некоторые нюансы в поведении и численности монстров, их секреты и способности, другие важные моменты. Лекции позволили мне сравнить два способа обучения и показали, что подход у меня правильный. Иначе я рискую погибнуть в разломе из-за того, что не учел какую-то мелочь.

– А зачем тебе быть хорошим егерем? – Куратор приподнял бровь. – Есть куда более безопасные и высокооплачиваемые профессии. Ты можешь стать юристом, преподавателем, чиновником. Вариантов хватает.

– И что мне это даст? – уточнил я. – Несколько лет обучения в вузе? Должность мелкого клерка? Чтобы только лет через двадцать взять кредит на добротный дом, которого достойна моя семья? К этому мне нужно стремиться? А ведь иного без связей и покровителей не достичь.

– А что тебе даст служба в корпусе? – хмыкнул Павлюсон. – Раннюю смерть?

– Деньги, боярство и власть, – ответил я, заставив мужчину посмотреть на меня по-новому.

– С первым понятно, а вот остальное? Считаешь, что сумеешь добиться пятого ранга без магического дара?

Я мысленно потер руки.

«Отлично, разговор пошел в нужном направлении. Сейчас открою тебе душу и покажу наживку, на которую меня можно подловить».

– А у меня есть выбор? Конечно нет! Несмотря на то что общество стремительно развивается, простолюдинам в нем живется так же непросто. Быть боярского рода гораздо приятнее. Считаю глупостью иметь возможность, но не стремиться к цели. И это при условии, что я, будучи курсантом, показываю весьма неплохие результаты.

Павлюсон посмотрел на меня серьезным взглядом.

– Считаешь, что пятого класса достигнуть легко? Многие достойные люди потратили немало лет на походы в разломы и смогли добраться лишь до шестого, а некоторые и вовсе остановились на седьмом. Это ты сейчас молодой и безмозглый. Кажется, что беда где-то далеко, и она случается с другими. Но если продолжишь действовать столь же напористо, то очередной монстр тебя убьет или покалечит. Кому ты тогда будешь нужен? И это я еще не упоминаю, что не каждый человек сможет столько лет постоянно ходить в разломы. Это даже психологически сложно. Убивать, заниматься расчлененкой, терять друзей. Подобное не каждый выдержит.

Выждав небольшую паузу, мужчина продолжил:

– Да и насчет денег ты тоже погорячился. Особенно на начальных классах. Не забывай, что средства за зачистку разлома делятся на всех участников звезды. Хотя, конечно, среднемесячные суммы получаются гораздо приятнее, чем у обычных гражданских лиц.

Куратор вновь сделал паузу, а затем решил намекнуть на один из вариантов сотрудничества:

– Особенно если они зачищают правильные разломы для нужных людей.

Пришлось изобразить задумчивое выражение лица и кивнуть.

– К плодотворному сотрудничеству, которое приносит выгоду обеим сторонам, я готов. Как уже говорил, хочу взять из центра все, что только возможно.

– Даже если придется иметь дело с недоброжелателями среди боярских родов? – решил подколоть меня Павлюсон.

– Плохая репутация – это тоже репутация, – вновь самодовольно произнес я. – Конечно, после выпуска из центра многие бояре будут относиться ко мне предвзято, как к наглому безродному выскочке. Однако время все расставит по своим местам. Эмоции уйдут, а вот память о курсанте, который достойно проявлял себя даже в самых сложных ситуациях, останется. А это нужные мне связи, которыми, будьте уверены, я не премину воспользоваться.

– Это дела будущие, – криво усмехнулся куратор, который не поверил в то, что я могу дожить до столь славных времен. – Давай поговорим о том, что ты можешь предложить.

– Согласен, вот только вы первыми начали эту игру и пригласили меня на разговор. Значит, на что-то рассчитывали.

Куратор покачал головой.

– Ни на что я не рассчитывал. Просто решили поработать с человеком, от которого в последнее время слишком много шума. Так что вариантов у тебя два. Либо будешь работать на нас для обоюдной выгоды, либо пинком под зад из центра. Как я понимаю, ты выбираешь первый вариант?

«Как приятно, что в моем благополучии заинтересованы столь высокопоставленные персоны», – подумал я с иронией и решил продолжить торг.

– Еще нет. В одном из пунктов нашего неформального соглашения я хотел бы продлить перемирие между боярами и безродными. Хочется, знаете ли, спокойно доучиться до выпуска, не тратя время на глупые дрязги.

Куратор посмотрел на меня с легким недоумением.

– Парень, ты еще ничего не сделал, а уже ставишь серьезные условия. Да и вообще зачем тебе это перемирие? Если договоримся, то ты в любом случае доучишься до…

– Не нужно обещать того, что вы не в состоянии контролировать, – перебил его я. – Если на меня ополчится несколько влиятельных однокурсников, то даже начальник центра не защитит. А перемирие мне нужно не из чувства справедливости, а в корыстных интересах.

Желавший осадить меня капитан вдруг заинтересовался.

– Каких же?

– Я хочу собрать под своими знаменами всех безродных нашего курса, а в перспективе и многих других. Подготовленные егеря – это ценный ресурс, который по непонятным для меня причинам просто так разбазаривают.

Куратор снисходительно улыбнулся.

– Ты это сам придумал? Или твой наставник подсказал?

– Он, – решил я скинуть все на Михалыча. – А что? Считаете, что он неправ?

– В чем-то, конечно, прав. Даже одна звезда безродных, зачищающая разломы, – это уже определенный ресурс. А если их будет десяток, то неплохая прибавка к пенсии. Только вот на что эти люди способны? Сдохнуть в любом более-менее опасном разломе? Только вот на их обучение и подготовку будет потрачено немало сил и средств. Пустая затея. Многие пытались реализовать что-то подобное, и у кого-то это даже получилось. Правда, результат не стоил потраченных средств. Просто сравни первый поход в разлом нашей группы и своей.

– Даже если и так. Это для вас «семерки» и деньги, которые можно с них заработать, мелочь. У безродных все иначе. Да и они тоже могут становиться сильнее и накапливать боевой опыт.

– Возможно, – лениво сказал куратор, не желая мне ничего доказывать, и добавил: – Ладно, можешь быть свободен. Я доведу твою позицию руководству.

Кивнув, я встал с места и направился к выходу, но меня остановил ставший строже голос куратора:

– И еще, курсант. Если вновь забудешь, как обращаться к титулованному собеседнику, то я заставлю тебя об этом пожалеть. Тебе все понятно?

Я повернулся.

– Так точно, ваше благородие. Больше такого не повторится.

После разговора капитан перестал противопоставлять меня боярам на занятиях и теперь терзал каверзными вопросами наравне со всеми, показывая, что и я еще далеко не все знаю. Это обстоятельство весьма благосклонно сказалось на морально-психологическом состоянии коллектива. Из-за этого, а может, и из-за случая в разломе, мои недоброжелатели притихли и больше не пытались как-то задеть. Другие курсанты тоже изменили отношение, и теперь никто не позволял себе смотреть на меня с пренебрежением.

«А Павлюсон еще не верил, что я смогу обзавестись здесь связями», – усмехнулся я, вспомнив беседу с куратором.

Время до отпуска пролетело как одно мгновение, а после отъезда большинства курсантов центр стремительно опустел. Мы тоже решили здесь не задерживаться и, набрав припасов, отправились в разлом. Необходимо было продолжить усиленные тренировки соратников, пока есть такая возможность.

После нескольких зачищенных «семерок» Александр с Николаем стали намекать мне на переход в разломы шестого класса, однако волевым усилием я от этой идеи отказался. Сначала им необходимо освоить базу. Отработать до автоматизма комплексы с оружием, которые позволят укрепить внутреннюю энергетику и освоить новые техники. Ведь без тех же глаза волка и щита воли в некоторых разломах делать нечего. Только напрасно погибнуть.

– Но мы же были в разломе с богомолами! – возмущенно воскликнул Александр, энергия в котором искала выхода. – А после этого прошло немало времени, и каждый из нас стал гораздо сильнее!

– Последнее верно, – согласился я. – Но ты забываешь, что тогда мы все спаслись лишь каким-то чудом. И, кстати, в некоторые «шестерки» я вас все же водил.

– Так ты там почти все зачищал сам и давал нам только добивать связанных монстров! – уже более спокойно воскликнул парень. – Это совсем не то!

Последняя фраза что-то шевельнула в моей душе, и я вспомнил своего предыдущего воспитанника и те методы, которыми я его экстренно обучал.

«Иван. Интересно, как ты там?»

– Эй! – отвлек меня от мыслей Рибутов. – Ты уснул?

– Да нет, – произнес я, пытаясь спрятать наползающую на лицо улыбку. – Просто решил, что ты прав.

– Да?! – обрадованно воскликнул парень, а Николай с Михалычем как-то странно на меня посмотрели.

– Если ты считаешь, что готов к «шестерке», то через пять дней я готов принять у тебя зачет по комплексам. Справишься – и после отдыха отправишься в разлом.

– Один? – Он приподнял брови.

– А что такое? Боишься?

– Сам справлюсь, – резко ответил парень.

– Может, я смогу помочь? – на всякий случай уточнил Николай. – Будет неправильно отправлять его туда одного. Он и не всякую «семерку» зачистит.

– Пока что он даже с комплексами не справился, – ответил я и незаметно подмигнул Николаю, чтобы его успокоить.

– Ты же меня не обманешь? – уточнил почувствовавший что-то Рибутов.

– А я тебя разве когда-то обманывал? – удивился я, и повеселевший Александр тут же отправился заниматься.

За пять дней мы хорошенько поработали. Парни зачистили немало разломов и отработали комплексы с техниками, которые у них уже получались, а я вновь проверил силы в одиночном прохождении разломов шестого класса и оказался доволен результатом. Мой уровень в очередной раз вырос, и я стремительно, если сравнивать с нормой родного мира, становился сильнее. Теперь я проходил подобные разломы без особых проблем. И за эти дни я не получил ни одного серьезного ранения. Так что теперь могу переходить на новый уровень…

К экзамену Александра по комплексам упражнений отнеслись со всей серьезностью. Топить его в первую очередь пытались Николай и Иван Михалыч, которые не желали, чтобы парень шел в разлом, так как прекрасно понимали, чем это чревато.

Рибутов отчаянно противился, и в итоге у него получилось сформировать щит воли. Так что протестовать против посещения «шестерки» я не стал. Но отправил парня в разлом с уже знакомыми ему ящерами, а затем, набросив на себя скрывающие техники, сам вошел в пятно.

Глава 6

Выйдя из пятна, я обнаружил замершего с обнаженным клинком Александра, который внимательно осматривал окрестности в поисках потенциальной опасности. Почувствовав что-то за спиной, он, оборачиваясь, спросил:

– Что? Все-таки решил сходить в разлом вместе со мной?

Не обнаружив за собой никого, он еще раз осмотрелся, зло выругался и, упрямо сжав зубы, двинулся вперед.

Мне удалось неплохо натаскать каждого из своих соратников, все же постоянные выходы в разломы и смертельная опасность кого угодно обучат осторожности и тому, как правильно ходить по лесу. Рибутов не был исключением, поэтому я с удовольствием следил за его грамотным и почти бесшумным движением.

Вовремя заметив опасность, он остановился, оценил противника и, приблизившись на максимально возможное расстояние, атаковал.

«Их трое!» – хотел было крикнуть я, но вместо этого рванул ближе к месту боя, чтобы в любой момент прикрыть Александра.

Но оказалось, что парень тоже заметил маскирующихся в высокой траве тварей. Он атаковал двух ящеров насыщенными водяными серпами, с ходу отправляя их на тот свет, а затем отработанным движением вогнал палаш в открытую пасть последней твари и ударил через него тараном силы.

«Неплохо, – отметил я успехи ученика, которому удалось атаковать монстра через клинок своего оружия. – Не думал, что Рибутов уже освоил подобный прием. Вот только непонятно, для чего он в первые же секунды боя использовал два весьма мощных заклинания? Сам же говорил, что его предел – это десять-двенадцать слабых конструктов. Ничего не понимаю!»

Пока я размышлял над странностями в тактике Александра, тот продолжил движение и столкнулся с очередной группой лесных ящеров, которую также атаковал заклинаниями. Два мощных водных серпа – и пара монстров валится на землю. Рывок в сторону, удар палашом в пасть, таран силы – и к трупам присоединяется еще одна тварь. Однако не успел Александр обрадоваться очередной победе, как мощный быстрый удар зеленого хвоста отправил его в непродолжительный полет. Благо в последний момент он успел выставить перед собой щит воли, иначе его повреждения были бы гораздо серьезнее.

Приземлившись, разозленный Александр словно размазался в воздухе и встретил рванувшего к нему ящера ударом клинка в открытую пасть, а тараном силы завершил эту схватку.

Следующих трех крупных и двух малых лесных ящеров Рибутов убил уже по привычной схеме. Потратив на более мелких и юрких монстров по «серпу» и «тарану», он рывком приблизился к их собратьям и провел серию из двух заклинаний и одного удара с техникой на кончике клинка.

«Хорошо… Было бы... – оценил я его действия. – Если бы он не применял магию, а справлялся только техникой боя. Судя по скорости и точности движений, подобное ему по плечу. Но, видимо, на этом этапе он не может отказаться от заклинаний. Хм. Лучше бы оставил такой козырь на случай непредвиденных обстоятельств».

Пока я анализировал действия соратника, он успел поверить в свои силы и уже более уверенно двинулся дальше, из-за чего тут же и поплатился. Благо додумался выставить перед собой магический «щит», поймав несколько мощных и неожиданных ударов хвостами, и только потом отправился в далекий полет к невысоким, но крепким кустам.

Пока Александр пытался встать, один из ящеров стремительно приблизился к нему на расстояние удара, и очередная атака хвостом вновь отправила его в полет, заставив при этом выпустить оружие.

Потерявший палаш Рибутов мгновенно собрался и, сгруппировавшись, сумел безболезненно приземлиться. Выругавшись, он тут же ударил ближайшую тварь мощной водяной пулей и, достав из бокового кармана заранее заготовленный шприц с лечебным зельем, вколол его себе в поврежденную веткой ногу.

Тут монстр, встретивший удар заклинания, замешкался и потряс головой, пропуская двух более мелких ящеров, которые бросились на противника.

Несколько отскоков и вовремя примененный таран силы позволили Александру выдержать натиск, а затем он сам перешел в атаку и, отклонившись от удара хвостом, отправил в морду ближайшего ящера водяной серп.

Не глядя на результат своей работы, он рванул навстречу следующему противнику, и второе заклинание также нашло жертву.

«Хм. А его "серпы" с ближнего расстояния – очень опасное оружие, – заключил я. – Вот только почему они столь насыщены, если он говорил, что экономит энергию?»

Тем временем вновь воспрянувший Александр атаковал последнего противника «тараном», а, не добившись результата, и водяным серпом. Правда, в этот раз ящер устоял, и его удалось лишь ранить.

Поняв, что дело плохо, Рибутов на максимальной скорости рванул к оставленному оружию, дважды уходя от быстрых ударов хвостом разъяренной твари, а когда добрался до палаша, то тут же развернулся и с диким оскалом на лице рванул обратно.

Расправившись с последним ящером, Александр присел, выругался и полез за очередной порцией лечебного зелья, которую тут же выпил. Все же удары хвостами и раны от падения вызвали более серьезные последствия, чем это казалось со стороны.

Пока я обдумывал ситуацию, а Рибутов приходил в себя после боя, к месту действия приблизилась очередная группа монстров. Первым показался десяток мелких, но весьма быстрых тварей, которые с резким шипением рванули к не успевшему оклематься Александру.

Парень успел убить четверых монстров, прежде чем удар мощного хвоста отправил его в очередной полет. Это из-за спин мелочи показался взрослый и весьма сильный ящер с выдающимися костяными наростами на морде.

То, что противник нестандартный, понял и Александр, который, поднявшись, атаковал опасную тварь воздушным серпом, однако дождался лишь разъяренного шипения.

«А потому что нужно было сокращать расстояние перед ударом, – недовольно подумал я, готовясь в любой момент прикрыть парня. – Ты предыдущего лишь ранил, да и то находился куда как ближе. Лучше бы сначала с мелочью справился, а то они тебя сейчас числом задавят».

Рибутов словно бы прочитал мои мысли и сам устремился навстречу к более мелким тварям. Его сияющий зеленым светом палаш разрубал противников одного за другим, а он сам дважды уходил от ударов хвостом.

Разъяренный промахами здоровяк рванул вперед, словно огромный таран, и поймал водяную пулю. Встряхнув мордой, монстр рассержено заревел, и в его мягкое небо тут же вошел клинок, с конца которого ударил водяной серп.

«Не успел перестроиться», – оценил я магическую атаку Александра, который добил оставшихся мелких монстров еще несколькими заклинаниями и, осмотревшись, сел на землю, чтобы немного отдышаться.

Пока парень выплескивал эмоции руганью и пытался прийти в себя, я размышлял над его впечатляющими затратами на заклинания.

«Он уже использовал около двух десятков насыщенных конструктов и, судя по всему, останавливаться не собирался. Интересно, откуда столько энергии? Ведь раньше он себе подобных трат не позволял. Неужели разломная энергия влияет не только на духовное развитие, но и на магический потенциал? Разве так бывает?»

Додумать мысль я не успел. Среди деревьев послышался шум, и в сторону Александра устремилась пятерка взрослых ящеров.

Бросив два заклинания, он ранил наиболее шустрых противников и попытался воткнуть клинок в пасть третьему. Сделать ему это удалось, а вот вовремя достать оружие – уже нет. Поэтому бронированная многокилограммовая туша с палашом в пасти пробежала несколько метров, снесла небольшое деревце и рухнула на землю, зарывшись мордой в песок.

Потерявший оружие Рибутов успел лишь сформировать перед собой щит воли, когда таранный удар отправил его в очередной полет.

«Сколько он еще будет изображать из себя птицу?» – с недовольством подумал я, закрывая собой Александра, который неслабо приложился головой о крепкий ствол дерева.

Несколько мощных «таранов», накачка сабли духовной энергией – и засиявший красным цветом клинок запорхал в моей руке, быстро сокращая поголовье монстров.

– Я знал, что ты не оставишь меня одного, – поморщившись от боли в голове, произнес Александр и влил в себя очередное зелье.

– Почему же? – сказал я, не оборачиваясь. – Это меня Михалыч уговорил за тобой сходить. Сомневался, что ты долго протянешь, и оказался прав!

– Да я уже больше десятка ящеров убил! – возмутился парень, схватившись за голову. – Сам посчитай!

– В этом нет нужды, – ответил я. – Главное, что ты не справился. Если бы не я, то тут бы тебе пришел конец.

– Да, – согласился парень. – Для меня одного «шестерка» пока очень опасна, а вот для нашей тройки нет! Если я стольких победил, то что бы мы сделали все вместе?

– Ты забываешь, что у остальных, в отличие от тебя, с магическими заклинаниями проблема, а это неплохое подспорье даже в твоей ситуации, когда энергии почти нет.

Парень на мгновение смутился, а затем уверенным тоном произнес:

– Зато у них есть техники, и они мастерски их применяют…

Договорить нам не дало разъяренное шипение очередной группы ящеров.

– Сам справишься или помочь? – уточнил я у Рибутова.

После небольшой паузы он ответил:

– Сейчас помоги, а следующих я возьму на себя.

– Хорошо, – кивнул я и рванув навстречу противнику.

Через некоторое время мы продолжили идти через разлом, и Александр добросовестно пытался справиться с остатками монстров собственными силами. Несмотря на то что он раз за разом использовал заклинания, мне все равно приходилось вмешиваться. Ранения и усталость давали о себе знать.

После зачистки разлома Рибутов тут же уселся на ствол ближайшего поваленного дерева и с удовольствием вытянул натруженные ноги, а я решил кое-что для себя прояснить.

– Мне показалось, или твои заклинания стали намного сильнее? Раньше они так ярко не светились.

– Тоже заметил? – довольно улыбнулся парень, не став ничего скрывать. – Это я во время практических занятий понял, что после привычных двенадцати заклинаний магическое истощение не наступает, поэтому решил поэкспериментировать и выяснил, что стал гораздо сильнее! Теперь я могу претендовать на ранг адепта!

– И сколько конструктов ты можешь сформировать? – заинтересовался я.

– Пятьдесят два! – с гордостью ответил парень.

– Значит, разломная энергия благосклонно влияет еще и на магическое развитие, – задумчиво произнес я. – А ведь мне говорили, что только на один параметр…

– Может, все дело в твоих комплексах? – предположил парень. – Тот же Михалыч не только стал намного сильнее, но и серьезно помолодел! Два в одном получается! Да и у других егерей аналогичные процессы просматриваются. Только не столь явно…

– А у тебя еще и магический дар окреп, – пробормотал я, пытаясь вспомнить, как давно видел небольшую ледяную глыбу в своем внутреннем мире.

– Это точно! – довольным тоном ответил парень.

– Отдохни, приведи себя в порядок и начинай собирать трофеи, а мне пока нужно немного помедитировать, – произнес я и спустя несколько мгновений уже находился в своем внутреннем мире, в центре которого горел высокий, мне по талию, костер.

Ледяную глыбу я не нашел, поэтому вновь прикрыл глаза и попробовал мысленно дотянуться до холода внутри себя. В ту же секунду в центре пламени костра что-то ярко засветилось, и из него медленно выплыла довольно внушительная глыба льда.

– Да это уже далеко не дынька! – удивленно произнес я, внимательно рассматривая свой источник магической энергии – почти метр в высоту и сантиметров семьдесят в ширину. Неплохо выросла!

Решившись, я дотронулся до глыбы и тут же ощутил, как по телу прокатилась бодрящая волна холода. Появилось ощущение какой-то защищенности и словно небольшого упрека.

– Так сама видишь, – сам не понял почему стал оправдываться я. – Времени ни на что нет. Сначала нужно по максимуму восстановить духовную энергетику, чтобы не опасаться за свою жизнь в центре. А после выпуска можно будет и магией заняться, когда стану предоставлен сам себе.

Понимая, что выгляжу глупо, разговаривая с собственным источником, я мысленно велел глыбе вернуться в пламя, а затем вышел из медитации.

«Пусть находится там же, где был до этого, – пронеслось в голове. – Может, он из-за обилия разломной энергии настолько сильно и вырос. Кто знает, какие в ней компоненты для роста и развития. А так, когда придет время, он станет еще больше».

После медитации мы с Александром занялись сбором трофеев, а затем вызывали добытчиков и вместе со звездой продолжили привычные тренировки.

Добротно погоняв соратников в отпуске и заработав приятную сумму, я решил устроить всем полноценные выходные, и уже в субботу утром наш внедорожник вернулся на стоянку перед центром.

Я успел лишь закинуть в стиралку грязные вещи и помыться, как раздался видеозвонок от родителей Гордея.

Сердце тревожно дернулось. Из-за моего напряженного графика общаться с ними часто я не мог, однако мы быстро договорились связываться по воскресеньям, что до этого момента успешно и делали. Помимо родителей и Киры я также изредка общался со старшей сестрой и дедушкой со стороны отца Гордея. С последним разговаривал лишь несколько раз. Он был непростым человеком и не одобрял поступка внука, который не нашел лучшего выхода, чем отправиться в кабалу к корпусу егерей.

– Алло. Всем привет! Что-то случилось? – спросил я, с облегчением разглядывая родителей и младшую сестру Гордея.

– Привет, сынок! – улыбнулась Ксения Алексеевна, а Роман Павлович с сарказмом произнес:

– Да, Гордеюшка, сильно тебя корпус егерей изменил. Стоило однажды позвонить не по распорядку, и ты уже панику развел.

– Тут почти воинские порядки. – Я пожал плечами. – Так что сам понимаешь. Уже начинаю привыкать.

Отец хотел что-то ответить, но его перебила непоседливая Кира:

– А у нас сюрприз! К нам деда в гости приехал! Дедушка, иди сюда! Посмотри на Гордея!

– Что на этого балбеса смотреть? – донесся ворчащий голос пожилого родственника, который, впрочем, показался и не спеша устроился на диване. – Вместо того чтобы взять кредит на лечение отца он решил быть обслугой аристократических балбесов и теперь им прислужива…

Недоговорив фразу, дед с изумлением уставился на экран телефона, а я в свою очередь с интересом рассматривал его – моложавого и сухонького старичка. До этого момента мы не виделись, и я мог опираться лишь на смутные воспоминания реципиента.

– Гордей? – изумленно спросил он, а родные дружно засмеялись.

– Я же говорил, что корпус сильно его изменил, – заявил отец с улыбкой. – Посмотри, каким богатырем стал!

Последние слова он произнес уже с другой интонацией. Видимо, тот факт, что сын отправился в корпус из-за его болезни и при этом обзавелся весьма серьезным долгом, продолжал давить на совесть отца, а тут еще и дед Павел со своими претензиями.

– Ты действительно изменился, – сказал старичок совсем другим тоном. – Вас что там, мясом из монстров кормят? Что-то ты быстро вырос в какого-то здоровяка!

– Кормят тут действительно неплохо, на убой, – улыбнулся я, наблюдая за прищуром деда. – Но, как я говорил, и нагружают тоже. Первые несколько месяцев я вообще не вылезал с тренировочной площадки. Потом стало чуть легче.

Дед выразительно хмыкнул и спросил:

– И что вы в своей роте обслуживания делаете? Туалеты моете да в столовой посуду считаете?

– Мы ходим в наряды, – сухо ответил ему я. – Охрана, патрулирование, дежурство по автопарку и многое другое. Туалеты тоже моем, когда по роте заступаем. А вот в столовой гражданские работают, те, кто никак с корпусом не связан.

– Понятно, – скривился дед при упоминании туалетов и надолго замолчал, а мама поспешила взять разговор в свои руки и быстро сменила тему беседы.

В итоге мы проговорили около часа, и все бы хорошо, только не понравился мне взгляд деда, которые он бросал на отца.

– Деда, – произнес я, когда мы уже должны были заканчивать разговор.

– Что? – Он приподнял брови.

– На отца не дави. Решение пойти к вербовщикам было моим. А с этим долгом мы рано или поздно что-нибудь придумаем. Ведь правильно я говорю?

– Правильно сынок! Правильно! – подтвердила мама и неодобрительно посмотрела на старика. – Гордей у нас хоть и молодой, но уже настоящий мужчина! И не стоит его решения принижать! Он спасал отца и твоего сына!

– Да я против, что ли? – буркнул дед. – Просто зачем в кабалу-то лезть?!

– Так а какие были варианты? – зло спросила Ксения Алексеевна. – Мы в тот момент на все были готовы!

– А жить теперь как? – нахмурился старик. – Все деньги на долг потратите! А Людмила как же? Скоро жениха приведет! Какое приданое за нее дашь? А за Киру? А может, расскажешь, кто пойдет замуж за нищего рядового из роты обеспечения? Кто род Ладовых продолжать будет? На него ведь клюнет та, что нам в невестки и даром не нужна!

– А вам все боярыню подавай! – вдруг разозлилась всегда мягкая мама, заставив деда замолчать.

– Подождите! Рано мне еще жениться! – произнес я максимально испуганным тоном. – Сначала послужу в центре, осмотрюсь и буду думать, где здесь можно заработать! Может, в добытчики пойду! Там безопасно и деньги есть! Только потом о женитьбе можно будет думать.

– Тебя еще не спросили, – буркнул дед и, посмотрев в камеру, добавил: – береги там себя. В Новосибирске везде опасно…

Попрощавшись, я принялся собираться в столовую, а мысли то и дело возвращались к деду Павлу.

Не понравился мне его взгляд и желание женить внука. Как бы он чего не выкинул.

Глава 7

Начало нового учебного квартала прошло как-то буднично. Вернувшихся из отпуска курсантов выстроили на плацу, начальник центра произнес несколько напутственных слов, и нас всех развели по поточным аудиториям. Там, как и меньше месяца назад, нас распределили по звездам, в основном все попали в те же, в которых уже находились. Ротации тоже были, но выборочные. Не все курсанты сошлись характерами. В моей группе изменений не было, да и куратором остался все тот же капитан Павлюсон.

В первый же день занятий он провел двухчасовой контрольный тест, а затем отправил всех отдыхать. Видимо, в нем все же осталось что-то человеческое. Я подумал было, что освободившийся от пар куратор потратит время для вдумчивого разговора со мной, однако этого не случилось.

«Интересно почему? Безопасники тянут время? Играют на нервах? Или хотят дождаться окончания перемирия и разговаривать с нами с позиции силы, чтобы иметь большие рычагов давления на строптивых безродных? – размышлял я, пытаясь просчитать действия противника. – Или решение по нам все еще не принято?»

Ответ на вопрос дал карауливший меня перед выходом из учебного корпуса Иван Михайлович, который после взаимных приветствий тихо произнес:

– У меня только что был весьма непростой разговор с нашими друзьями из службы безопасности центра.

– Мы этого ожидали, – напомнил я ему. – И как все прошло?

– Нормально. Пришлось сначала немного поломаться, изображая свободолюбивого старика, которому нечего терять. Затем выслушать угрозы и узнать перспективы совместной работы. А потом мы все же договорились о неформальном сотрудничестве, – ответил старик и довольно усмехнулся. – Обещали всяческое содействие в обмен на лояльность.

– И на что именно ты договорился? – с замиранием сердца спросил я.

– Они продляют перемирие в центре и отдают нам всех безродных, которые сумеют доучиться до конца курса и которых мы сможем привлечь на свою сторону. От нас же – зачистка определенных разломов до четвертого класса, двадцать процентов от прибыли с этих заказов и наем определенных отрядов добытчиков.

– А Павлюсон еще говорил, что мы никому не интересны и что взять с нас нечего, – криво усмехнулся я и уточнил: – А не много ли хотят?

– За вкусный заказ, в котором один ингредиент может стоить от ста до трехсот тысяч? Думаю, нет, – ответил егерь и посмотрел на меня. – Вот только боюсь, что это лишь начало. Они позволят нам встать на ноги, немного обрасти жирком, а затем захотят процент от всех наших доходов и будут очень убедительны.

– Логично, – согласился я. – Что предлагаешь?

– Прежде чем господа безопасники спохватятся, мы должны и правда крепко встать на ноги. Обзавестись защищенной базой, другими материальными ресурсами и всей необходимой документацией, а также нанять личный состав и подготовить их по твоей методике. Это позволит нам выгадать немного времени для усиления. Время работает на нас. Чем больше его будет, тем сильнее мы станем…

– И тем сложнее на нас давить, – перебил я Михалыча. – А не боишься, что они просто сметут кучку самоуверенных простолюдинов несколькими ударами? Сколько людей мы успеем подготовить за это время? И какого качества они будут?

– А для чего им устраивать полномасштабную войну? Чтобы привлечь внимание более опасных хищников? – приподнял брови пожилой мужчина. – Нет. Наше преимущество в том, что действовать сгоряча они не станут. Сначала попробуют поговорить и взять нас на слабо. Чтобы все прошло тихо и без проблем.

Подумав некоторое время, я произнес:

– Тебе лучше известны местные расклады, так что поверю на слово. О чем еще говорили?

– О моих учениках, – хмыкнул старик. – Очень им было интересно, какие у меня на каждого из вас планы и тренирую ли я кого-то еще. Намекали, что один из соратников пытается вести игру за моей спиной и выдвигает свою персону на лидирующие позиции. Доброхоты, блин, егерское братство!

Михалыч сплюнул.

– Как был обычным старым водителем, так не замечали. А теперь даже номинальную должность в центре предлагают, чтобы, мол, сидел на окладе, ничего не делал и был поближе к ученикам.

– И под еще более пристальным контролем, – отреагировал я. – Неужели не понимают, что тебе это уже не нужно?

Пожилой егерь после небольшой паузы ответил:

– Скорее, это они меня так прощупывали. Серьезно я решил создать свою команду на старости лет или просто крышей поехал.

– А ты сам как считаешь? – уточнил я, тщательно следя за мимикой старика.

– Считаю, что я с тобой до конца, – поймав мой взгляд, произнес Михалыч и оскалился. – За последние несколько месяцев моя жизнь кардинально изменилась. Доживание выпивающего отставного егеря закончилось, а ему на смену пришла вторая молодость – еще более непредсказуемая, опасная и интересная. Так что если ты переживаешь, готов ли я тянуть на себе наемный отряд и прикрывать твою спину от алчущих взглядов аристократических ублюдков, то не стоит. Я готов. Даже не сомневайся.

Я кивнул, но разошедшийся Михалыч продолжил:

– Да у меня кровь кипит, как подумаю, что мы с тобой собираемся провернуть! Твои знания, мои связи, желание безродных егерей – они жаждут уважения, сытой жизни и долгой старости – все это обязательно изменит наш корпус и всю страну!

– Только смотри, чтобы нас на подлете не сбили, – ответил я с усмешкой.

Желание Михалыча реализовать себя на старости лет и показать всем кузькину мать пришлось мне по вкусу, и оно совпадало с той ролью, на которую я планировал его утвердить.

Энергичный старик тем временем произнес:

– Нужно уже сейчас переходить к делу и для начала осмотреть несколько объектов, которые я подобрал под нашу базу.

Я согласился, и уже спустя час мы находились на промышленной окраине города, где расположилась одна из заброшенных воинских частей.

– Не впечатляет, – произнес я после осмотра внушительной территории со множеством казарм, административных и хозяйственных зданий. – Стены мощные, постройки монументальные, только вот все это было построено в прошлом веке и не обслуживалось лет пятнадцать.

– Двадцать семь, – поправил меня отставной егерь.

– Вот об этом я и говорю. – Я кивнул. – Если решим здесь обосноваться, то придется вкладывать огромные деньги в инфраструктуру и ремонт. А это и временные затраты. К сожалению, сейчас мы подобного себе позволить не можем.

Услышав вздох, я уточнил:

– Почему столь интересное место так долго пустует? Это же, если не ошибаюсь, какая-то заброшенная крепость? Как вообще она пришла в подобное состояние?

– Повсеместное строительство современных военных городков, целеустремленный застройщик, родовая война, международный кризис, банкротство и так далее, – ответил Михалыч и добавил: – А вообще объект хороший, даже несмотря на запустение. И стоит всего семь миллионов.

Я покачал головой.

– Времени на раскачку нет. Да и такие объемы нам сейчас тоже не нужны. А вот когда крепко встанем на ноги, то можно будет и подумать над приобретением. Тут ведь действительно все есть. Даже свой автопарк.

Михалыч довольно закивал.

– Я знал, что ты оценишь. Это ведь не какой-то новодел, а старая крепость девятнадцатого века. Здесь одни только стены толщиной в метр! Да и ремонт всего этого добра тоже не проблема. У меня на примете есть несколько толковых управленцев на пенсии, скучают без нормального дела.

– Все понял, – усмехнулся я. – Возьму на заметку.

Следующий подобранный Михалычем объект тоже находился на окраине города, но оказался гораздо привлекательнее. До недавнего времени он принадлежал небольшой частной военной компании, которая прекратила свое существование около года назад, ввязавшись в конфликт боярских родов.

– Подровнять кирпичный забор в паре мест, заделать следы пулевых отверстий в стенах, сделать ремонт в комнатах, заменить несколько окон, и полноценная база готова! – нахваливал Михалыч свой выбор. – Тут тебе и административные здания, и казармы, и две крытые тренировочные площадки, под ними магический полигон. Есть даже неплохая оружейка с тиром, небольшая столовая и технический парк. Все на месте!

– Это уже что-то похожее на правду, – согласился я, осматривая аккуратный, добротный ремонт. – Сколько просят?

– Двенадцать миллионов, – после небольшой паузы ответил Михалыч.

– Многовато, – заключил я, прикидывая финансы. – Сбросить не получится?

– Постараюсь, но меньше одиннадцати даже не рассчитывай, – покачал головой старик. – Я и так тут с этим мошенником риелтором несколько часов провел, докапываясь до каждой мелочи.

Потратив еще некоторое время на осмотр, я выдал свой вердикт:

– Этот вариант нам подходит. Только нужно пересчитать деньги, чтобы понять, сколько их у нас.

«Заодно реализовать камни, которые я еще не продал. Они тоже стоят весьма немало», – пронеслось в голове.

Отвезя Михалыча на свою квартиру, я отправился к дому Клименковой и за несколько подходов забрал все спрятанные там деньги и камни. Затем вновь направился домой и перетаскал все в квартиру.

Телодвижений было много, и я даже успел вспотеть со всей этой беготней, однако главное было сделано. Вся наличность разместилась в детской комнате, и после быстрого перекуса мы со старшим товарищем принялись за дело. Вскоре выяснилось, что я даже более состоятельный, чем думал.

Перед началом конфликта с Леррсоном у меня было около миллиона рублей, затем к ним добавилось пять с мелочью и мешок с различными камнями еще на один. Из этих средств я взял полтора и разделил между Левенши, Носиковым и Тищевым, которые сделали на меня ставки и вернули с учетом выплат целых семь! Итого уже только на тот момент у меня было двенадцать с половиной миллионов. Если, конечно, учитывать камни. А ведь еще два мне вручили как победителю боев с монстрами, и еще около шестисот тысяч удалось заработать до начала второго квартала.

– Пятнадцать миллионов, – произнес я после подсчета.

Серьезный как никогда Михалыч, посмотрев на меня, признался:

– Я таких денег сроду в жизни не держал. Не боишься, что у меня рассудок помутится, а в голову придет идея тебя обмануть?

– Опасаюсь, – честно ответил я. – Однако ты показал себя весьма целеустремленным человеком, который точно знает, чего хочет от этой жизни. Что такое эти пятнадцать миллионов, если в перспективе можно заработать гораздо больше? В том числе и то, что ни за какие деньги не купишь. И это я сейчас не говорю про любовь близких и не про пятый класс, который позволит тебе получить личное дворянство. Я о чувстве сопричастности к чему-то большему. Возможность стать сильнее многих бояр, вернуть молодость и желание жить, объединить вокруг себя безродных и сделать гораздо больше, чем тебе отмерил Создатель. Как ты сегодня выразился? Изменить корпус и страну? А может, и весь мир? Разве это стоит жалких пятнадцать миллионов?

Старик некоторое время просидел задумавшись, а затем ответил:

– Конечно не стоит. Но ведь какое искушение! Взял деньги – и забыл про все. Про цели, желания и прочее. Просто живи в свое удовольствие.

– Пока не придет злой Гордей и не выпустит тебе кишки, – поправил его я. – К тому же ты открыл мне свою главную слабость, так что будь уверен, я ударю, не сомневаясь.

Михалыч понял, о чем я говорю, и нахмурился.

– Неужели ты бы смог причинить вред детям?

Не желая расстраивать соратника, я ответил обтекаемо:

– Порой жизнь у некоторых людей становится гораздо хуже смерти. Особенно если нет опекающих старших родственников, без которых двум ангелочкам придется весьма трудно.

– Но ведь даже такие жесткие меры могут не вернуть украденные деньги, – еще раз попытался Михалыч.

– Всякое бывает, – согласился я. – Но что-то мне подсказывает, что человеку, повинному в смерти всех близких родственников, будет очень сложно жить с подобным грузом. И никакие деньги в этом случае радости не принесут.

Поняв, что я не шучу, Михалыч помолчал некоторое время, а затем произнес:

– Теперь верю. Свое отстоять ты сможешь.

– Как и наказать врагов, – добавил я и посмотрел на деньги. – Ты же не думаешь, что все это я честно заработал в разломах? Вот и правильно. Просто кое-кто решил со мной поделиться. Не по своей воле, конечно же.

Старик кивнул, а я добавил:

– Не хочу, чтобы между нами оставалось недопонимание и ты когда-то обманулся моим внешним видом. Я умею быть безжалостным. Помни об этом.

От моего спокойного тона и уверенности в своих силах Михалыч немного поежился, а затем довольно оскалился.

– И это очень хорошо. Рад, что я в тебе не ошибся.

Решив все вопросы с наличностью, мы стали планировать, что делать дальше. Предстояло зарегистрировать юридическое лицо и наемный отряд, открыть счета и внести на них деньги, решить вопросы с банками, налоговой и другими ведомствами, которые заинтересовались, откуда у нас столь серьезные средства. Здесь вновь помогли знакомства Михалыча, который часть суммы провел как займы, которые дали в долг несколько друзей на открытие своего дела. Затем была покупка базы, регистрация документов, наем обслуживающего персонала и ремонтных бригад, а также множество других важных дел.

Благо название отряда и его отличительный знак выдумывать не пришлось.

– Как? – переспросил Михалыч, впервые услышав мое предложение.

– «Лига охотников», – повторил я. – Ведь егеря не просто так отправляются в разломы?

– Ну в общем да. – Михалыч почесал затылок. – Раньше егерей так и называли. По-простому. А лига-то почему?

– Не знаю. – Я пожал плечами, подыскивая правильный довод. – Звучит гораздо лучше, чем союз или объединение. Сразу запоминается.

– Вот молодежь, все бы вам словечки иностранные заимствовать. Чем тебе союз-то не угодил? – спросил Михалыч, а затем махнул рукой. – Ну да ладно. Хозяин – барин. Лига так лига.

Несмотря на множество важных дел по созданию своего отряда наемников, я также не забывал и про учебу. Хорошо хоть в этом квартале занятия преимущественно проводились в первой половине дня. В основном они были практическими, на них курсанты отправлялись в относительно опасную зону, где и постигали основы егерской службы или посещали разломы седьмого класса. Изредка мы слушали лекции о монстрах четвертого класса.

Дел, требовавших моего внимания, было настолько много, что я с облегчением узнал о продлении перемирия между безродными и боярами, хотя это произошло без моего непосредственного участия…

Однако рано или поздно все завершается. И уже к началу третьей недели нового квартала все формальности были утрясены, а у наемного отряда егерей «Лига охотников» появилось постоянное место дислокации. Туда сразу же отправился транспорт, который мы недавно приобрели, огнестрельное и холодное оружие и разнообразные целебные зелья. Некоторое количество денег также отправилось и на расчетный счет отряда, чтобы вовремя платить зарплату уборщикам, бухгалтерам и другим необходимым нам гражданским специалистам.

Благо после этих действительно необходимых трат у меня осталось около полутора миллионов рублей. Один я оставил на черный день, чтобы иметь возможность в любой момент закрыть долг перед корпусом егерей и отправиться в свободное плавание. А пятьсот тысяч оставил для родителей Гордея, которым рано или поздно я открою правду о том, где служит их сын. Все же им нужно закрывать кредит за дом и отложить некоторую сумму на приданое дочерям.

«Еще за охрану нужно заплатить», – подумал я, вспомнив, как продавливал серьезную охрану от стороннего наемного отряда, специализирующегося на подобных услугах.

Михалыч тогда хотел возмутиться немалыми тратами на это, однако пришлось ему напомнить, что сейчас мы не можем закрыть вопрос своими людьми, так что подобный вариант весьма неплох.

– Кстати, о людях! – воскликнул старик. – Мои друзья наконец созрели и хотят встретиться.

– Насколько ты им доверяешь? – Я сделал стойку.

– Как самому себе! – Значительно помолодевший старик гордо выпятил грудь. – Такие же трудяги, как и я. Прохавали корпус егерей с самого низа. Ты в них не сомневайся. Лишних среди них нет. Я уже отсеял.

– Хорошо. В таком случае составь график встреч. Хочу переговорить с каждым индивидуально. Надо понять, с кем нам придется работать.

Михалыч поморщился.

– Не выйдет. Они уже не раз все обдумали и друг с другом обсудили. Требуют приглашать всех вместе, чтобы все было честно.

Я задумался.

– Хорошо. Вместе, значит, вместе. Только нужно все сделать правильно. Они должны понимать, что у нас здесь не шутки.

Михалыч прочитал что-то на моем лице и произнес:

– Судя по всему, ты знаешь, что нужно делать.

– Да. Есть у меня в загашнике кое-что интересное, – согласился я, вспомнив, чем закончилась последняя медитация. – Мы поступим следующим образом…

Глава 8

Встречу с друзьями Михалыча мы проводили на полигоне нашей базы. Старики были разными. Высокими и низкими, толстыми и худыми, лысыми и седовласыми. У двух имелись бороды, а еще трое были одеты в какое-то рванье и выглядели помято.

«Эти что, тоже решили изменить свою жизнь?» – с сомнением подумал я, стоя в некотором отдалении и наблюдая за прибывшими.

В этот момент один из помятых резко повернул голову и уставился на меня оценивающим взглядом.

«Ан нет. Даже эти не так просты. Вид у них, конечно, тот еще, зато рефлексы и опыт на высоте, – подумал я и скрыл хищную усмешку. – Отлично. Именно таких людей я и искал».

Дождавшись, когда Михалыч проведет всех внутрь, я неспешно двинулся следом, затем остановился за дверью на полигон, сел на приготовленный стул и принялся медитировать. Скоро мне придется доказать битым жизнью бойцам, что со мной стоит считаться.

Пока я настраивался на работу, бывший водитель центра коротко рассказал двенадцати ветеранам о том, каким образом ему в кратчайшие сроки удалось скинуть несколько лет и вернуть силу.

Не став дожидаться окончания разговора, я еще больше погрузился в медитацию и сформировал слабое подобие техники «вуаль ужаса». Энергии на ее создание у меня было маловато, духовное тело также подкачало и не было развито должным образом, однако опыт вновь помог и все получилось. За дверью тут же послышались резкие выкрики и звук готовящихся к бою отставных егерей.

Встав с места, я вошел на полигон и неспешно приблизился к напряженным старикам, готовым к любым неожиданностям. Затем, посмотрев в глаза каждому, произнес:

– Добрый день. Меня зовут Гордей Ладов. Я основной владелец наемного отряда, и именно я попросил Ивана Михайловича пригласить на разговор наиболее порядочных отставных егерей. Нам нужен ваш богатый боевой опыт и умения, в обмен на это мы готовы помочь вам вернуть молодость, здоровье, силу и интерес к жизни.

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – заметил высокий бородатый старик с небольшим животом и пояснил: – Слишком много предлагаешь.

– Но и спрос будет серьезный, – отреагировал я. – Перед началом работы мы подпишем персональные контракты сроком на пять лет с возможностью продления и с серьезными штрафными санкциями в случае нарушения договора. Попробуете нас предать и сильно об этом пожалеете.

– Мы старики, – ворчливым тоном заметил пухлый пожилой мужчина. – Как ты можешь вернуть нам молодость? Засунешь в малые разломы и заставишь убивать монстров одного за другим? И сколько объектов нам придется закрыть для видимого результата? Тысячу? Или целых пять? Где гарантия, что в этом марафоне никто не откинет копыта?

– Все гораздо проще. – Я покачал головой. – Иван Михайлович ведь уже говорил, что наш основной секрет заключается в особых тренировках, которые увеличивают чувствительность разломной энергии.

Заметив скептическое выражение лица одного из тройки потасканных, я наполнил подувядшую «вуаль» некоторым количеством энергии и добавил:

– Прошу вас не обманываться моим юным возрастом и не оценивать предложение по этому критерию.

Мужчины как по команде напряглись, а пухлый спросил:

– Почему ты ощущаешься как монстр?

Решив продолжить давление, я самым серьезным тоном произнес:

– Потому что я и есть монстр.

Ветераны едва не отскочили назад от такой новости, а я продолжил:

– Самый страшный монстр на этой планете, и имя мне – человек.

– Это слишком смелое заявление! – едва не сплюнул полный старик, осознав, что испугался непонятно чего.

Я поспешил ответить:

– Зато правдивое. Люди – самые опасные хищники на планете. Они уничтожают любых врагов, а некоторые стали настолько сильны, что способны закрывать разломы первого класса. И если бы захотели, то уже давно нарастили бы штат егерей и решили вопрос с разломами и монстрами.

– Молодость, – позволил себе улыбку высокий бородач. – Если бы все было так просто…

– Может, и не настолько просто. – Я пожал плечами. – Но своя правда в этом есть.

– Какой толк в расширении корпуса? Бояре только грызутся между собой и хотят удержать власть, большинство простолюдинов не владеет магией, а без нее мы будем зачищать лишь самые простые «семерки».

– А как же разломная энергия? – уточнил я.

– Она покоряется немногим. Да и мороки с ней хватает, – произнес еще один из пожилых мужчин. – У кого-то только под конец службы что-то получается с ней сделать, а у других и того нет.

– Эту проблему мы решим! – уверенно заявил я и тоном искусителя добавил: – Прогресс у тех, кто подпишет контракт, будет идти сразу по нескольким направлениям. Здоровье, обновление организма, возвращение силы, ловкости и выносливости, увеличение боевых возможностей.

– Слишком фантастически звучит, – вновь с недоверием произнес очередной бородач. – Столько плюшек в обмен всего лишь на пятилетний контракт?

– А вот тут ты неправ. – Я покачал головой. – Это целых пять лет, на которые я получу ваш огромный боевой опыт и обширные знания. Уверен, когда вы пройдете нашу подготовку и вернете часть сил, вы станете закрывать сложные разломы один за другим.

Мой ответ большинству явно понравился, но один старик ворчливым тоном заметил:

– Дешево нас покупаешь. Мы за лесть не продаемся.

– Но это правда. – Я пожал плечами. – У каждого из вас седьмой или шестой класс, а значит, тысячи убитых монстров и закрытых разломов за спиной. Кроме того, это отличный показатель ваших навыков и рефлексов. Не всякий человек выживал после стольких смертельно опасных ситуаций.

– Мы уже давно не на службе, – мрачно заметил еще один. – Тело разваливается. Сила в руках не та, да и глаза подводят.

– Зато вы все здесь и знаете, чего хотите! – привлекая к себе внимание, вмешался в разговор Михалыч. – Я потерял все: здоровье, семью, доход. Все к чему стремился долгие годы! У меня не осталось ничего, только водительская баранка, койка в общежитии, огромное пузо и несколько литров водки перед сном, чтобы ничего не снилось. Да, не у всех здесь столь же печальная ситуация, как у меня, но разве кто-то откажется вернуть себе молодость? Здоровье? Силу?!

– И что? – вновь спросил тот, что первым заметил мой взгляд. – Все это ты получил лишь из-за каких-то тренировок?! Михалыч, я сколько служил, столько и слышал про эту чушь! Многие этим шарлатанством занимались, да только никто серьезного успеха не добился. Сам знаешь. Пока что результат давало лишь одно – закрывать высококлассные разломы малой группой. Да и то, время на это тратилось громадное. Оно у нас есть?

Все согласно закивали, а Михалыч криво усмехнулся и спросил:

– Все же знают про мой неинициированный магический дар?

– Тут все такие, без этого бы уже давным-давно сдохли, – заметил кто-то и язвительным тоном уточнил: – А ты что, неужели еще и одаренным стал?

Вместо ответа Михалыч перешел к следующему этапу убеждения, он самодовольно усмехнулся и ударил тараном силы в ближайшую деревянную мишень, заставив ее разлететься на куски. Осмотрев ошарашенные лица приятелей, он еще несколько раз повторил технику и, удовлетворившись эффектом, поднял с пола доску и бросил ее одному из стариков.

– Ну-ка! Вдарь мне по харе со всей силы!

Ловко поймав предмет, бывший егерь сделал несколько шагов вперед и без сомнения нанес сильнейший удар. Доска, встретившаяся со щитом воли, тут же разлетелась на части, а довольный Михалыч бросил мне заранее подготовленную учебную шашку и произнес:

– А теперь смотрите внимательно, черти старые! Смотрите и мотайте на ус! Захотите так же и будете не хуже.

Подхватив и свое оружие, Михалыч рванул ко мне смазанной тенью, и мы около минуты носились так по всему полигону. После спарринга я также показал некоторые свои возможности, добив остатки сомнений.

Следующие несколько часов я потратил на личные беседы с каждым из ветеранов. Мне хотелось узнать их получше: жизненный путь, срок службы в корпусе, класс и, конечно же, честность. Хотелось понять, нет ли среди прибывших засланных казачков.

Я выяснил, что таких нет, хотя мои возможности эмпата и были ограничены. Даже особой гнили я ни в ком не обнаружил. Хотя и старался. А вот характер многие имели весьма скверный и не стеснялись это демонстрировать. Но с подобным недостатком я был готов мириться. Детей мне с ними не крестить, они мне нужны для другого.

Желая закрепить результат переговоров, мы отправились в ближайший разлом шестого класса, в котором уже находились Николай с Александром и контролировали скованных бессознательных монстров.

Отставные егеря были откровенно удивлены столь необычным сервисом и немало шутили по этому поводу, после чего убили по твари и с улыбками на лицах встретили момент, когда разлом закрыли.

– Чувствуете энергию? Отлично! Теперь повторяйте за мной! – велел Михалыч, демонстрируя первый комплекс упражнений.

Некоторое время старики со скептическим выражением на лицах повторяли движения, а затем один за другим стали удивленно восклицать.

– Матерь Божья! – хриплым голосом пораженно произнес мужчина, заметивший мой взгляд. Впоследствии он представился Аристархом Брячиславовичем. – Вы чувствуете? Чувствуете это?

– Есть такое, – произнес и высокий бородач, неформальный лидер стариков. – Мне аж дышать легче стало…

После первых успехов разгоряченные отставные егеря не пожелали уезжать из разлома. Им хотелось продолжить эксперименты и подольше ощутить в себе знакомую энергию, которая с удивительной послушностью циркулировала по телу, согревала старые кости и приносила легкость.

– Оставайтесь, – решил я и обратился к стоящему поблизости Михалычу: – Только проконтролируй, чтобы никто с непривычки не перетрудился. Сам знаешь, чем это будет чревато.

– А мы что? – уточнил у меня Александр.

– А мы сейчас скатаемся за покупками. Нужно исправить кое-какие сегодняшние ошибки.

– Это какие же? – уточнил парень и осмотрелся: – Вроде бы все нормально организовали.

– Я не учел желание стариков остаться и поэкспериментировать с энергией, – досадливо заметил я, и мы двинулись в город.

Обернулись довольно быстро и привезли с собой много готовой еды, целебных зелий, спальных мешков, а также предметов первой необходимости.

– Это на тот случай, если вы решите здесь немного задержаться, – прокомментировал я наше очередное появление с грузом в руках и проследил, как Александр раздает целебные зелья.

– Парень, ты начинаешь мне нравиться, – вцепившись в емкость, произнес Аристарх. – Это как раз то, что мне сейчас очень нужно.

«И не только тебе», – подумал я, глядя на раскрасневшиеся лица стариков.

Решив все возможные вопросы и оставив Михалычу автобус, наша тройка вернулась в центр. День был напряженный и суматошный, так что хотелось немного отдохнуть перед занятиями.

Это был правильный выбор, так как следующие дни покой мне только снился. Остаток месяца и начало января я вновь провел в постоянных делах и заботах. И если бы не медитации, позволяющие заменить сон, то даже не знаю, как бы со всем этим управился.

Задач действительно было очень много. В первой половине дня шли практические занятия со звездой. Затем я брал с собой две из трех четверок ветеранов и отправлялся с ними в разломы седьмого класса. Я страховал стариков из первой группы, и они оставались отрабатывать комплексы, а я с другой звездой двигался к следующему разлому. Решив эти вопросы, уже я сам отправлялся в «шестерку» со своей основной командой, ведь ни Михалычу, ни Александру с Николаем не хотелось топтаться на месте. А без меня, как недавно выяснилось, они не могут так стремительно совершенствоваться.

Конечно же, мне тоже хотелось перейти в разломы пятого класса. Проверить их на сложность, засечь время прохождения, а также стать сильнее. Однако я пока себя сдерживал, предпочитая выбирать наиболее опасные «шестерки», которые лишены выхода. Такие действительно были сложнее и выгоднее простых. Да и в первую очередь нужно было в кратчайшие сроки привести ветеранов в форму, подготовить к нормальному бою, чтобы они могли посещать разломы без моего прикрытия и сделали отряд, существующий пока лишь в документах, реальной силой.

Благо сами старики были того же мнения и впахивали с полной самоотдачей, тем более что результат их усилий был заметен. Еще бы! Постоянные тренировки, правильное питание и распорядок дня, прием целебных зелий, а также ежедневная подпитка разломной энергией и комплекс упражнений в лучшую сторону изменили всех ветеранов, уверяя их в правильности выбранного пути.

«Еще месяц, и можно будет отправлять их в разломы самостоятельно, – подумал я с удовлетворением. – Только нужно устроить небольшой перерыв, а не то работа на износ может привести к ненужным ошибкам. Да и измотанным старым организмам необходим отдых для полноценного восстановления».

На выручку пришли рождественские праздники, позволившие поставить тренировки на паузу и провести небольшой корпоратив на базе, после которого я, пользуясь случаем, устроил еще и день открытых дверей для безродных курсантов.

Несмотря на то что в последнее время моя тройка со своими постоянными отлучками дистанцировалась от остальных однокурсников, руку на пульсе я все же держал и с лидерами отношения поддерживал.

Новость о создании отряда наемников встретили со скепсисом и легким удивлением, однако приехать и осмотреть все своими глазами согласились многие.

– Ничего себе! – присвистнул Владислав, выпрыгивая из салона автобуса. – Это все ваше?

– Все принадлежит отряду, – поправил его я. – Привет, кстати.

– Да, привет, – все еще не глядя на меня, произнес мужчина и протянул руку. – Не думал, что у вас все настолько серьезно.

– Я тоже, – сказал выбравшийся следом Федор Федорович. – Устроились основательно.

Вышедшие за ним курсанты согласились. После приветствий я провел для них быструю экскурсию.

– Впечатляет, – произнес Анисим, когда мы закончили осмотр в столовой и расселись за заранее подготовленный обеденный стол. – Только я не понял, кто именно глава отряда?

– Иван Михайлович, – ответил я.

– Бекишев? – Владислав приподнял брови и внимательно посмотрел на меня. – Бывший водитель центра? Где же он взял деньги на что-то подобное?

– Насколько мне известно, в отряд вложены накопления многих его сослуживцев, которые решили тряхнуть стариной и вновь отправиться в разломы.

– Не находились, что ли? – с недоумением спросил Владислав. – Да и как-то это слишком серьезно. Хотели бы они тряхнуть стариной, могли просто это сделать и не создавать наемный отряд.

– Видимо, все дело в том, что в таком формате удобнее противостоять разного рода агрессивным силам, которые пытаются взять безродных под свой контроль.

– Это уже похоже на правду, – сказал Федор Федорович и подал Владиславу какой-то знак, от чего вопросы перешли в практическое русло.

Спустя какое-то время, когда первый голод был утолен, лидер безродных предложил мне выйти подышать воздухом.

– Может, пройдем в мой кабинет? – спросил я, ничуть не удивляясь, что к нам присоединился и Владислав.

Мужчины согласились, и скоро мы удобно устроились в небольшой комнате.

– Можете задавать вопросы, – на правах хозяина начал я.

– Кто настоящий владелец всего этого? – Федор Федорович указал пальцем вверх.

– Как я и сказал. – Я пожал плечами. – Бекишев.

– И что? Он сам додумался до этого всего?

– Ну, допустим, не сам, – согласился я и честно ответил: – Кое-что и мне придумать пришлось. Деньгами я тоже поучаствовал. Тут и победа в троечке, и ставка на самого себя.

– Значит, основным бенефициаром являешься ты? – произнес Владислав, и мужчины переглянулись.

– Основным являются безродные, – поправил его я, – которых мы планируем привлекать к себе в отряд. Им нужно место, которое позволит встать на ноги, осмотреться и не погибнуть в разломе от недостатка опыта или сил.

– Ты знаешь, до тебя были люди, которые пытались провернуть нечто подобное, и у кого-то это даже получилось, – сказал Федор Федорович. – Но у них там сейчас между собой грызня и прочие проблемы.

– Слышал, но не вникал, – произнес я.

– Очень плохо, – заметил Владислав. – Прежде чем заниматься такими делами, нужно оценить риски. К тому же для начала нужно решить вопрос с выпуском из центра, а только потом планировать что-то большее.

– А эту проблему мы тоже решили. Я ведь неспроста сказал, что главным бенефициаром наемного отряда являются безродные, – сказал я.

– Я же говорил, что это он здесь замешан, – ничуть не удивился Владислав, а Федор Федорович с неодобрением спросил:

– И какой род взял тебя за причинное место?

– Безопасники центра. – Я покачал головой. – Не уверен, что у кого-нибудь из наших титулованных однокурсников хватило бы сил и авторитета на нечто подобное.

– Дважды дурак, – прокомментировал Владислав. – Почему Михалыч не остановил? Он что, не знает, что с ними не стоит связываться?

– Они предложили лишь зачищать для них определенные разломы и передавать их некоторым добытчикам, – ответил я. – Не так и много для перемирия.

– Да только они на этом не остановятся. – Федор Федорович покачал головой. – Захотят забрать все.

– А вот теперь мы переходим к самому интересному, – сказал я, посмотрев в глаза каждому из мужчин. Они тут же подобрались, ощутив мой изменившийся тон. – Козырь, который позволит нам отстоять свою независимость.

Не дождавшись вопроса, я достал с полки папку с фотографиями и положил ее на стол.

Несколько минут мужчины молча их рассматривали, а затем Владислав произнес:

– И что ты хочешь этим сказать? Что знаешь, как использовать разломную энергию в своих целях? Чтобы она позволяла старикам молодеть? Ну хорошо. Скинул Михалыч лет десять-двенадцать, а дальше что? Остальные такого результата не показали.

– Дело в том, что Михалыч работает по моей программе дольше, поэтому у него и результат лучше, а остальные совершенствуются лишь пару недель. – Заметив, как изменились лица мужчин, добавил: – К тому же все они из бывших егерей и через некоторое время восстановят силы.

– К какому роду ты принадлежишь? – ломая ход разговора, спросил Федор Федорович. – На кого работаешь?

– К семье мещан Ладовых и работаю сам на себя, – усмехнулся я, но Васильева такой ответ не удовлетворил.

– Если это так, то откуда у тебя подобные знания и возможности? Методики подготовки? На коленке, – он щелкнул пальцем по фото, – такого не создашь.

– Это все оттуда же, откуда и мои боевые навыки, – ответил я и на мгновение сформировал легкий отголосок вуали ужаса. – Откуда они, вам знать не стоит. Однако я могу вас заверить, что я не принадлежу никакому боярскому роду.

– А проблем у нас из-за этого не будет? – пересилил Владислав. – Ведь если ты возьмешь безродных и обучишь их, то они смогут передать знания не в те руки. А может, и продать на сторону.

– Пускай, – отмахнулся я, не беспокоясь на этот счет. – Методика, конечно, серьезное подспорье на определенных этапах, и ее базу может освоить любой человек, однако для перехода на следующий уровень понадобится помощь наставника, которым могу выступить лишь я.

«Это уже проверено на моих подопечных. Да и в прошлом мире без костылей в виде зелий и наставника многие подолгу топтались на месте», – подумал я.

Плодотворный разговор продлился еще несколько часов, после которых я поехал со спутниками в разлом, зачистил его и вновь поработал наставником, ослепляя новых учеников блеском открывающихся перспектив...

После я, как и договаривались, подвез их до центра, помог выгрузиться и уже собирался ехать, как ощутил на себе чей-то недовольный и одновременно возмущенный взгляд.

«Ну кто там еще?» – подумал я и, обернувшись, увидел деда Павла, который решительной походкой направлялся ко мне.

Глава 9

– Ну и как это понимать?! – сказал старик и грозно посмотрел на меня. – В роте обеспечения, значит, служишь? В наряды ходишь и монстров почти не видишь?!

Не знаю, на какую реакцию рассчитывал дед, но, заметив его, я ощутил внутри себя не опаску и досаду, а лишь теплоту.

– Привет, деда. Рад тебя видеть.

Старик хотел было сказать что-то резкое, но вдруг поперхнулся, сделал шаг вперед и крепко меня обнял. Его сентиментальности хватило на несколько секунд, затем он чуть отклонился, и на меня вновь посмотрел грозный старейшина семьи, который строгим голосом произнес:

– Молодой человек, нам нужно серьезно поговорить!

– В таком случае дай мне десять минут, чтобы привести себя в порядок, – попросил я, указав рукой в сторону центра. – Я переоденусь и вернусь.

Дед машинально кивнул, но быстро спохватился и с подозрением уточнил:

– А не сбежишь?

– Не сбегу, деда, – усмехнулся я, а в голове всплыло подходящее воспоминание. – Мне же уже не пять лет.

Старик рассеянно кивнул, и в его глазах мелькнуло удивление, словно бы он только сейчас оценил произошедшие с внуком изменения. Не дав ему шанса задать новый вопрос, я устремился в сторону общежития, где наскоро принял душ и переоделся в цивильную одежду. Благо значительная часть вещей все еще находилась здесь.

«Не по магазинам же мне сейчас бегать», – подумал я, пытаясь просчитать предстоящий разговор. Затем достал телефон вызвал такси на парковку.

– И надо тебе деньги попусту тратить? – с недовольством спросил старик, садясь в теплый салон автомобиля. – Такси... Кафе… Рестораны... Много зарабатываешь? Или уже с кабальным долгом рассчитался?

– Зарабатываю вполне неплохо. – Я пожал плечами. – С долгом тоже все понемногу решается, так что не считаю нужным экономить на ужине для родного деда.

– Ага. С полутора миллионами рублей! – по привычке пробурчал польщенный старик и после небольшой паузы уточнил: – А что, егеря действительно хорошо зарабатывают?

– Зависит от того, насколько часто они ходят в разломы, какой класс выбирают, ну и от численности звезды тоже, – ответил я.

Дед словно спохватившись, уточнил:

– Подожди! Так ты же пока курсант! Почему тебя в разломы пускают?

– Да, я все еще учусь, но уже сдал все необходимые зачеты и получил разрешение посещать разломы. У нас сейчас все обучение на этом построено. Только и делаем, что вблизи аномалии торчим. – Не дав старику вставить слово, я продолжил: – Кроме того, ради своей безопасности я выбираю самые слабые разломы седьмого класса. Их мы давно разобрали на занятиях, монстры там в основном весьма посредственные, так что волноваться не о чем. Поверь.

Водитель такси, услышав мое откровенное вранье, лишь выпучил глаза, но возмущенный моими словами старик этого не заметил.

– Не о чем говоришь?! А то, что мой внук постоянно подставляет свою голову под удар? Это не причина переживать?

Чувство, что кто-то искренне за тебя беспокоится, было для меня не ново. Пусть редко, но в прошлой жизни я его тоже ощущал. Однако сейчас от деда шел такой поток заботы, какой-то теплоты и искренних переживаний, что у меня едва горло не перехватило.

«Порвет. За меня он порвет глотки всем», – понял я и, взяв себя в руки, произнес:

– А как иначе, дед? Ты же не думаешь, что какой-то добрый человек даст мне свои немалые средства просто так? Из-за того, что я такой хороший парень. Такого не бывает.

– Так все из-за них? Из-за презренного метала? – Он посмотрел на меня.

– В том числе, – согласился я. – Деньги – это одно из главных мерил успеха. Мне ведь не только хочется хорошо жить, иметь автомобиль, квартиру, подушку безопасности, но и многое другое. Была бы возможность, так я бы с удовольствием помог родителям закрыть кредит за дом и обеспечил сестер приданым.

– Деньги можно заработать и по-другому, – буркнул дед Павел более доброжелательно.

– Да, – снова согласился я. – Но ведь я не за ними пришел в корпус, а совсем по другой причине. Просто раз уж оказался здесь, то решил пользоваться возможностями, а не сожалеть о несбыточном. Долг же за меня никто выплатить не сможет. Отец, конечно, может попытаться взять очередной кредит, но я бы этого не хотел. Сам справлюсь, а он пусть о семье заботится.

Некоторое время мы ехали молча, а затем старик произнес:

– Ты сильно изменился. Раньше бы ты точно не стал рисковать жизнью в подобной авантюре.

Я пожал плечами.

– Возможность служить комфортно была и здесь. Я бы мог мыть полы и ходить в наряды в роте обслуживания. Это безопасно, но вместе с тем не дает почти никаких вариантов для роста. Так что столь пустой жизни для себя я не захотел. Возможно, для кого-то это и неплохой вариант, но точно не для меня.

Старик ничего не ответил, и дальше мы ехали в тишине.

Добравшись до приличного кафе, мы избавились от верхней одежды, заняли дальний стол в углу, сделали заказ у подскочившего официанта и принялись ждать.

Старик все это время внимательно рассматривал меня, а затем произнес:

– Не могу поверить, что ты превратился в такого богатыря.

Я покачал головой, вспомнив выстраданный высший ранг в родном мире.

– Далеко не богатырь. Есть много гораздо более опасных людей.

– Но ты выглядишь внушительно, – не согласился со мной дед Павел. – Это даже под одеждой видно.

– Я много тренировался, – скоромно признался я. – Сначала в одиночестве, а затем вместе с группой безродных курсантов. Среди них много хороших бойцов и даже бывших служащих корпуса, которые раньше служили в подразделениях поддержки. Они помогают всем желающим. Так что мной тоже занялись.

– Это с ними ты ходишь в разломы?

– В основном. У нас собралась неплохая команда единомышленников.

Старик некоторое время молчал, а затем, понизив голос, спросил:

– И не страшно было отправляться первый раз в разлом с такими новичками?

– Страшно, – ответил я, вспомнив эмоции многих безродных однокурсников. – Однако мы все просчитали и даже отправились туда вдесятером.

Дед выдохнул и с удовлетворением прокомментировал:

– Ну хотя бы мозги у тебя в корпусе не отсохли. Помнишь о безопасности и здравом смысле.

– У меня еще и специальный пистолет-пулемет есть, – произнес я, желая еще больше успокоить деда. – Монстров пачками выкашивает. Пользуюсь им, если нужно кому-то помочь. Так-то патроны к нему стоят недешево.

– Молодец! – похвалил меня дед. – Целебными зельями, надеюсь, тоже не пренебрегаешь?

Я кивнул, а затем решил и сам кое-что для себя прояснить:

– А ты, кстати, чего приехал? Меня навестить? Или как?

Дед, услышав вопрос, хитро улыбнулся.

– А я, Гордеюшка, не твои доверчивые и наивные родители. Я как увидел широкую физиономию на экране телефоне, то сразу понял, что здесь что-то нечисто. Не бывает таких здоровенных уборщиков, а именно им ты, по сути, и должен быть. Так что я закончил все свои дела и решил лично проверить, как у внучка служба проходит. Проверил. Етить колотить.

Выдержав небольшую паузу, старик продолжил:

– Мне уже на контрольно-пропускном пункте сказали, что никаких Ладовых у них в роте нет. Что был один, да он не захотел оставаться и со скандалом пошел в курсанты.

Я пожал плечами.

– Кураторы хотели, чтобы мы как лопухи добровольно подписали документы и стали обычными обеспеченцами. Мне показалось это неправильным, поэтому я высказался против.

Дед прищурился.

– За это тебя прозвали Бешеным Псом?

«И про это рассказали! Вот же!» – Я мысленно сплюнул, пытаясь придумать правдоподобное оправдание.

– Нет. За то, что не стал терпеть давления бояр и придумал план, как поставить их на место.

Я рассказал деду про первый день обучения, а также про переполох, устроенный в учебном корпусе светошумовыми гранатами. Он хохотал как мальчишка. Чуть позже я дополнил историю тем, как на нашем курсе установилось перемирие.

– А про разломы? – спросил старик, когда немного успокоился. – Про них мне не соврали? Сказали, что ты чуть ли не ночуешь в них.

«Вот же служивые! Ну ничего от них не скроешь. Сидят себе в будке и только сплетни собирают!» – вновь мысленно разозлился я и поспешил ответить:

– Ага. Прямо живу в них. Дед, ну ты чего? Это же абсурд! Не всему, что тебе сказали, можно верить. Хотя в разломы мы раньше, до практических занятий, ездили часто. По два раза в неделю. Сейчас так уже не получается, потому что и так каждый день вместе с преподавателем туда катаемся.

Старик задумался, а я решил сменить тему.

– А ты чего меня не предупредил, что приедешь? Мог хотя бы позвонить.

– И тогда бы не застал тебя врасплох! – Он, довольный, откинулся на спинку стула, но затем его улыбка несколько померкла. – Правда, как посмотрю, мне это не сильно и удалось.

– Просто я и так собирался признаться родителям во всем. Только чуть позже, – ответил я. – Мама уже привыкла к тому, что я прохожу службу в корпусе возле Новосибирской аномалии, так что новость о «переводе» в боевое крыло должна воспринять правильно. Да и, думаю, отец, когда узнает о перспективах, будет корить себя меньше.

Дед посмотрел на меня серьезно.

– То, что ты его спас, – это очень хорошо. Молодец, внучок. Только вот стоит ли оно того? Ты ведь, по сути, обменял его жизнь на свою…

– Стоит, – уверенно ответил я. – И дело не только в здоровье отца, но и, как я уже говорил, в перспективах, которые открывает корпус для егерей.

– Поясни, – заинтересовался старик.

– Приличные деньги, которых на гражданке и близко не увидишь. Статус егеря, который дает немало привилегий. Связи среди представителей боярских родов, которые могут пригодиться в дальнейшем. Ну и, конечно же, возможность получить пятый класс и личное дворянство.

– Значит, вот какую цель ты перед собой поставил? – странным тоном произнес старик. – Аппетит приходит во время еды? А не боишься, внучок, шею свернуть? Стать калекой или повредиться разумом? Это пока ты молодой и сильный, кажется, что беда минует и все будет хорошо. А когда несчастье случится, то и не будешь знать, что делать дальше. К тому же думал ли ты о том, сколько существ придется убить для достижения цели? И что станет с твоей психикой после подобного? И это я еще не говорю о том, что многие уважаемые люди за долгие годы службы и до шестого класса не дошли! Так и ходят с белым камнем на кольце!

– Сложности понимаю, – уверенно произнес я. – Их достаточно много, однако мне все равно придется служить в корпусе, пока не закрою долг. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Дед с иронией посмотрел на меня и махнул рукой.

– С тобой бесполезно разговаривать. Ты ничего в этой жизни не понимаешь. Молод еще. Но это пока!

Не дав мне вставить слово, старик продолжил:

– Послушай меня внимательно и не перебивай. В марте ты уже будешь полноценным егерем, который выпустится из центра. У тебя будет еще два месяца: апрель и май, чтобы напиться кровушки монстров по полной. После этого я попробую решить вопрос с твоим долгом корпусу, а ты с кольцом егеря седьмого класса и его привилегиями вернешься домой, чтобы подготовить документы и поступить в вуз. Годик ты, конечно, потерял, но когда ты вернешься в новом статусе, то это будет не столь критично.

– Я это запомню, – серьезным тоном произнес я, глядя в глаза искренне переживающему за меня старику. – Однако не уверен, что ты сможешь собрать нужную сумму, поэтому буду идти к своей цели.

Старик нахмурился.

– Деньги найду. А ты смотри мне, раньше времени голову не сложи! Пятый класс – это хорошо, но по мне лучше иметь живого внука, чем титулованного.

Следующие несколько часов дед пытал меня вопросами об обучении, походах в разломы и однокурсников. Ему было интересно абсолютно все, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы не сболтнуть лишнего.

После полуночных посиделок мы отправились в гостиничный номер деда, где я устроился на диванчике.

По здравому размышлению решил не показывать ему квартиру, подаренную родом Боде, и не говорить, сколько я заработал. Не нужно, чтобы он дольше необходимого оставался в Новосибирске и привлекал внимание бояр к семье.

«Хотя, – подумал я, ощущая на себе взгляды старика, – такое ощущение, что он о чем-то догадывается. Как минимум о том, что у меня есть успехи в использовании разломной энергии. Что не удивительно при том, как я внешне изменился».

После позднего завтрака дед Павел настоял, чтобы мы позвонили родителям по видеосвязи. Я без особых прелюдий рассказал им правду о настоящем месте службы и получил множество упреков с их стороны. Особенно старалась расплакавшаяся Ксения Алексеевна, которая поняла, что жизнь ее сына находится в еще большей опасности, чем она полагала.

«Видишь, о чем я говорил!» – думал я, с осуждением глядя на старика, который упрямо вскинул подбородок и произнес:

– Они обязаны знать правду! Ложь еще никогда не была во благо!

С этим я готов был поспорить, но не стал. Вместо этого начал успокаивать разволновавшихся родителей, повторяя вчерашнюю беседу с дедом. Рассказал о сплоченной группе безродных, о том, что ее возглавляют бывшие бойцы роты поддержки, которые занимаются подготовкой и делятся множеством секретов. Не забыл рассказать и про пистолет-пулемет, который служит оружием последнего шанса и еще никогда меня не подводил.

– Мама, пойми! – воодушевленно говорил я. – Егеря не глупцы! Никто не желает погибать из-за каких-то монстров. Все хотят жить! И жить хорошо! Корпус также не заинтересован в потере бойцов, потому что в их в поиск и обучение вложены огромные деньги! Поэтому система работает с минимальными рисками, а мы можем хорошо зарабатывать и делать это долго! О чем говорить, если множество должностей центра подготовки занимают отставные егеря, которые гораздо старше нашего дедушки! Так что большую часть своих опасений можешь просто забыть!

– А что делать с остальными? – уточнила мама уже более бодрым голосом.

– Смириться. – Я пожал плечами. – Жизнь такая, какая есть, и даже рядом с тобой и отцом мне грозит опасность. Ведь тот же разлом может появиться и возле нашего дома. Кроме того, посмотри статистику смертей в стране. Знаешь, сколько людей ежегодно умирает в империи? Сколько гибнет под капотом автомобилей? А из-за несчастного случая?

Ксения Алексеевна возмущенно воскликнула:

– Так ведь это случайности! А ты сам суешь голову туда, где опасно!

– И поэтому на подготовку к походу в разлом мы тратим около недели, – парировал я. – И идем в него сразу десятком!

Маму я не убедил, но она хотя бы успокоилась, а вот Роман Павлович во время нашего разговора смотрел на меня с подозрением, хотя поддакивал в нужных моментах и успокаивал супругу.

«Потом явно позвонит один и попробует поговорить откровенно», – пронеслось в голове…

Беседа затянулась на несколько часов, после которых я провел деда на бронепоезд до столицы, а сам направился в общежитие.

«Завтра вновь начинаются занятия».

Глава 10

Праздничные дни пролетели быстро, но не все курсанты вовремя вернулись в центр. На лекции ходила едва ли половина. Видимо, поэтому занятия сегодня проходили не в поле, а на территории центра.

После пар я и еще двое одногруппников направились на второй полигон, где должно было проводиться занятие с куратором. Однако чем ближе мы подходили к месту, тем более явные сигналы начинала подавать моя интуиция.

Сбросив небольшую сонливость, я стал внимательнее осматриваться и одновременно с этим обратился к внутренним ощущениям. Ошибки не было. Впереди меня явно ждала какая-то опасность. И это чувство с каждой секундой все крепло.

«И курсантов поблизости отчего-то мало, а ведь обычно здесь достаточно многолюдно. Всегда занимается сразу несколько групп, – подумал я, пытаясь просчитать исход ситуации. – Неужели безопасники решили поставить нас на место и начали давить на меня? А может, Николай с Александром тоже под ударом?»

Я достал из кармана телефон, быстро набрал Рибутова и, как только он ответил, произнес:

– Вы где? Куда идете?

Услышав мой напряженный тон, парень тут же сказал:

– Идем на седьмой полигон. Уже почти пришли.

– Сколько человек в группе? И есть ли поблизости другие курсанты? – продолжил я задавать вопросы.

– Нас четверо, все свои, а больше никого и нет, – ответил Александр, но на последних словах я заметил нотки озабоченности. – Хотя…

– Срочно разворачивайтесь и уходите оттуда! – велел я, направляясь в сторону седьмого полигона. – Идите в людное место.

– Не успели, – быстро ответил парень. – Здесь неизвестная звезда егерей, и они явно идут к нам.

– Держитесь! – велел я и положил трубку, уже напитывая тело духовной энергией.

Однако вместо того чтобы бежать сломя голову, я посмотрел в сторону нескольких недружественных взглядов и только тогда рванул вперед.

«Мне показалось, или из-за одного здания выглядывал Данцев»? – думал я. А чувство опасности ударило по нервам, заставляя перепрыгнуть несколько огненных заклинаний, распластаться над землей и пропустить широкий и мощный воздушный серп.

В следующие несколько секунд мне пришлось изображать из себя белку в колесе, которая постоянно уворачивалась от десятков заклинаний, что посылали приближающиеся егеря.

«Нужно либо разрывать дистанцию, либо выводить их из строя по одному, – мелькнуло в голове. – Иначе малейшая ошибка, и все закончится быстро».

– Серый! – донеслась чья-то басовитая команда.

Мне наперерез рванул здоровенный мужчина с ярко-желтым кольцом на пальце. Видимо, старший решил, что я могу уворачиваться еще долго, а вот энергии у них с каждым заклинанием становится все меньше.

«Шестой класс», – подумал я и отклонился в сторону от выпада противника и сам выбросил вперед ногу, усиливая атаку мощным «тараном».

Самоуверенного Серого снесло с места и впечатало в кирпичную стену, а я уже мчался к следующему противнику.

Если егерей и удивили боевые навыки и скорость моих движений, то они этого никак не показали. Вместо этого стали еще яростнее закидывать меня конструктами, вынуждая двигаться на пределе сил и ощущать, как весьма опасные заклинания проходят в каких-то сантиметрах от тела. Не успев уйти от всех ударов, я был вынужден использовать и несколько щитов воли.

– Какого хрена? Разве он маг?! – возмутился егерь, выпустивший в меня два воздушных копья в упор. А в следующую секунду его снес низкий боковой удар ногой, усиленный духовной энергией.

«Кажется, в этом мире его называют лоу-кик», – подумал я, наблюдая за тем, как берцы противника взметнулись вверх, а его голова на приличной скорости встретилась с тщательно вычищенным от снега асфальтом.

Крутнувшись в сторону, я ушел от мощных заклинаний, отправленных егерями, и ощутил, что отношение ко мне резко ухудшилось. Если раньше их конструкты были хоть и опасными, но предназначались для остановки и замедления, то теперь от них веяло смертельной угрозой.

Очередной рывок к ближайшему мужчине, и удар вихря силы останавливается магическим щитом.

«Меня наконец посчитали серьезным противником?» – пронеслось в голове, и я, уклонившись от брошенного в упор заклинания, повторил атаку «вихрем».

Магический щит в этот раз не выдержал, а егерь отшатнулся назад от пропущенного удара и тут же поймал подбородком второй, отправивший его в нокаут.

«Минус три», – подумал я. Последний с желтым кольцом не сдержался и отправил в меня мощный поток пламени, от которого я легко спрятался за лидером звезды – невысоким худощавым мужчиной с перекошенным от злобы лицом.

Взревевшее чувство опасности и лишь несколько выставленных щитов воли спасли меня от поражения электрическим током или чего похуже. Секунда, и егерь пятого класса, ничуть не удивившийся моим умениям, вновь атаковал аналогичным заклинанием.

«Так дело не пойдет!» – подумал я, и пока в меня вновь не запустили чем-то убойным, перешел в контрнаступление.

Шесть. Именно столько усиленных «вихрями» ударов мне понадобилось, чтобы разбить магический щит егеря и достать до него самого.

Добить не успел, вмешался последний противник. Его огненные заклинания вынудили меня отступить, прикрываясь щитами воли. Однако не успели егеря передохнуть, как я вновь приблизился и в несколько мощных ударов завершил бой.

«А если бы была возможность безопасно использовать "шаг" и другие мои техники, то вы бы так долго не продержались», – подумал я и тут же рванул к седьмому полигону, где другая звезда напала на Николая с Александром.

Когда я появился, товарищи, пусть и с трудом, но все еще оставались на ногах. А вот двое других безродных и два егеря разместились на белом снегу.

«Видимо, нападавшие не сразу сообразили, насколько опасны мои подопечные», – самодовольно подумал я, мчась на помощь к Рибутову, который отражал атаки сразу двоих мужчин.

Однако в следующее мгновение Александр всех удивил, выпустив несколько зеленоватых заклинаний в ближайшего егеря. Его магический щит разлетелся на куски, а он сам с воем рухнул на снег и принялся зажимать опасную рану на животе. Второй противник Рибутова, оставшись в одиночестве, быстро сдулся, а тут и Николай добил своего соперника неожиданным тараном силы.

«Если раньше Коля был сильнее Рибутова за счет большего опыта, то теперь более молодой развил магическую силу и вырывался вперед по опасности и непредсказуемости для противников», – проанализировал я возможности соратников, которые решили проблему и без моего вмешательства.

– Ты вовремя, – пытаясь отдышаться, произнес Александр с хрипом. – Блин. Я сейчас сдохну. На тренировках так не упахивался, как здесь за пару минут.

– На меня тоже пятерка напала, – прокомментировал я слова Рибутова и уточнил: – Ранены?

– Терпимо, – ответил Николай и поморщился.

– Что с парнями? – спросил я, подойдя к безродным, которые стали приходить в себя.

– Немного их приложили, – сказал Александр, помогая одному подняться. – Вроде ничего фатального.

– Тогда пусть Николай проводит наших к целителю и сам покажется, – велел я. – А пока я отлучусь, ты присмотри за этими вот. Если что, будь готов пригнать их ко второму полигону. Действуй жестко, но без членовредительства.

– Я тогда этого с собой захвачу, – произнес Николай, поднимая на руки егеря с раной живота. – А то загнется еще здесь.

Одобрительно кивнув, я окутал себя скрывающими техниками и двинулся назад ко второму полигону. Туда, где последний раз видел Данцева.

Я увидел, что ситуация почти не изменилась. Егеря все еще были без сознания, а виконт вышел на открытое пространство и безэмоциональным взглядом осматривал поле боя.

Разместившись в укромном месте поблизости, я принялся ждать и скоро увидел еще одного курсанта, который, по сведениям Клименковой, был телохранителем молодого боярича.

– Как такое вообще возможно? – спросил Данцев, обращаясь к нему.

– Ваше благородие, он оказался сильнее, чем мы полагали!

– Сильнее? – с едва заметной угрозой в голосе уточнил виконт. – Да он раскидал их как слепых котят. Кажется, именно из-за подобных опасений я велел не рисковать и нанять слаженную звезду из сильных егерей! А это что?!

– Ваше благородие, я сделал все так, как вы и сказали, – ответил мужчина, поклонившись. – Лидеры нанятых звезд носят оранжевые кольца, все остальные их бойцы – желтые. Это лучшие егеря, которые были на рынке и согласились на подобную работу.

– Даже так? Командир был пятого класса? – На лице виконта на мгновение отразилось удивление, но потом он взял себя в руки. – А что со второй звездой? Хотя бы его подпевал мы достали?

Мужчина покачал головой.

– Никак нет, ваше благородие. Они тоже оказались весьма сильны и успешно справились с противниками еще до того, как подоспел Ладов.

Виконт вновь поморщился.

– Как такое возможно? Какая-то тройка безродных справилась с двумя звездами опытных егерей! Ничего не понимаю!

– При всем уважении, но помощники Ладова тоже не так просты, как может показаться. Один из них долгое время служил телохранителем, а второй – бастард известного магнатского рода.

Данцев выдержал небольшую паузу и произнес:

– Все равно не складывается.

– Не складывается, – согласился помощник. – Поэтому считаю, что нужно скрыть наше участие в этой авантюре. Существует немалая вероятность, что за спиной Ладова стоят какие-то серьезные силы. Слишком значимо изменилось обучение в центре в этом году.

– Ты про очередное перемирие, продавленное безопасниками? – уточнил Данцев.

– В том числе, ваше благородие. – Мужчина кивнул. – Также считаю своей обязанностью довести до вас, что работа с этим курсантом слишком дорого нам обходится. Помимо серьезных средств, потраченных на наем бойцов, мы также лишились долга со стороны безопасников.

– С чего бы это? – недовольным тоном уточнил виконт. – За то, что закрыли глаза на происходящее?

– Кроме того, они отключили видеокамеры, очистили полигоны от посторонних и подобрали исполнителей. Хотя последние, как мы видим, с заданием не справились. И это очередная причина, по которой я бы посоветовал вам забыть о мести этому курсанту. В ином случае придется либо привлекать к проблеме егеря четвертого класса, либо действовать более радикально.

Виконт еще раз окинул взглядом раненых, к которым никто не спешил на помощь, а потом кивнул.

– Ты прав. Ладов обходится мне слишком дорого. Звезды с красным егерем во главе ему будет жирно, да и если мы такого найдем, то возьмет он слишком много. Так что нет. Решать проблему радикально, привлекая еще более серьезные ресурсы, тоже считаю нецелесообразным да и не нужным. Будем считать, что неплохой урок сегодня мы ему преподали. Пусть теперь ходит по центру, ждет нападения на своих людей и постоянно оглядывается.

– Это очень изощренно, – с едва заметной улыбкой произнес мужчина. – И намного интереснее, чем банальное избиение.

Данцев решительно развернулся.

– Пойдем. Нас здесь не было, а с этими неудачниками пусть Павлюсон сам разбирается.

«А он оказался умнее, чем я думал, – мелькнуло в голове, когда я смотрел вслед удаляющимся курсантам. – Ну раз так, то и мстить ему не будем. Не специально, во всяком случае. Сейчас других дел хватает. Как минимум нужно немного взбодрить своего куратора. Он допустил серьезную ошибку. Но для начала надо поговорить с егерями, а то они стали приходить в себя».

Двигаясь в сторону недавних противников, я снял маскировку и произнес:

– Не так быстро.

– Ты?! – зло сказал один из них и тут же бросил в меня заклинание.

Щит воли, рывок вперед и сильный удар ногой в живот заставили напавшего сложиться пополам. А я обвел очнувшихся спокойным взглядом и произнес:

– Если еще кто-то попробует меня атаковать, то больше я никого щадить не буду.

Недавняя схватка еще была свежа в памяти мужчин, да и расправа над их недовольным товарищем тоже произошла молниеносно, поэтому никто дергаться не решился.

«Хотя, может, все дело в моем уверенном и спокойном тоне? Кто знает».

– Чего ты хочешь? – уточнил старший, поднимаясь.

– Немного, – ответил я. – Ваши кулаки на сегодняшний день.

– А если не согласимся? – пришел в себя старший егерь – Что тогда?!

– Тогда я покромсаю вас на куски! – сказал я и обратился к подобию вуали ужаса, чем заставил егерей отшатнуться.

– Да кто ты такой?! – с недоумением и злостью спросил один из них. – Какого хрена здесь происходит?

– Вы влезли в чужой конфликт, господа, и даже не удосужились выяснить, против кого идете, – не стал отвечать на вопрос я. – Так что у вас есть только один вариант действий – Решить проблему к всеобщему удовлетворению и спокойно удалиться. Поработаете сегодня на нас, и будем считать, что дело реше…

Возможно, двум егерям пятого класса показалось, что атаковали они довольно слаженно, однако уже на подходе к ним я напитал тело духовной энергией и был готов отразить неожиданное нападение. Помощь от взревевшей интуиции, два сильных удара с мощными вихрями силы, и обоих противников сносит с ног, а их формирующиеся заклинания улетают куда-то в сторону и врезаются в снег.

– Еще вопросы? – с угрозой спросил я у оставшихся в сознании егерей, но они дергаться не решились, и мы наконец перешли к делу.

После быстрых расспросов старший, с оранжевым кольцом на пальце, назвал фамилии сотрудников собственной безопасности центра, которые каким-либо образом участвовали в этой операции.

Сравнив их с тем списком, что ранее передала мне Клименкова, я добавил еще несколько имен и велел привести всех причастных на второй полигон. Как минимум на этих людей компромат мои наемники нарыли.

Мужчины с недоумением посмотрели на меня, а я, словно не заметив подобных взглядов, взял с собой Рибутова и двинулся на место.

– Думаешь, это хорошая идея? – шепотом уточнил Александр, когда мы немного отошли от побежденных. – Я имею в виду оставлять их одних. Сбегут ведь.

– Тогда это будет хуже для них, – так же тихо ответил я. – Потому что я за ними все же последую. Только они этого знать не будут.

Заметив вопросительный взгляд Рибутова, я произнес:

– Теперь после всего, что произошло сегодня, их обязательно насторожит, что мы совершенно не беспокоимся о распоряжения. Словно уверены в том, что в случае отказа нарушители сильно пострадают. Так эти господа еще больше уверятся, что перешли дорогу неизвестным влиятельным людям.

– Как-то это сомнительно, – протянул парень. – Вдруг они настолько тупы, что просто не заметят твоих намеков и постараются сбежать?

– Вот на этот случай я за ними и прослежу, – хмыкнул я.

Переживали мы напрасно. Уже очень скоро я наблюдал, как в кабинет кураторов входят егеря, и старший из них тут же впечатывает подошву своего берца в лицо оторопевшего Павлюсона.

Собеседник барона вскочил на ноги.

– Что вы себе позволяете?!

– Эта кабинетная падаль нас подставила, – зло произнес один из егерей и с угрозой добавил: – А ты кто такой?

– Я барон Зос! Служащий отдела собственной безопасности центра! – тем же тоном ответил мужчина. – И вы очень…

Сильный удар в живот заставил говорившего заткнуться, а еще несколько прямых ударов в голову отправили его в глубокий нокаут.

– Да что вы творите?! – зло произнес Павлюсон, сплевывая кровь, но активно сопротивляться поостерегся. – Что еще за подстава?!

– А то, Владис, что твой безродный отнюдь не обычный парнишка! – сказал старший егерь. – Как и его дружки! Быстро говори, кто его покровители! Кому мы перешли дорогу?

– Какие покровители?! – зло, но с мелькнувшим сомнением произнес куратор. – Его учитель – обычный водитель автобуса! Он всего-то седьмого класса!

Точный удар кулака в подбородок, и Павлюсон вслед за соседом отправился в царство Морфея.

– Понабирают по объявлению! – зло сказал егерь с оранжевым кольцом на пальце. – Мозги ни хрена не работают! Какой, блин, водитель? Да еще и седьмого класса! Они вообще понимают, о чем говорят?

– Вообще мышей не ловят, – согласился один из егерей и указал на Павлюсона. – А ведь парень в его группе учится…

Мужчинам понадобился час, чтобы добыть всех людей из списка и привести их в нужное место.

– Избить так, чтобы надолго запомнили, – велел я, удобно устроившись в одном из кресел и безэмоционально наблюдая за измывательствами.

Раздраженные егеря долго не раздумывали и с удовольствием отметелили всех причастных к их сегодняшним злоключениям. Попытки сопротивляться, конечно, были, но их быстро и оперативно ликвидировали и лупили еще сильнее.

– Довольно! – произнес я, отметив печальное состояние избиваемых, и добавил: – Господа, вашей работой я удовлетворен. Вопросов больше не имею. Так что сейчас мой помощник вас проведет и уладит все формальности. Можете быть свободны.

– Уговор в силе? – все же уточнил старший, уставившись на меня.

– Да, – сказал я, не отводя глаз.

Мужчина первым разорвал взгляд и двинулся за Александром, которому я перед этим велел перевести каждому из участвовавших в деле егерей вознаграждение. Пусть мы и не обговаривали это с лидером заранее, но мне хотелось, чтобы впечатление от работы с нами у них осталось положительным. Была уверенность, что в будущем мы с ними обязательно пересечемся.

От размышлений меня отвлек ненавидящий взгляд Павлюсона, один глаз которого был закрыт крупной гематомой.

– Тебе конец! Слышишь, Ладов?! Конец!

– Тут ты сильно заблуждаешься, – произнес я со скукой в голосе и посмотрел на избитого мужчину. – Если кому-то и конец, то только вам. Всем. Придет команда, и я отрежу голову каждому из вас!

– Что ты несешь, мальчишка? – тем же тоном спросил барон Зос. – Ты поднял руку на представителей благородных домов! На служащих центра! Никто просто так этого не оставит! Ты уже труп!

– Вы, идиоты, полезли туда, куда вас никто не просил, – произнес я ленивым тоном и, не дав никому вставить слово, повысил голос: – И перешли дорогу весьма серьезным людям!

– Кому? – прохрипел еще один безопасник настороженным тоном. – Бывшему водителю?

Я расхохотался.

– Ой блин! Ну не будьте такими тупыми! – Я презрительно посмотрел на всех. – Будто Михалыч действительно мог организовать наемный отряд! Вы меня, конечно, удивляете!

Не успел я договорить, как мой телефон отчетливо пиликнул, привлекая к себе внимание. Пришлось неспешно его достать и открыть сообщение. Я невольно скривил недовольную гримасу.

– Молитесь своим богам, чтобы ваши несчастные жизни оказались никому не нужны! Мне велели только хорошенько вас разукрасить и сделать внушение. С первым мы вроде разобрались. Или кто-то чего-то не получил?

– Да кого ты из себя… – взорвался один из мужчин.

Однако я, не дожидаясь окончания его слов, подскочил и нанес точный усиленный духовной энергией удар по берцовой кости. Дикий вопль боли, и несдержанный товарищ отключился от болевого шока.

– Есть еще желающие? – отыгрывая молодого отморозка, спросил я. – Может кому-то нужно ребра помассажировать?

Ответом мне была тишина, поэтому я произнес:

– Ну раз так, то продолжим. На чем я остановился? Точно! На предупреждении! Значит так, выродки, еще раз попробуете поиграть в свои игры, давить на нас различными способами – и можете заказывать себе места на кладбище.

– Безродный ублюдок! – не сумел сдержаться Павлюсон. – Ты об этом пожалеешь! Кишки свои жрать буд…

Договорить куратору не дал мой ботинок, прошедший по отбитым почкам.

– Владис Олегович, ну зачем так грубо? Может, для начала нужно снова поработать головой? Вот у тебя что, даже не возникло вопроса, почему я собрал здесь именно такой состав?

Мужчины начали переглядываться, а я достал телефон, нашел нужную вкладку.

– Вам известны господа Романцев, Зинченко и Даррсон? – спросил я. Заметив, как побледнели их лица, продолжил: – Именно. Резать на куски вас будем не мы, а представители этих родов и их друзья. Думаю, вы сами знаете почему. Так что, кто из нас труп, это большой вопрос.

Не дождавшись никакой реакции, я направился на выход с полигона, но у двери остановился, обернулся и произнес:

– Ах да, сотрудничество по вашим разломам оставляем в силе. Как и остальные договоренности. Вы соблюдаете свои условия, а мы свои. Не больше, но и не меньше.

– Зачем вам это? – не сдержал удивления Зас.

– Сотрудничество с вами, господа, это великолепное прикрытие для нас. Зачем его разрушать только лишь из-за какой-то одной оплошности? Так что работайте так же, как и до этого, но помните, что нам известно многое о ваших темных делишках. Очень многое! В ваших интересах, чтобы никто в центре не видел вас в столь непотребном виде.

Глава 11

Выйдя из полигона, я вновь обратился к скрывающим техникам и превратился в слух. Вскоре показались избитые и подавленные безопасники, которые с матом проковыляли в один из кабинетов, где обнаружилось некоторое количество целебных зелий, и только там они позволили себе обсудить свое положение. Мнения были разными. Одни, теша свою гордость и оскорбленное самолюбие, предлагали пойти войной на оборзевших безродных. Другие, более циничные, сетовали на то, что собрали действительно мало информации на главу недавно сформированной лиги и на его подручных, которые не только оказались очень сильными бойцами, но и владели весьма опасным для конкретных лиц компроматом.

– А еще этот самодовольный ублюдок явно желает использовать компромат по назначению, – отметил кто-то мою игру.

Обсуждение затянулось едва ли не до самого вечера, поэтому пришлось задержаться и мне. Благо я услышал много новых компрометирующих фактов о безопасниках, тщательно запоминал их и планировал передать Клименковой для более вдумчивого изучения. Кроме того, удалось выяснить, что работу с отрядом безродных одобрил не только полковник Шпилевский, но и генерал Рогозин. Эти господа решили в каких-то своих целях сплавлять в этот отряд наиболее одаренных курсантов, а затем взять его под свой полный контроль. Поэтому сегодняшняя неудача, если о ней прознают, может быть воспринята руководством очень печально, и последствия будут ужасными для всех.

Выяснив то, что хотел, я поспешил сначала в туалет, а затем и в столовую, где меня перехватил Александр.

– Ну что? – первым делом спросил он, сев передо мной.

– Они будут молчать, – ответил я, не отвлекаясь от еды.

– Ты уверен? – уточнил парень. – Мы ведь их избили и унизили. А они не просто родовитые бояре, но и специалисты, должностные лица. Это служащие собственной безопасности центра, у них серьезные полномочия.

– Со всем согласен. – Я кивнул. – Только вот мы, во-первых, отвечали ударом на удар. А во-вторых, если они расскажут кому-нибудь, что было сегодня, это ударит сразу же по ним. Недоброжелатели в очередной раз пытаются снять князя Рогозина с должности, используя как основу те беспорядки в центре, которые были еще недавно. Так что подобное происшествие сейчас будет некстати. В-третьих, князь недоволен работой Шпилевского и его подчиненных. Этот провал может стать для них последним.

– Думаешь, они будут держаться за работу? – уточнил парень.

– Будут, – ответил я. – И не только потому, что из-за всяких мутных дел имеют весьма солидную прибавку в зарплате. Под руководством своего командира они успели наворотить немало грязных дел, о которых мне стало известно. Так что это не соратники и офицеры, а банальные сообщники, и они опасаются, как бы всем не стало известно об их грехах и преступлениях.

– Ну не знаю. – Александр покачал головой. – Мне кажется, с ними нужно обойтись максимально жестоко! Как минимум огласить всю компрометирующую информацию. Пусть в центр приезжают очередные проверки, комиссии и прочие заинтересованные. Может, тогда и Рогозина поменяют, и к безродным станут относиться чуть лучше.

– Эх, молодость, – усмехнулся я. – С чего ты взял, что начальника центра сменят за считаные дни? Этот зубр уже довольно долго противостоит слаженной атаке международного штаба и все еще на своем месте. Да и где гарантия, что придет кто-то лучше него?

Не дождавшись ответа Александра, продолжил:

– А что главное, они самим своим существованием в нынешнем виде прикрывают наш отряд от посторонних взглядов. Вот заинтересуется кто-нибудь, что это за лига такая, посмотрит, с кем мы контактируем, чьи поручения выполняем, кому деньги передаем, и все станет ясно. На безопасников центра работаем. Вопросов нет.

– То есть мы не случайно стали выполнять их заказы? – уточнил воспрянувший Александр.

– Ну вышли они на нас первыми, – ответил я. – Только вот они думали использовать нас, а стали использовать мы их. Так что еще неизвестно, кто большую выгоду получил…

После конфликта с безопасниками жизнь вошла в привычную колею. В первой половине дня шла учеба. Правда, урок Павлюсон усвоил и теперь принципиально не обращал на меня внимания. Даже вопросов не задавал. Лишь изредка отдавал указания через лидера звезды, а, отправляя в разломы, изредка метал в спину ненавидящие взгляды.

Основное мое внимание теперь, как и до праздников, занимала «Лига охотников», а точнее, подготовка егерей. Благодаря серьезному боевому опыту наших стариков их развитие шло семимильными шагами, так что к началу февраля они отправлялись в разломы уже самостоятельно и зачищали их без особых проблем.

За это время ветераны не только отработали до автоматизма все комплексы упражнений, но и научились двум техникам: тарану силы и щиту воли. Про осознанное ускорение и насыщение мышц энергией я и вовсе молчу, это у них стало получаться почти сразу.

Подобные успехи вкупе с отличным питанием, лечебными зельями, сном в разломах благосклонно сказались на самочувствии и внешнем виде стариков. Теперь это были не развалины с массой болячек, а пусть и пожилые, но весьма крепкие для своего возраста мужчины.

Именно благодаря этим изменениям в один из первых дней февраля я находился в своем кабинете на базе и предавался ничегонеделанию, пока туда не вошел чем-то довольный Михалыч.

– Гордей, у меня хорошие новости! – с ходу заявил он, усевшись на один из гостевых стульев.

– Порадуй и меня, – сказал я и спросил: – Чай будешь?

– Нет, – отмахнулся от меня он и, собравшись с мыслями, произнес: – Изменениями, которые произошли с нашим первым набором, заинтересовались многие отставные егеря. Желающих попасть к нам огромное количество, и мы можем выбирать лучших и проверенных. Так что предлагаю начать новый набор.

Обдумав новости, я кивнул.

– Если честно, то я полагал перейти к следующему этапу чуть позже. Когда первая группа еще немного оботрется.

– Да они уже готовы работать самостоятельно, – отмахнулся Михалыч. – Сколько лет в разломы ходили, и никакая подстраховка им была не нужна, а тут они существенно увеличили свою скорость и выучили техники. Дай им год, и они станут настоящими машинами для убийств!

– Кто бы нам его дал, – хмыкнул я и добавил: – Ладно! Уговорил. Хочешь новый набор? Давай организуем. Но только мне необходимо побеседовать с каждым индивидуально. Нам ведь не нужно, чтобы секреты лиги были раскрыты общественности раньше времени? Сначала надо серьезно усилиться.

– Потому я и подошел, – ответил старик, а затем, немного помявшись, спросил: – Я что еще узнать хотел. Почему ты хочешь лично поговорить с каждым? Это из-за возможности чувствовать ложь? Для этого есть какая-то техника?

Я рассмеялся.

– Нет. От такого я бы и сам не отказался. Я, кстати, вроде бы уже отвечал тебе на этот вопрос? Нет. Ну ладно. Тут все дело в наблюдательности и во врожденных способностях. Стопроцентный результат не обещаю, но с большой долей вероятности негативно настроенного человека мне вычислить удастся. Да и подобное отношение вкупе с предостережением, что информацию лучше не разглашать, покажет новичкам, что у нас все не так просто.

– Вообще-то мы сразу предупреждаем друзей об этом, – задумчиво произнес старик.

Но я решил перевести разговор в более практичное русло.

– А как у нас обстоят дела с материальной частью? – решил уточнить я. – Свободные комнаты, питание, обмундирование, зелья, оружие и боеприпасы, транспорт и его обслуживание? Чтобы поддерживать все это добра в работоспособном состоянии, требуются не только огромные траты, но и немалый штат сотрудников, и их число необходимо увеличивать.

– Всего хватает, – быстро ответил Михалыч. – Склады полные! Персонала достаточно. Не без нюансов, как тебе должно быть известно, но мы ведь пока только в начале пути. К тому же среди нового набора будет несколько неплохих хозяйственников, так что они меня разгрузят.

– Тебе прямо не терпится начать, – заметил я. – Устал на себе все тянуть? Или так страждущие досаждают?

– Не устал, а вот желающих действительно много, ты даже не представляешь насколько, – ответил старик со вздохом. – Скоро меня на куски порвут. И ведь даже не откажешь.

– А ты и не отказывай, – посоветовал я. – Говори, что списки желающих составлены уже давно, но мы обязательно всех возьмем. Ну и прочее. Не хватало нам еще обидчивых стариканов, которые станут на нас везде жаловаться.

– Примерно так всем и говорю, – успокоил меня Михалыч, но после этого тяжело вдохнул теперь я.

– Чего это ты? – Он приподнял бровь.

– Думал, хоть немного отдохну перед наборами, – признался я. – Да и надоело на подстраховке находиться. Слишком это скучно.

– Значит нужно наконец переходить к «пятеркам»! – Старик сделал стойку. – Я тоже хочу работать, а не топтаться на месте. Николай с Александром меня поддержат. Желтые разломы мы уже переросли!

– Это так, – согласился я. – Но как ты мне предлагаешь решать эти дела одновременно? И по «пятеркам» ходить, и новый набор в разломах страховать? По графику? А если будет ранение? Или еще что-то неожиданное?

– Предлагаю тебе сосредоточиться на собственном развитии и лишь изредка, может, раз или два в неделю посещать звезды, – сказал Михалыч. – А обучение и подстраховку пусть возьмут на себя ветераны первого набора.

– А справятся? – усомнился я. – Они только недавно вернули форму.

– Да, – кивнул Михалыч. – Я долго об этом размышлял, да и не только я один. У нас тут знаешь, какие баталии иногда проходили? Тем не менее нам удалось кое-что придумать.

– Ну, поделись, – заинтересовался я коллективным творчеством.

– Итак. Мы предлагаем разделить первый набор на пары, после чего передать каждому из обучившихся по два новичка. Тогда они будут ходить в разлом по шесть человек.

– Считаешь, что пара бойцов сможет защитить новоприбывших? А справятся ли они? – снова с сомнением спросил я.

– Во-первых, ты забываешь о том, что мы берем к себе не каких-то юных гимназисток, а вполне сформировавшихся ветеранов, которые не раз проходили через горнило разломов. Они хорошо знают, с какой стороны нужно браться за клинок и как надо действовать в той или иной ситуации. Забыл, как мы с тобой в первый раз вместе ходили в разлом? Разве меня нужно было прикрывать? Да, мне тогда пришлось нелегко, но и опекать меня тоже не было нужды.

Во-вторых, в интересах большей безопасности новичков мы и предложили закрепить двоих из них за одним подготовленным бойцом. Ему будет гораздо легче подстраховать пару своих, чем всех четверых сразу, как это делаешь ты. Так что с этой стороны я опасности не вижу.

В-третьих, разломной энергии такая шестерка будет получать достаточно. Ее будет почти столько же, сколько и со стандартным числом егерей, что для наших стариков не столь критично. Получается, и здесь все отлично.

Закончив говорить, Михалыч выжидательно посмотрел на меня, а я улыбнулся.

– Во-первых, что вы все прицепились к этим юным гимназисткам? Чтобы ты знал, они могут быть очень опасными и непредсказуемыми. Лично наблюдал пару тех, кто на этом жизненном этапе неплохо стреляет или становится магом ранга «вой».

Во-вторых, с твоими доводами я в целом согласен. Все выглядит довольно здраво и позволит увеличить численность ветеранов до тридцати шести человек. Подобное я могу лишь приветствовать.

В-третьих, – я добавил в голос сомнение. – Ты точно уверен, что есть двадцать четыре подходящих ветерана, желающих вступить в лигу?

На лице Михалыча появилась самодовольная ухмылка.

– Гордей, мы находимся в городе, полном ветеранов корпуса. Их тут гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Просто поверь.

– Хорошо! – решил я. – Если считаешь нужным, то давай начинать.

Мне казалось, что после этих слов обрадованный Михалыч отправится обзванивать своих товарищей, но нет. Он остался на месте.

– Что-то еще?

– Да, – серьезно кивнул он. – Два не менее важных вопроса. Первый – нужно пересмотреть договор со всеми ветеранами. И нынешними, и будущими.

– Это почему же? – удивился я столь неожиданной проблеме. – Договор стандартный. Деньги им переводят своевременно. В чем проблема-то?

– Ты не понял, – улыбнулся старик. – Пересмотр в пользу лиги. Мы тут изучили доходы ветеранов за месяц и знатно удивились. Оказывается, каждый из них заработал от восьмидесяти до ста тысяч. Это, поверь мне, весьма много. В лучшие времена было большой удачей заработать шестьдесят.

– Неудивительно. – Я пожал плечами. – Они чуть ли не живут в разломах.

– А целебные зелья вместе с энергией и комплексами упражнений позволяют ранам быстро затягиваться, – кивнул старик и добавил: – В общем, обдумали мы это все и решили, что ветераны обязаны передавать в лигу пятьдесят процентов от заработанного.

Заметив выражение моего лица, он продолжил:

– А что ты так смотришь?

– Хочу понять, знают ли об этом все?

– Конечно, – возмутился Михалыч. – И все согласны, поверь мне. Дело не только в больших суммах. Просто все видят, к чему это может привести. Твои уникальные методики, которые ты нам передал, способны превратить недавних стариканов в мощную боевую силу и отодвинуть их уход на покой, а значит, скоро нами заинтересуются, и к этому моменту хотелось бы быть готовыми ко всему.

– А на подготовку нужны деньги.

– Огромные, – согласился старик. – Сколько стоит одна только закупка целебных зелий на двадцать четыре развалины? А оружие? Боеприпасы? Добротные клинки? А работа хозяйственной части? Так что будь уверен, ситуацию мы понимаем. И точно знаем, что если ты не станешь сильнее, как и наш отряд, то всем придет конец.

– Понимают, значит, – посерьезнел я. – И даже никто не хочет уйти?

– И отказаться от такого приключения? – усмехнулся Михалыч. – Да и было бы нам за что держаться. И так одной ногой в могиле стоим. Точнее, стояли, но пока еще не так далеко отошли.

– Я могу только поприветствовать такое начинание, – решил я. – А вообще ты у нас глава отряда, так что делай так, как оно правильно. Ну и разлом пятого класса для нас подбери. В самом деле, сколько можно тянуть?

Обрадованный старик вскочил и двинулся к двери, но я успел его остановить.

– А какой второй вопрос?

– Второй? – остановился Михалыч.

– Ну ты же сказал, что есть два важных вопроса. Один ты озвучил, а другой?

– Точно, – вспомнил ветеран. – Он касается наших друзей из службы собственной безопасности. После твоего с ними конфликта они перестали выдавать нам задания на закрытие разломов, и это вызывает определенное беспокойство.

– Так напомни им о нас и о нашем большом знании, – ответил я. – Скажи, что столь холодное отношение нам не нравится. А то вдруг кто-то посторонний решит, что мы теперь сами по себе.

Глава 12

На следующий день наша четверка замерла перед мерцающим оранжево-серым пятном.

– Ну что? – спросил я. – Все готовы к новым вершинам?

– Все! – ответил крутнувший палаш Рибутов. – Наконец-то!

– Кроме меня, – произнес мрачный Михалыч, и мы с удивлением посмотрели в его сторону.

– Ты же сам больше всех рвался «пятерочку», – с недоумением произнес Николай.

– Потому что вам всем известна моя цель, да и «шестерки» мы уже переросли. Справляемся вполне терпимо. Только тут дело совсем в другом. Раньше я в таких разломах был всего лишь три раза. Имею в виду не в зачищенных. И всякий раз нас было гораздо больше. Никак не меньше пяти подготовленных звезд опытных егерей. Так что без обид, но мне сейчас малость неуютно. Умом-то я понимаю, что все идет как надо и столь серьезное препятствие нам под силу, что все мы здесь подготовлены и разломной энергией пользоваться умеем. Ускорение, усиление, техники серьезные. Сбежать сможем в случае чего. Однако сердце все равно не на месте.

После небольшой паузы Александр произнес:

– Я бы, наверное, тоже стремался. Да только нам точно известно, что там пепельные волки. Твари, безусловно, опасные, но гораздо слабее, чем многие другие в их классе.

– Стремался? – переспросил поморщившийся ветеран. – Саша, ты можешь выражаться нормально? Не гопота ведь подзаборная? Я тебя иногда только из-за контекста и понимаю!

– А что такое? – удивился парень, оглядываясь на нас. – Это обычное слово. Его все знают. Гордей, ну скажи ему!

– Говорю – отставить лишние разговоры! Подготовиться! Выставить щиты воли! – командным тоном отозвался я и, напитав тело духовной энергией, добавил: – Вперед!

Не прошло и нескольких секунд, а я уже оказался в теплом летнем лесу в тени огромных сосен с толстыми величественными стволами. Прислушавшись к собственным ощущениям и осмотрев пространство вокруг с помощью глаза волка, никого постороннего поблизости не обнаружил, а вскоре рядом оказались и мои товарищи по звезде.

Без лишних разговоров мы не спеша двинулись вперед по игольчатому ковру, стараясь обходить множество сухих веток и издавать как можно меньше шума, но не прошло и минуты, как где-то в отдалении раздался весьма громкий волчий вой, а скоро к нему присоединилось еще с десяток или даже больше голосов.

– Мать честная! – Александр передернул плечами. – Это жутковато!

– Плохо, что звук идет с разных сторон, – заметил Михалыч.

– Собрались! Потом языками почешете! – пресек разговоры я и, внимательно прислушавшись к себе, добавил поверх первого несколько новых слоев щита воли.

Пока я готовился и отслеживал обстановку, вой прекратился, а до нас стал доноситься треск веток и другие звуки от мчащихся по лесу монстров.

«Громко, а ведь здесь везде плотный ковер из игл», – подумал я и произнес:

– Расходимся и не даем себя растоптать! Щиты наготове, разломную энергию в мышцы и клинки! Скоро первые хозяева разлома будут здесь.

Александр поморщился, полагая, что я вновь произношу очевидные всем вещи, но свой палаш силой накачал.

«Ну вот и хорошо. Пусть лучше злится на меня, чем размышляет о слишком уж громком приближении монстров».

Три первые пепельные твари появились из-за небольшого холма и на мгновение остановились.

«От волков здесь только название, вой и немного похожее строение морды, – пронеслось в голове, когда я сравнивал живых противников и их фотографии в учебнике. – Это, скорее, оборотни, застрявшие на середине трансформации».

Пока довольно скалившиеся твари оглядывали нас, звуки приближающихся монстров становились лишь громче, поэтому я решил действовать на опережение и рванул вперед одновременно с тройкой взвывших в предвкушении противников.

«Молодые, сильные, ловкие, но тупые», – мелькнуло в голове, когда я ушел от парочки видимых обычным зрением ударных техник и вогнал клинок в шею самому быстрому и не успевшему ничего понять монстру.

Сабля полыхнула красным, и тварь с перебитой гортанью рухнула на землю, заливая ковер из иголок густой кровью.

Следуя дальше, я по инерции крутнулся на месте, и еще больше ускорившаяся сабля срезала две передние лапы следующего монстра, отчего он взвизгнул и, скуля от боли, так же покатился по земле.

Третий и самый медлительный монстр попробовал затормозить, но его скорость была слишком высока, так что он стал загребать иголки, пытаясь убежать, но успел лишь повернуться спиной, и сильный удар сабли перебил ему позвоночник.

Не глядя на результат, я рванул к следующей появившейся группе пепельных монстров. Недобитков упокоят остальные, а мне нужно сократить число или ранить еще здоровых, чтобы это не оказался наш последний поход таким составом в столь высококлассный разлом.

Вновь уйдя от парочки техник, я ударил рванувшую мне навстречу тварь по уху, а затем засиявший красным цветом клинок рубанул взвившегося волка по шее. Тут сработало чувство опасности, и я с помощью техники «шаг» переместился чуть левее, а там, где я только что стоял, с шумом пролетел воздушный таран.

Второй бросившийся на меня противник оказался гораздо умнее и предпочел ударить техникой с близкого расстояния. Пришлось тут же броситься к нему и атаковать, пока он вновь не придумал чего-то опасного для меня.

Пока я разбирался с этими волками, соратники сражались с оставшейся парой. Николай серьезно ранил своего зверя в бок и продолжал наносить множество ударов, а Михалыч как раз вбивал шашку в пасть другой твари. Не у дел оказался лишь Александр, которого зацепило сразу несколько дальнобойных техник.

Несмотря на недалекий полет, внешне с ним все было нормально, поэтому я указал на подранков и недовольно произнес:

– Не спи! Добивай!

Больше не обращая внимания на происходящее позади, я вновь на полной скорости рванул к следующей пятерке подбежавших ближе монстров, которые начали бой стандартно – с нескольких дальнобойных техник.

Не желая использовать «шаг» и понапрасну тратить духовную энергию, я с силой оттолкнулся от края ствола сосны, прыгнул вперед и вверх к следующему дереву, а затем вновь повторил маневр и приблизился к задравшим головы тварям.

Миновав еще несколько атакующих техник, я рухнул на спину центральному монстру и, ощутив, как взвилось внутри чувство опасности, в последний момент переместился «шагом» во фланг крайней твари. До моего слуха тут же донесся визг боли волка, в которого прилетело несколько союзных техник от соседних тварей, и нанес сильный рубящий удар по позвоночнику.

Монстр рухнул на землю, а клинок, выйдя из тела с неприятным чавканьем, устремился в сторону ближайшей твари, которая прыжком повернулась ко мне. Мгновение – и вспыхнувший красным светом кончик клинка входит точно в приоткрытую пасть.

Однако не успел я даже порадоваться своим успехам, как вновь подала голос интуиция, и я взвился высоко вверх, пропуская под собой несколько техник, ударивших в невезучего волка, который еще недавно был в центре.

Правда, несмотря на предчувствие, одна из атак достала и меня, благо щит воли выстоял, а я смог взять на себя новую волну монстров. Они уже успели приблизиться и атаковали меня не только плотными сгустками воздуха, но и мощными передними лапами, пространство вокруг которых мерцало призрачным светом, отбивая всякое желание подставляться под удар.

Рубанув саблей перед собой, я лишил лапы наиболее резвого монстра, щитом воли остановил атаку второго, и «шагом» переместился на спину третьему, откуда нанес отработанный удар по позвоночнику.

Я вновь оказался на земле, по «щиту» пришлось несколько ударов техникой, а в меня летела очередная мощная лапа.

«Почти», – мелькнуло в голове, когда до тела оставался один щит, а сабля рванула к противнику.

Тварь отскочила, уходя от моего удара, однако он пришелся не на конечности, а по носу. От визга закрутившегося на месте монстра у меня заложило уши, я ушел вверх с помощью «шага» и тут же выбрал нового противника, которого также атаковал с фланга. К этому времени мои соратники успели расправиться с несколькими монстрами и добили подранков.

«Еще волки на подходе! – Я ощутил чужие взгляды со стороны нашего тыла. – И очень плохо, что мои пока что их не видят. Нужно срочно прикрывать».

Пришлось обновлять щиты воли и мчаться в сторону обнаруженных волков, откуда по мне вновь ударили дальнобойными техниками.

«Не только группой нападают, так еще и издали, – недовольно подумал я, уходя от атак. – Не волки, а шакалы какие-то!»

Однако вновь уйти от всего града ударов не удалось, и одна из площадных техник разбила «щиты» и отбросила меня назад. Не успел я встать на ноги, как следом ко мне рванула тройка матерых тварей с оскаленными клыками, которые даже бросились на меня одновременно.

Вихри силы в двух крайних монстров, а затем резкий рывок вниз под третьего, и клинок с легкостью вспарывает незащищенное брюхо. Вскочив на ноги, я ощутил, как чувство опасности вновь бьет по нервам, однако уйти в «шаг» не успел, и огромная туша, пробив щиты, сбила меня с ног лапой, горящей призрачным огнем. Упав, я увидел, как к моему горлу несется огромная оскаленная пасть, но мощный таран силы отбросил тварь назад и заставил ее жалобно заскулить.

«Мощный экземпляр», – подумал я, а кончик сабли уже понесся в пасть следующему резвому монстру.

Пропустив через клинок «таран», я усилил вокруг щиты и помчался на помощь своим, которые пусть и с трудом, но успешно отбивали атаки сразу шестерых монстров. Неожиданное нападение с тыла и град посыпавшихся ударов смешал тварям все карты…

«Напряжно, – думал я, мчась к очередной партии пепельных волков и ощущая, как через меня проходит много духовной энергии, а каналы и мышцы начинают ныть от нагрузки и постоянного использования техник. – Интересно, а справился бы я со всеми монстрами один? А если бы они напали на меня все вместе?»

Зачистка «пятерки» оказалась нелегким делом и заняла еще несколько минут довольно напряженных боев, после которых все чувствовали себя выжатыми словно лимон и пили лечебные зелья.

– Ну и где волна энергии? – произнес Александр после нескольких минут отдыха.

– Где-то еще один подранок спрятался или несколько, – сказал потирающий грудь Михалыч. – Хотя мне казалось, что мы всех добили.

– Вот тот вроде как шевельнулся, – указал Николай на расположившуюся в отдалении тушу волка и добавил: – Блин, «пятерка» – это нечто. Я уже давно так быстро руками не работал. Даже поднять не могу. В какой-то момент думал, что нам уже конец пришел, и вспоминал, как Саша говорил, что с волками мы легко справимся.

– Но мы все же победили, – заметил Рибутов, облюбовавший ствол давно поваленного дерева. – Все живы и относительно здоровы.

– Только вот разлом еще не закрыт, – поморщился Михалыч. – Не говори гоп…

Вместо ответа Александр поднял руку, и зеленоватое заклинание ударило в замеченного Николаем подранка.

По разлому тут же прокатилась волна духовной энергии, которая насытила наши тела, вернув силу и забрав усталость.

– Вот! Это другое дело! – окрепшим голосом произнес Михалыч.

– Точно, – согласился я, прислушавшись к себе и пытаясь ощутить энергию из нового разлома.

«Кажется, или она здесь словно бы более плотная и насыщенная? – пронеслось в голове. – Если так, то и развитие в таком разломе должно идти существенно быстрее».

Сделав для проверки несколько комплексов и прогнав по телу волны энергии, я убедился в правдивости своих ощущений, а затем довольно посмотрел на соратников, которые удивленно уставились на меня.

– Гордей, а ты часом не перегрелся? – спросил Михалыч. – Чего это решил потренироваться?

– Потому что тут разломная энергия несколько другая, – произнес я довольно. – Более насыщенная, а значит, и более полезная для нас с вами.

– Опять комплексы? – без особого желания спросил Александр. – Что-то я устал от постоянных повторений.

– А ты концентрируйся на внутренних ощущениях и пытайся вянуть в себя как можно больше энергии, – произнес я.

– Только этим и спасаюсь, – признался парень.

Несколько следующих часов мы потратили на внеплановую тренировку, что было полезно даже для меня. Огонь во внутреннем мире стал более ярким.

Натрудив энергетику, мы перешли к перекусу, а затем занялись сбором трофеев, который несколько затянулся. Пепельные волки были отнюдь не маленькими тварями, и чтобы добраться до камней, нам приходилось изрядно потрудиться. Благо хоть моя техника позволяла быстро находить добычу в мертвых телах.

Итогом зачистки тридцати семи тварей из разлома пятого класса стали сорок два белых, двадцать пять желтых, девять оранжевых и четыре красных камня.

– Вот это да! – присвистнул возбужденный Михалыч и тыкнул пальцем в последнюю кучку. – Давно не видел столько гранат из одного разлома! Это же целых двадцать тысяч!

– Ты лучше на желтые посмотри, – произнес я, оглядывая самую существенную кучку. – Их вышло где-то тысяч на семьдесят!

В беседу решил вклиниться и Николай.

– А если посчитать все вместе, да еще и с бонусом за закрытие разлома и убийство монстров, то по сорок кусков на брата точно получится.

– Прибыльное дело эти «пятерки», – вынужден был согласиться Александр и мрачно добавил: – Хоть и муторное. Если бы не Гордей, то нас бы тут и положили.

– Раньше так же было в «шестерках», а до этого и в «семерках». Только вот сейчас ты их и в одиночку сможешь пройти. Так что перестань скулить, – произнес ветеран жестким тоном.

Александр зло посмотрел на Михалыча, а тот лишь криво усмехнулся.

– Ладно. – Я кинул взгляд на часы. – Давайте заканчивать. И так слишком долго здесь провозились.

Завершив работы в разломе, мы вызвали добытчиков, подвезли Михалыча на базу, а затем отправились в общежитие. Там я успел лишь закинуть белье в стирку и сходить в душ, как в блочную дверь настойчиво забарабанили.

– Одиннадцатый час, – услышал я недоуменный голос подобравшегося Александра. – Кому в такое время не спится?

Парень открыл дверь и отскочил назад, готовый в любой момент отразить нападение, однако тревога оказалась ложной, и в блок вошла знакомая черноволосая женщина в песцовой шубке и длинных черных сапогах на высоком каблуке.

Рибутов вытаращился на девушку с открытым ртом, а я, стоя в одном полотенце на талии, произнес:

– Баронесса. Доброй ночи. Чем обязаны вашему визиту?

Не говоря ни слова, Оксана приблизилась ко мне, втолкнула в комнату, захлопнула дверь и скинула с себя верхнюю одежду, под которой оказался весьма интересный комплект.

– Наконец-то ты появился! – сказала баронесса Боде, запрыгивая на меня и впиваясь припухлыми губами. – Я уже устала ждать! Третий раз к тебе прихожу!

От красотки приятно пахло алкоголем, она сама явно желала провести со мной ночь, а интуиция молчала, указывая, что она искренняя в своих поступках. Поэтому я без лишних слов отнес ее на кровать…

«Не маленькая, должна понимать последствия своих поступков, – пронеслась в голове одна из последних связных мыслей. – А я отказываться точно не буду! И так из-за отряда и личного развития скоро монахом стану! Да и не для таких ли моментов мне дана вторая молодость?»

Когда я пришел в себя и вновь получил возможность думать головой, а не тем, что между ног, то я обнаружил себя лежащим на скомканной простыне. Рядом расположилась мягко улыбающаяся Оксана, которая водила пальцами по коже на моей груди.

– А ведь в день нашей встречи ты был совсем другим, – произнесла она и посмотрела мне в глаза. – Но я уже тогда чувствовала, что ты настоящий мужчина.

– То, что я могу быть неплох в постели, еще не делает меня таким, – попытался я уйти с опасной для себя темы.

– А то, как ты бросился спасать меня в разломе? А твое противостояние с аристократами курса? Твоя готовность защитить друзей? А бой в троечке ради перемирия? – Брюнетка приподняла бровь. – То, что ты хорош в постели, – это лишь приятное дополнение ко всему остальному.

Не желая продолжать обсуждение моих достоинств, решил сменить разговор на интересующую меня тему.

– Не думал, что до окончания курсов ты решишься на нечто подобное. Слишком пристальное внимание к дамам со стороны как однокурсников, так и многочисленной родни.

– Да пошли они все, – фыркнула Оксана, отмахнувшись. – Я взрослая совершеннолетняя женщина. С кем хочу, с тем и сплю. А в твоем случае еще и буду уверена, что моя тайна сохранится. А то у нас есть одна, переспала с галантным балаболом, так об этом уже все знают.

– У вас на курсе не все столь плохи, – не согласился я. – Достойных людей тоже хватает. Правда, они, как правило, ведут себя тихо, так что все только идиотов и замечают.

– Так, но душа отчего-то к ним не лежит, – вновь отмахнулась Оксана и, привстав на колени, поцеловала меня в щеку. – Спасибо. Мне это было нужно.

Быстро одевшись, она накинула на плечи шубку и, подойдя к двери, остановилась.

– Надеюсь, что теперь мы будем встречаться чаще. Слышала, у тебя есть неплохая квартира, более подходящая для подобного…

Глава 13

Оливия стояла у небольшого окна и безмятежно смотрела в свое отражение на стекле. Она выглядела спокойной и уверенной в себе, однако в глубине души нервничала. Очередная встреча с покровителем была очень важной. От нее зависело, перейдет ли одна из дочерей нищего баронского рода на новую, более денежную должность, которая позволит обеспечить себя приданым для свадьбы, или останется на старом месте.

Однако не успела девушка еще раз обдумать детали предстоящего разговора, как дверь отворилась, приглашая ее пройти внутрь темной комнаты с едва заметно горящими светильниками.

– Добрый вечер, баронесса, – произнес сидящий у камина мужчина, даже не попытавшийся встать, и указал на кресло рядом с собой. – Садитесь, прошу вас.

– Благодарю. – Она кивнула и заняла предложенное место.

– Нынешний курса будет учиться всего месяц, – с ходу перешел к делу покровитель. – Времени мало. А нашим коллегам из международного штаба пока не удалось свалить Рогозина с должности. Нужно им помочь. Помнится, у вас были мысли на этот счет?

– Так точно, ваше… – попыталась сказать Оливия, но собеседник, лицо которого находилось в тени, ее перебил.

– Прошу без титулов и обращений. Даже у стен есть уши.

Баронесса понятливо кивнула и продолжила:

– Моя идея проста. Князь может покинуть должность из-за тех же происшествий, которые недавно пошатнули его позиции. Например, очередной громкий скандал с безродными, которых глава центра не в состоянии контролировать.

Мужчина покачал головой.

– На этом этапе определенные меры все же проводятся. Безродных приструнили и держат на коротком поводке. Помнится, вы пытались этому противодействовать?

– Никак нет, – едва сдержалась баронесса. – Прощупывала почву, чтобы было понятно, с кем придется столкнуться в случае получения команды.

– Считайте, что она у вас уже есть – мягким голосом произнес покровитель, отчего по телу женщины прошла неприятная дрожь – Я рассчитываю на ваши выдающиеся таланты. Постарайтесь до конца месяца справиться с поставленной задачей.

***

О том, что в лагере бояр происходят какие-то странные телодвижения, мне сообщили на следующий день.

Первой была Клименкова, получившая важную информацию от Носикова и Левенши. От них в последнее время было мало стоящих сведений, и я даже подумывал напомнить парням о своих обязанностях, однако Полина убедила не применять к ним дисциплинарные меры и, судя по всему, оказалась права. Вторым, кто сообщил новости, стал Федор Федорович, у которого были свои каналы информации как среди аристократов, так и в центре подготовки в целом. Не зря же он прослужил в подразделениях корпуса немало лет.

Лидер отряда вместе с Владиславом перехватил нас в столовой и предупредил о возможных неприятностях.

– Кто-то умело раскачивает лодку. Среди аристократов вновь стали ходить разговоры о безродных, которые слишком много о себе возомнили и из-за прикрытия руководства центра с легкостью дойдут до конца, – произнес мужчина с едва заметной досадой в голосе. – Так и знал, что спокойно выпуститься нам не дадут!

– Уже известно, кто эти слухи распускает? – задал вопрос я.

– О парочке. Только вот трогать их нельзя, так мы лишь ускорим эскалацию конфликта. Вонять будет знатно.

– А если осторожно? – спросил я. – Или чужими руками?

– По первому вопросу твердое нет. Все равно на нас подумают. А вот второй меня заинтересовал, – признался Васильев. – Только нужно сделать все так, чтобы посторонние были известны и избиение не сбросили на нас.

– Есть у меня люди на примете, – порадовал я лидера и, посмотрев на сидящего рядом Рибутова, добавил: – Свяжись с теми самыми егерями, с которыми мы недавно познакомились на полигоне. Предложи им ту же плату, что и в прошлый раз. Пусть под благовидным предлогом посчитают ребра слишком разговорчивым курсантам.

– Я? – изумился Александр – Но почему?

– Чтобы учился быть руководителем и разговаривать с людьми, – произнес я. – После окончания курсов вся молодая поросль безродных перейдет в твое подчинение. Будешь ходить с ними в разломы и тренироваться. Так что мне бы хотелось видеть в тебе не молодого оболтуса, а соратника, способного решать сложные вопросы.

На лице Александра сменилась целая гамма разнообразных эмоций, а в глазах появилась решительность.

– Не сомневайся, Гордей! Все сделаю в лучшем виде!

– Рассчитываю на тебя, – ответил я и, заметив взгляд Николая, который с тщательно скрываемым недовольством смотрел на своего младшего товарища, добавил: – А ты готовься взять под крыло более старшее поколение. Их обучение и безопасность будет на тебе.

Недовольство из глаз бывшего телохранителя тут же исчезло, и он с энтузиазмом спросил:

– Может, тогда и для меня будет личное задание?

– А это зависит от уважаемого Федора Федоровича, – произнес я. – Вдруг есть еще важные вопросы, требующие решения? Может, нужно проконтролировать, как меняется риторика у говорливых, или просто проследить за ними?

– Этим уже занимаются, – ответил мужчина, с интересом глядя на нас, а Владислав покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я имею в виду решительные ответные действия против говорливых. Несмотря на множество противоречий, за последние два месяца практических занятий мы с нашими аристократами неплохо сработались. Не без конфликтов, конечно, но и без особой ненависти. У многих среди членов своих групп наладилось неплохое неформальное общение. Поэтому на различные призывы никто особо и не отзывался. Почти все уже привыкли к нашему постоянному присутствию и обучению без ненужных конфликтов.

– А чем мы рискуем, если хотя бы часть смутьянов уберут другие аристократы? – спросил у него Федор Федорович.

– Тем, что наемники могут говорить и расскажут о заказчиках, – произнес Владислав. – И тогда конфликта точно не миновать.

Все посмотрели на меня.

– Думаю, я смогу гарантировать их молчание.

Владислав недовольно хмыкнул, пришлось пояснить свое решение.

– Мы не можем сидеть сложа руки и не влиять на ситуацию, в нашем положении это непозволительная роскошь. А так отправка разжигателей в клинику подарит нам несколько спокойных дней и заставит остальных недоброжелателей затаиться. А вдруг и им прилетит?

– Или они станут действовать решительнее, – произнес Владислав.

– Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не делал. – Я пожал плечами.

В этот же день по центру разнеслась новость, что пара курсантов как-то оскорбила звезду егерей, что мирно тренировалась на полигоне, после чего с серьезными травмами была отправлена в клинику к целителям.

Несколько дней ничего не происходило, и мы даже немного успокоились, однако затем неизвестные стали нападать на бояр со спины и сильно их избивать. К сожалению, все происходило в тех местах, где были слепые зоны камер наружного видеонаблюдения, и идентифицировать нападавших не удалось.

– Я же говорил, что на наши действия отреагируют, – произнес Владислав, с укором глядя на нас с Васильевым.

– Пока что бояре к нам претензий не предъявляли, – ответил Федор Федорович. – А недоброжелатели рано или поздно все равно бы разыграли эту карту. Мне почему-то кажется, что это был их следующий шаг. Все к этому и шло.

Я поддержал Васильева. Клименкова вместе со своими подопечными продолжала держать руку на пульсе и снабжала меня схожей информацией: аристократы отнюдь не дураки, умеют просчитывать ситуацию и сомневаются в причастности безродных к подобным нападениям.

К сожалению, на следующий день избиения повторились, и самые нетерпимые из аристократов, несмотря на доводы разума, стали с недовольством поглядывать на нас.

Даже в моей группе, где ко мне вроде бы привыкли, я вновь ощутил недовольные взгляды. Более того, куратор, который тщательно скрывал свою ненависть и не обращался по фамилии с момента предыдущего конфликта, вызвал меня на разговор после занятий.

– Ладов, ваши безродные совсем потеряли чувство меры? Что вы творите? Решили наплевать на перемирие?

– Ваше благородие, – ответил ему я с легким недоумением в голосе. – Уж кто-кто, а вы должны были понять, что подобное поведение не в наших интересах. Безродные всегда вели себя спокойно и старались не выделяться. Даже наиболее одиозные однокурсники из числа бояр понимают, что нам это ни к чему, и что некой силе необходимо посеять вражду в центре для каких-то своих целей.

Рассмотрев что-то в моем лице, мужчина кивнул.

– Все же проверьте алиби своих людей и дайте мне знать, если что-то выясните. А теперь можете быть свободны. Я вас больше не задерживаю.

– Всего доброго, – ответил я и, покинув аудиторию, отправился в сторону столовой.

«Нужно найти напавших раньше, чем ситуация перейдет в фазу открытого конфликта. Я потратил слишком много ресурсов, чтобы достигнуть нейтралитета, и его необходимо продлить. Выпуск скоро. Совсем не хочется терять приобретенные знакомства в среде бояр из-за чьей-то интриги».

Однако действия Васильева результата не принесли, и на следующий день несколько баронов вновь оказались на койках у целителей.

Поняв, к чему все идет, Федор Федорович отправился к маркизу Вальду и смог с ним предметно поговорить. Дело происходило на улице, перед учебным корпусом, поэтому многие с интересом следили за ходом разговора и были вынуждены согласиться, что безродным подобные происшествия невыгодны, не в тот момент, когда выпуск совсем близко.

Несмотря на наши попытки повлиять на ситуацию, это не особо помогло. Аристократы становились все раздраженнее, и я понял, что мне вновь нужно решать проблемы лично.

– В разломы сегодня не пойдем, – сказал я своим соратникам.

– А без нас с этим всем не разберутся? – со вздохом уточнил Александр. – Столько дел запланировано.

– Судя по всему, нет, – заметил Николай. – Сам же видишь.

– Я вижу, что кто-то раскачивает обстановку, – произнес Рибутов. – И что, скорее всего, у недоброжелателей получится задуманное. Аристократов больше, они сильнее и раздражены всем этим. Как думаешь, на ком они спустят пар?

– Поэтому мы и должны вмешаться, – добавил Николай. – Иначе, если случится серьезный конфликт, то нам придется искать деньги на выплаты долгов и уходить из центра. А зачем так делать, если треть от полученного в разломах и так погашает задолженность? К тому же что делать остальным безродным однокурсникам? Разве правильно бросать их после столь длинного совместного пути?

– Неправильно. Ведь многие из них после выпуска пойдут в нашу лигу. А где нам еще брать пополнение? – произнес Александр и посмотрел на меня. – Так, может, составить списки должников? Узнать, сколько они должны корпусу, и проверить наши финансы. Вдруг хотя бы часть из них удастся выкупить? Все же наши ветераны работают как заведенные, и денег на выкуп наиболее одаренных курсантов должно хватать.

– Денег не так много, как ты мог бы подумать. Слишком большие суммы тратятся на поддержание материально-технической базы, закупку вооружения и боеприпасов, а также целебных зелий. – Я покачал головой. – Однако на кого-то должно хватить. Отличное предложение. Так что займись им и также переговори с каждым по поводу сдачи обязательных зачетов. Намекни, что в случае проблем предпочтение будет отдано тем, кто готов уже к самостоятельной работе и имеет нужные допуски.

Парень кивнул и коротко ответил:

– Сделаем.

– Но лучше бы как-то успокоить ситуацию в центре и не доводить до запасного плана. Деньги понадобятся для развития лиги, – быстро произнес Николай. – Нужно попробовать выловить нападающих самим, ну или спугнуть их нашими патрулями на наиболее подходящих маршрутах.

– Так нас тогда и сделают виновными. – заметил Рибутов. – Скажут, что это мы так жертв высматриваем. Ну или что заполонили центр своими людьми и пытаемся взять территорию под свой контроль.

Пока соратники обсуждали проблемы, мне в голову пришла интересная идея.

Пришлось через Клименкову связываться с Левенши и Носиковым и передавать им инструкции на ближайшие несколько дней. Я подумал, что вместо патрулирования центра было бы гораздо продуктивнее сделать ловушку на живца и посмотреть, кто клюнет на наживку.

– Еще можно неофициально расспросить тех двоих говорливых из клиники, которых егеря избили, – вдруг произнес Александр. – Они же явно должны знать, кто им велел распускать языки.

– Не факт. – ответил я – Неизвестный мог передать деньги и задачу без раскрытия личности. Но в любом случае ты прав. С ними нужно поговорить. Это тогда мы их не трогали, чтобы внимание не привлекать. Сейчас же можно действовать более решительно.

– Они могут и не отвечать вам. – Николай покачал головой. – Это аристократы, а в клинике вы не заставите их говорить. Да и как пробраться к ним в палату? На родственников мы совсем не похожи.

– Что-нибудь придумаем.

Спустя несколько часов под скрывающимися техниками я отправился следить за Левенши. В это время Александр с Николаем попеременно ходили за Носиковым. К сожалению, охота на живца прошла неудачно, поэтому пришлось под ночь отправляться в клинику, чтобы лично побеседовать с избитыми курсантами, однако и здесь тоже нас ждала неудача. На лечении избитых уже не было.

Благо на следующий день на происшествие отреагировало руководство и наводнило центр патрулями из егерей и служащих рот обеспечения. Перемирие продолжается.

Казалось, что это обстоятельство должно было поднять всем нашим настроение, однако Федор Федорович выглядел напряженно. Он явно был чем-то озабочен и, заметив мой взгляд, предложил после занятий поговорить один на один.

«Хм. Неужели ему что-то известно, и на бояр нападали наши?»

Покинув территорию центра, мы решили прогуляться по безлюдному парку и Васильев наконец произнес:

– Кто-то в столице намерен снять нашего начальника центра с должности. Они пытаются сделать это уже давно, однако лишь в этом году шансы стали реальны. Сам помнишь, сколько ненужного шума было вокруг нас, сколько комиссий прибыло, и прочее…

– Помню. Ведь их работа пошла нам на пользу. Без этого нам бы не удалось так быстро достигнуть перемирия. Да и продлить его тоже.

Мужчина кивнул, а затем, словно бы на что-то решившись, произнес:

– Человек, которому я обязан и который поддерживал нас здесь во время обучения, проходит службу в местном корпусе егерей. До недавних событий он оказывал нам серьезную помощь, так как сильные безродные в центре были ему выгодны. Сейчас же, когда до выпуска осталось меньше месяца, его приоритеты серьезно изменились. Теперь ему важнее не дотянуть нас до выпуска, а скинуть Рогозина с должности.

– Он сам создал такую ситуацию? – Я напрягся. – Или требует от тебя решительных действий, просит раскачать обстановку?

– Второе, – произнес Федор Федорович. – Он считает, что сейчас главное сменить князя с должности, и тогда на его место придет более лояльный руководитель, который будет относиться к безродным так же, как и к остальным курсантам, а если что, то даст аристократам укорот.

– Не факт, – покачал я головой. – Бояре привыкли к своему привилегированному положению и просто так от привычек не откажутся. К тому же они гораздо сильнее нас и сюда отправляют в основном тех, кого не жалко. А ты сам понимаешь, что это за люди. В основном безбашенные. Сам сталкивался.

– Все так, – вздохнул Васильев. – Но куда больше меня беспокоит, что я мечусь между двумя лагерями. Я и покровителя предать не могу, и своих ребят тоже. Не после пяти долгих месяцев.

– И что ты предлагаешь? – насторожился я. – Зачем вообще рассказываешь это мне?

– Потому что не хочу делать выбор. Ведь каждый из вариантов неверен. Вместо этого я предлагаю тебе занять место нашего лидера. Ты единственный, кто сможет их прикрыть, а потом и трудоустроить, – ответил мужчина и посмотрел на меня. – Как на это смотришь?

– Так не пойдет, – твердо ответил я. – Ты это дело начал, тебе и заканчивать!

– Я же сказал, – произнёс он. – Я не могу подвести своего покровителя, но и парней тоже подставлять не хочу.

– В таком случае нужно выбрать третий вариант. Который подойдет обоим сторонам, – ответил я, обдумывая ситуацию. – И у меня даже есть пару дельных предложений.

Глава 14

Когда я понял, что Васильев планирует бросить на меня всех безродных курса, то изрядно напрягся. Я и так потратил множество сил, чтобы дистанцироваться от конфликта с боярами, а тут он желает отдать мне знамя лидера, да и еще в тот момент, когда все катится непонятно куда.

Да, изначально я планировал оттеснить бывшего лейтенанта роты поддержки с места главы безродных, однако за прошедшее время, как это часто бывает в жизни, выяснились новые обстоятельства и планы кардинально изменились. Теперь подобное предложение для меня – это понижение в статусе.

С другой стороны, в самом Васильеве и его безродных я заинтересован. Федор Федорович показал себя честным, справедливым и трудолюбивым человеком, который шаг за шагом идет к своей цели с упорством носорога. К тому же он продемонстрировал отличные организаторские способности и неплохо будет смотреться на одной из должностей лиги.

«Это даже хорошо, что с покровителем у него теперь определенное недоверие. Неизвестный пожелал, чтобы Федор Федорович поступился своими принципами, и он этого ему не простит. Значит что? Значит, будет легче перетянуть его на свою сторону. Да и если не рвать отношений с куратором, то он в дальнейшем может подкинуть контакты перспективных егерей».

Из-за всех этих рассуждений я даже не думал помогать Васильеву и его подопечным. Поэтому пришлось озвучить пару предложений, которые появились у меня во время прогулки. Они должны были ударить по репутации руководителя центра гораздо больше, чем серьезный конфликт между аристократами и безродными. Что, как я надеялся, лишит недоброжелателей возможности действовать агрессивно.

Перебрав несколько вариантов и обсудив нюансы, мы остановились на одном из них, который исключает ранения посторонних.

– А ты точно сможешь провернуть подобное и не попасться? – заглянул мне в глаза Васильев. – Ведь если тебя возьмут, то всем будет плохо.

– Даже не сомневайся, – уверенно произнес я, вспомнив, как еще недавно проникал ночью на территорию центра под скрывающими техниками и сколько мер предосторожности при этом принял.

Отметив мою уверенность, мужчина кивнул, и мы разошлись. Он вернулся в центр, а я с наличкой на руках отправился за необходимыми покупками. Нужно максимально скрыть свое участие в том, что предстоит…

Приготовления заняли время до поздней ночи, но это того стоило. Несмотря на усиление патрулирования центра, мне удалось пройти посты незамеченным, устроить очередной пожар в бухгалтерии и других важных помещениях, а затем спокойно уйти, несмотря на поднятую тревогу.

Так я не только избежал ненужных жертв, так и привлек нездоровое внимание к руководству центра. Человека, узнавший о повторном сожжении бухгалтерии, задаст обоснованный вопрос: какие же махинации через нее проходили, что понадобилось все сжигать целых два раза?

В центр тут же наехало множество разнообразных комиссий, наряды и патрули стали образцовыми. В этой обстановке нападения на бояр прекратились, а сами благородные перестали косо смотреть на нас. Из чего я сделал вывод, что мы с Васильевым все правильно просчитали.

После даже вновь встретились в том же парке, чтобы все обсудить.

– В подобной обстановке мы спокойно доучимся до выпуска, Рогозина снимут с должности, а на его смену из международного корпуса пришлют кого-то более лояльного к безродным.

– Я бы в это не верил, – произнес я и добавил: – Имею в виду последнее.

– Почему? – Федор Федорович приподнял бровь.

– Потому что когда в каком-то подразделении бардак, то обычно присылают жесткого руководителя, не склонного к сантиментам, который наводит суровый порядок. Возможно, даже бывшего военного. Так что, надеюсь, нас здесь уже не будет, когда приедет новое начальство и порядки в центре серьезно изменятся.

– Насколько мне известно, у международного штаба есть несколько своих кандидатур, – заметил Васильев. – И они старательно тянут их вверх.

– Скорее всего, именно поэтому их на должности никто не утвердит. Потому как они чужие креатуры. Это Российская Империя, а не объединенная в союз Европа. Кто бы ни пришел оттуда на место Рогозина, для нас будет чужаком. Да и императору вряд ли понравится посторонний человек на важной должности. Кто знает, какие у него планы? Может, это вражеский шпион? Проводник иностранных интересов? Нет. Наши на это точно не пойдут.

– А если этот человек будет россиянином? – спросил Федорович.

Выдержав небольшую паузу, я признал:

– В этом случае что-то еще возможно, но должны сойтись несколько факторов…

Решив вопрос с разгорающимся конфликтом в центре, я вновь вплотную занялся «Лигой охотников» и собственным развитием. Так что дважды в неделю моя четверка отправлялась в разломы пятого класса, в которых мне приходилось выкладываться по полной, чтобы не только выжить, но и не допустить гибели подручных и, возможно, друзей. Все же с Александром, Николаем и Михалычем мы уже прошли очень много, чтобы быть лишь соратниками и товарищами. Да и вкладывая множество сил в развитие разновозрастной троицы, я просто не мог к ним не привязаться, благо что и они отвечали мне тем же и готовы были в любой момент подставить плечо.

Помимо тренировок со своей звездой, в другие дни я довольно активно посещал разломы вместе с ветеранами первого и второго наборов. Это позволило мне не только запомнить всех стариков, но и иметь представление об уровне их силы. Кроме этого, я демонстрировал новичкам и некоторые свои способности, чтобы они четко понимали цели тренировок, стремились развиваться в нужном мне направлении и привыкали, что старший в отряде – это тот молодой парень. К сожалению, в этом деле не обошлось и без печальных ошибок, и мы потеряли своего первого егеря. Удивительно, что только одного.

Дело в том, что некоторые ветераны второго набора, когда частично вернули свои силы, стали действовать опрометчиво. Возможно, наблюдали за наставниками первой волны и считали, что могут работать на том же уровне. К сожалению, разломы таких ошибок не прощают, и пожилой мужчина глупо погиб.

Это был словно ушат холодной воды для всех наших стариков. Ведь они, получив комплексы упражнений, доступ к разломной энергии и дорогостоящие целебные зелья, отчего-то решили, что теперь уж все дальше будет только хорошо и их ждет лишь светлое будущее.

Однако реальность внесла свои коррективы. Так что после похорон погибшего товарища ветераны еще больше собрались и стали действовать гораздо осторожнее и благоразумнее, чем раньше. Никому не хотелось умирать, когда впереди вырисовывались вполне определенные перспективы. Возможно, скорость зачистки разломов уменьшилась, но зато сохранились жизни, а это для меня было куда как важнее.

Мне было довольно сложно разрываться между обучением в центре, тренировками с ветеранами, а также походами в «пятерочки», однако я честно старался и к последней неделе обучения подошел опустошенным. И если с физическим состоянием все было неплохо, то вот моральная усталость ощущалась. Но если мне было тяжело, то на товарищей по звезде и вовсе смотреть было страшно. Поэтому я решил дать время на восстановление энергетики и объявил недельные выходные от дел лиги.

Новости привели всех в воодушевление и я, взяв с собой Николая и Александра, отправился в центр. Михалыч же, ожидаемо, остался на территории базы. На хозяйстве, так сказать.

Стоя под струями горячего душа, я смывал с тела грязь, пот, остатки запекшейся крови и чувствовал, что меня отпускает напряжение. Одновременно с этим мир становился словно бы все более позитивным, а понимание того, что, пока я отдыхаю, ветераны продолжают ходить в разломы и зарабатывать для лиги деньги, и вовсе подняло мне настроение.

«Работы сейчас, конечно, много. Света я белого не вижу, зато и результаты впечатляют. А еще через пару лет смогу восстановить силы и спихну лигу на Михалыча и Федоровича, после чего буду счастливо использовать второй шанс».

Приведя себя в порядок, я удобно устроился на кровати и даже успел придремать, как на пороге комнаты вновь появилась баронесса Боде, только на этот раз она была одета в стандартное обмундирование курсанта центра.

– Ты что, меня караулишь? – уточнил я, глядя, как молодая женщина проходит мимо, вешает куртку на спинку стула, садится и начинает разуваться.

– А ты против? – спросила она, подняв на меня строгий взгляд.

– Конечно нет, – ответил я. – Но понимать ситуацию хотелось бы. По понятным причинам ты избегала меня долгое время, а сейчас вдруг пришла, да еще и второй раз.

– Ладов! – Она посмотрела на меня с раздражением. – Ты знаешь, что женщинам подобное не говорят? Или ты так на комплимент нарываешься? Так я сейчас тогда оденусь и уйду!

Несмотря на резкие слова, Оксана даже не дернулась в сторону выхода, поэтому я продолжил:

– Мне действительно интересно знать причину. И потому, что связь со мной ударит в первую очередь по тебе.

– Да на конфликт с безродными всем уже давно плевать. – Она отмахнулась, встала и подошла ко мне вплотную. – До выпуска осталась всего неделя, и у аристократов сейчас другие проблемы. Какой бы наряд выбрать и где праздновать. Так что до баронессы Боде никому и дела нет. А раз так, то грех не воспользоваться ситуацией и не побыть с тем, кто нравится. Вполне возможно, что после выпуска меня отправят домой, и мы с тобой больше никогда не увидимся.

Сказав это, Оксана подошла еще ближе, обняла меня и тут же заметила на шее выглядывающий из-под одежды разноцветный кровоподтек.

– Это кто тебя так? – спросила она и, оттянув ворот майки, покачала головой и чему-то даже обрадовалась. – Снимай давай. Посмотрю, что можно сделать с твоими ранениями!

– Ты еще и целитель? – Я приподнял бровь, но одежду стянул, демонстрируя внушительные кровоподтеки по всему торсу.

– Кое-что умею, – произнесла баронесса, внимательно разглядывая разноцветные отметины. – Неплохо тебя приложило. Где это так?

– С лестницы упал, – улыбнулся я, а в голове пронеслось: «Эх, а видела бы ты меня сразу же после зачистки "пятерочки". Еще до приема целебных зелий. Страшное зрелище. Хотя могло быть и хуже».

Неодобрительно посмотрев на меня, Оксана наложила руки на два наибольших пятна, и тепло от ее ладоней тут же стало расходиться по всему телу. Несмотря на приятные ощущения и облегчение боли, подала голос интуиция, заставившая всмотреться в лицо Оксаны и заметить, как на долю секунды оно стало удивленным.

«Еще одна любовница чего-то от меня хочет, – с легкой досадой подумал я. – Или это у меня паранойя?»

Спустя некоторое время руки девушки переместились к другим пятнам, а затем мы как-то плавно оказались на кровати…

Проснулся я от того, что Оксана, стараясь оставаться бесшумной, тихо встала, собрала вещи и, открыв дверь, вышла в коридор блока. Слушая, как она одевается, я активировал глаза волка, приподнялся на локтях и осмотрелся.

Через некоторое время баронесса закрыла входную дверь в блок, а я сорвался с места, быстро оделся, обулся и, накинув скрывающие техники, рванул вслед за недавней любовницей, которая не спеша вышла на улицу и двигалась в сторону своего общежития.

Однако до него она не дошла. Вместо этого свернула к аллейке, осмотрелась и, не заметив никого подозрительного, достала из кармана телефон. Прикрывшись стволом дерева, я внимательно прислушивался к тишине и, как только в динамике раздались громкие гудки, бесшумно приблизился, замер в метре за ее спиной, присел и превратился в слух.

Скрывающие техники отработали как положено, магическими способами проверки пространства Оксана не воспользовалась, поэтому я смог услышать не только ее, но и тихий мужской голос на той стороне.

– Привет, сестра. Ты чего так поздно? Вообще-то уже давно ночь.

– Привет, Алекс, – ответила она. – Я звоню по тому самому делу.

– По твоему безродному? – заинтересованно произнес брат баронессы. – Тебе удалось что-то выяснить?

– Он не мой, – отрезала Оксана. – Просто хороший знакомый, за которым ты, кстати, просил меня проследить.

– Это не я просил, а дядя Егор, – поправил сестру Алекс. – Я лишь передал просьбу, понимая, что тебе будет легче проверить все на месте.

– В таком случае я ничего тебе говорить не буду, – усмехнулась Оксана. – Сразу дяде Егору и наберу.

– Ну так нечестно, – пошел на попятную Алекс.

– Тогда предлагаю обмен, – произнесла она довольно. – Ты рассказываешь мне, зачем стал им интересоваться, а я – то, что выяснила.

Некоторое время ее собеседник молчал, а затем, решившись, сказал:

– Хорошо. Только смотри это своему парню не выболтай.

– Как будто я когда-то не следила за языком! – фыркнула Оксана. – Да и вообще не слишком ли много хороводов вокруг какого-то безродного?

– В том-то и дело, что твой простолюдин сильно похож на представителей одного графского рода. Чуть ли не копия нескольких его членов, которые скоропостижно скончались. Дядя Егор его случайно узнал. Так что нам захотелось разобраться, что это за парень такой, что за дела вокруг него творятся и не является ли это все чьей-то интригой. Ведь он, если помнишь, спас тебя в разломе. А вдруг все это было подстроено?

– Дела вокруг него действительно интересные, – согласилась Оксана. – Да и он сам совсем не слабак. Уже как минимум в «шестерки» ходит. Точно тебе говорю. Однако никто из благородных рядом с ним не замечен. Тищев одно время крутился, да и тот вскоре отстал.

– И родители у него вполне обычные, старшая сестра учится в простом вузе, – согласился брат. – Магически одарены слабо. Здесь ничего подозрений не вызывает.

– А вот с этим не согласна, – довольно произнесла Оксана. – Я сегодня подлечивала некоторые его раны и обнаружила, что он магически одарен. Источник ощущала несколько секунд, но довольно отчетливо. Хотя до этого готова была поспорить, что если талант у него есть, то весьма слабый.

– И какой ранг ты бы ему дала? – заинтересовался Алекс.

– Как минимум «вой», – уверенно ответила баронесса.

– А в его данных указано, что он даже не адепт, – задумчиво протянул мужчина. – Хм, значит, это все же какая-то интрига. Нужно будет сказать отцу и дяде. Пусть думают, возможно, смогут как-то это знание использовать. Может, с его родичами полюбовно договоримся и тоже в дело войти. Все же они неплохо все придумали. Подготовили парня, отправили его в центр, словно безродного, а он собрал вокруг себя всех простолюдинов, открыл свой наемный отряд и уже начал зарабатывать неплохие деньги под прикрытием местных безопасников. Тут тебе и внушительные суммы, и подготовленные для рода бойцы.

– Думаешь? Как-то это слишком… – с сомнением протянула Оксана. – А почему бы это открыто не сделать? Для чего скрываться?

– Ну, во-первых, многие очень негативно смотрят на обучение безродных на егерей. Во-вторых, наемный отряд – это серьезный ресурс. И если враги рода об этом узнают, то попробуют его уничтожить или захватить. Уверен, что есть и в-третьих, и в-четвертых, а может, даже и в-пятых. Ну а вообще то, что я тебе сказал, – это все вилами по воде писано. Нужно время, чтобы собрать информацию и проанализировать ее. Да и не факт, что в процессе сбора не обнаружится нечто серьезное, из-за чего мы решим забыть о своем знании навсегда. Слишком много странностей в этом деле. В том числе и набор в отряд каких-то стариков. Так что о проверке парня и нашем интересе не распространяйся. Договорились?

– Лучше предупреди дядю, чтобы работал не спеша, раз такие сложности, – фыркнула Оксана – Все. Спокойной ночи. Пойду спать.

После прощания баронесса чему-то улыбнулась и, довольная, отправившись к себе и произнесла:

– Ладов, ты не перестаешь меня удивлять.

«Ты меня тоже, – подумал я, глядя в спину уходящей любовницы. – И как она могла ощутить, что я маг? Ведь ледяная глыба была надежно спрятана в источнике духовной энергии. А родственники ее? Заинтересовались талантливым простолюдином и давай круги нарезать. Даже узнали в моих чертах лица кого-то. Интересно, а здесь род, к которому относится моя семья, тоже носит или Морозовых? И как так получилось, что мы простолюдины? Неужели бастард – дед Павел или его отец?»

Не найдя ответа на вопрос, я скрытно направился к общежитию, искренне надеясь, что представители других родов, обеспокоенные странностями вокруг меня и наемного отряда, не будут торопиться, а предпочтут собрать побольше информации. А я за это время стану сильнее и наращу численность бойцов в отряде.

Глава 15

Пушистый снег мягкими хлопьями медленно падал на огромных размеров вычищенный плац центра подготовки корпуса егерей. Выпускников курсов заранее построили по группам, где мы ожидали начала церемонии выпуска и негромко переговаривались. Здесь мы изучили всех монстров вплоть до третьего класса. Большинству егерей этого уровня хватит до конца жизни, а для уникумов существует дополнительное обучение.

Скользнув взглядом по периметру плаца, я отметил, что бойцы роты обеспечения заканчивают проверять временное железное ограждение. Оно служило преградой от множества родственников курсантов и гостей учебного заведения, которые уже стали подтягиваться. Некоторые, судя по возгласам, даже заметили кого-то из своих.

Разговоры на мгновение прервал особо холодный порыв пронизывающего ветра. Мои соседи вполголоса выругались на погоду, а я, напротив, словно бы даже взбодрился. Видимо, все дело в магическом ядре, сила которого была близка к холоду и различным его проявлениям…

Время шло, количество гостей стремительно росло, и вот на плацу появился начальник штаба, а ныне исполняющий обязанности начальника центра генерал-майор Залесский. Все потому, что несколько дней назад князь Рогозин внезапно для многих объявил о своем уходе с должности по состоянию здоровья. Чего-то такого я, признаюсь, ожидал. Однако считал, что генералу все же позволят провести выпуск своего последнего курса. Видимо, у противников князя было другое мнение, и они посчитали его слишком опасными человеком, которому нельзя давать даже малейшего шанса.

Пока я размышлял, Залесский принял доклад, поздоровался с курсантами, и церемония выпуска началась. Слово предоставили нескольким должностным лицам корпуса егерей и города, а затем по сигналу бойцы роты обеспечения вынесли стоящие позади строя столы с деревянными коробочками с кольцами егерей и дипломы об окончании.

К местам вручения направилось множество ветеранов, а также кураторы групп. Последние стали вызывать курсантов по одному. Дождавшись своей фамилии, я вышел вперед, пожал руку ветерану и, получив коробочку и диплом, вернулся в строй.

Церемония не продлилась долго, так как группы были по двадцать человек. Ветераны с кураторами вернулись на места, столы унесли, а Залесский с трибуны скомандовал:

– Смирно! Егеря, вольно! Разойдись!

Мои довольные выпуском одногруппники тут же прыснули в разные стороны, а я двинулся к тому месту, где мы с Николаем и Александром договорились встретиться.

– Ладов, – услышал я голос графа Лукинского, который привлек много внимания, и обернулся.

– Да, ваше благородие.

– Поздравляю, – произнес он и кивнул на диплом с кольцом. – Ты этого заслужил. Если будут какие-то проблемы после выпуска, смело обращайся.

– Благодарю, – сказал я и пожал руку.

Граф был доволен, а вот некоторые аристократы смотрели на это с удивлением и недовольством. Кто-то считал, что Лукинский не должен был говорить подобное безродному. Другие же полагали, что Бешеный Пес укусит протянутую руку.

«Глупцы, я ведь только для этого учился здесь так долго. Со временем эмоции поутихнут, мы все станем старше, а знакомства останутся и будут полезны».

Скоро я добрался до своих соратников, вокруг которых уже собирались и другие безродные с их родными. Мы тут же принялись поздравлять друг друга с выпуском и обмениваться шуточками. Все наши были весьма рады, что эта нервотрепка с обучением в центре наконец завершилась. А еще больше их радовало, что после выпуска их ждет не мясная звезда, а продолжение обучения в отряде егерей, где они станут по-настоящему сильными.

– Я сегодня напьюсь! – признался расслабленный Федор Федорович. – Не могу поверить, что нам все же это удалось.

– Поддерживаю, – произнес Владислав. – У нас получилось.

– И мы почти никого не потеряли, – добавил довольный Анисим. – Пожалуй, я к вам присоединюсь.

– В таком случае предлагаю собрать всех наших и отправляться на базу, – произнес я, обводя всех взглядом. – Автобусы уже стоят, и для банкета все готово.

Однако не успел я договорить, как ощутил на себе несколько удивленно-радостных и каких-то теплых взглядов. Не понимая, что происходит, я обернулся и услышал довольный детский крик.

– Гордей!

Дальше сработали рефлексы тела, и уже через миг я подхватил на руки веселую красноносую девочку, которая весело захохотала.

– Привет! – сказал сестре Гордея и, прижав ее к себе, заметил подходивших родителей. – Вы как тут оказались?

Сразу же после сестры показались и изумленные родители. Все же они отдавали в корпус еще худого ребенка, а встречал их огромный и высокий молодой мужчина.

Взгляд отца стал наполняться гордостью, а мама смахнула накатившую слезу и, подойдя, обняла меня.

– А мы решили сделать тебе сюрприз, – заявила Кира.

– Он удался, – признался я, ощущая, как в глубине души появляется приятное тепло.

Мама отстранилась, и я пожал руку подошедшему Роману Павловичу, который по-отечески похлопал меня по плечу.

– Привет, сынок.

Справившись с комом в горле, мужчина продолжил:

– Подумать только! Егерь седьмого класса! А меня заверяли, что простолюдинам здесь сложно учиться!

– Нелегко, – произнес я, краем сознания отмечая, что на мою семью с интересом косятся не только безродные, но и находящиеся поблизости выпускники из аристократов.

«Плохо, – мелькнуло в голове. – Лучше бы мы встретились в другом месте, и про них никто не знал, а то у дураков могут возникнуть разные нехорошие мысли».

Не желая демонстрировать родных большому числу бояр, я потянул их чуть в сторону, в толпу простолюдинов, чтобы скрыться за их спинами. Мама и сестра ничего не заподозрили, а вот отец едва заметно нахмурился и стал ненавязчиво осматриваться. Повышенное внимание к нам он точно заметил.

– Гордей! Ты такой большой стал! – произнесла не пожелавшая слезать с рук Кира. – Мы даже сначала не поверили, что это ты такой огромный! А я потом подошла ближе и говорю, что это ты! А они не верили! Представляешь?!

Ксения Алексеевна, слушая дочь, довольно улыбалась, а затем добавила:

– Дома сколько тебя ни кормила, всегда худощавым и стройным оставался, а сейчас вон какой большой стал!

Глядя на родных Гордея, я ощущал, как тепло внутри меня крепнет, а на лице появляется глупая улыбка. Хотелось слушать их, кивать и что-то отвечать. Отрезвление пришло довольно быстро, когда я вновь ощутил направленные на нас недобрые взгляды откуда-то со стороны.

«Так, это что такое? Почему я себя так странно чувствую? – с недоумением подумал я, а затем откинул ненужные мысли. – Поразмышляю об этом потом. Сейчас же нужно увести родных Гордея подальше от центра, чтобы на них обращали меньше внимания».

Поставив сестру на землю, я улыбнулся родителем и, осмотрев всех, достаточно громко сказал:

– Двигаемся к выходу, автобусы уже ждут. Поехали праздновать!

Мои слова были поддержаны довольным гулом однокурсников, и наша толпа двинулась.

– У вас заказан ресторан? Может, и мы бы могли к нам присоединиться? Там есть еще столики? – с интересом спросила мама, а отец, приподняв бровь, смотрел на меня. От него не укрылось, что я взял на себя руководство, отдал указания, и внушительная часть курсантов поспешила его выполнить.

– Не переживай, – улыбнулся я женщине. – Со столиком и всем остальным проблем не будет.

Ксения Алексеевна удовлетворенно выдохнула и, взяв меня под локоть, стала по очереди с сестрой рассказывать о своей поездке на бронепоезде, о том, как сильно они по мне соскучились и как по примеру деда Павла решили порадовать меня, лично приехав на выпуск из центра. Раз я все же не пошел в роту обеспечения, как говорил ранее.

В последних словах Ксении Романовны слышался небольшой упрек, мол, родителей обманывать нехорошо, и я поспешил попросить прощения у искренне переживающей за меня женщины.

Вскоре наша компания дошла до автобусов, а ко мне подошел с интересом разглядывающий родителей Алекандр, который поздоровался с ними и, показав рукой на один из внедорожников лиги, произнес:

– Мы решили, что тебе с семьей будет удобно ехать вместе. Поезжай, а я тут сам все закончу.

– Спасибо, – кивнул я ему и, проведя родителей к автомобилю, вновь удостоился странного взгляда от отца. Однако он снова промолчал.

Пока мы ехали, мама стала расспрашивать меня о последней неделе обучения в центре, о том, на какие оценки я сдал зачеты, а сестра попросила посмотреть кольцо егеря в коробочке и диплом.

Время за разговором летело невероятно быстро, а когда до места назначения оставалось рукой подать, то вопрос решил задать молчащий до этого момента отец:

– Так куда мы едем? Это ресторан или кафе? Там точно будут свободные столики? И не помешаем ли мы тебе праздновать выпуск с друзьями?

– Эти друзья мне уже надоели, – усмехнулся я. – Да и с ними я потом все обсужу, а вот вас я уже давным-давно не видел. Да и вы, как понимаю, ненадолго приехали.

– Еще на пять дней задержимся, – произнес Роман Павлович и с усмешкой добавил: – Твоя мама считает, что нам необходимо помочь тебе на первых порах. Тебе ведь квартиру снять нужно, обустроить ее, так что мамин пригляд не помешает.

– Я тебя расстрою. С этим делом у меня проблем нет. – Я посмотрел на Ксению Алексеевну и, не дав ей вставить слово, добавил: – Ты сейчас посмотришь, где я устроился. Мои комнаты находятся там же, где мы будем праздновать выпуск. На территории наемного отряда егерей «Лига охотников».

– Так сказал, словно это твой отряд, – рассмеялся отец, заставив водителя поперхнуться. – Ты хочешь в него вступить?

– Уже там, – поправил его я. – С момента создания.

– Но ты ведь только сегодня стал егерем? Когда ты успел? – удивленно спросил отец. – Или я чего-то не понимаю?

– Я получил возможность официально ходить в разломы после сдачи обязательных зачетов, – ответил я, размышляя над тем, что именно можно сказать родителям. – А во втором квартале мы стали появляться там группами чуть ли не ежедневно. Кроме того, я хорошо знаком с главой отряда, так что вопросов о том, что делать после выпуска, и вовсе не стояло.

Водитель, слушавший наш разговор, вновь поперхнулся и удостоился моего недовольного взгляда.

– Прошу прощения, Гордей Романович, – еще больше удивил он родителей. – Этого не повторится.

«Говорил же Михалычу, что нужно водителей из корпуса переманивать, а не гражданских брать», – подумал я с досадой и, посмотрев на вопросительные взгляды родителей, ответил:

– Просто я как раз вхожу в звезду нашего главы отряда и неплохо себя там зарекомендовал. А вот, кстати, и он сам.

В этот момент наш внедорожник первым въезжал на территорию центра, где его встречал Михалыч, одетый по случаю в солидный костюм и серое пальто.

С удивлением осмотрев мою семью, вылезшую из салона автомобиля, старик тем не менее довольно быстро спустился, представился, назвал меня перспективным молодым егерем, а затем, извинившись, отправился встречать гостей, прибывших на автобусах. После мы пошли в столовую, где был подготовлен шикарный банкет.

Денег лига, благодаря частым походам в разлом и пятидесятипроцентной комиссии с егерей, зарабатывала немало, поэтому выпуск из центра подготовки решили отпраздновать с размахом. Да и я был рад сбросить с себя груз ответственности за безродных и долг перед корпусом.

Подозвав начальницу столовой, довольно крупную женщину в возрасте, которая отменно знает свое дело, попросил организовать еще один стол нам с родителями, что она довольно легко проделала.

– Я смотрю, тебя здесь очень ценят, – произнес отец, занимая одно из мест.

– Да, – согласилась мама. – На нас многие бросали взгляды и в твоем центре, и здесь.

– Потом об этом поговорим, – решил я, не желая разговаривать на подобные темы при большом скоплении народа. – Предлагаю подкрепиться и поговорить о нас, все же мы с вами столько не виделись…

Следующие часы мы вновь обсуждали последние домашние новости. Многое из этого я слышал и по телефону, однако не прерывал разошедшихся родителей. Также я вновь рассказал о том, чему учили в центре, и познакомил близких со своими соратниками и другими однокурсниками. Благо сестра не мешала. Она познакомилась с внучками наших ветеранов и отлично проводила время.

Когда сидеть за столом надоело, мама потребовала провести экскурсию по базе и показать ей мою комнату. Она хотела знать, как я устроился. Не спеша мы обошли все здания. Я показал, какое у нас общежитие для одиноких егерей, и провел родных в свою комнату, в которую еще вчера перевез все вещи из общежития центра.

Подумав, решил, что сейчас неплохое время для серьезного разговора, и провел родителей в свой кабинет.

Несколько минут отец молча ходил по комнате и рассматривал интерьер, а затем наконец спросил:

– Я, наверное, чего-то не понимаю. За какие заслуги тебе вот это все? Отдельный автомобиль? Столик для нас по первому требованию? Расположение и уважение окружающих? Личный кабинет? А эти взгляды? Да на нашего мэра так не смотрят, когда он в кабинет заходит! Гордей, – сказал отец и посмотрел мне в глаза. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Ксения Романовна притихла на диванчике, с тревогой наблюдая за нами, а я ощутил где-то внутри себя вину по отношению к этим людям.

«Так! – мысленно нахмурился я. – Это что такое? Что за чувства? Что, блин, происходит? Нужно уделить время медитации и разобраться в себе!»

Пока я размышлял над проблемой, Роман Павлович продолжал требовательно смотреть на меня.

– Садись, – взял я себя в руки и кивнул на тот диванчик, на котором уже сидела мама. – Это будет длинный разговор.

Дождавшись, когда он усядется, продолжил:

– Когда-то этот разговор должен был состояться, и, поверьте, я не планировал скрывать от вас что-либо после выпуска.

– А до, значит, было можно? – ворчливо спросил Роман Павлович. – Мы словно и не родители тебе?

– Рома! – сурово произнесла Ксения Алексеевна, занимая мою сторону. – Мы же уже выяснили, что Гордей все правильно сделал. Иначе бы я не могла нормально спать, понимая, что он ходит в разломы, а ты мучился бы никому не нужным чувством вины!

– Кроме того, – тут же продолжил я за мамой, – я считал, что в случае надобности ты, папа, сможешь узнать о порядках, которые царят в центре, и это тебе не понравится. Настолько, что ты сделаешь какую-то глупость.

– О чем ты? – Мама тут же с подозрением уставилась на меня, но на вопрос ответил отец.

– О том, что в этом заведении простолюдинов не очень-то и жалуют. Что многие молодые бояре, оставшись без пригляда родни, начинают вести себя по-хамски и что доучиться здесь безродному парню без протекции может быть сложно.

– В каком смысле? – еще больше нахмурилась Ксения Алексеевна и, с тревогой посмотрев на меня, добавила: – Гордей! Тебя что, тут били?

Несколько секунд царила тишина, а затем мы с отцом громко рассмеялись.

– Ну чего вы! – тут же надулась женщина.

– Да ты посмотри на этого обалдуя! Кто такого трогать решится? – спросил отец, а затем, перестав улыбаться, добавил: – То, как ты изменился, меня тоже беспокоит. Надеюсь, это не запрещенные зелья?

– Нет, – поспешил успокоить его я. – Это результаты огромной работы над собой, качественной еды и частых походов в разломы. Главным образом последнего. Но давайте я начну с самого начала, а потом вы спросите, что вам неясно.

Родители молча кивнули, и я продолжил:

– Когда я ехал в центр, то с наивностью юноши полагал, что меня станут всерьез обучать. Я стану закрывать разломы и зарабатывать неплохие по меркам нашего города деньги и рано или поздно расплачусь с долгом перед корпусом егерей. Ведь после зачистки разлома они оценивают добычу, делят деньги на членов звезды и списывают треть от заработанного с долга егеря, если он имеется. То есть егерю достаточно ходить в разломы, убивать монстров, и проблем с корпусом не возникнет. Отличный план, подумал тогда я. Однако выяснилось, что на парня из простой семьи у руководства центра другой план, и они в добровольно-принудительном порядке стали загонять простолюдинов в роту обеспечения учебного процесса. Чтобы аристократы становились егерями, а мы обслуживали их. Я рассчитал, что таким образом мне бы пришлось служить в корпусе около тридцати лет. Это мне не понравилось, и я вместе с Александром, которого вы уже знаете, отказался переходить к обеспеченцам. Нам удалось отстоять свою независимость, и мы переселились в общежитие и стали тренироваться.

До начала обучения было несколько месяцев, и мы потратили их весьма продуктивно. Познакомились с Иваном Михайловичем, который взял нас в ученики и помог с подготовкой, даже решил сводить нас в самые слабые разломы седьмого класса. Там вдруг выяснилось, что у меня талант к егерскому делу и я эффективно могу пользоваться разломной энергией. Гораздо эффективнее, чем многие. Кто-то, убивая монстров, возвращает молодость, кто-то начинает двигаться быстрее и становиться сильнее. У меня второй вариант.

Заметив, что отец расширенными глазами смотрит на меня, продолжил:

– Подозреваю, что благодаря этому я начал постигать воинскую науку с удивительной скоростью. Я с каждым днем становился все сильнее, и мы стали ходить в разломы едва ли не ежедневно. Так что к началу обучения в центре я был неплохим бойцом, который заработал немало денег и знал, что хочет стать егерем. Правда, подобное мое желание не понравилось боярам, поступившим на наш курс, так что простолюдинам пришлось объединиться, чтобы противостоять их давлению. Не буду раскрывать все детали, но скажу, что нам пришлось немало поконфликтовать с аристократами, чтобы заставить с собой считаться и добиться перемирия. Нам это удалось, так что они не трогали нас, а мы, соответственно, их. Не скажу, что действовал на этом поприще нарочито активно, но меня все равно заметили и невзлюбили. Поэтому, кстати, встретив вас, я отвел вас подальше от чужих взглядов, а затем предложил покинуть центр, чтобы никому не пришло в голову свести счеты через моих родных.

– И скольким ты перешел дорогу? – нахмурился Роман Павлович и встал со своего места. – Гордей, ты понимаешь, что это не шутки? Ты подверг жизнь семьи опасности.

– Поэтому и рассказываю вам все как есть, – выдержал я злой взгляд отца. – Кроме того, за время обучения мне удалось заручиться определенной поддержкой от титулованных однокурсников, да и после выпуска наиболее авторитетные из них показали свое расположение ко мне.

Лицо отца исказилось, и он покачал головой.

– Какой же ты все еще юный. Выглядишь как мужчина, говоришь складно, а вот поступки детские. Ты понимаешь, чем это грозит нам? Кто ты, а кто они? Да самому бедному барону будет достаточно покоситься в твою сторону, и все! Тебе конец! И хорошо, если ты не заберешь с собой всю семью.

Я понимал, что сейчас чувствовал мужчина, семья которого оказалась в опасности из-за моих действий, поэтому произнес:

– Именно чтобы защитить семью, а также заработать денег, я и организовал этот наемный отряд. Точнее, я его основной бенефициар. И за несколько месяцев нам удалось не только отдать все суммы, которые взяли на открытие, но и выйти в плюс.

– Сынок, – вновь поморщился отец. – Неужели они еще и сделали тебя владельцем отряда?

– Я сам его открыл, – произнес я, поняв, к чему клонит мужчина. – Нашим парням все равно рано или поздно пришлось бы на кого-то работать, так почему бы не на меня.

– Гордей, – сказал отец и посмотрел на меня с сожалением. – Мне жаль разбивать твои детские иллюзии, но боюсь, что ты в большой опасности. Кто-то влиятельный решил создать свой наемный отряд и воспользовался тобой, чтобы прикрыться от чужих взглядов. Тебя мастерски подвели к мысли о создании, тебе подкинули денег и всего остального, возможно, даже с наймом людей помогли. Этот твой Иван Михайлович, ты ему доверяешь?

– Доверяю, – ответил я. – Ведь за ним самим решил скрыться я. Никто не знает о моей роли. Меньше конспирологии и больше веры в сына.

– Веры говоришь? – спросил Роман Павлович. – Гордей, да ты знаешь, сколько это все стоит?

– Отлично знаю, – кивнул я и, повернувшись к сейфу, достал из него стопку документов. – Ознакомься. Тут вся информация. Понимаю, как это звучит, но, надеюсь, вы мне поверите.

Немного подумав, я достал телефон и протянул его отцу тоже.

Некоторое время мужчина изучал приложение егерей, в котором был отображен остаток долга в сто тысяч, количество закрытых разломов и их характеристики, а также сумма заработанного.

– Этого просто не может быть! – прошептал он. – Тут ведь даже и пятый класс есть. Кто все это сделал? Кто?

Вместо ответа я достал из кармана коробочку с кольцом и, открыв ее, прикоснулся к камню.

– Не может быть! – ошарашенно прошептал отец, когда понял, что мой камень горит желтым, а это цвет егеря шестого класса.

Глава 16

Родители так до конца мне и не поверили. Мама бы, наверное, и хотела, однако Роман Павлович был не готов к столь резким изменениям в хорошо знакомом ему человеке. И он не стеснялся это демонстрировать.

Пришлось даже вновь посетить с ними полигон, где я показал некоторые свои возможности: ускорение, насыщение клинков энергией и таран силы. Последнее вновь ошеломило отца и наконец заставило поверить в силу разломной энергии, которая весьма благотворно повлияла на мои способности. Он согласился как минимум с тем, что я объективно описывал свои боевые возможности. Однако с тем, что я контролирую ситуацию в отряде, он соглашаться отказывался.

– Гордей, то, что ты егерь шестого класса и имеешь определенные способности, само по себе ничего не доказывает, – как маленькому сказал он мне и посмотрел словно на непроходимого глупца. – Ты можешь быть хоть трижды виртуозным воином, можешь поглощать и использовать разломную энергию с потрясающей эффективностью, однако ты все так же остаешься молодым парнем без жизненного опыта, который еще, по сути, ничего и не видел. Презрение аристократов к безродным в центре? Это даже не неприятности, а так, ничего не значащие глупости. Гораздо хуже, что ты не ощущал предательства от близких и еще живешь какими-то наивными идеалами.

Несмотря на свои суждения и недовольство, отец все же просмотрел документы по «Лиге наемников», по созданию юридического лица, которому принадлежит отряд, а также целый ворох других документов. Со всеми ними чиновник разобрался на удивление быстро. Он не пытался вникнуть во все и сразу, но главное отмечал.

– На первый взгляд все чисто. Ты действительно являешься основным бенефициаром отряда, но это делает тебя хозяином лишь юридически. А фактически? Кто всем руководит? Кому все подчиняются? Кто ставит задачи? Есть ли возможность постороннему человеку перехватить управление отрядом? И с чего ты решил, что даже без всего вышеперечисленного ты не согласишься продать свою долю, когда к твоим яйчишкам поднесут раскаленный утюг?

– Рома! – возмутилась Ксения Алексеевна тоном мужа.

– Он уже не мальчишка! Поэтому пусть отвечает за последствия своих поступков! – отрезал глава семейства, даже не посмотрев на жену. – Раз хватило ума влезть в серьезную авантюру, то пусть понимает, чем это может грозить ему и нам.

– Прекрасно осознаю, – ответил я, понимая, что начинаю уставать от этого разговора и близких Гордея. – Поэтому и рассказываю вам все это сейчас и подробно, чтобы потом не было недопонимания.

Роман Павлович от подобного ответа поперхнулся, а я перевел взгляд на Ксению Алексеевну и добавил:

– Все далеко не так плохо, как считает отец. А если быть точнее, то все хорошо. Пока. Все же в этом бизнесе крутятся огромные деньги, и даже не такой большой отряд, как мой, был бы лакомым куском для многих. Ведь это не только источник средств, но и резерв для дружины, силового прикрытия рода.

Переведя взгляд на отца, продолжил:

– Сейчас нас спасает поддержка со стороны службы безопасности центра. С ней у нас взаимовыгодное сотрудничество. Она подкидывает нам интересные и денежные заказы и получает с них свой немаленький процент, а также ценные ингредиенты.

Лицо отца исказилось в неприятной усмешке.

– И насколько ее сил хватит, когда за вас возьмутся серьезные люди?

– Ненадолго, – признался я. – Однако нам подобная крыша нужна лишь на первое время, пока не обучим моих однокурсников и не возьмем новый набор ветеранов. Думаю, наемный отряд в две сотни подготовленных егерей – это уже не переспелый плод, готовый упасть в руки любому желающему.

– Сомнительно, – продолжил словесное противостояние отец. – Это если за вас не возьмутся действительно серьезно. К тому же ты, кажется, забыл, что твои егеря умеют убивать монстров, а ваши противники будут хороши в уничтожении людей. Чувствуешь разницу?

– Она есть, – согласился я. – Но ты также должен понимать, что дружина, ее формирование, обеспечение и обучение личного состава – вещь весьма дорогостоящая. Можно бессмысленно положить ее часть, но что делать потом? Где набирать людей? Поэтому даже если кто-то и решит брать нас врасплох, то будет действовать тоньше. Чтобы не получить серьезных потерь. Скорее всего, неизвестные начнут с рейдерского захвата, а вот если не получится, то воспользуются другими способами.

После небольшой паузы отец кивнул.

– Если я во что-то и верю, то в человеческую корысть. Так что, полагаю, вы все рассчитали верно. Но я все же посоветовал бы вам продолжить более тесное сотрудничество с безопасниками и начать поиск новых покровителей.

От разговора нас отвлек звонок Николая, предупредившего, что скоро подружки Киры отправятся домой и девочка заскучает. Пришлось возвращаться в столовую к сестре, где я вспомнил, что даже не поинтересовался, где именно разместились мои родственники.

– Вещи пока что на вокзале, мы приехали в Новосибирск сегодня утром и сразу поспешили на выпуск, – ответила Ксения Алексеевна и быстро добавила: – Но неплохую гостиницу мы забронировать успели, так что даже не думай поселить нас в своей казарме.

– Даже не планировал, – ответил я и с хитринкой посмотрел на женщину. – Хотел предложить вам поселиться в моей квартире.

– Какой такой квартире? – Она тут же сделала стойку.

– Трехкомнатной, – признался я, чем еще больше заинтересовал маму Гордея, которую жилищный вопрос сына крайне заинтриговал.

– Нужно посмотреть, – безапелляционно произнесла она и взглянула на мужа горящими глазами. – Едем!

Пока родители и сестра одевались, я извинился перед продолжающими возлияния однокурсниками за свое отсутствие и, получив заверения, что все будет нормально, отправился на улицу. Там мы загрузились в тот же внедорожник и скоро оказались у представительного жилищного комплекса, от вида которого Ксения Алексеевна довольно заулыбалась. Еще шире ее улыбка стала в самой квартире с ее неплохим, современным ремонтом.

– Это же сколько она стоит? – Роман Павлович бросил на меня проницательный взгляд.

– Не знаю, – ответил я как можно безмятежнее. – Ее мне подарили представители рода Боде за то, что мне удалось вывести молодую баронессу из разлома. Как мне показалось, они не хотели оставаться в долгу.

Отец устало уселся на диван и спросил:

– Гордей, есть еще что-то необычное, что нам нужно знать?

Я задумался.

– Только то, что я хочу оплатить ваш кредит за дом и подправить здоровье деду Павлу, если он этого захочет. Больше вроде бы ничего.

В этот момент в комнату зашла счастливая мама, которая довольным тоном произнесла:

– Мы остаемся! Тут и спальня хорошая, и детская на двоих!

Роман Павлович лишь кивнул и принялся отменять бронь в гостинице, а мне пришлось расспрашивать родных и отправлять водителя за их вещами, а затем еще долго сидеть на кухне с главой семейства за бутылочкой горячительного, которую он выставил на стол со словами:

– Монстров уже убиваешь, значит, и с отцом можешь выпить. Тем более после твоих новостей так и тянет к ста граммам.

– Только с закуской! – произнесла суровым тоном Ксения Алексеевна, и через несколько минут на столе появилась мясная нарезка, малосольные огурчики и какие-то бутерброды.

В это время я молча наблюдал за родственниками Гордея и ощущал, как в груди разгорается приятное тепло.

«Нет, со мной точно что-то не так! Откуда такое расположение к этим чужим мне людям? Нужно срочно разбираться в себе! – подумал я, ощущая внутри легкое раздражение. – С другой стороны, сейчас это даже во благо. Мне не приходится играть, а у семьи не возникает сомнений, что перед ними другой человек, а не их рано повзрослевший сын».

Последнее для меня было важно, точнее, для моих дальнейших планов. Я отлично понимал, что один из главных ресурсов – это семья. Ведь это четыре, а если с дедом Павлом, то сразу пять членов будущего рода, которые так же, как и я, будут заинтересованы в благополучии семьи.

«А если грамотно подобрать сестрам мужей и ввести их в род, то станет еще лучше! Насколько подсказывает память Гордея, здесь подобное происходит сплошь и рядом. Не так, как в моем родном мире».

На какое-то время я задумался, а в реальность меня вернул вопрос отца:

– Чего приуныл? Сильно я тебя загрузил своей паранойей? – спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – А раз так, то, может, ну его? Свое ты со службы в корпусе уже получил. Меня вылечил, научился стоять за себя и пользоваться разломной энергией, стал гораздо крепче и привлекательнее для молодых девиц, квартирой обзавелся и неплохими деньгами, желтым кольцом егеря и ореолом бывалого человека. Если решишь отправиться на обучение в университет с опозданием на год, то это будет лучшим решением в жизни. Поверь, с такими стартовыми условиями в твоем возрасте я бы из женского общежития не выбирался.

– Очень заманчиво. – Я усмехнулся, представив беззаботную жизнь, и Роман Павлович постарался закрепить успех.

– И более перспективно! Гордей, вот скажи, зачем рисковать своей жизнью и постоянно ходить по грани, если можно просто отучиться и пойти работать в систему государственного управления? Да с твоими достоинствами ты будешь очень быстро подниматься по служебной лестнице и достигнешь той власти, которые не снились обычным егерям.

– Начнем с того, что я все же не обычный боец. У меня есть талант к убийству монстров, и в меня верят люди, работа которых приносит высокий доход. И я могу стать не только бояричем, но и высококлассным егерем.

– Да кто тебе даст так вырасти? – отмахнулся разочарованный Роман Павлович и разлил водку по стаканам. – Даже если тебе и удастся сохранить отряд за собой, то часть прибыли придется отдавать. А потом к тебе еще придут неизвестные люди и посоветуют не высовываться. Не лезть в определенные разломы. Правда, последнее только в том случае, если тебя не убьют раньше.

– Значит, ты в меня не веришь, – сказал я утвердительным тоном и добавил: – Тогда как насчет того, чтобы лично съездить в разлом? Посмотреть, как там у нас обстоят дела, и вместе с тем усилить свои магические способности?

– Не хочу тебя расстраивать, но как боец я ничего собой не представляю. Стрелять, конечно, умею неплохо, однако на этом мои таланты заканчиваются.

– Этого будет достаточно, – уверенно заявил я, однако отец покачал головой.

– Гордей, кажется, ты забыл, что я не егерь и у меня есть не более пяти дней, чтобы просто побыть рядом с тобой. Сколько разломов мы за это время зачистим? Один? Два?

– Гораздо больше, – произнес я и достал телефон из кармана. – Нужно сыну доверять.

Через некоторое время бодрый Михалыч поднял трубку, и я сказал:

– Не спишь еще?

– Еще сидим, – довольным тоном протянул старик. – А что?

– Хочу тебя кое о чем попросить. Мне нужно провернуть экспресс-прохождение разломов для отца. Все то же, что мы проводим для вновь принятых ветеранов в первые дни, только в меньшем составе. У него есть на все про все пять дней.

– Хочешь, чтобы наши оставляли для него в разломе одного-двух связанных монстров? – задумчиво проговорил Михалыч.

– И чтобы он посетил их как можно больше, – добавил я.

– Это возможно, – согласился старик. – Только, сам понимаешь, наибольший эффект будет в том случае, если работать по правильной методике.

– Понимаю, – согласился я. – Но лучше так, чем вообще никак.

Некоторое время Михалыч молчал, а затем произнес:

– В таком случае ложитесь отдыхать, а я отдам все нужные указания. Жди утром, часам к семи, свой внедорожник. Я скажу положить туда твое оружие и прочие нужные вещи.

– Пусть кладут побольше патронов, – попросил я. – Будем мой «кедр» задействовать.

– Не переживай, все будет как положено, – добавил старик, и мы попрощались.

Положив трубку, я предложил с недоверием смотрящему на меня Роману Павловичу идти отдыхать, а утром растолкал его и отправил надевать форму, которую заранее принес в квартиру водитель. Михалыч не обманул и действительно подготовился на совесть.

Оставив женскую половину семьи отдыхать, мы вышли на улицу и сели во внедорожник, который сопровождали два автомобиля охраны.

– И куда мы едем? – спросил отец, сонное лицо которого не покидало скептическое выражение.

Я тут же переадресовал вопрос водителю и получил вместо ответа другой вопрос:

– Гордей Романович, вам должны были отправить сообщение со списком разломов. Мы едем к первому из них?

– Со списком? – с удовлетворением в голосе произнес я главное и, открыв сообщение от Михалыча, принялся читать, после чего заявил: – На первое время у нас есть шесть разломов, затем будет еще несколько. Так что сегодня придется потрудиться.

Брови отца взметнулись вверх.

– Я же вчера тебе говорил, что я не готов! – воскликнул он. – Ну какой из меня егерь?

– Никакой, но этого и не нужно. Все объясню в разломе.

Что-то прочитав в моем взгляде, Роман Павлович промолчал, однако судя по его лицу, где-то внутри себя он грязно ругался.

Спустя некоторое время мы прибыли к первому в списке разлому седьмого класса, и я тихо шепнул неуверенному отцу:

– Ну не думаешь же ты, что я хочу тебя убить? Не напрягайся. Для тебя все уже подготовлено. Просто доверься мне.

После моих слов неуверенность Романа Павловича куда-то испарилась. Он посмотрел на меня со злостью и недовольством, а затем уверенно двинулся к пятну. Улыбнувшись, я пошел следом и встретил на выходе ветерана из первого набора, который с интересом рассматривал отца.

– Гордей! – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Все готово.

– Спасибо.

Я кивнул ему. Роман Павлович наблюдал за крепким ветераном, одежда которого была обильно заляпана запеченной кровью. Мне удалось вспомнить его имя, и я сказал:

– Возьми мой пистолет-пулемет. Пойдешь вместе с Львом Яковлевичем и выстрелишь монстру в голову. После его смерти по разлому пройдет волна энергии, попробуй ее ощутить.

– А ты? – Брови мужчины взметнулись вверх, и он нахмурился.

Все же в разломе он был впервые, и ему было здесь весьма неуютно.

– Меня здесь быть не должно, – ответил я. – Чтобы больше энергии досталось тебе и зачищавшим разлом егерям.

Отец перевел взгляд на Льва Яковлевича.

– Как-то это неправильно. Вы сделали все дело, а я пришел на все готовое.

– Не сомневайся, – серьезным тоном произнес ветеран. – Мы все через это прошли и поэтому смогли быстро вернуть здоровье и силу. Так что это нам твое спасибо за такого сына.

– А что, – заинтересовался Роман Павлович, – эта система работает?

– Еще как! – довольно усмехнулся старик, и они двинулись к связанному монстру, а я поспешил выйти из разлома.

Скоро пятно изменило цвет, и я вновь вошел внутрь, чтобы перехватить крайне задумчивого отца и продемонстрировать ему первый комплекс упражнений.

– А для чего он? – повторяя движения, спросил Роман Павлович.

– Чтобы лучше усвоить ту энергию, которую ты ощутил после закрытия разлома, – ответил я, тщательно взвешивая слова. – Но об этом лучше никому постороннему не распространяться. Скажем так, это одна из причин, по которой наши егеря прогрессируют наравне с другими, кто использует свои наработки.

Спустя полчаса тренировки, на которой я без лишних ушей подробно объяснил отцу Гордея последовательность и смысл наших сегодняшних телодвижений, мы двинулись к следующей точке. Там ситуация почти полностью повторилась, однако из-за появления новых доступных разломов я сократил время отработки второго комплекса упражнений и мы отправились к третьему пятну.

К концу дня, когда Роман Павлович изрядно умаялся, я спросил:

– Как себя чувствуешь?

– Очень странно, – признался он и положил руку на грудь. – Словно не единожды использованный воздушный шарик, который надули теплым воздухом.

– Любопытно, – заинтересовался я подобными ощущениями Ладова-старшего. – Что-то еще? Может, где-то тянет? Нечто вызывает тревогу?

Мужчина прикрыл глаза, прислушался к себе, а затем отрицательно покачал головой.

– Ты знаешь, кроме чувства хорошо проделанной работы, ничего другого нет.

– Вероятно, у тебя тоже есть расположенность к усвоению разломной энергии. От кого-то же она мне досталась? – улыбнулся я, а в голове мелькнуло: «Хотя мне всегда казалось, что мои успехи с поглощением разломной энергии связаны именно с предыдущей жизнью».

Следующие дни до отъезда родителей Гордея мы провели в разломах. Ксения Алексеевна, конечно, переживала, однако отыгрывалась на мне по вечерам после нашего возвращения. Благо медитации позволяли мне быстро восполнять потраченные силы.

Сам же участник эксперимента держался молодцом, хотя и выглядел измученным. За прошедшее время он не только освоил часть комплексов упражнений, ценность которых осознал, но и изменил свое отношение ко мне. Все дело во множестве ветеранов, которые обещали ему присмотреть за сыном и выполнить любой его приказ. Наверняка и количество закрытых нами разломов тоже сыграло свою роль, все же не каждый егерь пройдет столько за год.

Попрощавшись со всеми, я напоследок передал Роману Павловичу кольцо, засветившееся в его руках белым цветом, и произнес:

– Пусть ты и не сдавал нужные зачеты в центре подготовки, но егерем уже можешь называться. Вдруг поможет тебе на службе?

Мужчина молча принял подарок, а я продолжил:

– И еще. Через месяц жду от тебя результатов проверки магических сил. Надеюсь, все это было не зря.

Вновь обняв родственников и ощутив в душе тепло, я дождался, когда они уйдут, и тронулся к автомобилю. Теперь предстояло потратить несколько дней на изучение внутреннего мира и понять, что же со мной происходит.