Кровь черного мага - 2

Глава 1

Финбарр смотрел на меня так, словно не ожидал тут увидеть, а потом, радостно оскалившись, направился ко мне.

В голове у меня вихрем пронеслись предположения О’Шэнана, что Верховного мага Ирландии убил оборотень. Моим ножом.

– Вот уже не думал, что тебя возможно поймать, Харди! – басисто расхохотался Финбарр.

Наткнувшись на мой мрачный взгляд, он смутился и смолк.

– Прости…

Финбарр вытер нож о валявшееся на лабораторном столе полотенце, вытащил кляп изо рта и обрезал связывающие меня веревки. Я поднялся, потер затекшие запястья. Потом подошел к умывальнику, прополоскал рот – было ощущение, что там сплошной вулканический пепел. Напился воды. После этого, вытирая лицо полотенцем, развернулся к кузену.

– Барри, у тебя пять минут, чтобы объяснить, что ты тут делаешь.

– Ты не рад что ли? – насупился Финбарр. – Я вроде как тебя спас.

– Угу. Минут на семь пришел раньше и точно бы спас, – я покивал. – Эти уроды отравили меня, так что мне осталось минут десять. Если только я раньше не вырублюсь.

Финбарр распахнул свои желтые глаза и на его лице отразился ужас.

– Как?!

– Рассказывай давай.

Я вышел в соседнюю комнату, глянул на трупы. У обоих было перерезано горло. Точнее удары были такой силы, что оба мага почти лишились голов. Я подобрал валявшуюся на полу книгу, по рецепту из которой Мохэммок изготавливал яд. К счастью, растекшиеся лужи крови ее не запачкали. Вернулся назад и раскрыв книгу на лабораторном столе принялся изучать, что там мне вкололи.

– Барри, я слушаю, – произнес я, не отрываясь от чтения.

– Сегодня утром искал тебя, но твои следы обрывались на улице. Я понял, что ты с кем-то уехал из Бларни. Меня это обеспокоило. Потом увидел нашего дядюшку с очень хмурой физиономией и, хорошенько встряхнув его, узнал, что тебя вчера увезли в Гильдию. След, конечно, машина не очень хороший оставила, но оставила, я смог найти, куда тебя отвезли.

Я мельком глянул на него.

– Ты пешком добрался? А как сюда проник?

– Нет, оборачивался. Бежал со всех ног. Одежду с собой в мешке принес, в зубах. Пробраться повезло незамеченным – из-за пожара тут жуткая суета была.

– Мать твоя где? – спросил я, уже не спуская с него взгляда и увидел, как он поочередно то бледнеет, то краснеет.

Я вдохнул.

– Меня чем-то хорошо приложили по голове, – сказал я. – Уверен, ты со своим обонянием прекрасно поймешь, кто это сделал. Точнее, ты это уже понял.

– Я… Если бы я знал…

Он вытащил из-за пазухи ножны. Протянул мне вместе с ножом, потом, опомнившись, просто положил рядом.

– Ну-ну, – только и сказал я. – Дядю, говоришь, встряхнул?

– Да, встряхнул. После того, как нашел пустые ножны у тебя в комнате и почуял запах мамы, – Финбарр говорил с таким лицом, будто его приговорили к смертной казни.

Я глянул на часы и, задумавшись, снова вышел в другую комнату. Поискал глазами на полу. Нашел пузырек с жидкостью, напоминавшую ртуть, закатившийся под один из столов.

– Что это? – спросил Финбарр, следовавший за мной по пятам.

– Они сказали, что это кровь дракона, – я раскрутил пузырек, понюхал содержимое.

– Выглядит, как ртуть, – заметил кузен.

– Только похоже. Но, вероятно, куда более ядовито.

– Чем же тебя отравили? Неужели нет противоядия?! – ужаснулся Финбарр.

– Пока непонятно, – уклончиво ответил я. – Хочу кое-что проверить.

Я склонился к убитому Мохэммоку и уронил каплю из пузырька на его жабоподобное лицо, на котором застыло недоумение. Капля скатилась со лба, прочертила серый след на щеке, скользнула убитому в приоткрытый в удивлении рот. Ничего не произошло.

– Хм, – я снова взглянул на часы и влил в рот мертвого мага половину содержимого бутылька.

– Харди, что ты делаешь?

– Да так, была одна мысль…

Я поднялся, стал оглядываться. Эта комната, несомненно являлась частью лаборатории. Только тут было все уставлено шкафами для хранения ингредиентов и всякого различного вида колб, пробирок, оборудования для дистилляции, спиртовок и прочего.

Я глянул на ящички с ингредиентами. Пробежавшись по названиям на них, я начал выдвигать те, на которых было обозначено «кровь». Нашел кровь огненных саламандр. В бутыльке оказалась похожая серая жидкость – видимо какой-то серебристого цвета ингредиент использовался везде как консервант. Я открыл бутылек и капнул на Мохэммока. Жидкость на этот раз зашипела, выжгла на лбу мага небольшую дыру до кости черепа. Запахло горелой плотью.

– Хм, уже лучше, но все равно не то, – заметил я с досадой.

Потом, эксперимента ради, капнул себе на ладонь. Серый шарик скатился с нее, не причинив никакого вреда. Интересно. Я стал дальше копаться в ящиках, доставал все подряд бутыльки и использовал их на моем подопытном жабоподобном кадавре. От некоторых образцов на коже расползлись трупные пятна, от других – начала гнить плоть, от каких-то поползли пятна оспы, а от других – бубоны чумы.

– Харди, это не опасно? – спросил Финбарр, который уже давно отошел от меня подальше на всякий случай.

– Мне, в общем, уже все равно, – произнес я.

– Просто десят минут уже давно истекли, – заметил кузен.

Я поглядел на часы. С того момента, как мне вкололи яд, прошло уже больше полчаса.

– Ну, теперь уже все проверю, раз начал, – произнес я. – Так где Шенни сейчас?

– Не знаю, – отозвался Финбарр. – Ее тут не видел, только почуял…

– Неужели? У тебя плохо получается врать. Я прекрасно понимаю, почему ты это делаешь. И все же – мне врать не следует, даже из любви к матери. К тому же, ты магов не просто так убил, не так ли? Или в тебе вдруг проснулась кровожадность?

Финбарр виновато втянул голову в плечи.

– Она сказала, что ты в плену у Мохэмокка… Я его запах запомнил еще из Бларни, да и от второго негодяя тоже нехорошо пахло… – кузен пытался подобрать слово: – совершенным злодейством.

Я кивнул.

– Не знаю, как ее вынудил дядя, чем запугал, но… – я глянул кузена. – Она убила Верховного мага Ирландии. Оставила в его спине мой нож.

Финбарр выругался.

– Порву нашего дядюшку на лоскуты, – прорычал он.

– Сначала я его расспрошу, ладно? – я глянул на кузена.

Выражение лица Финбарра не сулило дяде Даллану ничего хорошего. Кузен угрюмо кивнул.

Перепробовав все пузырьки, я так и не нашел искомого. Решив проверить последнее, я нашел серебристый консерват в чистом виде, порезал себе палец и несколько капель отправил в колбу, перемешал. Капнул на Мохэммока. Реакция была мгновенная. От незадачливого мага ничего не осталось. Я вылил остальное на второй труп.

– Зачем ты смешал свою кровь с этой жидкостью? – спросил Финбарр.

– Думал, может консервант как-то нейтрализует этот эффект, – я кивнул в сторону, где раньше лежало двое убитых. – Барри, скажи, ты не видел огненных саламандр? Они вызвали тут пожар.

– Был уверен, что это сделал ты, – удивился кузен. – Нет, не видел.

Я вернулся в лабораторию. Выпил еще воды. Немного мутило. То ли от голода, то ли все-таки от вколотого мне яда. Однако спать из-за последнего вообще не тянуло. Подумав, бросил пузырек с остатками яда в карман, решив проверить его действие попозже. Я надел под пиджак ремешки с ножнами, тщательно вымыл нож, на котором еще оставались засохшие разводы от крови, и, вложив его в ножны, посмотрел на кузена.

– Пора отсюда выбираться, Барри.

– Есть план?

– Нет. Просто пошли отсюда. И прихвати эту книгу. Пригодится.

Финбарр подхватил том с рецептами ядов, и мы вышли из алхимической лаборатории. Коридор, извиваясь, проходил мимо множества кабинетов. В воздухе по-прежнему висел запах гари, и смог тут казался более густым, чем раньше. Финбарр, покашливая, негромко цедил сквозь зубы ругательства. Коридор наконец закончился, выведя нас в огромный круглый зал. Но через миг я понял, что мы всего-навсего оказались на самом нижнем уровне атриума Гильдии. Мозаичный пол, на котором был выложен герб Гильдии, усеивал пепел. Найдя взглядом в дымном тумане лестницу, мы двинулись к ней.

– Эгихард! – крикнули вдруг откуда-то сверху.

Мы замерли с Финбарром точно в центре герба, задрали головы. На верхнем уровне у перил стояло около двадцати магов. Лиц было не разглядеть, но в дымке я увидел неяркое изумрудное свечение.

– Энгус, надеюсь, вы все еще не хотите тут устроить второй Баллидафф? – поинтересовался я.

Мой охрипший из-за смога голос оказался негромким, и из-за того, что мне не ответили, я едва не решил, что его просто не расслышали.

– Честно говоря, думал, что вы уже давно покинули Гильдию, – крикнул мне сверху О’Шэнан.

– Я же обещал разобраться с делом вашего отца. В отличие от вас, свое слово сдерживаю, – отозвался я. – Так что пришлось немного задержаться в этом «гостеприимном» месте.

О’Шэнан свесился с перил, словно пытался через дымку разглядеть выражение моего лица.

– Поднимайтесь к нам, обещаю, вас никто не тронет. А с вами рядом кто?

– Мой кузен Финбарр, – ответил я. – Сразу предупреждаю – ваши предположения про него оказались неверными.

– Какие предположения? – спросил Финбарр, когда мы стали подниматься по лестнице.

– Энгус О’Шэнан – сын Тарлаха О’Шэнана, убитого Верховного мага, – пояснил я. – Он уверен, что такое под силу только оборотню – подкрасться к магу незаметно и убить. И считал, что смерть отца – твоих рук дело. Я ему тогда сказал, что он ошибается. Хотя насчет подкрасться незаметно он оказался прав.

Я бросил на него недвусмысленный взгляд. Барри втянул голову в плечи.

– Ты ему расскажешь про мою мать? – встревожившись тихо спросил он.

– Посмотрим по обстоятельствам. Но в любом случае главный виновник – Даллан и местные маги. Энгус – не идиот, разберется. Но что бы ты от меня ни услышал, Барри, представь, что у нас с тобой партия в покер.

– Ого, – только и сказал Финбарр. – Что вообще вчера случилось?

Пока мы поднимались, я кратко рассказал о произошедших событиях. Глаза Финбарра сделались круглыми как блюдца.

– Разве можно им верить после всего? – кузен смотрел на меня. – Одни хотели тебя убить, другие сделать пленником.

Я только пожал плечами.

– Знаю только один выход отсюда и он на самом верху. Если ты, конечно, не нашел другой, кроме как через гараж.

Финбарр покачал головой.

Мы, наконец, добрались до последнего уровня. Перед нами оказался Энгус О’Шэнан, а за его спинами застыли маги с мрачными лицами. Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга. О’Шэнан окинул хмурым взглядом Финбарра, снова посмотрел на меня.

– Что же вы выяснили? – нарушил он молчание.

– Мне нужна машина. Расскажу вам по дороге.

Позади О’Шэнана поднялся ропот.

– Энгус… – начал один из магов. – Нельзя его отпускать. Нельзя! Он же убил наших собратьев!

– Хотите пополнить список погибших? Всегда пожалуйста, – произнес я ледяным тоном и перевел взгляд на Энгуса. – Мне казалось, вы уладили проблему. Нет?

– Господин Райнер-Наэр покидает Гильдию и никто из нас его преследовать не будет, – сказал О’Шэнан. – Мы это уже решили. Пойдемте, Эгихард.

Он шагнул к нам и мы направились в гараж.

– Долго уговаривали? – поинтересовался я находу.

– Да.

– Не понимаю только, зачем вы разнесли комнату, пытаясь меня оттуда выманить?

– Большинство было уверено, что вас можно будет без использования магии заключить в тюрьму.

– Каким образом? – не понял я.

– Просто скрутив, как обычного человека. Вы же не можете колдовать.

Я аж остановился и уставился на О’Шэнана. Финбарр насмешливо фыркнул, а потом и вовсе захохотал.

– Скрутить? Тебя?

Энгус посмотрел на нас обоих с непониманием. А до меня дошло, что знай он об одном свойстве моей крови, он никогда бы не отдал мне нож.

– Барри, он не знает, – я многозначительно глянул на кузена.

И тот, поухмылявшись, смолк.

– О чем? – спросил Энгус, нахмурившись. – Вы конечно могли создать в той комнате с помощью своей крови магический артефакт и использовать его, выбравшись из комнаты. Но я надеялся, что вы не догадаетесь, особенно после того, как вы не смогли использовать трость моего отца. Но не смогли лишь по той причине, что на трости оберегающее заклятие, не позволяющее пользоваться ею никому, кроме отца и меня.

– Специально мне подсунули, да? – я покивал.

На лице Энгуса обозначилась досада. Он подошел к одной из машин, открыл дверь. И в этот момент в гараж торопливо вошло двое.

– Энгус, мы тебя одного с ними не отпустим, – произнес высокий маг, похожий на викинга, подходя к нам.

За ним едва поспевала бывшая помощница Тарлаха – Ашлин.

– Брессалан, не стоит, – О’Шэнан отрицательно покачал головой.

– Точно, не стоит, – я глянул на мага и перевел взгляд на волшебницу. – Хотя от прекрасного общества Ашлин я бы не отказался.

– Вы знакомы? – нахмурился О’Шэнан.

– Да, вчера с вашим отцом и Мохэммоком мы привезли господина Райнер-Наэра в Гильдию, – ответила она глядя на меня.

В ее взоре был толко один вопрос.

– Я не убивал Верховного мага, и, вероятно, также вашего учителя, – произнес я.

Она кивнула, хотя было неясно, поверила она мне или нет.

Энгус сел за руль, рядом с ним уселся Финбарр.

– Барри? – я с удивлением остановился рядом с ним.

Он показал мне глазами назад и подмигнул. При этом кончики его ушей чуть покраснели. Я с подозрением поглядел на него. Что он там опять учуял? Обернулся. К нам подошла Ашлин.

– Решили все-таки ехать с нами? – спросил я.

Она кивнула. Я открыл заднюю дверь и едва коснувшись пальцев Ашлин помог ей сесть. Устроился следом рядом с ней. Энгус вывел машину из гаража. Мелькнули огни туннеля и мы вырвались наружу.

На улице шел дождь, небо затянули серые тучи, едва видневшиеся за плотным пологом ветвей аллеи, что шла от туннеля и въезда в Гильдию. Автомобиль неспешно поехал вниз с холма. О’Шэнан глянул на меня из зеркала заднего вида.

– Эгихард, вы обещали рассказать.

– Как только вы сдержите свое обещание, – невозмутимо отозвался я.

– Я уже говорил, что вы все узнаете только тогда, когда уедете из Ирландии.

– Вот и договорились – я вам сразу пришлю ответное письмо, с рассказом, что произошло у вас в Гильдии и кто стоит за гибелью Тарлаха.

– Вам это стало известно? – поразилась Ашлин. – Откуда?

– От вашего коллеги Мохэммока, – произнес я, глядя на нее.

– Значит, мы должны отыскать его и расспросить! Энгус?

– Он вам уже ничего не расскажет, – сказал я.

– Что, тоже пополнил ваш список? – мрачно обронил О’Шэнан.

– Да. И вам его жалеть не за что – этот жабий выродок получил по заслугам.

– Вы… – Ашлин уставилась на меня распахнув глаза.

Я увидел как у нее задрожали кончики пальцев.

– Простите за грубые слова. И… вовсе не хотел вас пугать, – произнес я, подхватил ее дрожавшие пальцы, мягко сжал теплую ладонь волшебницы.

Она вздрогнула, растерявшись. Я тем временем другой рукой успокаивающе коснулся ее плеча.

– Мохэммок был причастен к гибели Тарлаха, – пояснил я глядя на нее. – И из-за него бы погибли другие маги. Возможно, вы тоже, Ашлин, поскольку были верны Тарлаху. А старика жалко. Он слишком доверился своему помощнику, не зная, что тот способен на предательство. Скажите, я угадал, что вы были не только его помощницей, но и ученицей? И Мохэммок тоже?

Она все еще с трудом веря, кивнула, всхлипнув, и в итоге не сдержавшись разрыдалась.

– Все хорошо, – я притянул ее к себе, обняв и утешая гладя содрогающиеся плечи и спину. – Этот жабий гад уже никому не причинит вреда.

Ашлин, спрятала лицо у меня на груди. Я притянув ее к себе плотнее, наткнулся на мрачный взгляд О’Шэнана в зеркале, и проигнорировав обозначившееся на его лице предупреждение, прикрыв глаза уткнулся лицом в ее макушку в золотистые волосы. Вдохнул ее запах. От Ашлин пахло сладковатым и немного цитрусовым парфюмом, а еще, конечно же, гарью от недавнего пожара.

– Проклятье, нам надо принять душ – мы все пропитались запахом этого чертова пожара, – тихо смеясь шепнул я ей на ухо, скользнув по нему и щеке губами.

Ашлин отпрянула от меня. Щеки ее снова заалели и грудь, учащенно вздымающаяся, под блузкой снова притянула мой взгляд.

– Эгихард, я же вам вчера сказала…

Я снова посмотрел ей в глаза и с легкой улыбкой протянул платок и сказал:

– Простите. У меня слабость к блондинкам. Больше не буду.

О’Шэнан бросил на меня убийственный взгляд, но промолчал.

– Спасибо, – негромко отозвалась она.

– Хотя, мое вчерашнее предложение поужинать в силе. Сейчас, правда, уже время обеда, – я мельком глянул на часы. – Как я только ноги еще от голода не протянул.

– Вас что же, не покормили? – поразилась она.

– Даже стакана воды не предложили. Я же говорю – у вас очень «гостеприимная» Гильдия.

Ашлин смущенная и возмущенная одновременно глянула на Энгуса. Тот, поджав губы с досады, промолчал.

– О, я кажется понял, где мы, – подал голос Финбарр. – Знаю. где можно неплохо поесть.

– Нет уж, довольно того, что вы оба пообедали в кафе в местечке Баллидафф, – сказал О’Шэнан, бросив на Финбарра мрачный взгляд.

– Так они же к нам сами первые полезли, – непосредственно отозвался кузен.

– Эгихард? – О’Шэнан посмотрел на меня.

– Что?

– Рассказ.

– Нет. Вы меня сейчас привезете в Бларни, я соберу свои вещи и уеду, – сказал я с непроницаемым лицом. – Буду ждать от вас письма.

– Можем заехать ко мне домой – это не так далеко, – неожиданно предложила Ашлин. – Возможно, после обеда господин Райнер-Наэр окажется более сговорчивым.

Энгус глянул на нас обоих. На лбу его пролегли складки.

– Не стоит, Ашлин. Действительно будет лучше господину Райнеру-Наэру уехать отсюда как можно скорее.

Я поразмыслил и решил предпринять еще одну попытку разговорить О’Шэнана. Я достал из кармана бутылек и протянул ему.

– А скажите, Энгус, на кого этот яд не подействует?

О’Шэнан, притормозив, на секунду обернулся, забрав бутылек, повертел в руках, увидел этикетку и я заметил как он вздрогнул.

– Хотите кого-то отравить? – поинтересовался он небрежно.

– Любимого дядюшку. Но, знаете ли, мы все-таки родственники – вдруг он выживет.

– Не понимаю.

– Мне дали этот яд, но на меня он не подействовал. А с дядей у нас, вероятно, одна кровь. Может, скажите уже, наконец, что обещали?

– И кто это сделал? Кто дал вам яд?

– Мохэммок. Подробности рассказывать не буду, как это произошло. Правда, его помощник обмолвился, что содержание бутылька стоит целое состояние. Совпадение?

– Понимаю, к чему вы клоните, но в Гильдии достаточно дорогих алхимических ингредиентов.

Тон его при этом остался совершенно невозмутимым. Вот сукин сын. От меня, наверное, научился.

– Вы неисправимы, – я неодобрительно покачал головой.

– Кроме того, возможно, это всего лишь подделка и ничего ценного в составе «яда» нет.

– Обязательно проверю, – я протянул руку, чтобы он вернул бутылек.

Но О’Шэнан вдруг приоткрыл окно и вышвырнул бутылек наружу.

– Да что б вас черти забрали, – прорычал я. – Что вы себе позволяете?

– Это была собственность Гильдии, вообще-то, и как вы только что заметили, немалой стоимости. Вы эту вещь украли.

Я смотрел на О’Шэнана, сжав зубы, задавив бешенство. Нервно поерзал на своем месте Финбарр, явно почуявший мое настроение.

– Может, вы мне еще счет додумаетесь предъявить за нанесенный ущерб? – процедил я сквозь зубы. – Уверяю, мой счет за намерение магов вашей Гильдии сделать меня пленником и попытку убить гораздо больше.

– Джентльмены, пожалуйста, не надо доводить до конфликта, – произнесла Ашлин, тронув нас обоих за плечи.

Голос у нее чуть дрожал и я понял, что она сильно испугалась.

Я промолчал, Энгусу на мою фразу видимо тоже нечего было сказать и мы замолчали.

О’Шэнан, задумавшись, хмуро глядел на дорогу. Финбарр, казалось, задремал. Я думал, что делать дальше. После того как О’Шэнан выкинул бутылек, напрашивался один вывод – что маг считал, что во мне течет драконья кровь. Только вот эксперименты в лаборатории с кадавром Мохэммока говорили о том, что маг заблуждался. И что теперь делать? Ждать он него обещанной посылки по возвращению домой или же попробовать дожать его сейчас?

Я поглядел на Ашлин. Она сидела отвернувшись к окну. Я снова взял ее ладонь. Она вздрогнула, обернулась ко мне.

– Только хочу попросить кое о чем, – прошептал я, склонившись к ее уху. – Нам с Энгусом надо узнать друг у друга важную информацию. Ждать обоим неприемлемо. А для Энгуса, пожалуй, еще и опасно. Помогите нам прийти к компромиссу.

Ашлин взглянула на меня с изумлением.

– Поклянитесь, что вы не задумали зла, – шепнула она в ответ.

– Клянусь. А теперь четко представьте, как выглядит ваш дом.

Я взял ее за указательный палец, стал вычеркивать в воздухе символы. Свечения не было, как при обычном колдовстве, воздух лишь чуть подрагивал маревом, но я отчетливо видел висевшие передо мной невидимые символы.

Над нами загремел гром и полыхнуло молниями. Обрушился такой ливень, что вокруг ничего не было видно. Энгус, цедя проклятия, замедлил скорость и плелся теперь еле-еле. Фары били в серые потоки воды. Спустя минут десять непогода резко прекратилась. Брызнуло солнце и мы вдруг оказались около одинокого особняка среди леса. Энгус от неожиданности выжал тормоз и машина замерла.

Глава 2

О’Шэнан, ничего не понимая, смотрел на дом и оканчивающуюся у него дорогу, обернулся ко мне.

– Как вы это сделали? – он вглядывался в мое лицо. – Это… невозможно.

– Простите, Энгус, не смог отказаться от приглашения. Как раз полдень – время обеда, – заметил я с насмешкой, взглянув на часы, и вышел из машины.

Ашлин открыла дверь и махнула в сторону гостиной, приглашая всех пройти туда. Я удержал ее.

– Можно воспользоваться вашей ванной? – спросил я.

– Да конечно, – он проводила меня. – Если хотите, я могу привести вашу одежду в порядок.

– Было бы очень мило с вашей стороны. Ненавижу несвежие рубашки.

Я стащил пиджак, передал ей и стал расстегивать пуговицы на рубашке, наблюдая за тем, как от моей бесцеремонности ее щеки начинают алеть.

– Эгихард…

– У меня на родине принято ходит в сауну вместе, в этом нет ничего постыдного, – заметил я.

– Но вы у меня дома и О’Шэнан…

– Вы встречались раньше? – поинтересовался я, невозмутимо отдав ей рубашку и положив часы, запонки и ремешки с охотничьим ножом на шкафчик.

– Нет. Конечно нет.

– Мне показалось, что он начал за вас беспокоиться, – я чуть прищурил глаза в насмешке.

Я бросил на шкаф ремень от брюк и отдал ей остальной ворох одежды. Ашлин, смущенная и явно растерявшаяся в подобной ситуации, старалась не опускать взгляд ниже моего лица.

– Когда-то хотела стать его ученицей. Но он не взял, посчитав что я недостаточно талантливая. Я немного подучилась и меня согласился взять в ученицы Тарлах. После окончания обучения, когда я стала помощницей Верховного мага, я вдруг заинтересовала Энгуса. Он пытался ухаживать, но…

– Не очень красиво с его стороны, – заметил я.

– Увы, – она посмотрела куда-то в сторону и позвала: – Дойл, Мик!

На полку около умывальника проворно запрыгнули два непонятно откуда взявшиеся небольших человечка, одетых в зеленые камзолы.

– Что желаешь, хозяйка…

Вопрос повис в воздухе, когда эти двое увидели меня и вытаращили глаза.

– Срам-то какой! – воскликнул один.

– Еще, какой!

Взгляд Ашлин невольно опустился вниз и так же быстро вернулся к гномам. Лицо ее запылало от стыда.

– Это еще что за мелюзга? – я смерил второго хмурым взглядом, который мне показался хамоватым.

– Это домашние гномы. Занимаются домашним хозяйством. За пять минут приведут вашу одежду бытовыми заклятиями в порядок, – пояснила Ашлин, стараясь теперь и вовсе не смотреть в мою сторону. – Дойл, Мик, господин Райнер-Наэр – черный маг, относитесь к нему с должным уважением.

Я увидел как от ужаса лица гномов сделались такими же зелеными, как их камзолы.

– Простите, мы не знали, – выдавил один из них.

Оба раскланялись. Выглядело это довольно комично.

– Хм, можете не торопиться, – великодушно разрешил я и на меня снова уставилась Ашлин. – Составите мне компанию?

Я кивнул в сторону душа.

– Эгихард, вы же обещали…

– Сделал так, когда обещал, – я показал ей скрещенные пальцы и, улыбнувшись, подошел к ней вплотную. – У вас сильный стресс из-за всего произошедшего в Гильдии. Обещаю, после… вам полегчает.

Ашлин распахнула свои синие глаза.

– Эгихард… Вы же черный маг… Вы убили моих коллег…

– Нет, ваших врагов. Которые хотели убрать Тарлаха и всех его соратников, – поправил я ее. – Бросьте уже чертову мою одежду.

– Великая Луна, – выдохнула она, когда я ее обнял ее и притянул к себе. – А когда вы обещали не причинять зла, вы тоже скрещивали пальцы? Хотите сейчас досадить Энгусу?

– Нет. И еще раз – нет. Досадить Энгусу – это вы хотите. В глубине души. И с нами вы поехали вовсе не из-за того что беспокоились за него.

Ашлин нахмурилась.

– Из-за чего же? – прошептала она.

– Из-за любопытства. Столкновение с неизвестным иногда заставляет совершать неординарные поступки.

– Я буду жалеть об этом всю жизнь, – едва слышно сказала Ашлин, но ее руки уже обвили мне шею.

– Обычно все в точности наоборот. Все грызут себя за, что что-либо не совершили, – так же тихо отозвался я и нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

Ашлин прикрыла глаза. Я защелкнул задвижку на двери, глянул в сторону гномов, которые уже закончили с одеждой, повесили всё на вешалки и под моим взглядом поспешно исчезли.

Спустя час с лишним, мы вошли в кухню-столовую. Барри уставился на меня с изумлением. Я увидел вспыхнувшие красным кончики его ушей.

– Быстро вы…

Я посмотрел на него с непониманием. И тут мой взгляд наткнулся на настенные часы. Там было пять минут после полудня. Ашлин, посвежевшая после всего, что произошло в ванной комнате, проследила мой недоуменный взгляд и поглядела на меня с немым вопросом.

О’Шэнан, все это время читающий что-то в книге ядов, которую мы забрали с Барри из Гильдии, ничего не заметил.

– Эта книга тоже принадлежит Гильдии, – сказал он, оторвав взгляд от страниц. – Так что я забрал ее у вашего кузена.

– Рецепт я уже прочитал и запомнил, – произнес я.

– Но вы не знаете, что именно было в том бутыльке, – заметил О’Шэнан. – Учитывая стоимость ингредиента Мохэммоку могла попасться подделка.

– Вы своими действиями наоборот как раз подтверждаете обратное и… – я смолк, покачав головой, уселся за стол рядом с Барри и тихо спросил у кузена. – Нас что – всего пять минут не было?

– Ну да, только вот как вы успели…

Я наступил ему на ногу под столом и он умолк. Я хмурясь, стащил с запястья часы, постучал пальцем по стеклу циферблата. О’Шэнан взглянул на «Омегу» с любопытством, посмотрел на меня и усмехнулся.

– Что швейцарское качество уже не то?

– Вероятно…

Мои часы показывали на полтора часа больше. На циферблате который был сделан под звездное небо с пересекающим его млечным путем, вдруг проскользнула молния и минутная стрелка прокрутилась назад, и замерла, показывая настоящее время. Я смотрел на часы с непониманием. «Омега» была спонтанной покупкой и разумеется никаких магических свойств у этих часов быть не могло. У меня было только одно предположение. Мои часы побывали в месте магической катастрофы в местечке Баллидафф, когда защиту нарушили и моя внутрення сила ответила неконтролируемо на угрозу напавших на нас магов. А также это как-то повлияло на работу часов.

Ашлин между тем уже занялась приготовлением еды. Через пару минут мы с Финбарром пили темное пиво, а для Энгуса заваривался чай. На гриле уже шипело мясо. Я глянул на мрачное лицо О’Шэнана и начал разговор:

– Ваш отец и вы искали тех, кто занялся изготовлением антимагического оборудования.

Энгус вздрогнул и уставился на меня. Потом его губы искривила усмешка.

– Поскольку об этом заговорили вы, носитель фамилии Наэр, я теперь понимаю, кто за всем стоит…

Я покачал головой.

– Проблема гораздо масштабнее, чем вы ее представляете.

– Насколько масштабнее?

– Своими глазами видел все разработки, – сказал я. – Те, что только в проекте и те, что уже внедрены. Если это не остановить, вам придется плохо. Точнее, всем нам придется плохо.

– Кто за этим стоит, кроме вашего дяди? – потребовал Энгус.

– Половина вашей Гильдии. А если точнее – магистры. Есть несколько магов-разработчиков из темных. Но это не важно. Важно то, что вашим магистрам понравилась идея этих разработок и они решили сбросить вашего отца и подчинить всех, кто его поддерживает. Вы ведь слышали, что они говорили вчера в гараже, когда вы хотели меня освободить. По сути, ничего нового – это всего лишь борьба за власть.

– Вам известны конкретные имена?

– Только часть.

– А вы? Насколько к этому причастны вы? – спросил О’Шэнан, не сводя с меня взгляда.

– Нинасколько. Дядя сделал мне предложение участвовать во всем этом, показал кое что. Он думал, что раз я не могу колдовать, то вполне пригожусь ему в качества помощника-теоретика.

– Не можете колдовать… – О’Шэнан только покачал головой. – И вы согласились?

– Разумеется, нет. Более того, я сказал ему что, он, ввязавшись в это, сам вырыл себе могилу. Не высшие маги, так люди, когда получат доступ к чертежам и устройствам, от него избавятся.

– И что было потом?

– Потом приехал ваш отец и забрал меня в Гильдию. Даллан, разумеется испугался, что кто-то начнет копаться у меня в голове и всё узнает про разработки. Он связался со всеми участниками заговора в Гильдии и они ничего лучше не придумали как подставить меня с убийством вашего отца.

О’Шэнан сверлил меня мрачным взглядом.

– Хотите сказать, что узнали об этом от Мохэммока? Готов поклясться, что вы сразу догадались, кто стоит за убийством, как только я сообщил вам о гибели моего отца.

– Вовсе нет. Я же не знал, какие враги имелись у Тарлаха.

– Придумали против нас антимагическое оружие, а сами в итоге закончили банальным убийством… – О’Шэнан горько усмехнулся.

Я только развел руками.

– Всякое случается, когда все планы летят к чертям, – заметил я.

– И вы уже знаете имя убийцы? – с нажимом спросил О’Шэнан. – Я имею ввиду – исполнителя?

– Это самая ценная информация, – произнес я. – Цену вы знаете.

К счастью Финбарр на мои слова никак не прореагировал, зарывшись губами в пену уже третьего стакана.

– И это точно не ваш кузен? – я увидел, что маг сжимает кулаки.

Финбарр подавился и закашлялся, потом вытерев с губ пивную пену, в возмущении уставился на О’Шэнана.

– Да, да. Я слышал о репутации семьи Лехри, что никто из них никогда не убивал человека. И вы тоже никого никогда не убивали? – спросил Энгус.

Финбарр сначала покраснел, потом побледнел.

– Так… – протянул О’Шэнан. – Прекрасно оказаться за одним столом с людоедом.

Финбарр подскочил как ужаленный. Ашлин уже подходившая к столу с тарелками, застыла из-за накалившейся обстановки, бросила быстрый взгляд на меня, словно напоминая о моем обещании. Я посмотрел в досаде на О’Шэнана.

– Извинитесь. Извинитесь перед Финбарром.

– Но он ведь убивал.

– По моей вине. Но себя он не запятнал.

– Вы способны признавать свою вину? Удивительно.

– Может быть, вы уже скажете, что собирались? И я с удовольствием разделю с вами удивление, – я в раздражении глянул на О’Шэнана. – Не накачивайте себя, Энгус. Иначе добром для вас это не кончится. И уверяю, если бы кто-то из нас оказался убийцей вашего отца, вы бы тут с нами сейчас не сидели.

Энгус поджал губы, потом перевел взгляд на оборотня.

– Извини, Финбарр, был неправ.

Кузен хмуро поглядел на Энгуса, на меня и, что-то пробурчав, снова сел за стол. Но Ашлин поставила перед нами наконец тарелки с едой и кузен мгновенно забыл об Энгусе, занявшись приличного размера стейком.

Я взял приборы. О’Шэнан, задумавшись, пил чай.

– Что вы намерены делать со своим дядей, Эгихард? – нарушил он молчание через некоторое время. – Вы действительно намеревались его отравить?

– Для начала поговорить о том, как он додумался до идеи избавиться от меня.

– Вы должны передать его нам. Он ответит за все свои совершенные преступления, в вашем отношении в том числе…

– Я никому ничего не должен, – жестко сказал я. – Ни вам, ни тем более вашей Гильдии.

О’Шэнан опустил взгляд, поджав губы.

– Пожалуйста, передайте его нам, – негромко повторил он.

– Для чего? Считаете, что наказание, вынесенное магами вашей Гильдии будет справедливым? После всего случившегося вы еще относите ваших почивших коллег, задумавших свержение Тарлаха, к светлым? Или тех, кто остался? Не смешите меня.

– Никто из них не готов убивать ни магов, ни людей. Даже если они хотели перехода власти от моего отца к ним. Уверен, убийство моего отца – инициатива исключительно вашего дяди, – О’Шэнан, поднял на меня взгляд и, словно решившись, спросил: – А сколько смертей на вас, Эгихард? Я сейчас про обычных людей.

Я смотрел на него и молчал.

– Что, уже со счета сбились? – мрачно усмехнулся О’Шэнан.

– Не вижу смысла считать, – отозвался я ледяным тоном. – Но я от вас сейчас другое надеялся услышать.

– А я помню, какую клятву вам давал – вы получите обещанное только после отъезда из Ирландии. И я не стану нарушать свою клятву. Вас недавно мое обещание вполне устраивало.

– Да что б вас… – я в досаде смотрел на него.

– Но я оценил вашу добрую волю всё мне рассказать. Точнее вашу попытку стравить нас между собой.

Я смотрел на О’Шэнана.

– Что ж, когда на вас наденут браслет, не позволяющий колдовать, посмотрим, кто из нас был прав, – заметил я. – Вы сейчас дурную игру со мной затеяли, Энгус. Осторожнее. У вас последний шанс на исправление сложившейся ситуации.

Маг нахмурился, потом поднялся.

– Мне нужно подумать. Побуду в библиотеке.

Я, поглядев на него с неодобрением, вернулся к еде, тоже обдумывая все, что произошло. Финбарр между тем расправился со своей порцией и с шестой пинтой. Поднялся и замер, поймав мой вопросительный взгляд.

– Мне в туалет надо…

– Не перепутай с библиотекой, – заметил я.

У Финбарра было такое лицо, словно его обвинили в воровстве. Он вгляделся в меня.

– Харди, шутки твои… – буркнул он и ушел с кухни.

– Эгихард? – встревожилась Ашлин.

– Ничего вашему Энгусу Барри не сделает, – успокоил я и улыбнулся. – Спасибо за обед, Ашлин, вы меня спасли.

Она улыбнулась в ответ и кивнула. Через пять минут вернулся Финбарр. Сел рядом и склонившись ко мне прошептал:

– Этот проклятый маг звонил кому-то в Гильдию. Сказал всем срочно выезжать в Бларни, чтобы задержать нашего любимого дядюшку.

– Хм, – только и сказал я.

– Харди, Даллан же расскажет про мою маму! – в отчаянии продолжил шептать кузен.

– Через минуту незаметно выйди к машине, – тихо сказал я в ответ и, поднявшись, обратился уже громко хозяйке дома: – Ашлин, можно мне тоже чай?

Я неторопливо вышел вон. Из коридора прямиком на улицу. Ключ от «Бронко» также легко открыл дверь в машине О’Шэнана. Через тридцать секунд, рядом со мной сел Финбарр.

– Вот теперь мы точно угоняем машину, Харди, – заметил он.

– Точно. Раз уж Энгус решил играть нечестно.

Я вставил ключ в замок зажигания.

– Да. Представляю, какое у него будет лицо, – хмыкнул кузен и запнулся, с изумлением оглядывая внутренности машины.

Салон кардинально поменялся, напоминая тот, который был в «Бронко», только вот экраны спидометра стали иными. Финбарр увидел максимальную скорость и открыл рот.

– Как ты это сделал?

– Добавил кое-какие заклятия на мои ключи, пока сидел в чудо-комнате Гильдии. Пристегнулся? Надо бы поторопиться.

Двигатель завелся совершенно бесшумно, машина тихо скользнула по дороге, отъезжая и покатилась с холма, метров через двести я выжал газ.

Машина помчалась, словно мы были в спорткаре. Мимо замелькали зеленые холмы. Выехав на шоссе, я увеличил скорость. Финбарру быстрая езда не слишком понравилась, но через несколько минут он привык.

– А если дядюшка, прознал, что ты жив и освободился? – спросил он. – Приедем, а его след простыл?

– Всё может быть. Хотя бросать добро и секретный подвал с антиматическими разработками ему будет чрезвычайно тяжело.

– Секретный подвал?

Я коротко рассказал Финбарру о том, что именно там находилось.

– И против оборотней там тоже что-то было?

– По-моему, там имелись приспособления и проекты против всех местных существ, имеющих отношение к магии.

– Вот старый змей!

– Но если он вдруг все-таки сбежал – я его из-под земли достану, – недобро посулил я.

В салоне воцарилось угрюмое молчание. Финбарр между тем стал тыкать на какие-то кнопки на приборной панели. Нашел радио. Оттуда полились традиционно-печальные баллады. Потом сообщили прогноз погоды. Обещанный дождь затарабанил по машине через пять минут. Но мы уже подъезжали к Корку. Еще через десять минут мы были на дороге в Бларни. Тут светило солнце и не было ни облака.

Машина вырвалась с аллеи на пространство перед особняком. Я увидел около двадцати автомобилей перед входом. В основном черных. И подумал, что к дяде вполне возможно нагрянуло то самое темное сообщество, про которое он говорил.

Я остановился чуть в стороне, чтобы не привлечь внимания, и мы с Барри поспешили внутрь.

Едва мы вошли в холл, как на нас обрушились удары магии со стороны коридоров и с лестницы. Финбарр благоразумно переместился за мою спину. Все атаки завершались взрывами и черным всполохами за три метра от меня. Я просто стоял и ждал.

Через три минуты атаки стали реже, а следом и вовсе прекратились. Я повертел кольцо с ключами от «Бронко» на пальце, вывел пальцем несколько огненных рун в воздухе.

– Я вижу, мой любимый дядюшка вам ничего не сказал? – поинтересовался громко. – У вас пять минут чтобы убраться отсюда.

– Это… невозможно… – кто-то из темных магов высунулся из укрытий в холл. – Вы – черный маг?!

– А еще – маг вне категорий. Но сегодня я добрый и вас не убью, особенно, если вы мне скажете, где Даллан.

– Он был на втором этаже, в своем кабинете, – с готовностью откликнулся кто-то еще.

– Вот и замечательно, – я, смахнув ладонью висевшие в воздухе огненные руны, шагнул в сторону лестницы.

– Господин Райнер-Наэр! – окликнули меня. – Погодите. Мы бы хотели с вами поговорить…

Я обернулся к показавшимся в коридоре магам.

– Тогда вам придется подождать, – ответил я. – Пойдем, Барри.

Мы поднялись на второй этаж, прошли анфиладу коридоров и остановились у запертой двери дядюшкиного кабинета. Впрочем она в один миг была открыта ключами от «Бронко». Мы с Финбарром зашли внутрь и тут же остановились.

Кабинет был пуст.

Глава 3

Финбарр обвел все вокруг взглядом. Везде были следы хаоса: выдвинутые ящики в столе и бюро, незакрытые дверцы шкафов. На полу и столе валялись какие-то бумаги.

– Похоже, мы опоздали, – заметил кузен.

– Дверь была заперта изнутри, – произнес я. – Проверь, нет ли отсюда еще какого пути.

Финбарр принюхался. Нахмурившись шагнул к книжному шкафу, дернул за одну из книг. Что-то металически щелкнуло, но потайная дверь так и не открылась.

– Дай-ка я.

Я подошел к полкам, провел ключом от «Бронко» по книге, которая являлась рычагом, и снова потянул ее. На этот раз замок, защищенный магией, сработал. Шкаф плавно отъехал в сторону, открыв выход на винтовую лестницу, уводившую вниз. Мы с Финбарром переглянулись.

– Вот сукин сын, – произнес кузен. – Сбежал.

– Может быть, еще не успел. Погоди.

Я вернулся назад, запер дверь кабинета, после чего мы зашагали вниз по лестнице. Я уже знал, куда она нас приведет. Миновав несколько пролетов мы оказались в подземелье, в котором у Даллана был устроен тайный архив по антимагическим разработкам. Хаоса тут было чуть меньше, чем в дядином кабинете: несколько раскрытых шкафов, где хранились папки с чертежами, и несколько витрин с образцами, теперь пустых.

Мы прошли три зала и оказались в длинном подземном коридоре.

– Догадываешься, куда он ведет? – поинтересовался я негромко у Финбарра.

– Готов поклясться, что к руинам.

Я кивнул и мы быстро и вместе с тем осторожно двинулись вперед. Через минуты две до нас стал долетать разговор. И оба голоса мне были прекрасно знакомы. Через несколько секунд мы достигли конца коридора, вышли прямиком в темницу разрушенного замка, оттуда поднялись наверх и замерли у выхода.

Перед руинами замка стоял фургон, в который дядя Даллан с помощью левитации поднял тележку, загруженную архивными папками и коробками с образцами, и пытался вместить в фургон. Но габариты последнего и тележки явно не совпадали. Дядя цедил сквозь зубы проклятия. А стоявший чуть в стороне некромант наблюдал за попытками Даллана с мрачной миной.

– Куда-то собрались уезжать, дорогой дядюшка? – поинтересовался я.

Тележка грохнулась на землю, а Даллан, с исказившимся от страха лицом отправил в мою сторону молнии.

В трех метрах от меня громыхнуло и я, лениво отлепившись от стены руины, шагнул к нему.

– Вы сейчас серьезно?

Даллан вытаращил глаза.

– Эгихард… – у него затряслись руки и задрожал подбородок, когда он пытался подобрать слова. – Проклятье, как ты напугал меня, племянник… Я уже подумал, что…

Я посмотрел на него так, что он мгновенно замолчал.

– Не люблю убивать родственников. Но вас это, пожалуй, не касается, – произнес я. – Так что давайте обойдемся без театра.

Даллан снова атаковал магией, но и эти попытки закончились полным пшиком. И в этот момент над нами завыла банши. Мы все невольно посмотрели наверх. Банши выла на остатках стены всего в метрах трех над нами. Я опустил взгляд на Даллана.

– Вы просто напрашиваетесь. Не дергались бы уже.

– Салливан! Да сделайте что-нибудь! – выкрикнул Даллан отчаянно, глянув на некроманта.

– Я не самоубийца. В отличие от вас… – тихо ответил некромант и поклонился. – Господин Райнер-Наэр…

– Вы!… – дядя захлебнулся от возмущения и вновь обернулся ко мне.

– Жду от вас рассказ, – произнес я ледяным тоном. – Чем подробнее он будет, тем лучше для вас и тем дольше вы проживете. Думаю, никто не отказался бы от лишних минут жизни.

– А если нет? – спросил Даллан.

– Тогда я вас убью и мне всё расскажет ваш коллега.

Даллан промокнул платком выступивший на лбу пот, глянул мельком на Финбарра.

– Если вы думаете давить на Барри, используя его мать, то это будет еще большей ошибкой, – произнес я.

– Порву вас на лоскуты! – прорычал Финбарр.

– Итак, начнем с начала. Как вам пришла в голову гениальная мысль избавиться от меня и еще более гениальная послать Шенни убить Верховного мага?

Даллан угрюмо молчал. На лбу собрались хмурые складки. Потом, решившись, он всё же заговорил.

– Этот чертов Тарлах выудил бы из твоей головы всю информацию. О разработках. О магах, кто этим занимается. О нашей договоренности с правительством и полицией.

– Любой, кто попытался бы сделать подобное, превратился бы в пепел. Я надеялся, что вам этот вариант должен был бы первым прийти в голову. Но вы струсили, запаниковали и наломали дров. Дальше.

– Мне кажется, ты уже всё знаешь, Эгихард и рассказывать мне нечего… – мрачно обронил он.

Я промолчал и демонстративно посмотрел на часы.

– Что ж… – Даллан покривился. – Да, я запаниковал. Позвал Шенни и приказал ей следовать в Гильдию. Тебя она убивать не согласилась, хотя я ее почти убедил, что она никогда не смоет с себя вину перед тобой и что когда-нибудь ты ей вернешь ей «должок». Тогда я предложил ей избавиться от Тарлаха. Мы его, конечно, хотели убрать по-другому, но… Я знал, что если убийство будет выглядеть так, будто его совершил ты, маги Гильдии не оставят тебя в живых – разъяренные они бы просто тебя убили без разбирательств.

– Только вышло наоборот, – заметил я.

Даллан уставился на меня и сглотнул.

– Ты ведь не можешь колдовать, Эгихард… Как? Твоя кровь?

– Продолжайте рассказ, – отрезал я. – Что было потом?

– Посылая Шенни, я подумал, что это не слишком надежный вариант и, решив подстраховаться, послал туда еще мистера Салливана.

Мы с Финбарром переглянулись. На некроманта я даже не взглянул, только заметил краем глаза, как он вздрогнул.

– Гильдия, видимо, тот еще проходной двор, да, дядя? – поинтересовался я. – С кем вы там связались? И кто впустил Шенни и Салливана?

– Мохэммок, помощник Тарлаха, – отозвался Даллан. – Я с ним сотрудничал. А он уже договорился с частью магистров. Салливан встретил тебя в Гильдии и примчался сюда, уверяя меня, что ты можешь колдовать и убил Верховного мага. Я пытался дозвониться Мохэммоку, но не смог. Тогда я решил, что надо уезжать. Мы в ночи принялись собирать самые важные чертежи и образцы. А утром мне позвонил Мохэммок и сказал, что Шенни удалось тебя оглушить и принести к нему. И мы с Мохэммоком решили, учитывая все случившиеся, что тебя надо убрать, не оставив следов. Отравить, – выдавил из себя Даллан.

– Ваш любимый стиль избавления от неугодных, как я понимаю, – я покивал. – Дальше.

– Мохэммок должен был мне перезвонить и сообщить, что все кончено… Но звонка я от него не дождался. Я решил, что план вновь провалился и вот… – он кивнул на валявшуюся около него тележку с архивными папками.

– И куда же вы намеревались уехать?

Даллан молчал, опустив голову. Потом поднял на меня взгляд – злой и обреченный.

– Я был не один разработчик. До тебя тоже когда-нибудь доберутся, Эгихард.

– Не надо мне грозить и пытаться испугать, – заметил я. – Я понятия не имею, что такое страх, и могу разве что сильно удивиться. А теперь сделайте последнее – напишете ваше завещание.

– Что?! Ты думаешь…

– Вы умрете либо быстро и безболезненно, либо… – я указал в сторону Финбарра. – Барри вас порвет на мелкие кусочки. А я с удовольствием посмотрю на это.

Даллан уставился диким взглядом на Финбарра.

– Проклятый людоед! – крикнул Даллан.

Но Финбарр на этот раз отреагировал на оскорбление холодно. От меня уже похоже учится управлять эмоциями. Лишь в желтых глазах заплясала ярость. Он с усмешкой оскалил зубы и плотоядно прищурил глаза. Даллан попятился и остановился, когда на его плечо легла рука некроманта.

– Проклятый предатель, – прошипел Даллан, на миг обернувшись к нему.

– Так что вы выбираете?

– Я напишу…

– Вот и хорошо. Пойдемте в ваш кабинет.

Мы вчетвером вернулись назад. Дядя уселся за письменный стол, достав фирменный с родовым гербом бланк и такую же печать. Задумался. Потом, кусая губы, поднял на меня взгляд.

– Может быть, мы все же договоримся, Эгихард? – спросил он. – Я передам тебе всё, чем владею и… Возможно кое-какие знания окажутся достаточной платой…

– Вы до сих пор не поняли? Я не прощаю, никого и никогда. Но кто-то осознает свои ошибки сразу и их не повторяет. Но вы… Вы умудрились наступать на те же грабли многократно.

Я заметил, как напряглись Финбарр и некромант. Даллан тоже это увидел.

– Финбарр, вот увидишь, он убьет твою мать и вас, мистер Салливан!

– Нет. Оставьте свои дешевые провокации. А теперь пишите. Я, Даллан Наэр, в здравом уме и доброй памяти, завещаю всё свое имущество, движимое и недвижимое моему племяннику, Эгихарду Фрайхерру Райнеру-Наэру. Ставьте подпись и печать и позвоните своему нотариусу, чтобы пришел, засвидетельствовал и зарегистрировал всё как положено.

Даллан поднял телефонную трубку, позвонил. Через пять минут постучали и в кабинет протиснулся нотариус, явно один из темных магов, прислуживающих у дядюшки.

– Удобно иметь юриста в своем доме, – заметил я с усмешкой. – Обязательно себе тоже заведу.

Нотариус обвел глазами нашу компанию, бардак в кабинете и остановился на Даллане. Тот молча протянул ему завещание. Нотариус прочитал, глянул в мою сторону и, ничего не спросив, молча поставил свою подпись и печать, внес запись в регистрационную книгу.

– Свободен, – сказал я и юриста сдуло ветром.

Я неспешно достал охотничий нож. Лицо Даллана посерело – он, словно, только сейчас осознал, что это действительно конец.

И тут прокашлялся некромант.

– Господин Райнер-Наэр, позвольте предложить кое-что, – осторожно сказал он. – Я знаю одно древнее заклинание. С его помощью дух убитого помещается вместе с его прахом в урну, а не исчезает. Вы будете вольны в любое время вызвать его. И он расскажет вам всё, о чём умолчал. Или же стать вашим советчиком. Вредить вам он уже не сможет.

– То есть?

– Дух вашего дяди станет вашим рабом. Как его использовать – решайте сами.

Даллан уставился на некроманта с таким видом, что вот-вот упадет в обморок или того хуже помрет на месте.

– Я вас в ответ попрошу о совершенно ничтожном, – едва слышно продолжил Салливан.

– Что вы хотите? – спросил я.

Салливан достал из кармана кольцо с фиолетовым камнем.

– Только всего пару капель вашей крови на это кольцо. Это заклинание требует сил, которых у меня, увы, нет. А я хотел бы им тоже когда-нибудь воспользоваться.

– Эгихард… – выдавил из себя Даллан.

– Даже не знаю, дядюшка, захочу ли я видеть и слышать вас снова?

– А дух можно мучить? – поинтересовался недобро у некроманта Финбарр.

– Хм, честно говоря не знаю. Но можете попробовать, если ваш кузен позволит.

– Я бы попробовал, – Финбарр вопросительно глянул на меня. – Только где мы тут возьмем урну?

– Сгодится любой сосуд.

Финбарр обвел взглядом пространство и остановил его на хрустальном графине для виски. Он указал на него.

– Это сгодится?

– Вполне, – Салливан кивнул.

Финбарр заграбастал графин, вынул крышку и выпил остатки виски прямо из горлышка. Я поглядел на него с неодобрением. Потом сжал ему плечо. Кузен посмотрел виновато.

– Прости, Харди, но на трезвую голову мне на казнь даже такого ублюдка как наш дядя сложно смотреть.

– Я понял, – так же тихо отозвался я. – А еще мы забыли его спросить, где теперь твоя мать.

– Зачем? – забеспокоился Финбарр.

Я посмотрел на Даллана.

– Где Шенни сейчас?

– Не знаю. Она вернулась, видимо, сразу после того, как передала тебя Мохэммоку. То есть ничего нового я от нее не услышал. После этого она уехала.

Финбарр уставился на Даллана в удивлении.

– Уехала? И она не стала дожидаться меня? – спросил он.

– Видимо, поняв, что ты бросился за Эгихардом, она решила уехать от вас обоих подальше. Она очень испугалась того, что ты узнаешь то, что она сделала в Гильдии, и рассердишься.

Финбарр растерянно похлопал глазами. Посмотрел на меня. Показалось, что он прямо сейчас готов сорваться с места и броситься на поиски матери.

– Барри, потерпи пару минут, поедем вместе.

– Тебе лучше не ехать…

– Клянусь, я ничего ей не сделаю, – я повернулся к некроманту. – Читайте свое заклятие.

Салливан произносил слова. Я вычерчивал их пальцем в воздухе и древние символы затрепетали огнем в воздухе. Даллан сжался в комок в своем кресле. Огненные всполохи плясали на его бледном лице.

Закончив заклятие, некромант забрал у Финбарра пустой графин и поставил на стол перед Далланом.

– Что теперь? – спросил я.

– Сожгите его.

Я чуть медлил, смотря в глаза Даллана. В них была обреченность и черная ненависть. И никакого сожаления. Разве что кроме того, что я попался на на его пути.

Я беззвучно выдохнул только одно слово. В один миг мой злобный родственник превратился в сноп искр. Закрутившись светящимся огненным роем они втянулись в хрустальный сосуд и стали оседать на дно, остывая и превращаясь в пепел.

Салливан, вытаращив свои рыбьи глаза, отшатнулся от меня, а потом как подкошенный упал на колени, склонил голову.

– Простите, мой господин, что я не понял сразу, кто вы, – прошептал он дрожащим голосом.

Финбарр уставился на него с непониманием, потом на меня. Я только пожал плечами.

– Встаньте и покажите, как вызывать дух. И, я вам кажется что-то обещал?

– Это огромная честь для меня, – некромант с поклоном, старясь не смотреть на меня, положил на край стола кольцо и отошел подальше.

Я кольнул палец и уронил на фиолетовый камень, ровно две капли крови, как тот просил. Камень из фиолетового стал чернильно-черным. Потом я заметил, как завороженно смотрит на камень некромант.

– Вы мне должны кое-что отдать, – напомнил я. – А еще вы поклянитесь никогда не приезжать в мою страну.

– Клянусь, – Салливан очнулся, мельком глянул на меня и надел кольцо на палец.

В этот короткий миг я заметил как в его безжизненные глаза ожили, словно он заполучил что-то давно вожделенное.

– Конский повод для заговорения агишек у меня в машине. Сейчас принесу.

Когда он ушел, Финбарр закрыл графин с почти угасшим пеплом крышкой и посмотрел на меня с непониманием.

– Харди, ты же говорил, что не можешь колдовать и что защита светлых магов по-прежнему тебе этого не позволяет, – произнес он. – Как ты это сделал? Почему твое заклинание подействовало? Я думал, что с темными магами, тут, внизу, когда ты вычеркивал ключом огненные символы – это всего лишь видимость…

– Я добавил магии в ключи, пока находился в чудо-комнате в Гильдии. Так что это теперь не просто ключи, которые могут открыть что угодно. Но… Скажи, ты понял что я сказал? То единственное слово, перед смертью Даллана?

– Я понятия не имею, что это был за язык, но… я понял, что значит это слово. Ты сказал «Сгори».

Я кивнул.

– Но это же не заклятие, – Финбарр потер лоб.

– В том-то и дело. Я сам не понимаю, как это происходит. И видимо не пойму, пока моя память не вернется ко мне полностью. Спонтанное проявление магии. Вроде бы защита осталась и прореха, которую в ней сделали в Баллидаффе, затянулась. И все же. Словно осталась крошечная лазейка, – я нахмурился и покачал головой. – Это сложно объяснить.

– Ну, я примерно понял, – кузен покивал. – А чего некромант на колени бухнулся? Он ведь с самого начала знал, что ты черный маг.

– Видимо, осознание накрыло.

Финбарр посмотрел на меня с недоверием.

– Не забивай голову, Барри…

Снаружи вдруг завыла банши и почти одновременно с этим зазвонил телефон. Мы с Финбарром уставились друг на друга.

– Знаешь, Барри, изумрудные холмы, живописные руины древних замков и родовая баньши, это конечно, очень увлекательно, но что-то мне подсказывает, что мы должны отсюда уезжать. И чем быстрее, тем лучше.

– Но поместье же теперь твое! – Финбарр с тревогой продолжал смотреть на неумолкающий телефон.

– Забрать его у Даллана было просто делом принципа. Возьми трубку.

– Да? Ало?

– Барри, это ты?! Великая Луна, спасибо! – я расслышал голос Шенни, охрипший и отчаянный, в который на миг закралось облегчение.

– Мама? Что случилось? Ты где?

– Мы все в большой опасности. Наш род. Лехри… – торопливо заговорила она. – Нас обвинили в убийствах. В страшных… – у нее не хватило сил произнести в каких именно.

Я смотрел на Финбарра, недобро сощурив глаза.

– Харди, она сейчас вовсе не о том, что произошло в Гильдии, – торопливо пояснил он.

– Неужели?

– Мама?! – Финбарр сам чуть не пришел в отчаяние, когда Шенни замолчала.

– Эгихард рядом с тобой? – отозвалась она наконец.

– Да, тетушка Шенни. И спасибо, что не свернули мне шею, когда была возможность, – недобро отозвался я. – Я это оценил.

– Я… я знала, что иначе потеряла бы Финбарра. Он считает тебя не только братом, но и другом. Единственным.

– Давайте оставим родственные сантименты. Что у вас произошло?

– В наш дом пришли Охотники. Большая часть Лехри мертва. За остальными охотятся.

Я увидел, как побледнел Финбарр. Его затрясло, а в желтых глазах заплясало отчаяние и непонимание.

– Эгихард, прошу, увези Финбарра из Ирландии. Сейчас, не медля, – голос Шенни превратился в шепот и я едва расслышал ее слова. – Пожалуйста. И прости за всё.

Она смолкла. А потом вдруг громыхнул выстрел и мы услышали гудки.

– Мама?! – выкрикнул в панике Финбарр.

Потом бросил трубку, метнулся к двери.

– Барри, стой, – произнес я таким тоном, что он мгновенно остановился и обернулся ко мне.

– Я должен…

– Ты один туда не поедешь.

– Ты со мной?

Я не успел ответить – в комнату ворвались завывания сирен. По стенам кабинета запрыгали отсветы синих мигалок. Мы с Финбарром подошли к окну. С аллеи к особняку направлялись полицейские машины, наверное штук тридцать, беря Бларни-хаус в кольцо. Следом из машин высыпали полицейские, держа в руках то самое оружие, что я видел на дядиных чертежах. Один из полицейских достал мегафон проорал:

– Эгихард Райнер–Наэр, я главный комиссар Управления магической полиции Корка, приказываю вам и вашим магам сдаваться. Нам известны все имена, находящихся в доме, кого вы взяли под свое крыло, так что избежать правосудия не удастся никому!

Глава 4

– Да что б вас черти сожрали, – процедил я сквозь зубы, смотря эпично развернувшееся перед нами представление по захвату. – И нашего любимого дядюшку – в первую очередь.

– Думаешь, это его рук дело?

– Разумеется. Старый змей всё спланировал. Только полиция чуть запоздала, а то, может, ему бы удалось ускользнуть. Сейчас еще доберутся маги, которых позвал О’Шэнан для ловли Даллана, и тут станет совсем «весело».

– Что будем делать? – спросил Финбарра, повернувшись ко мне и глазах был один вопрос. – Теперь ты не сможешь оставить поместье?

– Черт с ним с поместьем. Но архив дяди не должен попасть никому в руки. Никому… И где этот чертов некромант?

Я распахнул дверь в коридор, но на всем его протяжении не было не души. Я миг соображал. Потом захлопнул двери. Стал водить перед ними ключом от «Бронко», выписывая огненные символы и накладывая на створки заклятие неприступности.

– Барри, захвати графин с дядей и пошли.

Я вышел на площадку с винтовой лестницей, и когда туда скользнул Финбарр, потянул за рычаг, закрывая потайную дверь. Наложил на нее еще одно заклятие, чтобы никто и никогда ни с антимагическими детекторами, ни с помощью магии ее не нашел. Мы спустились вниз. Третье заклятие я наложил на тот вход, что выводил через зеркальную дверь на первый этаж особняка. В подвале руин замка я наложил на вход в подземелье последнее охранное заклятие.

Мы выбрались наружу, спешно забросили тележку с архивом в фургон. Сев за руль, я вставил ключи от «Бронко» в замок зажигания, повернул. Мотор заурчал тихим низким басом.

– Хм, у фургона что теперь мотор, как у спорткара? – спросил Финбарр.

– Вероятно, но гонять я на нем бы не стал. По возможности поменяем на что-нибудь другое. Кстати, куда нам надо ехать? Далеко?

– В горы Виклоу. Это не доезжая до Дублина. Около трехсот километров.

– Проклятье, – только и сказал я. – Я думал, ваше семейство живет недалеко от Корка – ты очень хорошо знаешь город.

– Нет, просто объездил в свое время все крупные и не очень города, – Финбрарр мрачно усмехнулся и глянул на меня. – Думаешь, что смысла ехать нет?

Я увидел, как он снова начал дрожать, не сумев сдержать переживания.

– Не знаю, Барри, как ты решишь – это твоя семья.

– Я чувствую боль матери… Но уверен, что она еще жива. И боль остальных. И тьму… которая забрала других, – глухо выдавил он из себя.

– Поехали тогда. Будь что будет.

Я положил руку на рычаг передачи и застыл. Молча указал пальцем Финбарру: по алее к к особняку Бларни-хаус двигалось цепочка автомобилей.

– А вот и О’Шэнан и компания пожаловали. Интересно, дал ли дядя инструкции насчет них полиции?

Финбарр мрачно глядел на проезжающие вдали автомобили.

Когда вереница исчезла из вида, я осторожно повел фургон по дороге ведущей от руин на север, решив не выезжать на аллею. Там, переехав по мосту через небольшую реку Мартин, я вскоре свернул направо и, выехав на шоссе, обходящее Корк севернее, погнал фургон настолько быстро, насколько это было возможно. На окраине города я оставил фургон на автостоянке, запечатав его также охранными заклинаниями, оставив в нем архив и забрав только графин с прахом.

После этого мы с Финбарром направились в автосалон по соседству и вскоре мчались по шоссе, взяв напрокат новенький БМВ. Финбарр всю дорогу молчал, задумавшись, мрачно глядя вперед и изредка давая советы куда ехать.

Через два с лишним часа мы добрались. Вокруг вздымались заросшие лесом, высокие, с крутыми склонами холмы, порыжевшие по осени в отличие от зеленых холмов долин, с ползшим в лощинах туманом.

– Оставим машину подальше от дома, – попросил Финбарр и я кивнул.

Я завел машину в заросли. Над холмами уже начали сгущаться сумерки. Финбарр повел куда-то вверх по довольно узкой тропе. А потом мы одновременно остановились. Где-то впереди громыхнул одиночный выстрел и всё стихло.

Кузен сжал кулаки. А потом решительно двинулся дальше.

– Барри, чтобы ни случилось, держи себя в руках, – предупредил я, следуя за ним.

– Если они убили всю мою семью, то мне уже все равно, – угрюмо обронил он. – Тебе не понять…

– Мой старший брат убил нашу мать. Только лишь за то, что она любила меня, – негромко произнес я. – После такого я не мог оставить его в живых. Так что я тебя все-таки понимаю.

Финбарр остановился и уставился на меня.

– Не знал. Соболезную. Думал, что твоих родителей убили светлые.

– Только отца. Когда он захотел убить меня. Вот этим вот ножом.

Я показал ему знакомый нож. Финбарр выдохнул воздух сквозь зубы.

– В твоей семье, похоже, все было слишком сложно, Харди.

– Это точно.

Мы прошли через поле, поднимаясь в гору, миновали небольшой лес, и выбрались на открытое пространство. На самой вершине холма стоял одинокий особняк. Трехэтажный. Добротный, сложенный из камней и бруса. С островерхой, крытой тростником крышей. Ярко светили все его окна. Но я знал, что там внутри уже не осталось ни одного живого. У Финбарра вырвался сдавленный стон. Он посмотрел на меня.

– Ты тоже почувствовал?

– Да, Барри. Сожалею.

Мы оба невольно вздрогнули когда вновь прозвучал одиночный выстрел. Совсем недалеко. Финбрарр, сжав зубы, направился в ту сторону.

Я было пошел за ним, но меня что-то удержало. Когда Финбарр скрылся, я прошептал заклятие. В воздухе огненными всполохами соткались фигуры охотников и вышедших им навстречу оборотней – пока еще в человеческом облике. Потом огненным роем воздух пропороли летящие пули. Часть оборотней упала на землю. Их призрачные фигуры рассыпались огненными искрами. Часть человеческих фигур приобрели волчьи очертания. Волки бросились на охотников. Но вновь темно-синий воздух сумерек пропороли огненно-рыжие пули, превращая волков в прах. Я медленно направился к дому. Обходя лужи крови, трупы охотников и волков.

Искры вдруг рассеялись, а я будто с головой нырнул в ледяной омут. События, что промелькнули перед взором так быстро, словно кто-то перемотал многочасовое кино за несколько секунд, сложились во вполне целостную картину.

Я остановился на крыльце. В этот миг из дома вышел один из Охотников. Тот самый, которого я только что наблюдал в своем видении. В руках его была огромная толстая книга. Он провел над ней магическим детектором и, процедив ругательство, отшвырнул от себя прочь.

– Не то! Проклятье… – он смолк, заметив меня, и замер.

Рука потянулась за ружьем, висевшим на плече.

– Добрый вечер, Джек, – произнес я. – Хотя, вряд ли он добрый, не так ли.

– Вы кто такой?

– Ружье трогать не советую.

Рука его замерла. Он нахмурился, задумавшись, потом осторожно направил на меня детектор.

– И что там показывает ваше чудо-устройство? – полюбопытствовал я.

– Ничего. Поэтому повторяю: кто вы такой? – потребовал он.

– Я – один из змеев, что ваш Святой Патрик не смог изгнать с Изумрудного острова, – отозвался я и усмехнулся. – А если без пафоса – я всего лишь один из носителей фамилии Наэр. Думаю, с моим дядей, который редкостный гад, вы прекрасно знакомы.

– Вы – племянник Даллана? И что тут забыли? – отозвался он, продолжая смотреть на меня настороженно.

– Один из моих кузенов – Лехри. На ваше несчастье.

– Вы же не маг. Пустышка, – презрительно бросил Охотник.

Я выдохнул всего лишь одно слово и его сбило с ног.

– Вы так уверены? – спросил я, нависнув над ним. – Никогда не грубите незнакомцам, если не уверены на все сто, с кем имеете дело.

Я указал на ружье и оно рассыпалось в ржавую труху.

– Это… невозможно…

– Я убил бы вас за все то, что вы тут учинили. Но, знаете ли, месть интересная штука. Особенно, когда она отложена на несколько лет. Как хорошее выдержанное виски. Так что пусть вас убьют ваши же призраки из прошлого. Тогда, когда вы достигнете вершин, когда будете считать себя неуязвимым, когда получите всё из желаемого. Кроме одного. Книги. Той единственной, что будет являться вам ежедневно в ночных кошмарах.

– Что вам известно о Кодексе оборотней? – прохрипел он.

Джек начал хватать ртом воздух словно ему не хватало кислорода.

– Лишь, то, что вам не понравится отраженная в нем правда. Вы -– пленник своих убеждений. Многим это, увы, обойдется слишком дорого.

Я отступил от него и Охотник сел, схватившись за горло и пытаясь отдышаться.

– Да кто вы такой, черт бы вас побрал?!

Но я, отвернувшись, уже шагал прочь, в ту сторону, куда ушел Финбарр.

Я продрался через подлесок. На поляне обнаружились трупы оборотня и Охотника со свернутой шеей. Дальше меня вела интуиция. Я пересек еще одно поле и заросли кустарника и выбрался на поляну перед лесом. В конце поляны я увидел лежащую на земле белую волчицу и склонившегося над ней Финбарра. Шагах в десяти от них стоял один из Охотников, держа кузена на прицеле.

Я осторожно двинулся вперед.

– Сдавайся, Финбарр, – это твой единственный шанс выжить, – говорил Охотник.

– Ради чего? Чтобы оказаться в клетке? – Финбарр, не отрывал взгляда от истекающей кровью матери. – А ты… Ты предатель, Финн. Жаль, что Кэлин не поняла сразу, что ты из себя представляешь.

– Кэлин тут ни при чем, – хрипло отозвался Охотник.

– Только она тоже теперь мертва, не так ли? Та, которая любила тебя и доверяла, – из последних сил выдохнула Шенни. – А ты… ты просто глупец, Финн. И не достоин своего имени, которое ты очернил…

Желтые глаза Шенни заметили меня и тут же вновь переместились на Охотника, чтобы не выдать. Через пару секунд я замер за его спиной.

– Не убивай его, Харди, – произнес негромко Финбарр.

– Ты уверен? – спросил я.

Охотник вздрогнул и тут же замер, когда ощутил лезвие моего ножа на горле. Финбарр кивнул.

– Бросьте ружье, – приказал я.

Ружье отлетело прочь.

– Вы кто? – спросил он.– Ваше имя не принадлежит семейству Лехри, не так ли?

– Вам мое имя лучше не знать, как и то, кто я такой, – я резко отвел руку и ударил его рукоятью по голове.

Охотник рухнул на землю, отключившись.

– Спасибо, Эгихард, – едва слышно выдавила Шенни.

– Кто-то остался, кроме вас? – спросил я, опустившись рядом.

– Нет. Всех убили. Весь наш род. Я… Моя просьба, Эгихард…

– Я ее выполню и увезу Барри отсюда.

– Но за нашу семью я должен отомстить… – глухо выдавил Финбарр.

– Не ты, – я глянул на него.

– Кто еще, кроме меня? – Финбарр произнес это с таким видом, словно уже шел на верную смерть.

– Ты не единственный, в ком еще течет кровь Лехри, – произнес я и увидел на его лице крайнее изумление и посмотрел на Шенни. – Сможете идти или вас понести?

– Не стоит, Эгихард. Я умираю, – едва слышно отозвалась она. – Половина моего сердца уже съедена серебром… Еще пара минут – и всё будет кончено.

Финбарр, не сдержав стон, склонился к ней, зарылся лицом в белом, перепачканном кровью загривке. Шенни на миг прикрыла глаза, потом посмотрела на меня.

– Зачем вы всё это сделали? Я про Гильдию. Почему пошли на поводу у Даллана? – спросил я.

– Он пригрозил, что иначе Финбарра убьют. Что у Охотников есть разрешение на охоту на моего сына. И только Даллан может это пресечь. Я слишком поздно поняла, что опасность угрожает не только Финбарру или мне, но всему нашему роду. Кто-то, похоже, давно точил на Лехри зуб… Ты все еще сердишься на меня, Эгихард?

Я тронул шерсть на ее лбу, провел пальцами по голове между ушами по густому меху. Я мог бы сказать ей, что стоило мне довериться и все рассказать. И возможно всего, что произошло здесь, на вершине холма, у старого родового дома оборотней, можно было избежать. Но смысла говорить всё это умирающей не было никакого.

– Уже нет, тетя Шенни. Жаль, что всё так вышло.

Она слабо улыбнулась, глаза ее закрывались. Потом, словно вспомнив, она на миг встрепенулась.

– Я забыла тебе сказать. Твоя тетя Цецилия… Я учуяла ее запах в Гильдии и нашла ее в местной темнице. Я ее освободила и привезла в Бларни…

Мне показалось, что пасть умирающей волчицы растянулась в довольной умиротворенной улыбке. Я, к сожалению, ее радость, не разделял. Изо рта Шенни вырвался последний вздох. Она вздрогнула и замерла. Финбарр беззвучно рыдал, так и не оторвав лица от ее загривка.

Я поднялся, огляделся.

– Барри, нам пора уходить.

– Харди, можешь еще кое-что сделать? – выдавил он из себя. – Охотники, они… они вешают отрезанные головы у себя в домах. Или делают чучела. Не хочу чтобы кто-то из моих родственников превратился в подобное «украшение».

Я вопросительно кивнул в сторону бесчувственного Охотника.

– Заберем его с собой, – ответил Финбарр.

– Зачем?

– Выкинем его на первой же бензаправке. Он… чуть не стал нашим родственником. Встречался с Кэлин Лехри, хотя мы ее и предупреждали, что неспроста он ей подвернулся. Но потом, поняли, что у них все взаимно. Да только вот как всё в итоге вышло…

– Чуть – не считается. Но как хочешь.

Финбарр закинул на плечо бесчувственного человека и мы направились к оставленной машине. Там он закинул Охотника на заднее сиденье.

Я обернулся. Вывел в воздухе ключом от «Бронко» огненные письмена. Прочитал заклинание. Огненная вязь распалась на искры, которые разрослись до языков пламени и, взметнувшись к небесам, двинулись прочь от меня сплошной огненной завесой, сжигая все на своем пути. Трупы Охотников и оборотней, лес и луг, и одинокий, лишившийся хозяев старый особняк на самой вершине холма.

Финбарр встал рядом, завороженно глядя на бушующий пожар.

– Спасибо.

– Сейчас вернемся в Бларни, а там примерно то же самое, но без моего участия, – произнес я, криво усмехнувшись.

Кузен глянул на меня удивленно.

– Я думал, что мы уже не вернемся в Бларни.

– Во-первых, хочу узнать, чем там все закончилось. Во-вторых, надеюсь все-таки в очередной раз встретить нашего неуловимого мистера Салливана и услышать от него заклинание, как призывать дух дядюшки. А потом… Потом уже точно нужно уезжать отсюда. Мне пора возвращаться домой.

Назад я вел не спеша вниз по горной дороге. Медленно опускалась ночь. У первой заправки, Финбарр, как и обещал высадил бесчувственного Охотника. И даже напоследок приложил палец к артерии на шее.

– Хорошо ты его приложил, – заметил кузен. – Уверен, что не помрет?

Я равнодушно передернул плечами.

Спустя три часа, мы подъехали к поместью, возвращаясь тем же путем, что уезжали. Остановившись у руин, мы выбрались из машины, посмотрели в сторону особняка. Бларни-хаус был со всех сторон щедро освещен прожекторами.

– Черт, похоже, пожар все-таки придется устраивать мне, – произнес я.

Финбарр глянул на меня недоверчиво.

– Ты серьезно, Харди? Или шутишь?

– Посмотрим по обстоятельствам.

Через подземелье мы вернулись в кабинет дяди. Все охранные заклятия, установленные мной, пропускали нас беспрепятственно и было видно, что никто их не пытался нарушить. Даже те, что были на двери дядюшкиного кабинета. Что было несколько даже странно. Мы вышли из кабинета и пройдя по пустынному второму этажу, спустились на первый. И здесь внезапно оказалось довольно оживленно. Весь коридор был заполнен темными магами.

У каждого окна стояло минимум по два колдуна, следивших за тем, что происходит во дворе. Остальные сбившись кучками, что-то активно обсуждали. Едва нас увидели, как все смолкли и на этаже воцарилась мертвая тишина.

– Господин Райнер-Наэр? Мы думали… – начал было кто-то вдалеке и тут же смолк.

– У меня был долгий разговор с дядей, – произнес я громко, чтобы все расслышали. – Что я пропустил?

– Полиция хочет, чтобы мы все сдались. Они почему-то уверены, что вы наш… лидер.

– Прекрасно, – я покивал. – Что еще?

– Все они вооружены антимагическим оружием, – высказался еще кто куда более твердым голосом. – А это значит, что среди магов кто-то оказался предателем.

– Да, без участия магов, люди бы никогда подобное не создали! – выкрикнул еще кто-то.

Мгновенно поднялся возмущенный гвалт. А я заметил молчавших магов, несомненно причастных к делам дядюшки.

– Тихо, – произнес я и все мгновенно смолкли. – А что хотят светлые?

Я увидел на лицах презрительные усмешки. Следом несколько магов мне наперебой сообщили:

– Прикатили и потребовали выдать им Даллана, сказав что тот причастен к гибели Высшего мага Ирландии!

– Совсем выжили из ума. Им полиция ответила, что их действия незаконны и что их всех арестуют, если они попробуют сунуть свой нос в особняк!

– После этого они отступили, укрылись где-то в саду и ждут утра скорее всего.

– А еще они сказали, что ваш дядя – предатель! И что именно он стоит за созданием антипатического оборудования, – отозвался снова кто-то, кто обладал твердым голосом.

Я повернулся к кузену.

– Барри, покажи им Даллана, – произнес я.

Финбарр помотал перед ними хрустальным кувшином.

– Это что?

– Это то что осталось от Даллана, уважаемое тёмное сообщество, – я обвел глазами толпу. – И да. Он предатель. Он подставил и меня, и вас. И это он вызвал сюда полицию чтобы прикрыть свой зад и сбежать отсюда незамеченным. Но сбежать я ему не дал.

Они молчали, смотря на меня сраженные новостями.

– Так, а теперь скажите, кто-то видел некроманта? Салливан, вы тут? Мне с дядей потолковать надо.

Еще несколько мгновений царила тишина. Потом в конце коридора возникло какое-то движение и к нам через толпу пробралась высокая худая фигура в черном винилом плаще.

– Господин Райнер-Наэр, – он опустился на одно колено и склонил голову.

По толпе пробежал удивленный ропот.

– Вы же высший некромант, Салливан, – произнес кто-то. – Вы не обязаны подчиняться черному магу. Хотя, конечно, дело ваше.

– А господин Райнер-Наэр не просто черный маг, – некромант обернулся в сторону говорившего. – Он…

Салливан смолк и посмотрел на меня, словно спрашивая позволения. Я едва заметно кивнул, с интересом ожидая, какую версию на этот раз услышу о своем происхождении.

Некромант поднялся и, развернувшись к толпе, торжественно провозгласил:

– Господин Райнер-Наэр – возродившийся в теле черного мага древний огненный дракон!

Глава 5

Я очень надеялся, что после реплики Салливана на моем лице не отразилось удивления. Не потому что я вдруг услышал версию про дракона, а потому что версия некроманта несомненно совпадала с тем, что думал обо мне светлый высший маг -– Энгус О’Шэнан.

– Его кровь – огонь! – между тем пафосно выкрикнул Салливан. – Его заклятия – огонь! И слова его – тоже сжигают дотла!

Он указал на прах Даллана в графине из-под виски.

Мне вдруг захотелось рассмеяться – то ли из-за театральной сюрреалистичности происходящего, то ли от накопившегося за весь день. Да и не только за этот день. Но мне пришлось поджать губы, чтобы сдержаться – всё темное сообщество как один опустилось на колени. Рядом со мной остался стоять только крайне изумленный Финбарр. Он похлопал, явно ничего не понимая, своими желтыми округлившимися глазищами.

– Харди?..

Я только качнул головой.

– Вы не обязаны это делать. Я уезжаю. Мне давно уже пора возвращаться домой, – произнес я. – Встаньте.

На меня уставились все присутствующие. Во взглядах отразилось разное. Непонимание, растерянность и облегчение.

– Но что же делать с полицией? Что с ними будете делать вы? – спросил кто-то.

Я глянул на часы. Было восемь вечера.

– Для начала, я поужинаю, – произнес я. – А после – решу.

Я выловил взглядом из толпы дядюшкиного распорядителя и знаком подозвал к себе.

– На все присутствующих еда найдется?

– Да, конечно, – он поклонился, стараясь не смотреть на меня.

– Тогда организуйте им ужин в столовой. После ужина выстройте всю прислугу в банкетном зале, который находится в другом крыле, включая всех помощников Даллана. Обсудим условия их дальнейшей работы здесь. Ужин для меня и Финбарра принесите в гостиную. Салливан, подойдите.

К нам подошел некромант. На лице его отражалось некоторое разочарование.

– Я ожидал от вас несколько иного. Простите за дерзость, господин Райнер-Наэр. Хотя, наверное, вы все же слишком молоды.

– Считаете меня недальновидным? Очень зря, Ануан. Потому что я видел вашу смерть.

Некромант застыл и мне показалось, что его лицо превратилось в восковую, искаженную страхом маску.

– Неужели я ошибся насчет огненного дракона, – едва слышно выдавил он. – И вы на самом деле…

Он смолк, наткнувшись на лед в моих глазах.

– Так кто же я?

– Я не знаю.

– Вам несколько секунд назад было же вроде понятно? Нет? – я смерил его взглядом. – Вы правда высший некромант?

– Да. Но нам очень легко утратить силу, – Он невольно потер палец, на котором у него теперь находилось заветное кольцо. – Особенно, если тебе много лет. А мне очень много лет, господин Райнер-Наэр. Поэтому если вам казалось, что я готов на всё чтобы заполучить чью-то жизнь, занимаясь теми же «конными прогулками», то так оно и было. Но теперь все изменится. Если мы, конечно, решим проблему с полицией и остальным.

– Вернемся для начала к незаконченным делам. Конский повод для агишек и заклятие для призвания духа, – напомнил я.

– Хотите дядю тут призывать?

– Нет, отойдем.

Мы прошли в пустую гостиную. Рука Салливана нырнула куда-то под плащ, выудила оттуда повод. Я забрал его и, подойдя к камину, бросил в огонь. Барри поставил на стол графин с прахом Даллана.

Салливан написал на бумаге слова призыва.

– Если я прочту заклятие, то призову дух. Оно срабатывает не только для того, кто этот дух пленил. Поэтому так важно не подпускать к праху чужаков.

– То есть, мой дядя может всё разболтать любому? Вы же сказали, что он теперь раб.

– Да. Но он также может начать разговаривать с любым чужаком. Это заклятие, увы, несовершенно.

Я поморщился. Забрал у него бумагу.

– Как его обратно в графин отправить?

– Просто скажите ему, что он свободен до следующего призыва. Он исчезнет.

– Понятно. Можете идти.

Я поглядел на Финбарра, который раздобыв бутылку с виски, уселся в кресло напротив стола и, прилично глотнув из стакана, недобрым взглядом смотрел на графин с прахом.

– Знаешь, что я подумал, Харди? Мы нашли слишком благородный сосуд для этого ублюдка. Надо поискать в замке ночной горшок. Тут точно должен найтись. Лучшее, что ему подойдет.

– Решил надраться? – спросил я. – Плохая идея, когда нас окружили враги. Я не только про полицию и магов снаружи, если что. Я не доверяю никому в Бларни, включая только что ушедшего субъекта, который имеет запах склепа.

– Ты всех их сожжешь, я знаю, – Финбарр опустошил стакан и налил себе второй чуть ли не до кромки и тут же выпил. – Тех, кто служил, дяде – тех точно. И даже… того, от кого пахнет склепом.

Я воззрился на него в удивлении. Потом хмыкнул.

– Знаешь что, налей-ка мне тоже, – я кивнул на виски.

– На тебя же алкоголь не действует.

– Вкус огненной воды приятен, – я ему подмигнул. – Ты ведь понимаешь, о чем я?

– Огненный дракон, угу, – уже пьяно пробурчал Финбарр, отвернулся к шкафу, доставая для меня оттуда стакан.

Я воспользовался моментом, извлек из кармана пиджака крошечный флакончик и капнул в стакан Финбарра каплю отрезвляющего настоя. Кузен налил себе полный и мне точно такой же.

– Ты сегодня ужасно щедр, Барри.

– За твой же счет теперь, Харди.

Я лишь фыркнул. А он опрокинул в себя целиком третий стакан. Я сделал небольшой глоток из своего, следя за кузеном. Финбарр закашлялся, потом обратил на меня удивленный взгляд.

– Какой-то неправильный виски, – возмутился он. – Я только что протрезвел!

– Неужели? Может тут десять дистилляций? До чистой воды прогнали?

– Это не смешно, Харди. Мне сегодня очень нужно напиться.

– Тогда поищи вон там в баре что-нибудь покрепче.

Финбарр, бурча ругательства под нос, направился к бару в углу гостиной, начал изучать бутылки. Через пару минут вернулся притащив три бутылку с чем-то шестьдесятградусным и разлил нам по стаканам.

– Огненная вода, – Финбарр смотрел как я пью. – Ты-то действительно пьешь это как воду. Что там все-таки сказал некромант про огненного дракона?

– Понятия не имею.

– Не имеешь? Или просто говорить не хочешь? – Финбарр нахмурился. – Я думал, что ты мне все-таки доверяешь, Харди.

– Не имею. И да – доверяю.

На лице кузена обозначилось облегчение.

– Спасибо.

– А теперь давай все-таки зададим пару вопросов дяде.

Я прочел заклятие, что написал некромант. И увидел, как на голове Финбарра встают дыбом волосы. По столу и стенам поползла серая тень и даже как-то пригасились электрические светильники на потолке. Откуда-то по полу потянуло ледяным неприятным сквозняком.

– Интересные спецэффекты, – заметил я.

Но Финбарр не ответил, следя за возникшим над одним из кресел у стола серым облаком, сформировавшим смутную серую полупрозрачную фигуру. Впрочем, вполне узнаваемую.

– Кто посмел позвать меня? – прошипел призрак и за его спиной словно заплескался от ветра серый саван.

Финбарр в ужасе вжался в спинку кресла, а я сказал:

– Что-то мы уже по вам соскучились, дядюшка. Понадобилось еще кое-что у вас узнать.

– Эгихард… – лицо призрака исказилось от бессильной злобы – он словно попытался произнести проклятия, но не смог. – Мой убийца…

– А вы – мой несостоявшийся. Но не будем отвлекаться на подобные банальности. Не позволяю вам сейчас ничего говорить, кроме как ответы на мои вопросы.

Призрак молчал. Похоже, всё сработало как надо и призрак действительно мне подчинялся.

– Бларни сейчас оцеплен магической полицией. Ваша затея?

Мне показалось, что в облаке вырисовались две призрачных руки, которые в злорадстве потерли друг друга.

– Да, жаль что они опоздали.

– Вы были всё равно не жилец, – заметил я. – А будете себя вести неуважительно, я разрешу Финбарру пересыпать ваш прах в ночной горшок.

– И я туда, клянусь, буду время от времени мочиться! – прорычал Финбарр, уже избавившийся от страха и вновь выпив стакан в один присест. – Что за чертово виски?

– Вы… не посмеете… – призрак в кресле вдруг сделался совсем прозрачным и мне показалось, что он сейчас просто испарится от негодования.

– К вашему несчастью, у вас очень недобрые племянники, дядя. И мы обязательно придумаем для ваших бренных останков что-нибудь еще, похуже.

– Что ты хочешь услышать от меня, Эгихард? – призрак словно присмирел.

– Имена. Всех, кто работал с вами и продолжает работать, изготавливая антимагическое оружие и прочее. И имена тех, кто в Гильдии хотел воспользоваться подобными технологиями.

– Ты готов их записать?

– Барри.

Финбарр спешно вскочил, покопался в соседнем шкафу, выудив оттуда бумагу и ручку, вернулся за стол и приготовился записывать.

– Диктуйте и не слишком быстро. И поясняйте, кто это и чем именно занимается.

Вскоре перед нами лежало два списка. В одном были маги, что работали на полицию и Министерство по делам магии. Во втором – маги, что поддерживали недавно почившего Мохэммока.

– У Мохэммока остался сын. Он вполне продолжит дело отца, – сказал призрак. – Их не остановить, Эгихард.

– Посмотрим. Кто из ваших слуг, знал, чем вы в действительности занимаетесь?

– Все знали. Я специально отобрал тех, кто не предал бы.

– А из магов темного сообщества, которое вы сюда позвали?

– Никто.

Финбарр уставился на меня.

– Что ты задумал, Харди? – спросил он.

– Что-то не очень хорошее, наверное. Хотя, с какой стороны на это посмотреть, – задумчиво ответил я, и вновь перевел взгляд на призрака. – Можете быть свободны до следующего раза, дядя.

Серая фигура мгновенно рассеялась, словно ветер разметал серый туман. Лампы в гостиной разгорелись ярче.

– Ты действительно хочешь их всех убить? – прошептал Финбарр, склонившись ко мне. – Ну, обслугу ты уберешь, а тех, кто в других городах? А магов уровня нашего дяди? Их наверняка хорошо охраняют.

– Это будет уже не моя забота.

– А тайный архив?

– Не найдут. Туда никто не войдет, кроме меня. Но, боюсь, дядя уже успел выпустить джина из бутылки, судя по тому, чем вооружены полицейские. Поэтому я подчищу максимально возможно только в Бларни.

– Хм, – Финбарр в сомнении откинулся в кресле.

Налил себе в стакан, а потом с подозрением уставился на меня.

– Это же ты что-то сделал с виски, что я теперь не пьянею?

– Барри, ты все-таки иногда тугодум, – произнес я.

– Но я… Сегодня у меня день утраты! – горестно воскликнул он. – Я потерял мать и всех моих родственников по линии отца. У меня было много племянников. Младшим был едва ли год…

Он смолк.

– У тебя будет время их оплакать. Но не сегодня, – произнес я ледяным тоном.

Кузен насупился, обидевшись. В этот момент нам принесли наконец еду. В молчании, мы поели.

Я поднялся, глянул на Финбарра.

– Можешь не ходить со мной.

– А кто нам завтрак приготовит? Может, ты хотя бы повара в живых оставишь? – пробурчал кузен.

– Завтракать, я надеюсь, мы будем уже в другом месте. Сиди тут. Я скоро вернусь.

Через полчаса я положил перед ним на стол книгу регистраций, в которую юрист Даллана сделал запись о завещании. Сам юрист стоял в пяти шагах от меня, бледный как приведение. Его до сих пор мелко потрясывло. Финбарр с удивлением поглядел за мою спину.

– А этого зачем оставил? – спросил он.

– Это мистер Табер, он уверил, что он лучший юрист на острове и клялся, что очень быстро изучит законодательство другой страны. Раньше этими вещами занималась тетушка Цецилия. Но теперь ее с нами, увы, нет. И не уверен, что я ее еще увижу. Вы пока свободны, мистер Табер.

Нотариус поклонился и поспешил уйти.

– Пойдем наверх, Барри, нам надо собрать вещи.

Мы дошли до лестницы. Сверху спускался Салливан.

– Так нерационально уничтожать источник потенциальной энергии… Мне, как некроманту, это доставляет физическую боль, – произнес Салливан и улыбнулся безжизненной улыбкой. – Простите за дерзость, господин Райнер-Наэр.

– У вас теперь энергии сверхмеры, – заметил я. – И на вашем месте, я бы болтал поменьше. А то я и забрать могу то, что дал.

Салливан уставился на меня. Потом склонил голову.

– Прошу прощения… Я всего лишь хотел вам предложить, что мог бы поехать с вами. Уверяю, я бы оказался более полезным, чем юрист вашего покойного дядюшки.

– Вы уже дали клятву, что никогда не появитесь в моей стране. Кроме того, некроманты у нас вне закона.

Он посмотрел на меня с непониманием.

– Но ведь вы – тоже.

– Я единственный черный маг, который находится под протекторатом Объединенных магических гильдий и полиции. Так что если вы нарушите клятву, я вас сам убью.

Лицо Салливана сделалось серым, он стал выглядеть как старая поблекшая чернобелая фотография на фоне ярких, в викторианском стиле, обоев Бларни. Потом он чуть заметно улыбнулся.

– Вы же сказали, что видели мою смерть… Значит…

– Разве я сказал, что это нельзя изменить или ускорить?

Салливан внимательно вгляделся в меня.

– Да, мне действительно лучше держаться от вас подальше, господин Райнер-Наэр, при всем моем уважении к вам. Но я сочувствую тем, кто останется рядом с вами, – он мельком глянул на Финбарра.

– У вас еще какая-то версия появилась? – полюбопытствовал я.

– Нет, но… Вы – неразрешимая загадка, темная и страшная, даже для меня. Позвольте откланяться.

Он с поклоном попятился он нас, а потом, развернувшись, быстро пошел прочь.

– Харди?

– Я не собираюсь это комментировать.

– Но ты правда видел его смерть? Ты это у всех видишь? – бас Финбарра словно выключили – от волнения у него пропал голос.

– Нет. Это как раз происходит довольно редко. И я понятия не имею, как это происходит. Знания просто словно сами собой всплывают в голове. Пойдем.

Мы сперва пришли в комнату Финбарра. Он спешно собрал немногочисленные вещи в сумку. Туда же высыпал из котелка золото лепрекона. Я ему протянул книгу юриста. Следом мы пошли в мою комнату. Я быстро собрался. Завернул в покрывало хрустальный графин с прахом и положил в чемодан меж рубашек.

– Что теперь?

– Идем с вещами в кабинет дяди.

– Ты же не сейчас собираешься уезжать?

– Еще нет.

Мы прошли в кабинет, спустились по потайной лестнице в подземелье и, выйдя из руин, положили вещи в багажник взятого напрокат БМВ.

– А теперь пойдем, прогуляемся в саду.

– Там же светлые маги! – Финбарр уставился на меня с удивлением.

Я кивнул кузену чуть прищурив глаза. Финбарр поморщился, явно сомневаясь, что идея встреться со светлыми магами хороша, но ничего не сказал.

Мы направились в сторону хозяйственных построек. Большая часть машин была припаркована именно там. Маги развели костер и сидели вокруг, кто на принесенных откуда-то стульях, кто-то на пледах, брошенных на землю. Среди них О’Шэнана не наблюдалось. Но я все равно подошел к костру. Разговоры моментально смолкли.

– Где Энгус? – спросил я без приветствия.

– Он… – они стали растерянно переглядываться.

– Заодно сообщаю вам, что вы находитесь на моей земле, которую я унаследовал после внезапной кончины дяди, – произнес я. – Так что, в общем-то, смысла вам тут ждать, чтобы заполучить Даллана, больше нет. Так где Энгус?

– Он у конюшни, Эгихард, – ко мне подошла Ашлин.

– Не думал, что вас тут увижу, – заметил я. – Был уверен, что О’Шэнан окажется более благоразумным и вас сюда не потащит.

– Так и было, но я всё же настояла взять меня с собой. Составить вам компанию?

– Не стоит, спасибо.

На ее лице мелькнуло едва заметное разочарование, но она тут же протянула руку. Рукопожатие выглядело со стороны как деловое, но я нежно сжал ее ладонь, увидел как заалели у Ашлин в свете костра щеки. Я снова ушел под сень деревьев, где меня ждал Финбарр.

– Если ты вновь надумал заняться с ней сексом, мы отсюда никогда не выберемся, – проворчал он.

– Не надумал.

Мы обошли хозяйственные постройки с другой стороны, подошли к конюшне, у который дальше начинался выгул. О’Шэнан нашелся у заграждения, сразу за которым паслись лошади. Стоял, сложив руки на высокой деревянной загородке, и, положив на них подбородок, задумчиво смотрел на лошадей.

– Доброй ночи, Энгус, – произнес я.

Он вздрогнул, выпрямившись, развернулся ко мне, глянул в сторону стоящего рядом со мной Финбарра.

– Вашим коллегам уже сообщил, что дядя Даллан приказал долго жить, и что им тут делать нечего, – произнес я, увидев на его лице беспокойство, и кивнул в сторону лошадей. – Нравятся?

– Да, Даллану принадлежал великолепный табун…

– Это мои. Их украли, превратив в агишек и перегнали сюда.

– Полагаю, приносить вам соболезнования будет лишним, – Энгус невесело усмехнулся и покачал головой. – Я все-таки надеялся поговорить лично с вашим дядей, Эгихард.

Я протянул ему два конверта.

– Что это? – спросил О’Шэнан.

– Информация, которую я вам обещал. Там два списка. В первом – маги, кто занимались разработками и во втором – магистры в Гильдии, кого это очень заинтересовало.

Глава 6

О’Шэнан смотрел настороженно и не спешил брать из моей руки конверты.

– Как я могу вам верить? – спросил он. – После всего, что вы учинили?

– Можете сомневаться, но я свою часть нашего договора выполнил. Остальное меня не волнует. Как вы распорядитесь этой информацией – ваше дело. Но поверьте, вам придется туго.

– Да, я видел, чем вооружены полицейские, – О’Шэнан криво усмехнулся. – Конечно, я бы посмотрел на всё вблизи. В Бларни что-то есть?

– Нет.

– Уверены?

– Производство находится в Корке. Адрес указан в конверте. Еще есть филиал в Дублине.

О’Шэнан наконец взял конверты.

– Вы не сказали, куда я должен прислать вам обещанное, – произнес он.

– В замок Хоэцоллерн. Точный адрес, думаю, найдете. Я его не знаю, к сожалению. Отправьте на мое имя. И еще, если вас не затруднит, перешлите туда же лошадей и машины из гаража, – я протянул ему еще один конверт. – Там доверенность на вас и чек на оплату дорожных расходов.

О’Шэнан посмотрел на меня в крайнем изумлении, но конверт взял.

– Сделаю, как вы просите.

– Вот и замечательно. Тогда прощайте.

Я развернулся, чтобы уйти.

– Эгихард, вы собрались уезжать? Когда?

– Прямо сейчас.

– Погодите еще минуту. Можно с вами перекинуться парой слов наедине? И чтобы оборотень отошел подальше. Как я понял, у него очень острый слух.

Финбарр и не подумал двигаться с места, уставив на мага желтый, чуть светящийся во тьме взгляд, полный подозрений.

– Это личное, Финбарр, – Энгус смотрел на него как на досадливую помеху.

– Личное? Вы про Ашлин что ли хотите поговорить? Так я в курсе.

– В курсе чего? – Энгус перевел взгляд на меня, лицо его стало мрачным как небо в грозу.

– Ничего, – ответил я, убрав со своего лица все эмоции. – Или спрашивайте или я ухожу.

О’Шэнан хмуро посмотрел на нас обоих.

– Вы ее околдовали, Эгихард? – спросил он максимально понизив голос, хотя знал, что Финбарр его все равно расслышит. – Когда вы уехали, она рванулась следом, чуть не обезумев.

– Думаю, вам показалось. Ваши маги ведь тоже как с цепи сорвались, собираясь меня изловить.

– Нет, это совершенно другое. Страсть в глазах женщины сложно спутать с чем-то иным, – О’Шэнан не сводил с меня тяжелого взгляда. – Кроме того, она рассердилась и сказала, что я поздно спохватился и что она с вами переспала.

– Эм… – только и произнес я. – Неожиданно. Я конечно, не привык, знаете ли, обвинять женщин во лжи. Но…

– Просто скажите, это правда или нет. Пожалуйста.

Я молчал. Но потом подумал, какого черта?

– Простите, Энгус, не знал, что она была вам так дорога.

О’Шэнан, проигнорировав насмешку, поглядел на меня с неверием.

– Но как? Точнее, когда? У вас же не было даже времени… – он вдруг осекся, опустил взгляд на мою руку. – Времени! Точно же! Ваши часы тогда дали сбой. Вы что – можете замедлять время?!

В его глазах отразился чуть ли не ужас.

– Послушайте, сочувствую вам насчет Ашлин. Но вы мужчина в возрасте и, уверен, с большим опытом. Найдете другую.

О’Шэнан горько усмехнулся.

– Другую… Я уже четырежды вдовец. Все мои жены умирали, так и не успев родить первенца. Словно на мне проклятие…

Он отвернулся от нас, снова сложил руки на ограде, уставив пустой взор на лошадей.

– То есть вы и Ашлин хотели подобную же участь? – поинтересовался я. – Да вы просто какой-то Синяя Борода, Энгус. Или скорее король Кономор ап Татвел*.

– Можете насмехаться и злорадствовать. Но как раз по этой причине я ее и оттолкнул когда-то. Однако это не значит, что ее судьба мне безразлична, хотя бы как судьба коллеги, – произнес он не оборачиваясь.

Я присмотрелся к нему внимательнее.

– Знаете, Энгус, а на вас действительно проклятие.

О’Шэнан, ошарашенный, обернулся ко мне.

– Что?! – выдохнул он, не веря.

– Но вы ведь знаете, что на высшего мага проклятие может наложить только черный маг. Вы вместе с отцом убивали последнего?

– Отец много раз проверял меня на предмет проклятий. Как и другие высшие. Они ничего не нашли.

Я шагнул к нему, протянув руку. О’Шэнан невольно отшатнулся, вжавшись спиной в ограду.

– Та боль, которую испытал маг, когда вы его убивали, он вложил ее всю, проклиная вас, чтобы вам тоже было точно так же больно.

Моя ладонь замерла в несколько сантиметров от груди О’Шэнана, и, хотя я не касался его, все равно чувствовал отчаянный пульс. Потом сжал пальцы, словно захватывая ту черную сеть, в которой трепыхалось сердце высшего мага, потянул на себя. О’Шэнан заорал так, словно к нему приложили раскаленное добела тавро. Метнулись от нас прочь испуганные кони, где-то закричали маги, услышавшие этот душераздирающий вопль.

Я потянул сильнее и выдрал наконец из груди О’Шэнана черный сгусток, тут же вспыхнувший огнем и рассыпавшийся искрами. Энгус, позеленев, вцепился обеими руками за ограду чтобы не упасть.

– Эгихард, – выдавил из себя О’Шэнан. – Я…

Он склонился и его стошнило.

– Ничего, скоро полегчает. И вы мне ничего не должны. Это бесплатный бонус, Энгус. Когда станете многодетным папашей, пришлите мне открытку. Я за вас порадуюсь. Может быть. Пойдем, Барри.

Судя по звукам, к нам со всех ног бежали через садовые заросли. А я вовсе не хотел задерживаться и разруливать очередную ситуацию с недопониманием.

И тут нас внезапно накрыло звуком работающих вертолетных двигателей. Над головами пролетело пять военных вертолетов. Снопы света от прожекторов расчертили тьму вокруг поместья и прилегающего к нему сада в черно-белые полосы. Послышался отчаянный визг тормозов и рык моторов, когда полицейские машины стали спешно сдавать назад, отъезжая от особняка подальше. А потом из одного из вертолетов вырвалась ракета и угодила прямиком в особняк. Прогремел оглушительный взрыв. Из окна второго этажа, куда попала ракета, вырвалось десятиметровое пламя.

Мы застыли с Финбарром, завороженно глядя, как разрастается огонь и перекидывается на крышу.

– Ты, кажется, хотел устроить тут пожар? – едва слышно произнес Финбарр, совсем осипшим голосом.

Я не ответил, так как нас снова оглушило взрывами еще двух выпущенных ракет.

– Во что вы еще успели вляпаться, Эгихард? – поинтересовался позади нас О’Шэнан.

– Это не я вляпался, – я на миг обернулся к нему. – Не имею подобной привычки. В отличие от вас.

К нам из зарослей вырвались маги. На ладонях многих запламенели огненные шары.

– Энгус! Что с вами?!

– Со мной все в порядке. Рассейте магию! Рассейте!

– Но это вы кричали?

Я мельком глянул в их сторону и отвернувшись снова смотрел на пожар. Потом стал выводить огненные символы в воздухе и сейчас было плевать, что за этим наблюдают высшие светлые.

Над нами снова пронеслись вертолеты, на этот раз другие, помельче – полицейские. Свет прожекторов чертил по земле.

– Маги любого происхождения – светлые или темные! Сдавайтесь! Никому не колдовать! Выходите на освещенную поляну! Сейчас действует особая военная ситуация – по приказу Министерства по делам магии!

Позади меня поднялся возмущенный гвалт. Еще одна ракета ударила в особняк. Я, сжав зубы, добавил последние несколько символов и зашептал слова считалки:

Один, два – кровь, луна,

Три, четыре – тень валькирий,

Пять, шесть – кого съесть?

Семь, восемь – кости бросим,

Девять, десять – тебя резать.

Считалка идеально подошла к количеству вертолетов. Едва я произнес последние слова, как один за другим военные вертолеты начали взрываться, устроив в ночи эпический фейерверк.

Во все стороны разлетались обломки. Несколько вертолетных винтов улетело в сад, срезая деревья как травинки. После военных вертолетов начали взрываться полицейские.

И над этим всем, отражая взрывы, алым пылало небо. А нас обдавало волнами горячего воздуха.

После последнего взрыва на поместье и сад стала медленно опускаться тьма. Горящий пепел, угасая, падал на нас словно неправильный снег – черный и теплый.

Я обернулся к магам. Они стояли, застыв, ошарашенные и растерявшиеся.

– Пойдем, Барри.

– Зачем нам идти к поместью? – спросил Финбарр, торопясь за мной. – Ты же сказал что мы уезжаем.

– Они разнесли половину особняка. Охранные заклятия от подвала установлены только на входах. Если ракеты проделали дыру где-то в стене или потолке секретного подвала, значит кто-то получит доступ к архивам и разработкам.

Я остановился метрах в ста от особняка, когда нас с Финбарром вдруг ослепили фары отъехавших в сторону полицейских машин.

– Харди? – спросил растерянно Финбарр.

– Просто стой рядом.

Я начал выводить пальцем огненные символы.

– Эгихард Райнер-Наэр, прекратите колдовать и сдавайтесь! – послышалось из громкоговорителя.

– Какая-то невежливая просьба, не находишь, Барри? – я недобро усмехнулся, не прерывая своего занятия. – Особенно после всего произошедшего.

– Вообще не просьба, – мрачно усмехнулся в ответ кузен.

В нас полетела странная ракета. Словно магический снаряд был выпущен из настоящего человеческого оружия. Взорвалась белым пламенем, наткнувшись на защиту в трех метрах от меня. Во все стороны брызнули ошметки плазмы.

– Харди, – Финбарр зажал уши руками, смотря на меня в отчаянии. – Сейчас же будет второй Баллидафф!

– Именно это мне и нужно.

– Только ты уверен, что и от нас сейчас не останется мокрого места? – убитым голосом произнес Финбарр.

– Я бы на это не рассчитывал. У меня другие планы. И будь добр, не отвлекай.

В нас снова полетели ракеты. Купол защиты вокруг меня засветился и теперь его было четко видно, как и сеть трещин, что стали по нему разбегаться.

– Прекратите! Прекратите огонь! – орал где-то в стороне О’Шэнан, размахивая руками.

Я краем глаза заметил, как к нему и столпившимся около него магам направились полицейские.

Еще выстрел и купол, что окружал меня, взорвался. А через миг нас с Финбарром накрыло черным непроглядным туманом, сделав невидимыми для всех, но при этом мы вполне наблюдали через мутную дымку, что происходило вокруг. Окутывая нас, он заструился дальше, словно превратившись в черный грязевой поток. Накрыл одну машину, потом следующую. В черноте полыхнуло синими молниями. С каждой поглощенной машиной грохот становился сильнее, как и гул закручивающегося смерча.

В нас стреляли вслепую, но туман, полз вперед как голодная гигантская черная змея, поглощал всё и всех. Оставшиеся машины спешно сдавали назад. Полицейские бежали, позабыв о магах, как впрочем бежали и сами маги. Смерч оторвался от земли, поднялся вертикально и, резко увеличившись в размерах, двинулся к поместью. Полицейские машины вдруг забуксовали и их как магнитом потащило назад. Оторвавшись от земли они влетели в утробно гудящее жерло. Следом туда отправились несколько полицейских.

Смерч врезался в поместье, пожирая стену за стеной, башни и горящую крышу, окрашивался в багровый от бушующего внутри особняка пожара.

Спустя полчаса от Бларни-хаус не осталось и камня. Я вывел пару символов, что заледенели в воздухе. Огненный вихрь, что теперь неспешно крутился на месте особняка, выстрелил в небо многометровым снопом искр и исчез, оставив на месте дома огромную воронку.

Мы с Финбарром подошли к краю. Внизу вспыхивал местами огонь, но было ясно, что тут не осталось даже фундамента.

– Великая Луна! – только и сказал Финбарр.

– Теперь, думаю, можно уезжать.

Я на всякий случай огляделся. Но желающих связываться со мной больше не наблюдалось. О’Шэнана и магов тоже видно не было. Мы пошли в сторону руин, пробираясь между поваленными деревьями.

– Как думаешь, в Бларни из темных магов кто-то выжил? – спросил Финбарр.

– Самые проворные вполне могли сбежать, – произнес я.

– Самый проворный, я даже догадываюсь кто, – проворчал кузен. – Один субъект имеющий запах склепа.

Я рассмеялся и кивнул.

– Салливан точно дал деру. Как только запахло жаренным.

Мы дошли до руин и уже хотели сесть в оставленный тут БМВ, когда до нас долетел странный звук. Мы с Финбарром переглянулись в недоумении.

– Ты тоже это слышишь? – спросил кузен. – Я думал, что мне померещилось, что кто-то играет на флейте.

Звук между тем нарастал. А я почувствовал, как в музыку вплетается странная магия. На поляну перед руинами замка из зарослей, за которыми начиналась река Мартин, вышел какой-то человек. Точнее это был маг. И направился он прямиком к нам, играя на флейте. Вслед за ним из-за деревьев засочились нити серебристого тумана, явно имевшего магическое происхождение.

– Будь я проклят, – выдохнул вдруг удивленно Финбарр. – Это же…

Он уставился на меня с некоторой растерянностью.

– Ну?

– Считается, что это самые могущественные колдуны на острове, черпающие магию из самой земли. Их называют хозяевами земель.

Я посмотрел на Финбарра недоверчиво.

– Никогда не слышал об этом и не читал, – заметил я.

– И об огненных драконах тоже? – спросил Финбарр.

– И об огненных драконах тоже. Ни о каких драконах, – мрачно обронил я и глянул на кузена. – Язвить научился, Барри? Ну-ну. Что он хочет-то?

– Они охраняют землю от зла, – Финбарр оскалился в усмешке.

– Да, конечно. Что ж я сразу не догадался, – ответил я и поморщился – звук флейты мне совсем не нравился.

То ли появившийся колдун плохо изучал нотную грамоту, то ли у него были проблемы со слухом. Но у флейты был неприятный визгливый звук. Я подумал, что незнакомцу и магия не понадобится – еще чуть-чуть я не выдержу и сбегу просто чтобы не слышать эту жуткую какофонию.

Я прокашлялся и помахал рукой незнакомому магу.

– Прошу прощения, но не могли бы вы прекратить свой концерт? У меня от вас уши уже болят, – произнес я громко, чтобы он меня расслышал.

Маг, который уже находился от нас шагах в тридцати, остановился. Мелодия прервалась и на его морщинистом лице, которое было вполне сносно видно в ответах туч, еще сохранявших огонь недавнего пожара, отразилось удивление.

– Черный маг, приказываю тебе немедленно убраться с моей земли! – выкрикнул он.

Я поморщился – голос у старика оказался таким же неприятным и визгливым, как и у его инструмента.

– Во-первых, мы и без ваших указаний собирались уезжать, а во-вторых, земля, на которой вы сейчас стоите, принадлежит мне. В-третьих…

– Так вы тоже из Наэров? Ваш змеиный род давно пора прогнать отсюда!

Я хмуро глядел на мага. Финбарр уже давно переместился за мою спину.

– Не недооценивай его, – шепнул мне кузен. – Подобных ему считают посильнее лучших магов из Гильдии.

– Ты знаешь, Барри, я очень невысокого мнения о магах из местной Гильдии.

В этот момент хозяин земель поднес к губам флейту и меня передернуло от полившегося из нее звука. Маг между тем занялся колдовством, выдыхая во флейту слова заклятия.

На нас с Финбарром понесся невидимый вал, сминая траву. Воздух сгустился, стал плотным словно на нас надвигалась стена изо льда. Я черкнул пальцем пару огненных символов, разрушая колдовство — и нас обдало холодным ветром. Маг между тем выдувал следующее заклятие. Я не стал ждать, отправив в его сторону огненный вал.

В этот миг туман вдруг поднялся белой пятиметровой стеной и обращаясь в воду, обрушился на огонь, заливая его. Из-за деревьев между тем ползли новые потоки тумана, еще плотнее и гуще. Где-то в глубине этого туманного месива появился призрачный силуэт женщины с зелеными волосами.

– Дух реки! – простонал за моей спиной Финбарр.

– Сдавайся! Вода всегда побеждает огонь! – раздался женский голос.

Туман закрутился белым вихрем, устремился вверх и там на десятиметровой высоте, превратившись в воду, обрушился на нас смертоносной многотонной волной.

___________

* Кономор ап Татвел «Проклятый» — король одного из бриттских королевств, Думнонии. По одной из версий, с ним связано происхождение сказки Синяя Борода. Жена короля, Трифина, обнаружила секретную комнату в его замке, где находились трупы всех трёх его бывших жён. Духи сообщили ей, что они были убиты во время беременности. Забеременев, Трифина сбегает, но Кономор ловит её и обезглавливает.

Глава 7

– Эм… – только и успел сказать я, проведя рукой перед собой и чувствуя, как горят заледеневшие ладони.

Водяной поток, который должен был смести нас с Финбарром, в один миг заледенел, а еще через пару секунд эта недолговечная статуя рассыпалась миллиардами снежинок. Тут же следом я отправил новый огненный смерч — и сыпавшиеся на нас снежные хлопья с шипением испарились. Призрачная зеленая фигура, пошатнувшись с болезненным криком, бессильно упала на колени. Силуэт духа реки стал таять и исчез вместе с остатками тумана.

– Поганый змееныш! – крикнул старик. – Ты за это ответишь!

Меня вновь оглушил визгливый звук флейты. Окончательно разозленный, я отправил в сторону мага очередной огненный вихрь. Огонь встретился с невидимой стеной. Воздух вибрировал, стал физически виден, как обычно бывает только при мираже, и от места столкновения огня и заклинания незадачливого колдуна пошли круги, словно кто-то бросил камень в вертикально расположенное невидимое озеро. Я усилил напор вихря и он стал смещаться в сторону мага.

У мага не хватало дыхания, лицо, окрашенное алыми отсветами от туч, теперь в действительности побагровело от натуги. Все его силы теперь уходили, чтобы не позволить огню приблизиться. Но граница неумолимо смещалась.

Меня же от мерзкого звука уже накрывало бешенством. Я взмахнул руками. Два потока огня, огибая невидимый барьер, поглотили колдуна.

Вспыхнуло так ярко, словно я поджег магний. А следом разлилась долгожданная тишина. Я, морщась, потер уши.

– Барри, ты там в порядке? – спросил я не оборачиваясь.

– Угу, чуть не ослеп сейчас, – мрачно откликнулся он. – Но как? Не понимаю… О хозяевах земель такие легенды ходят, что их победить невозможно. А дух реки… Непостижимо…

Я все-таки повернулся к нему, посмотрел на озадаченное лицо кузена.

– Ты хотел, чтобы они нас прикончили?

– Конечно нет, но… Я не думал, что одолеть их будет так легко.

Я только покачал головой. Потом заметил что-то на выжженном круге земли. Подошел и подобрал обуглившуюся и растрескавшуюся деревянную трубку – все что осталось от флейты. Странно, что от нее вообще что-то осталось. Я едва не сжег ее окончательно, но вовремя спохватился.

– Проклятье, эта та самая флейта, – выругался я.

– Какая та самая? – спросил Финбаррн.

– Лет через двадцать расскажу, – я ему подмигнул.

Достал нож и чиркнув себя по ладони, пролил на флейту свою кровь. Капли впитались словно попали не на дерево, а на сухой песок.

После этого я подошел к колодцу, что был расположен около руин и бросил останки флейты туда. Финбарр следил за моими действиями и на его лицо отображалось полнейшее непонимание.

Я открыл дверь в машине и уселся за руль.

– Поехали уже, Барри, пока еще кто-нибудь не заявился. Мне за эти сутки желающих меня убить уже хватило с лихвой.

Кузен уселся рядом.

– Харди, пообещай, что когда мы уплывем отсюда, ты не помешаешь мне напиться.

– Виски ты с собой прихватил? – поинтересовался я.

– Нет, проклятье, забыл! – воскликнул Финбарр, а я рассмеялся.

Я неспешно повел машину, где-то позади нас небо всё ещё светилось алым. Мы проехали мост через реку Мартин. Точнее через то что от нее осталось. По пересохшему руслу бежал едва заметный ручей – тонкая водяная нить. Финбарр долго мрачно смотрел в сторону русла, нервно побарабанил пальцами по стеклу, но не стал ничего говорить.

На ночных дорогах почти не было машин. Я доехал до той стоянки, где мы оставили фургон, загруженный архивными документами и образцами, переложили в него багаж и пересели в него, бросив БМВ.

– Может архив тоже лучше сжечь, чтобы от этих проклятых антимагических разработок точно ничего не осталось? – спросил Финбарр. – А дух дяди тебе если что о них расскажет, если понадобится.

– Это займет время.

– Но зачем они тебе?

– На всякий случай. Если О’Шэнан не справится.

Финбарр с непониманием посмотрел на меня.

– Объясню позже, Барри, я что-то чертовски устал за сегодня.

Я повел фургон через Корк, добрался до пристани, где мы условились встретиться с капитаном судна, на котором мы прибыли в Ирландию.

Первым, кого я встретил оказался клабаутерман, корабельный дух. Низенький старик в матроской одежде сидел на корме, курил трубку и задумчиво глядел на меня.

– Доброй ночи, Тим, – поздоровался я.

– Доброй ночи, Харди, – отозвался он. – Хотя скорее уже утро. Я тебя ждал. Утром – не сегодняшним, а уже прошедшим –заявилась твоя тетя и потребовала, чтобы мы отвезли ее назад в Эмден. Давала денег в три раза больше. Но я поколдовал над капитаном и он не согласился.

– Спасибо, Тим. И куда же делась моя тетя?

– Она наняла другое судно.

– Понятно.

– Наше соглашение в силе?

– Разумеется. Зайдем в Нордени и снимем проклятие с корабля твоего товарища. И я заплачу столько же, сколько предлагала тетя.

– Последнее было бы излишне. Но спасибо за щедрость. Добро пожаловать на борт…

Он осекся и уставился на Финбарра, тащившего к тьялку* тележку с архивом.

– Влезет? – поинтересовался я.

– Магической контрабандой занимаешься, Харди? – дух корабля неодобрительно покачал головой, но в его глазах я заметил азартные искорки.

– Точно, – ответил я и мы оба рассмеялись.

Когда архив и наш багаж были погружены, мягко заворчал мотор. Капитан, которому я сразу заплатил, уже выкрикивал матросам команды, и тьялк вскоре заскользил по устью Ли мимо берегов просыпающегося Корка к морю.

Мы с Финбарром разместились в небольшой, но уютной кают-компании, для нас быстро приготовили ирландский завтрак и заварили крепкий кофе. Я почувствовал, как напряжение меня отпускает, и что я наконец могу расслабиться. Я откинулся на жесткую спинку дивана, и мне показалось, что несмотря на это, я прямо тут и засну, хотя выпил уже три чашки кофе. Легкая качка и плеск волн, долетающий через приоткрытый иллюминатор, усыпляли.

Начиная дремать, я думал, куда направится моя тетка Цецилия. Поедет ли она в мой дом или сразу сбежит вглубь страны. И я до сих пор не понимал, какой черт ее дернул «продать» меня магистрам Гильдии. Цецилия, сколько я помнил, всегда проявляла себя как крайне рассудительная дама. И если уж она ввязывалась в какое-то рискованное предприятие, то уж перед этим всегда тщательно всё просчитывала.

Перед взором возникла картина: тетя Цецилия стоит в своем неизменном черном платье, сведя опущенные руки в замок и, поджимая губы, что-то внимательно слушает. Стоит среди огромного зала. Натертый паркет отражает ее темный силуэт и множество золотых огоньков от восковых свечей, горящих в огромных светильниках, свисающих с высокого потолка прямо над нами. Мне показалось, что я нахожусь прямо перед тетей, только смотрю на нее почему-то снизу вверх. А потом за моей спиной послышался голос Маделиф Халевейн и я понял, что вновь провалился в сон-воспоминание.

На лице Цецилии отражались растерянность и страх.

– Вы прекрасно знаете, что виновны, Цецилия, – говорила высшая светлая. – За то, что вы сделали, вас ждет смертная казнь. И спасти вас может только одно.

– Вы считаете это спасением? Случайная царапина, одна капля крови и всё. Жизнь окончена.

– У Эгихарда всё всегда быстро заживает. Случайные царапины – так вообще моментально. Он их даже не замечает. Я не собираюсь вас уговаривать. Вы просто остались его единственной ближайшей родственницей в нашей стране. А родственник в данном случае лучше, чем любой другой опекун. Тем более у вас есть опыт. Хотя к Эгихарду нужен совершенно другой подход. Но если вы откажитесь, нам, конечно, придется искать в опекуны кого-то другого.

– Вряд ли я могу позволить себе такую роскошь, как отказ, – произнесла Цецилия.

– Значит, вы согласны?

– Да. Но я хотела бы все-таки получить гарантии с вашей стороны.

– Продержитесь до совершеннолетия Эгихарда – все обвинения в убийстве ваших приемышей будут с вас сняты. Получите от Гильдии официальную бумагу.

– Значит, девять лет. Что ж… Что я должна делать особенного?

– Его мать старалась четко следовать нашим инструкциям и у нее неплохо получалось. Хотя ей очень не хватало вашего педагогического опыта. У вас, уверена, выйдет гораздо лучше. Особенно в плане преподавания магии.

– Как? Я думала… Вы позволите ЕМУ колдовать?

– Нет, но он должен быть обучен. Иначе стихийное проявление магии станет настоящей катастрофой для окружающих. Мы поставим блокировку на его способности. Вы будете обучать его только теории. Получите список необходимых тем. Как и список того, что ему преподавать категорически запрещено. С обучением у вас проблем не будет, ему это нравится и он довольно любознателен.

– А с чем будут?

Маделиф помедлила с ответом.

– С его сущностью. Вам придется следить, чтобы она не проявлялась. При любых признаках вы должны срочно связаться с нами.

– Будь проклят Теодерих и его эксперименты, – тетя покачала головой. – Хотя, для вас результат экспериментов моего брата – настоящее сокровище.

– Да, пожалуй поговорим о финансах, – переключилась на другую тему Маделиф. – У вас с Эгихардом будет совместный счет для любых необходимых расходов. Чеки будут действительны всегда только с вашими обоими подписями. Без его ведома вы расходовать ничего не сможете. Так что в ваших интересах воспитать его так, чтобы он был достаточно щедр. Покупайте ему всегда все, что он захочет: игрушки, одежду, еду, книги, безделушки – без разницы что. Он должен это получать всегда!

– А если он захочет что-то чужое? Отнять что-либо?

– Это одна из ваших главных задач – чтобы зависть и алчность обошли его стороной. Иначе на вашем опекунстве можно будет ставить крест, и приговор будет приведен в исполнение – вы лишитесь головы.

Цецилия мельком глянула на меня и спросила:

– Ничего страшного, что мы все это обсуждаем в его присутствии?

– Мы заключили договор. Эгихарду объяснили, что будет в случае его нарушения. В силу природы его сущности, придерживаться условий вашему племяннику будет крайне трудно. Как выход из положения мы решили использовать эликсир, который избавит его от неприятных и тревожащих воспоминаний. Кроме того, раз в год, накануне его дня рождения, мы забираем его кровь. Не заберем или упустим момент — и его сущность проявится по полной. А этого никому из нас не надо. Ни нам, ни ему самому. Следите за его физическим состоянием. Если у него начнется жар, сразу сообщайте нам. Если у него горит лоб и ладони, если стекла в доме вдруг начинают запотевать или на них вдруг наоборот появляется аномальная изморозь. Это значит, что кровь набрала силу раньше времени и ее придется забрать вне срока.

– А что будет, когда он станет совершеннолетним? Кто будет следить за ним тогда?

Маделиф промолчала. Тетя едва заметно выдохнула сквозь зубы и не стала больше задавать вопросы на эту тему. Обвела всё вокруг взглядом.

– Мы будем жить здесь?

– Нет. Тут слишком богатая обстановка. На него будет действовать негативно. Вы вернетесь во Фризию. Давно там не были, Цецилия?

– Уехала оттуда еще в молодости, – произнесла тетя. – Но вряди ли там за полвека что-то поменялась. Север слишком традиционен и консервативен.

– Во многих аспектах – да. Но кое-какие изменения нашей с вами родины все же коснулись. Приедете – увидите. Купите дом, достаточно большой и добротный, с участком земли. Физическая работа будет Эгихарду также полезна. И обучите его экономике. Он должен знать цену любому труду и любому товару. Цена любого сокровища должна измеряться не только силой его блеска.

– Хорошо.

– И последнее. Эгихард слишком много времени проводил в одиночестве. Общение с братьями и сестрами у него не сложилось. Приедете во Фризию – подберите детей-сирот без магических способностей. Из темных, разумеется, и с покладистым характером.

– Во Фризии появился подобный приют? – удивилась Цецилия.

– Да, но там вы вряд ли найдете подходящих детей.

Цецилия с изумлением посмотрела на Маделиф. Даже я удивился, но разворачиваться к светлой волшебнице не стал. Встретился взглядом с тетей. Был уверен, что никакой недоброй улыбки на моем лице не было, как впрочем и еще одной эмоции, но Цецилия видимо все же считала это в моем взгляде. И я увидел, как ее начало мелко трясти.

– Что-то не так? – спросила Маделиф.

Тетя взяла себя в руки.

– И как это отразится на величине моей вины? – спросила она, опустив взгляд.

– Никак, если вы отработаете, как положено, все девять лет. Во Фризии в последние годы появилось слишком много темных магов. Бегут на север, словно могут найти там найти спасение от всего, что они сотворили по всей стране.

Губы тети исказила кривая усмешка.

– Вы будете исключением, Цецилия. Надеюсь, вы это хорошо понимаете.

Тетя кивнула.

– Эгихард, пора.

Я почувствовал, как руки волшебницы легли мне на плечи и она развернула меня к себе. К этому моменту ни на моем лице, ни в глазах не осталось ни единой эмоции. Лишь внутри бушевал пожар, который я подавлял, сдерживая дыхание, и под конец почти не дышал, лишь бы смять его в огненный комок, превратить в крошечную искру.

Искру, которая, когда придет время, вновь превратится в огненный смерч.

– Харди? Харди, ты меня слышишь?

Показалось, что сжимающая мне плечи Маделиф принялась меня трясти. Причем встряска была настолько приличной, что я в недоумении подумал, как это возможно при ее хрупком телосложении.

Я открыл глаза и уставился на Финбарра, который тряс меня за плечи.

– Ну наконец-то! – кузен отошел и уселся напротив.

Я, еще толком не пришедший в себя после сна, с непониманием обвел взглядом каюту, в которой мы находились. За иллюминатором была сплошная чернота, ощущалась крепкая качка, а о борт лодки с шумом разбивались волны.

– Я что – так долго спал? – спросил я.

– Ага – ты спал почти трое суток! – пробасил Финбарр. – Никто тебя добудиться не мог. Даже этот волшебный карлик, что тут работает матросом.

– Это не карлик, Барри, а дух корабля, его талисман, – сказал я, садясь на койке. – Относись к нему с уважением, если не хочешь, чтобы наше судно потонуло.

– Да оно и без того скоро пойдет на дно, – пробурчал кузен, кивнув в сторону иллюминатора. – Уже пять часов как штормит и капитан говорит, что станет еще хуже.

Я хотел было возразить, но тут обнаружил еще кое-что.

– Да что б вас черти сожрали, – выругался я.

Финбарр посмотрел на меня с непониманием.

– Защита. Защита, которую, как я был уверен, уничтожили в Бларни, снова на мне, – пояснил я.

– И я был в этом уверен, – с изумлением произнес Финбарр. – Я тоже видел. В кафе около Баллидафф те четверо идиотов пробили в ней брешь, но в Бларни антимагическим оружием ее разнесли в клочья. Как такое может быть?

– Похоже, это очень сложное многоуровневое заклинание. Точнее, их несколько. И какое-то из них наверняка использует мою же внутреннюю силу для восстановления защиты, если та разрушается.

В каюту постучали. Дверь едва приоткрылась и нас обдало солеными холодными брызгами. Внутрь спешно проскользнул клабаутерман и захлопнул дверь. С его ярко-желтого дождевика текло. В зубах была зажата угасшая трубка. Он вытащил ее изо рта, сунул в карман.

– Проснулся, Харди? – произнес он. – Хорошо.

– Что с прогнозом погоды, Тим?

– Я бывал в штормах и пострашнее, – ответил он. – Но этот… Я еще не уверен, но мне кажется, в нем есть какие-то отголоски магии.

Мы с Финбарром переглянулись.

– Чем ближе к берегу, тем шторм сильнее. Так что мы пока отошли подальше. Сейчас снова легли на курс до Нордени.

– И сколько еще до острова?

– При таком волнении через пару часов должны добраться. Если ничто не помешает и шторм не усилится.

Я глянул на часы – стрелки приближались к восьми утра.

– Пойду, скажу, чтобы нам сделали завтрак, – Финбарр поднялся со стула и вышел наружу вместе с старым клабаутерманом.

На меня снова полетели брызги. Я смахнул их с лица и пошел в ванную комнату умываться и приводить себя в порядок. Когда я переоделся, вернулся Финбарр, наполовину промокший. Протянул мне дождевик.

– На твой рост не нашлось что ли? – поинтересовался я.

– Тут и на твой едва нашлось. Я-то как-нибудь обойдусь, – отозвался кузен. – Что думаешь насчет того что сказал корабельный дух? Про отголоски магии.

Я надел дождевик и пожал плечами.

– Может быть, просто показалось. А может, кто-то хочет, чтобы я не доплыл до Фризии.

Мы вышли на палубу. Паруса были убраны и судно шло только на моторе. Тьялк прилично качало. Но мы оба вполне успешно добрались до кают-компании, уселись за стол. Дверь камбуза приоткрылась, оттуда высунулся кок и уже через минуту перед нами оказалась еда.

Я молча позавтракал, думая о том, что мне открылось в очередном сновидении. Мне очень хотелось найти Цецилию и потолковать с ней до того, как я начал бы задавать вопросы во Фризской Гильдии магов. А посещение последней, похоже, было неизбежным. Главное, чтобы они не вздумали себя вести так же, как их коллеги из Ирландии.

Финбарр, давно закончив с завтраком, дремал, не дождавшись от меня разговоров. Я не спеша пил кофе, прокручивая варианты переговоров с фризскими магами. И что-то приятных картин у меня не вырисовывалось.

Дверь кают-компании приоткрылась. Внутрь проскользнул корабельный дух.

– Подходим к Нордени, – сообщил он. – Шторм подутих, так что сможем причалить.

Я толкнул Финбарра в плечо, разбудив, и мы вышли на палубу.

____________

* Тьялк – тип традиционных парусных судов во Фрисландии. Изначально служили для грузоперевозок. В настоящее время моторизованы и часто используются как яхты и для перевозки туристов.

Глава 8

Темнота таяла, уступая место хмурому от непогоды утру. Ветер гнал рябь по черным волнам, впитавшим цвет грозового неба, и бросал нам в лицо соленые брызги. Тьялк вошел в гавань, приблизился к пристани. Матросы бросили канаты, пришвартовали судно. Мотор заглох. Метрах в двадцати от места нашей швартовки я увидел пару офицеров морской магической полиции и, выругавшись про себя, повернулся к Финбарру.

– Барри, побудь на корабле.

– Почему?

– Я не знаю, что у нас в законодательстве сказано насчет оборотней.

Финбарр уставил на меня свои желтые глазищи, в которых отразилась растерянность.

– В Эмдене, по крайней мере, я знаю местных полицейских. Там уверен, проблем не будет.

– Но ты уверен, что тебе не понадобится помощь? – спросил он.

– Нордени – очень маленький остров. И скорее всего, мы с Тимом не уйдем дальше территории порта. Так что не стоит обо мне беспокоиться, – я поглядел на него с насмешкой.

– Ну да, после того как ты уделал хозяина земли и чуть не уничтожил духа реки, чего мне о тебе беспокоиться, – пробурчал Финбарр. – Особенно когда…

Я глянул на него нахмурившись и он смолк.

– Ты же знаешь, когда лучше промолчать? – произнес я и, кивнув подошедшему клобаутерману, держащему в руке керосиновый фонарь, спустился по сходням.

Мы подошли к полицейским.

– Доброе утро, господин Райнер-Наэр, Тим, – поприветствовали нас. – Добро пожаловать домой.

Я взглянул на них немного удивленно, так и не успев отдать им паспорт уже раскрытый на развороте с печатью Объединенного совета Гильдий.

– Паспорт ваш не нужен. Можете идти, – они отметили что-то в своих записных книжках и ушли в сторону здания береговой пограничной службы.

Клабаутерман посмотрел на меня, прищурив глаза, и, пыхнув трубкой, сказал:

– Становишься известной личностью, Харди?

– Даже не знаю, хорошо это или плохо, – отозвался я озадаченный.

– Я много плаваю. Пограничную службу знаю давно. Обычно им всем рассылают фотографии… особо важных персон.

– Ты хотел сказать – преступников?

– Ну почему же? При мне, конечно, ловили несколько раз опасных темных магов, но… Несколько раз нам доводилось перевозить путешествующие инкогнито князей. У тех тоже не проверяли документы.

– Ну-ну, – только и сказал я.

Тим повел меня дальше, в самый конец пристани. Там, вдалеке от всех остальных судов, стоял пришвартованный старый облезлый тьялк. Краска облезала с деревянный бортов. Само судно было перекошено – нос задран, а корма частично погружена в воду. Паруса, которые никто не убрал и в которых зияли прорехи, почернели от сырости и хлопали на пронизывающем ноябрьском ветру.

Я поежился, натянул капюшон дождевика на голову, когда по макушке затарабанил начавшийся ливень. Тим, пыхая трубкой, процедил сквозь зубы ругательство, и прикрывая огонь ладонью, чтобы трубка не погасла, огляделся. Потом указал куда-то.

В стороне от пристани, у стены одного из портовый зданий стояла деревянная бочка, на которой сидел срючившись еще один клабаутерман, с седой головой, съехавшей набок матросской вязаной шапочке, поеденной молью. В руках его была зажата бутылка со шнапсом, к которой он время от время прикладывался. Тим неодобрительно покачал головой и мы подошли к старому выпивохе.

– Здравствуй, Дагмар, – произнес Тим. – Я привел господина Эгихарда. Он маг и, надеюсь, сможет помочь твоей беде.

Клабаутерман по имени Дагмар поднял на нас замутившийся взгляд. Я подумал, что ему надо бы капнуть отрезвляющего зелья из моего флакончика. Но тот вдруг вытаращил на меня глаза и, похоже, прекрасно протрезвел без помощи эликсира.

– Он же темный маг! Ты видел, какая у него темная аура?! – воскликнул Дагмар изумленно.

– Вообще-то, черный, – уточнил я.

Человечек отшатнулся, явно собираясь задать стрекача. Но вместо этого свалился с бочки, разбив себе нос и заодно бутылку со шнапсом.

Тим, достав платок, помог товарищу подняться, приложил платок к лицу, усадил его обратно на бочку. Что-то быстро зашептал ему на ухо.

– Господин Эгихард, простите меня за невежество, – пробормотал Дагмар. – И если вы сможете помочь я… я не знаю как мне вас отблагодарить.

– Давайте-ка я сперва взгляну на ваш корабль, – заметил я. – Хотя, он наполовину затонул. А когда отлив, Тим?

– Уже идет.

– Как думаешь, сядет на мель?

– Сядет. Это заброшенная часть гавани и тут давно не чистили дно от ила.

Оставив Дагмара сидеть на бочке, мы вернулись к злополучному тьялку.

– Что с капитаном и командой? – поинтересовался я, глядя, как мельчает в в заливе.

– Капитан и он же владелец судна – тоже пьет, а команда давным-давно уволилась и работает на других кораблях.

– Давно? Что, из светлых магов никто не помог?

– Приходил один, – Тим неодобрительно покачал головой. – Поглядел на корабль и сказал, что капитану просто пить меньше надо.

– Хм.

Я посмотрел на корабль, опустившийся на песочный донный нанос, отметив, что днище судна густо заросло ракушками, а в левом борту прогнили доски и там зияла приличных размеров дыра, через которую сейчас выливалась набравшаяся во время прилива вода. Я спрыгнул на палубу. За мной последовал клабаутерман. Тим зажег керосиновую лампу, когда мы начали спускаться с палубы в кают-компанию.

Мы обошли судно, осмотрели все каюты, камбуз, трюм и прочие помещения. Везде было сыро и промозгло, пахло солью и гниющими водорослями. В руке я сжимал ключи от «Бронко».

Проклятие, что лежало на корабле было слабым, почти незаметным. Но оно медленно, как вода, наполняло своей тьмой трюм, тянуло ко дну, разрушало. Но я все никак не мог понять, где источник. Ни выведенных где-либо магических слов, ни следа от произнесенного вслух заклятья я не видел. Пока, вернувшись в кают-компанию, не споткнулся о жестяную банку, с грохотом покатившуюся по полу.

Я наклонился, поднял банку, поставил на стол. Сверху имелась прорезь для бросания монеток. Похоже, это была банка или для пожертвований или на чай команде корабля. Я достал нож и разрезав тонкую жесть, высыпал на стол монеты. Выудил из кучки однопфенинговую.

– Однако, – только и сказал я, вглядываясь в позеленевшую медь.

– Что там, Харди? – спросил Тим, поставив керосиновую лампу рядом на столе.

– Капитан одолжил приличную сумму своему другу, тоже владельцу судна. У того дела шли не очень и он хотел продать старый тьялк и купить новый. Да вот только утопил старый корабль вместе со всей суммой. А когда ему спустя время напомнили про долг, он ничего лучше не придумал, как попросить знакомую темную ведьму наложить на корабль проклятие, чтобы и его другу было плохо.

Тим нахмурился.

– Я понял о ком ты, Харди, – клабаутерман задумчиво выдохнул колечко дыма. – Видимо, он и ведьму с деньгами обманул – утонул месяца три назад.

Я подул на монету и она рассыпалась песком в моих пальцах.

– Жаль, что наши пути не пересеклись раньше, – произнес Тим, обведя нутро судна мрачным взглядом. – Корабль все равно уже пришел в негодность.

– Я могу отменить действие проклятия, – произнес я,

Тим уставился на меня с неверием.

– Это действительно возможно?

– Что мешает попробовать? – я едва заметно улыбнулся.

Пальцем я стал вычерчивать морозные символы в воздухе. Вокруг нас послышался треск, словно рассыхалось дерево. Ярче разгорелся керосиновый фонарь Тима, высветив, как пропадают пятна плесени на деревянной обшивке кают-компании, как стены и мебель снова покрываются свежей краской, блестят, словно только недавно лакированные и отполированные. Чихнул и заработал мотор, и почти тут же смолк.

Мы поднялись наверх. Паруса, теперь уже без единой прорехи, казались кипенно белыми на фоне черного неба. На самом краю пристани стоял Дагмар и смотрел на происходящее, разинув рот. Взглянул на нас и, опомнившись, засуетился, сбросил сходни, чтобы мы смогли подняться.

Выбравшись на пристань, я бросил в руки Дагмару крошечный флакон.

– Давай одну каплю в сутки твоему капитану – излечишь от алкоголизма.

– Как я смогу отблагодарить тебя? – едва слышным голосом выговорил Дагмар.

– Мне ничего не надо. Хотя… – я недобро улыбнулся и увидел, как клабаутерман бледнеет. – Не пугайся. Для тебя – сущий пустяк. Напиши во Фризскую Гильдию благодарность. Ну и если там еще будет жалоба на того светлого мага, который не смог решить проблему – будет совсем замечательно. Очень хочу посмотреть на лица высших светлых.

Дагмар недоверчиво переглянулся с Тимом, потом вновь посмотрел на меня.

– Сегодня же напишу! Огромнейшее спасибо, господин Эгихард. На чье имя мне послать письмо в Гильдию?

– На имя Маделиф Халевейн. Запомнил?

Дагмар кивнул.

– Пойдем, Тим.

Клабаутерманы пожали друг другу руки и Дагмар поспешил куда-то. Скорее всего приводить в порядок своего капитана.

Я и Тим вернулись на наш тьялк. Финбарр, дожидавшийся на нас на палубе, явно испытал облегчение, что на этот раз обошлось без «приключений» и пошел переодеваться – ливень промочил его до нитки. Я же спустился в кают-компанию. С палубы доносились команды капитана. Заработал мотор и судно отчалило.

Когда мы вышли из гавани в Ваттовое море, я поглядел в иллюминаторы. По правому борту песчаными полосами вытянулись Фризские острова. А по левому был виден берег материка. Шторм стих. До Эмдена тьялк доберется часа через два если будет иди на одном моторе. А если поставят паруса, то и того быстрее.

Я задумчиво смотрел на левый берег. Дамба, протянувшаяся вдоль всего побережья, скрывала собой практически все. Были видны только вход в порт Нордена, старого портового города, да черепичные крыши самых высоких зданий. Потом снова потянулся унылый берег, заросший высокой травой.

В кают-компанию спустился Финбарр.

– Харди, если по вашему закону оборотней уничтожают, что тогда делать?

– Тогда им придется изменить законодательство. Ну или поставить в твой паспорт печать наподобие моей.

Финбарр посмотрел на меня с недоверием.

– Я не просто так получил печать от Объединенного совета гильдий магов, – заметил я. – Им придется со мной считаться.

– А если ирландские маги на тебя нажалуются? – спросил он.

– Обязательно нажалуются, – я кивнул. – Только вряд ли их жалобы на что-то повлияют. Они сами заварили всю эту кашу.

Но мои слова уверенности Финбарру не добавили. Он по-прежнему выглядел растерянным.

– Что-то нервничаю. И есть от этого жутко охота, – произнес он и заглянул на камбуз.

Через десять минут кок принес ему огромный стейк и Финбарр, довольный, приготовился сесть за стол и вдруг замер, уставившись в иллюминатор.

– Харди, там тюлени! – воскликнул он.

– И что?

Финбарр поглядел на меня.

– Ты же слышал про силке? Ирландских тюленей-оборотней? Готов поклясться, что это они!

Он ткнул в сторону иллюминатора.

– У нас на Ваттовом море просто тюлени, – ответил я. – Они всегда лежат на отмелях во время отлива.

– И агишки тут тоже водятся, да? Эти, клянусь, на меня смотрят – все одновременно! И совсем не по доброму!

Я, нахмурившись, приподнялся с дивана, чтобы посмотреть на следивших за кузеном тюленей, но увидел только пустую песчаную отмель. Финбарр вытаращил глаза.

– Они как будто что-то почуяли – в один миг сиганули в воду!

Я обвел взором стального цвета воды Ваттового моря. Однако ни одна тюленья голова среди волн не мелькала. Даже чаек и прочих птиц видно не было.

– Пойду на палубу, посмотрю, – сказал я. – Поешь – присоединяйся.

– Там же дождь…

Я только пожал плечами и накинув дождевик вышел из кают-компании. Я прошел на нос, потом на корму, оглядывая морское пространство вокруг корабля. Но никакого намека на какую-либо живность не наблюдалось. Через несколько минут на палубу вышел Финбарр, раздобыв где-то огромный черный зонт, который он запихал под мышку. В руках он держал по чашке с кофе. Отдав мне одну, раскрыл зонт, чтобы уберечься от моросящего дождя.

– Да уж, погодка у вас ничуть не лучше, чем у нас, – заметил он.

– Сейчас ноябрь.

Он покивал, обвел глазами пространство, рыща взглядом по волнам.

– Харди, ты не веришь, что я видел силке?

– Ты однозначно видел тюленей. Надеюсь обычных.

Я указал ему на берег, где наверху дамбы ярким пятном на фоне зелено-бурого побережья выделялся маяк, раскрашенный желтыми и красными полосами.

– Это Пильзумерский маяк. Где-то за ним недалеко мой дом, в котором я прожил девять лет.

– Ты говорил, что тебе принадлежат замки, – заметил Финбарр.

– Большинство из них на юге и в центре страны.

– Почему ты не жил там?

– Это один из вопросов, который я намереваюсь задать высшим светлым. И это далеко не главный вопрос. Надеюсь, скоро всё окончательно прояснится. Тьялк входит в устье реки Эмс. Через полчаса причалим. Заберу со стоянки свой внедорожник и поедем собирать вещи. Ну и в Гильдию надо будет наведаться перед отъездом.

– Будешь переезжать отсюда? В замок? Тот самый про который говорил О’Шэнану?

– Да.

Тьялк неспешно поворачивал к устью, образующему широкий залив, входя в обозначенный буями фарватер.

Внезапно резко потемнело. Порыв необычайно резкого ветра стащил капюшон с моей головы, надул дождевик как парус. Зонт Финбарра, вырванный из его рук, взмыл вверх и улетел куда-то к облакам. Мы невольно задрали головы, провожая его взглядами.

Наверху сгущались тучи, все больше заслоняя дневной свет. Ваттовое море тоже в один миг сделалось чернильно-черным, отражая цвет неба. Порывы ветра усиливались, поднимая волны и усиливая качку.

– Чертей вам в глотку, – выругался я, сжимая в руке ключи от «Бронко» и отыскивая источник колдовства – то, что это не природа вдруг разбушевалась, я нисколько не сомневался.

Судно подбросило на волне и оно рухнуло обратно в море, подняв стену брызг. Мы с Финбарром вцепились в канаты, чтобы не вывалиться за борт.

– Тим! – позвал я. – Ты что-то видишь? Кто колдует?

Рядом со мной возник клабаутерман. Выскочившие на палубу матросы взялись спешно убирать паруса, поставленные еще в Нордени, но в этот миг нас накрыло водяным валом. Когда вода схлынула, я, закашлявшись, обнаружил, что всех матросов смыло за борт. Рядом выплевывал воду Финбарр. Тим исчез.

– Что происходит, Харди?

– Кто-то определенно напрашивается на большие неприятности, – процедил я сквозь зубы.

В этот миг, из черной водяной горы вылетело что-то огромное серебристого цвета, шлепнулось на палубу. Мы с кузеном уставились на огромного трехметрового тунца, бьющего хвостом. Нас снова накрыло валом. А когда вода схлынула, из моря стали выпрыгивать другие тунцы, засыпая палубу своими телами. Тьялк, мгновенно осев под многотонным грузом, зачерпнул бортом воду.

– Барри, – крикнул я.

Финбарр понял мгновенно. Хватая тунцов за хвосты стал выкидывать их прочь. Но их тут же насыпалось из моря столько же. Я, цедя проклятия, вывел первое пришедшее на ум заклятие. И через миг огромные рыбины превратились в мелкую сельдь. Финбарр поскользнулся и, грохнувшись на палубу, утонул в получившимся бассейне из шпрот. Вынырнул оттуда с диким взглядом.

– Чертова килька! Я ее терпеть не могу!

Судно опять подкинуло на валу и Финбарра едва не смыло за борт, вместе с потоком рыбы. Я едва успел схватить его за шиворот.

– А мне нравится, особенно поджаренная, – недобро посулил я, продолжая отыскивать того, кто устроил нам колдовской шторм.

Но никакой магии не ощущалось. Вот проклятье. Похоже, мои враги успешно затаились и у них получалось действовать издалека.

– Там опять тюлени!

Я обернулся, успел выхватить взглядом среди бушующих волн тюленьи силуэты. Наверняка, маги использовали тюленей для удаленного колдовства. И тут же сквозь рев штормового ветра я расслышал клекот чаек. Я поднял голову к грозовому небу. Едва разглядел в вышине среди тьмы туч мелькающие птичьи силуэты, закручивающиеся по спирали, как смерч. И понял, что за мной наблюдают с помощью чаек.

Не медля я вывел огненные символы. Небо отозвалось электрическим треском, осветилось синими вспышками и на нас посыпался град из мертвых птиц. Я произнес еще одно заклятие, которое должно было избавить нас от тюленей и увидел как синяя молния, разбегаясь вокруг нашего судна плотной сетью и пронзая толщу воды, высветило там еще одно одно существо. Огромное, черное, застывшее в ожидании добычи.

– Харди! – в ужасе завопил Финбарр.

В этот момент чешуйчатое тело обвило меня и утащило под воду. Тройное кольцо плотно прижало руки к телу, что лишало меня возможности достать охотничий нож. Я прокусил губы. Облако крови, которое было отчетливо видно во все еще светящейся от молний воде, коснулось змея, что утаскивал меня в глубину, но уничтожающего эффекта не произошло.

«Да чтоб тебя», – мысленно выругался я, чувствуя как кончается воздух и начинают трещать ребра.

Пасть морского монстра, распахнулась. Возникшее при этом течение потащило меня и змея прямиком в глотку, что была размером с пещеру.

Внутри меня всколыхнулся яростный, злой пожар. Я расцарапал себе ладони и запястья о чешую, обвивавшего меня змея. Кровь, вытягиваясь в тонкие нити, заструилась прочь алыми ручейками, пронзая водную толщу так словно море обретало систему кровеносных капилляров. Нити заняли все пространство вокруг чудовища, а потом ярко вспыхнули золотом.

Вода вокруг нас закипев забурлила. Миллионы пузырьков устремились наверх. Змей, что удерживал меня, ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил извиваясь, словно огромный дождевой червь. Морской монстр, давно позабыв обо мне, тоже извивался в агонии. Пузыри воздуха становились все крупнее и все быстрее выталкивали меня на поверхность.

Наконец я вынырнул и сделал спасительный вдох. Шторм давно утих, но вода бурлила от вырывающегося на поверхность воздуха. Над водой висел белый и густой, как молоко, туман. Я огляделся. Тьялка нигде не было видно.

Глава 9

– Барри, – позвал я.

– Мы тут! – услышал я Финбарра откуда-то из туманного месива.

Я погреб в направлении голоса. Метров через десять, достигнув корабля, я замер в удивлении. Корпус тьялка ушел под воду. Над поверхностью торчала только крыша капитанской рубки, да мачта. На гафеле мачты прямо под корабельным флагом сидел Финбарр вместе с клабаутерманом. У обоих по лицам катился пот. Кузен вытаращил на меня глаза.

– Вы зачем туда забрались? – спросил я.

– Так вода же… градусов сто. Ты как не сварился? – изумился Финбарр, а потом, нервно дернувшись, чуть не свалился вниз, но успел схватиться за фалы.

Рядом со мной всплыло тело змея. В длину он оказался около двадцати метров. Но потом я понял, что Финбарр испугался не этого. Чуть в стороне горой вздыбился всплывший труп морского дракона. Уродливая голова напоминала голову морского черта, с многочисленными наростами, покрытыми мелкой чешуей. Открытая, обращенная к небу пасть, имела три ряда зубов как у песчаной акулы – длинных, кривых и острых. Выкаченные сварившиеся белки глаз были размером с футбольные мячи. На концах раскинувшихся во все стороны лап между когтистых пальцев находились перепонки.

Я поглядел на хмурого клабаутермана.

– Что с командой, Тим? – спросил я, уже зная ответ.

– Всех смыло за борт, когда пытались убрать паруса. Капитана и кока тоже.

– Сожалею, Тим.

Он мрачно кивнул.

– Как будем выбираться, Харди? – спросил он. – Я держу корабль на плаву из последних сил. Моя магия кончается.

В этот миг я хлебнул воды и понял, что все мои силы тоже исчерпаны вместе с вытекшей в море моей кровью. Я вцепился в труп змея, как в спасательный круг. Доплыл до борта и, перевалившись через него, встал на палубе по пояс в воде. Извлек из кармана ключи от «Бронко». К счастью, они не вывалились и не пошли на дно, когда меня в море утащил змей. Черпая энергию из ключей, я вывел заклинание.

Чихнул где-то под водой мотор, заработал и судно, сдвинувшись с места, поплыло. Но корпус так и не поднялся, оставшись погруженным.

– Ты рулить кораблем умеешь? – спросил Финбарр.

– Ходить на корабле, – поправил его Тим. – Это умеет каждый, в ком течет кровь фризов.

– С тех пор как прошел курсы два года назад, этим не занимался, – заметил я, но пошел в рубку и почти тут же высунулся обратно, чтобы сообщить: – Термометр показывает пятьдесят градусов. Вода остывает. Скоро сможете спуститься.

Сам я вообще не ощущал, что вокруг меня был разлит кипяток. Хотя вода казалась более теплой, чем можно было ожидать в ноябре. Проверив навигационные приборы, я положил судно на нужный курс, поскольку в чертовом тумане было абсолютно ничего не видно.

Тьялк медленно подходил к Эмдену. Туман, по-прежнему густой и непроницаемый, даже не думал рассеиваться. Я подумал, что может и к лучшему – никто не увидит наш странно плывущий полузатонувший корабль. Вытянуть его из воды заклинаниями почему-то не получалось. Видимо, я все же израсходовал все силы. Хотелось закрыть глаза и спать. Но я заставлял себя оставаться в сознании. Тим, похоже, чувствовал себя примерно также. Клабаутерман, осторожно спустившись на крышу рубки, уселся там по-турецки.

Финнбар последовал вслед за ним, потрогал воду и, соскочив с крыши, ушел на нос.

– Знаешь, Харди, где мы плывем? – сказал он. – В самой большой, когда-либо существующей тарелке рыбного супа.

Он выловил из моря плавающую кверху пузом сварившуюся рыбу, понюхал и, поморщившись, бросил обратно.

Из тумана проступил красный приземистый маяк, установленный на краю западного мола и тьялк вошел в узкую гавань Эмдена, миновав автоматическую систему шлюзов. Еще через несколько минут мы наконец достигли причала в самом центре города.

– Тим, – позвал я, не увидев клабаутермана.

Оглядевшись я обнаружил его лежащим на крыше рубки. Смуглое, задубевшее от морских ветров лицо старика сделалось зеленовато-бледным. Да и сам он словно начинал просвечивать. Я понял, что дело плохо. Вся магия клабаутермана ушла на поддержку корабля от затопления. Еще чуть-чуть — и он бы просто развоплотился.

– Эй, старина, очнись, – я похлопал Тима по морщинистым щекам. – Проклятье.

Я обернулся к Финбарру.

– Брось сходни и пришвартуй судно. Если корабль сейчас утонет, Тим точно не выживет. Поживее, Барри.

Кузен кивнул, бросил канаты, спрыгнул на причал, закрепил их на кнехтах. Следом установил сходни. Я осторожно стащил клабаутермана с крыши, передал его, оказавшегося почти невесомым, Финбарру, и сам, выбравшись по сходням, опустился на землю и привалился спиной к чугунной тумбе кнехта. Глаза начинали закрываться.

– Барри, притяни канаты сильнее. Может, со своей новой силой и вовсе вытащишь корабль из затопленного состояния? – поинтересовался я.

– Хм, попробую, конечно.

Финбарр из всех сил потянул за один из канатов. Тьялк перекосило на один борт и мы увидели огромные наросты ракушек на дне судна.

– Теперь понятно, что мешало. Не заметил, что нам еще и тут напакостили, – процедил я сквозь зубы.

– Думаешь, это О’Шэнан все устроил со своими магами?

– Нет, Энгус не самоубийца. А вот оставшиеся магистры – вполне, – я протянул Финбарру ключи. – Найдешь мой старый след? Забери со стоянки внедорожник и пригони сюда. Тут недалеко.

– Харди, ты как? – обеспокоено спросил Финбарр.

– Нормально. Давай иди уже. Нам Тима вытаскивать надо.

– А пограничная полиция? – спросил Финбарр.

– Ты тут кого-то видишь? – спросил я. – Вот я и не вижу. Но если что говори что ты мой кузен и что под моим покровительством.

– Хорошо.

Финбарр принюхался и ушел. Через десять минут он уже вернулся на внедорожнике.

– И еще – тебе придется перетащить весь архив.

Финбарр, кивнув, запрыгнул на накренившийся корабль и скрылся в полузатопленном трюме.

Где-то со стороны моря послышалось ворчание мотора. Я распахнул глаза, поняв, что на несколько мгновений провалился в дрему. Из тумана к пристани подошел небольшой быстроходный катер. Из него выбрались две темные худенькие фигуры и стуча каблуками по деревянному настилу и катя выгруженные чемоданы направились в город. Они прошли мимо, не заметив меня и ругая капитана катера за то, что слишком долго добирался до Эмдена. Я пару мгновений с удивлением пялился им вслед.

– Сирше? Ренни? Вы что тут делаете? – спросил я.

– Харди?! – завопили они от неожиданности.

Чрез миг кузины вернулись. С удивлением уставились на меня, потом присели рядом.

– Что случилось, Харди? Ты в порядке? – Сирше с беспокойством приложила к моему лбу ладонь. – Ты ледяной, как…

Она не смогла подобрать слов.

– Вы ничего странного не заметили, пока плыли? – поинтересовался я.

– Кроме тумана, нет. Ну и рыба дохлая везде плавает.

Из трюма выбрался Финбарр, уставился на кузин

– А эти ведьмы что тут делают?! – пробасил он.

– Фу, как грубо, Барри, – фыркнула Ренни.

– Да, вы не ответили, – напомнил я.

– Ну, – замялась Ренни. – Наши матери решили отправить нас к тебе. Чтобы мы были… в надежных руках.

Я воззрился на них.

– А меня никто не захотел спросить? – поинтересовался я и увидел на их лицах обиду. – Правда? Вы сейчас еще на меня обижаетесь? Вас же ветром сдуло, после того как вы получили чеки от Даллана.

– На самом деле, мы все жутко испугались, Харди, – тихо произнесла Сирше, опустив взгляд. – Тебя испугались.

– А сейчас уже нет? Не боитесь? Очень зря.

Я поднялся и, сделав глубокий вдох, уселся в машину за руль.

– Не сердись… У нас такое началось в Ирландии, что матери решили что с тобой безопаснее.

От последней реплики я чуть не расхохотался. Но вместо этого хмуро на них поглядел.

– Некогда сейчас разбираться. Ренни, помоги Финбарру. Сирше, возьми старика – это Тим, корабельный дух, перенеси его в машину. Лечить не умеешь, случайно?

– Нет.

Я посмотрел на нее с крайнем неодобрением. Сирше осторожно перенесла Тима, уложила на заднем сиденье, устроилась рядом.

– Мы же темные ведьмы, Харди…

Я покивал. Будто я и сам не знал этого. Но настроение у меня что-то катастрофически испортилось. Я отвернулся от нее, наблюдая за тем, как Финбарр с Ренни перетаскивают коробки архива в багажник. Вскоре, они забили его полностью, с трудом впихнув туда чемоданы кузин и мой, а пару последних коробок архива пришлось бросить под заднее сиденье. Финбарр уселся рядом со мной, устроив на коленях свою дорожную сумку, которая уже никуда не помещалась

– Дурдом, – прокомментировал я. – Придется потом прицеп цеплять.

– Куда теперь? – спросил Финбарр.

– Тима в себя приводить. Да и меня не помешало бы.

Я вывел внедорожник с пирса, повел его по практически пустынным улицам. Эмден тонул в тумане. Пешеходов и машин почти не было. И я вспомнил, что сегодня воскресенье.

Проехав пять минут, я остановился у небольшого домика на самой окраине города, окруженного аптекарским огородом с одной стороны и садом – с другой. Вышел из машины и позвонил. Дверь распахнулась и на меня с изумлением уставилась Тея.

– Харди?

– Привет. Ты одна?

Ее глаза еще больше распахнулись.

– Ты сейчас шутишь, надеюсь… – она смолкла, переведя взгляд на выбравшихся из машины моих родственников.

– Это мои кузены. Еще с нами клабаутерман, которого надо спасти.

Я привалился к стене и мне показалось, что я на мгновение вырубился. За этот миг ощутил теплую ладонь Теи, которая легла мне на лоб, а потом на запястье.

– Харди, тебя самого надо спасать, у тебя пульс никакой. И почему ты и твой кузен в мокрой одежде? – прошептала встревоженно Тея и с опаской посмотрела на компанию родственников. – Они все из темных, конечно? Заходите уже.

Мы прошли на кухню-гостиную.

– Займись сперва стариком. Я держусь, – произнес я.

Тея поглядела на меня в сомнении, но кивнула и перевела взгляд на кузин.

– Будьте как дома. И заварите чай. В первую очередь Эгихарду – вон из той красной банки. Заваривать пять минут. Дайте ему выпить минимум три чашки.

Тея взяла из рук Сирше клабаутермана и ушла другую комнату. Кузины посмотрела на меня. А вспомнил, что им нужно перевести то, что сказала Тея. Ренни спешно поставила чайник на плиту, а Сирше достала красную банку с набором лекарственных трав, засыпала в заварочный чайник.

Я плюхнулся в кресло у горящего камина, через некоторое время Сирше передала мне чашку с чаем. Мне показалось, что я выпил кипяток за минуту.

– Харди, тебе надо снять мокрую одежду, – сказала Сирше. – Давай помогу.

Она стащила с меня пиджак. В этот момент вернулась Тея и, решительно оттеснив кузину, произнесла:

– Дальше я сама, спасибо.

И принялась расстегивать мне пуговицы на рубашке и вытаскивать запонки.

– Я соскучился, – прошептал я, с легкой насмешкой глядя на недоброе пламя в ее зеленых глазах.

– Неужели? – спросил Тея, склонившись ко мне. – Кто эти девушки, Харди?

– Я уже сказал – мои кузины.

– Можно подумать, я не знаю как смотрят на тебя девушки с которыми ты…

– Тебя это раньше не беспокоило.

– Ты меня раньше не обманывал.

– Но это правда, они действительно мои кузины.

Тея посмотрела на меня, потом возвела очи к потолку. Слов у нее видимо не нашлось. Но мне было смешно.

– Как клабаутерман? – спросил я.

– Давно знаю Тима, – произнесла Тея. – Крепкий старик, но сил магических у него почти не осталось. Дала ему специальные отвары. Он выкарабкается.

– Спасибо.

– Это моя обязанность, Харди, – Тея глядела на меня встревоженно. – Что случилось? Ты что – в море был?

– Это долгая история.

Тея взяла меня за запястье. Через несколько мгновений на ее лице отразился испуг.

– Харди, ты как себя чувствуешь? У тебя пульс десять ударов в минуту. С таким даже маги не живут.

– Ух ты.

– Пойдем со мной. Сможешь? – тихо спросила она.

– Ты за кого меня принимаешь, Тея? – я нахмурился я.

– Ты чуть не отключился, когда позвонил мне в дверь, – заметила она. – И у тебя нездоровая бледность.

Я поднялся из кресла. В теле ощущалась слабость и захотелось опуститься назад и дремать, глядя на огонь в камине. Но Тея потащила меня вглубь дома. Мы прошли мимо ее рабочего кабинета, в котором я увидел шкафы, заполненные книгами и стеклянными банками с травами, а также закутанного в плед и спящего на койке клабаутермана. Тея привела меня в спальню, стащила наконец с меня мокрую рубашку. Ее рука легла на ремень от брюк.

– Можно?

– Разве я когда-то был против?

– Харди, ты невыносим. Но сейчас не время думать о сексе. Вряд ли Гильдии понравится, если ты со своим низким пульсом помрешь в моей постели.

– Мама отругает? – хмыкнул я, прищурив глаза в насмешке.

В зеленых глазах Теи отразилось непонимание.

– Ты знаешь мою мать?

– Маделиф? Знаю.

– Откуда? – с изумлением выдохнула Тея. – Ты же говорил, что не знаешь в Эмдене никого из высших. Да и вообще в округе. Никого из магов.

– Цецилия попросила твою мать присмотреть за моим домом и своими приемышами, пока мы были в отъезде.

– Мою мать? Присмотреть за твоим домом?! Ты знаешь, кто такая Маделиф?

Я кивнул.

Тея от изумления, похоже, едва не позабыла о том, что собиралась меня лечить. У меня снова начали закрываться глаза. Она, опомнившись, сняла с меня остатки мокрой одежды и растерев какой-то согревающей мазью ладони и ступни ног, усадила на кровать и заботливо укутала меня в одеяло.

– Не вздумай отключаться. Я сейчас еще чай принесу.

– Не отключусь.

Тея вернулась уже через минуту с полным чайником, дала выпить еще две чашки. Снова проверила пульс.

– Уже двадцать, – она изучала мое лицо. – Но я все равно не понимаю, из-за чего. Я бы могла предположить, что у тебя большая кровопотеря, но никаких ран нет.

– Правильное предположение. Раны уже зажили и крови я потерял прилично.

– Не хочешь рассказать? И про Маделиф тоже.

– Это еще одна длинная история. И у меня пока нет желания.

Тея, нахмурившись, налила мне очередную чашку чай. Я вдохнул в себя запах трав, приятный и бодрящий.

– Когда я приезжала к вам в дом с чаем для подарков, Цецилия мне кое-что рассказала. Что ты собираешься уезжать отсюда. Это правда?

– Да. В замок Хоэцоллерн.

– Замок Хоэцоллерн? – переспросила Тея пораженно. – Тебя что кто-то из тамошних герцогов позвал в придворные маги?

Я подавился чаем и закашлялся.

– Я же черный маг, Тея. Какой придворный маг?

– Но с печатью, которая в твоем паспорте, я думаю, это было бы возможно.

– Даже если бы кто-то до этого додумался, я бы не стал служить. Никому.

– Но… – Тея смотрела на меня ничего не понимая. – Тогда при чем тут замок?

– Замок принадлежит мне.

После услышанного глаза Теи совсем округлились, и я увидел, как она бледнеет.

– Теперь я понимаю, о чем толковала Цецилия… – произнесла она едва слышно.

– Тетя опять полезла в мою личную жизнь? – я нахмурился, а потом притянул девушку к себе. – Поедешь со мной?

– Ты серьезно, Харди?

– Что тут делать, Тея? Я люблю север и даже это чертово Ваттово море, которое пару раз меня чуть не убило. Но не настолько чтобы провести всю жизнь среди этих аскетических пейзажей.

– Я хотела накопить денег и открыть в Эмдене аптеку, – произнесла Тея.

– Ты говорила, да. Но… Маделиф тебе финансово не собиралась помочь? – спросил я.

Тея покачала головой.

– У нас непростые отношения.

– Ты можешь открыть аптеку в городке, что по-соседству с замком, – заметил я. – Или… есть еще вариант. У моего дяди в Ирландии была огромная сеть аптек, для которых нанят целый штат травниц. Ты бы смогла ей управлять?

Тея смотрела на меня пораженная.

– А что скажет твой дядя на это?

– Уже ничего. Он оставил всё это мне в завещании. А мне это добро, честно говоря, вообще не нужно.

Тея прижалась ко мне.

– Спасибо, Харди. Но это все очень неожиданно. Я должна подумать.

– Конечно.

Я уткнулся лицом в ее золотистые волосы от которых пахло лавандой и принялся расстегивать пуговки на ее блузке.

– Подожди.

Тея поймала мою руку, снова приложила палец к запястью, считая пульс.

– Уже сорок. Но я бы на твоем месте все же лучше ограничилась бы лечебным чаем.

– Ну уж нет, – я тихо засмеялся. – Я знаю средство, которое поднимет мне пульс гораздо быстрее.

Глава 10

Я проснулся с уверенностью, что упал в бездну. Снова было ощущения льда и морозного воздуха вокруг.

– Проклятье, – прошептал я, оглядевшись и обнаружив себя в доме Теи.

Самой Теи рядом не было. Но зато около постели я обнаружил свой чемодан. Я поднялся, глянул в окно, за которым увидел темную улицу по-прежнему заполненную туманом, через который едва пробивался свет фонарей, нашел на прикроватной тумбочке свои часы. Стрелки Омеги показывали около шести вечера.

– Доброе «утро», – произнес я.

Впрочем, сон похоже пошел на пользу, хотя слабость все еще ощущалась. Я посетил ванную, потом открыл чемодан, оделся и вышел из спальни.

В рабочем кабинете клабаутерман по-прежнему лежал на койке. Дыхание его было ровным. Но видимо он уже пришел в себя и всего лишь дремал, так как при моем появлении встрепенулся и, открыв глаза, приподнялся на локтях.

– Добрый вечер, Харди, – произнес он.

– Добрый вечер, Тим, – я присел рядом в кресле. – Ты лежи лучше.

Я присмотрелся к нему и понял, что жизни старика уже точно ничто не угрожает. Тея, умница, однозначно вытащила его своими травами и лекарскими способностями с того света. Зеленоватую бледность, что была раньше на лице клабаутермана, сменила привычная смуглость, типичная для всех, кто постоянно ходит в море.

– Тебе бы тоже не помешало. А ты уже вскочил, – Тим улыбнулся, а потом, прищурив глаза и, посерьезнев, спросил: – Как думаешь, чьих рук это дело? Судя по тому, что нам устроили – ты серьезно кому-то насолил.

– Им придется за это заплатить. В том числе за гибель твоего капитана и команды.

– Уверен, что заклятие, что едва не утопило мой корабль, принадлежит к высшей магии, – заметил клабаутерман, продолжая хмуриться. – Как и управление тем чудовищем. И меня это совершенно не радует. Высшие светлые прежде никогда до такого не доходили. Чтобы добиться своей цели раньше они не позволяли себе жертвовать обычными людьми. По крайней мере этого никогда не делали наши фризские маги.

Я задумчиво глядел на Тима.

– Мой ныне почивший дядя, тот еще старый змей, говорил, что в мире магии нет единства, и называл наивными тех, кто считал, что высшие светлые не станут мараться ради достижения своих целей.

– И ты тоже так думаешь? – совсем помрачнев спросил клабаутерман.

– Скоро я это узнаю точно. Но подозреваю, что мой дядя был, к сожалению, прав. Власть способна испортить любого. Даже того, кто носит белые одежды.

– А тебя?

– Мне уже дальше портиться некуда, – я невольно рассмеявшись, поднялся. – Завтра, посмотрим что с твоим кораблем.

– Любой черный или темный маг подобного не предложил бы, – заметил Тим.

– Я всего лишь не люблю оставаться у кого-то в долгу. Даже у друзей, – я протянул ему руку. – Благодаря тебе, Тим, мы все не отправились на дно.

Клабаутерман пожал мне руку и я собрался уходить.

– Доротея полчаса назад обещала мне ужин, – заметил он чуть улыбнувшись. – Но, видимо, закрутилась. Напомни ей, пожалуйста. От ее лечебных чаев у меня проснулся зверский аппетит. Как у того морского змея. Не хочу закончить так же как он.

Я засмеялся на его шутку.

– Хорошо, Тим, напомню.

Я дошел до кухни-гостиной.

У плиты хозяйничали кузины. Финбарр сидел за столом и судя по всему изнывал от безделья.

– Ну наконец-то! – воскликнул он, увидев меня. – Ты уже в порядке, Харди?

– Вполне. А где Тея?

– Она ушла. Вызвала такси и куда-то уехала. Объясниться у нас не очень получилось, потому что она не знает английского. Про гэльский я вообще молчу.

– Уехала? – я нахмурился.

– Да. Жестами кое-как объяснила им про еду и готовку, – Финбарр кивнул в сторону кузин.

Сирше и Ренни бросили в мою сторону весьма красноречивые взгляды. Видимо их очень возмущал тот факт, что я связался со светлой. На свое счастье, они промолчали. Но меня тревожило другое – куда внезапно сорвалась Тея.

– Пойдем со мной, Барри, – произнес я и посмотрел на кузин, прислушивающихся к разговору. – Вы тут останетесь. Приглядите за стариной Тимом и покормите его ужином.

– Мы все сделаем, Харди, – Сирше кивнула.

Мы с Финбарром вышли из дома. На улице было довольно холодно. Туман пах солью и при этом почему-то казался сухим, словно в воздухе висели лишь крошечные крупинки соли без влаги.

– Поймешь, куда поехало такси? – спросил я Финбарра.

– Да. Мы можем даже поехать на машине, но мне придется высунуться в окно.

Мы уселись в «Бронко». Я неспешно повел внедорожник, притормаживая на перекрестках, чтобы Финбарр там точно не ошибся с нужным поворотом.

Через несколько минут след нас вывел на шоссе, которое вело в сторону Гретзиля. И к моему дому. Я затормозил, соображая. Но так и не понял, зачем туда понадобилось поехать Тее. Может быть, узнав, что в моем доме побывала Маделиф, она надеялась ее еще там застать? Я повел внедорожник дальше.

Из белой мглы проступила заброшенная ветряная мельница. За ней туман стал постепенно редеть. Где-то впереди по низко плывущим черным, все еще не разошедшимся тучам чертил белыми полосами света Пильзумерский маяк. Чуть правее него я заметил алые отсветы.

Я вдавил педаль газа. «Бронко» рванул вперед, рыча мотором. Финбарр, почувствовав мое настроение, сам напрягся. Еще несколько минут — и я уже отчетливо видел, что это полыхает мой дом, возвышающийся на древнем валу.

Когда мы подъехали, от крыши уже ничего не осталось. Одна из стен вывалилась наружу, а за ней сложилась в огромный бушующий костер остальная конструкция.

Я вышел наружу, несколько секунд смотрел на пламя, ощущая недавнюю смерть.

– Тут запах Теи и твоей тети Цецилии, – произнес Финбарр. – И еще толпы каких-то недобрых людей. Все они ушли туда.

Он махнул рукой за хозяйственные постройки и сад. Огонь их не тронул, а около сарая я увидел машину полиции по делам магии. Пустую.

Не теряя больше не секунды мы с Финбарром поспешили вперед. И с каждым шагом меня все больше затапливала ярость, черная и холодная, как та бездна, в которую я падал в своих сновидениях.

Обогнув сад, мы вышли на пастбище и остановились. К ветке старого вяза, одиноко росшего в самом центре поля, привязали веревку. Другой ее конец, в виде петли, обвивал шею директора Управления магический полиции Эмдена. Полицейский стоял на деревянном чурбане, который можно было бы очень легко выбить у него из-под ног. Лицо полицейского было разбито, одежда порвана и выпачкана в крови.

По соседству с будущим висельником соорудили костер. Не долго мудрствуя, люди просто разобрали часть ограды пастбища, и врыли шесты в землю, привязав к ним Цецилию с кляпом во рту. Под ноги ей каждый старался набросать побольше сена и хвороста.

А потом я увидел Тею. Она лежала без движения всего в метре от сооружаемого кострища. Живот ее был пропорот вилами и по одежде расплылось широкое кровавое пятно.

У меня заледенели ладони, и в этот миг кто-то бросил горящую спичку в костер. Огонь мгновенно занялся соломой осветив темное пространство и лица палачей алым.

– Сжечь проклятую ведьму! – заорала толпа.

Цецилия обвела людей мрачным взглядом. Ее ладони сжались в кулаки и на лице отражалось презрение и ненависть. А потом она увидела меня. Ее взгляд застыл в неверии. В нем на краткий миг отразилась радость и надежда, которые почти тут же исчезли, уступив место ужасу. Огонь лизнул ей подошвы ног. Она подняла лицо к небу и наверное бы закричала. Но у нее вышел только яростный рык. Она вновь взглянула на меня. И в этом взоре не было того, в чем я был уверен несколько мгновений назад.

Огонь под ее ногами зашипел, словно его заливали водой, пламя стало угасать. Я медленно двинулся вперед. Цецилия, торжествуя, смотрела в мою сторону.

Этого не могли не заметить. Ко мне стали оборачиваться.

– А вот и племянничек пожаловал! – закричал священник. – Стройте второй костер! Хватайте колдуна!

Толпа качнулась в мою сторону, но тут же отшатнулась обратно. Вокруг нас возникло зеленоватое свечение, а по земле пошла изморозь. Один за другим гасли светильники в руках толпы – керосиновые и электрические. Еще через миг окончательно угас огонь под ногами Цецилии. В морозный воздух вырвалось облачко моего дыхания. Тихо что-то затрещало, словно кто-то наступал на подернутые льдом лужи. Ближайшие ко мне люди застыли, покрываясь изморозью. Пространство оглушили их душераздирающие вопли. Еще через пару мгновений тела рассыпались, словно что-то невидимое ударило в заледеневшие фигуры.

Остальные с криками побежали прочь. Но изморозь настигала, приковывая ноги людей к земле. Они вопили от боли и ужаса, пытаясь вырваться. У кого-то из особого прытких рассыпались замороженные ноги и они пытались ползти прочь, с каждым движением леденея и застывая навечно.

– Эгихард! – закричал мне словно только что опомнившийся полицейский. – Именем закона приказываю вам прекратить колдовство!

Я, не обращая на его слова никакого внимания, как и на творящийся вокруг нас ад, подошел к Цецилии, всмотрелся в ее стального цвета, как у меня самого, глаза. Страха в них больше не было. Достал охотничий нож.

– Скажите, что я правильно считал ваши эмоции и вы не предавали меня, – произнес я негромко.

Я срезал веревку с ее головы, вытащил кляп.

– Клянусь своей жизнью, Эгихард, – так же тихо отозвалась Цецилия, а потом взглянув куда-то за мою спину, нахмурилась.

– Эгихард, не надо! – услышал я знакомый голос. – Прекрати!

Я обернулся и посмотрел на застывшую на морозной границе Маделиф Халевейн.

– Вы нас убеждали, что он не умеет колдовать! – крикнул ей полицейский. – Остановите его!

Я шагнул к полицейскому. Мой нож оказался у его шеи. Я поставил ногу на чурбан, на котором он практически балансировал, чуть качнул. Полицейский дернулся, чтобы удержать равновесие, и замер, боясь пошевелиться, когда веревка натянулась и петля сильнее сдавила шею.

– А я не колдую, – сказал я, не сводя с него взгляда. – Я не произнес ни одного слова заклятия.

Полицейский смотрел на меня, пытаясь понять, что все это значит.

– Хотите меня убить? – спросил он.

– Есть за что? – холодно полюбопытствовал я, разглядывая его избитую физиономию. – Не шевелитесь.

Я перерезал веревку, потом еще одну, что связывала ему руки. Полицейский спрыгнул с чурбака на землю, стащил с шеи петлю, огляделся и посмотрел на меня с еще большим непониманием. Люди, что решили устроить самосуд, все еще умирали вокруг нас с душераздирающими воплями. Но их становилось все меньше.

– Эгихард! – снова подала голос Маделиф Халевейн. – Пожалуйста! Не надо больше!

– Но я ничего не делаю, – с нажимом повторил я и, перерезав веревки на руках Цецилии и освобождая ее, опустился около Теи.

Ее наконец заметила Маделиф.

– Тея?! – закричала она и бросилась к нам, больше не обращая внимания на то, что творилось вокруг.

Из темноты показалось еще около десяти магов, что стояли за своей предводительницей. Осторожно двинулись к нам.

Я тронул бледную щеку Теи и вдруг понял, что она жива.

– Держись, – прошептал я, на миг прижавшись к ее бледным губам.

Рядом с нами упала на колени Маделиф, зашептала заклятия. Страшное орудие, пропоровшее живот Теи, исчезло. Маделиф уже колдовала над ранами.

На миг обернулась к магам.

– Скорую, немедленно! – выкрикнула она.

Пять долгих минут она продолжала шептать заклятия, влив в рот дочери несколько капель из какого-то флакончика.

Когда подъехала скорая вокруг нас уже разливалась мертвая тишина. Тею осторожно положили на носилки. Двери захлопнулись и скорая поехала прочь. Маделиф проводила ее взглядом, повернулась ко мне. Потом молча, подхватила мою руку, сжала мне запястье.

– Может, объяснитесь, госпожа Халевейн? – подал голос полицейский.

– Господин Райнер-Наэр сказал правду. Он не колдовал, – произнесла она, тоже взяв официальный тон.

– Тогда что всё это было?

– Проклятие.

– Проклятие?! Вы меня за идиота держите? Когда я в начале ноября приезжал в Гретзиль, оберкомиссар рассказал, что господин Райнер-Наэр проклял жителей города. При этом сам он утверждал, что проклятие не подействует, так как у него нет магии. Но что произошло сейчас? У него появилась магия?

– Нет. Я только что проверила, – Маделиф хмурясь смотрела на полицейского. – Вы помните, что творилось в море утром? У нас магическая аномалия и туман, наполненный магией, который прошел по всему побережью. Уверена, это он подпитал магией проклятие.

– А что случилось в море? – спросил я с непроницаемым лицом.

Маделиф бросила на меня быстрый многозначительный взгляд.

– Мы этого еще сами не поняли, Эгихард.

– Досадно.

– Как бы там ни было, – подал вновь голос полицейский. – Погибли люди…

– Ничего что они сожгли мой дом и десять детей, мирно спящих в нем? Напали на светлую волшебницу и едва не линчевали мою тетю и вас? – спросил я резко, обернувшись к нему. – Может вас стоило оставить болтаться на веревке?

– Эгихард… – Маделиф сжала мое плечо.

Я вздрогнул, посмотрел на нее.

– Больше не делайте так, – произнес я тихо, чтобы расслышала только она. – У меня сейчас очень скверное настроение.

Маделиф, нахмурившись, вгляделась в меня и отступила на пару шагов. Перевела взгляд на мрачно наблюдавшего за нами полицейского.

– Разумеется, мы во всем разберемся, – сказала Маделиф. – Если вы сейчас беспокоитесь насчет безопасности… Господин Райнер-Наэр по-прежнему остается под защитой Объединенного совета магических Гильдий и сейчас поедет с нами.

– Я бы хотел присутствовать при допросе, – произнес полицейский.

– Допросе? – мой взгляд потяжелел.

– Мы не полиция, – сказала Маделиф. – У нас разговоры так не ведутся. К тому же господин Райнер-Наэр прежде всегда оправдывал оказанное ему гильдией доверие.

Я посмотрел на Маделиф и она наверное все же заметила мою насмешку. О да, доверие. Вероятно, ни полицейский, ни прочие чиновники в Министерстве по делам магии были все же не в курсе, зачем я понадобился Гильдии и чем они со мной расплачивались.

– И все же я хотел бы присутствовать.

– Это исключено, – вежливый голос Маделиф неожиданно приобрел резковатую твердость. – Мы переговорим с господином Райнером-Наэром. О результатах этого разговора мы вас уведомим. Господин Райнер-Наэр, госпожа Райнер, пойдемте.

Где-то недалеко замелькали синие отсветы мигалок. На поле выехало пять машин полиции из Эмдена. Несколько офицеров спешно подбежало к директору округа. Он, хмуро глядя нам вслед, отдавал распоряжения оцепить место происшествия.

Я следовал за Маделиф, рядом, держась за мою руку, шла Цецилия. Впереди шли коллеги Маделиф из Гильдии.

Мы достигли конца поля и я остановился, глядя на темные заросли сада.

– Барри, иди сюда, – позвал я.

Финбарр вынырнул из тьмы, подошел, настороженно глядя на магов.

– Кто это, Эгихард? – спросила Маделиф.

– Мой кузен из Ирландии. Поедет с нами.

– Он из темных магов?

– Он оборотень.

Маделиф воззрилась на меня.

– Вервольф?

Я кивнул.

– По законам нашей страны… – Маделиф замолчала, увидев мой взгляд. – Мы дадим ему печать как у тебя, если ты гарантируешь, что никто из людей от его руки не погибнет.

– У меня вы тоже брали подобную гарантию? – поинтересовался я.

– Не понимаю о чем ты.

– Когда мы с вами заключили договор на Шафберге, – произнес я.

Маделиф застыла. Я заметил наряженные лица ее коллег. Но высшая светлая не дала прорваться эмоциям на своем лице. И все же я заметил как мелко задрожали кончики ее пальцев, которые она спешно скрыла, сунув руки в карманы белых классических брюк.

– Ты что-то вспомнил, Эгихард? – тихо спросил она.

– Вы надеялись, что этого никогда не произойдет?

– Надеялись, – неожиданно подтвердила она. – Нам нужно переговорить об этом.

– Разумеется. Не представляете, как долго я жду этого разговора.

Она всмотрелась в меня. Потом вывела в воздухе несколько символов, засветившихся белым. Вокруг меня широким куполом едва заметно подсветилась защита.

– Ты не удивлен, Эгихард, увидев это?

– Уже видел несколько раз, – я криво усмехнулся.

– Понятно, – Маделиф поджала губы. – Пойдемте.

Мы продолжили путь.

Около моего дома стояло несколько скорых, полицейских и пожарных машин. Последние заливали остатки пожара.

Мы с Цецилией невольно остановились, глядя на последние языки пламени.

Чуть в стороне стояло пять автомобилей, судя по белому цвету принадлежащих светлым высшим. Я направился к своему внедорожнику, помог тете расположиться на заднем сиденье. Сам сел за руль, рядом устроился Финбарр. Светлые маги рассаживались по машинам. Мне сделали знак следовать за одной из них.

Впереди поехало две. Потом мы. И еще три замыкали.

– «Торжественный» кортеж тебе устроили, Эгихард, – Цецилия недобро посмотрела в сторону машин магов.

– У нас есть немного времени, тетушка, – заметил я. – Надеюсь, что на этот раз мне не придется выуживать из вас информацию как клещами?

– Не придется. Спрашивай.

Глава 11

Автомобили магов неспешно ехали среди полей и редких одиноких хозяйских дворов, со светящимися в ночи окнами, устремляясь на восток и оставляя невидимое за дамбой море позади. Справа от нас, в той стороне где был Эмден и залив, все еще белела стена тумана. Финбарр с тревогой поглядел на автомобили, в окружении которых мы ехали.

– Что происходит, Харди?

– Пока ничего. Мы едем во Фризскую Гильдию. Тебе обещали дать защиту, как у меня.

– Значит… – Финбарр посмотрел на меня и мрачно усмехнулся. – Шансов встретить тут оборотней, как я, нет никаких?

– Если только кто-то не скрылся.

Кузен отвернулся к темноте за окном.

– Поверь, это лучше, чем если бы ты остался в Ирландии, – заметил я и, взглянув на Цецилию из зеркала заднего вида, начал разговор. – В замке Хоэцоллерн Маделиф дала вам инструкции насчет моего обучения. Что там было?

На лице тети отразилось удивление.

– Ты, кажется, сказал Маделиф, что воспоминания вернулись. Или…?

– Не полностью.

– Про обучение ты все знаешь, Эгихард. Госпожа Халевейн, разумеется, запретила преподавать тебе любые вредоносные и боевые заклинания из темной магии. Но я, на свой страх и риск, это ее распоряжение нарушила.

– Что насчет моей крови? – спросил я. – Вы были в курсе о ее свойствах?

– Да. В Гильдии ее используют для создания чрезвычайно мощных артефактов. Твой отец даже присылал мне немного незадолго до своей гибели. Рассщедрился… Прости, Эгихард. Впрочем, Теодерих сам долго не мог выбраться из того бедственного положения, в котором оказался наш род. Последние деньги, которые достались ему в наследство, он потратил на поездки и исследования.

– Про одержимость и поиски отца поговорим потом, – оборвал я ее.

– Хорошо. Но ты ведь отомстишь им за него, мать и…?

Я недоверчиво взглянул на Цецилию, недобро улыбнулся и она не договорив, смолкла, озадаченная моей реакцией.

– Вы не знаете?

Цецилия, нахмурившись, покачала головой.

– Мои браться и сестры забрали кровь до последней капли, чтобы избавиться от меня. Мама пыталась им помешать, но ее убил старший брат. Кровь отреагировала, взорвавшись в руках моих убийц. Отец… для него потерять их оказалось тяжелее, чем меня. Он бросился на меня с ножом. Не знаю, чья именно молния настигла его, но тот маг, вероятно, меня спас.

– Я действительно не знала, – глухо выдавила из себя Цецилия. – Но…

– Каким образом они забирали кровь? – продолжил спрашивать я.

– Раньше тебе давали специальные капли, но потом те перестали действовать. Когда погибла твоя семья, светлые создали специальное заклятие. Оно выключает сознание. Использовали только когда ты спал. Так что ты ничего никогда не замечал.

Я процедил проклятие и мрачно посмотрел на Цецилию. Она опустила взгляд, и я заметил, как тетя начала чуть дрожать.

– Знаю, что вам грозило за отказ от опекунства и невыполнение их распоряжений. И догадываюсь о том, на что вы надеялись, став опекуншей. Поздно поняли, что оказались меж двух огней?

– Нет. Я сразу приняла решение помешать им и делала всё, что в моих силах, чтобы ты потом смог освободиться. Но я старалась себя не выдать. Даже, чтобы ты сам, Эгихард, этого не понял.

Я проницательно посмотрел на тетушку. Что ж, сейчас в ее честности можно было не сомневаться.

– Помню, как вы спрашивали светлых что будет, когда наступит мое совершеннолетие. Вам тогда не ответили.

– Ближе к сроку я снова спросила Маделиф, – сказала Цецилия. – Мне кажется, они посчитали, что все идет как они планировали и даже лучше. Хотя у них и были опасения, что твоя сущность проявит себя после наступления совершеннолетия, ее невозможно будет больше сдерживать и… от тебя придется избавиться. Потом пришло письмо от Даллана о наследстве. Я позвонила Халевейн и спросила, что с этим делать.

– Даже так? Вы ей всегда звонили и докладывали?

Цецилия поджала губы.

– Знаю, как это выглядит, но это совсем не то, о чем ты думаешь. Что касается Ирландии – это была идея Маделиф. У нас с ней был долгий разговор в канун твоего совершеннолетия. Поскольку маги все-таки опасались этой даты, им показалось хорошей идеей отправить тебя на остров.

– Хорошей идеей? Что-то не понимаю.

– Между Гильдиями нашей страны и Ирландии давнее противостояние. Их магистры настаивали на создании объединенного совета пятерки стран и хотели занять там главные позиции.

– На каком основании?

– На том, что они носители древних знаний, поскольку у них самая большая в мире магическая библиотека, которая в разы больше всех остальных вместе взятых. Была самой большой.

Я тут даже отвернулся от дороги и посмотрел на Цецилию, в тон которой закралось злорадство и в глазах которой засветились недобрые искорки. И расхохотался.

– О да. Идея, действительно, была отличная. А они не опасались, что ирландские маги меня прикончат?

– Нет. Маделиф уверила, что на тебе надежная защита, – ответила Цецилия.

– Хм. Даже не знаю, что на это сказать. А как вы оказались в темнице Ирландской гильдии?

– Я должна была связаться с магистрами после чтения Далланом завещания. К сожалению, я была не в курсе, что там произошло на шоссе в Баллидафф и что Тарлах О’Шэнан увез тебя в Гильдию. Мне сказали, что ты уже у них и мое предложение не актуально. Потом меня освободила Шенни.

Финбарр, который все это время молча смотрел в окно, услышал имя матери, обернулся к Цецилии.

– Шенни погибла, – сказал я тете. – Можете принести Барри соболезнования.

– Как? – Цецилия нахмурилась.

– Охотники.

Цецилия кивнула и, перейдя на английский, заговорила с Финбарром.

– Финбарр, я благодарна твоей матери, что она освободила меня и… приношу тебе соболезнования.

Тот мрачно кивнул.

– Финбарру надо учить местные диалекты, – заметила Цецилия.

– Вот и займетесь. Поручаю это вам, – сказал я. – Что было после вашего возвращения в Бларни? Вы решили сразу уехать из Ирландии?

– Я сообщила Маделиф, что все пошло не так, как она хотела. Она сказала, чтобы я немедленно уезжала.

Немедленно? Я задумался и разговор стих.

Во время разговора я отмечал, по каким дорогам мы ехали, и подумал, что вероятнее всего мы направлялись в Аурих – административный центр Восточной Фризии. Через полчаса мои предположения оправдались.

Мы въехали в город и, достигнув центра, остановились у замка, чьи белые стены подсвечивали прожекторы. Маги выбрались из автомобилей. Мы вышли последними.

– Эгихард, иди за мной, – сказала Маделиф Халевейн. – Твоих кузена и тетю разместят в гостевых комнатах. Думаю, разговор у нас будет долгим.

Мы вошли в замок через ворота часовой башни. Пройдя коридор, Маделиф поднялась по лестнице на второй этаж и жестом пригласила войти в ближайшую дверь. За нами вошло еще четверо магов. Я взглянул на них повнимательнее и понял, что всех их уже видел когда-то на Шафберге.

Мы оказались в огромном зале с белыми стенами. Сводчатый беленый потолок был покрыт традиционным узором небесно-голубого цвета. Вдоль боковых стен стояли книжные шкафы из темного дерева с искусной резьбой по фризу и боковым панелям. Напротив входа почти во всю стену располагались витражные окна. Маделиф хлопнула в ладоши и на них опустились непроницаемые жалюзи.

Я думал, мы займем места за массивным, также украшенным резьбой столом, но Маделиф указала на кресла, полукругом располагающиеся вокруг камина. Кресел было всего пять.

– Садись, Эгихард, где тебе удобнее.

Я устроился в ближайшем к камину кресле. Остальные расселись на свободные места. Один из магов остался стоять за спинкой кресла, в которое села Маделиф.

– Что-нибудь будешь? Чай, кофе? Или что покрепче? – спросила Маделиф.

– Покрепче.

– Вино?

– Еще крепче. Очень не хватает огня, – я смотрел ей в глаза.

Но Маделиф лишь глянула на одного из магов. На небольшой столик передо мной он поставил хрустальный графин и, налив в такой же стакан, передал мне.

– Когда воспоминания вернулись к тебе? – спросила Маделиф.

– Когда мой кузен сбросил меня с тридцатиметровой башни, – ответил я, чуть принюхался, уловив дубовый запах виски, и пригубил из стакана. – Вспомнил, как братья выбросили меня из окна на Шафберге.

Маделиф посмотрела на меня с непониманием.

– Ты сейчас о Финбарре, для которого попросил защиту? Он хотел тебя убить?

– Со своим кузеном я сам разберусь, – произнес я. – Но если вам так важно знать, это было недоразумение.

– Даже если так, удивительно, что он остался жив, – заметил один из магов.

Я обратил на мага потяжелевший взгляд.

– Ты ведь не всё вспомнил, Эгихарл, – заметила Маделиф, внимательно за мной наблюдавшая.

– Я бы хотел вернуть свою память целиком. После этого продолжим разговор, – произнес я.

– Это невозможно. Мы с тобой заключили договор.

– Что я ничего не буду помнить?

– Именно так.

– Мне было девять.

– И ты был весьма здравомыслящим ребенком.

– Я все равно вспомню, – заметил я. – В ваших же интересах, если это произойдет здесь и сейчас.

Они переглянулись. Один из магов по знаку Маделиф подошел ко мне и протянул какую-то папку.

– Наш договор. Почитай.

Я раскрыл, пробежал взглядом по листу, на котором было всего несколько строк. Первый миг мне казалось, что я вижу какие-то странные символы, которые вдруг в один миг сложились в понятные слова.

«Это небольшое дополнение к договору, которое я пишу для самого себя. Просто поверь, что лучше не вспоминать прошлое. Особенно то, что было до того, как семья переехала на Шафберг.»

Я нахмурился, взглянул на Маделиф.

– Ты смог разобрать письмена? – спросила она.

Я заметил, что они напряжены, хотя и стараются всеми силами это скрыть.

– Так чья кровь течет во мне? – спросил я и мои губы невольно изогнулись в презрении. – Вы же боитесь этой моей сущности.

Я увидел изумление и уже больше не скрываемое напряжение в глазах.

– Проклятье… Я это не на фризском произнес? – спросил я, очень надеясь, что на этот раз они меня поймут.

– Не на фризском, Эгихард, – подтвердила Маделиф сжав ручки кресла.

Я увидел как маг, что стоял за ее спиной, выводит пальцем символы в воздухе.

– Ну-ну, – только и сказал я, опустошив стакан и налив себе еще. – Может, все-таки поговорим? Библиотека у вас тут так себе, не как в ирландской Гильдии, но жалко, наверное, будет остаться без книжек.

Миг стояла тишина, а потом Маделиф неожиданно рассмеялась.

– Поговорим. Но прочти все-таки сначала договор.

Я поморщился, но вернулся к папке, пробежал глазами несколько страниц. Текст там был уже на фризском.

Договор был о следующем: что я, понимая опасность своего происхождения, позволял магам Гильдии наложить на себя два заклинания. Первое блокировало мою память, а второе – мою внутреннюю силу. Взамен этого, чтобы обеспечить мою безопасность, маги обязывались создать защиту, которая бы оберегала меня, поскольку я бы сам не смог этого уже делать.

И на нескольких следующих страницах описывалась процедура забора моей крови. За соответствующую плату. Согласно этому они могли забирать кровь раз в год или раньше, если та «созревала» раньше времени. Я про себя отметил, что договор был заключен как действующий бессрочно. Ничего, что поменялось бы с моим совершеннолетием, я там не обнаружил.

Отложил папку.

– Нет, Маделиф, – сказал я. – Нам нужно заключить новый. Либо вам придется меня убить.

– Почему ты так решил? Договор весьма рационален. И ты прежде всегда был за рациональность.

– О да. А сейчас мне кажется рациональным, что я наконец-то смогу быть самим собой. Скажите уже, черт возьми, чья кровь течет во мне и какую сущность вы так опасаетесь.

Маделиф молчала, смотря на меня, и показалось, что говорить она не собирается.

– Один из высших в Ирландии, Энгус О’Шэнан, тоже очень испугался. Причем он понял про мою сущность за какой-то лишь миг, – произнес я. – Не смог узнать у него, но судя по всему он подозревал, что во мне течет кровь огненного дракона. Это так?

– Все гораздо сложнее, Эгихард, – сказала Маделиф. – Но да, изначально в тебе течет эта кровь.

Ну наконец-то. Внутри меня все обдало жаром.

– Изначально? – спросил я.

– Мы нашли один из дневников твоего отца. Он остался в замке Хоэцоллерн. Ты вправе его прочесть, хотя я бы не советовала тебе это делать.

– Один из? Есть еще?

– Несомненно. Но Теодерих их где-то спрятал. Мы не смогли найти. Может быть, твой отец их даже уничтожил. Мой совет – не читай.

– Я подумаю, – я покивал, глядя на мага за спиной Маделиф, который по-прежнему продолжал выписывать заклинание в воздухе. – Что вы делаете, Карлфрид?

Маг вздрогнул.

– Помните мое имя, господин Райнер-Наэр? Польщен. Я всего лишь снимаю с вас нашу защиту. Она явно испорчена. Вы нуждаетесь в новой.

– Неужели?

– Как им удалось пробить защиту, Эгихард? – спросила Маделиф, нахмурившись. – Я была уверена, что маги Ирландии все же послабее нас, а сильны только в своем снобизме.

– Вы действительно не в курсе, что произошло в Ирландии? – спросил я.

– Наверное, ты уже услышал это от Цецилии. Она позвонила нам и сообщила про пожар в библиотеке. Больше ни о чем другом мы не знаем, – ответила Маделиф. – Но мы ждем от них сообщения.

– Сообщения?

– Претензий. Может быть, ультиматума или что-то в этом роде. Но они пока молчат.

– Вы с ними воевать собрались? – полюбопытствовал я.

– Нет. Мы всего лишь хотели их урезонить.

– Урезонить? С моей помощью? Оригинально.

– Расскажи, пожалуйста, как они атаковали.

– Понятия не имею, – отозвался я, прищурив глаза. – Я же не разбираюсь в светлой магии.

Маделиф улыбнулась.

– Эгихард, если ты думаешь, что мы хотим вызнать, каким образом они хотели одолеть тебя, то это не так. Хотя бы потому что на тебе заклинание, которое выключает твое сознание за один миг.

– Точно? А вдруг его тоже подпортили? И оно больше не работает.

Маделиф вглядывалась в меня.

– Эгихард, если ты сейчас шутишь, то это очень не смешная и опасная шутка.

– Опасная для кого?

Маделиф не ответила, ее палец тоже начал вычерчивать белые символы.

– Это довольно-таки невежливо, – заметил я, налив себе еще в стакан – жутко хотелось пить, но жажда была весьма странной, хотелось пить не воду, а именно крепкий алкоголь, который как мне казалось подпитывал меня, поддерживал тепло внутри, не принося ни капли опьянения. Впрочем, эту свою особенность я заметил давно и таскал флакончик Теи с эликсиром исключительно для отрезвления других людей. – Так что вы будете делать дальше с ирландскими магами? Они, кстати, хотели меня угробить уже на самом подходе корабля в Эмден.

Маделиф прервалась от своего занятия.

– Значит, туман – это их рук дело? – спросила она хмуро. – Пожалуй, я их недооценила.

– Не думаю, что их, – откликнулся за ее спиной Карлфрид. – Мне еще на пастбище показалось, что у господина Райнера-Наэра нездоровая бледность. Вас ранили?

– Нет, я сам себя поранил, – сказал я.

– Сколько крови ты пролил, Эгехард? – с тревогой произнесла Маделиф.

– Меня утащил под воду морской змей. Кровь на него не подействовала. А в глубине они призвали морского дракона. Так что прилично.

– Ты… – Маделиф ужаснулась. – Ты вскипятил море?

– И туман из-за этого, – сделал вывод Карлфрид и совсем тихо добавил. – Он почти обескровлен, Маделиф.

Они медленно поднялись. Я ощутил как накалилась обстановка и встал следом. Но Маделиф, стерев одним движением ладони свое заклинание, подошла ко мне. Всмотрелась в глаза.

– Эгихард, твоя жизнь в опасности, тебе срочно нужно перелить кровь, – прошептала она.

– Не нужно, – заметил я. – Чувствую себя прекрасно.

Маделиф осторожно протянула руку, едва коснувшись моего запястья и тут же отдернула руку обратно.

– Коллеги, – негромко произнесла она. – Я смотрю в глаза дракона.

Видимо, это были какие-то условные слова, потому что все маги одновременно произнесли слова заклятия.

У меня на миг чуть потемнело в глазах, следом я увидел, как на лбу Маделиф проступили капельки пота, стекли по побледневшим щекам.

– Не получилось, – констатировал я, чувствуя как внутри меня разгорается пожар.