Кровь Достойных: Младший князь. Книга 3

Глава 1 – Узник и кровать

Поле боя — перепаханная взрывами и волнами единства равнина. То тут то там виднеются наполовину обвалившиеся башни и остатки древних укреплений, судя по которым мир успел развиться до средневековья, может быть ранней эпохи возрождения, не дальше. Бегущий сквозь дым и падающий с неба пепел Николай рассуждал об этом скорее для отвлечения, чем серьёзно. Сражения давно пресытили древнего Первородного, из горячащих кровь событий, почти торжеств, опостылев до набивших оскомину рядовых будней.

Сегодня среда? Наверное, Айлосы штурмуют третий сектор. Пятница — значит пятый! Некогда могучий воин, а ныне Бог нового мира, Николай перестал считать победы и поражения. Жизнь для него превратилась в нескончаемую смену декораций войны, а разум очерствел, цикл за циклом покрываясь заскорузлой коркой.

Где-то рядом наступали, оборонялись и отступали его старые друзья и сослуживцы. Корпус вестников широким фронтом давил неприятеля, оттесняя айлосов и их слуг, проливал синюю кровь тварей и втаптывал её в землю. Но Николаю не было до этого дела. Победа, поражение — война не прекратится, никто не остановит смерть… разве что Он.

Сбоку выпрыгнул слуга айлосов — здоровенная гадина, размером с небольшой дом старой Земли. Первородный притормозил, довернув корпус и сместив центр тяжести. На руке вспыхнул базовый конструкт. Единство потекло из слияния души Николая и силы Аластора, наполнив его формой, направлением и целью.

Поток жидкого пламени вёрткой змеёй вцепился в горло слуги айлосов. Тварь зашипела, сформировала защитный конструкт, но поздно. Оттолкнувшись ногой, Николай настиг её на середине движения. В правой руке из слияния единства и протометала возникло копьё. Ловко перекрутив его, древний воин нанёс стремительный удар. Лезвие вспыхнуло желанием хозяина, разрезав не только воздух, толстую шкуру, мышцы и позвонки, но и само пространство. Мир вздрогнул, исказившись под давлением воли Первородного, грунт вокруг просел, а воздух сжатой волной разошёлся в стороны.

Когда сё стихло, слуга айлосов медленно, почти вальяжно завалился на спину и рухнул обратно в яму, из которой вылез минутой ранее, его голову постигла иная участь. Отлетев в сторону, она смачно врезалась в разрушенную стену и, оставив на камнях некрасивое синее пятно, шлёпнулась в грязь. На уродливой морде застыло странное выражение, словно тварь всё ещё пыталась спасти свою жизнь, не понимая, что уже сдохла.

– Сектор три-дэ-четыре зачищен! – произнёс необычайно довольный голос Фёдора по мыслесвязи. Обратив на интонацию в разы больше внимания чем на слова, Николай обернулся, посмотрев на фронт. Вестники разили врага из винтовок и кололи копьями. Где-то там, среди подчинённых был его старый друг.

– Сегодня ты необычно бодр, – улыбнулся Николай в мыслесвязь. – В чём твой секрет, Федь?

– А? Николай? – удивился глава корпуса вестников. – Ты в зоне покрытия? Что ты делаешь на моём фланге, стоп погоди… – запоздало спохватился он, осознав главную странность. – Что ты делаешь на этой планете?! Я думал ты на Корусанте вместе в Вектором!

– Планы изменились, дружище. Вектор на Цахале, а Корусантом занялась Джулия со своими ребятами.

– Инквизиторы снова в первых рядах значит? – задумчиво произнёс Фёдор, а Николаю мгновенно представилась, как тот мерно ударяет себя пальцем по подбородку. – Она же хотела сосредоточиться на внутренней сфере, зачем её понесло на периферию?

– Ты же её знаешь, Федь, зачем спрашиваешь? – покачал головой Николай, приметив ещё одного врага. Из трещины в земле показались крупные длинные щупальца. Зацепившись за почву и обваленную башню не то замка, не то сторожевого поста, они потянули на свет двух солнц этого мира жуткую крякозябру. – Погоди, здесь старший слуга, отключусь ненадолго.

– В моём секторе? Твою мать, справишься один?

– Да.

Оборвав соединение и сконцентрировавшись на противнике, Николай призвал на помощь единство. Два средних конструкта возникли на руках. Наполнив их формой и целью, воин последовательно вызвал многослойный барьер и огромное оранжевое копьё. Первый окружил его прозрачной призмой, прочнее современных сплавов метала и макроволокон, тогда как второе ярко засветилось, переливаясь разрядами молний, из которых и состояло.

Сорвавшись с места, Первородный в мгновение ока сократил расстояние и опустив правую руку ударил в мрачное подобие осьминога с зубастой пастью и гроздью паучьих глазок электрическим копьём. Сложный конструкт оглушительно затрещал и врезался в голову старшего слуги айлосов, мир вокруг утонул в ярчайшей вспышке света, чудовищная взрывная волна сорвала почву, камни, остовы древних построек и тела погибших воинов с места. В бушующем вокруг грозовом шторме глазастая тварь завизжала, подняв щупальца. Николай приготовился к удару…

***

Видение растворилось, уступив место головной боли и яркому свету. Зажмурившись Верус попытался перевернуться на другой бок и продолжить смотреть завораживающий сон о самозваном Боге по имени Николай и его великом сражение. Какое-то жалкое солнце не разбудит его. Ну уж нет! Он слишком устал, чтобы реагировать. Однако повернуться не вышло, что-то удержало его за руку, болезненно стиснув кисть.

– Что за? – поморщился мужчина и приоткрыл глаз, пытаясь разглядеть источник боли и проблем. Свет тут же воспользовался его неосмотрительностью, проникнув в голову, новой волной боли. – Собака!

Резко зажмурившись, Верус перетерпел самую сильную вспышку боли и снова открыл глаз. Сон начал забываться. На первый план вышли: окно, яркий свет, каменные стены, покрытые лёгкой зеленцой мха, широкая кровать, железные колодки на правой руке. Что?! Резко повернув голову, обнаружил такие же на левой. Дёрнул рукой. Из-за края кровати показалась толстая цепь, соединённая с колодками. Вот же гадство!

– Какого беса? – задав риторический вопрос, мужчина за озирался. Кругом стены, сзади оббитая железом дверь. Темница? Но тогда какого дьявола он лежит на кровати? Это шутка такая? Где холодный влажный пол и подстилка из гнилой соломы? И почему, ради всех Богов, у него так болит… всё?

Поняв, что на нём нет живого места, чуть язык не прикусил от нахлынувшей боли. Как он вообще умудрился не заметить её с самого начала? Каждое движение давалось с неимоверным трудом, руки ныли, ноги покалывало, а внутри словно бушевало пламя.

– Пламя? – нахмурился охотник.

В голове зашевелились воспоминания. Культисты, бастион, пожар, разрушенные стены… Картинки сменяли друг друга в бесовом круговороте, пока он не вспомнил о…

– Капитан Орло?! – рывком попытался сесть на кровати, но звякнувшие цепи и впившиеся в шею ошейник помешал, вернув в кровать.

Внутри разрасталась тревога. Картинки продолжали мелькать, вспышками заполняя полотно памяти. Богомерзкая тварь из фиолетового яйца… Николай и неимоверная мощь, бегущая по венам… Кровавый дождь и свет. Белоснежный свет, за которым пришла тьма.

– Проклятье… – расслабив спину и шею охотник позволил голове упасть на матрац. Нужно было найти другое решение. Ему некогда быть прикованным, как бы высокомерно это не звучало, сейчас и правда не до того.

Мужчина попытался отвлечься от боли. Попробовал старую методу, известную ещё со времён ордена Проснувшихся. Спокойствие, сосредоточение, воля. Ничего. Тело продолжало выть, а разум раз за разом возвращался к не то воспоминаниям, не то горячечному бреду. Ещё этот дурацкий сон про Николая, будь он не ладен. Как будто ему не о чем думать кроме него. Немного побурдев и покостерив всех Богов которых знал, в особенности светловолосого говнюка, мужчина попробовал методу во второй раз, но медленнее.

– Спокойствие… – усмирил дыхание, отринул мысли и чувства. Вдох-выдох, вдох-выдох и больше ничего. Он лежал закрыв глаза и погружаясь в себя. Боль отступила, провалилась в возникшую в груди дыру умиротворения.

– Сосредоточение… – постарался дотянуться до самых потаённых уголков сознания. Представил, как стоит во тьме среди горящих костров звёзд и ничто в целом мире его больше не беспокоит. Исчезло ощущение кровати, тело будто взмыло вверх, скинув с себя оковы мира.

– Воля… – он хозяин своего тела, только он решает, что ощущать и кем быть. Всё остальное не важно.

Стоило мысли утвердиться в голове, как Веруса дёрнуло. Резко распахнув глаза, охотник замер в нерешительности. Он стоял посреди тёмного ничто. Инстинктивно потянувшись к поясу, и закономерно не нащупав рукояти клинка чертыхнулся. Оглядевшись, увидел, как тьму прорезают яркие точки далёких костров, что зовутся звёздами. Мысли стали реальностью и это пугало, но вместе с тем успокаивало. Он уже был здесь, получил первый урок и похоже наступило время для второго, но ведь столько всего произошло.

– Хм-м…

Тихий вздох удивления за спиной заставил сердце уйти в пятки, но инстинкты охотника не пропьёшь. Молниеносно обернувшись, Верус занял боевую позицию, приготовившись к сражению. Сам не понял зачем, ведь перед ним стоял Николай собственной персоной. Высокий, подтянутый, что называется в самом расцвете сил мужчина с тёмными волосами, зачёсанными на бок. Его вытянутое лицо с опущенными скулами выражало крайнюю степень удивления, а золотые глаза изучали охотника, как антикварную диковинку. Вспомнился старик Корнел.

– Бес бы тебя задрал, Николай! – выплюнул Верус. – Зачем подкрадываться со спины?

Удивление на лице собеседника сменилось лёгкой усмешкой: – Это ты возник прямо передо мной, а не я подкрался.

– Ага, конечно, – расслабился охотник, выпрямив спину. – Снова выдернул меня из сна?

– Рад, что ты сам спросил, но нет — не выдёргивал, – огорошил его ответом самозваный Бог. Что значит не выдёргивал? Тогда что здесь происходит? Как он попал сюда? Словно бы услышав мысли, Николай продолжил говорить: – Ты сам вошёл и мне очень хочется узнать как. Что ты делал перед тем, как попал сюда?

– Я-я… – протянул Верус, не зная, что ответить. Николай порядком озадачил его. Вместо ответов, задавал новые вопросы. Взъерошив короткие волосы, Верус всё же выдал: – Всё тело болело. Решил немного помедитировать, ну знаешь: спокойствие, сосредоточение, воля — все дела. И да, кажется, меня поймали. Проснулся в застенках, прикован к кровати, не понятно откуда только взялась, сначала подумал сон…

– Значит тебя арестовали? Хм-м… это может быть проблемой…

– Ты как будто и не удивлён, – хмыкнул Верус. – Сражение в бастионе, Орло и та непонятная тварь из яйца тоже правда? Или я просто сильно приложился головой, сражаясь с культистами?

– Ты не помнишь? – теперь уже по-настоящему удивился Николай. – Странно, я не забирал контроль. Ты должен помнить всё, ну да ладно, это подождёт. Отвечая на твой вопрос — да, всё это случилось на самом деле. Мы победили. Капитан Орло уничтожил Слугу Айлосов, которого ты отвлекал на себя. Потом, ты потерял сознание. Единства осталось мало, так что и я тоже. Дальше темнота, твоё появление здесь первое событие после, – пожал плечами Бог.

– Дела-а… – протянул Верус в ответ. – Это что же получается, мы оба валялись посреди руин бастиона? Теперь понятно, как оказался в каталажке, вот же срань! Старый пердун, мог бы и в лазарет отправить, вроде же узнал меня. Но нет, прямиком в подвал и на замок.

– Сомневаюсь, что капитан имеет к этому отношение. Вряд ли он мог отдавать приказы после того, что устроил. Тем более прошло уже десять дней…

– Десять?! – перебил Николая охотник. – Как это десять?!

– Очень просто, – кивнул Николай. – Сейчас должно быть утро одиннадцатого, если я не сбился со счёта, а я не сбился.

– Боги и твари… да за десять дней, да без бастиона… Нужно выбираться, культисты… – договорить он не успел, почувствовал, как кто-то трясёт его за руку. Недоумённо опустив голову, посмотрел на локоть.

– Что случилось? – поинтересовался Николай, заметив странное выражение лица и поведение.

– Сам не пойму, – нахмурился охотник. – Словно за руку кто-то взял, но… странно это…

– Тебе нужно уходить! Скорее всего кто-то пришёл в камеру и пытается разбудить тебя. Нельзя чтобы они догадались, что ты погрузился в себя! Пусть думают, что спишь.

– Что? Погрузился в…

– Нет времени, – качнул головой Николай, поднимая руки.

Выставив их перед собой, самозванный Бог сконцентрировался и словно бы толкнул пустоту перед собой, но вместо неё мощный толчок в грудь ощутил сам Верус. Не успев закричать от неожиданности, он распахнул глаза.

Окно, яркий свет, каменные стены, пожилой мужчина в форме слуги держит его за локоть. Увидев, что Верус открыл глаза, старик резко отступил, спокойствие на его дряхлом лице сменилось паникой:

– П-п-п…проснулся?! Быть не может, надо…

– Ты кто такой? – осведомился Верус, на сколько мог, повернувшись к незнакомцу. – Где капитан Орло? – нужно было скорее выяснить что случилось после схватки с чудовищем из яйца. Услышав вопросы, старик приоткрыл рот, соображая. Паника в глазах постепенно угасла. Выпрямившись и поправив одежду, он внимательно оглядел Веруса и его оковы.

– Глухой что ли? Где капитан?! Почему меня заперли?! – прибавил в голосе стали охотник, на что старик поднял взгляд, отвлёкшись от креплений оков:

– Разговаривать не велено, – буркнул он недовольно. – Лежи смирно и жди. Кликну стражу да доложу про тебя.

– Куда же я с денусь? – побряцал Верус цепями, но старик уже распахивал дверь.

Выглянув за неё, он кликнул стражу. Ну а дальше события завертелись с умопомрачительной скоростью. На крик старика тут же примчались трое воинственного вида парней: мечи наголо, морды злые, не дать не взять стражники. Правда, как прибежали, так и замерли у двери, явно не понимая, что делать дальше. Старик указал рукой на отдыхающего на кровати Веруса:

– Привести в божеский вид и доставить к покоям Лорда. Усмиритель не трогать! Руки не освобождать… да и ноги тоже, – добивал он, слегка подумав и кивнув сам себе.

– Эт как же нам его… – начал было самый здоровый детина, поправив шлем.

– Мне всё равно как, – перебил его старик, посуровев взглядом, – но, чтобы через полчаса были вместе с ним в восточном коридоре.

– Будет сделано… – протянул детина в ответ, разом сникнув.

Стоило слуге или, кем он там был, выйти, стражники заполнили небольшую темницу, дружно уставившись на Веруса.

– Ну, здорова, – улыбнулся тот, – может хоть вы расскажите, где я и что происходит?

***

Полчаса спустя Верус в компании так ничего ему и не рассказавших стражников шагал по длинным коридорам. И чем дольше шагал, тем лучше понимал, где находится. Для начала, это был никакой не форт, не бастион и даже не крепость. Стоило выйти из подземья, как слова старика о покоях Лорда обрели смысл. Оказалось, что всё это время Верус провёл не в застенках, а в подвале поместья Лорда. Но не это поразило сильнее всего, гораздо удивительней был вид за мелькающими время от времени окнами. Знакомые дома, площадь и дым плотницкой артели заставили не на шутку задуматься. Как, Боги и Твари, он оказался в Триозёрье? Да ведь сюда неделя пути от бастиона? Хотя, Николай ведь говорил — десять дней. Да, прошло десять дней. Хочешь не хочешь, а поверишь.

Обескураженный пленник не заметил, как короткая прогулка закончилась. Очередной коридор оборвался широкой обитой серебром дверью, у которой замерли по стойке смирно два стражника. В отличии от конвоиров Веруса, эти были похожи на настоящих воинов. Суровые лица, внимательные взгляды, руки на оружие. При виде их, троица из подвала, заметно стушевалась. Так и не дойдя до двери, остановилась у стены слева, будто сомневаясь, что могут подойти ближе.

– Куда прёшь? Тут стой! – дёрнул за цепь конвоир идущий позади. Колодки больно врезались в кисти. Скривившись от боли, Верус остановился и кинул взгляд за спину. Долгих пару секунд с прищуром смотрел на конвоира, но эффекта это не произвело, даже наоборот:

– Что зенки щуришь? Думаешь страшно? – шагнул ближе верзила, ещё раз дёрнув за цепь, но гораздо сильнее прежнего, от чего Верус едва не упал. – В усмирителе почитай не такой уж и страшный, бесов сын?

– А без? – зло спросил Верус, оперевшись о стену и оскалившись.

– Без? – словно бы задумался мужчина. Повернулся к напарникам и спросил: – Слыхали, парни? Бесов сын думает, с него усмиритель снимут! Хах! На кого повесили, уж не снимают. – рассмеялся он, не дожидаясь товарищей, один из которых сразу же присоединился к веселью, широко улыбаясь, тогда как второй нахмурился:

– Завязывай, Ерох.

– Чего это? – повернулся к нему весельчак.

– Кровать внизу видел? – кивнул хмурый.

– Ну…

– На кой ляд её туда припёрли? Думаешь, кому не попадя кровать в темницу ставят?

– Ну, нет… наверное, – протянул весельчак, переставая смеяться.

– Вот тебе и ну! – передразнил его хмурый.

– Да ладно тебе, мало ли что у высококровных на уме?

– В том то и дело, – не унимался единственный стражник с варящим котелком на плечах. – Астерия-Метронтас точно дрых, когда ты на свет выходил.

– Слышь?! – резко завёлся весельчак, округлив грудь. – Говори, да не заговаривайся! А то зубья, то второй раз не растут!

– О! Кто это у нас…

Громкий удар железа о железо прервал спор. Все головы повернулись к дверям.

– Спасибо, Рос, – кивнул караульному, ударившему дубиной о щит, возникшей у двери старик. – А теперь, если вы закончили орать, как базарный бабы, – обратился он уже к конвоирам Веруса, – ведите его сюда. Суппорт Нокт ждёт.

Стоило Верусу перешагнуть порог, как в глазах зарябило. Если коридоры поместья украшали картины, резьба по дереву и длинные шторы на окнах, то покои Лорда-правителя Триозёрья и всех близлежащих земель, пестрели гладкими каменными полами, золотом, серебром и зелёными огоньками изумрудов, подмигивающими со стен, ваз, мебели и даже потолка. Если бы не усмиритель на руках и ногах, да три стража рядом, Верус наверное бы даже рот приоткрыл. Такого богатства ему со времён ордена видеть не приходилось. Казалось, даже лучшие кабинеты и залы ордена Проснувшихся, меркли в сравнении с покоями Лорда.

– Верус, охотник за камнями Скверны! Доставлен по вашему требованию, Суппорт Нокт! – объявил старик, встав по правую руку от него.

– Вижу, – коротко бросил светловолосый мужчина, стоявший у окна напротив. – Оставьте нас, – добавил он, не поворачиваясь и продолжая смотреть на качающиеся на ветру ветви деревьев.

Старик и замершие по стойке смирно стражи согнулись в поклоне и попятились к двери. Верус же наблюдал за Лордом, высоко подняв голову. Он не ощущал давления или угрозы, Суппорт Нокт не обращал на него никакого внимания. Хотел, чтобы охотник поверил, что разговор ничего не значит? Показать пренебрежение? Но зачем? Верус и так понимал, что значит для Лорда не больше стухшего на обед мяса — старая проблема, которая нашла решения, не более. Что выиграет Нокт, предоставив его Императору? Короткое спасибо? Охотник не удивился бы такому повороту. Прошло три года, уже четыре…

– Мне говорили, что ты высокомерен, но что позволишь себе не поприветствовать Лорда Империи… – неожиданно повернулся к охотнику Нокт. Вспыхнули изумрудные глаза, вертикальные зрачки пронзили насквозь. – Не уверен, что это высокомерие, больше походит на дурость.

Верус внутренне сжался, сопротивляясь нахлынувшим чувствам. Он почти успел забыть, что перед ним Пробудившийся. Владения, сжавшие сердце напомнили, но охотник не сдавался. Сцепив зубы, силился превозмочь давление, опускающее его на колени. Единственное, что у него осталось это высокомерие. В любом случае он уже не жилец, с усмирителем связывающем руки и ноги уж точно. Так какая разница кто перед ним? Землерой, стражник, высококровный урод или сам Лорд-Правитель?

Как бы не старался, о чём бы не думал, ноги не желали слушаться. Сначала одна за ней другая подогнулись, и охотник рухнул на каменный пол. Звякнули цепи усмирителя. Вот же гадство, волшебная дрянь оказалась действительно страшной заразой. В теле не ощущалось и толики силы, лишь волны владений Лорда, сгибающие спину.

Каменные плиты были всё ближе. Мышцы сворачивало в узлы, но замедлить движение охотник не мог, его лоб приближался к полу, а потом всё закончилось. Давление пропало, растворилось будто его и не было никогда. Открыв слезящиеся от напряжения глаза, Верус посмотрел вперёд, не понимая, что случилось. Лорд-правитель стоял возле стола, наблюдал за ним с лёгкой весёлостью во взгляде. Тварь! Он играл с ним, как с ведьминой кошкой. Решил показать кто тут главный, но это и так понятно, к чему спектакль?! Охотнику захотелось вспороть ублюдка от яиц до подбородка, просто чтобы насладиться зрелищем.

– Хочешь убить меня? – расплылся в холодной улыбке хозяин поместья, считав намерения гостя. – Такой взгляд… – на показ поёжился он, продолжая улыбаться. Но глаза были серьёзны, равно как и слова: – Сейчас такой редко увидишь. Остальные давно забыли каково это быть молодым и горячим, кроме Сильвалиса, разве что. Но это хорошо, тебе понадобится крепкий стебель, чтобы выдержать грядущее, – Пробудившийся опёрся на стол, почти сев на него.

– Как ты выжил, с таким-то характером? Как тебе удалось? После побега лучшие ищейки Императора и робы ордена поставили всё вверх дном. Не было и дня без скандала или ссоры высококровных. Допросы, слежка, обыски, – пустился Суппорт в рассуждения. – Но результаты оказались плачевны, ни одного следа или зацепки. Кажется, они хоть что-то раздобыли месяца три спустя… или четыре? – он задумался, припоминая события четырёхлетней давности. Продолжать мысль не стал. Внимательный взгляд остановился на всё еще сидящем на полу виновнике тех событий.

Верус не спешил отвечать. Жажда крови сменилась смятением. Сначала Лорд-Правитель вдарил по нему владениями, а теперь придался воспоминаниям, словно они закадычные друзья. Одно совершенно не вязалось с другим. Цокнув языком от досады, мужчина поднялся, как мог скованными руками отряхнул плотную рубаху и штаны, в которые его нарядили стражники, и произнёс с усмешкой глядя прямо в глаза Лорда, прекрасно осознавая, что уже не жилец:

– Не знал, что у Лордов принято меряться владениями перед беседой. Может кто-то должен был предупредить меня, или хотя бы эту дрянь снять, – поднял руки, выставляя на показ цепи и колодки.

Суппорт Нокт нахмурился, несколько секунд молчал, а затем бросил: – Ты опасен, – слова повисли в воздухе, но между двумя мужчинами не возникло нового напряжения или соперничества. Каждый думал о своём.

– Как я попал сюда? – сменил тему Верус, опустив руки. – Никто не отвечал мне, да и говорить не хотел. Это ты запретил? Что случилось после нападения на бастион Восточный?

– Как много вопросов, – улыбнулся краешками губ Нокт. – Думаю, нам предстоит долгий разговор. Садись, – он махнул в сторону стульев, стоящих перед столом, сам же направился к креслу во главе, легко подставив спину вероятному противнику.

Сказать, что Верус был удивлён — ничего не сказать. Он стоял как громом поражённый, пытаясь прейти в себя. Да что, Боги и Твари, здесь происходит?! Почему Лорд Триозёрья ведёт себя с ним… как он ведёт себя? Как с равным? Нет! Лорд определённо ставил себя выше, но в его словах и поведении сквозило понимание.

Прикидывается всезнающим учителем, перед нерадивым учеником? Зачем ему это? Не проще ли выпытать всё что хочет в застенках? Почему он выглядит так, будто провёл долгие часы в раздумьях о Верусе и его жизни? Почему, ради всех Богов, принял это так близко к сердцу? Приказ Императора не мог так сильно задеть Лорда. Максимум отправил бы людей на поиски, помог бы ордену, но тратить своё время на мысли о каком-то неудачном Пробудившемся, что сбежал с ритуала? Нет, это уже слишком.

Чувствуя, как теряет связь с реальностью, охотник побрёл вперёд. Оказавшись у стола, отодвинул стул и сел. Лорд-Правитель к тому моменту тоже устроился в кресле и теперь смотрел на него, откинувшись на спинку. Мужчина был расположен к беседе, это читалось в мимике и поведении. Узника или же гостя не собирались пытать, мучать или наказывать за грехи. Это было странно и жутко одновременно, но, Боги и Твари, как же интригующе.

Глава 2 – Дар или проклятье

– И так, – начал разговор с чистого листа Нокт, – для начала приоткрою перед тобой завесу тайны, чтобы было проще найти общий язык в будущем. Ты здесь по моему приказу. Охотник за головами доставил тебя пару дней назад.

– Охотник за головами? – задумался Верус, пытаясь понять кто это мог быть. В памяти тут же всплыло лицо… – Ликапрод?

– Хм-м… не думал, что ты сразу же поймешь. Он не говорил, что ты приходил в себя. В любом случае, не важно кто это был. Не один так другой, у меня много верных людей.

– Урод… – процедил сквозь зубы охотник, поминая Сказочника последними словами.

– Что? – не расслышал Лорд, или сделал вид.

– Ничего, просто набрасываю список кому выпущу кишки, как только выберусь отсюда, – Верус тоже откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобней. Гулять так гулять.

– Понимаю, но не советую, – резко стал серьёзным Нокт. – Ликапрод служит мне верой и правдой.

– У тебя же полно людей, сам сказал.

– Да, однако мне не хотелось бы терять профессионала его уровня. Такими людьми не разбрасываются.

Не хотелось бы? То есть ты и не особо против? Вот уж правда чудеса. Подумал Верус, а в слух ответил: – Раз такие дела, повременю. Тем более с этим, – он вновь поднял скованные руки, в этот раз над столом, и закончил мысль: – особо не навоюешь.

– Хм-м… – поджал губы Нокт. – Не нужно раз за разом напоминать мне об усмирителе. Поверь, я сам от него не в восторге, но пока по-другому никак.

– Пока? – вздёрнул бровь Верус, ухватившись за слово.

– Конечно, ты же не думал, что я собираюсь держать тебя в своём подвале вечно? – развёл руками Лорд, словно удивляясь глупости Веруса.

– «Вообще-то думал…»

Видимо мысль слишком ярко отпечаталась на лице Веруса, потому что Суппорт хмыкнул себе под нос и, облокотившись о стол локтями, произнёс совсем уж невероятные вещи:

– Давай расставим все точки сразу. Ты не мой пленник. Ты Пробудившийся, а Пробудившиеся должны держаться вместе, а не грызть друг другу глотки. Как бы сильно этого не хотел Вокдеорум и ро́бы ордена.

– Погоди… – в конец растерялся Верус, – ты хочешь сказать, я могу встать и уйти? – сомнения и неверие сквозило в голосе, ясно давая понять истинное отношение охотника к его словам. В прочем, он не собирался забирать их назад:

– Прямо сейчас — нет, но позже, когда остынешь и войдёшь в курс дел — да.

– Каких ещё дел?

– Не торопись Верус или лучше звать тебя Ксаплам, Рудеус, Зородяк? – мужчина слегка наклонил голову, зелёные глубокие глаза отразили свет солнца, играющий на рубинах в стенах, придав ему вид хищного змея, гипнотизирующего жертву. Настоящий разговор начался только что.

– Начнём с малого, – продолжил Лорд мысль. – Сколько имён ты придумал за первые полгода скитаний? Как вообще сообразил их придумывать?

Верус понял, что его собираются допрашивать, но не понял метода. Вопросы ставили в тупик с первых слов. Охотник не понимал о чём говорит Лорд, но нутром чуял, что это нечто очень важное и ему нельзя ошибиться в ответах, только не сейчас.

Почему он удивлён попыткам скрыть настоящее имя? Какой дурак, после десяти лет обучения в ордене будет представляться настоящим именем в каждой деревне? Особенно с ищейками ордена на хвосте. Он же не считает его идиотом? Собственно, эту мысль и озвучил:

– Я не дурак, каждому встречному представляться.

– Это верно, – кивнул Лорд, – но ты не просто скрывал имя, ты придумывал новые. Это, между прочим, сильно раздражало людей, что искали тебя. Читал не один доклад о вымышленных именах. А сколько людей схватили, думая, что вышли на тебя… страшное дело.

– Поэтому и выдумывал. Один бес не помогло, сижу теперь тут с вами.

– И правда, но лучше так, чем в ордене не правда ли?

– Хм-м… – не стал отвечать Верус, но этого было достаточно. Суппорт Нокт понимающе усмехнулся и продолжил допрос:

– Что ты знаешь о Пробудившихся?

– Я на вопрос ответил, теперь вы, – закинул удочку в бездонный океан сомнений охотник, но вместо ожидаемых проблем или пустоты неожиданно для себя выловил согласие:

– Что же, да будет так. Задавай свой вопрос, – веско произнёс Лорд, придвинувшись к столу, став олицетворением внимательного слушателя.

Боги и Твари, он точно издевается!!! Мы что в заправду будем вот так вот сидеть и болтать о том о сём? Я – простой охотник и Лорд?! Проклятье, ладно Боги с ним, сам напросился:

– Как Ликапрод нашёл меня?

– Хм-м… – немного нахмурился Нокт, – ты продолжаешь цепляться за это имя. Говорю тебе, хватит. Ликапрод мой человек и я не позволю тебе мстить ему за содеянное. Если так хочешь, то наниматель перед тобой. Зачем ругать кинжал, вместо руки, что его держала?

– Я задал вопрос, – бесцветно ответил Верус, не сводя с Лорда взгляда голубых глаз.

– Крепкий стебель... понимаю, – хмыкнул Лорд и тут же продолжил: – Младшие князья Вано. Ты наследил, убил наследника и двух рыцарей его охранявших. Подобное не случается каждый день, к тому же, чтобы совершить такое нужно обладать соответствующими навыками, а главное силами. Прибавить к тому подозрения роб ордена, твой маршрут, ниспадающую с губ Корнелиуса улыбку и всё становится предельно просто.

– Корнел?! Он тут при чём? – не сдержал волнения охотник, чуть повысив голос, но Нокт лишь покачал головой в ответ:

– Не так быстро. Вопрос на вопрос, помнишь? Сам ведь предложил.

– Да-да, но я так и не понял, как он нашёл меня в бастионе.

– Когда есть верёвочка, за которую можно потянуть, любой клубок рано или поздно распустится. Сам знаешь, ты же охотник.

– Ясно… – приуныл Верус, поняв, как глупо поступил, но в то же время, что ему оставалось? Дать твари создать новое проклятье? Позволить убить десятки крестьян, ради очередного мясного голема? Нет, он не мог поступить иначе. Если бы время можно было провернуть назад, Верус бы снова прирезал Ро́мана Вано — грязного культиста, убившего братьев и отца, а вместе с ними и кучу крестьян из деревни Бави.

– Мой вопрос всё тот же, – прервал его мысли Лорд. – Что ты знаешь о Пробудившихся?

– Самые могущественные обладатели достойной крови. Те, кто прошёл ритуал Пробуждения и выжил. Сильнейшие из сильнейших, что ещё сказать?

– Не густо… – подытожил Лорд. – Я ожидал другого ответа, но ладно, сам виноват, – хитро улыбнулся он. – Твой черёд.

– Что произошло в бастионе? Известно кто выжил?

– Два по цене одного, Верус? – вздёрнул бровь Нокт.

– Я просто хочу знать, что случилось. Последнее что помню, яркая вспышка неведомого заклинания капитана Орло.

– Хорошо, я расскажу. Началась война.

– Что?! Война? – опешил Верус, даже со стула привстав. – С кем?

– Призыв Эйко’Ульчерис оказался первым шагом вторжения Ритоса. Основные силы уже на подходе к руинам бастиона. Валес Деметро пытается организовать оборону вокруг Пуле-Чангонга, но без сил Императора мы с ним не сдержим натиск. Скорее всего Ритосцы перейдут Серебрянку, взяв город в осаду. Фронт растянется по линии Триозерье, Быстроград, Восточный, но это всё предположения. Пока что мы собираем силы, готовимся к обороне.

– Бесовы дела! А что с выжившими из бастиона?

– Всё сложно. Насколько могу судить, местные офицеры и робы ордена пытаются организовать переброску сил к Пуле-Чангонгу, но пока выходит не очень. Капитан Орло всё ещё без сознания, по крайней мере такие вести были с утренним соколом. С другой стороны, многие люди сбежали в первые же дни, вчера первые из них добрались и до моих ворот. Что происходит в Быстрограде не знаю.

– Значит война…

– Она самая, Верус. Ну а пока, моя очередь задавать вопрос. Что ты помнишь со времён обучения в ордене Проснувшихся? Учителей, однокашников, может быть, какие-то отдельные уроки? – взгляд Суппорта сделался жёстким.

Верус понял, что чего-то не понял. Вспомнив все вопросы, что ему задавали, отметил одну общую деталь. Лорда интересовало время до и сразу после ритуала. В туже копилку вопрос о Пробудившихся и выходит, что всё это были звенья одной цепи, смысла которой он не видит.

– Я-я… не понимаю, – решил не ходить вокруг да около. – К чему эти вопросы? Что я должен помнить такого, что вы хотите услышать? Зачем вам знать про мою учёбу. Всех учителей я всё равно не назову, но уж свои уроки они вдолбили в меня крепко. Плётки и карцер — хорошие учителя.

Лицо Нокта тронула загадочная улыбка. Взгляд смягчился, в его глубине проснулись искры живого интереса. Положив руки на стол, Лорд слегка наклонился вперёд и произнёс:

– Значит ты помнишь всё, что происходило с тобой до ритуала?

Тревога в душе Веруса усилилась. Перебирая один вариант за другим, он старался найти ответ на главный вопрос: «зачем Лорду знать всё это?» Но не находил. Нечто очень важное ускользало от внимания охотника, нечто не раз всплывающее в мыслях после разговора с Богом по имени Николай, но быстро исчезающее, как короткий сон по утру. Что отличает Пробудившегося от обычного человека или даже благословенного достойной кровью? Что он должен помнить… или наоборот забыть?

Осознание молнией прошило сознание. Непроизвольно расширив глаза от ужаса, Верус подался назад, упёрся в спинку стула, сжав челюсти и быстро отвел взгляд от Лорда. Какой же он дурак! Идиот!!! Всех учителей не назову… уроки они вдолбили… долбанный кретин!!!

– Вижу, ты и сам понял, да Верус? – тихо произнёс Суппорт Нокт. Он сложил руки у подбородка и смотрел на охотника не отрываясь, пока по комнате распространялись его владения.

В этот раз давление не обрушилось на Веруса со всей силы, не сбило с ног или стула, не вжало в пол. В этот раз владения действовали мягко, но от этого не менее грозно. Всё вокруг утратило цвет, один лишь стол и Лорд на другом его конце переливались всеми красками мира. В ушах распространился звон, носом пошла кровь. Суппорт Нокт не жалел его, продолжая усиливать давления с каждым вдохом, каждым ударом сердца.

– С кем я говорю сейчас? – гремели слова Лорда. – С Верусом, что учился в ордене и пятнадцать лет жил в Воргосской Империи или с духом, ниспосланным Богами? – мужчина встал в полный рост, нависнув над столом и едва не теряющим сознание парнем. – Кто ты Верус?

– Я… я… – силился ответить тот, но уже не мог.

Он ошибся, позабыл первый урок, преподанный ему Богом. Те, кто впустил в себя божественный дух, или как он называл их — души, уже не те, что прежде. Не Сабрина наносила удар. Не его любимая встала с каменного помоста и произнесла роковую речь о справедливости. Не он должен был сбежать с ритуала. Не он придумывать имена и прятаться от ищеек ордена. Верус должен был умереть, а он забыл об этом, или предпочёл не думать, осознав впервые. Слишком тяжела была мысль, слишком многого требовала взамен. Гораздо проще было жить как раньше. Не обращать внимания на трёп самозваного Бога. Охотится, сражаться, пить и есть, мечтая о звонких монетах. Зачем ему все эти сложности? Кто он такой чтобы забивать себе голову, заумными суждениями Богов? Но жизнь редко забывает свои уроки, а уж даёт второй шанс и того реже.

– Кто ты такой?! – грозный рык Лорда накатил на парня новой волной боли. Владения перекрыли ему воздух, стало нечем дышать, горло будто сжала чья-то рука.

– Говори! Или я убью тебя! Говори!

– В… Вер-р… Верус! Я Верус!

Как и в первый раз, всё закончилось мгновенно. Раз, и нет давления, сжимающего горло. Два, и воздух с лёгкостью проникает в лёгкие. Три, и мир больше не вращается, норовя свались со стула.

– Верус… – тихо произнёс Лорд, – что и требовалось доказать.

– С-сачем? – просипел охотник, ещё не отойдя от удушающей хватки Лорда. – Какая рас-сница помню я или нет?! – попытался прикинуться дурачком, хотя прекрасно всё понял.

– Если ты говоришь правду, Верус, то твой случай уникален. Братья и сёстры не помнят кем были до ритуала. Я не помню, – добавил Лорд ещё тише. – Таким как мы достаются лишь сны и кошмары. Я говорил со многими, убеждал и выпрашивал. Меня всегда волновала эта тема, но до этого дня… до тебя никто не помнил. Поразительное совпадение, если подумать. Ритос напал на нас, а я нашёл тебя. Удивительно, – он сел обратно в кресло, на пару минут погрузившись в себя.

Воспользовавшись моментом, охотник тоже занялся собой. Восстановил дыхание, вернул стулу и себе устойчивое положение, попробовал прогнать по венам Нигму, но кровь была пуста. В теле не ощущалось и толики силы, лишь усталость и боль. Голова гудела как церковный колокол, а глаза не переставали слезиться, что выбешивало сильнее всего. Ему не хотелось выказывать слабость перед Лордом, хоть и понимал какая это глупость. Тот мог раздавить его как клопа, если бы захотел. На счастье, он не хотел, да и не собирался, судя по всему. Вместо этого Суппорт Нокт затеял с ним неведомую игру, подробности которой знал только он сам и быть может Ликапрод. С прохвостом следовало поговорить отдельно и выяснить что получится. Но это позже, сейчас бы дожить до конца разговора с Лордом.

– Теперь понятно, как тебе удавалось скрываться все эти годы, – словно почувствовав, что о нём вспомнили, продолжил рассуждать Нокт. – Ты видно видишь во мне врага, – добавил, тяжко вздохнув. – Это не так, хотя ты, конечно, мне не поверишь. Но не будем пока об этом. Со временем ты всё поймёшь сам, кстати, – встрепенулся мужчина, вспомнив об одном из главных вопросов к «гостю». – Зачем ты вообще убегал? Если всё помнил, значит остался тем самым пареньком, что взошёл на пьедестал отдавая себя в жертву божественной сущности. Ты должен был вернуться ко дворцу. Ты же Пробудившейся! События в бастионе это доказывают. Не один обладатель достойной крови не смог бы сражаться вместе с Орло, да даже в половину его сил не смог, а ты… Ритуал удался, Боги ответили нам. Так в чём причина? – Лорд был явно сбит с толку, задавая искренний вопрос, но Веруса он хлестнул похуже плётки.

– Смеёшься?! – прорычал он, зло зыркнув на Лорда. – Вернулся ко дворцу? Зачем?! Чтобы меня подвесили на ближайшем суку, как убийцу высококровных? Или ещё лучше упекли в застенки до конца дней? Сколько высококровных погибло в соборе в тот день? Десять? Двадцать? Да знать распнёт меня за это, стоит им узнать кто я такой!

– Ты… – замер Лорд, не зная, как реагировать на полосоклыка в облике забитого, измученного парня. Стебель внутри Веруса был слишком толст, такой не согнёшь, придётся ломать, но стоит ли? Несмотря на боль, волнения и тревоги, парень не поддался страху. Продолжал гнуть своё, разговаривая с ним на равных. Скорее всего парень попросту решил, что уже труп, и нет смысла сдерживаться, но в том то и дело. Люди без стебля внутри не сдерживаются, они просто сгибают спину в поклоне, а этот… этот другой.

– Погоди! – остановил Веруса Лорд. – О чём ты говоришь? – от мыслей о крепости духа, мужчина переключился на смысл его слов и получалась какая-то нелепица. Верус отчего-то считал, что его казнят из-за погибших во время ритуала. Вот уж точно бред, если только…

Осознание медленно проступило на лице Лорда сначала шоком, затем неверием, а в конце заливистым смехом, от которого задрожала мебель, а Верус ощутил слабые эманации Владений, готовых вновь вырваться на свободу. Уцепившись за стол, скованными руками, охотник сжал зубы сопротивляясь болезненным волнам, и сам начиная злиться на весельчака.

Что в этом смешного?! Он не собирался отдавать себя на волю высококровных вдов, детей и внуков погибши в тот день господ. А вечно хмурый, строгий Лорд Триозёрья, известный всем как яростный защитник сословий и титулов, нетерпящий панибратства меж людьми разного уровня, привыкший вести себя достойно своего звания, отбросил все нормы приличия и хохотал, не думая успокаиваться. В какой-то момент он прохрипел:

– Большей дурости в жизни не слышал! Да-а… – добавил, пытаясь отдышаться от душащего его хохота, – ты правда не от мира сего, Верус. Как сказал? Плётки и карцер — хорошие учителя? Ох… повесили на ближайшем суку? Аха-ха-ха!!! – вновь разразился диким хохотом Лорд.

– Да что в этом смешного?! – вспылил охотник, медленно закипающий от злости последние пару минут.

– Всё, Верус… Всё! – немного успокоившись, Лорд расслабил плечи и прикрыл глаза.

– Ты псих… знаешь это? – прошипел охотник. – Кто-нибудь говорил тебе?

– Бывало, – уклончиво ответил Нокт, расплывшись в хищном оскале голодного зверя. – Но я редко общаюсь с братьями и сёстрами, так что в основном меня называют Лордом, а кто не хочет, быстро умирает, – в его глазах вспыхнул весёлый огонь, мужчина словно помолодел лет на пять, вдоволь нахохотавшись.

– О, вот теперь я узнаю высококровного. Старые добрые угрозы.

– Тебе многому предстоит научиться, Верус, – произнёс Суппорт, положив руки на стол. – Во-первых, ты — идиот. Да-да, не нужно делать такие глаза, не забывай усмиритель всё еще на тебе, да и без него, сомневаюсь, что такой ребёнок как ты, смог бы навредить мне. Вернёмся к главному: ты — идиот, Верус, и знаешь почему?

Вопросительный взгляд замер на сжавшем челюсти парне. Тот молчал, решив игнорировать Лорда и его выпады. Видя это, Суппорт тихо усмехнулся и закончил мысль без дополнительных вопросов:

– Ты решил скрывать факт Пробуждения. Испугавшись собственных кошмаров, сбежал из столицы, блуждал по деревням, питаясь объедками и гоняясь за всяческой пакостью по лесам да болотам, а мог бы всё это время жить, как король.

Как бы не хотел, но Верус слышал всё, от того его глаза становились всё уже и уже. Что за бред несёт Лорд? Мог бы жить как король? С чего такие выводы?

– Вижу, ты всё ещё не понимаешь… – прочитал его, как открытую книгу Суппорт Нокт, – что же, объясню. Обычно, такие как мы с тобой, просыпаются лёжа на каменном пьедестале, в окружении сотен внимательных глаз и роб ордена Проснувшихся. Лишённые памяти, оказавшиеся в незнакомом месте и не знающие что делать дальше, Пробудившиеся быстро попадают в лапы ордена, но не в жуткие и кровавые, как думаешь ты, – взмахнул Лорд ладонью, словно отгоняя стаю мух, – а вежливые, понимающие и заботливые. Да-да, снова это удивлённое лицо, – усмехнулся он, видя реакцию охотника. Тот смотрел на него, как на деревенского дурочка, что в одном исподнем бежит в сторону леса выкрикивая похабные шутки.

– Не пытайся думать, просто слушай, – покачал головой Лорд, наставительно приподняв руку над столом. – Поверь, тебе же будет лучше, если избавишься от бреда, в котором сам себя убедил. Так вот, – кашлянул он, подбирая слова, – после того как первый шок и испуг проходят, начинается обучение. После десяти лет тела юных Пробудившихся не имеют изъянов: сила, гибкость, выносливость — всё при них. Однако полное отсутствие памяти играет злую шутку. Робам приходится заново учить нас всему на свете. Язык, грамота, законы, обычаи, порядки, верования и прочее, прочее, прочее. На кого-то уходит пять лет, на кого-то пятнадцать, но в конце концов все Пробудившиеся оказываются перед выбором, кем им быть дальше. Кто-то, как я, выбирает роль правителя отдалённых земель Империи, другие встают во главе армий и орденов, третьи остаются в столице подле Императора и дворца.

– Верус, – Лорд посмотрел прямо на парня, что всё ещё пытался делать вид, что не слушает его, – послушай и пойми. Не бывает Пробудившихся, которых повесили на суку за то, что они пробудились… Это абсурд.

– Да, особенно когда нет высококровных трупов! – буркнул в ответ охотник, всё же развернувшись на стуле и посмотрев на собеседника.

– Хм-м… – вздохнул Лорд, унимая раздражение. Он раз за разом напоминал себе, что перед ним, хоть и здоровый, успевший запачкать руки в крови по самые локти, но всё же глупый ребёнок. Сколько ему? Девятнадцать, двадцать? Для этого мира солидный возраст, но сны раз за разом показывали Суппорту мир, в котором такие как этот пацан, считались малыми детьми, только-только оторвавшимися от сиськи матери, ну или юбки, тут уже кому как нравится. Ему придётся разжевать всё, иначе парень ничего не поймёт: – Нам плевать на высококровных! – решил закончить на конкретике.

– Что? – опешил Верус, широко распахнув глаза.

– Эта страна принадлежит нам, Пробудившимся. Орден пытается сдерживать нас, заставить поверить в чушь о Богах и миссии в Старсии, но тех, кто истинно верит очень мало. Мы: ты, я, Император, другие Лорды и те, кто избрал иной путь – все мы Пробудившиеся, сосуды воли Богов, глас их в Старсии, воины, ведущие вперёд…

– Мерзкие отродья людей и Скверны…

– Что? – пришла очередь Лорда удивляться.

– Так говорят землерои… Не все, но многие, – нехотя объяснил Верус. В ответ Суппорт Нокт лишь усмехнулся, дивясь наглости крестьян, что посмели осквернить имя Пробудившихся, своими грязными ртами.

– Подумай вот о чём. Император — сын предыдущего, но вместе с тем Пробудившийся. Кто он? Кому предан?

В мозгу охотника сдвинулись некие невидимые шестерёнки, одна мысль начала цепляться за другую. Третья тянула за хвост четвёртую, и чем дольше он размышлял, тем страшнее ему становилось. Почему он раньше не замечал абсурдности этой системы? Кто вообще правит Империей?! Случайная душа, загнанная в тело сына предыдущего Императора и убившая его?! Незнакомец, натянувший тело сыночка как выделанную шкуру диковинного зверя? Почему отец вообще позволил сыну взойти на пьедестал собора Шестерых? Принёс в жертву, но ради чего? Абсурд!

– Бред какой-то… получается он…

– Да, – спокойно кивнул Лорд, прикрывая глаза, – все мы такие. Гости, заброшенные сюда по прихоти Богов, наделённые силой и властью, чтобы править другими. Но ничто не даётся просто так. За всё приходится платить. Поэтому предыдущий Император, как и все до него отдал ребёнка с достойной кровью в орден Проснувшихся. Следил за ним во время обучения и когда, тот сумел добраться до десятого круга и взойти на пьедестал собора Шестерых, дал своё согласие начать ритуал. Так же, как и все до него Император попрощался с ребёнком, позволив ему уйти в лучах славы.

Закончив речь, Суппорт Нокт вернул себе прежний облик. Вся молодость и задор, проснувшиеся в нём пару минут назад, улетучились, освободив место, хмурому лицу и задумчивому взгляду. Размышлял и охотник. Парень впервые слышал настолько крамольные мысли о Императоре, ордене, Пробудившихся и вообще всём том, на чём держится страна. Лорд словно пытался выбить из-под его ног опору, но вместо стула пнул целый мир, что теперь качался, не желая успокаиваться.

– Однако, кроме силы у нас есть и слабости, – продолжил Суппорт Нокт, не обращая никакого внимания на ошарашенного охотника. – Одна из них — это первые хозяева наших тел. Именно поэтому я интересовался тобой, Верус. Стоило мне увидеть, как ты защитился от удара, там в соборе, и я понял, что с тобой что-то не так. Следующие дни лишь укрепили мою веру. Пока другие Лорды и робы ордена удивлялись прыткости нового Пробудившегося, умудряющегося скрываться от людей Императора, я пытался осознать, что именно с тобой не так. Сегодня мои выводы нашли подтверждение.

– Я помню, кто я такой… – хмуро произнёс Верус, наконец-то поняв, суть всей беседы. Отношение Лорда, усмиритель, да даже кровать в камере. Всё указывало на то, что Лорд-правитель Триозёрья считал его чуть ли не равным. Теперь же до Веруса дошло, что он просто считал его Пробудившимся, кем он в общем-то и является. Да не обычным, а особенным.

– Не знаю, что именно пошло не так, но результат сидит передо мной. Ты Пробудившийся, Верус и вместе с тем тот самый парень, что прошёл десять кругов ордена и заслужил величие. Если твой секрет узнают, поймут, что именно ты из себя представляешь, больше ни одному Императору не придётся отправлять детей в последний путь. Ни им, ни Лордам, никому!

– «Проклятье! Проклятье! Проклятье!» – твердил Верус у себя в голове. Из огня его бросили в полымя. Четыре года страхов за смерти высококровных в одночасье обернулись миражом Скверны, вот только вместо того, чтобы обрадоваться, охотник познал ещё больший ужас. Он — идеальный Пробудившийся. То, чем хотел бы видеть своего ребёнка каждый Император. Достойная кровь, сила, власть над магией и неизменная личность. Нет больше места гостям из-за грани мироздания. Нет больше места Божественным духам, душам и иже с ними. Нет нужды в долгих годах обучения неоперившихся птенцов из-за завесы тьмы и света. Есть только власть!

– Боги и Твари… во что же я вляпался?

– Вижу, мы наконец говорим об одном и том же. Хорошо, – удовлетворённо кивнул Суппорт Нокт, сложив руки в замок перед собой. – Но не спеши отчаиваться, я лишь обрисовал картину, чтобы ты понимал своё положение в ней. На одной стороне, – он расцепил руки, подняв левую над столом ладонью вверх, – Верус — новый Пробудившийся, чей секрет должен быть разгадан и внесён в анналы ордена и Империи. С другой, – правая рука последовала за сестрой, подражая весам, – Верус — четвёртый сын Ральфа Вано, чья преданность Лорду-правителю Триозёрья не вызывает сомнений.

Челюсть Веруса отпала, звонко ударившись о стол и свалившись на каменный пол.

Глава 3 – Верус Вано

– Эй! Слышишь меня?

Противный тонкий голос слуги Лорда вырвал Веруса из оцепенения. Пару раз моргнув, парень поднял голову и взглянул на уже знакомого с утра старика, стоящего рядом. Как оказалось, тот и слугой-то не был. Точнее был, но далеко не обычным, а целым управляющим поместья. А Верус ещё удивлялся, как он стражей командует. На поверку всё оказалось очень просто.

Сейчас старик, одетый в свободный кафтан, гульфики и цветастые брэ, да ещё и с короткими ботинками на ногах не вызывал вопросов. Ни один слуга не смог бы позволить себя подобных одежд. И как только Верус принял его за слугу? Наверняка дело было в десятидневном «отдыхе» в царстве снов о неведомых далях мира самозваного Бога.

– Да что же такое? Ты будешь брать или нет?! – начал злиться управляющий поместья, на вновь ушедшего в себя парня.

– Да-да, давай сюда! – слегка огрызнулся тот, схватив лежащие на столе вещи.

Заметив всё ещё болтающиеся на руках и ногах Веруса цепи усмирителя, старик как-то странно охнул и метнулся к комоду у дальней стены. Пока парень сгребал новенький плащ, стёганку и гульфики, управляющий успел выудить из комода связку ключей, с которым и вернулся к парню.

– Руки! – бросил, указав подбородком на цепи.

Послушно подняв затёкшие конечности, Верус с воодушевлением уставился на мелькнувший ключик, что тут же скрылся в замке. Под тихий щелчок колодки раскрылись, свалившись с запястий и повиснув на цепях. За ними последовал ошейник, пояс и колодки на ногах, открывать которые старик доверил самому Верусу, не желая нагибаться или тем более вставать перед парнем на колени.

– Красота… – протянул охотник, потирая запястья. Не откладывая в долгий ящик, обратился к телу: спокойствие, сосредоточение, воля. В груди разгорелось пламя. Обрадованный, но ещё не сошедший с ума, парень тут же подавил импульс, позволив ему раствориться в крови. Нигма снова была с ним. Кровь ждала приказа. Как же сильно ему не хватало этого. Только сейчас он понял, чего был лишён все эти часы в покоях Лорда.

– Это не мое дело, но… – неуверенно обратился к нему старик, забирая усмиритель, – …кто ты такой, парень?

Верус отвлёкся от собственных чувств и повернулся к нему: – Охотник, дедуля, – едва сдержал улыбку. Слишком часто сегодня ему задавали этот вопрос.

– Де-дедуля? – опешил старик, широко распахнув глаза. Хотел было добавить что-то ещё, но осёкся. Вопрос о том, кто, бесы его дери, перед ним остался открыт. Не каждый день с человека снимают усмиритель и выдают новую, далеко не дешёвую одежду. В итоге решил срезать углы: – Меня зовут Михалис Нокт, парень.

– Нокт?! – в свою очередь удивился Верус. – Как это Нокт?

– Не местный значит, – покивал Михалис собственным мыслям, – а я думал, видел где-то. На счёт родового имени, – поднял он голову повыше. – Я двоюродный дядя Лорда Суппорта.

На такое Верусу не оставалось ни чего кроме как цокнуть языком. Михалис, увидев это, нахмурил брови:

– Что? Не веришь?

– От чего же? Верю, только не пойму, как мне теперь с вами говорить? Двоюродный дядя, выходит вы брат его деда, правильно?

– Верно, покойный Золтан, был моим братом.

– Выходит вы высококровный. Князь…

– Будет, – перебил его старик, – то дела минувшие. Здесь и сейчас я старый управляющий старого же поместья только и всего.

Хоть он так и сказал, но взметнувшийся вверх подбородок, прямая как стрела спина и лёгкая улыбка, изогнувшая старые сморщенные губы, убеждали в другом. Не важно кем он называл себя, в душе старый князь остался прежним. Прекрасно понимая это, Верус не стал отказывать ему в почтении. Тем более после разговора с Суппортом, что не забыл напомнить в самом конце о том, чтобы держал рот на замке. Никому в целом свете не положено было знать кем был Верус Вано в прошлой жизни. В итоге, сделав шаг назад, Верус изящным натренированным движением ударил себя в грудь левой рукой и отвёл её в сторону, одновременно склонившись в глубоком поклоне:

– Верус Вано, четвёртый сын Ральфа Вано, наследник земель и охотничьих угодий в районе деревни Бави, приветствует вас Михалис Нокт.

– Вано?! – вновь нахмурил брови князь, но в этот раз в его словах послышался отзвук вызова. Быстро сообразив, что попал в просак, Верус попытался исправить ситуацию:

– Служу Суппорту Нокту верой и правдой! Равно, как и вы князь!

– Вечная Шестёрка защити, – устало прикрыл глаза старик, тяжело вздохнул и добавил, обращаясь к потолку: – Что в этот раз удумал сорванец? – затем, опустив глаза к ожидающему продолжения Верусу, разрушил его надежды:

– Вещи я тебе отдал, усмиритель снял, оружия при тебе не было, указаний выдать тоже, так что... – вкрадчиво произнёс двоюродный дядя Лорда, сощурив глаза, – …иди-ка ты отсюда, Верус Вано, по добру по здорову, а я пока узнаю у Лорда, откуда ты такой красивый взялся. И на будущее, если собираешься играть роль несуществующего отпрыска знатного рода, пусть и младшего князя, для начал изучи историю семьи, круги общения, интересы и связи, и только после этого начинай выполнять задание. А то вместо красивого доклада, твой повелитель получит поминальный лист после казни. Понял? – наклонился он ближе к Верусу.

– Понял, – буркнул парень, про себя костеря Лорда и всех его сумасшедших родственничков, но больше всего себя самого, за то, что влез в высококровное болото со своей косой мордой.

И если Верус думал, что на этом странные встречи дня закончатся, то жестоко ошибался, ведь не успел он миновать пару длинных, разукрашенных резьбой по дереву коридоров, как чуть не столкнулся со здоровенным детиной в форме стражника.

Скользнув мимо выскочившего из-за поворота мужика, бывший охотник избежал столкновения и оказался сбоку от виновника. Тот растерялся, и отступив назад, принялся разглядывать его новенькую одежду. Видимо решая, как вести себя дальше с незнакомцем. Вот только в отличии от него, Верус прекрасно узнал утреннего доброжелателя сразу же.

– Ну, привет, весельчак. Давно не виделись, – склонил Верус голову, исподлобья смотря на выродка.

– Ты?! – сразу же прозрел стражник. – Как ты?! Откуда? Стоять! – взревел, выхватывая небольшую дубину из-за пояса.

– Стою-стою, – беззлобно поднял руки Верус отойдя от него на шаг.

– Стража! Стража!!! – пару раз крикнув в пустоту коридоров, мужик указал дубиной на Веруса и спросил: – Как избавился от усмирителя, тварь? Где взял одежду? Украл?!

– Нет, – качнул головой тот, начав улыбаться, – и на твоём месте я бы не тыкал в меня этой палкой, а спросил разрешения у Михалиса Нокта, а то может выйти конфуз.

– Кон… Чего?! Рот закрой и не двигайся, паря, сейчас ребята подойдут, мы тебя живо обратно в усмиритель закроем.

– Эка ты в себя не веришь, паря, – передразнил верзилу Верус. – Без ребят совсем невмоготу? – уточнил с издёвкой в голосе, уже слыша тяжёлые шаги бегущей стражи. Детина тоже слышал их, поэтому выпятив грудь шагнул вперёд.

– Сейчас я тебя!

Коротко размахнувшись, стражник нанёс вертикальный удар, целя в левое плечо Веруса, тот считал движение и уклонился полушагом вправо. Довернул корпус, полностью уходя из-под удара и разорвал дистанцию окончательно, сделав ещё два шага назад.

Промахнувшийся стражник развернулся, готовый к новому замаху, но увидев, что противник уже далеко, растерял весь пыл:

– Какого? – буркнул он, не понимая, как парень оказался в середине коридора. Но, к его радости, уже подбежала подмога.

– Что происходит?! – выкрикнул передний стражник с мечом и щитом. – Ты, – обернулся к Верусу, – замри, и не делай глупостей!

– Да что же такое… Стой, замри, не двигайся. Честному человеку и шагу сделать нельзя, – наигранно возмутился бывший охотник, показательно отряхивая с плеча и груди несуществующую пыль.

– Кто такой?

– Верус Вано.

– Это заключённый, что с утра к покоям Лорда доставляли! – вклинился в разговор детина. – Мы с парнями вели, на нём усмиритель был. Снял, зараза!

– Что? – сразу же нахмурился стражник с мечом, да и остальные напряглись — начали окружать Веруса полукольцом, направив оружие в его сторону. – Как снял усмиритель?

– У Михалиса Нокта спросите… – склонил голову Верус, разглядывая построение стражников. На первый взгляд парни имели представление о том, как следует брать врага в окружение, вот только не правильное распределение центров тяжести и разный хват на оружии, не делали им чести. Случись так, что он напал бы на них прямо сейчас, схватка ухнула бы в свалку и глазом моргнуть не успели.

– А ты, стало быть, знаешь управляющего? – с сомнением спросил стражник с мечом.

– Кто же из низших князей его не знает? – сыграл искреннее удивление Верус, краем глаза следя как меняется выражение лица детины. Судя по тому, как вытянулась его морда, что-то в его голове всё же щёлкнуло.

– Хочешь сказать, что ты высококровный? – осклабился стражник с мечом, в отличии от Веруса не замечающий изменений, происходящих с братом по оружию.

– А то! – воскликнул довольный собой Верус. – У меня и грамота есть, если не верите, или хватит фамильного диска? – перешёл он на деловой тон, в душе веселясь как ребёнок.

Услышав такое, стражники заметно сникли: начали переглядываться, бросать взгляды на крикуна, начавшего весь сыр бор, а тот и вовсе потупил взор, немного сбледнув лицом.

– Вань, – повернулся к нему главный из подкрепления. – Что тут происходит? Ещё раз, кто это такой и что он сделал?

– Зуручьи потроха… – процедил сквозь зубы детина, предчувствуя приход проблем, но свою версию повторил: – С утра мы с парнями вели его из подвала к покоям Лорда Суппорта. На нём был усмиритель, и… – бросил он затравленный взгляд на стёганку, надетую на Веруса, – одет был иначе…

– Так, и кто вам приказал? – уточнил главный, на что детина тяжело и протяжно вздохнул:

– Управляющий.

– Так! – уже громче произнёс, начинающий понимать во что вляпался по вине вонючего зурука, стражник с мечом. – А что ещё тебе говорил Михалис? Зачем Лорду Суппорту понадобился заключенный в усмирителе?

– Не могу знать… – совсем сник детина.

– Понятно, – пообещал ему выволочку взглядом главный стражник, после чего развернулся обратно к Верусу. – Эм-м…

– Верус Вано, – подсказал тот.

– Ага, значит, Верус Вано, не могли бы вы предъявить грамоту?

– Диска достаточно не будет? – усмехнулся Верус вполне довольный случившемся представлением.

– Не будет, – чуть строже ответил стражник, стоя на своём и не убирая меч в ножны.

– Как скажите, – кивнул бывший охотник и демонстративно медленно полез за пазуху стёганки. Выудив из подвешенного на петле мешочка свёрнутый лист, подвязанный тонким шнурком с бантиком, передал стражу. Тот с первого взгляда узнал княжью грамоту, от чего сделался молчалив и задумчив. Развязав шнурок и раскрыв грамоту, пробежал её взглядом.

– Верус Вано, четвёртый сын Ральфа Вано, наследник земель и охотничьих угодий и далее, и далее… хм-м… – свернув грамоту и аккуратно завязав шнурок, вернул её владельцу, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Можете идти, господин Верус Вано, приятного дня, – поклонился стражник, звякнув нагрудником.

– Спасибо, что разобрались в ситуации, – продолжая играть роль, кивнул Верус после чего добавил: – Прошу не будьте строги к… Ивану. Десятка плетей будет достаточно.

Справа послышался резкий свистящий вдох, но Верус не стал смотреть на испугавшегося детину. Главный же стражник разогнулся и всё-таки встретился с бывшим охотником взглядом:

– Понимаю, вашу заботу, господин, но решения о наказании может принимать лишь управляющий поместья и лично Лорд Суппорт Нокт.

– Жаль, – бросил Верус и, кивнув на прощание, зашагал к выходу из поместья. День обещал ещё не мало приятных встреч.

***

Корнелиус – первый антиквар Триозёрья и владелец лавки, расположенной в западной части города, сидел в удобном кресле за прилавком. Так же как вчера, позавчера, неделю, месяц или год назад просматривал утренние отчёты. Взгляд опытного торговца бегал по свитку с перечнем поставок за прошлый месяц. Просматривая его и сравнивая в уме с реальностью, ушлый торгаш едва сдерживал печальный вздох, рвущийся наружу. Дела его шли всё хуже, и просвета не наблюдалось. Расходы и издержки росли, тогда как доходы оставались на месте. А причиной всему, витающее в воздухе слово — война.

В город уже потянулся тонкий ручеёк беженцев с юго-востока и как полагал Корнелиус, всё будет становится только хуже. Вместо камней Скверны, оружия, шкур зверей и ужасных тварей, в город прибывали попрошайки с протянутой рукой. Сироты, вдовы, раненые, инвалиды и обездоленные войной люди. Пока это были бывшие жители деревень, расположенных близь бастиона Восточный, но вскоре ожидалось пополнение с границы с Ритосом.

Ясное дело далеко не все крестьяне успеют сбежать, многие окажутся убиты или взяты в плен, но это не изменит ситуацию. Количество «лишних» людей будет увеличиваться, а доступ к посевным полям, озёрам, рекам, лесам и другим источникам пищи уменьшаться. А как знал Корнел:

– Один плюс один всегда два… – положив на стол ненавистный свиток, антиквар прикрыл глаза, начав массировать переносицу. Ему нужно было придумать план, а лучше три, чтобы охватить как можно больше вариантов развития событий.

Слухи из бастиона Восточный, пришедшие вместе с беженцами, совсем не радовали. Поговаривали, что там развернулось сражение между капитаном Орло, на минутку одним из самых могущественных воинов Империи, и неведомой хтонью из Бездны. Кто-то говорил об открытие Язвы мира, другие про нападение странного культа, третьи и вовсе рассказывали жуткую историю о сговоре высококровных с королевством Ритос, последние говорили тише всех и часто оглядывались, что не удивительно.

Истории эти Корнелиусу не нравились. Ни одна из них не объясняла, ночной доклад братьев близнецов о некоем пленнике, доставленном в поместье Лорда Суппорта. Кто это мог быть? Важный офицер, раненый во время сражения? Лазутчик культа или Ритоса? Шпион самого Суппорта, добывший тайную информацию или спасённый из пожара начинающейся войны?

Вопросы множились, всё сильнее давя на давно не молодые плечи. Корнелиус сгорбился в кресле. Невидящим взором упёрся в лежащий на столе свиток. Буквы, слова, строчки и предложения сливались перед ним в непроглядный ком переплетённых мыслей и планов. Впереди были долгие часы размышлений, как вдруг по ногам антиквара прошёл лёгкий сквозняк. Скорее инстинктивно, чем обдуманно, престарелый мужчина, смахнул свиток в нишу под прилавком. Разогнув спину, посмотрел меж двух стеллажей на входную дверь. Там уже стоял не высокий мужчина в новенькой стёганке и гульфиках. Из-за расстояния лица разглядеть не удалось, но что-то знакомое промелькнуло в памяти. Не успев ухватиться за идею, торговец натянул на лицо дежурную улыбку и поприветствовал гостя:

– Света вам милсдарь! Рад приветствовать в антикварной лавке Корнелиуса! Проходите, смотрите, выбирайте, покупайте!

Плечи гостя дрогнули, словно он усмехнулся или кашлянул, но ответа торгаш не услышал, вместо этого мужчина повернулся к нему в пол-оборота и принялся разглядывать левую стену, на которой висели шкуры диких зверей и разных бестий Скверны. Почувствовав слабую заинтересованность вероятного покупателя, Корнел поднялся из кресла, решив лично подсказать ему что-нибудь из отделанных шкур или на что он там смотрит?

– Что интересует? – спросил, обогнув прилавок и направившись к гостю. – Присмотритесь к шкуре северного медведя, какой подшёрсток! – воскликнул Корнел, указав на огромную чёрно-коричневую шкуру в метре от гостя. – Ноги будут утопа… – замер на полушаге и полуслове антиквар, уставившись на профиль мужчины. Заготовленная речь застряла в горле, сменившись громким восклицанием:

– Святые реки Бадлинга! Верус?! Ты?!

– Попрошу, – повернулся к нему улыбающийся парень, – Верус Вано и никак иначе, Корнел.

– Вано? – удивился пуще прежнего антиквар. – Как Вано? Они же… погоди! – покачал головой нахмурившись. – Объявился как снег на голову, нет бы обнять старого друга, поздороваться, а ты сразу с загадок? Я, конечно, люблю голову размять, но, чтобы так сразу? – раскинул он руки, давая старому знакомому шанс исправиться. Верус обниматься не стал, но руку протянул. Торговец тут же обхватил её своей ладонью, крепко сжав:

– Так-то лучше, парень! – расплылся в улыбке антиквар. – Астериа-Метронтас не оставил тебя, как погляжу, – добавил, оглядывая старого знакомого с ног до головы. – Идём, расскажешь всё толком, и начни с истории о родовом имени Вано!

– Лучше закрыть двери, Корнел. Это будет долгий рассказ.

Глава 4 – Дела и заботы

Дневная суета за маленьким оконцем сменилась вечерней хмарью. Поднявшийся северный ветер взметал не успевший слежаться снег, перегоняя с места на место и застилая редким прохожим глаза. Триозерье клонилось ко сну: всё реже мелькали мастеровые, последняя телега, гружённая гамджей, укатила в сторону главных ворот, стайка служанок пробежала к первым домам города, укрываясь фартуками от снежных хлопьев, стало больше стражи, что с хмурыми лицами курсировала по улочкам, заглядывая в подворотни, а иногда и окна домов. Для двух же беседующих мужчин непогода была лишь небольшим дополнением домашней атмосферы, царящей в кабинете главного антиквара Триозёрья.

Хозяин кабинета и всей антикварной лавки устроился в глубоком кресле красного дерева, оббитом кожей. Одетый в просторный, расшитый серебром халат розоватого оттенка, привезённый из далёкой страны Ла-Стикса, Корнелиус в задумчивости потягивал густое красное вино, изредка подкидывая в рот орешки из аккуратной пиалы, стоящей на круглом чайном столике рядом с ним.

Его собеседник и главный рассказчик вечера обошёлся без напитка. Молодой мужчина двадцати лет отроду сидел в точно таком же что и хозяин кресле, смотря в окно и думая о своём. Его узкое лицо с чуть большиватым носом и заметной неровностью на переносице отражало игру света очага, разведённого у противоположной от входа стены. Яркие оранжевые и красные пятна, ползающие по коже, изредка выхватывали ужасный шрам, пересекающий половину лица.

– Не думал, что окажемся на службе у одного человека, – произнёс антиквар, сделав очередной глоток вина. – Жизнь удивительная штука.

– Как давно ты служишь Нокту? – повернулся к нему парень, сверкнув голубыми глазами.

– Достаточно, чтобы перестать считать. Тогда я только начинал. Глубокие воды Бадлинга, – воздел очи к потолку торговец, протяжно вздохнув, – как давно это было? Совсем юнец, без живота, связей и долгов. Полный надежд и веры в людей… – опустив взгляд на собеседника он хмыкнул, показывая отношение к себе тогдашнему. – Удивляюсь как вообще выжил. Видать приглянулся какому Богу, а то и двум!

– Или одному Лорду.

– Резонно, Верус, – кивнул, не став спорить торгаш. – Но одно дело собирать слухи, раскидывать сети, и ловить слишком громких мух, и совсем другое — стать клинком в руке.

– Я не убийца и не собираюсь им становиться, – недовольно сморщил нос бывший охотник.

– О! – вскинул левую бровь антиквар. – Правда? Из твоего рассказа следует другое.

– Он дал мне выбор. Что мне оставалось, Корнел? Он Лорд! Согласиться и убежать? И что дальше? Я ведь правда не думал о том, что значит быть Пробудившимся по-настоящему.

Услышав главное слово, торговец непроизвольно вздрогнул, внутренне сжавшись, однако быстро переборол себя, расслабив плечи и сделав глоток вина. Продолжать опасную тему не стал, ему нужно было время чтобы свыкнуться с мыслью. Пацан, взятый им на поруки два года назад и ставший одним из главных добытчиков камней Скверны, оказался Пробудившемся. Такое ему даже в страшном сне не снилось.

– Когда отправляешься? – задал нейтральный вопрос.

– Это ты мне скажи. Суппорт приказал связаться с тобой и обговорить детали. Думаешь, я рассказывал бы тебе всё это просто так? Ты во многом помог мне, дал возможность встать на ноги, и я ценю это, Корнел. Однако я тоже был полезен тебе, наша дружба основана на взаимной выгоде, скажешь нет?

– Любая дружба основана на выгоде, – пожал плечами антиквар. – Просто не все готовы это признавать. Что касается твоего рассказа… я понимаю. Такое не рассказывают кому не попадя. Святые реки Бадлинга, да я не уверен, что тебе стоило говорить мне! Мог передать приказ Лорда, рассказать о собственном задании и умыть руки. Ты решил иначе. Пока не знаю благодарить тебя за откровенность или проклинать, но на всякий случай скажу. Держи всё в секрете. Ты теперь Верус Вано, четвёртый… святые яйца Бадлинга, – не удержался от словоблудия Корнел, – сын младшего князя. Другого никому знать не положено.

– Это я уже понял, – откинулся на спинку кресла Верус. – Что мне делать с наследством? У них же были земли: леса, реки, деревни, поместье, будь оно не ладно!

– Боги, что я слышу?! Верус не рад богатству! Никак за окном солнце посередь ночи встало, а ну погляди! – развеселившись махнул рукой в сторону окна Корнел.

– Ничего смешного! – огрызнулся бывший охотник. – Я правда не рад! Если бы всё это досталось мне просто так, ещё куда не шло. Но ведь это не правда. Прикрытие для отвода глаз и затыкания ртов. Сколько дней я проведу в поместье, прежде чем у Суппорта появится для меня работа? Неделю? Месяц?

– Рад, что ты осознаёшь с чем столкнулся и не витаешь в облаках как кисельная баба, однако поменьше эмоций, Верус. Теперь тебе придётся десять раз думать, прежде чем один раз бить. А насчёт поместья не волнуйся. Уж кто-кто, а великий муж и почитатель Богов Корнел способен обратить любое имущество и возможность к совместной выгоде. Дай мне пару дней, подёргаю за паутинки, постращаю жужжащих мушек. В поместье Вано поедем вместе. Княжья грамота ведь у тебя?

– Да, – похлопал себя по левой части груди бывший охотник. – Боюсь лишний раз двинуться, кабы не порвать.

– И это правильно, Верус! Правильно! – весело усмехнулся толстяк. – Держи её у сердца и не выпускай.

– Так и поступлю. Слушай, есть ещё кое-что, – сменившаяся интонация подсказала торговцу, что парень немного смущается. Удивившись про себя, он закинул в рот ещё один орешек и приготовился слушать дальше. – Меня к Лорду доставили, считай в чём мать родила. Всё барахло в бастионе осталось, как и честно заработанное, – печально вздохнул парень, не решаясь смотреть старому другу в глаза. – Мне бы меч какой раздобыть, да кинжал к нему. Ну и так по мелочи: подвязь, ножны, сумку поясную, в общем всё самое необходимое. Элексиры, снадобья и остальное я уже как-нибудь потом, но необходимый минимум нужен ещё вчера. Сам понимаешь.

– Хм-м… – приложил толстый палец к губам Корнел. Теперь он понял, в чём была причина смущения бывшего охотника. Тот просто не привык просить о помощи у других. Тоже мне беда.

– Это не проблема! – отмахнулся от ерунды торговец. – Основное можно завтра же у мастеровых закупить, кое-что, ясное дело, не найдём, но есть и другие места, были бы деньги. Что ты говорил про честно заработанное?

– Был у меня тайничок с монетами в деревни у бастиона, но как видишь я здесь, а он там.

– И много там было?

– Не мало… – уклончиво ответил Верус, с каждым словом становясь всё печальней и печальней. Уловив изменения, Корнел отстал, решив сменить тему:

– Ну, ты теперь не охотник, Верус, а цельный младший князь! Да благословит тебя Шестёрка! Так что не переживай. Такую мелочь, как оружие да снаряжение я тебе организую, не просто так конечно — в счёт будущего сотрудничества с родом Вано, – склонил купец голову в полушутливом поклоне. Придав помощи вид сделки, он больше заботился о переживаниях парня, чем о реальных делах. Жалкая горсть монет ничего не значила, когда на кону стояла дружба с новым клинком Лорда. Тем более, когда клинком был Пробудившийся…

– Брось Корнел, ты же знаешь, чем могу я всегда…

– Тогда и говорить об этом не стоит, – остановил словоблудие антиквар. – Считай вопрос решёным.

– Рад что поможешь с поместьем и всем этим делом, – облегчённо выдохнул парень, в раз посвежев лицом. – Не создан я чтобы князем быть, по мне бы быстрее Лорд придумал что, да отправил меня в сторону бастиона Восточного.

– Святые реки Бадлинга! Зачем тебе туда?!

– Есть у меня дело… – начал было наводить тень на плетень Верус, но неожиданно смолк и посмотрев прямо в глаза старого друга признался, чем удивил его ещё сильнее: – Есть человек, о котором хочу узнать.

– Женщина? – острый взгляд опытного антиквара прожёг Веруса насквозь. Тот отпираться не стал — кивнул.

– Хм-м… – протянул на это Корнел. – Если расскажешь подробнее, смогу разузнать, но не быстро. А ехать и думать забудь! Война началась. На юго-восток путь заказан. Тебе с делами рода разбирать надо!

– Правда? – оживился Верус, пропустив вторую часть слов торговца, что не ускользнуло от последнего.

– Конечно, зря что ли столько лет на Лорда работаю. Связи есть.

– Тогда, будь другом, разузнай, Корнел. Это важно для меня.

– Что за женщина? Чем подробней расскажешь, тем лучше, – перешёл антиквар на совсем уж деловой тон.

– Её зовут Джулия…

***

Джулия устало прикрыла глаза отстраняясь от стола. Подняв руку, начала массировать переносицу. Глаза жутко болели от сотен писем, донесений, отчётов и прочей дряни, стопками громоздившейся на её столе уже неделю. И самое ужасное, что чем больше времени проходило с битвы при бастионе Восточном, тем выше были эти стопки.

– Наваждение какое-то… Сколько бумаги переводим? – произнесла молодая девушка, уставившись в потолок, на котором мерцали подвижные тени от свечей.

– Что говорите, леди-рыцарь? – донесся справа мужской голос.

– Да ничего, Вань, – разжала Джулия пальцы и посмотрела на невольного помощника, вот уже третий день не вылезающего из отведённого им для работы дома у самой стены.

Паренёк лет семнадцати оказался единственным выжившим солдатом бастиона не высокого звания, умеющим читать и писать. Его даже не спрашивали хочет он помогать временной управляющей или предпочтёт заняться разбором завалов или подсчётом провианта на складе. Совет офицеров принял решение за двадцать минут и приписал Ванюшу к временной управляющей, тем самым закрыв вопрос.

Конечно, Джулия могла отменить решение офицеров, как старшая по званию, но не стала. Если в первые дни ей в основном приходилось надрывать глотку и отдавать приказы что называется в поле, то к третьему дню она засела за писанину, изведя не один комплект перьев и чернил. И всё же — стопки росли.

– Завтра прибывают церковники? – явно решил отвлечься от крючкотворства парень, воспользовавшись оброненными ей словами как поводом почесать лясы.

– Я смотрю кто-то решил прочистить нужник в казарме, – строго глянула на него Джулия, подстрелив одной стрелой двух птиц. Недвусмысленно намекнула на неугодное слово и предупредила зарождающиеся словоблудие: – Никогда не называй служителей церкви Шестерых церковниками! Не уподобляйся кривозубым дуракам, Вань. Тебя же на просто так грамоте учили? Вот и напрягай головушку, прежде чем рот открывать.

– И-извините, леди-рыцарь! – вскочил с табурета пацан, согнувшись в поклоне. – Больше не повторится!

– Да-да… – вновь прикрыв глаза, махнула рукой Джулия и вернулась к бумагам.

– Спасибо за науку, леди Джулия. Но всё же, что со служителями церкви Шестерых? Правда приедут? – не забросил попытки отлинять от работы парень.

– Правда, весть о том ещё вчера пришла.

– С гонцом из Пуле-Чангонга?

– М-м… – кивнула Джулия в знак согласия, стараясь вчитаться в текст очередного отчёта о разборе завалов деревни. Тот расплывался перед глазами корявыми кляксами. Глаза продолжали болеть. Ей нужен был отдых, но девушка запретила себе быть слабой. Только не сейчас, достаточно ноги, что так и не пришла в форму после ранения.

– Славно, – протянул Ванька радостно улыбнувшись и сев обратно на табурет, что Джулия поняла по громкому скрипу последнего. – Глядишь работы поменьше станет.

– Хм-м? – невольно отвлеклась от бумаги управляющая, не сразу поняв о чём тот говорит. Парень счастливо витал в облаках, покачивая пером над небольшим листком. Густая тёмная капля набухала на кончике пера, готовая вот-вот сорваться и запачкать документ. – О чём ты? – решила привлечь внимание парня и уберечь от него бумаги Джулия.

– Ну так це… ой! – прикрыл себе рот, парень чуть не повторив ошибку. Вместе с тем дёрнул пером от чего капля сорвалась вниз и растеклась кляксой на столе. – Ой-ей… чуть не запачкал, – принялся оттирать чернила грязной тряпкой Ванька, мгновенно позабыв об оговорке. Закончив, поднял голову и посмотрев на Джулию как ни в чём не бывало продолжил: – Служители церкви займутся всем этим, – обвёл он рукой кипы бумаг, – разве нет?

– С чего ты взял? – удивлённо вскинула тонкую бровку девушка, поражаясь его находчивости там, где это не требовалось.

– Я-я… эм-м… Не знаю, обычно же монахи писчими делами маются. Книги свои ведут. Мы то с вами здесь по воле случая, так сказать. Некому больше подсчёт вести, вот!

– Ясно, то есть ты думаешь, что члены ордена едут сюда чтобы заняться бумагами? – тонкая улыбка скользнула на губы Джулии. Наивность парня веселила её. Как давно прошли времена, когда она была такой же? – Ошибаешься.

– Как же так? Зачем же тогда, леди-рыцарь?

– Святая наивность, – усмехнулась та. – Император объявил о создании поисковых отрядов во всех южных провинциях. Будут искать культистов. А у нас Эйко’Ульчерис открылась посреди бастиона, а перед этим культисты напали, подожгли ворота, пробрались во внутренний двор. Никакие мысли не навевает, Вань?

– Боги милостивые, – расширились глаза парня, – это что же, они культистов у нас искать едут?

– Допросы с пристрастием они проводить едут, – хмыкнула девушка, откинувшись на спинку стула. В отличии от помощника, ей выделили не корявую табуретку — хоть какая-то польза от должности. – Смотри не ляпни при них что лишнее, а то бумаги станут меньшей из твоих проблем.

– Я с культистами не связан! – мотнул головой парень, даже немного разозлившись, что рассмешило Джулию ещё больше, вот только улыбаться в этот раз она не стала. Вместо этого сказала, почти шепотом:

– Церковь Шестерых и орден не будут разбираться. Сказано найти культистов, значит найдут, а связан ты, не связан — плевать. Занимайся своим делом, не поднимай высоко голову и будет тебе счастье, не время правду искать — война. Лучше подумай, как облегчить жизнь обездоленных, что вокруг стен лагерем встали. Сколько погибло во время атаки культистов? Сколько при открытии Язвы? Думаешь много?

– Достаточно, – повесив нос тихо откликнулся Ванька, обдумывая слова управляющей.

– Чушь! – неожиданно для него рявкнула девушка не своим голосом. – Если мы не поможем им, не управимся с завалами, болезнями и разбоем, что уже плодится в лагере и бастионе — погибнет в разы больше… в разы!

– Быть не может! Да ведь и так народу вмерло тьма! Куда уж больше? Леди-рыцарь, скажите, что вы шутите!

– Какие уж тут шутки, сам подумай. Чем кормить всех этих людей через неделю? Где укрывать от непогоды всю зиму? В лагере из шалашей? А про Ритос ты не забыл? Совсем скоро здесь будут передовые части врага, а там станет не до селян, что остались без крова. Поэтому хватит отвлекать меня! Бери перо и заполняй отчёт! Живо!

***

Через два дня после встречи с Корнелиусом утро для Веруса началось с приятной находки. Проснувшись засветло, умывшись и позавтракав остатками вчерашнего ужина, что нашёл на кухне, парень вернулся в комнату, временно выделенную ему другом, и обнаружил на прикроватной тумбочке аккуратно сложенные подарки: подвязь из кожаных ремней с множеством петель, крючков и узелков; два крепких мешочка из выделанной зуручей шкуры; широкий пояс, немного грубый наощупь, но достаточно толстый, чтобы не порвался в пылу сражения; и небольшую деревянную коробочку, отливающую синевой. Остановив взор на последней, Верус не смог сдержать улыбки:

– Старый пройдоха, решил насадить на крючок побольше наживки? – протянув руку, он взял коробочку и открыл. Под крышкой, как он и думал, оказались десять камней Скверны. Установленные в специальных креплениях, красные гадёныши поблёскивали в свете зимнего солнца, пробивающегося сквозь мутное мозаичное окно.

– Что же, можешь считать, что я клюнул, – усмехнулся Верус. Закрыл ларец и хотел было положить на место, но вдруг увидел нечто странное. Рядом со снаряжением лежала зелёная толстая книга, частично прикрытая плащом. Видимо он не заметил её сразу, сконцентрировавшись на ларце, теперь же молодой князь терялся в догадках. Что это такое? И почему лежит возле подарков? Это тоже ему? Но зачем?

Поставив ларь с камнями чуть в стороне, взял книгу и раскрыл. Мельком просмотрев пару страниц из середины, расставил все вопросы по местам. Книга оказалась сочинением некоего учёного мужа, а точнее писаря при Лорде Триозёрья, рассказывающая о великом роде Вано. Осознав истину, Верус не сумел сдержать усмешки.

– Проклятье, снова читать? Что за жизнь?

Вернув книгу на тумбу и продолжая улыбаться, парень начал снаряжаться. Своё место на ногах заняли зеленоватые гульфики, поверх которых он надел крепкие сапоги с мягкой подошвой и коричневые поножи. Верх тела прикрыл мягкой рубахой с открытым воротом, и тяжёлой стёганкой с клетчатым узором, заменившей собой нагрудный доспех. Не забыл и о наручах, плотно севших на предплечья. После них пришла очередь десятков шнурков и ремешков, что предстояло завязать и затянуть.

Закончив утомительную часть, перешёл к подвязи, закрепил её поверх стёганки. К петлям привязал два мешочка, на крючок подвесил ларец с камнями Скверны. Надел и затянул пояс, скрепляя верх и низ доспеха, после чего накинул на плечи тёмно-зелёный плащ, скрывая большую часть одежды и пару раз подпрыгнул. Стёганка неприятно сдвинулась, пришлось поправить шнуровку на левом боку, что в полной экипировке было не так чтобы легко.

Повторив прыжок, убедился, что всё село как надо. Закончив собираться, младший князь Верус Вано вышел из покоев, направившись ко второму выходу из дома. Миновав поворот в лавку, прошёл в холл, где его уже поджидал Корнелиус. Пожилой торговец обвёл друга намётанным взглядом опытного гуляки и радостно улыбнулся. Воздел руки к потолку и произнёс:

– Святые реки Бадлинга! Я и забыл, как сильно одежда украшает мужчину. Не дать не взять младший князь пожаловал в гости?!

– Ага, – кивнул бывший охотник, – и тебе светлого утра, Корнел.

– Как тебе обновки? Пришлись впору? – наклонил голову торгаш, продолжая рассматривать парня.

– Сидят как влитые, спасибо тебе. Как только…

– Брось, – поднял руку торговец, предвидя слова парня, – мне казалось мы уладили детали ещё тем вечером. Разве нет?

– Да, – согласился Верус подойдя к антиквару. Осмотревшись, добавил: – Где близнецы?

– То тут, то там, это сейчас не важно, – уклонился от ответа тот. – Лучше взгляни сюда, – и развернулся, указав рукой на небольшой столик у дальней стены. Посмотрев в его направлении Верус разглядел огромную красную подушку и…

– Ты?! – воскликнул обрадованный парень. – Быть не может, Корнел! Откуда?! Как?! – устремился он к столику, на котором лежали меч и кинжал. Оказавшись рядом, замер как громом поражённый. – Что это? – радость сменилась напряжением вперемешку с тревогой. На подушке лежали не просто меч и кинжал, а произведения кузнечного искусства. От которых к тому же веяло стойкой аурой магии.

– Не торопись критиковать, я прекрасно помню твоё отношения к украшениям и в общем-то разделяю, но тут другой случай. Инкрустированы ножны, и то самую малость. Само оружие создано исключительно для дела. Возьми меч, оголи клинок, – посоветовал подошедший следом торговец.

Верус хоть и с сомнением, но последовал совету друга — взялся за дорого украшенные ножны. Стоило пальцам коснуться их, как по коже прошла вибрация. В груди ожил хищный огонь. Расшив от удивления глаза, бывший охотник сконцентрировался на текущей по руке силе. Аура клинка вскипела, противясь контролю, но стоило Пробудившемуся напрячься, уступила, смягчая нрав.

Ощутив, что аура клинка сменила гнев на милость, Верус взялся второй рукой за эфес. Лёгкое движение и меч выскользнул из ножен на половину лезвия. Гладкая отполированная до зеркальной чистоты поверхность отразила поражённое до глубины души лицо. Посмотрев в свои же глаза, Верус цокнул языком.

– Что, не нравится? – напомнил о себе торговец.

– Удивительная работа, – с плохо скрываемым восхищением произнёс Верус, любуясь клинком.

Это был старый добрый Эзот. Отличительное узкое лезвие с долом посередине. Широкая гарда, выполненная в виде двух сплетённых змей и удлинённый эфес, чтобы можно было держаться двумя руками, обтянутый кожей изумрудного цвета с вкраплениями серых и чёрных точек и кругов.

– Удивительно… Что за кожа на рукояти? – обратил внимание на странный материал Верус.

– Сильв, – вздёрнул подбородок антиквар, – из моих личных запасов. Выделил тебе кусочек шкуры.

– Погоди? Его что, только что сделали?! – опешил бывший охотник. – Как такое…

– Нет, – покачал головой Корнел. – Ясное дело он старый. Никто бы не успел сделать для тебя меч за два дня.

– Собрали из старого лезвия? – предположил Верус, вернувшись к изучению кузнечного чуда.

– Именно, – кивнул торговец. – Давно приглядывался к нему, да всё случая не было. Лезвию от тридцати до ста лет, точно никто не скажет. Считается зачарованным средним укреплением Штормака. Рукоять пересобрали вчера и зачаровали, но уже малым укреплением.

– Погоди, почему «считается»? – сделал упор на последнее слово Верус. – Есть сомнения?

– Хм-м… – толстое лицо украсила широкая улыбка, старого лиса. – Мастер, делающий укрепление рукояти, признался, что лезвие реагировало на магию. С его слов видел такое второй раз в жизни.

– И что это значит? – сбился с мысли Верус.

– Тайноплетенье.

Единственное слово сорвалось с губ антиквара, а Веруса прошил озноб. Быть не может! Он держит в руках оружие с тайноплетеньем?! Ну уж нет! Резко шагнув к столу, он одним движением вернул клинок в ножны и положил обратно на подушку.

– Нет, Корнел. Я не могу принять такое! – произнёс чётко и жёстко. – Ещё немного и окажусь перед тобой в долгу до конца жизни. Это уже слишком. Оставь…

– Четыре золотые монеты, Верус. Вот и всё, что ты будешь мне должен, – послышалось сзади. Порывисто обернувшись, бывший охотник уставился на старого друга:

– Да о чём ты, бесы тебя дери?! Четыре золотых? За дурака принимаешь?! Я знаю сколько стоят реликвии, покрытые тайноплетеньем. Это же вершина магии! Боги и Твари! Проклятый усмиритель и тот сделан с помощью тайноплетенья и сколько он стоит? Пять, шесть нигматов?

– Восемь с половиной, – вкрадчиво уточнил Корнелиус явно наслаждаясь представлением.

– Восемь?! – задохнулся парень. – Да это же целое состояние! Да на эти деньги! Боги и Твари, Корнел… что насчёт кинжала? – как-то резко выдохнул и успокоился младший князь, бросив взгляд на короткого брата меча. – Тоже покрыт тайноплетеньем? – поинтересовался почти вкрадчиво, но не прошло и пары секунд как не выдержал молчания и вновь разразился яростным шипением на старого друга: – Зуручьи потроха! Ты же сам вечно поминаешь Астериа-Метронтаса, а что сейчас? Он тебя покинул?

– Воистину чёрен будет день, когда светоч разума покинет меня, Верус, – печально опустил глаза веселящийся в душе торговец. – Но пока Астериа-Метронтас со мной, голова светла и мысли быстры, так что прекращай ныть и бери оружие. Не для того я из кожи вон лез, чтобы успеть к отъезду.

– Боги и Твари… – прошептал бывший охотник. – Ты точно уверен, Корнел? Это же настоящие сокровища…

– Сказал Пробудившийся младший князь? – склонил голову торговец, ухмыльнувшись.

– Ты… – проглотил возражения парень. – Это другое!

– Да что ты? И что же это? Твоя придурь? Не забывай, кем стал! Если я ещё могу понять и принять подобное, – обвёл рукой Веруса и столик с оружием Корнелиус, – то другие нет. Сначала ты вызовешь интерес, потом сомнения, а в конце пренебрежение или открытую вражду. Высококровные не любят делиться властью. Не любят вспоминать о даре крови, что когда-то возвысил их рода и предал жизням потомков смысл. А особенно сильно они не любят таких как ты, Верус. Коли получил власть и влияние в свои руки, то будь добр ухватись за них так крепко, чтобы даже Императору пришлось поднапрячься, вырывая их у тебя. Понял?

Пока Корнелиус говорил его поза и весёлый вид полностью изменились. Антиквар стал похож на умудрённого опытом старика, что поучает несведущую молодёжь или отца, пытающегося вбить искру разума в пустую голову сына. Взгляд посуровел, дряхлый подбородок напрягся, необъятный живот надулся шаром, норовя порвать кафтан. Всё это не ускользнуло от взора молодого Пробудившегося. Верус понял, что хотел сказать старый друг и как сильно хотел донести до него мысль. Он больше не охотник за камнями Скверны. Теперь он…

– Я младший князь… Я понял, Корнел. Извини меня, всё это свалилось как куча дерьма за шиворот, – он тяжко вздохнул. Развернувшись, взял в руку кинжал. Осмотрев оружие, убедился, что оно тоже зачаровано, хоть и заметно слабее меча. По крайней мере ауру не ощущалась. – В кинжале не чувствуется сильной ауры, расскажешь о нём? – постарался отстраниться от прошлой темы, приняв правила игры.

– Хм-м… – пару секунд раздумывал торговец, после чего кивнул и принялся объяснять:

– Кинжал у меня давно, достался от одного высококровного с севера, но это не так важно. На нём слабое укрепление Штормака. Никаких тайноплетений нет, по крайней мере мастер, занимающийся мечом, не нашёл. В целом хорошее оружие, должно пригодиться в деле.

– Добротный клинок, – выдал своё заключение бывший охотник, пробуя лезвие большим пальцем. Кинжал был слегка изогнут, но не сильно. Гарда выполнена в форме рога Зурука, характерные круглые утолщения присутствовали по всей длине, у лезвия переходя в изогнутые клыки, направленные в одну с ним сторону. В итоге у кинжала получалось аж три острия, хотя два носили по большей части декоративный характер.

– Форма, конечно, странная, но мне нравится.

– Я рад. Если с этим закончили, предлагаю выдвигаться. Экипаж ждёт.

– Прямиком в поместье? – спросил Верус пропуская ножны с мечом в специальную петлю на поясе.

– С остановками в деревнях, но да, осматривать новые земли будешь сам, – уточнил Корнелиус, щёлкнув пальцами. От стены тут же отделилась тень, оказавшаяся одним из братьев-близнецов. Худой, но жилистый мужчина, одетый в свободный балахон до колен и виднеющиеся из-под него шоссы, имел коротко остриженные чёрные волосы и серое, совершенно безэмоциональное лицо, словно у театрального манекена.

– Проклятье, как вам это удаётся? – удивлённо уставился на призрака Верус. – Каждый раз появляетесь как из Бездны.

За мужчину ответил Корнелиус:

– За это и плачу, – и повернувшись к охраннику: – Найди брата, поедете с нами, – на вопросительный взгляд Веруса, успевшего прицепить к поясу и кинжал, добавил: – Не престало достопочтимым антикварам и молодым князьям ездить без охраны. Сам понимаешь какое нынче время.

– Такое же, как и всегда? – философски изогнул бровь парень, размышляя зачем Пробудившемуся охрана.

***

– Антиквар отбыл в одном экипаже с самозванцем и двумя охранниками, – тихо произнёс стоящий у окна неприметного дома мужчина в сером капюшоне и грязном зимнем плаще.

– Близнецы? – донеслось из-за окна, перетянутого бычьем пузырём.

– Да.

– Пусть возьмут больше людей, ошибки нам не нужны.

– Что делать с антикваром? – осведомился капюшон, пнув небольшой камушек у стены в ближайший сугроб.

– Он служит Ноктам, постарайтесь оставить толстяку жизнь.

– Понял, что с поместьем? Сделка остаётся в силе?

– Сначала разберитесь с проблемой, остальное обсудим после.

Услышав главное, тёмная фигура отделилась от стены и быстро скрылась в переплетенье узких улочек Триозёрья. Хозяин же голоса из-за окна развернулся к товарищам, ожидавшим решения своего вопроса. Его лицо было скрыто тенью от лестницы, но собравшиеся в хижине мужчины и так знали кто это такой.

– Если всё пройдёт хорошо, ваша проблема решится быстро и безболезненно, – произнёс мужчина, сложив руки на груди. – Откуда бы не выплыл этот зурук, от него не останется и воспоминаний, а вы, господа, спокойно предъявите права на причитающееся вам по праву рождения, – сделал он шаг вперёд, выходя на свет. – Разумеется, не забыв обо мне… – закончил мужчина, опустив интонацию до зловещего шёпота.

Карие, глубоко посаженные глаза отразили пламя одинокого факела, зализанные на две стороны пряди волос, на праздничном балу смотревшиеся бы как украшение худого лица, в полутьме придавали ему мрачной торжественности, совершенно не сочетающейся с обстановкой и целью собрания, от чего по телам «господ» забегали мурашки. Напомнившие им как высоко те забрались и как быстро могут упасть, оказавшись в сточной канаве Триозёрья со вспоротым от уха до уха горлом.

– Что ты, Руфус! Как можно? – наигранно бодро удивился сухой старичок пару лет тому отметивший сорокалетие. Сидя слева от входа, он напоминал некогда спелый плод, что успел иссохнуть на солнце, но остался крепок внутри. – Что бы мы забыли тебя? Скажешь тоже.

– Верно отец, – закивал мужчина лет двадцати пяти с лёгким косоглазием во взгляде. Расположившись по правую руку от отца, он словно взгляд в прошлое отражал былую силу и стать. Широкоплечий, высокий, с крупными руками и массивными предплечьями, он нависал над столом, заставляя столешницу молить о пощаде. Однако несмотря на внушительный вид, перед лицом настоящей власти и силы, даже он старался казаться меньше и незаметнее. – Как только мы получим грамоту, сразу же вознаградим вас! В том не может быть сомнений.

– Да-да, всецело вознаградим! – поддакнул старичок, прикрыв глаза.

– Рад слышать, – улыбнулся Руфус, опершись на спинку ближайшего стула. – А теперь обсудим детали вашей беседы с Суппортом.

- - - - -

От автора: Не забывайте ставить лайки, комментировать и рассказывать о книге друзьям. Всё это мотивирует писать больше и лучше!

Глава 5 – Кровь на снегу

Первые два дня пути в поместье прошли за разговорами и любованием красотами Империи. Большую часть первого ехали вдоль начавшего замерзать озера, остановившись на ночлег в небольшой рыбацкой деревне. Местные приняли весть о появлении четвёртого сына Ральфа Вано спокойно, можно сказать с энтузиазмом. Из разговора с головой выяснилось, что за полгода после смерти князя Вано и трёх его сыновей, новый хозяин земли так и не определился. Каждые пару недель приезжали вестники то из Триозёрья, то из поместий соседних князей, но конкретики не было.

Самое большее — два месяца дела вёл род Гордеев, но буквально на той неделе прибыл гонец из Триозёрья и зачитал на площади послание Суппорта Нокта, в котором говорилось о снятии Гордеев с линии непрямого наследования. Насколько понял местный голова, двоюродное родство с Вано, оказалось под вопросом, и Лорд придержал решение передавать земли. Верус же понял совсем другое: Лорд подстелил соломку сразу же, как Ликапрод схватил его в бастионе. Как Суппорт об этом узнал осталось загадкой, но заворот целого рода на ровном месте не случается, просматривалась прямая связь с Верусом и переманиванием его на свою сторону всеми правдами и неправдами.

Что касается деревни, в результате всей этой возни в ней царила сумятица и страх перед грядущим. Люди, привыкшие подчиняться, оказались практически на самоуправлении. Однако несмотря на все трудности, голова сумел организовать сбор урожая и запасся провизией на зиму. Дела с податями обстояли хуже, вестники и отряды князей кроме новостей о переходе деревни из рук в руке не забывали собирать с крестьян монеты и мешки с зерном, да гамджей. Больше всего это напоминало Верусу грабёж, но законы Империи говорили другое.

– Вот же вороны! – прокомментировал последнюю новость Корнелиус, всплеснув руками, пока Верус массировал виски, пытаясь не обращать внимание на увеличивающийся ворох проблем. В его голове уже мелькали лица разозлённых соседей, что успели нафантазировать себе чудесное будущее с новыми землями и деревнями. Особенно счастливыми представлялись члены рода Гордей.

Второй день не принёс ничего нового. Всё тоже озеро за левым мозаичным оконцем экипажа и лес за правым. Разве что попали в небольшой перемёт. На повороте возле опушки леса, дорогу завалило снегом, пришлось останавливаться и расчищать путь. Верус порывался присоединиться к близнецам и возничему, но Корнелиус удержал молодого князя от глупости.

– Сиди на месте и наблюдай, придумывай за что поругать как закончат.

Верусу на такое осталось разве что цокнуть языком. На том и порешили.

Вторая деревенька встретила хуже первой. Завидев подъезжающий экипаж, селяне повалили на улицу, начав роптать о непомерных податях и голодной зиме. Более-менее прояснить ситуацию и успокоить народ удалось только после разговора с головой деревни, что без намёка, на радость, прочитал грамоту, дарованную Лордом Ноктом, и сказал:

– Грамота — это хорошо, такой у Гордеев не было, вот только вы вчетвером приехали, а они, стало быть, с конниками да копьеносцами. Двадцать лбов посередь сбору зерна завалилось. Да давай тюки тягать, да монеты выгребать. Всё что было забрали… Благодетели.

– С этим мы разберёмся, – заверил старика Корнелиус, но тот лишь усмехнулся.

– Коль у вас конников да копьеносцев нет, разбираться будет не весело. Грамота ваша, разве что в Триозёрье сильна, а здеся ей, милсдари… ну сами знаете, что можно сделать.

– Ты говоришь о грамоте самого Лорда Триозёрья! – повысил голос антиквар. – Да тебя за такое…

– Ты это брось… – насупился старик. – Ежели хочешь права качать, то энта к Гордеем, не ко мне. Вам ничего платить не буду. Уплочено уже.

– Да ты!.. – начал вставать со стула антиквар, но замер, почувствовав на плече крепкую руку Веруса. Новоявленный правитель земель и деревень усадил его обратно, не отрывая взгляда от старика напротив:

– Мой друг и помощник не с того начал, – миролюбиво произнёс Верус в несвойственной ему манере. – Новость о кончине отца и братьев, застала меня на службе Императору. Явившись к Лорду Суппорту, я получил грамоту наследования, но князь из меня такой же как из вас солдат, – усмехнулся, пожав плечами. – Поэтому не про какие подати речи не идёт… пока, – добавил парень после паузы. – Однако, вести о воронах, что по зёрнышку клюют земли моих предков, не радуют, – резко сменил интонацию и подался вперёд, посмотрев на голову деревни исподлобья. – Видишь какое дело. Если я чему и научился на службе Его Величеству, то это тому, как обрывать крылья и колоть клювы так, чтобы клевать больше было нечем, – закончил совсем уж мрачно, сверля старика тяжёлым взглядом.

– А я что? – пошёл на попятную тот, почувствовав, как мир вокруг темнеет. От новоявленного князя повеяло угрозой похлеще конников с копьеносцами, что заставило задуматься за какие такие заслуги Суппорт Нокт выдал ему грамоту. Ведь, насколько слышал голова деревни никакого четвёртого ребёнка в семье Вано отродясь не бывало.

– Вам ежели наше зерно аль монеты нужны, вы сразу к Гордеем езжайте. Мы люди простые, в дела высококровные не лезем. Вот вы приехали, грамоту показали — мы указания приняли, Лорду Триозёрья в ножки покланялись, – действительно отвесил старик поклон, не вставая со стула, – а теперича вам говорю. Подати этого года уплочены князьям из рода Гордей. Управляли землями они с разрешения всё того же Лорда Триозёрья, что вам грамоту дал. Остальное мне не ведомо. Можете хоть дома обыскать, да только кроме запаса на зиму и пары тройки медяков семейных ничего не найдёте, – пожал старик плечами, сложив руки на груди и всем видом давая понять, если они последуют его совету, то отношения будут испорчены окончательно.

– Смелый ты дед, – ухмыльнулся Верус, смерив его взглядом, – аль глупый, пока не знаю. Обыскивать мы ничего не собираемся. Выдели дом для ночлега, да ужин посытней на четверых, за конями присмотри, на этом всё. А как я с делами разберусь, обустроюсь, с соседями потолкую, вернусь к тебе и обговорим высококровные дела… Хочешь ты того или нет.

Сидящему рядом Корнелиусу оставалось разве что подивится той лёгкости с какой бывший охотник за камнями Скверны примерил на себя роль князя. Пусть пока он больше походил на разбойника с большой дороги, но все высококровные с этого начинали. По крайней мере те, которые забирались высоко.

К середине третьего дня пути экипаж с четырьмя путешественниками и возничем въехал в самую густую часть Южного леса или как его называли местные Изумрудного леса. До опушки и деревни Бави оставалось от силы три часа пути, а разговоры о князьях, разбойниках и предстоящей работе с селеньями набили знатную оскомину как Корнелиусу, так и самому Верусу.

– А чего ты от них ждал? – отмахнулся антиквар, смотря в оконце, за которым проплывали заснеженные ёлки. – Никто в здравом уме не оставит без внимания такой кусок земли. Богатыми становятся лишь жадные, великий Астериа-Метронтас тому свидетель.

– Корнел, в сотый раз тебе говорю. Я ничего не ждал и не хотел. Мне это вообще не нужно! Но раз уж вышло так, что моя жизнь зависит от Лорда Триозёрья, а он решил назначить меня князем, то теперь проблемы этих людей — мои проблемы. И раз уж высококровные решили поживиться за их счёт, не дав ничего взамен, придётся мне им напомнить об этом.

– Не припоминаю, когда ты сделался таким любителем черни, – повернулся к нему толстяк. – Сколько слышал, всегда звал их землероями.

На это Верус усмехнулся, откинувшись на мягкое сидение:

– Как только они стали моими, Корнел. Вещами разбрасываться не привык. Ценю каждую монетку и кинжал… теперь ещё и каждого землероя.

– Великие воды Бадлинга, – покачал головой торговец. – Как бы смешно это не было, но ты будешь хорошим князем. Если не для черни, то для Суппорта точно.

– Пр-р!!! Стоять бесы! Пр-р-р-р!!! Стоять! – донесся голос возничего снаружи. Вместе с тем экипаж затормозил, пассажиров слегка качнуло.

– Что там?! – тут же крикнул Корнел, сдвинув перегородку разделяющую кабину экипажа с возничим. В открывшийся просвет задул ледяной ветер вперемешку со снегом.

– Дерево, милсдарь Корнел. Дорогу перегородило, будь оно не ладно!

– Дерево? – нахмурился торговец, а вместе с ним и переглянувшиеся братья-близнецы. – По сторонам смотри! Что видишь? – приказал толстяк в просвет. Пару секунд было слышно лишь завывание ветра и приглушённое ржание коней.

– Чаща, что с ней взять? Метель, милсдарь, ни зги не видать! – прокричал в ответ возничий, как вдруг осёкся: – Стойте… что это там? Огонь?!

Корнел дал знак охранникам, те молча распахнули двери и выпрыгнули в объятия снега. Верус дёрнулся следом, но теперь уже рука торговца остановила его:

– Пусть идут, для того и нужны, а ты князь! – бросил Корнел, после чего вновь обернулся к щели в деревянной перегородке: – Ну что там? Что за огонь?

– Люди, милсдарь, с факелами идут. Попали мы кажись, – боязливо ответил тот и тут же послышался громкий крик снаружи:

– Люди добрые! Эка вас угораздило?!

– Кто это? – уточнил Корнелиус.

– Мужик. Весь в шкуры замотан. Справа подходит, рядом с ним ещё трое.

– Хм-м… – закусил губу торговец, обернувшись к Верусу.

– Так и будем здесь сидеть? – спросил тот, поправляя ножны меча и кинжала. – Или поприветствуем гостей?

– Всеми Богами прошу, не лезь в пекло, парень! Пусть братья разбираются, наше дело прика…

– Не привык языком чесать! – огрызнулся Верус и откинул засов, распахивая дверцу. Не дожидаясь дальнейших возражений торгаша, шагнул в пустоту, спрыгнув с подножки экипажа. Прикрыв глаза от налетевшего вместе с ветром снега Верус разглядел одного из братьев-близнецов, замершего рядом, тот обернулся на шум и коротко кивнул. Сквозь бушующую метель Верус увидел ещё и небольшую группу, выходящую из лесной чащи. Рука привычно легла на эфес меча.

– О, сколько вас! – идущий впереди толпы незнакомцев поднял факел, рассматривая остановившийся экипаж. – Ну стало быть управимся быстро, – добавил осклабившись.

С разных сторон послышались смешки и улюлюканье. Среди деревьев мелькали фигуры, всё больше людей показывались на дороге. Верус успел насчитать девятерых, только с этой стороны, сколько окружали экипаж с другой осталось загадкой, но вряд ли меньше.

– С чем управитесь?! – крикнул Корнелиус, неожиданно для Веруса высунувшийся из дверей позади него. Толстяк не стал спускаться — держался за крышу повозки одной рукой, второй прикрывая глаза от мечущегося снега. Прокричав вопрос, он успел бросить на Веруса недовольный взгляд. Парень это заметил, но предпочёл проигнорировать, он и сам мог разобраться что делать с бандитами. Уж точно не сидеть пока другие сражаются.

– Как с чем, добрый человек?! – словно бы удивился вожак стаи. – Вон же дерево поваленное дорогу вам перегородило. Не поэтому ли остановились?

– И чем же ты помогать собрался… добрый человек?! – в тон ему ответил Корнелиус.

– Народу нас много, силы в руках пруд пруди, подмогнём дерево убрать, да поедите дальше! – сделал первый шаг на дорогу вожак, стая тем временем окружала повозку, несколько человек в толстых накидках зашли даже сзади.

– Ваш какой интерес?! Ходите по лесам, да деревья таскаете?! – продолжил диалог Корнелиус, хлопнув по плечу возничего: – Слезай с козел и внутрь, – шепнул ему, – нечего тебе тут делать.

Мужик обернулся и быстро закивав, явно обрадованный дозволением спрятаться, начал привязывать поводья.

– Народу нас много, говорю же, – тем временем развёл руки в стороны вожак, заодно сдвинув плащ и показав петлю с мечом у пояса, – а кушать хочется всегда. Будем рады звонким монетам аль камням драгоценным, на крайний случай поделитесь тем, что найдём.

– Эвона как заговорил, бес! – прищурил глаза Корнелиус, стоило возничему скрыться в кабине экипажа. – Видать спутал нас с кем! Зенки свои разуй, верзила, да посмотри к кому лапы тянешь! Перед вами правитель этих земель, младший князь Верус Вано! – рука торговца указала на стоящего рядом Веруса. Облачённый в новенькие доспехи, с плотным зелёным плащом на меху и красивыми ножнами на поясе, тот не вызывал сомнений в его словах. – Астериа-Метронтас мне свидетель, если не уберёте дерево и не уйдёте с глаз долой, охранники наши всех здесь положат! Ну, кто хочет сдохнуть?!

После воинственной тирады торговца, смеющиеся лица в раз зачерствели. Из-за поясов, спин и плащей показалась сталь. Кто-то громко свистнул, из чащи леса тут же ответили грозным гиканьем, засевшие в темноте лучники. По толпе разбойников прокатилась волна ругани и неприличных жестов. Верус наблюдающий за прекрасной картиной смачно сплюнул в сугроб.

– Кажется твой план не сработал, Корнел – повернулся он к товарищу.

– Ну, я пытался, – пожал тот плечами и щёлкнув пальцами скрылся в повозке.

– Акоуст’мэ тром’рас кай офорфэс кор’с тоу Бадлинг кай эвлог’мэ! (1) – по команде начальника грозная скороговорка слетела с губ стоящего перед Верусом охранника. С первых слов узнав заклинание третьего круга, водяной покров дочерей Бадлинга, Верус не удивился, когда того окутало голубое свечение, а уже в следующий миг воин бросился на врагов покрытый качающимся пузырём воды. Отведённый в сторону изогнутый клинок украсили ледяные наросты.

Мысленно отметив, как быстро близнец-охранник призвал себе на помощь дар Богов, бывший охотник коснулся жертвенного кольца на поясе и, вспоров палец левой руки, тоже прочитал заклинание: – Аима, гурус аегис моу!

В отличии от стихийного покрова соседа, его был всего на всего укреплённой кровью, однако плотность Нигмы оказалась на совсем ином уровне. Стоило вектору на руке взорваться, как кровь Веруса буквально вспыхнула кровавыми разводами проступив по всему телу. В мгновенье ока защитив его от грядущих опасностей.

Из чащи справа вылетели три стрелы. Заметив их, младший князь сделал короткий рывок в сторону тем самым уйдя с линии стрельбы. Стрелы просвистели в метре от него, а спереди уже подбегали два бандита. У одного в правой руке виднелся топор у второго небольшой баклер на левой и короткий меч в правой. Оба бежали почти что шаг в шаг, видно не первый год сражались рука об руку. Вот только на их телах и оружие не было видно и следа магии.

Сомнения, успевшие зародиться во время разговора Корнела с вожаком разбойников, немного угасли в душе Веруса. А то успел нафантазировать себя засаду, подготовленную именно для них. Уж больно много людей, болтовни, призванной убедиться в правильности цели, и воинов с мечами да топорами. Обычно бандиты предпочитали обстреливаться обозы из луков и только после этого выходить из леса, а тут и как ваши дела, и как здоровье — слишком уж странно. Но вот беда, вместо хорошо подготовленных убийц с даром крови топор для удара заносил обычный кривозубый мужик.

Выхватив меч Верус нырнул вправо. Топор пролетел за спиной. Разворот и удар. Клинок вспарывает подмышку деревенского дурачка, но с права приближается меч второго. Доворот корпуса, рука смещается вниз, сталь бьёт о сталь, разлетаются искры. Полушаг между противниками, пинок в опорную ногу мечника, разворот, взмах и лесоруб лишается руки. Ещё один шаг и тычок чуть ниже затылка мечника, клинок пронзает шею, выходя пониже кадыка, на снег брызжет кровь, поднимается густой пар.

Ещё две стрелы. Змеевидная гарда принимает на себя одну, вторая царапает кровавый барьер, но тот лишь слабо вздрагивает. Его защита слишком крепка для такого. Рывок.

Оказавшись меж двух деревьев, Верус нашёл первого лучника. Ударом руки в перчатке сломал челюсть, разлетелись зубы и капли крови. Ударом в живот согнул врага пополам и завершил дело изящным движением меча, прочертив на шее гада второй рот.

– Ах ты скотина!!! – слева мелькнула вторая фигура, ещё один лучник, но уже с дубиной. – Дим’ёрк продже…

Договорить молодому обладателю дара Богов Верус не дал. Вскинул левую руку и отдал мысленный приказ. Представил, как стрела крови срывается с пальцев, как летит, рассекая пургу, и вонзается в глаз неудачливому колдуну. Мысли обернулись реальностью. Труп парня рухнул в снег, дёргая ногами, вектор успевший возникнуть у его кисти лопнул небольшой лужицей крови. Окинув ближайшие деревья взглядом, молодой князь не нашёл других врагов или их следов. Поэтому вернул внимание к повозке и разгоревшемуся вокруг неё сражению.

Два брата-близнеца, умело сеяли смерть и плодили крики боли, раскидывая одно заклинание крови за другим. Вот в парочку бандитов угадила волна брызг Бадлинга, покрошив их в кровавую кашу, вот ледяная сосулька, размером с Фалькту, а может и Эзот пронзила другого бедолагу, только и успевшего что вскинуть топор в нелепой попытке защититься от магии. Второй брат тоже не отставал, из-за повозки то и дело виднелись всполохи пламени, а лес с его стороны успел загореться. Судьбе лучников, засевших там завидовать не приходилось.

По достоинству оценив картину сражения, Верус неожиданно для себя понял, что близнецы справились бы и без него. Охранники Корнелиуса оказались ещё страшней чем он думал. Однако кое-что парень хотел сделать сам. На границе дороги скакал из стороны в сторону вожак бандитов. Что-то крича и размахивая мечом он призывал своих людей в атаку, сам оставаясь в безопасности. Скованный боем брат-близнец с короткими волосами не обращал на него внимания. А водные заклинания по большей части успевали рассеяться, или найти жертву до того, как долетали до края дороги.

Улыбка изогнула губы Веруса. Сделав шаг в сторону сражения, мужчина обратился к силе внутри себя. Спокойствие, сосредоточение, воля. Кровь вскипела, мышцы свело судорогой, мир смазался. Рывок.

Коз надрывал глотку, отдавай один приказ за другим. Заставлял атаковать проклятого водника сразу по трое, а то и четверо, но охранник торгаша всё ещё стоял на ногах. Да что там, он даже не был ранен. А у него в глазах уже начало рябить от количества заклинаний, что тот выплёвывал каждую секунду. Водяные брызги, сменялись потоками хлада и ледяными пиками, а его люди умирали, умирали и умирали.

Не такого ждал Коз от этого дельца. Гильдия убийц заказала ему новоиспечённого младшего князя, что должен был ехать в сторону заброшенного поместья Вано вместе с каким-то торгашом и двумя стражами. Но торгашом оказался жирдяй Корнел — главный антиквар Триозёрья, а стражами — братья-близнецы Самсон и Носмас. И если первое его волновало не сильно, то второе в корне меняло дело. Если бы посыльный гильдии объяснил ему кто именно будет на страже, он ни за что бы не привёл своих людей в этот Богами забытый лес. Но всё вышло, как вышло и прямо сейчас шло к тому, что Козу придётся отбросить гордость и самому ринуться в бой.

Странное движение слева, отвлекло от мыслей. Скосив взгляд, главарь банды успел заметь зеленовато-коричневую фигуру, мелькнувшую среди деревьев, а уже в следующее мгновение ему пришлось блокировать удар князя, возникшего прямо перед ним. Сражение само нашло его.

Верус атаковал без затей. Опустил меч сверху, но враг успел среагировать. Сталь врезалась в сталь, искры осветили испуганное лицо рябого мужика, закутанного в шкуры с ног до головы. Тот не стал меряться силой, отступил на шаг, скинув меч бывшего охотника со своего. Шагнув следом, Верус парировал неожиданный низкий выпад, ответил тычком в левый бок. Мечи раз за разом врезались друг в друга, скрежетал метал. Поняв, что победить в тупую не удастся, Верус разорвал дистанцию и вскинув руку, прочитал слова заклинания: – Аима, капсей энча’трес моу! (2)

Капли крови слились в двух ядровый вектор, золотым браслетом закружившийся вокруг кисти. Усилие воли и он лопнул, сменившись огненным валом, устремившимся на врага. Поток пламени и жара, растопил снег, оголив промерзшую почву у края дороги, обратил снегопад паром, а ночь днём, однако достигнув рябого разошёлся на две волны, постепенно затухнув у того за спиной. Мужик остался цел. Лишь кончик меча накалился от жара, в остальном же он выглядел так, будто ничего и не произошло.

Верус нахмурился — не этого ждал, но не стал давать противнику время прийти в себя. Если у того получилось заблокировать магию, значит что-то он всё же сделал. Заклинание ли произнёс, реликвию использовал, а может и вовсе всё сражение провёл с пеленой крови, скрытой под шкурами? Что с того? Бой на этом не заканчивался.

Оттолкнувшись ногой, младший князь налетел на врага с новой порцией уколов и взмахов меча. Кинжал пока не использовал, полагался на одно оружие. Рябой умело уклонялся, норовя выкинуть подлянку на каждом шагу. То бурдел себе под нос, имитируя заклинания, то замахивался лишь для того, чтобы разорвать дистанцию, один раз даже пнул размокшую от жара грязь, попытавшись попасть комьями в лицо Веруса. В общем сражался как мог, но бывший охотник наседал, с каждым ударом сердца выигрывая позиции.

Увернувшись от короткого тычка, Верус подсел под неожиданно выброшенную в его сторону ногу и полоснул по другой мечом. Рябой оступился, начал заваливаться набок. Подгадав момент, Верус хотел было приколоть его мечом к земле, но бандит вовремя сгруппировался и кувырком ушёл с линии удара. Меч вонзился в грязь, тело врага мелькнуло справа.

– Мелкий говнюк! – прорычал бандит, встав в полный рост. Бросил свирепый взгляд на раненую ногу, потом на самого Веруса: – Думаешь, сможешь одолеть меня?! Как бы не так, собачий сын!

Верус на такое лишь улыбнулся. Сражение вокруг стихало. Последние бандиты, не павшие от рук близнецов, разбегались. На дороге остался лишь главарь шайки, да и тот только потому, что Верус не дал вовремя сбежать. Как не странно, но освободившиеся близнецы не подходили. Замерли по сторонам повозки, спокойно наблюдая за финальной битвой, ни делай попыток помочь. Мысленно поблагодарив парней, Верус сосредоточился на противнике. После трёх минут схватки, мужчина тяжело дышал. Пар вырывался из его кривого рта, целыми облаками, а глаза начали немного слизиться.

– Кто вас послал? – бросил Верус на удачу.

– Чего? Погутарить решил? – сплюнул сукровицу бандит. – Иди в пекло!

Резко ускорившись, рябой занёс меч для удара, по пути вскинув левую руку, на которой уже вертелся кроваво-золотой вектор. Верус не заметил, когда он создал его, но это было и не важно. Ему надоело играть с мышью.

Выдохнув, младший князь прогнал Нигму по телу. Слегка развернул руку с мечом, приготовившись к удару. Сможет ли он повторить его? Движение, разрывающее суставы и ломающее кости сосуда по имена Сабрина? Удар, оставивший на его собственном лице уродливый шрам? Не узнаешь пока не попробуешь.

Вектор рябого взорвался сине-зелёной вспышкой. На ладони вытянутой вперёд руки родилось завихрение, начавшее вбирать в себя окружающий бегущего бандита воздух. На рябом лице застыла злорадная усмешка. Он обманул засранца!

– Получай! – вместе с криком на Веруса обрушился бритвенноотсрый поток ветряных лезвий. Сине-зелёные полосы, изогнутые дуги и закрученные спирали ветра вспороли пространство, вместе с дорогой. Вверх взметнулись грязь и остатки снега. Бушующая стихия стесала верхний слой почвы и устремилась к опушке леса грязевым ураганом.

– Что? – сбился с шага бандит, широко распахнув глаза. Его враг пропал. Сильнейшее в арсенале заклинание унеслось во тьму, оставив за собой жуткие разрушения, но он не чувствовал радости победы, вместо этого внутри распространялось странное жжение. Опустив голову, Коз посмотрел на живот.

– Что за дела? – часть шкур пропала, на открывшемся глазу ламеллярном доспехе виднелась глубокая прорезь. Множество пластинок разлетелись в дребезги, часть вошла внутрь куртки, другая осыпалась под ноги, поблескивая на пропавших шкурах. По железу растекалось красное пятно.

Зрение дало слабину, расплывшись жуткими тёмными кругами. Отступив на шаг, Коз поймал равновесие, не дав себе упасть в грязь. Рукой коснулся дыры в доспехе. Зыбкие круги перед глазами слились в испачканную кровью ладонь.

– Откуда кровь? Почему…

В голове распространялся сосущий гул, застучало в висках. Мысли путались. Мир начал вращаться, послышался тяжёлый удар, и он увидел непроглядную тьму ночного неба с падающими снежинками. Почему? Он что упал? Но как? Он ведь обманул засранца… Он… Дерьмо…

Выпрямившись Верус медленно вдохнул воздух полной грудью. Мышцы ног и рук горели огнём. Спину то и дело стягивало тупой болью, но мужчина был доволен. Открыв глаза, взглянул на меч в правой руке. На кромке лезвия застыла пара капель крови. Обернувшись, посмотрел на дело рук своих. Бандит валялся в грязи, из вспоротого брюха текла тёмная кровь. Снег медленно припорашивал труп, а Нигма успокаивалась в венах.

У него получилось. Он усвоил урок. Теперь это можно было сказать по-настоящему. Спокойствие, сосредоточение, воля — лишь верхушка огромной горы, что возвышается над ним, но первый шаг сделан. Укрепление тела, скоростной шаг, взмах меча и страстное желание — объединились в идеально отточенном ударе. Осталось дать новой технике имя.

– Верус! Ты там как?! – крик Корнелиуса, вновь высунувшегося из экипажа, привлёк внимание. Посмотрев в его сторону, младший князь и новый ученик самозваного Бога вскинул руку с мечом.

– Отлично, Корнел! Просто отлично!

– Сноски –

1) Акоуст’мэ тром’рас кай офорфэс кор’с тоу Бадлинг кай эвлог’мэ! – Услышьте меня грозные и прекрасные дочери Бадлинга и даруйте благословение! (перевод с первичного наречия)

2) Аима, капсей энча’трес моу! – Кровь, сожги врагов моих! (перевод с первичного наречия)

Глава 6 – Щедрость Лорда

С битвы при бастионе Восточном прошло почти две недели. Прибывшие пару дней тому служители церкви Шестерых с пламенем в глазах рыскали по лагерю и казармам выискивая любые сведения о культистах. В небольшом отдалении от бастиона, прямо напротив «Провала» — огромного обожжённого невиданным пламенем оврага, сотворённого рукой капитана Орло, начали возводить плаху. Работы шли с самого утра и к обеду были почти завершены. Джулия не уставала удивляться скорости, с которой доблестные служители церкви желали выжечь Скверну из сердец жителей Империи. Если бы с тем же рвением они заботились о жизнях несчастных крестьян или хотя бы их покое и безопасности, жизнь была бы другой. В реальности же девушке оставалось лишь смотреть на плаху, размышляя о недостижимых высотах.

– Джулия!

Услышав своё имя, леди-рыцарь развернулась. Со стороны казарм к ней подходил высокий воин в начищенном до блеска доспехе, сразу видно офицер. Остановившись в паре метрах от неё, он гулко стукнул каблуками сапог и отдал воинское приветствие. От удара кулака в нагрудную пластину доспеха, пышные усы, украшающие его вытянутое лицо качнулись, а лысина поймала луч зимнего солнца, отразив его не хуже доспехов.

– Офицер Сиб, – кивнула девушка, борясь с нахлынувшем чувством дежавю о младшем рыцаре Лексе, от которого давно не было вестей. Уехав в Триозёрье ещё до сражения в бастионе, он так и не вернулся. Возможно, корпус Справедливости дал Лексу новое поручение, или случилось что-то непредвиденное, в любом случае, перед ней замер не он, а один из немногих выживших офицеров бастиона.

– Леди-управляющая, совет просит вас явится на собрание.

– Но ещё рано, собрание… – хотела было возразить Джулия, но вовремя сообразила, что полдень уже настал, а значит она в очередной раз опоздала. – Проклятье, совсем забыла, – поджав губы, взглянула она на офицера: – Я поняла вас, Сиб. Идёмте.

Большой дом, некогда принадлежавший купцу, а ныне занятый советом бастиона Восточного, полнился шумом голосов и скрежетом перьев. Офицеры, солдаты-помощники и служители церкви Шестерых, непостижимым образом оказавшиеся и здесь, вели беседы и строили планы. Назначенное на полдень совещание в очередной раз задерживалось из-за управляющей Джулии.

– Ну, сколько можно? Почему рыцарь корпуса Справедливости не может запомнить время, или она считает себя выше нас? – спрашивал у соседа самую малость заплывший жиром офицер с расстёгнутым воротом жилета.

– Если бы ты бегал по пепелищу, так же как она, Жак, не расстёгивал бы пуговиц! – отрезал сосед, ясно дав понять, как интонацией, так и мимикой, что не намерен выслушивать причитания такого как он.

– Пф! – хмыкнул Жак, насупившись. – Велика беда! Да в её годы я был стройным как сукиса…

– …и пах розами… – буркнул кто-то со стороны солдат-помощников, выстроившихся у стены.

– Что?! – побагровел офицер. – Кто это вякнул?!

Слышать уничижительные слова от другого офицера он был готов, но вот от солдата — нет. Поэтому шагнув в сторону группки воинов, от которых и прилетела насмешка, толстяк хотел добавить что-то грозное, но тут распахнулись двери и в дом вошли двое: офицер Сиб и управляющая Джулия. Все разговоры тут же стихли, а скрип перьев сменился скрипом стульев — писари разгибали спины, желая взглянуть на рыжую красавицу.

В солдатских рядах было не принято обсуждать вышестоящих по званию женщин или мужчин, но Джулия слишком сильно выбивалась на общем фоне. Молодая, прекрасная лицом, стройная телом голубоглазая красавица с рыжим каре притягивала к себе взгляды и до того, как стала временной управляющей, что уж говорить о дне сегодняшнем. В пределах бастиона не было ни одного человека, не знающего Джулию или хотя бы не слышавшего о ней. А слухов ходило и того больше. Кое-кто даже поговаривал, что капитан Орло лично назначил её своей преемницей, хотя в действительности она просто оказалась воином с самым высоким званием, как говорится вошла в ту самую дверь в то самое время.

– Леди-рыцарь!

– Джулия!

– Управляющая, Джулия.

Начали приветствовать её собравшиеся на перебой кланяясь или ударяя себя в грудь в воинском приветствии.

– Света вам, господа и дамы! – отчеканила девушка, тоже стукнув кулаком в грудь. – Прошу простить за опоздание!

– Да что вы…

– Какие проблемы?

– Всегда рады!

Разразилась толпа вежливым гомоном, но от взгляда Джулии не ускользнуло несколько серьёзных, если не сказать рассерженных лиц. Решив не провоцировать офицеров, управляющая смело шагнула в сторону круглого стола, за которым уже сидело два человека: престарелый офицер Гойд и приемник пропавшего после нападения культистов Маркуса, офицер по имени Пётр. Оба выглядели не слишком довольными происходящим, однако стоило девушке оказаться за столом, вежливо поприветствовали её.

Вскоре все места за столом были заняты, а народ, оставшийся не удел, вернулся к работе: заскрипели перья, зашептались солдаты-помощники, засуетились служители церкви Шестерых. Первое слово как это обычно и бывало взяла сама Джулия:

– Ещё раз приветствую членов совета. Не будем откладывать вопросы в долгий ящик, приступим сразу. Офицер Гойд, прошу, озвучьте повестку дня.

– Кхм… – пожилой Гойд кряхтя поднялся, опершись о стол. – Первый вопрос — это поставки продовольствия из Голубой Глади Воды. Лорд Валес обещал справить обозы за три дня, однако караван в срок не прибыл. Нужно решить, что…

Громкий стук прервал офицера, собравшиеся как один повернули головы ко входу, а парочка стражей потянулись к дубинам, но на пороге застыл не враг, а взмыленный солдатик в съехавшем на левое ухо шлеме, явно подобранном не по размеру.

– Какого беса?! – поднялся со стула Жак, но тут солдат очухался и заголосил:

– Капитан очнулся! Капитан Орло открыл глаза!

***

Сторожившие вход в Бави мужики кутались в тяжёлые рубленые куртки, подшитые шкурами. Те страшно воняли, как и сами мужики, но грязный, слипшийся мех хоть как-то сохранял тепло, к великой печали, совершенно не защищая от промозглого западного ветра. Налетая страшными порывами, он норовил залезть за шиворот и украсть последнее тепло что осталось.

– Когда там уже Фила-Чионин час? (1) – буркнул деревенщина помоложе, поёжившись на ветру и переступив с ноги на ногу, в тщетной попытке согреться.

– Дафно фупчику не кусал? – повернулся к нему товарищ по несчастью с выбитым передним зубом и побелевшими от хлада усами.

– Дафно, Свистун, дафно! – передразнил продрогший сторож. – Сам-то согреться не хошь чоль? Четь не май месяц! Торчим здеся битый час. Когда уже Мишка притарабанит?!

– Небо ус темнеет, – вскинул голову Свистун, – есё часок другой и пойтём греться.

– Гадство… – протянул молодой, тоже взглянув на небо.

Темнеющие тучи медленно переваливались в вышине то слепляясь причудливыми мясистыми горами да перевалами, то расходясь узкими лоскутами сушёной кожи, сквозь которые проглядывал зыбкий оранжевый свет далёкого солнца.

– Эй, Димка! А чойто на опуфке? Пафоска соль? – вдруг всполошился напарник.

Опустив голову, Димка, к своему удивлению, действительно увидел выезжающий из-за деревьев экипаж с парой припорошённых снегом лошадей. Животные напряжённо тянули ношу по заснеженной дороге. От их вытянутых морд то и дело поднимались облачка пара. Узкие колёса экипажа с трудом проворачивались, оставляя за собой полосы прорезанного снега, а возничий, сидящий на козлах, как раз вскинул руку с коротким хлыстом. Завывания ветра рассёк щелчок. Лошади потянули бодрее, переставляя проваливающиеся в снег ноги в такт крикам возничего.

– Святые девы, – поправил тёплую шапку сторож, заодно сбив с неё охапку снега. Чертыхнувшись, отряхнул грудь и левую руку, продолжая следить за приближающимся экипажем. – Кого это к нам нелёгкая принесла?

– Дорого фыглятит, красивая пофоска. Смотри-смотри, ресьба даже! Вона в ней снег састрял! – указал беззубый сторож рукой.

– Не всёль равно какая повозка?! – раздражённо зыркнул на него Димка. – Ноги в руки и дуй за головой! Зови мужиков, – вернув внимание к начавшей подъем по холму повозке, мужчина нахмурился и, сплюнув густую мокроту, мрачно закончил: – …встречать будем.

***

Вид выползающей из-за холма деревни внушал Верусу уныние. От некогда разрушенного, догорающего селения, раскинувшегося на добрую половину холма и сохранившегося в памяти, осталась, видят Боги, треть, если не меньше. Буквально пяток домов, обнесённых свежим частоколом. Длинные дымные столбы, поднимающиеся от очагов, старающихся согреть нехитрые избы и одинокий сторож с заострённой палкой, в его воображении играющей роль копья.

– Странно… – нахмурился торгаш по соседству, – не похоже это на самую большую деревню из докладов. Где все? Где хозяйство? Где…

– Погоди, Корнел, ты думал увидеть здесь процветающую деревню? – с лёгкой усмешкой в голосе повернулся к нему младший князь.

– Да, – не разделил веселья старого друга Корнел. – Что это за захолустье?!

– После гибели предыдущего младшего князя на деревню напали порождения скверны, я как раз был здесь вместе с недолгим наследником и добрейшим братом Романом, – добавил Верус в голос ехидства. – Тогда всё знатно погорело. Насколько слышал, люди ушли вместе с ним к поместью. Похоже с тех пор становилось только хуже.

– Как быстро всё меняется, – задумался Корнелиус, сжав собственный подбородок рукой. – Почему сразу не рассказал?

– Да я как бы думал, что ты и так знаешь, – пожал плечами Верус. – Два дня же готовился: сведения собирал, за паутинки дёргал, мушек щекотал, чтобы, стало быть, жужжали громче, разве нет?

– Да-да, – скривился главный антиквар Триозёрья. – Моя ошибка, признаю. Но в следующий раз, – вскинул он толстый палец, – говори всё, что касается Вано и твоих новых земель. Астериа-Метронтас мне свидетель, говори Верус. А то выходит, что самая главная мушка сидит у меня под боком и не жужжит вовсе!

На это парень лишь пожал плечами, продолжая тихо посмеиваться. Вскоре экипаж приблизился к воротам, у которых успела собраться небольшая толпа. Хотя, как толпа, так человек пять-шесть. Обычные селяне, разве что каждый сжимал в руках какое-нибудь оружие. У кого вилы, у кого дубина из крупной ветки, на их фоне копьё замеченного первым сторожа стало смотреться заметно лучше. Тот как раз вышел вперёд, держась возле сгорбленного старика самого тщедушного вида

– Стойте, стойте! – выкрикнул мужик, вскинув копьё над головой. За его спиной заволновалась толпа, но быстро успокоилась, стоило возничему натянуть поводья. Замедлившиеся кони, прошли ещё пару шагов и остановились, громко фыркая и качая головами. Не успел главный сторож сказать что-нибудь ещё, как распахнулись обе двери и на свежий хрустящий на морозе снег выпрыгнули братья-близнецы. Быстро осмотревшись каждый со своей стороны, отступили, занимая оборону и давая место следующим пассажирам.

– Жители Бави! – сделал первый шаг наружу Корнелиус, огласив округу зычным голосом. От чего все взгляды тут же приковало к его толстой фигуре. – Света вам, в эти непростые дни! – ступив на снег и сразу же провалившись до середины ботинка, торговец ухватился за дверцу и только после этого вылез окончательно, неловко переступив с ноги на ногу, притаптывая снег. Поправив расшитый кафтан и тёплый зимний плащ, улыбнулся селянам, словно увидел старых друзей: – Рад встречи с вами, друзья! Я Корнел — главный антиквар Триозёрья и помощник молодого князя Веруса Вано!

Высыпавшие к воротам мужики начали перешёптываться, кое-кто и вовсе опасливо прищурился, оценивая «дорогих гостей», в особенности молчаливых близнецов, одного взгляда на которых было достаточно чтобы засомневаться в своих силах, как вдруг с другой от Корнела стороны экипажа мелькнул зелёный плащ и послышался хруст снега.

Взгляды толпы сместились влево, перед ними предстал Верус собственной персоной. В отличии от торговца, не говоря ни слова. Он просто выпрыгнул из экипажа, ловко приземлившись на дороге, после чего пару раз нагнулся, разминая затёкшее тело. Особого внимания на мужиков он не обращал, занимаясь своими делами, от чего толпа ответила ему сторицей и развернулась обратно к торговцу.

– Что ещё за Верус Вано? – осведомился копейщик, качнув головой. – Этот что ли? Никогда о таком не слыхивали!

– Ну как же, друзья?! – всплеснул руками Корнел, идеально играя искреннее удивление. – Верус Вано — младший сын достопочтимого младшего князя Ральфа Вано, его прямой наследник и новый владелец земель и лесов вокруг вашей деревни! – закончив речь, Корнел уверенным движением указал на бывшего охотника, что успел закончить зарядку и теперь стоял чуть впереди повозки скучающим взглядом осматривая свежий частокол.

– Вано?

– Четвёртый сын?

– Младший сын?

– Что за бредни?

– Верус? Ты, Верус? – среди шума толпы вперёд шагнул сгорбленный старик.

Щуря подслеповатые глаза, он старался получше рассмотреть юношу перед собой. Верус посмотрел в ответ и почти сразу признал в старике конюха, что кажется ещё в прошлой жизни помогал ему с лошадью и путешествием в поместье Вано. Немало удивившись, парень кивнул и искренне улыбнувшись неожиданной встречи, протянул руку:

– Не думал, что свидимся вновь, старик.

– Рут, – прохрипел тот, отвечая на рукопожатие. Толпа смолкла, во все глаза таращась на голову деревни. Первым в себя пришёл копейщик.

– Голова! Вы его знаете?!

– Знаю, Дим, знаю. Кто же не знает младшенького Вано? – с лёгкой усмешкой спросил в ответ старик.

– Э-э-э… – растерялся копейщик, не зная, что и сказать.

– Что столбами прикинулись?! – развернулся Рут к остальным. – А ну ка, расступись! Милсдарь Верус Вано приехал! Нече глазеть!

***

Чуть меньше часа прошло с приезда Веруса и компании, как они оказались в доме головы деревни. Небольшая комната явно нерассчитанная на такое количество гостей едва не трещала по швам. Братья-близнецы, выставленные дозором вместе с парой местных мужиков, заняли места у входной двери. Корнел с Верусом уселись на крепких стульях за массивным столом у левой стены. С противоположной стороны которого устроился хозяин дома Рут, рядом с ним присела высокая молодая девушка лет шестнадцати. Её тёмные длинные волосы прикрывали худые плечи, оставляя открытой тонкую шею и край камизы, (3) виднеющийся из-под верхнего платья желтоватого оттенка. Карие глаза смотрели внимательно, но без злобы или опаски. Было понятно, что юная дева полностью доверяет словам Рута и не сомневается в гостях, хотя это не мешало ей стараться вникнуть в начавшийся разговор.

– Ещё раз, вы знакомы? – перевёл взгляд со старика на друга Корнел, не понимая, как всё так быстро завертелось.

– Да, – кивнул Верус, – встречались полгода назад, только тогда… – помедлив, парень посмотрел на старика. – Как так вышло, что конюх стал головой?

– Боги свидетели сынок, сам ума не приложу, – усмехнулся тот. – Одно, другое, третье… поначалу неразбериха была. Как… хм-м… – вдруг нахмурился Рут, вспомнив то, чего помнить не хотел. Улыбка увяла, в глубоких, слегка влажных глазах отразилось пламя печи, а вместе с ним мрак пережитой трагедии. Заметившая перемену девушка взяла его правую руку в свои ладони и сжала. Повернувшись к ней, старик прикрыл глаза, гнетущий его душу мрак отступил, лицо озарила тёплая улыбка.

– Всё хорошо Соня. Что было то прошло… – похлопал он её по руке, – что было то прошло, – затем вновь обернувшись к гостям, пожевал язык и слова, рвущиеся на волю, и едва ли не выплюнул имя:

– Роман Вано! Гадёныш оставил после себя целый ворох проблем и ещё больше долгов. Оказалось, что под ремонт поместья поганец взял ссуду у соседей. После того как вскрылись все его тёмные дела, а сам он отправился в Бездну солдаты Лорда, прибывшие из Триозёрья искали деньги, чтобы… как это говорится? Перекрыть смертные долги, да? Вот только вместо нужной суммы набрали едва ли больше половины. Пока шли все разбирательства, народ начал потихоньку разбредаться кто куда. Сам понимаешь, Верус, он сгонял людей к поместью, разве что не плетьми. А кому хочется бросать родной дом? Кто мог разбежались обратно по деревням, другие отправились искать лучшей доли на стороне, ну и естественно… бесово племя, в разбойники подались, чего скрывать!

– Да уж… выходит ты вернулся сюда?

– Есть такое дело, – хмыкнул старик. – Не мог я там оставаться, тошно! – сжал он рукой шею. – Тошно, Верус! А здесь… что сказать, дела плохо шли. Народу осталось раз два и обчёлся, ни забора, ни урожая, трудно было. Ну я как мог помогал: где советом, где руками, ну и Светлячок помогала, куда же без неё родимой?

Заметив недоумевающий вид Корнелиуса, Верус наклонился к нему и шепнул в полголоса: – Это он про лошадь.

– А-а! – вскинул брови толстяк, прозрев, хотя по большей части всё равно не понимал хитросплетений истории головы деревни. С другой стороны, главное, что их понимал Верус.

Тут как раз со стороны печи послышалось бульканье, услышав его, юная девушка встала из-за стола и начала хлопотать с травяной водой. Образовавшуюся паузу в разговоре заполнил стук деревянных чашек, маленьких горшочков и звон железа, когда девушка доставала котелок из печи. Поставив его рядом на специальный скос печи, отложила ухват и принялась разливать травяную воду по чашкам. Комнату тут же заполнил восхитительный аромат соцветья, напомнив о тёплом времени года.

– Не откажитесь от чашки виридиквы? (4) – скорее заполнил паузу в разговоре голова деревни, чем действительно задал вопрос. Гости закивали, на что Рут повысил голос, чтобы докричаться уже до стороживших вход мужиков: – У нас на всех хватит! Подходите!

Братья-близнецы переглянулись, затем посмотрели на торговца. Корнел коротко махнул рукой, давая разрешение и тут же вклинился в разговор:

– Что случилось с поместьем?

– А что с ним сделается? – развернулся к нему старик, приняв от Сони, что начала расставлять на столе чашки, свою. – Стоит себе, снегом забивается, – хмыкнул, вдохнув сладковатый аромат светло-зелёного напитка.

– В каком смысле? – нахмурился торговец, тоже взяв чашку зелёной воды.

– Да не живёт там никто. Говорю же, кто был разбежались кто куда, местных не осталось. Выродок Вано всех к праотцам отправил. Вон, Верус сам видел, скажи парень!

– Верно, Корнел. Когда я был там последний раз над поместьем кипела работа, но среди людей было много выходцев из этой же Бави, да и других деревень. Если Роман сгонял всех силком, то не удивительно, что после его смерти поместье забросили.

Закончив говорить, бывший охотник поймал на себе внимательный взгляд старика, что услышал главное. Верус был там после разборок с книгой и братьями Романа. Был в поместье, когда пропала его внучка, когда грязный сукин сын Вано готовил ритуал и пускал ей кровь. Рут ничего не спрашивал, но в глубине его глаз затаился огонь надежды, который невозможно было скрыть. Он словно бы молил парня рассказать о правде того дня, поведать ему как оно было на самом деле, но Верус лишь поднял чашку едва заметно отсалютовав старику и отпил немного виридиквы, переведя взгляд на занятую котелком девушку справа.

Удовлетворившись приятным вкусом напитка, парень отметил, что Соня до ужаса напоминает погибшую внучку головы деревни, а тогда ещё конюха. Вопросы о том, кто она такая и как оказалась в доме старика в который раз всплыли в голове, но он не видел смысла их задавать. Всё можно было вообразить самому и навряд ли сильно ошибёшься. Старый конюх, вернувшийся в родную деревню. Редкие селяне, едва сводящие концы с концами и целая прорва сирот, оставшихся без будущего. Всё было слишком просто, чтобы гадать.

– А как же заёмщики? – вновь заговорил Корнел. – Если Роман остался им должен, почему не заинтересовались поместьем? Астериа-Метронтас, там же должно быть что-то ценное! – отставив чашку с виридиквой, взмахнул рукой торговец, начиная раздражаться. – Тот же антиквариат или произведения искусства, да мебель на худой конец!

– А как же, милсдарь, заинтересовались, ещё как заинтересовалось, – кивнул голова деревни, слегка улыбнувшись. – Выгребли всё подчистую, я как раз собирался домой отправляться. Светлячка готовил, вещички складывал, слава Богам не так у меня их много с собой было. Гордеи целым отрядом прибыли. Кони, люди, доспехи, всё блестит, а шуму-то было…

– Погоди, Рут, ты сказал Гордеи? – подался вперёд Верус.

– Ну да, они самые. Выкидыш Вано у них монеты одалживал, – не понимая возникшего волнения ответил старик, пару раз моргнув влажными глазами. – А что с ними не так? Они ведь и у нас, в Бави, стало быть, командовали. Лорд-то наш, Суппорт Нокт им земли Вано передал, это потом уже всё запуталось. То одни, то другие.

Верус многозначительно посмотрел на друга, сидящего слева. Корнелиус ответил таким же напряжённым взглядом и тяжело опустил руки на стол:

– Святые реки Бадлинга… – выдохнул он. – Это будет не легко.

– Сноски –

1) Час Фила-Чиони – время, когда в зимние месяцы заходит солнце. Согласно обычаям, в этот час нужно прекращать свои дела и садиться за стол. Трапеза обязана включать похлёбку или другую жидкую пищу. В зависимости от широт и местности наступает с трёх до пяти часов дня.

2) Фила-Чиони (Страж снегов) – Богиня или Бог (разные народы наделяют разными ипостасями), входящая в пантеон шести великих Богов. Олицетворяет зимнюю стужу, снег, лёд и смерть. Некоторые народы считают сестрой Бадлинга, другие его женой, третьи – братом. Считается, что Фила-Чиони ответственна за судьбу всех странников, отправившихся в путешествие зимой. Частым оберегом является сосновая или еловая шишка, подвязанная с высушенными ягодами мельтеши.

3) Камиза – средневековое нательное бельё в виде рубахи или блузы свободного кроя. Обычно изготавливалось из льна или хлопка, реже шёлка.

4) Виридиква (от первичного наречия Вириди – зелёный и Аква – вода) – «Зелёная вода» или «Травяная вода». Обычный травяной чай, делающийся из цветов и различных кустарников и ростков.

Глава 7 – Ученик самозваного Бога

На ночь Верусу и компании выделили просторный дом на краю деревни. Заранее растопив печь, сумели прогреть его достаточно, чтобы можно было спать, укрывшись одним слоем шкур, а не тремя. Корнелиус разместился в зале у самой печи, соорудив для себя что-то вроде топчана из подушек и ковров, что ехали в экипаже вместе с ними. Братья-близнецы остались дежурить у входа, собираясь сменяться по очереди, а Верус отправился во вторую комнату, бывшую спальню, ныне полузаброшенный чулан, заваленный всяческим хламом и мешками с зерном. С другой стороны, ему досталась самая настоящая кровать, пусть слегка продавленная посередине, но вполне мягкая и уютная.

Спал плохо, на ум шла всякая всячина и думы о поместье, да жизни полной тревог и забот, ждущей его впереди. Когда ночь перевалила за середину, провалился в лёгкую дрёму, но скребущий звук, донёсшийся от единственного в комнатушке окна, тут же вырвал парня из неё.

Сосредоточившись на окружении, услышал приглушённый дверью храп Корнела и отчётливый шорох и скрип бычьего пузыря справа. Дотянувшись до ближайшего мешка Верус снял с него кинжал и припрятал под шкурой, второй рукой коснулся жертвенного кольца на поясе и наколол палец, не забывая следить за окном.

– Сандоузо мэ’то аима моу, – слетели с губ слова первичного наречия, а капли крови, показавшиеся на пальце, засветились золотом, скрытые под шкурами. Достойная кровь ответила на зов, готовая действовать в любую секунду.

Вскоре скрип сменился резким хрустом и по ногам дунул ледяной сквозняк зимней ночи. В следующий миг в комнату запрыгнула тень. Блеснула сталь. Не произнося и слова, тёмная фигура приблизилась к кровати и занесла над Верусом короткий меч, а в окне мелькнула вторая тень.

– Аима, протекто мэ эт’хостибас энча’трес!

Пронзительный выкрик, волнение крови и вспышка кольца заклинания на руке, отразившаяся испугом в расширившихся глазах убийцы. Ударный поток волной сжатого воздуха подхватил бедолагу, занёсшего меч, и со всего маха шарахнул о перекладину потолка. Верус же скатился с кровати, оказавшись по центру комнаты в окружении завалов мусора и врагов.

Встав в полный рост, он покрепче сжал рукоять кинжала левой рукой, тогда как на правой уже вертелся новый вектор заклинания. Не обращая внимания на рухнувшего на пол неудачника с коротким мечом, парень приготовился к сражению со вторым, что как раз заскочил в комнату. Одеты оба были в глухие двуполые балахоны, накинутые поверх кожаных доспехов. У того что спереди на груди поблёскивал железный панцирь, а в руках качался кистень. Заметив необычное оружие, Верус прикинул пользу от него в замкнутом пространстве комнаты и ухмыльнулся.

Убийца с кистенем бросился в бой. В два шага оказавшись рядом с бывшим охотником, вскинул руку и нанёс удар сверху вниз. Зубчатая головка кистеня рассекла воздух, пролетев в считаных сантиметрах от потолка, и ухнула на Веруса. Не имея возможности отступить, тот мысленно укрепил тело Нигмой и заблокировал удар вскользь задев зубчатую головку клинком. Под короткую россыпь искр сместился ближе к кровати и пнул наглеца.

Убийца принял удар на блок, но сила пинка Пробудившегося всё равно отбросила его назад, прокатив по неровному полу избы. Тут очухался первый противник, начав шептать что-то из-за кровати. Не дожидаясь заклинания, Верус развернулся и пнул уже хлипкую мебель, отправив её и чтеца в стену напротив. Налетев на которую, неудачник выпустил из руки короткий меч и повалился на пол, усевшись среди обломков кровати.

– …чий сын! – донеслось до парня слева, а сразу после он заметил второй выпад кистеня. На этот раз убийца атаковал по горизонтали, широким взмахом руки. Пришлось пригибаться. Пропустив острые шипы над макушкой, Верус выкинул вперёд руку с готовым сорваться в бой заклинанием:

– То афино фост’а песси!

Мир утонул в ярчайшей вспышке света. Со стороны убийцы послышался вскрик боли, и предусмотрительно зажмурившийся Верус тут же направил в его сторону клинок. Кинжал встретился с панцирем, высек из него порцию искр и съехал к плечу, вонзившись в жёсткую промасленную кожу. Убийцу качнуло и начало разворачивать, но он оказался не промах, и всё ещё вслепую сумел поймать равновесие и отступить на пару шагов назад в полуобороте, правда вместо Веруса уставился на кучу хлама чуть правее. От чего следующий удар пропустил подчистую.

Бывший охотник шагнул следом и уколол во второй раз, но уже в незащищённый бок, прямо в шнуровку панциря. Лезвие кинжала впилось в мягкую податливую плоть. Мужик взвыл и дёрнулся, но было поздно. Довернув клинок в ране, Верус резко шагнул в сторону и выдернул его, попутно ломая рёбра и рассекая мышцы.

Справа мелькнул первый противник. Пока Верус был отвлечён, он успел подобрать с пола свой меч и теперь атаковал из слепой, как он думал, зоны. Полуоборот, шаг влево, взмах рукой, и вот обагрённый кровью врага кинжал столкнулся с коротким мечом. Под рык лужёных глоток Верус и незадачливый убийца сошлись в клинче, пытаясь передавить оппонента. К удивлению первого, второй поднял свободную руку, на которой вращалось золотое ядро вектора:

– Аима, капсей энча’трес моу! – яростно выкрикнул убийца, брызжа слюной.

Вектор лопнул огненным валом. Верус отпрыгнул, но пламя настигло его и обожгло, не зная жалости. Прикрывшись рукой, бывший охотник ушёл в кувырок вдоль стены, ближе ко второму убийце. Огненный вал за его спиной врезался в стену, пламя перекинулось на сухие доски и торчащий из потолка хворост. Ночь обернулась ясным днём. Рука, лицо и грудь ныли болью ожогов, но времени на это у Веруса не было. Раненый противник уже обернулся вскидывая руку для удара.

– Свали! – обернувшись вокруг оси, младший князь что есть сил пнул его в живот.

Усиленная укреплением тела стопа глубоко вдавила кожаный доспех, заставив врага выплюнуть содержимое желудка, а потом ублюдка сорвало с места, как осенний лист порывом ветра, и унесло прямо в дверь. С громким хрустом костей и древесины, он пробил её, вывалившись с другой стороны бесчувственной куклой. В проёме показалось суровое лицо одного из братьев-близнецов, что, проследив взглядом дорожку блевотины, встретился глазами с Верусом. Подмога была близка, но какая разница, когда остался один единственный противник?

– Дим’ёрк про… – донеслось сзади. Мгновенно осознав опасность, Верус упал на пол, уходя от вероятной атаки, и вскинул руку в ответ, представляя, как кровавая стрела вонзается в цель. Два мужчины, два заклинания, две стрелы, один труп, а на фоне разгорается пожар.

Убийца с аккуратной дырой в горле сделал неверный шаг назад, споткнулся и налетел спиной на стену с окном. Коротко всплеснул руками и вывалился на улицу, исполнив нелепый пируэт. Верус вскочил с пола и шагнул было следом, но яркое пламя и жар заставили притормозить.

Движение рукой, короткая команда: – Аима, протекто мэ эт’хостибас энча’трес. Акуа элементум, – и поток воды окатывает стену, сбивая большую часть пламени. Комнату заволакивает пар вперемешку с остатками дыма, а сзади слышится шорох и скрип.

Услышав странный звук, Верус бросил короткий взгляд через плечо. Носмас или Самсон пытался вытащить из двери поломанного убийцу. Что же пусть занимается, а у него другие планы. Подойдя к окну, выглянул на улицу. В снегу валялся труп неудачника, короткого меча рядом не было, наверное, выронил раньше, не суть.

– Ну и кто вы такие? – задумчиво пробубнил Верус, внимательно рассматривая тело. Судя по одежде и доспеху грамотно подобранным для сражения, мужик не был залётным разбойником или тем более местным решившим нагреть гостей землероем. Скорее походил на убийцу, выследившего жертву. Вот только, к его несчастью, жертвой оказался не кто иной как Пробудившийся, о чём мужик явно не знал, иначе никогда бы не принял заказ. По крайней мере именно так думал Верус, пытаясь припомнить лицо убитого. По всему выходило, что видел он его впервые, память не желала давать подсказки.

– Верус, с вами всё в порядке? – тихий голос охранника отвлёк от мыслей. Обернувшись, младший князь увидел, что в комнате стоят уже оба брата-близнеца, а за их спинами маячит тучная тень Корнелиуса.

– Слегка задело, – бросил, приподняв обожжённую руку, и ей же коснулся покрасневшей груди, – но жить буду. У вас есть волчковый экстракт или зуручий жир?

На неожиданный вопрос кивнул брат с короткими волосами:

– Экстракт найдётся.

– Вот и замечательно. Что с Корнелом? Эй, дружище! Ты там как? Были гости?

– Нет! – крикнул в ответ торговец, через пролом в двери. – По твою душу приходили, парень!

– Ясно, значит не последние, – скорее самому себе, чем Корнелу сказал Верус и повернулся обратно к окну. На улице зажглись огни факелов. В сторону дома бежала пара человек. – Селяне бегут, прознали о нападении.

– Или у самих случилось что, – подбросил идейку Корнел, на что Верус лишь кивнул:

– Может и так. Что гадать, сейчас всё узнаем.

***

Остаток ночи прошёл спокойно. Наёмные убийцы больше не беспокоили Веруса и компанию, не выли волки, лишь кусачий ветер, да потрескивали уголья в печи. Несмотря на это Верус так и не смог уснуть. Вместо этого пару часов читал зелёную книгу писаря Триозёрья о роде Вано, а когда та окончательно набила оскомину, постарался погрузиться в себя. Вокруг него закручивался непонятный вихрь и молодому парню хотелось спросить совета у Бога. Пусть тот не умел говорить по-человечески и вечно умничал, но видел в жизни всяко поболее его.

Ставшая привычной мантра: спокойствие, сосредоточение, воля, в этот раз подействовала с третьей попытки. Вновь он ощутил, как медленно взмывает над кроватью, как мир угасает, растворяясь в непроглядной черноте. Действуя увереннее, Верус смело шагнул в объятия уже знакомого чувства и открыл глаза едва ощутив появившуюся опору под ногами.

– Приветствую, Верус, – склонил голову, будто поджидающий его всё это время Бог, что оказался прямо перед ним. – Смотрю ты окончательно разобрался с процессом. Похвально.

– И тебе света, Николай, – чуть было не дёрнулся парень, никак не ожидающий сразу же столкнуться лоб в лоб с Богом. Опять. Чуть помедлив и удержав инстинкты в узде, огляделся. Мир Николая нисколько не изменился. Всё таже тьма и огни далёких костров, что звались звёздами. – Смотрю у тебя ничего нового, как ты тут живёшь? Странное местечко, нечего сказать.

– Это экономный режим, но мне нравится. Есть в космосе что-то успокаивающее. Бесконечность пространств или незначительность всего сущего, кто знает? – задумчиво приложил палец к губам мужчина на против. Его взгляд подёрнулся казалось вековой печалью, а может Верусу и не показалось, кто этих Богов разберёт?

– Даже не буду пытаться, – покачал он головой, поражаясь очередному словоизлиянию на бессмысленном языке. Бог говорил на Имперском, вот только смысл слов плохо доходил до Веруса, в прочем, как и всегда. – Есть разговор, да и в тот раз не договорили.

– Что же, думаю нам есть что обсудить, – одобрительно прикрыл глаза Николай и подняв руку щёлкнул пальцами. Не успел Верус моргнуть, как осознал, что стоит на небольшой, может метров пять поляне по щиколотку в траве, вокруг благоухает цветочный аромат и поют птицы, а самозваный Бог и вовсе уже сидит в глубоком, мягком на вид кресле на против него. Стоило подумать, как слева появилось второе. Хмыкнув про себя, бывший охотник упал в него, удобно устроившись. Он устал удивляться странностям этого места. Решив принимать всё таким какое оно есть.

– От чего раньше так не делал? – спросил больше из любопытства.

– Говорю же, экономлю энергию, – ещё раз щёлкнул пальцами Бог и между ними возник аккуратный столик с двумя чашками, наполненными тёмным напитком, и небольшая миска с печеньем. Всё кроме печенья и напитка было абсолютно белым и таким непривычным, что первые пару секунд Верус тупо разглядывал удивительный стол с утварью, а Бог продолжал говорить как ни в чём не бывало:

– В твоём теле немного единства, одна только Нигма. Приходится выжимать по капли, когда поглощаешь камни Скверны. Бери, – указал он на чашку. – Не бойся, это обычный чай, – словно желая показать, что напиток действительно безопасен, хотя Верус и не сомневался, Николай аккуратно взял ближайшую чашку и поднёс к губам.

– Чай? – переспросил парень, пока Бог вдыхал аромат напитка с таким торжественным видом, словно это было лучшее вино самого Императора.

– Да, – сделал глоток Николай, – чай.

– Что это такое? – всё же решил присоединиться к церемонии Верус.

Взяв чашку, он с лёгкой опаской понюхал содержимое. Запах чёрной воды оказался резким и достаточно терпким. Сразу же зачесался язык, но глянув с каким удовольствием эту гадость пьёт самозваный Бог, не удержался от соблазна и попробовал. Стоило сделать глоток, как во рту расплылся вязкий, слегка обжигающий вкус. Запоздало поняв, что вода просто очень горяча, Верус неловко попытался остудить её вдохнув побольше воздуха, но это не особо помогло. В итоге просто сглотнул, чувствуя, как облазит обожжённое горло.

– Проклятье! Кха! – закашлялся мужчина. – Кипяток!

– Предпочитаю горячий, – спокойно парировал претензию Бог, продолжая смаковать чёрную гадость.

– Чай?! Байда какая-то! Кха-кха! – ругался Верус но всё равно отпил ещё, в этот раз предусмотрительно подув на содержимое чашки. Терпкий вкус с лёгкой горчинкой вновь разлился по языку. Напиток оказался приятным, если не сказать вкусным. – Из чего он?

– Этот из моих воспоминаний, настоящий из высушенных листьев растения, что называется чай.

– Так это виридиква что ли? – опешил Верус. – Только чёрная! Во дела!

– Виридиква? Хм-м… – задумался над незнакомым словом Николай, сделав ещё глоток чая. – Зелёнов… нет скорее… зелёная вода?

– Ну да, зелёная во… – смолкнув на середине слова, Верус уставился на собеседника словно впервые увидел. – Как ты?! Погоди, ты перевёл название?! – повысил он голос в волнении. В голове вращались самые разные мысли, одной из которых был крик: «Он же долбанный Бог!!! Он знает Первичное наречие!»

– Не сказать, что это сложно. Ты же не забыл, что основу вашей культуры закладывали наши посланники. По крайней мере всё что касается магии.

– Я совсем забыл об этом, – озвучил собственные мысли Верус, даже не слушая его. – Ты знаешь Первичное наречие! Понимаешь, что означают слова силы!

– Ты хочешь, чтобы я научил тебя? – склонил голову Николай, поставив опустевшую чашку обратно на белый столик. – Не думал, что сам попросишь.

– То есть ты можешь научить меня? – подался вперёд парень с горящими глазами.

– Успокойся Верус, сядь. Я научу тебя. В любом случае собирался, разве что немного позже. Знание языка хорошо скажется на твоём обучении.

– Боги и твари, – выдохнул будущий ученик, сев обратно в кресло. Поискав глазами, он нашёл свою чашку и, схватив, осушил одним глотком. – Я узнаю язык Богов, подумать только…

Видя Веруса с совершенно новой стороны, Николай не удержался от лёгкой улыбки. Парень всё больше нравился ему. Сбросив первичное волнение и страх, если не сказать агрессию, он раскрылся как весьма разумный, хоть и резкий на расправу человек. Юношеский максимализм, подкреплённый чудовищной силой и самомнением, норовил превратить его в жуткого эгоиста, но каким-то чудом костяк характера оказался крепче, и парень иногда нисходил со своего олимпа до бед простых людей, пусть и делал это сквозь сжатые зубы.

Николай не знал, как он объяснял такие приступы человеколюбия и благородства самому себе, но и лезть в такие дебри не собирался. Ему было достаточно того, что парень оказался на удивление адекватным для дикаря из эпохи средневековья. Взращенный сухими мужами религиозного ордена, выкованный плётками и голодными ночами в карцере, молодой человек показывал не свойственные дремучим людям его времени разумность и любознательность. На сколько знал Николай, стандартной моделью для людей этой эпохи являлась оседлая жизнь, за которую они успевали познакомиться с парой сотней человек и побывать в одном-двух селениях. Однако, в любой модели находились изъяны и исключения. Этот парень… он был совсем другим.

За четыре года, прошедшие с Пробуждения и побега, он пересёк половину Империи, что по размерам самую малость не дотягивала до Германии старой-доброй Земли. Пусть двигаться его заставила нужда, но Николай считал, что парень был только рад этому. Ведь даже оказавшись в относительной безопасности, практически сбросив ищеек с хвоста, он продолжил путешествовать, искать новое, исследовать разное и задавать вопросы. О чём говорить, если первые шаги к пониманию сути магии крови парень сделал сам, без его подсказок. А стоило лишь чуть-чуть направить его, как успехи пошли один за одним. А теперь ещё и желание учить язык. Да, Верус определённо нравился ему больше день ото дня

– Когда начнём? – вырвал его из приятных размышлений Верус. Вскинувшись, Николай пару раз моргнул, возвращаясь в реальность.

– Можем начать второй урок сегодня.

– Отлично! – радостно сжал кулак правой руки парень, чем ещё раз напомнил Николаю про свой возраст. – До утра ещё часа четыре, должны успеть! Кстати, – вдруг хитро улыбнулся Верус, смерив Николая взглядом, – первый урок усвоен. У меня получилось повторить удар ублюдка, убившего Сабрину.

– Уверен? – оживился Николай. – Сможешь показать?

– Думаю да, я запомнил ощущения.

– Отлично…

– Но давай чуть позже, сначала обсудим кое-что ещё, – поднял Верус левую руку в останавливающем жесте.

– Хм-м-м… как скажешь, Верус, – кивнул на это самозваный Бог.

– Так вот, я сумел повторить его, но… как бы объяснить? – задумался бывший охотник, цокнув языком. – Сразу после я… нет, не так. Как только завершил движение, возникло чувство, что это только первый шаг. Понимаешь о чём я? Словно первое тренировочное движение с мечом, а всё что было до – игра. И это чувство, оно беспокоит меня. Хочется узнать больше, но вместе с тем… я ведь отучился все десять лет. Орден дал мне всё что только мог. Нокт говорит, что Пробудившихся учат ещё, но насколько понял, в основном дрессируют язык и законы. Навыки владения оружием лишь напоминают, тело сохраняет память или как-то так.

– Мышечная память, Верус. Неважно, кто будет управлять телом, часть функций мозга сознание не контролирует, точнее контролирует, но не полностью и не всегда, – сделав паузу, Николай едва слышно усмехнулся и продолжил: – Вижу по твоему лицу, что требуется объяснение получше. Что же, смотри. Когда обычный человек пробуждается, его душа заменяется другой, или как говорят у вас «Божественным духом». Память, естественно, стирается, хотя остатки воспоминаний могут просачиваться в новый союз… – на миг смолкнув Николай погрузился глубоко в себя, в далёкое-далёкое прошлое, но тему развивать не стал, просто сморгнув нахлынувшие эмоции.

– Такое случается. Объясняется это странным феноменом памяти души, но не все они обладают ей. В основном души чисты и пригодны лишь для слияния с телами в союзы. Ведь по большей части это просто один из видов первоначальной энергии.

– Не уверен, что понял всё, но это объясняет лёгкость, с которой Пробудившиеся «вспоминают» как пользоваться мечами да луками. С этим разобрались, но меня больше интересует тот факт, что техника с помощью которой я сумел повторить удар Вектора не известна Ордену…

– Или её не показывают обычным людям, – добавил Николай, перебив собеседника.

– Обычным? – приподнял бровь Верус. – Люди с достойной кровью совсем не обычные, Николай. Все дети Империи попадают в застенки Ордена, какой смысл давать им не полное обучение?

– Оставлять самое мощное для себя? – пожал плечами Бог в ответ. – Я не говорю, что так оно и есть, просто предлагаю варианты. Если в Ордене есть особые отряды или… не знаю, группа приближённых к главе, например. Почему бы не оставить для них какой-нибудь секрет как страховку от других сил Империи. Сдержки и противовесы.

– Например Императора, – с лёгким волнением в голосе, произнёс Верус, неожиданно для себя осознав, как мало, в сущности, знает о Империи и силах её населяющих. – Суппорт Нокт говорил что-то об этом. Все Пробудившиеся входят в особый кружок, и они явно настроены к Ордену не слишком дружелюбно.

– Объединились под знаменем «чужих» в этом мире? Интересно.

– Проклятье, надеюсь, Лорд не затащит меня в это болото.

– Ты часто говоришь о нём, почему?

– Что значит почему, я же теперь его вассал! Погоди, – помедлил Верус, пристальнее вглядевшись в Бога на против. Догадка родилась почти сразу: – Ты что не знаешь о происходящем?

– Хм-м… – явно смутился тот, хотя и попытался сделать вид что всё в порядке. – По правде сказать, да. После сражения со слугой Айлосов, твой запас единства сильно просел, и я перестал мониторить обстановку. Думаю, пары-тройки камней Скверны хватит, чтобы вернуть всё в норму, но, а пока был бы рад, если бы ты рассказал обо всём поподробней.

– Бесовы дела, Николай! Как так вышло? Ты же всегда следил за мной, был в курсе всего.

– Мне показалось, что во время битвы в бастионе мы пришли к пониманию. Я посчитал, тебя можно оставить без родительского контроля на пару недель. Разве я не прав, Верус?

– Родительского? Издеваешься? Я хотел обсудить с тобой всё это дерьмо, а теперь придётся рассказывать всё с самого начала и ещё, ты уже произносил это, но я как-то не успел спросить сразу. Что за беда с камнями Скверны и… единством?

– Я использую часть единства из твоего тела, чтобы сдерживать процесс синхронизации, иначе твоя душа начнёт распадаться.

– Что?

– Ритуал, во всём он виноват. Меня насильно впихнули в твой союз на место твоей же души, уж извини, я здесь не причём, – развёл руками Бог. – Действуем по обстоятельствам, так сказать. Но хватит об этом. Главное, что я могу контролировать процесс и тебе ничего не угрожает, пока есть небольшая подпитка Скверной. Остальное решим по ходу пьесы.

– Боги и Твари, с каждым словом всё лучше и лучше. Ладно, слушай…

***

Идя на встречу с капитаном бастиона Восточного, Джулия испытывала смешенные чувства. Первой и самой искренней из них была радость. Мысль, что старый воин, спасший стольких людей от смерти, выжил грела душу воительницы не хуже тёплого очага в зимнюю ночь. К тому же она искренне радовалась грядущему возвращению капитана в строй. Руководить солдатами и офицерами было не легко. Никогда в жизни Джулия не планировала возглавлять такое количество людей. Власть тяготила её, доставляя неудобства и нервируя, к тому же совершенно не приносила счастья.

Леди-рыцарь не понимала высококровных, что всю жизнь стремятся править и контролировать людей. За две недели что прошли с катастрофы, она успела напиться горем досыта и теперь едва не порхала, предвкушая как снимет с плеча капитанский шеврон и вернётся к службе рыцарем Справедливости. Ей натерпелось вскочить на коня и отправиться в патруль или разведку, да даже обычный объезд деревень и поиск культистов вместе со служителями церкви Шестерых, был бы отличным поводом взбодриться и насладиться жизнью.

Витая в облаках Джулия сама не заметила, как оказалась перед плотно прикрытой дверью лагерного лазарета. Охраняющие её солдаты уже пару секунд стояли по стойке смирно с кулаками у груди и сведёнными вместе пятками. Вернувшись в реальность, временная управляющая кивнула им, разрешив расслабиться и опустить подбородки:

– У капитана были гости? – спросила, решив подстелить соломки перед встречей. Всё же далеко не все офицеры были в восторге от её управления лагерем, могли и нашептать что-нибудь не лестное капитану. С них станется.

– Никак нет, леди-рыцарь! – хором гаркнули парни, развеяв последние сомнения девушки.

– Тише, – привычно подняла руку Джулия, останавливая солдат. – Если кто-то придёт, не пускайте. Пусть ждут пока закончим разговор.

– Слушаюсь! – снова гаркнули парни, расступившись в стороны.

Оставив выслуживающихся перед ней солдат за спиной, Джулия вошла в тёмные палаты. Сквозь узкие прорези в рогоже, натянутой вместо стен лазарета, внутрь попадало немного света, от чего здесь царил полумрак, а лекари и больные казались мрачными призраками, тем не менее девушке удалось увидеть парочку женщин, бросивших в её сторону быстрые взгляды и отправившихся дальше по своим делам.

Пожалуй, лазарет был единственным местом лагеря, в котором никто не лебезил перед ней. Причина, правда, была не очень радостная — лекари и травники затаили на неё обиду за то, что впервые оказавшись в бастионе, сразу направилась в офицерское крыло, где и коротала дни лечения, миновав обычных людей и солдат. В действительности решение принимала не она, а капитан Орло, но лекарей это не интересовало. Птица высокого полёта, вот как они звали её за глаза с тех самых пор. Офицеры недовольные её резким взлётом по карьерной лестнице, не преминули сообщить ей об этом уже на второй день после катастрофы.

Поджав губы от дурных мыслей, затесавшихся в голову, Джулия направилась вперёд, обходя корзины с грязным и чистым тряпьём, котелки, висящие над едва тлеющими углями и длинные жерди, поддерживающие соломенный потолок расщеплёнными прутьями.

Миновав большую часть лазарета, управляющая оказалась перед широкой занавесью, отделявшей покои капитана от общего зала. Возле неё, как и перед входом стояло двое солдат, но эти новичками уже не были. Полные доспехи, топоры, упёртые обухами в пол, и суровые лица внушали уважение. Стража капитана резко отличалась от прочих солдат бастиона и не изменяла себе, продолжая нести караул вокруг своего лидера.

Давно заметив идущую к ним Джулию, стражники даже в лице не поменялись. Дождались пока та остановится перед ними и молча отдали воинское приветствие, шагнув в стороны друг от друга. Курносый мужчина под тридцать и зеленоглазая женщина за двадцать ни на миг не отвлеклись от главного — охраны покоев капитана Орло. Им было явно плевать кто перед ними и зачем пришёл, хотя нет. Если бы пришла не та, за кем отправил капитан, они бы не расступились, а просто отдали воинское приветствие. В их задачи не входило говорить, лишь исполнять желания Орло.

Невольно проникнувшись уважением к страже, Джулия кивнула им и потянулась к занавеси. Отодвинув в сторону, шагнула в святая-святых всего лагеря. Лазаретные покои капитана встретили её чуть большим количеством света и необычайно свежим воздухом. Здесь совсем не чувствовался кислый аромат перевязанных ран и солдатского пота. Удивлённо моргнув, Джулия заметила несколько ваз с сухими цветами и обгорелые палочки благовоний из королевства Ла-Стикса. Но в следующий миг полёт её фантазии оборвал хриплый голос капитана:

– Какие люди, сама управляющая Джу… Кха! Кха-кха-кха! – старый воитель хотел добавить голосу живости и веселья, но вместо этого добился приступа жуткого кашля. Повернув голову в его сторону, Джулия встревоженно нахмурила бровки и поспешила к постели. Оказавшись по левую руку от больного, склонилась вглядываясь в его лицо.

– Не так близко, управляющая! – в притворном стеснении закрылся рукой капитан, – Целовать меня в лоб пока рано!

– Что вы такое говорите, капитан? – возмутилась девушка, отстраняясь.

– Что старику уже и пошутить нельзя? – улыбнулся Орло, но улыбка недолго держалась на губах. Следующие слова мужчина произнёс серьёзным не терпящим сомнений тоном: – Что вам известно о Язве и твари что из неё вылезла? Удалось что-то выяснить?

– М-м… кхм! – от неожиданной перемены настроения Джулии пришлось откашляться самой, тем самым выиграв пару мгновений на размышления. – Эйко’Ульчерис возникла в результате ритуала культистов. Офицер Сербо обнаружила уничтоженный лагерь в районе деревни лесное. Выжженный участок леса, ритуальные рисунки, жертвенный алтарь — полный комплект, капитан.

На лице Орло отразилось понимание, смешанное не то с волнением, не то с удивлением, Джулии не удалось прочесть эмоции. Слишком слаб был старик, да и богатой мимикой никогда не славился, предпочитал держать эмоции и мышцы в узде.

– Они нашли патруль? – осведомился он, приподнявшись в кровати.

– Да, но многих спасти не удалось. Однако деревенским помогли. Насколько поняла Сербо, культисты подготовили деревню как засаду. Сумели создать мираж Скверны.

– Вот оно как… понял. Что с Ксапламом? Где охотник?

– Ну… – замялась девушка, отведя глаза. – Он вместе с другим охотником — Ликапродом должен был разрушить ядро миража Скверны в Лесном. Мираж спал, но обоих больше не видели. Пока что они признаны пропавшими, тел охотников среди лагеря культистов не было. Сербо всё там перерыла — её слова.

– Вижу переживаешь о нём, – покачал головой капитан.

– Что? Нет! Я…

– Не надо, – повысил он голос. – Не стоит скрывать что на поверхности. Неужто думаешь, что не знал к кому он захаживал.

– Захаживал? Я не…

– Ладно-ладно… – усмехнулся капитан, поднимая руку и останавливая попытки оправдаться. – Одно скажи, хочешь узнать о нём или нет?

– Вы что-то знаете?! – порывисто воскликнула девушка чем с потрохами выдала свои чувства.

– Да, – продолжил посмеиваться Орло, сидя на кровати. – Я же капитан как никак, всё знать должен!

– Ну, тогда. Что с ним?

– Томить не буду, новости для тебя две: одна хорошая, вторая… как посмотреть, – туманно начал рассказ капитан, отведя от девушки взор и погружаясь в воспоминания. – Хорошая в том, что он жив. По крайней мере был, когда я отрубился. Пришёл помочь мне в битве. Сражался отменно, настоящий воин нечего сказать, но в этом то и загвоздка…

– Он был там? Сражался вместе с вами? То есть те слухи не врали?! Но как же так? Этого просто не может быть! – начала ходить вдоль кровати Джулия, нервно теребя ворот жилета.

– Что за слухи? – ухватился за слова капитан.

– Выжившие говорили, что в сражении с бестией из Язвы Мира участвовали двое. Первый ясное дело вы, тут ни у кого сомнений не было, а вот на счёт второго мнения разошлись. Свидетели сходятся лишь в одном: это был могучий воин, но это не дало нам ничего нового.

– И так понятно, что не слабак раз наравне со мной сражался! – негодующе ударил кулаком по матрацу капитан. – Что за дурость?!

– Вы правы, именно поэтому информация и не принесла пользы. Однако кое-кто поговаривал, что видел, как некто очень похожий на «Усмирителя Язв» бежал по крышам деревни в сторону горящего бастиона. Сложив одно с другим, я пришла к выводу, что помогать вам мог охотник Ксаплам. Вот только… – поджала губы Джулия, подбирая слова, – пусть и выжил возле Язвы и с культистами разобрался, но не мог же он оказаться настолько силён, чтобы встать с вами плечом к плечу? Это больше похоже на сказку. Чтобы обычны охотник…

– А кто тебе сказал, что он обычный? – с хитрецой во взгляде повернулся к ней капитан. Не успела девушка удивится, как он добавил: – Следующее что я скажу тебе, должно остаться между нами, леди-рыцарь Джулия. Поняла?

– А-а… д-да! Да, я поняла, – спешно кивнула девушка, навострив ушки.

– Ксаплам далеко не обычный охотник, Джулия. Он Пробудившийся.

Слова повисли в воздухе между капитаном бастиона Восточного и временной управляющей его руин. Слова, что могли прозвучать лишь из уст старого воина, давно решившего делать то, что велит сердце и не оглядываться назад.

Капитан Орло был доволен результатом. Леди-рыцарь выглядела именно так, как он представлял последний час, лёжа в кровати и ожидая её прихода. Истина не всегда поддаётся логики. Не всегда можно найти хоть какое-то объяснение произошедшим событиям, но прямо сейчас, смотря в расширяющиеся глаза молодой воительницы, что лишь начинала путь, Орло верил, что сделал правильный выбор. Она должна была знать и не важно на беду или на счастье. Истина превыше правил и законов, а когда речь о любви… кто он такой чтобы обманывать юную деву?

Именно так мог успокаивать себя капитан, глубоко в душе понимая, что рассказал ей всё вовсе не по этой причине. Вокруг происходило нечто очень тёмное и опасное и старому воину нужна была надёжная опора. И так уж вышло, что единственным крючком, надёжно цепляющим людей, который он знал, была честность. Чего ещё ждать от прямого как меч воина?

Глава 8 – Князь или разбойник

Сидя в удобном кресле, Николай внимательно изучал стойку готовящегося нанести удар Веруса. Создав для него мишень в виде безымянного бандита с занесённым над головой мечом, позволил действовать в своём темпе. В результате чего парень широко расставил ноги, поднял меч на изготовку, чуть согнул локти и принялся прогонять по телу Нигму. Вместе с тем крохи единства, растворённые в его крови, начали вспыхивать, выстраиваясь в своего рода порядке вдоль артерий и вен, отчего аура Веруса преобразилась, став похожа на более-менее сформировавшуюся первую ступень.

К сожалению, до молодых инквизиторов прежнего мира парню было, как до луны, но он ведь даже таких словосочетаний не знает. Что тут говорить — самородок чистой воды. Задумавшись об этом, Николай в сотый раз отметил, как много граней предстоит обтесать, пройдясь грубым напильником, сколько углов срезать резцом и шлифовать, шлифовать, шлифовать, пока руки не отсохнут.

Тем временем Верус пришёл в движение. Вернув внимание к ученику, Николай стал свидетелем сжатия окружавшей его тело ауры. Та уплотнилась, образовав на поверхности кожи своеобразный барьер. Укрепление — техника, позволяющая использовать силу демонов, единство, ну и, собственно говоря, Нигму для защиты тела от перегрузок, повреждений и ударов врагов. Самая первая веха, достигнутая людьми старой Земли.

Не ведая о ностальгических чувствах учителя, смелый ученик сделал шаг. Перенёс вес на правую ногу, одновременно с тем начав разворачивать корпус. Постепенно движение перетекло в плечо, локоть и наконец кисть, а вокруг бушевала дикая мощь бестолково сжигаемой энергии. Николай едва сумел удержать себя от шлепка по лицу, так сильно ему хотелось закрыть глаза и не видеть этого позора. Однако, разум восторжествовал, и новоявленный учитель проследил за движением до самого конца.

Верус совершил рывок. Резко ускорившись, оттолкнулся ногой и, пролетев разделяющие его с мишенью три метра, нанёс удар. Суставы и доспехи неприятно скрипнули, тут же сменившись звуком проминаемой мечом нагрудной пластины и хрустом костей. Завершив манёвр, ученик оказался на два шага позади мишени, а придуманный Николаем бандит рухнул на землю, едва не развалившись на две половины.

Хмыкнув себе под нос, самозваный Бог встал с кресла и направился к месту действа, чтобы получше рассмотреть поверженную мишень. Верус развернулся к нему и тоже изучал последствия своего удара. С первого взгляда было видно, как сильно он вымотался всего за одну попытку. Заметно посеревшая аура и замедлившийся ток Нигмы в крови свидетельствовали о внутреннем перенапряжении. Тело парня не было готово к такому, хоть и выполнило приказ и желание хозяина.

– Что же, для первого раза неплохо, – подвёл итог демонстрации Николай, внимательно изучив не особо чистый срез рёбер и нагрудного панциря. – Ты объединил укрепление и ускорение, мягко говоря, не идеально, но всё же. Что бы знал, эта техника называется усилением. Позволяет сражаться на недоступных обычным людям скоростям. Погоди! – не дал он перебить себя, уже открывшему рот парню. – Я знаю, что обладатели достойной крови и так двигаются быстрее смертных, но это иной уровень. Тренировками такого не добиться, только с использованием первичных энергий, душа ли то, хаос или единство — не суть. С твоей кровью и вовсе используешь в основном Нигму. А теперь опеши свои ощущения и будешь готовиться ко второй попытке.

***

Джулия вскинула меч, приняв вражеский удар на щёку клинка. Сталь звякнула, выбив искры, неудачливый культист всхрапнул почти как конь на случке, зарычал пытаясь продавить жёсткий блок. Не став идти у него на поводу, воительница довернула меч, позволив серповидному клинку соскользнуть вниз. Спокойным взглядом проводила потерявшего равновесие противника, что с расширившимися от ужаса глазами скользнул мимо неё вместе со своим оружием. Когда тот оказался сбоку, шагнула следом и ударила вдогонку.

Меч ухнул сверху вниз, рассёк грубую ткань хламиды и спину культиста. Брызнула тёмная кровь, но вместо того, чтобы запачкать прекрасное лицо, столкнулась с полупрозрачным барьером, окутывающем воительницу. Джулия и вовсе не обратила на пустяк внимания, напрягла мышцы и обратным движением подкинула врага в воздух, заодно отрубив правую руку.

Слева мелькнуло что-то темное. Мгновенно среагировав на угрозу, девушка обернулась, но поздно. Две стрелы врезались в кровавый покров испугав её и заставив сердце подскочить к горлу. Сосредоточившись на сражении и успокоив дыхание, Джулия ощутила, как Нигма покидает тело восполняя мощь барьера. Схватка только началась, а она уже пропустила удар. Нужно быть внимательнее, нельзя позволить ранить себя, только не снова.

Обежав взглядом деревья, среди которых засел лучник, воительница обратилась к дару Богов: – Дим’ёрк проджекто!

Капли крови, плывущие рядом с ней, вздрогнули, потянулись к правой руке образуя простейший вектор заклинания. Едва возникнув ядро тут же лопнуло, явив миру парочку кровавых стрел, зависших рядом с ладонью.

– Акуа элементум, – выдохнула Джулия, обратив кровь водою, и отпустила магию на волю.

Две водяные стрелы с тихим хлопком устремились вперёд. Пронзив поле боя и миновав сражающихся солдат и культистов влетели в лес. От дерева отделилась нечёткая тень, метнулась в сторону ища спасения, но не тут-то было. Первая стрела врезалась в дерево с протяжным треском расщепив ствол надвое. Вторая настигла лучника угодив точнёхонько в голову. Из-за густой лесной тени Джулия не видела, как именно это случилось, но смутный образ лопающейся серо-чёрным фонтаном головы сложно перепутать с чем-то ещё.

– Джулия! – гаркнула сзади Сербо. – Помоги Сорку!

Развернувшись на голос, девушка увидела перемазанную в крови с ног до головы офицершу. Та поймала её взгляд и локтем указала направление. Посмотрев в нужную сторону Джулия, наконец увидела причину крика. Обоерукий мечник по имени Сорк отступал под натиском сразу трёх ублюдков в балахонах. Отсечённый сражением от основного отряда, мужчина не мог вернуться в строй, равно как и переломить ситуацию в собственном бою.

– За Империю! – взревела леди-рыцарь, устремляясь на помощь соратнику. А вокруг звенела сталь, стенали умирающие женщины и мужчины, проливалась достойная и не очень кровь. Одно из первых сражений начавшейся войны лишь набирало обороты.

***

– Всё это нужно будет хорошенько обдумать, – произнёс Николай, отпив от третьей по счёту чашки чая.

Три с половиной часа пролетели для двух мужчин как один миг. За спиной остался урок языка, и тренировки усиления, в которых Верус, к сожалению, не сильно преуспел. Как и боялся Николай, злую шутку с его учеником сыграла неправильная база, поставленная в стенах ордена Пробудившихся. Средневековые монахи как могли вдолбили в парня науку владения холодным оружием и магией, вот только то, что помогало ему прежде, теперь начало мешать. С этим предстояло разобраться, ну а пока:

– Лорд Триозёрья — важная фигура на доске, – наставительно начал объяснять Николай. – Его покровительство позволит нам заняться твоим обучением по-настоящему, однако сама ситуация не из лучших. Скорее всего ты нужен ему как аргумент для торгов с другими Пробудившимися: Лордами, Орденом и приближёнными Императора, а то и им самим. Нокт набирает силу, ищет сторонников, вероятно не по своему желанию, а по приказу кого-то сверху, возможно, самого Императора. С другой стороны, это может быть его собственная инициатива, тогда наше положение ещё хуже. Но в любом случае, пока что ты не можешь тягаться в силе с опытными старыми Пробудившимися, что в полной мере овладели дарованными силами и магией.

Поставив чашку на стол, Николай кивнул сам себе. Верус не преминул воспользоваться ситуацией и вставил слово:

– Орло пользовался магией крови. Колдовал он, конечно, знатно, но ничего такого, чтобы не сумел повторить, я не увидел. Всё что было известно ордену, знаю и я. Чем они лучше?

– Десять кругов ордена — это, конечно, хорошо, но по меркам сильнейших людей этого мира ты ещё слаб. И это мы не берём в расчёт, то, что нам может быть неизвестен истинный уровень сил игроков за столом, – качнул головой Бог, отметая глупый вопрос ученика.

– Взять хотя бы Императора, сомневаюсь, что он слабее или хотя бы на уровне капитана бастиона Восточного. Скорее всего превосходит его, а значит могут быть и другие. В этом мире сильный правит слабыми, к сожалению, это естественный ход вещей, а значит капитан бы просто не стал подчиняться слабаку. Что касается твоего вопроса, – Николай сделал паузу, разделяя смысл фраз. – Пусть ты можешь читать заклинания так же быстро как старые Пробудившиеся, но в схватке решает не скорость, а правильный выбор действий, адаптация, хитрость, а зачастую и вовсе количество ресурсов за спиной. Ты же не будешь спорить, что Орло прошёл на «пару» сражений побольше твоего? – сделал он особый акцент на слове «пару».

– Не буду, – буркнул Верус, не желая соглашаться, но в душе прекрасно понимая, что самозваный Бог прав.

Орло уложил бы его на лопатки в первые минуты боя. Не помогла бы не кровь, ни лыбящиеся за спиной морды, ни новая техника, хотя насчёт неё у парня сомнения всё же были. Как минимум такой ход от него никто не ждёт. Больно уж привыкли все к укреплению и ускорению, но никак не к обоим вместе.

– Может быть мне и есть чему у него поучиться. – был вынужден согласиться ученик, взвесив все за и против. – Но даже если так, теперь, когда ты начал учить меня языку и я разобрался с контролем дара крови. Я уже могу победить большинство наделённых даром крови. Какой бы у них не был круг и опыт за плечами. Я сильнее них!

– Говоришь так, будто это что-то важное, – нахмурился Николай, отчего-то разозлившись.

– Конечно важно, если я не буду становиться сильней, то не смогу отомстить Вектору! Мне нужно больше силы! Понимаешь?!

– О, я понимаю это получше тебя, вот только не вижу ничего сложного в том, чтобы быть сильнейшим среди слабейших. Это легко.

– А-а-а… – проглотил возражения парень, задумавшись. – О чём ты? Почему среди слабейших? Ты считаешь Пробудившихся слабыми?

– Ох, парень… разговаривая с тобой я раз за разом вспоминаю как стар сам, – покачал головой Николай. – Ты сравниваешь себя с воинами этого мира. Понимаю, для тебя это естественно, в конце концов ты сам от сюда родом, но ведь ты видел других! Вспомни-ка о низшем слуге Айлосов. Это существо, как оно тебе? Сильное?

Верус почувствовал подвох, но так и не смог выразить свои ощущения словами, решив просто ответить на вопрос:

– Если судить по разрушениям бастиона и состоянию Орло, то да — эта тварь очень сильна. Думаю, если бы не я, Орло проиграл.

– Значит сильна, хорошо, – удовлетворённо кивнул самозваный Бог. – А что, если я скажу тебе, что она не просто так зовётся низшим слугой. Заметь, не просто слугой, не стражем, не воином и даже не рыцарем. Как думаешь почему?

– Ты хочешь сказать, что этот монстр на самом деле слабый? – с лёгким ужасом во взгляде произнёс Верус, пытаясь осознать услышанное. – Быть такого не может! – отмахнулся от очевидного бреда. – Да он разворотил стены и снёс половину крепости, как эта дрянь может быть слабой?! Сказки Дарнемоса! (1)

– И тем не менее это так. Низшие слуги — по сути своей звери, рождённые из физического проявления Айлосов. Можно сказать, что они их запах, вкус, цвет и текстура. Но, как и всё что мы можем ощутить, они бывают разные. Кто-то плотнее и гуще, кто-то едва-едва держится за материальный мир. То, с чем не повезло столкнуться тебе всего лишь лёгкий отзвук дыхания Айлосов. Едва ощутимый аромат их естества. И да, он слаб.

– Боги и Твари, Николай! Это же безумие! Если эта дрянь отзвук, тогда что же такое сами Айлосы?!

– Поверь, Верус, об этом тебе пока лучше не знать, а ещё лучше не задумываться вовсе. Будем решать проблемы по мере их поступления. И пока на повестке дня Первичное наречие и техника усиления. Не забывай повторять слова, что я объяснил и тренировать контроль над даром крови. Пока что твоя кровь, единственное преимущество, которое у нас есть. А теперь иди.

– Проклятье, я думал, что поговорив с тобой разберусь в проблемах, а ты подкинул мешок новых. Неужели теперь так будет всегда?

– Не унывай, парень. Всё только начинается.

***

– …или заканчивается, Истукан. Или заканчивается, – прошептал Верус стоило экипажу въехать на территорию некогда прекрасного поместья рода Вано. Всё утро вспоминая разговор с Богом, бывший охотник придумал сотни вопросов, которые следовало задать, но момент был упущен, а последним наставлением оказались дурацкие слова, кажущиеся всё бессмысленнее и бессмысленнее с каждым ударом сердца, что он смотрел на уродливое здание впереди.

– Что говоришь? – напомнил о себе толстяк по соседству. В отличии от Веруса буквально светящийся ликованием изнутри.

Парень просто не мог взять в толк почему его друг так рад всей этой кутерьме с поместьем и родом. Неужели все эти высококровные штучки так много значат для него? Или всё дело в монетах, что маячат на заднем фоне незримым призраком грядущего богатства? Но где же оно? В наполовину сгоревшем поместье, пустующих полях, нечищеном несколько недель снеге или небольшом огоньке в левой части здания, что не приметил поначалу?

– Ты это видишь? – указал младший князь рукой. – Что-то светится в окнах.

– А? – вскинул Корнелиус брови. – Двинься, дай поглядеть! Что там? Хм-м… – засопел толстяк, прижавшись к мозаичистому окну, – …и правда что-то светится. Может старый голова был не прав? Кто-то все же остался? Было бы не плохо!

– Или это очередные разбойники, а то и люди Гордеев, – неприязнено цокнул языком Верус, повернувшись к братьям-близнецам. Те сразу всё поняли и даже не переглядываясь меж собой взялись за рукояти мечей.

– Вплотную к дому не подъезжай! – крикнул младший князь возничему в оставленную открытой перегородку, что с прошлого раза решили не запирать.

– Слушаюсь, милсдарь Вано! – донеслось в ответ, пока Корнелиус усаживался обратно на сиденье.

– Мы словно местами поменялись, Верус. То ехал весь такой спокойный, а теперь вон какой стал, людьми моими командуешь! – наиграно пожаловался он.

– Зуручьи братья, залезшие ко мне в окно, чтобы пожелать крепкого сна до самой могилы, не способствуют успокоению, Корнел, – хмыкнул парень в ответ, вновь выглянув в окно. Поместье было уже не далеко. Возничий начал тормозить лошадей, экипаж замедлился.

– Приготовь кольца, на случай чего, – добавил Верус, напоминая торговцу о его «тайных» сторожах, что тот не снимая носил на пальцах, и толкнув дверь выскочил на улицу.

Начав прокладывать себе дорогу через глубокий, до середины бедра снег, он услышал, как позади хлопнули дверцы экипажа и следом устремились братья-охранники Корнела. Не оборачиваясь, он выдернул из ножен меч, достал из петли на поясе кинжал и ускорился. Дойдя до крыльца поместья, огляделся по сторонам, стараясь заметить что-нибудь необычное, но глазу попадались лишь облезшие ставни окон и частью обгоревшие, частью вывалившиеся декоративные накладки на стенах. От виденного летом ремонта не осталось и следа.

Взгляд зацепил за одинокую цепочку шагов, идущую вдоль самой стены. Не сразу поняв что видит, бывший охотник замер, вскинув руку с кинжалом. Позади стихли шаги братьев-близнецов. Пригнувшись ещё ниже Верус аккуратно обошёл крыльцо, убедился что это действительно цепочка следов и только после этого махнул парням.

– Что здесь, милсдарь Верус? – осведомился короткостриженый брат.

– Глянь туда, Носмас, – указал Верус направление рукой.

– Следы, – прошептал другой брат, сощурившись, от чего длинная прядь чёрных волос упала с чёлки, перекрыв нос.

– Снег кончился три часа тому, – в тон ему продолжил первый.

– Свежие, – закончил второй.

– Идут не со стороны деревни, а из леса, – дополнил картину Верус, взглядом обследовав левую часть поместья и не найдя там похожих следов или каких-то других зацепок.

– Значит не местные, – озвучил общую мысль Самсон, на что первый брат кивнул и коснулся пальцем жертвенного кольца, висящего на шее вместо медальона. Самсон повторил движение отстав от брата лишь на мгновение.

– Сандоузо мэ’то аима моу, – раздались их синхронные голоса, пробуждающие кровь к бою.

– Действуем тихо, но поторапливаемся, – отдал противоречивую команду младший князь. – Если они следят за окнами, то уже увидели экипаж или вот-вот увидят. Пошли!

Шагнув вперёд первым, он быстро взбежал по ступеням и, прикоснувшись к правой створке, толкнул её. Дверь поддалась, легко открывшись вовнутрь. Пока входил, ощутил слабый сквозняк, потянувший воздух с улицы в дом. Оказавшись внутри, ещё раз осмотрелся. Вокруг царила тишина и полумрак. Дневной зимний свет проникал в широкую залу, с двух сторон окаймлённую лестницами, ведущими на второй этаж. Факелов или свечей не горело, зато чувствовался едва осязаемый аромат мяса.

– Жаркое? – потянул носом Самсон, ступивший в поместье следующим, и повернул голову в сторону левого коридора, уходящего из зала к закрытым дверям.

– Кажись мы к обеду, – добавил Носмас, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь. Сквозняк растворился, оставив небольшой отряд воинов в гнетущей тишине.

– Не отвлекайтесь, – шикнул на весельчаков Верус и, торопливо перебирая ногами, метнулся по коридору. Оказавшись у очередной двери, прислушался. Сквозь щель у пола доносился отдалённый не то шорох, не то отзвук разговора, но света факелов видно не было. Замершие по соседству братья, тоже напряглись вслушиваясь, но никто из троицы так и не сумел разобрать что это было.

Верус упёр в дверь руку с кинжалом и толкнул костяшками пальцев. Раздался противный скрип, разнёсшийся по коридору церковным колоколом. Сморщившись будто от удара плетью, мужчина рывком распахнул двери до конца и ворвался внутрь. Вот только встретили его не грозные крики поднимаемой тревоги или стрелы из луков, а тишина и пустота. Очередной коридор раскинулся впереди, а в пяти шагах справа примостилась ещё одна дверь, такая же сине-облезлая, как и предыдущая, но с одним важным отличием — через широкую щель у пола лился оранжевый свет пламени.

– Проклятье… – выдохнул Верус, разгибаясь в полный рост, но не теряя бдительности. Он всё ещё слышал тихий шёпот. Тот стал чуточку громче, ему даже удалось разобрать пару слов: «Вовремя» и «туша».

Одними лишь глазами указав братьям-охранникам на дверь, за которой кипела жизнь, Верус пошёл вперёд. Заняв позицию с левой стороны от неё, принюхался. Аромат жареного мяса усилился, щекотя нос и язык. На этот раз он не стал толкать дверь или аккуратно открывать, вместо этого, кивнул близнецам и, отступив от последней на шаг, резко выкинул вперёд ногу, распахнув сине-облезлую горемыку настежь с ужасным треском. Шагнув следом за едва не слетевшей с петель дверью, влетел в небольшую комнату.

Скрип и треск выломанной древесины смешался в ушах с женскими криками и мужской руганью. В глаза ударил свет парочки факелов, закреплённых на стенах, и свеч, расставленных по огромному столу, из-за которого вскочили около десяти человек. Кое кто, запоздало сообразив, выхватил из-за поясов кинжалы. Молодая девушка слева подняла небольшую дубинку, кажется сделанную из отломанной ножки стула или какой-то скамейки. Ещё одним отличившимся оказался пожилой мужик, выставивший перед собой двухперьевую вилку, на которой ещё болталось мясо. В повисшей после криков и треска тишине, сочный кусочек медленно сполз с неё и плюхнулся на пол с отчётливым шлепком.

– Кто вы такие?!

– Мы вооружены!

– Разбойники!

– Вера, уводи детей!

Как по команде начавшие вопить селяне засуетились, тогда как вставшие за Верусом охранники, наоборот, успокоились, осклабившись косыми улыбками:

– Кажись и правда к обеду.

– А я говорил, вечно ты меня не слушаешь.

– Да-да, Носмас, – отмахнулся от брата Самсон. – Говорил бы реже да метче, слушал бы.

– Заткнитесь! Оба!!! – зло бросил назад Верус, но команда подействовала не только на Носмаса с Самсоном, но и на селян, что живо захлопнули рты, уставившись на не шибко высокого, но тем не менее видного воина в красивых доспехах и меховом плаще зелёного цвета. Только сейчас они начали осознавать, что тот выглядит не слишком похоже на разбойника, хотя лыбящиеся подпевалы за его спиной на последних как раз очень даже походили.

– А теперь по порядку, – воспользовался повисшей тишиной Верус. – Кто вы такие и что делаете в моём поместье?

Следующие полчаса были заполнены важным, но очень скучным разговором по прошествии которого выяснилось, что собравшиеся этим вечером в поместье люди — бывшие дворовые с семьями. А если говорить конкретно, то две семьи, решившие не возвращаться в своё захолустье, а остаться при поместье, дожидаясь новых хозяев.

Во главе группы выступал Егор, бородатый, плечистый тридцатилетний дядька, где-то раздобывший короткий меч. Он же первым вспомнил о помогавшем всем конюхе Руте, что не так давно вернулся домой. После чего стал заметно сговорчивее, немного проникнувшись к Верусу и компании. В целом диалог вёл в основном именно он, так как оказался единственным умеющем читать из обитателей поместья. Получив от Веруса грамоту Лорда, с горем пополам ознакомился с документом и не без удивления признал в мужчине четвёртого сына Вано и своего нового хозяина.

– Простите нас, Княже, мы люди простые, не признали вас сразу, – прижав к груди шапку, чуть ли не со слезами на глазах молил Егор в конце разговора. Раз за разом напирая на то, что ждали то они большой отряд, трубы, знамёна и всё в таком духе, а получили один единственный экипаж и троицу вооружённых до зубов… бравых воинов.

– Будет тебе, мы тоже хороши – с железом наголо к вам заглянули, так что забудем, – отмахнулся от него Верус в третий, кажется, раз. Без особой надежды на то, что мужик действительно уймётся, однако тот всё же смолк и заулыбался.

Тут уже и дела пошли. Пара новых-старых дворовых отправилась разгружать экипаж, кормить и чистить лошадей под неусыпным контролем возничего. Трое других занялись подготовкой поместья к заселению нового владельца. В коридорах зажглись лампы и факелы, растопили очаги, застучали открываемые сундуки со снедью и остатками запасов пищи.

Как выяснилось, даже с провизией в поместье было не всё гладко. В счёт долга Гордеи забрали не только мебель, но и большую часть еды. Жалкие остатки, валяющиеся на самом дне редких сундуков, попросту не уместились в последнем караване. Сами же дворовые остатки еды не использовали, боясь трогать господские вещи — обходились охотой в лесу и ловлей рыбы в озере, до которого было два часа пути. Правда вот уже неделю как рыбный промысел пришлось свернуться, так как на озере встал лёд.

– Это что оленина? – поинтересовался Носмас у молодой женщины, с трёх-четырёхлетним ребёнком на коленях.

– Да, Дорм подстрелил, – ответила та, опустив взгляд.

– Подстрелил? – вклинился в разговор Верус. – Кто таков?

– Я, княже, – поднял руку мужчина отдалённо похожий на главу группы с той лишь разницей, что без бороды, да с мордой поуже: – Дорм, младший сын Петра.

– Брат мой, хороший стрелок. Всегда во главе охотников стоял. Ещё в деревне, – пояснил Егор, похлопав того по плечу и улыбнувшись.

– Что же, Дорм, – одобрительно кивнул Верус. – Скажи, кто ещё с луком обращаться умеет? Запасов еды осталось немного. Скорее всего охотой промышлять придётся и дальше.

– Я с сыном хожу, – указал лучник на высокого пацана лет двенадцати-тринадцати, что стоял чуть в стороне, стараясь выглядеть как можно старше, выше и серьёзнее разом, – да Артём с Женьком на подхвате. Лук пользуем все, но в цель бью чаще я, – без тени хвастовства закончил Дорм, после чего сделал короткую паузу и добавил менее уверенным тоном: – Хотел спросить у вас…

– Молчи! – тут же шикнул на него Егор. – Жди пока Княже сам…

– Ладно тебе, – прервал наставление Верус, чем заставил обоих смолкнуть. – То, что высококровный первым говорит — это всё верно конечно, да вот только князь я без году неделя, и народу у меня пока не то чтобы много. Давайте пока так порешим: каждый кто хочет может говорить со мной, вопросы задавать, предлагать, что на уме, наказывать никого за это не стану. Уяснили? – оглядел Верус дворовых. Видя, что люди большей частью удивлены, но не ропщут, он ещё раз кивнул и повернул голову обратно к охотнику: – Хорошо, раз с этим определились, говори, Дорм, что хотел?

– Про охоту спросить хотел, княже, – ещё тише, чем в первый раз начал тот. – Леса то ваши, а мы… ну это… – замялся мужчина, опустив взгляд в пол. – За дичью ходили, княже, вот. Денег у нас немного, сами видите, из деревни ушли, сюда прибились.

Стоило Верусу осознать о чём говорит мужик, как он тут же поднял руку, остановив его: – Я понял тебя. Слушай те все! – повысил он голос. – Вы единственные кто остались верны роду Вано! Я наслышан о грехах моего старшего брата и беде, что приключилась здесь. Лорд Триозёрья рассказал мне обо всём. Деревни разорены соседями, Бави почти уничтожена бесами, у многих селян погибли друзья, отцы, матери, братья и сестры! Кто-то стоит на грани голода, другие взяли в руки оружие и подались в разбойники! В такое время, нужно полагаться на тех, кто рядом! Всю жизнь я служил Его Императорскому Величию, – на этих словах, Верус ударил себя в грудь и отдал воинское приветствие, незримо стоящему над всей страной Императору. Дворовые заголосили, кланяясь и желая Императору крепкого здоровья и удачи. Короткая заминка закончилась и Верус продолжил:

– Я мало знался с семьёй, вместо этого учился уму разуму у опытных наставников и капитанов. И если чему и научился на службе так это тому, что на плечо товарища нужно не только опираться, но и поддерживать! Кха-кха! – коротко откашлявшись и удивляясь самому себе, Верус закончил мысль: – За сим постановляю. Все дворовые, проживающие на территории и близь моего поместья, освобождаются от доли за поимку рыбы в озёрах и реках, а также охоту на дичь в лесах и полях, принадлежащих роду Вано и мне Верусу Вано! Срок моему слову полгода!

***

Три часа спустя, сидя в главном зале поместья на холодной ступени, некогда ведущей к резному креслу больше похожему на трон, а ныне двум покорёженным гвоздям, торчащим из пола, что не сумели выдрать вместе с дорогим креслом варвары из рода Гордей, Верус размышлял обо всём что случилось с ним за последние пару недель. Рядом на кривом, поэтому и не украденном стуле расположился Корнел, кутающийся в тёплый плащ. А у основания лестницы стояли двое братьев-близнецов. Единственные из собравшихся, кто не о чём не думал, а просто ждали очередного приказа.

– С первым указом ты, конечно, погорячился, Верус, – выдохнул пар Корнел. Разожжённые очаги успели немного согреть помещение, но до комфортной температуры было ещё далеко. – Стоило посоветоваться со мной. Ни один князь по собственной воле не отменит долю за охоту на дичь. Лорд не будет так благосклонен и когда придёт время потребует свою часть с земель. К тому же теперь все дворовые могут заниматься охотой, разделкой и продажей туш, что бегают по твоим, Верус лесам да полям. Чуешь чем пахнет?

– Добрыми словами, что в мгновение ока долетят до соседних деревень? – устало поднял голову парень. – Потоком новых людей, желающих стать моими дворовыми? – продолжил, посмотрев на торговца, и усмехнулся: – Не думал о таком Корнел?

– Я… кхм… – кашлянул тот, подыскивая нужные слова: – Идея неплохая, однако раздавать вольности — тупиковый путь. Тебе не столько люди нужны, сколько деньги. А их не будет, если дворовые для самих себя шкурки добывать будут да мясо заготавливать. Пойми ты, Верус, быть князем — это тяжкий труд. От тебя теперь требуется…

– Хватит, Корнел, – отмахнулся от него новоиспечённый младший князь. – Времени советоваться не было, да и толк от этого будет. Я уверен. Стоит селянам услышать о послаблениях нового хозяина, как они мигом оттают и перейдут на мою сторону. Сам же видел, как нас встречали. Как бандитов, что хотят забрать последние. Нужно поменять это, коли мне тут жить, то и дела вести нужно по чести.

– Да в чём же тут честь? Земли принадлежат тебе, звери в них тоже, как и люди, а ты вместо того, чтобы уважать и ценить это, разбрасываешься, – всплеснул руками торговец, с упрёком посмотрев на нерадивого друга, не понимающего прописные истины и рассуждающего как мальчишка.

– Нет, Корнел, ты не понял, – медленно произнёс Верус прищурившись, от чего взгляд его стал жёстким и пронизывающим. Губы исказила полу-усмешка, больше похожая на ухмылку. – Я очень уважаю и дорожу богатством, попавшим ко мне в руки, вот только его забрали до того, как усел ухватить.

– Ты о Гордеях? – переключился на новую тему торговец, резко собравшись и закивав головой. – Стервятники! Нужно написать официальное письмо Лорду и главе их рода с требованием вернуть украденное. Они нагло воспользовались моментом и временем годовых податей. Если им что и причитается, так это десятая, может быть шестая часть от всего и то, если Лорд признает те два месяца, что управляли землями официально. Остальное точно наше!

– Хорошо, займись этим, друг, – кивнул Верус, но выражения лица не изменил. – Я же буду действовать иначе.

– Что? – опешил торговец. – В каком смысле иначе? Что ты задумал?

– Не привык я полагаться на других. Коли увели у меня богатство, придётся отвечать!

В голубых глазах Пробудившегося заплясали золотые прожилки. Воздух в комнате загустел, стало тяжело дышать, но Верус не заметил этого. Погрузился в собственные мысли, предвкушая грядущее. Он уже видел лица, уродов, отобравших у него звонкие монеты. Многое в жизни он готов был простить, но деньги! Деньги это другое!

– Ве… Верус!

– А?

Свиные хари Гордеев растворились перед взором Веруса и парень повернулся к старому другу. Удивлённо моргнув, заметил, как тот покраснел, оттягивая ворот халата. Запоздало осознав, что вышел из себя, бывший охотник унял злость. Воздух разрядился, торговец судорожно вдохнул и закашлялся, справа выдохнули замершие близнецы-охранники.

– Святые реки Бадлинга, Верус! Что это было?! Владения? Ты что умеешь пользоваться владениями? Почему ты не говорил? – по реакции и слезящимся глазам было совершенно не понятно рад Корнел или возмущён.

– Нет, извини меня, это вышло случайно, – попытался оправдаться удивлённый не меньше друга Верус. – Сам не знаю как.

– Проклятье, парень… не делай так больше! Да освятит разум твой Астериа-Метронтас, я уж думал окочурюсь!

– Прости, правда не хотел, – немного смутился Верус. – И вы парни, всё нормально? – переключился он на охранников. Те синхронно кивнули, при этом выглядя совершенно спокойно. Нельзя было сказать, что произошедшее вообще как-то повлияло на них. Всё те же угрюмые лица и вышколенные позы. Что сказать — бравые воины, ну, или психопаты, тут уже каждому своё.

– Что с Гордеями? – напомнил о себе Корнел. – Что ты задумал парень?

– Ах, да! Ты говоришь, что мне нужны деньги, а не люди, – вернулся к теме младший князь, встав со ступеней и отряхнув плащ. – Я не согласен, Корнел. Мои деньги у Гордеев, и я не верю, что они вернут их! – рубанул он рукой воздух. – Просить помощи у Лорда можно, тут мне нечего возразить тебе, друг. Ты всяко лучше меня разбираешься во всём этом. Но даже так, не думаю, что всё пройдёт гладко. А вот если за мной будет стоять сила, – заговорщически склонил голову Верус. – Копейщики и всадники, помнишь Корнел? Их отряд сильно впечатлил землероев. Я же хочу впечатлить соседей.

– Бушующие воды! Ты хочешь воевать с Гордеями? Верус, Лорд не оценит такого. Идёт война, одумайся! Тебе нельзя убивать их людей, пройдёт пару месяцев, от силы полгода и каждый воин Империи будет на счету. Тебе обязательно припомнят резню. Нужно действовать, обдумав всё на два, нет, три шага вперёд!

– Я услышал тебя, Корнел, – сквозь зубы процедил бывший охотник. Его улыбка увяла, но ярость не желала сходить на нет. Уже прикидывая изменения в плане и свою роль в предстоящем, добавил: – Воинов убивать не будем, но понадобится отряд побольше, хотя для начала просто поговорим. Посмотрим, что скажут эти свиньи.

– Сноски –

1) Дарнемос – Бог сказочник, также известен как покровитель трубадуров и бардов. Ранее ассоциировался со стихией ветра и мореплаванием, однако в последствие был вытеснен верованиями последователей Бадлинга, став самым забытым и не почитаемым Богом Вечной Шестёрки.

Глава 9 – У Богов свои резоны

В просторном зале горели десятки масляных ламп и целых два жарких очага, первые давали достаточно света для позднего ужина, а вторые согревали, борясь с зимней стужей за мозаичистами окнами. В центре помещения располагался длинный стол, по случаю ужина до отказа заставленный разнообразнейшими блюдами: запечённые утки, жареные вырезки, свиные уши, зуручьи желудки, овощи и даже немного фруктов, радовали глаз. Кроме яств мелькали и графины с крепким да сладким вином, что успели разлить по бокалам собравшиеся люди.

Чета Гордеев восседала за столом в полном составе, всего десять человек. Рассевшись на украшенных причудливой резьбой и выкрашенных в сине-жёлтый цвет стульях чьи вычурные ножки бросали на пол перепутанные тени, сливающиеся под столом в непроглядный мрак, в который не хотелось запускать ног. Однако, семейство Гордеев делало это легко и беззаботно, ведь вдоль стен и у входа дежурили бдительные стражи, вооружённые копьями и мечами, да и кто посмеет притаится в тени их стола? Убийцы? Даже не смешно.

– Честь — не злато! – прорычал старший сын семейства, тяжело бухнув о стол огромным кулаком. Оказавшийся поблизости бокал с вином подпрыгнул, но каким-то чудом устоял, лишь пара капель выплеснулась наружу, да послышался звон. Взглянув на виновника неприятного звука, широкоплечий мужчина нахмурился, взял бокал и опустошил одним глотком. – Я вам говорю, отец!

– Полно, сын мой, посмотри на Прото, – терпеливо ответил на претензию Танис Гордей, глава рода и самый старый член семьи, сидящий во главе стола. – Всегда холоден, спокоен, не орёт как базарная баба.

– Пф-ф! – фыркнул на это старший сын. – Протеус то? Кто б мне рассказал, где был мой братишка, когда мы сидели у старины Руфуса! Тискал очередную прачку?

– Тискать прачек всяко лучше, чем вести дела с этим ублюдком, – тихо произнёс тот даже головы не повернув.

Аккуратно разрезая небольшой кусок жареной свинины, средний сын соблюдал полный официоз, не позволяя себе отвлекаться на верзилу-брата тремя стульями левее. В отличии от него, Протеус пошёл в мать, унаследовав невысокий рост и более мягкие волосы, которые последние пару лет заплетал в косу. Тем не менее, он так же, как отец и брат посвятил себя военной службе, выковав из тела настоящий бриллиант крепких и быстрых мускулов.

– Ха! – весело рассмеялся Тезеус. – Вот те на! Никак в младой бошке мозги зашевелились! Слышал отец? – повернулся он к тому, потрясая над столом гусиной ножкой, с которой капал жир, заливая тарелку с резаной гамджей. – Твой любимый Прото, тоже не рад такому раскладу! Ха!

– Ох… Дева-Цветов защити, – всплеснул сухими, но крепкими руками глава семейства. – За что мне всё это? Неужто не понимаете, что нам нужен этот… – на миг он запнулся, но быстро нашёл подходящие слово: – …человек. Лорд отвернулся от нас. Нельзя оставлять подобное без внимания!

– Это не повод смешивать нашу честь с навозом! – разъярился пуще прежнего громила Тезеус. – Если об этом дельце станет известно, мы не отмоемся! Где это видано, чтобы Гордеи посылали к врагам убийц?! С каких пор, отец, мы перестали смотреть врагам в лицо, когда те захлёбываются кровью?! Ну, скажи что-нибудь!

– Хватит, – прикрыл тот глаза, не желая слушать одни и те же слова в десятый раз.

За последние пару дней старший сын успел проесть ему плешь, раз за разом напоминая о чести, доблести и ратных подвигах предков. До Тезеуса будто не доходило, что все их заслуги остались в далёком прошлом.

Танис в отличии от сыновей не верил иллюзиям. Его бравый отец, в своё время получивший надел за подвиги в войне с Саламами, оставил ему особняк и земли, вместе со скалящими зубы соседями, одними из которых были Вано. Однако мирные годы и крепкая власть рода Ноктов остудила горячие головы, срубив парочку особо буйных. После настали по-настоящему добрые времена. И вот незадача, когда подошло время передавать власть старшему сыну, началась война, да ещё и Суппорт Нокт решил выкинуть финт ушами. Что ему стоило передать земли Вано ему с сыновьями? Откуда Лорд выкопал четвёртого сына Ральфа Вано? Старые Боги, какой в Бездну Верус? Что за нелепица?

– Князь! – громкий голос, донёсшийся от входа в зал, отвлёк старика от мыслей и чаяний. Подняв голову и раскрыв глаза, он увидел управляющего поместья собственной персоной. Прищурившись, повёл рукой:

– Что ещё?

– Срочный доклад от охотников!

За столом резко стало тихо. Все собравшиеся кроме совсем малых членов семьи и некоторых жён прекрасно знали о каких охотниках идёт речь.

– Ну наконец-то, – протянул Протеус отложив столовые приборы и промокнув губы полотенцем, заменяющем салфетки.

Бросив на сына слегка раздражённый взгляд Танис Гордей повернулся к жене:

– Силь, нам пора, дела не ждут, – наклонившись, он поцеловал женщину в щёку, после чего скомандовал сыновьям: – Тез, Прото идём!

Мужчины без возражений встали из-за стола, быстро попрощались с жёнами, а в случае Тезеуса и детьми, и направились к выходу. Менее пяти минут, четыре двери и два коридора спустя компания оказалась в кабинете князя. Небольшой по сравнению с обеденным залом комнатке, наполненной красивейшими картинами и мебелью. Чего только стоил массивный стол вырезанный из возоты, обогнув который Танис сел в глубокое кресло с костяными подлокотниками, и пуховыми подушечками.

Сыновья разместились с другой стороны стола, в похожих, но менее качественных креслах, управляющий же и вовсе ещё раз поклонившись, передал князю запечатанное письмо и отступил к двери, где превратился в подобие древней статуи.

Сломав печать, Танис раскрыл письмо и погрузился в чтение. Сыновья молча ждали пока он закончит, не отвлекая ни разговором, ни звуком. Когда ситуация того требовала не только Протеус мог сидеть спокойно, но и Тезеус, хоть по громиле и было заметно, как сильно это тяготит его. Средний же брат и вовсе, прикрыл глаза, откинувшись в кресле и вскоре погрузился в полу-медитативное состояние, чем выбесил старшего ещё сильнее.

– Старые Боги! – в конце концов воскликнул глава рода, отбрасывая от себя письмо. – Стадо идиотов!

– Дай мне письмо, – распахнул глаза Протеус, обратившись к брату. Тот нахмурился, но протянув руку, ухватил бумажку и передал ему. Перевернув письмо, Протеус приступил к чтению, вновь уйдя в себя.

Раздражённо хмыкнув, громила развернулся к главе рода: – Что случилось, отец? – ему не хотелось отставать от брата, но читать письмо после него, было выше его достоинства.

– Экипаж прибыл в Бави, – махнул рукой Танис Гордей. – Эти идиоты упустили их! Кретины! – на челюсти старого князя заиграли желваки, а взгляд посуровел. – Вместо убийц, Руфус подослал к ним каких-то лиходеев с большой дороги! Бесов сын!

– Гильдия планирует напасть ночью, – включился в разговор средний сын, аккуратно сложив письмо и протянув Тезеусу. Тот лишь бросил взгляд и отвернулся. Совершенно не расстроившись, Прото ловко убрал бумагу в карман и, закинув ногу на ногу, посмотрел на отца, ожидая ответа.

– Докладу два дня, – нехотя согласился тот с не высказанным предложением успокоиться, – но, если у них тоже не вышло, надежды на Руфуса не оправдались. Нужно составить другой план.

– Ха! – тут же улыбнулся Тезеус, непроизвольно поиграв мускулами. – Время для честной драки, а?! Когда выдвигаемся?

– Торговец, с которым отправился этот Верус… – задумался в слух Протеус, приложив палец к губам и полностью проигнорировав слова старшего брата, – …Корнелиус, верно?

– Истинно так, – кивнул глава рода, стараясь вникнуть в мысль сына.

– Его охранники, кажется я кое-что слышал о них…

– И что же?! – наклонился к нему Тезеус, облокотившись на жалостно скрипнувший подлокотник. Всем свои видом показывая, насколько ему плевать на охранников какого-то задрипанного торговца из Триозёрья. На вкус Тезеуса не было ничего лучше смачной драки, а к ней любые охранники пойдут как отличная приправа.

– Братья-близнецы Носмас и Самсон, так же известные как мясники трёх озёр, – молвил Протеус посмотрев прямо ему в глаза. Брат дёрнулся, быстро поменявшись лицом. Усмешка сменилась шоком, смешанным не то с гневом, не то со злобой и он взревел:

– Что?! Они?!

– Быть не может! – присоединился к сыну Танис Гордей. – Ты должно быть спутал, Прото. Если бы это были они, Руфус предупредил бы нас.

– Многие знают их имена, но не все помнят Ён-Ён и Сапин. Руфус мог посчитать их недостаточной угрозой для плана.

– Если это так — он идиот! Но идиоты не становятся главой стражи, – отмахнулся от его слов Тезеус. – Тем более, о проклятой резне в Ён-Ёне знают даже шлюхи Триозёрья! Этот упырь наверняка знал о близнецах!

– Скорее всего, – медленно моргнул Протеус, соглашаясь, после чего добавил совсем уж мрачно: – И ничего не сказал нам, – взгляд его замер на отце, что с задумчивым видом облокотился на стол и слушал. Заметив это, Танис опустил руку, слегка хлопнув по столешнице и произнёс:

– Подведём черту! Руфус либо переоценил силы гильдии, либо решил сэкономить на нас, поручив дело новичкам. И то и то плохо для нас. Цветущие земли Паразес-Ховат, – вскинул он руки к потолку, воздав молитву богине земли, – как я и говорил, нам нужен план. Предлагайте варианты, сыновья.

***

Как это обычно и бывает, планы по встречи с дорогими соседями пришлось отложить на неопределённый срок. К утру зима вспомнила о своём скверном нраве и обрушила на поместье Вано страшную метель. Порывы почти кричащего ветра поднимали целые облака не успевшего слежаться снега, ещё больше его сыпалось с серого неба, от чего морозная вакханалия перекрывала обзор напрочь, заодно отбивая всякое желание выходить на улицу.

Дворовые были вынуждены отложить намеченную охоту, а Верус и компания занялись написанием письма Лорду, однако сам молодой князь быстро сообразил, что Корнелиус может справиться с этим «увлекательнейшим» занятием сам и удалился в северное или же правое крыло поместья.

Ещё вчера он приметил для себя небольшую комнатку в самом углу здания. Некогда в ней располагалась спальня одного из сыновей князя, теперь же помещение пустовало, как и большая часть прочих. Чем же тогда Веруса привлекала именно она? Всё просто — лучшие в мире соседи позаботились и вынесли из неё всё. Да-да, в отличии от прочих комнат и коридоров поместья здесь не осталось вообще ничего. Дощатый пол, выровненные деревянными накладками стены с вензелями и выкрашенный в белый цвет потолок – вот и всё убранство.

С утра приказав дворовым закрыть три окна и притащить в комнату пару тройку длинных и коротких жердей или досок, да какой-нибудь мешок с сухой травой, Верус не без удовольствия нашёл всё это, в указанном месте. Окна закрыли массивными переносными ставнями, больше похожими на крупные дощатые щиты с крюками и петлями по бокам. А посреди комнаты небольшой кучей свалили пять грубых досок и три жерди, судя по всему, выломанные откуда-то совсем недавно.

Осмотрев нехитрый инструмент в виде молотка, десятка кривоватых гвоздей и скоб, что лежали рядом, Верус хмыкнул себе под нос, сделав зарубку в памяти: – «Нужно узнать кто позаботился об инструменте». Сам-то он совсем о нём позабыл, когда отдавал приказ. Присев на корточки и прикинув размеры бедующего тренировочного манекена, приступил к работе.

Закончив с манекеном, установил его в центре комнаты и бросив взгляд на оставшиеся деревяшки и кусок мешковины решил заняться ещё и небольшой мишенью для метания ножей, но чуть погодя работу пришлось сворачивать — закончился материал, к тому же, не нашлось шнура чтобы стянуть мешковину в форме круга. В итоге отложив работу, переключился на то, ради чего всё это и затевал, то есть на тренировку.

Следующие два дня протекли в схожем темпе. Решив подстраиваться под новую жизнь, Верус просыпался позднее чем привык, завтракал вместе с Корнелом, обсуждал важные, как тот говорил вопросы, после чего посвящал всё свободное время тренировкам. При чём занимался молодой князь не только собственным телом, но и даром крови, раз за разом прогоняя Нигму по венам и создавая векторы заклинаний. Не забывал он и о безмолвной магии, а если называть этот странный способ пробуждения дара по-умному, то о мыслемагии. Парень с трудом вспомнил непривычное слово, всего раз услышанное в ордене.

Последнее по-прежнему давалось с трудом. Метода «Спокойствие, Сосредоточение, Воля» показывала хорошие результаты, однако контролировать заклинания выше первого круга Верус всё еще не мог. Стрелы крови — пожалуйста, хоть четыре штуки подряд, но стоило представить, как круг заклинания сменяется покровом крови или вспышкой истинного света, как по голове бил небесный молот, отправляя парня к границе беспамятства и агонии.

Если он быстро отказывался от задуманного и растворял круг — боль отступала, если же продолжал — внутри что-то напрягалось до предела и круг всё равно разваливался, но вместе с тем приходила боль. Причину неудач, Верус понять не мог, однако в памяти всё ещё слышались слова Николая. Для продвижения по пути Пробудившегося или, тем паче, Первородного, ему требовалось некое «единство», а получить его он мог лишь из камней Скверны.

Каждый раз возвращаясь к этой мысли, новоявленный князь вспоминал о небольшом синем ларце и десяти красных камушках внутри него. Вместе с тем из глубин сознания выныривал страх перед «демоном в груди». Верус так и не задал вопрос о нём Николаю, а собственные догадки были слишком тревожны, чтобы рисковать. Он не хотел кормить обломки души жуткой сущности по имени Первый брат. Самое смешное, что Верус даже не знал чей он брат и почему первый. Но в его ситуации всё это было несущественно. Какая разница, что это за тварь, если она смогла дать бой Николаю пока тот был в собственном теле и полон сил? Верус не строил бесплодных надежд, прекрасно понимая, насколько слаб по сравнению с Богами и Айлосами.

– Мне нужно стать сильнее…

– Хм-м? – отвлёкся от сукисовой (1) каши Корнел. – Что сказал?

– Ничего, – покачал головой Верус, на автомате улыбнувшись. Успокоив друга, опустил взгляд в тарелку. Коричневая каша не пробуждала аппетита, но оленина кончилась, а погода так и не настроилась на добрый лад. – Когда уже Страж снегов угомонится и позволит нам выдвигаться? Сколько можно снегом вертеть?

– Ну… – протянул Корнел, откладывая ложку, – у Богов свои резоны, парень. Фила-Чиони славится жёстким нравом. Жаль нет ягод мельтеши, да шишек, могли бы оберег сделать, глядишь, подобрела бы.

– Из-за ягод? – с сомнением переспросил Верус, поймав себя на мысли, что после знакомства с настоящим Богом стал гораздо проще относится к старым. – Брось, Корнел. Такая метель. Просидим здесь неделю, не меньше.

– Побольше бы тебе веры, княже, – усмехнулся торговец, – может и Боги бы присматривать начали.

– Ага… один уже присматривает.

– Что? – не понял друга Корнел.

– Да так, не обращай внимания, – отмахнулся тот левой рукой, вернувшись к каше, как вдруг открылись двери и в обеденный зал вошёл Егор.

– О! Наш управляющий! – приветливо вскинулся Корнел, с ходу поддразнив бородатого мужика, что по собственной глупости показал не дюжие таланты в управлении людьми и составлении планов, став негласным управляющим поместья Вано.

– Князь Верус, милсдарь Корнел, – поклонился Егор, приблизившись к широкому столу, притащенному в зал из кухни. После чего разогнулся и, проигнорировав слова торговца, обратился к господину: – Княже, я услышал, что вы ищите людей в дружину, это так?

– Где услышал? – вопросом на вопрос ответил Верус.

– От Любы. Говорит вы обсуждали поход на соседей за столом, пока она прислуживала.

– Вот как, что же… – вздохнул парень, но отрицать не стал. – Передай Любе, чтоб меньше уши развешивала, накрывая хозяйский стол, но это ладно. Про людей — правда. К чему спрашиваешь?

– Да, это… – немного смутился бородач. – Есть у меня один знакомый, точнее родственничек. Как Гордеи пришли, он со товарищи в леса подались. Мы же это, на их примере в чащу-то. Только они, понимаете, не за дичью туда…

– Ты, Егор, вокруг да около не ходи, говори прямо.

– Да разбойничать они пошли, княже. С тех пор уж месяц минул, но неделю тому заглядывал Васёк к нам. Байки травил.

– Васёк — это, стало быть, и есть твой родственничек? – уточнил Верус.

– Верно, княже, он самый, – кивнул бородач.

– Ты нам разбойников предлагаешь купить? – вклинился в разговор Корнел, по-новому взглянув на главу дворовых. Человеку его сословия требовалось не дюжие мужество чтобы предложить высококровному такое, да ещё признаться в родстве с разбойниками.

– Видишь, Верус? – перевёл он взгляд на друга. – Это всё твоё влияние. Ведёшь себя с дворовыми как с равными, совсем распоясались! – хохотнув в конце, откинулся на спинку уже не кривого стула.

– Да погоди ты, – огрызнулся Верус, пытаясь проникнуть в суть предложения. – Егор, твой родственник, кто он в шайке? На главных ролях?

– Кхм… – забегали глазки бородача. После слов торговца, мужик явно осознал собственную глупость, но давать заднюю не стал, да и поздно было. – Собсна… он главарь.

– Ха! – воскликнул Корнел, поразившись услышанному. – Вот те раз! Кажется, за тобой и в правду присматривает какой-то Бог, Верус. Таких совпадений не бывает!

– Корнел, – добавил в голос стали молодой князь, – хватит! Дай послушать человека! Ты сам на себя не похож.

– Святые реки Бадлинга! Чего ты хочешь от старого человека? Почитай неделю без развлеченья. София моя дома осталась, а тут ни вина, ни яств, даже орешков и тех нет! Старый друг собрался воевать с княжьем родом, на улице пурга третий день, а теперь ещё и это! Самое время сойти с ума, Верус! Я уж и не знаю взаправду ли всё это, али сплю крепко?

– Проклятье, – отвернулся от смеющегося над ним толстяка, Верус и полностью сосредоточился на Егоре. – Я хочу увидеться с твоим родственником. Как только погода наладится, отправь кого-нибудь за ним. Успокой, объясни, что наказывать не собираюсь, хочу нанять. А если дело справим, так может и на постоянную службу пойдёт, вместе с товарищами. Что по лесам бегать, война не за горами, вместе держаться надо, силу набирать.

На том и порешили. Егор откланялся и покинул обеденный зал, а младший князь и торговец продолжили весело переругиваться, заодно обсуждая открывшуюся перспективу.

***

Погода устаканилась лишь на пятый день. К тому времени варёная, печёная, жареная и пареная сукиса вставала колом в глотке не только у Веруса, но и у Корнела и даже у братьев-близнецов. Не подавали признаков недовольства лишь дворовые, что уплетали кашу за обе щёки, а от остатков сукисовых лепёшек и вовсе были в диком восторге, каждый день поминая нового князя добрыми словами за то, что разрешил использовать запасы поместья в пищу.

Утро первого спокойного на погоду дня посвятили уборке снега со двора и очистке подъездной дороги, а уже к обеду начали готовить экипаж в путь-дорогу. Из двух маршрутов к поместью Гордеев выбрали тот, что пролегал через Бави, постепенно забирая от деревни на север. Выбор объяснялся двумя важными факторами.

Первый — это плохая после пурги дорога и опасность банально замёрзнуть в лесу. Второй — решение сделать Бави нейтральным местом для встречи с шайкой Васька. Егору поручили найти и договориться с ним о встречи в деревне, куда вернутся Верус и компания после разговора с Гордеями.

Если всё пройдёт спокойно, и князья пойдут на уступки, то Верус просто наймёт разбойников в качестве временной, а может и постоянной дружины, в противном случае, в Бави Верус и один из братьев-близнецов присоединятся к самим разбойникам и под их видом нападут на поместье. Хоть так хоть эдак, Бави оказывалась центральной точкой притяжения и главным узлом коммуникации всех земель рода Вано.

Услышав план Веруса, Корнел пришёл в дикое возбуждение. Идея использовать шайку разбойников, как прикрытие собственной атаки на соседа так сильно ему понравилась, что он тут же позабыл все упрёки, которыми щедро одаривал младшего князя последние дни. За что получил характерное цоканье языка Пробудившегося и слова:

– Эх, Корнел, Корнел… так бы сразу.

Путь до Бави прошёл не без приключений, но все они были напрямую связаны с огромными сугробами и нежеланием лошадей пахать их собственными телами. Вместо дня, добирались почти сутки, с коротким привалом ближе к середине ночи. К тому моменту в отдыхе нуждались не только лошади, но и люди, раз за разом расчищающие снежные завалы. На счастье, путешественников после многодневной вьюги распогодилось настолько, что пламени костра и тёплого плеча соседа хватило, чтобы без проблем передохнуть и двинуться дальше.

Прибыв в Бави Верус переговорил с головой деревни вкратце поведав о своих планах и предупредив о не совсем званных гостях, что должны будут подойти на днях вместе с Егором. Услышав имя бородача, Рут расплылся в улыбке и выдал:

– Знал, что парень далеко пойдёт. Ты уж не обижай его, Верус. Нормальный он мужик. Семья большая у них была, да только проредили знатно. Почитай два брата, да сестра и остались, остальные в землю ушли.

– Не переживай, старик. Я и сам понял, что мужик он нормальный. В поместье всех дворовых в ежовых рукавицах держит, скоро Корнел боятся начнёт.

– Ха? – по первой удивился Рут, но поняв шутку, хрипло хохотнул и сам: – Всё шутишь, княже. Это хорошо, это правильно. Сейчас нам всем радости поболее надобно, времена-то какие? Страх Божий.

Закончив с делами и переночевав, компания отправилась дальше. Новый день пути дался так же тяжело, как и первый. Сугробы были так же высоки, а лошади упрямы, но стоило выбраться за опушку Изумрудного леса, как путь облегчился. Оказалось, что вьюга прошла вдоль Смеющихся вершин, лишь краем захватив лес и не добравшись до земель Гордеев, от чего остальной путь прошёл относительно легко и спокойно.

Первой остановкой на чужой территории стала небольшая деревенька со звучным названием Вершки. Особого восторга или печали местные соседнему князю не выказали, без лишних вопросов выделили пару комнат в разных домах и полупрозрачную похлёбку на сон грядущий. Короткий разговор с головой деревни не дал никакой пищи для ума, хитрый мужик средних лет на все вопросы предпочитал отвечать пространно, рассуждая на отстранённые темы, чем вызвал зубовный скрежет Веруса и уважение Корнела.

Вторая ночёвка на пути к поместью Гордеев планировалась в чистом поле, из-за чего было сказано не мало слов и обдумано множество мыслей, однако последнее слово вновь осталось за младшим князем Верусом. Рассудив, что все прошлые злоключения, связанные с разбойниками и ночными убийцами, не что иное как попытки соседей заполучить земли, как говорится, без лишней крови, он решил не делать крюк, заходя ещё в одну деревню, а ехать напрямик.

Ночёвка в поле обязана была закончится ещё одним нападением, в особенности в непосредственной близости от поместья Гордеев, а, следовательно, их основных сил. Вместе с тем Верус не на миг не сомневался в собственных силах, желая вырезать как можно больше воинов противника перед завтрашними торгами. Ну и посмотреть на лица высококровных, когда он как ни в чём не бывало приедет прямо к их порогу тоже, чего скрывать, был грешок. Верус питал особую любовь к удивлённым рожам высококровных.

Ехали до самой ночи, остановив экипаж только часа через три после того, как стемнело. Разбив нехитрый лагерь, развели костёр. Носмас и возничий занялись готовкой ужина, Корнел наблюдением за ними, устроившись недалеко от повозки.

Последние дни не очень хорошо сказались на престарелом торговце. Постоянный стресс и напряжённая работа головой, вытягивали все силы, поэтому столкнувшись с нервным ожиданием убийц, что должны были прийти за их головами, он сдался окончательно, решив не отходить от спасительного экипажа и в случае чего, сразу же забаррикадироваться внутри.

Второй брат-охранник Самсон отправился в дозор вокруг лагеря, в тайне надеясь найти какую-нибудь живность, так как проклятая сукиса реально стояла в горле, а ничего кроме неё в поход не брали. Примерно с тем же настроем из лагеря вышел и Верус. Осмотрев широкую равнину, раскинувшуюся на многие сотни метров вокруг и занесённую сугробами больше похожими на низкие холмы, молодой князь приметил тёмную стену леса слева в той самой стороне, где должна была находится деревня, в которую они бы приехали, сделав крюк. Справа же поле растворялось в белоснежной темноте, смешиваясь с объятиями ночи.

Приняв решение, мужчина побрёл в сторону леса. Пробираясь через снежные заносы и огибая особо высокие сугробы, частью выше человеческого роста, успел удалится от лагеря на добрую сотню метров. Свет костра за спиной, превратился в зыбкое светлое пятно, а тёмный частокол стволов впереди стал ещё гуще и чернее. Снег посерел, стало холоднее в голову полезли тяжкие думы: о будущем, о Лорде, Боге Векторе и прочей хтони, а потом он наткнулся на тело и всё встало на свои места.

­– Сноски –

1) Сукиса – зерновая культура, распространённая в Воргосской Империи. Нечто среднее между гречкой и пшеницей. Метровые кусты, с коричневатыми колосьями и продолговатыми зёрнами. Используется для приготовления множества блюд равно популярных среди крестьян и знати.

Глава 10 – Ночь, кровь и Скверна

Низкое зимнее небо медленно плыло над Старсией. Массивные тёмно-сизые тучи с серыми вершинами, клубились переплетаясь и складываясь в жуткие фигуры и образы. Иногда сквозь случайные дыры в холсте природы пробивались тонкие лучи спрятанного до весны солнца. Оказавшись на воле, они падали на леса, поля и реки, даря миру частичку тепла и яркого света. Один из них, улучив момент и пробившись сквозь морок туч, устремился вниз, чтобы вспыхнуть на покатой боевой перчатке и каплях пота, слетевших с руки бойца в кожаном доспехе. Отразив луч солнца, он сделал шаг и нанёс удар. Боевая перчатка на правой руке едва не разорвав воздух врезалась в крепкий щит воина напротив. Громкий звон и стон боли слились воедино, а противника откинуло назад. Старший сын Гордеев не стал преследовать его, чтобы нанести ещё парочку ударов и закончить бой — справа уже подступал другой. Не теряя времени, боец отскочил в сторону. Мимо правого бока просвистел тупой тренировочный меч, второй воин на этот раз темноволосый, ругнулся, от чего Тезеус довольно зарычал. Он видел его как облупленного и предугадал выпад.

Наследник рода обожал такие моменты в бою. Чувство, когда противник сталкивается с суровой реальностью. Именно поэтому сделал следующий шаг. Поймав равновесие и развернувшись на левой ноге, он контратаковал воина прямо в голову. Темноволосый, кажется его звали Лёхой, попытался пригнуться, но перчатка всё же чиркнула его по макушке неслабо тряхнув голову. Оступившись, Лёха оказался совершенно открыт, но тут о себе напомнил первый противник.

Заметив приближение деревянной дубины, Тезеус прекратил собственную атаку, сгруппировался и, выставив блок, перехватил удар, схватив оружие противника. Стоило ему сделать это как дело пошло бодрее. Короткий шаг на сближение, разворот корпуса и рывок дубины на себя и вот уже обезоруженный воин переваливается через бедро, мешком с дерьмом падая на вытоптанный снег арены. Но долго радоваться не пришлось. Ощутив опасность сзади, боец в перчатках оттолкнулся ногами и сделал кувырок прямо через упавшего врага.

– Анфижентосс ги! – слетели с губ слова заклинания.

На правой руке вспыхнул вектор. Приземлившись после кувырка, Тезеус оказался на корточках. Не пытаясь подняться, развернулся в пол-оборота и взмахнул рукой в сторону вероятного противника. Вектор лопнул, земля под ногами пришла в движение, забурлила и пошла мелкими трещинами, из которых во все стороны брызнули каменные пики и столбы.

Вскинувший тупой меч темноволосый воин, испуганно расширил глаза и шагнул назад, но заклинание достигло цели. Каменный частокол обрушился на него, но вместо боли воин ощутил лёгкие удары и давление. Раскрыв глаза увидел, что оказался зажат между десятком земляных столбов, а будущий князь, хохоча идёт к нему.

– Что с тобой сегодня? – остановился Тезеус перед запертым воином. – Попал под первое же заклинание? Так никакой тренировки не выйдет.

– Простите, господин Гордей. Не ожидал что успеете произнести формулу в прыжке.

– А! – раздосадовано взмахнул рукой громила и опустил взгляд ко второму воину, придавленному шипами к земле. – Ну а ты, Лёх, чем думал, атакуя с такого расстояния? Дубина просто так полметра длиной что ли? Иль хотел меня рукояткой садануть?

– Никак нет, господин, хотел исподтишка напасть, а вы заметили.

– Кто б мне рассказал, где взять нормальных ребят для хорошего боя… – начал было жаловаться плечистый сын Таниса, как вдруг его взгляд коснулся идущего вдоль стены поместья брата, тот явно не хотел быть замеченным и спешил внутрь. – Эй! Братишка! – разрушил Тез его планы, громко выкрикнув. – Протеус, стой! Куда бежишь? – губы воина сами собой расплылись в довольном оскале. Он нашёл прекрасную кандидатуру быть избитым. – Да стой ты!

Брат повернул голову и замер, так и не дойдя до дверей поместья. Тяжело вздохнув, что не укрылось от взгляда громилы, крикнул в ответ:

– Чего тебе, Тез? Я спешу!

– Да уж вижу, – двинулся к нему тот, на ходу поправляя перчатки и затягивая ремни. – На долго не отвлеку, – остановившись на границе арены в паре метрах от брата, Тезеус упёр руки в бока и предложил: – Айда смахнёмся разок!

Смерив верзилу долгим взглядом снизу-вверх, Протеус на миг прикрыл глаза, обдумывая варианты:

– Нет, брат, – ответил он, покачав головой. – Тренируйся с парнями дальше, а мне пора, – и начал разворачиваться, но тут фигура брата расплылась, а внутренний голос закричал благим матом. Резко остановив движение, средний сын Гордеев вильнул торсом, уклонившись от молниеносного выпада и, сделав два быстрых шага, оказался на границе арены. – Совсем обезумел?! – выпалил он, зло уставившись на атаковавшего без предупреждения брата. Тот продолжал скалиться и выглядел вполне довольным собой, что бесило ещё больше.

– Нет, а что? – как бы невзначай спросил Тезеус. Поигрывая мышцами груди и плеч. – Хочу потренировать младшего братишку, а тот упирается.

– Дурость, Тез! – выплюнул Прото. – Мне не нужна тренировка, а ты просто хочешь вновь вовлечь меня в свои игры! Тебе сколько? Двенадцать?! Когда уже вырастишь?

– Ой, хватит! – покачал головой тот, шагнув ближе и поднимая руки в боевое положение. – Защищайся, Прото!

Огромная фигуры снова смазалась серо-белой волной, но в этот раз средний сын был готов, поэтому увидел, как ровнёхонько ему в нос летит боевая перчатка. Прогнав Нигму по телу, он вскинул руки, незримым движением пальцев выхватил спрятанные в рукавах кинжалы и скрестив их принял первый удар нежеланного сражения, или второй, тут как посмотреть.

Двое стражей поместья спешно ретировались с арены, когда мимо них вверх тормашками пролетел средний сын Таниса.

– Снова-здорово… – пробубнил темноволосый воин, потирая ушибленный бок, и провожая парня взглядом.

– Это никогда не прекратиться, – в тон ему ответил второй и оба перешагнули границу арены, но уходить не стали. Остались понаблюдать, в конце концов сражение бойцов высокого круга всегда могли научить чему-то новому. Жизнь и служба в поместье Гордеев давно научила стражей не упускать случая понаблюдать за дерущимися братьями. Таков здесь порядок вещей.

Пролетев едва ли не до центра арены, Прото развернулся в воздухе и приземлился на ноги. Мгновенно поймав равновесие и раскинув руки в стороны, приготовился к следующей атаке, и брат не заставил себя ждать. Совершив второй по счёту рывок, оказался прямо перед ним ударом сердца спустя, да ещё и сразу же замахнулся левой рукой.

– Не так быстро… – шагнул влево, тем самым увеличивая расстояние, Протеус и принял удар боевой перчатки на щёку кинжала. Лезвие содрогнулось, едва не вывернувшись из пальцев, но обладатель пятого круга ордена был не так прост. Воспользовавшись свободным пространством перед собой, довернул руку, пропуская брата сбоку и шагнув вперёд оказался позади него. – Моя очередь!

Кинжал в левой руке устремился в спину громилы. Тот почувствовал опасность и вместо того, чтобы разворачиваться и пытаться защититься, продолжил движение совершив кувырок. В точности как десять минут назад в тренировочном бою.

Упустив цель, Прото погасил инерцию удара, сделав дополнительный шаг и тут же отскочил назад, начав произносить заклинание:

– Акоуст’мэ тром’рас кай офорфэс…

– Р-р-ха! – взревел Тезеус увидев, как шевелятся его губы и осознав собственную ошибку. Разорвав дистанцию, он сам дал брату возможность призвать кровь себе на помощь. – Дерись честно! – выпалил скорее от отчаяния и бросился в атаку.

Сил на третий подряд рывок уже не было, но даже без него старшему сыну Таниса потребовалось бы совсем немного времени чтобы сократить расстояние. Вот только, на его беду, этого времени хватило Прото.

– …кор’с тоу Бадлинг кай эвлог’мэ, – закончил тот заклинание.

Двух ядровый вектор на руке лопнул, а из глубин тела воспряла холодная аура дочерей Бадлинга. В миг став на порядок сильней, средний сын с лёгкостью блокировал атаку брата. Тот не стал останавливаться, готовый к такому повороту, и обрушил на него целую серию.

Пинки, выпады коленями, резкие подсечки и хуки вперемешку с протяжными джебами сменяли друг друга. Покрывшиеся ледяной коркой кинжалы раз за разом отражали или блокировали их, от части Прото и вовсе уклонялся, но тем не менее инициатива постепенно переходила к старшему Гордею.

Не пользуясь магией, громила наседал на него как дикий зверь, удар за ударом вкладывая всё больше веса, инерции и дара крови. В какой-то момент Прото ощутил, что брат активировал укрепление тела — лёд на лезвиях начал трещать и осыпаться, а довольный оскал Тезеуса сменился яростным ликом берсерка.

Брат в очередной раз слетел с катушек, что происходило почти всегда, когда они сходились в бою, ведь кроме отца и него, никто не мог противостоять натиску Тезеуса долго. И если отец редко принимал участие в подобных спаррингах, то Прото оказывался втянут по несколько раз в месяц, а то и в неделю.

– «Святые реки Бадлинга, опять?» – мысленно возмутился Протеус, злясь на брата и самого себя за то, что увлёкся боем и не сдался вовремя. Теперь ему предстояло улучить момент и пропустить какой-то удар по касательной, обставив поражение максимально убедительно. Впрочем, всё, как всегда.

Он давно забросил попытки противостоять брату по-настоящему, удивляясь почему тот никак этого не поймёт. Протеус считал полнейшей тупостью переть напролом, словно дикий кабан. Его гораздо сильнее привлекала идея действовать мягко и хитро, будто игривый ручей, что в любой момент может обратиться водопадом.

– Р-р-ха! – под очередной рык Тезеус шагнул вперёд и нанёс размашистый удар правой рукой. Отдав движению всего себя, воин активировал дар крови, накачивая мышцы Нигмой до отказа. Воздух вокруг перчатки лопнул характерным свистящим щелчком кнута и разошёлся волной, разметав вокруг давно слежавшийся снег и оголив землю.

Считав движение, средний сын, выкинул вперёд левую руку мысленно приказав ауре дочерей Бадлинга уплотнится на лезвии кинжала. Водяной покров сместился, оголяя спину, ноги и часть груди, обратившись толстым наростом льда, отдалённо напомнившем щит или, скорее, огромную глыбу, выброшенную на берег по весне.

Молниеносный удар руки в перчатке пришёлся точно в центр глыбы. Не ощутив сопротивления, прошёл первые десять сантиметров даже не замедлившись, лишь пар повалил, однако уже на втором десятке инерция заметно спала. На лбу Тезеуса вздулись крупные вены, а мышцы набухли, норовя лопнуть от переизбытка крови.

Почувствовав, как истончается барьер, Протеус довернул корпус, приготовился к удару и развеял заклинание. Потеряв подпитку Нигмой, ледяная глыба в раз пошла трещинами. В свою очередь почувствовав слабину, Тезеус сделал ещё один шаг, боевая перчатка ускорилась и разметав осколки льда врезалась в плечо его брата, выворачивая сустав. Но, на счастье, того, пришлась скорее вскользь от чего его просто резко крутануло и подбросило вверх.

Всё вышло ровно так как и планировал Протеус. Брат, как всегда, ничего не понял и пошёл у него на поводу. Ощущая на лице бешеный ветер и не понимая, где верх, а где низ, мужчина отбросил посторонние чувства, не став координировать полёт. Вместо этого прогнал по телу Нигму свершив укрепление и рухнул на снег.

– Ха-ха! – громогласно расхохотался победитель, вскинув руку вверх. – Да! Кто здесь самый сильный, а?! Я — самый сильный! Да! Ха-ха-ха!!!

Пока брат веселился, воспевая собственное мастерство, Протеус отжался от снега и встал как ни в чем не бывало. В сущности, так оно и было. Удар наполненной всей мощью Тезеуса был идеально обработан и принят так, чтобы создать лишь иллюзию повреждений.

– Ты как? Что с плечом? Не выбил? – шагнул к нему виновник, скалясь от уха до уха.

– Нормально, успел укреплением прикрыться, – отмахнулся средний сын Гордеев, для пущего эффекта массируя нисколько не болящее плечо. – Отличный удар, брат.

– Ха! Ты тоже молодец! Ловко ауру накинул, я даже занервничал немного! Ха-ха!

– Неужто? – вскинул бровь Прото. – Прямо и занервничал?

– Ну, – сбился с мысли брат, – не то, что бы прям сильно, но малость да. Было дело, – начал чесать затылок, припоминая собственные чувства как вдруг заметил перемену в Протеусе. Тот перевёл взгляд куда-то в сторону и нахмурился. Проследив за взглядом брата, и повернувшись, Тезеус увидел конюха, ведущего взмыленную лошадь и бегущего к заднему входу поместье мужчину в синеватом плаще с заметными даже от сюда нашивками рода Гордей.

– Скаут? – в точности как брат нахмурился Тезеус, от чего их лица стали очень похожи. – Что это случилось?

– Идём, – бросил Прото, пройдя мимо него, – подозреваю прибыли новости о соседях.

– Вано? Ха! – просветлел лицом громила. – Давно пора!

***

Обогнув лагерь по широкому кругу и не найдя не единого следа зайца или хотя бы диксиж-мао (1), Самсон повернул обратно, как вдруг услышал хруст ледяной корки на снегу. Резко пригнувшись, воин прислушался, стараясь определить направление. Звук повторился справа и, кажется, стал ближе. Напрягшись, но вместе с тем обрадовавшись возможной добычи, охранник Корнела притаился за высоким сугробом, приготовив меч и выудив метательный нож из специального крепления на левом бедре. Меч для убийц, нож для дичи.

Ждать пришлось не долго, уже пять ударов сердца спустя в нос ударила густая гнилостная вонь, смешанная с запахом пихты. Разум сделал крутое пике, чуть не разбившись на осколки. Едва устояв, воин неуверенно отступил на шаг, спешно прикрывая нос и рот локтем. Внутри всё оборвалось, мысли сбились в плотный комок склизких страхов, ноги затряслись, нелепо для его возраста и опыта, но такова уж она – Скверна. Ползучие проклятие, не разделяющее смельчаков и трусов, жрущее всех, до кого дотянется загребущими лапами.

Пока воин боролся сам с собой из-за сугроба показалась обладательница тяжкого амбре, приземистая грязно-рыжая вурида (2), следом за которой тёк злобный прожорливый дым. Поведя носом, проклятие Бездны повернулось к человеку. В исковерканной Нигмой морде, потускневших глазах и подёрнутой синеватой пеной пасти, отразился неутолимый голод. Существо на миг застыло, сразу после чего выгнуло спину и громко, надрывно закричало.

В испуге расширив глаза, Самсон отступил ещё на шаг. Душераздирающий звук не был похож на вой, рёв или рык. Порождение Скверны буквально кричало, разрывая сознание неопытного в общении с подобными тварями воина. Скребущий по черепу крик, волнами распространялся по его телу, вызывая наружу древнейший человеческий страх. Страх неизвестности.

Первую атаку Самсон пропустил. Потерявшись в лабиринте собственных мыслей, опытный воин не заметил, как враг бросился вперёд. Хлёсткий удар лапы пришёлся на правое плечо. Едва не задев шею когти вспороли тёплый плащ и со звоном ударились о железный доспех, пошатнув мечника. Встряхнувшись, тот наконец-то понял, где находится и что происходит, но реакции хватило лишь на то, чтобы вместо глупого падения, сделать неловкий кувырок — это и спасло ему жизнь. Вторая вурида, спрыгнувшая с ближайшего сугроба, промахнулась сцапав когтями лишь воздух.

Вскочив на ноги после кувырка, Самсон отмахнулся мечом от преследующей твари, слегка зацепив её самым кончиком. Чудовище притормозило, втянув голову, и зашипело, но уже в следующую секунду бросилось в новую атаку. На этот раз порождение Скверны ловко перебирая лапами и почти не проваливаясь в снег, полоснуло его по ногам. Не успев вовремя уклониться или подпрыгнуть, мужчина зарычал от боли, но бежать не перестал. Спасительный свет костра был уже близко. Сейчас он стерпел бы любую боль лишь бы спастись:

– Носмас!!! Брат, помоги!

Громкий зов о помощи долетел до лагеря на крыльях ветра. Люди навострившие уши после потустороннего крика, предшествовавшего ему, и доставшие оружие повернулись на звук. Корнел медленно попятился к экипажу, открыл дверь и встал на подножку, ожидая что будет дальше. Носмас, стоящий ближе всего к костру, оглянулся и, оценив ситуацию, отдал не терпящий возражений приказ возничему:

– Защищай хозяина! Иди! – остервенело махнув рукой в сторону экипажа, воин приготовился к битве. Рука привычно нащупала на шее жертвенное кольцо: – Сандоузо мэ’то аима моу, – прошептали губы и тело наполнилось сверхъестественным теплом, вокруг запястья возник золотой шарик, потянулись серебряные лозы.

Взгляд охранника замер на краю освещённой площадки. Носмас слышал зов брата, но не отошёл от костра ни на шаг. Он помнил кому оба обязаны жизнью и кого следует защищать в первую очередь.

– Давай братишка, давай, – повторял он словно заведённый, пока из-за высокого сугроба не выкатился окровавленный Самсон. Следом за ним выскочила тварь из Бездны. В голове вспыли слова заклинания:

– Дим’ёрк проджекто, – золотое ядро вектора лопнуло, застыв в воздухе размазанным пятном крови, но воин не ослабил контроль, удержал рвущееся в бой заклинание и произнёс вторую часть: – Фульгура элиментум!

Стоило словам покинуть рот, как всё тело содрогнулось, испытав магический откат, но это было уже не важно. Чуть доведя руку, мужчина отпустил вожжи контроля. Ночь прорезала белоснежная вспышка света, тишину разорвал гром и была молния.

Вскинувший меч в попытке защититься Самсон успел увидеть лишь оскаленную пасть летящей на него вуриды, потом зрение подвело его, а уши заложило. Инстинктивно сжавшись и выставив блок, мужчина отступил на два шага, споткнулся и перекувыркнувшись через голову оказался на коленях. Пятью ударами сердца после белый мир начал медленно сменяться тёмной ночью, а в паре метрах правее из тьмы проступила пылающая туша твари, тут же слева донёсся глухой, будто сквозь толщу вод крик брата:

– ...да… сюда…

Встряхнув головой, Самсон поднялся и шагнул к костру. Первый неуверенный шаг сменился бегом и вскоре воин встал плечом к плечу с братом, а на границу света уже выползали новые враги.

– …рядке? – хлопнул его по плечу Носмас. Догадавшись о вопросе, по глухим звукам и обрывку слова, он кивнул:

– Жив, дай мне минуту.

– Тридца… …кунд, брат! …ди в себя!

Отстранившись от боли в ноге и ноющем плече, охранник сконцентрировался на тварях, подступающих со всех сторон. Сколько их здесь? Пять, шесть, семь? Нет, вон ещё одна, выходит восемь! Великие Боги и забытые Сущности, будет не легко.

– Сандоузо мэ’то аима моу, – вяло текущая из раны кровь вспыхнула, потянулась к правой руке, сливаясь в два золотых ядра. – Акоуст’мэ тром’рас кай офорфэс кор’с тоу Бадлинг кай эвлог’мэ, – золото сменилось лазурью и тело воина окутал водяной покров дочерей Бадлинга.

– …анавэ’ста чери моу, – закончил своё заклинание брат, разом вспыхнув точно факел. В отличии от Самсона он использовал ауру Урукуси.

Огонь и вода. Самсон и Носмас. Братья-близнецы встали спина к спине, готовые если потребуется отдать жизнь, но защитить хозяина.

***

Верус стоял над выпотрошенным телом мужчины, смотря в пустые глазницы черепа. Кто-то обглодал лицо бедолаги и выдрал правую руку, но умер незнакомец от удара в живот, нанесённого сбоку. Характер раны не оставлял сомнений, хоть труп и потаскали по снегу, пируя свежим мясцом. Судя по следам крови и глубоким рытвинам несчастный сопротивлялся не долго, но всё же сумел ранить нападающего — от трупа в сторону чащи уходила мелкая едва заметная дорожка синей крови.

Потянувшись к шее, бывший охотник за камнями Скверны хотел было поднять защитный ворот, но пальцы нащупали лишь застёжку плаща:

– Проклятье, – запоздало чертыхнувшись, понял, что совсем забыл о защите от паров Скверны. Вот откуда дурацкие мысли и растущая тревога. Теперь ясно. – Дурак, даже воды Бадлинга не купил. Что теперь делать? Есть камень? Нет, для начала, – рука легка на жертвенное кольцо у пояса. Вдавив большой палец в острый шип Верус пустил себе кровь и произнёс:

– Сандоузо мэ’то аима моу, – капли крови закружились вокруг кисти, постепенно сливаясь в крупное золотое ядро вектора.

– Дим’ёрк пиринас’тоу фотос, – золотой шарик вздрогнул, забурлил. Из его таинственных глубин проступил синеватый свет, а затем магия свершилась и родился крохотный светлячок, осветивший опушку леса на добрых три метра вокруг.

Вскинув руку, бывший охотник отпустил его на свободу, мысленно приказав облететь ближайшие деревья. Пользуясь светом, осмотрелся и сразу же заметил чёрные побеги Скверны на снегу. Те росли, просачиваясь в реальный мир и качаясь на призрачном ветру. Сплетались в узлы мрака, чадя непроглядным дымом, что приливной волной накрыл сугробы, рытвины и торчащие корни деревьев. Касаясь этих склизких завихрений свет заклинания Веруса словно истончался, не находя в себе силы преодолеть сгущающийся мрак.

Ощущая, как тяжелеет голова и теряется фокус мысли, бывший охотник запустил руку за пазуху и достал ларец Корнела. Немного дёргано открыл его и не раздумывая схватился за один из камней Скверны. Наколотый палец лёг на неровные красные грани, кровь коснулась кристаллизованной Нигмы, по телу прошёл спазм, мгновенно сменившийся волной пылкого наслаждения. Не теряя головы, парень выдернул начавший светиться камень из крепления, спешно захлопнув ларец. В его жизни уже был опыт случайного поглощения такой коробочки целиком, повторять его ему не хотелось от слова совсем.

Слуха коснулось волнение слева. Повернув голову, увидел вздувшийся характерной «кочкой» дым Скверны, а по телу распространялся жар. Красный камень в руке растворился потоком жгучей Нигмы в венах. Зрение и слух обострились. Движение справа. Ещё одна «кочка» и третья в пяти метрах за ней. Сосредоточившись на себе, воин прогнал свежую Нигму по телу.

– Шаг первый — укрепление, – прошептали сухие губы.

Бурлящая внутри энергия будто ретивый конь взбрыкнула, грозя магическим откатом, но поддалась, перетекая в мышцы, кости и кожу. Укрепляя их неведомым образом и готовя к грядущей схватки.

Ближайшая «кочка» лопнула, потоком влажного дыма и противным писком. На свет шести Богов вылез лесной старичок. Уродливый карлик с непропорционально длинными и тонкими ручками-ножками и огромной головой, напоминающей спелый плод диковинного древа.

– Серьёзно? – раздражённо выплюнул Верус не веря глазам. – Ладно, – вернул он контроль над эмоциями, – всё равно камень просран. Шаг второй — ускорение.

Хаос текущей вместе с кровью Нигмы замедлился, принюхиваясь к новому приказу. Словно дикий зверь зарычал, недовольный им. Внутри росло напряжение. Голова загудела, по телу прошёл спазм, закололо глубоко в груди, но человек не отступил, продолжил сжимать удавку воли на шее непокорной энергии, пока та не поддалась.

Карлик растопырил тонкие ручки с длинными чёрными когтями и бросился в атаку на так и не поднявшего меч воина. Справа родились ещё двое, но не успели понять, что происходит, только рычали, скалясь на целый мир, но было поздно — Пробудившийся начал действовать.

Шаг навстречу первому карлику, неуловимое движение рукой и освободившийся от сдерживающих объятий ножен клинок вспарывает глотку. Брызги сене-белой крови на стволе вековой ели и разворот на опорной ноге. Рывок. Удар. Всхлип и шум падения второго тельца в снег. Шипит недовольный склизкий дым под ногами. Тянет грязные ложноножки страха, но зря.

Два шага в сторону, враг замахивается лапой, отклониться влево и на обратном движении ударить самому. Вспышка стали, и лапа взмывает к высоким ветвям. Найти равновесие и пнуть гада. Сапог попадает в центр груди, Нигма выплёскивается наружу, почти что, копируя кровавый покров. Трещат рёбра, сипит лесной старичок. Маленькое тельце срывает с места, и оно скрывается за границей света и тьмы. Магический светлячок сдвигается, освещая пространство в той стороне, но карлика не видно. Всё кончено? Враги мертвы? Сердце размерено стучит в груди, виски не давит, а спину не сгибает тяжесть магического отката. Он справился? Сделал это?

Резкая боль в груди, едва не повалила Веруса в снег. Сделав неверный шаг в сторону, воин опёрся о удачно подвернувшееся дерево. Ртом хлынула кровь. Сплюнув её и откашлявшись, попытался прийти в себя.

– Проклятье, всё же было хорошо…

Спереди послышалось ворчание, резко вскинув меч и голову, увидел пару рыжих бестий, вошедших в круг света. Неспешно крадущиеся вуриды скалили вонючие пасти, подступая ближе.

– Ха! – выдохнув остатки боли, мечник оттолкнулся от дерева, встав в полный рост. – Что же придётся по старинке. Сандоузо мэ’то аима моу…

­– Сноски –

1) Диксиж-мао («Подземная клыкастая кошка» или же «Пещерная клык-кошка») – дикий полевой зверёк, населяющий Воргосскую Империю и большинство соседних стран, кроме королевства Ла-Стикса. Живёт в извилистых сетях нор, прорытых под землей. Питается мелкими грызунами и птицами. Хорошо лазит по деревьям, благодаря чему может разорять гнёзда и поедать птичьи яйца.

2) Вурида – дух, обитающий почти во всех лесах. Выглядит как покрытая мхом, веточками и листвой лисица. Чуть крупнее последней, и гораздо сильнее. Вурида является порождением Скверны, поэтому не имеет ничего общего с настоящими животными и лисами, в частности. Чаще всего питается погибшими зверями, иногда выслеживает и убивает раненых, изредка нападает и на людей.