Кровь и лёд. Бешеный Пёс

Пролог

До центра подготовки я добирался на такси. Почти два дня без сна, а также активное использование духовной энергии серьёзно меня вымотали. Принуждение пленников к сотрудничеству несколько затянулось…

После убийства лидера отряда и верного ему человека сопротивление со стороны молодых аристократов и наёмников было подавлено, и все они, за исключением Левенши, вернулись в камеры подвала.

Правда, один из мужчин при этом попытался воспользоваться неразберихой и сбежать. Однако он был пойман мной с нарочитой лёгкостью, а затем жестоко и показательно избит. Преображение жертвы в охотника, молниеносная расправа над двумя сильными бойцами, внезапные исчезновения и неизвестные пугающие способности – этого оказалось достаточно для наведения порядка. Наёмники на некоторое время решили затаиться и выполнять все мои указания, дабы не провоцировать на ответные действия.

Я был уверен: скоро они придут в себя и решатся на побег, поэтому, если я хочу воспользоваться плодами победы, действовать нужно быстро и решительно. Ну и, конечно, не забывать про контроль подвала.

Закрыв двери в камерах, я нашёл взглядом Полину и произнёс:

– Если кто-то из вас попробует сбежать, я об этом тут же узнаю. И больше щадить никого не буду. – Выдержав паузу, добавил: – Вместо ненужного риска советую подумать над тем, почему я сразу вас не убил…

С удовлетворением отметив, как обречённость на лицах наёмников сменяется надеждой, я вернулся к оставшемуся в одиночестве барону Левенши. Решил, что разговор тет-а-тет будет более результативным и откровенным.

Ухватившись за свободный стул, я поставил его перед бароном, который бросал косые взгляды на коченеющие трупы мужчин, и произнёс:

– Так, Леон, времени у меня мало, поэтому давай поговорим начистоту. Ты и твой друг – отбросы аристократического мира. Не имея богатых и влиятельных родственников, а также достойного прикрытия семьи, вам приходится самим зарабатывать на хлеб насущный. Только вместо того же похода по разломам вы решили пойти по простому пути и занялись вымогательством денег у обеспеченных простолюдинов. Вероятно, вы пытаетесь объяснить подобное поведение желанием изгнать побольше недостойных лиц из центра подготовки. Но я знаю, что в глубине души тебе стыдно за то, на какое дно тебе пришлось опуститься. А самое поганое, что это известно и окружающим. Или ты считал, что аристократы в центре вас уважают? А простолюдины? Некоторые, возможно, боятся. Другие, у кого денег побольше, лишь презирают, понимая, что могут вас просто купить!

– Заткнись, урод! – прокричал взбешённый парень и с ненавистью посмотрел на меня. – Что ты вообще можешь обо мне знать?!

«Клиент дошёл до нужных кондиций. Быстро он», – с удовлетворением подумал я и, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– На самом деле мне на это плевать. На тебя, твоего друга и остальных курсантов центра. Кто я такой, чтобы вас судить, да ещё и за подобные мелочи? Только вот вы, ребята, сделали огромную ошибку, решив расправиться со мной чужими руками!

Последнюю фразу я прокричал и позволил злости появиться на лице. Окровавленный нож мелькнул в воздухе и воткнулся Леону в бедро. По холлу тут же разлетелся дикий вой.

«Да и не так это больно», – мысленно поморщился я и, продолжив играть роль, прокричал в лицо барона: – Я буду резать тебя на куски! Затем опою лечебными зельями и вновь возьмусь за нож! Потом всё это повторю и так до тех пор, пока ты не будешь молить меня о пощаде!

– Стой… – просипел Левенши, которого от представленной картины стало мутить, и облизал пересохшие губы. – Не надо… Давай договоримся… Я заплачу… Сколько скажешь, столько и заплачу! Отработаю!

«Отлично. План работает», – с удовлетворением подумал я и уже более спокойным тоном произнёс:

– Ваши жалкие четыреста тысяч меня не интересуют! Так что эту мелочь оставьте себе! Есть ещё что предложить?!

Глаза Леона забегали:

– Связи? Прикрытие от других бояр в учебном центре?

– Эти предложения звучат лучше, – заметил я с лёгкой заинтересованностью в голосе, а затем с разочарованием добавил: – Только вот как я буду тебя контролировать? Ты же сразу ударишь в спину! Нет. Так рисковать нельзя!

– Стой! – на остатках сил вскрикнул барон, прочитав приговор в моих глазах: – Стой! Не надо! Я ещё слишком молод! У меня вся жизнь впереди! Не надо! Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не убивай!

С последним словом Левенши буквально обмяк на стуле, а я сделал вид, что задумался, и с сомнением в голосе произнёс:

– Всё что угодно, говоришь?!

Леон, вновь получивший надежду на жизнь, тут же воспрянул:

– Да! Всё что угодно!

– Хорошо, – кивнул я. – В таком случае принесёшь мне «нерушимый обет» и останешься жив.

– Что принесу?! – мелькнуло искреннее недоумение на лице Леона.

«Неудача. Или род Левенши настолько слаб, что его наследник не знает об «обете», или в этом мире действительно нет подобного ритуала, – скрывая досаду, подумал я. – Хотя почему я расстраиваюсь? Что мешает мне его провести? Мои техники здесь функционируют так же, как и в родном мире. Так что вполне возможно, что всё сработает. А я получу существенное преимущество перед местными недоброжелателями».

Правдиво отвечать на вопрос барона было нельзя, поэтому я произнёс максимально обтекаемо:

– Это ритуал, который позволит тебе остаться в живых.

Леон тут же заткнулся, а я нашёл в ближайшем помещении блокнот с ручкой и принялся за составление текста клятвы. Набросав стандартный скелет, отдельно добавил пункты о непричинении вреда мне, моей семье, друзьям и соратникам. А также прописал запрет разглашения информации об «обете» любым возможным способом. Действием и бездействием.

Ещё раз всё перепроверив, я довольно кивнул и переместил взгляд на пустующее место в начале текста, которое я сознательно оставил напоследок. Пришла очередь имени, которое я здесь напишу. После некоторого размышления и нескольких попыток я просто прислушался к интуиции и вписал себя как «Гордей-Феофан Ладов».

«Вот так будет правильно. И имя, данное в этом мире, укажу и связь с прошлым собой сохраню, – подумал я удовлетворённо и, положив лист на стул, велел: – Направь магическую энергию из источника в ауру, а затем прочти текст «непреложного обета».

– Что это?! – попытался отпрянуть Леон и с ужасом посмотрел на меня. – Ты хочешь сделать меня своим рабом?

– Делать мне нечего! Это моя гарантия безопасности! – жёстко сказал я и кивнул в сторону трупов. – Читай или присоединишься к ним!

– Нет! – с ненавистью посмотрел на меня барон. – Да я лучше сдохну, чем стану служить такому, как ты!

Мгновение – и перед Леоном сформировался конструкт какого-то заклинания, который я, готовый к чему-то подобному, с лёгкостью развеял «щитом воли», наброшенным на руку.

Некоторое время Леон непонимающе смотрел пустое место, где должно было сформироваться боевое заклинание, а затем вновь бессильно обмяк на стуле и прошептал:

– Да что ты вообще такое?!

«Клиент готов? Или снова попробует выкинуть фокус? – подумал я. – Скорее, первое, и это хорошо. Нужно быстрее с ним заканчивать и переходить к Носикову. Иначе пленники точно попытаются сбежать».

Влепив парню отрезвляющую пощёчину, я рявкнул:

– Энергия в ауру и в текст!

Посмотрев на меня с обречённостью, Леон наконец сдался и сделал то, что от него требовалось.

С последним прочитанным словом его аура вспыхнула и наполнилась силой, принимая на себя основные потери энергии, а я почувствовал небольшой отток, а затем и сильную боль где-то в груди.

Пришло понимание, что много обетов я принять не смогу.

«Надеюсь, хоть на Носикова с Полиной моих сил хватит, – подумал я. – На этом можно будет и остановиться».

– Что это было?! – прохрипел барон, которому было гораздо хуже, чем мне. – И почему твои глаза горели красным? Кто ты такой?

– Я тот, кто вправе отдавать тебе приказы, – ответил я и принялся освобождать барона от пут.

В его глазах после этих слов мелькнула ненависть, и я решил преподать ему ещё один важный урок. Пусть лучше получит его сейчас, а не при других обстоятельствах.

Как только я освободил Леона, он на меня напал, а в следующее мгновение рухнул на пол и, приняв позу эмбриона, начал биться в агонии и скулить.

Не спеша подойдя к скрюченному телу, я сел на корточки, схватил Леона за подбородок и, посмотрев в наполненные болью глаза, медленно процедил:

– Сейчас ты ощущаешь последствия нарушения тобой «обета». Мышцы сковали спазмы, по венам словно течёт огонь, органы начинают сбоить и разлагаться, а магическое ядро, кажется, намерено вырваться из твоего бренного тела. Если ничего не предпринять, то очень скоро ты лишишься дара, а затем организм, потерявший подпитку магии, начнёт разрушаться быстрее, и через нескольких часов агонии ты умрёшь.

Проследив за тем, как к боли в глазах собеседника добавляется страх, продолжил:

– Как лицо, принявшее «обет», я могу остановить мучения в любой момент. Однако больше всего мне сейчас хочется сделать это лишь после исчезновения у тебя дара. В этом случае выжить ты сумеешь, однако не избежишь превращения в инвалида, мышцы которого не смогут держать в руках ничего тяжелее ложки.

– Н-н-не, – попробовал сказать парень, страх в глазах которого сменился ужасом.

– Не хочешь? – переспросил я и словно бы сам себе кивнул: – Действительно. Будет обидно убивать тебя после всех затраченных усилий. Но хочу, чтобы ты запомнил: ещё один такой проступок и описанная ситуация станет реальностью. Ты понял?

Не дожидаясь ответа, я, отпустив подбородок Леона, переместил руку к его груди и, напитав её духовной энергией, произнёс:

– Я снимаю с тебя ответственность за данный проступок.

Наши ауры на мгновение вспыхнули, и Левенши отпустило. Он со стоном расслабился и закрыл глаза.

– Что это… нахрен… такое… было? – спросил барон, а затем на его лице мелькнула оторопь.

– Не стоит опасаться подобных вопросов, я не маньяк, мучающий других ради удовольствия. Дело в том, что ты нарушил «обет» и получил наказание. Всё честно. Так что можешь немного расслабиться. Что касается твоих вопросов, то на них я отвечу позже. Как и говорил, сейчас не до этого. Всё понятно?

Леон обречённо и злобно кивнул.

– Хорошо, – произнёс я, не впечатлённый пантомимой, и вложил в его руку одно из припасённых целебных зелий. – А теперь перейдём к делу. Сейчас ты пойдёшь в ванную комнату, приведёшь себя в порядок и оставишь свои контакты. Затем, после того, как я проведу общение с Носиковым, вы оба можете быть свободны.

Парень выпил зелье, медленно встал, а я добавил:

– Да, кто-то ещё знает, что вы здесь и наняли наёмников, чтобы поквитаться со мной?

– Нет. Мы хотели сделать всё сами, – покачал головой парень.

– Хорошо. В таком случае можешь отправляться в ванную, – кивнул я и отправился в подвал за вторым аристократом.

Разговор с Алексеем Носиковым прошёл намного быстрее и плодотворнее, чем с Леоном. Мне даже не пришлось сильно ему угрожать. За маской заносчивого драчливого засранца оказался неуверенный в себе молодой человек с кучей комплексов. Да и крики боли Леванши, донесшиеся до его ушей, серьёзно подточили решимость к сопротивлению.

Разобравшись с боярами и ощутив в груди ещё большую боль, я напомнил им о молчании, дополнительно проинструктировал и, наконец, отпустил восвояси. Пришла очередь разбираться с наёмниками.

Первым кандидатом на разговор была Полина. Она была умной, амбициозной и сильной женщиной, которая точно знает, чего хочет. Кроме того, именно ей принадлежал наибольший авторитет среди оставшихся в живых наёмников.

Начало разговора показало, что первое мнение оказалось верным. Несмотря на страх, Полина Сергеевна Клименкова, а именно так звали собеседницу, держалась достойно, разговаривала корректно и пыталась выторговать наиболее приемлемые условия для себя и своих людей.

Разговор затянулся на долгие часы. Его итогом стал очередной «непреложный обет», который лишь утвердил Полину Сергеевну в правильности принятого решения. Женщина справедливо полагала, что я и без него мог заставить их подчиняться, просто по праву сильного, а затем и наказать тех, кто выступит против. А после ритуала в её глазах зажёгся довольный огонёк. Кажется, она посчитала меня представителем какого-то сильного рода, вынужденным находиться в центре инкогнито.

Выплатив своим новым подчинённым небольшой аванс, я позволил им работать по старым заказам и дал несколько проверочных заданий…

Остановившийся возле контрольно-пропускного пункта автомобиль прервал воспоминания, и я, расплатившись с таксистом, двинулся в общежитие. Следовало наконец-то привести себя в порядок и отдохнуть.

Однако, стоило мне только войти в свой блок, как в коридор вышел явно обрадованный нашей встречей сосед.

– Привет, Гордей!

– Здорова! – пожал я протянутую руку.

– Я уж думал, сегодня тебя не дождусь! – произнёс он и тут же пояснил: – Наши собираются на втором стадионе в тринадцать часов. Ты будешь?

– «Наши» это кто? – заинтересовался я.

– Представители простых семей, – ответил Александр, едва заметно скривившись. – Старшие хотят пообщаться, познакомиться и решить, как дальше будем жить, выработать стратегию. А то аристократы в последнее время совсем распоясались. Вчера двоих с нашего этажа поломали.

«Наши. Старшие, – подумал я с интересом. – Кто-то решил возглавить простолюдинов этого года и не дать боярам смять их?»

– Так что мне передать? – спросил Рибутов с нетерпением.

– Скажи, что буду, – ответил я, двинувшись к своей двери, и заметил, как обрадовался сосед.

«Пока меня не было, кто-то здорово его обработал, – пронеслось в голове. – Любопытно посмотреть на этих таинственных старших».

Глава 1

Из сна меня выдернул звук сработавшего будильника.

С трудом продрав глаза, я отключил его и, ощутив тяжесть в конечностях, а также лёгкую тянущую боль в районе источника, мысленно выругался.

«Ну и почему так тяжко? Неужели всё же не рассчитал с нагрузкой и немного надорвался? Скорее всего. Видимо, третий «непреложный обет» был лишним для моей ещё не слишком развитой и окрепшей энергетики. Чудо, что его вовсе удалось провести. Да ещё и не единожды. Тут тебе и иной мир со своими магическими законами, и завязка ритуала на бойца в ранге боевир. Наверное, роль сыграл мой предыдущий опыт в данном вопросе, уверенность в результате, а также слабая личная сила вчерашней троицы. Последнее едва ли не важнее всего остального. Если бы в сети попал кто посильнее, то у меня могли бы возникнуть проблемы. Или слёг бы с истощением, или ничего бы и вовсе не получилось».

После размышлений я прикрыл глаза и скользнул во внутренний мир. Необходимо было проверить изменения с энергетикой после вчерашних нагрузок, отдыха и сегодняшнего отходняка.

Мгновение – и я оказался на хорошо знакомой мне поляне. Внимательно осмотрев окрестности и немного осевший, но всё так же ярко горящий огонь, больше ничего нового и необычного я не заметил, что было очень странно. Боль физического тела, являющаяся индикатором вчерашних нагрузок и изменений в духовном состоянии, намекала на некоторые процессы внутри меня.

«Значит, всё гораздо лучше, чем мне показалось, – мелькнула довольная мысль. – Я просто немного перетрудился, и теперь нужно пару дней отдохнуть, чтобы дать духовной системе перерыв. Несколько дней тренировок в обмен на трёх верных людей – не такая уж и высокая цена».

Ещё немного помедитировав, я надел форму и отправился в столовую. После добротной еды настроение поднялось, и я неспешной походкой двинулся на стадион, где, как меня просветил сосед, всех «наших» собирают таинственные «старшие».

Нужных мне людей я нашёл довольно быстро. Это оказалась небольшая группа курсантов, стоявшая полукругом напротив четвёрки матёрых бойцов. Обойдя компанию по большому кругу, я определил старшего. Им оказался крепкий лысый здоровяк лет сорока в офицерской форме, который что-то говорил активно кивающим парням.

Не желая прерывать монолог старшего, я остановился на некотором удалении и принялся ждать. Скоро отряд разделился на три части. Большая, из десятка человек под руководством одного из соратников офицера, отправилась на пробежку. Несколько меньшая, во главе со вторым из четвёрки, принялась разминаться. На месте остался лишь главный, один из его помощников и Александр Рибутов.

Перекинувшись парой слов, мужчины двинулись ко мне, позволяя получше их рассмотреть.

Лысый здоровяк с грубыми чертами лица оказался лейтенантом роты поддержки. Несолидное звание для сорокалетнего мужика, однако кто знает, в каком возрасте он пришёл в корпус… Главным для меня было то, что фальши с его стороны я не чувствовал. Спокойный, степенный, уверенный в себе.

«Как говорится, с таким и в разведку можно, – подумал я, мысленно усмехнувшись. – Вот есть же люди! Вроде ничего такого не делает, а порядочность из него так и прёт. Актёр? Нет. Иначе интуиция заставила бы насторожиться».

Сразу за офицером шёл невысокий худощавый сержант лет тридцати. Был он более активным, чем командир, но вместе с тем бросал на меня скептические взгляды.

Кстати, не он один. Точно так же посматривали разминающиеся неподалёку курсанты из меньшей группы.

«Видимо, Александр не совсем правильно меня здесь прорекламировал, – расценил я общий настрой. – Ему явно не стоило говорить, что сосед великий боец и почти каждый день ходит в разлом».

– Добрый день, – прервал мои мысли офицер. – Курсант Ладов, я полагаю?

– Да, господин лейтенант, – ответил я.

– Для своих Фёдор Фёдорович, – произнёс мужчина, протянув руку, которую я пожал и тоже назвался:

– Гордей.

– Анисим, – представился сержант.

Когда ритуал знакомства завершился, лейтенант с вопросительными интонациями в голосе произнёс:

– Я так понимаю, ты уже в курсе, почему мы здесь собрались?

– Мне лишь известно про избитых парней, – не стал высказывать своих предположений я, – но хотелось бы услышать конкретику.

– Справедливо, – кивнул Фёдор Фёдорович и после небольшой паузы продолжил: – Как ты можешь судить по моим погонам, в корпусе егерей я не первый день. Последние несколько лет проходил в должности командира взвода поддержки, осуществлял выезды к разломам, вникал в специфику службы и набирался опыта. Поэтому мимо меня не могло пройти то дискриминационное положение, которое складывается в имперском центре подготовки по отношению к людям из простых семей. Из четырёх сотен курсантов до выпуска доходит хорошо, если половина, – на этих словах черты лица мужчины стали жёстче. – Неуставные взаимоотношения, подставы, унижения, моральный прессинг и многое другое. Это лишь малое количество причин, по которым множество курсантов, которые могли бы занять достойное место в корпусе, вынуждены переводиться в менее престижные подразделения или вовсе уходить из организации. Кто-то и вперёд ногами. Как тебе перспектива?

– Не очень, – вынужден был признать я.

– Вот и я так считаю – ответил лейтенант – К сожалению, зачастую в корпус отправляется служить не лучшая прослойка наших дворян. Чаще всего это молодые люди с горящей от гормонов кровью, завышенной самооценкой, болезненным чувством собственной важности и промытыми мозгами на тему последнего оплота аристократии в современном мире и менее знатных курсантов, желающих осквернить его своим присутствием. О последствиях подобной политики ты уже слышал. Двое парней жёстко избиты. И, поверь мне, это ещё цветочки. С началом обучения за нас возьмутся всерьёз.

– Почему руководство центра и корпуса егерей не противодействует этому? – заинтересовался я.

– Вероятно потому, что они сами из родовитых дворян, а там, где руководствуются традициями, эмоциями и аристократической гордостью, нет места для адекватности, – более тихо произнёс мужчина. – Но это я назвал тебе свою версию. А так правильного ответа нет ни у кого. Плачевное положение дел в имперском филиале корпуса обсуждалось неоднократно и в более серьёзных кабинетах гораздо более умными людьми. Но, как ты видишь, воз и ныне там. Так что с этой стороны мы обезопасить себя не можем, а вот подложить соломки, организоваться и быть готовыми дать отпор противникам – вполне.

«А ещё подобная тактика позволит лидеру собрать вокруг множество бойцов и в ходе обучения выбрать лучших из них, чтобы затем распределить обязанных тебе за поддержку егерей по звёздам и получать процент от их деятельности. Лейтенант сам это организовал или за ним кто-то стоит?» – подумал я цинично, но сказал, конечно же, другое:

– Достойная задумка. Без поддержки коллектива против враждебно настроенных аристократов не выстоять. Буду рад вступить в команду, только вот на каких условиях?

– Пока что условий никаких, – произнёс лейтенант, выделив интонацией первую часть фразы. – До начала обучения осталось не так много времени, и было бы неплохо успеть познакомиться, узнать сильные и слабые стороны каждого, а затем разбиться на звёзды.

– И не проходить мимо, если аристократы будут нарываться на конфликт с кем-то из наших, – напомнил стоящий чуть позади командира Анисим. – Так что знакомься и запоминай лица парней, точно пригодится.

Сержант говорил это достаточно уверенно, словно и не допускал мысли, что я откажусь от чести вступить в их формирующийся коллектив.

– А зачем сразу разбиваться на звёзды? Разве подобный выбор не прерогатива командного и преподавательского состава? – спросил я, проигнорировав тон Анисима.

– Всё верно, их, – ответил офицер, бросив на меня внимательный взгляд. – Мы хотим перед началом курса подготовки провести всех наших через разломы, чтобы каждый из парней увидел монстров вблизи, пустил им кровь и понял, на каких нюансах в процессе обучения нужно концентрироваться. Возможно, некоторая часть после подобного попробует сбежать, зато остальные взбодрятся и многое поймут.

– Кроме того, закрытие разлома должно повысить уверенность парней в своих силах и дать дополнительный козырь в моральном противостоянии с дворянами, – заметил Анисим. – А то аристократы, как и в предыдущие годы, прутся покорять разломы до первого учебного дня, а затем кичатся этим.

«А ещё вы связываете посторонних друг другу людей кровью врагов, делаете из них подобие организованной группы и утверждаете свой авторитет», – подумал я и, быстро пробежавшись по лицам присутствующих, уточнил:

– Я так понимаю, что к вам присоединились не все ребята нашей социальной группы?

– Кого-то не видишь? – уточнил Анисим.

– Как минимум Артёма Сёмушкина и его друзей, – назвал я имя молодого человека из богатой семьи.

– Знаю его, – ответил лейтенант. – Таких, как он, ежегодно поступает немало. Я имею в виду обеспеченных курсантов. Кто-то учится под протекторатом боярского рода. Другие покупают защиту. Третьи отправляются с поддержкой подготовленных магов и бойцов. Но ни один из этих вариантов не гарантирует безопасности и успешного окончания курсов, как, собственно, и вступление в нашу группу.

– Однако увеличивает вероятность, – заметил Анисим и чуть недовольно добавил: – Фёдор Фёдорович, а не слишком ли много времени мы тратим на привлечение новых людей? Надо было доведение подробностей Рибутову делегировать…

Пока мужчины обсуждали целесообразность своих действий, я задумался о сделанном предложении.

«Итак. Что мне даст вступление в этот пока ещё аморфный отряд? Сложно сказать. Главный плюс в том, что это позволит мне слиться с себе подобными. Одиночка-простолюдин явно станет костью в горле для многих высокородных недоумков, которые при каждом удобном случае начнут проверять его на прочность. Другое дело один из членов многочисленной группы, главой которой является некий лейтенант взвода поддержки, опытный взрослый мужик, повидавший немало, имеющий некоторые связи в корпусе егерей и преданных сержантов. Против такого не всякий аристократ пойдёт. А ну как что пойдёт не так, я смещу фокус внимания с сильного простолюдина на его неформального лидера.

Ещё одним положительным моментом может стать более близкое знакомство с другими членами группы. Нужно к ним присмотреться, вдруг подберу себе пару перспективных помощников».

Переведя взгляд на продолживших пробежку парней, которые едва переставляли ноги, я поморщился.

«К минусам можно отнести обязательства по защите пока ещё слабых курсантов от многочисленных враждебно настроенных аристократов. Кроме того, помимо желания придётся взять на себя какие-то ещё не известные мне обязанности, которые с течением времени будут только увеличиваться, а это может негативно сказаться на скорости моего духовного развития. Это притом, что вот-вот начнётся обучение и немало времени будет тратиться на занятия и самостоятельную работу».

– Ну так что? – прервал мои размышления Анисим.

– Желание присоединиться есть, но нужно ещё подумать. Не против, если я пока позанимаюсь с вами?

– Я же говорил, что с набором лучше повременить, – произнёс сержант, поморщившись. – Они должны увидеть, что их ждёт, и ощутить на себе давление. Ё-моё! Такое ощущение, что это больше нужно нам, чем им! Парень ведь даже не представляет, во что ввязывается!

«Тут я бы поспорил, – хмыкнул я про себя. – Если вы прилагаете столько усилий для формирования отряда единомышленников, то вам это точно нужно. Как минимум для того, чтобы, пока благородные избавляются от ваших же подчинённых, вы могли завершить обучение».

– Ты несправедлив, – заметил Фёдор Фёдорович. – Гордей не так прост, как ты мог подумать. Задаёт правильные вопросы, принимает, несмотря на молодость, взвешенные решения, способен за себя постоять и, по моей информации, уже не раз посещал разлом. Это о многом говорит.

– О том, что он потратил немало денег на наём звезды, если не двух? – поморщился Анисим с лёгкой недоброжелательностью, глядя на меня.

«Не любит богатеньких?» – подумал я и решил уточнить: – Какие-то проблемы?

– Прекратить! – тихо, но властно скомандовал офицер и недовольно посмотрел на Анисима, заставляя его закрыл рот и вытянуться.

Бросив взгляд и на меня, лейтенант продолжил:

– Кровь кипит? Эмоции выплеснуть некуда? Ну так потерпите немного. Скоро аристократы возьмутся за нас всерьёз. Тогда и покажете свою удаль, а пока, – его взгляд скользнул на меня с Рибутовым, – отправляйтесь на разминку. После неё проведём несколько учебных спаррингов.

– Хана Анисиму, – произнёс Александр, как только мы чуть отошли. – Лейтенант не любит конфликты на пустом месте…

Когда мы подошли к разминающимся, крепкий двадцатилетний здоровяк с голым торсом, демонстрирующий окружающим свои мощные мышцы, насмешливым тоном произнёс:

– Это и есть великий убийца монстров?

Некоторые курсанты тут же рассмеялись и принялись с интересом следить за моей реакцией.

– Меньше разговоров! – для порядка прикрикнул на них помощник офицера. – А ты, Глеб, меньше хорохорься. Забыл, как тебя недавно по всему полигону гоняли?

Здоровяк тут же заткнулся и почему-то со злостью посмотрел на меня, явно обещая скорую расправу.

«А я тут при чём? Или на меня злиться проще, чем на рыжего бойца, который явно обломает рога за подобные взгляды?» – подумал я, но отвечать не стал и вместо этого приступил к разминке.

– Я просто сказал, что мой сосед неплохой боец, который уже бывал в разломе и может нас усилить, – несколько смущённо пояснил Рибутов. – Остальное они сами додумали.

– Не бери до головы, – отмахнулся я.

«Главное, что парни не смеются над моими почти ежедневными походами по монстрам. Значит, сосед, имеющий представление о частых отлучках, лишнего действительно не болтает. Нужно иметь это в виду».

Мне на повышенное внимание со стороны окружающих было откровенно плевать, в отличие от моего молодого и горячего соседа, которого, видимо, успели достать. Поэтому после того, как разминка завершилась, он тихо произнёс:

– Надеюсь, ты не будешь сдерживаться и размажешь их!

– А смысл? – спросил я и, пожалев парня, решил вложить ему в голову правильные мысли. – Мы тут не для развлечений и удовлетворения собственных желаний, а для поиска защиты, чтобы обнаглевшие от вседозволенности аристократы трижды подумали, прежде чем делать из нас отбивные.

Александр отвёл взгляд, а я продолжил:

– Понятно, что выслушивать насмешки – не самое приятное занятие, но нужно расставлять приоритеты: искать знакомства, выстраивать неформальные отношения и договариваться о взаимной помощи. А то, когда бояре тебя прижмут, то парни могут решить, что пройти мимо конфликта будет для них проще.

– Что вы там шепчетесь? – вновь обратился к нам обнажённый по пояс здоровяк и, подойдя ближе, окинул меня оценивающим взглядом: – Спарринг?

– Не всё думают так же, как ты, – ответил мне Александр, намекая на вызывающее поведение Глеба, который совсем не следил за языком.

– Некоторые начинают думать головой только после того, как несколько раз в неё получат, – ответил я.

– Что ты сказал, балабол? Умный самый! – набычился парень. – Да я тебя сейчас размажу!

– Надеюсь, ты будешь столь же смелым в противостоянии с аристократами, – ответил ему я. – Не в той среде противников ищешь.

– Сергей! – обратился Глеб к рыжему тренеру. – Можно я этого новичка в спарринге проверю? А то он слишком много говорит!

Мужчина посмотрел на меня, и я кивнул:

– Ему нужно преподать урок. Иначе и дальше будет бездумно бросаться на всех подряд и может втянуть окружающих в неприятности.

– Что ты мелешь?! – взорвался здоровяк.

– Если продолжишь так хорохориться, то наткнёшься на нейтрально настроенного к нам аристократа и поможешь ему перейти в стан врагов, – глядя ему в глаза, сказал я. – Ведь меня ты прямо-таки подталкиваешь к тому, чтобы убраться отсюда.

– Я уже не раз ему об этом говорил, – согласился со мной рыжий мужчина. – Кроме того, он почему-то считает, что громадные мышцы – залог его превосходства над оппонентом. Фатальная ошибка.

– Иногда это и вправду полезно, но явно не в нашем случае, – сказал я, закатывая рукава, и, посмотрев на покрасневшего Глеба, добавил: – И не потому, что ты слабак. А из-за наличия у одарённых курсантов и многих монстров магической силы. Вряд ли тебе удастся отбить огненный шар кулаком…

Пока мы обменивались любезностями, парни разошлись в стороны, оставляя нам довольно широкий круг диаметром примерно в пять метров.

– Напоминаю! – привлёк к себе внимание спокойный, но громкий голос Фёдора Фёдоровича. – В пах и глаза не бить, спарринг-партнёра не калечить и при падении не добивать. Мы здесь для тренировки и проверки своих сил. Чтобы знать, кто на что способен. Не более. Берегите силы для более опасных противников.

Не дождавшись от нас вопросов, лейтенант кивнул рыжему мужчине и тот скомандовал:

– Начали!

В следующую секунду ожидавший этого здоровяк довольно проворно рванул ко мне, желая смять напором и закончить всё быстро.

«Медленно», – недовольно подумал я, даже не пытаясь тянуться к духовной энергии, затем сделал шаг в сторону, пропуская мимо пудовый кулак, летящий в голову, и нанёс сильный, быстрый удар по бицепсу Глеба.

Парень не вскрикнул, однако выпученные глаза и исказившееся лицо показали, что удар попал в цель. Ещё не успевший осознать произошедшее противник попробовал было оттолкнуть меня, однако я вновь сместился в сторону и ударил в мышцу второй руки.

На этот раз сдержаться парню не удалось, а я провёл ещё по паре аналогичных атак по бицепсам, окончательно «суша» руки здоровяка.

– Вот и демонстрация к тому, что выходить на бой в таком виде и демонстрировать своё тело противнику не самая хорошая идея, – произнёс я, привлекая внимание окружающих. – У Глеба несомненно всё отлично с силой, однако одной её для победы явно недостаточно. Советую не забывать о скорости и ловкости.

Покрасневший от столь позорного проигрыша противник хотел что-то сказать, но я его опередил:

– Ты сильно не заморачивайся по поводу произошедшего, лучше сосредоточься на наращивании скорости и выносливости. Судя по мышцам, тренироваться ты любишь и умеешь.

– Советую прислушаться к его словам, – произнёс Фёдор Фёдорович и, осмотрев курсантов, произнёс: – Николай! Не хочешь размяться с Гордеем?

– С удовольствием! – произнёс уверенный голос, и в круг вместо Глеба вошёл коренастый мужчина лет тридцати со сверкающей на солнце лысиной и заинтересованным взглядом.

– Начали! – вновь скомандовал Сергей, и мы неспешно стали приближаться друг к другу.

Когда расстояние сократилось до пары шагов, Николай взорвался градом быстрых ударов, и я с удовлетворением отметил как высокую скорость противника, так и его жёсткие, хорошо поставленные удары.

Из-за моего нежелания обращаться к духовной энергии мужчина оказался чуточку быстрее и сразу это заметил. Пришлось охлаждать его пыл пусть и не настолько мощными, но всё же неприятными контратаками.

«Всё же над моим телом ещё нужно много и усердно работать, – думал я, размениваясь ударами с Николаем. – Оно ещё слишком слабо для боя с таким сильным и тренированным противником. Выезжаю лишь за счёт гораздо большего опыта. Хотя практика мастерства подобных сражений на мастерство мне точно не помешает».

Так мы и кружились ещё несколько минут, мутузя друг друга почём зря, пока судья нас не остановил.

– Хорош! – прокомментировал я, чувствуя тяжесть в мышцах, болевые ощущения по всему телу и прилипшую к спине мокрую майку, после чего протянул руку недавнему противнику. – Гордей!

– Николай, – ответил он с улыбкой. – Нужно будет повторить.

Я согласно кивнул.

– Гордей, – позвал меня лейтенант, а когда я подошёл ближе, уточнил: – Как у тебя с холодным оружием?

– В разлом хожу с саблей, – ответил я специально для греющих уши парней.

– Это потом обсудим, – отмахнулся Фёдор Фёдорович от этого знания и посмотрел на сержанта. – С холодным оружием всё хорошо.

– Значит, нужно ставить, – кивнул Анисим, а лейтенант пояснил:

– Нам для баланса нужен грамотный командир четвёртой звезды. Глеб, конечно, старается, но пока для такой должности не подходит. Слишком горяч и неопытен.

После этих слов проигравший здоровяк тут же нахмурился, а мой сосед по блоку, напротив, улыбнулся.

– Лидером звёзды быть не хочу, – покачал головой я, чем немало удивил присутствующих. – Я бы предпочёл стать советником командира в разломе.

– Ты что, боишься руководить? – приподнял бровь Анисим – Или ответственности?

– Опасаюсь потери времени, – ответил я спокойно. – У меня напряжённый график личных тренировок, частые выезды за пределы центра, а ведь ещё и учёба будет. Мне просто некогда будет выполнять обязанности командира.

– В самом деле? – с явно слышимым скепсисом спросил Анисим. – Ты уверен?

– Да, – кивнул я.

– Подумай до завтра, – велел раздосадованный Фёдор Фёдорович, после чего отвернулся и вызвал на спарринг новых участников, а я, отойдя чуть в сторону, присел на лавочку и попробовал было погрузиться в медитацию, но ощутил на себе чей-то пристальный взгляд откуда-то издали.

«А это ещё кто? – как-то обречённо подумал я. – Что вам всем неймётся? За мной что, каждый день теперь будут следить?»

Глава 2

Не дожидаясь окончания тренировки, я обменялся контактами с Фёдором Фёдоровичем, фамилия которого оказалась Васильев, с Анисимом, рыжим Сергеем и ещё одним бойцом взвода поддержки, которого звали Владислав. Пообещал офицеру быть завтра утром на полигоне для проверки уровня владения холодным оружием и отправился в общежитие. Необходимо было выяснить, за кем именно идёт слежка. За новым членом команды лейтенанта? Или за курсантом Ладовым, который в последнее время оттоптал множество больных мозолей?

Наблюдатели, если интуиция не врёт, минимум двое, держали дистанцию и не выходили из укрытий в зону прямой видимости, что мешало их обнаружить. Мысленно выругавшись, я юркнул в дверь общежития, где быстро привёл себя в порядок, закинул мокрую от пота одежду в стирку, переоделся в чистое и отправился на улицу.

«Как только стану на ноги, сразу же приобрету себе нормальный дом и обзаведусь прислугой, – думал я, вспоминая несколько последних лет жизни, проведённых в комфорте. – А то вся эта бытовуха скоро меня доконает. Хорошо хоть готовить самому себе не надо! Столько времени сразу экономится!»

Выйдя из общежития, я отправился в столовую и тут же ощутил колючий взгляд, царапающий спину.

«Наблюдатель явно сменился, – понял я. – И, кажется, следят за мной, как за Гордеем Ладовым, а не как за новичком в стане лейтенанта Васильева. Видимо, активизировался ещё один из моих недоброжелателей. Кучно они пошли. Не успел с Левенши разобраться, как кто-то ещё нарисовался. Опять вместо походов по разломам придётся заниматься всякими глупостями».

Словно отзываясь на мои мысли, чуть сильнее заныл натруженный энергетический канал в груди.

«Да знаю я, что с техниками пока лучше бы повременить! До полного восстановления, так сказать! Но что делать, если ситуация к этому обязывает? Придётся вновь прибегать к внутренним резервам! Впрочем, всё не так и страшно. Это я по привычке сгущаю краски. Если не придётся выкладываться по полной, то всё будет нормально. Техники с минимальным количеством энергии я могу применять уже сейчас».

Привычно набрав в столовой целый поднос еды, я занял своё любимое место и ощутил на себе знакомый колючий взгляд. Быстрый осмотр показал, что его обладателем является совершенно не подходящий на роль шпиона здоровяк. Ростом под два метра, с широкими плечами и пудовыми кулаками, сделавшими бы честь и моему прошлому телу. Помимо физических габаритов, неизвестный выделялся пронзительными голубыми глазами, коротким ёжиком светлых волос, массивной челюстью и приметным кольцом на пальце, указывающим на принадлежность к боярскому роду.

Всё это я рассмотрел лишь потому, что наблюдатель уселся неподалёку от меня, набрав на поднос еды едва ли не больше, чем я, и с удовольствием принялся за ужин.

«И кто отправил за мной этого гиппопотама? – с недоумением думал я, наблюдая за молодым мужчиной, привлекающим слишком много внимания. – Да такого заметишь и запомнишь, даже если не будешь хотеть!»

Нет, я, конечно, и сам никогда не был тростинкой, только если в детстве и юности; всегда выделялся высоким ростом и крепким телосложением, но у меня и мысли не возникало, что можно настолько приблизиться к ведомому лицу и не засветиться.

«Подобное возможно лишь в том случае, если меня таким образом пытаются запугать, – подумал я, но вспомнил предыдущих, более искусных наблюдателей, и отбросил это предположение. – Скорее, слежку доверили не профильным специалистам, а тем, кто был под рукой. Тем же боевикам, к примеру. Один из которых, вероятно, от большого ума, решил поужинать в то же время, что и объект».

Я даже представил, как он будет оправдывать свои действия перед подельниками: «Не, ну а что тут такого? Он же в столовку пошёл! А я отправился за ним! Ну и пожрал заодно. Я что, голодать должен?!»

Решив подшутить над крепышом, я быстро смёл остатки еды и, отнеся поднос, поспешил на выход, успев заметить, как дёрнувшийся наблюдатель переводит взгляд с меня на заставленный едой стол и обратно. Неудивительно, ведь у него там оставалась чуть ли не половина заказанного.

Оказавшись на улице, я довольно быстро ощутил на себе раздражённые взгляды и пошёл в их сторону, надеясь застать соглядатаев врасплох.

Ставка на малый опыт наблюдателей в шпионаже сработал, и я всё же сумел их разглядеть. Одной из них оказалась невысокая и полноватая девушка с рыжими волосами. Вторым был обнимающий её парень средней комплекции, который успел сориентироваться и отвернулся, сделав вид, что что-то шепчет подруге на ухо.

Не желая указывать выявленным наблюдателям на их некомпетентность, я не стал к ним приближаться. Вместо этого свернул к продуктовому магазину, словно изначально направлялся именно туда.

Через пару минут я с мороженым в руке неспешно двинулся обратно в сторону стадиона, на котором ещё недавно тренировалась группа лейтенанта Васильева. Судя по тому, что наблюдение продолжилось, ребята не посчитали себя обнаруженными, и это было хорошо. Пусть лучше за мной следят такие профаны, чем кто-то более профессиональный.

Заняв небольшую лавочку в отдалении от остальных, я скинул китель с беретом и принялся медитировать. Нужно было как можно скорее восстановиться после нагрузок и заодно продержать наблюдателей рядом до наступления темноты, чтобы наконец сделать свой ход. Изредка вставая с места, я отрабатывал различные комплексы упражнений, прогоняя по телу мизерное количество духовной энергии, и уменьшал спазм натруженных каналов.

Пара часов целенаправленной работы позволила не только дождаться темноты, но и привела энергетику в норму. Почти в норму. В груди всё ещё оставался едва заметный дискомфорт, который, впрочем, в случае необходимости не помешает мне полноценно использовать затратные техники без серьёзных последствий.

«Надеюсь, утром от духовной травмы не останется и следа», – подумал я с удовлетворением и начал одеваться.

Раздражение и злость в направленных на меня взглядах наблюдателей стали мешаться с чем-то вроде облегчения, а я в очередной раз удивился своей чувствительности, по-новому проявившейся в этом мире. Раньше я не мог настолько хорошо ощущать чужие эмоции.

«Видимо, это всё же своеобразный привет от принятия в род Морозовых и появления у меня пока ещё спящего магического дара. Другой вопрос, каким образом обычное семейство Ладовых, в котором родился Гордей, относится к местным благородным семьям? Почему меня поместили именно в него? Хм. Когда-нибудь я обязательно это узнаю, но позже. А пока нужно сконцентрироваться на восстановлении духовных способностей и обеспечении собственной безопасности. Только после этого появится возможность перейти к развитию своего второго дара и другим важным делам».

Выйдя со стадиона, я отправился к женскому общежитию. За ним находилась небольшая, но хорошо знакомая аллея со множеством деревьев и кустарников, подходящая для моих планов. В вечернее время здесь было достаточно людно. Шатались парочки, собирались многочисленные компании молодых мужчин и девушек.

Желая снизить бдительность наблюдателей, я обошёл здание несколько раз, внимательно вглядываясь в лица проходящих навстречу девушек и делая вид, словно кого-то ищу. Затем, выгадав момент, я набросил на себя технику «игра теней», позволившую раствориться в темноте, и скользнул к ближайшему кусту.

Через некоторое время по дорожке мимо меня быстрым шагом прошла уже известная мне рыжая девушка, внимательно осматривающаяся по сторонам.

– Эй! Красавица! Не нас ли ищешь?! – стали доноситься весёлые голоса от парней неподалёку. – Давай к нам!

Наблюдательница проигнорировала приглашение, затем с озабоченным выражением лица вернулась назад, где встретилась со здоровяком-шпионом. Пока я приближался к парочке, к ним присоединился и третий член команды, прыщавое лицо которого я теперь внимательно рассматривал.

– Нет его там! Не выходил! – быстро сказал он и уточнил: – А что у вас? Нашли?

– А похоже? – зло прошипела рыжая. – Нет его там! Я уже всё осмотрела!

– Мимо меня не проходил, – флегматично заметил здоровяк.

– Значит, или уединился с кем-то в парке, или забрался в здание, – предположил прыщавый.

– Ты что? Совсем тупой?! – зашипела девушка. – Читать научись! Это женское общежитие центра! Сюда даже официальных женихов не всегда пускают! Как он туда вообще мог попасть?! Здание охраняется не хуже штаба!

«Ну, вообще-то мог, – вспомнил я комнатку Оливии. – И даже не раз».

Парню такой тон откровенно не понравился, он нахмурился, но всё же сумел удержаться от грубости.

– Ну, значит, в сторонку отошёл! Или нашёл человека, которого искал, или отлучился сделать дела в кустиках. Скоро вернётся. Нужно лишь подождать.

– А я говорила, что надо ближе подходить! Говорила! – продолжила шипеть и накручивать себя рыжеволосая.

– Да мы и так находились в пределах прямой видимости! – процедил парень. – Ещё немного и вообще в одной компании бы с ним шли.

– Будь уверен, я не буду покрывать твой провал перед маркизом! Раз ты его потерял, значит, тебе и отвечать! – словно не слыша его слов, продолжила истерить незнакомка, выдавая мне информацию.

«Маркиз, значит? Интересно, это она про кого? Неужели тот, который из оружейной лавки? Решил навести обо мне справки? Как его там, Тищев вроде? Или это суетится кто-то другой?»

– Я от ответственности не бегал и не собираюсь! – мои размышления прервали слова явно сдерживающего себя парня. – А что касается Ладова, то как его потеряли, так и найдём. Место жительства нам известно…

– Известно, говоришь?! – ещё громче зашипела рыжая. – А что-то ещё ты о нём знаешь? Друзей? Девушку? Где и как проводит время?! Его сиятельство велел вывернуть парня наизнанку! А ты всё просрал! Хватит! Я больше не желаю слушать оправдания такого неудачника, как ты!

– Баронесса! – холодно процедил прыщавый. – Лишь то, что мы совместно выполняем указание его сиятельства, спасает вас от вызова на дуэль! Но будьте уверены, только….

– Кхрм-кхрм-кхрм, – вдруг прервал слова прыщавого странный звук.

Ссорящаяся парочка одновременно посмотрела на здоровяка, который решил перекусить сочным яблоком.

– Ты издеваешься?! Ещё один ненормальный на мою голову! – мгновенно вспыхнула рыжая, переводя недовольство на другого члена отряда. – Когда же ты уже нажрёшься?! В столовой мало себе набрал…

– Заткнись! – с ленивой угрозой сказал здоровяк, и я ощутил исходящую от него опасность. – У меня уже изжога от твоего поросячьего визга! Ещё раз позволишь себе открыть рот в мою сторону – и тут же об этом пожалеешь! Мне даже не понадобится вызывать тебя на дуэль для этого.

– Ты не посмеешь! – отступила рыжая на шаг назад, затравленно посмотрев на членов своей команды.

– Очень даже посмею, – не согласился здоровяк. – Твои комментарии по каждому вопросу у меня уже в печёнках. Туда не ходи! То не трогай! Зачем ты пошёл в столовую?! Всё расскажу маркизу! Просто заткнись и выполняй команды старшего! Большего от тебя не требуется!

Пока здоровяк ставил на место зарвавшуюся девушку, которая, признаться, даже у меня успела вызвать не самые приятные эмоции, я решил проверить боевые возможности здоровяка и его напарника.

Для этого я напитал тело духовной энергией и, ускорившись, метнулся через открытое пространство, подбежав к большой разношёрстной компании, расположившейся сразу на трёх длинных лавочках.

Подхватив чью-то пустую стеклянную бутылку от пива, я встал перед компанией и, с силой бросив снаряд в голову здоровяка, громко крикнул:

– Ты как с дамой разговариваешь, урод?!

Компания тут же перестала веселиться и посмотрела в сторону возгласа, а также вскрикнувшего от неожиданности и заматерившегося здоровяка, правый глаз которого уже стало заливать кровью.

– Какая сука это сделала?! – взревел он и без раздумий рванул вперёд.

– Юра! Нет! – успел крикнуть прыщавый, а его товарищ уже раскидал двух ближайших противников, встретил «щитом» несколько заклинаний, а затем проворно отскочил в сторону и продолжил сшибать кадетов.

«Неплохо», – оценил я его навыки, и в этот момент «воздушный таран» сбил здоровяка с ног и отправил в полёт.

Прыщавый, стоит отдать ему должное, не раздумывая рванул товарищу на помощь, прикрывая его от сильных магических ударов. А вот рыжая поступила по-другому. Она рванула в сторону и на ходу презрительно бросила:

– Животные!

Правда, никто этих слов, кроме меня, конечно, так и не услышал.

Проследив за тем, как недавние наблюдатели ломятся в кусты, уходя от множества заклинаний, я рванул следом за баронессой. Вот было у меня ощущение, что она поспешит доложить маркизу о провале операции.

Интуиция не подвела. Когда я догнал девушку, презрение на её лице сменилось мстительным торжеством.

– Ну вот Луговой всё дело и завалил! – довольно сказала она, на ходу доставая из кармана телефон. – В первый же день! Ещё и на дуэль меня вызвать обещал! Урод! Я ему это ещё припомню! На коленях ползать будет!

Найдя нужный контакт, она позвонила неизвестному и, как он поднял трубку, воскликнула:

– Ваше сиятельство! Это катастрофа! Позвольте узнать, где вы нашли столь недалёких помощников?! Что случилось? Да полный провал! Твердов вместо того, чтобы вести наблюдение, проследовал за объектом в столовую и засветился. Луговой своими постоянными перестраховками потерял цель. А потом на десерт данные господа устроили беспорядочную драку возле женского общежития! Даже не могу себе представить! Куда? Да. Могу. Скоро буду.

Положив трубку, рыжая мстительно ухмыльнулась:

– Ну, уроды! Вы у меня попляшете!

Девушка привела меня к одному из элитных общежитий, предназначенных для проживания представителей боярских родов, неподалёку от входа в который, под кроной огромной берёзы, стоял молодой мужчина лет двадцати пяти.

Ощутив лёгкую опасность с его стороны, я добавил к «игре теней» технику «отвода» и использовал «глаза волка», позволяющие видеть в темноте.

– Алеся! – негромко позвал он рыжую и, когда девушка подошла, добавил: – Что там у вас стряслось? Давай по порядку.

Пока баронесса крайне пристрастно пересказывала события сегодняшнего дня, в котором её временные товарищи оказались дураками и лишь она одна – умной, знающей и ответственной, я медленно приближался к паре, стараясь на них не смотреть.

– Зачем они вообще в драку ввязались?! – спросил маркиз, когда Алеся дошла до конфликта.

– Не знаю, – пожала плечами обманщица и словно бы с сомнением добавила: – Кажется, я видела там кого-то из рода Лосиных, но не уверена.

– Это было бы крайне прискорбно, – спокойно произнёс мужчина, но я ощутил его недовольство.

– Ваше сиятельство, а что велите делать со слежкой за этим безродным? И с баронами? – спросила рыжая. – Они явно не годятся для подобной работы.

– Ты права, Алеся, – произнёс мужчина. – И, пока мы одни, давай по-простому. Могу ведь я поговорить по-человечески с подругой сестры?

«Так вот откуда у неё такая уверенность в себе, – понял я. – Приближённая к заднице императора? Или как там говорят?»

– Как прикажешь, – тем временем склонила голову девушка, пряча довольную улыбку и не замечая, каким презрительным взглядом на неё смотрит маркиз.

«Зря, Алеся, ты пытаешься им вертеть. Очень зря, – усмехнулся я про себя. – Судя по всему, он прекрасно знает, чего именно ты стоишь».

– А что касается баронов, то от дела я их отстраню. Всё же они маги и под слежку совсем не заточены. Будут заниматься иным делом.

– Кого пришлёшь вместо них? – по-деловому уточнила Алеся.

– Никого, – ошарашил её маркиз. – Больше просто некого. Поэтому пока поработай одна.

Рыжая хотела было возразить, но справилась с собой и лишь кивнула.

– Как прикажешь.

Под деревом повисла неуютная тишина, и Алеся, желая её прервать, поспешила спросить:

– Позволено ли мне будет узнать, зачем его сиятельству понадобился какой-то безродный?

Игорь приподнял бровь, и рыжая поспешила добавить:

– Имея эту информацию, я буду понимать, на каких моментах нужно концентрировать внимание.

Маркиз вроде как задумался, а затем покачал головой:

– Возможно, сведения о нём позволят мне кое-кого прижать. Большего сказать я тебе пока не могу. Собирай информацию и своевременно докладывай. И смотри, чтобы сегодняшнего провала больше не повторилось. Ты, конечно, подруга Марины, и мы давно знакомы, но сейчас для меня очень важен результат.

– Слушаюсь ваше сиятельство! – уверенным тоном произнесла баронесса. – Я вас не подведу.

– Я в тебе не сомневался! – кивнул мужчина и, посмотрев на часы, добавил: – А теперь, Алеся, прошу меня простить. Дела.

Мужчина ушёл, а дождавшаяся его ухода девушка прошипела:

– Ублюдок!

Проводив перехитрившую себя же Алесю до одного из общежитий, я отправился на тренировочную площадку, на ходу обдумывая подслушанную в разговоре информацию.

«Получается, аристократы, проходящие здесь обучение, совсем не однородны. Вместо того, чтобы просто постигать знания, они тянут родовые конфликты в центр подготовки. Соперничают, интригуют, сражаются на дуэлях. Судя по всему, единственное, что заставляет их на некоторое время отложить разбирательства, так это нелюбовь к безродным курсантам, желающим стать егерями, а впоследствии и получить личное дворянство. Хм… А может, в этом всё и дело? Руководство центра просто отдаёт простолюдинов на откуп аристократам? Чтобы они действовали совместно против общего врага? В этом определённо что-то есть. Да и руководству корпуса выгоднее получить егерей из числа аристократов, имеющих перспективы развития и более серьёзный потенциал, заложенный многими веками родовой селекции. У безродных с этим делом всё обстоит сложнее. Большинство из них остановится уже на шестом или пятом классе».

Медитациям на тренировочной площадке я посвятил большую часть ночи и, судя по ощущениям, наконец-то справился с проблемой в энергетике. Покончив с этим делом, в приподнятом настроении отправился в комнату, где начал собирать вещи для похода в разлом.

«Надеюсь, сегодня неожиданностей не произойдёт, и после того, как я продемонстрирую лейтенанту уровень владения саблей, смогу вырваться наконец за пределы города. Долг перед корпусом сам себя не закроет».

Ближе к семи часам, когда я уже одевался, в дверь комнаты кто-то постучал.

«Надеюсь, это никак не связано с появлением ещё одной группы людей, следящих за мной! – подумал я с раздражением. – Иначе я за себя не ручаюсь!»

Глава 3

Открыв дверь, я увидел там Александра Рибутова.

– Доброе утро! На полигон идёшь? – быстро спросил он, отметив промелькнувшее на моём лице недовольство.

– Доброе. Иду. Только обуюсь, – сказал я и, заметив на поясе соседа оружие с корзинчатым эфесом, спросил: – Это ведь палаш?

– Да, – кивнул парень, скосив взгляд вниз, и почему-то смутился. – Он самый.

– Пользоваться умеешь? – задал я следующий вопрос.

– Обучался, – уже более уверенно ответил Александр.

– Как насчёт учебного боя? – уточнил я, подхватывая саблю.

– Оружие боевое, так что это может быть весьма опасно, – резонно заметил парень.

– Если в такую рань откроют оружейку, то возьмём учебные клинки, – пошёл на компромисс я. – А нет – сразимся нашими.

Наблюдая за тем, как лейтенант Васильев резво формирует вокруг себя многочисленную команду, я тоже решил не отставать от тренда. Подбор людей в свою звезду начал с соседа, ставшего обязанным мне в первый же день появления в центре. Да и, если честно, то палаш на его поясе меня тоже заинтересовал. Одно дело брать в команду взрослого человека и начинать занятия с освоения базы. Совсем другое, когда претендент имеет бэкграунд тренировок с холодным оружием в несколько лет. Тогда при помощи грамотного наставника он в короткие сроки станет грозным противником.

– Не хочу хвастаться, – произнёс Рибутов, когда мы закрыли за собой блок, – но сражаться на клинках, в отличие от кулаков, я умею неплохо. Точнее, рукопашному бою я почти и не учился, а вот фехтованию, напротив, посвящал много времени.

Заметив мой вопросительный взгляд, Александр после небольшой паузы произнёс:

– С раннего детства мечтал стать егерем. А времени, чтобы распыляться на разные направления, особо не было.

«В последнее верю, а вот в первое нет, – подумал я. – Обычно егеря выбирают в оружие шашку или меч. Палаш более характерен для лиц, которые планируют сражаться с людьми, а не с монстрами. Хотя… Может, я и не прав? Ещё слишком мало времени провёл здесь, чтобы уличать людей во лжи на основании одного лишь вида оружия. Вот только ведет себя парень подозрительно и явно что-то скрывает. Думаю, что если ничего не изменится, то скоро он и сам решит облегчить душу».

На полигоне мы оказались одними из первых. Оружейная комната, как я и предполагал, была закрыта. Дежурный тренер, ответственный за соблюдение правил техники безопасности, отсутствовал. Поэтому получить учебное оружие не было возможности.

– Придётся спарринговать со своим, – произнёс я и, достав саблю из ножен, начал разминаться.

Александр после недолгих размышлений тоже стал разогревать мышцы, но желанием сражаться не горел. Ситуацию изменило появление нескольких молодых курсантов, подпевал здоровяка Глеба, которые, заметив Рибутова с оружием, стали насмешливо посматривать на него.

– Ладно! – махнул рукой парень. – Давай проведём учебный спарринг. Но действуем вполсилы. Хочу убедиться, что мы не пораним друг друга.

– Нападай – кивнул я, и Александр, дождавшись, когда я изготовлюсь, нанёс первый удар.

– Смелее! – попросил я, отведя его клинок в сторону и показательно не сходя с места.

Он кивнул и стал атаковать быстрее. А отметив, что я с лёгкостью парирую все его удары, ещё больше увеличил темп атак и начал распаляться.

– Неплохо! Вижу, что правду говорил! Хорошо работаешь! – довольным голосом произнёс я. – Теперь давай ещё смелее! Не бойся меня ранить! В крайнем случае воспользуюсь зельем.

Рибутов, сосредоточившийся на схватке, кивнул и взорвался вихрем ударов по конечностям, заставивших меня не только максимально ускориться, но и напитать тело духовной энергией. Всё же мне нужно было не только сражаться, но и безопасно для нас обоих уводить удары Александра.

– Да как ты это делаешь?! – возмутился отскочивший назад Рибутов и раздражённо посмотрел на меня. – Я сейчас чувствую себя каким-то слабаком!

– А вот этого не надо, – серьёзным тоном сказал я, желая поддержать парня, и спрятал саблю в ножны. – Поверь, ты показал весьма приличный уровень владения клинком. Удары чёткие и уверенные. Атакуешь не головой, а рефлексами. Читаешь бой. Импровизируешь. Грамотно двигаешься. Думаю, твоих способностей достаточно для зачистки разлома седьмого класса.

С каждым моим словом Рибутов всё больше хмурился:

– Только ничего из вышеперечисленного мне в сражении с тобой не помогло.

– Всё дело в том, что я обладаю одним несомненным преимуществом, которое нивелирует все твои успехи, – немного схитрил я, чтобы ещё больше не расстраивать возможного соратника.

– И каким же? – спросил парень, поддавшись на уловку. Я ответил:

– Скорость. Дело в том, что я намного быстрее тебя. Намного! Это и есть то преимущество, которое позволило уводить в стороны твои удары. Кстати, – решил я перевести тему, – а что у тебя с накачкой оружия магической энергией? Слышал про такое?

Вместо ответа Александр сосредоточился, и клинок его палаша едва заметно позеленел.

– Это всё? – приподнял я бровь. – Или ты просто влил в него мало энергии?

– Как привык, – пожал плечами парень и, сосредоточившись на оружии, вложил в него ещё больше силы, из-за чего свечение значительно возросло.

– Данное умение весьма полезно в разломе, – решился я на краткую лекцию. – Слишком уж мощная шкура бывает у некоторых монстров. Так что если заметишь, что стандартного заряда не хватает и тварь не спешит умирать, то добавь в палаш побольше энергии.

Рибутов кивнул, а я продолжил:

– Только не забудь отработать этот навык до автоматизма. Иначе потерянная на концентрации секунда будет стоить тебе здоровья или жизни.

– Понял, – вновь кивнул парень. Я задал следующий вопрос:

– Заклинаниями пользуешься?

– Насколько знаю, – признался потерявший уверенность парень и оглянулся по сторонам, а затем, не заметив поблизости мишеней, ударил двумя заклинаниями по песчаному покрытию арены и добавил: – Владею «водяным кулаком», «серпом» и простейшим «щитом».

– Да ты кладезь талантов! – произнёс я и, заметив, что Александр остался доволен похвалой, уточнил: – А какой у тебя магический ранг?

Радость Рибутова значительно поутихла, и он самокритично произнёс:

– Недоадепт.

– Кто? – приподнял бровь я.

– Это я так сам себя называю, – пояснил парень. – Всё потому, что у меня слишком небольшой запас магической энергии. Его достаточно лишь на десять-двенадцать слабых заклинаний. Чего не хватает для получения начального ранга адепт. Надеюсь, что после походов в разломы мой источник начнёт понемногу расти и когда-нибудь позволит претендовать на ранг воя.

«А ведь точно. У него же минус десятая ступень магического развития! – вспомнил я день нашего знакомства и слова лейтенанта Решёткина, настроенного скептически к курсанту с таким мизерным резервом. – Тогда вообще не понимаю, как парень научился формировать сразу три заклинания и чего ему это стоило. Да и кто вообще взялся обучать простого мальчишку столь сложным дисциплинам? Сколько усилий на это было потрачено?! А если вспомнить, что и клинком Александр владеет отменно, то возникает вопрос: из какого он рода?»

– Ладов! Рибутов! – донёсся до нас громкий голос сержанта, и я заметил, что почти все члены нашей группы уже собрались.

Поздоровавшись, мы заняли место в двухшереножном строю, и очень скоро на полигон явился лейтенант Васильев, который сходу проверил наличие личного состава и насчитал двадцать три курсанта.

– Анисим! – произнёс Фёдор Фёдорович. – Бери Ладова и отправляйтесь на арену, проверим его навыки.

– Уже, – ответил сержант. – Они с Рибутовым здесь неплохое шоу устроили. Саблей своей он владеет отменно.

– Анисим, – повторил его имя лейтенант.

– Понял, – кивнул мужчина и поспешил пояснить свои слова: – Уверен, что как только вы увидите его в деле, то тоже всё поймёте.

Сержант оказался прав. Прикинув мой уровень мастерства, он почти сразу начал сражаться серьёзно, поэтому лейтенант быстро остановил бой.

– Теперь вижу, что ты не новичок в разломах, – довольным тоном сказал он мне. – Значит, седьмым будешь!

– Седьмым? – уточнить я.

– Да. Сейчас всё объясню, – ответил Васильев и велел всем подойти ближе.

Согласно плану офицера, в целях получения реального боевого опыта в разломах наш отряд делится на четыре отделения. В первое сходит семь инструкторов, включая самого Фёдора Фёдоровича, сержанта, рыжего Сергея, его товарища Владислава, меня с Николаем, а также Павла. Последнего из названных я не знал. Это был спокойный мужчина лет сорока, которого на вчерашней тренировке не было. Однако, судя по бросаемым на него уважительным взглядам, это был весьма опытный боец, успевший неплохо себя зарекомендовать.

Оставшихся курсантов разделили на ещё три отделения по семь, семь и шесть человек соответственно. Предполагалось, что того, как будет найден и зарезервирован несложный разлом седьмого класса, в него отправятся инструктора, за каждым из которых будет закреплён свой курсант одного из отделений, которого нужно будет прикрыть в случае необходимости.

Таким образом, в течение трёх дней планировалось провести всех бойцов отряда через разломы и подготовить к началу курсов.

Не успели присутствующие обдумать слова Фёдора Фёдоровича, как он удивил всех ещё больше:

– Для реализации данного плана предлагаю первому и второму отделениям отправиться в разлом уже сегодня.

«Он словно мои мысли читает. Правда, я планировал поохотиться на монстров в гордом одиночестве, но, видимо, придётся несколько подкорректировать планы и потратить день на сплочение с новым коллективом», – пронеслось в голове.

– С места сразу в карьер? – спросил Павел. – Не слишком ли резко начинаем? Может, перенесём первый выезд на завтра? Тогда все хотя бы успеют собраться. Имею в виду, в моральном плане. Всё же поход в разлом – это незаурядное событие.

– А зачем тянуть и нервничать? – уточнил лейтенант и посмотрел на часы. – Время без пятнадцати восемь. Если начать собираться прямо сейчас, то к десяти будем у пятна. Разлом подберём со слабыми и малочисленными монстрами, так что часам к пятнадцати уже будем возвращаться. Тогда у нас будет ещё два напряжённых дня и свободные сутки перед началом обучения.

– Спешка хороша лишь в ловле блох, – согласился с Павлом Николай. – Если у нас столь серьёзные проблемы со временем, то, может, поход в разлом отложить? Всё же не в магазин за хлебом идём. Ну или растянем это мероприятие по времени. Неужели без убийства монстров парни не поймут, что на занятиях нужно стараться, а не бить баклуши?

Слова мужиков Фёдору Фёдоровичу пришлись явно не по нраву. Он обвёл всех внимательным взглядом и вкрадчивым тоном произнёс.

– Господа, вы, кажется, забыли, для чего мы с вами вообще собрались вместе. А сделали мы это не из-за высокой коммуникабельности каждого стоящего здесь курсанта, а для того, чтобы завершить курсы егерей живыми и здоровыми! Чтобы охреневшие от вседозволенности молодые маги, настроенные по отношению к нам весьма агрессивно, не издевались над каждым из присутствующих по одиночке! Поход в разлом – это своеобразная отсрочка от быстрой расправы. Знак качества в глазах некоторых индивидов, демонстрация слаженной работы большой группы, которая будет вызывать опаску у противников. И если вы задаётесь вопросом: «Каким именно образом кто-то узнает о походе в разлом?» – то я спешу вас заверить. Узнают! И быстрее, чем вы можете себе даже представить.

Ещё раз обведя присутствующих внимательным взглядом, офицер продолжил:

– Поэтому, хотите вы этого или нет, но первое отделение инструкторов и второе курсантов отправляется сегодня в разлом! Я всё сказал! Вопросы? Может, кто-то желает покинуть нашу группу и отправиться в свободное плавание? Нет? Тогда начнём распределение.

Быстро закрепив за каждым куратором своего подопечного, офицер велел им друг друга запомнить, и молодой парень, посмотревший на меня с явной неприязнью, произнёс:

– Господин лейтенант! А почему я должен идти с этим слабаком? Я ему не доверяю! Он вообще младше меня!

– Очень жаль, что у егерей нет курса молодого бойца, – посмотрев на сержанта, сказал Васильев, а потом вперил злой взгляд в парня. – Да потому что я так сказал! Твой инструктор – Гордей Ладов! Что-то не нравится? Можешь быть свободен! Я никого не держу!

– Господин лейтенант! – обратился распределённый в третье отделение Рибутов. – Если он не желает, то я с радостью заменюсь!

– Нет-нет! – быстро пошёл на попятную парень. – Просто… это…

– Просто прежде, чем публично выражать кому-то недоверие, я бы посоветовал включить голову и собрать информацию. Или, считаешь, я глупец, который наобум ставит молодого парня на столь ответственную должность?! Не удивлюсь, если окажется, что аура Гордея уже давно горит белым цветом седьмого класса.

Я промолчал, игнорируя вопрошающие, скептические и даже злые взгляды и, не желая отвечать на вопрос, промолчал. А офицер тем временем посмотрел на часы и поспешил закончить:

– Если вопросов нет, то все свободны. Встречаемся ровно без десяти девять возле пятого пропускного пункта. Всё! Разойдись!

Мой подопечный, красный как рак, вместе со своими друзьями поспешил в сторону общежития, на ходу костеря и меня, и лейтенанта, а ко мне подошёл Александр и произнёс:

– А я так надеялся замениться с этим идиотом.

– Спасибо за поддержку, – правильно расценил его слова я и усмехнулся. – Но не стоит. Даже если он по какой-то причине не поедет в разлом, то я совершенно не обижусь. Мне так проще будет.

– Хочешь сказать, что тебя не задели его слова? – недоверчивым тоном спросил Рибутов.

– Иногда может задеть самая незаметная мелочь, – признал я, – но это скорее из-за буйства гормонов в крови. А так да, плевать. Во-первых, я его не знаю, а мнения незнакомцев во внимание не принимаются. Во-вторых, его слова пусты и лживы, поэтому ничего не стоят.

– Не понимаю, – признался Алекандр. – Лично я хотел хорошенько ему вмазать. Руки так и чесались.

– Если бы кто-то вдруг стал сомневаться, что ты умеешь завязывать шнурки, а потом и распространил эту информацию, что бы ты ощутил? – спросил я.

– Хм, – задумался парень, – скорее всего, недоумение.

– А почему? – уточнил я.

– Так это же шнурки! – всплеснул руками Рибутов. – Кто их завязывать не умеет? Да я каждый день это делаю. Могу и с закрытыми глазами справиться.

– И что? – уточнил я с хитрым прищуром. – Даже не обидишься?

– Да на что тут… – начал было говорить Александр, но осёкся, выдержал небольшую паузу и произнёс: – Кажется, я тебя понял.

Подумав, я решил поставить в этой теме точку, чтобы Рибутов потом не конфликтовал с курсантом, недовольным распределением.

– Я себя чувствую примерно так же. Хотя и причины недоверия к моей персоне тоже могу понять. Я действительно юн, а что ещё хуже, значительно моложе любого другого инструктора в первом отделении. Справедливо, что подобный нюанс вызывает беспокойство.

Попросив соседа отнести саблю в комнату, я поспешил в столовую, куда с оружием вход был запрещён, там хорошо позавтракал, собрал себе немного еды на обратный путь и поспешил в общежитие, чтобы переодеться в более подходящее для разлома обмундирование…

На стоянке возле пятого пропускного пункта я вновь столкнулся с неприязнью подопечного, который презрительно посматривал на моё немного выцветшее и потасканное обмундирование. Похожими взглядами на меня смотрели и остальные неопытные бойцы, одетые в новенькую, кажется, только что со склада форму.

А вот реакция инструкторов была более показательна. И Павел, и Николай крайне внимательно рассматривали, как подогнано снаряжение, марку пистолета-пулемёта, занимающего место в специальной кобуре, а также само обмундирование, несущее на себе следы частых вылазок в разлом.

Не прошло и нескольких минут, как к нам подъехал заказанный лейтенантом автобус, а также два внедорожника роты поддержки, которые, судя по оговоркам бойцов, сначала проводят нас к разлому, а затем вернут в центр.

Оценив подозрительные взгляды, которые неизвестные бойцы бросали на лейтенанта Васильева и его людей, я в очередной раз подумал, что обо всей этой ситуации всё не так однозначно.

И правда, с чего бы бывшему офицеру роты поддержки и троим последовавшим за ним подчинённым тратить своё время и ресурсы на страховку наиболее беззащитных и слабых членов профессионального сообщества? Переживать об уровне их подготовки и вообще всячески поддерживать, увеличивать шансы на успешное окончание курсов?

Благородный мотив и желание помочь курсантам одного с тобой социального положения? Вполне возможно.

Необходимость сколотить группу единомышленников, с которыми из-за их численности и слаженности остерегутся связываться многие бояре? Ближе к реальности.

План: сделать так, чтобы как можно больше егерей оказались перед тобой в долгу — чтобы потом использовать их услуги, объединить под своим началом и в итоге существенно повысить доход? Тоже вполне похоже на правду.

А может, все эти пункты вместе?

До прибытия кортежа такие мысли у меня, каюсь, были. Теперь же возникло ощущение, что за ширмой предприятия лейтенанта Васильева скрывается нечто более серьёзное и глобальное. Какая-то интрига. Может, подковёрные игры корпуса? Не иначе. Вряд ли у нашего нынешнего лидера хватило бы полномочий, чтобы обеспечить взвод поддержки, который мог бы быть задействован в иных ситуациях.

«Интересно, для чего кому-то понадобилась сильная партия простолюдинов в этом наборе и чем нам всем это грозит? Кстати, а Васильев сам знает? Или его используют втемную? – подумал я. – Сложный вопрос, а ответы могут быть самыми разными. Если ему просто предложили помощь и поддержку, то он вполне мог её принять. А вот во что-то неприглядное не верится. Не той породы человек. К такому если с гнусностью какой подойдёшь, то можно и по морде получить».

Так как ясной картины у меня пока не было, то я решил не забивать себе голову ерундой и погрузился в медитацию, чтобы перепроверить проходимость каналов и готовность энергетики к серьёзной нагрузке.

Прибыв к месту и выбравшись из автобуса со своими вещами, мы построились в одну шеренгу, и Фёдор Фёдорович принялся за проведение заключительного инструктажа.

– Итак, господа! Перед вами стандартный разлом седьмого класса! Наш противник – двухвостые лисицы численностью порядка трёх десятков особей. Основным оружием этих тварей является пасть, полная острейших зубов, а также огромные когти. Излюбленное место атак – незащищённая шея и руки. Размер тварей – малый. Примерно с немецкую овчарку. Вес – порядка сорока килограмм. Цвет окраса – рыжий, весьма заметный. Из-за последнего аргумента данный вид монстров считается одним из самых удобных для молодых егерей.

– Помимо указанных противников, в лисьем разломе изредка попадается белёсый трёххвостый вожак. Курсантам, не умеющим ставить магический щит, советую держаться от него подальше. Монстр владеет дистанционными атаками.

Обведя всех внимательным взглядом и не дождавшись вопросов, лейтенант продолжил:

– Напоминаю, что мы двигаемся парами, а инструктора головой отвечают за безопасность подопечных.

После этих слов проблемный курсант вновь мрачно и злобно посмотрел на меня.

Я же, не глядя в его сторону, сухо произнёс:

– Если попробуешь ослушаться приказа или действовать самостоятельно, то я переломаю тебе ноги и выброшу из разлома.

Парень вспыхнул от гнева, хотел что-то сказать, но наткнулся на выразительный взгляд лейтенанта Васильева и промолчал.

– Гордей прав! – поддержал меня стоящий рядом сержант. – Или идёшь в разлом и выполняешь приказы, или остаёшься в автобусе и ждёшь нашего возвращения.

– Я с вами! – быстро ответил парень, постаравшись усмирить свою гордость.

– Остальные? – приподнял бровь офицер. – Может, кто-то желает отказаться?

Таких не нашлось, поэтому через несколько минут мы уже стояли перед пятном, слушая негромкую перебранку двух бойцов подразделения поддержки, всматривающихся в наш строй.

– Да точно тебе говорю! Он это!

– Да это какой-то пацан! Посмотри внимательно! Он даже егерем не является! Считаешь, что такой мог бы покрошить монстров шестого класса?! Ты вообще нормальный?!

Осознав, что парни говорят про меня, я мысленно поморщился.

«Нужно как можно быстрее приобрести личный автомобиль для поездок по разломам и стараться избегать бойцов роты поддержки, а то скоро о необычном курсанте будут ходить самые разнообразные слухи».

– Да я тебе отвечаю! – с жаром доказывал второму первый. – Я ж рядом стоял и хорошо его рассмотрел!

Благо дальнейшего разговора мы не услышали и по команде офицера, проверившего безопасность с другой стороны пятна, вошли в разлом, оказавшись на небольшой поляне, на которой обнаружилось несколько тропинок.

После недолгого обсуждения отряд разделился на две части. Первая, во главе с лейтенантом, отправилась по большей из них. А моя, в которую также входили Анисим и Николай, с нашими подопечными отправилась по малой.

По команде сержанта, возглавившего колонну, мы обнажили клинки и медленно двинулись вперёд. Несколько минут ничего не происходило, а затем я ощутил на себе чей-то враждебный взгляд и, напитав тело духовной энергией, громко скомандовал:

– Приготовиться к бою!

Пара шедших передо мной курсантов буквально взвилась в воздух, резко разворачиваясь в мою сторону, и один из них едва не полоснул своим клинком прислушивающегося к чему-то Николаю, благо тот разглядел движение и каким-то образом сумел увернуться.

– Идиот! – тут же вспылил мой подопечный, уже долгое время копящий злость и раздражение. – Зачем так пугать?! Что за…

Однако не успел парень договорить, как из кустов к нему рванула стремительная рыжая тень. Метнув в неё наполненный духовной энергией нож, я резво крутанулся в сторону опасности и полоснул саблей на уровне груди, с лёгкостью разрезая первого противника. Затем интуиция взревела, и я, крутанув клинок, нанёс сверху вниз рубящий удар, с лёгкостью прошедший сначала сквозь тело метившей в шею лисицы, а затем и той, которая атаковала ноги по нижнему этажу.

За спиной раздался дикий крик и, развернувшись, я тут же нанёс удар по хребту монстра, вцепившегося в руку подопечного Николая. Сам мужчина успешно отбивался от пары лисиц, и помощь ему была не нужна. В отличие от Анисима.

На двигающегося в голове колонны сержанта и его подопечного навалилось сразу четыре лисицы. Одну они успели убить, вторую задели, а вот оставшиеся монстры их успешно теснили. Видимо, из-за пары ранений, полученных в первые же секунды боя. Парень катался по земле, баюкая руку, а Анисим, стараясь не становиться на погрызенную ногу, пытался его подстраховать.

Понимая, что время идёт на секунды, я сдёрнул со специальной кобуры пистолет-пулемёт, которым до этого момента ещё даже не пользовался, и угостил короткими очередями наседающих пару лисиц. Вовремя. Блокирующий очередную атаку Анисим покачнулся и стал заваливаться на спину.

– Не спать, сукины дети! Добиваем! – рявкнул я и, отметив, что Николай добил своих противников, кинул ему: – Прикрой их.

Сам же, не дожидаясь ответа, рванул к Анисиму, штанина которого была вся в крови. Разорвав мешающую ткань, я толикой духовной энергии пережал сосуд и плеснул на рану немного целебного зелья, которое на бегу достал из рюкзака. Затем осторожно влил основную часть в рот побелевшему сержанту, полез за следующим флаконом и осмотрелся.

«М-да! Повоюю я с вами! – думал я недовольно, в первую очередь костеря самого себя. – И с чего я решил, что Васильев с подчинёнными знают, на что идут? Они ведь проходили службу в роте поддержки и привыкли решать проблему огнестрелом! Хорошо хоть Николай не сплоховал. И парней прикрыл, и добить раненых монстров им велел, а теперь ещё и заставляет перевязывать раны».

Анисим открыл глаза и застонал, а я поспешил влить в него второй флакон с зельем и, осмотрев рану на ноге, перестал пережимать сосуд духовной энергией.

– Что со мной? – прохрипел сержант, к лицу которого стали возвращаться краски.

– Потеря крови и несколько укусов, – ответил я, находя в рюкзаке бинт и начиная накладывать его ногу сержанта.

– Остальные? – прохрипел Анисим, голос которого на мгновение вздрогнул.

– Ты и ещё двое легко ранены. Погибших нет.

Мой ответ заставил сержанта облегчённо выдохнуть.

– Ну, что тут у вас? – спросил подошедший ближе Николай, продолжавший осматриваться по сторонам.

– Жить будет. Только нужно доставить его к автобусу, – произнёс я.

– Нет! Не надо! – тут же вскинулся Анисим и попытался встать. – Я могу идти! Могу! Нужно идти дальше!

– Ляг! – жёстко сказал я, не позволяя мужчине встать. – Тебе артерию порвали! Я лишь каким-то чудом успел тебя спасти! Ещё бы секунд тридцать и всё! Отбегался бы! Так что не заставляй меня жалеть о потраченных зельях и позволь тебя спасти!

– Руки убери! – прорычал мужчина, пытаясь вырваться. – Или я их тебе сломаю!

– Некоторые люди не ценят доброту, – сказал я в пустоту, а затем выверенным ударом отправил сержанта в нокаут.

– Какого хрена?! – воскликнул подопечный Анисима, успевший перевязать раненую руку и схватившийся за шашку. – Что ты себе позволяешь?!

– А ты что, не видишь? – поднял я на него взгляд. – Спасаю ему жизнь.

– Он сказал, что пойдёт дальше… – эмоционально начал говорить парень, но, встретившись со мной глазами, осёкся и посмотрел на мою форму, обильно усеянную каплями крови.

– Всех лисиц добили? – сменил тему я, посмотрев на Николая.

– Да, – кивнул он и, с уважением глядя на меня, спросил: – Может, нашим поможем? Оказывается, лисицы не столь простые противники, как могло показаться.

– Нужно, – кивнул я, двигаясь к туше, в которой торчал мой нож. – Только надо сначала этих вояк вместе с Анисимом переправить через пятно, а то без нас их тут всех и положат.

– Смотри, кабы нас самих не прибили, – покачал головой Николай, бросив недобрый взгляд на поёжившегося курсанта, который едва не ранил его перед началом боя.

По моей команде трое парней кое-как подхватили сержанта и довольно быстро понесли его к пятну. Обратный путь занял у нас гораздо меньше времени, поэтому очень скоро мы с Николаем остались одни и не сговариваясь поспешили вслед за большей группой.

Долгое время ничего кроме следов, оставленных отрядом, мы не видели, а затем услышали где-то впереди крики и звуки сражения. Рванув с места, мы быстро догнали борющуюся часть группы и с ходу атаковали четвёрку лисиц, наседающую на потрёпанный арьергард.

Расправившись со своей двойкой, я накинул «щит воли» и на максимальной скорости рванул по флангу, нанося быстрые удары по лисицам, не успевающим среагировать на новую опасность. Терять время на добивание противников я не собирался. Моя цель заключалась в том, чтобы ранить максимальное их число и дать передышку курсантам, отбивающимся от по меньшей мере двух десятков монстров. Только так можно было в кратчайшее время переломить ситуацию.

Предчувствие взревело, и я резко рванул в сторону, уходя от дистанционной техники, которая, встретив на пути молодое дерево, разметала его в щепу, без разбора ранящую как людей, так и монстров.

Новая опасность – и до меня доносится резкий предупреждающий крик лейтенанта.

– Гордей!

Ещё одна техника проносится мимо, а следом за ней летит сияющий рыжим огнём крупный белёсый лис.

«Медленно», – думаю я и, отойдя в сторону, наношу горизонтальный рубящий удар, попавший монстру в грудь. А затем бросаю нож в лиса, который вцепился в руку рыжего Сергея.

Ещё несколько мгновений боя – и по разлому прокатывается вал духовной энергии, который позволяет восстановить лишь малую часть потраченного.

«Ха! Вот теперь мне понятно, почему у многих егерей способности развиваются не столь быстро, – подумал я, осматриваясь по сторонам и подсчитывая потери. – Особенно у тех, кто пытается вернуть молодость, нанимая сразу несколько боевых звёзд».

Отбросив ненужные сейчас мысли, я посмотрел на тяжелораненых молодых курсантов и метнулся к ним. Моя аптечка, конечно, не была резиновой, но я просто не мог позволить им умереть, да ещё и после боя.

– Где остальные?! – порывисто подскочил Фёдор Фёдорович к раненому щепой Николаю, а тот вместо ответа почему-то посмотрел на меня.

– Уже вышли из разлома, – произнёс я, не поднимая головы. – Трое раненых. Потерь нет.

– Хорошо, – с облегчением ответил мужчина, а затем, осмотрев перевязывающихся людей, мрачно добавил: – Точнее, плохо. Очень плохо! Если бы не вы двое, то нас бы тут всех и положили! Инструкторы хреновы!

– Это пока не так важно! – сказал я напряжённым голосом, вливая в одного из парней уже второе зелье. – Его нужно срочно показать целителям! Долго он так не протянет!

– И остальных тоже, – поддакнул рыжий Сергей, и расслабившиеся после напряжённого боя люди тут же стали вставать с земли.

Глава 4

После выхода из разлома наша дружная компания тут же отправилась в ближайшую медицинскую клинику. Слишком много курсантов получили неприятные ранения, а двое из них, действующие в составе группы лейтенанта Васильева, и вовсе были на грани смерти. Благо помимо восстанавливающих и лечебных зелий у меня было и одно компенсирующее кровопотери. Повезло, что я не влил его Анисиму после ранения. Вовремя заметил, что тому неплохо помогает и стандартное зелье.

Конечно же, я мог оставить присмотр за ранеными на кого-нибудь другого и вместо этого отправиться в разлом, чтобы изучить его на предмет чего-то ценного и интересного. Однако, оглядев уставшие и поникшие лица соратников, решил остаться. Вряд ли кто-то из них в подобном состоянии смог бы оказать пострадавшим лучшую помощь, чем я. Да и над своим авторитетом в отряде тоже нужно работать. Его никогда не бывает много. Хотя, если судить по отношению Николая и парочки других курсантов, то он после произошедшего и так находится на весьма существенной высоте.

Недовольными взглядами меня буравили лишь трое из присутствующих. Сержант, которого я отправил в беспамятство после лечения, сопровождавший его курсант, а также, что неожиданно, Павел.

«А этому-то я чем мог не угодить? – с недоумением думал я, незаметно разглядывая мужчину, пытающегося казаться спокойным и безмятежным. – Злится на свою беспомощность? На то, что моё неожиданное появление позволило всех спасти? Что молодому новичку за один поход в разлом удалось стать существенной фигурой в отряде? Или на то, что, оставаясь здесь вместе со всеми и продолжая сохранять жизни тяжелораненых, я зарабатываю дополнительное уважение? Очень даже возможно. Но чем ему грозит моё возвышение? Неужели Павел метит на место заместителя командира? Или вообще надеется в дальнейшем стать лидером? Блин! Ну, вот так всегда! Даже в столь небольшом и молодом коллективе, созданном в общих жизненно важных интересах, находятся те, кто борется за власть».

Лишь передав раненых курсантов целителям, я наконец получил возможность переговорить с заполняющим какие-то бумаги Фёдором Фёдоровичем. Из разговора я выяснил, что он ещё не доложил о закрытии разлома и даже не собирается вызывать добытчиков. Лисы и вправду считались весьма слабыми и, если так позволено выразиться, нищими монстрами, с которых ничего особого не возьмёшь, а времени на разделку потратишь изрядно. Поэтому добытчиков предпочитали отправлять на более денежные объекты.

«Странно, что эти слабые монстры чуть не перебили большую часть отряда», – подумал я, а лейтенант несколько раздражённо произнёс:

– Да плевать мне на эти камни! Многого ты там не найдёшь. Только время зря потратишь! Уж поверь моей интуиции. Сегодня у нас всё было не как у людей! Добыча тоже не порадует. Правильно говорят: первый блин комом.

– Вы это серьёзно? – уточняю я.

Для меня подобное отношение к ресурсам выглядит очень странным.

– Более чем, – кивнул мужчина. – Не до добычи. Других проблем сейчас полно. Нужно как минимум придумать правдоподобную историю, которая легализует ранения парней. Нельзя указывать, что не сдавшие зачёты курсанты были в разломе. За подобное меня по головке не погладят…

Телефон в руке офицера зазвонил, и он, извинившись, его поднял.

Судя по ушедшей с лица тревоге и расправившимся плечам офицера, с легендой про травмы курсантов ему помогут.

Выйдя из клиники, я забрал вещи из автобуса и позвонил своему водителю. Сергей оказался свободен от заказов и довольно быстро приехал за мной.

– Я уж думал, случилось чего! – после взаимных приветствий воскликнул он. – Пропал мой клиент куда-то! И тишина!

– Был занят. Сам понимаешь, чем ближе начало курсов, тем больше у меня всяких дел, – пожал плечами я. – Лучше расскажи, что интересного произошло за время моего отсутствия…

За обсуждением последних новостей мы доехали до уже знакомого мне разлома, а затем, войдя внутрь, я активировал технику «глаза волка» и принялся за дело.

Скоро выяснилось, что добытчики и лейтенант Васильев оказались правы. С тридцати двух трупов лисиц я взял всего лишь семь белых камней. Всё! Больше ничего ценного и полезного не было.

Не удовлетворившись столь скромным результатом, пробежался по территории разлома и в одной из низин вдруг обнаружил несколько маленьких кустиков неизвестных желтоватых ягод, в которых было сконцентрировано большое количество энергии.

Быстрая проверка показала, что плоды светятся едва ли не ярче, чем собранные жемчужины, поэтому я довольно потёр руки, предчувствуя скорое обогащение.

Уже протянув руку, чтобы сорвать ягоды, я провёл повторную проверку и обнаружил, что едва заметные потоки энергии текут как в листочках, так и в стеблях, поэтому передумал заниматься вандализмом. Вместо этого достал из рюкзака пять плотных пакетов, верный нож и, напитав его духовной энергией, принялся за осторожное извлечение неизвестного растения вместе с частью почвы. Мне показалось, что в таком виде оно должно стоить гораздо больше. Его и посадить можно, и при необходимости снять свежие ягоды.

Также недалеко от выхода из разлома я вдруг обнаружил странный, переливающийся радужным светом мох, который в обычном зрении ничем не отличался от того, что рос рядом.

«Ещё одна редкость?» – порадовался я и, перетащив всё найденное в автомобиль, сфотографировал находки и отправил Петру Макаровичу Сизину, специалисту службы тыла и выбившемуся в небольшие начальники простолюдину, с которым у нас сложились взаимовыгодные отношения.

Не желая зависеть от одного источника информации, отправил фотографии растений и Никите Шмыгалёву – частному скупщику ингредиентов. После пары проверок выяснилось, что товар он покупает по вполне актуальной цене. Даже несколько завышенной, если сравнивать со службой тыла кадетского корпуса.

Пётр Макарович, как это бывало и раньше, трубку не взял, а вот его конкурент перезвонил сам и довольно быстро.

– Здравствуй, Гордей! – поздоровался он и тут же перешёл к делу. – За один куст даю тридцать тысяч. Сколько их у тебя? Когда привезёшь?!

– Привет, – отозвался я, удивившись столь высокой цене и, покосившись на растение, схитрил, – маловато будет. Или ты думаешь, я в разломах все кусты подряд выкапываю?!

Мужчина некоторое время помолчал, а затем произнёс:

– Максимум могу накинуть по две тысячи за каждый куст. И то, если их не менее трёх.

Не успел я дать ответ, как увидел звонок от Петра Макаровича.

– Никита. Перезвоню.

– Здравствуй, Гордей! – услышал я довольный голос Сизина. – Ты не устаёшь меня удивлять! Где нашёл ягоды желтовника?

– Где нашёл, там уже нет, – ответил я, пытаясь вспомнить, читал ли что-нибудь об этом растении. – За сколько возьмёте?

– За каждую ягоду дам триста рублей. Куст, – тут мужчина задумался, – пусть будет ещё двести.

– Так мало?! – изумился я, вспоминая примерное количество плодов на одном кусте.

Мужчина усмехнулся.

– Предложение у тебя, конечно, редкое. И если бы оно поступило месяц назад, то я бы не поскупился, но за эту неделю нам их приносили уже дважды. И те, кто был готов выложить круглую сумму, это сделал. Рынок. Что тут поделаешь?

– Понял. Спасибо за консультацию, – сказал я и, спохватившись, добавил: – А мох? Мох почём возьмёте?!

– А на хрена он мне? – изумился мужчина. – Я думал, ты его по ошибке скинул!

– Ну как же?! – произнёс я, размышляя, как объяснить его необычность, виденную мной с помощью специальной техники. – Он какой-то странный. Думал, это что-то редкое.

– Забудь, – усмехнулся Сизин. – Мох, он и есть мох. Его везде навалом! И ничего необычного в нём нет и быть не может! Уж я бы знал.

– Ясно… – протянул я. – Спасибо за консультацию.

– Не за что, – добродушно ответил мужчина. – Если попадётся что-то интересное, звони.

Вновь набрав Никиту, я договорился с ним о продаже пяти кустов ягод. Мох и его не интересовал, но я всё же сумел условиться о проверке. Затем отвёз заказ, получил причитающиеся мне сто шестьдесят тысяч наличкой и, пообещав довольному покупателю заезжать почаще, отправился в центр подготовки.

«Видимо, у Петра Макаровича устаревшая информация и ягодами запаслись не все желающие, – размышлял я о разнице в предлагаемых мне деньгах. – Или всё дело в моей предусмотрительности? Возможно, кто-то заказал у Никиты именно кусты».

Войдя в блок, я тут же встретился с расстроенным соседом.

– Чего нос повесил? – первым делом спросил я и, посерьёзнев, добавил: – Неужели у нас потери?

– Нет, – покачал головой парень. – Если не считать моей надежды на скорый поход в разлом.

– Разве Васильев сказал, что мы никуда не пойдём? – приподнял бровь я. – Вроде когда я видел его в последний раз, он был настроен по-боевому.

– Ничего не говорил. Сказал, что сегодня залечиваем раны, а завтра утром встречаемся снова, – приободрился Александр. – Про отказ от походов это я сам подумал. Исходя из количества раненых.

– Ясно. На какое время назначен сбор? – задал я новый вопрос.

– На десять, – ответил парень, – сразу после возвращения основного числа раненых из клиники.

«Это хорошо, – подумал я с удовлетворением. – Значит, сегодняшний вечер у меня свободен. Можно будет наконец съездить к Полине, передать ей информацию о новых наблюдателях, а также переговорить с Левенши и Носиковым. Парни тоже наверняка изголодались по общению».

– Александр, – обратился я к соседу, доставая из рюкзака мешочек с найденными в лисах жемчужинами. – Дело есть. Отнеси-ка Васильеву вот это. Здесь шесть камней. Седьмой я взял себе для оплаты внедорожника, сопровождавшего меня к разлому.

– Ну, хоть какое-то развлечение, – с проснувшимся интересом произнёс он, изучая извлечённые из монстров камни, а мне в голову пришла неплохая идея.

– Если лейтенант всё же решит отменить поход в разлом, то ты всегда можешь составить компанию мне. Надеюсь сходить туда ещё раз до начала курсов.

«Заодно проведу эксперимент и проверю, как моё тело наполняется духовной энергией, если в разломе будет двое человек, а не четырнадцать».

– Ты уверен? – спросил Александр с сомнением. – Я слышал, что сегодня лишь чудом не было трупов. Нас двоих просто сметут.

«Похвальная предусмотрительность», – отметил я ещё одно положительное качество потенциального члена своей звезды и перед тем, как отправиться в комнату, произнёс:

– Советую уточнить у парней, кто именно убил или ранил основную часть монстров…

Приведя себя в порядок и дозвонившись до всех нужных людей, я отправился к Клименковой. Резиденция главы небольшого, но гордого отряда наёмников выглядела точно так же, как и несколько дней назад. Правда, на этот раз охраны на территории дома не было.

Не ощутив опасности, перемахнул через забор, метнулся к открытой двери и беспрепятственно вошёл внутрь. Прогулка по дому подтвердила ощущения. Помимо главы отряда здесь больше никого не было.

«Или она специально отослала остальных подальше, чтобы не провоцировать конфликт, или наёмники действительно загружены работой. Хотя, может, из соображений безопасности? Вдруг я решу убрать свидетелей? Впрочем, зачем гадать? Сейчас и узнаем!» – подумал я, укрепляя на себе «щит воли» и снимая «отвод глаз», после чего постучал в дверной косяк рабочего кабинета Клименковой.

– Добрый день, Полина Сергеевна.

– Здравствуйте, Гордей Романович, – ничуть не удивилась моему внезапному появлению женщина и, встав со своего места, указала на стул напротив: – Прошу. Присаживайтесь.

«Насторожена. Напряжена. Недовольна как «непреложным обетом», так и соглашением, заключённым со мной под угрозой смерти. Выполняя задачи, не знает, чего ожидать от нанимателя, и это её гнетёт, – прочитал я взгляд готовой ко всему женщины. – Впрочем, неудивительно. Не знаю, как бы сам вёл себя, потеряв часть свободы. Ей определённо нужно время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и понять выгоду от работы на меня. Надеюсь, она на это всё ещё способна».

– Как у нас дела? – желая отвлечь женщину от не самых приятных мыслей, спросил я.

– Не так хорошо, как хотелось бы. Но и не так плохо, как должно быть, – сухо ответила она, а затем пояснила свою мысль: – Слишком мало прошло времени с момента постановки задачи. Объектов слежки много. Но мы работаем.

Открыв верхнюю полку своего стола, Клименкова достала из неё несколько простых картонных папок.

«Артём Сёмушкин, Питер Данцев, Эрик Лерссон», – прочитал я надписи на них и, взявшись за первую, произнёс:в

– Также я попрошу вас добавить в список ещё пару имён.

– При всём уважении, – тщательно скрывая раздражение, произнесла Полина Сергеевна, – но вы должны понимать, что я не сказочная ведьма и у меня нет под рукой комитета государственной безопасности! Люди и так работают не покладая рук. С большим количеством объектов мы просто физически не справимся! Если только вы не позволите расширить временные рамки!

– Или увеличить количество наёмников в вашем отряде, – голосом змея искусителя произнёс я и достал из внутренних карманов ветровки несколько плотных конвертов. – Здесь девяносто тысяч. Используйте их, чтобы премировать личный состав отряда и нанять новых специалистов.

Жестом фокусника Клименкова смахнула конверты в полку стола. Из её позы ушла скованность: плечи опустились, лицо посветлело, а в глазах отголоски апатии и хандры сменились облегчением.

«Плохо, когда глава моей службы разведки не уверена в завтрашнем дне и в своем руководителе. С таким отношением к делу она много не наработает. Ей нужно думать головой, ставить задачи, убеждать подчинённых, а не предаваться хандре. Хорошо ещё, что я это предусмотрел и сработал на опережение», – подумал я недовольно и решил прояснить ситуацию.

– Полина Сергеевна, – произнёс я как можно более вкрадчивым тоном. – Понимаю, что выгляжу молодо, что конфликт, предшествующий нашему знакомству, и последовавшее за ним принуждение к «непреложному обету» заставляют вас относиться ко мне предвзято. Сомневаться в намерениях и ответственности, в том числе по оплате ваших услуг. Но поверьте мне, не стоит совершать ту же ошибку, что и предыдущий глава вашего отряда. Как вы помните, это привело его к гибели.

Заметив, как Полина Сергеевна подобралась после этих слов, продолжил:

– Советую вам воспринимать меня всерьёз. Я понимаю, что делаю, для чего мне это нужно, знаю цену деньгам и той работе, которую вы выполняете. Так что и относиться ко мне следует соответственно. Надеюсь, этот транш несколько снимет напряжённость в коллективе и вы будете более уверенно смотреть в завтрашний день.

– Я не могу, – покачала головой женщина и пояснила: – Я обращаю внимание на то, с какой скоростью вы, Гордей Романович, обзаводитесь новыми могущественными врагами. И это пугает. А сегодня вы прибыли со списком очередных недоброжелателей.

– Глупости, – отмахнулся я от её заявления. – На моём месте может оказаться любой безродный курсант. Тут никакого таланта и не надо. Просто у меня, в отличие от других, есть средства для успешного сопротивления. Поэтому вы сейчас и загружены работой.

– Если всё дело в обучении, то, может, вам не стоит оставаться на курсах? Насколько мне известно, обязательные зачёты вы сдали, – произнесла Полина Сергеевна.

– Вы что, тратите ресурс, собирая информацию обо мне? Вместо того, чтобы сконцентрироваться на целях? – нахмурился я.

– Эти сведения были получены ранее. Все люди работают по вашим объектам! – быстро произнесла женщина и поспешила сменить тему: – Просто я действительно не понимаю! Зачем подвергать свою жизнь опасности? Аристократы вас в покое не оставят!

– Мой долг перед корпусом егерей не погашен, – ответил я. – Пока я этого не сделал, мне придётся либо учиться на курсах, либо отправиться служить в менее перспективное место. Кроме того, там дают отличные знания, которые мне обязательно понадобятся в разломах. Да и нужными знакомствами, как бы вы их ни трактовали, я тоже обзавожусь. Это весьма важная часть обучения.

– Есть куда более безопасные способы получить подобные знакомства, – помимо воли улыбнулась женщина, а затем серьёзным тоном закончила: – Для обычного человека смертельно опасно заводить даже одного врага из благородного сословия. Вы же такой мелочью не ограничиваетесь. Словно стремитесь привлечь к себе как можно больше внимания.

– То ли ещё будет! – ответил я, понимая, что скоро меня ждут по-настоящему трудные деньки.

В кабинете на некоторое время повисла тишина, которую я решил прервать:

– Возвращаясь к нашему разговору. Полина Сергеевна, давайте я ещё раз всё проясню. «Нерушимый обет» ни в коем случае вас не ограничивает. Я не собираюсь становиться вашим «господином», который регламентирует жизнь, постоянно влезает со своим особо ценным мнением и принимает волюнтаристские решения. Я прибег к данному ритуалу в первую очередь из интересов безопасности. Кроме того, с пленными наёмниками надо было разобраться быстро и эффективно. Я вполне мог бы убить вас всех, чтобы потом не тратить своё время на, как минимум, подобные объяснения.

В очередной раз проследив за тем, как женщина каменеет, продолжил:

– Однако я посчитал такие действия негуманными. И решил не только спасти несколько жизней, но и обзавестись источником информации, которому я бы смог всецело доверять. С формальной точки зрения я, конечно, являюсь человеком, стоящим над вами и имеющим возможность отдавать любые приказы, но на практике желания этим злоупотреблять у меня нет.

– В самом деле? – не сдержалась женщина.

– Это было бы весьма глупо. При таком подходе очень скоро вы бы остались одна, а ваши люди разбежались бы по другим отрядам. Нужно ли мне это? Нет! Мне необходима информация, и я готов платить за неё достойные деньги. Более того, я заинтересован в нашем взаимовыгодном сотрудничестве. Хочу, чтобы вы, Полина Сергеевна, становились сильнее, влиятельнее и богаче, чтобы люди хотели на вас работать, и, соответственно, качество добываемой вами информации становилось всё выше.

– Мягко стелете, Гордей Романович, – посмотрела женщина мне в глаза. – Спать не жёстко будет? Где гарантии, что через несколько лет работы, когда я всё организую, меня не выпнут пинком под зад?

– А зачем менять успешного управленца, доказавшего профессионализм, на кого-то другого? Чтобы что? Да и на кого? – вопросом на вопрос ответил я.

– На более верного человека, к примеру? – предположила Клименкова.

– А разве вы можете меня предать? – приподнял бровь я.

Спустя несколько секунд она отрицательно покачала головой, а я нейтрально произнёс:

– Вот именно. Значит, и менять вас будет незачем. Впрочем, я не призываю вас мне доверять. Пройдёт время, мы к друг другу присмотримся и вы сами всё поймёте. Я в этом не сомневаюсь.

Отмечая то, что женщина всё ещё беспокоится, я решил показать ей перспективу развития наших отношений и ещё больше замотивировать.

– И ещё. Если вы проявите себя достойно, то через пару лет я готов изменить текст «непреложного обета» и убрать все пункты, кроме тех, что касаются непричинения вреда мне и моим близким.

Глаза женщины полыхнули интересом, отзываясь на столь заманчивое предложение.

– Это возможно? И вы на это пойдёте?

– Да. На оба вопроса, – кивнул я. – Почему-то мне кажется, что за несколько лет совместной работы мы превратимся в соратников и надобность в подобной страховке пропадёт.

– Будем надеяться, – произнесла женщина, позволив себе лёгкую улыбку, и уточнила: – Так какие фамилии мне нужно внести в свой список?

Некоторое время я пересказывал Клименковой историю моего знакомства с наблюдателями в лице баронов Твердова и Лугового, а также рыжеволосой Алисы и покровителя, к которому она бегала на доклад.

– Хотите выяснить, какой род скрывается за титулом маркиза? – уточнила женщина.

– И для кого такой человек мог бы собирать информацию, – добавил я.

Моё замечание Клименковой не понравилось. Покачав головой, она сказала:

– Не уверена, что моим парням удастся это сделать. Они, конечно, умеют отслеживать объект и его контакты, однако работа с аристократами, их целями, предпочтениями и союзниками – это высшая лига. И ладно обычные бароны! С ними ещё кое-как можно работать! Но маркиз! Это весьма серьёзный противник с мощной родовой дружиной! Как бы нам из охотников не превратиться в дичь.

Не услышав от меня возражений, Полина Сергеевна продолжила:

– Так что у меня просто нет людей с нужными компетенциями. Отряд всегда специализировался на иных задачах!

– Не вижу ничего невозможного, – покачал головой я. – Нужен человек, который будет собирать информацию из открытых источников и обрабатывать её. Газетные статьи, видеозаписи и прочее. Там можно подчерпнуть много интересного. Кроме того, судя по переданным мне папкам, частично вы так и работали. Верно?

– Да, – кивнула женщина. – Приходилось делать это самой в перерывах между работой. Сведения скудные, но они есть…

С Полиной Сергеевной мы общались несколько часов, обсуждая как добытую её людьми информацию, так и дальнейшие шаги по совершенствованию отряда и необходимые на это средства.

Обсуждение прервал прибывший к воротам автомобиль, в котором обнаружилась пара знакомых мне баронов.

Левенши и Носиков выглядели весьма скверно. При взгляде на их зеленоватые и одутловатые лица складывалось впечатление, что они пили не просыхая с момента нашего расставания.

Видимо, подчинённое положение по отношению к какому-то простолюдину стало слишком серьёзной нагрузкой на их неокрепшую психику.

– Перестаньте скулить! – поморщился я, выслушав парней. – Где ваша родовая гордость и самоуважение? Где желание выжить, несмотря ни на что?! Да вы жилы рвать должны! Чтобы после моей, возможно, скорой смерти суметь воспользоваться плодами свободы!

Ещё недавно смотрящий на меня с яростью Леон с недоумением спросил:

– Что?! Какой смерти?!

– Самой обычной! – ответил я, замечая разгорающийся огонёк интереса в глазах парней. – Все мы люди и все мы смертны! Велик шанс, что когда-нибудь умру и я. При зачистке особо сложного разлома, к примеру. Что тогда вы будете делать? Пугать людей своими спитыми рожами?!

Немного приведя парочку в чувство и заставив их выпить по две чашки обжигающе горячего кофе, я велел им рассказать о себе. Перед тем, как очертить перед ними круг задач, хотелось понять, с кем именно мне предстоит работать.

Первым слово взял Леон – лидер их небольшой группы.

К нашему с Полиной изумлению, он оказался главой малого рода. Правда, он стал им относительно недавно, сразу же после смерти отца, оставившего двадцатилетнему сыну не только заботы о матери и троих сестрах, но и многочисленные долги.

Хорошо хоть покойный барон Левенши, помимо всего прочего, был неплохим магом и бойцом, поэтому, когда не находился в алкогольном угаре, обучал различным премудростям как молодого Леона, так и его лучшего друга и одноклассника Алексея Носикова – младшего сына в многочисленном и бедном роду.

– Значит, вы решили, что служба в корпусе – это ваш единственный шанс разделаться с долгами и подзаработать? – сделал вывод я.

– А что? Для таких, как мы, есть ещё варианты? – огрызнулся Леон. – В нашем небольшом городке все сферы влияния уже давно поделены! Попробуешь заняться чем-то денежным – и сразу начинаются конфликты! Правда, была возможность стать наёмниками, но у егерей и заработок выше, и статус.

– Теперь понятно, почему вы решили обдирать богатых простолюдинов вместо того, чтобы идти в разлом. Тебе есть, о ком заботиться, – произнёс я, нащупав слабость молодого барона. – Только вот вам всё равно рано или поздно придётся столкнуться с монстрами.

– Знаю, – опустил голову Леон. – Корпус выкупил мой долг в обмен на службу. Так что особого выбора нет.

– Сколько? – заинтересованно спросил я.

Парень помялся, а затем поднял голову и с вызовом посмотрел на меня:

– Семь миллионов рублей!

Услышав ответ, я заметил:

– Нормально. С этой суммой можно работать. Полагал, что твой долг гораздо больше.

– Нормально? Нормально?! – взорвался барон. – Да ты знаешь, сколько времени мне нужно будет, чтобы просто выплатить его? Лет двадцать, не меньше!

– А вот тут ты ошибаешься, – произнёс я и, словно не замечая налившихся кровью глаз Леона, добавил: – Мне понадобилось всего три недели активной работы, чтобы рассчитаться с долгом в четыре сотни тысяч.

– Но это невозможно! – отмёл мои слова Леон.

– Возможно всё! – остановил его я. – Скажу больше! Для закрытия части долга мне даже не понадобилось вносить свои честно заработанные средства. Хватило трети, которую с меня списал корпус.

Левенши открыл рот, желая сказать что-то неприятное, но вдруг заткнулся и посмотрел на меня новым взглядом:

– А ведь ты силён... Хочешь сказать, что и мы сможем так же?

– Да, – кивнул я. – Сейчас вы можете этого не осознавать, но вам повезло поступить ко мне на службу. Я заинтересован в союзниках, которые будут достаточно сильны для выполнения моих поручений. Поэтому в скором времени мы займёмся вашим обучением, и вопрос с долгом начнёт решаться. Работайте на меня не за страх, а за совесть – и всё у вас будет хорошо.

– И помыкать нами в центре не будешь? – напряжённым голосом спросил Носиков.

– А зачем?! – как на идиота, посмотрел я на него. – Этого никто не должен знать! Как в ином случае вам удастся окончить курсы и делиться со мной важными сведениями?

Парни после моих слов буквально выдохнули, а Левенши заинтересованно спросил:

– Что, и исчезать научишь?..

– Это не так просто, – хмыкнул я. – Всё будет зависеть как от ваших способностей, так и от вашей службы.

Аристократы переглянулись, и Леон спросил:

– Что нужно делать?

– Для начала создать каналы связи, которые никто не отследит, – произнесла Полина Николаевна, доставая с полки новые мобильные телефоны…

Уже поздно ночью, когда я возвращался в центр, мне позвонил Никита:

– Доброй ночи – вновь поприветствовал я скупщика ингредиентов. – Не спится?

– Сейчас и тебе не будет, – сухо ответил мужчина.

– Говори, – тут же подобрался я.

– Судя по тому странному мху, который ты передал мне на изучение, от тебя хотели избавиться. Мои специалисты нашли на нём частички весьма редкого и сложного зелья, используемого на гладиаторских площадках. Его ещё называют «озверин».

Не дождавшись от меня комментариев, Никита продолжил:

– Если кратко, то даже малая доза этого вещества на несколько часов увеличивает силу, ловкость, хитрость и интеллект монстра, делая его намного более опасным. Это позволяет сделать сражения в арене зрелищнее.

– Понятно, – протянул я, пытаясь понять, что делать с этой информацией. – Твои парни не сольют данные на сторону?

– Очень смешно, – ответил Никита. – Если бы они не держали язык за зубами, то я бы на своём месте долго не задержался…

Поблагодарив мужчину за помощь, я попрощался с ним и нажал кнопку «отбой».

«Кто-то очень хочет, чтобы затея Фёдора Фёдоровича с группой безродных и стоящих за ним кураторов провалилась, – подумал я. – Ну и, скорее всего, среди нашей группы есть крот, сливающий информацию на сторону. Интересно, кто это? И что мне со всем этим делать?»

Глава 5

Подведение итогов первого похода в разлом лейтенант Васильев проводил в одной из лекционных аудиторий учебного корпуса. Помещение было довольно большим, сотни так на две слушателей. Столы и лавки размещались как в амфитеатре, друг над другом. Заняв одну из крайних парт, я начал рассматривать остальных курсантов, а также отметил безэмоциональное выражение лица нашего командира.

«Или получил выволочку от кураторов, что не справился с заданием, или действительно переживает за неудачу», – подумал я, наблюдая за тем, как два опоздавших члена нашего неформального объединения входят в помещение, весело переговариваясь.

Разрешения у старшего по званию и одновременно лидера подразделения молодые ребята не спросили, да и эмоциональны были без меры, словно не замечая тяжёлой обстановки в аудитории.

С одной стороны – правильно. Мы не состоим в армии или других силовых ведомствах. Нравы в корпусе гораздо более свободные, да и учебный курс ещё не начался. С другой же, какие-то приличия нужно соблюдать, хотя бы не опаздывать на подобные мероприятия.

Сидящий рядом с парнями Павел зло шикнул на них, заставляя прийти в чувство и заткнуться, а кто-то из инструкторов в очередной раз отпустил замечание и посетовал, что в корпусе нет курсов молодого бойца; там новобранцам хоть какое-то понятие о дисциплине прививают.

В ответ парни недовольно посмотрели на собратьев постарше, а я разочарованно покачал головой. Кто бы ни придумал собрать безродных курсантов вместе и сделать из них грозную силу, он просчитался. Слишком мало времени прошло с того момента, как эти люди объединились. Скорее всего, из хорошей по сути затеи так ничего и не получится.

«Значит, нужно присматриваться к окружению и вербовать наиболее интересных в свою будущую звезду», – подумал я, посмотрев на Рибутова.

Тем временем лейтенант дождался тишины, обвёл всех внимательным взглядом и довольно громко произнёс:

– Ну что же, господа, вынужден признать, что первый блин у нас получился комом. Бестиарий гласил, что лисицы – один из простейших и наименее защищённых видов монстров, неплохо подходящий для тренировки новичков. То ли мы недооценили противника, то ли лисицы в данном разломе оказались сильнее обычного, но нам лишь чудом удалось не только выжить, но и никого не потерять.

Кое-кто из молодняка тут же с нескрываемым интересом развернулся ко мне, а заметивший это сержант возмущённым тоном произнёс:

– Да не всё так плохо было! Не нужно передёргивать! Да, монстры оказались сильнее, чем предполагалось! Да, многие получили ранения! Но никто и не думал, что мы пройдём дистанцию чисто! Отправились бы в разлом лишь подготовленные курсанты – и всё бы закончилось хорошо! А так нам приходилось не только оценивать обстановку и сражаться, но и защищать подопечных.

– Ага. Сильно он кого-то со своей раной защитил, – услышал я чей-то недовольный шёпот, но офицер не дал возмущённому сержанту возможности ответить на выпад.

– Нет, Анисим. Не стоит заниматься самоуспокоением. Напротив. Необходимо посмотреть правде в глаза. Только так есть шанс осознать ошибки и получить важный урок. В ином случае мы будем топтаться на месте, если не чего похуже.

Сержант подавился готовыми сорваться с губ словами, затем бросил недовольный взгляд на меня, словно это я его подначивал, но спорить с командиром не решился.

Я же отметил дерзкого молодого курсанта, который своими словами ещё больше поссорил нас с Анисимом.

«Интересно, это его личное мнение? Или случайности неслучайны?»

Не дождавшись ответа или других комментариев, лейтенант открыл лежащую на столе папку и наконец принялся за подведение итогов. Он сообщил, сколько курсантов участвовало в зачистке, назвал имена инструкторов и их подопечных, перечислил их вооружение и снаряжение, а затем выделил два основных недостатка: отсутствие у абсолютного большинства огнестрельного оружия, необходимого в разломе (тут многие взгляды были вновь обращены ко мне), а также недостаточное количество целебных зелий, наличие которых позволило сохранить как минимум пять жизней».

Затем было подробное перечисление действий всех инструкторов и их подопечных, длительное и довольно бурное обсуждение просчётов и недостатков каждого члена отряда. Досталось и мне, за то, что не проинформировал командира о своих настоящих боевых возможностях.

Справедливости ради стоит отметить, что Фёдор Фёдорович не обошёл в обсуждении и собственные просчёты, ответственности за произошедшее с себя не снимал. Он отметил, что зря позволил отряду разделиться. Мол, в ином случае, мы бы сумели дать противнику более организованный отпор…

– Вопросы есть? – спросил офицер, заканчивая и так растянувшееся действо.

– Есть! – произнёс сидящий неподалёку от меня Рибутов. – Когда следующий поход в разлом? И будет ли он вообще после произошедшего?

Все напряжённо замерли, ожидая ответа офицера, а он оглядел аудиторию пристальным взглядом и первый раз за утро усмехнулся:

– Будет. Обязательно будет. У нас просто нет другого выбора. Только полный вперёд!

Дождавшись, когда по помещению прокатится гул довольных голосов, Фёдор Фёдорович продолжил:

– Рано радуетесь. Времени мало. До начала обучения осталось несколько дней. Так что в разлом пойдут не все, лишь наиболее подготовленные курсанты, снаряжение для которых нужно будет скорректировать.

– А когда отправимся? – не сдержался кто-то.

– Завтра. Выезд в девять часов.

– Так рано?! – нахмурился Анисим. – Я не успею восстановиться!

– В таком случае ты не поедешь, – ответил лейтенант. – Всем раненым нужно будет прийти в себя перед началом обучения, чтобы быть готовым к возможным конфликтам с боярами.

Сержант вновь бросил на меня злой взгляд, а Павел произнёс:

– Фёдор Фёдорович, у меня вопрос!

Дождавшись кивка, мужчина продолжил:

– Если с таким противником, как лисицы, не справились и опытные курсанты, то что будет, когда мы отправимся в разлом меньшими силами? Да ещё и без пары инструкторов?

– Думаю, ничего страшного, – пожал плечами офицер, – если нашими противниками будут малые хорьки. Недавно я видел такой разлом.

– Да это же самый слабый противник из всех, который только может быть! – возмутился один из курсантов второго отделения.

– Тебе и этого хватит, – мрачным тоном заметил мой бывший подопечный. – Поверь, всё не так просто, как может казаться.

– Если ты наложил в штаны, то это не значит, что мы тоже облажаемся, – с наглой ухмылочкой заявил мускулистый Глеб.

– Заткнулись! – рявкнул на парней Анисим. – А не то забуду про ночь, проведённую в клинике, и сам всех отделаю!

Молодой здоровяк с усмешкой посмотрел на сержанта, но промолчал. Понимал, что если не сам Анисим, то кто-нибудь другой из старшего поколения может им заняться.

«Молодые волки заметили ошибку стариков и скалят зубы, – подумал я, наблюдая за происходящим. – Нет, ничего путного здесь не получится. Лишком многие тянут одеяло на себя. Ситуацию может изменить лишь сильный прессинг со стороны бояр. Да и то, от грызни это остановит не всех».

Пока курсанты переругивались, я размышлял над тем, стоит ли предупреждать Фёдора Фёдоровича о странном мхе, найденном в разломе, и о том специфическом зелье, которое он в себя впитал.

«Стоит мне только заикнуться об «озверине», и я привлеку ещё больше внимания лейтенанта и его кураторов. Пока что я известен им всего лишь как хороший боевик. К каким умозаключениям они придут, обнаружив у молодого Гордея аналитические способности, а также ресурсы для поиска и идентификации зелий, даже подумать страшно. Никто не поверит, что на странный мох я наткнулся случайно, а его изучение передал на аутсорс».

Замерев от неожиданности, я несколько раз повторил последнее неизвестное в родном мире слово, осознал, что знаю его местное определение, и отмахнулся от очередной странности до лучших времён. Из-за переноса в новое тело память иной раз выкидывала разные интересные коленца.

Задумался вдруг, что добавление «озверина» в самый обычный разлом – это неплохой способ избавиться от недоброжелателей чужими руками. И, видимо, большая смертность молодых аристократов перед началом курсов частично связана именно с этим. Во мне крепла уверенность, что таким образом неизвестные избавились по крайней мере от парочки боярских детей. Однако эту мысль я решил никому не высказывать, а то уж точно прикопают. И у стен есть уши.

Тем временем Фёдор Фёдорович довёл списки отправляющихся завтра в разлом, среди которых была и моя фамилия, а также велел каждому проверить снаряжение и быть готовым продемонстрировать его после обеда.

Когда курсанты стали подниматься, я предупредил Рибутова, что задержусь, и отправился к Васильеву.

«Приоткрыть карты всё же надо, – решил я. – Кто-то явно пытается избавиться от лейтенанта и его отряда безродных. Будет лучше, если он вместе со своими кураторами будет знать об угрозе и подстрахуется, иначе в следующий раз нам так сильно не повезёт и отряд потеряет людей, на которых у меня свои планы. Только для начала нужно выяснить, кто мог знать, что мы забронируем именно этот разлом. Диверсию устроили по наущению шпиона из наших? Или постарался кто-то со стороны?»

Дождавшись, когда мы с лейтенантом останемся одни, я попросил его о приватном разговоре и, сформировав «сферу тишины», рассказал о своей находке и о том, как её оценили частные скупщики.

– В связи с этим я хотел бы узнать, кто имел информацию о разломе, который мы собирались зачистить? И как долго он был забронирован?

– Уверен, что ошибки нет? – вместо того, чтобы ответить, с подозрением в голосе спросил меня Васильев. – Я могу увидеть растение и результаты исследований?

– Нет, – покачал головой я и твёрдо встретил взгляд офицера. – Люди, которые обнаружили зелье, поспешили избавиться от полученных результатов и забыть об этом, как о страшном сне. Думаю, мне не стоит говорить, почему.

– Зачем тогда ты решил открыться мне? – спросил Фёдор Фёдорович. – Не боишься, что информация уйдёт на сторону?

– Опасаюсь, – ответил я. – Но вы же разумный человек и не будете распространяться об инциденте? Это может лишь повредить делу поиска предателя. Прошу сохранить эту информацию в тайне в том числе и от ваших друзей, – я стрельнул взглядом в потолок. – Не удивлюсь, если утечка пошла именно от них.

– От кого, от них? – лицо собеседника закаменело.

– От ваших кураторов, – прямо ответил я.

– На кого ты работаешь? – ещё больше напрягся офицер.

В отличие от него, я, напротив, расслабился.

– Не поверите. Сам на себя.

– Тогда откуда ты знаешь о пригляде? – посмотрел мужчина вверх.

– Предположил, что офицеру в звании лейтенанта, к тому же завершившему службу в подразделении поддержки, вряд ли удалось бы выбить для полулегального выезда к разлому автобус и сопровождение, а затем самостоятельно решить вопрос с лечением раненых и легендированием столь специфических травм, – ответил я. – Воспользовался логикой и, как видите, не прогадал.

На некоторое время в помещении повисла тишина, а затем Фёдор Фёдорович произнёс:

– Вокруг тебя много странностей. В семнадцать лет ты уже весьма опытный боец, твои впечатляющие навыки я имел возможность лицезреть лично. В критической обстановке спокоен. Крови и трупов не боишься. Даже не позеленел, вытаскивая парней с того света. Затем это возвращение в разлом, весьма сомнительная находка и упоминание старших товарищей…

Выждав некоторую паузу, мужчина вновь произнёс:

– Я тебе не верю. Ты явно на кого-то работаешь. Только вот на кого? И зачем влез в личину безродного?

– Фёдор Фёдорович! – позволил я себе улыбку. – Побойтесь Бога! Ну какой из меня шпион?

– Довольно опытный и умелый, – отрезал офицер.

– И со скольки лет меня взяли на службу? – приподнял я бровь. – С пяти? И если я столь искусен, то для чего рассказал вам то, что знаю? Почему-то мне кажется, что настоящий разведчик так никогда бы не поступил. Не открылся бы лицу, за которым приставлен следить. А тем более не выразил бы недоверие к его кураторам и их близкому окружению.

Спустя некоторое время Васильев нарушил повисшую между нами тишину:

– Возможно, ты и прав, но что-то с тобой явно не так.

– Только то, что я отлично владею клинком и не стесняюсь его применять, – ответил я. – А с остальным не согласен. У нас много молодёжи со светлыми головами. Уверен, имейся у них нужные сведения, они пришли бы к таким же выводам.

Фёдор Фёдорович недолго всматривался в моё лицо, прислушиваясь к интуиции и пытаясь понять, вру я или нет. Потом спросил:

– Так что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы вы владели информацией и были наготове. Возможно, среди наших парней затесался недоброжелатель, который сливает данные об отряде. Но это актуально лишь в том случае, если кто-то из них знал о резервировании конкретного разлома и находящихся в нём монстрах.

Фёдор Фёдорович на мгновение замялся, а затем решительно произнёс:

– Об этом знали все инструктора за исключением тебя, Николая и Сергея.

– Значит, под подозрением трое: Владислав, Павел и Анисим, – перечислил я. – Хотя последнего сложно обвинять. Вряд ли он так глупо подставился бы, только чтобы избежать косых взглядов.

– Четверо, – заметил Васильев. – Я тоже вхожу в список.

– Если считать предателем и вас, то можно сразу заказывать гроб, – покачал головой я, но мысленно с ним согласился.

«Может, он всё это организовал, чтобы за один раз положить всех безродных? Кто этих местных знает?»

– Есть ещё мои старшие товарищи, – произнёс Фёдор Фёдорович. – Думаю, что предатель, если он есть, может быть из их числа или из числа их приближённых. Вряд ли это кто-то из курсантов. Будь так, он бы попытался отказаться от похода. Сказался бы больным или иную отмазку придумал.

– Логично, – признал я, – но всё же подозрений давайте ни с кого не снимать.

Мужчина тяжело вздохнул:

– Даже если и так, то что мне делать, по-твоему? Следить за парнями? Или за моими старшими товарищами? – в этот момент взгляд Васильева стал подозрительным. – Или данный вопрос ты возьмёшь на себя?

Я тяжело вздохнул:

– Фёдор Фёдорович, я не собираюсь настаивать на своей версии. Для меня было главным, чтобы вы, как командир и руководитель, понимали всю опасность сложившейся ситуации. Чтобы принимали решения в интересах сохранения жизни и здоровья доверившихся вам людей. Мне бы не хотелось сдохнуть из-за того, что мы в очередной раз попадём в расставленную неизвестными ловушку. Так что не стоит меня подозревать.

– По твоей логике, нам вообще лучше никуда не ходить, – в его голосе прозвенело раздражение.

– А вот этого не надо, – покачал головой я. – Можем спугнуть шпиона и его руководство.

– Тогда что же ты предлагаешь? – недоумённо спросил он у меня.

– Советую заранее подобрать подходящий разлом, затем выставить за ним наблюдение. Обязательно с помощью видеокамеры и различных датчиков. После чего зарезервировать его и сообщить информацию всем заинтересованным лицам. Надеюсь, у вас есть знакомые вне корпуса егерей, которые это провернут?

Васильев кивнул.

– С помощью этих несложных действий мы сможем выявить недоброжелателя, если он войдёт в разлом, а также, вполне вероятно, сумеем через него выйти на предателя…

Ещё некоторое время мы обсуждали детали, а затем я, оставшись удовлетворённым итогами беседы, вышел из аудитории, где наткнулся на недовольный взгляд Анисима, дожидающегося лейтенанта, а также улыбающегося Александра.

– Слушай, сержант, – с ходу подошёл я к мужчине и заглянул ему в глаза. – Кажется, ты хочешь мне что-то сказать?

– А должен?! – спросил он с вызовом.

– Ты мне скажи, – покачал головой я. – Это не я ведь на тебя косо смотрю.

– Подлечу рану на ноге, а потом поговорим, – с угрозой в голосе пообещал мне сержант и добавил: – На полигоне!

– Если ты к своим годам не научился разговаривать по-другому, то я к твоим услугам. Жду приглашения на разговор, – ответил я и отправился к переставшему улыбаться Рибутову.

Некоторое время мы молча шли по коридору, а затем он спросил:

– Ну и чего это на вас нашло?

– Надоел он уже, – признался я. – Ходит и смотрит. Бровями играет. Вот хотел его немного успокоить, но не получилось. Придётся приводить в чувство по-другому, раз жить по-людски не хочет.

– Это-то я понял, – отмахнулся парень, а затем с возмущением добавил: – У меня другое в голове не укладывается! Ты же ему жизнь спас! Сначала от лисиц прикрыл, которые его чуть не порвали. Потом рану залечил. Зельем дорогим поделился, которое и тебе могло пригодиться. И, в конце концов, не позволил ему напрасно рисковать жизнью и подставлять под клыки остальных парней!

– А я вот совершенно не удивлён, – отмахнулся я и пояснил: – У вас с ним картина мира разная. В его представлении или, скорее, самообмане я не прикрыл его от лисиц, а забрал у него возможность вот-вот уже самостоятельно справиться с монстрами. Может, даже подгадил ему своими выстрелами, из-за чего сержант замешкался и пропустил страшный удар. Жизнь ему я спасал не просто так, а пытаясь загладить вину за рану, которую он якобы из-за меня получил, чтобы не чувствовать угрызения совести. Затем и вовсе, пользуясь его плачевным положением, подло напал и велел вынести из разлома, чтобы растоптать его авторитет у других курсантов и забрать славу спасателя основного отряда себе.

– Да это же полная чушь! – взорвался в негодовании Александр. – Разве можно надумать подобную глупость?!

– Ещё как можно, – ответил я. – Человек – такое существо, которое всегда найдёт себе оправдание. Нужно только захотеть. Да и злится он. Ведь всё должно было быть не так, и это он обязан был прикрыть всех, а не какой-то сопляк.

На выходе из учебного корпуса нас перехватил Николай.

– Куда идёте?

Александр вопросительно посмотрел на меня.

– Сначала проверим экипировку. Потом сгоняем в город за недостающими элементами. Лично мне нужно будет восстановить запас зелий. Доложим лейтенанту о готовности и отправимся в библиотеку за бестиарием. Нужно перечитать информацию о хорьках и знать, на что они способны.

– Ты серьёзно? – поднял на меня удивлённый взгляд Александр. – Это ж… Это ж… Хорьки!

– Более чем, – кивнул я. – К твоему сведению, они очень ловкие и быстрые. А также имеют впечатляющей твёрдости зубы. Как считаешь, сколько секунд понадобится пятёрке напавших с разных сторон тварей, чтобы забраться вверх по телу и впиться в горло?

Александра проняло. Николая тоже, хотя он и не подал виду. Лишь едва заметно повёл шеей.

– Не против, если я составлю вам компанию? – перевёл тему мужчина. – Как оказалось, у меня зелий явно недостаточно…

– Буду только за, – посмотрев ему в глаза, сказал я.

«Неужели ещё один доброволец в мою небольшую команду? Или претендент на звание лидера, который сам положил на глаз на перспективных бойцов? Вполне возможно. Но это не мешает нам поработать вместе и присмотреться друг к другу. Может, сработаемся»

День прошёл крайне насыщенно. Мы съездили в оружейную лавку Сушко, где мои новые товарищи с тяжкими вздохами приобрели себе два дешёвых, но неплохих пистолета, а также обзавелись парочкой целебных зелий.

Затем мы доложили о готовности к походу лейтенанту Васильеву, провели некоторое время в библиотеке, изучая способности хорьков к дистанционным атакам, и даже немного потренировались на полигоне.

Я хотел убедиться, что Александр с Николаем знают, как действовать в сражении с многочисленным мелким и быстрым противником…

Следующим утром отобранные командиром курсанты вновь загрузились в знакомый автобус, который отвёз нас к нужному разлому.

Васильев, когда мы на краткое мгновение встретились глазами во время переклички, отрицательно покачал головой. В его взгляде читалось облегчение и какое-то снисхождение, что ли. Он словно говорил: «Ну и зачем ты мне вчера нервы мотал? Заставлял беспокоиться? Всё ведь нормально!»

«Ну и хорошо, – с облегчением подумал я, – значит, просто сходим в разлом и потренируем молодёжь. Отличные новости!»

Когда мы вышли из автобуса, Фёдор Фёдорович достал телефон, открыл приложение, а затем вбил данные всех курсантов, имеющих доступ в разлом.

– Ну что, парни? – закончив с обязательными делами, произнёс офицер. – Попытка номер два, которая обязана завершиться успехом?

– Да! – дружно отреагировали курсанты второго и третьего отделений, которые буквально рвались в бой.

– В таком случае – нале-во! Шагом-марш! – скомандовал офицер.

Я бросил внимательный взгляд на стандартный разлом седьмого класса, и в этот момент моя интуиция подала первый тревожный звоночек. Чуть замедлившись, я более пристально всмотрелся в пятно и упустил момент, когда первые ряды быстрым шагом вошли в разлом.

– Рибутов! – крикнул я, пытаясь задержать парня, но он, борясь со страхом и напряжением, уже решительно двинул вперёд.

– Давай за ним! – прикрикнул на меня идущий последним Павел. – Его же сейчас там нафаршируют без прикрытия!

Интуиция вновь отозвалась, и я ощутил исходящую со стороны разлома опасность.

«Неужели опять „озверин“?» – раздражённо подумал я. – И почему люди Васильева никого не засекли?»

– Иди давай! – повысил голос явно нервничающий Павел. – Оглох, что ли?

– Только после вас! – с подозрением сказал я, пытаясь отойти в сторону. И в этот момент чувство опасности заставило рвануть вниз, уходя от неожиданного удара шашкой от Павла, а также пары выстрелов из пистолета-пулемёта его подопечного, стоявшего рядом.

«Пока я тут развлекаюсь, твари уже рвут на куски кого-то из наших!» – с раздражением понял я, и предчувствие заставило совершить кульбит, пропуская над головой ещё одну очередь.

«Ладно! Живите! Времени мало! Потом с вами разберусь! Сначала нужно прикрыть наших!» – бросил я быстрый взгляд на Павла с его подопечным и бросился в разлом…

– Наконец-то! – процедил старший мужчина, когда противник растаял в пятне и опустил затрясшиеся руки, а его младший товарищ облегчённо выдохнул.

– Вот же сука! Мне так и не удалось его подстрелить! Хорошо, что нырнул в разлом, а то мог бы кого-то из нас ранить.

«Или убить», – подумал Павел, которого пронял взгляд Гордея перед исчезновением.

Затем мужчина разозлился, отбросил страх и злорадно подумал:

«Зато теперь этот урод оттуда не выберется!»

Глава 6

Первым в разломе я увидел Глеба. Только это был уже не хорошо знакомый мне здоровяк с завышенным самомнением, а словно бы совсем другой человек. Обильно залитый кровью парень с несколькими неглубокими ранами по всему телу, тонко подвывая и глядя перед собой безумным взглядом, бежал, казалось, прямо на меня.

Следом за ним не менее резво мчался подопечный Николая, имени которого я так и не запомнил. Оба курсанта, не обращая на меня никакого внимания, прыгнули прямо в пятно, желая, вероятно, вырваться из ставшего смертельно опасным разлома, однако вместо исчезновения словно бы напоролись на бетонную стену и с криками боли и отчаяния повалились на землю.

«Так вот почему моя интуиция стала подавать сигналы только при приближении к пятну! Просто на него была наложена иллюзия, скрывающая специальные признаки разлома! Без неё тот же Васильев сумел бы вовремя увидеть ловушку, обратил внимание, что по какой-то причине отсюда нельзя вернуться до окончания зачистки, и не отправил бы людей на убой, – думал я, на всей скорости мчась сквозь густой кустарник в сторону звуков сражения и редких выстрелов. – Хорошо хоть лейтенант сделал вывод из предыдущего похода и заставил всех закупиться пистолетами».

Быстро прорвавшись сквозь препятствие, я оказался на берегу какого-то небольшого озера, где отряд курсантов подвергся атаке сразу четверых гигантских богомолов.

«И эти размером с коня!» – мысленно выругался я и устремился на помощь раненному в плечо Николаю, который активно размахивал своим оружием, прикрывая залитого кровью Рибутова.

В голову несвоевременно пришла довольная мысль: «Не зря, значит, мы вчера тренировались и ездили за покупками. В ином случае Николай, вполне возможно, и не стал бы так яростно защищать парня под натиском сразу двух зелёных тварей».

Отметив, что ситуация плачевна лишь у моих знакомых, а лейтенант с Владиславом неплохо справляются со своими противниками, я рванул к паре монстров, надеясь напасть на одного из них, однако цель вовремя заметила моё приближение и довольно резво обернулась, а в следующую секунду огроменная лапа, больше похожая на мощное копьё, попыталась прошить меня ударом сверху вниз.

Отклонившись, я ушёл от аналогичной атаки второй лапы, а затем, скользнув вперёд и в сторону, вогнал клинок, накачанный духовной энергией, прямо в пасть твари. Удар монстра не убил, а вот «таран силы» на кончике сабли буквально взорвал зелёную головешку.

Не дожидаясь, когда покачнувшееся тело завалится набок, я атаковал противника Николая с фланга и тут же разочарованно отскочил назад, избегая ответного удара. К моему сожалению, рубящий удар сабли лишь распорол тонкое крыло. Бронированный хитин на брюшке был намного прочнее, чем казалось на первый взгляд.

Однако была от моей атаки и польза. Богомол, уже избавивший Николая от его оружия и желавший завершить бой со строптивой жертвой, резко позабыл свои планы и с диким шипением обернулся в мою сторону. Его лапы на несколько секунд заработали со скоростью лопастей вертолёта и едва не порвали меня на куски.

Благо чувство опасности и большое количество энергии позволили мне безболезненно пережить первый и самый серьёзный натиск. Вдруг интуиция взревела, и вместо того, чтобы отскочить от привычной атаки сверху вниз, я растянулся на земле, пропуская несколько ударов по горизонтали, и резво рванул в сторону.

«Какого хрена?!» – не успел удивиться я гибкости связок противника, как богомол вновь меня атаковал.

Уходя от ударов этого мелкого, но вместе с тем более быстрого, чем предыдущая тварь монстра, я изучал механику его движений и довольно скоро нашёл уязвимое место.

Клинок в моей руке буквально засиял красным, а в следующий момент тварь зашипела от ярости, лишившись одной из передних конечностей. Получив такое преимущество, я в несколько действий закончил с богомолом и отметил, что остальные противники также мертвы. Владислав вместе с бросившимся к нему на помощь Николаем справились с более мелкой и быстрой особью, а опустившийся на землю и тяжело дышащий лейтенант – со своей.

Осознав, что непосредственной опасности больше нет, я тут же подорвался к залитому кровью Александру, на ходу доставая лечебное зелье.

– Стой! – крикнул увидевший это Николай и медленно направился в мою сторону. Было видно, что короткий бой со столь сильным противником знатно его измотал. – Я ему уже своё залил. Выжди немного. Не переводи продукт.

– Молодец. И против двух монстров продержался, и Александра прикрыл, и даже зельем напоил, – машинально прокомментировал я его действия и, заменив пузырёк, уточнил: – Кроветворное давал?

– Когда успел бы? – ответил подошедший мужчина и завалился на землю. – Когда ты отвлёк тварь, я только и успел, что достать своё зелье, плеснуть на рану, глотнуть немного и вылить остатки на голову Сани. И хорошо, что решил долго не разлёживаться, иначе мы остались бы и без Владислава. И так уже троих потеряли!

– Троих? – приподнял бровь я и вспомнил, что не видел лишь одного человека из группы.

– Молодого в кустах завалили, – помрачнел мужчина, указывая в сторону разлома, и его перетрясло. – Мы только вышли из пятна, не успели ещё рассредоточиться, а он чуть в сторону отошёл и всё. Секунда – и монстр проткнул его лапой и вцепился зубами в голову! Нам ещё повезло, что остальные богомолы всполошились и вместо атаки ринулись отбирать добычу у более удачливой особи. Ещё пара мгновений, и его буквально разорвали бы на куски. Жаль только, что один из монстров перекрыл своим телом выход. Пришлось щемиться через кусты. Благо успели.

Я непечатно прокомментировал услышанное, а Николай, словно и дожидавшийся подобной реакции, продолжил:

– Потом, когда мы оказались здесь, куда-то Глеб с моим Ромой пропали. Расстреляли боекомплект – и только их и видели. Сиганули в кусты. Уже, наверное, сожрали их. Рибутова, кстати, тогда и ранили, рванул тварям наперерез, решил других прикрыть. Идиот. Чуть сам не сдох и меня с собой не забрал.

– За пару последних можешь не беспокоиться. Когда я появился в разломе, они уже бежали назад, пытаясь вырваться из него.

– Сбежали, и то хлеб! – выдохнув произнёс Николай, а потом зло добавил: – Хотя их клинки мне бы здорово пригодились! Хана им! Лично из каждого всё дерьмо выбью!

– Ты меня не слышишь, – покачал головой я и, закончив вливать нужные зелья в Александра, достал бинт. – Они, – я выделил слова интонацией, – пытались вырваться!

Полюбовавшись на перекосившееся лицо мужчины, добавил:

– Ты всё правильно понял. Выход закрыт. Разлом откроется только после окончания зачистки.

Теперь уже я не удивился потоку брани, вырвавшемуся из уст Николая, и принялся за перевязку Рибутова. То, что на первый взгляд показалось мне страшной раной, на деле ей не являлось. Горизонтальный удар второго богомола был для парня неожиданным, однако среагировать он успел, поэтому атака лишь немного сняла скальп с его головы и отправила в глубокий нокаут. Оттого и крови столько.

Когда я уже заканчивал, Александр открыл глаза и, повернув голову набок, оставил на земле лёгкий завтрак.

– Ещё и сотрясение, – флегматично прокомментировал Николай, и в этот момент к нам подбежали Владислав с Фёдором Фёдоровичем.

– Берите его и валим отсюда! – скомандовал офицер. – На той стороне перевяжешь!

– Можем не спешить, – сказал я, связывая бинт в неаккуратный узел, и помог парню подняться. – Разлом всё равно никого не выпускает.

– О чём ты?! – резко развернувшись, спросил у меня Владислав. – Как не выпускает?! Мы вошли в самый обычный разлом! Я лично проверял признаки!

– До снятия иллюзии или после? – уточнил я и, осмотревшись, добавил: – Кстати, если ты считаешь, что с разломом всё в полном порядке, то где же наши хорьки? Почему я их не наблюдаю? Или, считаешь, это богомолы их сожрали?

– Ответы на философские вопросы будем искать потом, – отрезал мужчина, – когда выберемся! Сейчас все должны слушать командира и сосредоточиться на эвакуации. Но если ты ничего не напутал, то мы в глубокой заднице!

Не желая вступать в конфронтацию, я просто кивнул, и мы вместе с Николаем подхватили Александра под руки, чтобы двинуться в сторону пятна. Благо зелье действовало, и с каждым шагом парень ступал всё более уверенно, а к тому моменту, как мы миновали кусты, и вовсе держался на ногах вполне уверенно.

Как я и говорил Николаю, сбежавшие курсанты обнаружились рядом с пятном. Роман, подвывая, баюкал руку, а Глеб пытался остановить кровь из распухшего носа.

Владислав, увидевший пятно, грязно выругался и посмотрел на меня:

– Ты был прав. Какой-то ублюдок наложил на разлом иллюзию. Мы действительно не сможем покинуть её до конца зачистки!

Воспрянувшие при нашем появлении молодые курсанты тут же уныло опустили головы.

– Влад! – коротко и зло скомандовал Фёдор Фёдорович, и тот выписал парням несколько знатных пощёчин.

– Встать, мрази! – эмоционально зашипел он на них. – Струсили?! Сбежали?! Бросили нас?! Да мы там чуть не полегли из-за ваших маленьких яйчишек, которые вы умудрились оставить в центре! Встать, я сказал!

Получившие ещё по несколько оплеух новобранцы подскочили на ноги и вытянулись по стойке смирно, хотя, если мне не изменяет память, ни один из них ни дня не служил.

После быстрой реабилитации лица парней наконец стали приобретать осмысленное выражение, и Владислав как можно более саркастическим тоном протянул:

– Гер-о-о-о-и!

На последней букве он резко схватил Глеба за нос и выровнял, а когда тот попытался оттолкнуть, ударил под дых.

– То-то же! – оставшись довольным своей работой, произнёс полевой медик. – Теперь достань зелье, выпей половину, остальное осторожно вмажь в рану и несколько капель залей в нос. И пошевеливайся!

Разобравшись с одним курсантом, Владислав повернулся ко второму:

– Руку к осмотру!

Из-за плохого настроения Владислава второй курсант после наложения шины получил несколько чувствительных ударов кулаком, уворачиваться от которых не посмел.

– Теперь ты обуза! Выродок! Из-за твоей тупости и страха мы лишились боевой единицы и обязаны тебя защищать! И надо же было вам так постараться! Даже не на поле боя!

Пока Владислав приводил парней в чувство, меня подозвал к себе офицер:

– Гордей! Отойдём?

Я согласился. Обвинять лейтенанта в наплевательском отношении к своим словам я не стал. Сор из избы выносить не хотелось. Пока что. Ведь если члены отряда узнают, что я предупреждал командира о возможной опасности и он предпринял недостаточные меры, то это может не только всех деморализовать, но и поставит под сомнение целесообразность выполнения приказов офицера. Что в боевой обстановке, тут я полностью согласен с Владиславом, ведёт к смерти всего отряда. Так что пусть лучше командир пока остаётся на своём месте, действует, а я, если что, за ним присмотрю.

– Ты почему задержался? – первым делом спросил он, пристально всматриваясь в моё лицо. – И где Павел со своим курсантом?

– Эти двое напали на меня в тот момент, когда я решил повнимательнее рассмотреть пятно, – ответил я, не отводя взгляда, и уточнил: – Надеюсь, вы не его просили провести проверку разлома?

– Нет. Не его, – покачал головой Фёдор Фёдорович, руки которого сжались в кулаки. – Ты уверен, что тебе не показалось и это было именно нападение? Может, ты…

– Павел пытался снести мне голову с плеч, – перебил я офицера. – А его подопечный едва не всадил очередь в живот. Пришлось прыгать в разлом вслед за вами и надеяться выбраться из него. Вовремя. Ещё немного и вас бы просто задавили числом.

Несколько секунд офицер молча смотрел на меня, а затем достал из кармана телефон, разблокировал и протянул:

– Запоминай. Здесь в заметках все данные наёмника, которого я привлекал к делу. На почте, в истории браузера её найдёшь, есть наша переписка и сведения по разлому от него. Дальше. В файлах телефона найдёшь несколько документов. В них личные дела всех наших курсантов. Если я не выберусь, ты должен будешь найти тех, кто нас подставил.

– Не паникуйте раньше времени, – поморщился я. – Первую атаку мы всё же отбили. Надеюсь, и дальше справимся!

– Поверь, умирать я не собираюсь, – криво ухмыльнулся мужчина. – Но подстраховаться всё же нужно.

Некоторое время мы помолчали, а потом я спросил:

– Кто передал вам информацию об этом разломе? Кто зарезервировал его для нас? Или вы сделали это сами?

Фёдор Фёдорович выдержал паузу и, уставившись в пустоту, ответил:

– Сам. После подсказки Павла. Он сказал, что раз мы с лисицами не можем справиться, то нужно выбирать слабейших монстров. Только про хорьков он ничего не говорил. Назвал другие виды тварей. А этот разлом я обнаружил лично, но при нём.

Мужчина вновь выругался, а глаза почти всегда спокойного офицера налились такой злобой, что я ощутил его слабое желание убивать.

«Хм, а он не бесталанен! – с удивлением подумал я, ощущая от Васильева едва заметные флюиды духовной энергии. – Теперь я ещё больше заинтересован в том, чтобы он выжил. Неужели в этом мире всё же есть практики, развивающие в человеке внутреннюю энергию?»

– Я его убью! – пообещал Васильев, возвращая меня в реальность.

– Позже, – покачал головой я. – Сначала нужно выбраться из разлома.

– Согласен, – кивнул лейтенант, беря себя в руки. – Пойдём к остальным, обсудим дальнейшие планы.

– Разве офицер не должен единолично принимать решения в подобной ситуации? – уточнил я. – А то устроят сейчас болтологию.

– Я не собираюсь спрашивать мнения сбежавших. Но остальных с удовольствием выслушаю. Может, кто-нибудь скажет что-нибудь интересное.

Обсуждение много времени не заняло. Мы сошлись на том, что ситуация крайне скверная, однако, как показал бой, шанс выбраться у нас есть. Вскрылся еще один негативный нюанс, на который я, к своему стыду, не обратил внимания ни в боевой горячке, ни чуть позднее – разлом был шестого класса. Хотя, как по мне, этот факт особо ничего не менял. Вернуться мы не могли, и нам в любом случае предстоял бой.

Затем слово взял молчавший до этого Владислав, который основательно опустил всех с небес на землю. Как оказалось, он кое-что слышал об этих монстрах, а также встречался с людьми, которые на них охотились.

Богомолы были весьма быстры, ловки и опасны. Обладали острыми гранями на передних лапах, в чём все уже могли убедиться, а также, что стало для меня сюрпризом, могли становиться невидимыми и отлично маскировались среди густой растительности, так что охотиться на них отправлялись егеря со специфическими умениями, большой силой, опытом и некоторым количеством специальных средств.

– Самое хреновое, – сплюнул мужчина, – что отсидеться здесь в ожидании помощи дежурной смены мы не сможем. Скоро первые гости заявятся на огонёк. Можете не сомневаться.

– Так, может, это хорошо? – осторожно предположил Рибутов и, заметив, что его никто не спешит одёргивать, продолжил: – Будем встречать их по несколько штук и постепенно справимся со всеми.

– А если тварей за раз прилетит шестеро? Или больше? – спросил Николай. – Хотя, конечно, для меня такой план предпочтительнее. Устроить засаду гораздо безопаснее, чем идти на охоту за противником, умеющим исчезать.

– Прилетит? – зацепившись за резанувшее слово, быстро переспросил я.

– А ты не видел?! – тут же посмотрели все на меня, а лейтенант произнёс: – Те твари, что поменьше, действительно летали. У них оказались очень чувствительные крылья.

– Ещё лучше! – выругался я и посмотрел на Владислава: – Помнишь, сколько может быть таких монстров в разломе?

После некоторой паузы мужчина признался:

– Точно сказать не могу, но в голове почему-то крутится число – где-то под сотню.

– Сколько?! – побелел Глеб. – Да мы же все здесь умрём!

– Заткнись! Пойдёшь подыхать только когда я скажу! – разозлился Владислав и, поморщившись, добавил: – До похода в разлом ты был куда смелее!

– Да потому что мы шли воевать с хорьками! С хорьками, тля! А не этими огромными тварями! – не выдержал парень и отскочил назад, не дав Владу себя ударить, после чего со злостью посмотрел на лейтенанта: – Как вообще мы здесь оказались?! Как?! Мы же шли в разлом седьмого класса и планировали потренироваться со слабыми хорьками! А теперь оказались в шестёрке! Да ещё и с огромными богомолами! Как это возможно?! Как?! Новички в разломе шестого класса?! Как?! Из-за этого погиб Вова! Его просто разорвали на части!

– Заткнись! – прошипел Владислав. – Думаешь, этот вопрос беспокоит только тебя?! Не до этого сейчас! Нужно решить, что делать дальше и как выжить! Времени мало! Так что ответы будем искать после! Сейчас главное – выбраться и…

– Не-е-ет!!! – зло сказал парень, и его лицо побелело, а рука опустилась на пистолет. – Или мы разговариваем сейчас, или…

Договорить Глеб не успел. Где-то в отдалении вдруг раздался приглушённый гул, который с каждой секундой становился всё громче. Потому как присутствующие изменились в лице, я понял, что этот звук им знаком, а значит, к нам приближаются летающие богомолы.

«Как вообще такие туши могут подниматься в воздух?! Наверняка без духовной энергии не обошлось», – с недоумением подумал я, а Николай произнёс:

– Кажется, их куда больше, чем в прошлый раз. Особей пять-шесть.

– И ещё парочка покрупнее должна прийти по земле, – добавил Владислав. – Они всегда так нападают.

– Оружие к бою! – велел Фёдор Фёдорович. – Стреляем по моей команде. Патроны бережём. Цели я распределю, чтобы не переводить боекомплект. Работаем по крыльям, как наиболее уязвимым местам. Будем надеяться, что рухнувшая с высоты тварь получит ранение.

– Не стоит на это рассчитывать, – произнёс я, проверяя пистолет-пулемёт, и пояснил: – У насекомых крайне прочный хитин, в чём я уже успел сегодня удостовериться. Но это, конечно, не отменяет того, что целиться нужно по крыльям, иначе их атаки станут ещё более опасными.

– Может, мы лучше спрячемся? – тихо спросил Роман, с испуганным видом смотрящий в сторону появившихся в небе зелёных точек. – Яму выкопаем? Кто-то же знает заклинания?! Там и дождёмся помощи! Она скоро должна быть! Её не может не быть! Ведь мы же пропали!

– Пропали – согласился я – да только прибывшая за нами дежурная группа увидит не разлом седьмого класса, с хорьками, а шестёрку, из которой нельзя выбраться до конца зачистки. Так что они просто уедут. А когда соберётся следующая звезда – никто не знает.

– И за богомолов не всякая команда возьмётся. Только если объединённый отряд из четырёх-пяти. «Слишком много здесь может быть тварей», – произнёс Владислав, который в очередной раз удивил своими знаниями.

– Неужели кто-то суётся к ним по своему желанию? – передёрнул плечами Глеб.

Владислав с презрением посмотрел на него, но всё же ответил:

– Вообще-то их передние клешни довольно ценны, как и крылья. Даже за продырявленные пулями дадут весьма приличные деньги.

Оглядев стоящих рядом курсантов, я отметил подавленность на их лицах и решил немного приободрить ребят. Совсем не дело вступать в бой с таким настроением.

– Серьёзно?! – как можно более радостно воскликнул я. – Ну наконец-то денежное дело! Я уж думал, что буду с корпусом лет пятьдесят расплачиваться! Сколько я с одного богомола заработаю?!

– Э-э-э! – протянул пришедший в себя Рибутов, – Гордей, это точно мне по голове прилетело, а не тебе?!

– А ты что? Разве не потратился вчера? – приподнял бровь я. – Не хочешь поменять свой пистолет на что-то более существенное?

– Ну, вообще-то… – посмотрел парень на оружие в руке. – После сегодняшнего дня я буду не против закупиться чем-то более убойным.

– Вы себя слышите вообще?! – взорвался от возмущения Глеб и указал в сторону увеличившихся в небе точек, в которых уже проглядывались силуэты насекомых. – Мы тут все сдохнем.

– Говори за себя. Без боя сдаются только слабаки! – фыркнул Владислав и, посмотрев на меня, добавил: – Одна клешня пойдёт за триста-шестьсот рублей. Остальные четыре лапы по двадцать-сорок. И это, конечно, не считая камней, которые можно найти.

– Ого! – удивились все присутствующие и уже более заинтересованно посмотрели на приближающихся тварей.

«Ну хоть тоска с лиц пропала! – с удовлетворением подумал я. – Теперь каждый будет думать, как бы потратил заработок вместо того, чтобы размышлять о скорой смерти».

– А справимся? – дрожащим голосом Роман.

– Обязательно, – ответил я. – У нас просто нет другого выхода. Или победа, или смерть!

К тому моменту, как мы завершили обсуждение, летающие богомолы подобрались к месту недавнего боя. Их было шестеро.Фёдор Фёдорович оперативно распределил цели, а затем взялся за неизвестный мне автомат укороченной модели и, прицелившись, прокричал:

– Я начинаю первым! Попробую приземлить две дальние цели, чтобы растянуть колонну нападающих и не дать им наброситься на нас всем скопом! С остальными будем работать по моей команде, когда они приблизятся!

– Автомат добьёт?! – с сомнением крикнул Николай, которого было плохо слышно из-за усилившегося гула.

– Этот добьёт! – скорее понял, чем услышал я слова офицера, и тот выпустил по целям три короткие очереди.

Два богомола тут же рухнули вниз, заставив остальных тварей рвануть к нам на максимальном ускорении.

– Ждать! Никакой стрельбы! – остановил Глеба крик лейтенанта. – Огонь только по команде! Пусть потратят на быстрый полёт больше энергии и увеличат разрыв между волнами!

Здоровяк бросил на командира раздражённый взгляд, однако, заметив, что тот смотрит на него, быстро отвернулся. Сам же лейтенант, дождавшись, когда твари подлетели ещё ближе и оказались над кустами и молодыми деревьями, наконец скомандовал:

– Короткими очередями! Огонь!

Выстрелив по крылу одной из тварей, я вернул огнестрел на место и с саблей наперевес рванул вперёд. Рядом со мной к своим целям уже бежали Николай с Александром. Последний, по заверениям, успел прийти в себя и был готов вступить в битву. Однако Васильев решил подстраховаться и поставил его в пару к получившему ранение инструктору.

С другой стороны от меня с небольшим запозданием к намеченным жертвам уже бежали Владислав и Фёдор Фёдорович. Прикрывать тыл остались Глеб с Романом. Правда, сделано это было в первую очередь из-за отсутствия к ним доверия.

«Так что пусть лучше приглядывают за флангами и не дают никому беспрепятственно ударить нам в спину», – думал я, приближаясь к своему богомолу, который неловко пытался выбраться из переплетения высоких кустов.

Не успела тварь освободить конечности из плена, как я уже вбил саблю ей в пасть и ударил слабым «тараном силы» через клинок. Проверенный ранее приём себя оправдал. Туша монстра стала заваливаться, а я ринулся на помощь к Владиславу. Его богомол оказался проворнее, чем мой, а может, не успел так сильно запутаться во множестве ветвей, поэтому не только выбрался на поляну, но и перешёл в наступление.

Мой рубящий удар сабли по сочленению лишил тварь одной из лап, а атака Владислава позволила быстро завершить дело.

«Ну и хорошо, что не пришлось использовать техники, – пронеслось в голове. – Если противников действительно столь много, то энергия мне ещё понадобится».

Проследив за тем, как идут дела у остальных курсантов, я заметил тень, проскользнувшую по лицу Фёдора Фёдоровича, который всё ещё сражался со своим противником.

– Гордей! Новая волна! – прокричал он, и я без раздумий двинул вперёд сквозь кусты.

Раненые в воздухе богомолы добрались до нас быстрее ожидаемого и следом за ними, метрах в ста, из-за деревьев выходили ещё с десяток крупных тварей.

«Надо поторопиться!» – подумал я и машинально отскочил в сторону от удара монстра и действуя уже по привычной схеме. Удар. Таран.

– Этот за тобой! – крикнул я Владиславу и, не слушая возражений, рванул к следующей волне в одиночку.

– Стой, дурак! – услышал я крик мужчины, но лишь больше сосредоточился на предстоящей схватке и контроле расхода энергии.

Добравшись до самого крайнего противника, я с лёгкостью ушёл от атаки медлительного здоровяка, и его голова взорвалась. Рывок. Удар. Таран… Удар. Таран... Отскок. Удар. Таран…

С лёгкостью расправившись с грозными, но медлительными противниками, я не выдержал и довольно расхохотался. То ли в этом были виноваты гормоны молодого тела, то ли смертельная опасность, приятно щекочущая нервы, то ли моё нахождение в разломе, заполненном духовной энергией под завязку, но я словно бы на миг вернул все потери и играючи расправился со всеми богомолами.

Завершив схватку, я почувствовал, как эйфория испарилась, а на её место пришли пристальные взгляды товарищей по отряду, и повернулся в их сторону. Однако времени любоваться отвисшими ртами не было, чувство опасности заставило меня подскочить к ближайшему высокому дереву и ловко взобраться на самый его верх.

В этот момент, словно по команде, по разлому разнеслось дикое шипение, и в нашу сторону устремилось около пяти десятков богомолов, часть из которых тут же взлетела, предупреждая курсантов о новой опасности…

Глава 7

Бросив ещё один пристальный взгляд на округу, я рванул к побледневшим товарищам и, сняв пистолет-пулемёт с запасными обоймами, бросил их Рибутову и быстро произнёс:

– Около трёх десятков монстров идёт по земле и до двадцати приближаются по воздуху. Двигаются чуть ли не со всех сторон, поэтому Глеба с Романом нужно звать сюда! И срочно! Иначе им хана!

Сразу поверивший мне Владислав без команды рванул к выходу из разлома, а я, махнув рукой в сторону большого количества монстров, продолжил:

– С этого направления движется основное число тварей! Скоро они будут здесь!

– Ты же справишься с ними? – сглотнув, спросил Александр, наблюдая за приближением по воздуху множества зелёных точек. – Ты же этот десяток влёт раскатал!

– Это будет совсем не так просто, как хотелось бы. Стольких противников я могу и не убить, поэтому работайте без дураков, – ответил я и, прислушавшись к своим ощущениям, добавил: – Не знаю, как вы, а я умирать сегодня не собираюсь!

– Как у тебя с резервом? – привлёк к себе внимание лейтенант Васильев. – Сколько сможешь продолжать бой в продемонстрированном темпе?

– Недолго, – признал я и, услышав деревья, трещащие под лапами богомолов, добавил: – Не забывайте, что на вас те, кто в небе!

Закончив говорить, я отметил, что тройка курсантов возвращается от пятна и наконец рванул навстречу противникам.

– Стой! Опять?! – донёсся до меня возмущённый крик Владислава, и я ещё больше ускорился.

Вдруг пришло ощущение, что если я сегодня хочу выжить, то действовать нужно быстро, решительно и эффективно. К интуиции я прислушался. В этом мире она постоянно меня выручает.

Ощущение смерти, дышащей в затылок, заставило существенную дозу адреналина вспрыснуться в кровь. Движения тут же наполнились силой, рука сжала саблю покрепче, и духовная энергия, которой и так были насыщены мышцы, словно нашла в них пространство для наилучшего своего проявления.

Движение моих противников тут же замедлилось, и меня накрыло опьяняющим чувством силы, которое было столь приятным, что хотелось в голос расхохотаться.

«Очередное доказательство, что в моменты смертельной опасности воин развивается намного быстрее, – думал я, вспоминая, как за несколько лет из мальчишки ранга „отрок“ вылепил сильного богатыря. – А всего-то и пришлось поселиться рядом с инфернальной пустошью и отправлять воспитанника охотиться на демонов! Сколько раз Марыся говорила, что я не прав? Что загоняю парня?! Ан нет! Я всё же победил! Такого главу рода воспитал! Который всем прикурить давал! Даже после моей смерти!»

На губах появилась самодовольная ухмылка, и в этот момент из-за деревьев показалась морда первой твари. Все посторонние мысли тут же были забыты, а я сосредоточился на быстром и как можно менее затратном уничтожении врагов. Прыжок. Удар. И голова первого монстра за счёт моей высокой скорости и пылающего красным цветом клинка отлетает в сторону.

Продолжив движение, запрыгиваю на брюшко поверженного противника и выпрыгиваю ко второму, перемахивая сразу через множество кустов. Удар сверху вниз и «таран силы» в получившуюся трещину.

«Минус два, – машинально подсчитываю я и, вогнав клинок в морду очередной твари, отскакиваю от совместной атаки сразу с трёх сторон. Более мелкий богомол пытался атаковать даже с воздуха, но ему и другим это не помогло.

Сделав несколько быстрых отскоков, я перешёл в контратаку – и спустя пару мгновений с тройкой было кончено. Однако меня уже ждали новые враги.

Удар. Техника. Отскок…

Время для меня перестало существовать. Я двигался, как заведённый, тратил на каждого нового противника считаные секунды и переходил к следующему, однако в тот момент, когда на землю стали массово валиться раненные в крыло богомолы, я понял, что несколько увлёкся. Поэтому, развернувшись и оценив обстановку, устремился обратно по большой дуге, на ходу уничтожая подвернувшихся тварей, не ожидавших атаки с этой стороны. Манёвр удался, и я отлично помог своим парням, на которых должна была навалиться эта огромная волна противников.

Правда, они тоже не расслаблялись, а вполне уверенно отбивались от натиска нескольких богомолов. В первые ряды ожидаемо вышли Николай, Владислав и Фёдор Фёдорович, как наиболее опытные фехтовальщики. Остальные прикрывали тыл и выцеливали крылья летающих монстров.

Сделав выпад в сторону ближайшего богомола, я с недоступной ранее лёгкостью пробил его хитин и, не глядя на удивлённое моей скоростью лицо Николая, ударил «тараном силы». Чувство опасности вдруг взревело, заставляя перекатиться в сторону и уйти от рухнувшей сверху твари. Монстр тут же вздёрнул голову и зашипел, однако через мгновение поймал пастью кончик клинка, и его хитин разлетелся на куски.

К этому времени в мышцах возник лёгкий дискомфорт, давая понять, что продолжать серьёзные перегрузки нельзя, но я устремился к новому противнику. Нужно спешить и убить как можно больше монстров, пока у меня ещё есть преимущество…

Несмотря на очевидные трудности, преодоление физических возможностей и реальную смертельную опасность, этот поход в разлом был мне по нраву. Слишком много хорошего уже успело произойти.

Во-первых, мы вычислили предателей среди курсантов. Во-вторых, частично определили тех, кто смел лишь на словах, а в боевой обстановке ничего из себя не представляет. В-третьих, Александр с Николаем немного сработались. Пролили вместе кровь, свою и врагов. Спасали друг другу жизни. Так что теперь легче войдут в один коллектив. В-пятых, для меня с новой стороны открылся ранее молчаливый Владислав. Мужчина оказался крайне сведущ и опытен. Явно успел нюхнуть пороха в подразделении поддержки. И есть подозрение, что он даже ходил в разломы. Слишком уж уверенно себя ведёт. В будущем такой человек может быть весьма полезен. В-шестых, мне удалось заработать еще больше уважения у курсантов нашей группы, а дальше авторитет будет расти сам собой – с каждым поверженным монстром. В-седьмых, сегодня произошёл очередной и весьма существенный прокол лейтенанта Васильева как командира, что затем позволит мне с меньшими усилиями занять его место. Ну и наконец, я сражаюсь с достойным противником, численное превосходство которого заставляет меня выкладываться на все сто процентов, что весьма плодотворно влияет на синхронизацию духовного и физического тела, а значит, я становлюсь всё сильнее.

– Гордей! – услышал я отчаянный крик Рибутова, который продолжал сбивать приближающихся к нам с воздуха богомолов, и, не добив последнего противника, рванул к нему на помощь. Теперь беда грозила прийти с другого фланга.

На ходу отметив, кого взяли на себя отчаянно машущие оружием Роман с Глебом, я прикрыл бледного от напряжения Александра. К парню стремительно летели два мелких богомола, так что моё появление было весьма своевременным.

Довольно быстро справившись с этой парой, а затем ещё с тремя богомолами, наседающими на молодых курсантов, я оглянулся по сторонам и облегчённо выдохнул. К этому моменту тройка старших товарищей справилась со своими противниками и, измученная краткими, но изматывающими боями, медленно двигалась к нам.

– Всем принять восстанавливающие и целебные зелья! – скомандовал тяжело дышащий Фёдор Фёдорович. – Хоть немного сил вернётся. Быстрее! А то скоро пойдут вновь!

Приказу офицера повиновались все, в том числе и я, поэтому накопившаяся в мышцах усталость стала понемногу отступать.

– Зверь! – покачав головой, прокомментировал мои подвиги Николай. – Сказал бы мне кто, что один паренёк в состоянии покрошить большую часть монстров шестёрки, я бы пальцем у виска покрутил.

– Ты лучше не языком мели, а настраивайся на продолжение! Ты тоже! – посмотрев на меня, поморщился Владислав и вытер пот со лба. – Если парень задержится даже на несколько лишних секунд во время повтора подобной атаки, то мы трупы!

– Постараюсь этого не допустить, но и вы рассчитывайте на себя, на меня целиком не полагайтесь, – ответил я, прислушиваясь к себе.

К сожалению, несмотря на относительную лёгкость мышц, духовной энергии осталось маловато. Едва ли четверть, что было весьма прискорбно. Я ведь и так постоянно её экономил.

Мысль о том, чтобы немного помедитировать, канула в небытие уже спустя несколько секунд, когда бледный, но продолжающий всматриваться в небо Александр отметил парочку полным ходом приближающихся к нам целей.

Когда парень точными выстрелами их приземлил, я тут же рванул к подранкам, уничтожая их за считаные мгновения, а затем устремился к следующей пятёрке противников, появившихся на заваленной трупами поляне. Эти богомолы не были ошеломлены падением, да и было их больше, поэтому пришлось повозиться, не только атакуя, но и защищаясь от свистящих в опасной близости от тела лап.

Время для меня как-то смазалось. Я стремительно передвигался между противниками, бил саблей, использовал техники, уворачивался от лап и снова атаковал. Количество духовной энергии резко уменьшалось. Тело, почувствовав отток, стало замедляться, а мышцы наливались свинцом. Скорость моих движений значительно снизилась, поэтому теперь мне приходилось удостаивать противника не несколькими ударами, а как минимум пятью.

Остальные курсанты без дела тоже не сидели и, как могли, отбивали нападение пятёрки богомолов. Правда, дела у них обстояли весьма скверно. К этому моменту на ногах остались лишь получивший ранение Фёдор Фёдорович, бледный и шатающийся от усталости Александр, а также целый с виду Николай. Остальные члены отряда лежали вповалку за их спинами, но вроде бы были живы.

– Это последние! – крикнул я, чтобы приободрить смертельно уставших товарищей, и вступил в бой.

Сил у меня тоже почти не осталось, движения существенно замедлились, духовная энергия также ощущалась уже смутно. Поэтому я спешил сделать всё максимально быстро. Только так. Иначе свалюсь от усталости, и нас перебьёт последний покалеченный богомол, что будет весьма обидно.

Ощущение скорой смерти и взревевшее чувство опасности словно придали сил. Закричав от избытка эмоций, я в несколько прыжков добрался до насекомых и принялся за дело. Поразить успел лишь двоих, а в следующую секунду техника «шаг» выдернула меня вперёд, предчувствуя опасность откуда-то сверху.

«Вот же сука!» – мысленно возопил я, услышав позади грохот, и, развернувшись, увидел громадного коричневого богомола, превышающего своими размерами других насекомых сразу в несколько раз.

«Оказывается, чувство опасности предупреждало меня не о скором конце духовной энергии, а об этом хитиновом убийце, который рухнул на землю, желая меня раздавить. Неудача гиганта явно разочаровала, поэтому в меня уже летела какая-то техника. Уйти из зоны поражения я успел, а вот ещё один богомол и не успевший своевременно переместиться Роман были перемолоты в кашу.

«А ведь я не заметил, когда парнишка встал», – мелькнуло в голове, но я сосредоточился на главном.

Коричневая тварь яростно зашипела, заставив своих младших товарок испуганно застыть, и между длинными антеннами на её голове стал формироваться некий призрачно-молочный шар. Миг – и наполненная энергией разрушительная техника полетела в мою сторону, а чувство опасности вновь прошлось по нервам.

«Врёшь, сука! Богатыри демонам не сдаются!» – с холодной яростью подумал я, не чувствуя, как из прокушенной губы капает кровь, и, переместившись с помощью техники «шаг» к морде богомола, вогнал клинок в ликующую пасть, и ударил «вихрем силы».

«А вот теперь всё. Пуст», – мелькнула в голове мысль, но прежде чем я потерял сознание, разлом захлестнула волна духовной энергии, которая в мгновение ока наполнила меня до краёв. До состояния воздушного шарика.

«Гигант был последним?» – с недоумением подумал я и, кое-как приземлившись, повалился на траву.

– Неужели всё? – заплетающимся языком спросил я и заметил, что в таком же положении находятся остальные курсанты. – И когда успели последних добить?

– А за это скажи спасибо Рибутову, – нервно расхохотался лежащий на спине Николай. – Я уже думал всё! Конец нам настал! Не эта тварь, так недобитки прибьют! А он вдруг как засветился зелёным и как долбанул заклинаниями! Как раз на оставшихся его и хватило.

– Повезло, – прошипел я, понимая, что сегодня моя вторая жизнь могла завершиться, и заметил огромную рану на плече собеседника: – Ох ё! Ты же сейчас истечёшь кровью!

– А? Что? – он попытался осмотреть рану и потерял сознание.

– Воины, ёпрст! – выругался пытающий прийти в себя Владислав, из разбитой головы которого сочилась кровь.

Пройдя мимо него заплетающимися ногами, он может подождать, приземлился перед Николаем и разорвал его пропитавшийся кровью китель. Грязно выругавшись, залил зельем весьма страшно выглядящую, активно кровоточащую рану, идущую через всю грудь. Затем достал кроветворное из аптечки и принялся осторожно вливать её раненому. Удостоверившись, что в ближайшее время смерть ему не грозит, стал отпаивать зеленоватого Александра.

Пока я был занят одними, Владислав пришёл в себя и принялся за перевязку Фёдора Фёдоровича. Тот также получил несколько серьёзных травм.

– А с Глебом что? – спросил я, отметив, что у парня нет видимых ран.

– Сомлел, когда дружка в кровавый фарш перемололо, – ответил Владислав, а затем, словно не обращаясь ни к кому конкретно, добавил: – Я, конечно, многое в жизни повидал, но чтобы такое?! Даже не хочу спрашивать, как тебе это удалось! В какой-то момент мне показалось, что ты пару раз исчезал и появлялся в другом месте. М-да. Удары по башке просто так не проходят…

– Да уж, – покачал головой я и, мысленно выругавшись из-за демонстрации столь серьёзных техник, решил перевести разговор с опасной темы: – Меня больше Рибутов удивляет! Если бы не он в конце, то нас бы точно всех здесь перебили. Сил у меня почти не осталось.

– Серьёзно? – приподнял бровь Владислав. – Выглядишь ты не очень, видно, что выложился, но гораздо лучше, чем я полагал.

Я промолчал, так как силы действительно возвращались ко мне довольно быстро. Стоило только напитать тело духовной энергией, использовать пару мощных «щитов воли» и «глаза волка», как стало значительно легче, а чувство невесомости уменьшилось.

– Ладов! – приоткрыв веки, прошипел Фёдор Фёдорович и закашлялся: – Выход из разлома… Павел…

– Точно! – поморщился я и поднялся на ноги. – Нужно задержать этого урода и не дать заблокировать выход из разлома.

Лейтенант устало прикрыл глаза, а Владислав с угрозой в голосе прошипел:

– Павел, значит.

– Он, – сказал я, направляясь в сторону выхода из разлома, и с каждым шагом чувствовал, как силы понемногу восстанавливаются. И пусть мышцы и связки болели, энергетика духовного тела была напряжена, но действовать и постоять за себя я мог.

Продолжая движение, я набросил скрывающие техники и, приготовившись использовать «шаг», скользнул в жёлтое пятно.

Глава 8

На выходе из разлома царила суета. Пара бойцов поддержки под руководством взмыленного подопечного Павла ставила перед пятном мины направленного действия. Ещё двое стояли за станками пулемётов, расположенных на внедорожниках, и нервно оглядывались по сторонам.

– Быстрее! Быстрее! – командовал парень – Скоро он выберется из разлома, и тогда нам конец!

– Да с чего ты это взял? – поморщился дымящий как паровоз Павел. – Может, это Федя с Владом всех богомолов положили? Они всегда были слишком уж мутные. Особенно последний. Взгляд, словно рентген. Да и знает многое из того, что простому рядовому не обязательно.

– Так если двое выберутся, то и остальные с ними тоже! – покачал головой парень. – И этот ублюдок Ладов! А у меня на него чуйка! Ой, непрост он! Ой, непрост! Говорил ведь, что он мне не нравится! Да он от очереди в упор ушёл! От твоего неожиданного удара тоже! Скажешь, что такого бойца не стоит опасаться?

Пока мужчины переговаривались, я под скрывающими техниками удалился от разлома и, пройдя по широкой дуге, беспрепятственно зашёл за спину пулемётчикам. К этому времени главный предатель вместе со своим подопечным уже отошёл в сторону и стал что-то негромко ему выговаривать.

«Как всё удачно складывается!» – довольно подумал я и, напитав тело духовной энергией под завязку, приблизился к внедорожнику и нанёс удар в выглядывающий из крыши затылок первого противника.

Скрывать свои действия от окружающих было не нужно. Когда они среагировали на шум, я миновал стоящий между внедорожниками автобус, в котором обнаружился связанный водитель, и, подскочив ко второму пулемётчику, отправил в нокаут и его.

Дальше всё было делом техники. Наведя ствол оружия на мины, я широко открыл рот и нажал на гашетку.

Направленный взрыв, пусть и в противоположную сторону, отправил бойцов в короткий полёт и, возможно, убил. Контужен оказался и подопечный Павла, который в настоящее время стоял на коленях и тряс головой. А вот сам он выглядел лишь слегка оглушённым, что, впрочем, не помешало ему ударить «молнией» в мой пулемёт.

Засмотревшись на дело своих рук, я лишь в последний момент ощутил опасность и отпрянул назад, оттолкнулся от автомобиля. Но даже это не позволило мне уйти невредимым. Небольшой заряд молнии всё же меня достал. Благо от повреждений я был закрыт «щитом воли», а от взгляда противника кузовом автомобиля.

– Кто ты?! Выходи! – услышал я злой и сосредоточенный голос мужчины. – Расскажешь, кто тебя послал, и тогда я обещаю оставить тебя в живых!

«Ага, конечно! Десять раз!» – подумал я, двигаясь ко второму автомобилю, на котором находился пулемёт.

Павел, если это, конечно, его настоящее имя, оказался весьма сильным магом, что могли бы подтвердить как погибший от удара молнии пулемётчик, так и чадящий, слегка оплавленный корпус бронированного внедорожника. Поэтому героически победить его я не стремился. Для начала хватит и очереди из пулемёта по ногам.

«А ведь силы у него немерено, – осторожно продвигаясь, думал я, вспоминая магические ранги одарённых этого мира: – Адепт, вой, гридень и ярый. Последнего исключаем. Столь сильного мага вряд ли кто-то отправил бы в отряд безродных для шпионажа. Да и прожарил бы он меня уже давно. Чего уж там. Гридень? Вполне возможно! Энергии для данного ранга у него явно достаточно, и в арсенале имеются действительно разрушительные заклинания».

Однако, не успел я подобраться к внедорожнику, как неизвестная сила перетянула его на несколько метров в сторону, а я, ощутив смертельную опасность, резко рванул вперёд.

Вовремя! Позади мелькнула вспышка, и нос вновь уловил запах озона.

– Вот ты и попался! – услышал я мстительный голос Павла, и лишь техника «шаг» вместе с активным предчувствием позволили мне уйти от верной смерти. То место, в котором я только что находился, было прошито несколькими напитанными молниями дисками, ударившими по деревьям.

– Какого?! – воскликнул поражённый моим исчезновением противник, в глазах которого словно поселились сотни маленьких искр, а я, осознав, что он меня видит, уже отправлял в него свой напитанный духовной энергией нож. Нужно было выгадать хоть немного времени.

– Значит, ты тоже маг?! – воскликнул мужчина, с лёгкостью отбивая отправленный в его сторону снаряд, и, направив свою ладонь на меня, ударил площадным заклинанием сразу из десятка ветвистых молний.

«Не совсем!» – подумал я и с помощью нескольких «шагов» сначала вышел из зоны поражения, а затем переместился противнику за спину.

Что-то почувствовав, он попробовал было обернуться, но наполненная духовной энергией сабля ударила Павла плашмя по колену, превращая его в кровавое месиво. Маг истошно закричал, а затем его глаза закатились, и он рухнул на землю.

– Вот и хорошо! – подумал я и принялся стягивать конечности выживших противников металлической проволокой, которую в последнее время постоянно носил в кармане. Затем, обшарив оставшийся на колёсах внедорожник, отъехал на нём подальше в лес, взял документы одного из погибших водителей и нырнул обратно в разлом.

Там меня уже дожидался Владислав, наставивший на пятно ствол моего же пистолета-пулемёта.

– П-ху! Это ты! – выругался он и тут же добавил: – Ну как там?

– Взял Павла и компанию, – ответил я. – Так что не хочу оставлять их одних надолго. Жду. Будем думать, что с ними делать.

Выйдя из разлома первым, я прислонился к одному из деревьев, принялся наблюдать за пленниками и мысленно выругался:

«Ну и что за хрень здесь происходит?! Почему я не могу просто нормально учиться, посещать разломы и восстанавливать свои силы? Из-за чего мне постоянно нужно отвлекаться на всякие глупости: уходить от наблюдения, самому следить за кем-то, решать чужие проблемы? В этом мире мне жилось спокойно лишь некоторое время, когда я закрылся от посторонних на тренировочной площадке и только и делал, что восстанавливал силы! А как только с обязаловкой было покончено, то я был втянут в такое количество масштабных и не очень конфликтов, что даже оторопь берёт! Не успеваешь справиться с одной проблемой, как вылазят сразу две. Решаешь вторую, а на её месте ещё пять образовывается! Да ещё каких! Нынешняя ситуация и вовсе из ряда вон выходящая! Здесь у меня не конфликт с членом богатого купеческого рода или молодым наглым бароном. Тут, скорее всего, вражда между ведомствами или разными группировками одного альянса! Что, в перспективе, ещё более опасно! Так как не знаешь, кому можно доверять, и информация о таком сильном и таинственном мне пойдёт в обе противоборствующие группировки. Не удивлюсь, если разные партии независимо друг от друга решат меня устранить, просто чтобы не достался соперникам. Хотя это я наверняка уже передёргиваю. Но ситуация действительно странная. Нас предали свои. Те, кто отправлял Васильева и ещё троих бойцов роты поддержки в центр подготовки».

Пока я размышлял на отвлечённые темы, из разлома показались знакомые лица.

Озабоченный произошедшим Фёдор Фёдорович; ещё бледный после потери крови, но неунывающий Николай; пошатывающийся от усталости и магического истощения Александр; зеленоватый от смерти товарищей Глеб, а также вымотанный, но готовый отражать нападение Владислав. Последний, выйдя из разлома, окинул внимательным взглядом кратеры от мин, оплавленный кузов чадящего автомобиля, а также множественные разрушения, принесённые молниями Павла.

– Вот же задница мамонта! – не преминул прокомментировать он увиденное и задумчиво посмотрел на лейтенанта. – И что будем делать? Кому звонить? Что докладывать? Ведь нас подвёл под удар не кто-нибудь, а своё же отделение поддержки, с проверенными парнями.

Глядя на крайне задумчивое и усталое лицо офицера, я решил вмешаться:

– Предлагаю первым делом допросить водителя автобуса. Его не убили, и он до сих пор лежит связанным. Может, что-то знает?

– Что же ты сразу не сказал?! – воскликнул Владислав и поспешил к автобусу.

– Пацевич? – услышал я хриплый старческий голос. – Неужели действительно выбрались?

Мужчина, фамилию которого я только что узнал, ответил что-то невнятное…

– Может, сразу за Павла взяться? – предложил офицер, посмотрев на меня. – Что водитель вообще знает?

Я лишь покачал головой:

– Сначала нужно ознакомиться с информацией от других источников, чтобы знать, что именно спрашивать, и ловить его на противоречиях и обмане. Да и опасаюсь я пока к нему подходить. Он весьма сильный маг и с лёгкостью бросается сильнейшими заклинаниями. Внедорожник – его работа!

– В самом деле? – ещё больше напрягся офицер, посмотрев на пленников. – Этого я точно не ждал. Всё интереснее и интереснее…

– Гордей, – прервал наш разговор Рибутов, – может, давай пожрём? Я знаю, ты специально брал мешок с едой из столовой.

– Да, – согласился я и тут же ощутил дичайший голод. – Вещевой мешок в автобусе, под моим сиденьем.

Говорить парням, что всё это я, вообще-то, брал для себя – не стал. Хоть голод был диким и делиться ни с кем не хотелось, но и жадничать было не с руки. Не поймут люди подобную мелочность после всего пережитого вместе за сегодня, а ведь мне ещё нужно будет уговорить их молчать о моих талантах. Да, я частично раскрыл свои способности перед парнями, однако и выбора особого у меня не было. Или так, или умирать. Один бы я точно не справился с таким количеством противников. Силой не вышел, хоть и стараюсь постоянно совершенствоваться.

Пока воспрянувший Александр ходил за едой, мужчины развязали пожилого водителя, который, кряхтя и растирая запястья, выбрался наружу, а затем сел на нижнюю ступеньку автобуса, с благодарностью принял от Владислава бутылку какого-то дешёвого лимонада и, промочив горло, стал отвечать на вопросы.

– То есть как не наши?! – с недоверием и каким-то скрытым облегчением спросил Фёдор Фёдорович, и я тут же прислушался.

– Да я ж говорю! – всплеснул руками пожилой водитель. – Со мной должны были отделение Комарова отправлять! Мы ещё перед заступлением на сутки это обсуждали. А затем их в приказном порядке отправили на выезд. Какой-то прорыв там серьёзный! Мне Юрьевич передал, что сопровождение найдут. Вроде как в центре были свободные экипажи.

– А дальше что? – поторопил мужчину Владислав.

– Потом на стоянке ко мне два автомобиля подъехало. Я хотел было их расспросить, но их старший лишь шикнул на меня и начал ручкаться с этим вот, – кивок в сторону Павла. – В заблуждение меня вводили, стало быть. Я только и успел внимание обратить, что ни одна из тех харь мне отчего-то не знакома. А ведь за столько лет я их уже все выучил. Ладно, когда один новичок, ну, пускай два! Но чтобы сразу четыре? И среди них командир?! Это меня и насторожило.

Пожилой мужчина сделал паузу и отхлебнул немного лимонада.

– Дальше что? – вновь поторопил его Пацевич.

Водитель недовольно посмотрел на освободившего его бойца и продолжил:

– Потом, когда ехали к разлому, я снова почувствовал какую-то неправильность. Думал-думал, что не так, и потом понял. Во-первых, перед началом движения командир отделения меня не проинструктировал, а ведь мы видимся впервые и что у меня в голове – он не может знать. Во-вторых, организация движения была никакой. За несколько километров я не услышал в рации ни одной команды. А в-третьих, слишком уж чистая речь была у этого сержанта, какая-то заученная. Словно он впервые в деле и читает всё по бумажке…

– Потом что было?! – продолжил торопить мужика Владислав.

– Так, молодой, ты меня не подгоняй! А то я уже дядька старый, могу какую-то важную деталь и упустить, – с угрозой в голосе заметил водитель, а затем, посмотрев на лейтенанта, горделиво подбоченился и продолжил: – А потом, пока вы инструктировались и входили в разлом, я связался с Юрьевичем по телефону и незаметно от всех уточнил, отправили ли со мной какое-либо отделение. А если да, то почему они такие странные?!

– Он очень удивился, что мы уже на месте, ведь, – здесь пожилой мужчина выдержал небольшую паузу, – к нам никого ещё не прикрепили! Ну а потом началась пальба. Эти двое напали на паренька, но он успел увернуться и сигануть в разлом. Так что я велел вызывать подмогу и отключил телефон. Потом меня почему-то связали, а не убили.

– Думаешь, Юрьевич отправит к нам дежурное подразделение? – приподнял бровь лейтенант.

– Обязательно! – уверенно кивнул водитель. – Чёрные егеря – это не шутки! Их нужно выжигать калёным железом!

– Значит, скоро здесь будут безопасники, – произнёс Владислав, и они с Фёдором Фёдоровичем переглянулись.

Однако не успели мужчины обсудить эту новость, как телефон лейтенанта зазвонил. Подняв его, он некоторое время молчал, а затем принялся за доклад.

Начал с подставного отделения сопровождения, предателей в наших рядах, шестёрке, замаскированной под разлом седьмого класса. Рассказал о потерях, множестве ранений, странной и непонятной медлительности богомолов, благодаря которой хоть кому-то удалось вырваться. Закончил пленением Павла и его подельников, а также находчивостью водителя автобуса, вызвавшего подмогу.

Выслушав ответ, лейтенант едва заметно выдохнул:

– Да. Всё понял. Через сколько они будут? Жду.

– Ну что там?! – первым опередил всех довольный собой водитель.

– На поднятую тобой тревогу отреагировали, – ответил лейтенант и протянул пожилому мужчине руку. – Молодец. Так что ждём службу безопасности корпуса. Она скоро будет здесь.

– Корпуса? – переспросил Владислав, отметив для себя что-то интересное в прозвучавшей фразе.

– Именно, – кивнул Васильев и покосился на водителя.

Пацевич понятливо прикрыл веки и, осмотрев нас, громко спросил:

– И кто тут обещал меня накормить?

Спустя несколько минут, когда мы перепроверили состояние пленников, отошли в сторонку от автобуса и разложили еду с напитками, Владислав посмотрел на лейтенанта и спросил:

– Ну, так что там? Почему к курсантам отправились безопасники корпуса, а не центра?

– Потому как это именно их водитель доложил о чёрных егерях и нападении на наш отряд. Это если по официальной версии, – криво усмехнулся Васильев.

– А по неофициальной? – уточнил Пацевич.

– А по ней скажу следующее – есть подозрение, что убрать нас хотели люди из центра, поэтому о поднятой тревоге им пока не сообщили. Лишь кормили обещаниями выделить подразделение поддержки.

– И почему я не удивлён? – хмыкнул Владислав и посерьёзнел. – Вопрос лишь в том, кому вообще понадобилось нас зачищать? Почему именно таким образом?

– Расспросим Павла и всё узнаем! – произнёс лейтенант, благодарно принимая от Рибутова кусок пирога.

– Серьёзно? – уточнил я с явной долей скепсиса. – А кто его допрашивать будет? Мы? Или, может, те, кто и отправил его нас убивать?

– Ты о чём? – спросил лейтенант.

– О том, что никто из нас не знает, кто именно решил нас подставить, – ответил я, – но, судя по уже двум попыткам, это кто-то влиятельный и обладающий значительными ресурсами. Может, ваш куратор? Вы уверены, что прибывшие к разлому безопасники не добьют нас и не зачистят следы?

– Исключено, – покачал головой лейтенант. – Когда тот благодетель, которого ты называешь куратором, узнал о нашей пропаже, то тут же собрал несколько сильных звёзд егерей для штурма разлома и спасения курсантов. А раз они уже на подъезде, то это было сделано незамедлительно. Так не действуют, когда желают убить.

– Может, они ехали сюда, чтобы прикопать Павла и Ко? – не стал я на слово верить офицеру и вгрызся в булочку с мясом. – Группа прикрытия, так сказать?

– Не знаю, как вы, – сказал серьёзный Николай, – но я бы лучше прислушался к словам Гордея. Во избежание. Если всё хорошо и люди действительно прибыли нам помочь, то тогда мы и выйдем. Пока же просто непонятно, кому можно доверять.

– Да. Лучше перестраховаться, – согласился Александр.

– Я этому человеку верю, – нахмурился Фёдор Фёдорович. – Именно он настоял, чтобы я был здесь. На его месте очень глупо сначала настоять на поступлении, а затем искать возможность незаметно уничтожить.

– Согласен, – поддержал командира Владислав и, заметив мой вопросительный взгляд, покачал головой. – Не здесь и не сейчас. Позже.

– Это ваше мнение. А моё заключается в том, что надо бы подстраховаться. Мы на некоторое время отойдём и проследим за ситуацией со стороны, – не терпящим возражений тоном сказал я.

Пацевич нахмурился, а Фёдор Фёдорович кивнул:

– Поступайте так, как считаете нужным. Вокруг нас завертелись такие интриги, что меня даже оторопь берёт. Знал бы, что влезу в подобное болото, то ни в жизнь бы не отправился вновь поступать в центр.

– Федя? – удивлённо протянул Владислав.

– Что?! – хмуро переспросил лейтенант. – Устал я. Мы должны были просто объединить вокруг себя безродных парней, существенную массу которых выбьют в первую же неделю! Только сформировав полюс силы, мы поможем многим достойным бойцам пройти обучение! А что получилось вместо этого?

Пацевич ничего не ответил. Поэтому мы некоторое время просидели в тишине, а потом Фёдор Фёдорович произнёс:

– Парни, есть ещё кое-что, что мы обязаны обсудить перед тем, как сюда прибудут безопасники, – обведя всех внимательным взглядом, мужчина продолжил: – Надеюсь, никто не будет отрицать того факта, что если бы не Гордей со своими феноменальными боевыми способностями, то мы все пошли бы сегодня на корм для богомолов?

Дождавшись положительных ответов от всех, в том числе и от ненадолго пришедшего в себя Глеба, мужчина продолжил:

– Так вот, о его способностях никто не должен узнать. Я подчёркиваю! Никто! Ни брат, ни сват, ни любимая дама из борделя на Камчатке, ни мышка-полёвка, на мгновение выбравшаяся из защищённой норки! И дело даже не в том, что таким образом мы привлечём к нашему спасителю ещё больше внимания власть предержащих. Оно в любом случае будет и отнюдь не малое.

Отметив, что его слова все воспринимают правильно, лейтенант добавил:

– Если о произошедшем кто-то прознает, то к следующей смертельно опасной ловушке, думать о которой не хочется, нам придётся рассчитывать только на свои силы. Самого Гордея обязательно постараются убрать или отвлечь. Я популярно объясняю?

– Да, – ответил за всех Владислав. – Но, кажется, ты забыл, что зачистка разлома с богомолами такими слабаками, как мы, и так серьёзная сенсация! Что говорить обществу будем? Чтобы версия звучала хоть как-то убедительно?

– А всё то же самое, что я уже доложил по телефону. В разлом мы попали, да вот только монстры отчего-то были какие-то заторможенные. Может, недавно из спячки вышли? Или ещё что с ними стало? Кто их знает? Явно не новички в походах! К тому же нападали они на нас небольшими волнами, по три-пять тварей. Это второй нюанс, позволивший нам выжить. Третий заключался в том, что перед отправкой я заставил всех приобрести автоматическое оружие из разломного железа и зелья. Убери хоть один пункт, мы бы просто не выжили. Так всем заинтересованным и говорите. Кроме того, вы все себя в зеркале видели? Да покойников краше в гроб кладут! Только большой оптимист посчитает, что мы зачистили разлом. Скорее, это богомолы нас не добили. Так что всё получается весьма правдоподобно.

– Я Гордея и так не предам! Он мой друг – и этого достаточно! – хмурым тоном произнёс вклинившийся в разговор Александр. – И не нужны нам все эти соображения безопасности!

– Согласен, – произнёс Николай и отсалютовал мне надкусанным пирожком. – Сначала он спас меня от взбесившихся лисиц, сегодня от богомолов, а что ещё ценнее – от голодной смерти!

Шутка была немудрёной, но уставшим людям, несколько раз за день успевшим проститься с жизнью, многого и не надо было. Поэтому следующие несколько минут мы только и делали, что смеялись в голос.

Затем, когда все немного успокоились, а нервное напряжение чуть отступило, где-то в отдалении стали раздаваться шумы нескольких движущихся автомобилей.

– Я тоже буду молчать обо всём! – поспешил произнести Глеб, когда понял, что из-за Николая очередь до него так и не дошла. – И это… – парень покраснел, – я прошу прощения за своё поведение в…

– Да заткнись ты, – прервал его Владислав. – Не у тебя одного такое бывает. Я, когда первого монстра в жизни увидел, чуть в штаны от страха не наложил. Так что голову не забивай.

Заметив на себе пристальный взгляд лейтенанта, говоривший возмущённо воздел руки вверх.

– Ну, конечно же, я собираюсь придерживаться выработанной версии! Или ты ожидал услышать от меня что-то другое?

– Нет, – покачал головой лейтенант и двинулся в сторону автобуса. – В таком случае посидите здесь, а я пока пойду, пообщаюсь с командиром прибывших.

Владислав дёрнулся, но Фёдор Фёдорович остановил его взглядом.

– Ты тоже оставайся. Нечего лишний раз рисковать. Парни правы. Мало ли что может случиться?

Посмотрев на мрачное лицо руководителя, Пацевич кивнул и остался на месте, а когда тот отвернулся, неодобрительно покачал головой…

Для проверки прибывших егерей и безопасников лейтенанту понадобилось не так много времени, и очень скоро наша команда инвалидов стояла перед невысоким, но крепким мужчиной, владеющим кольцом с камнем красного цвета.

«Ого! – удивился я. – Это же целый егерь четвёртого класса».

– Ну ничего себе! – прокомментировал наш видок один из его подчинённых. – Да их же срочно в клинику надо! Живого места нет!

– На внешний вид внимания не обращай, – пробасил старший. – И на отсутствие колец тоже. Эти орлы более пятидесяти богомолов покрошили и лишь двоих потеряли.

– Что?! – изумлённо возопили не слышавшие доклад лейтенанта бойцы. – Не может такого быть!

– Зайди в разлом и посмотри, – криво усмехнулся мужчина, но, окинув нас внимательным взглядом, с подчинённым согласился: – А к целителям им реально надо. Так что берите свои вещички и вперёд. Здесь мы и сами управимся.

– А с этими что? – уточнил Фёдор Фёдорович, бросив жадный взгляд на Павла и его подопечных.

– А эти сейчас отправятся с безопасниками и третьей звездой по маршруту. Будем проводить дознание.

– То есть всё официально? – нахмурился лейтенант. – Да из-за этих ублюдков мы там чуть не сдохли.

– Шпионские игры могут встать нам всем слишком дорого, – не терпящим возражения голосом заявил мужчина. – Так что всё делаем по закону! Не хватало ещё на ровном месте преступниками стать! Никто к этому с пониманием не отнесётся.

– А… – протянул было наш командир.

– Все заинтересованные лица и так уже знают, чья ты креатура. Иначе вас бы так старательно не мочили. Так что за это можешь не переживать.

– А что с разломом? – спросил я, влезая в разговор мужчин.

– А что с ним не так? – приподнял бровь старший, а Васильев неодобрительно на меня посмотрел.

– Так ведь с ним работать нужно, – ответил я. – Добытчиков там вызвать и так по мелочи. Как бы то ни было, но мы его всё же зачистили. И богомолы, пусть и заторможенные, довольно ценный товар.

Курсанты, услышав про деньги, приободрились и заулыбались, а Фёдор Фёдорович, зыркнув, спросил:

– Что ты хочешь?

Командиру явно не понравилось, что я вновь привлекаю к себе внимание.

– Прошу, господин лейтенант, чтобы вы сменили в приложении на телефоне класс разлома с седьмого на шестой, а меня отметили ответственным за тыловую часть. Есть у меня на примете несколько команд добытчиков.

– Этот точно из молодняка? – одобрительно рассмеялся егерь четвёртого класса. – Хотя его порыв мне понятен. Сегодня вы неплохо заработали. Давно я богомолов в сводках не видел. Ингредиенты с руками оторвут.

Мужчина перевёл взгляд на меня и добродушно сказал:

– Правда, я сомневаюсь, что у тебя проверенные добытчики. Может, мне вам своих подсказать?

– Не так давно я познакомился с Петром Макаровичем Сизиным, и он пообещал мне всяческое содействие в вопросах подобного толка, – произнёс я, желая не столько козырнуть знакомством, сколько выяснить степень известности и авторитета одного из временно покровительствующих мне должностных лиц.

– Нормальные курсанты пошли. Местный, что ли? – покачал головой егерь и, не дождавшись ответа, посмотрел на лейтенанта: – Оставляй его, если желает и найдёт, на чём добраться.

– За это не беспокойтесь. У меня всё подготовлено, – ответил я и мысленно потёр руки.

«Надеюсь, пока суд да дело, никто не вспомнит, что внедорожников было два, а я наконец обзаведусь своими колёсами. Надеюсь, кто-нибудь из новых друзей поможет мне с переоформлением данного чуда на себя».

Глава 9

Часы показывали половину девятого, и торжественные мероприятия, посвящённые первому дню нового учебного года, вот-вот должны были начаться…

С самого утра всех поступивших собрали на плацу, и назначенные руководством кураторы стали зачитывать фамилии, разбивая огромную толпу курсантов на взводы по двадцать человек, чтобы затем выстроить нас в красивые коробки перед внушительной трибуной.

«Надеюсь, это подразделение будет моим только на время торжественного мероприятия, – подумал я, отмечая, что словно чья-то злая воля специально разделила членов нашего отряда по разным взводам. – Нет. Ну это определённо чей-то хитрый замысел».

Неудивительно. Позавчерашнее возвращение отряда безродных курсантов, разделавшихся с чуть ли не сотней богомолов в разломе шестого класса, наделало немало шума. Фёдор Фёдорович оказался прав, о нашем походе и его итогах мгновенно узнали все заинтересованные лица, а сплетня разлетелась по территории центра со скоростью пожара в сухом лесу.

И это если не учитывать тот факт, что лишь узкому кругу руководителей и безопасников было известно об обнаруженных в нашем отряде чёрных егерей, лиц, совершающих преступления против борцов с монстрами в непосредственной близости к аномалии.

Если бы в слухи добавили и это, то тогда бы, наверное, о нас заговорили бы и по всему Новосибирску.

Хотя, если честно, внимания было и так много. По крайней мере, для меня. К прежним соглядатаям присоединилось ещё несколько. Даже не представляю, каково эти дни было лейтенанту Васильеву, имя которого постоянно мелькало в разговорах.

«Именно поэтому я и не рвался на первые роли», – думал я, наблюдая за кислым лицом Фёдора Фёдоровича, и мысленно потирал руки.

Наш командир сумел выгадать из ситуации и кое-что полезное. Пришлось, конечно, ему намекнуть, что именно сейчас для нас наступила лучшая возможность наладить более тесные взаимоотношения с другими безродными курсантами, однако дальше он справился сам. Итогом кропотливой работы стало увеличение нашего неформального общества едва ли не в два с половиной раза, а также заключение соглашений с лидерами небольших звёзд о возможном сотрудничестве и нейтралитете.

Всё это приходилось делать быстро, привлекая к работе не только лейтенанта Васильева, но и его ближайших помощников: Владислава, рыжего Сергея и Анисима. Кажется, успели. Недоброжелатель, подославший к нам Павла, невольно сделал для отряда немало хорошего. Хотя жизней, конечно, это не стоило.

Вторым положительным моментом похода были деньги, которые, к моему сожалению, пришлось поделить на шесть частей. Рибутов с Глебом по малолетству да глупости хотели даже отказаться от своих долей, особенно последний. Они напирали на то, что сделал почти всё я, и поэтому деньги должны отойти мне.

– А про то, что мы пытаемся этот факт скрыть, вы уже забыли?! – пришлось спросить мне и поставить точку в обсуждении.

Всего отряду по итогам похода удалось заработать немало. Только три тысячи нам начислили за закрытый разлом. Пять за ценные антенны коричневого богомола, которыми он формировал техники. Только за количество убитых монстров добавили ещё около восьми тысяч. Тринадцать заплатили за четыре нижние лапы твари, используемые для передвижения. Вроде бы уже неплохо получилось, однако две последние цифры, когда я их увидал, заставили моё сердце радостно замереть.

Девяносто три тысячи мы получили только за передние лапы богомолов, на которые они пытались нас в своё время насадить. Владислав оказался прав и в этом вопросе, они действительно стоили приличных денег. Вторую внушительную сумму удалось выручить за камни, найденные с помощью техники «глаза волка». Она была ещё больше – целых сто три тысячи!

Правда, один оранжевый камень, который находился в теле коричневого богомола, я всё же прикарманил. На память. Считаю, что заслужил. Но остальные сорок пять белых жемчужин и двадцать семь жёлтых камней выложил без утайки.

– Ладов Гордей Романович! – донёсся до меня голос офицера и я, кивнув стоящим поблизости Николаю с Александром, двинулся вперёд.

Что мне было по нраву в этом мире, так это высокий уровень местных целителей, а также отсутствие серьёзных последствий после атак монстров. Всё же, когда рану наносил демон, то затягивалась она гораздо дольше, да и рубцы потом оставались серьёзные. Здесь же, по слухам, с чем-то подобным нам придётся столкнуться лишь в разломах третьего класса, не раньше.

– Ладов? – переспросил стоящий рядом со мной грузный парень с пудовыми кулаками, когда я занял место в строю. – Что-то я не помню такого родового имени в бархатной книге.

– А ты что, знаешь всех? – лениво поинтересовался я.

– Нет, – самодовольно хмыкнул сосед и улыбнулся. – Значит, ты из наших? Будешь сегодня псов мочить?

– Псов? – заинтересованно поднял бровь я.

– Это мы с друзьями так своих бывших холопов зовём, – хохотнул парень. – Правда, в последние годы они стали забывать своё место. Даже в корпус егерей пытаются пролезть, забывая, кто именно спасал мир от монстров долгое время. Так что придётся им об этом напомнить.

– А что по времени? – уточнил я. – Вроде как день сегодня торжественный. Мне, наоборот, сказали, чтобы ни во что не встрял. Никаких конфликтов, и всё тут.

– Так мы осторожно, – вновь подмигнул мне сосед. – Не по лицу.

– Время… – попробовал было напомнить я, но парень, который занял место в строю после меня, с подозрением спросил:

– А ты вообще чьих будешь? Что-то я твоего лица вчера на собрании не помню.

Только что разливающийся соловьём здоровяк резко захлопнул рот и тоже с недоверием посмотрел в мою сторону.

– Вообще-то куратор назвал имя, – напомнил я, не желая прямо врать окружающим.

– Титул! – прорычал здоровяк, понимая, что сам мне многое выболтал.

– Пока не обзавёлся, – решил я вывести его из себя и ухмыльнулся: – Но, говорят, с красным камнем на кольце это лишь вопрос времени.

– Ты обманул меня! – с ненавистью произнёс парень. – Захотел втереться в доверие! Мерзкий ублюдок! Пёс шелудивый!

– Я тебя умоляю! – снисходительно отмахнулся я. – Разве я хоть раз тебе солгал? На вопрос я ответил вопросом. Всего лишь уточнил, знаешь ли ты все родовые имена страны. Выводы ты сделал сам.

– Да ты! Да ты! – пытался придумать себе оправдание здоровяк, пальцы которого то и дело сжимались в кулаки. Было видно, что он привык решать проблемы грубой силой и сейчас находится в затруднительном положении.

– Я просто проявил вежливость, – спокойным тоном произнёс я. – Было бы удивительно, если бы ты действительно знал все родовые имена бархатной книги, ведь страна у нас очень большая. А вот на прямой вопрос о наличии титула я ответил отрицательно. Прошу помнить об этом!

«Ишь как завернул! Во вруны меня записать хотел! – с недовольством подумал я. – Да только мне этого не надо! С местными аристократами у меня будет настоящая вражда, это к бабке не ходи. Только вот хочется, чтобы они относились ко мне, пусть и недоброжелательно, но с определённым уважением. Я враг, но честный. Тот, с которым в дальнейшем можно будет вести дела».

– Ты пытался ввести его в заблуждение! – поддержал здоровяка второй собеседник.

– Он меня заинтриговал, – произнёс я с ухмылкой. – Рассказал, что будет сегодня с друзьями бить каких-то псов.

Здоровяк, услышав слова поддержки от соседа,с чуть расслабился и с мстительным предвкушением посмотрел на меня:

– Ну урод! Ты ещё не знаешь, что тебя сегодня ждёт!

В строю раздалось несколько предостерегающих возгласов, цель которых была в том, чтобы заставить говорливого здоровяка замолчать, поэтому я поспешил спросить:

– Мягкая постель и жаркая красотка под боком? Считаю, что это неплохой вариант.

– О-о-о! – невероятно довольным тоном протянул собеседник. – Не хочу тебя расстраивать, но кое-что гораздо хуже! Так что встречу можешь отменять.

«Продолжаем раскачку», – с удовлетворением подумал я, видя, что на посторонние возгласы мой туповатый друг не обращает никакого внимания, и произнёс: – Знаешь… Спасибо, конечно, за предложение. Но я всё же больше по женщинам. Найди себе кого другого.

– Чего?! – поперхнулся парень словами.

– Говорю, что отказываюсь от твоего предложения, – ответил я.

– Я обязательно займусь тобой лично! – послушно взорвался сосед и едва не бросился на меня, но был с лёгкостью остановлен сильной рукой невысокого мужчины, внимательно слушавшего наш разговор.

– Барон, – процедил он холодно, – прошу вас взять себя в руки. Вы ведете себя неподобающе!

– Отпусти меня! – прошипел мой собеседник.

– Всенепременно, – кивнул молодой мужик с жёсткими глазами и добавил: – Надеюсь, вы помните просьбу куратора про поведение на торжественном мероприятии? Всем следует держать себя достойно и не расстраивать господина генерала всякими непотребствами.

Мой собеседник промолчал, а когда я задал следующий вопрос, лишь зло фыркнул.

Пожав на это плечами, я принялся изучать подразделения, в которые попали бойцы нашего отряда. Выяснилось, что большая часть – совсем молодые парни, не старше двадцати лет. Зрелых мужчин – заметно меньше, а на женщин пришлось лишь около десяти процентов.

Работа эта, конечно, не совсем женская, но что поделать, если у них есть желание, а основным оружием выступает магия? Последнее обстоятельство всех уравнивает. Так что если хотят рисковать жизнями, то вперёд! Останавливать никто не станет.

Скоро на телефон пришло кодированное сообщение от Полины Клименковой, и я мысленно усмехнулся: «Не зря привязывал к себе Леванши с Носиковым. Вот и от них уже пошла полезная информация. Дальше обязательно будет больше». Перейдя в приложение для общения с членами своего отряда, написал предупреждение и посоветовал всем быть наготове.

Впрочем, этим я лишь подтвердил наши предположения. И без меня все были готовы к конфронтации и знали, что именно им нужно делать.

– Надеюсь, ты отменил встречу? – произнёс заскучавший за это время здоровяк.

– А что? Ты планируешь отметить начало обучения? – тут же активизировался я, но вновь вмешался худощавый.

– Барон!

– Да, граф? – раздражённо спросил сосед.

– Прекрасная погода. Вы не находите?

– Замечательная, – процедил парень, глядя на тёмное небо. – А…

– Если пожелаете её обсудить, то я всегда к вашим услугам, – произнёс худощавый, намекая, с кем мой сосед может говорить, а с кем не следует этого делать.

Правда, он не учёл, что я не желаю прерывать интереснейшую беседу. А вдруг что ещё удастся узнать?

– Так что там насчёт празднования? – спросил я соседа. – Ты не договорил.

Худощавый повернулся в мою сторону и, не давая собеседнику шанса, ответил сам:

– Граф Лукинский к вашим услугам.

– Ладов Гордей Романович, – представился я и вновь повторил вопрос: – Так что там насчёт празднования?

– Слышь, ты, урод! – донёсся до меня глухой бас из-за спины. – Закрой свою пасть! Иначе без зубов останешься!

– Неужели вы посмеете нарушить рекомендацию куратора и расстроите господина генерала?! – притворно изумился я, ощущая, что собеседник едва сдерживается, чтобы не пустить кулаки в ход, и неожиданно услышал несколько смешков.

– Я бы посоветовал вам немного помолчать! – произнёс Лукинский, быстро оглядываясь по сторонам.

– Ну как же так, граф? – покачал головой я. – Разве так можно? Вы ведь меня так заинтриговали. Я же чувствую, вы что-то умалчиваете! Неужели место и время проведения праздничной вечеринки? Ну, не знаю. Это как-то даже неправильно. А где же дух товарищества?

– Перестаньте ломать комедию, – покачал головой граф. – Иначе последствия для вас будут более серьёзные, чем для других.

– Я его прямо здесь искалечу! Даже времени дожидать… – добавил эмоции в разговор сосед, но худощавый повёл рукой, и он поперхнулся.

– Барон. «Я вас настоятельно прошу помолчать», – с угрозой в голосе произнёс Лукинский.

После окончания построения на территорию запустили многочисленных родственников курсантов. Затем под торжественную музыку приветствовали начальника центра подготовки, князя генерала Рогозина, выступившего с речью для новобранцев, и поднимали государственный флаг. Далее шла длительная официальная часть, во время которой микрофон передали неким высокопоставленным, но незапоминающимся представителям корпуса егерей и города Новосибирска. Благо хоть в перерывах между этими насквозь формальными монологами звучали патриотические композиции, позволившие мне полюбоваться танцевальным сопровождением и ладными фигурами молодых женщин.

Когда последняя песня завершилась, начальник центра отправил нас всех в аудитории учебного корпуса и объявил посетителям начало «Дня открытых дверей», позволяющего посторонним людям ознакомиться с жизнью и деятельностью учебного заведения.

Выделенная для нашего взвода аудитория была небольшой, однако мест хватило всем. Мне, например, как и другим безродным, были заранее зарезервированы стулья за первым столом, о чём нам не преминул заявить нагло ухмыляющийся куратор.

«Мужику лет тридцать, а ведёт себя, словно малолетка, – подумал я, с неприязнью рассматривая егеря с жёлтым кольцом на пальце. – Сделал гадость, на душе радость?»

Придержав взглядом троих из четырёх оставшихся в коридоре, я им кивнул и показал один палец, а они на мгновение прикрыли глаза.

«Хорошо, значит инструкции они помнят и действовать готовы», – подумал я довольно и кивнул одному из них на четвёртого, незнакомого мне мужчину лет сорока.

Дождавшись, когда мы займём свои места, куратор с кривой ухмылкой стал поигрывать печаткой боярича на пальце, а затем произнёс:

– Итак, господа курсанты, для тех, кто не знает, меня зовут Крапивин Евгений Генрихович, лейтенант. С этого дня я назначен на должность куратора учебной группы И-два. По праву командира поздравляю вас с зачислением в имперский филиал корпуса егерей и стартом первого квартала подготовительного курса.

Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил:

– Несмотря на то, что это наиболее лёгкий этап обучения, не все из курсантов доходят до его конца. Думаю, всё дело в том, что некоторым глупцам просто невдомёк, что они слабы, никчемны и никому не нужны, – офицер бросил красноречивый взгляд на первые ряды, и некоторые аристократы тут же засмеялись, а я ощутил на своей спине сразу несколько мстительных и обещающих неприятности взглядов…

«А ведь смеялись не все, – отметил я с облегчением. – Значит, не всем ещё успели промыть мозги».

Это была последняя выходка, которую офицер себе позволил, всё остальное время он открывал рот исключительно по делу. Коротко рассказал, что ждёт нас на курсах и в течение первого квартала в частности. Как, где и в какое время проходят занятия в центре. Отдельно отметил, кому и по каким причинам можно их пропускать. Затем запустил на телевизоре стандартный видеоролик, благодаря которому все курсанты скачали себе на телефон специальное приложение, ввели данные своих карточек и получили всю необходимую информацию: расписание занятий, форму одежды, места проведения, учебные материалы.

У меня в графе «зачёты» отобразились сданные на компьютере тесты по различным дисциплинам. Оказалось, что от этих предметов я освобождён, хотя, если есть желание, могу приходить на пары.

«А неплохо у них тут всё придумано! – в очередной раз изумился я. – Вроде бы наши миры так похожи, но информационные технологии здесь определённо на высоте. И никаких тебе бумажных журналов и другой старины. Всё просто, понятно и находится в телефоне».

Когда информирование закончилось, куратор убедился, что каждый из присутствующих подтвердил прохождение вводного и первичного инструктажей, а затем, посмотрев на наш ряд с ухмылкой, добавил:

– Ну, раз вопросов нет, то я оставлю вас здесь одних. Наедине. Познакомитесь в неформальной обстановке, так сказать. Только помните! – окинул он аудиторию внимательным взглядом. – Сегодня у нас торжественный день. Так что лица у всех должны быть чистыми, красивыми и улыбчивыми.

– Как это понимать? – встал со своего места незнакомый мужчина из безродных, тот самый, пока мне не знакомый. – Судя по обрывкам разговоров моих соседей в строю, некоторые горячие головы планируют устроить здесь драку. Но вы, как куратор и офицер, не только не препятствуете конфликту, но и потворствуете ему! Я пришёл сюда, чтобы стать егерем! Мне сорок один год! Это осознанный выбор! Но вместо учёбы вы предлагаете нам всем опуститься на уровень драчунов из подворотни и заниматься не пойми чем?!

– Граф Лукинский! – вместо ответа обратился лейтенант к уже знакомому мне курсанту. – Тут у нас есть непонятливые, – он злобно посмотрел на мужчину. – Разъясните им, как необходимо обращаться к офицеру!

– Я хотел бы задать тот же вопрос, – сказал я, поднимаясь со своего места и привлекая внимание окружающих к себе. – За окном наши родные и близкие, хотите омрачить им этот день?

– Да всем плевать на тебя и твоё убогое семейство! – вновь обратился ко мне уже знакомый здоровяк и встал со своего места. – Я обещал, что ты пожалеешь о своих словах!

Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, офицер скользнул к двери и закрыл её, а до нас донёсся звук поворачивающегося в замке ключа.

В следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Массивная дверь под воздействием моего «тарана силы» была снесена с петель и накрыла не успевшего отойти лейтенанта. Безродные, один из которых рванул за собой того самого мужчину, подскочили к выходу из аудитории, а здоровяк напоролся на мой поставленный удар в подбородок и рухнул, словно подкошенный.

Статью до боксёра-тяжеловеса я, конечно, пока не дотягиваю, однако удар за счёт духовной энергии у меня весьма мощный. Правда, об этом знал лишь я и никто более, поэтому неудивительно, что мне наперерез смело рвануло ещё двое крепышей.

Удар. Удар. И тела попадали на пол.

Даже не дёрнувшийся с места Лукинский смотрит на всё это без злости, лишь с лёгким любопытством. Ещё двое бояр, недавно спешивших наказать наглеца, теперь нерешительно замерли на некотором отдалении. А остальные присутствующие, что радует, неспешно покидают кабинет.

– Отставить! Отставить! – закричал вбежавший в помещение куратор, форма которого была покрыта строительной пылью, а глаза не выражали ничего хорошего. – Что тут, нахрен, происходит?!

Заметив меня, офицер хотел было что-то сказать, но я его опередил:

– Господин лейтенант! Кажется, на вас кто-то наступил, – указал я на явный отпечаток чьей-то ноги на его груди.

Мужчина машинально опустил голову и зло выругался, а я, ловко обойдя его, вышел из помещения и растворился среди множества курсантов, выбегающих из других аудиторий. Всё потому, что некие неизвестные хулиганы взрывали в замкнутом помещении светошумовые гранаты…

На улице я отправился к приметному дубу, где у нас была назначена встреча, а спустя ещё полчаса, когда все курсанты нашего отряда гарантированно прибыли, я ощутил на себе несколько новых взглядов.

Не успел я обернуться, как за спиной раздался знакомый голос баронессы Боде, той самой красотки, с которой мне удалось познакомиться в бронепоезде несколькими месяцами ранее и вслед за которой я ломанулся в разлом с ящерами.

– Добрый день, Гордей Романович! Позвольте поздравить вас с поступлением!