Кровь и Кружево

Пролог : Сказание о багровом ужасе

«...И тогда сошлись небеса с землею, и пролился на земли смертных дождь из огня и крови. Ибо сошла в мир живых Беатрис, коей имя отныне и до века — Богиня Разрушения...»

Тьма архивного зала была абсолютной, но для неё времени больше не существовало. Уже несколько сотен лет она пребывала в изгнании, запертая в тесной, душной клетке из пергамента, чернил и древней магии. Её некогда великая, сокрушительная сила, способная стирать с лица земли королевства, теперь была скована багровой сургучной печатью на обложке тяжелого фолианта.

Весь мир за пределами этих стен помнил её как чудовище. Легенды Вальхаллы гласили, что великие тринадцать магистров древности объединили свои силы, пожертвовали жизнями и в жестокой битве сумели одолеть Беатрис, запечатав её дух в Книге Черного Солнца ради спасения человечества. Красивая, героическая сказка, которую веками пересказывали молодым магам в стенах Академии.

Жалкая, высокомерная ложь. Смертные были слишком глупы и слабы, чтобы победить Богиню Войны. Они никогда бы не смогли сковать её против воли. Истинная причина её многовекового заточения была погребена так глубоко, что даже сама Беатрис в глубине своего демонического сердца порой сомневалась, не привиделось ли ей всё это в кошмаре. Она сама позволила им это сделать. Она сама попросила запереть себя, когда осознала, какую цену требует её сила от этого мира, и какая угроза надвигается из Бездны. Беатрис спасала их. Спасала этот проклятый людской род от самой себя. Но люди предпочли выставить её монстром, спрятать книгу на самой нижней полке заброшенного сектора библиотеки и молиться, чтобы багровая печать никогда не была разрушена.

Время шло. Поколения сменяли друг друга, магия смертных слабела, а древнее заклинание, удерживающее Богиню Разрушения, медленно, но верно истощало её собственную суть. Ей нужен был источник. Бездонный, чистый, невероятно мощный поток маны, способный пробудить её от этого вечного сна. Но откуда взяться такому источнику у современных, измельчавших чародеев?

Беатрис погрузилась в полузабытье, смирившись с тем, что её история окончена в этой пыльной темноте. Пока однажды, спустя века тишины, до её угасающих чувств не донеслось робкое, испуганное дыхание. Кто-то приближался. Шаги были нерешительными, тяжелыми от усталости и отчаяния. А затем... чужие, теплые пальцы коснулись кожаного корешка её тюрьмы. В этот самый миг глубоко внутри запечатанной книги Беатрис распахнула свои фиолетовые глаза. Она почувствовала, как сквозь обложку робким, но чистейшим золотым потоком хлынула мана. Столько маны она не видела со времен Первой Эпохи. Потоки были настолько бездонными, что древнее проклятие внутри книги испуганно задрожало.

«Смертный?.. — пронеслось в её мыслях, и на губах демонессы впервые за сотни лет мелькнула предвкушающая, опасная улыбка. — Нет... Кто же ты такой, мальчишка?» Снаружи раздался сухой треск лопнувшего сургуча. Печать была сорвана.

Глава 1. Старая книга

Глава 1. Старая книга

Практический полигон Королевской академии магии Вальхалла напоминал раскаленную арену древнего колизея. Солнце нещадно палило сверху, отражаясь от белых мраморных трибун, на которых сидели десятки студентов. Повсюду витал отчетливый запах озона, выжженной травы и чужой, торжествующей магии. Сегодня был день итогового зачета по призыву — день, когда решались судьбы.

Рэйто Голдфилд стоял в самом центре начерченного магического круга. Его руки дрожали, а со лба крупными каплями катился пот, заливая глаза. Все взгляды были уставлены на него. С трибун доносились издевательские смешки и перешептывания сокурсников.

— Глядите, это же Голдфилд. Наш «бумажный гений».

— Опять будет чертить круги до потери пульса?

— Спорим, он снова призовет ком грязи?

Рэйто старался не слушать. Он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Его теоретические знания были безупречны. Он знал наизусть структуру любого заклинания, мог с закрытыми глазами начертить сложнейшую гексаграмму и сдал письменный экзамен по истории магии лучше всех на курсе. Но в Вальхалле теория без практики не стоила и ломаного гроша. Здесь ценилась только чистая, осязаемая сила.

У края полигона, скрестив руки на груди, стояла профессор Ева. Её строгий темно-зеленый костюм сидел идеально, а сквозь очки в тонкой оправе на Рэйто смотрели холодные, лишенные всякого сочувствия глаза.

— Голдфилд, время идет, — сухо произнесла она, слегка постукивая каблуком по каменной плите. — Академия не может ждать вечно. Продемонстрируй нам своего фамильяра. Если, конечно, тебе есть кого показать.

Рэйто глубоко вздохнул, закрыл глаза и потянулся к своему внутреннему источнику. Мана внутри него забурлила — её было много, даже слишком много, но она была дикой, непослушной, словно штормовой океан, который парень никак не мог обуздать. Он направил эту энергию в пальцы и начал выкрикивать слова призыва, срывая голос:

— Волей контракта и силой маны! Из глубин иных миров, явись на мой зов!

Магический круг под его ногами вспыхнул ярким синим светом. Воздух зазвенел от напряжения. Студенты на трибунах на мгновение затихли — такой объем энергии заставил даже профессора Еву удивленно приподнять бровь. Рэйто затаил дыхание, надеясь, что в этот раз всё получится.

Но в следующую секунду сияние круга резко исказилось. Потоки маны перепутались, гексаграмма пошла трещинами, и раздался глухой, позорный хлопок. Магический свет тускло мигнул и погас, оставив после себя лишь жалкое облачко серого, едкого дыма. Из иного мира не явился никто. Вообще никто.

Полигон взорвался громом хохота. Студенты буквально катались по трибунам от смеха.

Рэйто обессиленно опустил руки. В горле стоял горький, удушливый ком. Опять. Полный, сокрушительный провал.

Профессор Ева тяжело вздохнула, сделала пометку в своем планшете и подошла ближе к парню. Шум на трибунах мгновенно утих.

— Голдфилд, — её голос прозвучал как смертный приговор. — Твоя мана... она словно пустой резервуар без дна. Энергии много, но ты не способен придать ей форму и связать контракт с живым существом. Магия призыва требует результата, а не красивого дыма.

— Профессор Ева, пожалуйста, дайте мне еще один шанс... — тихо, почти умоляюще прошептал Рэйто, не поднимая глаз от земли. — Я знаю, где совершил ошибку в формуле, я могу пересчитать...

— Хватит, — отрезала Ева, и её тон стал ледяным. — Слушай меня внимательно, Рэйто. Нам не нужны маги, способные колдовать только на бумаге. Если до завтрашнего утра ты не продемонстрируешь совету Академии призванное существо, способное пройти хотя бы базовую аттестацию... ты будешь официально отчислен за профнепригодность. Это мое последнее слово.

Отчисление. Это слово тяжелым камнем ударило парня в грудь, вывив остатки воздуха. Вся его жизнь, все мечты стать великим чародеем и доказать, чего он стоит, рушились прямо сейчас.

— Эй! Хватит ржать, придурки! Сами-то вчера еле-еле полевых мышей призвали! — яростный, звонкий девичий голос эхом разнесся над притихшим полигоном.

С трибун, расталкивая злорадствующих студентов, пулей слетела Майя. Её аккуратная форменная юбка взметалась при каждом шаге, а короткие светлые волосы растрепались. Она подбежала к Рэйто, решительно загораживая его собой от издевательских взглядов, и уперла руки в бока, злобно зыркая на однокурсников. Смешки как-то сразу поутихли — Майю в Академии знали как девушку вспыльчивую и острую на язык.

— Майя, не надо... — тихо пробормотал Рэйто, дернув её за рукав мантии. Ему хотелось просто провалиться сквозь землю.

— Что значит «не надо»?! — она резко развернулась к нему, и в её карих глазах читалось искреннее возмущение вперемешку с беспокойством. — Ты лучший теоретик курса! Профессор Ева, это несправедливо! У Рэйто колоссальный потенциал, вы же сами видели объем магии!

— Потенциал без контроля — это просто опасная стихия, Майя, — сухо ответила профессор Ева, даже не поведя бровью. — Время пошло. У вашего друга есть меньше суток.

Когда они наконец вышли с полигона и побрели по тенистым галереям Академии, Рэйто шел молча, опустив голову. Майя крутилась рядом, как заведенная, активно жестикулируя.

— Так, отставить сопли, Голдфилд! — она легонько пихнула его локтем в бок. — Мы что-нибудь придумаем. Ну не можешь ты просто взять и вылететь из Академии! Ты же обещал, что мы вместе станем магистрами Верховного Совета!

— Майя, я пустой резервуар, — горько усмехнулся парень. — Ева права. Я могу идеально начертить круг, но духи просто не хотят связываться со мной. Моя мана пугает их. Завтра меня и мои вещи выставят за ворота.

— Ну уж нет! Если обычные формулы из учебников не работают, значит, нужно искать необычные! — Майя резко остановилась и щелкнула пальцами, её глаза азартно блеснули. — Слушай! А ты пробовал искать в Архивной библиотеке? Ну, в той старой развалине на окраине кампуса? Туда сто лет никто не ходит, но там ведь тонны древних, забытых фолиантов Первой Эпохи! Что, если там завалялся какой-то старинный метод фокусировки, который подойдет именно для твоей сумасшедшей маны?

Рэйто поднял на неё усталый взгляд. Мысль казалась безумной. Архивную библиотеку все обходили стороной, считая её кладбищем макулатуры. Но в его ситуации... выбирать не приходилось.

— Ладно, — выдохнул он. — Я схожу туда. Посмотрю.

— Вот это другой разговор! — Майя сияюще улыбнулась и с размаху захлопала его по плечу. — Я бы пошла с тобой, но у меня сейчас обязательная лекция по алхимии у профессора Блэра, если прогуляю — он меня в жабу превратит. Иди вперед, ищи, а я прибегу к тебе сразу, как освобожусь! Прорвемся, Рэйто!

Она махнула рукой и побежала в сторону главного корпуса. Рэйто проводил её взглядом, чувствуя, как внутри благодаря её поддержке вместо глухого отчаяния начинает зарождаться упрямая, злая решимость. Терять ему действительно больше было нечего.

Спустя пятнадцать минут Рэйто уже шагал под мрачными, высокими сводами Архивной библиотеки. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом старой кожи, пергамента и едва уловимым, сладковатым ароматом старинной магии. Юноша двигался интуитивно, проходя мимо секций элементальной магии и алхимии, уходя всё глубже в лабиринты бесконечных стеллажей. Наконец, он оказался в самом дальнем, тупиковом секторе, куда, судя по толстому слою пыли на полу, никто не заглядывал уже добрый десяток лет. Здесь царил глубокий серый полумрак.

Его взгляд случайно скользнул по самой нижней полке, почти полностью скрытой в тени массивного дубового шкафа. Там, зажатая между двумя полусгнившими томами, лежала странная книга. Она выделялась сразу. Во-первых, она была необычайно толстой, обтянутой потемневшей от времени, грубой кожей неизвестного существа. Но главное — на её переплете совершенно не было пыли. Будто сама структура обложки мягко отталкивала любые соринки.

Рэйто присел на корточки и нерешительно протянул руку. Едва его пальцы коснулись кожаного корешка, по телу с головы до ног пробежал странный, покалывающий электрический импульс. Сердце испуганно екнуло, а внутренний источник маны вдруг слабо запульсировал, словно откликаясь на зов.

На обложке начали медленно проступать тусклые золотые символы, складывающиеся в название на давно забытом, мертвом наречии. Рэйто с трудом, буквально по слогам, но всё же смог разобрать написанное:

«Книга Запечатанного Черного Солнца. Заклинания Высшего Демонического Призыва».

Парень судорожно сглотнул. Демонический призыв? В Академии Вальхалла это было под строжайшим, абсолютным запретом. За одни только мысли о подобном можно было навсегда угодить в подземную тюрьму. Но перед глазами снова встало лицо Евы и ухмылки сокурсников.

Рэйто аккуратно, стараясь не издать ни звука, вытащил тяжелую книгу. На обратной стороне обложки красовался массивный металлический замок в форме раскинувшей крылья летучей мыши. Он был намертво запечатан старой, потрескавшейся багровой печатью.

Юноша сел прямо на холодный каменный пол, скрестив ноги, и положил фолиант перед собой. Сердце колотилось в самом горле. Осторожно, стараясь, чтобы не дрожали руки, он поддел ногтем край багрового сургуча. Печать поддалась на удивление легко, с сухим, отчетливым треском.

В ту же секунду по тихому залу библиотеки пронесся резкий, ледяной порыв ветра, заставивший тревожно зашелестеть страницы тысяч книг на верхних ярусах. Лампы на далеких стенах испуганно мигнули, и полумрак в секторе стал еще гуще, словно тени вокруг Рэйто внезапно ожили и начали медленно стягиваться к древнему артефакту, лежащему у него на коленях.

Книга со звонким щелчком раскрылась сама собой прямо на середине, являя миру огромный, невероятно сложный магический круг, начертанный кроваво-красными чернилами...

Глава 2. Нерушимые узы

Кроваво-красные чернила на пожелтевшем пергаменте словно пульсировали в такт бешеному стуку сердца Рэйто. Геометрические линии магического круга переплетались в столь причудливые узоры, что от одного взгляда на них кружилась голова. Обычные формулы призыва из учебников Вальхаллы напоминали детские каракули по сравнению с этой монументальной и пугающей древней вязью.

Юноша судорожно сглотнул, чувствуя, как ледяной сквозняк, пронесшийся по залу библиотеки, забирается под форменную мантию. Тени, сгустившиеся вокруг него, казались почти осязаемыми. Они медленно покачивались на стенах и стеллажах, будто сотни невидимых зрителей замерли в ожидании финала.

— Ну, была не была... Хуже уже точно не будет, — прошептал Рэйто в пустоту темного зала.

Он зажмурился, решительно прижал раскрытую ладонь к самому центру пульсирующего круга. Но пергамент не был гладким. Из самого центра гексаграммы вдруг скользнул короткий, острый как бритва костяной шип, скрытый в узоре. Рэйто вскрикнул от неожиданности, когда остриё глубоко прокололо ему ладонь.

Горячая, алая кровь парня мгновенно хлынула на страницы, впитываясь в древние руны. В ту же секунду в его голове громом пронёсся чужой, величественный и пугающий голос, от которого заложило уши:

«Кровь смертного принята. Источник обнаружен. Желаешь ли ты заключить КОНТРАКТ?»

— Да! — сквозь боль выкрикнул Рэйто, чувствуя, как пути назад больше нет. — Заключить!

Едва это слово сорвалось с его губ, Книга Запечатанного Черного Солнца ответила. Внутренний источник Рэйто отозвался дикой, первобытной судорогой. Мана хлынула из него подобно прорвавшей плотину реке. Юноша хрипло вскрикнул, когда невидимый бурный поток буквально рванул сквозь его плечо прямо в раскрытую ладонь. Древний пергамент вспыхнул ослепительным багровым сиянием, полностью стирая серые сумерки архивного зала.

Заклинание не просто принимало его силу — оно жадно и безжалостно вытягивало её, смешивая с его кровью и заполняя каждый миллиметр узора. Магические символы внутри круга сорвались со страниц и начали вращаться в воздухе вокруг Рэйто, выстраиваясь в сияющую, многоярусную сферу.

В это же время на другом конце кампуса, у массивных дверей корпуса алхимии, Майя не находила себе места. Едва профессор Блэр объявил об окончании лекции, она, даже не собрав толком свитки в сумку, выскочила в коридор. Сердце покалывало от нехорошего предчувствия.

«Зачем я вообще отправила его в эту старую глухомань? — ругала она себя, на бегу преодолевая ступеньку за ступенькой. — Рэйто сейчас в полном отчаянии, мало ли какую древнюю чушь он решит начертить от безысходности!»

Выбежав на внутренний двор, Майя резко затормозила. Со стороны Архивной библиотеки, чья остроконечная крыша обычно едва виднелась за вековыми дубами, донесся глухой, низкий гул. Земля под ногами девушки слабо вздрогнула. Магический фон вокруг кампуса Вальхаллы внезапно подскочил до таких величин, что у Майи заложило уши, а её собственная скромная мана испуганно сжалась.

— Рэйто! — испуганно выдохнула она и, забыв про все правила приличия, на полной скорости помчалась через парк к запретным архивам.

А в глубине заброшенного сектора библиотеки творился настоящий хаос.

Стены здания дрожали, с потолка градом сыпалась столетняя каменная крошка и пыль. Мощный вихрь чистой багровой магии закружил сорванные страницы старых книг, превращая пространство вокруг Рэйто в бушующий шторм. Юноша стоял на коленях, намертво прижав сочащуюся кровью ладонь к фолианту. Его дикий, бездонный резерв энергии впервые в жизни нашел свой истинный якорь. Книга впитывала потоки, которые могли бы разорвать обычного мага, сплавляя их с узами крови.

Свечение достигло своего апогея, превращаясь в плотный, ослепительный кокон яростного багрового пламени, который уперся лучом прямо в высокий сводчатый потолок. Рэйто зажмурился от невыносимого жара и ментального давления, готовый к тому, что сейчас его окончательно выжжет изнутри...

И вдруг всё резко затихло.

В одно мгновение вихрь опал. Осколки багровой магии бесшумно, точно искры угасающего костра, растворились в воздухе. Дрожь стен прекратилась, и тяжелые страницы книг мягким ковром опустились на исцарапанный каменный пол. Остался лишь плотный, клубящийся туман, заполнивший весь тупиковый сектор библиотеки.

Рэйто тяжело, со свистом дышал, уперевшись руками в пол. На его ладони, прямо поверх затянувшейся от магии раны, теперь тускло тлела багровая, замысловатая руна — вечное клеймо заключенного договора.

Посреди угасающего магического круга, прямо перед ним, сидела таинственная фигура.

Пелена багрового тумана медленно, нехотя рассеивалась, открывая взору Рэйто очертания той, кто пришел на его отчаянный, кровавый зов. Незнакомка плавно, с истинно величественной грацией взмахнула головой, и её длинные, невероятно густые багровые волосы цвета свежей, чистой крови тяжелой волной скользнули по плечам, контрастируя с бледной, почти фарфоровой кожей.

На ней было старинное, глухое платье из тяжелого черного бархата с викторианским воротником-стойкой, отделанным изящным полупрозрачным кружевом. Корсет на её талии был затянут так безупречно, что подчеркивал каждый изгиб роскошной, зрелой фигуры, лишая Рэйто остатков дара речи. На её полуобнаженном бедре, прямо под припущенным кружевом, зеркально отразилась точно такая же багровая руна, как и на руке парня. Из-за багровых прядей на её голове отчетливо виднелись два аккуратных, иссиня-черных демонических рога.

Она медленно, с достоинством разомкнула веки.

В глубоком полумраке зала, сквозь завесу кроваво-красных волос, на онемевшего от шока и благоговения партнера по контракту уставились два бездонных, сияющих древней, сокрушительной силой фиолетовых глаза.