Кровь черного мага - 4

Глава 1

Я встретился в зеркале заднего вида взглядом с Ноткером и увидел его удивление. Но сказать ничего не успел – кобольд исчез. Журналистка, зажмурив глаза, продолжала визжать. А я с интересом глядел в стометровую пропасть, думая, свалимся мы в горный ручей или дотянем до занесенного снегом луга, и ощущая приятную невесомость. У самой поверхности «Бронко» словно замедлился и опустился на луг. Моя особенность не разбиваться, падая с высоты, была полностью унаследована машиной. Внедорожник лишь мягко качнуло, словно он налетел на кочку, и он проехал еще несколько метров, прежде чем я выжал тормоз.

Я оглянулся. Мой маневр на шоссе не прошел даром – вслед за нами, не успев затормозить, в обрыв сорвались еще две машины, и обе сплющили себе капоты в гармошку, упав на каменистое русло мелкого ручья.

Ленели тем временем смолкла, с неверием оглядываясь. Через миг вернулся Ноткер.

– Простите, Ваша Светлость, нервы сдали.

Я рассмеялся, выбрался из машины и, выписывая на ходу заклинания, подошел к упавшим машинам. Стекла в них разбились, несколько дверей снесло от удара. Внутри одного салона обнаружились только трупы. Во втором – было двое живых. Точнее, один в данным момент как раз умирал. Второй, впрочем, судя по пробитой голове, тоже должен был скоро отправиться в мир иной.

– Отвечай, кто вас послал, – приказал я.

Маг только хрипло рассмеялся, выхаркивая кровь.

– Дракон, ты тоже скоро умрешь, – произнес маг. – Твоя драгоценная кровь тебя не спасет.

Говорил маг с едва заметным южнонемецким акцентом. Я нахмурился. Но эти маги были совершенно не похожи на магов главы австрийской Гильдии.

– Тебя она точно не спасет, – произнес я. – Вы же не из Австрии, не так ли?

– Нет. И это не имеет значение, откуда. Теперь мы – везде.

Я похлопал его по залитому кровью пиджаку. Маг дернулся, но сил помешать мне у него не было. Я выудил из его кармана паспорт, с недоумение уставился на серебристого цвета обложку. Передо мной оказался дипломатический паспорт. Больше я посмотреть не успел, так как сверху раздались выстрелы.

Однако моя предварительно установленная защита все их отражала. Пули ударяли по невидимому куполу и скатывались по его стене в ручей. И тут я заметил, как засветились на моих запонках дымчатые топазы – маячки.

Задержав дыхание, я выдохнул еще одно заклинание. В один момент возникший вихрь устроил самую настоящую аэродинамическую трубу, полностью заместив отравленный воздух вокруг меня свежим. Маячки тут же погасли. Я сунул паспорт неизвестного мага себе в карман, отступил к «Бронко», глядя наверх, на край обрыва, где стояло с десяток магов. Двое из них были с автоматами. В голове мелькнула дурацкая мысль: «Феерично: с автоматами охотимся на драконов». Впрочем, видя, что пули меня не достают, стрельбу прекратили. Вместо этого все маги выписывали в воздухе заклинания.

Воздух вдруг разорвала молния. Синие разряды потянулись ко мне, но я перенаправил удар и в трех метрах от меня под страшный грохот выжгло в земле метровый круг.

– Да кто вы такие, черт бы вас побрал? – ругнулся я сквозь зубы.

Уровень несомненно был как у высших светлых, а то может быть и повыше, учитывая, что молния была не коллективно наколдована, а только одним из них. А еще не понравилось, что источник их магической энергии был непонятен. Следом в меня одна за другой ударили такие же мощные молнии. Я их также отразил, но совершенно одурел и едва не оглох от грохота.

Взбешенный, я выдохнул драконье слово, взмахнув руками. От меня, скручиваясь смертоносными вихрями, вверх взметнулись два огромных языка пламени, слизнув всю десятку в обрыв. Они падали вниз горящими факелами, огласив все вокруг короткими истошными криками. До земли не долетело даже пепла.

Я, хмурясь, облизнул губы. Но на краю обрыва больше никто не показался. Похоже, я уничтожил всех своих преследователей.

Я вернулся к «Бронко», обнаружил бесчувственную Ленели, которую кобольд пытался привести в себя.

– Ноткер, посмотри, что там на шоссе. Если машины открыты и нет опасной магии, обыщи.

– Да, Ваша Светлость!

Кобольд исчез. Я склонился над журналисткой, легко похлопал ее по щекам. Ее ресницы дрогнули и она раскрыла глаза, смотря на меня в испуге.

– Ваша Светлость! Я думала, вас убьют! – воскликнула она и тут же обернулась к обрыву. – Что с теми людьми?

– Я их убил, не переживайте.

– Людей?! Но… – Фогель в ужасе уставилась на меня. – Как теперь этому отнесутся светлые маги?

– Погодите, вы когда упали в обморок? Когда в меня стали стрелять из автоматов?

– Да…

Я вздохнул.

– Это не люди. Это маги. Светлые на моем месте сделали бы то же самое – уничтожили бы их.

– Вы смысле? Это были темные маги?! – воскликнула журналистка.

– Именно так, – я мягко улыбнулся, решив не говорить, что я и сам не знал, кто это был. – Так что переживать вам совершенно не за чем.

Она вздохнула с облегчением.

– Как отсюда выберемся? – спросила она приободрившись.

– Видите, дальше просека, внедорожник там спокойно проедет. Уверен, вскоре найдем нормальную дорогу.

Вернулся Ноткер и молча показал мне портфель. Я кивнул. Кобольд бросил портфель на заднее сидение, уселся сам, снова надежно зафиксировав себя двумя ремнями. Я сел за руль.

Колеса «Бронко», устроив позади внедорожника настоящую метель, понесли нас дальше.

С просеки мы свернули на грунтовую дорогу, потом на асфальтовую. Прикинув, куда нас могло завести шоссе до того, как мы упали с обрыва, я сориентировался по направлению, повернул в нужную сторону и поехал дальше. Еще через некоторе время я выбрался на ту же оживленную трассу, что вела в Штутгарт.

– А город, в котором вы хотели остановится на обед, похоже, остался позади, – заметила журналистка.

– Ну и черт с ним, пообедаем в Штутгарте. Вы же потерпите? – я едва заметной улыбкой глянул на Ленели.

– Конечно. Так даже лучше. Смогу порекомендовать вам достойные рестораны. Только вот… – Фогель смотрела на меня. – Ваш черный костюм…

Я вывел пальцем заклинание, потом глянув на нее, добавил еще несколько символов.

– Вам тоже не помешает.

– Не помешает что? – насторожилась она.

– Заклятие, отводящее взгляд. Так что не удивляйтесь, если вдруг увидите знакомых, а вас они не узнают. Сейчас вы для них – пустое место.

Ленели поежилась.

– Звучит как-то пугающе.

Штутгарт встретил нас сильным снегопадом и ветром. Ленели, рассказав о заведениях, теперь указывала путь, куда ехать к выбранному мной ресторану.

Однако, не доехав до него двадцать метров, я увидел старый замок и, кое-что вспомнив и притормозив, вытащил свой паспорт и открыл его на развороте с печатями. Так и есть: там стоял штамп, что замок принадлежал мне. Я резко развернулся, и направил внедорожник к нему.

– Ваша Светлость? – удивилась Фогель. – Вы передумали?

– Кое-что сперва проверю, простите.

Я доехал до будки охраны и шлагбаума, который перекрывал въезд на территорию замка. Из будки показались два охранника: я смахнул отводящее взгляд заклинание и оба, вытаращив глаза, уставились на меня.

– Ваша Светлость?!

Они спешно подняли шлагбаум, пропуская нас. Мы проехали через арку во внутренней двор и я остановил внедорожник у парадного входа.

У Ленели на лице отразилось крайнее удивление.

– Что это? Вам Старый замок принадлежит?! – спросила она.

– Этот и еще несколько по всей стране, – отозвался я. – Подумал, что здесь нам никто не помешает. Надеюсь, что тут все в нормальном состоянии.

Навстречу нам выскочил какой-то человек, раскрыл огромный черный зонт и метнулся к машине к двери водителя.

– Ваша Светлость! Очень неожиданно! – воскликнул он испуганно, когда я выбрался из внедорожника, и укрыл меня зонтом.

Я чуть повел пальцем и метель над внутренним двором прекратилась.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Но уже можно обойтись без зонта.

Следом за мной из машины выбралась Ленели. Прислужник посмотрел на нее чуть ли не в ужасе.

– Госпожа Фогель?

И перевел растерянный взгляд на меня.

– В каком состоянии находится замок? – спросил я.

– В отличном, Ваша Светлость. Любые комнаты в вашем распоряжении. Прислуга есть, но ее немного. Если вы захотите обедать, я пошлю в ресторан по-соседству, поскольку поваров здесь пока не завели.

– Вот и хорошо, пошлите, этот ресторан как раз очень рекомендовала госпожа Фогель.

Нас повели внутрь. Обстановка оказалась куда более аскетичная, чем в Хоэцоллерне. Впрочем, меня сейчас это мало интересовало. Уже через пять минут нас усадили в столовой, и еще через пять дали принесенное меню.

– Ваша Светлость, советую вам взять сигов по-швабски. Они всегда свежайшие, выловленные утром в Швабском озере, – произнесла Ленели.

Я кивнул и посмотрел на Фогель. Увидел, как она украдкой провела носом по своему плечу и едва заметно нахмурилась.

– Если вам нужна ванная, можете воспользоваться, – заметил я. – Похоже вы совсем замотались с составлениями вопросов и совсем о себе позабыли. Ноткер вам освежит одежду.

Ленеке покраснела и видимо ее первым порывом было отказаться, сказав, что все в порядке и беспокоиться не стоит. Я прямо прочел все эти эмоции на ее лице. Но она встретилась со мной взглядом и согласилась.

– Ноткер, портфель, – произнес я. – И задержи ее там подольше до самого момента пока не принесут обед.

– Хорошо, Ваша Светлость.

Кобольд положил портфель передо мной на стол и снова исчез.

Я поглядел на портфель, но начал не с него. Я достал дипломатический паспорт погибшего мага и раскрыл. На месте фотографии был черный прямоугольник. В графах, где должны были находиться имя и прочая информация о маге, было девственно пусто. Я пригляделся, обнаружив следы охранной магии на паспорте, которая уничтожила все данные.

– Проклятье, – выругался я, поняв, что допустил ошибку и что надо было пролистать паспорт, пока его владелец был жив.

Впрочем, кое-что в паспорте сохранилось – его номер и печать, на которой я прочитал «Выдан особым отделом Министерства по делам магии». Вот этот поворот. Выходит, в министерстве действовал целый отдел, в котором работали не люди, а маги?

Больше ничего в паспорте не найдя, я отложил его в сторону и раскрыл портфель. Внутри обнаружилась пухлая папка.

Я раскрыл ее и нахмурился. Внутри находились мои фотографии, сделанные крупным планом со всех ракурсов. Там же были фото тетушки Цецилии, кузин, Финбарра, моей прислуги из Хоэцоллерна, всех магов, с которыми я когда-либо общался, начиная с Маделиф и заканчивая Чистославом Черным. Все они были уже не такие крупные, наклеенные на листы с данными о персоне. Про меня было несколько подшитых, отпечатанных листов. Дальше шел список недвижимости с адресами и телефонами. К нему была приложена карта, на которой все объекты были обозначены красной ручкой.

Я пробежался по по данным, касающимся меня. Но ничего интересного не обнаружил. Все было обозначено сухим канцелярским языком.

Однако эти чертовы маги хотели меня убить.

И это никак не вязалось с Министерством по делам магии и Министром, с которым я тоже заключил договор вместе с остальными магами Гильдий в Хайдельберге.

– Что за чертовщина? – спросил я сам себя.

Я осмотрел портфель, но кроме пары ничем не примечательных перьевых ручек и пустого блокнота ничего там не обнаружил.

Вернулся Ноткер.

– Госпожа Фогель решила принять душ, – сообщил он. – Одежду ее привел в порядок…

– Спасибо, – рассеянно произнес я.

– Еще, Ваша Светлость, я кое-что заметил, прошу прощения.

Я оторвал задумчивый взгляд от папки с портфелем, посмотрел на кобольда.

– Что, Ноткер?

– У госпожи Фогель шрам на груди. Я подумал, возможно, это будет интересно для вас. Год назад на нее было совершенно покушение. Кто-то ударил ее ножом, лезвие прошло всего в пяти миллиметрах от сердца. Она потеряла много крови, но выжила. В прессе много писали об этом случае. Сначала она получала письма от поклонника. Но потом тон писем сменился с восхищенных на требования встречи, а потом на угрозы. В Штутгарте ее обычно везде сопровождает охранник. После угроз молодой человек ее бросил, с тех пор личная жизнь не наладилась. И госпожа Фогель теперь скорее живет чужими жизнями, нежели своей.

– Последнее уже неинтересно, Ноткер. Я что, похож на подписчика бульварной прессы?

– Простите, Ваша Светлость, – смутился кобольд.

– Бумагу, ручку, конверт, – распорядился я.

Я набросал Маделиф письмо, кратко изложив случившееся в Шварцвальде, вложил в конверт письмо вместе с паспортом неизвестного мага и запечатал.

– Передай госпоже Халевейн и возвращайся. Скажи, что у меня все порядке, беспокоиться не надо. После записи в студии я вернусь домой и с Маделиф мы уже во Фризии увидимся.

– Всё понял, Ваша Светлость, – Ноткер, подхватив конверт, исчез.

Я убрал папку с досье на себя и прочих близких мне персонажей в портфель. В этот момент прикатили тележку с обедом и быстро накрыли на стол. В столовую вошла Ленели, посвежевшая и уже не выглядевшая усталой. Уселась напротив меня.

– Спасибо, вы меня спасли, а ваш кобольд – просто чудо.

– Пустяки. Приятного аппетита.

Нам разлили вино.

– Ваша Светлость, – упрекнула она. – Я же вас предупреждала. Нам еще работать и съемку делать.

– Ничего, я потом применю отрезвляющее заклинание. Вам надо немного расслабиться, – произнес я.

– Вам виднее, но я вас предупредила. Долгой жизни, Ваша Светлость, – она чуть пригубила из бокала.

– Долгой жизни, – отозвался я, подумав, что сегодня меня опять пытались убить, и даже не один раз.

– А скажите, – сказала Ленели играя вином в бокале. – Что это за история о знаменитой Хайдельбергской бочке, принадлежавшей господину Адельману? До меня дошли слухи, что вы ее разнесли в щепки, и он лишился всех винных запасов.

Я улыбнулся.

– Расскажу. Только вы сперва поведаете мне о скандале, связанном с магами-студентами Хайдельбергской Академии.

– А вам господин Адельман не рассказывал? – поинтересовалась Ленели.

– Обещал рассказать. Но мне хотелось бы услышать вашу версию.

– Довольно мутная история, – отозвалась оживившись Ленели, словно оседла своего журналистского конька. – Сначала ходили странные слухи, что студенты позволяют себе то, что не должны себе позволять светлые маги. Речь шла о встречах, больше похожие на шабаши.

– Шабаши? – я поморщился. – Вы серьезно? Даже темные маги и колдуньи их уже сто лет как не устраивают. Прогресс взял свое.

– И тем не менее. Вы же знаете, кто учится в Академии? Богатые и зачастую избалованные детишки высших магов и горазде реже – просто талантливые. Вряд ли кому-то из них стали интересны древние традиции темных. Скорее всё это исключительно для остроты ощущений. В итоге выяснилось, что это что-то вроде костюмированных балов-дискотек с имитацией темных обрядов, там много алкоголя и прочих веществ.

Я застыл с нанизанным на вилку кусочком аппетитно пахнущей рыбы.

– Вы серьезно, Ленели? Скажите, что вы шутите.

– Нет. Я пробралась на одну из таких вечеринок. Сделала фотографии. Они, к сожалению, были далеко не лучшего качества. При разбирательстве сказали, что это все фотомонтаж.

– У вас что-то из них сохранилось?

– К сожалению нет. Господин Адельман вынудил меня отдать ему все фотографии и негативы. А суд, который выиграла против меня Гильдия, постановил мне не разглашать то, что я увидела. Так что я только что нарушила его решение. Но справедливости ради, господин Адельман неформально принес мне извинения и даже поблагодарил, сказав, что примет меры.

– Ну вот и хорошо – одной проблемой у Ульриха стало меньше.

– Вообще-то нет. Вечерники по-прежнему продолжаются. Собственно, почему я в таком виде? Хотела снова попасть туда, но тут внезапно возникли вы.

Я уставился на журналистку.

– После скандала вряд ли бы у вас получилось – вас там все знают.

– Я вас умоляю, Ваша Светлость, в самый разгар там уже нет ни до кого дела. Особенно если все в костюмах, а «от магии все зашкаливает», как выразился один из студентов.

– Знаете, я бы тоже на всё это с интересом взглянул. Но точно не сегодня.

Ленели, закончив с обедом, поднялась.

– Спасибо, Ваша Светлость. Поедем на студию. Мне нужно будет сделать массу работы, позвонить всем. И, как вы предложили, нам надо немного разговориться. Хотя, как мне кажется, у нас уже получилось.

– Вполне, – я поднялся.

В этот момент появился Ноткер и протянул мне ответное письмо от Маделиф.

Глава 2

Я прочел письмо от Маделиф и поморщился. Все письмо было пропитано нешуточной тревогой и волшебница чуть ли не требовала, чтобы я немедленно вернулся в Хайдельберг в целях безопасности. Я уселся обратно за стол, написал еще одно письмо и отдал его Ноткеру. Кобольд исчез и появился уже через минуту.

– Госпожа Халевейн просит вас ей позвонить по номеру Ульриха Адельмана – она сейчас в его кабинете, – сообщил он.

– И Ульрих тоже там?

– Нет, она одна.

Я глянул на журналистку.

– Подождите тут, мне надо позвонить, – сказал я.

Слуга отвел меня в кабинет, где находился телефон. Я набрал номер Адельмана.

– Эгихард? – услышал я голос Маделиф.

– Вы одна? – уточнил я еще раз на всякий случай.

– Да. Ты можешь рассказать мне подробнее о случившемся и кто на тебя напал?

– Я уже всё изложил в письме. Кратко, но со всеми фактами. У вас нет никаких предположений, кто это может быть?

– Нет. Увидев подобный паспорт с печатью Министерства я сделала для себя пренеприятное открытие.

– Но вы должны знать всех магов. У вас же имеются списки всех светлых, да и не только светлых. И прежде чем у того мага появился подобный дипломатический паспорт, он должен был обладать вполне обычным паспортом, не так ли? Значит в ваших архивах все сведения должны сохраняться.

– В теории да. Чтобы получить доступ ко всем спискам магов, я как минимум должна сделать запрос в остальные Гильдии. Но вряд ли это поможет мне найти обладателя того паспорта.

– Как, кстати, там господин Дагоберт поживает?

– Ульрих и Базилиус пытаются его разговорить, но пока все безрезультатно. Господин Орель решил в этом не участвовать.

– Что насчет задать вопрос в Министерстве по делам магии?

– Для этого надо всех глав Гильдий поставить в известность о произошедшем в Шварцвальде, – сказала Маделиф. – Но ты просил пока никому не говорить о произошедшем. Я, кстати, уже отправила Карлфрида и остальных на место происшествия и сейчас тоже туда поеду, чтобы всё осмотреть.

Я несколько секунд молчал, думая.

– Хорошо, расскажите остальным. Пусть Прегиль после этого надавит на господина Дагоберта. Я почти уверен, что оба покушения связаны.

– Хорошо, – сказала Маделиф и переключилась на другую тему: – Ульрих рассказал о том, что вы хотите участвовать в шоу одной скандальной журналистки. Вы не передумали?

– С чего бы? – поинтересовался я. – Она более профессионально ведет себя, чем журналисты с сегодняшней конференции.

– Вот как? Тогда может быть на этом шоу стоит рассказать еще кое о чем? Я о вашей крови.

– То есть вы все-таки опасаетесь, что кто-то опередит нас с этой новостью и выставит мое происхождение в негативном свете? – спросил я.

– Именно так. Вы ведь сможете подать это как надо?

– Разумеется смогу. Хотя госпожа Фогель весьма впечатлительная особа – она уже один раз падала в обморок, когда на нас нападали. Придется очень постараться чтобы она, узнав, не сбежала от меня со скоростью урагана.

Маделиф засмеялась.

– Удачи, Эгихард.

– Вам тоже.

Я вернулся в столовую и не увидел там журналистки. Ноткер показал мне в конец зала.

– Госпожа Фогель заинтересовалась смотровой башней и ушла наверх.

– И что там?

– Что-то вроде домашней обсерватории.

– Обсерватория в центре города? Кому такое пришло в голову?

Кобольд лишь пожал плечами.

– Так, Ноткер, я конечно не любитель бульварной прессы, но теперь мне нужно абсолютно всё, что касается личности госпожи Фогель. Достанешь?

– Легко, Ваша Светлость.

Через миг он протягивал мне папку с газетными вырезками, где уже сама журналистка стала объектом охоты бульварной прессы. Я пробежал по заголовкам, отметив некоторые факты. Впрочем, кое-какие я узнал только благодаря своим магическим способностям. Просмотрев все минут за пять, я отдал папку обратно Ноткеру.

– Ко мне в кабинет в Хоэцоллерне.

Кобольд исчез, а я добрался до выхода из столовой. Прошел в круглую комнату башни. Наверх уводила лестница. Я поднялся еще на пару этажей и оказался под крышей. Кирпичные неоштукатуренные стены тут украшали плакаты с созвездиями, галактиками, ракетами и космическими спутниками. Под конусом крыши двигалась механическая модель солнечной системы. Одно окно было специально переделано – кирпич стен разобран, на его месте вставлено огромное толстое стекло от пола до потолка. Около окна стоял приличных размеров телескоп, который сейчас пыталась настроить журналистка. Услышав шаги, она обернулась.

– Поможете разобраться, Ваша Светлость?

– Вы забываете, что в этот замок я приехал только сегодня, – я чуть улыбнулся. – Но попробую. Но что вы хотите рассмотреть среди бела дня, да еще среди туч?

– Всего лишь свою студию на телевизионной башне, – она указала в окно.

За домами Штутгарта, за чуть присыпанной снегом лесополосой на холме возвышалась первая в мире телебашня.

– Хм, не знал, что ваша студия находится прямо там, – заметил я.

Ленели обратила на меня весьма красноречивый взгляд, в которым было одновременно и возмущение и обида.

– Ну вы же знаете, что я не смотрел ни одного вашего шоу, – я примирительно засмеялся и подмигнул ей. – Но вот одно, обещаю, точно посмотрю.

Она засмеялась в ответ и уступила место около телескопа. Я изучил различные рукояти, повертел их. В окуляре телебашня обрела резкость и я даже отчетливо разглядел лица людей, которые находились внутри расположенного там ресторана и на смотровой площадке.

– И где ваша студия? На каком уровне?

– На третьем снизу, как раз под рестораном. Знаете, как меня не любят остальные журналисты?

– Знаю, – отозвался я. – Зависть – самое дурное чувство в людях. А они вам именно завидуют. В том числе, например, что вы можете себе позволить выкупить за сумасшедшие деньги помещение в башне под студию.

Я повернулся к ней, а Ленели уставилась на меня с изумлением.

– Мне казалось, что вы не интересовались моим шоу. Да и только что вы сказали, что не знали, что студия находится там.

– Упс, – сказал я, прищурив глаза в насмешке.

– И как часто вы лжете, Ваша Светлость? – поинтересовалась журналистка.

– Надеюсь, вы этот вопрос не будете задавать на вашем шоу? – спросил я.

– Не сможете на него ответить?

– Боюсь, если я на него честно отвечу, ответ никому не понравится. Ни вам, ни вашим зрителям. Самыми успешными были ваши выпуски, когда приглашенная персона располагала к себе зрителей. Так что давайте придерживаться этой стратегии и не вызывать негативных эмоций.

– А если нет?

– Тогда я не сниму с вас проклятие, которое на вас наложено, – прошептал, притянув ее к себе. – С помощью магии могу сделать так, чтобы оно стало видно обычным людям и его могли зафиксировать видеокамеры. Вы произведете фурор, потому что в истории еще никто и никогда не демонстрировал ничего подобного. То, что я сегодня показывал в Хайдельберге – детский лепет по сравнению с процессом снятия проклятия.

Ленели от моих слов испугалась так, что даже не заметила, что я ее обнимаю.

– Согласны на такое? – поинтересовался я и притянул ее к себе плотнее.

Журналистка, наконец, опомнившись, испугалась еще больше.

– Ваша Светлость…

– Если вы беспокоитесь о своем шраме на груди, то не стоит.

Я мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– Я…

– Всё ещё боитесь того, кто хотел вас убить? Не надо. Сегодня его поймают и он ответит за свое преступление. Впрочем, если вы хотите, можете его наказать сами. Я всё устрою.

Ленели смотрела и я почувствовал, как она мелко дрожит.

– Вы про самосуд? Но…

– Решайте сами. Так он сядет в тюрьму и наверное даже в комфортные условия. В ином варианте он исчезнет и о нем вообще никто никогда не вспомнит.

– Вы пугаете, Ваша Светлость, – отозвалась Ленели. – Всё что вы предлагаете похоже на сделку с…

– Крайне неудачное сравнение, – оборвал я ее. – Учитывая то, что я вам хочу рассказать истинную причину, для чего я нужен Светлым магам.

Журналистка смотрела на меня совсем уже округлившимся от изумления глазами.

– Вы демон?

– Что? – я расхохотался. – Нет, конечно. Я, как вы уже знаете, черный маг, но с некоторыми особенностями.

– Хм, а ведь вы на пресс-конференции уже упоминали про это, про особенности. Но все журналисты пропустили ваши слова и не задали уточняющих вопросов, – заметила Ленели.

– К сожалению, да. Ну или к вашему счастью.

– Правда? – она всё смотрела на меня взглядом, в котором смешались любопытство и сомнение.

Я мягко провел пальцами по ее шее, ключице, плечу. Но Ленели продолжала дрожать. Я знал, что если надавлю, она сдастся, но только из страха ко мне, поэтому выпустил ее.

– Больше вас не трону. Не надо бояться. Так что вы выбираете?

– Вам ответ сейчас нужен?

– Конечно. Мне же надо знать, звонить в полицию или нет.

– Звоните. Так что насчет вашей особенности?

– В обморок не упадете? – поинтересовался я, снова приникнув к окуляру и осматривая телевизионную башню.

– Надеюсь, что нет.

Я стал рассказывать. Ленели слушала меня, пораженная.

– И вы расскажете об этом на шоу? – едва слышно спросила она.

– Без подробностей. Знаете ли, отдавать свою кровь – это не очень приятный процесс и, хм, довольный интимный, пожалуй.

– Это всех потрясет! Абсолютно всех! – она кивнула и потом посмотрела на меня, словно осененная. – Так вы… один из самых богатых людей страны?

– Магов, – поправил я.

– Граждан, так звучит получше.

– Не нужно акцентировать внимание зрителей на моем состоянии, – заметил я. – Нам нужно другое.

– Вам?

– Мне и объединенному совету. Чтобы не было паники среди населения из-за проклятий неизвестного черного мага и чтобы все знали, что если вдруг что-то случится, ситуация будет исправлена. Вы понимаете, о чем я?

– Более чем. Нужно больше позитива. Но что насчет того, кто преследовал меня? Вы скажете кто это?

– После шоу, хорошо? Чтобы вы не портили себе настроение.

Ленели кивнула. Потом привстав на носочки потянулась ко мне, но так и не достала со своим низким ростом, даже с учетом высоких каблучков. Я чуть наклонился, поняв, что она хотела, и она чмокнула меня в щеку.

– Спасибо, Ваша Светлость. Но нам уже пора на студию!

– Да. Пойдемте.

Мы вышли из замка и сели в «Бронко». Через несколько минут мы были уже у подножия телевизионной башни. Ленели поздоровалась с охранниками, показав свой пропуск, хотя те ее и без того знали и, похоже, ей вполне симпатизировали. Увидев мой паспорт, у охранников округлились глаза.

– Ваша Светлость? Мы видели про вас новости с конференции…

– Я рад, – сдержанно ответил я.

Мы прошли дальше и лифт повез нас на самый верх. Ленели открыла ключом дверь в студию и мы прошли внутрь.

– Вот тут у нас переодевалка и гримерные, – она взглянула на меня. – Кстати, вы снова намерены надеть темные очки?

– Да. Простите, но без этого эфира не будет. Не хочу чтобы от меня потом все шарахались на улицах.

– Думаете, будут?

– Будут. И это еще не скоро пройдет.

– Жаль, у вас вполне располагающее к себе лицо.

Я взглянул на нее со скепсисом, но промолчал.

– Тут у нас кухня, так что могу вам сварить кофе, если хотите.

– Не стоит отвлекаться.

– Да, вы правы. Вот там у нас гостевой уголок, можете пока там подождать, ну и заодно полюбоваться панорамой Штутгарта. Я пока всех обзвоню.

– А ассистента вы себе почему не завели? – поинтересовался я.

– Есть вещи, которые никому не доверишь, – сказала она. – Много раз убеждалась, что сделаю что-либо сама и гораздо лучше, чем тот, кому я поручила. Скажите, а магией нельзя себя скопировать? Еще две такие, как я, мне бы не помешали.

– Нет, – я засмеялся, представив трех одинаковых журналисток.

– Жаль.

Ленели уселась за письменный стол и стала кому-то названивать. Я взял со стола листок для заметок и написал записку.

– Ноткер, – негромко позвал я и протянул появившемуся кобольду записку. – Передай это господину Адельману.

– Да, Ваша Светлость.

Я надел солнцезащитные очки, зная что скоро появятся первые сотрудники студии. Через минут двадцать дверь студии распахнулась.

– Ленели, да что на тебя нашло! – возмутился вошедший первым. – Какая еще сенсация в выходной день?!

А потом он увидел меня и заткнулся, так и оставшись состоять на пороге. За ним в дверь просунулось еще двое, с непониманием пихая своего коллегу в спину. А потом они точно так же замерли пораженные.

– Ну что? – Ленели довольно улыбнулась. – Ваша Светлость, это два моих оператора и звукорежиссер.

– Добрый день.

– Добрый день, Ваша Светлость, – выдавили они из себя и вновь обратили вопросительные взгляды к своей начальнице.

– За работу!

Вслед за ними заявились остальные и я постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Последним заявился личный охранник журналистки, настоящий громила.

– Госпожа Фогель, – возмутился он, пробравшись через толпу коллег. – Это так не годится. Как я вас буду охранять, если вы без предупреждения уехали из города?

– Я была очень осторожна, а ты привлекал бы к себе ненужное внимание.

Охранник только неодобрительно покачал головой. И только усевшись рядом с ней наконец заметил меня. Глаза его разве что на лоб не полезли.

– Это…

– Черный маг, – подтвердила Ленели.

На лице охранника отобразилось страдальческое выражение, словно он всем видом показывал, что на такое он не подписывался.

– Я же не смогу вас от него… – у охранника не нашлось слов.

Ведущая шоу между тем ушла в гримерку, потом подошла ко мне.

– Как вам, Ваша Светлость? По-моему вполне гармонирует с вашим.

На ней был надет деловой брючный костюм сливочного цвета. Я кивнул.

– Что ж, отлично, пойдемте. Займите вон то кресло. Операторы и осветители сейчас проверят настройки и начнем.

Мы уселись в кресла напротив друг друга. Оператор показал Ленели, что всё выглядит отлично и пальцами начал показывать обратный отсчет.

– Добрый вечер, дамы и господа, – начала ведущая. – С вами ваше любимое шоу «Звезды у Ленели»! Сегодня у нас незапланированный спецвыпуск из-за сегодняшних сногсшибающих новостей. Не представляете каких усилий мне стоило заманить эту персону в нашу студию. Итак, встречайте – великий и ужасный черный маг, Его Светлость, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр.

Я мягко рассмеялся.

– Вы немного ошиблись с моей характеристикой, госпожа Фогель, особенно со словом «ужасный».

– Прошу прощения, но именно это слово приходит в голову простым обывателям, когда они слышат сочетание «черный маг». Попробуете развеять эти ассоциации?

– Если только насчет себя. Насчет других черных магов не стану.

– Так в чем же ваша особенность, что абсолютно все Гильдии приняли решение сотрудничать с вами? Насколько мне известно об этом с утренней общей пресс-конференции, вы не стали рассказывать, хотя мельком упомянули. Однако, должна заметить, что мои коллеги пропустили этот факт и лишили свои издания и студии сенсации.

– К сожалению, не многие журналисты разбираются в магических делах и они даже не могли предположить, о чем шла речь, – немного смягчил я ее высказывание.

– Думаю, мои уважаемые зрители тоже не догадываются, – сказала Ленели на камеру. – Даю вам небольшую подсказку. Почему Его Светлость носит темные очки? Может быть, потому что он имеет взгляд василиска? Ах нет же, я же видела Его Светлость без очков и со мной ничего не случилось. Но в его жилах течет совсем иная кровь, чем у всех остальных черных магов и именно делает его уникальным. Так каково это быть носителем драконьей крови, Ваша Светлость?

Я заметил краем глаза, как напряглись работники в студии, стали переглядываться. Хорошо, что никто не бросил свое рабочее место и не побежал прочь. Хотя панику на лицах двух сотрудников я однозначно разглядел.

Глава 3

– Наверное, по физическим ощущениям это ничем не отличается, – ответил я. – Вот про свойства моей крови – это уже отдельный разговор. Она – огромный источник энергии, которую используют при изготовлении артефактов.

– Значит, вы являетесь своего рода добровольным магическим донором для всех Гильдий, правильно я понимаю?

– Именно так, госпожа Фогель.

– И теперь светлые высшие маги могут создать мощнейшие артефакты и использовать их в борьбе со злом?

– Да.

– Что ж, думаю человечество тогда находится под еще более надежной охраной, чем прежде. Но поясните тогда историю с проклятиями. Сегодня на пресс-конференции глава Хайдельбергской Гильдии господин Ульрих Адельман сказал, что маги Гильдий не могут справиться с проклятиями. Почему так происходит? Разве обладая мощными артефактами нельзя справиться с этой проблемой?

– Дело вовсе не в артефактах, а в самой механике проклятий. Механизмы действия у каждого мага разные. Простые проклятия маги Гильдий вполне могут снять без моей помощи. Но что касается проклятий черных магов, тут все индивидуально. Каждый черный маг придумывает собственные механизмы действия проклятий. Они всегда разные и весьма сложные. Это можно сравнить со спутанным мотком нитей. И надо точно знать, за какие именно нити надо дергать, чтобы этот моток распутать. И тут, увы, разберется только тот, кто сам владеет подобной техникой.

– То есть вы сами можете наложить проклятие, Ваша Светлость?

– Только в теории. На практике я занимался исключительно тем, что снимал с людей или магов проклятия.

– Вы говорили, что могли бы продемонстрировать, – сказала Ленели и я увидел, что она невольно напряглась.

– Могу показать на вас, госпожа Фогель, – произнес я.

Ленели очень правдоподобно изобразила на лице ужас и удивление, словно услышала про это первый раз.

– На мне?.. Вы хотите сказать, что на мне имеется проклятье?

По студии невольно пронесся вздох ужаса, перешедший в испуганный ропот. Один из операторов, вытаращив глаза, замахал всем руками, показывая, что все это было слышно в эфире, после чего в студии повисла напряженная тишина.

– Такие люди, как вы, госпожа Фогель всегда вызывают зависть, – произнес я. – У вас привлекательная внешность, интересная работа и весьма успешная карьера, несмотря на ваш возраст. Люди, увы несовершенны, а зависть, как я вам уже говорил, самый дурной человеческий порок. Сперва она оставляет отпечаток, похожий на тень, растет и становится сильнее подпитываясь негативными эмоциями. А потом, когда вас кто-то в сердцах проклинает, начинает высасывать из вас силы. Вы становитесь вялой, теряете интерес ко всему, что вас раньше захватывало. Ваше состояние скатывается в депрессию или в болезни.

– Но разве люди тоже могут наложить проклятия? – спросила совершенно искренне изумившись Ленели.

– Нет. Но среди людей живет достаточно много неиницированных темных колдунов. К сожалению, они могут наложить проклятия, даже не догадываясь об этом. Впрочем, таких проклятий опасаться не надо. Как правило, если личность сильная и целеустремленная как вы, она почти ничего не ощутит.

Я принялся выводить в воздухе заклинание. Операторы наблюдая в монитор, показали Линели большой палец, говоря, что в эфире это выглядит эффектно. Но я знал, что дальше будет еще более эффектно. Над ведущей шоу стало проявляться темное облако, приобретшее вид страшной когтистой лапы, которая тянулась к Ленели. Она, увидев, тихо взвизгнув, вжалась в кресло.

– Не бойтесь, госпожа Фогель, – успокоил я. – Проклятие совсем слабое, на вас практически не действует.

– Слабое?! О боже! Как же тогда выглядят более сильные проклятия?!

– Гораздо страшнее, поверьте. А еще, я могу определить, кто на вас это проклятие наложил. Смотрите.

Около темной тени стала все больше проявляться черная нить, уводящая куда-то за пределы сцены съемок. Операторы, вопросительно поглядели на Ленели и та кивнула, разрешая им перевести камеры. Я магией добавил света, освещая темную часть студии, где стояли работники. Нить вела к одному из них. И это оказался охранник журналистки. По моему знаку к нему шагнули вызванные Адельманом двое полицейских из управления по делам магии.

– Что такое?! – возмутился он. – Что за дурацкие фокусы?!

– Позвольте вам представить вашего недоброжелателя, госпожа Фогель, – произнес я и одна из камер метнулась обратно ко мне. – Когда-то ваш поклонник, а потом настойчивый неудачливый ухажер. Это он, в пылу гнева, пырнул вас ножом в темном переулке. Потом, узнав, что вы выжили, придумал как наверняка попасть в ваше окружение – предложить услуги охранника. Кроме того, он не инициированный темный маг.

Охранник явно вознамерился оказать сопротивление, но я быстро выведя заклятие почти вырубил его. Он пошатнулся, едва не потеряв сознание, и стал вялым. Полицейские надели на него наручники и увели вон из студии под дружные аплодисменты.

– Вы знали кто это? – произнесла пораженная журналистка.

– Да. Если проклятие наложено темным магом, «автора» определить несложно. Так, давайте закончим с вашим проклятием.

Я вывел еще несколько символов, потянул рукой. На ладони у меня оказался серый комок слизи, который я сжег. Темная тень над Ленели исчезла. Уже не обращая внимания, что идет прямой эфир, студия взорвалась восторженными криками и жаркими аплодисментами.

Шоу, какое есть. Студию осветили полностью и оператор «прошелся» камерой по радостной толпе работников. Впрочем, с ними Ленели повезло больше, чем с охранником. Остальные ее сотрудники действительно искренне уважали и любили свою начальницу. Никакой зависти и недовольства.

Я между тем демонстративно поглядел на часы. Ленели чуть удивленно посмотрела на меня – она явно рассчитывала на продолжение. Но я едва заметно качнул головой.

– Дорогие зрители, на этом наше шоу заканчивается. К сожалению Его Светлость очень занят и не может выделить больше времени. Но мы надеемся, что вы к нам еще заглянете, Ваша Светлость?

– Обязательно, – пообещал я. – Спасибо за приглашение, госпожа Фогель.

– У нас в гостях был Его Светлость, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр. Оставайтесь со «Звездами Ленели»!

Операторы сделали знак, что остановили съемку и мы, поднявшись с кресел отошли к гостевому уголку. За панорамными лежал как на ладони вечерний Штутгарт – пока шло шоу, солнце успело сесть.

– Ваша Светлость, но почему вы прервали эфир?! – спросила Ленели. – У меня же осталась масса незаданных вопросов!

– О да, о моей личной жизни, я их читал.

– Но вас же вроде они вполне устраивали? – она посмотрела на меня едва ли не разочарованно. – Мы так отлично начали…

– И отлично завершили. Как себя чувствуете? После снятия проклятия люди по-разному реагируют. Но чаще всего у них подъем тонуса и выброс энергии.

– Отлично себя чувствую. Действительно очень бодро. Это плохо?

– Можете своей активностью довести себя до обессиливания. Не страшно, но потом скорее всего дня три проваляетесь в постели.

Брови Ленели вопросительно изогнулись. Она меня явно не так поняла.

– Я не о том, о чем вы сейчас подумали. Мне пора возвращаться в Хайдельберг. Так что давайте попрощаемся.

– И на мое шоу вы больше не придете, – догадалась Ленели и в ее тоне явно прозвучала обида. – Вы чрезвычайно прагматичны, Ваша Светлость.

– Именно так. Впрочем, вам, кажется, жаловаться не на что. Уверен, завтра рейтинги вашей программы будут зашкаливать.

– Не подумайте, что я вам не благодарна, – заметила она. – Просто… Вы приоткрыли дверь в загадочный мир и тут же захлопнули перед моим носом.

– Загадочный мир проклятий? Поверьте, вам лучше туда не соваться. Никому из людей.

– Я про магию, – Ленели даже поджала с досады губы. – Скажите, а полицейских вы заранее позвали?

– Да. Что-то еще?

Журналистка взглянула на настенные часы.

– Вы говорили, что хотели бы взглянуть на вечеринку студентов Хайдельберга. Она начнется через пару часов.

– Хм, – я задумался. – Все-таки это не входило в мои сегодняшние планы.

– Соглашайтесь, Ваша Светлость, – Ленели заметила мои сомнения и коварным тоном добавила: – Потом будет чем шантажировать господина Адельмана.

– Шантажировать? – я расхохотался. – Мне это зачем?

– Не знаю, – Ленели пожала плечами. – Вам виднее.

– Хорошо, поедете со мной, но только если найдете черное короткое платье, которое едва прикроет вам попку и с вырезом до пупка.

Ленели вытаращила на меня глаза.

– Вы…

– И потом три дня в постели, – я, повернувшись спиной к студии, снял очки и оглядел ее с головы до пят, всем видом показывая, что мое предложение абсолютно серьезно.

– Не ожидала от вас, – прошептала Ленели.

– Доброго вечера.

Я надел очки и вышел вон. Спустившись с телевизионной башни, я подумал, что надо было хотя бы спросить, где проводятся эти чертовы вечеринки. Когда я открыл дверь, рядом с «Бронко» возник незнакомый кобольд.

– Ваша Светлость, Госпожа Халевейн просила вам передать, что они все осмотрели и возвращаются в Хайдельберг, и что если вас не затруднит, вы могли бы присоединиться к ним в совещании по известному вам вопросу.

– Спасибо, я подумаю, но ничего не обещаю.

Кобольд исчез, а я уселся за руль, думая, что делать, и в этот момент увидел выбежавшую из входа в телебашню Фогель. Эта чертова фурия вновь неслась на шпильках, каким-то чудом умудряясь не навернуться. Но и это еще было не все. Фогель сменила деловой костюм, в котором она вела шоу, на короткое черное платье. Вырез, правда был не такой, о котором я говорил, но тоже немаленький. Через плечо была перекинута довольно внушительных размеров сумка для фотоаппарата. Когда она подлетела к машине, я уставился на нее в изумлении.

– Ваша Светлость, – сказала он задыхаясь от бега и уселась рядом. – Вы конечно тот еще манипулятор.

– Я кто? Ничего себе у вас обвинения.

– Уверена, что вы прочувствовали мое состояние, узнали все мои страхи. Признайте, что вы это все специально сказали про платье и постель, чтобы от меня отвязаться.

– Правда? А чего вы тогда так вырядились? – поинтересовался я.

– Ну мы же едем на вечеринку, так что наряд вполне подходит.

– Обалдеть: «Мы едем». Вы уже за меня все решили?

– Я же вижу – вас это заинтересовало, – Фогель улыбнулась. – Только пообещайте, что примените на мне отрезвляющее заклятие, когда понадобится.

– К сожалению, я его не знаю.

– Это проблема, – она поджала губы.

– По-моему у вас как раз активность после снятия проклятия проявилась – на приключения потянуло. Лучше вернитесь домой и выспитесь.

– Нет уж, такой шанс упускать нельзя.

– Какой? – спросил я, смотря на нее прищурив глаза.

– Сделать фото в лучшем качестве, – она открыла сумку и показала мне фотоаппарат с телеобъективом. – А вы мне поможете это сделать.

– Я? Помогу? – удивился я.

– Ну пожалуйста, Ваша Светлость, вам это ничего не будет стоить.

Ленели похлопала ресницами и потянувшись чмокнула меня в щеку. Отодвигаться она не спешила и мой взгляд нырнул вниз в весьма соблазнительный разрез ее платья.

– И после такого манипулятором вы называете меня?

Я притянул ее к себе за талию. На этот раз журналистка не испугалась и не напряглась – наоборот ее гибкое тело мягко поддалось.

– Хорошо вас накрыло после снятия проклятия, Ленели, – засмеялся я.

– Накрыло? Хм. Нет, я просто вдруг поняла, что с меня словно гора свалилась – все страхи о прошлом и том, что это может повториться, что меня могут вновь попытаться убить вдруг исчезли в один миг. И это исключительно только благодаря вам, – она вдруг посерьезнела. – Во время эфира вы кое-что сказали. Что высшие светлые могут снимать проклятия, наложенные темными магами. Значит, господин Адельман и остальные маги Хайдельберга прекрасно видели, что я проклята, но ничего не сделали?

Я, выпустив Ленели, промолчал.

– Вот как значит? – она нахмурилась. – И они называются высшими светлыми?

– Видимо, вы их хорошо допекли, – заметил я. – Светлые маги – не деревянные чурбаны, им тоже свойственны эмоции. Однако, там, где черный маг вас убил бы только за то, что вы на него не так посмотрели, светлый лишь проигнорировал.

– То есть, я сама виновата? В ином случае мне бы помогли?

– Думаю, да. Если это вам так важно знать, спрошу у Адельмана. Возможно, он придет к вам еще раз извиняться.

– Спасибо. Но с фотографией вы мне поможете?

– Нет. Мне невыгодно, что Адельману или кому-либо другому из Гильдий будет причинен репутационный вред. Так что если вы снимите что-то скандальное, все негативы вам придется оставить в Хайдельберге.

Ленели вздохнула, безрезультатно попыталась опустить ниже задирающуюся юбку, потом махнула рукой.

– Тогда, если вы не против, просто посмотрим на то, что там происходит.

– Что ж, давайте попробуем взглянуть на Хайдельбергский «шабаш», – я посмеявшись, повернул ключ зажигания.

Вывел «Бронко» на скоростное шоссе и направил на север. Ленели, задумавшись, молчала, а потом и вовсе задремала. Я подумал, что после сна вся ее активность, вызванная снятием проклятия, должна исчезнуть. Время от времени я внимательно приглядывался к едущим позади машинам. Но больше никакой опасности или слежки не заметил. Интересно, удалось ли что-либо выяснить Маделиф о тех странных магах?

Размышляя об этом и неспешно ведя внедорожник, я через полтора часа добрался Хайдельберга. Поколесив по узким улочкам в другом конце города, подальше от Гильдии, я нашел ресторан, остановился, разбудил журналистку.

– Мы уже приехали? Простите, Ваша Светлость, я заснула…

– Как себя чувствуете? Бодрость прошла?

– Кажется, нет, – Ленели оглядывалась. – Сейчас проснусь окончательно и скажу точнее.

– Поужинаем и пойдем на вашу вечеринку, – сказал я, кивнув на ресторан.

– Она не моя, – журналистка улыбнулась.

Еще через час я привел «Бронко» на набережную, где на реке были построены шлюзы. Припарковав внедорожник на соседней улице, мы направились к Карловым воротам.

– Как будем проникать? У вас есть пригласительный, условный сигнал или пароль? – поинтересовался я.

– У меня есть вы.

Я неодобрительно покачал головой.

– А если бы вы это делали без меня? Как вы попали туда в прошлый раз?

– Мне тоже один из магов помог, точнее студент. Беднягу, правда, отчислили после этого из Академии.

Мы прошли под арку ворот и остановились у одной из дверей. Пристроив сумку с фотоаппаратом за спиной, чтобы ее не было видно, Ленели постучала. Дверь приоткрылась. Из нее высунулся взлохмаченный студент. Где-то дальше виднелась такая же взлохмаченная девушка. Видимо мы оторвали их от «важного» дела.

– Вы куда?

– На вечеринку, – пискнула Ленели.

– Да я вижу, – буркнул студент окинув меня взглядом, а на нее даже не взглянув. – Очень «умно» изображать черного мага – попадешься настоящему, сделает из тебя отбивную!

– Ну, это уже моя проблема, – заметил я.

– Проходите.

Студент посторонился, а Ленели, изумленная, обернулась ко мне и уставилась на солнцезащитные очки, которые я вновь надел. Я чуть пихнул ее в спину и мы прошли внутрь. Стали спускаться по лестнице.

– Вот это да, Ваша Светлость… Думала, что вы скажете, кто вы, – прошептала Ленели, обернувшись ко мне.

– Забавно, да? – я оскалился в усмешке. – Хотя, очень надеюсь, что действительно не встречу там своих «двойников».

– Судя по реакции «охранника», вы такой один – единственный и неповторимый.

Я фыркнул. Лестница между тем вела куда-то далеко вниз. Возможно в то же подземелье Хальдельбергского замка, где когда-то стояла знаменитая винная бочка.

До нас начали доноситься музыка и голоса.

Наконец ступени закончились и мы остановились на входе в огромный зал, уставившись на происходящее там.

Глава 4

Внутри подземного зала царил полумрак. По стенам горели самые настоящие факелы из пакли, чадя черным дымом и распространяя смоляной запах, больше всего похожий на запах ладана. Под потолком, во всю его ширину, из алых магических огоньков была сложена пентаграмма, придававшая всему вокруг зловещий красный оттенок. Вдоль стен размещались диванчики, отгороженные друг от друга плетеными перегородками, кадками с пальмами и прочими тропическими растениями, чьи густые заросли создавали довольно интимную обстановку уединившимся там парочкам. Впрочем, было бы странно, если бы голова студентов была забита только одной учебой.

На сцене в конце зала играла музыкальная группа – явно студенческая – нарядившаяся в костюмы нахцереров, поднятых мертвецов. Из одежда была оборвана, словно давно истлела: на головы были надеты маски с синюшними страшными лицами, а на обнаженных запястьях были нарисованы трупные пятна. Бас-гитаристы издавали неприятный скрежещущий звук, ударник, как мне показалось, играл что-то альтернативное.

Мы с Ленели переглянулись и одновременно поморщились. Впрочем, остальным собравшимся музыка тоже не нравилась. Толпа студентов вяло покачивалась под музыку, кто-то свистел музыкантам и кричал, чтобы они убирались со сцены.

Потом у сцены возникло какое-то движение. Толпа раздалась и мы увидели огромный котел, наполненный квакающими лягушками. Похоже, кто-то, не вытерпев, наколдовал средство, которое избавило бы всех от музыкантов. Толпа тут же шатнулась обратно к котлу, хватая лягушек и швыряя их на сцену. Музыканты, вскочив, бежали прочь, но их продолжали забрасывать с оскорблениями и улюлюканьем.

– А ничего так «детишки» развлекаются, – заметил я. – Впрочем, не вижу тут ничего криминального.

– Это еще только начало, – заметила Ленели.

Кто-то притащил на сцену самый обычный кассетный магнитофон и подключил его к колонкам. Из динамиков полилась ритмичная музыка. Толпа, одобрительно завопив, задвигалась активнее.

Я присмотрелся к собравшимся. Почти все одеты в черные или темные одежды. У девушек явно наблюдался перебор с косметикой, да и одежда была довольно откровенной, так что Ленели почти не выделялась на общем фоне. Парни в основном были наряжены в костюмы мифических существ, темных колдунов и даже чертей.

Мимо нас как раз прошла целая группа ряженных бесов, которая, держа друг друга за плечи и пританцовывая шла гуськом по всему залу. И эта «гусеница» всё увеличивалась.

С правой стороны у стены обнаружился питьевой фонтан, из многочисленных кранов которого текла жидкость различного цвета. Рядом же находился стол с закусками. Ленели направилась прямиком туда. Набрала себе что-то в бокал. Судя по запаху, из кранов в фонтане тек разного вида алкоголь.

– Что-нибудь будете?

– Если найдете тут вишневую воду, то можно.

– Ого! И сколько вам налить?

– Сколько не жалко – на меня спиртное не действует.

– Правда? Даже не знаю, сочувствовать вам или не стоит, – Ленели улыбнулась.

Журналистка наклонилась к фонтану и пробовала из нескольких прозрачных струй. Пару раз кашлянула, глотнув чего-то крепкого. Я в это время созерцал задравшееся ее платьишко и обнаружившееся под ним кружевное белье. Ленели налила в стакан и, облизнув губы, протянула мне.

– Кажется нашла то, что нужно… Ой.

Она видимо запоздало поняла про то, что случилось, покраснела и спешно потянула платье назад.

– Вы так мило смущаетесь, что довольно странно при вашей профессии, – заметил я, пригубив из стакана.

– Наверное, я бы не хотела оказаться на моей собственной передаче в качестве гостьи, – призналась она.

– Что дальше? – спросил я.

– В прошлый раз была имитация темных обрядов. По крайней мере, мне так показалось. Я ведь их никогда не видела.

– Вы удивитесь, но я их тоже никогда не видел. Темные давно не занимаются подобной ерундой.

Я огляделся. Ленели указала мне на диванчики в дальнем конце зала.

– Можно там подождать. Надеюсь, дождемся чего-нибудь интересного.

Мы уселись на диване, наблюдая за происходящим. Минут через десять Ленели, допив свой бокал, заерзала от нетерпения и сказала:

– Пойду пройдусь, может, что-нибудь узнаю.

– Скорее вас кто-нибудь узнает и выставит отсюда, – заметил я. – Я бы не рисковал.

– Во-первых, тут достаточно темно, а во-вторых, – Ленели показала мне маскарадную маску и улыбнулась. – Кто-то забыл у фонтана.

– Вы забываете, что вокруг маги. Они сразу поймут, что перед ними человек, у которого ноль магии.

– В прошлый раз я тут была три часа. Они уже почти все прилично выпили.

– Как хотите. Если что – бегите ко мне. Уверен, при вашей прыти успеете добраться, прежде чем вас поймают.

Журналистка ушла, добралась до фонтана, наполнила свой бокал и растворилась в толпе. Я глянул на часы, время приближалось к одиннадцати ночи. Между тем в зал прибыла еще одна компания студентов, довольно шумная. Музыка зазвучала чуть тише.

– Эй, что-то тут у вас какая-то скукотища, – выкрикнул один из студентов-магов, судя по всему из старшекурсников. – Сейчас добавим огоньку!

На сцену взобралась одна из сопровождающих его девушек в остроконечной шляпе и черном плаще-накидке, держащая в руке метлу. Она дернула за завязки — и черный атлас соскользнул с ее полностью обнаженного тела. В зале пронесся шумный вздох. Кто-то одобрительно засвистел. Музыка вновь заиграла громче, а девушка, заставив метлу висеть вертикально в воздухе, устроила танцы с шестом. Я обалдело смотрел на представление, но вовсе не из-за танцев, а из-за того что девушка оказалась самой настоящей темной ведьмой, причем довольно высокого уровня. За сетью заклятий, поработавших над ее внешностью, проглядывала вполне себе зрелая женщина. Но захмелевшие студенты, похоже, ничего этого не замечали.

Совсем рядом тихо щелкнул затвор фотоаппарата. Около меня внезапно обнаружилась Ленели, целиком спрятавшаяся в зарослях растений. Ее слегка пошатнуло.

– Проклятье, – выругалась она.

– Ого, вы когда успели набраться, госпожа Фогель? – поинтересовался я. – Вы сколько выпили?

– Всего два бокала шампанского, – тихо простонала она, едва не выронив фотоаппарат.

Она вновь попыталась навести фотоаппарат на сцену, где творилось явное непотребство, но тяжелый телеобъектив перевешивал, клюя к земле.

– Ваша Светлость… – жалобно произнесла Ленели, несомненно рассчитывая на мою помощь.

– Я же предупреждал вас, что негативы все равно останутся в Хайдельберге, – заметил я.

– Тогда хотя бы покажите Адельману эти снимки, если, конечно, желаете ему добра.

Я хмыкнул.

– Добра? Его от такого инфаркт хватит, – сказал я, но поднялся и, встав позади нее, перехватил фотоаппарат. – Так нормально? Остальное уж вы сами нажимайте.

– Спасибо! – Ленели подкрутив настройки, безостановочно делала снимки.

Потом залезла на диван, чтобы сделать фото с более высокой точки. От толпы вдруг отделился один из магов и направился к нам.

– Госпожа Фогель, похоже, вас заметили, – предупредил я.

Ленели спешно плюхнулась на диван, спрятав фотоаппарат среди растений, и, когда я сел рядом, прижалась ко мне. Ее руки обвили мне шею.

– Что, тоже хотите заняться тем же? Подарить вам метлу? – с усмешкой спросил я.

Ответить она не успела, так как подошел направлявшийся к нам маг-студент.

– Так-так-так, госпожа Фогель, – произнес он. – Вижу, вас прошлые ошибки ничему не учат?

– А что такого? Мне у вас понравилось – весело!

Студент перевел взгляд на меня.

– Классный прикид, – заметил он. – Прямо вылитый черный герцог. Есть все шансы победить в конкурсе костюмов. Только вот к сожалению ты отсюда сейчас вылетишь. А следом из Академии. Ты с первого курса, не так ли? Не всех вас еще знаю.

– Я вообще не учусь в Академии, так что мне все равно, – произнес я и снял очки.

У студента отвалилась челюсть, а следом он мелко заморгал, словно пытаясь прогнать наваждение.

– Ваша Светлость?!

– Черный герцог? Оригинально вы меня назвали. Сядь, – я кивнул ему на диван и надел очки обратно.

Ленели потеснилась, еще сильнее прижавшись ко мне.

– Так что у вас тут происходит? – спросил я.

– Ваша Светлость… – убитым голосом произнес студент.

– Так, Мартин Химмель, я не люблю ждать. Не ответишь, найду кого-то более умного. А ты в этом случае точно не вернешься больше в Академию.

– Вы и мое имя знаете?! – студент в ужасе глядел на меня. – Господину Адельману расскажете?

– Возможно, твое имя я не упомяну. Так что?

– Это всё Гауденц Моргнер устроил. Сказал, что у нас одна теория и почти нет практики, в смысле, что до того как мы закончим обучение, мы ни с кем из темных не столкнемся и что надо их изучить. В том числе их обычаи…

– Ничего себе у вас изучение. Что, и оргии практикуете?

Студент сделался пунцовым, но тут же побледнел так, что я подумал, что он грохнется в обморок.

– Нет, кажется до этого не дошло…

– А по-моему – вполне. Толпа уже на взводе от «представления» с метлой.

Пока студент думал, что на такое отвечать, я вдруг заметил еще одного мага, который вышел с лестничного пролета и направился к кому-то в толпе. На нем было мощное, отводящее взгляд заклинание, но только вот от меня оно его не защитило. К толпе студентов направлялся не кто иной, как Чистослав Черный. Ухватив одного студента под локоть, он потащил его прямиком в нашу сторону.

– Исчезни, немедленно, – тихо рявкнул я Мартину и показал ему направление, чтобы он не пересекся к идущим к нам.

Я подхватил Ленели и усадил ее к себе на колени.

– Ваша Светлость! – охнула журналистка.

– Сделайте одолжение, госпожа Фогель, – прошептал я. – Недавно прятались вы, а теперь мне тоже надо.

И я нырнул лицом прямо в разрез ее платья.

– От ваших очков холодно, – она стащила их с меня и захихикала. – Вот так гораздо приятней.

– Почему я не удивлен? – тихо шепнул я и прошелся губами по ее нежной коже.

Ленели простонала и вновь обняла меня за шею, прижимая к себе.

– Чёрт, мне кажется в ваше шампанское еще что-то подмешали, – заметил я, ощущая ладонями кружево.

Одновременно с этим я прислушивался.

– Что ты снова устроил Моргнер? – раздался рядом голос Чистослава.

И, судя по звукам, они уселись на диван по соседству. Теперь нас разделяла лишь перегородка.

– Вам не за что переживать, господин Черный. Об этом никто не узнает.

– Так же, как в первый раз? Это еще хорошо повезло, что на тех снимках ничего было не разглядеть. И кажется, я приказал тебе всё прекратить.

– Но как же наша тактика по вербовке? – в голос студента закралось едва ли не отчаяние.

– Найдем другие методы. Сейчас продолжать всё это – опасно. Я и без того на свой страх и риск сейчас приехал.

– Из-за нас? – испугался студент.

– Много вам чести, – зло сказал Чистослав. – Узнал, что фризские маги вернулись. Найди Карлфрида и приведи сюда. Передай ему, что если не явится – сильно пожалеет. И если об этом узнают другие маги – тоже.

Я вдруг почувствовал как обмякла Ленели. Клюнула носом мне макушку. Я осторожно отстранился, удерживая ее, чтобы она не свалилась и ощутил разлитое в воздухе заклинание. Студенты один за другим опускались на пол и засыпали. Я про себя выругался. Музыка смолкла. Голая ведьма тоже заснула на сцене. И только метла осталась висеть в воздухе.

Я осторожно откинулся на диване, положив голову Ленели на плечо. Моргнер вернулся с Карлфридом. Тот, шел с изумлением оглядываясь. Остановился мрачный перед невидимым мне из-за загородки Чистославом Черным.

– Каково это чувствовать себя предателем, Карлфрид? – поинтересовался Чистослав. – Еще не признался своим соотечественникам? Удивительно, что Эгихард про твое предательство им не рассказал. Впрочем, понимаю его – хороший способ держать тебя в узде. Только вот узда также и у меня имеется.

– Просто скажи, чего ты хочешь, – произнес Карлфрид.

– Ты все еще нужен Богемии.

– Неужели? А что, другие завербованные ни на что не годятся? – Карлфрид позволил себе усмешку.

– Знаешь же, что ты лучший, – зло и с раздражением отозвался Чистослав. – Но я не потерплю, если ты все расскажешь Совету о том, что делал для нас. Думаю, за предательство они тебя вполне могут приговорить тебя к казни.

– Не надо меня запугивать. Я не совершил ничего, что тянуло бы на казнь.

– Как бы то ни было, я-то с тобой церемониться не буду, – прошипел Чистослав. – Ну так что?

– Зависит от того, что ты хочешь.

– Ты знаешь. Богемия должна заполучить дракона.

– Это невозможно.

– Откуда такой пессимизм?

– Ты ведь сам уже несколько раз пробовал, – заметил Карлфрид. – Думаешь у меня получится то, что не получилось у тебя?

– Он тебе доверяет.

– Он? Он никому не доверяет. Это вообще не тот дракон, которому бы… – Карлфрид замолчал.

– Которому бы что?

– Стоило поклоняться. Кровь черного мага извратила его.

– Мне на это плевать – его кровь от этого менее драгоценной не стала.

– Она нас всех погубит, – мрачно обронил Карлфрид. – Если уже не погубила.

– Ты о чем? – с непониманием спросил Чистослав.

– За ним охотится еще кое-кто. И если это те, о ком я думаю – нам всем конец. Я не про себя, тебя или Богемию. Я про всех нас, про все Гильдии.

Чистослав молчал, переваривая услышанное. Впрочем, как и я. Похоже Карлфрид понял, что за маги преследовали меня сегодня.

– Объясни, – приказал Чистослав.

– Не сейчас. Сначала я должен убедиться, что мои подозрения верны. Обещаю, я сообщу тебе.

– Хм. Что насчет моего предложения?

– Мне нужно время. Но сперва я должен проверить свои подозрения. Поверь, это чрезвычайно важно.

– И сколько времени это займет?

– Надеюсь, что не больше недели.

– Хорошо. Неделю я подожду. Приедешь ко мне в Богемию. И не смей больше не отвечать на мои телефонные звонки.

– Я понял.

Чистослав поднялся и они вдвоем направились к выходу. Прежде чем выйти, Чистослав Черный замер, вывел в воздухе заклинание, пробуждая всех от колдовского сна и ушел. Студенты поднимались, ничего не понимая.

– Почему музыка смолкла? – спросил кто-то и они снова врубили магнитофон.

Моргнер протиснулся сквозь толпу и увел ведьму с метлой под разочарованные крики. На мне зашевелилась Ленели. Увидев мое лицо прямо перед собой она изумленно распахнула глаза.

– Ваша Светлость? Я что – опять заснула?

– Да. Но всего на несколько минут.

Она попыталась встать и съехала прямо на пол.

– Предупреждал же вас, что не знаю отрезвляющего заклинания, – заметил я, надев очки и встав с дивана, и помог ей подняться.

– Я в норме, – она чуть покачнулась на своих шпильках. – Но мне сегодня надо.

– Хм, где-то я это уже слышал.

Журналистка между тем направилась к фонтану. Я, вздохнув, направился следом.

– Кажется, сегодня вы хотите себя угробить, – сказал я, смотря, как она наполнила бокал и тут же осушила его, словно ее мучила жажда.

– Это вы мне говорите, после того как мы свалились в пропасть и я увидела проклятие? Это, между прочим, было самое страшное, что было в моей жизни!

Она налила себе еще бокал, снова выпила. Ее вновь пошатнуло. Я поймал ее за талию, не дав упасть.

– Мой фотоаппарат! – воскликнула она. – Где он?!

– Вы его спрятали в кадке с цветами. Никуда он не дался, не беспокойтесь.

Мы вернулись назад. Ленели достала фотоаппарат из зарослей и на ее лицо обозначилось облегчение. Потом она увидела мой недопитый стакан и допила из него.

– Так, по-моему, нам пора уходить отсюда, – я запаковал фотоаппарат в сумку и повел Ленели к выходу.

Около лестницы меня догнал студент.

– Ваша Светлость…

– Кому-нибудь сболтнешь, что мы тут были – прокляну так, что лишишься магического дара, – процедил я сквозь зубы. – Понял?

– Да, Ваша Светлость! – студент испугано закивал.

Мы выбрались из подземелья. На нас дохнуло свежим воздухом с реки. Над Некаром курился едва заметный туман, ночное небо было ясно, все в россыпях звезд, и мне показалось, что даже был легкий морозец. Поежившись, мы добрались до машины. Я поглядел на Ленели.

– Тошнить вас, надеюсь, не будет?

– Нет, – журналистка помотала головой.

– Тогда поехали спать.

– Куда?

– Туда, куда вы хотели не так давно попасть, – я усмехнулся. – В Хайдельбергскую Гильдию. То-то господин Адельман удивится.

Глава 5

На входе в Гильдию я навел на Ленели отводящее взгляд заклинание. Маги-охранники поприветствовали меня и сообщили, что Маделиф просила сообщить о моем появлении в Гильдии и что все фризские маги всё еще ждут меня в зале около библиотеки. Я подумал, успел ли Карлфрид уже вернуться после разговора с Чистославом Черным или нет.

– Какое удобное заклинание, – заметила Ленели, стуча каблуками, звук которых никто кроме меня не слышал, впрочем, как и ее голос. – А другие черные маги могут так проникнуть в Гильдию?

– Думаю что нет.

– А если бы на охране стоял сам Адельман вы бы тоже обдурили его?

Я посмотрел на журналистку, неодобрительно покачал головой.

– Простите, Ваша Светлость, неудачно подобрала слово.

Через несколько минут мы добрались до моих комнат. Фогель, как мне казалось уже засыпала на ходу. Ее опять пошатнуло и я, удержав ее за талию, открыл дверь.

– По-моему, вы совсем уже отключаетесь, господа Фогель, – заметил я, заведя ее внутрь.

Глаза журналистки действительно уже закрывались и она с трудом удерживалась на ногах. Я позвал Ноткера.

– Приведи ее одежду в порядок и присмотри за ней, пока меня не будет.

– Да, Ваша Светлость. Только… Будьте добры, разденьте ее сами. Нам не положено.

– Хм, – я поглядел на журналистку усевшуюся на край кровати и уже засыпающую. – Погодите отключаться.

Я снял с нее платье и Ленели упала на постель и что-то пробормотал уткнулась лицом в подушку.

– Ноткер, мой костюм можешь сюда доставить?

– Конечно, Ваша Светлость. Светлый и белую рубашку?

– Да.

Я быстро принял душ, переоделся и направился к магам. Нашел их, как мне и сообщили, в небольшом зале для отдыха у библиотеки, сидящих в креслах у уютно потрескивающего камина. В воздухе висел запах кофе. Я отметил, что Карлфрида среди них не было.

– Ваша Светлость, – Маделиф указала мне на одно из свободных кресел. – Я надеялась, что вы тут появитесь все же раньше.

– Простите, надо было уладить дела с журналисткой.

Меделиф посмотрела на меня с некоторым недоумением.

– Как прошло шоу? Как вы планировали? Мы, к сожалению, не смотрели, но посмотрим обязательно в записи.

– Вполне. Я снял в прямом эфире с госпожи Фогель проклятие. Не сильное, но ее знатно накрыло активностью после шоу.

Маги, чуть сконфузившись, переглянулись. Но я не стал пускаться в излишние объяснения и спросил:

– Как ваша поездка? Вы нашли место, где на меня напали?

– Да. Потом пришлось вызывать магическую полицию, чтобы они забрали оттуда машины и трупы, – Маделиф увидела на моем лице отчетливое недовольство.

– Вы же в курсе, что за печать стояла в паспорте? И вы обратились в магическую полицию? Вместо того чтобы самим подчистить или найти кого-то более подходящего на эту роль? – жестко произнес я. – Уверен, в Министерстве теперь все известно, точнее – тому загадочному отделу в Министерстве.

– Думаю, что если в том отделе есть еще кто-то, они прекрасно осведомлены о том, где находились их коллеги и что делали. Про паспорт, я разумеется не сообщила, Эгихард. Кроме того, нам все равно придется через Министерство выяснять об этом отделе.

– Да, наверное, вы правы, – я кивнул.

В этот момент в зал вошел Карлфрид, держа какую-то книгу в руках, и поприветствовал меня.

– У Карлфрида возникла версия насчет тех магов, – сказала Маделиф и обратилась к нему: – Вы нашли что-то в библиотеке?

– Да.

Он уселся рядом со мной, пролистал книгу до закладки и зачитал:

– «О магах-драконобороцах, существовавших в давние времена сохранилось мало сведений. Было точно известно, что часть из них объединялась с людьми, чтобы вместе победить различного вида чудовищ. Однако были и те, кто охотился за высшими драконами».

Карлфрид прервал речь и посмотрел на меня.

– Вы, Ваша Светлость, ведь так и не прочли те книги о драконах?

– У меня была для этого масса свободного времени, вы же знаете, – я глянул на него с недовольством. – Лучше объясните сами – будет короче и быстрее.

– Высшие драконы не являлись примитивными чудовищами. Они обладали не только разумом, но особой магией. Золотые драконы, в частности, обладали даром предсказаний. Маги использовали их кровь, чтобы построить магические машины, которые истончали ткань бытия и позволяли заглянуть в будущее. Последняя такая кровь закончилась чуть меньше ста лет назад. Однако тех предсказаний хватило, чтобы избежать страшных войн этого века. Сейчас эти машины вновь работают благодаря вам.

– То есть, я носитель крови золотого дракона? – спросил я.

– Да. Еще одним подтверждением служит то, что ваши заклинания вы выводите пламенно-золотыми символами.

– Это все интересно, но причем тут драконоборцы?

– Если маги, что покушались на вас сегодня, принадлежат к охотникам за золотыми драконами, значит они не остановятся на одной попытке. У них цель – уничтожить золотого дракона, поскольку они придерживаются философии не вмешиваться в течение истории.

– То есть, им все равно, что случились бы войны и что люди погибли? – с непониманием произнес я. – Но, правильно ли я понимаю, раньше они не мешали магам делать предсказания? Не разрушали те магические машины, что делают предсказания?

– Честно говоря, я про это ничего не знаю. Последние упоминания об этих магах встречаются в книгах больше тысячи лет назад. Все были уверены, что все они давным-давно сгинули.

– Пока жива философия, даже если только на бумаге, последователи всегда могут появиться, – заметил я. – Вы что-то еще вычитали интересное? Или это всё?

– Это основное, что всем нам надо знать, – ответил Карлфрид. – Если эти маги равны нам в силе, это значит, что нас ждет серьезное противодействие. И чем быстрее вы все выясним про них, особенно то, чем они занимались в Министерстве, тем лучше.

Я покивал, глянул на часы и с трудом сдержал зевок.

– Эгихард, угроза серьезна, – упрекнула меня Маделиф.

– Да? Сколько вы там трупов сегодня нашли? – спросил я, поднявшись. – Они еще стреляли в меня пулями с той самой начинкой, что меня усыпляет.

– Значит, они заодно с Чистославом Черным? – Маделиф нахмурилась.

– Не думаю. Я не удивлюсь, если он позаимствовал рецепт у кого-то из них, или, скорее, из одной из древних книг, которая была написана одним из этих драконоборцев.

– И все же, я бы попросила бы тебя воздержаться от поездок в одиночестве. Твой статус позволяет иметь несколько телохранителей.

– Вам сейчас не смешно? – поинтересовался я.

– Нет. Я прекрасно знаю, что вы прекрасно можете сами справиться с врагами. И все же перестраховаться, пока мы всё не выясним, будет не лишним. Я очень рекомендую сделать одним из них вашего кузена. И вторым выберите кого-то из магов.

– В смысле? Из вашей пятерки?

– Не обязательно.

– Я заберу Карлфрида. Возьмите на его место кого-то нового.

Маги уставились на меня, изумленные внезапным решением.

– Вы не хотели бы сперва обсудить подобное? – спросила нахмурившись Мадедлиф.

– Нет. Или Карлфрид, или никто.

– Наш коллега – сильный маг и это может нас ослабить, – заметил Мартен, недавно принятый в пятерку маг и владелец Ост-Фризского Банка. – Вы вполне можете выбрать из других Гильдий. Уверен, наше предложение поддержат.

Я глянул на Карлфрида и заметил как он побледнел. Однако он не произнес ни слова возражения.

– Господин Моор, по-моему, не возражает, – сказал я и заметил как Карлфрид вздрогнул, когда я назвал его фамилию, которую прежде никто никогда не озвучивал.

– Ваша Светлость, – начала Маделиф, видимо собираясь все же обсудить и скорее всего изменить мое решение.

– Я знаю, чья молния девять лет назад убила моего отца, – сказал я. – Так кто не надо мне предлагать других. Пойдемте, Карлфрид. И свою книгу не забудьте. Может быть, там еще что-то интересное найдется.

– Эгихард, что насчет Министерства?

– Мы ведь сейчас туда не поедем, не так ли, госпожа Халевейн. Завтра можно нанести визит.

– Хотите поехать с нами? Это было бы не лишне, спасибо, – Маделиф кивнула. – Что ж, тогда спокойной ночи.

Мы шагали с Карлфридом по пустынным коридорам. ТОлько изредка попадались патрулирующие Гильдию маги-охранники. Адельман, действительно теперь неплохо заботился защите замка.

– Вы осмотрели сегодня место нападения? Заметили что-то необычное? – поинтересовался я.

– Только то, что ваша машина тоже свалилась в пропасть, но судя по всему, ни она, ни те, кто находился внутри, не пострадали.

Я едва заметно улыбнулся. Мы снова замолчали. Я ждал, пока Карлфрид сам заговорит. Или не заговорит. И тогда ему придется очень плохо.

Наконец он, видимо собравшись с мыслями, прокашлялся.

– Ваша Светлость, должен еще кое-что рассказать. Сегодня я разговаривал с Чистославом Черным.

– Опять звонил вам? – бросил я наживку.

Но Карлрлфрид не стал врать:

– Нет, он приехал сюда в Хайдельберг.

Я резко остановился, уставился на него, изобразив изумление.

– И он не побоялся объявиться здесь? – поинтересовался я.

– Он сильный маг, остаться незаметным для него не составит труда. По крайнем мере, до тех пор, пока он не применит магию.

– И что же он хотел от вас?

– Встретиться. Прислал мне одного из студентов старшего курса.

– Дайте угадаю. Он тоже учился год в Пражском магическом университете, а потом перевелся сюда в Хайдельберг. Как когда-то вы.

– Все верно. Он так же, как и я сообщал необходимые сведения Чистославу.

– И где вы встречались?

– В подземелье замка, точнее в самой дальней его части. Как я выяснил, Чистослав придумал способ, как навредить Хайдельбергу, развращая местных студентов – устраивал весьма специфические вечеринки.

– О своих студентах пусть Ульрих Адельман беспокоится, – сказал я. – Что вам сказал Чистослав?

– Он по-прежнему не оставляет идеи заполучить вас для Богемии. Я сказал ему, что его желание нереализуемо.

– И это все?

– Да.

– Ноткер, – позвал я.

Я указал кобольду на подоконник, куда он заскочил и я ему шепнул несколько слов. Через миг он отдал мне конскую упряжь. Я потряс ее, бряцая пряжками. Карлфрид сделался бледным как приведение в моем замке.

– Вы там были? – едва слышно произнес он.

– Вы плохо бы закончили, если бы соврали мне сейчас хоть в чем-то.

Я отдал упряжь Ноткеру и тот исчез.

– Сидел на соседнем диване. Чистослав применил усыпляющее заклинание, но на меня не подействовало.

– Но если вы там были, вы могли бы задержать его, – заметил Карлфрид.

– Во-первых, я не знал, явился Чистослав один или с кучей своих магов-подручных. А устраивать перестрелку или магическую битву в закрытом полутемном помещении, набитом спящими студентами – плохая идея. Во-вторых, мне пока выгоднее, чтобы он оставался на свободе. Я пока не слишком хорошо представляю, что случится, если вдруг Богемия окажется нам недружественной. Что потом со всем этим делать?

– Вы надеетесь с ним договориться? После всего, что он сделал? – удивился Карлфрид.

– Посмотрим. Вы ведь ему тоже собирались сообщить о тех драконоборцах?

– Да. В Богемии как раз находятся магические машины, которые позволяют заглянуть в будущее. Так что для Чистослава и его Гильдии появление драконоборцев может превратиться в большую проблему. Да и не только в их проблему.

– Вот и хорошо. Лишний повод для него одуматься, – я оскалился в усмешке.

Мы подошли к гостевым комнатам.

– Мне идти с вами?

– Нет конечно. Будете меня сопровождать в поездках. Надеюсь, вы не слишком расстроились, что я вас забрал из команды Маделиф?

– По-моему, вы мне сильно облегчили жизнь. Больше я ничего не смогу сообщать Чистославу о деятельности Фризской пятерки. О вас, само собой, тем более. Мне моя жизнь дорога.

Я рассмеялся.

– Доброй ночи, Карлфрид. И книгу дайте, почитаю, если сна не будет.

Карлрфрид передал мне книгу и скрылся в своей комнате. Я зашел к себе. Ленели Фогель безмятежно спала. Одеяло, которым, видимо ее прикрыл кобольд, сбилось. Я поглядел на довольно привлекательные изгибы ее тела. Потом посмотрел на Ноткера, сидевшего рядышком в кресле с ужасно скучным выражением лица и черкающего карандашом в книжечке с кроссвордами.

– Спит как убитая, Ваша Светлость, – сообщил он. – Мне уйти?

– Не стоит. Но можешь за ней уже не следить.

– Э… – на лице кобольда явно проявилось некоторое недоумение.

Но я подошел к постели, укрыл Фогель и уселся с книжкой в кресло у камина. Я в очередной раз понял, что девушки, что были на две головы ниже меня, сильно теряли в этом по привлекательности.

Я читал книгу до самого утра, изредка прерываясь, чтобы обдумать прочитанное. Потом, взглянул на часы, приказал Ноткеру принести мне завтрак и кофе.

– И еще. Возьми у госпожи Фогель фотоаппарат, прояви пленку и напечатай снимки. И позови сюда господина Адельмана.

Я успел позавтракать, когда заявился Ульрих.

– Эгихард? – он зашел в комнату и тут же замер, а я заметил как его лицо краснеет. – Не знал, что вы не один.

– Госпожа Фогель вчера перебрала с алкоголем, – пояснил я. – Я с ней не спал и не собирался.

– Немного удивлен. Она, конечно, особа всклочная, но довольно привлекательная. Впрочем, вы меня ведь не для этого позвали, чтобы мы обсуждали достоинства папарацци?

– На самом деле именно достоинства папарацци, – сказал я и указал соседнее кресло. – Вам лучше сесть.

– Что она опять накопала? – помрачнев, спросил Адельман.

– Все то же самое. Ваши студенты продолжили устраивать те вечеринки, – я протянул ему конверт с фотографиями. – Я сам там был и всё это видел.

Адельман вытряхнул содержимое конверта на чайный столик, просмотрел фотографии. Желваки его зло дрогнули.

– Негативы у вас?

– Разумеется. Я сразу предупредил госпожу Фогель, что негативы и фото останутся у вас. И что вы наверняка оцените ее стремление помочь в решение старой проблемы.

Адельман глянул на меня.

– Спасибо. Однако при другом раскладе госпожа Фогель эти фото отправила бы прессе и сама бы показала в своей программе.

– Про ее планы я не спрашивал. И они сейчас не важны. Кроме того, я выяснил, кто стоит за этими вечеринками. Наш интересующийся темной и черной магией коллега – Чистослав Черный.

– Проклятье, – Адельман поджал губы с досады.

Я кратко рассказал о системе Чистослава отправлять отчисленных или переведенных из Пражского Университета студентов.

Глава Хайдельбергской Гильдии сделался мрачен как штормовая туча.

– Знаете сколько таких тут студентов учится?

– Полагаю, что много. Что будете с ними делать?

– Выгоню всех. Поставлю в известность из родителей.

– Их родители сами могут оказаться завербованными, – заметил я. – Чистослав очень давно этим занимается.

– Вот змей! – вырвалось у Адельмана. – Простите, Ваша Светлость.

Я пожал плечами. На постели зашевелилась потревоженная воплем Ульриха журналистка, одеяло снова соскользнуло с нее. Лицо Адельмана покраснело. Мы помолчали. Ленели вновь затихла.

– Можете сделать мне одолжение, Ваша Светлость? – прошептал Адельман и изложил мне свою просьбу, а следом ненадолго отлучился.

Через пару минул Ленели разбудил перезвон колокольчиков. Она села в постели, глянула на меня в растерянности, потом поняв что одежды на ней нет, спешно натянула на себя одеяло.

– Ваша светлость?

– Еще две ночи осталось, – сказал я самым серьезным тоном.

Ее глаза распахнулись в ужасе. В этот момент в комнату вошел Адельман с фотоаппаратом в руках и сделал несколько снимков.

– Доброе утро, госпожа Фогель, – произнес он.– Как себя чувствуете на месте персон, которых допекают папарацци?

Ленели одновременно растерянная и возмущенная смотрела то на него, то на меня, не зная, что сказать. Ульрих, видя ее растерянность, невольно засмеялся.

– Простите, не удержался. Его Светлость не разрешил вас фотографировать, хотя у меня был большой соблазн, – Адельман открыл крышку фотоаппарата отсека, где должна была находится фотопленка, и показал что там пусто. – Но хотя бы посмотрел на выражение вашего лица, простите – не удержался. Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак, потом вызову такси, чтобы вас отвезли в Штутгарт. Голова не болит, кстати?

Ленели, слушая с изумлением Адельмана, кивнула и вопросительно поглядела на меня.

– Эй, принесите госпоже Фогель чай от похмелья.

Возникший кобольд передал ей чашку. По комнате пополз бодрящий аромат трав.

– Господин Адельман, спасибо. Но что со вчерашними фотографиями?

Ульрих помрачнее.

– В этот раз они получились весьма четкими, несмотря на неяркое освещение. И они меня очень расстроили. Я наделся что студенты Академии все же одумаются, но…

– Вы же знаете, дело не совсем в них, господин Адельман, – заметил я. – Виноват также тот, кто все это организовал.

– Вы выяснили, кто это? – спросила Фогель.

– Дальше – уже не ваша забота, госпожа Фогель, – заметил Адельман. – Но чтобы вы не волновались, я вам могу сказать, что организатор нам известен и что все виновные будут в ближайшее время наказаны.

– То есть от папарацци все же была польза? – заметила Ленели.

– Должен признать, что да. Кстати, я посмотрел вчера ваше шоу и на мой взгляд оно было отличное. Но только этот выпуск, благодаря присутствию на программе Его Светлости.

– Вы умеете делать «комплименты», – сказала Фогель.

– Что ж, приятного аппетита, – сказал Адельман. – Такси будет ждать вас у входа через полчаса.

Адельман попрощался и ушел. Через пять секунд в комнату постучали и зашел Финбарр.

Глава 6

Финбарр подошел ко мне и, наконец заметив Фогель, вытаращил на нее свои желтые глаза.

– Это же… Прости, Харди, я не знал что ты не один, да и Адельман ничего не сказал, – произнес он смущаясь, но потом потянул носом, словно проверяя и посмотрел на меня с неверием.

– Тебя что-то удивляет, Барри? – поинтересовался я.

– Странно видеть девушку в твоей постели, с которой ты ничем не занимался.

– Не люблю коротышек, – ответил я. – К тому же госпожа Фогель вчера всего-навсего выпила лишнего.

– Коротышек? – удивился Финбарр.

– Госпожа Фогель, это мой кузен, Финбарр Лехри и он оборотень, – представил я Финбарра и, заметив ее испуганный взгляд, добавил: – В обморок только не падайте, хорошо? Он безобидный.

– Вы уверены?

– Да. Выбирайтесь уже из постели, а то завтрак остынет.

– Так может быть вы отвернетесь? – спросила Ленели и тут же покраснела под моим насмешливым взглядом. – Это вы меня вчера раздели?

– Простите, пришлось, Ноткер отказался это делать. Ноткер, принеси одежду госпоже Фогель.

Возникший кобольд положил рядом с журналисткой ее одежду. Я сделал Финбарру знак и мы оба отвернулись.

– Я смотрел вчера шоу, – сообщил между тем Финбарр. – Выглядело все чертовски эффектно со снятием проклятия.

– Спасибо. Тетя переводила?

– Да, частично. Взялась за нас троих и устроила многочасовые занятия языком. Кстати, сказала, что у меня большой прогресс, в отличие от кузин и что у меня однозначно предрасположенность к языкам.

– Тебя похвалила Цецилия? Надо же. Обычно от нее не дождешься.

– Ваша Светлость, а кто ваш кузен? – к нам подошла Ленели. - На каком языке вы разговариваете?

– На гэльском. Мой кузен – ирландец. Да и я сам наполовину тоже, если вы подзабыли.

– Да, точно же. Как-то не заостряла на этом внимание.

– Садитесь. Барри, завтракать будешь? Ты, кстати, что тут делаешь?

– Так меня Маделиф срочно вызвала. Прислала за мной в Хоэцоллерн машину. Сказала, что тебя надо охранять. От завтрака не откажусь.

Пока Финбарр это все говорил, он не спускал пристального взгляда с Фогель.

– Ваша Светлость, ваш кузен как-то… слишком пялится на меня, аж мурашки по коже, – шепнула Ленели.

– Да я вижу. Может быть, вы ему понравились? Хотя, о чем это я? Такая особа как вы может привлекать только психов и маньяков.

Фогель вытаращила на меня глаза, я а расхохотался.

– Ну и шутки у вас, Ваша светлость, – произнесла она с обидой, посмотрела на Финбарра и тут же, запаниковав, зажмурилась от ужаса. – А вдруг он хочет меня съесть?

– Только ему об этот не скажите случайно. Обвинение в людоедстве для Финбарра самое ужасное оскорбление.

– Ооо, – только и сказала Ленели и отважилась снова поглядеть на Финбарра.

– Барри, ты чем так заинтересовался? – спросил я.

– Не знаю, мне вдруг показалось… – он смущенно смолк. – У нее волосы цвета как у всех Лехри…

– Барри, – мой тон утратил мягкость. – Она – скандальная журналистка. Даже не думай…

Однако Финбарр, словно под наваждением, вдруг притянул к себе Ленели, уткнулся носом в ее белокурую макушку. Фогель испуганно пискнула:

– Ваша Светлость, спасите меня!

– Барри, черт тебя побери, – выругался я. – Прекрати немедленно.

Финбарр отпустил Ленели. Выражение его лица было странным – в нем смешалось казалось несопоставимое: смущение и решительность.

– Прошу прощения, госпожа Фогель. Просто вы мне вдруг очень понравились. У нас, оборотней, подобные чувства всегда внезапны. И да, я не хочу вас обидеть или тем более съесть.

Тут уже я уставился на кузена, потому что всё это он произнес довольно пафосно построенными фразами на немецком, да еще практически без акцента.

– Ну ты удивил, Барри, – изумленно произнес я.

Кузен, на миг отвлекшись от Фогель, улыбнулся. А потом он подхватил ладонь Ленели и бережно сжал в своей в руке.

– Ну всё, Барри, ты, похоже, пропал, – я засмеялся. – Только учти, я тебе предупредил.

А еще я демонстративно сравнил рост обоих, приставив ладонь в макушкам, и поморщился. Если Ленели была ниже меня на две головы, то Финбарра на все две с половиной. Фогель вновь посмотрела на меня с обидой, а потом растерянно на Финбарра, явно не зная что теперь с ним делать. Было видно, что Финбарр ее пугал, и своими размерами и оборотническим происхождением, но в тоже время пробудил в ней вполне профессиональное любопытство. Прикинув, чем это может закончиться и что у меня может внезапно появится родственница – скандальная журналистка, я сказал кузену:

– Барри, может найдем тебе какую-нибудь принцессу? Тебе по крови положено…

– Сейчас это уже не имеет значения. Но спасибо, что беспокоишься обо мне, Харди.

Я только вздохнул.

В дверь снова постучали. На пороге застыл вернувшийся Адельман, хмурый и мрачный.

– Ваша Светлость, могу я вас попросить об одолжении? Я велел собрать всех студентов в бальном зале Академии. И вы мне нужны как свидетель.

– Решили прямо сегодня же наказать виноватых? – спросил я.

– Да. Подумал, что тянуть смысла нет, да и откладывать опасно для Гильдии.

– Что ж, пойдемте, – я глянул на Финбарра шагнувшего за мной. – Барри, сейчас ты не нужен. Однако сегодня у нас незапланированный визит в Министерство, поедешь со мной.

– Я понял, Харди, – пробасил кузен.

– Что за визит в министерство? – спросил Адельман, когда мы зашагали по коридору Гильдии, направляясь к выходу.

– Маделиф все расскажет, когда мы закончим с вашими студентами. Если кратко, вчера меня снова пытались убить и след ведет в Министерство.

– Надо быть полностью выжившим из ума, чтобы покушаться на вас, – произнес Ульрих.

– Речь не о людях, о магах, Ульрих, – сказал я и поймал на себе его изумленный взгляд.

– Что забыли маги в Министерстве?

– А вот этот вопрос мы и должны выяснить.

На выходе из Гильдии нас ждал автомобиль Адельмана. За три минуты нас довезли до Академии и там, еще через пару минут мы вошли в бальный зал.

Видимо он оказался самым большим в Академии, чтобы вместить всех студентов. Под нашими ногами заскрипел натертый до блеска паркет, а при нашем появлении шумный говор мгновенно стих.

– Это они на вас так отреагировали, – тихо шепнул мне Адельман. – Меня, увы, так не боятся.

– Да бросьте, на мне же нет черного костюма, – усмехнулся я.

– Хорошая шутка, Эгихард.

Адельман подошел к небольшой сцене, рядом с которой стояло около двадцати магов-охранников, несколько магов-преподавателей, судя по одежде, и новый ректор. Ульрих поднялся на сцену, сделав мне знак следовать за ним. С возвышения зал был виден как на ладони, как и лица абсолютно всех присутствующих. И я вдруг действительно остро почувствовал их страх.

– Думаю, многие из вас догадываются, почему я вас всех тут собрал. Речь идет о приснопамятной вечеринке, где студенты, будущие высшие светлые маги, позволили себе неподобающие поведение и выходки. В прошлый раз четких доказательств не было. Несколько студентов уверяли, что это всего лишь было костюмированной вечеринкой и не более. Но вчера все повторилось и, похоже в более худшем варианте.

Студенты стали переглядываться и перешептываться. Одни с удивлением и непониманием, другие с тревогой.

– Прошу ознакомиться, – Адельман сделал знак, свет в зале чуть притушили и на стену спроецировали фотографии, сделанные Фогель. – Показываю всем, не только виновным, чтобы было понимание, за что все участники будут исключены из Академии.

В зале поднялся возмущенный гвалт.

– Это все ложь и фотомонтаж! – кричали в толпе. – Это же бульварная журналистка – ей нужны только скандалы и липовые сенсации! Как вы могли ей поверить?!

– Кто сказал, что я поверил госпоже Фогель? – произнес Адельман таким тоном, словно готов был испепелить всех виновных на месте. – Я обратился за помощью к персоне, чье слово у меня не вызывает никаких сомнений.

И он указал на меня. Студенты смолкли пораженные.

– Вы сможете назвать виновных, Ваша Светлость? – спросил Адельман. – Хотя бы главных зачинщиков?

– Я могу назвать абсолютно всех участников. Даже тех, кого не было вчера, но принимал участие в подобных вечеринках раньше, – негромко отозвался я. – Хотите?

– Да. Мне не нужны в Хайдельберге предатели и марионетки Чистослава Черного, – процедил сквозь зубы Адельман, явно с трудом сдерживая гнев, а по залу прокатился вздох ужаса и паники. – Все, кого назовет Его Светлость, отходите к левой стене.

Ульрих глянул на меня и кивнул. А я начал называть имена. Первые выходить не желали, тогда вмешались маги из охраны и отводили их в сторону, растерянных, возмущенных и испуганных.

Последним я назвал студента по фамилии Моргнер, которого Чистослав посылал за Карлфридом. Он посмотрел на меня и выкрикнул:

– Как вы это сделали?!

– Глупый вопрос. На вас всех темная магия оставила свой след. Так что ошибка исключена, если ты сейчас ведешь к этому, – произнес я.

– Темная магия?! – этот ропот пронесся по рядам как и виновных и невиновных.

Похоже, Чистослав хорошо задурил многим из них голову, что они даже не понимали, чем занимались.

К нам через толпу пробрался еще один студент.

– Ваша Светлость, – негромко произнес я. – Вы про меня забыли.

– Это что еще такое? – спросил Адельман и видя смущение того сказал: – Подойди.

– Я попросил Его Светлость не выдавать меня, – едва слышно выдавил из себя студент. – Но… я не могу не понести наказание вместе со всеми.

Адельман переглянулся со мной.

– Похоже, единственный честный из всей этой шоблы, – тихо сказал Адельман. – Я поговорю с вами отдельно, молодой человек. А пока вы выйдете отсюда со всеми невиновными. И будете молчать до нашего с вами разговора. Понятно?

– Да, господин Адельман. Спасибо.

Глава Хайдельбергской Гильдии спустился со сцены. По его приказу принесли стол, несколько кресел. Он сделал мне приглашающий жест.

– Допрашивать их собираетесь? – поинтересовался я. – Тут полсотни студентов.

– Ничего, это не займет долго времени, особенно если вы примените заклинание, которое заставит их говорить правду.

– Вы обвиняете нас в занятиях темной магии, а сами готовы действовать запретными для светлых методами? – с возмущением и вызовом бросил Моргнер.

– Вот с вас и начнем, – недобро посулил Ульрих взглянул на меня.

С нами за стол уселся еще один маг со стопкой листов и рукой, явно выполняющий роль секретаря. Когда Моргнера подвели к нам, Адельман приказал кобальду принести дело студента, раскрыл, пробежала глазами и передал секретарю.

– На мне защита, вы ничего не узнаете, – зло сказал он.

Мы с Адельманом переглянулись, а я сощурил глаза в насмешке.

– Правда? – спросил я и выдохнул драконье слово, приказывающее говорить правду.

Студент удивленно поморгал, а потом его прорвало. Секретарь только успевал записывать. Впрочем тон студента был агрессивным и злорадным – студент явно полагал, что его слова «убьют» Адельмана. И Ульрих, действительно, мрачнел все больше.

– Господин Черный обещал всем нам власть и могущество, когда Богемия поглотит остальные Гильдии, – говорил Моргнер. – Все мы получили мощную базу знаний в Пражском Университете. Правда не все догадывались, что нас обучали темной магии. Но Чистославу так даже было удобнее. Сперва он придерживался стратеги, чтобы никто из нас, кто стал служить Богемии, не знал друг друга. Но примерно год назад он решил, что пора начать выходить из тени и объединить нас, чтобы мы могли действовать сообща, а значит более решительно. По крайней мере, он принял такое решение насчет студентов. Но еще есть множество магов на всех уровнях во всех Гильдиях. Они до сих пор имеют кураторов в Богемии и вы никогда не узнаете, что они служат Богемии! Вас ударят ножом в спину! Я, могу назвать только одно имя, чтобы вы убедились, что вы проиграли, господин Адельман. Один из даже входит в Объединенный Совет Гильдий. Я о Карлфриде Мооре.

Адельман уставился на студента, потом перевел пораженный взгляд на меня. На моем лице не отразилось ни единой эмоции. Маги вокруг нас стали переглядываться. Секретарь прервал запись, посмотрел на Ульриха.

– Это серьезное обвинение, господин Адельман, – заметил секретарь. – Вносить его в протокол?

– Нет, – ответил я вместо Адельмана. – Господин Моор с сегодняшнего дня является моим личным… хм… подручным и он больше не входит в пятерку фризских магов и в Объединенный совет.

– Вы знали о нем? – Адельман нахмурился. – И как давно?

– Совсем недавно. Впрочем, он уже давно сам был не рад, что служил Богемии. Да и служил, это громко сказано.

– И все же – он предатель, – заметил Адельман. – Боюсь представить, что будет с Маделиф, когда она узнает. Она ведь не знает?

– И не узнает. По крайней мере не от вас. Я сам ей скажу, если понадобится.

– Но вам зачем предатель? – с непониманием спросил Ульрих.

– Меня он не предавал. Как раз наоборот, – произнес я. – И он очень помог в деле о ваших студентах.

Адельман задумался, потом сделал знак увести Моргнера.

– Это катастрофа, – прошептал Ульрих, чтобы остальные не слышали. – Агенты Чистослава похоже есть везде. И как их вычислить? Взять под подозрение всех, кто учился в Праге? Многие из них, наверняка считаются уважаемыми магами, как тот же Калфрид. Но не факт же что все они предатели? Что думаете, Ваша Светлость?

– Для начала составьте списки всех, кто учился в Богемии. А потом – посмотрим.

– Надо сообщить об этом главам остальных Гильдий.

– Согласен. Но давайте сначала посетим Министерство, – я поднялся.

Адельман глянул на остальных студентов.

– Вряд ли вы услышите от остальных что-то новое, Моргнер был, похоже новым любимчиком Чистослава, – так что пусть остальных выслушают ваши помощники.

– Да, пожалуй вы правы, – сказал Адельман и отдал соответствующие распоряжения.

Мы с Адельманом вернулись в Гильдию. На входе мы встретились с Маделиф.

– Я уже хотела послать за вами, – сообщила она. – Нам необходимо посовещаться насчет одного важного вопроса, господин Адельман.

– Вы про покушение на Его Светлость? – спросил Ульрих.

– Да, – она внимательно посмотрела на него. – Но деталей вы еще не знаете, не так ли?

– Про это я не рассказывал, – сказал я.

Мы пришли в зал Совета. Там уже находились Главы Австрийской и Швейцарской Гильдий, фризские маги, в том числе Карлфрид и Финбарр. Увидев Карлфрида Адельман вопросительно посмотрел на меня.

– Сделайте, пожалуйста, вид, что вам ничего не известно, Ульрих, – шепнул я ему.

– Хорошо, хотя меня всего переворачивает внутри.

Маделиф между тем начала рассказывать о покушении на меня, а потом показала всем загадочный паспорт, который я забрал у погибшего мага.

Главы Гильдий с изумлением его разглядывали.

– И что это значит? Что кто-то из светлых магов играет против нас? Это немыслимо! Мы знаем всех могущественных магов и оставаться в тени невозможно, – высказался Глава австрийской Гильдии.

– Поэтому мы должны отправиться в Министерство и всё выяснить, господин Дагоберт, – произнесла Маделиф. – К сожалению, в неполном составе – господин Прегиль поспешил вернуться в Пруссию.

– Думаю, нас вполне достаточно, – сказал Глава Швейцарской гильдии Орель. – Ведь Его Светлость также поедет с нами?

Я кивнул.

– Я попросила Его Светлость на всякий случай обзавестись охраной. Уверена, что вы сами справитесь, но все же подстраховаться не помешает, – Маделиф указала на Карлифрида и Финбарра.

Главы Гильдий переглянулись, но ничего не сказали.

– Тогда, если у вас вопросов больше нет, выезжаем.

Мы пришли на автостоянку. Ко мне в машину сел Финбарр и Маделиф с Карлфридом. Я вывел «Бронко» с Хайдельберга на скоростное шоссе и погнал в сторону Нюрнберга.

– Ваша Светлость, не гоните, за вами остальные не поспеют, – попросила Маделиф.

– Не собираюсь плестись два с лишним часа, – сказал я, но скорость все же чуть сбавил, позволив остальным четырем машинам нагнать нас.

В итоге до Министерства мы добрались за полтора часа, остановились у огромного здания в старом городе напротив старинной церкви. Наверное, устраивая тут министерство, люди посчитали, что последняя даст какую-то дополнительную защиту.

На входе нас поприветствовал секретарь и повели в кабинет к министру. Едва мы зашли и обменялись приветствиями, как сработала пожарная сигнализация. Все здание наполнил мерзкий воющий звук. В дверь вбежал один из местных работников.

– Господин Министр, у нас пожар! Горит архив. Мы уже вызвали пожарных, но огонь…

В открытую дверь уже вовсю тянуло запахом дыма, хотя пару минут не было никакого намека. Мы все вскочили на ноги и переглянулись.

– Архив! – Адельман глянул на меня. – Сдается мне, кто-то подчищает следы.

– Черта с два у них выйдет, – процедил я сквозь зубы и решительно вышел вон.

За мной последовали остальные.

– Где находится архив? – спросил я на ходу бросившегося за нами министерского секретаря.

– В северном крыле. Прямо по коридору и потом направо, чуть дальше будет лестница. Вам надо на нижний этаж. Но это же опасно! Дождитесь прибытия пожарных!

– Обязательно, – пообещал я, не сбавляя шага.

Мы добрались до лестницы и тут нас атаковали магией. Маги отступили с лестничного пролета обратно в коридор, а я пустил в сторону атакующих огненный вихрь.

– Эгихард! – закричала Маделиф. – Они нам нужны живыми!

– Сохраню для вас парочку, – пообещал я и стал спускаться вниз.

Атаки магией после моего контрудара прекратились. Я дошел до низа. Дальше ведущий с лестницы коридор тонул в непроглядном дыму. Где-то впереди гудело и шумело пламя, едва видимое сквозь густой дым. Выводя в воздухе заклинания, которые потушили бы бушующий пожар, я пошел вперед. В горле моментально пересохло от горячего дымного воздуха. Да и воздуха, наверное, тут уже было мало. Я добавил к заклинанию еще несколько символов, обеспечив себе приток свежего воздуха сверху. От устроенного сквозняка дымная завеса закрутилась причудливым серым коридором, в толще которого плясали языки пламени. Позади меня слышались шаги спускающихся вслед за мной магов. Где-то с улицы до нас долетели сирены прибывших пожарных машин. Я подумал, что сейчас они как раз оказались бы тут лишними.

Атаковали меня внезапно. Я даже не успел удивиться, как они смогли подобраться ко мне незамеченными. Десять магов, одетых в странные серые костюмы, словно облачившихся в одежду из дыма. Следующей моей мыслью было, что пожар и архив никак не связаны, просто нас так заманили в ловушку. Точнее – меня.

Я выдохнул заклинание, которое должно было бы обратить напавших на меня в ничто, но оно словно прошло сквозь магов, не причинив им никакого вреда. А в следующий миг они набросились на меня все вместе, схватив за руки и опрокинув на пол. В дымном воздухе мелькнул воздетый для удара золотой клинок.

– Умри, дракон! – выкрикнул маг и точным ударом пронзил мне сердце.