Кровь героев

Глава 1

Глава первая. Игра.

- Сегодня мы выиграем.

- В прошлый раз ты тоже это говорил, Молот.

Два человека стояли на краю площадки, к которой вела наспех расчищенная от снега узкая тропка. И по ней к полю спешили первые зрители. Селение располагалось рядом: десяток присыпанных снегом бараков с торчащими наружу закопченными трубами, натоптанные дорожки и ржавое било на перекладине, в которое без устали колотил какой-то придурок:

- Игра! Игра! Начинается игра!

Вокруг снег, грязно-желтый от нечистот. И серое небо, лишь час назад изволившее передохнуть и не сыпать на головы ледяную крошку.

Первый из двух был высок, плотная зимняя одежда делала его мощную фигуру еще внушительнее. Накинутый на плечи грубый шарф закрывал нижнюю часть лица, оставляя взгляду широкие скулы и крупный, неоднократно перебитый нос.

Второй едва доставал ему до плеча, был стар и сед, морщины бороздили покрытые шрамами щеки, образуя жуткий для чужого глаза узор. От правого уха осталась едва ли половина. Но в поступи старика не чувствовалось старческой немощи, двигался он уверенно и твердо.

- Огород, а не поле, - презрительно сказал старик.

- Зато снег не утоптан - ноги не будут скользить, - ответил гигант.

- Конечно, это нам поможет, Молот, - с сарказмом сказал его спутник.

Тот, кого назвали Молотом, не ответил, и прошелся по краю площадки, принюхиваясь к ветру. Его ясные голубые глаза, казалось, впитали в себя частичку неба, которого люди не видели так давно, что стали о нем забывать.

- Не выиграем - ляжем спать голодными.

- Не думай о еде, думай о победе, - немедленно отозвался Молот. Он обошел площадку по периметру, отмечая ямы и кочки. На поле не вступал - плохая примета.

- Значит, ты уверен? - повторил следовавший за ним старик.

- Я всегда уверен.

- Но не всегда оказываешься прав.

- Заглохни, или суну мордой в сугроб.

Молот отвернулся от поля и махнул рукой:

- Идите сюда!

От крайнего дома отделились четыре фигуры.

- Как поле, Молот? – спросил длинный, худосочный парень с вытянутым скуластым лицом, с узкой, заплетенной в косичку, бородкой.

- Другого нет.

- Лучше упасть в снег, чем на камни, - усмехнулся второй, крепкий, ширококостный мужчина с темным широким лицом. Его волосы немного вились, но были жирны и засалены до того, что свисали с головы, как сосульки. Губы обветрены и в шрамах, взгляд серых глаз нахален и хитер. – Да, Красный Пес?

Тот, к кому он обращался, уже прыгал на краю площадки, разминая ноги и руки. Он был поджар и легок, а рыжие, кирпичного цвета волосы ярким пятном выделялись в уныло-сером пейзаже.

- Хватит болтать, Краб, - проронил Молот. – Одеваемся.

Последней из шести была женщина. Рослая, ростом уступая лишь Молоту, плотная и широкая, она и без экипировки смотрелась внушительно. Темное широкое лицо и мощная шея, черные волосы косичками рассыпались по плечам, тяжелый подбородок с толстыми, неоднократно отбитыми, губами и криво сросшийся нос дополняли совсем не женственный облик.

Старый подал мешок, и Молот высыпал на снег содержимое: кожаные, набитые тряпками, наплечники, щитки на голени, защиту для коленей и рук.

Зрители прибывали, редкой цепочкой опоясывая место игры. Переговаривались, смеялись.

- Эй, чужаки, сейчас вам накостыляют!

- Валите отсюда, заморыши!

- А-ха-ха! Старикан у них центровой?

- Смотрите: у них баба играет! Эй, красотка, я бы с тобой поиграл!

- Нет, с такой пусть медведи играют...

- Будете нам выгребную яму чистить!

Молот деловито привязывал щитки, не обращая внимания на крики. Это игра. А это зрители. Сначала все такие. А потом... Потом все зависит от того, как сыграешь.

«Надо побеждать, - играя желваками, думал он. - В прошлый раз проиграли. Все пошло не так. Чтобы выжить, пришлось наниматься на работу. За вонючую похлебку и насмешки... Надо побеждать!»

Он разогнулся, оглядывая команду. Мамочка угрюмо скалится на зрителей, того и гляди, укусит кого-нибудь. «Злится. Это хорошо». Краб поводит плечами, Рыба подпрыгивает, разминая худосочные икры. Красный Пес сосредоточен, как всегда. Кажется, думает о чем-то и ничего не слышит, но это не так. Красный Пес лучший и не уходит без гола. Лучший – не считая его, Молота...

- А вот и наши друзья. Что скажешь, Старый?

Пять плотных фигур показались у кромки поля. Они были в одежде из кожи и шлемах из тряпок, намотанных на прочный проволочный каркас. Похожие друг на друга, сразу не определишь, кто защитник, а кто нап.

- Обычная команда для таких мест, - прищурившись, ответил старик. – Бегают плохо, зато большие кулаки.

- Интересно, насколько они сильны? - спросил, оглядывая соперников, Краб, и звучно высморкался на снег.

- Насколько ты им это позволишь, - сказал Молот.

- В прошлый раз...

- Забудь прошлый раз, - перебил Молот. - Мы играем сейчас.

- Легко сказать: забудь, - пробормотал защитник, притрагиваясь к грубо заштопанной и едва зажившей щеке.

- Пошли.

Под крики зрителей соперники вступили на площадку. Прошли до середины и остановились в центре.

- Приветствую, - глухо из-под шлема сказал Молот.

- Привет, чужаки, - ответил громила в наплечниках. - Сыграем?

- Сыграем.

Они подняли обе руки и встретились кулаками, глядя глаза в глаза. Это был ритуал, соблюдавшийся уже много лет, с тех пор, как был придуман крисс.

Судья вышел на площадку, держа в руках истертый, покрытый заплатками, тяжелый кожаный мяч. Поставил между центровыми и, не торопясь, отправился обратно.

Игроки замерли в метре друг от друга. Молот вперил взгляд в противника - тот не отводил глаз, ожидая сигнала.

- Начали! - крикнул кто-то, и раздался гонг. Центровые сшиблись над мячом, пытаясь скинуть его своим. Красный Пес сделал подсечку, противник упал, но утащил напа за собой. Они покатились по снегу. Зрители радостно взревели.

Краб с воплем бросился вперед, в прыжке валя соперника на спину. Мяч куда-то укатился, Молот не видел, куда, и не мог отвлечься - центровой попался настырный. Вцепившись в чужака, он пытался его свалить, но Молот умело отступал, выжидая, пока противник выдохнется.

Судя по происходящему, тактики местные не знали, крисс для них был почти что дракой, и они пытались получить очко, положив чужаков на землю. «Свалить Мамочку им будет нелегко, - подумал Молот. - Где же чертов мяч?»

Центровой видел, как соперник бежит с отобранным мячом, но Мамочка успела вовремя. Она эффектно кинулась в ноги, и парень распластался на снегу. Вырвав мяч, Мамочка рванулась к чужим воротам. "Ну, кто поможет? Стоппер не может забить... Нет, только не это!" Краб оседлал противника и возит мордой по снегу, Рыба еле отбивается... куда подевался Пес?

С трудом отцепившись от опекуна, Красный Пес рванул к воротам. Зная, что Мамочка не пробьет, стоппер хозяев выскочил навстречу, бросился в ноги, но нап кувырком ушел в сторону, и Мамочка скинула ему мяч. Тяжелый снаряд, словно нехотя, взмыл в воздух, пролетая над противником. Тот вытянул руку, но не достал. А Пес поймал, положил на снег и, издевательски вихляя бедрами, неторопливо пнул в ворота.

- Ноль - один, ведут гости, - объявил судья. Тяжело дыша, игроки расцепились.

- Ну, как я, Молот? – возвращаясь, спросила Мамочка. – Ты уже хочешь меня?

- Великолепно, сестренка. Но больше линию не бросай.

- Ладно.

Соперник перестраивался, и Молот ощутил тревогу. Теперь против высокого, но костлявого Рыбы играл огромный верзила, что обещало проблемы на фланге.

- Начали!

Игроки сцепились. Как предвидел Молот, Рыбе пришлось худо. Деф старался, но верзила был сильней и напирал, тесня парня к краю. "Помочь бы, да как?" - подумал центровой.

Краб подсечкой уронил соперника и бросился к мячу, но его зацепили за ногу. Красный Пес пытался убежать, но соперник упал сверху, всей массой вдавливая в снег. Нападающий взвыл, пытаясь освободиться, но его крепко держали. Толпа торжествующе ахнула.

- Убей его!

- Растопчи!

Зацеп, подсечка, уворот. Молот пытался сбить соперника, раскачивая под подсечку, но безуспешно. Их центровой был самым опытным из хозяев и не уступал гостю в силе.

Кто-то на бегу врезался в Мамочку, но та была начеку, неуловимым движением отправив противника прокатиться по снегу. Она снова вырвала мяч.

- Пасуй! - крикнул Молот.

Противник толкнул в момент приема, но Молот ждал и, подсев, перебросил парня через себя. Мяч упал на снег. "Никуда не денется..."

Зрители ухнули. Подхватив снаряд, Молот понесся к воротам. Стоппер выбежал, сокращая угол. Пасовать некому, надо решать. В одной руке мяч, что дает преимущество защитнику, у которого свободных две, но центровой уже знал, что делать. Мяч покатился стопперу в ноги. Ошалев от подарка, тот на миг опустил глаза, и налетевший Молот отправил его плечом на снег. Если бы не шлем – пришлось бы собирать зубы... Порядком оглушенный, игрок поднялся, но уже не успевал. Молот точным ударом занес мяч за линию.

- Ноль - два, - объявил голос. Зрители недовольно засвистели.

- Перерыв! - крикнули тут же.

- Все сюда! - позвал Молот. Игроки собрались вокруг центрового. К ним подбежал Старый с флягой. Рыба выхватил ее и приложился.

- Старый, перестань свою дрянь в воду подмешивать, - сплюнув на снег и тяжело дыша, сказал Рыба.

- Это полезно и придает силы.

- Мне одному кажется, что он туда нассал?

- Заткнитесь. Расклад такой. Нам нужен один мяч, а им терять нечего, - Молот обвел взглядом товарищей. - Поэтому они начнут нас бить.

- Ну, - усмехнулся Красный Пес, - как будто сейчас гладили...

- Вот именно. Гладили. Я знаю, как играют в помойных дырах, вроде этой: если проигрывают, то ломают. Это Грязная лига, поэтому... не дайте себя сломать!

- Я сам кое-кого сломаю! - угрюмо пообещал Краб, потряхивая огромным кулаком. Его большой рот скривился в злобной усмешке. Из заштопанной щеки сочилась кровь.

- Нам нужен мяч. Один лишь мяч. Проверьте защиту - и по местам. Рыба, твоего возьму я. Ты не справляешься.

Рыба угрюмо кивнул.

- А кто встанет в центре?

- Ты, Пес. Начали!

Соперники бросились вперед. Молот заметил, что у них замена: второй здоровяк. И свежий, к тому же...

Толпа поддержала ободряющим кличем. Пущенный зрителем снежок ударил в сетку шлема, запорошив глаза, Молот пропустил удар и почувствовал, как летит наземь. Проклятье! Он крутанул ногами, вслепую пытаясь зацепить противника. Не вышло. Здоровяк вылетел один на один. Мамочка бросилась на него, оттеснила. Верзила сцепился с ней, пытаясь повалить, но он плохо знал Мамочку... Мяч откатился в сторону, и кто-то из хозяев, набежав, точным ударом пробил в ворота. Один – два. Кто его упустил?!

Молот поднялся и увидел отчаянно машущего рукой Рыбу. Красный Пес лежал, держась за колено, и корчился от боли.

- Что случилось?

- Встать не могу! - простонал Пес. - Колено!

- Может, потерпишь? - спросил Краб. – Еще один мяч забить.

- Не-ет. Я не могу играть!

- Мы ждем! - напомнил центровой хозяев.

- Перерыв! - крикнул Молот - У нас замена!

Соперники недовольно заворчали. Зрители зашумели, в гостей полетели снежки.

- Свиньи, - процедил Молот. – Грязной игры захотели? Будет вам... Тащите его в палатку!

Выйдя за площадку, Молот взглянул на Старого:

- Придется выходить тебе.

- Дерьмо! - процедила Мамочка. - Они нас раздавят! Зачем нам Старый? Можно проиграть и без него.

- Дайте, я взгляну на ногу, - сказал, склоняясь над раненым, старик, но Молот схватил его за рукав:

- Одевайся, живо! Красный Пес не будет врать. Если не может играть, значит, дело серьезно. Времени у нас нет.

Раненого отнесли в палатку. Красный Пес был бледен и стонал, закусив губу. Молот видел, что дело плохо. Перелом, скорее всего. Как не вовремя.

Старый вошел внутрь. Молот ждал. «Старик давно не боец, - размышлял он, - может лишь отвлечь ненадолго, а потом... За это время надо забить мяч, или забьют нас...»

Старый выскочил из палатки и махнул рукой:

- Молот! Скорее, сюда!

«Да что это с ним: забыл, как щитки надевать?»

Центровой зашел в палатку и увидел торчащие из-за груды тряпья ноги.

- И кто у нас здесь? - Молот протянул руку, ухватив незваного гостя за шиворот, и рывком поставил на ноги:

- Воровать вздумал?

- Нет, я не вор! - замотал головой гость. Это был парень, скуластый и худой, в дырявой изношенной одежде. Местный, судя по всему. - Не выдавайте, прошу, меня ищут!

- Чего? – вмешиваться в местные разборки Молоту не хотелось. Он схватил гостя, намереваясь вышвырнуть наружу.

- Меня убьют, если найдут. Прошу вас!

Молот остановился, молча оглядел парня.

- Кто тебя ищет? – наконец, спросил он.

- Люди Шогга.

- За что?

- Я одного порезал. Дайте мне спрятаться! Пожалуйста!

Центровой взглянул на старика. Голова его чуть повернулась. Казалось, гигант прислушивается к происходящему за стенами палатки.

- Не выдавайте его, братья, - простонал из угла Красный Пес. - Я знаю Шогга. Я из этих мест... Конченая тварь. Он, и вся его семейка...

Молот замер. Казалось, он что-то обдумывает. Парень с надеждой смотрел на него.

- Если его найдут здесь, - покачал головой старик, - нам всем не поздоровится.

- За что порезал? – не отпуская захвата, спросил Молот. Взгляд голубых глаз, словно нож, вонзился в гостя.

Глаза парня вспыхнули:

- Они избивали моих родных за долги. Всё у меня отняли... А потом забрали Эстер, и младший Шогг сказал... сказал, что они её... – парень запнулся, но все его поняли. – И я ударил его ножом! Теперь они меня ищут.

- Пусть он сыграет за меня, - сказал Пес. – Он сможет.

Игроки переглянулись.

- Ты вроде крепкий парень... Ты когда-нибудь играл в крисс? – спросил старик.

Беглец не отвечал, его взгляд блуждал по лицам игроков, пытаясь найти сочувствие и помощь.

- Играл в крисс, парень? – встряхнул его Молот.

- Конечно. Говорят, я хорошо играю, - закивал тот. – Я быстро бегаю.

- Вот и увидим, - сказал Красный Пес. – Пусть он сыграет, Молот. Мы одного роста, никто и не заметит.

- Правила знаешь?

Парень кивнул.

- Эй, вы тут скоро? - в палатку просунулась голова Мамочки. - Тут заваруха началась, кого-то ищут... А это еще кто?

- Старый, снимай с Пса амуницию, живо! - Молот взял шлем и нахлобучил на парня. – Ладно. Будешь играть. Это твой единственный шанс, приятель.

- Меня зовут Син.

- Нам это знать необязательно.

- Это кто, Молот? – входя, повторила вопрос Мамочка.

- Наша замена. Вопросы потом. Иди, скажи об этом нашим.

Син мигом сбросил ветхую куртку и стал одеваться.

- Помоги ему, Старый, живее.

Через минуту Сина было не узнать: перевитый лоскутьями толстой кожи, в наколенниках и наручах, он выглядел, как настоящий боец крисса. Кожаный шлем-маска почти полностью скрывал лицо.

- У тебя хорошая кость, - оглядев его, сказал Молот. – Если тебя откормить, ты станешь здоровяком и завяжешь в узел своего Шогга, кем бы он ни был!

Син нервно улыбнулся.

- Запомни: ты нападающий, ты должен избавиться от соперника и выйти на ворота. Я отдам пас. Сегодня мы должны выиграть. Если победим, спрячем тебя от Шогга и вывезем из этой дыры, а если нет... Понимаешь меня?

Безжалостные глаза гиганта, не мигая, смотрели на Сина. Парень кивнул.

- Да, я все сделаю!

- Не подведи, земляк! – простонал Красный Пес.

- Все, пошли. Зрители заждались, а это плохо.

Они вышли, столкнувшись с крепкими парнями в одинаковых черных поясах. В руках они держали обитые железом дубинки. Ближайший окинул игроков злобным взглядом.

- Пошли, пошли, зрители ждут, - Молот подтолкнул невольно замершего Сина, и тот, не оглядываясь, быстро зашагал к полю.

- Проверьте в палатке! – скомандовал кто-то. Оттолкнув Старого, парни с черными поясами вломились внутрь.

- Ничего, - выйдя наружу, сказал один из них. – Как провалился.

- Это еще кто? – спросил, оглядывая Сина, Краб.

- Заткнись и играй, - оборвал Молот. – Еще минута, и нас вышвырнут отсюда. Все на поле!

Зрители шумели. В чужаков летели снежки.

- Игра продолжается!

Глава 2

Глава вторая. Син.

- Неплохо сыграно, парень, - Краб хлопнул Сина по плечу. - Неплохо. Победа!

- Да, ты молодец, - ткнул кулаком в грудь новичка Рыба. - Чего встал? Пошли, выпьешь с нами.

- Если сниму шлем, меня узнают, - сказал Син и посмотрел на центрового. - Они наверняка где-то рядом.

- Иди в палатку, - сказал Молот. - Сиди там. Решим что-нибудь. Старый, присмотри, а мы выпивку купим.

Син юркнул в палатку и присел возле раненого:

- Спасибо, что позволил сыграть. Спасибо. Я твой должник.

- Не спеши заводить кредиторов, малыш, - поморщился Красный Пес. – Главное, что мы выиграли. Где все?

- Пошли за едой и выпивкой, - сказал Старый. – Как обычно. Давай, я ногу твою осмотрю. Помогай, парень.

Он сняли с Красного Пса штаны, и Син увидел распухшее до синевы колено.

- Перелом, - покачал головой старик. – Ты меня знаешь, Пес, я всегда говорю правду... но не уверен, что ты хотел бы это услышать.

- Говори, чего уж там... – стиснул зубы больной.

- Играть ты больше не сможешь. Чудо, если не будешь хромать. А пока тебе нужен покой. Ходить ты сможешь только с палкой. И нескоро.

- Проклятье! Сломаться в такой дыре! – Красный Пес выругался и сплюнул в угол.

- Помогай, парень, - старик засуетился, - принеси льда, надо снять отек...

Нап застонал, когда снег приложили к месту перелома.

- Вот так... Терпи. А я займусь повязкой, - старик покопался в своем скарбе, извлек две гладко оструганные дощечки и приладил к ноге. – Держи, парень, я обмотаю.

Син помогал. Едва закончили с повязкой, в палатку ввалился Молот.

- Ну, что, Старый? Что тут у вас?

- Мы остались без напа, Молот, - сказал старик. – Идти с нами он тоже не сможет.

Центровой кивнул:

- Я так и думал. Я позаботился, чтобы тебя кормили, пока не встанешь на ноги, - сказал он. – Мне обещали.

- Как ты договорился? – изумился Старый.

- Отдал все, что выиграли. Даже жетон.

Старый покачал головой. Морщины на его лице сдвинулись, он словно постарел, подтверждая свое прозвище.

- Это все, что мы можем сделать для тебя, Пес, - склонившись над постелью, сказал Молот. – Прости.

- Конечно. Удачи, парни.

- Она нам понадобится. Если услышишь о нас, приходи, тебе все будут рады.

- Кому нужен калека? – Красный Пес смотрел перед собой, никого не видя.

- Ты еще можешь поправиться, Красный Пес, - произнес Молот, но все в палатке знали, что это не так.

- Старый сказал: вряд ли, - скрипнул зубами раненый, - а он свое дело знает.

- Старый слишком много говорит, - недобро глянул на старика Молот. - В любом случае, ты игрок, Пес, и ты знал, на что шел.

- Да, мы все это знаем...

Когда вернулись остальные, раненого погрузили на носилки и отнесли в селение. Там Пса разместили в углу, снятом у местного кожевника. Сину пришлось остаться. Он хотел помочь, но Молот настрого запретил ему выходить.

- Шлем-то сними, - сказал старик, когда они остались одни в палатке.

- Думаешь, никто не зайдет?

- Если зайдут, сразу подумают: зачем игрок в шлеме, если игра кончилась...

Син признал, что старик прав. Да и жарковато было. Он развязал тесемки и снял защиту.

- Дай-ка, я тебя разгляжу. Ты, значит, местный? – спросил Старый.

- Да. Но живу не здесь, отдельно. У нас свой огород. Выращиваем овощи.

- А в крисс как научился играть?

- Так все парни играют. Что еще делать?

- Да, выходит, повезло тебе с нами, а нам – с тобой. Вовремя ты появился, ничего не скажешь. А кто этот... ну, который тебя искал?

Син повел плечами:

- Шогг его зовут. Бандит. Отбирает все, что может взять. Здесь его боятся.

- Но главный здесь не он?

- Нет, - ответил Син. – Но, если б Шогг захотел...

- Ясно. Надо уходить отсюда. Хотя везде одно и то же...

- А вы зарабатываете игрой? – спросил Син. – Путешествуете и играете, да?

- Ты догадлив, - усмехнулся Старый.

- Я тоже хотел уйти. Нет здесь нормальной жизни, что ни заработаешь, бандиты отнимут. Еды все время не хватает, - Син посмотрел на свои руки, грубые, в шрамах, ладони, которыми приходилось делать многое: пахать, корчевать, рубить, таскать, охотиться. И драться. – В нашей семье работали все, даже маленькие. И все равно голодали. А тут еще бандиты и каны...

- Как же ты бросил семью?

- Ее больше нет, - понурил голову Син. Чтобы скрыть выступившие слезы, он склонил голову. - Никого не осталось.

- Думаешь, где-то иначе, парень? – Старый покачал головой. – Мир везде одинаков, можешь поверить, уж я-то его повидал.

- Разве везде? А Город? Ты был в Городе?

- Нет, там я не был.

- А почему?

- Что делать там таким, как мы?

- Но там ведь все по-другому! – оживился юноша. – Говорят, в домах там тепло без огня, и еды вдоволь!

- Может быть, - кивнул старик. – Только знаешь, малый, не бывает счастья просто так. За все надо платить. И те, что в Городе, тоже платят. Ты им завидуешь, а кто знает, может, они сами завидуют нам...

- А куда вы пойдете дальше? – спросил Син. Похоже, ответ старика ему не понравился.

- К следующему селению. Все просто. Нам нужна еда и кров. Людям - зрелище и дармовые работники. Победим - уходим сытыми и довольными. Проиграем - платим. Нечем платить – отрабатываем.

- А если обманут?

Старый с изумлением глянул на юношу:

- Игра священна. Никто не обманывает игроков. Слышал о Креморской резне?

- Нет.

- Ну, да, откуда тебе... Однажды случилось то, о чем ты говоришь. Игрокам не заплатили за победу и прогнали. Знаешь, что было потом? Это селение сравняли с землей, а жителей перебили.

- Всех?

- Всех. Без всякой жалости. Игра священна, - повторил старик. - В нее играли еще тогда, когда небо было синим, а солнце таким ярким, что невозможно было смотреть... Поэтому с теми, кто оскверняет Игру, поступают, как с каннибалами.

Полог резко распахнулся. Син вскочил.

- Не стремайся, парень, свои, - захохотал Краб. За дефом ввалились остальные.

- Нате, вот, поешьте, - Мамочка сунула Сину и Старому по ломтю хлеба с куском жареного мяса.

- Спасибо, - Син вцепился зубами в еду.

- Это тебе спасибо, - добродушно сказала Мамочка. – Ты молодец.

- Что будем делать, братья? – спросил Молот, усаживаясь возле очага. – Красный Пес выбыл, нам нужен нап.

Он обвел компанию долгим взглядом. Все молчали.

- Может, спросить у местных? – подал голос Рыба.

- Нет, никто не пойдет. Да и нет у них нормальных напов. Ты что, не видел игры? Или тебя по полю носом возили? Старый сыграет не хуже любого из них.

- Да, Старый сыграет, - саркастично хмыкнул Краб. Его широкое, в шрамах, лицо скривила усмешка.

- А можно мне с вами? – с надеждой спросил Син.

Рыба заржал:

- С нами! Ты что же думаешь, сынок: разок гол забил - и уже игрок?

- Да твою мордашку изувечат так, что мама не узнает! - посмеиваясь, добавила Мамочка.

- Слышь, Рыба, ставлю, что он сбежит после первой игры. Нет, во время! – захохотал Краб.

- Принято, - прогундел Рыба. – Только что ставишь? У тебя ж, кроме штанов, ничего нет.

- Никаких ставок, - жестко сказал Молот. - Он с нами не идет.

- Почему? - спросил Старый. - Парень неплохо сыграл, и он моложе, чем я. Он может заменить Пса, хотя бы на время...

- Он не может заменить Пса! – отрезал центровой и повернулся к Сину. – Утром мы уходим. Мы выведем тебя, а потом ты уйдешь подальше. Ты все понял?

Взгляд голубых глаз, не мигая, буравил Сина. Такому взгляду лучше не возражать... Парень кивнул:

- Да, хорошо, конечно...

- А теперь спать, - сказал Молот. – Утром решим, что делать с напом...

Едва рассвело, они вышли из селения. Ночь еще цеплялась за отроги гор, разливалась тьмой в низинах, но небо уже светлело, и половинка луны почти исчезла, скрытая пеленой облаков.

Разбитая дорога вывела в поле. Там, присыпанные снегом, виднелись остовы разрушенных домов, длинные коробки, полные человеческих костей и мусора, обломков странных вещей, назначения которых никто не знал. Син бывал здесь, когда охотился на птиц и мелких зверьков.

- Здесь мы расстанемся, - останавливаясь, сказал Молот. - Спасибо, что помог, и прощай.

- Мы тебя не видели, и ты нас не видел, понял? - добавил Краб. - Вали.

- Прощайте, - оглядывая всех, сказал Син. Уходить не хотелось.

- И не ходи за нами, - буркнула, проходя мимо, Мамочка.

- Удачи, парень, - ухмыльнулся Рыба.

Игроки ушли вперед, Син остался на дороге, огляделся, прикидывая что-то, и решительно побежал к руинам.

Син понимал чужаков. Они боялись связываться с Шоггом, и правильно делали. Если бы они знали о нем столько, сколько знал он, они сдали бы его прямо в селении. Хотя этот их вожак, Молот, не выглядит трусом. Когда-то Шогг убил отца Сина, обрекая его семью на медленную смерть от голода. Это случилось, когда Син был еще мальцом, и ему пришлось быстро взрослеть. Он батрачил за жидкую пресную похлебку из отрубей, которую относил сестрам и матери, а сам ел, что придется, ловил рыбу или птиц, и почти всегда ложился спать голодным.

Но Син выжил, трудности закалили его, а тяжелая жизнь научила полагаться на себя. Повзрослев, он стал смелее. Воровал, забираясь на чужие участки, зная, что за это запросто могут покалечить. Охотясь, уходил далеко в лес, и однажды едва не попался на обед канам. И конечно же, играл в крисс...

Это были схватки с соседскими парнями, больше драка, чем игра, но Син прослыл хорошим игроком. Его стали приглашать, делали ставки, иногда молодому напу перепадала хорошая вещь или еда.

Все игры контролировал Шогг. Главарь бандитов обожал крисс, знал всех игроков в округе, кто и на что способен. Говорили, он даже бывал в Городе, где видел состязания самых лучших, чемпионов, играющих в железных доспехах. Он знал все о криссе, знал, кто и где играет, и если ставки были высоки, его люди приходили и указывали, кто должен выиграть, а кто лечь...

Однажды Син не послушался, и его избили. На первый раз несильно, не покалечили, но это случилось осенью, когда семья больше всего нуждалась в нем. Мать и сестры ослабели от голода и не смогли перенести пришедший с запада мор. А Син почему-то не умер.

Оставшись один, он хотел уйти. В этих местах все напоминало о потерянной семье, и Сину не мог находиться в доме, на заднем дворе которого виднелись свежевырытые могилы. Но уйти не получилось. Должников Шогг не отпускал, а парень был должен, как и многие в этом проклятом богами месте. Но, кроме долга, была Эстер...

Син аккуратно пробирался по руинам. Искореженные остовы домов, сплющенные железные повозки, странные предметы, которым никто не знал названия, лежали, припорошенные сажей, пылью и снегом. Здесь нет людей, каны тоже не любят такие места, но следовало быть настороже. Провалишься куда-нибудь, сломаешь ногу - и ты труп, корм для волков и крылатых падальщиков.

От старого засохшего дерева Син отломал увесистую ветку. Хоть какая-то, а защита, если люди Шогга пойдут по его следам. Жаль, нет ножа...

Чтобы не оставлять следов, Син прошел сквозь длинное здание. Обломки когда-то покрывавшей стены плитки хрустели под ногами, и Син зорко оглядывался вокруг, присматривая место для побега, если вдруг наткнется на кого-то...

Конечно, отсюда давно вытащили все, что может быть полезным, но кто знает - хорошему охотнику всегда везет... Несмотря на тяжелую тишину и тревогу, Син позволил себе прогуляться. Его тянуло к таким местам. Хотелось узнать, что здесь было раньше, представить все сверкающим, ярким и живым. Не получалось. Чего-то не хватало, и картинка была уродлива, как двуногая собака.

Син выбрался из здания, попетлял по окрестностям и остановился, удовлетворенно цокнув языком. Вот то, что надо!

С останков стены свешивалась колючая проволока и, обмотав руки тряпкой, Син потянул за нее, вытащил и отломал приличный кусок. Юноша закрепил колючку на дубинке и несколько раз с натягом обмотал наконечник. Хорошо. Если такой задеть - мало не покажется.

Помахивая новым оружием, Син продолжил путь. Игроки шли на восток, по дороге, которую он хорошо знал. Никуда они не денутся. Шогг наверняка все понял и пошлет погоню. А они не скажут, где он, ведь тогда им придется кое в чем признаться... Чужаки не выглядят трусами. Пожалуй, Шогг не сможет их запугать.

Хотелось есть, но Син умел подавлять голод. Ведь делать это приходилось часто. Лес неподалеку и возможно, там удастся что-нибудь раздобыть. Если снег не слишком глубок...

Син влюбился в нее сразу, как увидел. Дочь местного охотника была красива, многие заглядывались на нее. А когда отца Эстер сожрали каны, девушка осталась одна, и Син, как мог, пытался ей помочь. Не отставали и другие, надеясь на благодарность красавицы, но Эстер себя берегла. Никто в округе не говорил о ней дурного.

Женихи отстали, едва к Эстер стал приходить Готто, сынок Шогга. Лишь Син не испугался, и Эстер оценила это. Да что там! Когда Син видел ее глаза, ямочки на щеках от улыбки, он забывал обо всем. А не следовало.

Когда он столкнулся с Готто у ее дома, был вечер, и было темно. Сынок Шогга красиво одевался: отороченная мехом шапка, полушубок из мягкого овечьего меха, отличные, подбитые железом, сапоги. И жирное, самоуверенное, лоснящееся лицо не знавшего нужды человека.

- Эй, ты, - сказал он тогда. - Ты что здесь делаешь?

- А тебе чего? - покосившись на местного франта, буркнул Син.

- А то! - сказал Готто. - Увижу тебя у Эстер - кости переломаю!

Син фыркнул. Судя по нему, переломать он не мог даже птичью кость за обедом. Но подручные его папочки легко могли.

- Попробуй, - дерзко сказал Син и, перепрыгнув покосившийся забор, неспешно удалился, понимая, что нажил врага. Но отдать Эстер просто так? Этому жирному борову? Нет уж! У меня и так ничего не осталось!

А потом пошли слухи. Что Эстер сдалась напору Готто, что он увез ее в логово Шогга, и там она стала женщиной для всех...

Син не верил. Но Эстер и впрямь исчезла. Соседи не знали, где она, и не хотели об этом говорить. Ночью Син подкрался к дому Шогга. Это было опасно и безрассудно. Он бродил вокруг всю ночь, пытался что-то увидеть или услышать, но тщетно. Эстер исчезла, и Сином овладела ярость.

Только один человек точно знал, где Эстер, и он расскажет все!

Син выжидал и подловил Готто, когда тот шел на игру с заезжими чужаками. Сынок, как и папа, такое развлечение не пропускал. По дороге отошел к деревьям отлить, и Син схватил его, прижав нож к жирному брюху.

- Где Эстер, говори!

- Ты что? Знаешь, что с тобой будет? - попытался повысить голос младший Шогг, и тогда Син прижал лезвие к его горлу:

- Я знаю, что будет с тобой сейчас. Я перережу тебе глотку, и ты сдохнешь!

Готто посерел:

- Не убивай!

- Заткнись! Где Эстер, говори!

- Сдалась тебе эта сучка... Продали мы ее.

- Как: продали? - оторопел Син.

- Так. Торгашу с юга. Он обещал отвезти ее в Город, так что она была не против.

- Она не вещь, слышишь, как вы могли ее продать!?

- Эта шлюха даже задницей шевелить не умела, кому она нужна? - криво усмехнулся Готто.

- Что ты сказал!? - завелся Син.

Тропкой неподалеку шли люди, и к ним начинали проявлять внимание.

- Все узнал? Отвяжись от меня, придурок! - сынок Шогга осмелел и стал толкаться. Син понял, что надо бежать.

- Сюда, убивают! - неожиданно заорал толстяк, и Син наискось полоснул по разверстому рту. Он не успел подумать, зачем это делает, ярость владела рукой. Младший Шогг упал, захлебываясь кровью и вереща, как свинья. Сбегался народ, но Син успел юркнуть за припорошенные снегом кусты. Пробежав немного, столкнулся с парнями в черных поясах, неспешно идущими к полю.

- Эй, чего там случилось? - спросили его. - Кто орет?

- Скорее, кажись, там кого-то из ваших порезали! - указывая за спину, крикнул Син. Уловка сработала, и парни, забыв о нем, гурьбой понеслись вперед.

Син хотел бежать в лес, но понял, что найдут по следам. Прятать и прятаться надо на самом видном месте, когда-то говорила мама. Но где спрячешься в селении: бандиты перетрясут каждый дом!

Словно по наитию, Син сделал полукруг, возвращаясь к домам, услышал шум собравшейся на игру толпы и... Сквозь деревья виднелась оставленная игроками палатка. Все зрители смотрели на поле. Самое время! Оглядевшись, парень бросился к палатке и забрался внутрь. Никого. Син забился под ворох старых одеял и замер. У чужаков его искать не станут. А когда придут хозяева, он что-нибудь придумает...

Глава 3

Глава третья. Каны.

- Где чужак? - раздраженный голос в дверях заставил Пса приподняться на постели. Он понял, что пришли за ним.

И правда, четверо молодцов ввалились внутрь убогого, провонявшего сырой кожей жилья кожевника. Один из гостей, постарше, с жестоким, заросшем рыжей бородой лицом, первым шагнул к раненому.

- Ты - чужак, игрок?

- Я, - проговорил Красный Пес. Он был не из трусливых, но прекрасно понимал, что чужак, да еще со сломанной ногой, здесь беззащитен. Никто не поможет и не вступится за чужака. Но Пес не выдал страха. По крайней мере, так ему казалось.

- Меня зовут Змееед, - сказал бородач, - и мое слово в этих местах последнее. Это чтобы ты понял, что мне не стоит лгать.

Светлые пронзительные глаза рыжего разглядывали раненого.

- Чего тебе надо? - спросил Пес.

- Ты пришел в команде игроков, и вас было шестеро, - начал Змееед, заложив ладони за широкий пояс, на котором недвусмысленно болтался широкий охотничий тесак. Парни расположились в дверях, отрезая путь к бегству. Но как убежать со сломанной ногой?

- Рано утром твоя команда ушла. И их снова было шестеро. Понимаешь, о чем я?

- Нет.

- Кто ушел с твоей командой? Его звали не Син?

- Откуда мне знать? - сказал Пес. - Я теперь не с ними, а здесь. Мне все равно.

- А мне не все равно, - Змееед присел рядом с постелью и положил ладонь на забинтованную ногу игрока. - Я ищу одного парня. И если узнаю, что вы помогли ему уйти...

Красный Пес застонал: пальцы Змеееда сдавили колено, причиняя нестерпимую боль.

- ...обещаю, что вернусь. И тебе будет очень, очень больно.

- Жизнь игрока священна! – сквозь зубы простонал Пес.

Старший рассмеялся:

- Очень страшно. Ну и кто придет отомстить за паршивого калеку, которого бросила своя команда? Узнаю, что вы ему помогли, выкину тебя наружу, и ни один человек не впустит, пока не станешь снежной бабой на радость ребятишкам.

- Ничего я не знаю!

- Пойдем, парни, прочешем окрестности. Они далеко не уйдут.

Змееед поднялся и вышел. Красный Пес лежал, скорчившись от боли. Он понимал, что не сможет уйти, даже если бы вдруг исцелился. Шогг наверняка велел присматривать за ним. Осталось надеяться, что парни сумеют уйти подальше.

Молот услышал свист и поднял голову:

- А это еще кто?

С холма спускались люди. Было ясно: они видели игроков и направляются именно к ним. Вооружены: в руках копья, на бедрах - широкие ножи.

- Думаю, местная банда, - Старый сплюнул на снег. - Надеюсь, что не будут нас грабить.

- Всякое бывает, - сказал Молот. - Всем заткнуться, говорить буду я. И приготовьте ножи...

Они встали, ожидая гостей. Первым подошел коренастый мужчина в меховой шапке. На одежде красовались пришитые на груди и плечах металлические пластины, за спиной висел лук в кожаном колчане. Он был немолод, рыжая щетина покрывала щеки, превращаясь в бороду, стянутую массивным золотым кольцом. Светло-серые, почти белые глаза в упор разглядывали игроков.

Его люди медленно окружили отряд и встали, поигрывая оружием.

- Вас пятеро? - спросил старший. Он прошелся вдоль чужаков, заглядывая в лицо каждому.

- Да, конечно, - ответил Молот. - А что?

- Когда вы уходили из селения, вас было шестеро.

- Вам показалось.

- Это говорили многие.

- Может, они не умеют считать? – осклабился Рыба.

- Неужели? - старший остановился напротив. Его взгляд вонзился в игрока. - Меня зовут Змееед, и я не люблю, когда мне лгут.

- Нас было шестеро. Один сломал ногу и остался в селении. Теперь нас пятеро, или я не умею считать? - Молот повернулся к товарищам. Рыба хмыкнул и осклабился. Краб хмурился, сжимая увесистую походную трость.

- Кто играл вместо раненого? - спросил рыжий.

- Он, - указал на Старого Молот. Тот с усмешкой поклонился.

- Старик, да ты прыгаешь, как молодой! - Змееед подошел к Старому и внезапно толкнул. Тот повалился в снег. - Удар не держишь... А тот - держал.

- Это наш секрет, - Старый спокойно поднялся. - Травы. Заваришь нужные - и прыгаешь, как молодой.

- Значит, вы выиграли нечестно?

- Правилами это не запрещено, - сказал Молот.

- Я видел вашу игру, парни. Впечатляет. Далеко пойдете. Если, конечно, не останетесь гнить где-нибудь в этих пустошах, - рыжий главарь повел рукой.

- Игроки неприкосновенны, - сказал Молот.

Змееед рассмеялся:

- Второй раз за день слышу этот бред... Все знают, как опасны пустоши. Кто угодно может затеряться в них и пропасть, стать добычей волков или канов. И я могу убить любого на этой земле - кто меня остановит? Это земля Шогга, а я его длинная рука. Кто придет отомстить за ваши сраные жизни?

Его бойцы усмехались.

Мамочка сжала зубы. Из рукава в ее ладонь незаметно спустился нож.

- Не бойтесь, я пошутил, - Змееед улыбнулся. - Вы же игроки, а я люблю крисс. Я его просто обожаю. Вы можете идти. Но если встретите парня по имени Син, случайно, где-нибудь в пути... принесите мне его голову, и я дам вам все, что попросите. Еду, женщин, даже оружие. И на этой земле вы всегда будете моими гостями. А этого очень многие хотят!

Молот кивнул:

- Договорились.

Бойцы Шогга расступились.

- А если узнаю, что солгали, - сказал в спину Молоту рыжий, - берегитесь. У меня нет врагов, потому что долго они не живут.

Он пошел прочь, его люди последовали за ним.

- Говорил: не надо его брать, - усмехнувшись бандитам в спину, сказал Молот.

- Вот дерьмо! - выругался Краб. - А если он узнает?

- Да ты в штаны наложил? - осклабился Рыба. - То-то запах чуется.

- Иди в задницу! - толкнул его Краб. Рыба покачнулся, но устоял. Потом нагнулся, поднимая тюк с вещами.

- Пошли уже. Жрать хочется, - беззлобно сказал он.

- Мы все равно идем на юг, - сказала Мамочка. - Пошел этот Змееед со своими угрозами. Он за нами не пойдет.

- Ты права, - сказал Молот. - Краб, ты уверен, что мы идем, куда надо?

- Уверен.

- Тогда пошли, если не хотите ночевать в поле.

Шли молча. Снег скрипел под ногами. Остовы зданий удалялись, пока их не поглотила белая мгла.

Син шел за командой, держась на расстоянии. Молот не принял его, но, кто знает, что еще может случиться? А еще у них был огонь. К тому же, команда шла на юг, а по слухам, там и был Город, куда увезли Эстер... Син не представлял, как выручит ее, не знал, как найдет, но Эстер была последней, кого он любил, и она жива. Значит, не все потеряно! Пробираясь сквозь лес, он вспоминал ее лицо и глаза и невольно улыбался. Я найду тебя, Эстер, найду!

Син запнулся и плашмя рухнул в снег. Поднялся, отряхиваясь. Надо быть осторожней. Где-то рядом должно быть болото... Провалиться в полынью будет верхом глупости, ведь у него нет огня. Замерзнешь, превратишься в ледышку, жуткую белую статую. Син встречал такие в лесах.

Он повернул голову налево и замер.

С другой стороны дороги вслед за отрядом двигался кан.

Син оторопел. Ему приходилось видеть канов, правда, издалека. Из тех, кто видел их вблизи, выживали немногие. И жуткая, заросшая черным волосом, морда кана напугала его до смерти.

Это существо лишь напоминало человека, но двигалось, принюхивалось и рычало, как дикий зверь. Ноги и торс людоеда были обмотаны шкурами, он был не вооружен, хотя Син знал, что каны охотно пользуются костяными ножами и копьями. И тем, что удается добыть или украсть у людей.

Кан остановился. Син увидел, как он спустил штаны и помочился на дерево. Недолго, почти как собака. Потом зашагал дальше.

Син осторожно двинулся следом, молясь, чтобы кан не стал высматривать что-нибудь на его стороне дороги. Говорили, что каны когда-то были людьми, но одичали и стали есть человечину, и от этого окончательно утратили разум. Но не хитрость и жестокость. В этом каны намного превосходили людей.

Эта тварь следила за ними. Шла по следу. Син боязливо оглянулся. Никого. О нем твари не знают, и это хорошо. Одинокий кан не опасен, Молот справится с ним. Но если поблизости стая...

Син пристально осмотрел лес, но движения не обнаружил. Кан был один. "На что он рассчитывает? - подумал юноша. - Утащить кого-то из команды? Не думаю, что это хорошая идея, и кан должен это понимать. Они не так глупы. Ладно, посмотрим. Вступать с людоедом в схватку глупо и опасно. Нет, лучше проследить."

Команда двигалась на юг. Никто из игроков не оглядывался, и кан, почти не

таясь, крался за ними вдоль опушки. Стало смеркаться. Нет, это не сумерки!

Снежные тучи заволокли горизонт, стремительно надвигаясь на лес. И Син понял, чего ожидал людоед. Метели! В его селении родители часто наказывали детям: не выходить из дома и не подходить к лесу в метель. Каны любили это время. Метель глушила звуки и заметала следы, и после каждого снегопада в селениях пропадали люди или скотина.

Надо их предупредить! Син подбежал ближе к дороге и, прижавшись к дереву, замер: по следам разведчика двигалась многочисленная стая.

"Что делать? Выбежать, крича об опасности? Тогда каны выскочат и атакуют, и первой жертвой станет он. Нет, это глупо. Думай, Син, думай..."

Он инстинктивно прибавил шагу, но пробираться по колено в снегу было непросто. Так он скоро выбьется из сил. Дорога тоже занесена снегом, но идти по ней все же легче. Она повыше, на насыпи.

Ноги так и норовили сместиться ближе к дороге, но Син сдерживался. Это опасно. Тучи уже обогнали юношу, и в воздухе закружились снежинки. Скоро не разберешь, что в пяти шагах... Что делать? Ему-то удастся сбежать. Каны увлечены добычей. Ну, доберется он до города или деревни. И что дальше? Батрачить за похлебку? Нет, хватит с него этого! А что там такое впереди?

Рот Сина раздвинулся в улыбке. Как же повезло! Дорога поворачивала в его сторону! Значит, ему легче, чем канам, настичь команду. А еще за поворотом стоял дом. Или барак. Неважно. Главное - хорошее укрытие от метели и, возможно, шанс спастись!

Син прибавил шагу, но и снег повалил сильней. Он сыпался за шиворот и хлестал в глаза. Снежная пелена почти закрыла дорогу.

Вот и опушка. Загребая ногами снег, Син вышел из леса и закричал:

- Молот! Молот!

Они услышали. Остановились. "Стоять никак нельзя!" Син рванулся к ним.

- Каны! Позади каны!

Они не понимали. Усилившийся снег почти скрывал игроков, и Син боялся, что сейчас потеряет их из вида.

- Каны идут! – едва не сорвав голос, заорал он.

Кажется, поняли. Бегут.

- Ты откуда здесь, парень? Что ты кричал? – подбежав, спросил Молот.

- Каны! - тяжело дыша, вымолвил Син. - Я видел, как они идут за вами. Их много!

- Вот черт! - Краб развернулся, вглядываясь в метель. - Они всегда приходят в снегопад!

- Доставайте оружие! - сказал Молот.

- Это не поможет! - крикнул Син. - Здесь они нас убьют. Но там, - он махнул рукой в снежную мглу, надеясь, что указывает верно, - я видел дом. Если успеем, в нем можно спрятаться.

- Он прав, мне тоже показалось, что там какой-то дом, - крикнул сквозь свист пурги Рыба.

- Скорее! Сюда, - Син потащил их с дороги.

Спеша вперед, Син едва не ударился головой о возникшую из метели стену. Дом! Отлично. Теперь надо найти вход. За спиной раздался вой, и Син знал, что это не волки.

- Каны! Они близко! – едва перекричал завывания ветра Краб.

- За мной, идите за мной! - крикнул Син.

- Эй, все здесь, никто не отстал? - Молот остановился, пропуская вперед товарищей. - Давай, Старый, шевелись.

Центровой попятился, выставив перед собой руку с тяжелым железным тесаком. В снежном вихре мелькали быстрые тени.

- Молот, давай сюда! - из пролома в стене махнул рукой Рыба. Молот повернулся, и в тот же миг пущенное каном копье пролетело рядом, ударившись о стену здания. Пригнувшись, центровой нырнул в пролом, и Рыба потащил его вглубь здания.

- Где все?

- Наверху. Здесь лестница.

Син завел их на второй этаж. Молот и Рыба последними взлетели по ступеням, слыша, как позади завывают каны.

Остальные ждали на площадке. Было темновато, свет проникал через дверной проем из соседнего помещения с наполовину снесенной крышей и стеной. В этом сумраке лица игроков напоминали жестокие маски.

- Куда ты нас завел? - крикнул Краб, поворачиваясь к Сину. - Куда бежать?

- Он правильно сделал, - сказал, оглядываясь, центровой. - Здесь они не задавят нас числом. Вокруг стены. Мы должны лишь держать лестницу.

Син кивнул. Молот правильно оценил обстановку. Лучшего места для обороны у них нет. И отступать некуда, разве что спрыгнуть на снег, прямо в руки канам.

- Здесь будем стоять! - сказал Молот, взвешивая в руке широкий самодельный тесак. - Кто-нибудь, приглядывайте за тылом!

Рыба вытащил нож. Рукоять его была полой, и деф мигом приладил его на свой посох. Получилось внушительное копье.

Судя по звукам, каны уже были внутри. Сейчас взбегут по лестнице...

- Ты куда собрался? - крикнул, хватая Сина, Краб. - Улизнуть хочешь?

- Каны хитры, надо посмотреть, не зайдут ли они сзади, - ответил Син.

- Я пойду с ним, - сказала Мамочка. Они вышли в соседнюю комнату, Краб последовал за ними. Снег валил через огромную прореху в стене, чуть дальше виднелась дыра в потолке, и на мгновенье ее заслонила тень.

- Они на крыше! - крикнул Син.

- Как они залезли туда? - не понял Краб.

- Должно быть, прыгнули с деревьев...

На лестнице завязалась борьба. Син услышал яростный, нечеловеческий рев и вскрик боли, переходящий в предсмертный стон. Чье-то тело с шумом прокатилось по ступеням.

- Вот он!

Кан спрыгнул с крыши вниз, упал в кучу снега, но быстро вскочил на ноги. Он был рослым, повыше Сина, в руках увесистая сучковатая дубина. Черные острые зубы раздвинулись в плотоядной усмешке. Похоже, перевес людей в численности его не смущал. При встрече с людьми близ селений каны не были столь агрессивны и сбегали при первой опасности. Но здесь лес, и они в нем хозяева...

- Отойди, - Мамочка, отпихнув Сина, пошла вперед. Кан бросился на нее, замахнулся, но стоппер подсела и, заблокировав удар, перебросила мужчину через себя. Людоед грохнулся на бетон, но, к изумлению Сина, быстро вскочил на ноги. Он крутил головой, соображая, на кого из них напасть, но недолго. Раздался щелчок, и кан завалился навзничь с торчащей из ребер стрелой. Син обернулся. Позади стоял Старый с небольшим арбалетом в руках.

- Вас трое, а с одним справиться не можете, - недовольно произнес старик.

В пролом спрыгнул еще один.

- Не дайте себя укусить, - натягивая арбалет, крикнул Старый. - Умрете от заразы.

Син встретил противника лицом к лицу, отмахнулся дубинкой, задев кану плечо. Кровь закапала на снег, но кан не испугался. Бросившись на Сина, он повалил парня в снег, навалился, пытаясь укусить за горло. Син держал его голову, пока Краб ударом ноги не сбросил нападавшего, а потом, навалившись сверху, прирезал, раз за разом вонзая под ребра нож.

- Вставай, парень, - Мамочка помогла Сину подняться. - Подождем их под дырой!

- Сюда! - закричал Молот. Син среагировал первым. Он вбежал на площадку и увидел, что Рыба держится за окровавленное плечо, а Молот один сдерживает натиск канов. Людоеды напирали толпой, но узкая лестница и окровавленный тесак Молота не давали им преимущества. Один из канов просунул снизу копье, пытаясь зацепить ноги центрового, и тот едва успел отпрыгнуть. Каны выиграли еще пару ступеней.

Старый выстрелил из-за плеча Молота, арбалетный болт отбросил лохматого кана на стоявших позади товарищей. В ответ кто-то метнул копье, но Молот сумел отбить его предплечьем. Каны заорали и ринулись вверх по ступеням, и первому Молот раскроил голову тесаком. Краб подобрал копье и встал рядом, отмахиваясь от нападавших. На узкой лестнице двое могли сдерживать целый отряд.

- Сейчас вы получите еще! - старик перезарядил арбалет и выстрелил, почти не целясь. Каны толпились внизу, и попасть было несложно. Когда еще один пал, дикари сбежали...

- Они уходят! - торжествующе крикнул Краб. - Уходят!

- Не ори, - сказал Молот, - может, они пошли в обход? Эй, Мамочка, как у вас там?

- У нас тихо, - сказала, появляясь в дверях, Мамочка. - Похоже, они все же сбежали. И метель стихает.

Син вышел на площадку вслед за ней. Старый отложил арбалет и стал перевязывать плечо Рыбе.

- Молись, чтобы не подхватить заразу, сынок, - бурчал старик, - я сделаю все, что могу...

Лестница была завалена телами. Убитые каны скатывались вниз и лежали, заливая пол кровью. Кто-то из них был еще жив и стонал.

- Не могу это слушать, - сказал Краб.

- Так иди и заткни его, если хочешь, - ответил Молот. Лицо центрового было в крови, но судя по всему, не его.

- Дай тесак, - угрюмо попросил дэф. Молот отдал. Краб осторожно спустился вниз. Все невольно затихли. И стон раненого прервался жутким звуком разрубленных позвонков. Стало тихо. Краб поднялся наверх. С тесака капала кровь.

- Думаю, они не вернутся, - улыбаясь, сказал он.

Глава 4

Глава четвертая. Дикарь.

- Как же ты их заметил? - спросил Молот. Они сидели у костра здесь же, на втором этаже, лишь Краб дежурил на лестнице. Трупы канов после боя оттащили к пролому и сбросили вниз, а когда метель стихла, осмотрелись и спустились за дровами в лес.

- Ты все-таки шел за нами, да? – проговорил Старый.

- Я шел на юг, - уклончиво ответил Син. Молот ухмыльнулся, почесывая бровь.

- Веселые здесь места, - сказала Мамочка. Отхлебнув, она пустила по кругу кожаную флягу. Син тоже приложился, и запах дешевой браги ударил в нос. Зато пойло неплохо согревало.

- Заваруха была, что надо, - промолвил Старый, - давно такой мясни не видел. Со времен, когда мы...

- Нам еще повезло, - прервал его Молот. - Парень вовремя нас предупредил. И место выбрал хорошее...

Он посмотрел на Сина.

- Ты знаешь, что твой папочка ищет тебя?

- Шогг? - подался вперед парень.

- Он самый. Его рыжая шавка сказала: если тебя выдадим, получим кучу всякого дерьма и его сраную благодарность, - оскалил зубы центровой. - Я сказал, что не знаю, где ты.

- Спасибо, - Син сжал губы. Рыжий! Значит, Шогг послал Змеееда, который убил столько людей, что ему боятся смотреть в глаза.

- Меня беспокоит, что они могут поглумиться над Псом... Но мы не можем вернуться и проверить. Надеюсь, что с ним все в порядке. Ведь ему нужен не Пес, а ты.

Син опустил голову, глядя в огонь.

- Как думаешь, парень: этот рыжий петух пойдет за нами дальше? Мне кажется, он мне не поверил.

- Кто тебе с такой рожей поверит, Молот? - отозвалась Мамочка, и все засмеялись.

- Не знаю, наверно, не пойдет, - стараясь говорить уверенно, соврал Син. – Шогг не отпускает его от себя, а сам давно никуда не ходит. Правда, говорят, что он бывал в Городе.

- Он бывал в Городе? - переспросил Рыба.

- Ну и что? - сказал Старый. - Я тоже бывал. Ничего хорошего.

- Врешь, нигде ты не бывал, - крикнул с лестницы Краб. - Болтаешь только.

Все затихли, слушая, как потрескивают ветки в огне.

- Возьмите меня с собой! - обводя взглядом игроков, сказал Син. - Я играл в нападении, я смогу играть!

- Говорят, где-то здесь есть большой мост, - будто не слыша, ответил Молот, - ты ведь местный, должен знать.

- Я знаю! Был там с отцом. Давно, правда. Но дорогу помню.

- Утром отведешь туда. А там посмотрим. Ложитесь спать, - велел центровой, - завтра долгий путь.

Упрашивать никого не пришлось. Все споро улеглись на расстеленную центровым брезентовую палатку. Син уснул, едва коснувшись головой пола.

- Если ты хочешь сыграть, Молот, тебе придется взять парня в команду, - Старый подошел к центровому, сменившему Краба на лестнице.

- Я знаю, - разглядывая зазубренный тесак, ответил тот.

- А если возьмешь, тренировать надо немедленно. Парень не знает азов.

- Завтра и начнем.

- Значит, я тебя убедил?

- Ты? Убедил? – Молот усмехнулся. – Да я давно решил его оставить. Надо было проверить, кто он такой. Я знал, что он пойдет за нами. Не пошел бы, значит - трус, а нам трусы не нужны.

- Ты знал? – удивился старик.

- А куда еще ему было идти? Если, конечно, он нам не соврал о своих делах с этим Шоггом. А он не соврал, иначе бы банда не поджидала нас на дороге.

- В бою он не струсил.

- Согласен. Значит, чего-то стоит. Поглядим. Иди спать.

- Хорошо, Молот. Уже иду...

Син проснулся от запаха пищи. Подоткнутая под бок, чтобы согреться, рука затекла. Перед лицом маячила широкая спина Мамочки. Стоппер храпела, как медведь, но никто не обращал внимания. Син приподнялся. Уже светлело. Старый что-то варил в подвешенном на огне котелке. Кроме Мамочки, все проснулись и сидели вокруг огня.

- Ты что там, к Мамочке пристраиваешься? – заржал Рыба, заметив, что Син зашевелился. – Смотри, огребешь по полной.

Син поднялся, смущенно улыбаясь. К таким шуточкам он не привык.

- Тащите чашки, - сказал Старый. – Суп готов. Будите Мамочку.

Через минуту все хлебали горячий наваристый бульон. У Сина чашки не было, и Молот раскопал лишнюю в своем мешке:

- На, вот, держи.

Син попробовал. Неплохо сварено. И вкусно.

- А это что? – спросил он, доставая со дна чашки разваренный кусочек. На мясо непохоже.

- Что-что? Что от канов осталось, то и сварили, - засмеялся Краб. – Жри, не сомневайся.

- Это гриб, сынок, - усмехнувшись, сказал Старый. – Его можно есть.

- Гриб? – удивился Син. – Грибы же летом растут...

- Грибы растут всегда, - сказал старик, допивая свою порцию.

- Старый все знает, - проговорил Молот. – Он тебе и зимой грибы найдет.

- А летом снег достанет, - добавила Мамочка. И все рассмеялись.

- Собирайтесь, - поднимаясь, сказал Молот. – Пора выходить.

После метели лес занесло. Но стало заметно теплее. Низкие облака бежали над головами, а ветер уже не кусал за щеки, как прежде.

Син и остальные выбрались наружу. Трупы канов замело, из сугроба торчала скрюченная заледеневшая рука. С трудом пробравшись к дороге, отряд побрел дальше.

- Мост ведь там, парень? – спросил, указывая рукой, Молот.

- Да, в той стороне, - ответил Син. – Но по дороге долго. Через лес быстрее.

- В лесу мы застрянем, - покачал головой Молот. – И сил потратим больше. Пойдем по дороге.

Центровой и Краб тянули за собой палатку с завернутым в нее скарбом. Остальные шли позади, проваливаясь в начинающий таять снег.

- Будет тепло, - всматриваясь в небо, сказал Старый. – Это весна. Наконец-то.

Син шел, вспоминая, что знает об этой местности. Справа за лесом лежат холмы. Безлюдные пустоши, и говорят, дальше, в предгорьях, очень опасно. Там каны, много канов... А слева есть селения, летом оттуда приходят торговцы.

Через пару часов сделали остановку. Оглянувшись, Син увидел, что пройдено немного. Глубокий снег мешал двигаться быстро. С отцом он проходил это расстояние втрое быстрее. Но это было летом и так давно...

- Давай-ка остановимся там, - показал Молот.

Два упавших дерева немного защищали от ветра, и палатку поставили за ними. Син смотрел, как парни сноровисто и ловко развертывают брезент. Снег утоптали, а стены укрепили привязанными к стойкам посохами. Железная труба, что тащил за спиной Молот, оказалась маленькой печкой. Ее поставили посредине и вывели через специальный клапан в крыше. Старый открыл дверцу и разжег огонь. Все сгрудились вокруг, прижимаясь друг к другу. Стало тесно, но гораздо теплей.

- Дровишек надо бы, - сказал Старый. - Немного осталось.

- Потом. Сперва согреемся, - сказал Молот.

- А зачем вы идете на юг? - спросил Син.

- Ты что, дурак? На юге теплее, - усмехнулся Краб.

- Я слышал, там много разбойников, - сказал Син.

- Ерунда, - отмахнулся Краб, - не больше, чем везде. Вон, Мамочка тебе скажет. Она с юга. А ты, кроме елок и холмов, видел хоть что-нибудь?

Син промолчал.

- Молот тоже бывал на юге, так, Молот? - сказала Мамочка.

Центровой неохотно кивнул.

- Ладно, хватит трепаться. Рыба идет за дровами, Мамочка... займешься защитой Пса. Надо подогнать ее под парня.

Стоппер кивнула.

- Старый знает, что делать. Краб, и ты, - указал на Сина Молот, - идем со мной.

Все молча разошлись. Син прошел вслед за Молотом к опушке.

- Что делать будем? – спросил Краб.

- Учить напа.

Краб хмыкнул.

- Хочешь взять его в команду?

- Тебя забыл спросить. Скоро придем на место, ты хочешь, чтобы Старый был нашим напом?

Краб пожал плечами.

- Тогда заткнись и делай, что говорю.

- Теперь ты! – Молот подошел к Сину. – Твоя задача – пройти Краба и выйти к этому дереву...

Молот встал, скрестив на груди руки.

- Давай, парень, вперед!

Син рванулся, но Краб подцепил его подсечкой. Син зарылся лицом в снег. Дэф рассмеялся.

- Давай, придумай что-нибудь! - сказал Молот. - Ты должен выйти на ворота.

- Иди сюда, дружок! – оскалился Краб. Похоже, ему нравилось учить молодого.

Син вытер лицо. "Вам весело? Я вам покажу!"

Он сделал вид, что прыгнет вправо, но ринулся на Краба, чтобы сбить с ног. Не вышло. Краб знал все наперед, и сильный бросок уронил парня в снег.

- Он безнадежен, - Краб сплюнул и подышал на непропорционально огромный правый кулак. Молот молчал, выжидающе глядя на Сина. Мамочка вышла из палатки и смотрела, ковыряясь ногтем в зубах. Старый колдовал вокруг костра и, казалось, схватка его не интересовала.

- Давай, парень. Ты ведь хочешь стать игроком? - проронил Молот.

- Хочу! - процедил Син и бросился вперед. Краб ухватил его за одежду, но Син крутанулся вокруг оси, заламывая руки противника, и вырвался. Краб махнул здоровенной клешней, но новичок увернулся.

- Смотри-ка... – усмехнулся Молот. – Эй, Рыба, иди сюда!

Явившийся из леса с хворостом Рыба сбросил охапку у костра и подошел к игрокам.

- Теперь ты пройдешь двоих! – сказал Молот, и не успевший обрадоваться победе Син оторопел. Центровой не шутил. Ухмыляясь, Рыба занял место рядом с Крабом.

- Чего ждем? Атакуй.

На этот раз Сина подцепил Рыба, а Краб с размаху приложил локтем по ребрам. Син скорчился от боли.

- Игра не окончена! - Молот так и не поменял позы. – Поднима йся! Или проваливай.

Мамочка усмехнулась:

- Есть ли у тебя яйца, сынок?

Син поднялся. Тело болело от ударов, еще хорошо, что падаешь в снег, а не на камни... Краб и Рыба стоят, усмехаются, а ворота - вот, рядом, всего десяток шагов... Син знал, что бегает очень быстро, но тут снега по колено!.. Он, пошатываясь, двинулся вперед.

- Больно? - спросил Старый, прикладывая снег к отбитым ребрам. Син вздрогнул и сжал зубы.

- Холодно! - зло буркнул он.

Они сидели в крохотной палатке старика. Его отвели сюда, как только Син очнулся. Гол он так и не забил. Краб и Рыба отметелили так, что не только ходить - дышать было трудно.

- Не обижайся. У тебя не было шансов, малыш, - проговорил Старый, намазывая чем-то бок Сина. - Нападающий никогда не пройдет двоих защитников. Никогда. Один на один еще возможно.

- Значит, вы все знали? - Син едва не вскочил, но охнул от боли и остался сидеть.

- Конечно, - Старый усмехнулся. - Даже Красный Пес не смог бы их пройти. Они не великие игроки, но такого, как ты, сдержат без проблем. Это для них развлечение.

- Развлечение!

- Сиди, парень, и слушай меня.

Старый присел рядом.

- Ты не пустил сопли и не сбежал - это хорошо. Это главное. Значит, сможешь играть. Понимаешь?

- Меня проверяли? – догадался Син.

- Конечно. Мы ведь команда, у нас все поровну. И слава, и удары. И мы должны знать, кто с нами рядом. Понял?

Син кивнул. С детства он был в одной из банд, где каждый защищал каждого. Вместе дрались и воровали, делили найденную еду... Потом он ушел, потому что отец погиб, и семья нуждалась в нем.

- А теперь оденься, поднимись и ступай к ним, - старик сунул в руки Сина увесистую флягу. - И это отнеси.

Он отдернул полог и вошел. Молот и команда сидели вокруг костра, дым от которого уходил в отверстие на потолке. Палатка была маленькой и тесной, круглой снизу и заостренной кверху. Стоя в полный рост, Син почти задевал потолок.

- А, вот и он! Заходи!

- Это... - Син протянул флягу.

- Давай сюда, - Молот выхватил ее из рук, - и садись. Дайте ему место. Где Старый?

- Уже иду, - в палатку втиснулся старик и опустился наземь у входа.

- Команда в сборе. Отлично. Кружки сюда.

Молот наклонил флягу над кружками. По шатру разнесся запах сладкой гнили. Син поморщился. Пить он особо не любил.

- Выпьем за нашего нового друга, нового нападающего! - провозгласил Молот. - Пока он ни черта не умеет, но я им займусь. Кто знает, может, он будет лучше Пса?

- Красный Пес был хорош! - сказала Мамочка.

- Потому что тебя жарил? - ухмыльнулся Рыба.

- Заткнись, пока я тебя по земле не размазала!

Рыба поднял руки и замолчал. Его плечи вздрагивали от смеха. Краб тоже ухмылялся.

- Говнюки, - процедила Мамочка.

- Эй, там, закончили базар. Пей до дна, парень! - приказал Молот. Син подчинился. Теплая жидкость протекла внутрь, обжигая нос и пищевод.

- А? Забористое пойло? - подмигнул Рыба, стукнув Сина по плечу. - Старый сам варил. Он мастер на все руки.

- Да, он был хорош! Помню, как Пес закатил гол головой в прыжке - это было настоящее чудо, - задумчиво сказал Старый. - Я мало видел таких игроков.

- Выпьем за него, - Молот поднял кружку. - Пусть его нога заживет, а он пусть скачет, как кузнечик.

- Да! - кружки стукнулись.

- Когда-нибудь мы вернемся за ним, - сказал Молот.

- Или встретим в другой команде, - усмехнулся Рыба.

- Не хотелось бы.

Они разлили по новой.

- Как назовем мальчишку? – спросила Мамочка. – Он заслужил хоть какое-то имя.

- Пусть будет Дикарь, - отозвался центровой. Казалось, он готов к такому вопросу. – Слышишь, парень? Теперь это твое имя. Если хочешь быть с нами.

- Я хочу! – ответил Син. «Что ж, Дикарь – так Дикарь, - подумал он. - Звучит не так плохо».

- Что ж, добро пожаловать, Дикарь. Теперь ты в команде. И в Грязной лиге.

- Что значит: Грязная лига? – спросил Син.

- Из какой дыры ты... – проговорил Краб, но Мамочка толкнула дэфа:

- Есть две лиги, сынок: лига Грязных и Чистая лига. В ней играют те, кто живет в городах, носит чистую одежду, пьет чистую воду. А мы играем здесь.

- А нам можно попасть туда? – спросил Син.

Краб фыркнул, качая головой.

- Боюсь туда нам еще рано, сынок, - ответила Мамочка.

- Кому рано, а кому и поздно, - пошутил Рыба и, встретившись взглядом с Молотом, притих, делая вид, будто что-то ищет в карманах.

Глава 5

Глава пятая. Команда.

Следующий день начался с тренировки. Молот разбудил Сина и вытолкал из теплой палатки. Уже рассвело, но снаружи не было никого, кроме них. За ночь палатки покрылись инеем и едва отличались от окружавшего ландшафта.

- Времени у нас мало, - глядя на парня, сказал Молот. – Скоро игра, тебя надо готовить. Сходи-ка, возьми в моей палатке мяч.

Молот, Старый и Мамочка укрывались в палатке побольше. Син направился к ней, отдернул кожаный полог. Старый спал, а Мамочка сидела. Ловко орудуя иглой, что-то зашивала в одежде.

- Молот меня за мячом послал. Не знаешь, где он?

Женщина кивнула в угол:

- Там поищи.

Мяч нашелся в одном из мешков с амуницией. Син замер, перекатывая тяжелый, набитый тряпками снаряд в ладонях:

- А как тебя зовут?

- Мамочка. Ты что, глухой? – стоппер подняла голову. Ее черные глаза уставились на юношу.

- Нет, - растерялся Син. – Я слышал, как тебя называли. Но это ведь не имя.

- А, ты об этом... Мы игроки, а в Грязной лиге нет имен, только прозвища. Так уж заведено.

Мамочка улыбнулась и снова занялась одеждой.

- А как тебя звали раньше? – спросил Син.

- Раньше? Зачем тебе это, малыш? - в голосе Мамочки что-то дрогнуло.

Син посмотрел на нее:

- Ну, я хотел бы знать имена всех. Настоящие имена.

- Молот вряд ли тебе скажет, - фыркнула Мамочка. - Ну, ладно. Меня звали Присцилла.

- Присцилла, - с трудом повторил Син. – Никогда не слышал такого имени. Красивое.

- Что, не слишком подходит такой, как я? - Мамочка скривила губы.

- Я такого не говорил...

- Катись отсюда. И забудь это имя! – резко проговорила стоппер.

- Что? Почему? – не понял Син.

- Выметайся! - рявкнула Мамочка, и парень вылетел из палатки.

- Что так долго? – недовольно произнес Молот. – Я тебя час должен ждать?

- Молот, а как тебя зовут по-настоящему? – спросил Син.

Центровой свел брови:

- Зачем тебе?

- Ну, хочется знать ваши настоящие имена. Меня зовут Син, а вот...

- Тебя зовут Дикарь, запомни! – прервал Молот. – Ты игрок в крисс, и у нас нет имен, только прозвища. Это правила игры, такие же, как остальные. Понял?

- Но это в игре, - не унимался Син.

- Игра – это и есть наша жизнь, - сказал Молот. – Хватит болтать. Пошли.

Они прошлись до занесенной снегом прогалины. Ноги проваливались в снежную пыль по колено. Молот, прищурившись, глянул на небо:

- Чертова зима... Положи пока мяч. Иди сюда. Немного утопчем снег.

Он поставил Сина напротив себя, смерил взглядом:

- Смотри. Это - классический захват в криссе, - Молот схватил Сина за одежду. - Что будешь делать?

Син попробовал вырваться. Безрезультатно. Руки Молота держали, как клещи. Центровой кивнул:

- Ясно. Смотри, делаешь вот так... Бери меня за плечо, - Син взял, и в тот же миг подлетел в воздух, сбитый с ног подсечкой. - Понял?

- Не совсем. Что такое классический?

Молот покачал головой:

- Забудь, потом расскажу. Запоминай движения. Понял? - Син снова оказался на снегу. Вытер залепленное ледяной крошкой лицо. - Поднимайся. Обращай внимание, как стоит противник. Если твердо - раскачивай, если нет - помоги ему упасть. Вот так.

Рывок, и Син вновь грохнулся на снег. Охнул. Дыхание перехватило.

- Ты нап. Поэтому одна рука у тебя будет занята мячом, - продолжал Молот, словно ничего не случилось, - и ты должен валить противника одной. Левой или правой. Без разницы. Вставай, чего разлегся?

Син поднялся, отряхивая снег. Ледяная крошка попала за шиворот, и холодная влага медленно стекала по спине.

- Запомни, сынок: отлеживаться нельзя, - центровой ткнул пальцем в грудь новичка. - Увижу, что отдыхаешь на поле - отделаю так, что себя не узнаешь, а потом выкину из команды. Понял?

- Понял, - кивнул Син.

- Хорошо. А теперь, если ты не против, я научу тебя падать. Падать так, чтобы потом встать, а не валяться со сломанной рукой или ногой. Смотри...

- Думаешь, он справится? - наблюдая за ними, спросил Краб вышедшую из палатки Мамочку. Пальцы дэфа лениво вращали короткий метательный нож.

- Думаю, да. Что-то в нем есть, - ответила Мамочка.

- А я думаю: сбежит, - Краб метнул нож в ближайшее дерево. Лезвие вошло точно в середину ствола.

- Хочешь поспорить? – спросил стоппер.

- Давай! - оживился Краб. - Проиграешь - отсосешь.

- Сам у себя соси, придурок.

- Да я пошутил! - Краб увернулся от тяжелой руки и засмеялся. - Псу можно - а мне нет?

- Да ты весь его члена не стоишь!

- Ладно, Мамочка, шучу я. Спорим на колечко?

- Идет, сучий потрох. А оно у тебя есть?

- Эй, Краб, хватит бездельничать! Иди, помогай! - позвал Молот. - Новичка учить надо. Нам скоро играть.

- Пусть Рыба поможет.

- Он пошел за дровами. Давай сюда! – махнул рукой Молот.

- Ладно, - Краб нехотя подошел к ним.

- Он нап, ты дэф. Начинайте.

Молот бросил Сину мяч. Син поймал и глянул на Краба. Защитник раздвинул руки и бочком, действительно по-крабьи, направился к нему. Син никогда не видел крабов, но Старый объяснил, что у дефа, как у тех существ, одна клешня больше другой...

- Прорывайся!

Син задумался. Снег не дает разбежаться, на скорости не пройти. Остается сила или хитрость. Силой Краба не взять. Или...

Раз за разом Син валился в снег. Лишь однажды он перехитрил Краба, пронырнув у него между ног, но деф успел развернуться и придавил Сина сверху, вжав лицом в снег. Молот наблюдал, скрестив руки на груди.

- Ты не умеешь финтить, - наконец, проронил он.

- Не умею? Да здесь снег! - воскликнул Син. - Как финтить на снегу?

- Нап должен финтить везде. Пока не пройдешь Краба, не получишь еду.

Син сжал зубы. Есть хотелось так же сильно, как победить. Сейчас он ненавидел Краба почти так же, как Шогга. Но драться нельзя. Надо пройти по правилам. И как это сделать, если у меня одна рука, а у него две? А может...

Он ринулся на Краба. Рывок, отмашка, подсечка, снег. Ничего не вышло.

Син поднялся. Краб скалился:

- Я сожру твою долю, парень, а ты будешь смотреть, - произнес он, и Син атаковал еще раз. Но совсем по-другому. Упав на спину перед Крабом, Син подъемом стопы зацепил защитника, а второй ударом под колено свалил наземь. Ошалевший дэф попытался схватить его лежа, но Син в кувырке пролетел над ним и вышел на ворота.

- Хм. Неплохо, парень. Неплохо, - Молот повернулся и направился к палаткам. - На сегодня хватит. Пошли жрать.

До моста шли два дня. Двигались, не торопясь, берегли силы. На остановках Син учился играть. Он думал, что знает о криссе много, а оказалось - почти ничего, юношеские забавы не шли в никакое сравнение с игрой, которой учил Молот. Учил жестоко: после некоторых бросков парень едва мог встать, с рук и ног не сходили синяки. Но Сину нравилось учиться, узнавать новые приемы и тактику. И с каждым днем он чувствовал себя сильнее.

Доспехи Красного Пса достались ему в наследство, Старый и Мамочка подогнали их под нового напа, но тренировался Син без них.

Молот был авторитетом не только для Сина. В команде его слушались все, хоть он и не называл себя главным. И ясно, почему: центровой разбирался в игре, как никто, мог сыграть на любой позиции, знал всевозможные финты и приемы. Он просто был лучшим, и Син старался хоть немного стать похожим на него.

Дэфы Краб и Рыба стали личными врагами на тренировках. Особенно Краб. Невысокий, коренастый защитник использовал любую возможность задеть Сина, словно проверяя на прочность, но Дикарь терпел, зная, что это часть посвящения. Новичков всегда учат жестоко. Чтобы знали, куда пришли. Это правило Син усвоил с детства, когда родителям приходилось кочевать из селения в селение, и в каждом приходилось доказывать местным свое право на жизнь и уважение. Где-то успешно, а где-то - не совсем...

Рыба казался покладистым и добрым, двигался неторопливо и так же медленно, с ленцой, говорил. Но на поле спуска не давал. Высокий, долговязый, с растрепанной шевелюрой рыжеватых волос, Рыба играл по своим, странным, правилам, подчас отчебучивая такое, что удивляло всех.

- Играть не умеет, но рыжие приносят удачу, - шутил Молот.

Стоппер Мамочка была удивительным игроком. После испытания защитниками Молот отводил Сина к ней, и парень понял, что стоппера пройти труднее, чем дэфа, особенно, если он так тяжел.

Ни сбить, ни бросить Мамочку Син не мог, оставалась лишь скорость. Но и она могла спасти, лишь, если стоппер выходил из ворот. Команда смеялась над попытками Сина пробиться. Мамочка стояла, как скала. Похоже, она могла выдержать атаку троих напов одновременно.

- Теперь ты понял, почему она в команде? – усмехнулся Молот, когда Син в очередной раз брякнулся на утоптанный снег.

- Ее вообще кто-нибудь ронял? – негромко, чтобы не слышала Мамочка, спросил нападающий.

- Было пару раз, - ответил Молот. – И поверь: она вставала быстрее, чем ты!

Син вскочил на ноги.

- Почему ты ее не бьешь? – негромко спросил Молот и подмигнул. – Так ты ничего не добьешься.

- Бить? – изумился Син. – Но это не по правилам. И она ведь женщина...

- Она стоппер – а тебе надо пройти! Мы здесь не в детские игры играем, - центровой глянул на Сина. Голубые глаза были холодны и жестоки. – Используй все, что можешь.

Син бросился вперед. Одна рука сжимала мяч и, сблизившись, нап быстро катнул его мимо стоппера, освобождая руки. По мячу можно ударить потом. Если пройдешь...

Мамочка схватила его за одежду, и Син ударил ее свободной рукой. Попал в скулу, но стоппер лишь тряхнула головой:

- Ах ты, гаденыш! – мощный ответный удар швырнул Сина наземь. Блокировать он не успел. Рот наполнился кровью. Кажется, шатается зуб...

Краб и Рыба хохотали.

- Это ты ему нашептал? – Мамочка прошла мимо лежащего напа, направляясь к Молоту. Центровой попятился:

- Его надо учить, Мамочка. Спокойно.

- Учить? В криссе не бьют кулаками! – стоппер сплюнула под ноги. – Придурок!

- Да брось, игрок должен быть готов ко всему! – Молот нагло ухмылялся. – Ладно, закончили. Дикарь, долго валяться будешь? Нам еще удары по мячу отрабатывать.

Вечером отряд добрался до холмов, под которыми протекала уже сбросившая лед речка. На отогретой солнцем прогалине поставили палатки, и сразу после ужина собрались спать. Место казалось безопасным и спокойным. Син вышел на берег облегчиться, центровой уже стоял там, пополняя текущую за холм воду.

- Скажи, Молот, почему в команде женщина? В других командах женщин я не видел, - спросил, становясь рядом, Син.

- Они есть, парень. Немного, но есть.

- Но зачем? Мужчинам играть сподручней, я так думаю. Мы ведь сильнее.

- Ты не прав. У женщин есть большое преимущество, - серьезно сказал Молот.

- Какое?

- У них нет яиц.

Глядя на ошеломленное лицо Сина, Молот захохотал:

- Береги яйца, сынок!

Это действительно была дорога. Вернее, ее останки, но и теперь, через только лет после катаклизма, она поражала своей шириной. Даже прошедшая лютая метель не смогла замести дорожную насыпь. Син знал это и рассчитывал, что больше отряд не затеряется в пустошах.

Дорога шла в сторону восхода, потом сворачивала на юг, к реке, через которую когда-то был перекинут мост. Син смутно помнил эту огромную конструкцию и то, как она висела в воздухе, соединяя два берега - останки опорных колонн торчали из покрывавшего реку льда, как что-то чужое, нечеловеческое. «Неужели это построили люди? - спросил Син отца, когда впервые увидел мост. Зимой, когда река замерзала, здесь устраивали торжище, и отец менял шкуры на зерно и соль. Туда Син и вел своих новых товарищей.

Глава 6

Глава шестая. Поражение.

- Что за поле! - недовольно сказал Краб. - Это же сплошной лед!

Снег и впрямь был хорошо утоптан, а недавняя оттепель и утренний морозец превратили его в каток.

- Поле одинаково для всех, - сказал Молот. - Играем.

- Ни хрена себе! - едва не поскользнувшись, крикнул Рыба. - Да здесь стоять невозможно, не то что бегать!

- Играем, - повторила Мамочка. - Деваться нам некуда.

- Одевайтесь!

Здесь же, у кромки, облачились в доспехи. Син попрыгал, размял ноги. Все сидит отлично, спасибо Старому и Мамочке: подогнали защиту, как надо. Сердце учащенно билось. «Это моя первая игра, - подумал Син, - и ее надо выиграть!»

Он еще раз огляделся. Селение расположилось на берегу замерзшей реки, и поле находилось в паре десятков шагов от нее. К удивлению Сина, площадка была расчищена. Не идеально, но все же. Видимо, здесь часто играли. Зрителей собралось немало, человек сто, много женщин и ребятишек.

- Готов? - к напу подошел Молот. - Видишь, какое поле?

- Вижу. Скользкое.

- Старайся не падать. Цепляйся за них, если упадете, то вместе. Используй любую возможность, чтобы прорваться, - Молот посмотрел на Сина сквозь решетку шлема. – А я отдам пас. Давай, парень!

Центровой подошел к судье.

- Мы готовы.

Противники замерли на позициях. С виду, ничего особенного, парни, как парни. Их центровой шагнул к Молоту:

- Сыграем?

- Сыграем.

Их кулаки глухо столкнулись.

Судья подбросил жетон. Желтый кружок взлетел, сверкнув на солнце. Упал. Зрители притихли. Судья нагнулся и поднял жетон.

- Вы начинаете, - сказал он гостям.

- Приготовились! - оглядел команду Молот.

Син смотрел на противника, пытаясь понять, что тот будет делать. Их нападающий был невысок и не казался сильным. Кажется, чернокожий.

Он опустил глаза на мяч. Вспомнил, как учил Молот.

- Игра!

Сделал движение корпусом вправо, сам ушел влево, делая финт. Кажется, удалось. Мяч крутится на скользком льду. Противник схватил за одежду, Син, не глядя, отмахнулся. Защитник бросился наперерез, но Молот ударил его плечом и сшиб наземь. Вот они, ворота.

Стоппер выбежал, раскинул руки, словно для объятий. Син продолжил бежать и в момент удара поймал вратаря за руку, добавил инерцию вращения и отпустил. Противник не удержал равновесие и повалился на снег. Син подобрал мяч и забил в ворота.

- Гол, - объявил судья.

Игроки разбрелись по местам. Син оглядел своих. Кажется, все в порядке. Как же все просто получилось...

- Отлично, сынок, - хлопнул по спине Молот. - Мы ведем.

Теперь начинали местные. Их нап рванулся в сторону, Син схватил его за корпус, и тот выронил мяч. Краб кинулся к снаряду, столкнувшись с противником, упал, и они покатились, сцепившись, похожие на невиданного мохнатого зверя. Син побежал, но его зацепили за ногу, и он грохнулся на снег, едва не сбив дыхание.

Через минуту началась неразбериха. Ноги скользили, игроки боролись и падали, мяч метался между ними...

Время шло, а счет оставался прежним. Син устал, борьба и падения измотали его. Он пропустил внезапный рывок напа, тот вышел на Мамочку и ударил изо всех сил. Кожаная тыква врезалась Мамочке в грудь и отскочила. Она не успела подхватить мяч и, потянувшись за ним, пошатнулась. Нап толкнул ее, ноги стоппера разъехались на снегу, и Мамочка свалилась.

- Гол! – радостно крикнул судья. Молот выругался.

- Чертов лед! – поднимаясь, процедила Мамочка.

- Он просто раскачал тебя! - возразил центровой. - Смотри в оба!

Потом они пропустили второй. Молот свалил их игрока, за ним второго, но их нап проскочил и Рыбу, и Краба. А Мамочка вновь пропустила.

- Один - два, - сказал судья.

Что было дальше, Син так и не понял. Их нап был резок и быстр. Он словно морочил им голову, убаюкивал - а потом вылил за шиворот ушат воды...

Мелко семеня, чтобы не поскользнуться, Син побежал наперерез, но схватить напа не смог. Да как же он так? Невозможно так двигаться!

- Дикарь, держи его!

Но Син не успел и упал, едва не вывихнув ногу.

- Один - три. Игра окончена!

Зрители разразились воплями и свистом. Хозяева обнимались, празднуя победу.

Молот угрюмо молчал. Син старался не встречаться с ним взглядом. Это он пропустил последнюю атаку. Нап пробежал, а он не смог помешать. Юноша отвернулся и увидел, как нап хозяев снял шлем.

- Нас уделала баба! - изумленно процедил Краб. - Чертова шлюха!

- Нет, не она, - Молот сжал кулаки. - Ее ботинки.

Их нап смеялась, обнимаясь с игроками. Это и впрямь была женщина, молодая, но крепко сбитая, с подстриженными, как у парня, волосами.

Син опустил глаза, и лишь теперь заметил странные следы, что оставлял за собой их нап. Десятки тонких отверстий в снегу.

- Ее ботинки подбиты гвоздями, - сказал Старый, - и бегает она хорошо. Вот и весь секрет.

- Но это нечестно! – возмущенно сказал Син. - Она могла бегать по льду - а мы не могли!

- В правилах такого нет, сынок. Они нас просто перехитрили. Но бегает она хорошо и так...

- Вернусь сюда летом и сломаю ей ноги! - пообещал Краб.

- Помолчи, - толкнул его Рыба, - еще услышат.

- А ты! - Краб посмотрел на Сина. – Просто дерьмо. Хуже игрока я еще не видел!

К проигравшим шел человек. Судя по волчьей шубе до пят и здоровым парням за спиной, местный правитель.

- Меня зовут Грэм, и я здешний староста, - улыбаясь, промолвил он, и его черные раскосые глаза оглядели гостей:

- Ну, что ж, правила вы знаете. Проиграл - плати или работай. Есть чем заплатить?

- Нет, - ответил за всех Молот. Старый тронул его за плечо, но центровой будто не заметил этого.

- Тогда идите за мной. Работы много. Хватит на всех.

Собравшиеся за его спиной селяне захохотали:

- Слабаки!

- Какая вы команда?!

- Неудачники!

Син чувствовал стыд. Ему случалось проигрывать - и не раз, но никогда не хотелось выиграть, как сейчас. И не вышло.

- Идем, - повторил староста и двинулся прочь. Син огляделся. Да, улизнуть не удастся: с них не сводят глаз. Неужели придется работать?

Они прошли мимо вросших в землю сараев, из которых доносилось утробное хрюканье. Грэм остановился.

- Вы появились весьма кстати, - ухмыляясь, произнес он. - Загоны давно не чистились. Двое останутся здесь и приведут их в порядок.

Он рывком распахнул дверь, и в нос Сина ударил резкий тошнотворный запах.

- Дерьмо! – отворачиваясь, процедил Краб.

- Оно самое, - осклабился староста. - Эй, принесите лопаты! Кто из вас останется здесь?

Игроки переглядывались. Желаньем не горел никто.

- Я, - первым сказал Син. Он был готов делать, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза товарищам.

- Держи! - один из местных сунул ему деревянную лопату. - Кто еще?

- Ладно, я останусь, - сказал Рыба.

- Отлично. Приступайте. Остальные за мной, работы на всех хватит.

- Эй, дядя, может, сначала нас покормишь? - спросил Краб. - Несподручно голодными работать.

- Кормежку надо заслужить! - отрезал Грэм. - Еду получите вечером. Когда закончите работу. Переночуете под крышей. А утром можете уйти.

Син не слышал, какую работу дали остальным. Вместе с Рыбой он вошел в сарай, и его едва не стошнило: свиньи лежали по брюхо в вонючей, дурно пахнущей жиже, дышать носом было невозможно, и он прикрыл ладонью лицо.

- Дыши ртом, - посоветовал Рыба и вонзил лопату в нечистоты, поднимая разноцветный красно-коричнево-желтый пласт. - И кидай дальше.

Чтобы не стоять по щиколотки в дерьме, они расчистили пол у входа и двинулись внутрь загона, пинками отгоняя свиней.

- Славная работенка, да, Дикарь? - ухмыльнулся Рыба. - Ничего, бывает и хуже.

Похоже, дэф не стыдился проигрыша. Или умел скрывать горечь. А Сину было горько. Разгребая свинячье дерьмо, он вспоминал игру, помнил все действия и, казалось, команда все делала правильно... Но проиграла. А в последнем голе его вина. Краб прав. Нап не должен был пройти, но прошел. Ботинки... Да, конечно, ботинки. Но не только. Син вспомнил, как ловко петляла и крутилась их нап. Это надо запомнить! Как следует запомнить!

Они закончили, когда уже стемнело. Старик из местных принял работу, удовлетворенно кивнул:

- Хорошо. Поставьте лопаты и идите туда, - рука указала на отдаленный дом с забитыми досками окнами.

Перед входом Син долго оттирал сапоги от нечистот. Сначала щепкой, потом снегом.

- Брось, все равно все не вычистишь, - потоптавшись по снегу, сказал Рыба. - Пошли, пожрем.

Они открыли дверь. Внутри единственной комнаты было тепло. Самодельный очаг находился прямо в полу, и в нем весело пылало пламя, облизывая закопченый бок котелка. Дым уходил наверх через дыру в потолке.

- Домик для гостей, - поведя щетинистым подбородком, улыбнулся Старый. - Садитесь, я приготовил поесть. Ох, и несет же от вас!

- А где остальные? - с удовольствием опускаясь на пол, спросил Син. Ноги гудели. И спина после работы с лопатой ныла, словно по ней прошлись палками.

- Скоро подойдут.

- А ты чем занимался? - спросил Рыба.

- Варил вам обед.

- Тебе не дали никакой работы? - удивился Син.

- Я старик, какой с меня прок? К тому же я не играл. Они дали вяленого мяса и немного пшена, и я приготовил еду. Берите.

Син принял миску с дымящимся варевом. Запах был изумительным, а может, так казалось после свинарника? Они не успели очистить миски, как ввалились остальные.

- Вы уже здесь? - спросил Молот. - Повезло вам.

- Ты мог бы выйти первым, - посмеиваясь, сказал Рыба.

- Ты бы лучше сапоги выкинул: несет от них!

- А где я другие возьму?

- Мне плевать, поел - иди отсюда, не воняй! - отталкивая дэфа от костра, сказал Краб. - Старый, накладывай, чего стоишь?

Через минуту в доме стало тихо. Лишь ложки стучали.

- Хорошо! - Краб отвалился от огня, похлопав себя по животу. - Ладно, хоть поели вволю. Но я давно так не работал.

- А что вы делали? - спросил Рыба.

- Таскали деревья, а Молот рубил. Потом пилили.

- Тупой пилой, - добавила Мамочка.

- Уверен: у них есть хорошая пила - но нам дали ржавую! Сучьи дети! – выругался Краб.

- А ты что хотел? - проронил Молот. - В следующий раз будешь лучше играть.

- Я плохо играл? - вскинулся дэф. - Я? Вот кто упустил напа!

Его палец указал на Сина.

- Нападающий... Да он такой же нап, как кусок дерьма у него на сапогах! - Краб злобно зыркнул на Сина. - Из-за него мы проиграли!

- Виноваты все! - отрезал Молот. - И ты - не меньше остальных!

- Ты же видел: меня сбили с ног! А он...

- Может, сбили, а может, сам упал.

Молот посмотрел Крабу в глаза. Тот отвел взгляд.

- Повторяю для тупых: проигрывает не игрок, а команда. Если он ошибся, это моя вина, я не научил его, а кто-то не подстраховал, а кто-то... играл вполсилы.

Молот вновь посмотрел на Краба, и все заметили этот взгляд. К удивлению Сина, Краб не ответил, лишь фыркнул и пожал плечами.

- Старый, сколько у нас еды? – перевел разговор центровой.

- Хватит на пару дней. Если экономить.

- Вот и ладно, через два дня сыграем снова. Здесь неподалеку есть городок. Я бывал там как-то раз. Давно.

- Давайте спать. Здесь хоть какая-то крыша над головой, - ложась у огня, сказала Мамочка.

- И канов можно не бояться, - добавил Старый. – Здесь спокойно. Ложитесь.

Син проснулся рано. Проем окна был едва ли светлей, чем темнота в доме. Поднявшись с лежанки, Син вышел во двор отлить. Солнце вставало где-то за домами, но его лучи застревали в толстой пелене облаков. «Говорят, на юге облаков мало, - подумал юноша, - и солнце почти каждый день. Это так здорово, но, наверно, жарко играть в экипировке...»

Его мысли прервал стук хлопнувшей двери. На порог вышел Молот.

- Не спится? – спросил он.

- Привык рано вставать. Да и солнце уже всходит, - кивнул Син на подсвеченные алым облака.

- Послушай, - центровой приблизился к Сину, - не обращай внимания, что там говорит Краб. Ты сыграл неплохо.

- Нет, плохо. Из-за меня мы пропустили. Он прав.

- Нет, он неправ! – отрезал Молот. – Хотя бы потому, что играл не лучше тебя. А еще рот разевает... Не слушай его. Вообще никого не слушай. Кроме меня.

Он усмехнулся, и Син тоже.

- Поражения случаются, - продолжил Молот. – Ни одна команда не может все время выигрывать. Я знаю: ты хотел победить в своей первой игре. Но, что вышло, то и вышло.

- Откуда ты знаешь?

- Все однажды об этом мечтали, - улыбнулся центровой. – Ты что, думаешь, один такой особенный?

Он полез за пазуху и вытащил круглую медную пластинку с выбитыми на ней буквами.

- Ты когда-нибудь видел это?

- Нет. Это что? - спросил Син.

- Это? - Молот подбросил кружок на ладони. - Символ нашей победы. Их дают победителям побежденные. Если, конечно, они у них есть. У нас пока только один.

- Зачем?

- Я понимаю, почему ты спрашиваешь... В Грязной лиге они не нужны, - Молот спрятал жетон за пазуху, - но на черном рынке за это можно купить еду или одежду. Но если хочешь попасть в Чистую Лигу, таких жетонов надо собрать немало.

- И что тогда? - с любопытством спросил Син.

- Судьи оценивают их. Конечно, все проверяется в отборочных играх, но, чтобы туда попасть, надо сделать взнос. Это наши деньги. Наш статус.

- Деньги?

- Не слышал о деньгах, сынок?

- Слышал. Говорят, в прежние времена их было много. И на них можно было купить, что пожелаешь.

- Да, это так. И они были совсем другими. Расспроси Старого, он тебе расскажет. Он еще помнит те времена.

- До великого землетрясения?

- Да.

- Так значит, ты хочешь попасть в Чистую лигу? - спросил Син. Лицо Молота ровным счетом ничего не выражало.

- Может быть. Если подберу хорошую команду.

- А наша команда... Разве она плоха?

- Там у нас нет шансов, Дикарь, - центровой покачал головой.

- Почему? Мы ведь выигрывали, - удивился Син. - Ну, вот только вчера...

- Этого мало. Чтобы играть там, нужно быть лучше всех на голову. Рвать за одну минуту. Или за две.

Син задумался. «Выиграть за минуту? Почему нет? Если хорошо тренироваться...»

- Ну, а ты, парень, хотел бы попробовать?

- Конечно! - глаза Сина блеснули. - Очень хочу! И хочу добраться до Города. Ведь это там?

- Там, парень. Игры проводятся там. Но тебе надо много работать. Очень много.

- Я готов.

- Ты неплохо двигаешься, Дикарь, ты быстр, но этого мало. Тебе надо стать сильней, и я займусь этим.

- Займешься?

- Да. Если ты хочешь, конечно.

- Да, я хочу.

- Тогда пошли, - Молот поднялся и посмотрел на парня, - идем.

Они отошли от дома, прошли по улице, пока не увидели подступавшую к домам рощу. Центровой направился туда.

- Запомни, Дикарь: кроме умения драться и держать удар, команде нужна тактика, - остановившись у деревьев, сказал он.

- Тактика?

- Ставлю свои штаны на то, что ты не слышал этого слова.

- Нет, - улыбнулся Син. - А что оно значит?

- Взаимодействие. Оно значит, что каждый в команде знает, что надо делать в любой ситуации. В любой!

Молот глянул на Сина.

- Понимаешь меня?

- Да.

- Но и этого мало. Хороший игрок не только знает, что надо делать - он делает! Вопреки всему. Даже если ему кажется что-то неправильным, даже глупым - он должен делать свое дело. Ты понял?

- Да, - Сину не казалось это чересчур сложным.

- Это кажется простым, но это непросто. Ты еще не оказывался перед выбором.

- Каким?

- Ты - или команда.

Глаза Молота приблизились. Капитан и нап стояли, едва не касаясь носами.

- Так вот, Дикарь, хороший игрок тот, кто всегда выбирает команду.

Син кивнул:

- Я понял.

- Надеюсь. Начнем тренировку. Нам надо побеждать.

Глава 7

Глава седьмая. Удар Молота.

- Смотрите, вон деревня!

Син посмотрел, куда указывал глазастый Рыба. И впрямь, за чернеющим над снегом кустарником виднелись многочисленные струйки дыма. Деревня, а значит, тепло и крыша над головой...

Но пришлось сделать крюк: напрямик, через лесок пройти было невозможно, снег оказался так глубок, что сунувшийся первым Краб провалился едва ли не по пояс, и дэфа пришлось вытаскивать всей командой. Игроки направились в обход, и шагающий первым Молот нащупывал дорогу через коварный и глубокий наст. Син видел, что центровой - человек бывалый и умело выбирает путь, обходя заснеженные низины и держась мест повыше, где ветер не дает снегу слежаться, и он не так глубок.

Они миновали несколько разрушенных, занесенных пургой домов. Столбики дыма маячили совсем близко, и Сину казалось, что он чувствует запах чего-то съестного.

- Эй, вы! – Несколько крепких мужчин на коротких лыжах уверенно приближались к отряду. Добротная зимняя одежда, меховые шапки и длинные ножи на поясах. Охотники или бандиты? Похожи на бандитов Шогга, но Шогг сейчас далеко, и это не его земли. Син взглянул на товарищей: игроки остановились и ждали.

- Вы кто такие?

- Игроки, - крикнул Краб. – Мы пришли играть.

Местные переглянулись, и Сину не понравились их усмешки.

- Ты, похоже, главный? - верзила в белой заячьей шапке безошибочно подошел к Молоту. - Есть разговор, игрок. Пойдем, поговорим.

- Говори здесь, мы одна команда, - ответил, не двигаясь с места, центровой. - Говори, что хотел, или уходи.

Человек ухмыльнулся, не торопясь, оглядел игроков:

- Ладно. Поговорим здесь. Вы пришли играть - играйте. Но в здешних местах играют по нашим правилам... Мы хотим, чтобы вы проиграли. Это ясно?

- С какой стати? - с ленцой поинтересовался Молот. - А мы хотим выиграть.

- Мы делаем ставки, - терпеливо пояснил бородач. - И хотим выиграть.

- Тогда ставьте на нас! – дерзко сказал Син.

Верзила оглянулся на своих. Они засмеялись.

- Как я могу верить чужакам? Я не знаю, как вы играете, а главное: не могу быть в вас уверен. Нет, вы должны проиграть. Так будет проще и безопасней для всех. За проигрыш получите еду и можете убираться, куда хотите. Работать вас никто не заставит. Это я обещаю.

Он окинул взглядом группу игроков и улыбнулся.

- Что скажете? - оглядываясь на своих, спросил Молот. Син увидел его глаза и понял, что центровой уже все решил.

- Нам нужны жетоны, - сказал Син и, перехватив взгляд Молота, заткнулся.

- Попробуйте нас победить, - сказала Мамочка. - Не словами, а на поле.

- Вы слышали? - улыбаясь, Молот повернулся к бандитам. – Разговор окончен.

- И передайте своим, что мы им кости переломаем, - развязно добавил Рыба и осекся от злобных взглядов гостей. Парни уже не улыбались. В своих шубах из звериных шкур, они казались волками с человечьими лицами.

- Смотрите... Как бы не пожалеть, - с угрозой сказал старший. Он встретился глазами с Молотом, отвернулся и махнул своим. Парни с ножами пошли прочь.

- Это бандиты, вроде Шогга, - уверенно сказал Син. - Шогг тоже любил делать ставки и нечестно играл.

- В Грязной лиге так делают многие, - подал голос Старый. - А мы нарываемся, Молот. Может, стоит уйти?

- Если выиграем, они могут напасть на нас и после, - сказал Краб.

- Да, могут, - Молот двинулся дальше, словно ничего не произошло.

- И что будем делать, Молот? – спросил, следуя за ним, дэф.

- Играть и выигрывать! – не оборачиваясь, отрезал центровой. - А ты что предлагаешь?

- Ну, они обещали, что работать не будем... – после паузы сказал Краб, - может, того... не портить отношения? Они ведь нам не простят. Ты их рожи видел?

- Сначала выиграем, а там видно будет, - сказал Молот. Старый, торопясь, обогнал Сина, и парень услышал сдавленный шепот старика:

- Это опасно, Молот. Ведь раньше мы это делали...

- Это было раньше.

- Ты знаешь: сейчас не те времена. Это в городах игроки неприкосновенны, а тут запросто могут убить! И свалить все на канов.

- Могут. Но у них кишка тонка.

- Откуда тебе знать?

- Знаю, Старый. Это обычные бандиты, будет надо - убью их всех.

Заслушавшись, Син споткнулся о невидимый под снегом камень и едва не растянулся. За спиной хохотнул Краб.

- Тебе так нужны эти жетоны? Из-за них мы все в опасности!

- Нет. Не только, - голос Молота зазвучал иначе. - Никакие жетоны не помогут, если узнают, что мы сдаем игры. А об этом узнают. Слава идет впереди команды, и ты, Старый, знаешь об этом лучше меня!

Старик оглянулся на Сина, и парень поднял глаза в небо, стараясь выглядеть равнодушным, словно ничего не слышал.

- Значит, ты снова решил идти в Город? – донеслось до него.

Молчание.

- Значит, это так. Но мы не готовы биться на арене.

- Мы будем готовы.

- Нет. У тебя не те игроки.

- Значит, найду других.

Син ошеломленно переваривал услышанное. Выходит, Молоту не нравится команда? Ничего себе... За время, проведенное с ними, Сину казалось, что он попал в семью. Пусть странную, грубоватую и жестокую – но все же семью, где каждый при опасности прикрывал друга. И вот, слышит такое... И от кого! Но пока они идут к Городу, ему с ними по пути. И надо стараться, чтобы Молот остался доволен, ведь пока Син в команде, он приближается к цели, к Городу, к Эстер...

Уронив соперника, центровой подхватил мяч. Один из дэфов оттолкнул Рыбу и кинулся наперерез. Молот изящно отступил, его ноги танцевали, и противник, промахнувшись, рухнул на мокрый снег.

Син пытался отделаться от соперника, чтобы выйти на ворота и получить пас. Отвлекся и пропустил бросок. Но захват удержал, и нап упал рядом. Уже лежа, Син видел, как стоппер выбежал на Молота и, кажется, перехватил мяч. Нет, лишь показалось.

Неуловимое движение - и игрок, взмахнув ногами, грохнулся оземь. Молот, не торопясь, ударил в пустые ворота.

- Ноль - три. Игра окончена!

Держа подмышкой мяч, центровой вернулся к товарищам. Краб и Рыба по очереди стукнулись с ним кулаками.

- Молот! - восхищенно сказал Син. – Ты...!! Как ты это сделал?!

Центровой улыбнулся:

- Сегодня мой день.

- Ты всю команду обыграл!

- Кто-то должен был это сделать.

Он наклонился к уху юноши:

- Надеюсь, в следующий раз это сделаешь ты! Ты нападающий - ты должен забивать!

Молот подошел к центровому хозяев:

- Ну, чем будешь угощать, брат?

- Ты красиво играл, - сказал тот. - Где научился?

- Там, где такому уже не учат, - ухмыльнулся гигант.

Их команда так и не сняла шлемы. И ушли молча, смешавшись с немногочисленными зрителями.

- Все сюда! - подозвал Молот. Снимая шлемы и щитки, команда собралась вокруг лидера.

- Сегодня, как водится, празднуем, - сказал он. - Но помните: парни из леса крутятся рядом. Держимся вместе, никто никуда не уходит. Краб, это тебя касается: за каждой юбкой волочешься... Короче, чтобы кости были целы, держитесь меня. Собирайте барахло, пошли...

Праздновали в длинном бараке, снаружи мало похожем на дом. Внутри он оказался интересным, Син еще не видел таких мест.

Одну из стен украшали оленьи рога, некоторые с черепами. Их было столько, что Син замер на входе, и идущий следом Краб толкнул в спину:

- Чего встал, иди!

У окошек располагались столы, на которые несколько черноволосых девушек ставили тарелки и какую-то утварь.

- Угощение будет скромным. В городе мало еды, - сказал высокий тощий человек в странной широкополой шляпе. "Такую бы летом, от солнца носить", - подумал Син.

- Ничего, будем рады всему, что дадите. Как, кстати, тебя зовут? - спросил Молот.

- Зови меня Дорвин, - сказал старик. - И я здесь правлю. Вот ваша награда...

Он достал из кармана и выложил на стол круглый металлический жетон. Молот взял, разглядывая.

- Откуда он у тебя? Неужели выиграли у кого-то?

- Выиграли, - сухо ответил старик. - Не твое дело.

- Да, не мое, - беззлобно поговорил центровой. - Ну, что, выпьешь с нами, Дорвин?

- Нет, мне надо идти.

Син и остальные уже расселись за столом.

- Вареные клубни? - воскликнул Краб, глядя на принесенное блюдо. - Эй, хозяин, а где мясо? Вон, у тебя сколько рогов на стене, что, не отрежешь кусочка для гостей?

- В городе голод, - отрезал Дорвин. - Это все, что мы можем вам дать.

- Спасибо и на этом, - спокойно сказал Молот.

- А выпить хоть найдешь? - спросил Краб. - Ну, что за дыра...

Одна из девушек поставила перед гостями кувшин.

- Вот это мне уже нравится! - крикнул Краб. - Наливай, Старый!

После кувшина браги стало тепло и весело. Син поел, разомлел и, откинувшись спиной на стену, слушал, как Рыба травит байки.

Из местных с игроками остались две девушки и хозяин дома, охотник. Дорвин быстро ушел.

- Неразговорчивый у вас правитель, - сказал Молот.

- Да, он такой, - кивнул хозяин. Он был коренаст и подвижен. Круглая бритая голова его была постоянно в движении, словно и здесь он выслеживал дичь. - Многие семьи голодают. Урожай был неплохим, мы запаслись клубнями и зерном, но пару недель назад охранник амбара исчез, а вместе с ним - почти все, что заготовили. Мы пытались найти следы, но ничего не нашли. Я-то еще охочусь, а другие не знаю, как дотянут до весны. Вчера вот ребенка похоронили, думаю, он не первый...

- Это ты столько оленей завалил? - спросил из своего угла Краб. Рядом сидела местная. Зардевшись и хихикая, она то и дело снимала нахальную руку защитника со своей талии.

- Нет. Еще мой отец начал.

- Ваши игроки не выглядят слабыми, - сказал Молот. Охотник пожал плечами:

- Да, пожалуй.

- Где же они берут еду? На клубнях силу не наберешь.

- Какое мое дело? Спроси у них, если хочешь.

- Я думал, они придут, - развел рукам Молот. - Я не брезгаю пить с проигравшими. Это жизнь, а наша жизнь - игра... Значит, мы можем здесь спать?

- Да, располагайтесь, - кивнул охотник. - Если надо, я могу принести одеял. Игроки нечасто у нас бывают. Тем более, зимой.

- Слушай, а ты знаешь о банде в лесу? - словно невзначай, спросил Молот.

- Я? Ничего не знаю. А что?

- Странно. Ты охотник, ходишь в лес - а о банде не знаешь.

- Никогда не слышал ни о какой банде. А что такое? – снова спросил хозяин.

- Они нам угрожали.

- Вот как... - местный помрачнел.

- Чем охотишься, друг? – встревая в разговор, спросил Старый.

- Луком.

- Далеко бьет?

- Шагов на сто наверняка.

- Неплохо. А каны в ваших краях есть? – старик засыпал охотника вопросами.

- Не встречал.

- Счастливчики. Я говорил, Молот, что на юге меньше канов. А ты не верил.

- Может быть...

Дверь открылась, впуская внутрь еще одну девушку. Пройдя мимо Краба и Старого, она уселась между Молотом и Рыбой и весело о чем-то спросила. Син не расслышал, что, из-за визга девахи на коленях дэфа.

Охотник встал и подкинул дров в очаг. Снаружи стемнело, и тени метались по стенам и потолку комнаты.

- Какой красавчик! - развязная девица присела рядом с Сином. Ее ладонь скользнула по груди юноши.

- Обнимешь меня? Мне скучно. Расскажи, откуда ты?

Син отмолчался. Заметивший это Рыба захохотал:

- Наш Дикарь стесняется!

- Твое имя Дикарь? - отозвалась девица. Длинные волосы струились по ее плечам, и она, красуясь, то и дело встряхивала этой гривой. Курносый нос и пухлые чувственные губы делали ее весьма привлекательной.

- В постели ты тоже дикий? – улыбаясь, шепнула она.

- Иди лучше ко мне, красотка! - через стол крикнул Краб, одной рукой держа кружку, второй - черноволосую девку. Та, жеманясь, слегка ударила его по щеке:

- Свинья, я тебе уже не нравлюсь?

Дэф захохотал:

- Тебя бы чуток откормить, а то держаться не за что.

- Тогда я съем еще кусочек.

- Ешь, красавица, - подвинул свою тарелку дэф.

- Ну что, парень, хочешь развлечься? - промурлыкала девица в ухо Сина. - Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Ее руки скользнули вниз, к его ногам. Син вспомнил Эстер, ее глаза. Как он будет в них смотреть, что ответит, если она спросит его...

- Я не хочу.

- Брось, да ты стесняешься! - захихикала она. - А может, ты еще не был с девушкой? Такой сильный парень! Не может быть! Посмотри на меня. Разве я не нравлюсь тебе?

Она отклонилась и огладила себя, касаясь груди и бедер. Смотрела так, что у Сина пересохло во рту.

- Я не могу, - еле выдавил он.

- Почему? - раздался голос Молота. Центровой незаметно оказался рядом. - Он может. Забирай его, красотка.

- Я не хочу никуда идти, Молот! – сдавленно проговорил Син.

- Ты хочешь! - странным голосом проговорил Молот. Синие глаза смотрели на Сина, словно пытаясь что-то сказать. – Иди. И развлекись как следует!

- Он боится не найти дорогу назад, - улыбаясь девице, сказал Молот. - Ты ведь приведешь его обратно, красотка? Потом?

- Конечно! - та снова вцепилась в Сина. - Пойдем, Дикарь.

- Иди, развлекайся, - кивнул Молот.

- Но ты же сказал...

- Не бери в голову, - центровой подтолкнул парня к дверям. - Иди.

Ничего не понимая, Син поднялся, и девушка потащила его наружу. Было уже темно. Россыпь звезд горела над черными крышами, и заметно подморозило. Подмерзшие лужи хрустели под ногами, Син оглядывался, пытаясь запомнить, куда идет.

- Я далеко не пойду.

- Это совсем близко. Уже пришли...

Они зашли в тень меж домами, оказавшись у неприметной двери. Девица толкнула ее, но безуспешно.

- Кажется, я забыла ключ... Подожди здесь, - сказала деваха, - я скоро вернусь.

Она завернула за угол и исчезла. Почему-то Син понял, что больше ее не увидит. И вздохнул с облегчением. Надо вернуться, пока не затерялся в этих тупиках... Он сделал шаг, но дверь вдруг открылась изнутри. И оттуда, один за другим, вышли несколько крепких мужчин. Син попятился. В руках парней виднелись топорики и тесаки.

- Что вам нужно? - спросил он.

- Свежее мясо, - ответил кто-то, и Син узнал голос лесного главаря. Син понял, что сейчас его убьют, и попятился. Бежать некуда, девчонка завела в тупик.

- Эй, не так быстро, шакалы!

Из-за угла показался человек. Син не мог разглядеть его в темноте, но был рад внезапной помощи.

- Ха, еще один! - каны развернулись, но незнакомец бесстрашно шагал на них. Кажется, в его руке что-то сверкнуло.

- Осторожнее с ним! - предупредил главарь, но было поздно. В темноте началась возня, Син услышал звуки ударов и чей-то истошный предсмертный вскрик.

- Бей тварей! - крикнул кто-то, и Син узнал голос Краба. Деф побежал, вклинившись в кучу дерущихся тел, в центре которой стоял Молот. Каны бросались на него, но центровой двигался, как бог, и тесаки местных лишь попусту рассекали воздух. Гигант взмахивал молотом на длинной рукояти, и с каждым ударом наземь валился человек. Син слышал жуткие звуки ломавшихся костей. Краб и Рыба добивали тех, кто упал, ножами.

Последние пытались сбежать. Один распахнул дверь, но молот оказался быстрее. От удара в затылок бандит впечатался лицом в стену, оставив на ней кровавое пятно, и мешком завалился наземь. Второй размахивал тесаком так, что дэфы опасались подходить. Но только не Молот. Выбив оружие из рук, центровой вскинул кана на бедро, схватил за шею и резким движение свернул...

- Я позову людей! - убегая, крикнул охотник. Все это время он стоял, наблюдая за схваткой.

- Зови, чего там, - ответил центровой. - Парни, обшарьте их карманы.

Краб и Рыба деловито обыскивали трупы, а Син стоял и смотрел. Он с детства видел немало драк и убийств, но то, как убивал Молот, поражало. Син оробел при виде жутких тесаков, и почти сдался... Но Молот! Кажется, он мастер не только в криссе...

Город проснулся. К переулку сбегались люди, многие с факелами, так что стало намного светлей, и лежащие на окровавленном снегу тела проступили еще ярче.

- Что здесь произошло? - спросил Дорвин. Староста был наспех одет, но в руке сжимал увесистый топор. - Кто их убил?

- Я, - спокойно ответил Молот. Не таясь, он вышел, остановившись перед толпой. - И моя команда.

- Вы совершили убийство! Мы дали вам кров - а вы вот чем отплатили!

Собравшиеся гневно зашумели. Молот ждал, пока крики умолкнут. Он умел привлекать внимание, не произнося ни слова.

- Это каны! - сказал Молот. - Каны в твоем городе, Дорвин. Которые жрали твоих людей... Мы пришли сюда вчера, а люди у вас пропадали давно, верно?

По толпе пронесся ропот.

- Они вышли из этой двери, - указал Молот. - Пусть кто-нибудь пойдет и посмотрит, что у них на кухне.

Несколько мужчин с факелами вошли внутрь.

- Скажи, зачем нам покидать твой дом и бежать из тепла, из-за стола с едой на улицу - чтобы драться с ними? - глядя на правителя, развел руками Молот. - Чтобы сейчас ты обвинял нас в вероломстве? Мы что, похожи на идиотов? Даже собака не кусает руку тому, кто дает ей еду!

- Гляньте, у них тесаки! – сказал, показывая на лежащих канов, Краб.

- Мы всего лишь оборонялись, - добавил Син.

- А теперь, Дорвин, ответь, - перешел в наступление Молот. - Ты не знал, чем занимались эти парни? Разве никто из вас не знал? Грязные ставки, заведомые проигрыши. Да, это Грязная лига, но не настолько. Можете сдать игру, если хотите. Можете женщин своих отдать, если вам нравится - но не разносите вашу гниль по миру. Не троньте тех, кто хочет играть честно! - повысил голос центровой. - Игра священна. А у вас здесь осталось хоть что-то святое?

Толпа притихла. Дверь скрипнула, выпуская разведчиков. Их лица говорили сильнее слов.

- Там, - захлебываясь от ужаса, произнес один, - там такое... Это и впрямь каны, будь они прокляты!

- Не сомневаюсь, что ваше зерно вы найдете у них, - сказал центровой. - Поищите, как следует. Ну что, Дорвин, как думаешь, правильно мы поступили?

- Верно он говорит, - наконец, произнес кто-то. - Давно надо было их кончить.

- Собакам и смерть собачья! Мы с голоду пухнем, а они...

- У меня пропала сестра! Это они сделали!

Шум усиливался. Люди плевали в лежащие тела. Кто-то пнул безвольную голову каннибала.

- Видишь, Дорвин? - улыбнулся Молот. - Я сделал то, что хотел сделать каждый из них. Многие. То, что должен был сделать ты.

- Кстати, - он наклонился к уху правителя, - ты ведь знаешь, кто еще был в команде. Здесь наверняка не все. Найди их и убей, пока они не собрались заново.

Они встретились глазами. Дорвин кивнул.

- Эй, кое-кто из них сбежал! - повернувшись к людям, сказал он. - Надо найти их и сделать, что полагается.

- Убьем их!

- Вздернуть тварей!

- Спускайте собак!

Дорожка из факелов заструилась по улице.

- Я оказал тебе услугу, Дорвин, - улыбнулся Молот.

- Ладно. Вы можете отдыхать спокойно. А нам надо закончить.

- Утром мы уходим, - Молот поднял ладонь, - спасибо за гостеприимство! У вас славный городок!

- Ну, и устроил ты заваруху, - бурчал старик, то и дело оглядываясь на оставшееся за спинами селение.

- Они нам спасибо должны сказать.

- Но не сказали.

- А мне и не надо, - отрезал гигант.

- Подумать только, мы перебили всю их команду! Никому об этом не говори, Дикарь, а то нас никогда не пустят ни в один город, - с ухмылкой сказал Старый. - Таков этот мир... А ты рисковал нами, Молот.

- Я не рискую напрасно, Старый, тебе ли не знать, - широко шагая, ответил Молот. - Или дать понести мешок с мукой, что дал нам Дорвин? Чтобы ты это понял?

Старик покачал головой и не ответил. Дикарь подбежал к центровому, подстраиваясь под широкий шаг.

- Молот, как ты узнал, что ее подослали?

- Следил за всеми, - ответил тот. - Ты заметил, что люди в городе худые, все, кого мы видели на улицах? Вспомни тех парней в лесу. Они выглядели иначе, верно? И те, кто с нами играл. Думаешь, они охотой занимались? Нет. Не те повадки. И одежда не та. Они городские, это видно. А где в городе взять столько еды? Потом и охотник кое-что рассказал.

Син молчал и слушал.

- Та девчонка не сходилась с остальными, даже не разговаривала, и я понял, что она сама по себе. К тому же она не ела, как остальные. Все девки были голодны, кроме нее, все ели больше, чем наши парни. Даже Рыба удивился их прожорливости. Потом она стала приставать к тебе, а ты моложе всех и значит - глупее.

Син хмыкнул.

- Потом стала тянуть тебя куда-то, а когда я разрешил, так обрадовалась... Словно не парня, а мешок зерна получила. И я понял, что ее подослали. И когда ты ушел, поднял ребят.

- Я догадался, что что-то не так, - сказал Син. - Ты ведь велел нам никуда не выходить, даже Крабу не разрешал... А мне сказал: иди. Поэтому я приготовился. Но не ожидал, что их будет так много.

- Ты умный парень, - усмехнулся центровой. - И ты не струсил, верно?

- Научишь меня этим приемам, Молот? - вопросом ответил Син.

- Как свернуть шею? Научу. Не жалко.

- Молот, а если бы Дорвин был заодно с канами? - задал Син вертевшийся на языке вопрос.

Молот пожал плечами.

- Тогда мы были бы уже мертвы. Но я видел, что он худ, как жердь, - засмеялся центровой.

Глава 8

Глава восьмая. Победа Сина.

Отряд поднялся на холм. За грязно-бурым отрогом ручьи сливались в один грязный бурлящий поток, перейти который игроки не решились. Пошли вдоль мутной, пахнущей гнилью воды.

На растущих вдоль оврага деревьях уже виднелись молодые, яркие листики, из земли узкими зелеными лезвиями прорезывалась трава.

- Дикие места, - проронил Старый. По обыкновению, он шагал рядом с центровым. Син давно заметил, что этих двоих связывало нечто большее, чем одна команда.

- Что ты о них знаешь? – спросил Молот. – Ты что, бывал тут?

- Бывал. Очень давно. Когда был молод.

- Здесь есть еще селения?

- Были. Когда-то везде были города... Теперь не знаю. Но селения есть, и наверняка есть команды.

- Не хочется биться за мешок клубней, - проронил капитан. – Даже если мы легко побьем местных дикарей, оно того не стоит. Нам нужны трофеи. Настоящие трофеи. Золото, а не медь.

- Хочешь вернуться в Чистую лигу?

Капитан промолчал. Но догадаться было нетрудно.

- Ты изменился, но не настолько, чтобы тебя не узнали, - сказал старик. – Ты сильно рискуешь, Молот.

- Я знаю.

- Забудь об этом, прошу.

- Хорошо.

- Ты так сказал, чтобы я отвязался?

- Ага.

Син прислушивался к разговору. Вот оно что! Он играл в Чистой лиге! Был в чистом Городе, видел все его чудеса! Что ж, в это легко поверить, если вспомнить прошлую игру, когда Молот в одиночку раскидал всю команду, а потом за минуту убил нескольких канов... Но почему он здесь, почему ушел из лиги? Вопросов было много, но Син понимал: ответов придется ждать долго. Центровой не из болтливых и ни разу не обмолвился о своем прошлом.

За чередой оврагов показался лесок, на краю которого что-то чернело, и над деревьями вился легкий дымок.

- Лес горит, что ли? – всматриваясь вперед, спросил Рыба.

- Мозг твой горит, - съязвил Краб. - Это не лес, а поселок!

Такое селение Син видел впервые. Дома не стояли отдельно, а были встроены в рощу черных разлапистых деревьев, и живые стволы с приколоченными к ним досками и шкурами превращались в пропахшие дымом углы и стены.

Вход искали долго, пока не догадались, что привычных глазу дверей или ворот здесь просто нет. Посмеиваясь щербатыми ртами, чумазые ребятишки показали, как войти: по вбитым в дерево ступеням. Син отметил, что придумано здорово: в случае опасности ступеньки можно сбить, и попробуй, проберись внутрь!

Они взобрались наверх, оказавшись на площадке, под которой обнаружилась площадь величиной с поле для крисса. Вниз вели деревянные лестницы. Молот спустился первым. Его уже ждали.

- Игрок? - спросил дородный мужчина в меховой шапке с головой волка. С утра было тепло, и Син догадался, что шапка - что-то вроде знака власти.

- Да. Мы пришли играть.

- Что ж, - глава селения окинул гостей оценивающим взглядом. Взгляд задержался на Молоте. - Мы тоже не прочь поразвлечься. Встретимся вечером, а пока: добро пожаловать.

- А где будем играть? - спросил Старый.

- Здесь, - повел ладонью староста.

- Не лучшее место, - сплюнул Рыба. Плевок упал на утоптанную, покрытую черной гарью землю. При каждом движении с нее поднималась едва различимая глазу пыль. Границей поля служили стены построек, зрители могли смотреть за игрой исключительно с крыш или из редких окон.

- Что ж. По крайней мере, здесь ровно, - сказал Старый. - Помнишь, как пришлось играть на камнях?

- Лучше не вспоминай, - отозвался Краб. - Чуть ноги не переломали... Эй, красотка, у вас здесь все девки такие ладные, или ты одна?

- Отвали, чужак, - девушка оттолкнула наглого дефа и, презрительно виляя бедрами, скрылась в темном проеме.

- Дура, ты отказала победителю! - засмеялся вослед Краб.

- Заткнись, еще сглазишь, - проронил суеверный Рыба.

- Куда идти-то? - глядя на Молота, спросил Син. - Непонятно.

- Куда все, - ответил центровой и решительно шагнул в одну из дверей. Син поспешил за ним.

Внутри селение было много больше, чем казалось снаружи. Хитросплетения коридоров перемежались открытыми небу площадками и пахнущими мочой тупиками. Кое-где оживленно толкались люди, а где-то коридоры выглядели покинутыми и неживыми.

- А мы дорогу назад найдем? - спросил Син.

- Они нас сами найдут, - сказал Молот. - Вот, кажется, подходящий угол. Все. Бросайте барахло.

- Что ж, крыша есть, и то ладно, - произнес Старый. Он скинул заплечный мешок и уселся на корточки, прислонясь к ржавой железной стене.

- Пожрать хорошо бы, - сказал Рыба.

- Тебя, сколько ни корми, толку нету, - буркнул Молот.

- Так, жрали бы мясо... - попробовал отшутиться Рыба.

- Мясо ему подавай, - встряла до сих пор молчавшая Мамочка. - Ты и на кости не зарабатываешь.

- Надо мяса - откуси от Мамочки! - заржал Краб.

- Шутник хренов... Попробуй сегодня упасть - я сама тебя на мясо разделаю! - буркнула стоппер.

Син даже не прислушивался, он привык. Все в команде подшучивали друг над другом, иногда по-доброму, иногда не очень. Перед игрой шутки становились злее, но Син понимал: так нужно, чтобы разозлиться. Злой игрок - хороший игрок, часто повторял Молот. И Син это запомнил.

Хозяева были как на подбор: высокие, плечистые парни, лишь один поменьше и похлипче, но казался намного крепче Сина.

- Это их нап, - сказал Молот. И ошибся.

Едва начали, тот парень рванулся с мячом вперед. Молот встретил, но перед столкновением тот ловко скинул снаряд бегущему следом верзиле. Тот, подпрыгнув, ногой отправил на песок Краба и вышел на край. Мамочка не успела.

- Ноль - один, - объявили сверху. Зрители победно завопили.

- Второй раз у вас не выйдет, - зло пробормотал Молот. - Отвлекающий маневр.

Он снова ошибся. Вторая атака снова привела к голу. Бегущего с мячом Сина подсекли, мяч перехватили. Три ловких перепаса - и гол.

- Два - ноль.

- Что за черти! - крикнул Рыба. - Как они так играют?

- Так мы должны играть! - огрызнулся Молот. - Они просто знают свое место. Все наиграно. Каждый знает, что делать.

- А мы что делать будем? - спросила Мамочка. - Один мяч, и мы в заднице!

- Обороняться. Все в защиту! Отберете мяч, пасуйте Дикарю, все ясно?

Молот повернулся к Сину.

- Нам надо забить, это твоя задача, нап. Как увидишь проход - врывайся! Понял? Мяч получишь. Главное - не спи.

- Понял.

Сверху неслись насмешки и хохот. Местные потешались над пришлыми, и это Сину было обидней всего. "У нас хорошая команда, мы не можем проиграть! - сжимая кулаки, думал юноша. - Надо вспомнить уроки Молота. Прятаться и врываться!"

Они разыграли. Молот откинул мяч, Син отошел назад, глядя, как игроки столкнулись. Четверо против четырех. Лишь двое не участвовали в схватке. Он и чужой нап. Притаившись за спинами, они следили друг за другом, выискивая нужный момент.

Молот неожиданно упал. Слишком неожиданно. Его противник ринулся на Сина. Что делать? Бежать некуда, рано или поздно прижмет к стене. И все.

Из-за стремительно надвигавшейся фигуры Син заметил, как лежащий на черном песке Молот взмахнул рукой.

" Увидишь проход - врывайся!"

Син понял. И, катнув мяч Молоту, в кувырке ушел в сторону. Руки верзилы схватили воздух. Стоппер бросился на завладевшего мячом, но Молот спокойно отпасовал набегавшему Сину. Перепрыгнув через центрового, Дикарь сшиб наземь стоппера, покатился по песку, вскочил и отквитал один мяч.

Мамочка то и дело сплевывала кровь - локтем разбили губу. Рыба и Краб были в порядке.

- У нас есть задел, - сказал Молот, когда каждый одобрительно хлопнул Сина по спине. - Но теперь они будут настороже. И они все еще выигрывают. Мамочка, ты сыграешь с Сином, поняла? Подвесь мяч повыше.

- Ладно.

- Но сначала надо его забрать, - Молот зло оскалился. - Всем внимание! Кто пропустит - ноги вырву! Теперь пасуем Мамочке.

Хозяева ринулись вперед. Их центровой попытался свалить Молота, но плохо знал, на что способен гость, и сам оказался на черном песке. Рыба сшибся со своим и, обнявшись, как драчливые коты, они покатились клубком. Краб ловко подсел и бросил напа через себя, но обрадоваться маленькой победе не успел - тот ловкой подсечкой тоже свалил его наземь. Мамочка сцепилась с рослым верзилой, тот пытался уронить стоппера, но ее захват непросто разорвать. Нап исподтишка лягнул ее ногой, но, чтобы свалить Мамочку, этого не хватило.

Игрок с мячом ждал момента. И боялся, что попадет в ловушку, как в тот раз.

- Мамочка, давай!

Син разбежался. На коротком рывке в команде ему равных не было. Мамочка разорвала захват и пригнулась. Казалось, Син врежется в нее, но нап, оттолкнувшись от спины стоппера, взлетел, как птица, обеими ногами протаранив защитника. Тот рухнул на песок и затих. Зрители возмущенно завопили, но судьи молчали: удары в криссе запрещены, но – стоя на земле, а не в воздухе. И руками. Парень с мячом отступил, и это было ошибкой. Син бросился на него, подпрыгнул и, сгруппировавшись, на лету врезался плечом. Тот мяча не выпустил, упав вместе с ним. В короткой борьбе Син вырвал снаряд, но убежать к воротам не мог – ему вцепились в ногу.

Дикарь оглянулся и увидел набегавшую Мамочку.

- Отпусти его, падаль! - проревела та, всем весом обрушиваясь на дэфа. Тот лишь сдавленно вскрикнул. Син поднялся и резко пнул «тыкву» в ворота.

- Два - два.

- Один мяч, - сказал своим Молот. - И мы его забьем!

На этот раз он не ошибся.

- Дикарь играет лучше вас всех, - сказал Молот, и Син смущенно улыбнулся. - Если б не он, мы бы ушли несолоно хлебавши. И ты, Краб, не тискал бы баб по углам, тебе бы никто не дал... А ты, Рыба, не жрал бы за двоих, как сейчас. Слава Дикарю! Слава нам!

Он поднял чашку, и команда последовала примеру.

- Выпьем.

Раздалось дружное чавканье, игроки заедали мясом огненное пойло.

- Но без команды любой из нас никто, - добавил Старый.

- Верно Старый сказал. Поэтому ты, - центровой хлопнул Сина по плечу, - не слишком зазнавайся.

- Помни, кто вытащил тебя из грязи! - сказал, обгладывая кость, Краб. - Без нас тебя бы давно прирезал этот, как его? А, неважно. Понял?

Син усмехнулся и не ответил. Краба он презирал. Еще при первой встрече он почувствовал подсознательное отвращение к этому человеку. Все в команде нравились ему. Все, кроме Краба. Но что с этим делать? Они одна семья.

Праздновали до ночи. Син объелся местной похлебки с луком, ядреной и вонючей, после которой сильно хотелось пить, но мяса в ней плавало столько, сколько он не видел за годы своей жизни в деревне.

В разгар попойки явились две рослые фигуры, и Син тотчас признал в них игроков. Мощные плечи, лица в шрамах, щербатые рты.

- Кто у вас главный? - спросил один, длинноволосый, с закрытой черной повязкой глазом.

- Я, - неторопливо поднялся Молот.

Бойцы замерли друг против друга. Глаза смотрели в глаза. Син напрягся. Казалось, сейчас что-то случится. Внезапно гость расхохотался и хлопнул Молота по плечу:

- Отличная игра, брат! У нас победители угощают.

- Конечно! Садись. А почему вас только двое?

- Остальные не могут встать.

Молот расхохотался, и веселье продолжилось. Игроки вспоминали игру, смеясь и размахивая руками.

- У вас отличный нап, - сказал одноглазый. - Нам бы такого...

- Да, Дикарь сегодня молодцом, - кивнул разомлевший от выпитого Старый.

- Ты очень быстр, - сказал второй из местных, глядя на Сина. - Оставайся у нас, парень. У тебя будет хорошая еда и женщины. У нас много красивых женщин. И мы не проигрывали до сих пор, всегда чужаков били. Вы первые, кто выиграл у нас в этом году.

- Что скажешь, парень? - спросил одноглазый.

- Что скажешь, Дикарь? - повторил Молот. Его голос звучал насмешливо, но глаза были серьезны. «Что будет, если я останусь? - подумал Син. - Сытная еда, кров и женщины. Но разве я этого хочу? Когда-то – хотел. Теперь уже нет».

- Нет, - сказал он. - Я уйду с моими друзьями. Мы команда.

- Отлично сказано! - крикнул, покачиваясь, Рыба.

- Жаль, - переглядываясь, проговорили гости.

- У парня большое будущее, - сказал Молот. Похоже, пойло развязало ему язык. - Он быстр, крепок и смел. Если он и уйдет от нас, то только в Город!

- В Город? - удивился одноглазый. – Вы что, идете в Город?

- Пока нет, - уклончиво ответил Молот. - Но, может, когда-нибудь...

Знакомое рыжебородое лицо мелькнуло в неясном свете факела. Син невольно напрягся: «Не может быть! Змееед! Но откуда он здесь! Или показалось? Да, должно быть, показалось. Мало ли рыжих вокруг...»

Глава 9

Глава девятая. Черные пустоши.

- Я же говорил, что надо было той дорогой идти!

Молот стоял, глядя на раскинувшуюся у ног пустошь. Остовы сгоревших деревьев простирались до горизонта, скудное на свет солнце проглядывало из облачной мглы, и легкий ветерок доносил странный неприятный запах.

- Старый, ведь восток там? - махнув рукой, спросил Молот.

- Там, - подтвердил старик.

- Ну, так пошли.

- Молот, - Краб схватил центрового за рукав, - не нравится мне это место! Давай обойдем!

- И потеряем несколько дней? Восток там, и Старый это говорит, пошли.

- Куда ты торопишься, Молот, не расскажешь? - спросила Мамочка. – Раньше ты так не спешил.

- Никуда. А ты зимовать здесь собралась? Мука уже кончается. Двигайте задницами, надо пройти эту гарь до сумерек! Там дальше должно быть селение.

Не дожидаясь ответа, Молот спустился с пригорка и вошел в поваленный лес. Син и Рыба пошли следом. Краб взглянул на Мамочку.

- Что уставился? - гаркнула та. - Не дам, не надейся.

Оттолкнув дэфа, Мамочка тоже спустилась вниз.

- Пошли, парень, - сказал, проходя, Старый.

- Почему мы должны его слушать? - крикнул Краб.

- А почему мы должны слушать тебя? - не оборачиваясь, ответил старик.

Ноги загребали золу и пыль, черным облачком клубившуюся за ними. Было тихо, лишь несколько черных птиц беззвучно парили над путниками.

- Отдыхаем, - наконец, сказал Молот, и все с облегчением остановились. Игроки расселись на поваленных стволах, и фляга с водой заходила по рукам.

- Что-то конца этих пустошей не видно, - сказал, оглядываясь, Краб.

- Чего ты боишься, не пойму, - спросил Рыба, - сгоревший лес, и только.

- А почему он сухой? Сейчас весна, везде сыро, снег, а здесь сухо, посмотри! - нога Краба, зачерпнув, подняла вверх кучку пепла.

- Странно, конечно, - сказал Старый. - Если бы я был местным, я бы здесь дом построил, ведь тут тепло. И жил бы здесь.

- Тогда почему здесь никто не живет? - спросил Краб.

Ему никто не ответил.

- Смотрите, - сказал Рыба, указывая на что-то, пробежавшее между поваленными стволами. - Что там такое?

- Мясо, - сказал, поднимаясь, Старик. Он развязал походный мешок и вытащил мелкую сеть с привязанными по краям грузилами. - Эй, Дикарь, пошли, поможешь.

- Только ненадолго, - предупредил Молот.

Они отошли от стоянки. Старый держал сеть собранной, на излете, готовясь метнуть в любой момент. Син шел рядом.

Ему не нравилось это место и этот запах, но говорить об этом он не стал. Не хотел, чтобы его считали трусом. Сину приходилось видеть немало пустошей, похожих на эту, с виду пустынных и безопасных, но чаще всего это были страшные места, откуда не возвращались.

- Это не зверь, - удивленно произнес Син, глядя на оставленный в пыли птичий след.

- Птица, - сказал Старый. - Ну и что. Она бегает, а не летает, значит, мы сможем ее поймать.

- Вот она! - сказал Син.

На черном стволе сидела странная птица. Хвоста у нее не было, перья торчали жалкими клочками, будто она была кем-то поймана и ощипана, но сбежала... Птица спокойно смотрела на них, крупная голова с крепким черным клювом поворачивалась, следя за движениями охотников.

Старый приблизился и резко метнул сеть. Бросок был мастерским: птица скакнула в сторону, но ловушка все равно накрыла ее. Старый бросился к добыче. Птица заверещала, забившись в тяжелой сети.

- Держи сеть! - крикнул Старый, но Син уже держал трепыхавшуюся добычу в руках.

- Отлично, ужин готов, - произнес старик и, схватившись за голову птицы, свернул ей шею. - Пошли.

- Погоди, - остановил его Син, - я что-то слышу.

- Я ничего не слышу, - оборвал старик, - двигай за мной, парень, возвращаемся.

Они пошли по следам, но Син поминутно оглядывался. Ему казалось, будто кто-то кричит вдалеке...

- Ну, что, поймали? - поднялся навстречу Краб.

- Да, - потряс добычей Старый, - пока вы тут зады свои...

- Вы тоже слышали? - спросил Рыба.

- Что?

- Ничего, глухня старая, - процедила Мамочка, - как вы ушли, мы услышали что-то, и оно приближается.

- Давайте валить отсюда! - сказал Молот. - Живее.

Подгонять никого не пришлось. Теперь каждый слышал нарастающий шум: будто тысячи людей галдели на странном квакающем наречии.

- Давайте на горку!

Игроки взобрались наверх.

- Река...

- Идиот, туда посмотри! - толкнул Рыбу Молот.

Все застыли. Черные пустоши стали пестрыми. Птицы живой волной бежали за людьми. Их были тысячи.

- Они нас сожрут! - завопил Краб и стремглав кинулся с холма. Подхватив вещи, за ним побежали остальные.

Птичий гвалт становился слышнее, бегали твари явно быстрее людей, и Син, оглянувшись, увидел первые ряды, показавшиеся над холмом.

- К реке! - заорал Молот. Все повернули, перескакивая через поваленные стволы. Старый начал отставать, задыхаясь от быстрого бега.

- Я... Не могу... Бежать, - захрипел, останавливаясь, старик. Син схватил его под руки, но тащить Старого в одиночку он не мог.

- Молот!

Центровой оглянулся. Остановился.

- Помоги нам!

Молот выругался и побежал назад. Мимо него пронеслись Краб и Рыба, Мамочка тяжело тряслась за ними. Пот лился с ее лица.

- Давай, давай, шевели ногами! - вместе с Молотом Син подхватил старика. Вдвоем было легче, но скорость упала, и жуткий гвалт преследователей звучал уже за самой спиной.

Но река была уже близко. Мутные волны неслись вдоль каменистого, покрытого гнилыми водорослями и странными обломками, берега. Краб и Рыба были у самой кромки, но лезть в холодную воду не решались.

Син задыхался. Старик казался тяжелым, как мешок камней, страх хватал за пятки, но оборачиваться некогда. Молот тащил их вперед, и у самой воды Син оглянулся.

Птицы были близко. Разверстые клювы, немигающие черные глаза... и ковер из пестрых тел, живой и жаждущий плоти. Что они такое?

Игроки бросились в воду. Течение мигом схватило их и повлекло. Птицы остались далеко, но ледяная вода и бурный поток вновь заставили напрячь все силы. Команд не требовалось. Все понимали: надо плыть на другой берег, иначе смерть. От птиц или холодной воды.

Син не мог сказать, сколько они побыли в речке, он так замерз, что не мог думать ни о чем, кроме тепла. Выбравшись, все мигом разделись, от мокрой одежды холод пробирал до костей. У Молота на шее нашелся кожаный мешочек с сухим огнивом, Рыба и Краб приволокли хвороста, и костер запылал.

Шестеро голых людей сидели вокруг костра и грелись.

- Давно я твои сиськи не видел, - едва не стуча зубами, сказал Мамочке Краб.

- Еще не скоро увидишь, было бы ради чего показывать, - буркнула стоппер в ответ. Стуча зубами, Рыба засмеялся. Голый, белокожий, весь в пупырышках от холода и мокрыми черными космами на плечах, он сам походил на долговязую птицу-переростка.

- Старый, добыча у тебя?

- Какое там... Бросил, когда в реке барахтался.

- Жаль, - протянул Молот, - я бы с таким удовольствием ее разделал и съел.

- Эт-то точно, - пристукивая зубами, поддакнул Краб. – Я б ей все кости обглодал.

- Надеюсь, добро в реке не оставили? - спросил, оглядывая команду, центровой. - Нам еще играть.

- Я мяч потерял, - печально сказал Старый.

- К чертям мяч. Найдите что-нибудь пожрать.

Немного согревшись, выжали одежду и развесили на кустах неподалеку. Син впервые увидел Молота голым и поразился могучему сложению гиганта. Фигуру центрового перевивали мощные узлы мышц. Он, без сомнения, был самым сильным в отряде. Краб был коренаст, но не столь высок и уступал Молоту в весе. Сложение Рыбы интереса не вызывало: защитник был худ, но жилист, в общем, таким Син его и представлял. На Мамочку Дикарь старался не смотреть, стеснялся.

Молот порылся в намокших мешках и вернулся к костру с остатками жареного мяса. Оно промокло и отдавало душком, но все с удовольствием набросились на еду. Когда Молот садился на место, Син увидел на плече центрового татуировку: странные знаки или буквы вокруг языков пламени. Син читать не умел, и рисунок заинтересовал юношу, но спросить о нем он не решился.

Высушив одежду, они двинулись на восток. Жуткие выжженные пустоши остались за рекой, и отряд удалялся от них все дальше и дальше.

Внезапно отряд вышел на дорогу, хорошую, без трещин и ям. И по ней шагалось намного легче. Им повезло: дорога вела точно на юг. И могла вывести к людям.

- Смотри!

Игроки остановились. Глазастый Рыба указывал вперед.

- Видите? Люди!

И, правда, шагов через сто фигурки вскапывающих поле людей стали вполне отчетливыми. А еще через сто показались крыши домов. Селение!

- Рано что-то для посева, - сказал Син, разглядывая копошащихся в земле людей.

- Дурак, здесь юг, уже и снега почти нет, - сказал Краб. – Значит, уже пора.

Но селяне копали не поле, а яму.

Молот внезапно свернул с дороги, направляясь к работникам. Перепрыгнул заваленную ветками и хламом канаву.

- Ты куда? – удивленно крикнул Краб.

- Кабан, это ведь ты? - усмехнулся Молот, обращаясь к плотному невысокому человеку в порядком изодранной одежде. Не выпуская лопаты, тот повернул широкое угрюмое лицо:

- Молот! Ты здесь откуда?

- Ты же знаешь: я игрок. А вот ты что здесь делаешь?

- Как видишь! - Кабан злобно вонзил в землю лопату.

- Проиграли? А это твои? - Молот посмотрел на остальных ковырявшихся в земле парней.

- Мои. У нас нет ничего, чтобы заплатить, так что...

Команда Молота остановилась, разглядывая проигравших. Син перевел взгляд на Старого, и тот еле заметно кивнул: смотри-смотри...

- Я помню твою команду. Многих здесь нет, - сказал центровой. Кабан кивнул:

- Случалось всякое. Рогача прирезали бандиты. Помнишь Шило? Ушел с какими-то парнями, потом узнали, что будто бы утонул... Приходится играть с теми, кто остался. Местные. Их учить и учить. Копают лучше, чем играют. А у тебя как, брат?

- Неплохо, - Молот полез за пазуху и снял с шеи проволоку с нанизанными жетонами. Встряхнул. - Видишь?

- Что ж, выходит, тебе везет. Но послушай совета: если хочешь, чтобы везло дальше, вали из этого городка.

- Это почему? - улыбнулся Молот. Его вопрос прозвучал так, что Син понял: что бы не сказал его давний приятель, они будут играть.

- Здесь сильная команда, - Кабан обвел взглядом подошедших гостей, - и они разделают вас, как охотник разделывает зайца. Поняли? У вас нет шансов.

- Потому что ты проиграл? - Молот рассмеялся. - Кабан, при всем уважении, ты не...

- Эй, хватит болтать! - крикнул кто-то. Син повернулся: к ним приближался человек с копьем.

- Дело не во мне и не в вас... - Кабан шагнул к Молоту и быстро шепнул:

- За них играет настоящее чудовище! Мы сдались, потому что хотели жить. Он сломал нашего напа, как ветку! Здесь и похоронили. Уходите!

- Кто это у нас? - местный приблизился и оглядел гостей. - Никак, игроки пожаловали?

- Ты прав, - повернулся к нему Молот. - И мы хотим сыграть. Отведи нас к судьям.

- Это легко, - человек сунул пальцы в рот и свистнул. Откуда-то из кустов выскочили еще двое. И тоже с копьями. "А их тут охраняют, - подумал Син. - Конечно, кто ж будет копать добровольно? Проще сбежать". Впрочем, по рассказам Старого он знал: сбегать нельзя. Игра священна, и договор между игроками тоже. Проигравший должен заплатить или отработать. Конечно, можно и сбежать, но тогда путь в крисс будет закрыт навсегда, а ослушников ждет суровая кара. Если догонят.

- Размялись? – спросил Молот.

- Да, порядок, - Краб пару раз подпрыгнул, стукнул кулаком по ладони. – Ну, где эти девочки?

Гости стояли на краю площадки. Хозяева запаздывали, и Молот не торопился выходить на поле – плохая примета.

- Дикарь, играешь, как договаривались! Не забыл? – спросил центровой.

- Нет. – Син отчего-то волновался. Слова Кабана насторожили. Конечно, проиграть может всякий, и даже не всегда слабейший. И погибнуть игрок может. Редко, но и такое бывает. Эта игра не для баб... И что хозяева так долго?

Народу собралось немало, человек двести – селение было большим. А Син засмотрелся на девушку в первых рядах: невысокая, но стройная, с пухлыми губками и длинной светлой косой, она очень напоминала Эстер... Зрители разразились криками, захлопали в ладоши.

- Наконец-то, - сказал Старый. – Идут.

Молот договорился, что играть будут на жетоны, а в случае проигрыша гости отработают. Как понял Син, жетоны у хозяев имелись, но были не особо нужны. От Старого Син слышал, что в Грязной Лиге ими даже торгуют и расплачиваются за еду – но его команде платить нечем. Колец ни у кого нет, а Молот жетоны не отдаст...

- Ты посмотри на них! – сказал Рыба. Судя по голосу, деф был встревожен, и Син вгляделся в толпу, сквозь которую шли игроки хозяев.

Они были заметны издалека. Пять парней, высоких, как на подбор. Их головы в шлемах возвышались над толпой, но один был просто великаном! Выйдя на край площадки, громилы выстроились в ряд.

- Как эти парни бегать будут? – спросил Син, разглядывая противников. Те казались грузными и могучими – таких так просто не свалить.

- Они не будут бегать. Похоже, они будут нас бить, - оглядываясь на своих, беспокойно сказал Рыба.

- А как же мяч... – недоуменно спросил Син.

- Мяч они тебе в задницу засунут.

- Чужаки готовы? – крикнул судья.

- Готовы, - спокойно ответил Молот.

- Ты видел эту гору? – кивая на гиганта-центрового, сказал Краб. - Да он нас всех один положит. Что это за чудовище?!

- Струсил?

- Мне страшно представить, что от тебя останется, Молот, - прошептал на ухо центровому Старый.

- Склеишь, что останется.

Команды вышли на поле. Молот встал напротив человека-горы. Они встретились взглядами. Гора наклонила голову, а Молот откинул ее назад. Это выглядело смешным для зрителей, но не для гостей.

- Игра началась!

Молот столкнулся с человеком-горой, и Син услышал сдавленный вскрик. Бороться с таким – все равно, что схватиться с медведем... Но центровой пока держался на ногах.

Син понял сразу: с такими бороться нельзя – надо бегать! Только скорость поможет ему. Он схватил мяч и рывком ушел от соперника, но пас дать некому: Рыба и Краб лежат, придавленные противником. Молот боролся изо всех сил, но местный медведь вряд ли его отпустит... Надо решать. Деф оттеснил его к краю поля и, видя, что отдать некому, Син с лета пробил поверх голов. Не повезло – мяч пролетел в шаге от ворот.

После розыгрыша его тут же прижали. Соперник умело двигался и знал приемы не хуже Молота, к тому же был сильней и массивней. Син почувствовал это, когда его схватили и завалили на бок. Дикарь извернулся ужом и вскочил, но нап уже пнул мяч своему, прежде чем Син налетел на него плечом. Ух! Словно в дерево! Не успев ничего предпринять, Син вновь оказался на земле. Плечо заныло.

- Один – ноль! – крикнул судья.

- Как это? – поднимаясь, проговорил Син. – Когда они забили?

- Ты хорошо знаешь правила, Дикарь? – зло проговорил Молот. – Вспоминай. Если все игроки лежат – команде засчитывается мяч. Еще раз лягут - еще мяч. Сейчас мы все легли. Они не будут играть, они будут нас валить.

- И что же делать? – обескураженно спросил Син.

- Двигайся. Из нас ты самый быстрый. И постарайся не умереть. Это всех касается! – повернулся к приунывшей команде Молот. – Не дайте себя сломать!

Мяч в центре. Син отпасовал Молоту и ушел вперед в кувырке. Хорошо, от опеки освободился, но как получить мяч? Человек-гора совершенно закрыл Молота, и вряд ли тот увернется... Но снаряд чудом выкатился к нему!

Син рванул вперед, катя мяч ногами. Это снижало скорость, зато давало возможность ударить. Лучшее, что он мог сделать. За спиной слышалось пыхтенье напа, а стоппер выбежал навстречу, сокращая дистанцию. Еще секунда – и бить станет поздно. Син ударил, но стоппер среагировал, и мяч от его ноги отлетел в сторону. Надо подбирать! Син столкнулся со стоппером, и они закружились, пытаясь свалить друг друга. Противник цеплял подсечками за ноги, Син держал дистанцию, намереваясь сделать бросок, но не успел. Могучая длань отшвырнула его, как котенка. Дикарь упал и видел, как стоппер поднял и бросил великану мяч. В руках гиганта кожаная тыква казалась маленькой, как картошка.

«Сейчас он нам забьет!» Син вскочил и бросился на центрового, подпрыгнул, ударив ногами в спину. И грохнулся наземь. Великан почти не пошатнулся. С тем же успехом Син мог таранить скалу. Где же Молот?

Центровой хозяев шел вперед и вдруг остановился. Молот преградил ему путь, но ненадолго. Гигант размахнулся – и Молот покатился по земле.

- Он его ударил! Штрафной! – завопил сквозь шлем Син, но судья не среагировали. «Что же это такое! Жулики!» - яростно подумал Син, думая, что сейчас Молот объявит перерыв и пойдет к судье... но центровой молчал. Пока он поднимался, Мамочка сцепилась с человеком-горой, но тоже ненадолго... Громила отбросил ее прочь и поразил ворота.

Зрители хохотали до слез.

- Два – ноль! - крикнул судья.

Син оглядел друзей. Их лица были растеряны.

- Не сдаваться! – рыкнул Молот. – Мы выигрывали и при таком счете!

- Но не у таких, - тихо проговорил Краб. Молот в ярости повернулся к нему:

- Краб, увижу, что лег – не они, а я тебе кости переломаю! Дикарь, двигайся, все зависит от тебя! Бегай, не давай себя поймать! Мамочка, выйдешь из ворот, поможешь напу! Чему я вас учил, ну? Мы можем выиграть!

- Молот, почему ты не остановил игру? Он же ударил тебя! – воскликнул Син.

- Он ударил меня мячом! – сплевывая кровь на песок, процедил центровой. – А это не запрещается. Это я виноват, сам подставился, дурак...

Из-под шлемов местных доносился смех. «Они думают, что победили! - Сина взяла злость. Сердце стучало, как сумасшедшее. – Еще посмотрим!»

Пропустившие начинали первыми. Разыграли неплохо. Син получил мяч и рванулся вперед. Этого они ждали, но парень скинул мяч побежавшей за ним Мамочке. Как и говорил Молот. Численный перевес был временным. Их нап тут же вцепился в пасующего, но Мамочка вовремя вернула мяч Сину, и он выбежал к воротам.

Стоппер выдвинулся вперед. Это был крепко сбитый парень, свалить которого у Сина еще не получалось. Но не в этот раз. Сина понесло, как на крыльях. Он вмиг раскачал противника и швырнул через бедро. А потом закатил мяч.

- Два – один!

Тяжело дыша, все разошлись по позициям. Хозяева удивленно переглядывались.

- Молодец, Дикарь! – крикнул Рыба. – Давай еще один!

- Дикарь, теперь выманиваешь центрового на себя и даешь пас, - шепнул, проходя мимо, Молот. – Я забью.

Син напрягся. Молот едва боролся с человеком-горой – как это буду делать я? Но думать некогда, игра продолжалась. Великан приближался, его голова заслонила Сину солнце. Надо выхватить у него мяч – но как?

Молот схватился с напом хозяев, они закружились, и Молот сделал бросок. Нап взмыл в воздух над лежащим на земле центровым и гулко приземлился на лопатки. Похоже, сразу ему не встать...

А центровой шел на ворота. Сжимая мяч, он двигался вперед, а Син пятился, пока не почувствовал ладонь Мамочки на спине.

- Вперед, - сказала она. – Вдвоем.

Они набросились на него вместе. Мамочка захватила за талию, Син повис на шее, но человек-гора шел к воротам, таща их за собой... «Дурак я, дурак! – мелькнула в голове Сина. – Зачем я держу его? Мне ведь нужен мяч!» Словно читая мысли, Мамочка изменила захват, прижав правую руку гиганта к телу. Левой он держал снаряд, Син вцепился в кожаную сферу и вырвал.

Молот бросился к Рыбе, сзади жесткой подсечкой свалил его соперника, крикнув:

- Держи!

Рыба мигом взял врага в "замок" и распластался, не давая тому встать. Молот махнул Сину:

- Пасуй!

Они разыграли. Син откинул снаряд центровому, и снова сцепился с громилой. «Интересно, он вообще замечает, что я с ним борюсь?» - чувствуя медвежью хватку соперника, подумал Син. В другое время и в другом месте эта мысль вызвала бы у него смех... Получив мяч, Молот побежал к воротам. Стоппер вышел на него. Забить с такой дистанции у Сина не вышло, но Молот и не думал бить. Он выронил мяч под ноги и замахнулся. Стоппер остановился, но центровой мигом прокинул мяч мимо и рванулся следом. Местный понял ошибку и едва не схватил Молота, но в борьбе тот успел пнуть мяч впритирку со штангой.

- Два – два!

- Я тоже кое-что могу! – ухмыляясь, произнес Молот, когда игроки хлопали его по плечам, поздравляя с голом. – Дикарь, в этот раз сделаешь то же самое! И быстрее, эта гора мне все кости помяла...

Соперники начали с центра. Великан отбросил Сина, но своим не помогал, видимо, ждал паса, который он всегда занесет в ворота. Син понял их тактику, и вновь набросился на соперника, отвлекая его. И снова покатился по песку.

Краб подсечкой повалил противника и бросился на помощь Сину, с разбега подкатившись гиганту сзади под ноги. Взмахнув руками, тот упал.

- Бери мяч! – не своим голосом заревел Краб.

Снаряд лежал за Молотом и стоппером, сцепившимися в огромный клубок.

Син рванулся к мячу. Стоппер заметил и, оторвавшись от Молота, выскочил наперерез. Молот мигом поднялся и махнул рукой. Син подхватил мяч. Стоппер стремительно надвигался, прижимая напа к краю площадки.

- Пасуй Молоту! – заорал Краб. Син "танцевал", ожидая, когда стоппер бросится на него.

- Что ты делаешь, пасуй!

Великан швырнул Краба наземь так, что поднялась пыль. Деф с трудом поднялся и почти на четвереньках, бочком, вновь ринулся в атаку.

Стоппер надвигался, группируясь для удара.

Син выронил мяч под ноги и четко катнул центровому. Стоппер врезался в Дикаря так, что свело дыхание. Син распластался на песке, но игра была сделана.

- Два - три, - угрюмо объявил судья. Лежа под соперником, Рыба сорвал шлем и захохотал.

- Я уж думал, ты хочешь прорваться... – хлопнул по плечу Сина Молот. – Молодец, сделал все, как надо. Краб, ты жив?

- Да, - обнимая отбитые ребра, ответил деф. – Мы сотворили чудо...

- Ты отлично сыграл, - сказал центровой. – Лучше, чем когда-либо.

На поле выбежал Старый:

- Вот это игра! – восхищенно крикнул старик. – Это лучшее, что я видел! Это просто невероятно!

- Это команда, - улыбаясь, сказал Син.