Кровь черного мага - 3

Глава 1

Я выдохнул одно драконье слово и огонь сжег баллон под потолком вместе с его содержимым.

В следующий миг в меня полетели молнии и плазменные шары, но все они, натыкаясь на стену марева, поднявшуюся передо мной, словно плавились, таяли, рассыпаясь золотой пылью.

Разбиение спорщиков на лагеря вполне четко прослеживалось. И я негромко произнес, водя пальцем по главам Гильдий:

Один, два – кровь, луна,

Три, четыре – тень валькирий,

Пять, шесть – кого съесть?

Семь, восемь – кости бросим,

Девять, десять – тебя резать.

Мой палец замер на Главе австрийской Гильдии Фридемаре Дагоберте. Он начал выписывать защитное заклинание в воздухе, но я снова произнес драконье слово, взмахнул рукой, словно поднимая ветер. Из моей ладони выплеснулся поток золотого пламени.

– Эгихард, нет! Нет! – закричала Маделиф Халевейн.

Я в последний миг увел пламя резко вверх. Огонь, опалив Дагоберта, ударил в сводчатый потолок, пробил его. Вниз посыпались обломки загоревшихся балок и черепица.

– Прекратите! – закричала снова Маделиф. – Мы не для этого собрались здесь чтобы переругаться и передраться.

Часть магов прислушалась и прекратила атаку. Но те, кто принадлежали к австрийской Гильдии продолжали посылать в меня молнии, надеясь пробить мою защиту.

Я увидел, как Прегиль шагнул к Чистославу, притянул его за ворот пиджака к себе.

– Вы говорили, что наложили на него защиту от драконьей магии. Почему он может колдовать? – процедил Прегиль сквозь зубы.

В этот момент королевский маг утратил свой кроткий на первый взгляд вид, превратившись в матерого волка, готового разодрать овцу. Похоже, Ульрих не зря предупреждал о его характере Маделиф. Я встретился с ней взглядом, в котором застыло отчаяние. Ульрих и Карлфрид, подхватив за руки, тащили ее прочь – поскольку она пыталась подойти ко мне, а маги сочли это слишком опасным.

Через верхний вход в зал ворвалось еще несколько десятков магов, сходу напавших на Прегиля и его союзников. Похоже, магам Хайдельберга пришлось не по нутру, что королевский маг арестовал их главу. Прегиль, позабыв о Чистославе, стал отражать атаку.

Я воспользовался случаем и шагнул к Прегилю.

– А вы, Базилиус, так и не сказали своего мнения, – произнес я ему в спину, подойдя к нему вплотную.

Королевский маг резко обернулся. Лицо его покраснело, на лбу проступил пот. На щеках, лбу и носу стали появляться волдыри от ожогов. Его ресницы и брови опалило, запахло палеными волосами. Он посмотрел на меня и едва не потерял сознание от обдающего его жара.

– Я хотел бы заполучить вас для Пруссии, – прошептал он – голос его охрип от горячего воздуха. – Чтобы сделать моего короля еще сильнее, чтобы мы наконец смогли объединить все земли в единую страну, под единым управлением и единой короной. Вы… вы могли бы получить всё, Эгихард. Но теперь, когда вы устроили тот самый хаос, о котором все толковали…

– Вам надо было с этого начать, – прорычал я. – Идите к черту со своими амбициями и предложениями. И своим чертовым королем. А этот хаос – исключительно ваших рук дело.

Я отступил от него, и он свалился на колени, пытаясь отдышаться.

В зале уже давно полыхал пожар, повисла дымная завеса. Сквозь шипение плазмы, треск молний и грохот слышались крики и проклятия магов Прегиля, которые все еще отбивались от местных. Маги остальных Гильдий, решив не вмешиваться, спешно покидали зал. Оглядывая происходящее я наткнулся взглядом на Чистослава Черного, который стоял в стороне и тоже наблюдал за происходящим. Я направился к нему. Заметив это, он попятился и опустил руку, так и не выпустив в меня ни одной молнии.

– Значит, вы хотели меня лишить и драконьей магии? – спросил я.

Чистослав молчал. Только пот катился крупными каплями по его лицу. Я присмотрелся к нему повнимательнее.

– Нет, не хотели. Надо же… Вы специально этого не сделали.

– Да, – едва слышно ответил он. – Но только я наверняка не знал, сработает ли это на вас. Поэтому решил не усугублять.

Я тихо рассмеялся и покачал головой. За моей спиной с грохотом провалился прогоревший пол. Я обернулся – там где стояла клетка, расплавленный металл прожег в полу огромную круглую дыру. В этот миг я расслышал тихий щелчок и в грохоте выстрела повернулся обратно к Чистославу.

В руках у мага был револьвер, а ко мне, как в замедленном кино, летела пуля. Металл ее плавился, в стороны разлетались раскаленные капли. А потом, когда оболочка расплавилась, в воздухе разлетелся рыжий порошок, мгновенно исчезнувший. Я не понял, сгорело ли это вещество или же просто перешло в газообразное состояние. Выстреливший в меня Чистослав, отступая улыбался. Как-то странно и совершенно беззлобно. Как победитель, добившийся своего.

Судя по всему, этот чертов аэрозоль быль стоек к высоким температурам. Мысленно проклянув мага, я задержал дыхание, подумав, что один вздох я все же совершить успел. Я готов был выдохнуть последний воздух, чтобы сжечь этого чертового мага, но тут сверху раздались еще выстрелы. Вокруг меня через мгновение уже плавился целый рой пуль с оранжевым порошком.

– Чистослав, что вы сделали? – крикнул Прегиль.

– Не паникуйте. Скоро господин Райнер-Наэр снова заснет и мы придумаем как укротить в нем дракона.

Ну уж нет.

Перепрыгнув через дыру в полу, я метнулся к окну, раскрыл створки и вскочил на подоконник. Внизу, метрах в тридцати находился замощенный двор. Бросив последний взгляд на зал Совета, в котором маги наконец прекратив сражаться, занялись тушением расползающегося пожара, я сиганул вниз.

Приземлился я мягко, словно и не спрыгивал с самого верха здания, и торопливо зашагал прочь, вдохнув спасительный свежий воздух.

Однако метров через двадцать сознание вдруг резко повело, глаза закрылись на ходу.

– Черт, – прорычал я, усилием воли выдернув себя обратно в сознание, и припустил бегом к стоянке. – Эй, найдите моего кузена, пусть идет к машине. И если госпожа Халевейн согласится со своими магами – пусть тоже.

– Да, господин Райнер-Наэр, – пискнул где-то недалеко невидимый кобольд.

Я вошел в одно из зданий замка Хайдельберга и, миновав, короткий коридор, вышел из Гильдии уже окончательно. Странно, но на входе не было ни одного мага-охранника, да и сам двор перед стоянкой был пустынен. Я шел по мостовой, и мне жутко хотелось спать. Про себя я проклинал Базилиуса Прегиля, Чистослава Черного и вообще всех магов Объединенного Совета Гильдий.

– Эгихард Райнер-Наэр? – услышал я чей-то удивленный скрипучий голос. – Вот уж не ожидал вас тут увидеть.

Я остановился. Метрах в десяти, вынырнув из тени крепостной стены, возникла черная фигура.

– Вы кто такой? – я с непониманием смотрел на незнакомца.

Тот сделал несколько шагов навстречу. А мне казалось, что я вот-вот засну. Усилием воли сосредоточил взгляд на незнакомце. Одет он был во все черное, имел средний рост, длинные черные волосы, собранные сзади в хвост.

– Так, похоже вас лишили возможности колдовать, – он нехорошо усмехнулся. – Что ж тем лучше для меня. Быстрее с вами договоримся.

– О чем? – не понял я.

– О том, что вы отдадите мне вашего дракона, – сказал он. – Не отрицайте. Мне известно о вашем договоре с фризскими магами. И что вас сюда притащили маги других Гильдий, чтобы вынудить изменить ваш договор и забрать зверя.

Я похлопал глазами. Невозможно сильно хотелось спать и на какой-то миг мне показалось, что я уже во сне и сниться мне какой-то бред.

– Дракона? Вам отдать? Сообщите, пожалуйста, почему я должен это делать? – поинтересовался я.

Я пошатнулся, у меня на несколько мгновений закрылись глаза.

– Проклятье, вы что, пьяны? – произнес незнакомец.

Я помотал головой, которая сделалась совсем тяжелой. Незнакомец вдруг насторожился, стал выводить в воздухе заклятие. В воздухе темным огнем загорелись багровые руны. Я распахнул глаза в изумлении, прочитав заклинание незнакомца и наконец поняв кто передо мной.

– Эгихард! – услышал я отчаянный крик Маделиф.

Багровая молния пролетела мимо меня копьем. Я развернулся увидел, как она распалась на три, устремившихся к бегущим к нам магам. Ульрих, Карлфрид и Маделиф, выписывали на бегу заклятия, отразив атаку. Ударили сами плазменными шарами. Но маг что стоял за моей спиной, тоже отбился и послал в сторону светлых рой черных стрел. Маги наколдовали щиты.

Я увидел как из замка выбегает Базилиус Прегиль со своими магами. Откуда-то с боку на них обрушилась магия непонятно откуда появившихся темных колдунов. Воздух вокруг меня взорвался всполохами, завибрировал, пошел маревом. Вокруг оглушительно грохотало и шипело. На меня сыпались искры и плазма, взрывающихся надо мной магических шаров, молний что пролетали мимо легко обжигали, словно крапива. Сквозь наваливающийся на меня сон, я удивлялся как до сих пор в меня ничто не угодило. Чернота затягивала.

– Заберите мальчишку, пока его не уделали! – проорал незнакомый маг.

Кто-то, обхватив меня за торс, потащил прочь.

– Не дайте ему забрать Эгихарда! – закричал Прегиль.

Глаза закрылись и у меня уже не было сил их открыть. Грохот магической битвы, как показалось, резко усилился, а потом внезапно стих. И я окончательно провалился в сон.

Проснулся я от тряски. В уши врывался натужный шум мотора грузовика, взбирающегося в гору. Под щекой у меня ощущалась металлическая рамка окна. Я открыл глаза. Напротив меня на сиденье сидел маг, что напал на Хайдельберг.

– Наконец-то, вы проснулись, – произнес маг. – Защиту, что на вас наложили, изучил, но так и не понял, из-за чего вы отключились.

– Я и сам не понял, – хмуро отозвался я, оглядевшись.

Кроме нас в кузове грузовика находилось еще двадцать темных магов. В окне были видны заросшие елями горные склоны. В просветах просек мелькала лежащая далеко внизу долина. Я посмотрел наверх. Вершины гор покрывал снег, ослепительно сверкавший под солнцем, щедро лившего свет с безоблачного неба.

– Мы в Альпах? – спросил я.

– Да.

Я покивал, разглядывая его.

– Честно говоря, думал, что я единственный оставшийся черный маг, – заметил я.

– С той печатью, что стоит в вашем паспорте, да, единственный, – маг криво усмехнулся. – Вам жутко повезло, Эгихард. Не будь у вас дракона, вы бы закончили очень плохо. Хотя меня и удивляет, что светлые пошли с вами на сделку. Могли бы просто покопаться в вашей голове и узнать, где дракон.

– Странно что вы сейчас не покопались, – произнес я с неприязнью. – Точно также как в моих вещах.

Маг посмотрел на меня в досаде.

– Не получилось. Похоже, вы сильнее, чем я предполагал.

– Так чего вы хотите?

– Вы уже слышали.

– А если я не отдам?

– Боитесь лишиться своей печати? Увы, придется, – зло усмехнулся маг. – Ничего, вам понравится жить, как я.

– С чего бы?

– Ваши надзиратели лишили вас вашей сути. Но теперь у вас есть шанс познать настоящий темный мир.

– Честно говоря, я бы сейчас с большим удовольствием принял бы в ванну в своем замке.

Маг зло расхохотался.

– Полагаю, вы об этом можете забыть. У вас все теперь отнимут.

– Ну, расскажите мне про ваш темный мир? Вдруг это действительно то, что мне надо, – заметил я. – И кстати, куда мы едем?

– Вы знаете куда.

– Я? – я совершенно искренне удивился. – Откуда?

– В вашем паспорте указано место вашего рождения. Думаю ваши родители специально выбрали это сакральное место для вашего рождения. Чтобы обитающий там дракон привык к вам с самого вашего детства.

Я потер лоб.

– Место моего рождения?

– Не прикидывайтесь дураком. У вас в паспорте стоят три буквы. Д.О.А. Что значит Драконово озеро, Австрия.

Я уставился на черного мага. И он усмехнулся.

– Да, мы едем именно туда. И где-то в окрестных горах вы его и прячете. Минут через двадцать будем на месте.

– Значит, у вас еще есть двадцать минут рассказать мне про дивный темный мир, – произнес я.

– Решили к нам присоединиться?

– У меня есть выбор? – спросил я и отвернулся к окну, смотря на горы.

– Первым делом вам придется сменить костюм. Понимаю, что вы его носили, чтобы лишний раз не раздражать светлых, но у нас, сами понимаете, подобное не принято.

Я рассеянно покивал, смотря на горные пики и слушая, что мне он рассказывает.

Грузовик преодолел перевал и съехав со склона остановился у небольшого озера, круглого как блюдце. Мы все выбрались из кабины. Снаружи несмотря на солнечный день, задувал ледяной ветер. В лицо бросало пригоршни сухого снега, едва прикрывшего землю. Ветер гнал поземку через перевал, через озерную гладь, скованную тонким льдом. Я подошел к кромке берега.

– Не время ностальгировать, Эгихард, – произнес черный маг. – Показывайте, где вы его прячете. Что-то не вижу поблизости ни одной пещеры.

– Он не в пещере, – произнес я, глядя на лед.

Показалось, что мои ладони сами превратились в ледышки, а воздух вокруг стал невозможно холодным.

– А где?

– Здесь, в озере, – я кивнул на лед.

Черный маг подошел ко мне. Посмотрел вниз, но ничего не увидел во льду кроме наших отражений. Я выдохнул в морозный воздух облачко пара и обернулся к нему.

– Не может быть… – маг попятился от меня, но я выдохнул одно драконье слово и черный маг рассыпался мелкими золотыми искрами.

А следом – остальные темные маги, служившие моему врагу.

Я, задумавшись, обошел озеро вокруг. Что-то меня беспокоило. Я приглядывался к серым скалам, россыпям камней, низким горным соснам, росшими среди блеклых каменных насыпей пышными изумрудными шапками.

Я сделал круг по часовой стрелке и, развернувшись, пошел в обратную сторону. У меня было странное чувство, что я что-то упустил. Что я должен что-то найти.

Наконец в глаза мне бросился камень на более крутом берегу озера. Я поднялся по тропе, сошел с нее, пробравшись через россыпь булыжников подобрался к камню.

Моя ладонь смахнула с него наметенный снег и я уставился на надгробную надпись, на которой стояло мое имя. А потом на дату рождения, которая так же являлась датой смерти.

1 ноября 1965 года.

Я вернулся к грузовику, забрался внутрь. Осмотрев кузов, я нашел лопату и вернулся обратно к камню.

Каменная, промерзшая почва поддавалась с неохотой. Но я всё же копал яму. Наконец раздался металлический звон. Я аккуратно расчистил поверхность найденного ларца, осторожно вынул его из ямы. Потом, достав ключи от «Бронко», открыл замок.

Внутри лежала толстая записная книжка в черном кожаном переплете. Несомненно один из дневников Теодериха Райнера. А рядом с книжкой – плоская стеклянная шкатулка, наполненная чешуйками, которые засверкали на солнце будто были золотыми.

Меня пронзило током и я едва все не выронил. Выдохнув воздух сквозь зубы, я захлопнул ларец. И принялся закапывать яму. Срезал несколько сосновых ветвей, чтобы прикрыть надпись с моим именем на камне.

Потом вернулся к грузовику, уселся за руль, положив ларец на соседнее сиденье. Задумчиво смотрел на ледяное озеро и серые невысокие пики, обрамлявшие его и похожие на драконьи зубы. Озеро, покрытое льдом, впитав стальной цвет окружающих его скал, казалось глазом огромного дракона.

Очнувшись от задумчивости, я снова посмотрел на ларец, подумав, может стоит прямо сейчас прочесть найденный дневник отца. Но что-то внутри противилось. Вместо этого я нашел атлас автодорог, изучил местные шоссе.

После чего вставил ключи от «Бронко» в замок зажигания. Мотор зарычал басисто и мощно как пещерный медведь. Грузовик легко тронулся вперед, на этот раз легко преодолев крутой подъем на перевале, а потом плавно поехал вниз, выбрался на горную дорогу.

Само по себе вдруг включилось радио. Зазвучала непривычная музыка, но она мне понравилась. Кивая в такт музыке, я вдавил газ и грузовик помчался вниз. Скверное настроение, что захватило меня, наконец отступило.

Музыка прервалась на новости.

– А теперь вы услышите самый свежие новости! Сегодня, напоминаю, двадцатое ноября 2035 года. За окном светит солнце и приятный морозец. Спасибо нашим магам, которые наконец-то научились устанавливать единую погоду над всей империей.

Все это диктор выпалил весьма бодрым голосом. А я рассмеялся.

Глава 2

Новости о событиях, которые должны были произойти черт знает когда, снова сменила музыка. Я чуть убавил радио и задумался, сосредоточившись на горной дороге и поглядывая на расстилающиеся вокруг альпийские пейзажи. Грузовик плавно и уверенно ехал по подъемам, спускам и серпантинам. Его приборная панель изменилась с того самого момента, как я вставил ключи от «Бронко» в замок зажигания.

Магия, что наполняла ключи, явно была непростой. Ключи не только открывали любой замок, но и изменяли интерьер и внутренности любой машины, ее технические характеристики.

Маделиф Халевейн не так давно рассказывала, что мою кровь используют в специальных приборах, с помощью которых заглядывают в будущее, чтобы избежать войн. Но, глядя на ключи, которые несомненно сами были чем-то вроде подобного прибора, я подумал, что дело не ограничивалось одними лишь предсказаниями.

Маги однозначно изучали технологии. Я подумал, что пока человеческий прогресс шел своим чередом, у в Гильдии, возможно, уже появились вещи, которые будут доступны обычным смертным лишь через энное количество лет. Вопрос был только в том, использовали ли маги эти технологии или же только моделировали будущее, проверяя их работу и полезность, или же наоборот, предавая забвению, если находили их вредными или опасными.

Находясь в Ирландии, я просмотрел заклинания, лежащие на ключах от «Бронко». Но тогда я так глубоко не «копал», поняв лишь точно, что эта магия улучшает машину. Сейчас же я не мог изучить механизм действия поподробнее из-за событий в Хайдельберге. Я процедил сквозь зубы проклятие.

Оставались две проблемы. Первая – существовало вещество, которое почти мгновенно погружало меня в сон, а значит делало уязвимым. И вторая – на мне по-прежнему было наведенное магами Объединенного совета заклятие, лишающее меня возможности колдовать, как черному магу. Сейчас я мог использовать только драконью магию – магию прямого действия, убийственную, без особых изысков. Скорее всего, блокирующее заклятие накладывали как минимум все главы Гильдий, разве что без участия Маделиф Халевейн и Ульриха Адельмана. А значит и снять его могли только они.

И мне нужно было избавиться от обоих этих проблем. Я задумчиво побарабанил пальцами по рулю. Интересно, ищут ли меня маги? И как вообще черному колдуну удалось увезти меня у них из-под носа?

Радиоприемник вдруг захрипел и радиостанция сменилась. Из динамиков послышался характерный тирольский диалект радиостанции Инсбрука. Да и до самого города, судя по указателям, оставалось около двадцати километров.

Я решил, что заеду туда, узнаю в местном представительстве магов, где находится Австрийская Гильдия и, пожалуй, наведаюсь туда, пока ее глава, господин Дагоберт, который так желал моей казни, там отсутствовал.

Добравшись до центра города, я проехал по набережной реки Инн, подыскивая подходящий отель. Присмотрев небольшой, но вполне высокого уровня гостевой дом, расположившийся в историческом здании, я бросил грузовик на стоянке, направился в отель, купив по пути новую рубашку с бельем, и снял там номер. Вымывшись, переодевшись и пообедав в местном ресторане, я расспросил про магическое представительство на ресепшене и направился по указанному адресу.

Гильдии принадлежал небольшой дом на набережной с прекрасным видом на бирюзовые воды реки Инн и хребет Карвендель, чьи заснеженные пики неприступной стеной защищали город с севера. Сейчас как раз за хребтом садилось солнце и город быстро погружался в темноту, хотя время едва перевалило за пять часов вечера. Зажигалось неяркое вечернее освещение.

Оглядевшись, я вошел внутрь. Звякнула колокольчиком дверь. Светильники, в которых вместо электрических ламп были помещены гигантского размера светляки, вспыхнули ярче, осветив небольшую приемную. За стойкой, видимо заскучав от безделья, дремал совсем молодой маг, или может даже и вовсе ученик, поскольку мне показалось, что он был младше меня. Он встрепенулся от звука колокольчика, подскочив со стула, протер быстро глаза и уставился на меня.

– Добрый вечер! Чем могу служить? – дежурно поприветствовал он.

– Добрый вечер. Мне нужен адрес главной Гильдии, чтобы встретиться с господином Дагобером.

Ученик присмотрелся ко мне.

– А вы – маг? – поинтересовался он.

– Разумеется. Однако не обязательно это всем показывать, не так ли? – жестко произнес я.

– Да конечно… Но все же не понимаю, зачем скрывать? – он уже копался у себя в столе. – И странно, что вы не знаете, где находится Гильдия…

– Не знаю, потому что я из Фризии. Скрываю, потому что сталкивался недавно с темными магами. Не хотелось бы в ближайшее время повторить, – ответил я почти не соврав.

Ученик уставился на меня с испугом.

– С темными? То есть на вас напали? Вы уже сообщили об этом в Гильдию?

– Вот как раз господину Дагоберту и сообщу. Лично. Ситуация серьезная и требует его непосредственного вмешательства.

Казенные фразы почему-то всегда оказывали «волшебное» воздействие. Парень заторопился и протянул мне визитку с адресом Гильдии.

– Хм, в Зальцбурге? – задумчиво сказал я, глянув на адрес. – Думал, мне придется ехать в Вену.

– Нет, в Зальцбурге имеется отлично защищенная крепость, – простодушно заметил ученик. – Ее даже дракон не смог бы разрушить.

– Какой дракон? – я невольно напрягся.

– В теории конечно. Если бы он вдруг появился, – ученик засмеялся, явно довольный своей шуткой. – Там сложнейшая система защиты и это самая защищенная крепость Австрии. А может быть, и всех объединенных земель.

– Спасибо за предупреждение, – я покивал, не спуская с него взгляда и приказал: – А теперь спи. Проснешься через сутки.

Ученик кивнул. Шлепнулся обратно на стул, уронил голову на стол и мгновенно заснул. Я сунул визитку в карман, вышел вон. Вместе с приходом вечера еще больше похолодало. Я вышел на центральную улицу с магазинами, подобрал в одном из них себе пальто, в тон костюму. Теперь оставалось найти машину. Узнав в справочном бюро адрес автосалона, я воспользовался такси, чтобы до него добраться. Выбрав там стального цвета БМВ, я расплатился и через несколько минут уже мчался по шоссе в сторону Зальцбурга.

От Инсбрука до Зальцбурга было около двухсот километров. Шоссе проходило по долине реки Инн. И я надеялся, что дорога займет не больше полутора часов.

Потом, кое-что вспомнив, я полез во внутренний карман пиджака, извлек паспорт и посмотрел на стоящие там штампы недвижимости, что мне принадлежала. Среди них нашелся штамп с гербом города Куфштайн, а на штампе значилось, что мне принадлежит одноименная крепость, как раз расположенная на полпути в Зальцбург.

Я решил, что крепость посещать не стоит. Не хотелось сейчас терять время. Но я вполне мог проехать мимо.

Через час, сбавив скорость, я не спеша проехал через город. Крепость Куфштайн, построенная на стометровой скале, возвышалась над самой рекой. Белые стены подсвечивали прожекторы. Но, судя по темным окнам, в крепости никто не жил. Я подумал, что когда разберусь с магами Объединенного совета, надо будет проехаться с «инспекцией» по всему списку из моего паспорта.

Я выбрался из города, вырулил обратно на скоростное шоссе. И еще через час въезжал в Зальцбург.

Крепость Хоэнзальцбург возвышалась над старым городом словно неприступная глыба. В этом строении не было никакого изящества и больше всего оно мне напоминало тюрьму. Узкие окна имелись только под самой крышей, мощные неприступные крепостные стены были созданы для того чтобы сдерживать многодневные осады. И наверняка имелась огромная сеть магической защиты, наподобие той, которая окружала Гильдию в Хайдельберге. Только со своими заблокированными способностями я не мог ничего этого увидеть.

Оставив машину на улице у самого подножия скалы, на которой была возведена крепость, я пешком направился наверх, по круто взбирающейся на гору улице, которая вскоре уперлась привратную башню. В небольшом окошке горел свет, а на мощной деревянной, обитой железными полосами двери висел график работы Гильдии. Я задумчиво потер подбородок и толкнул дверь.

Внутри двое магов-охранников играли в шахматы. Но видимо ходили тут часто, так что они даже не сразу обратили на меня внимание.

– Добрый вечер, – произнес я, поглядев им обоим в глаза, когда они наконец оторвались от своего занятия. – Подскажите, господин Дагоберт еще не вернулся из Хайдельберга?

– Еще нет. А вы кто?

– Я должен сообщить важную информацию, поэтому проводите меня внутрь крепости, чтобы я мог ему позвонить. Прямо в кабинет господина Дагоберта, – приказал я, глянув обоим в глаза.

Маги одновременно кивнули.

– Да, конечно, господин…

– … Райнер-Наэр.

Не задавая больше вопросов, они поднялись и повели меня в крепость. Мы прошли по мощенной дороге, идущей внутри крепостных стены, поднимаясь выше, пока, не миновав еще две башни, не оказались во внутреннем дворе.

Мы вошли в главное здание. Маги, что попадались нам, не обращали на меня никакого внимания. Похоже с защитой, наложенной на меня, главы Гильдий переиграли сами себя – никто не мог распознать во мне мага и, тем более, черного мага. Так что я вообще никаких подозрений ни у кого не вызывал.

Кабинет Дагоберта, как и ожидалось, был заперт. Но я сунул в скважину ключи от «Бронко» и, распахнув тяжелую, украшенную резьбой дубовую дверь, с усмешкой сделал магам приглашающий жест. Они вошли внутрь и я, закрыв дверь, уселся в кресло главы австрийской Гильдии.

– Телефон Гильдии Хайдельберга, – произнес я.

Мне называли цифры и я, подняв трубку, нажимал на мелодично пикающие кнопки телефонного аппарата.

– Секретариат Хайдельбергской Гильдии, чем можем быть вам полезны? – ответил женский голос.

– Это беспокоят из австрийской Гильдии. Можно переговорить с господином Адельманом?

– К сожалению, это сейчас невозможно, – произнесла секретарша и в голосе ее отчетливо отразилась нервозность.

– А с Маделиф Халевейн? – поинтересовался я.

– С ней тоже нельзя.

– Ну а с господином Дагобергом можно?

– Я узнаю – у них сейчас совещание. Кто спрашивает?

– Эгихард.

Трубка отозвалась молчанием.

– Вы меня услышали? – спросил я.

– Да. Подождите, – испуганно пискнула в трубку секретарша и было слышно как она, с грохотом опрокинув стул, сорвалась с места.

Я неодобрительно покачал головой. Прошло примерно полминуты, когда услышал торопливые шаги.

– Это не шутка? Это вы, господин Райнер-Наэр? – услышал я голос Базилиуса Прегиля.

– Когда я с вами захочу переговорить, господин Прегиль, я позвоню вам из Пруссии, из королевского замка, – процедил я сквозь зубы. – Передайте трубку Дагоберту.

– Вы действительно находитесь в австрийской Гильдии?

– Еще слово и господину Дагоберту возвращаться будет некуда, – произнес я.

– Господин Райнер-Наэр? – услышал я наконец голос Дагоберта. – Это правда?

– Да. Я в крепости Хоэнзальцбург, в вашем кабинете. Двое магов-охранников, что так любят играть в шахматы, совершенно беспрепятственно меня сюда провели, – я обвел глазами кабинет, книжные полки. – У вас тут хорошая коллекция книг. Надо еще до вашей библиотеки добраться. А на вашем столе, как я понимаю, фотография вашей семьи? Красивые у вас жена и дочки. Готов поспорить, что в целях безопасности они живут тут, а не в городе.

– Что вы хотите? – едва слышно выдохнул в трубку Глава австрийской Гильдии.

– Я хочу, чтобы мы, наконец, пришли к пониманию, – ледяным тоном сообщил я. – Вы прекрасно знаете, что я могу тут устроить. Но, полагаю, что никому из нас это не нужно. В особенности вам, не так ли?

– Так что именно вы хотите?

– Чтобы вы перестали лепить из меня чудовище. И на Совете больше не предлагали ни казнить меня, ни что либо подобное.

– То есть вы, несомненно хотите, чтобы я поддержал предложения Ульриха Адельмана и Маделиф Халевейн?

– Именно так. Там господин Прегиль ведь прекрасно всё слышит? Это всё и его тоже касается.

– А я думал, что грозить вы мне будете из Кенигсберга, – услышал я голос Прегиля.

– Лень что-то туда ехать.

– Что произошло, господин Райнер-Наэр? – спросил он куда более четким голосом и я понял, что он забрал трубку у Дагоберта. – Что случилось с тем черным магом.

– Он мертв, – ответил я. – И двадцать темных, что были с ним – тоже.

– Их было куда больше, чем двадцать, – заметил Прегиль. – Большинство из Хайдельберга, правда, унести ноги не успели. Что этот маг хотел от вас?

– Ничего нового – то же самое, что и вы, – с презрением произнес я.

– Я думал… – Прегиль осекся.

– Что вы думали?

– Вы же сами догадываетесь. Что темные могли бы объединиться вокруг вас.

– Мне кажется, до вас до сих пор не дошло? Поговорите с Ульрихом и Маделиф еще раз. Надеюсь, они живы остались?

– Живы.

– В темнице сидят? – полюбопытствовал я.

– Именно там.

– Освободите их. Без этого никаких дальнейших переговоров не будет. А Совет Объединенных Гильдий должен быть полноценным.

– Вы хотите, чтобы Совет собрался снова?

– Разумеется. У нас осталось уйма не решенных вопросов. В том числе и вопрос снятия с меня защиты.

– Мне кажется вы вполне обходитесь без черной магии, – мрачно констатировал Прегиль.

– Вполне. Но у драконьей магии есть один большой недостаток. Если я могу стереть заклятие, остановить его, то с вырвавшимся драконьим словом это сделать будет невозможно. Господину Дагоберту очень повезло, что он остался жив. Доля секунды — и его бы уже ничто не спасло.

Прегиль молчал, явно задумавшись.

– Когда вы сможете приехать в Хайдельберг? – спросил он.

– До него пятьсот километров, – заметил я. – Так что, думаю, доберусь до вас уже завтра утром.

– Хорошо, будем вас ждать, – ответил Прегиль и, чуть помедлив, добавил: – Вы должны знать еще кое-что. Чистослав Черный исчез. Я хотел еще раз расспросить его про подробности того заклятия, что он на вас должен был навести, но его и след простыл.

– Может быть, он просто испугался? – предположил я.

– Мы тоже испугались, буду откровенен. Но Чистослава я знаю достаточно долго для того, чтобы утверждать, что он не трус.

– А насколько хорошо вы его знаете? У вас были какие-то общие дела с ним? Что насчет тех слухов, в которых Гильдию Богемии обвинял господин Дагоберт?– спросил я.

– Мы тоже достаточно пристально следим за Богемией, – ответил Прегиль. – Но доказательств, что там происходит нечто, противоречащее законам светлых магов, не нашлось.

– Может быть, вы плохо искали?

– Может быть вас туда послать? И вы найдете доказательства?

– Послать? Меня? Вы сейчас меня за кого принимаете? – поинтересовался я.

– Я совершенно серьезно, господин Райнер-Наэр, – произнес Прегиль. – Мне вдруг сейчас показалось, что это была бы отличная идея.

– Вы понимаете, что если ваши подозрения оправдаются, там скорее всего прекрасно знают кто я такой. И скорее всего знают в лицо.

– Вот и хорошо. Прекрасно сойдете там за своего, – отозвался Прегиль.

Я расхохотался.

– А не боитесь, что если там действительно все светлое «прогнило», мне сделают предложение, от которого будет трудно отказаться? – поинтересовался я.

– Я понял, вы так набиваете себе цену, – Прегиль даже хмыкнул.

– Набиваю цену? Я вообще бесценный, господин королевский маг.

– О да… Что ж, завтра мы будет вас ждать. До свидания.

Королевский маг отключился.

Я положил трубку, посмотрел на околдованных мной магов.

– А теперь проводите меня в библиотеку, в раздел, посвященный драконам.

Я закрыл кабинет, думая что после магии ключа от «Бронко» кабинет главы австрийской Гильдии придется взламывать.

Провожатые довели меня до библиотеки и, переговорив с библиотекарем, повели в тот раздел, о котором я говорил. Еще час я провел там, просматривая книги. Некоторые из них я отложил и, поручив магам нести тома, направился вон из Гильдии. Спустившись с горы, маги сложили книги в багажник и я, приказав им идти обратно, сел за руль.

Что ж, завтра день обещал быть тяжелым и я очень надеялся, что на этот раз переговоры не зайдут в тупик и не закончатся очередной междоусобицей.

Я вставил ключ в замок зажигания, но на педаль газа так и не надавил.

В зеркале бокового вида, я увидел как в свете фонаря мелькнула знакомая фигура.

Ко мне, больше не скрываясь в темноте, направлялся Чистослав Черный.

Глава 3

– Господин Райнер-Наэр! – заговорил Чистослав Черный. – Вот уж не ожидал что вы так быстро уедете из Зальцбурга. И тем более не проучите господина Дагоберта.

Голос его был едва слышен из-за закрытых окон в машине. Но их открывать я не собирался. Я показал на уши и сделал знак, что ничего не слышу. Он нахмурился и заторопился ко мне, а я нажал на газ.

– Да подождите же! – заорал он, побежав за машиной.

– Ага, сейчас, – процедил я сквозь зубы, видя в зеркало заднего вида, как он достает револьвер.

Громыхнуло несколько выстрелов. Пуля, выпущенная Чистославом, сплющилась о заднее окно. Еще пять, выпущенные его подручными, ударили в ветровое стекло, разлетелись в стороны, словно раздавленные жуки. Маги едва успели убраться с дороги. Я промчался мимо.

– Да вы просто напрашиваетесь, господин Черный, чтобы я посетил Богемию, – недобро посулил я, видя как они выписывают в воздухе заклятия.

В колеса машины ударила молния, но не причинила ни малейшего вреда. Я резко повернул в конце спуска и исчез из вида богемских магов, скрывшись за домами. Машина промчалась через пустынную площадь у кафедрального собора, проскочила под аркой во внутренний двор. Я повернул, сразу остановился у стены и заглушил двигатель. Выйдя из машины, я сделал несколько шагов назад, выглянул из-за угла.

Все шестеро магов выбежали через минуту на площадь. Остановились, явно разочарованные тем, что меня и след простыл. Потом, подошли к оставленным на стоянке двум машинам и уехали. Я еще некоторое время прислушивался к тому, как исчезает вдали шум их моторов.

После чего направился назад к крепости. Дойдя до того места, где в меня стреляли, я принялся разыскивать пули, очень надеясь, что ни одна из них не повреждена и что я сейчас тут не отключусь от антидраконьего аэрозоля. Я нашел все шесть сплющенных пуль, отлитых из серого металла. Завернул их в носовой платок и направился назад. В машине положил платок с пулями в багажник к книгам, и, решив что пришла пора наведаться домой, сел за руль. Открыл атлас автодорог, посмотрел как быстрее всего доехать до замка Хоэцоллерн. Взглянул на Омегу. Стрелки показывали около девяти вечера. Значит до дома я доберусь в любом случае за полночь.

Я вывел машину из Зальцбурга, направился по шоссе на запад. Ночные дороги были практически пустынны и я добрался до замка даже быстрее. Охрана, поприветствовав, открыла первые ворота. У вторых меня уже дожидался распорядитель замка Йеско.

– Ваши родственники не спят, – сообщил он после приветствия. – Вернулся ваш кузен и у них что-то вроде совещания. Простите, я невольно услышал, что вас украли и они обсуждал план вашего спасения.

– Ну, как видите, меня спасать не надо, – я улыбнулся. – Захватите из багажника книги и распорядитесь насчет ужина.

– Да, конечно, – Йеско, нагрузившись стопкой книг, на миг замялся.

– Что-то не так? – спросил я, взяв ларец с дневником отца и прихватив из багажника платок с пулями.

– С вашим кузеном прибыла целая толпа кобольдов. Они сказали, что вы их наняли и теперь… Вы нас всех уволите?

Он растерянно смолк.

– Нет. Но я подумаю, как разграничить ваши обязанности, чтобы они не пересекались. Работы у вас, скорее, всего станет меньше, но на вашей заработной плате это не отразится, не беспокойтесь.

– Спасибо, господин Райнер-Наэр. Я провожу вас к родственникам.

Йеско после моих заверений заметно взбодрился. Он провел меня по замку до входа в библиотеку. Среди огромного зала со стеллажами от пола до потока, за круглым столом сидели тетушка Цецилия, Финбарр и кузины. Я замер на пороге, собираясь послушать, что они обсуждают, но Финбарр, похоже, почуял меня и обернулся.

– Харди! – заорал он радостно, вскочив со стула.

Я с улыбкой вошел в зал. Через миг рядом оказались кузины обняли меня.

– Мы думали, что с тобой случилось что-то ужасное, – прошептала Сирше, прижавшись ко мне.

– Пока, к счастью ужасное случается с другими.

Цецилия бросила на меня вопросительный взгляд.

– Что случилось, Эгихард?

Я не ответил, посмотрел на Финбарра.

– Барри, забери у Йеско книги. Кто-нибудь ужинать еще будет?

Они покачали головой.

– Ну раз ты заговорил об ужине, похоже, все наладилось? – спросил Финбарр, улыбнувшись, и, забрав книги, положил их на стол.

– Завтра опять надо будет поехать в Хайдельберг. Дубль два, – я поморщился.

– Проклятые светлые, – выругался кузен. – Кобольды мне рассказали, что они устроили в зале Совета Гильдий. Я как раз выбрался из замка, когда там уже шла магическая битва. А потом тебя утащили. Я попробовал отыскать следы, когда маги вернулись в замок, но там так подчистили, что даже малейшего запаха не осталось. В итоге я вызвал такси и приехал сюда.

– С толпой кобольдов?

– Ну да. Они сказали, что ты их нанял. Два десятка наверное.

– Ух ты, – я покивал головой.

– Так кто тебя похитил, Эгихард, и похитил ли? – спросила Цецилия все это время внимательно изучавшая меня.

– Какой-то черный маг, – произнес я. – Он считал, что согласно легенде, придуманной фризскими магами, у меня есть дракон, которого я прячу в пещере в Альпах.

– Черный маг? – Цецилия заметно встревожилась. – И что он хотел?

– Чтобы я отдал ему дракона. Даром. Так что он получил за такие пожелания сполна.

– Каким образов? Я вижу, что светлые опять наложили на тебя защиту, лишив возможности колдовать, – Цецилия хмурилась, продолжая внимательно на меня смотреть.

Я промолчал, а Цецилия, поняв, едва заметно кивнула головой.

– И в Гильдии про это знают?

– Да. К сожалению они нашли кое-что, что почти мгновенно меня вырубает. Скажите, в замке имеется что-то вроде алхимической?

– Да. Тут много чего осталось от твоего отца, Эгихард, – произнесла Цецилия. – Теодерих, готовясь к переезду с Шафберга, успел многое обустроить в замке. В том числе собрать тут приличную библиотеку.

Тетя указала рукой на книги.

– Что нужно сделать в алхимической? – спросила Сирше.

– Разобраться, что за порошок находится внутри особых пуль. При взаимодействии с воздухом он превращается в аэрозоль. Этой реакции надо избежать. Возможно, придется создать вакуумную среду. В составе порошка какое-то растение, окаменевшая смола и опилки от волшебной флейты, музыка которой раньше усыпляла драконов.

– Усыпляла драконов? – Ренни уставилась на меня в удивлении. – А почему на тебя оно действует…

Она осеклась и обе кузины уставились на меня.

– Так вот почему так действует твоя кровь, – прошептала Сирше поражено.

Я с неодобрением посмотрел на Цецилию.

– Могли бы и посвятить их в это, пока меня не было, тетушка, – заметил я и посмотрел на кузин, растерявшихся от неожиданных новостей. – Вернетесь в Ирландию?

– Ну уж нет, ты от нас так просто не избавишься, – произнесла Сирше улыбнувшись.

А я рассмеявшись, притянул их к себе плотнее.

– Что, неужели соскучился? – чуть язвительно поинтересовалась Ренни.

– Совсем немного, – тихо ответил я. – Особенно после того, как меня за такой короткий срок столько раз хотели убить, хочется уже наконец расслабиться. Только давайте все же начнем с алхимической. Точнее, с ужина.

Я выпустил их, поскольку как раз появился Йеско с сервировочной тележкой, лично решивший привезти мне ужин. Он быстро накрыл стол и, поклонившись, ушел. Я положил рядом со стопкой книг о драконах ларец и платок с пулями и занялся едой. Рядом со мной уселась Цецилия.

– Насколько все серьезно, Эгихард? – спросила она. – Я про Гильдию.

– Скорее, насколько сложно, – ответил я. – Они друг с другом никак не договорятся, что про меня говорить.

Цецилия неодобрительно покачала головой.

– Но все же, я добьюсь желаемого, – продолжил я. – И если мы разберемся с составом порошка и придумаем средство как противостоять его действию, будет совсем замечательно.

Я посмотрел на мрачное лицо Цецилии.

– Думаете, такого средства не существует?

– Не знаю. А кто создал порошок?

– Если я правильно понял, Чистослав Черный, глава Гильдии Богемии.

– Про магов Богемии ходят разные слухи, – произнесла Цецилия. – И они могут вполне вести двойную игру.

– Скорее даже не двойную, – заметил я.

– Что в ларце, Эгихард? – спросила Цецилия.

– Один из дневников отца. Нашел около Драконьего озера в Австрии.

– Еще один дневник лежит в кабинете Теодериха. Маделиф его вернула обратно.

– Вы читали? – спросил я тетю.

– Еще девять лет назад. Маделиф сказала, что мне это лишним не будет, – отозвалась Цецилия и тон ее голоса прозвучал мрачно.

– Госпожа Халевейн крайне рекомендовала их не читать.

Цецилия только развела руками.

– Не знаю, что тебе посоветовать. С одной стороны там полезная информация. С другой – приятного в ней мало.

Я вздохнул и, задумавшись, вернулся к ужину. После еды захотелось спать. Я взглянул на родственников. Кузины тоже выглядели сонными. Финбарр откровенно зевал. Тетя выглядела уставшей. И сейчас я бы с большим удовольствие отправился спать, но нужно было попробовать разобраться с порошком из пуль Чистослава Черного.

– Эй, принесите всем кофе и покрепче, – произнес я.

– Конечно, господин Райнер-Наэр, – возле меня возник кобольд и поставил передо мной чашку с кофе.

Двое его собратьев поставили чашки напротив моих родственников.

– Ого! – желтые глаза Финбарра округлились. – А нас они не слушались!

Кобольд, что принес мне кофе, прокашлялся.

– Нас нанял господин Райнер-Наэр и мы подчиняемся ему, – заметил он. – Но если господин пожелает, мы будем выполнять пожелания других персон, которые он нам представит, и если эти пожелания не будут противоречить его приказаниям.

– Это моя тетя Цецилия Райнер, кузины Сирше и Ренни Наэр и мой кузен Финбарр Лехри, – представил я родственников кобольдам. – Их пожелания можете выполнять.

– Все поняли, господин Райнер-Наэр. А что с обычной человеческой прислугой?

– Это мы позже обсудим.

Кобольды кивнули и исчезли.

– Они слишком легко сменили хозяина, – заметила тихо Цецилия. – Тебе не кажется это подозрительным?

– Не так уж легко – за утроенную оплату, тетушка, – усмехнулся я.

Она возвела очи к потолку.

– Ты знаешь сколько платят кобольдам, Эгихард? – спросила она. – Сущие гроши. Уверена, что они получали не больше пфеннига в день. Потому что если кобольд заработает хотя бы золотой, он сочтет себя богачом и уволиться. Так что ты их всех так же скоро потеряешь, как быстро приобрел.

– Посмотрим, – я только пожал плечами.

– Будет жаль – кофе они готовят отличный, – произнесла Сирше. – И спать совершенно расхотелось.

– Вот и хорошо, пойдемте в алхимическую, – я поднялся, прихватив ларец и платок с пулями.

– Финбарра, наверное, можно отправить спать, – заметила Ренни.

– Я бы не стала, – возразила Цецилия. – Возможно он по запаху лучше определит вещества, чем это сделают всевозможные реактивы. Насколько хорошо вы знакомы с химией, девушки?

Кузины покраснели, а тетя неодобрительно покачала головой.

– Сможете заполнить пробелы в образовании? – спросил я.

– Я уже взялась за обучение языкам Финбарра. Им бы неплохо обучится в академии, – заметила она.

– В какой? Для темных, которой не существует? – поинтересовался я.

– Пусть их примут в Хайдельбергскую, – тетя посмотрела на меня, прищурив глаза. – Выдвини Ульриху требование. Кстати, тебе бы тоже не помешало подучиться. На домашнем обучении ты все же многого не получил.

– Хорошая шутка, тетушка. Вы мне предлагаете штудировать светлую магию?

– Оружие врага надо знать, Эгихард, – она тонко улыбнулась.

– Ну-ну. Я и без того прочитываю заклинания, которые они выводят.

Мы вышли из библиотеки. Цецилия шла впереди, ведя нас в алхимическую. Мы ушли в другое крыло здания.

– Тут кабинет твоего отца, – она указала рукой и передала мне ключ.

– Подождите минуту.

Я открыл дверь, зажег свет, окинул кабинет быстрым взглядом, решив что скоро сюда вернусь и, оставив ларец на столе, вышел вон. Пройдя еще через несколько залов, мы оказались у лаборатории. Она была достаточно просторной и явно не обустроенной до конца. В зале имелся всего лишь один стеллаж с различными ретортами, пробирками и перегонными кубами. Рядом со стеллажом стояли нераспакованные коробки. В одних обнаружились книги, в других мелкие ящички, скорее всего с различными ингредиентами. В центре алхимической был установлен огромный стальной стол. Оглядевшись, я положил на него платок с пулями.

– Что ж удачи. Я буду в кабинете.

– Еще раз скажи, как аэрозоль действует на тебя? – спросила Цецилия.

– Мне достаточно сделать три вдоха и я мгновенно отключаюсь, – я хмуро поглядел на тетю. – Вдохнув один раз, я продержался, наверное, минут пятнадцать. Вырубает эта дрянь на сутки. Так что сами понимаете, что мне очень хочется найти способ, как можно противостоять подобному эффекту.

Цецилия кивнула.

– А если мы ничего не сможем сделать? – едва слышно спросила она.

– Есть только один способ, и он достаточно радикален, – так же тихо ответил я. – Мне придется сжечь пули вместе с оружием и теми, кто держит его в руке. Но поскольку в мои планы все же входит заключение договора, я бы не хотел сейчас никого убивать.

Цецилия кивнула.

Оставив родственников в алхимической, я вернулся в кабинет отца. Первым делом осмотрел ящики стола. Нашел в верхнем ящике еще один дневник, в такой же черной кожаной обложке, какая была у дневника, найденного у Драконьего озера. Выложил его на стол. Больше в ящиках ничего интересного не обнаружилось. Я попросил кобольда принести мне кофе и принялся изучать книги, что имелись в книжном шкафу. Нашел трехтомник про драконов, который мне добыл Карлфрид в библиотеке Гильдии Хайдельберга, только гораздо более раннего издания. Тут также имелась книга по истории черной магии, которая заинтересовала меня. Я взял ее с полки и усевшись в кресло принялся за чтение.

Я прочитал наверное две сотни страниц, когда в дверь кабинета постучали. Створка приоткрылась и в кабинет заглянула Сирше.

– Не заснул? – спросила она, улыбнувшись и войдя в комнату.

Я показал на чашку с кофе.

– Уже пятая. У вас что?

Сирше посмотрела с сожалением.

– Пока не слишком успешно. Мы создали вакуумный контейнер, извлекли в нем из пули порошок. Цецилии удалось разделить смесь на ингредиенты. После разделения они перестали реагировать на воздух. Финбарр все обнюхал. Но траву он опознать не смог.

– А что смог? Ну кроме тех несчастных опилок.

– Только янтарь. Остальные вещества – вспомогательные и служат для запуска химической реакции, чтобы вся смесь превращалась в аэрозоль. Это как нам объяснила Цецилия.

– Янтарь? Хм… Не густо, – я нахмурился.

– Она сказала, что когда у тебя появится время, она бы протестовала на тебе все три компонента по отдельности. У нее есть предположение, что маги, которые создали эти пули, сами не знали, что именно на тебя подействует, и объединили на всякий случай все три ингредиента вместе.

– Хм, вполне может быть, – согласился я. – Хотя выступать в качестве подопытного не хотелось бы. Но выбора, похоже, нет.

Сирше подошла вплотную. Я откинулся в кресле, наблюдая как она расстегивает блузку.

– У тебя тут что-то жарко, Харди, – заметила она.

– Неужели? – произнес я усмехнувшись, окинув взглядом ее стройные ноги и остановив его на тонких пальцах Сирше, которые уже расстегнули пять пуговок.

Потом посмотрел на Сирше с подозрением.

– Мне кажется или?.. – я поднялся и стащил с нее блузку.

Формы кузины явно стали более округлыми. Кружевное бюстье, которое наверняка было куплено еще в Ирландии, теперь было явно ей мало.

– И как ты до этого додумалась? – поинтересовался я.

– И Ренни тоже. Мы уже поняли, какие девушки в твоем вкусе, Харди, – прошептала она, а ее проворные пальчики, уже расстегнув мою рубашку, скользнули ниже.

Я, конечно, знал, что ведьмы вполне могли себе скорректировать внешний облик с помощью определенных трав и заклятий, особенно ведьмы в возрасте, но не ожидал, что этим займутся кузины. Я подсадил Сирше на стол.

– А до того, чтобы перекрасится в блондинок вы не додумались? – тихо рассмеялся я, притянув ее к себе.

Сирше простонала то ли от ужаса, то ли от наслаждения.

– Что?

– Не останавливайся, Харди, – хрипло прошептала она, качнув бедрами, и сообщила между стонами: – Мы сделаем все, что ты захочешь. Только в зеркало потом на себя смотреть не сможем.

– О да, это было бы слишком жестоко, – заметил я. – Но вообще меня вполне все устраивало…

– Вижу, что так тебе нравится больше, – прошептала Сирше. – И нам самим тоже, так что не волнуйся.

– А Ренни осталась в алхимической? – поинтересовался я.

– Мы решили по очереди отлучиться, чтобы твоя тетя не съела нас живьем.

– Ну да, а то она не догадается, – я фыркнул. – Вообще, судя по твоему рассказу, мне казалось, что вы вроде как уже закончили с алхимией на сегодня. Или Цецилия что-то еще хотела делать в лаборатории?

– Она считает нас глупыми и никчемными, – с обидой произнесла Сирше. – Посадила нас читать книги по химии и обещала еще завтра дать тома по алхимической ботанике.

– Сочувствую.

– Ты нас не спасешь от своей тетки? – спросила Сирше, прижавшись ко мне так, словно действительно искала защиты.

– Нет. Вам будет полезно. И она вовсе не считает вас глупыми. Иначе даже не бралась бы за затею вас обучать.

Кузина только тяжело вздохнула.

Когда Сирше ушла, я взглянул на часы. Время уже было около трех ночи. Несмотря на выпитое количество кофе, ужасно хотелось спать. И мне определенно надо было выспаться перед поездкой в Хайдельберг. Одевшись, я шагнул к двери и столкнулся с проскользнувшей внутрь Ренни. Я решительно вытолкнул ее обратно в коридор.

– Харди! – возмутилась она, с обидой на меня посмотрев.

– Так. Я – спать.

– А ты себе комнаты уже подобрал? – поинтересовалась она. – Мы в замке все осмотрели, но так и не поняли, которые раньше принадлежали тебе.

– Когда? Я вообще плохо помню замок. И сейчас мне бы просто добраться до ближайшей постели.

– Ну, можешь составить мне компанию, – Ренни провела кончиком языка по губам.

– Похоже, этого не избежать, – я притянул ее к себе. – Пошли уже.

Глава 4

– Харди, просыпайся! – услышал я голос Ренни. – Ты просил разбудить тебя в восемь!

– В восемь? Не может быть, – не открывая глаз, я притянул девушку к себе.

– Эй! – возмутилась Ренни где-то в стороне.

Я открыл глаза и увидел рядом с собой Сирше. Та заворочалась, просыпаясь, стрельнула недовольным взглядом в сторону Ренни и натянула на голову одеяло. Я закрыл глаза, уткнувшись лицом в ее скрытую одеялом макушку.

– Кобольды уже завтрак приготовили, – без особой надежды произнесла Ренни.

– Еще раз потом приготовят, – отозвался я. – Мне нужно еще два часа сна. Минимум.

– Но ты же говорил, что утром должен быть в Хайдельберге, – Ренни предприняла последнюю попытку. – Тебя там Главы Гильдии ждать будут.

– Ну и черт с ними. Пусть еще подождут, – прошептал я, проваливаясь в сон.

Мне приснился странный сон. Я увидел зал Объединённого Совета Гильдий в Хайдельберге, погруженный в темноту. Главы гильдий стояли внизу у дыры в полу, которую прожёг расплавленный металл. Из дыры исходило алое сияние, словно Внизу находилось жерло действующего вулкана. Напротив глав стоял чёрный маг, в руках которого было что-то вроде тонкой шкуры, покрытой тонкой золотой чешуей. Он протягивал шкуру каждому из глав Гильдий и говорил: «В тебе скрывается дракон». После чего накидывал шкуру на мага и сталкивал его в дыру. Маги падали туда без единого звука и пропадали. Шкура каким-то образом снова оказывалась в руках черного мага, он подходил к следующей жертве и всё повторялось заново. Тогда все главы гильдий исчезли, он накинул шкуру на себя и точно так же прыгнул в дыру. После чего зал совета гильдии погрузился в кромешную тьму.

– Эгихард, – позвал меня голос тетушки. – Уже полдень.

Я распахнул глаза. Напротив постели стояла Цецилия и внимательно смотрела на меня. Комнату заливал дневной свет, лившийся через широкое витражное окно. По полу, стенам и потолку были раскиданы яркие цветные ромбы от витражного стекла. Одна створка была раскрыта, и через нее внутрь проникал свежий морозный воздух. Я увидел далеко внизу укутанную снегом долину.

Кузины сидели чуть в стороне, в креслах за низким чайным столиком и завтракали, хмуро поглядывая в сторону Цецилии.

– Эй, принесите Эгихарду свежую одежду, – приказала Цецилия. – Оставьте все в ванной.

После чего тетя посмотрела на меня.

– Надо поговорить, Эгихард. Наедине, – она перешла на английский и посмотрела в сторону кузин. – Пока ты оденешься, девушки как раз закончат завтракать.

Тетушка отвернулась, а я выбрался из постели и направился в ванную, думая, что после душа я окончательно проснусь, особенно после дурного сна, что мне привиделся.

В ванной словно из ниоткуда появились кобольды. На вешалку-штангу повесили рубашку и костюм, рядом на подносе аккуратно сложили запонки, пояс от брюк и белье и также быстро исчезли.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Еще через минут пятнадцать я вышел в комнату одетый и полностью проснувшийся. Чайный столик был уже заново накрыт на одну персону. Цецилия сидела в кресле, держа в руках хрустальный стакан с чаем по-фризки – на дне я различил крупные сахарные кристаллы.

– Полагаю, девушки уже рассказали тебе все о том, что мы сделали в алхимической? – начала разговор Цецилия.

– Что вы не поняли, что за трава была в составе порошка, – произнес я, усевшись напротив и занявшись завтраком. – И что вы не уверены, какой именно из трех ингредиентов на меня так действует.

Цецилия кивнула.

– Но я также не исключаю, что действуют все три компонента, усиливая эффект друг друга, – заметила она.

– Что думаете? Можно придумать защиту от этой дряни? – спросил я. – Вариант сжигать порошок возможен только если я знаю о его присутствии. Но если этот чертов аэрозоль распылят незаметно, я опять отключусь.

Цецилия задумалась.

– Высшие маги могут сделать амулет-маячок, что-то вроде детектора на присутствие этой смеси в воздухе.

– Высшие маги? – я посмотрел на Цецилию. – Вы сейчас о ком?

– О фризских магах. Не уверена, что в ближайшее время тебе вернут магические способности, если вообще вернут, чтобы ты смог сделать подобный маячок сам.

Я уставился на тетю.

– Тогда они ничего больше от меня не получат, – процедил я сквозь зубы.

– Это очень рискованная игра, Эгихард, – заметила Цецилия. – Ты хочешь их всех сразу поставить на колени. Но надо действовать тоньше.

– Откуда вы знаете о моих желаниях? – полюбопытствовал я. – Поставить всех на колени? Вы правда уверены, что я этого хочу?

– Не суть. Но главы Гильдий волей-неволей будут стараться сохранить над тобой свою власть. Чем сильнее будет твое сопротивление, тем больше будет их напор и несогласие с твоими условиями.

– Ульрих Адельман очень быстро переменил свое мнение и уступил, – заметил я.

– Адельман не так прост, как, возможно, тебе показалось, – заметила Цецилия.

– Я вовсе не считаю его простым, тетушка, – заметил я, хмуро глядя на нее. – Он явно увидел все выгоды заключения с мной союза. Помимо всего прочего. Мне кажется, вы опять начинаете считать, что я чего-то не додумываю и недооцениваю врагов.

– Что насчет остальных? Двое явно не на твоей стороне. Угрозы им – не лучшая тактика. Что касается Прегиля – он, как и Адельман — мастер интриг: оба подгребают под себя власть, чуть ли не открыто соревнуясь друг с другом. А Чистослав Черный – так и вовсе темная лошадка.

Я покивал, думая, что полностью с ней согласен. Она заметила и едва заметно улыбнулась.

– Когда собираешься туда ехать?

– Сейчас наверное. Если у вас нет никаких шансов найти средство от аэрозоля, – заметил я.

– Я просмотрела все книги о травах, что имеются в библиотеке замка, включая те о драконах, которые ты привез с собой. Ничего нет про эту траву. Янтарь действует не так резко и сила его воздействия обусловлена его количеством. Кроме того, если ты отойдешь от янтарной вещи, сонное действие прекратится.

– Только, если не вдохнул это в себя. не так ли? – спросил я.

– Да. Но про подобное ничего не написано. Поэтому, когда вернешься, надо все же проверить опытным путем.

Я поморщился и поднялся. Цецилия протянула мне три крошечные склянки, каждая с фалангу мизинца размером, с запечатанными крышками.

– Передай Маделиф. Уверена, она не откажется сделать маячок. И возьми с собой Финбарра – он пока вполне сгодится в роди живого детектора.

– Хм, предлагаете притащить его на Совет? И чтобы он еще рядом торчал?

Цецилия кивнула.

– Что ж, вполне неплохая мысль, спасибо, тетушка, – я забрал из ее рук стеклянки. – Эй, позовите сюда Финбарра.

Через пять минут кузен опасливо заглянул в комнату, но, увидев там только меня и Цецилию, зашел, с подозрением принюхиваясь. Я увидел, как кончики его ушей покраснели.

– Барри, тебе уже пора привыкнуть, – заметил я на гэльском. – Так, а еще тебе надо переодеться. Я, конечно понимаю, любовь к свитерам ручной вязки с твоей родины, но тот, в ком течет кровь потенциального короля, не должен в этом ходить.

Финбарр уставился на меня.

– Я… – он растерялся.

– Думал об этом всегда вскользь, полагая, что все твои родственники более достойные. Однако, это нисколько не отменяет твоего происхождения. По пути заедем и купим что-нибудь приличное. Пойдем.

Мы вышли из замка.

Я обернулся и окинул взглядом крепостные стены, невольно подумав, что опять уезжаю из места, которое уже начал называть своим домом. Только дом этот так и остался до сих пор не изученным. Хотелось не спеша обойти все залы Хоэцоллерна, надолго застрять в библиотеке, просматривая книги, собранные моим отцом, поколдовать над чем-нибудь в алхимической, узнать, что растет в зимнем саду, и попросить местного садовника выращивать там диковинные растения, что были в саду Хайдельберга, чтобы когда ко мне в гости заглянула Тея, она бы удивилась и снова начала собирать «гербарий» травницы. Обходить вместе с Финбарром владения, смотреть сверху с высоты крепостных стен на расстилающиеся вокруг замка долины. А вечером собираться со всеми родственники в каком-нибудь зале, где есть огромный камин, смотреть на огонь и слушать разговоры.

Я вдруг понял, что просто устал и вымотан и все подобные мысли только от этого. Бесконечная череда событий видимо уже довела до определенного предела. Но расслабляться сейчас было не время. Более того – категорически нельзя. Особенно если вспомнить то, о чем не рассказывал черный маг, очень плохо кончивший у Драконьего озера среди Альп. Я ничего не рассказал Цецилии о своем разговоре с ним, потому что сам не знал, что делать с узнанным. Мне однозначно необходимо было все обдумать. Но для начала меня все же ждали Хайдельберг и Объединенный совет Гильдий.

Финбарр между тем остановился у серебристой БМВ и поглядел на меня с недоумением.

– Что-то на тебя не похоже, Харди, – усмехнулся он.

– Специально взял неприметную машину, – пояснил я. – Зато ездит быстро.

– Из-за твоих ключей исключительно? – хмыкнул он.

– Именно так. Садись. В Хайдельберге остался «Бронко», надо будет забрать.

Йеско открыл нам ворота и мы поехали вниз по слегка присыпанной снегом дороге.

Через пару часов мы добрались до Хайдельберга. Рыжие холмы по обоим берегам реки Некар, как и красночерепичные крыши города были также немного присыпаны снегом. Но на небе не было ни облака и ярко светило солнце.

Я подъехал прямиком ко входу в Гильдию. Мы выбрались с Финбарром из машины и через минуту к нам уже шел, встречая нас, Ульрих Адельман. Хмурый и явно не в настроении.

– Добрый день, господин Райнер-Наэр, – произнес он. – Господин Лехри.

– Добрый день, господин Адельман. Я вижу, вас наконец освободили.

– Я вам благодарен. Однако прискорбно, что это сделали только из-за вашего слова, – произнес он.

– Вы не указали гостю из Пруссии на его место? – поинтересовался я.

Адельман мрачно покивал и сделал приглашающий жест.

– Простите, вы тут что – с утра торчите? – догадался я.

– Да, вы же сказали Прегилю, что приедете утром. А сейчас уже три часа.

– Значит, ваш незваный гость все еще распоряжается в Хайдельберге как дома, – я неодобрительно покачал головой.

– В том-то и дело, что званный, – Адельман вошел внутрь замка и проворчал. – Позвал на свою голову.

– Так всегда бывает, когда хотите «справедливости» над более слабым противником, – заметил я.

– Госпожу Халейвен тоже освободили.

– И где она? С ней можно переговорить до Совета? – поинтересовался я.

– Полагаю, у себя в комнате. Вас все дожидались с утра в зале Совета, но потом Прегиль всех распустил до вашего появления.

– Тогда отведите меня к ней.

Адельман внимательно поглядел на меня.

– Я все еще готов заключить то соглашение между Гильдиями Фризии, Хайдельберга и вами, – заметил он. – Но, полагаю, что у вас не было времени внести в него поправки и свои предложения.

– Обязательно этим займусь после Совета.

– А если на Совете вас вынудят принять другие условия? – спросил Ульрих.

– Посмотрим.

Адельман привел нас в знакомое гостевое крыло. Ульрих постучал в одну из дверей. Открыл Карлфрид.

– Господин Райнер-Наэр? Наконец-то! Рад что у вас все хорошо.

– Могло бы быть и лучше, – я бросил на Карлфрида проницательный взгляд.

Он запустил нас внутрь. В гостиной на креслах сидели остальные маги из Фризии. Я поглядел на Маделиф.

– Надо поговорить наедине, – произнес я. – Барри, ты останься.

– Вы же помните, господин Райнер-Наэр что мы равны в нашей Гильдии и… – начал было Карлфрид.

– Я помню. Но сейчас это вас не касается. Уйдите.

Маделиф им кивнула.

– Что вчера случилось, Эгихард?

– Расскажу на Совете. Но вы сделаете для меня кое-что? – я выложил перед ней на стол три стеклянки. – Сможете создать маячок на эти три вещества, чтобы я больше не отключался в самый неподходящий момент?

– Это займет время. Подобные амулеты так быстро не делаются. Особенно если ты не хочешь, чтобы их засекли остальные маги.

Я поглядел на нее.

– Что думаете насчет этих ингредиентов? Вы не знали, что подобное можно создать?

– Если бы я знала, средство, которое усыпляет драконов, было бы у нас, Эгихард, – заметила она и нахмурилась. – Более того, боюсь, что господин Чистотослав все же покопался в книгах по темной, если не по черной магии, чтобы изготовить этот аэрозоль.

– А что – драконоборцами раньше были черные маги? – я невольно сомнительно хмыкнул.

– Только против определенного вида драконов, – ответила Маделиф. – Их как раз всегда пытались уничтожить черные маги.

Я посмотрел на нее в удивлении.

– То есть я…

– Что-то вроде оксюморона, да. Сочетание несочетаемого. Не знаю, хотел ли Теодерих добиться подобного, чтобы ты был черным магом и тем самым драконом. Или же у него это вышло случайно. Возможно, ответ найдется только в дневниках твоего отца.

– Того самого дракона – это которого? – спросил я, прищурив глаза.

– Который может делать предсказания.

Финбарр уставился в изумлении. Маделиф кивнула на кузена и спросила:

– Финбарр сможет распознать запахи?

– Да, именно поэтому его и привез. Но знаете ли, хотелось бы чего-то более надежного. И я сейчас не про детектор и не про маячок.

Маделиф промолчала. Я вздохнул.

– Нам, пожалуй, пора идти. Ульрих наверняка уже всех оповестил.

– Что произошло, пока меня не было?

– Мы посидели в местной темнице. Причем Ульрих больше нас возмущался условиям содержания, – Маделиф улыбнулась. – Теперь он собрался обустраивать темницу и сделать ее более комфортной.

Я расхохотался.

– Это он на будущее что ли? Думает, Прегиль его еще раз туда отправит?

Маделиф пожала плечами и вы вышли в коридор. Там ждали фризские маги и Адельман. И мы все вместе направились в зал Объединенного совета Гильдий.

Едва переступив порог, я остановился. Рядом с Базилиусом Прегилем стоял Чистослав Черный.

– Вот уж не думал вас тут увидеть, – заметил я, не спуская с него взгляда.

– А я, честно говоря, не ожидал увидеть вас, – Чистослав позволил себе усмешку. – Как раз рассказывал Базилиусу, как вы резво укатили от нас в Зальцбурге, господин Райнер-Наэр.

– Вы каким образом оказались в Австрии? – потребовал я.

– Подумал, что вы так просто не оставите без внимания предложение господина Дагоберта о вашей казни. Драконы, впрочем, как и черные маги, весьма мстительные существа, – Чистослав продолжал улыбаться. – И как видите, я оказался прав, обнаружив вас у австрийской Гильдии. Хотя удивило, что вы там никого не убили и ничего не сожгли.

– О да, в следующий раз вашим магам не придется убираться с моего пути, – процедил я сквозь зубы. – Больше не буду миндальничать, сожгу вас вместе с вашими пулями, оружием и чертовым порошком.

– Эгихард! – одернула Маделиф. – Пожалуйста, мы пришли договариваться.

– Не беспокойтесь, господин Райнер-Наэр, я передам оружие Базилиусу и вам сжигать никого не придется, – Чистослав демонстративно достал револьвер и передал главе прусской Гильдии.

Я смотрел на Чистослава не понимая, считает ли он меня дураком или специально занимается провокациями, что тоже, в общем-то, было не очень умно.

– И сколько еще таких револьвером у ваших магов? – озвучил мои мысли Карлфрид. – Давайте сложим их в сундук, запрем и унесем вон из этого зала, чтобы наконец уже приступить к переговорам в спокойной обстановке.

– Эй, принесите сюда сундук, – приказал Адельман.

Возникшие четверо кобольдов притащили металлический сундук, открыли крышку. Базилиус положил револьвер Чистослава. Вниз, со «зрительских» рядов спустились еще несколько магов, сложили там оружие.

Прежде чем кобольды успели унести сундук прочь, я закрыл замок ключом от «Бронко», зная, что теперь этот чертов сундук уже никто не откроет никами заклинаниями. Разве что разнеся его в пух и прах.

– Кстати, вы все-таки переманили моих кобольдов, господин Райнер-Наэр, – поинтересовался тихо Адельман. – Мне теперь придется нанимать новых. Персонала теперь категорически не хватает.

– Чтобы обустроить вашу темницу? На будущее? – в тон ему ответил я, а Адельман смущенный смолк. – Сейчас есть куда более важные вопросы. И пора ими наконец заняться.

Глава 5

Я прошёл в зал Объединенного Совета Гильдий. Дыру в полу уже заделали, впрочем, как и дыру в крыше. Больше ничего не напоминало о вчерашнем пожаре, разве что через запахи свежий побелки и нового дубового паркета пробивался смрад гари. На круглой площадке, где вчера стояла клетка, теперь установили большой круглый стол с креслами для глав гильдий. «Зрительские» места, полукругом располагавшиеся по залу и напоминавшие мне античный театр, уже заполнялись магами.

Прегиль сделал приглашающий жест, но я не торопился сесть в кресло, внимательно оглядывая ряды. Хотя Чистослав и его маги сложили оружие в сундук, я полагал, что это далеко не всё, что у них имелось против меня. Имелось подозрение, что Чистослав создал ещё какие-то механизмы и приспособления, содержащие аэрозоль, и что мне вполне можно было ожидать очередного подвоха. Я наклонился к Финбарру и прошептал ему на ухо о своих подозрениях. Кузен кивнул и тоже стал окидывать ряды подозрительным взглядом.

– Пока ничего не чую, Харди, – также тихо отозвался Финбарр. – Не беспокойся, буду смотреть в оба.

Мы заняли соседние кресла, чтобы быть лицом к зрителям и иметь круговой обзор всего зала. На Финбарра количество кресел явно было не рассчитано, поэтому Ульрих Адельман приказал кобольдам принести ещё одно.

Главы гильдий неспешно рассаживались вокруг стола. Слева от меня села Маделиф. Рядом с ней расположился Ульрих. Следом за Адельманом уселись Базилиус Прегиль и Чистослав Черный, оказавшийся за столом точно напротив меня. Справа от меня за Финбарром на последних двух креслах уселись главы швейцарской и австрийской гильдий.

Глава австрийской гильдии Фридемар Дагоберт был мрачен и старался не смотреть в мою сторону. Весь его вид говорил, что его выворачивает только от одного факта, что он сидит вместе со мной за одним столом. Берн Орель, глава швейцарской гильдии, тоже явно не было доволен подобным фактом. Он свёл руки в замок положил их на столешницу, после чего окинул взглядом сидевшего рядом с ним Финбарра и перевёл взор на меня.

– Представите нам вашего спутника, господин Райнер-Наэр? – произнес Орель. – Если глаза меня не обманывают, он даже не маг.

– Не маг, – подтвердил я. – Финбарр Лехри, мой кузен по материнской линии.

– И для чего вам необходимо его присутствие здесь? – поинтересовался Орель.

– Судя по всему, господин Лехри – вервольф, – усмехнулся Чистослав Чёрный. – Перестраховываетесь, господин Райнер-Наэр?

Внутри меня тёмной волной всколыхнулась ярость. Маделиф, словно почувствовав, едва дотронулась до моего локтя и тихо сказала:

– Эгихард, он делает это специально. Однако Чистослав не самоубийца. Наверняка кроме револьверов с зачарованными пулями у него имеется что-то ещё.

Прегиль между тем также взглянул с недовольством на Чистослава, склонился к нему и что-то прошептал на ухо. Богемский маг поджал губы и сдержанно кивнул.

– Что ж, давайте начнём, – сказал Базилиус Прегиль. – Кто первый возьмёт слово?

– Мне казалось, мы вчера уже всё обсудили и все высказались, – мрачно произнес глава австрийской гильдии Фридемар Дагоберт. – Моё мнение остаётся неизменным несмотря на посещение господином Райнером-Наэром австрийской гильдии и его угрозы. Однако я готов проголосовать как остальные главы гильдий, если все вы готовы взять на себя такую ответственность, как заключение договора с драконом.

– А с себя вы эту ответственность хотите снять? – спросил Прегиль.

Дагоберт кивнул. Главы Гильдий переглянулись. Где-то в зрительских рядах пронесся недовольный ропот.

– Нам все равно, – высказалась Маделиф. – Давайте не будем на этом задерживаться.

Прегиль согласно кивнул.

– О да, вы на себя давно уже взяли ответственность, госпожа Халевейн, – покивал Дагоберт. – Только за гибель жителей Гретзиля вы до сих пор не ответили.

– Кажется вчера мы уже всё выяснили про Гретзиль, – напомнил Прегиль.

Я посмотрел на Дагоберта с непониманием.

– Вы обвиняете в этом госпожу Халевейн?

– Она присматривала за вами. И да, она была за вас ответственна. Ей прекрасно были известна ваша природа и то, на что вы способны. Не предвидеть подобное — это вопиющая халатность, граничащая с преступлением. И как я уже говорил вчера, то, что случилось в Гретзиле, – только начало.

Я посмотрел на Дагоберта почти что с сочувствием.

– Оставайтесь пленником своих заблуждений.

– Господин Дагоберт, закроем эту тему, – сказал Прегиль. – Давайте теперь выслушаем вас, господин Райнер-Наэр. Какие условия договора вы выдвигаете?

– Первое: вы снимете ваше охранное заклинание и больше никогда не будете накладывать ограничения на мои колдовские способности. Второе: никто из вас больше не получит ни капли моей крови без моего разрешения. Я решил сильно забюрократизировать данный процесс. Каждая из Гильдий теперь будет подавать мне прошение с объяснениями целей, для чего нужна моя кровь и как собирается её использовать. И только я решу, получите вы ее или нет.

Главы Гильдий все как один уставились на меня. Даже Маделиф и Ульрих, похоже, не ожидали такого поворота. Прегиль прокашлялся.

– Это было сильно, господин Райнер-Наэр, – произнёс он. – Но вряд ли оба условия приемлемы.

– Других условий у меня для вас нет. Хотя нет, позабыл еще об одном. Мне надоело чувствовать себя пугалом и видеть ужас на лицах магов и людей, которые видят мой чёрный паспорт. Хочу, чтобы вы рассказали обо мне всей стране. Чтобы каждый житель до последнего младенца обо мне узнал.

Маги стали переглядываться, на зрительных местах поднялся шум.

– Вы уже упоминали про нечто подобное на прошлом Совете. Но это абсолютно абсурдная идея, – заметил Прегиль. – Как вы себе это представляете?

– Как? Легко. Устраиваете пресс-конференцию, зовете репортеров телевидения и газетчиков. Даёте интервью, которые будут показывать по всем каналам страны в течение месяца чтобы ни один житель не пропустил. Пусть в газетах печатают об этом статьи, говорят по радио.

Зал объединенного совета Гильдий погрузился в тишину.

– Австрии это тоже касается, господин Дагоберт, – произнес я ледяным тоном. – Ответственность можете не брать, но, я надеюсь, обезопасить австрийский народ вы не откажетесь.

Базилиус Прегиль и Чистослав Черный сверлили меня пристальными взглядами.

– Это всё?

– Будет еще небольшое приложение в виде остальных условий. Но они настолько незначительны, что их даже обсуждать не стоит, – я посмотрел на Омегу. – Думаю, вам нужно время, чтобы это обсудить. Минут десять у вас есть, я как раз выпью чашку кофе. Пойдем, Барри.

Мы с Финбарром поднялись из-за стола и в полной тишине вышли из зала в холл.

– Что ты им сказал, Харди? – спросил он. – Ну и лица у них были.

Я кратко пересказал. Желтые глаза кузена округлились.

– Честно говоря, я бы на их месте тоже охренел, – только и сказал он.

– Ничего, переживут, – я усмехнулся. – Эй, нам два кофе.

Перед нами появилось два кобольда, протянули нам чашки.

– И ты думаешь, они согласятся?

– Сначала нет.

– Сначала? – Финбарр смотрел на мое непроницаемое лицо. – Что это значит?

– Скоро узнаешь. И будь настороже, когда начнет темнеть – обстановка резко накалится. В последний раз из этого зала мне пришлось убираться через окно. А там высота примерно та же, как на руине в Бларни – метров тридцать.

– Ты спрыгнул? – Финбарр уставился на меня. – И тебе опять ничего не было?

– Да.

– Я, пожалуй, лучше по лестнице спущусь, – пробурчал кузен.

Я тем временем допил кофе и взглянул на часы. Отведенные десять минут истекли, но я подождал ещё пять, давая магам больше времени. Потом кивнул Финбарру в сторону зала. Мы зашли туда и заняли свои места. Выражение лиц глав Гильдий были довольно угрюмые. Даже Маделиф поглядела на меня хмуро. В ее глазах осталось непонимание. Но я ничего никому объяснять не собирался.

Попросил у кобольда новую чашку кофе, потом мельком глянул на Финбарра.

– Всё по-прежнему чисто, Харди, – тихо произнес он на гэльском.

Прегиль бросил на меня проницательный взгляд. Потом сложил в стопку разрозненные листы, разложенные на столе, и протянул мне.

– Это наши условия, господин Райнер-Наэр.

Я не спеша всё прочитал. На моем лице не отразилось ни единой эмоции.

– Ни одного не принимаю, – ответил я.

– Но почему?! – воскликнул, не сдержавшись, Базилиус. – Вы получаете от нас защиту и обязательства в спорных случаях пристально рассматривать каждый из них, делая поправку на вашу темную кровь и…

– Случаях – это когда кто-то умрет вроде как по моей вине? – поинтересовался я. – Вы о чем вообще? Господин Дагоберт даже понимать не хочет, что случилось в Гретзиле. Потому что правда для него может существовать только на одной стороне. И он – не один такой.

Прегиль, поставив локти на стол и уперев пальцы в виски, напряженно думал.

– Тогда мы опять в тупике, – произнес он. – Но, тем не менее, нам необходимо договориться.

– Я никуда не тороплюсь, – произнес я. – Но свои условия пересматривать не собираюсь. Кстати, дайте мне бумагу. Я напишу дополнительные.

Прегиль только покачал головой от безнадежности и передал мне лист. Я, достав ручку из кармана пиджака, принялся не спеша выводить условия.

– Эгихард, ты пишешь на драконьем, – заметила тихо Маделиф, бросив взгляд на записи. – Извини, что невольно подсмотрела.

– Правда? Вот черт.

Я смял бумагу в комок. Прегиль передал мне еще несколько листов. Когда я закончил, в окна били последние лучи быстро опускающегося за холмы солнца. В зале ярче разгорелись светильники. Я пододвинул лист Маделиф. Она прочитала и, кивнув, передала его дальше.

– Эти условия вполне приемлемы, – сказал Прегиль, когда с моими записями ознакомились все главы Гильдий. – В отличие от ваших первых трех.

– Решайте. Как я уже сказал, торопить вас не буду, – сказал я и поднялся, заметив вошедшего в зал мага.

– Вы собираетесь уезжать?

– Хочу выспаться дома в своей постели. Когда что-то решите, пришлите мне уведомление.

Вошедший маг между тем подошел к Ульриху Адельману и протянул тому чёрный конверт.

– Это что? – с непониманием произнес Ульрих, взяв конверт, а потом подскочил, с грохотом опрокинув кресло.

За ним вскочили остальные главы Гильдий. Все взоры были обращены на мага принесшего конверт. По лицу посыльного вдруг пошли оспины. Кожа начала сворачиваться, слезать струпьями.

– Нас всех прокляли, господин Адельман, – произнес маг и харкнул кровью.

Ульрих едва успел увернуться от кровавых брызг. А принесший конверт маг замертво упал на пол.

– Конверт, не вздумайте открывать конверт! – прорычал Базилиус Прегиль.

Его яростный взгляд метнулся ко мне. Взоры остальных обратились ко мне.

– Я ничего не делал, – жестко произнес я. – Вам это прекрасно известно.

– Конверт переполняет черная магия! – Чистослав принялся выписывать защитные заклятия. – Положите его на стол, господин Адельман.

К Чистославу присоединились остальные. Ульрих осторожно положил конверт в центра стола, отступил подальше, с опаской взглянув на руки. Потом принялся выводить защитные заклинания над трупом, чтобы обезопасить остальных от заразы.

Конверт вдруг взлетел в воздух. Вокруг него возникла сотканная из заклятий защитная сфера. Он медленно разворачивался. Внутри послания не было.

Из черной пустоты конверта, словно из какой-то черной бездонной бездны вдруг зазвучал голос. Неизвестный имел еще более глубокий бас, чем Финбарр, с неприятными скрежещущими нотами.

Главы Гильдий застыли.

– Кто-нибудь понимает, на каком языке говорят? – Чистослав обвел взглядом своих коллег и остановил его на мне. – Господин Райнер-Наэр? Вы понимаете?

– Не уверен, что вам понравится то, о чем говорят, – я продолжал вслушиваться в слова.

– Переводите уже, черт бы вас побрал! – не сдержался Прегиль.

Я едва заметно дернул плечами и заговорил, стараясь не пропустить ничего, о чем вещал голос неизвестного:

– Ваше время пришло. Время умереть. И эта ваша погибель не наступит мгновенно. Нет. Я растяну это удовольствие ровно на год. Год я буду смотреть, как угасает страна, как угасают люди, как угасает ваша магия. Как все, что вы создавали, обращается в прах. Сегодня такие конверты получат тысячи магов и тысячи людей. Для каждого из них у меня подготовлено персональное проклятье. Каждый конверт раскроется, даже если рука не коснется его, каждое проклятие будет произнесено. Ульрих Адельман, глава Хайдельбергской Гидии, я…

Я замолчал.

– Что дальше?! – заторопил Прегиль.

– Если я произнесу это слово, проклятие станет и моим тоже. Точнее получит двойную силу, – пояснил я. – А проклинать господина Адельмана в мои планы не входит.

– Хорошо, замените слово на «извещаю».

– Я извещаю вас, ваших магов и вашу Гильдию. Через год уже некому будет учиться в вашей академии. Река знаний иссякнет, умы иссохнут. Ваш замок и город погрузятся во тьму невежества, как и все вокруг.

Я смолк почти одновременно с голосом. Где-то за окном оглушительно прогрохотало и фундамент замка содрогнулся, словно ставя точку в произнесенном проклятии. Ульрих Адельман, смертельно побледнев, опустился в кресло, которое едва успел вновь поставить Прегиль, чтобы тот не свалился.

– Ульрих?! Вы в порядке? – Прегиль смотрел на Адельмана.

– Что-то мне нехорошо сделалось.

Маделиф между тем позвала кобольдов и те, через миг вернувшись, передали ей чашку с чаем. В воздухе поплыл аромат лечебных трав. Маделиф принялась отпаивать Ульриха. На меня смотрел Чистослав Черный.

– Все это очень подозрительно, – произнес он, не спуская с меня взгляда.

– Вы сами довольно подозрительный тип, – заметил я безэмоционально.

– Вас позавчера похитил черный маг, господин Райнер-Наэр, – к Чистославу присоединился Прегиль. – А сегодня мы получаем проклятие еще от одного? Не слишком ли много?

– А может быть, от того же самого черного мага? – продолжил Чистослав.

– Я уже сказал, что убил того мага, как и его двадцать приспешников-темных, – сказал я. – Клянусь своей драконьей кровью – это правда.

Маги переглянулись и посмотрели на Маделиф.

– Вы все еще верите ему? – спросил Прегиль так, словно меня рядом не было.

– Да.

– И этот маг вам ничего не говорил? – продолжил допытываться Чистослав.

– О чем? Что есть еще один черный, который разошлет всем конверты с проклятием? Нет. Тот всего лишь хотел, чтобы я отдал дракона, который мне принадлежал. Я не согласился.

Маделиф обернулась в главам Гильдии.

– Снимите с Эгихарда защиту. Он должен получить свою силу обратно. Немедленно!

– Успокойтесь, госпожа Халевейн. Вы слышали проклятие. Этот чертов маг решил над нами поиздеваться в течение года.

Маделиф хмуро смотрела на Адельмана, изучая его состояние.

– Мне кажется, мы упускаем время. Снимите защиту сейчас же. Пусть Эгихард проверит, что за проклятие.

Маги Гильдий смотрели на меня – одни с сомнениями, другие – с настороженностью.

– Все еще надеюсь, что вы примете мои условия, так что убегать или исчезать я не собираюсь, – произнес я. – К тому же, мне с чисто академической точки зрения интересно изучить проклятие.

– Хорошо, – сказал Базилиус Прегиль. – Снимите с господина Адельмана проклятие и мы еще раз подумаем над вашими условиями.

Маги принялись одновременно выводить символы освобождающего заклятия. Даже Адельман, который сидел в некоторой прострации. Когда сеть, отсекающая мои способности, спала, меня на миг обожгло и обдало холодом одновременно. Я выдохнул сквозь зубы и подошел к Адельману. Протянул к нему руку, но так ничего и не сделав, опустил ее.

– Что такое, Эгихард? – встревожилась Маделиф.

Я хмуро смотрел на проклятие, опутывающее Ульриха. Его сердце трепыхалось в похожей черной сети, какая была у Энгуса О’Шэнана. Только от этой сети во все стороны расходились черные, едва заметные нити, которые пронзали пространство. Часть из них была связана с хайдельбергскими магами, находившимися в зале, часть нитей уходила куда-то внутрь замка, а часть в город. Я, озадачившись, потер лоб. Потом вывел золотые руны в воздухе. Черные нити начали слегка светиться и стали видимыми для остальных магов. Маделиф простонала в отчаянии.

– Что это? – спросил Фридемар Дагоберт.

– Это неснимаемое проклятие, – произнес я. – Ну, почти. Если я сниму его с одного проклятого, остальные, с кем он связан этими нитями – умрут.

– Я про подобные даже не слышал, – сказал Прегиль, разглядывая уводящие от Адельмана линии. – А вы откуда о них знаете? Вы что? Черную магию изучали?

– Разумеется. Я только этим всю жизнь на домашнем обучении и занимался, – я поглядел на Прегиля.

– Тогда откуда вы знаете?

– Просто знаю, – я смотрел на Ульриха. – Скажите, господин Адельман, у вас в Гильдии случайно не имеется какого-нибудь секретного архива, где есть книги по черной магии. Мне кажется, пришло время в него заглянуть. Если вы, конечно, хотите жить.

Глава 6

Ульрих Адельман посмотрел на меня. Вид у него сделался каким-то болезненным. Лицо побледнело, и, как мне показалось, среди черных волос внезапно пробилась седина, хотя к его старческому лицу седая шевелюра подходила бы больше. Крепкая, несмотря на возраст, медвежья фигура главы хайдельбергской гильдии будто оплыла, широкие плечи поникли и теперь Адельман казался постаревшим лет на двадцать. Он поднялся с кресла и я заметил, как подрагивают его колени, словно ноги удерживали его с трудом.

– Я сам провожу вас, – сказал он.

– А прежде вы ничего не хотите с нами обсудить? – произнес Базилиус Прегиль.

– Я нахожусь в своей Гильдии и сам должен решать, как мне спасать Хайдельберг. Вы тут уже вдоволь нараспоряжались, господин Прегиль. Возвращайтесь к себе и посмотрите, какое проклятие лежит на Кёнигсберге.

– Пока я вижу, что с остальными главами Гильдий все в порядке. Не так ли, Господин Райнер-Наэр?

Я посмотрел на Прегиля с непониманием.

– Если вы о том, есть ли на остальных магах проклятия, то я пока ничего не заметил.

– И это очень странно, – произнес Прегиль, буравя меня взглядом.

– Почему же? В послании не говорилось, что все проклятия будут активированы одновременно. Вы меня всё еще в чем-то подозреваете? Кажется, я вам дал клятву, что тот черный маг мертв. Если для вас моя клятва ничего не значит…

– Но вы уверены, что тот маг не мог наслать проклятия, а потом погибнуть из-за вас? – вмешался глава швейцарской Гильдии.

– У него был другой голос, – сказал я.

– Если вы закончили, то я намерен проводить господина Райнера-Наэра в библиотеку, – произнес угрюмо Ульрих.

– Погодите еще немного, господин Адельман, – сказал Прегиль, пристально смотря на меня. – Давайте предварительно устно договоримся, господин Райнер-Наэр. Если вы успешно снимите проклятие с Хайдельберга, мы пойдем на ваши условия. Но только все же и пару наших вам придется принять. В любой ситуации, подобной нынешней, когда будет замешана темная или черная магия, вы будете обязаны нам помогать. Точнее, помогать стране. Это будет ваша прямая обязанность.

– Вы в курсе, какое мое полное имя? – поинтересовался я. – Похоже, нет.

Я вытащил свой паспорт и сунул ему под нос.

– Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр… – прочитал Прегиль и нахмурился. – Не знал, что у вас есть титул.

– Господин Эгихард в этом плане довольно скромен, – тихо произнесла Маделиф.

– После сегодняшних заявлений в это верится с трудом. Так что вы скажете?

– Вам напомнить, что означает Фрайхерр? – спросил я. – Вы кажется подзабыли. Свободный дворянин не подчиняющийся по нынешним законам никому. Ни Фризскому герцогу, ни вашему королю. Ни кому бы то ни было другому.

– Кроме императора, – Прегиль не сводил с меня пристального взгляда.

– Куда вы метите, господин Прегиль, всем известно. Зря рассчитываете. Ваш монарх так и останется королем, – холодно произнес глава швейцарской Гильдии. – Никто из нас в вашем стремлении вас не поддержит.

Я заметил, как Чистослав бросил на Прегиля взгляд, в котором отразилась насмешка. Видимо в этом вопросе богемский маг королевского мага также не поддерживал.

– Время покажет, – произнес Прегиль и в его голосе послышалась досада. – Однако третье условие господина барона – оповещение всех магов и людей о его существовании. И хочу заметить, если мы принимаем подобное условие, необходимо логично обосновать перед всеми, за какие заслуги чёрный маг получил покровительство и защиту Объединенного Совета Гильдий. Без обоснования оповещение населения будет невозможно, учитывая, что мы всё это должны согласовать с чиновниками из Министерства по делам магии. При условии, конечно, что хотим сохранить тайну о драконьей крови.

Прегиль даже позволил себе усмешку, решив, что он меня переиграл. Я для вида еще поджал губы в досаде, чтобы окончательно его в этом уверить.

– Вижу, вам не нравится, но Министерству действительно понадобятся очень весомые основания.

– Обговорим эти ваши условия позже, – холодно произнес я.

– Вот и хорошо, что вы согласились, – покивал Прегиль. – И мы наконец сдвинулись с мертвой точки в переговорах.

– Вы закончили, господин Прегиль? – произнес Адельман. – Полагаю, теперь никто не против того, чтобы господин Райнер-Наэр посетил библиотеку?

– Вы уже приоткрыли ящик Пандоры, давайте теперь и вовсе распахнем его настежь, – мрачно обронил Глава австрийской гильдии Фридемар Дагоберт.

– Вы, кажется, сняли с себя ответственность, господин Дагоберт? – произнес едко Чистослав. – Ваше мнение теперь будет мало что стоить.

– Пойдемте, господин Адельман, – сказал я и мы вышли вон.

За нами никто кроме Финбарра не последовал.

– Что происходит, Харди? – спросил кузен.

Я кратко рассказал и Финбарр помрачнел, глядя на Адельмана, тяжело идущего рядом. Я, оглядевшись, и убедившись, что никто не видит, поддержал Ульриха за локоть.

– Это лишнее, господин Райнер-Наэр…

– В отличие от других, я вижу, чего вам сейчас стоит оставаться на ногах, – заметил я. – Попросите трость, или пусть хотя бы вас мой кузен поддержит, если у вас есть какие-то внутренние противоречия насчет меня. Далеко идти до вашего архива?

– Сначала до библиотеки, а там есть секретные залы.

Ульрих все-таки позвал кобольда и, получив надежную трость, опираясь на нее зашагал дальше.

– Кстати, у вас не найдется какого-нибудь зелья, ускоряющего обучение? Мне для кузена надо, чтобы он быстро выучил местные диалекты. А то я уже немного устал объяснять ему каждый раз происходящее.

– Найдется, только это средство вызывает зверский аппетит. А учитывая, что ваш кузен вервольф…

– По этому поводу не беспокойтесь. Его привлекает исключительно обычная еда.

Мы прошли в другое крыло здания, минули зимний сад и добрались, наконец до библиотеки. Дверь сама по себе распахнулась, запуская нас внутрь. Маги-библиотекари на стойке были похожи на сонных мух. Они вяло поприветствовали Адельмана, пожаловавшись на духоту, а на нас с Финбарром и вовсе не обратили никакого внимания.

– Мне кажется, безопасность Гильдии под угрозой, – произнес Адельман. – Если все мои маги в подобном состоянии…

– За это можете не переживать, господин Адельман, пока я здесь, – сказал я. – Главное, чтобы господин Черный снова не решил опробовать на мне усыпляющий порошок.

– Надеюсь, у него хватит ума этого не делать. Иначе он сорвет наш предстоящий договор, – Ульрих сделал приглашающий жест.

Мы прошли дальше. Библиотека располагалась в огромных залах замка. Стеллажи уходили от пола под самый сводчатый потолок, украшенный фресками. Вдоль стеллажей были построенные деревянные уровни и лестницы, по которым можно было добраться до книг, находящихся на самом верху. Хотя наверняка многие маги вполне обходились левитированием, не утруждая себя подъемами по лестницам.

В центре залов располагались читальные столы с удобными креслами, а местами вместо них и вовсе стояли диваны. Все вокруг было изготовлено в одном стиле из темного резного дерева. Мебель имела неяркую обивку спокойной расцветки.

Сейчас в библиотеке не было ни души. Мы прошли три абсолютно пустых зала. В конце последнего Адельман остановился у стены и вывел пальцем открывающее заклятие. Часть стеллажа с книгами отъехала в сторону, открыв круглую металлическую дверь, очень похожую на двери в банковских хранилищах.

– Ничего себе, – пробурчал Финбарр. – Харди, куда мы идем?

– В особо секретный отдел, где хранятся книги по черной магии.

Финбарр уставился на меня с изумлением.

– А откуда у светлых подобные книги?

– Видимо достались от черных магов, которых они убили. Сейчас узнаем, сколько их на счету Хайдельбергской Гильдии.

Ульрих снова принялся выводить заклятие. В круглой двери что-то защелкало, словно там поворачивались огромные шестеренки. Потом она плавно распахнулась. Размеры двери и стен впечатляли – металл и, вероятно, особой прочности бетон были не меньше метра толщиной. Однако вопреки моим ожиданиям за дверью оказался не очередной библиотечный зал, а узкий коридор, в котором после открытия двери зажглось освещение. Ульрих сделал приглашающий жест. Я вошел внутрь и под потолком тут же вспыхнули знакомые сферы и раздался тревожный перезвон колокольчиков. Адельман выписал очередное заклятие, выключая магическую сигнализацию.

– Срабатывает на проникновение любого черного мага, – пояснил он и, стуча тростью о гулкий бетонный пол, пошел дальше.

Коридор привел нас к лифту. Створки распахнулись и Ульрих нажал нижнюю из двух имеющихся там кнопок. Кабинка повезла нас куда-то глубоко под землю. Финбарр нервно переступил с ноги на ногу.

– Кажется у меня клаустрофобия, – заметил он.

– Эй, а можно моему кузену виски? – произнес я.

– Тут магия кобольдов не работает, – пояснил Ульрих, когда моя просьба осталась без ответа.

– Хм, а я собирался попросить принести мне ужин.

Адельман уставился на меня и я понял почему.

– Понимаю, книги по черной магии редкие, но у меня к ним никакого пиетета нет.

– И это для меня необычно.

Я пожал плечами. Лифт наконец остановился и мы вышли в небольшой зал, который располагался перед ещё одной огромной металлической дверью – точной копией первой.

– Знаешь, Барри, – заметил я, поглядев на дверь. – Сейчас господин Адельман ее откроет, а внутри, в огромном и совершенно пустом зале в музейной витрине будет лежать одна единственная книжка.

– Нет, – ответил мне в тон Финбарр. – Там будет один единственные сохранившийся листок – обгорелый и с дырами.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Что вас повеселило на этот раз, господин Райнер-Наэр? – хмуро заметил Ульрих, наверняка припомнив про «фею».

– Не обращайте внимания. Всего ли лишь юмор, понятный только родственникам.

Адельман вычертил очередное заклятие. Дверь распахнулась, открыв нам довольно тесное помещение, напоминавшее обычное книжное хранилище. В комнате находился небольшой стеллаж и стол-конторка. На полках лежало около двух десятков книг.

– Хм, что ж, неплохо, – заметил я.

– Неплохо в каком смысле?

– Неплохо, что их тут достаточно, чтобы можно было найти ответ о проклятии. По крайней мере, я на это надеюсь, – пояснил я. – Барри, бери все и пошли назад.

– Вы хотите их все вытащить отсюда? – Ульрих смотрел как Финбарр складывает книги в высокую стопку.

– Конечно. Хочу расположиться за столом и на удобном диване в вашей библиотеке, а не стоять вот за этим.

Я указал на стол-конторку. Адельман промолчал и мы направились назад. Финбарр тащил книги и на его лице отчетливо проступало отвращение.

– Там некоторые обложки из человеческой кожи, – прошептал Финбарр. – Мерзость… Я потом руки от этого не отмою.

– Потерпи, Барри, – сказал я и покривился. – А мне все это читать. Содержание будет еще то.

– Сочувствую.

От Ульриха Адельмана не ускользнула наша реакция.

– Вы действительно испытываете отвращение? – с неверием произнес он. – Но…

– Для меня никогда не было самоцелью пакостить и вредить людям, – заметил я. – В отличие от моих «прекрасных» братьев и сестер. Превратить собственную жизнь в подобие этого.

Я кивнул в сторону книг. Еще через несколько минут мы вышли в зал библиотеки. Адельман закрыл тайное хранилище, панель со стеллажами встала на место, скрыв металлическую дверь.

Финбарр поставил стопку книг на ближайший стол и вздохнул с облегчением. Я позвал кобольдов. Те притащили таз, кувшин и мыло с полотенцем. Кузен тщательно вымыл руки. Адельман смотрел на него, а потом поглядел на меня.

– Пожалуй, поменяю свое не очень хорошее мнение о вервольфах. Я вам еще нужен, господин Райнер–Наэр?

– Было бы не лишним, если бы вы нашли силы и остались здесь. Мне периодически придется смотреть на проклятие. Займите соседний диван. Можете там прилечь.

Ульрих кивнул и устроился там поудобнее, вскоре задремал. Финбарр между тем заполучил от кобольдов графин с виски и стакан.

– Барри, не увлекайся, – предупредил я. – Ты помнишь, что ты должен делать?

– Не беспокойся, – он показал мне маленький стеклянный флакончик. – Мне Тея дала.

– На тебя надо было запас побольше приготовить. Мне виски тоже налей.

Я выпил стакан. Внутри все приятно обожгло. Финбарр посмотрел на меня с завистью.

– Я тоже так хочу – пить как воду и не замечать.

– Драконом хочешь стать?

– Наверное было бы неплохо.

Я хмыкнул и уселся за стол, на котором высилась черная башня из книг, наколдовав себе специальные огоньки, вместо имевшейся обычной настольной лампы.

– Лунный свет, свет звезд, свет болотных гнилушек, свет солнца в пик затмения, – произнес я, настраивая магические огоньки, чтобы не пропустить тайные записи, видимые только при определенном освещении, и положил перед собой первый фолиант.

На черной кожаной обложке было выведено охранное заклятие. Я принялся выписывать в воздухе заклинание, которое аннигилировало подобные заклятья, наложенные на книги и не позволяющие читать том никому, кроме его владельца, а также заклятья самоуничтожения.

Я листал серые страницы, просматривая записи, сделанные красными как кровь чернилами. Прямо в воздухе делал из прочитанного выдержки на драконьем языке. Периодически поглядывал на спящего Адельмана, проверяя его состояние. Финбарр между тем опустошил графин. Я прокашлялся. Он, недовольно поворчав, капнул себе в стакан из флакончика отрезвляющего эликсира, с горестным вздохом выпил и тут же подскочил в кресле, словно наглотался острого перца.

– Было так хорошо, Харди, – с унынием произнес он.

– Не сомневаюсь, – я, хмурясь, глянул на него с недовольством и он втянул голову в плечи. – У тебя есть ответственная задача, так что, будь добр, следи.

– Ты все еще считаешь, что в нынешней ситуации кто-то захочет применить усыпляющий аэрозоль?

– Я никому из них не верю, Барри. Особенно магу из Богемии. А еще Карлфриду. Присмотрись завтра к ним обоим повнимательнее.

– Принюхаться то есть?

– Именно так.

Кузен покивал. А я, отложив первую книгу, взялся за следующую. После нее мне тоже захотелось помыть руки, но передо мной оставалась еще приличная стопка с не лучшим содержимым.

Время близилось к полуночи, а я просмотрел всего лишь половину. Вначале я думал сделать перерыв на ужин. Но прочитанное полностью отбило у меня аппетит. Кроме того, накатывала усталость. Я подумал о своих словах выспаться в своей собственной постели. Но, похоже, это в очередной раз придется отложить, чтобы просмотреть до конца все эти проклятые книги.

Я открыл глаза, и понял, что заснул уронив голову прямо на страницах одной из последних книг. Перед моими глазами лежало запястье с циферблатом Омеги, стрелки показывали четыре часа ночи. Я встрепенулся, выпрямившись. Но все вокруг было без изменений. Почти без изменений.

В воздухе слабо сверкая золотом висело около тридцати выдержек из книг, которые я периодически сортировал до того как заснул. Адельман спал. Финбарр с печальным лицом пил виски, который его больше не опьянял. А рядом с ним неожиданно обнаружилась Маделиф с бокалом вина.

– Не хотели тебя будить, Эгихард, – сказала она.

– Ты же должен был следить, – заметил я, поглядев на кузена.

– Но ты же сам по себе заснул, а не из-за того аэрозоля, – возразил Финбарр.

Я поглядел на Маделиф. Мне показалось, что она плакала.

– Что случилось?

– Мне позвонили из Фризии. Проклятие сработало.

Я резко поднялся, подошел к ней, присмотрелся. Волшебницу окутывала куда более опасная сеть, чем та, что имелась у Адельмана. Раскинувшись более широкой сферой, каждый участок сети имел острый магический шип, обращенный в сторону внутренних органов. Одна неловкая попытка снять сеть — и та сжималась, обращая всё внутри в лоскуты.

– Что ты видишь, Эгихард? – тихо произнесла Маделиф. – Все так плохо?

– Так себе. Но не похоже на неснимаемое заклятие, как у господина Адельмана. А это уже лучше.

Маделиф покивав, пригубила из бокала. Я смотрел на нее с непониманием, вдруг поняв, что она уже прилично выпила. Поглядел вопросительно на Финбарра.

– Я пытался капнуть ей из флакончика, – прошептал он, хотя знал, что Маделиф все равно его не поймет.

– Чего вы вдруг решили пить вино? – поинтересовался я, забрав у нее бокал. – На вас совершенно не похоже.

– Ты хотел сказать, что-то другое, но достаточно деликатен для этого…

– И все же?

– Как оно выглядит? Я про проклятие, что лежит на мне. Оно здесь? – Маделиф положила руку на живот.

– Откуда вы знаете?

– Думаю, я знаю черного мага, кто всё это устроил. Когда-то давно я охотилась за ним, но он ускользнул в последний момент. Больше он не появлялся, ни во Фризии, ни где бы то ни было в стране. Я решила, что он убрался отсюда подальше. Пока у меня не начали погибать дети. Все, что происходит – моя вина.

Я посмотрел на Маделилиф и покачал головой.

– Не думаю. Личная месть всегда пересиливает все остальное. Ваш враг начал бы именно с вас.

– Вероятно он и начал. И очень давно.

–Так давайте-ка вы расскажете поподробнее.

Она кивнула.

– Это еще не все, Эгихард. Наш герцог при смерти. Похоже, сообщение о том, что проклятие будет всех убивать целый год – это ложь.

Глава 7

Я отвел бокал в сторону, выразительно глянув на Финрарра. Тот, покосившись на волшебницу, незаметно капнул в вино из флакончика. Я вернул бокал Маделиф.

– Глотните-ка еще. Наверное, вам сейчас действительно нужно, – сказал я.

Волшебница машинально взяла бокал, сделала глоток. Через миг резко выпрямилась, распахнув глаза.

– Прошибает, да? – поинтересовался Финбарр, хотя знал, что та его не поймет.

– Раньше, кстати, такого эффекта не было, – заметил я. – Тея что, рецепт изменила?

– Да, добавила туда кое-что, видимо специально для меня, – буркнул кузен.

Маделиф между тем хмуро смотрела на меня.

– Зря ты это сделал, Эгихард, я теперь чувствую проклятие… Как оно съедает меня... Боль…

Я промолчал, продолжая изучать черную сеть. Потом начал выводить пальцем заклятие перед ней. Маделиф, замерла, смотря на яркие письмена, пламенеющие золотистым огнем. Закончив, я произнес несколько драконьих слов. Волшебница тихо вскрикнула и, потеряв сознание, обмякла и безвольно откинулась на спинке дивана. Я вывел второе заклятие и сжав пальцы потянул на себя сеть, действуя на этот раз куда более аккуратно, чем когда с Энгусом О’Шэнаном. Черная сеть рвалась, ее магические шипы истончались, рассыпались золотыми искрами, обращались в ничто. Я сделал движение, словно рыбак подсекал рыбу, вырывая остатки черной энергии. В моей ладони оказался серый склизкий комок, который тут же заполыхал, осыпаясь мелким как песок горячим пеплом, который исчезал, растворялся в воздухе, не долетая до пола и обращаясь в ничто.

– Эй, принесите госпоже Халевейн чего-нибудь ободряющего, – произнес я.

Через миг кобольд протянул мне большую чашку с чаем, а на стол поставил заварочный фарфоровый чайник.

– Свежайший чай с особыми горными травами, что дарят бодрость и спокойствие, господин Райнер-Наэр.

– Спасибо. То что надо, – я взял запрокинутую голову волшебницы, привел ее в нормальное положение, прошептав: – Маделиф, очнитесь уже, черт бы вас побрал.

Она вздрогнула и судорожно вздохнула, распахнув глаза. Я поднес к ее губам чашку, внимательно смотря на нее.

– Сделайте несколько глотков. Осторожно, горячее. Как себя чувствуете?

Волшебница взяла из мою рук чашку, подула, сделала осторожный глоток. Потом посмотрела на меня, видимо осознав, что произошло.

– Ты снял его, Эгихард? – все еще не веря тихо произнесла она.

– Да.

– Спасибо… – прошептала она. – Но на остальных проклятие осталось? Я про Фризию…

– Только с вас убрал. Ваше – ни с чьими жизнями не связано, в отличие от того проклятия, – я кивнул в сторону Ульриха. – И мне кажется, что ваше предположение про вашего старого врага – не верно. Он бы скорее с вами сделал то, что провернул с господином Адельманом. Полагаю, что у него на Ульриха куда больший зуб, чем на вас. Впрочем, посмотрим, что будет с остальными.

– Ты должен поехать во Фризию…

– Разберусь сначала с Хайдельбергом, – жестко произнес я.

– Но герцог…

– Если он умрет – катастрофы не случится. А наследники даже порадуется – старик засиделся на своем месте.

– Эгихард! – упрекнула Маделиф. – Но если с наследниками тоже все плохо и они умирают?

– Значит Фризию приберет к рукам прусский король, а господин Прегиль порадуется, – произнес я в раздражении.

Маделиф уставилась на меня, словно ничего подобного от меня она услышать не ожидала.

– Хотя, думаю, в Пруссии должно случится что-то похуже, чем тут, – продолжил я и приказал кобольдам. – Эй, мне двойной кофе.

С чашкой, не обращая больше внимания на ошеломленную моими словами Маделиф, я вернулся к столу, пролистал открытую книгу до конца и, отложив, взялся за следующую. Оставалось еще два тома. На последнем, когда время подошло к шести утра, в зал вошли Базилиус Прегиль, Фридемар Дагоберт и Берн Орель. Я бросил на них колючий взгляд и снова уткнулся в книгу. Они подошли к Маделиф и уселись рядом, спросив как она.

Я обернулся к ним.

– Вы специально пришли мешать? – поинтересовался я.

– Вас что-то злит, господин Райнер-Наэр? – спросил Прегиль.

Я отвернулся от него и пробежал взглядом по золотистым, чуть дрожащим в воздухе своим записям.

– Да, – я смахнул ладонью, уничтожая все записи, а потом крутанул поднятым кверху указательным пальцем.

В тот же миг образовавшийся на столе огненный смерч поглотил стопку черных книг, сжигая всё дотла.

Прегиль подскочил на месте.

– Вы зачем это сделали?!

– Хотели заняться изучением черной магии? Вслед за Чистославом? Где он, кстати? – спросил я.

– Вижу, вы не в настроении…

– Точно. Пойду, по городу прогуляюсь. Может, там найду ответ. Барри, пошли.

Финбарр заторопился за мной. Мы вышли в коридор. Кузен, чувствуя мое резко испортившиеся настроение, молча шел рядом.

Коридоры Гильдии, освещенные приглушенными ночными светильниками, были пусты. В темных окнах пока не было и намека на рассвет. Мы спустились по лестнице, выбрались из Гильдии и зашагали вниз с холма в сторону Старого города.

– Куда мы идем? – спросил Финбарр.

– Хочу проветриться. Ну и заодно посмотреть, насколько сильно опутывает город проклятие.

Предутренний город погружался в туман. Фонари на пустынных улицах рассеивали в тумане, сползшим вниз, с холмов, слабый желтый свет. Все вокруг казалось серым, вязким. И среди этой серости я отчетливо видел тонкие черные нити, что тянулись, извиваясь, в воздухе. Они пронзали стены, уводя неизвестно куда, другие терялись в домах. Пока что я шел, прислушиваясь к своим ощущениям и ничего не предпринимая.

Потом решил пойти вдоль одной из нитей. Она привела меня к дому пекаря. Я достал ключи от «Бронко» и, открыв дверь, вошел внутрь. За мной осторожно последовал Финбарр. Стены словно впитали запахи булочек с корицей. Однако запаха свежеиспеченного хлеба не чувствовалось, как и не было слышно никаких звуков из пекарни, расположенной на первом этаже. А ведь пекари всегда просыпаются раньше всех, чтобы люди покупали булочки и хлеб к завтраку. Мы поднялись на второй этаж и добрались до хозяйской спальни. Оба супруга спали беспокойным сном. Черная нить вела к пекарю, а потом, пронзая его, устремлялась к супруге и шла через стену в соседнюю комнату. Зайдя туда, мы обнаружили спящих мальчика и девочку. Нить пронзала их обоих и отрывалась. Я завис над детьми, изучая действие проклятия. Потом попробовал разбудить их обоих. Но у меня ничего не вышло. Выдохнув воздух сквозь зубы, я вышел вон и дома. Прислонился спиной к каменной стене и застыл, задумавшись.

– Что думаешь, Харди? – осторожно спросил Финбарр.

– Пока что ничего хорошего. Этот проклятый маг чертовски силен, раз смог наложить такое проклятие.

– Но его проклятие с Маделиф ты же снял.

– Да. Но… Сейчас мне пришло в голову, что он вполне может быть не один. Точнее, не он один накладывал проклятия. Пойдем, еще кое-что хочу проверить.

Я направился в сторону Карловой площади – туда, где находится Хайдельбергский университет, Магическая академия и магазин сувениров, где у гнома-хозяина я покупал волшебную открытку и спрашивал про подземный ход.

На этот раз я не стал врываться в лавку и дернув шнурок, позвонил в колокольчик. Минут через пять в лавке загорелась свеча, дверь приоткрылась и я увидел настороженное лицо гнома.

– Доброе утро, господин Парцифаль, – произнес я. – Простите за столь ранний визит.

– Вряд ли уже утро и еще менее вероятно, что оно доброе, господин Райнер-Наэр, – отозвался хозяин лавки, но дверь распахнул, жестом приглашая нас войти.

– Это мой кузен, Финбарр Лехри, к сожалению местными языками он еще не овладел, – и повернувшись к Финбару добавил: Брок Парцифаль, владелец лавки, показавший мне путь в подземелье Хайдельберга.

Они оба кивнули друг другу в приветствии.

– Так что вас привело ко мне в этот раз, господин черный маг? – спросил гном настороженно.

– Другой черный маг наложил на Хайдельберг проклятие, – пояснил я. – К сожалению, ни один из глав Объединенного Совета Гильдий, которые сейчас находятся в Хайдельберге, его не видят.

– Я его тоже не вижу. Но чувствую гнетущую атмосферу. Особенно сейчас. Последние прохожие, припозднившиеся вчерашним вечером, показались мне подозрительно вялыми. Но тогда я еще не понял, что произошло, думал, что это перебравшие пива студенты… – гном пытливо смотрел на меня. – Есть ли проклятие на мне, господин Райнер-Наэр?

Я покачал головой.

– Думаю, оно только на магах и людях. Магических существ не касается: поглядев на вас, я в этом убедился. Притом, что вы знакомы с Ульрихом Адельманом. Собственно, это была цель моего визита к вам.

– Что с господином Адельманом? – не на шутку встревожился гном. – Он тоже проклят?

– Да. Но пока он всего лишь спит и пока его жизни ничего не угрожает.

– Что же хочет тот маг? – спросил гном.

– Смерти Хайдельберга. Однако, думаю, что все гораздо сложнее.

– Вы сможете помочь? – с надеждой спросил гном.

– Очень на это надеюсь. Что ж, мы пойдем.

– Погодите. Возможно сейчас не слишком уместно, но я должен вам кое-что показать.

Мы с Финбарром замерли на пороге.

Гном нырнул куда-то за прилавок, вернулся к нам и вручил мне бутылку вина.

– Это что? – не понял я.

– Посмотрите на этикетку.

Я последовал совету. На прилепленной к бутылке бумажке была изображена гигантская Хайдельбергская бочка, треснувшая где-то посередине. Из трещины вырывался фонтан, обрушивающийся на стоящую около бочки черную фигуру. Подпись ниже картинки гласила: «Последнее вино из знаменитой Хайдельбергской бочки, в котором утонул последний черный маг».

Я перевел обалделый взгляд на гнома. Тот невольно сделал от меня пару шагов назад. Но я захохотал.

– Откуда это у вас? – спросил я смеясь.

– Кобольды собрали разлившиеся вино. Маги Гильдии однако, и сам господин Адельман в частности, сочли его негодным. Вроде в нем действительно кто-то утонул.

– Точно не я. Так что же случилось дальше с вином? Кто сделал такие фееричную надпись? Особенно – вторую ее часть?

– Так это кобольды и сделали. Сказали мне, что будет отлично продаваться…

Он смолк, потому что я не сдержался и расхохотался повторно.

– Ну да – вино, в котором кто-то утонул? Маркетологи из них не очень. И сколько вы купили таких бутылок?

– Я скупил примерно десятую часть – у меня весь подвал забит ящиками.

Я смотрел на гнома, оскалившись в хищной усмешке, что он вновь невольно попятился.

– Знаете, что между нами общего, господин Парцифаль?

– То есть между гномом и… драконом?

– О, вижу, кобольды вам и про это нашептали? Да, пусть будет драконом. Нам обоим интересна личная выгода. Дам вам совет. Выкупите у кобольдов оставшееся вино. Снимите склад для его хранения. И придержите продажи. Я вам потом новый вариант этикетки пришлю. Озолотитесь.

Брок Парцифаль посмотрел на меня недоверчиво.

– Даю слово, – я ему подмигнул. – И пару ящиков вина для меня отложите, на память. Это я с собой возьму. Еще раз, доброго утра.

Я передал бутылку Финбарру и мы вышли из лавки. Я быстро пересказал кузену наш разговор с гномом и Карлову площадь оглушил его басистый хохот.

– Но почему и меня тут не изобразили?! – возмущался Финбарр сквозь смех. – Я тоже искупался в этом чертовом вине!

Я только развел руками.

– Ладно, пора возвращаться в Гильдию и что-то придумать с этим проклятием.

Мы направились назад. Мне показалось, что туман еще больше сгустился. Стало совсем промозгло. Мы с Финбарром одновременно поежились. Покинув Гильдию в скверном настроении, я не подумал прихватить пальто. А Финбарр так и вовсе не прихватил теплой одежды, а новую ему мы ему купить не догадались, когда по пути в Хайдельберг останавливались в модном салоне, чтобы заменить любимый вязаный свитер кузена на приличный костюм. Костюм был пошит из тонкой шерсти превосходной выделки, как и у мой, но сейчас даже такая ткань не спасала от сырости. Откуда-то сверху, пролетая через туман, посыпал снег – что-то совсем из ряда вон выходящее. Частицы тумана, как мне показалось, стали превращаться в крошечные кусочки льда, а влажная мостовая грозила превратиться в обледенелую горку. Уже дрожа от резкого похолодания, мы заторопились в замок.

На улицах города по-прежнему не было ни души. И вдруг впереди я услышал голоса, причем оба были хорошо знакомые. Однако слов я разобрать не смог, выхватывая из разговора только отдельные, произнесенные громче. Я сделал знак кузену, он кивнул, прислушиваясь к разговору, и оба мы осторожно направились вперед, тщательно избегая световых пятен от фонарей. На ходу я вывел защитное заклятие, скрывающее наше присутствие.

Мы дошли до конца проулка и осторожно выглянули из-за угла. На соседней улице метрах в двадцати от нас сквозь туман проступали две мужские фигуры. Одна, высокая, привалившаяся к стене дома, принадлежала Карлфриду, другая, на голову ниже – Чистославу Черному.

– Если бы вы сразу сделали то, что от вас требовалось, ничего этого, возможно бы не было, – зло говорил Чистослав. – Но вы напортачили. И напортачили так, что я теперь даже не представляю как все исправить.

– Всё, что сейчас происходит, никак не связано с Эгихардом, – слабым голосом ответил Карлфрид.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю, что он не стал бы связываться с другими черными магами.

– Вы внезапно стали потрясающе наивны? Может быть, на вас так проклятие действует? – процедил сквозь зубы Чистослав. – О чем вы думали, Карл? О да, я знаю о чем. Много лет вы пытались привлечь внимание Маделиф, а потом, наконец, поняв, что все бесполезно, переключились на ее дочь? Только вот досада – ваш подопечный вас опередил и имел девушку когда хотел. Но даже это не привело вас в чувство.

– Вы бредите, – слабо отозвался Карлфрид и мне показалось, что он стал медленно съезжать по стенке.

– Что, болотный воздух свободолюбивой Фризии показался вам привлекательнее воздуха столицы? Забыли всё, чему вас учили в Праге? Забыли, кому вы служите на самом деле?

– Но мы договаривались, что вы никого не тронете из фризских магов. Вы… Проклятье, это вы приказали убить Тею… Вы меня здорово подставили, Чистослав.

Я почувствовал, как мои ладони горят, а вокруг сделалось совсем нестерпимо холодно. И увидел как Финбарр, невольно отодвигается от меня, а по его лбу катятся капли пота. Туман вокруг нас стал испаряться: его клочья, закручиваясь белесыми вихрями, разметало по улице. Но оба мага, увлеченные выяснением отношений, ничего не заметили.

– Черт с ней, с девчонкой. Если бы не вы, Карл, Богемия получила бы дракона и могла диктовать остальным Гильдиям условия. А теперь… Теперь его не сдерживают охранные заклятия, в том числе благодаря вам и вашей госпоже Халевейн!

– А теперь вам придется рассказать мне всё с самого начала, – произнес я, направляясь к ним.

Чистослав резко обернулся ко мне. Его лицо исказила злая досада. Однако в следующий миг он попятился, когда на моей ладони закрутился огненный смерч.

– Вы ничего не докажете, господин Райнер-Наэр, – произнес он, продолжая отступать. – Все решат, что вы просто убили меня, чтобы отвести от себя подозрение в том, что вы причастны к проклятию.

– У меня будет свидетель, не так ли Карлфрид? – жестко сказал я.

– Ваш свидетель скоро подохнет от проклятия. Последний шанс его снять, он упустил только что, – Чистослав оскалился в злой усмешке. – Так что подумайте, прежде чем пускать в ход ваши заклинания. Я вам нужен живым, Эгихард.

– Честно говоря, после услышанного, я в этом не уверен, – недобро посулил я. – Пожалуй, я все же превращу вас в пепел. После чего сниму с города проклятие. И, поверьте, после этого никто даже не заикнется о причинах вашей преждевременной гибели. И даже не вспомнит о вас.

– Ого, как самонадеянно! Очень жаль, что ваши слова не слышат остальные главы Гильдий.

Я дошел до того места, где стоял Карлфрид, глянул на него мельком. На маге было то же проклятие, что и на Маделиф. Он из последних сил стоял на ногах. А по его лицу катились капли пота. Внутри меня переполняла злость. Я не стал церемониться, снимая с него проклятие, резко и грубо выдрал черную сеть из его груди. Дикий вопль Карлфрида, как мне показалось, разлетелся по всему Хайдельбергу. И маг, не вынеся боли, потерял сознания и свалился на мостовую.

Чистослав истолковал все по-своему, видимо решив, что я в гневе убил Карлфрида. Он спешно отступал от меня, выхватив знакомый револьвер и выкрикнув приказ. В тот же миг позади меня громыхнули выстрелы.

Я развернулся и увидел несущиеся ко мне в туманном воздухе пули.