Кровь Ганнибала.Молодые клинки

Глава 1

Книга II: Молодые клинки

По древним легендам кельтский пантеон начался с многих членов, которые были рождены богиней, известной как Дану на былинном острове, но никаких доказательств её существования нет. Верующие Источника утверждают, что она скорее всего перешла в форму существования ещё более высокую, чем божество, возможно став всебогиней.

Другие легенды утверждают, что кельтские боги родились от самой природы.

История на Ториле

В течение всего существования истории планеты Торил были волны планарных иммигрантов, которые приходили из суровой земли из другого мира с культурой, связанной с природой, морем и воинской историей его великого бога короля-дюжин. Они принесли свои собственные сообщества и поклонялись кельтским богам, таким как Херн и Огма. Одна из волн поселилась в королевстве Бакар в городе Мединат Мускавун. Там они создали храмы кельтских богов, таких как Дунатиса. В то же время другая волна планарных иммигрантов из той же суровой земли поселилась во время возвышения Нетерила.

В поздних столетиях Огма присоединился к адамаскому и фаэрунскому пантеонам, в то время как Сильванус присоединился к нему в позднем фаэрунском, и оба божества стали продвигать себя на Ториле из-за отстранения от власти среди кельтов. Херну стали поклоняться орочьи племена на северо-западе Фаэруна в Высоком Лесу.

В центре поляны, окруженной многорукими зелеными дубами, пылал яркий костер.

Глава:1. Обряд

Несколько пленников со связанными за спиной руками прислонились к толстым стволам деревьев терпеливо ожидая своей участи. Они уже знали, что вскоре им придется умереть, но не совсем понимали, как это произойдет.

Им просто отрубят голову длинным кельтским мечом или же топором.

Возможно из их тела эти дикари с раскрашенными лицами просто вынут их сердца, созерцая на то как пленник издает свой последний крик полный ужаса, а его вынутое из груди сердце, еще бьется в их ладони поднятой к темному небу. Бог варваров жесток.

Пленниками были римляне, которые уже несколько месяцев находились в плену у кельтов. Их не использовали в качестве рабов. Для этого у кельтов были другие люди. Пленникам предназначено было стать жертвой на ежегодном празднике молодых клинков, где молодые едва окрепшие юноши кельты продемонстрируют жрецам и старейшинам свое умение сражаться на мечам и готовность стать мужчинами-воинами.

Каждый из этих юношей получит от жрецов собственный меч, который он должен носить до самой своей смерти не зависимо как он встретит свой конец в постели или в бою.

Но перед тем, как жрецы объявят начало поединков, они должны принести человеческую жертву на большом плоском валуне, усыпанном древними рунами.

Жертвоприношение назначено на сегодня. Именно в полную луну, пролитая на жертвенный камень кровь пленников наберет необходимую силу и будет принята богом Ароном живущим в Нифхейме, что покоится во втоpом слое Серой Пустоши

Верховный жрец распорядитель остановился в центре круга и бросил косой взгляд на пленников у дуба.

Он поднял в небо жертвенный топор и прошептал: —Пора.

Из мрака деревьев проступили несколько фигур кельтов.

—Приведите сюда пленников! — пробормотал друид.

Кельты бросились к деревьям и поставили пленников на ноги. Пленники уже поняли, что их время пришли и их лица исказила гримаса неподдельного страха перед ужасной смертью.

Им оставалось только молиться, чтобы их смерть была быстрой, что однако не входило в планы друидов.

Кровь жертв, принесенных Арону, должна окрасить черный алтарный камень.

После этого на поляну выдут первые пары бойцов, которые продемонстрируют знатным войнам и вождям свое умение во владении оружием топором и мечом.

Победитель в каждой паре получит серебряный браслет, как свидетельство его воинской доблести.

На третьи сутки испытаний в Священную рощу дубов прибудет вождь всех кельтов Архиотерикс со своей свитой. В итоге останется только один юноша победитель. Он станет правой рукой вождя, у которого будет учиться править.

Пленника за плечи крепко держали два воина с раскрашенными ритуальными рисунками лицами. Воины глупо ухмылялись, смотря как все естество пленника охватывал дикий ужас.

Жрец друид в белом балахоне с пепельными волосами брал в руки подносимый ему жертвенный нож с обсидиановой рукоятью и шепча молитву вонзал лезвие в грудину жертвы.

Издав вопль боли, пленник затихал и его тело бросали на алтарный камень.

Вынутое из тела сердце показывали участвовавшим в обряде кельтам и клали в жертвенный сосуд.

Сотни светящихся во тьме глаз наблюдали за обрядом затая дыхание. Когда все было закончено, жрец вызвал первую пару молодых клинков на поединок.

Сын вождя племени аллоброгов Передер был широк в плечах и выше ростом своего противника из племени авернов Вудроста

Недостаток в телосложении и физической силе Вудрост компенсировал быстротой и ловкостью рыси, с которой он передвигался по холмистым лесам южной Галлии.

—Вы можете выбрать оружие! — провозгласил друид Теуторикс.

Передер ухватил за рукоять длинного меча и сотрясая клинком в воздухе проревел: —Я буду биться этим мечом.

Толпа кельтов отозвалась восторженными криками.

Вудрост приблизился к алтарю, но спешить с выбором оружия не стал. Он несколько раз обошел вокруг алтарного камня искоса наблюдая за поведением собравшихся соплеменников.

—Бери топор! — подсказывали ему из толпы. Бери топор.

Теуторикс злобно фыркнул. —Воины сами должны выбрать себе оружие. Подсказки сейчас неуместны.

Кельты затихли. Спорить с верховным жрецом друидом мог только безумец.

Вудрост уставился на оружие и долго раздумывал.

Взять короткий римский гладиус, который ничем ему не поможет в

поединке было глупо. Передер не подпустит его на расстояние, где можно было бы воспользоваться преимуществами короткого меча. Напротив, длинный прямой меч противника достанет его на расстоянии.

Но длинный меч был один и его выбрал Передер. Из оружия, которым можно было сражаться, держа противника на длинной дистанции от себя оставался лишь топор. Длинная рукоять топора позволяла не подпускать Передера ближе и в тоже время отбивать удары его длинного меча.

Толстая длинная рукоять тоже своего рода оружие если умело и вовремя ей воспользоваться. Для Вудроста выбор был очевиден.

—Я выбираю топор! — прокричал он, потрясая им в воздухе.

Жрец Теуторикс благосклонно кивнул. —Да будет так! — громогласно произнес он, поднимая вверх руки.

Юношей после прочтения молитвы ввели в круг, огороженный плетеной изгородью из ивовых веток.

Начало поединка ознаменовала горящая стрела в центре круга.

Теуторикс поднял руку вверх. Кельт на верхушке дуба натянул тетиву лука и выпустил стрелу. По рядам кельтов прошелся вздох.

—Пусть они сойдутся! — взревел жрец.

Передер тут же сделал замах мечом в сторону Вудроста. Юноша пригнулся и тяжелое лезвие пролетело у него над головой. Толпа вновь охнула.

Вудрост осторожно переставляя ноги стал передвигаться вдоль изгороди.

Глаза Передера непрерывно следили за его движением. Теперь очередь Вудроста проявить себя в поединке.

Вудрост размахнулся топором целясь в живот Передера. Тот с легкостью

отскочил в сторону, даже не отбивая удара. «Противник Передера явно был слабей и ему досталось не лучшее оружие» — размышлял тот. Передер вновь нанес удар мечом сверху. На этот раз Вудрост сумел отбить его рукоятью топора и лезвием порезать плечо Передера. Как это у него получилось, Вудрост не понимал, как и Передер. Но этот маневр привел Передера в ярость. Он начал наносить по своему противнику массированные удары мечом сверху, с боков, заставляя того вертеться ввнутри круга. Вудрост заметил, как дыхание Передера сбилось и стало рваным. Удары тяжелым длинным мечом истощали его силы.

Передер все чаше начинал промахиваться. Лезвие его меча стало попадать в ограждение круга, а затем и просто свистеть в воздухе, не находя своей цели.

***

Римская галера ткнулась носом в прибрежный песок. У ее деревянных бортов сгрудили угрюмые загорелые лица легионеров. Даже спокойное плавание и отсутствие шторма не смогло вызвать на их лицах даже тени улыбки.

—Выгружайтесь парни! — громко выкрикнул Макс, накидывая на свои плечи невзрачный серый плащ, в который можно было укутаться с головой. Точно такие же плащи были у каждого легионера на галере.

Никакого высокомерия и щегольства на время диверсионной операции в Галлии.

Триерах Квинт спустился по скрипящей лестнице на палубу.

—Корабль будет ждать тебя сколько потребуется, — произнес он, подавая Максу ладонь для рукопожатия.

—Ты сумеешь продержаться в бухте, если кельты обнаружат тебя? — поинтересовался Макс. Квинт довольно фыркнул.

—На моей новой галере? — достаточно солдат. Если что, мы просто отойдем в море, а затем вернемся, — успокоил он Макса.

— Можете идти и не беспокоиться, —Квинт улыбнулся.

Легионеры по сходням перенесли на берег переносные палатки и порох, расфасованный по маленьким пакетам из пергамента.

Чтобы легионеры не путались в количестве пороха, который нужно засыпать в ствол мушкета, Макс отмерил дозу для каждого выстрела по отдельности и упаковал ее в крепкую бумагу.

Для каждого выстрела необходим был только один пакетик и одна свинцовая пуля. Порох, свинцовая пуля, пыж и длинный стержень, чтобы забить заряд в ствол.

Перед тем как погрузиться на борт галеры, следующей в Галлию, Макс заставил каждого легионера произвести несколько выстрелов из мушкета по мишеням, установленным на его вилле. Импровизированный полигон, от посторонних глаз скрывала высокая стена.

Но это все равно пугало жителей Остии, вообразивших с дуру, что это сам Юпитер мечет молнии по заказу этрусского гаруспика Кано.

Когда рабы передали Максу опасения жителей города и Остийского порта, он лишь громко рассмеялся, поражаясь невежеству этих людей.

Подготовка солдат к операции была куда важнее страхов горожан.

Макс мог бы назвать своих легионеров рейнджерами, но это было вряд ли уместны. Тем более рейнджеры американское название. Его страна в контрах с американцами. Пусть уж остаются легионерами.

Со временем у них стало довольно быстро получаться заряжать мушкет.

Тут бы Максу пригодился секундомер, но муштра здесь была излишней. Достаточно того, что легионеры перестали путать порядок зарядки мушкета. «Эти парни оказались довольно смышлеными» — про себя отметил Макс. Теперь он был уверен в них. Мушкеты трещали, словно сороки в подмосковном лесу. Тыквы, насаженные на копья, разлетались на куски.

Где находится святилище кельтов, куда прибудет их вождь Архиотерикс Макс знал из допроса одного из рабов кельтов. Обещанная ему Сципионом свобода быстро развязала кельту язык и тот с удовольствием поведал римлянам об этом священном для кельтов месте и даже о некоторых ритуалах, включая и сам праздник молодых клинков.

Скорее всего раб кельт не опасался того, что римляне сумеют добраться в самое сердце его страны. Скорее всего, по его мнению, римляне решили просто описать быт и традиции своих соседей, чтобы устроить какую-нибудь дурацкую театральную постановку для греков. Греки из любого события делали театральные пьесы. Глупцы. Галл с презрительной ухмылкой выложил все консулу Сципиону и его писцу, который записал каждое слово кельта, невзирая на скорость, с которой тот говорил.

Но самая мякотка для кельтов будет умение его легионеров стрелять из мушкета с седла, которое Макс модернизировал. Стремена, позволяли

всаднику крепко держаться в седле. Ничего подобного в Древнем Мире еще не было. Защитить галеру, Макс оставил на ней половину отданной ему в распоряжение центурии. Сорока человек будет достаточно для охраны судна, а так для его рейда в глубь Галлии.

Вступать в бой с отдельными отрядами кельтов Макс вовсе не собирались.

Он решил придать рейду характер диверсионной операции. Добраться на лошадях до святилища кельтов, дождаться в тайне появления Архиотерикса и совершить дерзкую вылазку пленив вождя кельтов.

После того как угроза Риму от кельтского нашествия будет устранена, он получит в свое распоряжение неограниченные ресурсы. Во всяком случае консул обещал, что нехватки в звонких денариев у него Кано-Максима не будет.

Сенат согласовал выделение миллиона сестерций на вознаграждение Кано, а также возведение его в ранг патрициев и даже присвоить титул Божественного.

Он обычный контрактник Макс станет божественным Кано и встанет в один ряд с Меркурием. Что ж это в какой-то мере тешит самолюбие.

Кушать оливки из золотого блюда и запивать их вином лучше, чем жрать тушенку в блиндаже запивая ее чифиром или растворимым кофе.

Квин закончил со спуском лошадей из трюма.

— Постарайся беречь порох! — дал капитану последнее напутствие Макс.

Легионеры ловко запрыгнули в седла и стали ожидать команды Макса.

— Пойдем вдоль реки! — скомандовал Макс.

— Подожди командир! — выкрикнул Квинт едва Макс и легионеры дернули поводья.

— Что еще Квинт? — выкрикнул в ответ Макс.

— Консул прислал вам в подарок кельтские одежды для маскировки.

— Неужели? — удивился Макс. — Они в трюме, — ответил Квинт.

— Я дам команду выгрузить их. Действительно, если он и его люди переоденутся в кельтов, то это несколько повысит их шансы добраться до святилища незаметными, а это главное. Черт с ними этими кожаными кельтскими штанами и разукрашенными лицами. — Деньги не пахнут! — усмехнулся Макс. Кажется это их римский император же и сказал.

Макс спешился с лошади. — Квинт тащи кельтскую одежду.

Легионеры недовольно сморщили лица.

— Это необходимо парни! — выразил свое мнение Макс. И вообще солдаты: это приказ. Его выполняют. Ваши кольчуги и прочее пойдет на хранение в галере. Вернетесь, переоденетесь в привычное, как римляне. А пока вам на время придется побыть варварами кельтами. Легионеры стали неохотно слезать с лошадей.

— Для дела парни! — настоял на своем Макс. И это приказ. — Консул сказал, если кто-то из солдат откажется подчиняться, может забыть о возвращении в Рим и будет лишен гражданства.

Квинт аж присвистнул, услышав это от Макса. — Ничего себе командир. Консул суров.

Макс улыбнулся. — Речь о судьбе Рима капитан.

Квинт цокнул языком: — Ну если так, то все ясно.

Произнеся это Квинт повернулся к матросам и громко крикнул: — Чего уши развесили олухи, тащите быстрее все на берег.

Матросы стащили на берег мешки, набитые кельтским тряпьем.

— Где консул добыл это добро? — удивлялись легионеры, натягивая на себя кожаные куртки и штаны.

У Макса это не вызывало удивления. Консул Сципион наверняка потратил кучу денег и заказал это все у римских портных в самом Риме.

Любая военная операция требует тщательной подготовки, в том числе и маскировки от противника. — Что же, — весело хмыкнул Макс. Консула можно поздравить. Мозги у него варят не хуже любого маршала или генерала.

— Становись. Макс обошел выстроившихся в шеренгу легионеров в кельтской одежде.

«Чего-то в них не хватает» — задумался он.

Лица его солдат были выбриты, а кельты в основной своей массе

Бородатые, как и большинство варваров.

— С этого момента никому не бриться! — приказал Макс.

Иначе любой галл заподозрит вас.

С другой стороны, кельтский язык в его команде никто не знал. И это была проблема. Можно захватить пленного, но кто даст гарантию что тот знает латинский.

— Квинт! — крикнул Макс. У тебя в гребцах галла не завалялось?

Квинт отрицательно помотал головой.

— Что ж, — хмыкнул Макс. Оружие добудем в бою.

Может где-нибудь в самой Галлии Юпитер даст счастье найти толмача.

Карты Галлии у Макса не было. Она бы пригодилась, несомненно, но только не та, какую бы могли предоставить ему римляне. Пришлось воспользоваться своей, из головы. Макс знал примерные очертания Галлии, которая через два тысячелетия станет Францией.

Главное у него был основной ориентир река. Если идти вдоль ее берега, то через несколько недель, упрешься в Священную рощу дубов кельтов.

Сципион это заявил твердо, сказав: — Иди Кано вдоль берега этой реки, и ты не заблудишься. Точнее, кельты сами не дадут тебе заблудиться. Главное не упусти вождя Архиотерикса. Он пробудет в Священной роще только три луны.

Скорее всего кельты в окончании своего праздника устроят грандиозную попойку и ослабят внимание.

Раб из кельтов поведал, что ритуальное вино будет валить галлов пачками.

Макс довольно хмыкнул. — Пьяные кельты что может быть лучше.

В таком случае его задача несколько упрощалась, но все равно нужно незамеченными пройти до Рощи Священных дубов.

— По коням парни! — крикнул Макс ловко заскочив в седло.

Глава 2

Дорога шла вдоль реки по землям племени авернов, к которым принадлежал юноша Вудрост, в это самое время принимающий участие в состязании молодых клинков.

Для безродного аверна Вудроста победить сына вождя аллоброгов был единственный шанс выделиться из толпы молодых соплеменников. Некоторых юношей из его племени уже отдали в обучение друидам Священной рощи, другие же приняли участие во втором круге состязания.

Боги кельтов зачастую были глухи к мольбам своих детей кельтов и чтобы молитвы народа дошли до Нифхейма в Серой пустоши, крик жертвы должен быть наполнен безысходностью непрекращающегося ужаса.

В эту ночь друиды смогли угодить богам и сквозь рваную пелену облаков на землю кельтов пришел отклик из Серой Пустоши.

Лошадь под Максом дернулась и прижала уши к голове. Макса догнал центурион, которого легионеры прозвали меж собой Гонта.

— Ты слышал командир? — Гонта положил руки на цевье мушкета так словно он сейчас готовился отразить атаку невидимого врага.

Макс отрицательно покачал головой.

— А что я должен был услышать центурион?

Гонта поравнял своего коня с лошадью Макса и уставился на командира.

Поведение Гонта насторожило Макса.

Возможно, он слышал голоса кельтов или их лошадей.

Гонта прочитал его мысли и покачал головой. — Не знаю, что это было командир, но оно точно не из этого мира.

Макс пожал плечами. — Я ничего не слышал центурион, но подозреваю, что вчера ты выпил не слишком хорошего вина.

Гонта рассмеялся. — Солдатское вино не бывает слишком хорошим командир. Оно такое, чтобы пьянило голову. Одним словом: бурда и пойло.

Макс кивнул соглашаясь. Солдаты и впрямь зачастую пили дешевое разбавленное пойло. Не до изысканного вкуса, главное, чтобы пьянило и расслабляло. На скудное жалование легионера не разгуляешься.

— И все же командир, — уточнил Гонта. То, что я слышал, я не могу объяснить иначе, как зов богов.

— Чьих богов Гонта? — рассмеялся в ответ Макс.

Римских богов, африканских, египетских?

Гонта повертел головой. Вокруг было редкое мелколесье и река.

— Если мы в стране кельтов командир, значит и боги здесь живут кельтские, — без сомнений заявил центурион.

— Надеюсь, Юпитер сильнее всех варварских богов вместе взятых.

Гонта довольно улыбнулся. — Я тоже на это надеюсь командир.

— Верно парни? — центурион обратился к солдатам, следующим по дороге позади.

Легионеры, услышав слова Гонты, тут же приосанились и на их хмурых лицах вылезла улыбка.

— Ты прав командир! — дружно ответили они хором. Никакие варварские боги не станут для нас преградой.

— Рома Виктрис! — воскликнули солдаты.

— Рома Аетерна! — отозвался Макс.

Этот настрой солдат несколько успокоил центуриона, и он вернул свою лошадь на ее прежнее место. Опасаться, что они встретят здесь кельтов, уже не следовало.

Они еще не так зашли глубоко в земли авернов, чтобы встретить на своем пути деревушку или одинокого всадника, тем более все внимание варваров сейчас было приковано к Священной роще, где шли состязания и жертвоприношения.

От консула Сципиона и со слов раба кельта Макс слышал, что на равнинах кельты иногда возводят дозорные башни из дерева, притом очень высокие.

Среди варваров ходили легенды, что если забраться на самую высокую башню в ночь полной луны, то можно услышать, как в Нифхейме бранятся и ругаются боги.

— Боги слишком похожи на людей и не хотят жить вместе одной семьей, как скажем боги Олимпа.

«Кельтские боги свои владения разделили на слои. И в каждом из этих слоев правит свой властелин.

Мир богов похож на слоеный пирог.

Раб кельт не уточнял консулу каких богов можно услышать, похоже кельт и сам не знал этого, на придумывать можно чего угодно.»

С такими мыслями Макс пересекал горную долину и вел за собой своих людей.

— Командир! — выкрикнул дозорный, ехавший впереди всей колонны. — Похоже, раб кельт, о котором ты говорил не соврал. Впереди, я видел башню. Дозорный поднял руку вверх. Она слишком высокая командир. Ее крыша тонет в облаках.

Макс усмехнулся: — Хочешь проверить слова раба кельта, и послушать о чем ругаются их боги?

Дозорного от такого предложения просто передернуло.

— Ты что командир. Да хранит меня Минерва, от такой глупости.

— Где эта башня? — спросил Макс у дозорного.

— За той вершиной! — дозорный указал рукой на поросший лесом склон.

— Вообще-то нам туда не надо? — заявил всем Макс. Но если найдутся желающие испытать себя, то я не против.

Легионеры дружно поморщились.

— Чего зря время тратить командир? — заявил центурион. Прихватим этого кельтского вождя и домой в Рим.

— Уверены, что не хотите? — спросил Макс у легионеров. Солдаты дружно кивнули головами и отозвались: — Не хотим командир.

В лодке Харона мы видели этих кельтов вместе с их богами и башнями.

Но идея подняться на дозорную башню Макса зацепила. Причем весьма основательно.

Возможно, с этой башни открывается хороший обзор, и многие близлежащие кельтские деревни будут, как на ладони.

Тогда можно нарисовать карту и обозначить на ней кельтские селения,

чтобы обойти их.

Макс спешился. — Гонта ко мне!

Гонта ловко не смотря на свой возраст спрыгнул с коня. Отсалютовав, Гонта вытянулся перед Максом.

— Центурион подбери мне солдата посмышленее! — велел Макс. Ты центурион и остаешься за старшего.

— А вы командир? — удивился центурион.

— Я поеду глянуть на эту самую башню.

Что ты задумал командир испуганно прошептал центурион.

— Ты же не знаешь расположение кельтских поселений? — спросил Макс.

Гонта помотал головой. — Не знаю командир.

— Вот я и хочу узнать? — улыбнулся Макс. Думаю с этой башни многое видно.

Гонта пожал плечами: — Как скажешь командир. Он повернулся к строю и громко крикнул: — Марк Ливий ко мне.

Из центурии выскочил молодой, но довольно крепкого телосложения легионер. Подбежав к центуриону, он отсалютовал и вопросительно уставился на Гонту.

— Пойдешь с Кано до кельтской башни и будешь выполнять его приказы. Марк отсалютовал.

— Пергамент не забудь! — добавил Макс.

Марк порылся в своей походной сумке и достал восковую табличку и стилус.

— У меня с собой только это командир! — доложил он.

Макс рассмеялся. Марк, тут же нахмурился, совершенно не понимая почему над ним смеются.

— Бабушке своей свечку из своей восковой таблички слепишь! — отчитал легионера Макс. Нужен пергамент и большой.

— Найди. Роди!

Марк отсалютовал и кинулся со всех ног к обозу, тащившемуся позади колонны.

Легионер принялся рыться в повозках со всей тщательностью, какой пьяница, томимый похмельем, высчитывает монеты в своей ладони, дабы купить себе кувшин вина

Остальные легионеры с удивлением смотрели, как Марк шарится по обозу, выполняя приказ начальства. Наконец его поиски увенчались успехом и в верх взлетела рука с криком: — Нашел командир!

Каким чудом лист пергамента оказался в его обозе, Макс не предполагал. Все римляне за исключением сената и патрициев в нем заседающих, а также консулов, преторов, префектов и прочих должностных лиц республики предпочитали делать записи на восковых табличках. Дешево и сердито, как говорится. Нацарапал, и готово.

— Ты молодец Марк! — похвалил солдата Макс. Всем бы такую исполнительность.

Глаза центуриона Гонты сияли от гордости. Марк был его непосредственным подчиненным, с которым он плечом к плечу воевал еще в Африке.

— Едем к башне! — отдал Макс приказ Марку.

— Ты Гонта укрой солдат в той небольшой роще указал Макс. Пусть легионеры расслабятся, поедят и проверят обувь. Смотри мне, чтобы не напивались.

— Так точно командир! — центурион вытянулся по стойке смирно.

— Едем? — Макс дернул поводья и направился в сторону вершины, за которой по словам дозорного стояла высокая башня.

Влезать на самый ее верх, чтобы услышать разговоры кельтских богов Макс вовсе не собирался.

— Хватит уже Богов! — возмущенно продекларировал Макс, находясь в состоянии изрядного подпития от нового подарка консула в виде

золотой амфоры с вином.

— Я и сам вроде Бога. Триерарх Квинт тогда рассмеялся сказав, что иногда Кано-Максим тебя заносит на поворотах.

Выстрел из пистоля в глиняный горшок, который со звоном разлетелся на глазах удивленного триерарха Квинта, заставил того взять свои слова обратно.

— Ты и впрямь словно бог и мечешь молнии!

Башня оказалась и впрямь высокой.

— Как эти дикари аверны сумели построить такую высокую конструкцию? — удивленно произнес Макс.

— Все хотят разговаривать с богами, — предположил легионер Квинт.

— Я не хочу! — возразил ему Макс. Нарисуем карту того, что увидим, и в путь.

Макс цокнул языком: — Бинокль бы сейчас бы ему не помешал. Но все эти причиндалы бинокли, дроны, рации и прочие гаджеты остались в том времени откуда он так незабвенно явился, сам не желая того.

Реальность была проста и обыденна: Беги быстрее, включай голову и не лезь туда, куда тебя не просят. Он нарушил все заповеди.

Подниматься оказалось сложнее, чем казалось с первого взгляда. Ступенек не было. Вместо них были привязаны короткие толстые жерди.

— Ну да, не гвоздями же варвары будут приколачивать ступени.

Квинт лез вслед за Максом. Глянув вниз, Квинт очередной раз зажмуривал глаза, молился своим римским богам и упорно полз выше.

— А он хорош этот парень Квинт, — заметил Макс. Совсем не трус.

С таким можно идти в разведку.

Впрочем, почему можно. Они, и так уже идут в разведку.

Преодолевая очередную ступень, Макс думал о своем промахе, заключавшимся в том, что он не взял с собой воздушный шар.

Можно было бы посадить этого храброго Квинта в корзину и заставить изо всех сил накачивать меха.

Квинт бы поднялся на высоту птичьего полета и рассмотрел подробности местности.

Даже если бы кельты увидели шар, то ничего кроме божественного явления им в голову не пришло.

Но не стоит винить дикарей в их невежестве, убедил себя Макс преодолевая очередную ступень башни.

Вскоре Макс и Квинт оказались на самом верху, на смотровой площадке. Перед этим Квинт изрыгнул из себя содержимое желудка, но после у него все наладилось. Страх перед высотой прошел, хотя у них обоих кружилась голова.

— Что-то я не слышу богов варваров! — усмехнулся Квинт.

— Что можно услышать наверху, кроме ветра? — рассмеялся над его невежеством Макс.

— Вот если бы ты Квинт забрался на Олимп, тогда да. При слове Олимп Квинт довольно усмехнулся. — У Богов хорошее вино, а не то пойло, что выдает нам центурион с опционом.

Макс подмигнул солдату. — Вернемся домой, я угощу тебя лучшим вином в Риме! — пообещал Макс. Может быть подарю смазливую рабыню, которую ты освободишь, и вы наделаете с ней кучу детишек.

Квинт при слове смазливая рабыня тут же размяк, словно мед.

— Доставай пергамент Квинт! — дал указание Макс. И смотри по сторонам. Где увидишь деревню или отдельную хижину, говори мне.

Квинт кивнул.

Деревень кельтов оказалось не так много, как они думали. Больше было одиноких хижин у кромки леса или холмов. Макс со всей тщательностью обозначил их место. Картография еще во время СВО была его коньком. Все получилось довольно удачно. С такой картой можно смело идти вперед.

Что будет дальше, за пределами видимости, Макс не знал, но Квинт предположил, что возможно будет еще такая же вышка.

— Не одной же вышкой пользуются кельты, чтобы слушать волю богов? — предположил юноша.

— Волю богов, кельтам, как и всем дикарям трактуют друиды напомнил Квинту Макс.

— А у нас авгуры и гаруспики, — с волнением отозвался Квинт. Мы выходит тоже дикари и варвары? — огорчился парень.

— Рим другое дело! — успокоил его Макс. — Я и сам гаруспик, — напомнил он Квинту. Юноша удовлетворенно кивнул.

— Возвращаемся к своим, — Макс весело хлопнул парня по плечу.

Внизу раздалось лошадиное ржание. — Кельты! — испуганно пробормотал Квинт.

Макс посмотрел вниз. У двух деревянных опор были привязаны две кобылы. Кельты, отложив на землю топоры, мочились на сухую траву, сопровождая это веселым смехом.

— А где наши лошади? — поинтересовался Макс. Вроде внизу, там, где мы их привязали.

Наверное, эти кельты только подъехали и думают, что местечко наверху заняли их соотечественники, изголодавшиеся по голосам богов.

— Варвары! — усмехнулся Макс.

— Что будем делать командир? — поинтересовался Квинт. Ждать пока они заберутся сюда, а затем прикончим их?

Макс задумался. Убить кельтов внизу, будет проще, но потом предстоит спрятать их тела. Лишняя и напрасная трата времени.

Лучше заманить их наверх, а затем сбросить вниз. Трупы на земле, сочтут за сорвавшихся сверху, или убитых богами. Макс сжал рукоять пистоля.

Рана и впрямь будет похожа на ожог или удар молнии. Их соплеменники подумают, что этих любопытных авердов покарали сами боги, чтобы не слишком подслушивали и подглядывали.

Как там у Булгакова было:

«Да, кстати, барон, – вдруг интимно понизив голос, проговорил Воланд, – разнеслись слухи о чрезвычайной вашей любознательности. Говорят, что она, в сочетании с вашей не менее развитой разговорчивостью, стала привлекать всеобщее внимание. Более того, злые языки уже уронили слово – наушник и шпион.» Кельты, закончив свое дело и натянув штаны стали что-то гортанно кричать на своем языке. Что они говорили не знали ни Макс, ни Квинт, но догадаться было бы несложно. Кельты предлагали им убираться и дать воспользоваться дозорной башней им.

Квинт вытянул из ножен пугио.

— Посмотрим какая у этих варваров кровь, — злобно ухмыльнулся он.

Макс и не предполагал о такой кровожадности у с виду безобидного парня.

— Спокойней Квинт, — тихо произнес Макс. Не суетись. Пусть кельты лезут наверх, а уж я их встречу.

— Как я им скажу? — возмутился Квинт. Я не знаю их варварского языка.

— А ты помаши им рукой, — рассмеялся Макс. Квинт быстро сообразил, что от него требуется и принялся махать рукой.

Кельты поняли его и полезли вверх.

— Теперь моя очередь, — улыбнулся Макс, взводя пистоль.

Он уже различал счастливые лица варваров, мечтающих послушать своих богов. К своему большому удивлению, кельты вместо богов увидели двух римлян, терпеливо поджидающих их, сидя на перекладине. Один из кельтов тут же ухватился за кинжал на своем поясе, не подозревая, что в руках у их противников было нечто большее чем просто кинжал.

Выстрел из пистоля был подобен удару молнии для ничего не понимающих кельтов. Свинцовая пуля ворвалась в тело аверна, словно огненная молния, разорвав кожаную куртку, через рваные края которой тут же потекла алая струйка крови. Второй кельт от ужаса охвативший его разум зажмурил глаза и разжал руки.

— Приятного полета друг! — пожелал ему Макс, наблюдая, как кельт, маша руками во все стороны, устремился к земле.

Глухо шмякнувшись о нее словно бурдюк с перебродившим вином кельт издал предсмертный стон и затих.

— Он хотел оказаться среди богов, — констатировал Макс Квинту, но забыл, что он просто человек и у него нет крыльев, как Меркурия.

— Отличная работа! — командир воскликнул Квинт. Твое оружие отличается от наших мушкетов.

— Это так сказать карманный вариант, — заявил Макс.

— Как гладиус или кинжал пугио? — догадался Квинт.

— Он самый, — подтвердил Макс. Если тебе понравилось, то у тебя будет такой.

Квинт забыл, где он находится и попытался по привычке отсалютовать. Макс едва успел ухватить его за шиворот кольчуги лорики-хамата.

— Не забывай Квинт! — пригрозил Макс. Ты тоже человек, хоть и не варвар. Квинт, благодарно кивнул.

— Слазим! — приказал Макс. Центурион уже заждался нас.

—Представляю, что чувствовал этот кельт, когда свалился вниз, — рассмеялся Квинт, едва они отъехали от вышки. Макс довольно усмехнулся: —Ты не представляешь Квинт, о чем он думал, когда летел, пытаясь понять, что же произошло с его товарищем.

Квинт сильнее дернул лошадь за поводья и цокнул языком: —Не говори командир. Я бы и сам наделал в свои кельтские штаны, окажись я на его месте.

Макс подмигнул солдату. —Ты бы не оказался на его месте Квинт. Ты на правильной стороне.

Квинт добродушно улыбаясь отсалютовал. —Еще раз благодарю командир, что спасли меня.

—А ты не легкий! — пробурчал Макс. Я едва не вывернул руку, держа тебя пока ты дрыгал в воздухе ногами.

Из маленькой рощицы на встречу им выехал центурион Гонта в сопровождении двух всадников.

—Чего вы так долго командир? — пробурчал тот. Мы начали беспокоиться. Макс весело махнул рукой. —Все в порядке Гонта, просто двое варваров решили поторопить нас, забыв, что они не птицы.

—Вы убили их? — поинтересовался центурион.

—Что нам их в лазарет отправить весело рассмеялся Квинт, но тут же опомнившись громко отрапортовал: —Дохлые, как амбарные мыши господин центурион.