Кровь Дракона. Духи горы

Глава 1. Неволшебный лес

Гора впечатляла. При чем не самым приятным образом.

Слушая о волшебной горе, я представлял заповедные места с нетронутой природой. Ну там типа: кристально чистые ручейки, вековые дубы с раскидистыми кронами или благородные кедры, тропинки, бегущие между стволов и лучики света, проникающие сквозь листву под тихий птичий щебет...

Нетути тут такого. С первых шагов покрытый перекрученными стволами склон вызывал тревогу. Если бы не Аико, спокойно идущая рядом, я бы сто раз подумал, прежде чем соваться в эту чащу.

Я шел и сам себя успокаивал, вспоминая что про гору говорила Кизото. Здесь сильные духи. Не злые и не добрые. И жители ее деревни как-то научились с ними ладить. По крайней мере старый травник, который так понравился Кафке, ходит сюда всю жизнь и до сих пор цел.

Пения птиц мы не услышали, зато тихий гул от летающей мошкары и комаров накрыл уже через несколько шагов под деревьями. Тропинка едва угадывалась. Пару раз ее рассекали трещины, словно земля раскололась на неопределенную глубину. Дна, по крайней мере, видно не было. В другом месте земля была покрыта чем-то скользким, напоминающим солидол и пахнущее нефтью.

Для объективности скажу, что красивые места там тоже были. Попадались живописные поляны, и даже несколько величественных дубов я тоже увидел. но все это соседствовало с чем-то... Как будто в этом месте кусками смешались фрагменты двух разных миров.

— Здесь была битва между магами. — негромко сказала Аико, видя с каким лицом я озираюсь вокруг. — Это место было заповедным и священным, поэтому враждующие стороны эго выбрали для переговоров. Но не удержались и начали драться насмерть. Они сильно ранили эту землю и разозлили ее хранителей. Духи не стерпели и ответили.

Люди тогда забыли, что правила в этом месте соблюдают не просто из уважения. Некоторые из них стали считать себя достаточно сильными для этого. Им напомнили. Все эти невоспитанные гости умерли не самой приятной смертью…

Многие духи тоже тогда не уцелели, а остальные получили увечья, которые не смогли залечить до сих пор. Это место как старая рана, покрытая шрамами. Часть из них затянулась, а часть кровоточит до сих пор.

Девушка проходя мимо согнутого полузасохшего дерева, прикоснулась кончиками пальцев в коре. По лицу ее пробежала короткая судорога боли, словно она ощутила, как мучается старая шелковица.

— И благодаря этой особенности здесь можно встретить такое разнообразие трав с магическими свойствами, — с энтузиазмом продолжил Кафка, — Здесь есть растения, которые способны расти только на ядовитой почве, в ста шагах от них кусты, которые обычно встречаются лишь в пустыне, а еще через двадцать шагов мох, который растет только в горах на севере...

Похоже алхимика совершенно не беспокоила зловещая атмосфера поврежденных участков, если на них можно наскрести немного редкого мха. На редкость устойчивая психика. Но что удивительнее, так это абсолютная безмятежность Фреи. Девочка с полуоткрытым ртом слушала, как Рю описывает желчегонные свойства коры какого-то кустика. Я что один здесь чувствую себя не в своей тарелке?

Хотя стоило мне перевести взгляд на нашу провожатую, и мое настроение сразу менялось. Аико чувствовала себя уверенно и спокойно. А еще она улыбалась после того, как встречалась со мной взглядами. Улыбка была чуть заметной, таящейся в уголках чуть прищуренных глаз, но, не смотря на это, я чувствовал, что улыбаюсь в ответ глупой улыбкой счастливого идиота.

Сама мысль о том, что Аико жива и никуда не исчезала, с трудом умещалась в моей голове. Может она права, когда называет меня глупым. По ее мнению я на редкость туповат, раз не смог узнать ее в ящерке... Или ящерку в ней, тут уж как посмотреть.

— Здесь есть правила, которые нужно соблюдать, чтобы не растревожить духов хранителей, — продолжила Аико, — Первое и самое главное — никакого огня. Маги этой стихии тогда сожгли слишком многое. И никого не убивать, если это не требуется для спасения своей жизни. К некоторым местам лучше не приближаться...

— А травы можно рвать только так, чтобы растения сохранялись. С корнями вырывать тоже нельзя, — прокомментировал интересующую его тему Кафка. — А жаль... Хотя и так здесь очень много чего можно заготовить.

— И еще вода, — добавила Аико, — Здесь есть пара ручьев, но я не уверена, что из них можно пить людям.

—Да травник говорил, что воду лучше брать с собой, — подтвердил алхимик, — от местной можно заболеть лихорадкой или еще какой-то гадостью.

— Так почему тогда мы взяли воды максимум на пару дней, если собирались пробыть тут неделю? — запнувшись, спросил я у Кафки.

— О, не беспокойся! Я знаю пару эффективных способов очистки и обеззараживания воды. Необходимые реактивы я подготовил и захватил.

— А побочные эффекты у этой очистки есть? — спросил я, ожидая худшего.

— Точно не знаю, — легко ответил наш ученый. — Я доработал рецепт. Хорошо, что подвернулся случай проверить его на практике.

— Какой случай подвернулся? — не понял я.

— Ну, наш поход сюда, — как ни в чем не бывало заявил Кафка, — нам придется пить очищенную мной воду минимум три дня к ряду. Причем среди нас есть и мужчины, и женщины, есть одаренные к магии и не одаренные. Отличный набор для проверки качества очистки.

— А ты не подумал, что мы будем делать, если из-за этого качества нам всем станет плохо в первый же день?

— Ну, в крайнем случае, я выйду из леса и наберу воды в ручье, что мы переходили перед ритуальным камнем. Она чистая. Правда, как помните, выходить и входить сюда можно не в любой день...

— Но почему тогда мы просто не захватили с собой из деревни несколько пустых бурдюков? Если ты знал про плохую воду на горе и про ручей перед входом?

— Но ведь тогда мне не дали бы проверить мой способ очистки, — невинным голосом ответил Кафка.

Я почувствовал, что скриплю зубами. Но говорить что-либо сейчас было уж бесполезно. У нашего исследователя явно свои приоритеты в голове. Зря я так спокойно доверил ему подготовку к походу.

От желания придушить Кафку меня отвлекла хижина, до которой мы наконец добрались. Хижина выглядела как... Как хижина она выглядела. Крыша — единственное, что в ней порадовало. Она была сделана из сложенных в несколько слоев камышовых матов. Такая протекать не будет. А вот размер положительных эмоций не вызвал.

Травник явно делал жилище для одного человека, а не для четверых. Спать будет тесновато. Ну да как-нибудь разместимся. Если дождя не будет, то мы с Кафкой и снаружи можем ночевать. Хотя, учитывая уже летающих вокруг нас комаров, ночлег под открытым небом привлекает так себе. А ночью ведь кровососов обычно намного больше, чем в середине дня.

Место для хижины травник выбрал на "чистом" участке под кроной высокого дерева, использовав пару нижних веток, как часть скелета конструкции.

Мы сложили свои сумки у входа и присели на лежащий рядом ствол. Фрея достала полученные от Кизото рис и копченую рыбу, и мы немного подкрепились. Кафка быстро доел свою порцию и встал. Ему не терпелось разведать ближайшие "плантации" своего будущего гербария.

Оптимизм алхимика вызывал у меня зависть. Он просто предвкушал и видел перспективы. А я вот видел только тучи комаров. Фрея поднялась следом за Кафкой. То ли из вечного интереса к делам алхимика, то ли из деликатного желания оставить нас с Аико наедине.

— Не уходите слишком далеко, — сказала Аико им вслед, — в пределах двухсот шагов здесь сравнительно безопасно, а вот дальше лучше сами не продвигайтесь. И не наступайте на участки, покрытые серой паутиной. Чуть позже я покажу, где здесь можно ходить, а к чему лучше не приближаться.

— Хорошо, мы пока осмотрим места поблизости, — ответил Рю, беря пустую сумку и моток тонкой веревки, — соберем образцы.

Через минуту алхимик и девочка уже скрылись за кустами. Столько энтузиазма. Хотя думаю у них тоже ноги после дороги гудят. Путь почти все время был в верх, а последний час, вообще, по довольно крутому склону поднимались.

Мы с Аико сидели молча. У меня был к ней миллион вопросов. Кто она? Почему начала мне помогать? Почему решилась явиться в человеческом облике, если до этого всегда оборачивалась ящерицей? Как она пережила те две стрелы, что пронзили ее грудь? А еще у меня были вопросы к самому себе. Что я к ней испытываю? Я что, влюбился в духа? Она же не человек! Или не совсем человек. Кто она в мире духов? Сколько ей лет, в конце концов? Может она старше моей прабабушки...

Мысли роились в голове, и я не знал с чего начать разговор. С минуту я просидел, просто смотря на кусты, за которыми скрылись мои товарищи.

— Ты сейчас думаешь обо мне, — Аико говорила тихо и тоже не глядя на меня.

— Да, ты что читаешь мои мысли?

Она подняла на меня глаза и чуть прищурилась

— Нет, конечно! Я так не умею. Но я чувствую, когда ты думаешь обо мне. Так же, как когда ты меня хочешь позвать. Это как тепло и запах... Я просто чувствую и все. У тебя не так?

— Не знаю. Я ведь совсем недавно родился, — я улыбнулся и посмотрел на девушку, — я часто не понимаю того, что ощущаю.

— Закрой глаза, — она провела ладонью у себя перед лицом сама опустила веки, показывая мне пример.

Я послушался и тоже закрыл глаза. Но перед этим задержал взгляд на ее лице. Кожа у нее была светлой и на ней, словно блики солнечного света, проступали веснушки.

— Почувствуй, — тихо полушепотом произнесла она.

Я расслабился и сосредоточился на своих ощущениях. Я услышал шорохи в траве, ощутил неровности на коре ствола, на котором я сидел, прохладу от чуть заметного ветерка. Я не спешил переходить в пограничное состояние, пробуждая свое "духовное" зрение. Я догадывался, что Айя говорит о чем-то другом.

Неожиданно для самого себя я поднял руку и потянулся в сторону сидящей на другом краю ствола Аико. Когда моя рука остановилась, то кончики моих пальцев коснулись ее кончиков пальцев. Мы одновременно открыли глаза.

— Я захотела к тебе прикоснуться, и ты почувствовал.

Мне показалось в ее голосе смущение. Ни я ни она не спешили убирать руки. Моя кисть была развернута ладонью вверх, а ее наоборот и подушечки ее пальцев еле-еле прикасаться к моим, словно боясь обжечься. Я потянулся и слегка сжал ее пальцы в ладони. Она ответила на пожатие, а потом убрала руку. Казалось на ее лице промелькнул испуг.

— Прости! Я тебя обидел?

— Нет, просто... — она замолчал, прикусив губы. Потом встала с бревна и сделала пару шагов прочь, потом вернулась.

— Я не привыкла быть такой, — Аико показали на себя руками, — я раньше никогда не появлялась в вашем мире в человеческом теле. Это так непривычно... Я чувствую все совсем иначе. Особенно тебя...

— А каким я казался, когда ты была ящеркой?

—Большим..., — прыснула смехом девушка, — большим, неуклюжим и бестолковым. Но сильным. В тебе много силы, она течет, как закат.

— Разве закат течет?

—Конечно, ты разве никогда не видел? Когда солнце заходит, за ним утекает целое море света, словно отлив в океане в день после встречи двух лун.

Я задумался над ее словами. Нужно будет посмотреть на закат глазами духа.

— А еще ты похож на лежанку на печи в доме у Кизото. Ты теплый и рядом с тобой хорошо спать.

— А духи тоже спят?

— Конечно спят, я даже знаю одного духа, который уснул до моего рождения и до сих пор не проснулся. Но это не совсем то. Когда я прихожу в ваш мир ящерицей, то чтобы вернутся в мир духов, мне нужно или разрушить созданное тело или уснуть в нем. Разрушая тела, я теряю много ци, поэтому слишком часто так делать не получиться. Но и спать в созданном теле тоже не всегда хорошее решение.

— Почему?

Аико вздохнула и поежилась, обхватив себя руками

— Это может быть опасно. Через тело можно причинить вред духу. Если кто-то другой убьет спящую ящерку, то нанесет мне намного больше урона, чем если я понесу за несколько созданий и разрушений тела.

—Тебя убивали в теле ящерицы.

Девушка вздрогнула, и я пожалел, что задал этот вопрос.

— Несколько раз, — она ответила сравнительно спокойно, но потом заговорила с нешуточным гневом. — Ты даже не представляешь, столько в вашем мире существ, которые готовы напасть на маленькую ящерку. Кошки, змеи, лисы, куницы... А совы? Если бы ты знал, как я ненавижу сов. И невидимость от них не защищает. Они на слух охотятся. Ну и люди тоже небезопасны, особенно дети, как ни странно... Поэтому место для сна очень важно...

— А когда... Когда тебя убили в человеческом теле, это было для тебя очень тяжело..., больно...?

По лицу Аико пробежала тень. Она вздохнула.

— Знаешь, когда в меня воткнулись те стрелы, то сильной боли я не почувствовала. Я тогда чувствовала злость на этих гадов, что хотели тебя покалечить. Потом поняла, что умираю и еще сильнее разозлилась. Я ведь только пару часов прожила человеком. Это было так... Так ярко! А они... В последний миг я сосредоточилась и смогла разрушить тело, чтобы сохранить часть вложенного в него ци. А потом меня вытолкнуло из вашего мира. Грубо, быстро, больно! В своем мире я почувствовала себя раненой и очень слабой. У меня еле хватило сил на то, чтобы создать себе тело ящерицы и вернуться.

— Почему? Почему ты заступилась за меня, почему помогала?

Она посмотрела на меня, как на глупого ребенка

— Сразу видно, что ты человек. Люди всегда пытаются искать причины, все объяснить. У духов все проще. Мы просто делаем. Я увидела, как ты сражался с врагами, сжигая свою кровь. разве я могла после этого пройти мимо? Ты был самым интересным из всех, кто появлялся в деревне за несколько лет. А потом я попробовала твою кровь. Это было как пожар или взрыв! Через меня пронеслось столько сил., что я чуть не задохнулась. Я поняла, что с помощью твоей крови я могу стать в этом мире человеком.

Девушка сделала пару шагов и присела на корточки рядом со мной. Ее лицо оказалось на расстоянии ладони от моего

— Раньше я много думала об этом и даже мечтала, — она закрыла глаза и заговорила тише, — но это было… Как мечта за горизонтом. У меня никогда не было шанса ее осуществить. Но потом появился ты. Я не удержалась и рискнула.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. Казалось, что она хочет этим взглядом сказать намного больше, чем словами. А еще ее глаза спрашивали меня. Это был очень важный вопрос и в тоже время простой.

Я поднял руку и провел кончиками пальцев по ее волосам, потом наклонился и не спеша поцеловал. Она замерла. Я почувствовал, как ее пальцы коснулись моей руки, сжали запястье. Потом она ответила на поцелуй. Очень робко. Словно меня касались не девичьи губы, а крылья бабочки. Это длилось одну бесконечную секунду. А потом она исчезла. Аико больше передо мной не было. Только что я ощущал тепло ее дыхания на своем лице, а через мгновенье вместо рыжеволосой красаицы в воздухе лишь вилось облачко пепла.