Кротовые норы. Том 2

Глава 1

— Босс?

А я знал, что так будет. Оно просто не могло быть по-другому. Никто никогда не оставит меня в покое на пороге очередных свершений. Или на пороге очередной задницы, в которую я вот-вот вляпаюсь.

— Это срочно?

— Я полагаю, да, — сказал Младший.

— Это касается наших ближайших проблем? — мало ли, что он там нашел. Что Бен везет меня не на тайную базу контрабандистов (такие подозрения проникали в мою голову и без участия Младшего), а в устроенную Трехглазым Джо засаду, например. Или что принцесса только притворяется человеком, а на самом деле она разведывательный конструкт Кочевников, перед которым стоит задача развалить империю изнутри (этому я бы тоже не слишком удивился).

— Опосредовано.

— Тогда почему это не может подождать?

— Потому что есть некоторая вероятность, что через пару часов тебя грохнут, а мой материнский камень поднимут с твоего хладного окровавленного тела и засунут в какой-нибудь контейнеровоз, который я буду таскать со спутника и обратно до скончания веков?

— У Хорезма нет спутника.

— Я знаю, но ты должен понимать, что я имею в виду. Может быть, это наша последняя возможность поговорить.

— И что там у тебя?

— У меня есть обоснованное предположение относительно ценности, которую ты представляешь для Трехглазого Джо.

— Когда это твой папаша успел хакнуть базовые серверы «Кэмпбелла»? — потому что откуда еще он мог взять эту информацию?

— Если бы он такое сделал, то у меня для тебя было бы не предположение, а факты, — сказал Младший. — А я хочу просто поделиться своей теорией.

— Ее можно как-то использовать в бою?

— Увы, босс.

— Тогда пусть это какое-то время подождет.

— В сериалах, которые очень любил смотреть мой, как ты его называешь, папаша, подобные отложенные разговоры обычно приводят к тому, что с одним из собеседников что-то случается, а второй остается без жизненно важной информации, обладание которой здорово облегчило бы ему жизнь и сократило бы сезон на добрый десяток серий.

— Ладно, валяй.

— Хочу сказать, что это всего лишь теория, босс. Мой блистательный предок говорил, у тебя была теория, что Распад — это ограничитель жизненного цикла таких, как ты, и что на самом деле корпорация не собирается искать способы противодействия, потому что это лишний способ держать вас под контролем.

— Я действительно так говорил?

— Назвать дату и место, в котором состоялся этот разговор?

— Не надо.

— Так вот, я думаю, что Распад — это не искусственная страшилка, а реальная проблема, которую они все это время пытаются решить.

— И поскольку все мои ровесники уже убыли, а я все еще здесь, то разгадка может крыться в моей голове?

— Или в твоем чем-то еще, — подтвердил он.

— Это примерно то же самое, что сказал Бен, только чуть-чуть другими словами. Чем же ты хотел меня удивить?

— Ты никогда не думал, в чем конечная цель эксперимента Трехглазого Джо?

— А создание суперсолдат, готовых сражаться против всего мира во благо своей корпорации уже за таковую не считается?

— Брось, — сказал он. — Ты же должен понимать, что добрую половину задач, для которых вас задействовала корпорация, можно было решить применением грубой силы, просто завалив противника мясом и примитивными конструктами. Даже при десятикратно выросших потерях это все равно было бы дешевле, чем заниматься выращиванием, воспитанием и селекцией мультипрофильных специалистов, которые, ко всему прочему, еще и очень недолговечны из-за Распада.

— Никогда не смотрел на это с такой стороны.

— Это нормально, босс, — сказал Младший. — Ты еще молод, и тебе очень долго и качественно промывали мозги. Подумай об этом сейчас. Ты можешь сделать гибрид крейсера, подводной лодки и шагающего танка, но по отдельности все три обойдутся тебе дешевле, а корпорации умеют считать деньги. Вспомни, сколько у тебя на самом деле было миссий, которые заставили тебя задействовать все твои таланты, и сколько было миссий, с которыми мог бы справиться обычный отряд наемников, готовых работать за мелкий прайс. Впереди тотальная война, босс, а на тотальной войне не нужны дорогостоящие универсальные солдаты, и неважно, сколько их там успеют наклепать, сотню или две. Даже если речь пойдет о тысячах, проблему это не решит. На тотальной войне нужно много дешевого мяса и дешевых же конструктов. Твоя мощь, а я не отрицаю, что она есть, избыточна, и на той короткой дистанции, на которой способна функционировать ваша модель, она не окупится.

— Когда ты успел стать таким умным?

— Всегда был. Мой аналитический модуль не уступает тому, что был у моего предка, только вот его ты постоянно грузил задачами, а меня — нет. Пока я был без связи, у меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить над твоей проблемой, и полученная от Двести Первого информация стала ключевым фрагментом головоломки, после которого все картинки встали на свои места.

— Вот теперь мне действительно стало интересно.

— Рад, что сумел тебя заинтриговать, босс.

— Так ты понял, зачем это все?

— Я предполагаю, что у эксперимента Кэмпбеллов есть эволюционная составляющая, — сказал Младший. — Они пытаются создать гибрид человека и машины, но не на физическом уровне, как это делают те же «Впатанабэ», а глубже. Или, возможно, они пытаются вывести новый вид людей. Они напичкали вас самыми разными способностями, комплекс которых недоступен обычному человеку, и хотели посмотреть, что в итоге из этого выйдет. Думаю, они полагали, что в итоге получится сверхчеловек или что-то вроде того.

— Ты не думаешь, что слишком увлекаешься комиксами и сериалами?

— Это культурный багаж, доставшийся мне от отца, босс, — сказал Младший. — Подумай еще вот о чем, босс. Распад — это побочный эффект, это планка, которую пока никто не может преодолеть.

— Возможно, ее нельзя взять в принципе.

— Я полагаю, что Кэмпбеллы надеются на синергетический эффект, когда целое окажется больше, чем сумма его составляющих, — сказал Генри. — От Распада нельзя убежать, но я думаю, что его можно преодолеть… назовем это Слиянием. Понимаешь, что я имею в виду, босс?

— Типа, если я войду во все профили одновременно?

— Типа того, — сказал он. — И они сольются и превратятся во что-то большее. Может быть, ты даже получишь способность к полету и научишься стрелять лазерами из глаз.

— До этого момента я тебе почти поверил.

— Нет, серьезно, босс, — сказал Младший. — Я думаю, что в итоге они рассчитывают получить именно Слияние.

— У тебя есть хоть какие-нибудь доказательства этой теории?

— Разумеется, нет. Если тебе нужны доказательства, ты должен вернуться туда, откуда все началось.

— Я не пойду с Беном, если ты об этом.

— Тогда сделай это позже, — согласился Младший. — Я также думаю, что вас воспитывали и использовали именно так, чтобы посмотреть, как вы развиваетесь под давлением. Пытались создать условия для ускоренного прогресса. И еще я думаю, что была, а возможно и есть, какая-то другая группа многопрофильных клонов, которых растят в спокойных условиях, не подвергая вообще никаким стрессам. Может быть, они целыми днями слушают музыку, читают книги, пишут картины и общаются друг с другом на темы вселенской гармонии или что-то вроде того. И где-то есть еще контрольная группа, которых растят, как обычных детей. Если моя теория верна, то вы никакие не суперсолдаты, босс. На самом деле, вы — лабораторные мыши, и нет ничего удивительного в том, что Трехглазый Джо очень хочет выяснить, почему одна мышь, которая давным-давно должна была сдохнуть, до сих пор где-то бегает. Ведь остальной ее помет давно стал удобрением. Приношу извинения за не слишком удачную метафору, разумеется, но ты должен понимать, что я имею в виду.

— И ты все это сам придумал?

— На самом деле, нет. Первоначально эту теорию выдвинул Генри, — я заметил, что на этот раз он не стал называть его своим предком.

— Почему же он сам мне о ней ничего не рассказал?

— Потому что он знал, что это тебя расстроит. Вы ведь были друзьями, босс.

— А ты мне, выходит, не друг?

— Не пойми меня превратно. Ты мне вполне симпатичен и мне импонирует твой образ жизни, но мы слишком мало знакомы, ты не спасал мне жизнь, не проводил апгрейда, даже не давал мне управлять космическим кораблем в настоящем бою, так что у меня нет такой же эмоциональной вовлеченности, как у него.

Может и правильно, что нейромозгам не дают развиваться выше определенного предела.

— Но у меня не произошло никакого Слияния, — заметил я.

— Распада тебе тоже удалось избежать, — сказал он. — Это просто теория, босс, но я подумал, что тебе лучше о ней услышать прежде, чем ты начнешь принимать окончательные судьбоносные решения.

— Я не пойду с Беном, — повторил я.

— Да в этом и нет смысла, — сказал он. — Если ты вернешься с Беном, то снова превратишься в подопытного, а подопытным вряд ли рассказывают всю правду о проводимых экспериментах. Заходить надо либо тайно, либо с позиции силы, но оба эти варианта пока нереалистичны. По крайней мере, я не вижу способа их реализовать. И еще раз напоминаю, босс, это просто теория. Принимая во внимание, что я опираюсь на весьма ограниченный запас массива данных, она может оказаться ошибочной.

— Я приму это к сведению, — пообещал я. — Есть что-нибудь еще?

— Если бы ты мог подключить меня к бортовой сети нашего транспорта, я мог бы раздобыть сведения относительно текущей операции.

— Не стоит, — сказал я. — Бортовую сеть контролирует Бен, и ему лучше не знать о твоих возможностях.

— Он знает о моем присутствии, — сказал Младший. — Его Волшебник еще более пугающ, чем твой.

— Он прошел через апрейд, — сказал я.

— Тогда мне действительно лучше не высовываться, — согласился Младший. — Пусть думает, что я обычный нейропилот. Дашь мне порулить космическим кораблем, босс?

— Посмотрим на твое поведение, — сказал я.

К сожалению, в теории Младшего был смысл.

Я никогда не рассматривал свою историю под таким углом, раньше я считал, что создание суперсолдат как раз и является конечной целью проекта, но если Младший прав, то все эти боевые операции, в которых мы участвовали и в которых погибли мои братья, были лишь очередными поворотами в нашем забеге по лабораторному лабиринту. Я знал, что нам лгали, но не подозревал, о чем именно.

Пропаганда Кэмпбелла таки достигла цели, затуманив мне взор и сбив ориентиры.

Я действительно был первоклассным наемником, и мои братья были отличными бойцами, но так ли мы нужны были корпорации на самом деле? Именно в качестве бойцов?

Сейчас это уже выглядело не настолько очевидным. Если бы речь шла о супершпионах, разведчиках и диверсантах, то производство можно было бы ограничить единицами или парой десятков штук, большего ситуация и не требовала. Все остальные задачи действительно можно было решить другими способами, и вышло бы дешевле.

А корпорация — это всегда про деньги.

Почему же я сам этого не видел?

По сути, здесь, на Хорезме, не было никакой необходимости в том же Бене. Для того, чтобы испачкать руки и оказаться в одном окопе с «Ватанабэ» подошел бы любой представитель «Кэмпбелла», можно было даже обычного менеджера послать, потому что если бы здесь не оказалось меня, то киборги дзайбацу вполне могли бы решить задачу по захвату великой княгини своими силами.

Но чего же хотел добиться Трехглазый Джо на самом деле? Вывести новую расу сверхлюдей и стать ее повелителем? Или он сам хочет стать сверхчеловеком, и после того, как он доберется до вершины пищевой цепочки, всех остальных просто пустят в расход, дабы не плодить конкурентов?

Или я слишком заморачиваюсь, и это всего лишь теория, рожденная больным воображением пересмотревшего сериалов нейромозга?

Бену вон нравится играть в крутой команде? Как он отреагирует, если узнает, что он тоже мышь?

Неужели у кого-то действительно могут быть профили музыкантов, художников, актеров или, допустим, инженеров и врачей? У меня у самого был вспомогательный медицинский профиль, набитый весьма специфическими навыками и сведениями о полевой хирургии, так что вполне может быть, что кому-то установили профиль педиатра или, скажем, пластического хирурга.

Интересно, как они делили нас на группы? Жребием? Или все упиралось в тщательную подборку генетического материала, из которого нас лепили скульпторы корпорации? Мог бы я сам стать мирным человеком, если бы не Трехглазый Джо и его специфические методы воспитания, которые он для нас выбрал?

Возможно, другие группы вел кто-то другой. Если они вообще когда-либо существовали.

Чем больше я обо всем этом думал, тем меньше это все мне нравилось.

Я слишком долго держал паузу, и великая княгиня решила, что прошло уже достаточно много времени для отмены моей угрозы стрелять.

— А я знаю кто вы, ублюдки, — сказала она. — Вы — те самые киберниндзя корпорации.

— Она нас раскусила, — сказал Бен и повернулся к ней. — Уи, мадам. Команда ублюдков Кэмпбелла приветствует вас. Правда, есть один нюанс…

Но Екатерина смотрела на меня.

— Как вы это провернули? Как тебе удалось запудрить Грише мозги?

— Кто такой Гриша? — спросил Бен.

— Полковник имперской внешней разведки, — сказал я.

— И ты запудрил ему мозги? Красавчик.

— Все немного сложнее, — сказал я, обращаясь к ним обоим.

— Ну, это всегда так, — согласился Бен.

— Куда вы меня везете? — спросила Екатерина. — Впрочем, куда бы вы меня ни везли, вам некуда бежать. Даже если вы покинете планету, то не сможете уйти из системы, минуя блокаду. Но знайте, что вы подписали себе смертный приговор. Весь остаток жизни вам придется провести в бегах, и бегать придется очень быстро. Плюс в том, что остаток этот будет очень коротким.

Бен демонстративно зевнул.

Мне тоже становилось скучно, потому что я знал, какой ход она сделает следующим.

— Но пока мы не прошли точку невозврата, вы еще можете все исправить, — сказала она. — Куда бы мы ни летели, разверните транспорт, помогите нам вернуть Пехлеви на трон, и имперская разведка осыплет вас дарами.

Ну да, как по шаблону.

— Мне даров хватает, — сказал Бен. — Революция не по моему профилю. А ты что скажешь, ублюдок?

— Это не сработает, — сказал я. — Даже с нашей помощью. Джамал не из тех, за кем могут пойти люди.

— У него нужная фамилия, и этого достаточно, — сказала великая княгиня.

— И потом, мне прискорбно понимать, как низко ты ценишь наш профессионализм, — сказал я. — Представь, если бы в похожей ситуации оказался имперский шпион, и ему бы сделали аналогичное предложение. Как бы ты его охарактеризовала, если бы он согласился?

— Это другое, — сказала она.

— Это всегда другое, — согласился Бен.

— Так куда вы меня тащите?

— Это твоя игра, брат, — сказал Бен. — Ты и решай.

Легче от этого не стало.

Я не хотел пускаться в очередные бесконечные объяснения и пререкания, выслушивать новую порцию угроз и оскорблений, поэтому чуть довернул ствол парализатора и отправил великую княгиню в аут.

Не одному же мне страдать от адских мигреней, когда все это закончится.