Кротовский, побойтесь бога

Глава 1

Комаринский еще продолжал витиевато ругаться на том конце трубы, когда я отключил связь. Ну вот она ложка дегтя. Не бывает, чтоб везде было хорошо, где-нибудь обязательно должна случиться шляпа.

Уже ни от кого не скрываясь, активировал слияние и поднял челнок в воздух. После очередного повышения уровня он стал крупнее, мощнее и вообще солиднее. Крейсерская скорость выросла до двухсот пятидесяти километров в час. Со временем раскачаю до уровня боевых самолетов пятого поколения. Буду летать на сверхзвуке и распугивать врагов одним только ревом двигателей. Хотя нет. Рева не будет. Челнок по-прежнему летает бесшумно.

Слетал за бабой Нюкой, а затем за Белкиной, взяв обеих на борт. Пассажирское сиденье после апгрейда расширилось. Две миниатюрные дамы вошли спокойно, можно было бы и третью уместить. Только я не кататься их повез. Мне нужны мастер печати и привратник, чтобы утвердить последний портал.

В конце концов короткий путь в Африку царю тоже может быть полезен. Подвинет европейских колонизаторов. Африка – континент перспективный. А главное мы добрались до черного континента за три с половиной часа.

И это еще с учётом трех перевалок у портальных переходов. Сквозь порталы челнок не пролетает. Нам приходилось спешиваться и проходить на своих двоих... если не считать Ныра, который преодолевал портальные арки на своих четырех.

Пока летели, я имел возможность оценить размах дорожно-строительных работ. Тут реально несколько тысяч человек работает. Не только просеку рубят и пни корчуют. В нескольких местах видел возводящиеся мосты, а еще дорога обносится крепкими высокими ограждениями от тварей Изнанки. Чесслово, я бы такую стройку не потянул.

Прибыв на место, оставил бабу Нюку с Белкиной заниматься порталом, а сам задействовал свои картографические способности. Ну что сказать, мы действительно в Африке, где-то в центральной ее части... вот так вот «...вне графика случилося несчастье...» Я бы даже сказал ближе к западному побережью. Плюс-минус лаптем по карте примерно в районе Анголы.

Ну... это уже пусть у царя-батюшки голова болит, как континент осваивать. А я тоже без прибыли не останусь. Шутка ли, три часа лету до Анголы. На машине можно будет за сутки добираться. Ближе, чем до Москвы.

Решил прогуляться по Африканским просторам и почти сразу наткнулся на огромную кучу говна. Ныр принюхался и со знанием дела сообщил:

– Слон насрал.

– Без тебя мы бы не догадались, – вставил Гамлет брезгливо.

– Никогда не охотился на слонов, – благодушно настроенный Ныр подколку Гамлета пропустил мимо ушей.

– Серый, ты сам уже почти размером со слона. Это будет неспортивно.

– И то верно, – согласился волк.

Дальше гулять стало неинтересно. Мы вернулись к порталу, где Белкина ставила заключительный аккорд, накладывая портальную печать.

Вернулись в резиденцию уже под вечер вместе с Маргушей. Она сказала, что срочных дел в Белково у нее нет, и пожелала остаться со мной. Я этому только рад, хотя... если говорить начистоту, еще не вполне свыкся с мыслью, что она теперь моя невеста.

А через некоторое время ко мне в кабинет вошла Анюта, держа перед собой мобилу в вытянутой руке, словно что-то живое и опасное. Зрачки у нее слегка расширены от страха.

– Ань, ты меня не пугай. Что случилось?

– Сережка, это Москва. Имперская канцелярия.

Что поделать. Держать ответ перед царем по-любому придётся рано или поздно. Уж лучше рано. Вздыхаю и беру у Анюты трубку:

– Слушаю.

– Нет, Кротовский, это я слушаю, – сразу узнаю голос самодержца всея Руси, – Ты картограф или кто?

– Картограф, ваше величество.

– А как же ты вместо Индии в Африку попал? Они ж даже не рядом. Между ними целый океан, – разоряется царь, – В конце концов Индия – это ж не кочка на болоте. Как можно мимо нее промахнуться?

Мне пришлось слегка отстранить мобилу от уха, чтобы поберечь барабанные перепонки.

– Ваше величество, Колумб тоже в свое время промахнулся. Никто же на него не в претензии.

– А я в претензии, Кротовский, я в претензии! Лучше бы он эту блуду вовсе не открывал... ладно, – смягчился царь, - Сперва хотел тебя орденом наградить, но в итоге решил ограничиться строгим выговором.

Довольный собственной шуткой Петр Алексеевич хохотнул и соизволил отключиться, а я с облегчением выдохнул. Ну, не так уж все плохо прошло. Я и так невозможное сделал. Протянул через три Изнанки путь до Африки. Аналогов в мире не существует.

– Кротовский, – Белкина накрыла ладошкой мою руку, – Это тебе царь звонил?

– Он самый.

– Ругался на тебя?

– Не особо. Даже наградить хотел.

– Хорошо... Кро.. Сергей, уже поздно. Пойдем спать?

– Пойдем.

– А можно я с тобой лягу?

– Можно конечно. В Киртасе ты и так со мной ложишься.

– Ну... то другое, – Белкина шмыгнула носом и вздохнула.

Мы залезли под одеяла в моей большой постели. Белкина начала со мной пылко и неумело целоваться, но когда я попытался стянуть с нее ночнушку, вдруг стала зажиматься.

Я не стал настаивать. Она ж девчонка еще фактически. Восемнадцать лет. С мужчиной ни разу не была. Ее еще всему учить. Напоследок чмокнул Белкину в щеку и отодвинулся.

Так мы и пролежали молча до перехода в мир Киртасы, где снова оказались рядом только теперь в одной палатке.

– Кро... Сергей, – Белкина приподнялась на локте и виновато на меня посмотрела, –Извини.

– За что?

– Ну я испугалась... хочешь, я сейчас разденусь?

– Не надо, Маргуша. В горах ночью холодно. Не страшно. Не последний же раз. Не переживай.

Я обнял Белкину и уснул. А утром после завтрака мы отправились к пробою, который нашли имперские маги.

– Судя по карте, где-то здесь, – сказала Рута, – Вроде должен быть стабилизирован.

– Вижу, – Белкина закивала, – Сейчас я его припечатаю.

Через пять минут портал был готов. Все почему-то посмотрели на меня.

– Так, – стараюсь звучать бодро, – Какие мои дальнейшие действия?

– Для начала сходить туда и обратно. Разведать обстановку.

– Ага, тогда не вижу смысла тянуть, – выпускаю Ныра и Гамлета, – Парни, гляньте, что на той стороне, и сразу обратно.

Духи помощники исчезли в портальной арке, но уже через минуту вернулись.

– Пустой мир, – отчитался черный.

– Как это пустой?

– Скорее всего незаселенный. В атмосфере содержание кислорода критически низкое. Плюс насыщен кислотными парами. Мертвый мир.

– Такого быть не должно, – задумчиво протянула Рута, – Мир такого высокого уровня должен быть заселён.

– Так. Я сам схожу. Разведаю. Пролечу над миром, может, просто место такое.

– А как ты там дышать будешь?

– За это не переживайте. Доспех справится.

Невольно придерживаю вдох и шагаю в портал. Доспех тут же запечатывает все отверстия. Из-за спины к шлему протягиваются трубки, а за плечами формируется небольшой ранец, который будто дополнительные внешние легкие сразу начинает прокачивать через себя атмосферный воздух, очищая от вредных примесей и аккумулируя кислород. Ну... дышать можно.

– Парни, вы как?

– Мы вообще можем не дышать, – не без гордости ответил черный.

– Понятно.

Активирую слияние и поднимаюсь в воздух. Насколько хватает глаз, ни живности, ни растительности не наблюдается. Может, и вправду мертвый мир.

– Кротовский, – изображение Гамлета появляется на мониторе, – Вижу некий объект. Он может иметь искусственное происхождение.

– Где?

– Юго-запад.

- Я ничего не вижу, но давай слетаем. Надо же куда-то слетать.

Глазастый Гамлет оказался прав. Через полчаса лета я и сам начал различать вдалеке неестественную для природы геометрию идеального полукруга. А еще через полчаса мы подлетали к огромному полупрозрачному куполу размером с город.

Что купол заселен, не осталось сомнений. Гамлет насчитал на радаре несколько сотен тысяч разумных, причем все они имеют не ниже седьмого уровня. К куполу и от купола непрерывно стыкуются и отстыковываются летательные аппараты самых разных форм и размеров. И судя по тому, на каких скоростях они поднимаются вертикально, думаю, аппараты эти космические.

– Все серьёзно, Кротовский, – уважительно поделился Гамлет, – Мы попали в мир освоенного космоса. Как минимум околоземного.

– Что будем делать? – спросила изображённая на штурвале волчья голова, – Лететь обратно не хочется. Мы ничего толком не выяснили.

– Согласен. Гама, рули вон к тому шлюзу... да-да, куда швартуется мелочевка вроде нас.

– Тоже попытаемся залететь внутрь?

– Попытаемся. Почему и нет. Тут вроде все довольно мирно выглядит. Если бы в нас видели врагов, уже долбанули бы чем-нибудь.

Мы пристроились за каким-то аппаратом почти кубической формы. На какой тяге летает этот куб, совершенно не ясно. Он так же бесшумен, как и мой челнок.

Дождался, когда до меня дойдет очередь, залетел в открывшийся шлюз и спокойно приземлился на решетчатый гофрированный пол ангара.

– Приветствуем вас на «Бикра два» – в паре метров от челнока появилась голограмма вполне себе человеческой милой девушки, – Вы не зарегистрированы как пользователь. Назовите уникальное имя.

– Кротовский.

– Имя не занято, – обнадежила меня голограмма, – Назовите цель прибытия.

– Эм-м... – я слегка подвис.

– Если ответ на вопрос вызывает затруднение, можете выбрать готовый вариант из списка.

Передо мной развернулась портянка с вариантами. Я невольно хмыкнул, когда начал читать список. Среди представленных вариантов можно было выбрать и такие: «объявление войны Бикра два» и «подготовка и осуществление диверсионных актов на Бикра два».

Они реально рассчитывают, что кто-то ответит правдиво? Хотя... мало ли с какими типами разума они тут сталкиваются. Может, с кем-то и прокатывает. Голографическая девушка, посчитав, что я снова испытываю затруднения, опять включилась:

– Опрос является ознакомительным, ответ вас ни к чему не обязывает.

Ага. Так я и поверил. В итоге выбрал один из нейтральных вариантов почти внизу списка: «ознакомление с достопримечательностями Бикра два».

– На какой срок собираетесь оставить в ангаре летательный аппарат? – продолжает выспрашивать девушка голограмма.

– Да... как пойдет, – отвечаю неопределенно.

– Аренда малого ангара составляет семьдесят кворков в сутки. Плата взимается за неделю. Это минимальный срок аренды.

Хрена, у них тут расценочки. Моей наличности и на день-то не хватит.

– Пожалуй, я не буду арендовать ангар, – дезактивирую слияние и отправляю атрибуты в инвентарь.

– С вас пятнадцать кворков за пользование инфраструктурой Бикра два.

Похоже, тут за все дерут три шкуры. Но деваться некуда. Плачу пятнадцать кворков и направляюсь к выходу из ангара. В спину мне несется пожелание приятного пребывания.

В конце концов не так все и плохо. Кворки – это всего лишь деньги. А деньги – дело наживное. Главное, воевать ни с кем не нужно. Уже открыв дверь на выход, оборачиваюсь к общительной нейросети:

– А жилье у вас тут снять можно?

– Гостиничные номера от десяти кворков сутки.

– А побюджетней что-нибудь есть?

– Если снимать жилье помесячно, можно уложиться в сто двадцать.

Качаю головой и выхожу в город.

Я уже понял, что все пространство под куполом застроено. Бикра два в сущности представляет собой одно единственное, но очень большое здание. Этакий крытый муравейник.

Я сейчас нахожусь не в верхних ярусах, но и не в нижних. Где-то посерединке. Наверное, чтоб составить цельную картину, надо побывать и на самом верху и внизу. Но это позже.

По первому же впечатлению это просто город. Вокруг снуют люди. Ну да, все они имеют седьмой уровень, иногда и восьмой мелькает. А в остальном просто жители, живущие обычной по их меркам жизнью. Ничего шокирующего, кроме местных цен, пока не наблюдаю.

К слову о ценах. Если здесь все столько стоит, то и заработки должны быть соответствующие. А я как гастарбайтер, приехавший в Москву из далёкого аула. Все кажется неоправданно дорого, пока не свыкнешься и не начнёшь зарабатывать. А почему бы и нет. Раз уж здесь оказался, я не прочь подколымить. Тот же гоблин оплату в кворках очень уважает.

В этих мыслях не заметил, как набрел на барную стойку. Надобности в отдельном помещении для бара попросту нет. Климат контроль распространен на весь этаж. Поэтому и стойка, и столики расположены прямо на этаже, как в крупных торговых центрах.

– Чего желаете?

Поднимаю взгляд на бармена. Вполне себе человек, даже имеет приветливый вид. А то, что он маг льда седьмого уровня... ну что ж, холодильник этому парню точно не нужен. Кубики льда морозит одним движением руки.

– Боюсь, ваши напитки мне пока не по карману... – замечаю картонку с ценниками, - Три кворка за коктейль... не, точно не по карману. Извините.

– Первый день что ли? – бармен дыхнул на стакан, отчего тот покрылся тонкой изморозью, и выверенными движениями принялся протирать его полотенцем.

– Ага. Десять минут как прибыл на Бикру.

– Бирку.

– Не понял.

– Между своими станцию принято называть Биркой.

– А, понимаю. Потому что на всем бирка с ценой.

– Ну типа того, – согласился бармен и усмехнулся, – Работу ищешь?

– Скорее да, чем нет, – отвечаю не вполне конкретно, – А скажи, чем живет эта Бирка? На чем выстроена экономика?

– Ты и этого не знаешь? – бармен покачал головой, будто не в силах поверить, – Вся экономика здесь на жемчужных макрах.

– Жемчужные макры... не слышал про такие. И где их добывают? Ныряют на дно океана?

– Нет, брат. Их добывают на околопланетной орбите. Пояс астероидов, – со значением сообщил бармен и пояснил, - Раньше был у планеты естественный спутник. Его ковыряли. Но потом, как водится, не поделили, устроили войнушку и разнесли луну к чертовой бабушке. Так что теперь жемчужные макры добывают на поясе астероидов.

– Вон как. Спасибо за справку.

– На здоровье. А по поводу работы иди дальше в ту сторону. Как раз в биржу упрешься. Если искать, то только там.

Пошел по направлению, указанному барменом, и добрел до другой девушковой голограммы, полной копии той, что была в ангаре.

– Рада снова видеть тебя, Кротовский. Чем могу помочь?

– Ну... начинаю подумывать о том, чтобы задержаться на Бикре два. И даже поискать работу. И раз уж ты попадаешься на каждом шагу, как к тебе обращаться?

– Называй меня Бикра, Кротовский.

– Ага, понял. Так что скажешь на счет работы, Бикра?

– Ты указал целью посещения осмотр достопримечательностей. Могу я добавить еще одну цель – осуществление трудовой деятельности?

– Можешь, Бикра.

– Хорошо. Тогда еще буквально пара вопросов. Какими профессиями ты обладаешь?

– Я картограф.

– К сожалению такие вакансии отсутствуют. Желаешь ознакомиться с вакансиями не требующими квалификации?

– Давай, чего уж.

Бикра выкатила передо мной очередную портянку, теперь с вакансиями. Я пробежал ее взглядом и приуныл. Черт с ним, я не боюсь грязной работы. Я бы мог и сливные трубы менять и крыс по коллекторам гонять, но зарплаты просто смешные. Вкалывать за двести кворков в месяц, когда жилье стоит от ста двадцати, это ж работать чисто на прокорм. В Киртасе больше заработаю.

– Ну нет. Вынужден отказаться.

– Кротовский, могу я сделать предположение?

– Да пожалуйста, предполагай на здоровье.

– Ты прибыл на Бикру два самостоятельно. Следовательно, ты обладаешь автономным передвижением и способен функционировать в безвоздушном пространстве?

– Ну да. Обладаю. И да, могу.

– В таком случае ты можешь претендовать на еще одну вакансию в егерскую службу. Желаешь ознакомиться?

– С этого надо было начинать. Что там за вакансия?

Бикра выкатила новую справку. Читаю и светлею умом и сердцем. Зэпэ от трех тысяч кворков в месяц. Плюс премиальные. Так это другое дело. Я пока не понимаю, какие тут могут понадобиться егеря, если в этом мёртвом мире кроме Гамлета и Ныра никаких животных и птиц не наблюдается. Но я думаю, это выяснится.

– Ну вот. Совсем другое дело. Это мне больше подходит.

– Тогда я записываю тебя в соискатели, Кротовский.

– Записывай. Как говорится, готов заступить на охрану фауны и даже флоры. Что нужно делать?

– Нужно дождаться капитана.

– Кого?

– Капитана, – повторяет Бикра, – Даю справку: капитан Пантера набирает штурмовых егерей на малый корвет «Полкворка». Он же является и владельцем.

– Чо за фигня? Космический корабль называется Полкворка?

– Да.

– А рулит на нем капитан Пантера?

– Да. Так тебя записывать, Кротовский?

– Ладно. Пообщаемся, что там за фауна такая. Записывай в соискатели.

Глава 2

Я оказался не единственным, кто решил потянуться за длинным кворком. Вместе со мной набралось полтора десятка потенциальных защитников природы. Маги и не очень маги разных рас и возрастов, всех объединяет только наличие седьмого уровня.

И как положено в любых мирах на любых уровнях, когда люди в толпе чего-то ждут, люди в толпе начинают болтать. А самым болтливым оказывается тот, от которого меньше все это ожидаешь. В нашем случае таковым оказался здоровяк с длинными обезьяньими руками и выпуклым неандертальским лбом.

– Кто-то слышал про капитана Пантеру? – спросил он так, будто заранее этим капитаном недоволен.

– Вроде в новостной ленте про него было, – ответил тощий маг огня с красными кичливо торчащими волосами, - Погнался за браконьерами и потерял половину команды. Теперь новых набирает.

– Вот и я тоже слышал, – заявил неандерталец таким тоном, будто его худшие опасения начинают сбываться, - Этот Пантера отмороженный.

– И что ты тогда к нему в команду собрался? – резонно спросил кто-то из толпы.

– А я еще не собрался. Хочу посмотреть на него своими глазами. Если он привык прятаться за спинами своих людей, мне такой капитан не нужен.

– Точно, – подтвердил красноволосый маг огня, – Надо ещё выяснить, есть ли у того капитана яйца.

– Это ты что ли будешь выяснять, есть ли у меня яйца? – прозвучал резкий хрипловатый женский голос.

Все обернулись и увидели миниатюрную черноволосую женщину, одетую в подобие летного комбинезона. Во взгляде ее и вправду читается что-то хищное и кошачье.

– А-а-э, – красноволосый не нашелся что ответить.

– Ты и ты, – женщина указала на красного и неандертальца, – Свободны. Глупость и склонность к мятежу – это качества, которые я переношу в людях хуже всего.

– Почему это я глупый? – вскинулся красноволосый.

– А склонность к мятежу ты не отрицаешь, – женщина усмехнулась, – Пошёл отсюда... остальные, строимся в шеренгу.

Бывают такие женщины, способные строить здоровых мужиков. Никто не пикнул, все построились. Ну... я тоже выпендриваться не стал.

– Меня зовут капитан Пантера, – представилась она и пошла вдоль шеренги.

Пантера отбраковывала отдельных соискателей по одному только внешнему виду. Черт знает, чем она руководствуется, но те, кого она отправила восвояси, у меня тоже доверия не вызывают. По всему выходит, глаз у Пантеры наметанный.

Наконец, очередь дошла до меня:

– Э, красавчик, ты ничего не попутал? – Пантера иронично изогнула чёрную бровь, – Я людей отбираю не для банкета.

Так-то мой косяк. Как разгуливал по Бирке в щегольском костюме, так и на работу устраиваться пришел. Откуда мне было знать, что тут прямо сразу будет такой строгий отбор.

– Могу переодеться, – отвечаю без намека на иронию.

– Прямо здесь?

– Так точно, – в один миг меняю маскировку. Доспех копирует лётный комбез капитана, только без знаков отличий.

– Ты метаморф? – спрашивает Пантера.

– Никак нет. Картограф. Мой доспех имеет функцию маскировки.

– Неплохо, – одобрила капитан и отошла на шаг, – Итого семь рыл... на всякий случай всех предупреждаю, если кто-то полезет проверять, есть ли у меня яйца, тот сам лишится яиц... за мной.

Мы двинулись следом за капитаном. «Кротовский, – подал мысленное сообщение Гамлет, – Достань меня из инвентаря».

«Это еще зачем?»

«Хочу посмотреть на девочек своими глазами, твой взгляд все время направлен не на то»

«Он на капитаншу запал, – заложил Гамлета Ныр, – Черный прется от властных дамочек»

«Причем здесь это? – оскорбился Гамлет, – Ты видел, какая точеная фигурка? Этого даже комбез не скроет»

«Гама, потерпи немного. И так неясно, возьмут меня в команду или нет. Не хватало, чтоб ты своими скабрезностями испортил впечатление»

Пантера привела нас в большой ангар, где пришвартован ее корвет Полкворка. Сама она поднялась на борт, оставив соискателей возле корабля. Летательный аппарат впечатляет. Смотришь на него снизу вверх и сразу понимаешь, перед тобой боевой космический корабль, а не малюсенький утлый челнок с единственной слабенькой пушечкой, как у меня.

Все новоприбывшие получили через интерфейс для ознакомления служебный контракт. Документ довольно подробный, я его прочитал внимательно. Из текста следует, что главная моя егерская задача заключается в ловле браконьеров в околоземном пространстве Бикры два.

Там же вычитал, что жемчужные макры считаются частью планетарной фауны. То есть они содержат в себе жизненную и магическую силу ранее живых существ, а потому относятся к ведомству егерской службы. Оспаривать местную терминологию не собираюсь. Понятно главное, мне придётся ловить тех, кто незаконно добывает макры в поясе астероидов. Такой вот получаюсь космический егерь.

Подпись на договоре поставил «электронную» то есть прямо в своём интерфейсе. Прочие новички тоже видимо закончили с юридической частью и стали негромко переговариваться.

– Кто-нибудь слышал, почему корабль называется Полкворка?

– Ходит одна байка, что Пантера выиграла корвет в кости. А пришла в казино с полкворком в кармане.

– Удачливый капитан – это хорошо...

Разговор стих, потому что по трапу из корабельного шлюза спустился человек, на этот раз мужчина. Видимо, сама капитан Пантера функцию отбора кадров посчитала выполненной.

– Значит так, – он оглядел нас семерых, – Вы все зачислены в штурмовой отряд, а следовательно в мое личное подчинение. Работа не пыльная, но нервная. Если не повезёт, весь рейс просидите без дела, а если повезет, разомнетесь за премию. Вопросы?

Задавать вопросов никто благоразумно не стал. Квотер-мастер, как назвал себя наш непосредственный начальник завел всю компанию в корабль и разместил в трюме. Каждому досталась не каюта даже, а скорее капсула, в которой разместиться можно только лежа.

Нас покормили, а потом отправили к завхозу, которого здесь по морскому зовут шкипером за обмундированием. Мне одежда не нужна, я не пошел. Залез в тесную капсулу и растянулся на койке. Подходит время полуночи.

– Сергей, живой! – взволнованно воскликнула Белкина, и я тут же вспомнил, что в моей резиденции мы легли с ней в одной постели.

– Живой, конечно. Зачем так переживать?

– Ниндзя и Гусь тоже самое сказали, но я все равно волновалась. Ты ушел в портал и все, а пройти за тобой мы не можем... ну что, есть жизнь в том мире?

– Есть, – пришлось рассказывать Белкиной про свои приключения на Бикре два. Она не отстала, пока не выудила из меня все подробности.

– И ты правда полетишь в космос на том корабле? – спросила она пораженно, когда я закончил.

– Надеюсь, что так. Давай спать, Маргуша. Мы с тобой и так полночи проболтали.

– Подожди, а Руте можно все рассказать? Она тоже волнуется.

– Можно. Только не говори пока, что мы с тобой жених с невестой из одного мира.

– А что сказать? – Белкина нахмурилась.

– Скажи, что я установил с тобой связь... во сне приходил... придумай что-нибудь.

– Ладно. Что-нибудь придумаю, – согласилась Белкина.

На следующий день за завтраком Анюта сообщила, что с утра уже три раза звонили из Бусурмы, спрашивали, когда я к ним приеду.

– Откуда звонили?

– Сережка, они с таким акцентом говорят, я как расслышала, так и передаю.

– Башрама, – встряла всезнающая Белкина, – Столица каханата называется Башрама. Хотя, ее и городом можно назвать с натяжкой. Сами понимаете, какой город может быть у кочевников.

– А, каханат. Теперь понял. Действительно, язык сломаешь. Бусурма звучит как-то привычней... Анюта, отзвонись аксакалам, скажи, сегодня же выезжаю.

Надо вопрос с моим каханством как-то решать. Вот только совершенно неясно, как к этому подступиться.

– Маргуша, а ты откуда вообще знаешь про Бусурму?

– Белково с ними граничит. Упоминал кто-то. Я запомнила.

То есть по большому счету Белкина тоже про город кочевников ничего не знает. Помощник из нее в этом деле никакой. По-хорошему для налаживания мостов нужен кто-то из той же кочевой братии.

– Анюта, у тебя есть контакт Билимбая?

– Это который родственник Балакбая?

– Он самый.

– Конечно есть. Степняки второй караван с Лучковским луком в Самарканд собирают. Мы с ними неплохо сработались.

– Отлично. Набери-ка мне его.

Анюта быстро нашла номер, нажала на кнопку вызова и предала трубку.

– Здравствуй, Билимбай это Кротовский.

– Здравствуй, здравствуй, новый барин. Наслышан о твоих подвигах. Склоняюсь перед новым каханом.

– Вот как раз о моем каханстве хочу с тобой потолковать.

– Слушаю, новый барин. Исполню любой приказ.

– Билимбай, дело такое. Хочу посетить вашу Башраму, но оставаться в ней не собираюсь. У меня других дел навалом.

– Ты владеешь обширными землями, новый барин, и земли твои прирастают, – уважительно согласился Билимбай.

– Ну вот, сам понимаешь. А посему, нужен мне заместитель в кочевом городе.

– То есть тебе нужен наместник, новый барин?

– В точку. Скажи, Билимбай, сможешь стать хорошим наместником в Башраме?

– Постараюсь не подвести тебя, новый барин. В Башраме меня уважают и все знают.

– Вот и замечательно. К вечеру сегодня успеешь добраться?

– Успею, новый барин. Поскачем немедленно.

Отключаюсь, но трубку Анюте не отдаю, набираю Кнышского.

– Здравствуйте, владетель. Как обстановка?

– Здравствуйте, правитель, – отозвался Кнышский, - У нас все спокойно. Трофейная команда трудится в поте лица. Вы, конечно, разнесли каханат в пух и прах. Но много чего осталось. И пушки брошены, и броневики. Стрелкового оружия без счету. Что делать с пленными?

– Это хорошо. Трофеи мы любим. Для новой единой республиканской армии все это очень пригодится. А пленных мы скоро вернем. Они нам по большому счету не враги. Они просто солдаты.

– Понял вас, правитель. Какие еще будут указания?

– Воевать, я надеюсь, пока не придется. Но часть войска на границе с Мартынской волостью пока оставьте... чтоб, значит, не расслаблялись. Капитуляцию новый наследник уже подписал, а вопрос с репарациями еще не решен.

– Понял. А остальное войско?

– А остальное войско у нас прогуляется до Башрамы. Пешком людей гнать не надо. Сколько сможете усадить на технику, столько и отправляйте. Чисто для солидности. Чтоб в Башраму я сегодня вечером зашел не в одиночку, а во главе войска.

– Отправлю немедленно, – пообещал Кнышский.

Только теперь возвращаю Анюте трубку. План посещения каханатской столицы более-менее выстроился. Но это будет только к вечеру, а пока успею смотаться до Африки. Мой «скоростной лифт Кустовой-Ангола» позволит сгонять за день туда и обратно.

Белкина просилась со мной, но решил ее не брать. Если брать куда-то Белкину, то и все внимание придется уделять одной Белкиной, чтоб ее в очередной раз кто-нибудь не спер. Нет уж, пусть здесь сидит.

Зато со мной напросилась Мила Хоромникова. Еще бы, Мила своего не упустит. Навык падения мне на хвост отточен до совершенства.

– Кротовский, – устроившись на заднем сидении челнока, Мила сразу принялась за расспросы, – Как думаешь, что можно поставлять в Африку?

– Боюсь, ничего. У африканцев тупо нет денег. Да им ничего особо и не надо.

– Ну хорошо, – она решила зайти с другой стороны, – А что можно поставлять из Африки?

– Поскольку работорговля у нас запрещена, остается только экспорт кофе.

– Ну вот. А ты говоришь, у африканцев нет денег.

– Нету. И кофе они выращивать не станут.

– А если им за это платить?

– Все равно не станут. Ты пойми, они живут первобытной жизнью. Занимаются охотой и собирательством. Природа сама даёт им пропитание. На кой черт им вкалывать на кофейных плантациях?

– Откуда ж тогда кофе берется?

– Его выращивают переселенцы. Французы там какие-нибудь или испанцы.

– Переселе-енцы, – задумчиво протянула Мила, – Да уж. Это задачка.

– Зато оно того стоит. Знаешь сколько стоит кофе в магазине?

– Еще бы мне не знать. У папеньки в Москве сеть кофеен.

В Африке вокруг портала оказалось неожиданно оживленно. Помимо гарнизона почему-то деловито расхаживают казаки. А еще здесь похоже собрались местные зеваки поглазеть на гостей из далекой России. Ко мне подошел Комаринский.

– Извини, Кротовский. Мой недогляд.

– Это ты о чем?

– О том, что царю доложили раньше тебя.

– Ничего страшного. Царь у нас строгий, но справедливый. Смотрю, обживаетесь на новом месте?

– Обживаемся, – Комаринский озабоченно вздохнул, – Вот скажи мне, брат Кротовский, сколько ты еще собираешься расширять границы империи?

– А разве это плохо?

– Новые земли это хорошо, я не спорю. Но нашему брату пограничнику от этого не легче. Шутка ли, до Африки добрались. И все на мне.

– Так готовься к повышению.

– Уже, Кротовский. Я теперь штабс-капитан.

– Ну вот, а ты жалуешься... это что за люди собрались? – перевожу тему.

– Казаки хотят основать африканскую казачью станицу.

– Ого. Первые африканские казаки. Похвально... кто еще тут есть? Испанцы?

– Португальцы. Но я на их языке все равно ни бельмеса не понимаю. Надо бы толмача.

– Надо бы, – соглашаюсь с новоиспечённым штабс-капитаном и продолжаю обход, – А вон там, я гляжу, любопытствующие представители, так сказать, коренной народности?

– Они самые, только с неграми я даже на пальцах объясниться не могу, – пожаловался Комаринский, – Лыбятся чё-то, лопочут... а чего они лыбятся?... без понятия. Знаю только, что вон тот у них вождь, зовут Чомба... Кротовский, ты осматривайся, а мне бежать надо. Дела.

Комаринский умчался, роняя на красноватый глинистый грунт крупные капли горячего пота. Мила пошла общаться с «африканским казачеством», а я решил подойти к галдящим аборигенам. Они тут похоже собрались всем племенем. Притащили откуда-то дурно пахнущую тушу, и пританцовывая, начали разводить большой костер.

«Кротовский, – подал мысленное сообщение Гамлет, – Вот так я и представлял царствие небесное»

«Гама, ты о чем?»

«Сам не видишь? Девки сраму не знают, ходят, в чем мать родила... достань меня из инвентаря или я обижусь»

«И не подумаю»

«А ты подумай, Кротовский, – не отстает черный, – Я единственный, кто может говорить на африканских языках»

«Гама, ты часом не привираешь? Тут у каждого племени свое наречие»

«Ой да ладно, языковая основа одна. Ну... доставай меня»

Достаю Гамлета и сажу себе на плечо.

– Даже не вздумай лезть к девкам. Здесь сиди.

– Йес, босс.

Гамлет предвкушающе обвел взглядом аборигенов и вдруг уверенно начал что-то вещать, ловко подражая их говору. И судя по произведенному эффекту, не просто подражая, потому что африканцы уставились на говорящего птича, раскрыв рты.

Вождь Чомба упал перед Гамой на колени и принялся отвешивать земные поклоны. Остальное племя последовало его примеру, напрочь забыв о туше, подгорающей с одного края на костре.

– Гама, черт пернатый, я тебя посажу в инвентарь и специально не буду выпускать возле женщин. И при этом не буду смотреть им на сиськи, чтобы ты научился выть от досады.

– Кротовский, это жестоко.

– А какого лешего ты несёшь отсебятину? Я тебя достал наружу, чтобы ты переводил, а не строил из себя непонятно кого.

– Я не строил, Кротовский, – Гама тут же включил заднюю, – Ну представился неудачно. Кто ж знал, что на их наречии дух и бог обозначаются одним словом?

«Чёрный, ты в конец оборзел, – мысленно подключился Ныр, – За бога себя выдавать... ни в какие ворота...»

На пару с серым чёрного пристыдили, и тот пообещал не говорить ничего от себя, а только переводить. После этого с вождем Чомбой у меня состоялся вполне приличный диалог.

Рассказал ему, что прибыл из далекой северной страны... не Португалии, а другой... еще севернее. Сказал, что предлагаю мирное соседство и дружбу. Дружить, Чомба был не очень настроен. Тогда сказал, что могу защитить его племя от любых врагов.

– Даже от Лумумбы? – с одновременным сомнением и надеждой спросил Чомба.

– Даже от Лумумбы, – пообещал я, – Лумумба не захочет с тобой враждовать. Лумумба тоже захочет с тобой дружить, потому что ты, Чомба, станешь очень знаменитым и уважаемым вождем.

Не сразу, но пришли к взаимопониманию. Чомба показал мне свою коллекцию грубо обработанных макров. Благо далеко ходить не пришлось, макры висели у него на шее в виде ожерелья.

Я в свою очередь предложил Чомбе отправить со мной в Россию несколько одаренных молодых людей из его племени для обучения в магической академии.

– Ты сделаешь из них великих шаманов? – обрадовался Чомба.

– Да, я сделаю из них замечательных шаманов. Они научатся обрабатывать макры так, как в племени Лумумбы даже мечтать не могут.

Вождь Чомба не оказался любителем откладывать дела в долгий ящик. Он тут же подозвал к себе нескольких молодых парней со слабыми магическими способностями.

– Вы, – сообщил он пафосно, – Пойдете вместе с белым вождем. Он сделает из вас шаманов.

На всякий случай я пояснил, что молодые люди уйдут надолго, мол пусть идут «с вещами». Вождь Чомба только пожал плечами. В их племени и так принято ходить с вещами. А то, что у этих парней из вещей ничего кроме набедренных повязок, так это дело наживное. Вот там на чужбине вещами и обзаведутся.

Когда вернулся к порталу, ведя на прицепе пятерых юных негров, Мила Хоромникова не стала скрывать скепсиса.

– На кой тебе они, Кротовский? Сильных магов из них не выйдет.

– Они интересуют меня вовсе не как потенциальные маги. В академии их обучат русскому языку и привьют русскую культуру. Когда они вернутся обратно в Африку, будут рассказывать соплеменникам, какая хорошая страна Россия. Это называется мягкая сила.

– Ого, – поразилась Мила, – Да ты стратег.

– А то. Я еще открою университет дружбы народов имени Чомбы... ну, или имени Лумумбы... там видно будет.

Глава 3

Попросив Комаринского отправить «африканских студентов» в Кустовой с ближайшей попуткой, собрался лететь в Башраму. Мила со мной не полетела, только попросила связаться с ее приказчиками, чтобы «брали жопы в горсть» и срочно ехали сюда.

– Кротовский, тут не только экспорт кофе, – сказала она, – Тут и эвкалипты, и сизалевое волокно и еще много чего. Ты прав, рынок перспективный. Вон тот склон выдели мне под плантации.

– Мила, я не уверен, что могу распоряжаться склонами. Дорога строится на средства императора. Так что, согласовывать надо с ним.

– М-м... ладно, тогда папеньку озадачу. А связь когда установишь? Без мобилета, как без рук.

– Мила, помилуй. Отсюда до России тыщи километров. Простая вышка не поможет.

– Да. Это осложнение, – Мила слегка прикусила нижнюю губу. А через Изнанку?

– Тоже все непросто. Сигнал сквозь миры не проходит.

Пообещал Миле, что озадачу инженеров, хотя сам не представляю, как решать проблему связи с Африкой. Спутников в этом мире нет и появятся еще не скоро. Разве только состряпать длинноволновый радиопередатчик.

До Башрамы добрался к вечеру и как раз вовремя. Моторизованные войска остановились перед въездом в город и поджидали меня. Два десятка броневиков плюс на грузовиках прибыло под пять сотен пехоты. Штурмовать город не собираюсь, в качестве эскорта и демонстрации военной мощи вполне достаточно.

Билимбай с сотней степных корешей тоже успел нарисоваться. Осталось только войти в Башраму и официально принять власть... если эксцессов не возникнет. А чтобы эксцессов наверняка не возникло, я не стал дезактивировать слияние. Минимальная скорость полета у челнока не ограничена. Так сказать, возглавлю колонну.

Я впереди в трех метрах над землёй. За мной Билимбаевская братва на конях, это чтоб горожане видели, что вместе со мной идут их знакомые степняки и не слишком стрессовали. Только затем броневики с грузовиками. Процессия получилась солидная, растянулась не на одну сотню метров.

Как я и предполагал, люди встречали колонну настороженно, но без агрессии. А видя Билимбая с компанией, успокаивались и даже что-то у него спрашивали на своем языке. Билимбай коротко и с достоинством отвечал. Одним словом в город вошли без эксцессов.

Хотя, тут Белкина была права, назвать Башурму городом можно только с очень большой натяжкой. По нашим меркам едва тянет на поселок. Тут и капитальных домов совсем немного. По большей части наставлены кочевые юрты. Видимо в них местным жить привычней. Я так понимаю, если бы англичане не постарались, самостоятельно собрать серьезную армию каханату было бы непросто.

Я посадил челнок на небольшой площади перед единственным двухэтажным зданием Башрамы. На крыльце уже поджидают те трое старцев, что вручали мне посох власти. Вежливо поздоровались, вошли в дом. Вместе со мной вошел Билимбай.

– В общем так, – мы расселись в комнате, где из мебели только ковры и подушки, – У меня нет возможности постоянно находиться здесь. Поэтому я хочу поставить Билимбая наместником в Башраме.

– Это мудрое решение, кахан, – ответили старики, – Билимбая мы хорошо знаем. Люди его примут.

– Вот и хорошо. Я не хочу менять ваш уклад. Живите, как вы привыкли жить. У меня три главных условия. Первое, никаких военных действий. Если вы соберете войско без моего ведома, я буду расценивать это как измену.

– Твое требование справедливо, кахан.

– Второе условие, вытекающее из первого. Никаких союзов, в том числе военных. А англичан здесь, чтоб даже духу не было.

– Мы их изгнали, кахан, как ты и велел.

– И третье, если на наши земли придет враг, ваши воины встанут под мои знамена.

– Преклоняемся перед твоей мудростью, кахан. Ты не требуешь невыполнимого. Ты требуешь только то, что мы сами готовы исполнить.

– Рад, что мы друг друга понимаем.

– Позволь задать тебе вопрос, кахан.

– Пожалуйста, спрашивайте.

– Мы примем Билимбая, как твоего наместника. Будем слушать его как тебя. Но неужели сам ты уедешь и забудешь про нас?

– Разумеется, не забуду. Я хочу объявить между каханатом и Кустовской республикой беспошлинную торговлю. В Кустовом живет много людей. Они захотят покупать баранину, шкуры, шерсть и все, что вы производите. А вы сможете покупать любые товары.

– Мы не только баранов разводим, кахан, – с достоинством сообщил аксакал, – Башрама – город ремесленников. У нас есть искусные мастера, известные далеко за пределами наших бескрайних степей.

– Вот как, а вот это любопытно.

– Мы делаем оружие, украшения и утварь из металла, кожи, дерева, рогов животных.

– В таком случае я хочу открыть в Башраме свое торговое представительство. Торговать и богатеть всегда лучше, чем враждовать и терпеть тяготы.

– Ты прослывешь мудрейшим из всех каханов, – с уважением согласились аксакалы.

Не ожидал, что посещение Башрамы пройдет настолько конструктивно. Приятно иметь дело с умными умудренными опытом людьми. А аксакалы несомненно именно такие.

Не знаю, каким местом думал прежний кахан, почему он повелся на посулы англичан. Уже и не узнаю. Англичане – мастера интриг. Разделять и властвовать они умеют, как никто другой.

Вернувшись в Кустовой, вызвал к себе Еву и Анюту. Поручил юридически оформить режим беспошлинной торговли и подобрать людей для торгового представительства.

– Сережка, Мила тоже прискочит, – сказала Анюта с улыбкой, – Скажет, что тоже хочет торговать с каханатом.

– Мила перебьется. Она и так в Африку ноздри засунула. Хватит с нее. Каханат – теперь наша внутренняя кухня. Сами поторгуем.

День прошел плодотворно. Расширение зон влияния открывает отличные перспективы. Посмотрим, что принесёт мир Бикра два. Его перспективы для меня пока не ясны. После переноса обнаружил себя в личной капсуле, над головой горит табличка «примите горизонтальное положение. Накройтесь страховочным одеялом».

А что, мне это нравится. Вместо страховочных ремней, здесь целое страховочное одеяло. Влез в подобие спального мешка, застегнул молнию и уснул.

Проснулся от сигнала тревоги. Несколько секунд протупил, пока вспоминал, что не под обычным одеялом лежу, а под страховочным. Быстро отстегнулся и вылез, побежал по указаниям стрелок, но в десантный отсек прибыл одним из последних.

– Это учебная тревога, – заявил квотер-мастер, когда все новички построились, – И я буду чередовать команды отбой и строиться по тревоге, пока не уложитесь в норматив.

– Сколько секунд норматив? – спросил кто-то.

– Сорок, – с усмешкой ответил квотер-мастер, – За эти сорок секунд вы должны прибыть в десантный отсек и занять торпедные шлюзы... вот эти.

Затем наш командир показал, как залезать.

– Нас реально будут торпедировать в открытый космос? – спросил кто-то.

– А как еще ты намерен покидать корабль для выполнения задачи? Да, вас будут торпедировать.

Пришлось упражняться на скорость. Нас гоняли туда и обратно. Я выучил каждый поворот и каждый шаг от своей капсулы до места в шлюзе. Когда количество попыток перевалило за полтора десятка, нам удалось уложиться в нормативные сорок секунд.

– Теперь, что касается технических средств, – квотер-мастер продолжил инструктаж, – Штатный импульсный бластер, штатный реактивный ранец для полета в безвоздушном пространстве... имейте в виду. Бесплатно тут никому ничего не дают. Все будет вычтено из жалованья. Так что, брать не брать, сами решайте.

Я решил не брать. Оружие у меня есть, а доспех способен летать. Единственное, он не в полной мере сможет заменить скафандр, у меня нет запаса кислорода для дыхания.

– Квотер-мастер, разрешите обратиться, – решаюсь задать вопрос.

– Слушаю.

– Защитный скафандр нам не положен?

– Новичок на Бирке? – уточнил квотер-мастер.

– Так точно.

– Тогда смотри сюда, новичок, – командир достал маленький макр, формой и цветом напоминающий жемчужину, – Этот макр заменит тебе скафандр. Кладешь его под язык, и он создает под тебя защитную среду, а так же обеспечивает всеми необходимыми химическими элементами и соединениями.

– Ого.

– А ты думал. Он не пропустит радиацию, не даст тебе замерзнуть или сгореть, обеспечит питательную среду. С одним таким камушком ты сможешь продержаться несколько суток в открытом космосе.

– Потрясающе.

– В том все и дело, новичок. Браконьеры лезут сюда под страхом смерти не ради забавы. Этот макр стоит двести кворков. Не транжирь без нужды.

Новички выстроились в очередь к шкиперу. Кто-то не брал оружие, кто-то не брал ранец, но жемчужный макр брали все. Я тоже взял, расписавшись в получении. Еще ничего не заработал, а уже должен капитану Пантере двести кворков.

Затем нас отпустили на завтрак в кают-компанию, сообщив, что учебных тревог в текущем рейде больше не будет. Там в кают-компании наткнулись на «старичков» из штурмового отряда. Новобранцы попытались их расспросить о причине внезапного пополнения. Старослужащие от вопросов отмахивались, мол в космосе всякое бывает, но в один голос заверяли, что сомневаться в компетенциях капитана Пантеры нам точно не нужно.

После завтрака я пошел к аварийному щитку, мимо которого за сегодня пробежал тридцать раз. Дверка оказалась не заперта, а значит, вполне могу воспользоваться. Я открыл кран с кислородом и закачал запас себе в доспех, такая функция у него есть. Теперь могу находиться некоторое время в открытом космосе, не тратя ресурс дорогого жемчужного макра.

Возвращаться в тесную кают-компанию не захотел. Народу там набилось как селедки, а слушать разговоры, тем более в них участвовать не вижу смысла. Залез в свою капсулу с намерением перехватить еще пару часов сна, но поспать получилось недолго. Опять включилось оповещение о тревоге. И на этот раз видимо уже не учебной тревоге.

За положенные сорок секунд успел занять свое место. Судя по тому, что на этот раз и старички примчались в десантный отсек, тревога самая настоящая.

Потянулись секунды ожидания. Вообще-то это неуютно, сидеть в тесной трубе вместо торпеды, не имея ни малейшего представления, что происходит снаружи.

Будто услышав меня, в интерфейсе развернули картинку в режиме онлайн. Теперь вижу, что наш корвет стремительно приближается к другому космическому кораблю. Похоже, браконьеров мы застали врасплох. Они спешно пытаются отстыковаться от какой-то каменной глыбы, но явно не успевают.

«Приготовиться к торпедированию 3... 2... 1...» меня мягко потянуло куда-то и несколько секунд не мог сообразить, куда меня утащило, а потом вдруг осознал, я в открытом космосе.

Шлем настроил светофильтры, стали видны другие десантники, плавно летящие к кораблю браконьеров. Я достал карабин и полетел вслед за остальными.

Оказывается, мой доспех способен удерживать неплохое ускорение. Я даже начал догонять остальных... я их даже догнал. А потом вдруг прямо в ушах раздался голос капитана Пантеры:

– Кротовский, какого дьявола ты так разогнался? Тормозить как будешь?

Действительно, как я буду тормозить? Здесь нет силы трения, сам по себе хрен остановишься. А громадина браконьерского корабля надвигается довольно стремительно. Перенаправил всю тягу в обратном направлении и стал замедляться.

В борт корабля я все-таки впечатался, хотя и не сильно. Успел погасить скорость. Доспех вырастил под подошвами присоски, я пошел по корпусу. Бежать не рискнул, если оторвусь от поверхности обеими ногами, меня скорее всего начнет относить от корабля. Навык передвижения в безвоздушном пространстве пока нулевой. Это совсем не тоже самое, что лететь в плотной атмосфере. Надо приноравливаться.

Я увидел браконьера, по обезьяньи перебирающегося по скобам к открытому люку, в тот же миг, когда и он заметил меня. Навел на него карабин и закричал «А ну стоять!», – лишь в следующий миг сообразил, что орать бесполезно. Нет воздуха, нет и звука.

Тогда я выстрелил в скобу, к которой тянулась его рука. Браконьер отдернул руку, выругался беззвучно и показал открытую ладонь, видимо, интернациональный жест, означающий, что он сдается. Во всяком случае попытку скрыться в люке оставил.

А мне повезло, что стоял на корпусе двумя ногами на липучках. А то бы отдача от выстрела отправила меня в бесконтрольный полет. Сейчас бы летел, барахтаясь.

Подоспели старички моего штурмового отряда и, вот они уже полезли в люк. Я остался снаружи держать браконьера на мушке. Вроде как при деле, а другой команды не получал.

Впрочем егеря справились и без меня. Не прошло и минуты, как один из них показался из люка и помахал мне: «молодец, новичок, – пришло сообщение, – не дал им задраиться, пришлось бы выковыривать». – я кивнул в ответ.

Вообще выглядит происходящее как дикий сюр. Я держу на прицеле в открытом космосе цепляющегося за скобу гуманоида, одетого в грязный рабочий комбинезон. Руки и лицо открыты. Не знаю, как он вдыхает, вижу только, что выдыхаемый воздух мгновенно превращается в ледяную пыль, будто он выдыхает инеем. Наверное так и работает жемчужный макр. Ведь не мёрзнет, не задыхается. Только легкое марево, будто тело покрыто невидимой плёнкой.

К браконьерскому кораблю постепенно стянулись новички. Я хоть и не сводил глаз с гуманоида, но периферийным зрением видел, что большинство из них осторожничает. И наверно, правильно делает. Потому что пара неосторожных умудрилась отклониться от курса и потом вынуждена была полностью останавливаться, чтобы задать себе новый курс. Так что на фоне остальных новичков я еще вполне хорош. Сказывается определённый летный опыт.

Дальше пошла рутина. Браконьеров, а их оказалось всего-то трое. Переправили на наш корвет, где Пантера их лично допросила. Мы тоже вернулись на свой корабль. Потом еще дожидались эвакуатор, который забрал на Бирку и самих повязанных гуманоидов, и их корабль.

Мы продолжили рейд, но сперва новичков собрали в кают-компании. Пантера пришла лично поздравить нас с участием в первой операции.

– Один из вас сегодня отличился... напомни, как тебя зовут?

– Кротовский.

– Так вот, Кротовский, хвалю. Добрался до браконьеров раньше всех, сэкономил нам время. В качестве премии освобождаю от выплаты за жемчужный макр.

Это я неплохо начало положил. Двести кворков в первый же день как с куста. И это при том, что свой жемчужный макр я пока не трогал. Обошелся доспехом и запасом кислорода.

– Спасибо, капитан.

– Тебе спасибо. Ты прям полон сюрпризов. Твой доспех не только маскироваться умеет, да?

– Не только. Есть еще функция полета.

– Вот я и вижу, что не первый раз полетел... все парни, отдыхаем... но не расслабляемся. Скоро будет работка посерьезней. Это были шурфовщики.

– Кто был?

– Шурфы они пробивали. Это что-то вроде геолого-разведки. Если находят жемчужные макры, то подают сигнал на харвестер.

– А харвестер...?

– Харвестер – это основное судно. Молодцев я допросила. Они упростили нам работу. Скоро догоним их главную посудину.

Когда Пантера вышла, я нацелился было свалить в свою капсулу, но меня перехватил квотер-мастер.

– Пошли, Кротовский, есть разговор.

Он привел меня в маленькую каюту, меньше вагонного купе. Хотя, я так понимаю, по местным меркам командирские апартаменты. В сравнении с моей капсулой по крайней мере.

– Вот что, Кротовский, Пантера тебя поощрила при всех, а мне как твоему непосредственному командиру с глазу на глаз велела поставить на вид. Если бы ты скорость не успел погасить, тебя бы размазало по шлюпу. Тебе бы уже было пофигу, а нам с Пантерой мертвый егерь – пятно на репутации. Предупреждаем только один раз. Понял меня?

– Я понял, квотер-мастер. Впредь буду осторожнее.

– Вот и хорошо. Можешь идти.

– Разрешите вопрос, – решаю воспользоваться случаем, раз уж с командиром состоялся приватный и по-своему доверительный разговор.

– Спрашивай.

– Ходят слухи, что набор новой команды...

– Это вранье, Кротовский, – перебил меня квотер-мастер, – Никто не погиб. Но девять человек уволилось.

– Ах, вот как.

– Да, вот так. У капитана Пантеры с недавних пор свои счеты с рептилоидами. Девять егерей струсили и уволились. Кто посмелее, те остались. Ты тоже можешь уволиться, Кротовский.

– Подождите, так это были рептилоиды?

– Да. Ты по зрачкам не заметил?

– В зрачки не всматривался. И причем тут зрачки? Они же были одеты.

– И что?

– Но рептилоиды примитивны.

– Ты думаешь, Кротовский, рептилоиды не способны на эволюцию? Не способны освоить космические технологии? Смешной ты, Кротовский... одно слово, новичок.

Глава 4

Вот так вот. И здесь рептилоиды. Прежде, чем вернуться в свою капсулу, сходил к аварийному щитку пополнить запас кислорода в доспехе. Решил, что тратить ресурс жемчужного макра, раз уж могу в открытом космосе обходится без него, буду только в крайнем случае.

Спустя несколько часов, когда начал думать, что остаток дня пройдет спокойно, опять раздался сигнал тревоги. Похоже Полкворка догнал тот самый браконьерский харвестер.

Заняв место в шлюзе, вызвал картинку. На этот раз корабль противника даже побольше нашего корвета, что впрочем не мешает ему показывать корму. Все как положено, браконьеры удирают, мы догоняем.

Корвет дал предупредительный выстрел чем-то вроде сигнальной ракеты. Харвестер не отреагировал. Тогда корвет долбанул еще двумя ракетами, на этот раз боевыми. Увы, харвестер снова не отреагировал, его защитное поле поглотило ракетный урон.

«Крепкая посудина, – прокомментировал кто-то в ленте десантного чата, – Защита у них по высшему разряду»

Видимо, капитан Пантера решила больше не тратить ракеты. Я почувствовал, как начал разрастаться гул маршевых двигателей. Капитан Пантера решила «поддать газку». Полкворка заметно прибавил скорости. Харвестер на экране стал увеличиваться в размерах. Мы явно его догоняем.

Браконьеры тоже попытались выжать максимум из своей баржи, но убежать от скоростного маневренного корвета оказалось затеей бесперспективной. «Абордажной команде приготовиться, – в ушах прозвучал голос капитана, – Накидываю стазисную сеть»

Никакой сети не увидел, видимо Пантера использовала какое-то гравитационное поле, но эффект сравним с рыбацкой сетью. Харвестер пытался маневрировать, меняя курс, только ему эти попытки ничего не давали. Стряхнуть нас с хвоста он не смог. Мы неуклонно приближаемся. «Есть стыковка. Побежали, ребятки. Вскройте мне эту консерву»

На этот раз сориентировался почти сразу. Как только меня выдуло в открытый космос, включил режим полета и приземлился на корпус харвестера. Другие новички тоже не тупили. Рванули на штурм «консервы» со рвением. Пантера их не слабо промотивировала, теперь каждый хочет премию в двести кворков.

«Новичкам не толпиться, – квотер-мастер самолично принимает участие в захвате, – Разошлись по точкам. На тактической карте указаны ваши места». Маркер показал место, которое я должен занять. А что, удобно, пальцем тыкать не нужно. Лазерный указатель гораздо лучше.

Перебежав на заданную мастером позицию, осматриваюсь. Браконьерский харвестер не просто больше корвета, а на порядок больше. После стыковки это стало видно отчётливо. Мы заняли на его корпусе плацдарм диаметром в тридцать метров. Но это как два десятка мух на арбузе. По меньшей мере половина поверхности корабля вне визуального контроля.

Два егеря из старичков прилепили к большущему грузовому люку харвестера какой-то крупный прибор:

«Резак установлен»

«Режьте, – тут же отозвался квотер– мастер, – Всем приготовиться. Новички останутся снаружи для прикрытия»

В считанные секунды резак выпилил круглое отверстие размером с канализационный люк. Не обращая внимания на раскалённые края свежего спила, старички полезли внутрь один за другим.

«Начинаем захват» – сообщил квотер-мастер по громкой связи и тоже нырнул в корабельное нутро.

А дальше все пошло не по плану. Абордажная команда нарвалась на ожесточённое сопротивление. Похоже нас ждали и не только внутри. По корпусу харвестера, как тараканы по кастрюле с борщом, поперли вооружённые браконьеры. Нам, в смысле новичкам, тоже пришлось вступить в бой. Я начал отстреливаться, высовываясь из-за какого-то то ли ящика, то ли выступа.

«Пантера, мы нарвались на засаду – прокричал квотер-мастер, - отступаем»

«Прикрою, – ответила Пантера, – Валите оттуда... новичкам держать позиции, пока абордажная команда не вылезет из харвестера»

Корвет открыл огонь из чего-то крупнокалиберного, заставив рептилоидов прижаться, но не перестать стрелять. Их походу не особо парит, что пытаясь попасть по нам, они попадают по собственному кораблю.

«Кротовский, – обратился Гамлет из инвентаря, – Может, хватит валять дурака? Вытаскивай нас с серым»

«Гама, здесь открытый космос»

«За это не переживай, космос нам дом родной... вытаскивай»

Пожалуй, чёрный прав. Становится жарковато для безвоздушного пространства. Пора подключать духов помощников.

И все же я их не достал. Из отверстия полезли старички. Видимо, сумели отступить под огнём противника. Пантера скомандовала эвакуацию, сообщив, что выпускает трубчатые трапы.

Из корвета вытянулись гибкие трубки, которые стали засасывать нас в себя словно пылесосом. Какие замечательные эвакуационные трубчатые трапы. Пять секунд, и вся команда снова в корвете. Хорошо, когда у капитана все продумано. И квотер-мастер, видимо, не врал. Пантера людей бережет, а прежние не погибли, а уволились.

– Команде занять личные капсулы. Быть готовым к перегрузкам, – разнёсся голос Пантеры через громкоговорители.

– Репы в конец оборзели, – один из старичков на бегу достал изо рта жемчужный макр и упрятал в нагрудный карман, - Сейчас отойдем на пару километров, Пантера их ракетами закидает. По-хорошему не...

Тираду егеря я не дослушал. Закрывшись в капсуле и нырнув под страховочное одеяло, стал ждать обещанных стартовых перегрузок. Но секунды тянулись, а перегрузок не было. Мы взлетели или нет?

Оказалось, никуда мы не взлетели. Нам пришлось срочно вылезать из капсул. Рептилоиды к засаде хорошо подготовились. У них тоже имелся свой аналог стазисной сети. Теперь уже они начали дырявить корвет, причем пробились сразу в нескольких местах и хлынули внутрь.

Завязался бой в замкнутом пространстве нашего корабля. Я подстрелил рептилоида, который сдуру выскочил в коридор. А в следующий миг увидел бегущего капитана. Успел подумать, что примчаться в самое пекло без оружия с ее стороны более чем неосмотрительно, но Пантера прямо на бегу превратилась в пантеру... настоящую такую черную, хвостатую и очень злую.

Не обращая внимания на плотный огонь и вал вражеских заклятий, Пантера пошла крушить и рвать рептилоидов, убивая их одним ударом лапы, откусывая головы и конечности. Я извлек из инвентаря серого и черного. Теперь уже точно пора:

– Ныр, помогай даме... Гама, ты тоже.

Волчище, едва помещающийся в тесном коридоре, рванул на врага, как пушечное ядро по стволу. Гамлет был вынужден лететь чуть сзади и громко ругаться, комментируя широкую волчью жопу, которую за три дня не облетишь.

Убийственное звериное трио, состоящее из двух черных и одного серого, быстро ликвидировало прорыв, а затем вырвалось на оперативный космический простор. Я бежал замыкающим, постреливая из карабина, хотя... троица прекрасно справлялась и без меня.

Чаша весов снова качнулась в нашу сторону. Другие егеря отстали, оставшись на корвете, а мы вчетвером ворвались в корабль противника. Рептилоиды не могли ничего противопоставить звериному напору, и меня слегка напрягает только одно: ожерелье на шее Пантеры.

У нее на шее реально целое ожерелье из крупных жемчужных макров. Я уже понял, что именно эти макры глотают урон. Жемчуженки истлевают одна за другой. Когда Пантера вступила в бой, ожерелье было полным, теперь на нити осталось меньше половины.

«Ныр, постарайся взять на себя основной урон. Пантера совсем себя не жалеет»

«Постараюсь, но она очень резкая».

Волк, как мог, прикрывал капитана, оказавшегося оборотнем. Загораживал от выстрелов, если получалось, первым врывался в помещения. Но вошедшая в боевой раж Пантера, рвалась вперед без оглядки. Я сам не заметил, как мы добрались до капитанского мостика, где рослый рептилоид ковырялся в потрохах управляющего пульта.

– Сдавайся, гаденыш, – выкрикнул я, – Или всех тут положим.

– Поздно, – рептилоид выдавил змеиную улыбочку и соединил два оголенных провода.

От последующего взрыва меня спасли доспех и широкий бок Ныра. И все равно на некоторое время вырубило.

– Сколько я был в отключке?

– Двенадцать секунд, – встрял Гамлет, – Тебе повезло, что серый сразу запустил регенерацию. А то бы не скоро очухался.

– Что с Пантерой?

– Еще дышит.

Кряхтя и цепляясь за волка поднимаюсь на ноги. Рептилоид валяется у стенки с переломанной шеей.

– Что он взорвал... я не понял?

– Двигатель, силовую установку или что-то в этом роде. Харвестер разорвало. А нам еще повезло. Капитанская рубка максимально удалена от места взрыва.

– Жестко.

Присаживаюсь на корточки у тела Пантеры. Дыхание частое и поверхностное. На ее ожерелье не осталось ни одного жемчужного макра, а разгерметизированный харвестер теряет остатки тепла и кислорода. Достаю свою собственную жемчужинку и кладу под шершавый красный язык.

– Ныр, помоги ей с регенерацией.

– Это ей не поможет, – виновато сообщает Ныр, – Она слишком большая.

– Кротовский, – снова влезает Гамлет, – Если она сейчас же не обернется обратно в человека, ей хана.

– Как она обернется, если она без сознания?

– Тогда ей точно хана, – Гамлет сердито нахохлился, – Называется, поработал космическим егерем. Единственный жемчужный макр, и тот отдал.

Слушать брюзжание птича бессмысленно. Я переключился на тонкое видение. Должна же быть условная кнопка у оборотня. И эту кнопку я нашел. Область интенсивного свечения находится за пределами физического тела, но я каким-то образом точно знаю, что это она.

Этот светящийся сгусток мелко колеблется и не может придти в движение. Я совершенно мимодумно подтолкнул область свечения пальцем. Не знаю как, но сработало. Сгусток плавно переместился выше в область лопаток. Пантера превратилась в человека.

Я аккуратно уложил ее на спину Ныра.

– Все ребятки, пошли отсюда. Если остались здесь живые рептилоиды, пусть квотер-мастер их сам выковыривает.

Мы вылезли на корпус развороченного харвестера и подошли к корвету. «Эй вы, сонные тетери, открывайте брату двери, – отписываю в десантный чат, - Какого хрена вы все люки запенили?»

«Кротовский, живой что ли?»

«Не дождетесь»

«Где Пантера? Она на связь не выходит»

«Ранена и без сознания. Впускайте короче»

«Кротовский, мы не можем тебя впустить»

«Вы охренели? Если не меня, хоть капитана своего пожалейте. Она ваши шкуры спасла. Всю работу за вас сделала»

«Кротовский, ты не понял. Корвет сильно повредило взрывом. Он автоматически запечатался. Сработал протокол безопасности»

«К черту ваш протокол. Пантера при смерти. Сколько вам надо времени, чтоб открыть люк?»

«Проще освободить аварийный ботик. За несколько часов его выведем»

«Боюсь, у нас нет нескольких часов. У нас с Пантерой на двоих один маленький жемчужный макр. И разряжается он очень быстро»

«Кротовский, решай сам. Если заберешь макр себе, выживешь»

«Да пошли вы...»

– Верно подмечено, – заявил Гамлет, следивший за перепиской, – Тут до Бирки рукой подать. Сами доберемся.

– Гама, ты обалдел? До Бирки, как до луны.

– Луны бывают на разных расстояниях от планет, – парировал черный, – За три часа долетим. Полдороги разгоняемся, потом полдороги тормозим. Как два пальца об астероид. Кротовский, уж со мной-то не спорь.

– Ну хорошо, а Пантера проживет три часа без регенерации?

– Я смогу ее регенить, – сказал Ныр, – Она же останется в контакте со мной.

– Ладно. Уболтали.

Достаю клинок и активирую слияние. Челнок взял курс на Бикру два.

Через час у меня закончился запас кислорода, и я перебрался на заднее сидение к Пантере. Доставал у нее изо рта макр на несколько секунд, чтобы самому подзарядиться, и возвращал обратно.

– Кротовский, как это мило – съязвил Гамлет, – А мне? Я тоже хочу макр в клювике подержать.

– Перебьешься. Рули давай.

– А чо рулить, курс задан, на автопилоте идем.

– Тогда просто помолчи.

– Ну вот всегда так, – черный сделал вид, будто обиделся.

Еще через час, когда мы уже снижали скорость, Пантера пришла в себя.

– Черт, где я?

– Добро пожаловать на Кротовские чартерные авиалинии, – радостно отозвался черный с экрана.

– Это что за клоун? – холодно спросила Пантера.

– Его зовут Гамлет. Он мой дух помощник. В данный момент выполняет функцию навигационных систем.

– Так, Кротовский, рассказывай, что произошло.

– Один момент. Мне нужно немного кислорода.

– Ты что творишь? Не лезь мне в рот грязным пальцем.

– Ну извини, макр у нас один на двоих.

– А, поняла. Прошу прощения... да доставай уже... застеснялся... меня руки не слушаются.

Я пересказал Пантере события, произошедшие после взрыва.

– Все это странно, – заявила Пантера, когда я закончил, – Репы не обделены чувством самосохранения. А тут пошли на самоподрыв... кстати, Кротовский, ты почему приказа ослушался?

– Какого приказа?

– Я велела всем оставаться на корвете.

– А, так вот почему они все внутри остались... виноват, твой приказ не заметил. Как-то некогда было смотреть в интерфейс.

– Одно слово, новичок, – пожурила Пантера, но сразу добавила, – Спасибо, Кротовский. По всему выходит, без тебя я бы уже была мертва.

– Выходит, что так... можно вопрос?

– Давай уже без субординации. Отныне ты со мной на равных.

– У тебя в самом деле какие-то счеты с рептилоидами?

– У нас их принято называть репами... да, у меня к ним счеты. Мой отец был добытчиком. Репы позарились на его участок. Отец их послал... они его убили.

– Вот как. Извини. Не надо было спрашивать.

– Все в порядке, – Пантера прикрыла глаза и остаток дороги молчала, даже когда я залазил ей в рот грязным пальцем.

На Бирке нейросеть вызвала для Пантеры скорую, и я поехал вместе с ней. Жилья нет, кворков нет, до полуночи посижу в больничке. А потом уже буду решать, что делать дальше.

Однако местная медицина меня удивила. Пантера самолично растормошила через полчаса.

– А ты чего тут?

– Все. Подлечили, – Пантера усмехнулась, – На самом деле твой волк меня почти вытащил. Целители спрашивали, сколько недель назад у меня были сломаны ребра.

– Отлично. Я тогда покемарю еще.

– Кротовский, тебе ночевать негде?

– Негде.

– Пошли. У меня перекантуешься.

На местном беспилотном такси приехали к Пантере на квартиру.

– Кротовский, будь как дома. Двушка со всеми удобствами... закажи пока пожрать, а я в душ.

Не знаю, что я назаказывал, но когда Пантера вышла, скривилась.

– Ну извини, в местной кухне не разбираюсь.

– Оно и видно, – Пантера усмехнулась, – Когда заказываешь, выбирай меню для людей.

– А я что выбрал? Для собак что ли?

– Ты выбрал для другой расы. Поверь, есть ты это не сможешь. Ладно, чеши в душ, сама закажу.

Когда вернулся в комнату чисто вымытый и вкуснопахнущий местным шампунем, стол был накрыт.

– Пантера, ты где? Я из-за этих запахов слюной захлебнусь.

– Садись, Кротовский, – крикнула Пантера из другой комнаты, – Уже иду.

Я услышал звук, будто что-то выдвигают или задвигают. А затем вошла Пантера и протянула мне пять очень крупных жемчужных макров.

– Это что?

– Моя заначка. Держи.

– Да брось, – я попытался отказаться, – Тебе корабль восстанавливать. Деньги понадобятся.

– Кротовский, если Полкворка закапсулировался, значит повреждения очень серьёзные. Не факт, что корвет вообще подлежит ремонту. Так что, пятнадцать штук кворков погоды мне не сделают... да бери уже, обидеть хочешь?

Ломаться было бы глупо, я взял. Потом мы с Пантерой сели за стол. Жадно ели и жадно пили. Я так-то человек почти непьющий, но под впечатлением от пережитого и напором бравого капитана егерей с точеной фигуркой не смог отказаться. Накидался сорокаградусного «звездного гуляки» и сам не заметил, как.

А потом не очень четко отразил, в какой момент Пантера пересела со стула ко мне на колени. Смутно запомнил, как целовались. Зато более-менее хорошо впечатался момент, когда относил ее захмелевшую на кровать. Процесс обоюдного раздевания, как мне в тот момент казалось, происходил в кристально ясном сознании, потому что запомнился отчетливо.

Только перед самой полуночью, когда подуставшая Пантера уснула, пришла отрезвляющая мысль, что так поступать не следовало. Я прикинул, с какой стороны от меня лежала Белкина, и перелег так, чтобы Пантера получилась лежащей с другой от меня стороны.

– Кротовский, чего ты там ползаешь? – сонно спросила Пантера.

– Извини, не могу спать на той стороне кровати.

– Неймется тебе. Ладно, я подвинусь. Спи уже.

Глава 5

Видимо, сон меня все-таки сморил. Проснулся от того, что Белкина трясла за плечо.

– Сергей, ты как? Ты в порядке?

– А? Я в порядке.

– От тебя спиртным пахнет.

– Разве? Да, наверно пахнет.

Пришлось продирать глаза и пересказывать приключения последних суток на Бикре два.

– Ну и вот... Пантеру укатили в реанимацию, а я остался в приемном покое...

– А спиртным почему пахнет? – походу Белкина вживается в роль будущей жены.

– Ну... выпил для снятия стресса. Ты знаешь, Маргуша, я практически не пью. Но тут не удержался... ты мне лучше скажи, – делаю строгое лицо, памятуя, что лучшая защита – это нападение, – Вы до сих пор на Курум-горе третесь? Маргуша, скажи Руте, что торчать там ни к чему. Возвращайтесь в Кирту.

– А мы вернулись, – успокоила меня Белкина, – Когда Рута Сильвего узнала, что у нас с тобой ментальная связь, так очень даже обрадовалась. Мы вернулись в контору. Рута на основе моих пересказов будет готовить отчет для императора.

– Это хорошо. Так я буду за тебя спокоен, – сгреб Белкину в объятия и уснул.

Разбудил Комаринский, позвонивший рано по утру. Чесслово, как только появится такой сервис, поставлю на его номер звук комариного писка.

– Все, брат Кротовский, – зудел он мне в трубку, – Я твоих африканцев доставил. Забирай к чертовой бабушке. Устал от них, сил нет.

– Они же вроде ребята непритязательные. Сам видел, как ели непрожаренное мясо.

– Ага, непритязательные. Только очень мнительные... все, Кротовский, спускайся в холл. Жду, - штабс-капитан отключил мобилу.

Нервный он какой-то. Спускаюсь в холл, позевывая на ходу.

– Комаринский, ты чего завелся?

– Работа нервная. Вот твои студенты, а мне бежать надо.

– Погоди. Хоть чаю попей.

– Не до чаю... вот правда, Кротовский. В другой раз.

– Ну как скажешь, – поворачиваюсь, к «студентам», – Слушай, а чего они синие какие-то?

– Замёрзли, – сквозь зубы процедил Комаринский.

– А чего ты их не приодел?

– Вот сам попробуй их приодеть. Ни в какую не одевают. Привыкли нагишом ходить.

– А в кабине места не хватало?

– В каби-ине! Знаешь, Кротовский, я бы с удовольствием остался посмотреть, как ты будешь садить их в кабину. Только мне некогда. Все, бывай.

Комаринский быстрым шагом направился к выходу, а ко мне подошел Матвей Филиппыч.

– Что делать с ними? – спросил он, кивнув на африканцев.

– Сбагрим Веронике Кондратьевне. Они ж теперь ее студенты.

– Так что? Подгонять машину?

– Подгоняйте, Матвей Филипыч. Отвезем сразу.

Однако садиться в машину африканские юноши категорически не захотели.

– Да какого лешего... Гама, чего они лопочут? – достаю черного из инвентаря.

– Они, Кротовский, – выдает Гамлет с усмешкой, – Боятся, что она их сожрет.

– Не понял. Кто их сожрет?

– Машина. Они думают, что это какой-то диковинный зверь. Лезть к нему в желудок отказываются.

– М-да. Начинаю понимать, отчего Комаринского подбешивало. Ладно, пешком сходим. Тут недалеко.

Однако вести африканцев пешком по улицам Кустового оказалось тоже не лучшей затеей. Прохожие забывали, куда шли, и глазели на них, вытаращив глаза. А подвыпивший извозчик, кемаривший в ожидании клиента, вмиг протрезвел.

– Э, паря. Не балуй. Вы почто гуталином обмазались?

– Это у них кожа такая, – поясняю извозчику, – Из Африки они.

Мою аргументацию извозчик не принял.

– Тьфу, с-срамота, – подхватив поводья, он хлестанул лошади по спине, – А ну пошла! Уставилась, кобыла... чертей не видала...

Сама Вероника Кондратьевна пополнение приняла, мягко говоря, без энтузиазма.

– Сергей Николаевич, что мне с ними делать? Не могу я их в класс пустить.

– В класс пускать не надо пока. Пристройте куда-то. Пусть сначала освоятся. Они ребята непритязательные... только мнительные... с непривычки.

– Зачем они вам, граф? Даже я вижу, что сильных магов из них не выйдет.

– Уж какие выйдут. Главное не это. Главное, что под эгидой дружбы народов. Это здесь они будут считаться посредственными магами, а когда на родину вернутся, их будут считать крутыми шаманами... со знанием русского языка... что тоже немаловажно.

– Так они, граф, по-русски совсем не понимают?

– Увы. Полный Пномпень... в смысле «пень пном». Вы поймите, мы Африку начинаем осваивать. Нам нужны люди, способные понимать на обоих языках.

– Поняла, граф. Пристрою.

Вернувшись из магической академии, обнаружил у себя в приемной столпотворение. Релоканты владетели резко повозвращались в Кустовой и почему-то всей кучей решили нанести мне визит вежливости. Мало того, они притащились зачем-то вместе с семьями.

Сухо поздоровался сразу со всеми и прошмыгнул в свой кабинет, вызвав к себе Анюту.

– Ань, на кой они все приперлись? Да еще родственников притащили.

– Серёжка, что тут непонятного... ты победил в войне и очень сильно укрепил власть. Хотят с тобой дружить.

– О как. Владетели теперь мои дружбаны. Но я все равно не понял, зачем они с семьями?

– Ну, – Анюта заулыбалась и присела на край стола, – Судя по разговорам в приемной, они ждут, что ты будешь давать приёмы.

– Ань, я и так веду приёмы без выходных. Чего еще?

– Ты не понял. Не такие приёмы. А те, которые в залах. С музыкой... с танцами...

– Ах вот оно что. С танцами... балы, красавицы, лакеи, юнкера и вальсы Шуберта и... что-то там про упругие французские булки...

– Именно так. У тебя в резиденции есть бальный зал, если ты не заметил.

– Не заметил. Что верно, то верно. И вот что я скажу. В булки приёмы. Мне еще не хватало разводить у себя под носом светскую жизнь. И так дел по горло.

– Вот, – Анюта потрясла указательным пальчиком, – Ева предупреждала, что ты именно так и скажешь... сейчас я ее позову.

– Вы там уже успели спеться и чего-то порешать, – констатирую, глядя, как Анюта набирает номер Евы.

Ева зашла в кабинет через минуту.

– Кротовский, не будь таким букой, – заявила она с порога, – Ты должен устраивать приёмы каждую неделю.

– И не подумаю.

– Ты послушай сначала. Во-первых, я уже определила, куда установить подслушивающие жучки.

– Та-ак... продолжай.

– На приёмах люди болтают. На приёмах люди обсуждают дела. На приёмах творится закулисная политика... ну ты понял.

– Понял. Теперь понял, – я постучал пальцами по столу, – Тогда так поступим. Торчать на этих приемах я один черт не стану. Пусть на них Маргуша считается хозяйкой. Скажем, что ее инициатива. Она ж без пяти минут жена.

– Ну хоть так, – смирилась баронесса, – Но выйти к гостям хотя бы один раз за вечер надо... всё-всё, ухожу.

Ева вышла первой, а Анюта задержалась в дверях.

– Сережка, начинаю запускать?

– Запускай.

Один за другим стали заходить владетели, здороваясь со мной так, будто я их лепший кореш с юных лет. Представляли жен, дочерей, кое-кто даже кузин. Кузины и дочери старательно строили мне глазки.

Походу владетели задались целью меня свести со своими юными родственницами. Факт объявленной помолвки с Белкиной их совершенно не останавливал. Они почти открыто пытались затащить их в мою постель не женой так фавориткой, не чучелом так тушкой.

Я вел прием со сдержанно-озабоченным выражением. Старался не показать реального отношения к сводническим потугам, но и не дать им повода для оптимизма. В заключение неизменно сообщал, что моя будущая жена Маргарита Белкина в скором времени планирует давать балы. Одним словом, утомили. К черту все, моей ноги на этих балах точно не будет.

– Анюта, – выпроводив очередного владетеля, выглянул из кабинета, – Все отметились?

– Еще Фридрих Гриф, – Анюта скосила глаза на диванчик с одиноко сидящим Фридрихом.

– Граф, я без семейства, – он поднял руки, показав раскрытые ладони, – Знакомить вас с женой не собираюсь.

– А, заходите, – пропускаю его в кабинет, – И сразу скажу, опеку над Митрофаном буду оформлять на себя. Не обессудьте.

– Полно, граф, – ответил Гриф благодушно и уселся в кресло для посетителей, – Я должен был попытаться. Увы, ваши осведомители сработали оперативно. Оспаривать опеку не собираюсь. Оно, знаете, даже к лучшему. Так спокойней.

– Вот и чудно. Тогда слушаю вас. Вы наверняка по делу.

– По делу, – подтвердил Гриф, – Как ваш министр финансов.

– Как МОЙ министр финансов? Любопытно.

– Мы теперь все ВАШИ, – Гриф усмехнулся, – Сами видите, владетели сегодня наперегонки занимаются демонстрацией лояльности. Зная вашу твердую руку, реформа армии и полиции будет произведена в кратчайшие сроки. Так что... не вижу смысла юлить. Вы наш правитель, мы ваши подданные.

– Ценю прямоту и открытость. Спасибо... так что у вас за дело?

– В Кустовской республике вашими стараниями в ходу две основные валюты. Традиционный фунт, а теперь еще и Российский рубль. Причем доля рублёвых расчётов очень быстро растет.

– Это вполне объяснимо, – пожимаю плечами, - Россия наш ближайший сосед. Торговать в рублях нам крайне выгодно.

– Я это понимаю, – Гриф продолжает мягко стелить, – Но рубль по отношению к фунту слишком переукреплен.

– Знаю, что переукреплен. Что в этом плохого?

– Это снижает конкурентоспособность наших товаров.

– Каким это образом? – начинаю заводиться. Я слушал эту нелепую байку от финансистов в прошлой жизни. Теперь и здесь тоже самое.

– Ну это же очень просто, – снисходительно начинает пояснять Гриф, – Чем дешевле рубль, тем дешевле наши товары.

– Да ничо подобного, дорогой Гриф. На внешнем рынке мы продаем товары за фунты, так?

– Так.

– Ваша пшеница будет стоить фунт за мешок независимо от курса рубля.

– Да... э-э... – походу такого аргумента Фридрих не ожидал.

– Скажу больше, чем дороже наш рубль, тем больше товаров мы купим на внешнем рынке.

– Разве? – усомнился Гриф.

– Ну это же очевидно. Если у нас дешевый рубль, мы купим на него мало товаров. Если дорогой рубль, купим много товаров. Это настолько очевидно, что я не понимаю, что тут нужно объяснять.

Фридрих Гриф на какое-то время задумался. Через минуту его осенило.

– Тут вот какое дело, граф, – сказал он радостно, будто разгадал хитрый ребус, – Если у нас будет дорогой рубль, их товары хлынут на наш рынок. Наши производители не выдержат конкуренции и разорятся.

– Во-от, – киваю утвердительно, – Тут вы и вступите в игру, как министр финансов. Вы введете пошлины. Через пошлинные сборы мы наполним свою казну, да еще просубсидируем своего производителя. Кредиты дадим дешевые, рассрочку. Ну и прочее.

– Ну нет, граф. Это так не работает, – Гриф насупился, недовольный тем, что я опять разбил его аргументацию, – Это ведь палка о двух концах. Мы введем пошлину на их товары, они введут пошлины на наши.

– Ни черта они не введут. А если введут, только себе хуже сделают.

– Право, странные вещи вы говорите. Почему это не введут?

– А потому что они и так у нас покупают только сырье. А товары они на свой рынок не пускали, не пускают и пускать не собираются. Они не будут покупать наши трактора, машины и самолеты даже если те будут на порядок лучше.

– Да но и сырье...

– А вот сырье будут покупать в любом случае. Металлы, нефть, зерно. Все это покупать будут, потому что им это нужно. Своего-то нету.

– Ну знаете, – Гриф растревоженно засопел, – Вы так все вывернули, граф...

– Послушайте. Есть только одно оправдание заниженному курсу рубля. Это позволяет хозяину экономить на зарплате. Но он думает близоруко. Он не понимает, что если платить людям нормально, будет повышаться покупательная способность собственного населения, а значит, будет расти собственный внутренний рынок потребления. Собственник этого не понимает. Но мы с вами, как государственники, должны понимать.

– Вы любопытный собеседник, граф, – доверительно сказал Гриф, уже собираясь уходить, – Только все одно, ничего из вашей затеи с заградительными пошлинами не выйдет.

– Почему?

– Потому что Кустовой является крупнейшим центром контрабанды Европа-Азия. Здесь курс рубля будут определять теневые воротилы, а не мы с вами.

Вот так новость. Гриф ушел, а я продолжал сидеть за столом, уперев подборок в кулаки. «Крупнейший центр контрабанды», «теневые воротилы». Чего еще я не знаю про вольный город Кустовой?

Ко мне заглянула Анюта.

– Сережка, ты чего такой задумчивый? Ужинать идешь?

– М-м, Ань, а Ева у нас где?

– Здесь была... недавно. Найти ее?

– Найди.

Баронесса появилась минут через пятнадцать.

– Кротовский, звал?

– Звал. Ева, скажи мне, что ты знаешь о местной контрабанде? И почему я о ней ничего не знаю?

– Кротовский, не лезь в это, – попросила Ева чуть ли не с мольбой в голосе.

– Знаешь, что?! Я сам буду решать, во что мне лезть. Рассказывай.

Ева обреченно присела на стул.

– Узнаю, кто тебе выболтал, травану гада...

– Ева! Ч-черт.

– Ладно, слушай, – сердито согласилась Ева.

– Одолжений мне делать не надо. Слушаю.

– В Кустовой стекается огромный поток нелегальных макров со всего континента...

– А, только макров?

– Тебе этого мало, Кротовский? – с ласковой заботой в голосе уточнила Ева.

– Давай без сарказма. Я только уточнил... нет, не мало. Более, чем достаточно. Ну, и... можно конкретику?

– Можно и конкретику. Помимо того, что сами владетели имеют на Изнанке множество приисков, макры текут сюда со всех направлений от Кореи до Голландии. Здесь что-то вроде перевалочного места. Мы тут как бы аккурат находимся в центре континента.

– С географией немного знаком.

– Тогда сам понимаешь. Китай, Турция, Иран, да вся средняя Азия плюс ближний восток здесь сбывает и покупает макры. Теперь ты еще и Африку подключил...

– Я же просил без сарказма.

– Извини.

– Ева. Ты же понимаешь, что от тебя не отстану. Кто всем этим рулит?

– Кротовский, я не знаю.

– Да ладно.

– Правда, не знаю. Ходят слухи про гангстерский синдикат, но это всего лишь слухи.

– Ева, я хочу пройтись по городу. Составишь компанию?

– Кротовский, ты что опять задумал?

– Сказал же, просто пройтись по городу.

– Составлю конечно. Куда я денусь.

Мы вышли в ночной город. Машину брать не захотел. Из машины хорошо глазеть будучи туристом, который знакомится с достопримечательностями. А я как бы совсем не турист.

Взяв Еву под ручку, догулял до границы административного и делового районов. Внимание привлек свет из угловой конторы на пересечении улиц. Свежей краской над конторой аккуратно выведена вывеска: «Адвокат Филинов А. Е.»

Сквозь стеклянную витрину разглядел сидящего за столом человека, который что-то быстро писал. Надо же, почти одиннадцать вечера. Не думал, что у адвокатов в Кустовом так много работы, чтобы сидеть в офисе допоздна.

Ева сказала, что озябла, и мы зашли в ресторан средней руки, выпить чего-то согревающего. Две очень похожие девушки, явные близняшки, причём обе красотки, подсаживались за столики к одиноким мужчинам и потрясающе быстро договаривались с ними и покупке макров.

Выпив по чашке кофе, вышли опять на улицу. Мне пришлось звонить Матвею Филиппычу, чтоб заехал за нами, гулять по холоду Еве надоело. Пока ждали, увидели, как на перекрёстке притормозила очень старая машина, развалюха фактически.

Я услышал через открытую в машине форточку, как водитель обратился к человеку на заднем сидении:

– Шаман, куда ехать, а? Китайцы опять борзеют.

Что ответил «шаман» я не расслышал. Машина укатила, бренча подвеской. Но меня поразил сам вопрос, который был задан так обыденно: китайцы... опять... да еще и борзеют... М-да, адвокаты по ночам вкалывают, девушки в ресторанах макры скупают, китайцы «опять» «борзеют». По всему выходит, до сих пор я сталкивался только с надводной частью айсберга под названием вольный город Кустовой.

Глава 6

Вернувшись в резиденцию, за ужином пересказал Белкиной идею про балы и сразу предупредил, что если затея ей не нравится, я настаивать не буду. Как оказалось, мог и не предупреждать. Маргуша вцепилась в идею балов как дите в леденец.

– Сергей, это же так здорово. Всегда об этом мечтала.

Ну да, Белкина у нас книжная девочка. Вместо беготни по двору, читала про принцев и принцесс.

– Только я в этом участвовать не буду. У меня и так дел по горло.

– Как не будешь? – расстроилась Белкина, походу в ее представлении мое отсутствие на мероприятии лишает его аутентичности.

– Но один раз за вечер к гостям выйду, – сдаю немного назад строгим голосом.

– Ах, – счастливая Белкина прижала ладошки к сердцу. Что с нее взять, восемнадцать лет. Дите дитем.

– Ты Анюту подключи, – перевожу взгляд на помощницу, – Ань, поможешь с организацией?

– Помогу конечно, – глаза у Анюты горят тем же огнём, она тоже хочет балы, красавицы, лакеи, юнкера...

– Вот и порешали, – поднимаюсь из-за стола, – Вы тогда обсуждайте. А я вам мешать не буду.

Хотел перед переносом на Бикру два обмозговать сложившуюся там обстановку. Корвет поврежден взрывом, а значит карьера космического егеря окончилась, не начавшись. Работать за двести кворков в месяц совершенно не прельщает. Может, Пантера чего посоветует...

В интерфейсе вдруг вспыхнула иконка с изображением орка. Любопытно, что ему от меня понадобилось. Меняю маршрут, спускаюсь в подвал и переношусь на Великий Базар. Торговая точка орка на базаре сильно отличается от малюсенького закутка, который он занимал в вагоне метро. Здесь у него с торговыми площадями дефицита не наблюдается. В центре зала даже выставлен полноразмерный образец знаменитой стальной стрекозы, только что не в боевом обвесе.

– А-а, Кротовский, – орк машет мне ручищей из-за прилавка, в таком большом помещении он не выглядит таким огромным, – Подходи, не стесняйся... где ты пропадаешь, Кротовский? Тебя не докличешься.

– А смысл, мне к тебе ходить без черных макров, – совершенно не понимаю наезда, – Я как-то не заметил над твоей конторой вывеску «благотворительный фонд доброго орка»

– Все верно, – хмыкнул орк, – Такой вывески у меня нет. У меня вообще нет вывески. Ко мне с улицы не ходят.

– Ну ок, будем считать, что я пришел не с улицы. Только у меня все равно нет на кармане партии черных макров.

– Тут ты ошибаешься, К'готовский, есть такая па'гтия! – орк вытянул в сторону горизонта руку с оттопыренным указательным пальцем, явно попытавшись изобразить вождя мирового пролетариата.

– Орчище, ценю твои потуги. Но для стендапа ты слишком солиден, к тому же свирепо выглядишь. Комедийный жанр явно не твой.

– Ничего ты не ценишь, Кротовский, – орк махнул на меня рукой, будто совершенно во мне разочаровался, а затем выставил на прилавок целую коробку черных макров.

– Это что?

– Это твое, Кротовский. Ты спас тот мир и свалил, оставив гору мёртвых раптов.

– Та-ак... и?

– Благодарные жители макры достали и попросили меня отдать. Вот, отдаю. Плазма лично притащила эту коробку.

– О как.

– Вот так, Кротовский. Ты привык думать о людях хуже, чем они есть на самом деле.

– Орчище, давай без нравоучений. Так я могу забрать эти макры?

– Можешь, но я надеялся, что хотя бы часть потратишь у меня.

Только теперь я заметил, что коробку с черными макрами он из лап когтистых не выпускает. Понимаю. Орк – честный торговец, но просто отдать такое сокровище, орочья душа активно противится.

– Конечно у тебя, – успокаиваю оружейника, – Куда мне ещё с черными макрами, не к гоблину же.

– Вот именно, – орк облегченно выдохнул, – Сопель зелёный не дорос еще до черных макров. Какие будут пожелания? Стальную стрекозу не надумал взять? Сделаю люксовую комплектацию. Весь фарш!

– Не надо мне стрекозу. Я седьмой уровень взял. Пойдем прежним путем. Прокачивай челнок.

– Челнок так челнок, – орк нацепил на морду свои массивные очки, – Ну а конкретно что хочешь? На что будем делать упор?

– Мне желательно для открытого космоса.

– Ого, запросики у тебя, Кротовский. Открытый космос – это класс даже выше стальной стрекозы. На одних черных макрах я тебе космолета не сделаю. Там одна система жизнеобеспечения чего стоит.

Вздыхаю и выкладываю перед орком один жемчужный макр. Орк, по-видимому, глазам не поверил. Снял очки, протер зенки и снова надел очки.

– Сколько их у тебя? – спросил он очень серьезным голосом.

– Пять штук.

Орк крякнул. Снова снял очки и посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом.

– Кротовский, давай, чтоб клещами из тебя не вытягивать, ты сам скажешь что еще у тебя есть? Ну пожалуйста, Кротовский, поверь, я не из пустого любопытства. Я хочу оценить масштаб шедевра, на который замахиваюсь.

Ничего себе орк заговорил... масштаб шедевра... после мучительной внутренней борьбы побеждаю внутреннюю жабу в третьем раунде раздельным решением судей и выкладываю один макр с Баклажана.

– От... – орк не удержал чувств и долбанул кулаком по прилавку, – Сколько. Их. У тебя?

– Слушай, орчище...

– Кротовский, – решительно перебил меня орк, – Просто покажи и все. Ты пойми, Кротовский, шедевр, которому способны позавидовать даже боги, выпадает один раз за всю жизнь. Не жмись, вот точно, не тот сейчас случай.

– В том и дело. Этот синий макр может откатить время. Он мне жизнь может спасти.

– Кротовский, не надо мне рассказывать, на что способен синий макр, – парировал орк, – Поверь, знаю не хуже тебя. А еще поверь, что использовать синий макр тупо на то, чтобы один раз откатить время – это как поджечь пятитысячную купюру, чтобы подсветить оброненную копейку.

– Да ладно. И что ты такого особенного мне предложишь?

– Сколько. Их. У тебя.

– Три штуки.

– Этого хватит, – губы орка растянулись в мечтательной улыбке.

– На что хватит?

– Я поставлю на твой челнок установку для подпространственного прыжка.

– Это что еще за хрень?

– Это, Кротовский, не хрень. Это возможность преодолевать огромные расстояния за ноль... понимаешь?... за ноль времени!

– Черт с тобой, орчище, делай, – достаю все свое богатство и складываю в коробку с черными.

Все, что нажито непосильным трудом. Жемчужных макров импортных пять. Макров баклажановых заморских особо ценных три... три макра...

– Кротовский, хватит стенать.

– Я вообще молчу.

– Ты громко думаешь, – орк утащил макры куда-то в подсобку, а мне осталось только ждать.

«Ваш челнок получил новый статус «Космический челнок», произведены следующие улучшения: система жизнеобеспечения для длительного пребывания в открытом космосе; система подпространственного скачка; система защиты от экстремальных температур, жесткой радиации, механических повреждений; улучшено вооружение; улучшены летные характеристики; добавлены слоты под установку оборудования»

М-да. Может, и прав орчище. Макры я бы смог использовать только по одному разу. А тут получил системы, которые уже никуда не денутся, которые будут работать постоянно.

Вернувшись в свой мир, поднялся в спальню и обнаружил, что Белкиной в ней все еще нет. Обсуждение приёмов с балами дело такое – увлекательное. Улегся и дождался переноса на Бикру два. Здесь постель не пустует. Капитан Пантера балами не интересуется. Капитан Пантера спит и набирается сил, а я вдруг понял, что голоден.

Прошел в комнату, где у нас было застолье. Еды осталось навалом, я даже подумал, не налить ли себе пятьдесят грамм «Звёздного странника», но решил обойтись морсом. Ощущая приятную тяжесть в желудке, лег спать.

Утром меня разбудила Пантера. Уже свежая, уже аккуратно причесанная и... уже затянутая в мундир. Вот что значит привычка к военной дисциплине.

– Кротовский, умываться и завтракать, – распорядилась она, – Корвет притащили на эвакуаторе. Надо выяснить степень поврежденности.

– Иду. Уже иду.

– И вот что, Кротовский, – добавила Пантера, когда я пошлепал в душ, – Мы классно провели время, но перспектив развития отношений у нас нет. Это я сразу говорю, чтоб не было недопониманий.

– Ага. Недопониманий не будет. Меня в родном мире ждет невеста.

После завтрака поехали в ангар. Команды в корвете уже не было, зато лазили какие-то техники.

– Ну что? – губы Пантеры сжаты в тонкую нитку, – Насколько все плохо?

– Пантера, скажу прямо, – грузный техник почесал бровь, – Восстановить твой корвет можно. Но готовься к круглой сумме. Пятьсот тысяч кворков – самый оптимистичный расклад. Скорее всего будет больше.

Пантера молча кивнула, но я вижу, как она помрачнела.

– Я так понимаю, сумма неподъемная? – спрашиваю осторожно.

– Таких денег у меня нет, Кротовский... и кредита не хватит.

– Что думаешь делать?

– Думаю слетать до харвестера. Вдруг на нем осталось что-то ценное.

– А его эвакуатором не притащили?

– Нет смысла. После взрыва ни одного жемчужного макра там выжить не могло. Траты на эвакуатор вряд ли окупятся.

– Ладно, давай слетаем.

– С тебя доставка, с меня кислород, – Пантера протянула мне маленький макр, – Это конечно очень романтично, мусолить один на двоих, но уж очень неудобно.

– Не надо. Мой челнок обзавелся системой жизнеобеспечения.

– И когда ты только все успеваешь, Кротовский...

Активировал слияние, садиться рядом с Пантерой на заднее сидение не стал. Пантера права, перспектив развития отношений нет, продолжать курс на взаимное сближение ни к чему.

Ангарный шлюз открылся, выпустив челнок на оперативный простор. На главном экране появился Гамлет. Вид у него какой-то взъерошенный и взволнованный.

– Гама, ты чего?

– Мне не терпится, Кротовский, – признался черный, – Хочу проверить новые возможности челнока. Подпространственный скачок сейчас ка-ак...

– Подпространственные перемещения запрещено производить в пределах планетарной атмосферы, – перебила его Пантера с заднего сидения, – Кротовский, этот клоун не шутит? У тебя есть проскачок?

– Чего у меня есть?

– Это сленг. Привыкай. Подпространственный скачок называют для краткости проскачок.

– Звучит почти как простачок, – радостно встрял Гамлет.

– Гама, помолчи... да, у меня есть проскачок.

– На какие расстояния? – в голосе Пантеры чувствуется профессиональный интерес.

– Это мы сейчас проверим... Гама, выводи за пределы атмосферы, я тоже хочу это выяснить.

– Тоже мне атмосфера, – из вредности вставил Гамлет и повел челнок на разгон, –Так-то для скачка всё равно нужна скорость не менее тысячи двухсот кэмэ в час.

Челнок после проведённой модернизации стал еще больше и солиднее. В кабине я теперь мог бы встать в полный рост, а заднее сиденье разрослось до размеров дивана. В такой кабине можно жить, вон и туалетная кабинка появилась. Мне нравится.

Мощи тоже заметно прибавилось. Гама разогнал его до девяти сотен еще в плотных слоях атмосферы, где тянет к земле планетарное притяжение, а когда мы поднялись на двадцать тысяч метров, предупредил:

– На спидометре тыща двести, босс. Можем топить в проскачок.

– Топи, Гама.

Ощущение странноватое. Чем-то похожее на то, когда меня затягивает в Кротовью нору. Видимо и принцип действия схожий. Только что мы летели над Биркой, а в следующий миг мы далеко в космосе и сближаемся с развороченным как консервная банка харвестером.

– Начинаю торможение, – отчитался Гамлет, – Снижаю скорость до трехсот... до двухсот... готов к стыковке.

– Стыкуйся, Гама.

– Комментировать каждое действие не обязательно, – добавила Пантера, чет походу она черного не взлюбила. Да и ладно, не все коту маслянница. Тем более, что он как бы совсем не кот.

Сев на харвестер, дезактивировал слияние. Интерфейс заботливо сообщил, что у меня в доспехе имеется запас кислорода на один час, по истечении этого времени рекомендуется вернуть челнок в активное состояние. Ладно, думаю часа на осмотр вполне хватит.

Волк сразу побежал вперед, первым залезая в нутро космического корабля. Вот кстати на серого Пантера смотрит с уважением. Ну да, он и в бою вчера ее прикрывал, заслужил, так сказать, капитанского особого отношения.

– Ныр, попробуй достать макр из репа, в смысле из рептилоида.

Волк вскрыл ближайшее тело, но оно оказалось без макра.

– В остальных тоже искать бесполезно, – сказала Пантера, – Они подорвали силовую установку. Все магические приборы накрылись. У меня сотня жемчужников сгорела.

Я не стал напоминать Пантере, что к моменту подрыва, на ее ожерелье жемчужных макров оставалось меньше половины. Уж никак не сотня.

Мы продолжили осмотр. Облазили не только складские и технические помещения, но даже каюты. Ничего, кроме закоченевших репов не нашли. Для верности вскрыли еще несколько тел, но магическое средоточие у всех пусто.

– Пантера, ты говорила, репы не лишены чувства самосохранения. Как думаешь, почему пошли на подрыв?

– Кротовский, сама голову ломаю. Все, что им грозило, штраф, конфискация судна и небольшой тюремный срок на Бирке.

– Странно это.

– Очень странно, только мы ни черта не нашли. Придётся возвращаться.

– Не, погоди. Тут какая-то тайна... Гама, сделай облет харвестера. Постарайся составить самую точную карту помещений. Мы явно что-то упускаем.

Черный облетел корабль снаружи и сопоставил габариты с внутренней планировкой.

– Вот здесь, Кротовский, – самодовольно сообщил Гамлет и выжидательно покосился на Пантеру, будто надеясь на похвалу, – Возле кухни должно быть еще одно помещение.

– Возле камбуза, – холодно поправила Пантера, – Давай сходим.

Мы действительно нашли неприметную дверь, пропущенную при обходе.

– Это корабельная часовня тысячи богов, – сказала Пантера со знанием дела.

– Я знаю, сталкивался с такими... о, старый знакомый на алтаре.

– Кротовский, ты же здесь второй день. Откуда знаешь про трехголового бога Яща?

– Пересекался в другом мире. Мы с ним старые знакомые, почти друзья. Я его ласково называю Горынычем.

Пантера усмехнулась.

– А он тебя как называет?

– А он меня называет жалкий человечишка, но это он любя.

– Знаешь, Кротовский. Каждый раз мне кажется, что уж на этот раз ты соврал. Но каждый раз твои слова оказываются правдой. И костюм у тебя с маскировкой, и проскачком обзавелся, теперь еще и Горыныч... э, ты куда его статую тащишь?

– Это у меня рефлекторное. Приучаю Горыныча к скромности. Как только вижу на алтаре его трехголовую тушу, так сразу... Пантера, ты слышала?

– Что слышала?

– Внутри статуи как будто что-то брякает.

Я перестал статую волочь и просто покачал.

– Точно, брякает, – подтвердила Пантера, – Кротовский, ты хочешь разбить статую бога? Боги такого не прощают.

– Да ладно. Горыныч не станет хуже ко мне относиться. Он отходчивый.

Достал клинок и хотел рубануть по мраморному брюху, но Пантера меня тормознула.

– Подожди, тут что-то вроде дверки сзади.

Она повозилась с открывающим механизмом, открыла и извлекла из статуи небольшую плотно запечатанную емкость, формой напоминающую термос.

– Что это?

– Это особая капсула, Кротовский. В таких капсулах хранят макры. Ты молодец, без добычи не уйдем.

Она отвинтила крышку и я увидел, что стенки у капсулы очень толстые и многослойные. Пантера высыпала себе на ладонь горсточку маленьких макров.

– Мелочевка, – констатирую разочарованно, – Уж в бога могли засунуть и получше.

– Нет, Кротовский, – голос у Пантеры осекся от волнения, – Это не мелочевка. Ты видишь, это не простые жемчужники, они имеют розовый цвет... а я отцу не верила. Думала, он баек в кабаке наслушался. Отговаривала. Даже высмеивала. Кротовский, какая я дура...

Глава 7

Не ожидал такого поворота. Стальная капитан Пантера показала, что у нее есть человеческое сердце. Мы быстро покинули харвестер и полетели обратно на Бирку. Оставаться там смысла не было.

– Знаешь, Кротовский, не думала, что когда-то кому-то буду рассказывать эту историю. И уж тем более, что буду рассказывать парню, которого знаю всего второй день.

– Я не настаиваю.

– Зато я настаиваю. Слушай. Мой отец с детства рассказывал про розовые макры. Тогда я конечно слушала с открытым ртом.

– А что в них такого, в этих розовых макрах?

– Они с божественных сущностей.

– Не понял.

– Кротовский, не тупи. Обычные макры – средоточие магический силы магических существ. А розовые, - средоточие божественной силы божественных существ. Не прям настоящих богов, а сущностей имеющих божественное происхождение... черт, я начинаю говорить с тобой ровно теми словами, которые слышала от отца.

– Я этому только рад. Мне лучше объяснять попроще и подоходчивей. Я только не понял, божественные сущности разве смертны?

– Вот! Ты приводишь тот самый аргумент, который приводила я, когда стала постарше.

– И что отвечал твой отец?

– Он говорил, что они были привязаны к своему миру. Погиб их мир, они тоже погибли.

– И много их было? Этих божественных сущностей?

– Отец считал, что много. Они населяли целый мир, так он говорил.

Картина начинает проясняться. Отец Пантеры искал эти самые розовые макры, но найти не мог. Сама Пантера выросла и верить в отцовские сказки перестала. А потом её отца убили репы...

– Пантера, ты думаешь репы убили твоего отца именно потому, что он нашел эти самые розовые макры?

– А ты, Кротовский, не дурак. Быстро все увязал. Да, теперь я именно так и думаю. И на самоподрыв они пошли, чтобы сохранить тайну розовых макров.

– Думаешь, капитан харвестера надеялся, что их тоже пожгет взрывом?

– Не знаю, на что он надеялся. Но сражение он проиграл. Мы ворвались к нему в рубку. Я бы на его месте поступила так же.

– Но ты хотя бы приблизительно знаешь, где твой отец искал эти макры?

– Знаю, и не приблизительно, а точно.

– Ну тогда все в ажуре. Осталось сообщить обо всём на Бирке. Бирка соберет боевой флот и даст репам с ноги так, что они долго-долго будут лететь, кувыркаясь, в безвоздушном пространстве.

– Нет, Кротовский, никому сообщать мы ничего не будем.

– Это почему?

– Это потому, что Бирка сразу наложит на розовые макры свою волосатую лапу. А мне надо корвет восстанавливать.

– Ну так что ты предлагаешь? Конкретно? Мы вдвоем сможем победить всех раптов? Я хотел сказать, репов...

– Я думаю, на Наждаке их не должно быть много.

– Где?

- На Наждаке. Так называется спутник одной из планет. Подумай сам, Кротовский, если бы ты получил такой ресурс, стал бы давать объявление в информационном портале? Нет, не стал бы. Ты бы очень постарался сохранить все в тайне.

– Логично. Я бы постарался посвятить в это дело минимально необходимое количество людей.

– Ну вот и репы разума не лишены. Думаю, они ведут разработки минимальными силами.

– Пантера, извини за прямоту, у меня сразу вопрос. Меня ты посвятила. Зачем? Если бы хотела от меня избавиться, наверное, не стала бы со мной откровенничать.

– Все верно, Кротовский. Я хочу предложить тебе совместный проект на равных паях.

– И что мы? ... допустим, ворвемся на этот Наждак на лихом коне. Допустим, перебьем всех репов. Мы какими силами будем вести разработки?

– От отца осталось оборудование. Его просто нужно доставить на Наждак. Твой челнок с этим справится.

– Ну ок. То есть мы перейдем в разряд тех самых браконьеров, с которыми еще вчера боролись.

– Нет, не перейдем, – Пантера посуровела, – От отца мне достался безвременный патент на разработку. Я его долгое время не оплачивала. Накопился приличный долг.

– Сколько?

– Под сотню тысяч кворков.

– Ого. Я как-то еще не привык оперировать такими суммами.

– Кротовский, ну долг же не на тебе висит. Если не получится, ты ничего не теряешь.

– Согласен.

– Еще бы ты не согласился. Розовые макры, Кротовский, это не просто деньги. Их можно сразу конвертировать в кубоверы. Ты сможешь поднять свой уровень. А? Не хочешь получить восьмой? А, может, и девятый уровень?

– Ладно. Уговорила. Я в деле.

Вернувшись на Бирку, взяли такси и доехали до квартиры Пантеры.

– Завтра с утра вылетаем, – сообщила она, – Закажи еду, Кротовский, я в душ.

– Погоди, мы собираемся в экспедицию к черту на кулички. Наверно, надо подготовится.

– Все подготовлено, включая провизию, запасы воды и кислорода. Отец был редким педантом. Завтра все доставят к ангару.

Сомневаться в словах Пантеры не вижу смысла. У нее опыт дальних космических перелетов всяко побольше моего. Я полез в меню доставки.

– Кротовский, – она выглянула из душевой, – Звёздного странника закажи пару бутылок. В походе никакого спиртного.

Я бы и сейчас обошелся без спиртного, но ради Пантеры заказал.

Мы просидели за столом до позднего вечера. Она рассказывала про отца, я просто слушал. Людям иногда нужно выговориться.

– Кротовский, утомила тебя болтовнёй. Сама от себя не ожидала.

– Брось. Ты хороший рассказчик... я устроюсь вот тут на диванчике.

– Ты думаешь, вчера я легла с тобой в постель по пьянке?

Я пожал плечами.

– Пошли уже, Кротовский. На диванчике ты не выспишься. Он короткий и неудобный.

В полночь перенесся в обычный мир. Закрыл бы глаза и отрубился до утра, но знаю, что сейчас придёт Белкина. У нас с ней уже сложилась почти традиция. Делимся новостями из другого мира. Она зашла в спальню через несколько минут, посмеиваясь.

– Маргуша, ты чего развеселилась?

– Гусь смешной, – сказала она, присаживаясь на кровать, – Готовил меня к сеансу медиум-связи.

– Не слышал про такую связь.

– Ну медиумы. Такие люди. Общаются с духами.

– А, они думают, что ты медиум.

– Угу. Думают, что ровно в полночь я вызываю дух Кротовского. Собрались все вокруг меня. Ждут окончания сеанса. Ты меня не подведи. Чтоб рассказ вышел интересным.

Ну что ж. Ожидания товарищей обманывать нехорошо. Рассказал про посещение харвестера и про розовые макры. Только не стал пока говорить, что они божественные. Инфа как бы еще не проверенная. Не хватало, чтоб Рута Сильвего доложила императору Киртасы раньше времени. Мне доклада про африканский портал хватило.

Уснули во втором часу ночи, потому что Белкина тоже пересказала события своего дня. Впрочем, из важного почерпнул только то, что император повысил уровень секретности проекта. Это значит, что Киртаса не пошлет на Бирку других магов, пока не получит от Руты полный отчет. В принципе меня это устраивает. Гулять по мирам в одиночку привык.

Проснулся в пять утра от того, что в сон ворвался всполох тревоги. Еще не продрав глаза, не сообразив, что к чему, рефлекторно выкинул из инвентаря Гамлета и Ныра. Причем волка «высадил» прямо на кровать.

Основательное дубовое ложе рассчитано на большую нагрузку... в том числе динамическую... но волчара весит теперь далеко за тонну. Ножки скрипнули и сложились, кровать обвалилась. Это Белкину и спасло. Пуля ударила в изголовье на несколько сантиметров выше ее головы.

Второго шанса убийце не предоставили. Ныр закрыл нас с Маргушей своим телом, а в него хоть устреляйся. Гама спикировал на стрелка и срезал шею острым крылом словно казачьей шашкой. Я не стану черного осуждать. В таких случаях надо сперва устранять опасность, а уже потом думать, стоило ли пытаться взять исполнителя живьем. Все правильно сделал.

Через минуту спальня была ярко освещена, в нее натолклось народу, как в пивной павильон в жаркий полдень. Матвей Филлипыч, Анюта, Ева, начальник охраны и старшина казачьих пластунов. Все уставились на безголовое тело. Бледная Белкина пряталась за мое плечо и тоже разглядывала неудачливого киллера.

– Как он умудрился пройти незамеченным через охранный периметр? – задаю первый вопрос.

– Ни одна из сигналок не сработала, – доложил начальник охраны, – У нас их в три ряда понаставлено. А почему не сработали, не знаю. Надо вызывать специалиста.

– Я Кеше позвоню, – предложила Анюта.

– Не надо будить Кешу в пять утра, – подтормаживаю Анюту, – Утром позовем... если понадобится.

– Так ведь надо разобраться.

– Надо. Только не факт, что убивец с улицы пришел. Окна закрыты изнутри.

– Но он не наш, – возразил начхран, разглядывая отдельно лежащую голову, – У нас таких рыжих вообще нету.

– И тем не менее, сделайте снимок головы... в смысле лица и покажите всей обслуге, вдруг кто-то узнает.

– Само собой. Но опросить смогу только утром, когда люди придут в резиденцию. А полицию будем вызывать?

– Полицию, – тут мне пришлось задуматься, – Вызовите следователя, который вел дело доктора. Ему можно доверять.

– Но ему тоже только утром можно звонить.

– Ну и ладно. До утра недолго осталось. А Ныр пока пройдет по горячим следам. Может, чего разнюхает.

Волк шумно втянул воздух и направился из спальни в коридор. За ним последовал начальник охраны со старшиной. В спальне сразу стало свободно. Волчище своей тушей занимал полкомнаты.

– Думаю, окно можно открыть, – сказала Ева, – Здесь дышать нечем.

Я возражать не стал. Тут и кровищи натекло, запах специфический. Белкина была отправлена спать к Анюте вместе с самой Анютой. Деду тоже спровадил с девушками в качестве личной охраны. Уверен, Филиппыч сегодня глаз больше не сомкнет. В спальне остались я и Ева. Баронесса, присев на корточки возле трупа, начала стаскивать с него куртку.

– Может, дождемся следователя?

– Он рыжий и одет как ирландец, – сообщила она вместо ответа.

– Так и...

– У англичан есть поговорка. Если что-то выглядит как собака и лает как собака, то скорее всего это собака.

– Офигеть, какая мудрая поговорка. Ладно. Этот тип выглядит как ирландец и одет как ирландец, что сужает круг поисков возможного заказчика. Так?

– Так. Смотри, Кротовский, – Ева показала руку, на которой закатала рукав.

– Оп-па, татуировочка. Бутылка, череп и кинжал. По мне довольно безвкусно.

– О вкусах не спорят, Кротовский.

– Ева, ты сегодня так и будешь говорить одними пословицами? Давай по существу. Что это за татуха?

– Тату означает принадлежность к банде Маккормика.

– Уже теплее. Кто такие?

– На родине занимались бутлегерством, но там их прижали. Переехали в Кустовой. Здесь занимаются тем же, чем и все местные банды.

– И чем занимаются все местные банды? Ева, мне надоело вытягивать из тебя информацию как из партизана.

– Контрабандой макров, Кротовский.

– Ну хорошо. А чем Белкина успела насолить контрабандистам? С какого перепугу они к ней киллера отправили? Да еще прямо в мою резиденцию?

– Не знаю, Кротовский. Пока даже идей нет. Давай поговорим с Маргушей. Вдруг да вспомнит что-то.

– А давай. Вряд ли она смогла уснуть.

Мы пошли в Анютину спальню. Девушки, конечно не спали. Еще бы, такой нервяк отхватили. Деда пытался отпаивать их чаем. Только расспросы нам ничего не дали. Маргуша не то, что дел не имела, про контрабандистов даже не слыхала.

Вернулись с Евой на исходную позицию, то бишь на место преступления.

– Отложим пока тему контрабанды, – предложил я, – Еще версии есть?

– Мне приходит только одна. Ее решили убрать, потому что она твоя невеста.

– И что?

– Ну, владетели не зря наперебой знакомили тебя со своими дочками. Решили убрать конкурентку.

– Так себе версия. Сомневаюсь, что кто-то из владетелей на такое решится.

– Но согласись, Кротовский. Убийца не с улицы пришел. Его сюда кто-то впустил.

– Я связи пока не вижу.

– Кто-то подкупил или запугал одного из наших слуг. Это мог сделать тот, кто вхож в резиденцию. Я бы с владетелей подозрения не снимала.

Нам пришлось прервать мозговой штурм, потому что в спальню вернулись Ныр и начальник охраны. С собой они привели повара. Повар был напуган настолько, что цветом лица сливался с белым поварским колпаком.

– Вот, это он впустил убийцу, – начхран ткнул повара кулаком в спину.

Увидев обезглавленное тело, повар потерял сознание. Пришлось перетаскивать его в другую комнату и приводить в чувство.

– Можешь говорить?

– Могу, – ответил повар, стуча зубами о стакан воды, который принесла ему Ева.

– Рассказывай, кто такой этот убийца. И почему ты его впустил.

– Он товары сегодня привез. Он грузчик, – выдавил повар.

– Так. Он привез товар. Что потом?

– Выгрузил все коробки и уехал.

– На чем уехал?

– На грузовике. Я еще подумал, неопытный, придётся ему возвращаться.

– Это почему?

– Потому что я в накладной не расписался. Я же должен подпись поставить. А он уехал. Вот. Неопытные грузчики про это иногда забывают.

– А ты своими глазами видел, что он уехал?

– Э-э... нет. Слышал, как дверь хлопнула, и звук мотора. Я в подсобку выбежал, а его уже нет.

– У меня остался к тебе только один вопрос, – мягко улыбаюсь повару, – А чего ты здесь делаешь в такую рань?

– Так работа такая. Я хлеб пеку. Хлеб всегда спозаранок ставится.

Лично у меня к повару вопросов не осталось.

– Та-ак, – Ева недобро посмотрела на начхрана, – Получается, повар ни причем. Это твоя зона ответственности. Это ты допустил поставку от непроверенного поставщика.

– У нас нет непроверенных поставщиков, – уперся начхран, – Товар пришёл от Торгового Дома Совушкина. Мы много лет с ними работаем. Ни одного нарекания.

– Ты все равно должен был взять под контроль. Твой охранник должен был присутствовать во время приемки товара.

– По инструкции машины досматриваются только при въезде на территорию и при выезде, – сухо ответил начхран, – Но я выгораживать себя не буду. Готов понести любое наказание.

– Попрошу успокоиться, – осаживаю баронессу, – Оргвыводы несомненно будут сделаны. В системе безопасности выявлена прореха и наказывать тоже будем... но не сейчас. Сперва найдём заказчика.

– Ваше сиятельство, – начхран раздул ноздри в праведном негодовании, – И так все понятно. Совушкин, падлюка, столько лет втирался в доверие, момент выжидал. Я самолично его к вам притащу...

– Здравствуйте, граф. Здравствуйте, баронесса, – в спальню зашёл следователь.

– Здравствуйте. Я думал, вы позже появитесь, – делаю следователю приглашающий жест, – Проходите.

– Мне позвонила ваша помощница Анна Смородинцева, – пояснил следак, – А на такие важные звонки я стараюсь реагировать в любое время суток. Вот. Прибыл незамедлительно.

– Благодарю.

Следователь прошелся по комнате, осмотрел тело... потом осмотрел отдельно лежащую голову.

– Скажите, окно когда открыли? – спросил он.

– После покушения, – ответила Ева, - Я открыла.

– Понимаю, – следователь кивнул, – Я, когда зашел, слышал, что вы упоминали торговый дом Совушкина.

– Упоминали, убийца приехал на его грузовике с товаром.

– Я так и понял. Только Совушкин к покушению не причастен.

– Это почему?

– Потому что вчера в четырнадцать тридцать от него поступило заявление в полицию. Угнан его грузовик. Шофер и грузчик позже были найдены мёртвыми.

– Ну вот, очередная версия отвалилась, – вздыхаю, – Остаётся зацепка с ирландской бандой.

– Вы имеете ввиду бригаду Маккормика? – уточнил следователь.

– Да.

– Боюсь, ирландцы тоже не причастны.

– Почему вы так считаете?

– Потому что банда Маккормика едва тянет на средний уровень. До политических убийств ей еще расти и расти.

– Но ведь он из банды.

– Это еще ни о чем не говорит, – следователь покачал головой, – Он мог действовать без согласования с остальной бандой. Он даже может оказаться бывшим переметнувшимся членом банды. И скорее всего, именно так и окажется.

– Почему вы в этом так уверены?

– Потому что банда Маккормика переживает не лучшие времена. Они сцепились с сингапурцами. Им сейчас точно не до политических покушений.

Ну капец. Оборвалась последняя зацепка.

– То есть у нас на данный момент есть только один факт. Покушение было на Маргариту Белкину. Из этого и будем исходить.

– Не спешите, граф, – не согласился следователь, – Киллер стрелял отсюда?

– Да.

– То есть, он стрелял не в упор, а с угла.

– К чему вы клоните?

– К тому, что учитывая острый угол, его целью могли быть вы, а не владетельница Маргарита.

Час от часу не легче. И со следаком я вынужден согласиться. Когда я выкинул Ныра, у кого угодно рука могла дрогнуть при виде волка.

– То есть вы допускаете второй вариант, что покушение было на меня.

– Да, допускаю. Целью убийцы могла быть Маргарита, целью могли быть вы и...

– Что? Еще и третий вариант имеется?

– Имеется. Целью могли быть вы оба. А это тоже надо рассматривать отдельно.

Ну всё. Аллес. Мой внутренний Шерлок Холмс пошел покурить трубку.

Глава 8

Следователь ушел, пообещав держать нас в курсе расследования.

– Кротовский, – Ева вздохнула почти обреченно, – Знаю, что на месте ты все равно не усидишь и полезешь разбираться сам.

– Конечно, не усижу. У меня под носом какие-то банды-контрабанды творят, что хотят.

– Послушай меня. Не пытайся искоренять устоявшийся уклад. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ева, я с пониманием. Мафию нельзя победить. Значит, придётся ее возглавить.

– Ты что опять затеял?

– Пока еще ничего не затеял. Хочу потолковать с этим Маккормиком. В конце концов у меня есть формальный повод заглянуть к нему в гости.

– Ох, ладно. Постараюсь выяснить, где его можно найти. Только прошу тебя, Кротовский, без меня никаких действий ты предпринимать не будешь.

– Это само собой. Без тебя ни шагу.

Ева мне явно не поверила. Ну а что, она женщина неглупая. Правильно, что не поверила.

Раз уж повара трудятся в такую рань, предложил позавтракать. Ева согласилась и выдвинула встречное предложение, позвать на завтрак остальных, один черт никто не спит. Я в свою очередь тоже согласился.

– Ева, объясни мне, – за завтраком я вернулся к теме контрабанды, – Зачем вообще возить макры так далеко? Из Китая в Россию, из Европы в Китай. В каждой стране идёт добыча макров. Зачем их возить туда сюда?

– Кротовский, я точно не знаю. Но вроде бы разные макры по разному применяются.

– Вот именно, Серёжка, – влезла Анюта, – Ты лучше у Кеши спроси. Он в этом всяко лучше понимает.

Так я и поступил. После завтрака поехал в академию, предварительно наказав Матвею Филиппычу перетряхнуть всю систему безопасности резиденции. Чтоб отныне никакой левый грузчик на территорию попасть не смог.

В академии меня подловила Вероника Кондратьевна.

– Задал ты, граф, задачку с этими африканцами, – посетовала она.

– Что, всё настолько плохо?

– Ну почему же плохо. Они парни сметливые, хотя и шебутные.

– То есть осваиваются помаленьку?

– А как же осваиваются. Обувь пока ни в какую не носят, но хоть портки стали надевать. А еще выучили по-русски три волшебных слова: спасибо, пожалуйста и... – баба Нюка не договорила и махнула рукой.

– А какое третье слово? – мне стало любопытно.

– О, третье самое волшебное, – она усмехнулась, – Употребляют чаще всего, это слово: дай!

– Ну что ж. Прогресс на лицо.

Сославшись на срочность, сбежал от бабы Нюки в Кешину лабораторию.

– Скажи мне, Кеша, – сразу перешел к делу, – Многообразие макров имеет какое-то прикладное значение?

– Конечно, Сергей Николаич, – Кеша тут же включился, – По большому счету каждый макр имеет уникальные свойства. Как говорится, двух полностью одинаковых в природе не существует.

– Ну хорошо, – пытаюсь зайти с другой стороны, – Вот у меня есть пара пятаков. Один пообтерся от времени, другой еще сохранил блеск. Но в прикладном смысле они полностью взаимозаменяемы.

– Вот вы о чем, – Кеша понятливо кивнул, – Макры, особенно крупные, очень отличаются по свойствам. Извольте, я с некоторого времени веду каталог.

Кеша достал из ящика стола толстую тетрадь и раскрыл наугад.

– Ого, контора пишет.

– Возьмём для примера, – Кеша ткнул пальцем в строчку, – Желтый макр со второго уровня Изнанки Китайской провинции Хубэй очень хорошо держит заклятие заморозки. Если вам нужно обеспечить охлаждение прибора, который греется при работе, хубэйский желтый отлично подойдет.

– Понимаю, можно использовать вместо вентилятора.

– Или вот, скажем. Тоже хубэйский, но уже зелёный с третьего уровня Изнанки. Как видите, имеется приписка: стихия воздух.

– Вижу такую приписку.

– Вот, в двигателях внутреннего сгорания обеспечит подачу чистого воздуха для приготовления смеси. Заметьте, воздух подаётся чистый, сами китайцы называют его горным.

– Молодцы китайцы, шарят в маркетинге.

– Да, наверно, - не стал спорить Кеша, – А главное такой макр вполне заменяет карбюратор.

– Угу. И воздушные фильтры менять не надо. Спасибо, Кеша. Основную мысль я ухватил.

– Ну да. Я примеры привел простые. А вот, скажем, для вычислительных машин все тоньше и сложнее. Там еще учитывается сочетаемость макров.

– Ну и хорошо, что на простых примерах. В тонкости лезть не хочу... кстати, Кеша, а ты откуда знаком с китайским маркетингом? У китайцев макры покупаешь?

– Нет, что вы. Мне некогда по базарам и лавкам ходить. Беру у перекупщика. Дороже выходит, зато искать не надо.

– О как, надо будет пообщаться с твоим перекупщиком.

После академии поехал на центральный рынок Кустового. Захотелось увидеть внутреннюю кухню макро-торговли своими глазами. Чтобы не светиться, зарулил в один из дворов и настроил маскировку под фермера. Их по рынку много ходит, надеюсь, не узнают.

Влился в толпу покупателей и довольно быстро уяснил, что макрами здесь торгует добрая половина. И не только с прилавков, немало торговцев предлагает мелкий товар прямо с рук. При этом крупных или редких макров на рынке не увидел. Все сплошь мелочевка растительного происхождения, сбываемая мелкими партиями.

Фермеры покупают их, особо не разглядывая. Чтоб запитать лампочку в сортире или воткнуть в движок старого грузовичка, качество и уникальность макров значения не имеют. Да и нет тут на базаре никаких уникальных макров.

Прохожие подсказали, что макры хорошего качества надо искать в лавках за рынком. В одну из лавок заглянул. Здесь качество кристаллов на самом деле повыше, разнообразие побольше. Но я уже понял, крупные сделки с дорогим и редким товаром заключаются без лишних глаз и вовсе не в лавках. Теневые воротилы вывесок не имеют.

На мобилу позвонила Ева:

– Кротовский, вышла на одного серого торговца, связанного с криминалом, хочу к нему заехать. Ты со мной?

– Конечно с тобой. Что за торговец?

– Некий Рудик Бакинский.

– Азербайджанец?

– Насколько я поняла, армянин.

– Затейлив восточный ум, ладно хоть не Рязанский. Говори, куда ехать.

– Литейный завод.

– Я не понял, а что он там делает?

– Видимо, у него там контора.

– Заинтриговала. Еду.

Подъехав к литейному, увидел припаркованную машину баронессы. Ева поджидала меня, присев на капот.

– Куда теперь?

– Кротовский, ты зачем оделся как фермер?

– Пардон. Это маскировка, – меняю настройки доспеха, возвращая вид щегольского костюма.

– Туда, Кротовский, – Ева указала на здание склада готовой продукции.

– Я уж думал, он сидит в горячем цеху, как подгорный гном.

– Если прям в цеху, это был бы перебор, – Ева усмехнулась.

Перед дверями склада дорогу нам заступили несколько мрачных щетинистых типов в кепках. Такие опасные-преопасные, такие суровые-пресуровые, мол бойся-пребойся. Ну нет, ребята. Общение в стиле: «поднимите руки, назовите цель визита и ждите, пока мы доложим боссу» – меня совершенно не устраивает. Выгружаю Ныра из инвентаря и коротко сообщаю:

– К Рудику.

Волк типов впечатлил. Вынимать руки из карманов типы передумали. И, я считаю, правильно сделали. Не та у них весовая категория. Вынимать руки из карманов в моем присутствии они могли бы только для отдания чести, но эти парни суровые честь отдавать не приучены. Поэтому просто отвели нас с Евой к Рудику.

Если бы Ева не сказала, что Рудик армянин, я бы подумал, что он итальянец. Вылитый Аль Капоне. Волосы зализаны назад, над губой черные тонкие усики. Прям какой-то шаблонный злодей из фильма про мафию.

– Моя фамилия Кротовский, – представляюсь на всякий случай.

– О, – Рудик преувеличенно изобразил удивление, – Чем обязан скромный торговец визиту такого важного и влиятельного...

– Рудик, – перебиваю торгаша, – Не отнимай мое драгоценное время. Когда у меня отнимают что-то драгоценное, я испытываю желание тоже отнять что-то драгоценное.

– Я весь внимание, – Рудик пошевелил тонкими усиками, показывая, как он готов внимать.

– Сегодня ночью в моей резиденции было совершено покушение на Маргариту Белкину.

– Это не я, мамой клянусь, – Рудик торжественно сверкнул черными зрачками.

– Рудик, если ты будешь валять дурака, мой огромный волк тоже будет валять дурака. И этим дураком будешь ты, Рудик.

– Что вы от меня хотите? – Рудик опасливо покосился на Ныра и съежился.

– Убийца имел наколку, – продолжаю подкидывать инфу, - Бутылка, череп и кинжал. Рудик, не делай вид, будто не знаешь, что она означает.

– Допустим, знаю. Но я не имею дел с ирландцами. Они же психи.

– Рудик, слушая твои тупые отмазки, кто угодно начнет психовать. Я тоже уже начинаю психовать.

– Но я правда больше ничего не знаю, – Рудик изобразил на лице страдание, – Я вообще с бандитами не связываюсь.

– А эти суровые небритые мужи в кепках не бандиты, да Рудик? Они твои кузены?

– Да... – Рудик слегка опешил, – ... откуда вы знаете?

– Ладно, – смягчаюсь, – Что поделать, не знаешь, так не знаешь.

Делаю вид, будто собираюсь уходить. Рудик с облегчением выдыхает.

– Да, кстати, – оборачиваюсь к Рудику, и тот опять напрягается, – Этот склад тебе придётся освободить.

– Я арендую, - забеспокоился Рудик, - У меня договор аренды.

– Ну это с прежним хозяином у тебя договор. А со мной договора нет. Ты же в курсе, Рудик. Англичане свалили. Заводы перешли в муниципальную собственность. Твоя аренда аннулируется.

– Вы знаете, я вспомнил, есть один человечек, – зачастил Рудик, – Он один из бандитов. Он знает, где искать ирландцев.

– Ну вот видишь, Рудик. Можешь, когда хочешь. Что за человек?

– Его зовут Шаман, – говорит Рудик таким тоном, будто раскрывает мне страшную тайну.

– Где живет? Где найти? Номер мобилета?

– Что вы, – Рудик замахал руками, – Он настоящий гангстер. Он такого о себе не рассказывает.

– Рудик, ты помнишь предыдущий тезис про отъем драгоценного времени?

– Разумеется, – Рудик уверенно кивнул, – Я устрою вам встречу.

– Мамой клянешься?

– Не заставляйте клясться. Я правда устрою. Я вам позвоню.

– Хорошо, Ева, оставь ему номер. Если до обеда не позвонит, отправишь казаков.

Мы с Евой вышли, а незаметно выпущенный Гамлет остался сидеть на стеллаже, передавая трансляцию через мой интерфейс.

– Что делать будем, Рудик? – спросил один из «кузенов».

– Что-что! – Рудик вспылил, – Сам все слышал. Что мне еще остается? Организую встречу с Шаманом. Лучше бы я имел дело с ирландцами, чем с Кротовским и его казаками.

Я приоткрыл дверь склада, чтобы выпустить Гамлета. Подслушивать дальше не имеет смысла.

Вернувшись в резиденцию, вспомнил про знакомого англичанина с Рязанской внешностью банкира Джимми Фокса. Уж этот жук навряд ли сбежал. Набрал его номер и Джимми сразу ответил, а через десять минут объявился в моем кабинете.

– Вы как всегда, Джимми, действуете оперативно, – пожимаю руку улыбчивому англичанину.

– Волка ноги кормят. А я все ждал, когда про меня вспомните, граф.

– Я про вас не забывал. Вы же знаете, Джимми, без дела людей не тревожу.

– Знаю и потому трепещу в предвкушении, – Джимми уселся в посетительское кресло, – Что на этот раз? Новая схема с валютными операциями?

– Пока никаких схем, Джимми. Пока только хочу кое о чем поспрашивать.

– Слушаю.

– Я узнал, что через Кустовой идет огромный трафик контрабанды макров.

– Звучит интригующе... в смысле, да. Есть такой трафик.

– А почему макры не продаются в открытую? Дело в налогах?

– И в налогах тоже. Суммы гуляют огромные.

– А если я отменю налог на торговлю макрами?

– Это не поможет. Нелегальный трафик никуда не денется.

– Почему, Джимми?

– Потому что легально в Кустовом можно продавать и покупать макры, добытые на территории Кустовской республики. Контрабандой считается то, что везется из других стран.

– Ну и ладно. Мне ничто не мешает разрешить такую торговлю. Пусть торгуют кто хочет и чем хочет. И не буду брать никаких налогов.

– Не понимаю, – Джимми нахмурился, – Зачем это вам?

– Затем, что на контрабанде процветают бандитские группировки. Не будет контрабанды, не будет и преступности. Торговля макрами перейдет в нормальное цивилизованное русло.

– Боюсь, граф, с вашей стороны это будет крайне необдуманный ход.

– Да почему, Джимми? Что плохого?

– Легализация торговли здесь в Кустовом повлечет за собой следующие очевидные шаги. Вам придётся заключать таможенные соглашения с Россией, Китаем и всеми остальными.

– Так... и...

– Теневым дельцам это совершенно не нужно. Они не хотят платить таможенных пошлин. На то они и теневые. Так что, граф, ничего не выйдет. Макры и дальше будут торговаться нелегально, а вы наживете себе ворох проблем.

М-да, озадачил меня Джимми Фокс, но Джимми Фокс прав. В лоб проблему не решить. Нужно действовать хитрее и тоньше. Я задумался, Джимми терпеливо ждал.

– А если так, – начал я, - Если мы сделаем эту торговлю полулегальной?

– Х-хо, – Джимми оживился, – Мне уже нравится это слово «полулегально»... а как это, полулегально?

– Смотрите, мы открываем биржу по торговле макрами.

– Но это уже легально...

– Обождите, Джимми, дайте досказать.

– Весь внимание.

– Мы открываем биржу, но формально макры не будут находиться на территории Кустовской республики.

– Не понял.

– Да все просто. Продавец выставляет макры на продажу и указывает, что они находятся, скажем, в Китае.

– А как мы это проверим? – засомневался Джимми.

– Так в том и дело, что никак. Китай вне нашей юрисдикции. А раз проверить не можем, то просто принимаем на веру.

– А-а, теперь начинаю понимать, – Джимми согласно закивал, – Продавец указал, что партия в Китае. А где она на самом деле? Может она до Китая еще не доехала...

– Или даже еще не поехала, – поддакиваю, - Это не наше дело. Это личное дело продавца и покупателя.

– Любопытно, граф. Очень любопытно. И главное, если товар формально находится за пределами Кустовской республики, вам не придётся ничего легализовать. По документам товар сюда не попадает.

– Вот именно.

Джимми подскочил с кресла и в возбуждении прошелся по кабинету.

– Так. Граф. Нужно еще кое-что добавить в вашу схему.

– Слушаю.

– Как продавец, так и покупатель должны иметь возможность остаться в тени. Пусть действуют через брокера. Тогда ваша схема становится идеальной.

– Согласен. Через брокеров же обговаривается способ, место и время передачи партии. Ну а сами брокеры по сути своей работы будут сохранять коммерческую тайну клиента.

Джимми радостно потер ладошки.

– Только нужны хорошие технические решения, – сообщил он озабоченно, – Через биржу будут проходить огромные объемы информации.

– И это решаемо, – заверяю банкира, – Вычислительные машины совершенствуются не по дням, а по часам.

– Тогда я в деле, граф. Умоляю, дайте мне должность управляющего. Я не подведу.

– Хорошо, Джимми. Обговорим условия.

Когда возбужденный Джимми Фокс направился к двери, он обернулся, кое-что вспомнив.

– Один момент, граф.

– Слушаю.

– Никакую преступность вы этой биржей не победите. Наоборот, контрабандисты получат дополнительный инструмент.

– Я это понимаю, Джимми... я это понимаю. Мафию победить невозможно...

Ближе к ночи встал вопрос ночлега. Труп киллера убрали, кровищу отмыли, но ночевать в этой спальне совершенно нет желания. Волевым решением оставил Белкину в Анютиной спальне, наказав Филиппычу, чтобы ночевал у них под дверью. И вообще, чтобы не спускал глаз.

Сам я решил ночевать в кабинете на диванчике. Чертов следователь заронил зерно сомнения. Начинаю склоняться к версии, что покушались все же на меня. Я много кому дорогу перешёл, а Белкина... украсть Белкину многие хотят, но убить... не, скорее все-таки на меня покушались. Пусть Белкина пока ночует отдельно.

В полночь перенесся на Бирку. Ну да. Здесь постель не пустует. Капитан Пантера сопит носиком в мое плечо. Нафиг. Надо прекращать беспорядочные половые связи. Я без пяти минут женатый человек. С этой неоднозначной мыслью уснул.

Утром меня опять разбудила капитан Пантера, уже затянутая в лётный комбез, только на этот раз не форменный и без знаков отличия. Ну да, с сегодняшнего дня мы не егеря, с сегодняшнего дня мы охотники за розовыми макрами. Мне другое непонятно, как она умудряется так бесшумно выползать из кровати. Я вроде чутко сплю.

Когда вышел из душа, меня ждал завтрак на столе и Пантера, сосредоточенно намазывающая джем на горячий хрустящий ломтик.

– Пантера, ты какая-то задумчивая сегодня.

– Не обращай внимания, Кротовский. Сегодня вспоминала то, что рассказывал отец, ну и... ностальгия накатила.

Я кивнул и к Пантере с дальнейшими расспросами лезть не стал.

После завтрака поехали к стартовому ангару, где нас уже дожидался груз. Она оказалась права. Модернизированный челнок все поднял на борт. Дополнительные слоты, появившиеся после орочьего апгрейда вместили все. Мы вышли за пределы воздушного пространства Бирки и врубили проскачок. Наждак находится на краю солнечной Бирковской системы, нам придется «скакать» еще четыре раза.

– Пантера, а почему ту планету называют Наждак?

– Потому что у нее атмосфера насыщена алмазной пылью. Если попытаешься сесть на Наждак, сточишь свой корабль как об наждачку.

– Ну нормально. У меня Ныр конечно крепкий парень. Но на космических скоростях даже его потрясающая регенерация не справится. Черт, Пантера, ты поэтому с утра была такая задумчивая? Вообще-то припахивает подставой.

Глава 9

– Кротовский, я прощаю твои нелепые подозрения, делаю скидку на недавнее знакомство, – сухо сказала Пантера, – Но только один раз.

Надо же, какая суровая «женчина». Боевой капитан, не жук чихнул. Однако вопроса это не снимает.

– Виноват. Пантера, расскажи мне, как мы сядем на Наждак. Нелепые подозрения отвалятся сами собой.

– На полюсах атмосфера сильно разрежена. Я знаю, где проскочить.

– Сразу бы так.

– Извини, Кротовский. Привычка. Когда кто-то сомневается в моих решениях, сначала получает в бубен и только потом получает объяснения.

– Понимаю. Слушай, раз уж у нас завязался доверительный разговор, просвети меня, как мы будем сбывать розовые макры?

– Их бы найти для начала, – попыталась отмазаться Пантера.

– Уже нашли. Несколько штук.

– Отец говорил, их можно обменять на кубоверы прямо в храме.

– Ого. Богам я макры еще не продавал. Но тебе нужны кворки, а не кубоверы.

– Вообще не проблема. В том же храме...

– М-да, не храмы, а обменные пункты валют. А вот спаситель менял и торговцев гнал из храмов поганой тряпкой.

– Что за спаситель? – заинтересовалась Пантера.

– В моём прошлом мире. Был такой сын божий.

– Вот потому про него никто не знает. И в храме тысячи богов нет его статуи. Гнать торговцев из храма глупо.

Я усмехнулся и промолчал. Затевать с Пантерой теологический диспут не собираюсь. Меня интересует другое, я подозреваю, боги предложат совершенно безбожный обменный курс. Аппетиты у них божественные, и Пантера, полагаю, об этом догадывается.

– Пантера, ты ведь умалчиваешь кое о чем. Сбывать макры в храмах не самый выгодный вариант? Да?

– Не самый, – она не стала отнекиваться, – Зато самый безопасный. Напомни мне потом, при случае расскажу поучительную историю. Один жадный бродяга аргументировал, как ты: «на пол чатла дешевле... на пол чатла дешевле...»

– Скажи еще, это случилось на планете Плюк в галактике Кин-дза-дза.

– Не знаю такую галактику. А планета называется Кюлп. Там до сих пор чатлы в ходу.

Я и раньше подозревал, что некоторые авторы фантастических романов вовсе не выдумывают свои истории сами, а подключается к некому космическому инфополю. Потом просто записывают образы, которые к ним оттуда приходят. Вот, еще одно подтверждение в пользу теории : «на пол чатла дешевле...» – халявщики эти авторы.

Через три часа и пять проскачков мы добрались до Наждака. Из космоса все планеты выглядят завораживающе красиво, Наждак исключения тоже не составляет. У него на самом деле плотная атмосфера, со стороны похожая на скорлупу грецкого ореха, только подвижная, словно живая. Поддастся ли нам этот орешек?

– Пантера, куда лететь?

– К полюсу, – она поднялась с пассажирского кресла, – Кротовский, будет проще, если ты передашь мне управление.

От неожиданного заявления волчья морда на штурвале слегка вытянулась, а Гамлет уставился на Пантеру с главного экрана. Впервые на моей памяти у черного не нашлось подходящих слов. Мои духи, как и я, до сих пор мысли не допускали, что за штурвал может сесть кто-то другой.

– Ладно, нет проблем, – прерываю затянувшуюся паузу и уступаю место Пантере.

– Кротовский, видел бы свою рожу, – она усмехнулась и уверенно уселась в пилотское кресло, – Пристегнуться не забудь.

Мне осталось только пожать плечами, пересесть назад и пристегнуться. Пантера буркнула что-то неразборчиво, но Гама ее понял. По экрану побежали столбцы цифр, которые лично мне ни о чем не говорят. Я всегда водил челнок по принципу, куда смотрю, туда рулю.

Пантера быстро освоилась с управлением и на пробу совершила несколько сложных маневров, не снижая скорости. От ее пилотажных навыков черный пришел в восторг.

– О, да, детка, – закричал он, забывшись, – Ты сегодня будешь сверху.

– Кротовский, скажи своему клоуну, чтоб помолчал.

– Правда, Гама. Думай, что несешь.

Гамлет внял и замолк. Пантера твёрдой рукой повела челнок на планету. Я невольно подумал, что мы разобьемся об этот «орех», но по мере приближения становилось видно, что атмосфера вовсе не твердая.

Мы вошли в плотные слои. Может, тут и полюс, может, тут воздух и разрежен, однако он тут есть. На экране высветились показатели урона. Челнок начал «стачиваться» об алмазную пыль. Кто водит машину, тот знает, каково сидеть на пассажирском сидении, не имея возможности повлиять на ситуацию. А тут как бы не машина, тут челнок на космических скоростях.

Челнок потерял десять процентов целостности и начал отсчитывать второй десяток потерь.

– Ныр, ты как? – спрашиваю с тревогой.

«Держусь» – мысленно передал мне волк.

А вот мне с каждой секундой спуска все труднее себя сдерживать. Я почти готов вскочить и отобрать у Пантеры штурвал, но она начала гасить скорость, и я заставил себя усидеть на месте.

– Расслабься, Кротовский, – – она повернулась ко мне вполоборота, – У твоей игрушки хороший запас прочности. Даже немного завидно.

Через несколько минут мы сели на твердую поверхность. Прежде, чем выбираться из челнока, Пантера натянула легкий скафандр.

– Жесткой радиации здесь нет, температуры приемлемые, – пояснила она, - Жемчужник можно пока поберечь.

Мы спрыгнули на песчаную почву, и я дезактивировал слияние. Гамлет в порядке, у Ныра вид потрёпанный. Шерсть на боках и на спине будто вытерлась. Будто по нему реально наждаком прошлись.

– Кротовский, сколько нужно времени твоему волку на реген?

– Дай ему ящик тушенки, – встрял Гамлет, – Будет как новенький.

– Боюсь, ящика будет мало.

Пантера открыла один из контейнеров размером с бочку, которые мы доставили на планету.

– Здесь кое-что получше тушенки, – заверила она, – Рацион космодесанта... месячный... на целый взвод!

Пока Ныр подкреплялся космическим рационом, я попытался осмотреться. Но сказать по правде высмотрел очень мало. По Наждаку гуляют сильные ветры, поднимая ту самую алмазную пыль. Видимость откровенно хреновая. Только и можно рассмотреть мелкий песок под ногами. Цвет у песка непривычный, то ли многоцветный этот песок, то ли наоборот определённого цвета вовсе не имеет. Не сказал бы, что выглядит это красиво.

– Куда дальше? – спрашиваю Пантеру, стараясь звучать бодро.

– Тут недалеко, – ответила она, – Нам понадобится помощь Ныра.

– Я в порядке, – тут же отозвался Ныр, хотя на самом деле отрегенил он далеко не полностью.

– Нужно откопать вот этот бархан, – сказала Пантера.

Волк начал копать большущими передними лапами словно ковшами. Помогать ему мы не стали. У него производительность как у небольшого экскаватора, пытаться помогать, только мешаться. Даже немного отошли, чтоб летящий из под лап песок нас не завалил.

– Наткнулся на что-то твердое, – сообщил он.

– Твердое не трогай, – прокричала Пантера, – Твердое – это бункер. Дверь только откопай.

Вскоре Ныр откопал дверь. Хорошая такая дверь, твердосплавная, с сенсорным замком. Пантера приложила к сенсору какой-то брелок, и дверь открылась, пропустив нас в тамбур. Халявщик Гама влез вместе со мной и Пантерой, а для трудяги Ныра тамбур оказался слишком тесен. Увы, так бывает слишком часто. Плодами труда одного, пользуются другие. Я просто упрятал волка в инвентарь, там заодно завершит регенерацию.

– Это бункер твоего отца?

– Он самый, – Пантера пришлепнула к бетонной стенке светильник.

– А кто тут разнес всю аппаратуру? Репы?

– Если бы репы здесь побывали, входную дверь раскурочили бы. Я думаю, сам отец разбил аппаратуру, чтоб репам не досталось.

– Я так понимаю, репов это все равно не остановило... и как мы без аппаратуры?

– Сейчас все починим, – успокоила Пантера, – Я прихватила ремонтный модуль.

Она достала из рюкзака блок размером с обувную коробку, который тут же выдвинул из себя восемь ног и трансформировался в железного паука. Этот паук на глазах чинил разломанные приборы и даже заращивал разбитые мониторы. Пока я затаскивал в бункер доставленное нами оборудование, паук закончил работу.

– Ну вот, – удовлетворённо сообщила Пантера, - Осталось ввести пароль.

– Надеюсь, ты знаешь пароль своего отца.

– Конечно знаю. Моё имя, мое место рождения, моя дата рождения...

Пантера вбила данные и на некоторое время ушла в себя, уставилась в монитор невидящим взором. Я не стал ее дергать. Наверняка накатили воспоминания об отце. Бункер ярко осветился, я решил пока осмотреться.

Бункер совсем невелик. Комната управления, столовая, спальня и ангар под технику. Ангар, правда, пустой. Ну и ладно. Будет место для Ныра. Он тут вполне поместится.

– Кротовский, – Пантера позвала меня в аппаратную.

– Слушаю.

– У меня плохие новости. Журнал стерт.

– Так. И что это значит для нас?

– Я не знаю, где искать розовые макры. Без отцовских подсказок мы будем ковырять эту планету всю жизнь.

– А вдруг нам повезет?

– Кротовский, отец искал несколько десятилетий. А он в этом разбирался получше нашего.

– М-да. Но не мог же он все уничтожить. Что-то да осталось бы... Гама, составь мне обзорную карту местности. Есть тут что-то кроме бункера? Другие строения, техника, следы раскопок...

– А он умеет? – Пантера посмотрела на Гамлета новым взглядом.

– Именно это он и умеет, – заверяю Пантеру.

Я выпустил Гамлета из бункера. Перед тем как вылететь, черный посмотрел на меня как на эксплуататора.

– Блэк лайвз мэтэр, – крикнул он протестующе, – Кротовский, я тебе это припомню.

– Что он сказал? – спросила Пантера посмеиваясь.

– Он сказал, жизни чёрных имеют значение.

– Твой клоун начинает мне нравиться.

Гамлет вернулся через двадцать минут. Ох не пощадили его алмазные ветры.

– Он весь в крови, – сказала Пантера озабоченно и полезла в контейнер, – Поищу аптечку... черт, надо было дать ему жемчужник.

– И орешков, – требовательно добавил чёрный и покосился на меня с осуждением.

– Гама, перестань кривляться. Не надо строить из себя умирающего, – одергиваю черного, – Я же вижу реальный процент урона. Полчаса под боком у Ныра и будешь, как новый.

– Протестую. Как новый я уже никогда не буду. Рубцы на сердце, как знак твоей душевной черствости, Кротовский, останутся со мною...

– Гама! Выкладывай, что там увидел.

– Нету там ни черта на поверхности, – мстительно признался Гамлет, – Ни зданий, ни раскопок, ни техники, ничего живого и даже ничего мертвого.

– Черт, – в сердцах ругнулась Пантера, – А радиус? Какой радиус ты облетел?

– Радар охватил сто двадцать кэмэ. Если вас интересует карта песчаных барханов, то она уже в справочной системе Кротовского.

– М-да. Слетали за розовыми макрами.

– Зато... – многозначительно начал Гамлет и замолк.

– Ну говори, Гама. Что там зато? Не тяни кота за я... я хотел сказать за хвост.

– Зато кое-что есть под поверхностью.

– Придуш-шу гаденыш-ша, – Пантера начала бесконтрольно превращаться в хвостатую хищницу, которую тянуть за хвост крайне недальновидно.

– Кротовский, она меня сожрет, – перепугался чёрный, - Что за беспредел вообще?

Пантера взяла себя в руки и восстановила человеческий облик.

– Признайся, Кротовский, – спросила она мрачно, - У тебя стальные нервы? Давно у тебя этот клоун?

– У Кротовского просто присутствует чувство юмора... молчу-молчу.

– Гама, ты правда утомил. Рассказывай, что там под поверхностью?

– Полости и тоннели, – просто ответил Гама, но не удержался и добавил язвительно, – Как будто я еще что-то смогу обнаружить радаром.

– Так. А где вход в тоннели? Ты нашел?

– Нашел. Вход прямо в этом бункере, вон там в ангаре.

Я на всякий случай убрал Гамлета в инвентарь. Целее будет, заодно и подлечится возле Ныра. Мы с Пантерой пошли в ангар. Когда заходил сюда недавно, не придал значения лебедке, подвешенной к потолочной балке. Теперь стало ясно, зачем она.

Подцепили крюком торчащую из железного пола скобу и отворотили широченный лист толстого железа. Видимо, отец Пантеры с умыслом сделал такой большой люк размером в пол ангара, чтоб спускать вниз технику.

– Прогуляемся?

– Конечно прогуляемся, Кротовский. Только фонарь возьму. Это я в оборотне могу видеть в нескольких диапазонах. В обычном состоянии я просто человек.

Мы направились по наклонной штольне со следами от гусениц землеройной техники.

– Это явно рукотворный тоннель, – сообщила Пантера осветив стенки, – Порода скалистая. Планета состоит не только из песка.

– Лично я этому рад. Этот песок успел задолбать.

С километр прошли по однотипному довольно узкому тоннелю, прорытому по всей видимости отцом Пантеры. А затем тоннель неожиданно вывел в пещеру.

– Оп-па. А вот эту пещеру твой отец скорее всего не рыл.

– Согласна, Кротовский. Пещера либо имеет естественное происхождение либо прорыта очень-очень давно. Следов технической выработки нет ни на на полу ни на стенах.

Я решил выпустить духов. Мне так спокойнее. Гамлет с Пантерой характерами не сошлись, но лучшего разведчика чем Гама, я не знаю. Стерпятся как-нибудь.

Дальше мы двинулись осторожно. Пантера посчитала, что превращаться в пантеру пока преждевременно, состояние это для нее ресурсозатратное, но согласилась выключить фонарь.

Правда, очень быстро выяснилось, что идти наугад в кромешной тьме так себе решение. В конечном итоге ее посадили Ныру на спину. При всей своей строптивости Пантера испытывает к волку явную приязнь.

Чем дальше мы шли по пещере, тем больше пещера раздавалась вширь и ввысь. От волчьих когтей, цокающих по камням, начало погуливать эхо. Судя по показаниям радара, пещера эта огромна.

– Так, – я решил провести небольшое совещание, – У нас вырисовываются два рациональных варианта.

– Что за варианты? – спросила Пантера с Ныровой спины.

– Первое. Если мы не боимся ни черта, ни бога, активируем челнок. Габариты позволяют. Тогда мы очень быстро облетим эту пещеру.

– Кротовский, ты думаешь, планета полая? Это маловероятно. А второй вариант?

– Второе. Отправляем Гаму на разведку. Он сделает облет не так быстро, зато меньше шансов засветиться.

– Отправляй лучше клоуна. Если тенденция к расширению пещеры продолжится, тогда пересядем на челнок.

На такой ответ я и рассчитывал. Пантера женщина умная, к дурному неоправданному риску предрасположенности не имеет.

– Гама, тебе час времени, чтоб туда и обратно.

– Понял, босс, – к всеобщему облегчению на этот раз черный обошелся без выкаблуков.

Когда он улетел, Пантера снова включила фонарь, пришлепнув его к стене. Достала термос с неостывающим кофеином и бутерброды. Что мне в ней нравится, умеет использовать любую минуту отдыха по максимуму. Мы пили кофе с бутерами, привалившись к волчьему брюху. При этом Пантера втихаря подкармливала волчару колбасой.

– Капитан, Пантера, – изображаю шутейную суровость, – У вас в отряде появились любимчики.

– Целых два любимчика, – Пантера ни на грамм не смутилась, – А еще есть один клоун, который умудряется меня дико бесить. Никогда у меня не было такого эмоционально заряженного отряда...

Гамлет вернулся не через час, а через тридцать пять минут, что меня очень насторожило. При всем показном разгильдяйстве он парень очень дисциплинированный, что бы там Пантера про него не думала.

– Рассказывай.

– Во-первых, пещера расширяется. Похоже мы и вправду имеем дело с полой планетой.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, я засек рабочую бригаду репов. Вот здесь... на карте тебе отметил.

– Ага, вижу, что-то еще?

– Полетел дальше и засек ещё одну бригаду метростроевцев. Вторая метка на карте.

– Понял. Похоже мы нашли место разработки розовых макров.

- Это ещё не все, – озабоченно сообщил чёрный, – Полетел дальше, и радар показал скопление в полсотни репок, прям целую грядку корнеплодов. Видимо там у них база.

– Так это отлично. Мы сразу вышли на основную базу.

– Ну, только та база очень прилично защищена. Имеет системы слежения, оповещения и управления. База окружена защитным периметром высокого уровня. Это вам не сторож с берданкой. Там сто пудов крупнокалиберные магические очень злые комплексы круговой обороны.

- О как. Тогда надо определяться с тактикой. Кошмарить мелкие бригады или сразу замахиваться на базу.

Глава 10

– Нет смысла гонять простых работяг, – сразу сказала Пантера, – Репы их не ценят. Только засветимся и потеряем эффект неожиданности.

– Резонно, – соглашаюсь с аргументом, – Тогда остается взвесить наши шансы против базы. Потянем?

Пантера усмехнулась, достала один маленький розовый макр и поднесла к моему рту.

– Кротовский, представь, что это конфетка.

– Что? Грызть его что ли?

– Нет конечно. Под язык положи.

Выглядит этот макр вкусно, но никакого вкуса не почувствовал. Зато интерфейс завалило сообщениями:

«Артефакт божественного ранга доступен для активации. Вы получите следующие усиления: временный переход всех систем и способностей на восьмой магический уровень для вас и ваших атрибутов; способность регенерации духа-помощника волка достигнет предела; способность духа-помощника птицы к наведению на цель достигнет предела (промах исключен); защитные свойства доспеха удвоятся; сила выстрела помповика удвоится; режущие свойства клинка достигнут предела... Внимание, артефакт исчерпаем. Учитывая количество усилений, работа артефакта продлится двадцать две минуты... Желаете активировать артефакт розовый макр прямо сейчас?»

Торопливо жму на отказ и достаю макр изо рта.

– Кротовский, ты чего? Не впечатлился?

– Впечатлился и даже очень. Только этого макра мне хватит на двадцать две минуты.

– О, – поразилась Пантера, – Почему так мало?

– У меня кроме Ныра и Гамлета еще три привязанных атрибута.

– А, понятно. Ты, Кротовский, тот еще хомячина... ну и что думаешь, хватит нам двадцать две минуты, чтобы вскрыть базу?

– На таком допинге, я думаю, должно хватить.

– Вот и я так думаю. Не забывай, я тоже такой макр использую. На пару мы с тобой эту базу втопчем в скальный грунт.

– Может и втопчем. Но в главном ты права. Нужно использовать эффект неожиданности. У репов тоже есть розовые макры. Чем дольше они будут тупить, тем легче нам будет.

– Согласна. Осталось решить, когда нанесем удар.

– Лучше всего нападать глубокой ночью, когда все спят. Но когда у них тут ночь? И спят ли они вообще?

– Спят или не спят, но репам тоже отдых нужен. Скорее всего они придерживаются межпланетарного стандарта времени. А значит, – Пантера перевела взгляд на свой внутренний интерфейс, – Часа через три будет в самый раз.

Я только кивнул согласно. По моему личному времени подходит полночь. Смотаюсь в обычный мир, а потом со свежими силами пойду громить базу репов. Перенесся на диванчик в кабинете моей резиденции и проспал до утра.

Однако становлюсь трудоголиком, от дома до работы всего четыре шага. В кабинет заглянула Анюта.

– Проснулся?

– Ага.

– Тогда умываться и завтракать.

Не, еще не становлюсь трудоголиком. Между домом и работой наличествует крюк через душевую и столовую. За завтраком к нам присоединилась Ева, попросив себе кофе с булочками.

– Кротовский, Рудик позвонил.

– Что говорит Рудик?

– На вечер согласовал встречу с обещанным Шаманом.

– А раньше нельзя?

Ева пожала плечами.

– Знаешь, Кротовский, подозреваю, этот Шаман единственный знакомый гангстер Рудика.

– Ну... у меня пока вообще нет никаких знакомых гангстеров. Так что сойдет и Шаман. Кстати, ты навела о нем справки?

– Навела, в том и дело, что навела.

– И? Что разносит о Шамане народная молва?

– Да ни черта не разносит. Про этого Шамана никто толком ничего не знает. Говорят только, что он из бывших военных.

– Не густо как-то.

– Вот и я о том же. Скорее всего этот Шаман просто мелкий бандит. А Рудик тебе его подсунул, только чтоб ты отстал.

– Ладно. Посмотрим.

– То есть ты хочешь с ним встретиться?

– А почему нет? Напоминаю, Ева. У нас в приёмной не стоит очередь из гангстеров. Нам любой к столу... – шлепаю ладонью по столу, давая понять, что тема исчерпана, – По ирландцам что-то выяснила?

– Тоже не густо, – Ева вздохнула, – У ирландской банды в бильярдной под названием «Палец Патрика» что-то вроде штаб-квартиры. Но они там заперлись, как бункере. Четвертый день на осадном положении.

– А припоминаю. Следователь говорил, у этих ирландцев какие-то неприятности.

– Неприятности это слабо сказано, – Ева криво усмехнулась, - Ирландцы не рассчитали силы и попытались отобрать у Сингапурцев минирынок.

– Ладно, – решительно допиваю кофе одним глотком, – У меня нет времени ждать, когда они переделят минирынки, минимагазины и миникиоски. Наведаемся к ирландцам... прямо сейчас.

Ева отвезла меня на своей машине в отшибленный район на отшибе города. Я тут еще не бывал ни разу. Время довольно раннее, а население уже довольно поддатое. Она припарковалась через дорогу от отдельно стоящего трёхэтажного здания из красного кирпича. Догадаться, что первый этаж занимает бильярдная, можно только по остаткам вывески.

Изобретательные ирландцы приложили максимум усилий, чтобы превратить в крепость заведение, никак не приспособленное для отражения атак. Стеклянные витрины выбиты и заколочены толстыми досками. Кое-где между досками оставлены просветы, видимо для ведения ответного огня.

В данный момент боевые действия не ведутся. Возле здания даже околачиваются грязные личности, зачем-то собирающие стреляные гильзы.

– Ева, ты лучше в машине подожди. Здесь небезопасно.

Оставив баронессу ждать за рулем, подошел к зданию и постучал кулаком по доске. Стучать в дверь бессмысленно, она валяется на земле в пяти шагах от здания.

– Эй, мистер, – крикнули мне из-за барикады, – А как по-вашему должно выглядеть заведение, чтобы вы догадались, что оно не работает?

По голосу вопрошающего я не смог определить, шутит он или интересуется на полном серьёзе.

– Моя фамилия Кротовский. Хочу поговорить с мистером Маккормиком.

– Простите, сэр. Мистер Маккормик сейчас занят. Если вы не заметили, у нас тут небольшая война.

Теперь стало понятно, что человек все-таки шутит.

– Тогда передайте мистеру Маккормику, что от его открытости к диалогу, зависит итог противостояния. Я прямо сейчас принимаю решение, развалить ваше здание окончательно или наоборот взять под охрану.

– Вы умеете аргументировать, сэр Кротовский. Одну минуту.

Ждать пришлось недолго. Вскоре открылась балконная дверь на втором этаже. Какой-то рыжий малый сбросил веревочную лестницу.

– Поднимайтесь, сэр.

По голосу я понял, что до этого разговаривал с ним же. Ну что ж. Так всяко лучше, чем говорить с человеком через стенку. Я поднялся по лестнице и перелез через балконные перила.

– Во флоте вы явно не служили, – констатировал рыжий.

– А вы, я так понимаю, и есть мистер Маккормик?

– Вы верно догадались, сэр, – жизнерадостно сообщил рыжий, – Я остался один. Часть команды полегла, часть срочно уволилась на берег, даже не потребовав выходного пособия. Проходите в комнату. У меня есть немного виски.

– Спасибо. До обеда спиртного не употребляю.

– Как хотите, тогда просто присаживайтесь, – сам Маккормик плюхнулся в старое скрипучее кресло, небрежно выложил на столик два револьвера и налил себе на два пальца.

– Слушайте, мистер Маккормик, я конечно лезу не в свое дело. Но если вы остались один, на кой черт вам торчать в этих развалинах? Не лучше последовать за остальной командой?

– Вы не понимаете, сэр, – пафосно возразил Маккормик, – Я не покину эту посудину, пока она держится на плаву. Такой у меня принцип.

Начинаю соглашаться с Рудиком Бакинским, что ирландцы психи.

Надеетесь, что сингапурцы оставят вас в покое?

– Эти точно не оставят, – мрачно ответил ирландец, – Мстительные как змеи.

Разговор начинает меня забавлять.

– Вся эта война из-за того, что вы попытались отнять какой-то занюханный рынок? Оно того стоило?

– Стоило, сэр. Несомненно стоило. Я вам так скажу, сэр. Если бы мне предложили отыграть все назад, я бы все равно поступил точно так же.

Теперь я точно убедился, что ирландцы психи. Однако, я пришёл сюда по другому поводу. Достал мобилу и вывел на экран фото киллера.

– Мистер Маккормик, это ваш человек?

– Был когда-то, – ответил ирландец, глянув на экран, – Я его выгнал.

– А за что вы его выгнали, могу поинтересоваться?

– Его зовут бешеный Сэмми. Он никогда не умел держать себя в руках. Он полный псих, сэр. А почему вы интересуетесь?

Вот это поворотец. Это какой нужно иметь темперамент, чтобы прослыть психом среди ирландцев?

– Этот бешеный Сэмми проник в мою резиденцию и попытался убить Маргариту Белкину.

– Вот те раз. Поверьте, сэр, от Сэмми можно было ждать чего угодно, но это перебор даже для него.

– Ну хорошо, что еще можете сказать про этого Сэмми? Куда он подался, когда вы его выгнали?

– Поговаривают, что как раз к сингапурцам и подался, – Маккормик криво усмехнулся и налил себе еще на два пальца.

– Но это уже звучит как форменный бред. Вы ждете, что я в это поверю? Даже если он псих, уж не настолько, чтоб перейти к сингапурцам. Это же чуждая вам культура.

– Согласен, сэр, звучит бредово. Но не думайте, что я вам заливаю в надежде настроить вас против сингапурцев. Я дам вам факты. А вы сами решите, как эти факты толковать.

– Ладно. Я люблю факты. Давайте ваши факты.

– Факт первый, – Маккормик выкинул из кулака один палец, – Накануне Сэмми ко мне приперся и начал отговаривать. Говорил, мы должны оставить сингапурцев в покое. Я отказался, он уперся. Дошло до драки. Я вышвырнул Сэмми из этой комнаты своими руками. Я конечно тоже немного вспылил. Сказал ему, что трусам здесь не место.

– А он?

– А он сказал, что и сам не желает больше иметь со мной дел. Вот так это было, сэр.

– Любопытно.

– Сейчас будет еще любопытней, – пообещал ирландец и разогнул еще один палец, – Вот вам факт второй. Когда мы пошли громить сингапурцев, мы попали в засаду. Понимаете, сэр? Их кто-то предупредил.

– Вы думаете, это был Сэмми?

– А вот это вы уже сами решайте. С меня факты, с вас умозаключения. Замечу только одно, мы не подавали объявления в Кустовский вестник, что собираемся громить сингапурцев. Об этом знали только свои... в том числе и Сэмми.

– Понял вас, мистер Маккормик. Я вам верю. Если б хотели мне наврать, придумали бы что-то более правдоподобное.

– Именно так, сэр, – Маккормик допил виски и пристукнул пустым стаканом о столешницу, – Можно вопрос, сэр?

– Пожалуйста, спрашивайте.

– Бешеный Сэмми жив?

– Нет. Ему отрубили голову.

Ирландец приподнял удивленно бровь, но промолчал.

– И у меня к вам остался один вопрос, мистер Маккормик. Как вы думаете, зачем сингапурцам убивать Маргариту Белкину?

– А вот этого я не знаю, сэр. Хоть режьте. Что там в башке у азиата я не знаю и, по правде сказать, знать не хочу, – ирландец выдрал из газеты уголок и нацарапал карандашом адрес, – Здесь они сидят, сэр. Остальное спрашивайте у них.

– Спасибо за уделенное время, – достаю мобилу и набираю Анютин номер.

– Слушаю, Сережка.

– Ань, организуй казачье оцепление бильярдной Маккормика... не меньше взвода... и полицию подопни, чтоб жопы от стульев оторвали. В городе гангстерские войны, а они не чешутся.

– Поняла, Сережка... вернее не поняла. С Маккормиком что делать?

– С Маккормиком ничего делать не надо. Надо пресечь бандитские разборки.

– А, теперь поняла.

Попрощавшись с ирландцем, покинул здание тем же романтическим способом, то есть спустился с балкона по веревочной лестнице.

– Как прошел разговор? – поинтересовалась Ева, когда я сел в машину.

– Мне все больше кажется, что эта ниточка ведет в никуда. Ирландцы, Сингапурцы... бред. Они насмерть бьются за какой-то сраный рынок. Куда им покушаться на владетеля крупных земель?

– Не их уровень, – согласилась Ева.

– Даже близко не их уровень.

– Если это тебе поднимет настроение, то скажу, что звонил Шаман. он готов встретиться не вечером а прямо сейчас.

– Это тот шаман от Рудика Бакинского?

– Он самый.

– Не скажу, что это прям подняло мне настроение, но давай съездим к нему в траншею, или где он там окопался.

– В траншею не надо, – Ева усмехнулась, – Договорились встретиться в кафе.

– Вот и хорошо. Съездим для разнообразия в кафе. А то, знаешь, поднадоело встречаться на складе и разбомбленной бильярдной.

Когда мы с Евой вошли в кафе, тот самый Шаман уже сидел за столиком с чашкой кофе. Знаю, что первое впечатление бывает обманчиво, но я чуть было не развернулся на выход. Этот Шаман тоже не выглядит преуспевающим. Одет прилично, но не дорого и не стильно. Рудик Бакинский и тот одевается гораздо лучше.

Я подсел к Шаману только из-за его взгляда. Спокойного, ненапряженного, но цепкого. Это взгляд уверенного в себе профессионала. А я люблю профессионалов.

– Моя фамилия Кротовский, – представляюсь по привычке.

– Мне известна ваша фамилия, граф, – Шаман поднялся с места и галантно придвинул для Евы стул, – Вам, баронесса, тоже не обязательно представляться. Ну а меня зовут Шаман. Рад знакомству.

Ну ладно. Запишем Шаману плюсик. Вежливость и хорошие манеры я тоже в людях ценю. А раз так, решаю не ходить с этим человеком вокруг да около. Больше пользы будет от прямого открытого разговора. Кратко пересказываю последние события, включая посещение Маккормика.

– Да, история запутанная, – признал Шаман, – Но простите, граф, нескромный вопрос. Что вы хотите от меня?

– У меня есть полное ощущение, что я иду по ложному следу. Ирландцы, Сингапурцы, задрипанный рынок, из-за которого они воюют... все это никак не вяжется с масштабом покушения.

– Согласен, не вяжется, – подтвердил Шаман, – Но я все равно пока не понимаю, чем могу помочь.

– Я хочу выйти на теневых воротил, понимаете? На тех людей, которые реально могли замыслить такое покушение.

– А, понял, – Шаман понимающе прикрыл глаза, – Скажу честно, граф. Я таких воротил не знаю. Вы должны понимать, что Рудик Бакинский указал на меня по простой причине.

– По какой же?

– Ему просто больше не на кого было указывать. У него нет других знакомых гангстеров. Он такая же мелкая сошка, как и я.

Собственно Шаман сам подтвердил предположение, сделанное Евой. Рудик ткнул на Шамана только, чтобы я от того отстал.

– Ну что ж. По крайней мере я не отнял у вас много времени, – я начал подниматься из-за стола, – У меня будет одна просьба, оставить наш разговор в секрете.

– Это само собой, граф, но все же. Задержитесь ненадолго. Раз уж вы потратили время, чтобы встретиться со мной, потратьте еще пять минут.

– Ну хорошо, – опускаюсь обратно на стул, – Пять минут я готов потратить.

– Моя версия может показаться бредовой, – предупредил Шаман.

– Черт возьми. Значит будет одной бредовой версией больше. Не бредовых пока все равно нет.

– Так вот, граф. Раз Маргариту не убили, нельзя однозначно утверждать, что хотели именно убить.

– Нельзя, – тут же припоминаю, как следователь говорил тоже самое.

А если вы не имеете полной уверенности, что покушение было совершено именно на Маргариту, то допускаете, что преступник хотел просто убрать кого-то, кто мешался, а ее хотел не убить, а похитить?

А этот Шаман зрит в корень. Быстро смекнул, что я кое о чем не договариваю.

– Да. Такой версии я не исключаю, – соглашаюсь с ним, – Но похитить... это ведь гораздо сложнее, чем убить.

– Вот поэтому я и говорю, что версия может показаться бредовой.

– Продолжайте.

– Не обессудьте, но мне все же придется рассказать про «задрипанный рынок», из-за которого зарубились ирландцы с сингапурцами. Вы ведь наверное не знаете, что на этом рынке торгуют мясом?

– Мясом? Нет, конечно не знаю. И честно сказать, даже удивлен.

– Тогда слушайте рассказ с предысторией. Так сказать от залпа Авроры...

От цепкого взгляда Шамана не укрылось, как вытянулось мое лицо.

– Это такое образное выражение, – пояснил он.

Ага. Я так-то знаю, что выражение это образное. А еще я знаю, что в этом мире никакого залпа Авроры не было. И большевики Зимний дворец штурмом не брали. Я ведь уже встречался с одним попаданцем из моего прежнего мира. Нельзя исключать, что сейчас встретил еще одного.

Глава 11

Скраиваю покерфейс и сдержанно киваю, предлагая Шаману продолжить рассказ. Не вижу смысла себя выдавать и уж тем более начинать с ним брататься. Я с ним пять минут знаком.

– Дело в том, – говорит Шаман, – Что еще недавно Сингапурцев всерьез не воспринимали. Они зарабатывали на своих же собственных соотечественниках. Приезжим давали ночлег, помогали найти работу, что без знания языка сделать непросто.

– Понимаю.

– А потом Сингапурцы получили свой портал на Изнанку. Прямо в этих бывших то ли коровниках, то ли свинарниках, где они там селят своих земляков.

– Подождите, – прерываю Шамана для уточнения, – То есть у них достаточно сильная группировка, чтобы удержать собственный вход в Изнанку?

– Группировка... – вместо ответа повторил Шаман и посмотрел на меня пристально.

Черт. Палево. Слово группировка вошло в обиход только в девяностые годы, когда правоохранители начали использовать термин организованная преступная группировка или сокращённо ОПГ. С этим Шаманом надо следить за каждым сказанным словом.

– Группировка, – повторяю невозмутимо, – Я, знаете, недавно вел войну. Нахватался штабных словечек. Продолжайте.

Шаман кивнул, будто бы приняв мое объяснение, и продолжил.

– На тот момент их банда никакой особой силы не представляла. А портал у них не отобрали, потому что тот Изнаночный мир никому не казался перспективным.

– Как целый мир может казаться бесперспективным?

– Да очень просто, – Шаман пожал плечом, – Населен огромными зубатыми тварями. А макры с этих тварей маленькие, слабенькие с уклоном в стихию природы. Овчинка выделка не стоила... так тогда все думали.

– Я смотрю, вы неплохо осведомлены.

– Нет, не подумайте, – Шаман отмахнулся, – Знакомый китаец рассказал по пьянке. А так я знаю совсем немного.

Скромничает Шаман. Вдумчивым людям много знать не обязательно. Вдумчивые люди умеют делать глубокую аналитику и на малом объеме знаний.

– Хорошо. Слушаю дальше.

– А потом Сингапурцы нашли способ применения этих макров и поняли, что на самом деле получили золотую жилу.

– Любопытно.

– Как оказалось, эти макры имеют направленность на рост.

– Пока не понял.

– Тот Изнаночный мир населен огромными тварями. При том что макры с них маленькие. У монеты оказалась обратная сторона. Те твари очень быстро растут, потому что имеют магическую предрасположенность. Короче, Сингапурцы обнаружили, что если активировать такой макр в коровнике или в свинарнике, то коровы и свиньи начинают переть как на дрожжах. У них там свиньи стали вырастать размером с бегемотов, понимаете?

Так. Сейчас бы не ляпнуть слово вроде бройлер, генетика, гэмэо и биоинженерия. Этот Шаман и так на меня смотрит с подозрением.

– Понимаю, – отвечаю осторожно, – И начинаю догадываться, что тот рынок торговал мясом не случайно.

– Совсем не случайно. Сингапурцы обвалили цены на мясо. А ирландцы связаны с фермерами. Так что, только на первый взгляд может показаться, что война началась из-за задрипанного минирынка на городской окраине. На самом деле ставки намного выше.

– То есть мистеру Маккормику не нужен был этот минирынок сам по себе. Он хотел, чтобы Сингапурцы перестали демпинговать.

– Так точно, граф, – подтвердил Шаман.

– Ну а Белкина тут причем? – задаю резонный вопрос.

– Тут все просто. Портал у Сингапурцев нестабильный. То не впускает, то не выпускает.

– Ясно. Все как обычно. Им нужен мастер печати.

– По крайней мере эта версия правдоподобная. Чтобы удержать свой Изнаночный мир, Сингапурцы вполне могли рискнуть.

– Да. Вы правы. В вашей версии присутствует хоть какой-то мотив на совершение такого дерзкого преступления. Благодарю за рассказ.

– Рад помочь, – вежливо отозвался Шаман.

– Ну а я, чем могу вам помочь? – спрашиваю Шамана, – Готов на ответную услугу.

– Раз уж вы так великодушны, граф, – Шаман улыбнулся, – Достаточно того, что вы больше не станете посещать бедного Рудика. Ваш визит его сильно напугал.

– И все? Вы ведь понимаете, что мне этот Рудик даром не сдался.

– Этого вполне достаточно, – мягко настоял Шаман, - Рудик не догадывается, что вам до него нет дела. Он боится, что вы разорвете с ним договор аренды.

– Вот как, – я не удержался от усмешки, – В таком случае вы можете заверить Рудика, что договор аренды остается в силе.

Вообще не прост этот Шаман. Ведь реально мог для себя что-то попросить, но ограничился сущим пустяком. Для него важнее оставить о себе приятное впечатление, чем получить сиюминутную выгоду. Ну что ж, ему это удалось. Впечатление он и в самом деле оставил приятное.

– В таком случае, позвольте откланяться, – поднимаюсь со стула, – У вас теперь есть номер баронессы. Всегда можете связаться со мной через нее.

Я не стал оставлять Шаману собственный номер мобилы, но он и так явно рад. Еще бы, получил выход на самого влиятельного человека в Кустовской республике. Надеюсь, не разочарует, воспользуется этим с умом.

– Что думаешь, Кротовский? – спросила Ева, когда повезла меня обратно в резиденцию.

– Пока не знаю, что думать, – отвечаю честно, – Вроде бы и факты есть, но в стройную картину эти факты не вяжутся.

– И все же связь есть, – возразила баронесса, – Бешеный Сэмми как-то связан с Сингапурцами. И проблема с порталом у них такая, что без Белкиной не обойтись.

– С этим я согласен. Но скажи мне, ты бы отправила Бешеного Сэмми красть Белкину? Пристрелить, еще куда ни шло, но красть?

– Вообще-то в этом можно найти логику. Бешеного Сэмми Сингапурцам не жалко. Он для них чужак. Отправили по принципу: получится – хорошо, не получится – не очень-то и надеялись.

– Ну знаешь, Ева. Тогда Сингапурцы психи похлеще Ирландцев.

В приемной меня дожидался министр финансов Фридрих Гриф. Это он вовремя. Хорошо, когда у чиновников есть такое чутье, появляются до того, как начальство их призовет.

– Ну, Фридрих Батькович, – запускаю министра в кабинет, – Докладай без всяких врак отчего на сердце мрак. Я желаю знать подробно, кто, куды, чего и как...

Фридрих на мой экзерсис усмехнулся, но и только. Либо он не попаданец, либо он не русский и Филатовскую сказку не читал. Хотя... и так понятно, что он не русский.

– Недавно мы с вами говорили о введении заградительных пошлин, – начал Фридрих.

– Помню такой разговор.

– Вы были правы, граф. Надо вводить.

– Х-хэ... а можно как-то поподробней? Так сказать всю пройденную вами цепь умозаключений.

– В Кустовом набирает обороты продуктовый демпинг.

– Вот как, – а вот и подтверждение слов Шамана.

– Сперва обвалились цены на свинину и говядину. Теперь еще и яйца.

– Чего теперь?

– Куриные яйца, – мрачно пояснил Гриф и выложил на стол яйцо размером с крупный апельсин.

– Это страусиное?

– Куриное.

– Жесть. Сингапурцы походу решили не останавливаться на достигнутом.

– То есть вы уже в курсе, граф? Это все везется из Сингапура?

– К сожалению, а может быть и к счастью не из Сингапура. Это местный продукт. Сингапурские переселенцы освоили новый Изнаночный мир. Тащат оттуда так называемые макры роста. На этих макрах свиньи вырастают до размеров бегемота.

– С этим нужно что-то делать, – категорически заявил министр, – Местный производитель несет убытки.

Понимаю, что на этот раз Гриф лично заинтересован. Как владелец крупной сельскохозяйственной области убытки несет лично он.

– Я решу вопрос с демпингом, – сообщаю твердо.

– Очень обяжете, граф.

– Ну что вы, это мой долг как правителя. Но раз уж мы заговорили про ввозные пошлины...

– Готов всячески содействовать.

Сегодня наш добрый Фриц не в пример покладистей обычного. Надо дожимать, пока он податливый.

– Я собираюсь учредить Кустовскую таможенную службу. На первых порах поможете мне продавить финансирование.

– А потом?

– А потом служба сама начнет приносить доход за счет таможенных сборов. Мы еще и казну наполним.

– Вы все-таки хотите обложить сборами контрабанду макров? – Фридрих не смог скрыть в голосе откровенный скепсис.

– Вовсе нет. Сам знаю, что это невозможно. Да и смысла не вижу. Установим таможенные посты на въездах в город. Досматривать будем только повозки и грузовики. Гоняться за контрабандистами, которые таскают макры в карманах, мы точно не будем.

– А все остальное?

– А все остальное будет подлежать обложению. И в этом мне тоже понадобится ваша помощь. Сделайте мне расчёт, сколько брать за какие товары.

– Э-э... а продовольствие? – забеспокоился Гриф.

– Продукты питания оставим без пошлин. Нам же не нужны неоправданные повышения цен.

– Да, это верно, – Фридрих заметно расслабился.

– Так же освободим от пошлин любые ввозимые средства производства, которые не производим сами.

– А понял.

Похоже в голове министра уже защелкал калькулятор. Он уже обмозговывает схему, как нагреть руки на чиновничьем крючкотворстве. Это ведь запросто можно обстряпать, это ведь конкретный чиновник будет решать, какой товар подпадает под не имеющий аналогов, а какой не подпадает.

Ну-ну, пусть обмозговывает. Только у него ни черта не выйдет. Я обеспечу таможенную службу мощными эмвээмами, мы учтем всю номенклатуру и выстроим работу таможни так, чтобы брать мзду было себе дороже.

– То есть, если я правильно понял, граф, – решил уточнить Гриф, – Таможня будет работать только на въезде в сам город Кустовой, остальная Кустовская республика...

– Вы правильно поняли. Пока только город. Не все сразу.

– Ясно, – Фридрих кивнул, – В какой валюте будем вести расчёты?

А вот это хороший вопрос задал товарищ Гриф. С одной стороны мои предприятия плотно завязаны на Россию, мне выгодно развивать именно рублевую торговлю. Но с другой стороны иностранная валюта тоже нужна.

– Рассчитываться можно будет рублями, фунтами и...

– И? – заинтересовался Фриц.

– И макрами.

– Макрами? – он видимо решил, что ослышался.

– Именно так, макрами. Понимаете, Фридрих, свою собственную валюту мы не потянем. У нас слишком маленькая экономика.

– Ну это понятно, а причем здесь расчеты макрами?

– При том, что мы сделаем хитрый финт. Мы не станем создавать собственную валюту, но при этом используем макры как ее аналог. Это позволит меньше зависеть от валют других стран.

– Интересно, но пока непонятно, – признался министр.

– Макры – это энергия. А энергия – основа любого производства. Мы же измеряем мощность в лошадиных силах? Измеряем. А энергию можно мерить в макрах.

– Но макры слишком разные. Ничего не выйдет.

– За основу возьмём простой растительный макр. Все остальные будут считаться через эту основу. Я понимаю. Для крупных и уникальных макров такая расчётная система не подойдет. Но в общем объеме их немного. Растительный макр самый массовый и распространённый.

– В ваших словах есть резон, граф, – заметил Фридрих, – Можно считать в рублях, можно в фунтах, можно в простых растительных макрах. Но как это все осуществить...

– Я собираюсь открыть биржу. Биржа и будет тем инструментом.

Грузанул я министра финансов. Уходил он в глубокой задумчивости. Ну и ладно, пусть переваривает. Мне важно перетянуть его на свою сторону. Я твердо нацелился наложить руку на торговлю вольного города. А для этого мне понадобится целая система финансовых механизмов.

После Грифа вызвал к себе Анюту:

– Ань, обрадуй казачество. Казакам будет поручено денежное дело, с которого они будут кормиться. Так сказать, собственный источник финансирования.

– Ого, что за дело?

– Таможня. На создание таможни я дал добро. Пусть учат песню под названием «Ваше благородие, госпожа удача»

– Шутишь?

– Про песню шучу. Все остальное серьёзно. Свяжись со старшим Осадчим, он у них главный из старшин.

– Поняла, Сережка.

Вот так вот. Если Гриф думает, что я передам таможню в его финансовое ведомство, то он сильно заблуждается. И Джимми Фокс заблуждается, если думает, что на бирже я поставлю его кем-то выше наемного управляющего. Такие институты должны оставаться под моим контролем.

До позднего вечера пришлось заниматься организационной работой. Создание новой службы требует массу согласований и ворох писанины. Только ближе к двенадцати волевым решением объявил окончание рабочего дня и заперся в кабинете. Мне пора на Наждак. Нам с Пантерой предстоит штурм базы репов.

– Ну что, Кротовский, готов? – Пантера ткнула меня локтем в бок, – Хорош дрыхнуть. Три часа по межпланетарному.

– Задремал немного, – поднимаюсь и делаю несколько приседаний, чтобы разогнать кровь.

Здесь под поверхностью планеты не только нет никаких алмазных ветров, а еще и вполне пригодный для дыхания воздух и комфортная температура.

– Тогда доставай розовый макр.

– Обожди, Пантера. Мы ведь на челноке полетим. Может, позже макры активируем.

– Где активируем, в челноке? Нет Кротовский, давай сразу. Тогда твой челнок сразу получит новые свойства.

– Но время пройдет.

– Ой, ладно. До базы лететь две минуты. Оставшихся двадцати хватит с головой. Поверь, так лучше. Я успею освоиться с новыми возможностями челнока.

– То есть ты собираешься садиться за штурвал?

– Ну извини, Кротовский, если хочешь, чтоб я пощадила твое самолюбие, сам спроси у своего клоуна.

– Без обид, Кротовский, она права, – отозвался Гамлет, – У Пантеры очень высокий уровень навыка. Это ее личная магия.

– Да пожалуйста. Уговариваете меня, как ребенка. Ну что, кладу под язык?

– Клади.

Я бережно положил розовый макр под язык и активировал. Волна удовольствия прокатилась по позвоночнику. Я прям почувствовал, как стал сильнее, быстрее, подвижнее. Появилась невероятная ясность и острота восприятия. Будто окружающие стены тоннеля подсветили яркими фонарями.

Ныр стал еще больше и мощней. Гамлет стал не просто чёрным, он будто начал поглощать свет, как черная дыра.

Пантера тоже положила макр под язык и ее «вставило» похлеще моего. Она превратилась в огромную черную кошку мгновенно без всяких видимых усилий и трансформаций. В размерах она не сильно прибавила, но рельефная мускулатура под черной бархатной шкурой обозначилась четче.

– Пантера, ты в челнок в таком виде полезешь?

Черная кошачья морда растянулась в ухмылке, а в следующий миг она снова обернулась на человека.

– Непроизвольно случилось, – пояснила она, – Кайфанула не по-детски. Ну что замер, Кротовский? Раскладывай свою летающую этажерку. Сейчас я покажу тебе пилотаж уровня «бог».

Активирую челнок. О да. Я хочу получить реальный восьмой уровень, чтобы челнок стал таким не разово, а насовсем. Он даже эстетически воспринимается намного эффектней. Просто отлитое в металле воплощение крылатого хищного охотника.

В кабине теперь два передних кресла. Пантера заняла место за штурвалом, ну а я взял на себя управление орудием. Именно орудием, потому что это уже нельзя назвать простым словом пушка. Потому что пушки в моем представлении не должны иметь четыре спаренных ствола.

Пантера подняла в воздух махину, которую я по привычке называю легкомысленным словом челнок.

– Ну что, Кротовский, станцуем? – походу Пантера прется от челнока, а летающей этажеркой называет просто из зависти, – Чур я поведу.

Глава 12

Пантера подняла челнок под самый потолок пещеры и дала резкое ускорение, ловко облетая свисающие сталактиты. С каждой сотней метров пещера действительно заметно раздается. Уже через минуту я почти перестал различать стены, а пол пещеры теперь под нами далеко внизу.

– Здесь высота больше километра, – отчитался Гамлет.

– А над базой какая высота пещеры?

– Два с половиной.

– Хорошо, – одобрила Пантера, – Рухнем коршуном.

– Что, прям вертикально будем падать?

– Не падать, а лететь. Кротовский, готовься к стрельбе... э, ты хорошо пристегнут?

– Да вроде хоро...

Договорить не вышло. Мое тело резко навалилось грудью на страховочные ремни, Пантера наклонила челнок точно носом вниз. И да, она права. Мы не просто падаем, она еще и газу поддает. Мне остаётся только довериться ее мастерству и надеяться, что она успеет погасить скорость до того, как мы расшибемся в лепешку.

– Гама, выведи мне орудия противника.

На экране обозначились метки и я сразу открыл огонь. Раздумывать некогда. Практически одновременно с этим автоматические пушки на базе задрали стволы и начали стрелять по нам.

– Вечер перестает быть томным, – прокомментировал Гамлет.

Пантера перестала прямолинейно валиться на базу, закрутив какую-то хитрую спираль. В летной терминологии не разбираюсь, но я бы сравнил нашу траекторию со штопором.

За время снижения нас задело только один раз, да и то вскользь, корпус челнока попадание выдержал. А вот я стрелял по неподвижным целям. Успел вывести из строя все восемь орудий, расставленных по периметру базы. Неплохо. Оборону мы вскрыли ловко.

Гама был прав, я бы не смог так точно рассчитать скорости и расстояния. Пантера посадила челнок четко в центре базы на грани очень жесткой посадки.

– Приехали, – Пантера забавно шепелявит, потому что ей приходится говорить, удерживая под языком розовый макр.

Я тут же деактивировал слияние. Наша «этажерка» развалилась на волка, кошку, птицу и одного человека с футуристическим стволом. Единственный человек – это, разумеется, я. Ну точно в нашем оркестре я трубадур. Причем суффикс «дур» ключевой и смыслообразующий. Здравый человек не забрался бы в полое нутро враждебной планеты с названием Наждак.

Мы ринулись в самое крупное строение базы с оборудованным жилым модулем. Гамлет сразу определил, что живые существа седьмого уровня находятся именно там. Репы пытались дать нам отпор. Двое из них даже были прилично вооружены и огрызались боевой магией. Но противостоять нашему напору они смогли недолго... секунд пять...

– Мы опять не взяли никого живьем, – я решил поставить на вид участникам штурма, – Сколько раз надо повторять, что хотя бы один язык нам нужен. Теперь и дальше придётся действовать вслепую.

– Кротовский, не гунди, а? – Пантера вернула человеческий облик, – Знаешь, трудно брать живьем того, кто намерен не сдаваться.

– Ну тоже верно. Осталось зачистить рабочие бригады.

– Зачистить надо, – согласилась Пантера, – Но сперва придется восстановить базу.

– Ты думаешь, на планете есть еще репы?

– Думаю, да. Нас встречали всего двое бойцов. Остальные репы – рабочий персонал.

– Я это заметил.

– Репы не оставили бы на планете всего двух бойцов. Значит, эта база не единственная, – подытожила Пантера, – Скоро сюда заявится основной боевой отряд.

– Резонно. Я пока другого не понял. Как мы восстановим базу?

– Вон та постройка должна быть мини храмом тысячи богов.

Пантера тоже оказалась права. Мы зашли в небольшой храм с трехголовой фигуркой на алтаре. Прежде чем перенести статуэтку Горыныча к стене, мы проверили ее на наличие тайника и извлекли десяток розовых и полсотни обычных жемчужных макров. Ну да, на фоне божественных розовых жемчужные воспринимаются «обычными».

– Что теперь?

– А теперь переходим в режим обмена.

– А понимаю, божественный обменный пункт работает круглосуточно в любой точке вселенной.

– Именно.

Видимо Пантера имеет более широкий храмовый функционал, чем есть у меня. Она как-то «оформила мне доступ через вай-фай». Я увидел в интерфейсе окно торговли.

Пантера продала часть обычных жемчужных макров и приобрела два модуля: модуль системного взлома и модуль ремонта. Ждать посылочку долго не пришлось. Сразу после оплаты на алтаре как по волшебству появились две коробки. Что тут скажешь, сервис божественный.

Коробки сами собой «распаковались» в таких же металлических пауков, как тот, что чинил раздолбанную базу. Пантера открыла дверь и пауки ринулись взламывать, брать под контроль и восстанавливать защитные орудия.

– Кротовский, – Пантера обернулась ко мне, – Предлагаю поступить так. Жемчужники отложим на текущие расходы, а розовые делим пополам.

Я конечно привык держать тесемки общего кошелька в своих руках, но Пантере можно доверять.

– Согласен.

Она передала мне восемь розовых, половину от оставшейся добычи. У меня так-то еще остался сильно «подтаявший» розовый макр. Базу мы взяли за восемнадцать минут. Так что его оставлю, четыре минуты в режиме полубога с него вытащу. Ну а на остальные будем гулять. Что там предлагает божественный обменник?

За восемь розовых обменник предлагает целых два восьмых уровня. И это вам не на двадцать две минуты. Это вам насовсем. Брать. Однозначно брать. Только надо решить, что прокачать в первую очередь.

Первой мыслью было, что в текущих условиях лучше всего прокачать щит и меч... в смысле Ныра и помповик. Но справка вдруг выдала предупреждение, если Ныр перейдет на восьмой, то станет еще массивнее, что отрицательно скажется на летных качествах челнока. Мол под бронированный «кузов» надо усиливать «трансмиссию». А трансмиссия – это мой клинок характерно именуемый «рыбый скелет».

Прикинул так и сяк разные варианты. По любому выходит, что летные качества челнока в приоритете. Решил воспользоваться советом системы и поднял до восьмого волка и клинок в соответствии с рекомендациями.

Гамлет, разумеется, посчитал себя несправедливо обделенным. В его представлении нужно было прокачивать самый важный атрибут, то есть его. Ничего, перетерпит. Система наведения и помповик будут на очереди следующими.

Пантера тоже взяла восьмой уровень. Стоит теперь задумчивая с блуждающей улыбкой на устах. Понимаю. Это я всего несколько месяцев назад имел нулевой уровень и умудрялся брать по уровню каждые три недели. Она сейчас вышла за предел, с которым появилась на свет, который, вероятно, считала непреодолимым.

– Какие будут соображения по обороне базы? – вывожу напарницу из мечтательной задумчивости.

– А? Соображения... какие тут могут быть соображения? – Пантера слегка опешила, – База же не летает, она стационарная. Какие тут могут быть варианты, кроме как сидеть внутри и отбиваться...

– Согласен, база – не корвет. Летать не может, но варианты имеются.

Я изложил собственное видение ситуации, и Пантера со мной согласилась. Мы занялись подготовкой. Когда воздушный флот противника примчался нас злостно и цинично карать, к встрече мы были готовы.

Гамлет засек приближение четырех десантных ботов, вооружённых не только пушками и крупнокалиберными пулемётами, но даже подвесными ракетами.

– Четыре тысячи метров, босс, – сообщил Гама, – Подлетная скорость около трёхсот километров в час.

– Пусть подходят.

Боты подошли на две тысячи метров, а затем и на тысячу. Никакого сопротивления с нашей стороны они не встретили. Приблизились до пятисот метров, и снова не дождались от нас ни единого выстрела. Тогда они зависли над базой и выпустили десант.

Десант быстро осмотрел все помещения и нашего присутствия внутри базы не обнаружил. Репы пришли к заключению, что мы разграбили базу и тупо свалили в горизонт по заветам монголо-татарских кочевников.

Боевые боты сели на землю и заглушили двигатели, чего я от них и хотел. В следующий миг я перевел охранный периметр с гостевого режима на режим «все вокруг враги». Обмазанные грязью и присыпанные песочком пушки перестали прикидываться бесполезным металлоломом и за секунду навели стволы на заглушенные боты.

Еще до того как репы сообразили, что базовые пушки им больше не подчиняются, а как бы совсем наоборот, на их технику обрушился свинцовый шквал.

Мы прятались в расщелине за камнями в трех километрах от базы и видели происходящее глазами пернатого дрона-разведчика, который устроился на скале и успешно прикидывался частью пейзажа.

«Гама, сюда, – отдаю мысленный приказ, – хватит пялиться».

Кладу под язык остаток розового макра и активирую слияние. Пантера привычно занимает пилотское кресло. Челнок поднимается в воздух и устремляется к базе, чтобы принять участие в сражении.

Впрочем, воздушного боя не случилось. Из четырех ботов, в упор обстрелянных пушками оборонного периметра, оторваться от поверхности смог только один. Я удачно выстрелил в него из нашего корабельного орудия, и тот шлепнулся обратно. Последний полет у него прошел низЭнько и недалЭчко.

Ну а дальше повторился сценарий моего боя против каханата. Я держал челнок на высоте, недосягаемой для стрелкового оружия противника, и лупил сверху из пушки. Десант, отправленный на зачистку базы, на мое счастье стингеров не захватил.

– Кротовский... Кротовский, ч-черт, – Пантера прокричала мне в ухо.

– А? Что?

– Хватит разносить базу, нам ее еще восстанавливать.

– Там еще часть репов по углам зашкерилась. Я с радара навожусь.

– Очень рада за тебя и за твой радар... снижайся. Так дочистим.

Я пожал плечами и перестал стрелять. Как только челнок опустился на базу, сразу деактивировал слияние. Два зверя восьмого уровня Пантера и Ныр кинулись в здание добивать уцелевших репов. Я не побежал за ними. Смысла не вижу. Только отправил Гамлета, чтоб подсказывал, где засели недобитки.

– Кротовский, – после боя ко мне подошла Пантера, вернувшая человеческий облик, – Боты ремонтировать не имеет смысла, а вооружение с них можно снять. Усилим охранный периметр.

– Полагаешь, репы еще не наелись?

– Ну нет. За такой актив будут рубиться без дураков. Если наличных сил не хватит, пришлют из другой галактики.

– Ты меня прям обнадежила.

– Опять гундишь, Кротовский. Нам за это время надо забрать у них побольше розовых макров и раскачаться до девятого... а может даже и до десятого. Как тебе перспектива?

– Звучит заманчиво. Достигнем пределов, доступных человеку.

– Сарказмируешь?

– Нисколько.

Пантера пошла в храм докупать ремонтные модули, а я с Гамой и Ныром отправился разбираться с рабочими бригадами, работающими за пределами базы. Не пешком, разумеется. Активировал слияние.

Вообще чувствуется дисбаланс от того, что два атрибута перешли на восьмой уровень, а остальные остались на седьмом. Челнок стал мощнее и тяжелее, а вот управляемости и маневренности не хватает. Пообещал Гамлету, что следующим на очереди получения восьмого уровня будет именно он.

– Эй, рептилоиды, – я завис на работниками, ковыряющими нутро планеты, и высунулся из кабины, – Ваша база захвачена. Предлагаю подписать трудовой контракт с новым работодателем. Соцпакет, страховка, молоко за вредность и профсоюзное масло без ограничений.

Репы на мои посулы не повелись. Черт их знает, может, в курсе, что в советских столовках профсоюзным маслом называли горчицу. Вредные хладнокровные твари попытались атаковать меня рабочим инструментом. Мне пришлось их уничтожить.

Со второй бригадой вышла похожая картина. Правда те даже целиком не дослушали мои предложения. Походу, дело не в горчице. На базу вернулся с озабоченным видом.

– Пантера, чертовы репы отказались сотрудничать с новой администрацией.

– И что?

– Как что. А работать кто будет? Кто нам будет выковыривать розовые макры?

– Расслабься. Я уже купила управляющие и инженерные модули. Репы те еще жадюги. Экономили на оборудовании, использовали рабочую силу... видимо она у них дармовая.

Я оставил Ныра и Гамлета сторожить базу, а сам вместе с Пантерой пошел смотреть уже восстановленный жилой модуль.

– А ничего так. Уютненько.

– Угу, – согласилась Пантера, - Только койки надо вместе сдвинуть.

По окончании теста на устойчивость сдвинутых коек дождался переноса в обычный мир, и когда ощутил под спиной милый сердцу обжитой кабинетный диванчик, проспал до утра.

На следующее утро после завтрака устроился в кабинете, чтобы разложить по полочкам накопленные данные и спланировать день. Данных накопилось вроде бы и немало, но в какую-то внятную картину укладываться эти данные не желают. По всему видно придется нахрапом брать сингапурцев за вымя и строго спрашивать за рекордные надои. Других зацепок все равно нету.

На мобилу вдруг пришел звонок от Анюты. Странно, она сидит за дверью в приемной и никогда не заморачивалась звонками. Когда хочет что-то сообщить, просто заходит ко мне. Ладно, беру трубу, аллекаю.

– Сергей, – вместо обычного фамильярного Сережки Анюта обращается сдержанно полуофициально, – К тебе гражданин на прием хочет записаться.

О как. Это что за важный гражданин такой нарисовался, что Анюта при нем себя так ведет.

– А по какому вопросу этот гражданин...

– Говорит, по вопросу республиканского законодательства.

Теперь уже совсем интересно стало.

– Ну пусть заходит, чего откладывать. Я открыт перед гражданами.

В кабинет вошел незнакомый прилично одетый молодой человек.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич. Не ожидал что вы меня примете. Я, честно сказать, наудачу шел. Думал, была - не была, вдруг получится записаться. А чтоб вот так попасть сразу на приём...

Вообще-то такие молодые люди с мудрыми глазами пожившего опытного человека у меня начинают вызывать настороженность прямо на каком-то рефлекторном уровне. Вчера Шаман, которому по виду больше двадцати пяти в жизни не дашь. Теперь вот гражданин, лет двадцать от силы, со взглядом прожженного дельца.

– Ну что ж, удача вам улыбнулась, – делаю приглашающий жест, – Слушаю вас...

– Прошу извинить, сразу не представился, был несколько ошеломлен, – молодой человек уверенно уселся в посетительское кресло, – Филинов Аркадий Ефимович, адвокат по цивильным делам.

Изящным, я бы сказал отточенным, движением он извлек из кармана визитку и опустил на стол.

Филинов. Как будто мне встречалась эта фамилия. Не помню.

– Так что за дело у вас... ко мне?

– Если не возражаете, начну с самого начала, чтоб было понятней.

– От залпа Авроры что ли?

Блин. На кой я это ляпнул. Адвокат вытаращился на меня как на привидение.

– Не обращайте внимания. Слышал недавно от одного гангстера. Вот и запомнилось.

Адвокат покивал, мол и вправду, мол чего только от этих гангстеров не услышишь.

– Дело в том, - он продолжил профессионально невозмутимо, – Что моего клиента, прошу заметить по навету, задержала полиция. Якобы при нем обнаружена контрабанда.

– Пока не понимаю, чем я могу помочь.

– Сергей Николаевич, моего клиента задержали только за то, что при нем были макры.

– Что за макры?

– Это к делу не относится, – решительно заявил адвокат.

– Как это не относится? Если макры были ввезены нелегально...

– Вот об этом я и толкую. Мой клиент не мог знать, легально были ввезены макры или нет. Он их просто купил. Он их в город не проносил.

Разговор с адвокатом становится интересным. Буквально вчера я пытался донести до Грифа сходную концепцию.

– Продолжайте.

– К сожалению, в законодательстве Кустовской республики зияет дыра. Нет четкого определения контрабанды. При такой неопределённости любой человек, имеющий при себе макры иностранного происхождения, может быть назван контрабандистом. Что, разумеется, не соответствует действительности. Ибо в таком случае контрабандистами можно назвать половину городского населения.

При других обстоятельствах я бы поспорил со щурым адвокатом. Но в текущей ситуации он льет воду на мою мельницу.

– То есть нужна законодательная поправка?

– Именно так.

– Ладно.

– То есть вы с этим согласны? – адвокат смотрит на меня с сомнением, будто пытается понять, не шучу ли я.

А я в самом деле не шучу.

– Да, я с этим согласен. Только сразу скажу, уточнение будет касаться именно макров. Не мяса, не яиц, не тракторов. А только макров... Аня!.. Анюта!

– Да, – она заглянула в кабинет.

– Познакомься, адвокат Аркадий Ефимович Филинов. Он поможет юридически оформить законодательную инициативу по макрам. И Еву подключи, чтоб провести в парламенте. Дело срочное!

Глава 13

Навещать сингапурцев решил без лишней помпы, то есть в одиночку. Доспеху придал уже использованную ранее маскировку под фермера. Вместо представительского авто взял один из своих грузовиков. Если сингапурцы не знают меня в лицо, то примут за обычного жителя.

Адрес, указанный Шаманом на клочке от газеты, расположен в пригороде, фактически за пределами Кустового. Это видно и по постройкам и по укладу. Так что маскировка под фермера вполне аутентична.

Я уже начал присматривать место, где парконуть грузовичок, как услышал потрясающей силы рев. Это что сейчас было? Лев? Слон? Остановился прямо на обочине и пошел к ограде... ну как к ограде, скорее уж к частоколу из бревен, причем в три метра высотой.

В щель между неплотно подогнанными бревнами увидел колоссального быка. Если до слона он не дотягивает, то совсем немного. Бычара стоит перед стогом сена и жрет целыми охапками. А еще увидел курочек... рядом с этими курочками вымахавший в размерах Гамлет выглядит цыпленком.

Не зря я сюда приехал. С этой генно... маго-модифицированной продукцией надо прекращать. Чего доброго, люди от такого мясца тоже начнут вырастать до трех метров. А я как бы организовывать баскетбольный клуб не собираюсь.

Дохожу до широких ворот со стоящим на страже татуированным азиатом. Вид у него такой надменный, будто он не ржавые ворота охраняет, а натовскую базу Рамштайн.

– Са мясо на лынок иди, – повелительно выдал мелкий азиат, – Стеся мясо не плодаем.

– О, ты, братец, по-русски умеешь...

Азиат самодовольно закивал, мол да, мол умею.

– Эт хорошо. Кротовский, моя фамилия.

– Се влëс? Клотовский вазный каспадин, са мясо сам не плиедет.

Чет похоже маскировка на этот раз неудачная. Возвращаю доспеху вид дорогого костюма.

– Кто тут у вас главный? – подбавляю в голос строгости, - Хочу поговорить.

– Исвините. По-лусски не понимаю, – азиат тут же ушел в несознанку.

Традиционно выкидываю из инвентаря Ныра и Гамлета. М-да, работать мне еще над своим авторитетом. Без духов помощников всерьёз не воспринимают.

– Веди к главному, придурок. Или он сам прибежит, когда мой волк начнет драть ваших быков.

– А я вашим курицам бошки посношу, – вставил Гамлет.

– Не надо боски сносить. Моя посвонит каспадину Бао.

– Сразу бы так.

Азиат извлек мобилу и чего-то в нее по-своему натараторил. Из всей его речи я понял только слово «Клотовский». Ну, мало-мальский авторитет в широких мафиозных кругах у меня все-таки имеется. Очень скоро прибежал другой азиат, еще более татуированный, который таки провел меня к «каспадину Бао».

Главный босс Бао оказался зататуированным почти наглухо, включая шею, лоб и щеки. Видимо столь глубокий тюнинг является показателем высокого социального статуса.

По-русски он говорил довольно чисто, поэтому решил с ним не церемониться, ибо по ушлым сингапурским рожам сразу понятно, что элементарную вежливость эти ребята воспринимают как признак слабости. Сходу наехал на Бао, обвинив его в покушении на убийство близкого мне человека, и сказал, что не решил пока только одного, насколько жестокой будет моя месть.

– Я не посылал к тебе бешеного Сэмми, – с достоинством ответил Бао.

Если он и напуган, то виду не показал.

– Бао, ты ждешь, что я тебе поверю? Бешеный Сэмми предупредил тебя, что ирландцы нападут.

– Меня предупредил не Бешеный Сэмми. Бешеного Сэмми я видел всего два раза.

– Так, и...

– Меня предупредил Антонио де ла Нокс, – нехотя выдал Бао.

– Это еще кто такой? Не заставляй тянуть клещами, Бао, – говорю с угрозой, - Ты же понимаешь, я всё-равно вытяну. Кто он вообще? Итальянец, испанец, британец? Что за странная фамилия?

– Он очень скрытный, но ты тоже скрытный, – Бао мягко усмехнулся, – Ты мог придти одетый как царь, а пришел одетый как фермер.

Тут с Бао не поспоришь, но к делу это не относится.

– Бао, зубы мне не заговаривай. Это к делу не относится. Что можешь сказать о Ноксе?

– Что про него скажешь... бегает в одиночку, как волк, – Бао покосился на Ныра, – А большую часть времени проводит на Изнанке.

– На какой Изнанке конкретно?

– На нашей. Это ведь он нам подсказал, что возле коровника есть тонкое место.

– О как. Что еще вам Нокс подсказал?

– Еще он посоветовал, как использовать макры роста. Сперва мы их только продавали.

– Ты смотри, какой добрый человек Антонио де ла Нокс. А выгода его какая?

– Наверно, он хотел, чтобы мы продолжали поддерживать портал.

– То есть он пользуется вашим порталом.

– Пользуется, – Бао покивал, – Понимаете, выгоды с продажи макров было мало, а риск большой. Мы хотели бросить портал, он бы тогда совсем схлопнулся. Но Нокс сказал, что лучше не продавать макры, а активировать возле коровника, Он сказал, так больше заработаете. Он оказался прав.

– Где искать этого Нокса?

– Он больше пяти дней на Изнанке пропадает. Когда объявится, я не знаю.

– Ладно, если Нокс не идет к Магомету, Магомет сам сходит к Ноксу. Показывай, где тут у вас портал.

Бао самолично проводил меня к коровнику. Сингапурцы сколотили вокруг портальной арки из досок будку и повесили замок на дверь. Татуированный сингапурец открыл своим ключом.

– Вот что, Бао, – я обернулся к нему перед тем, как шагнуть в портал, - Это мясо продавать в Кустовом ты больше не будешь. Маго–модифицированная продукция не одобрена сельхознадзором. И сам бы ты валил отсюда со своими тонированными дружками.

– Не запрещай мое мясо, господин Кротовский... я буду платить тебе с каждого проданного килограмма.

– Ты не понимаешь, Бао. Ты ведь не только ирландцам дорогу перешел. Владетели недовольны. Фридрих Гриф, знаешь такого?

– Знаю.

– Он уже приходил ко мне. А вслед за ним и остальные придут. Так что мой тебе совет. Вали, пока цел.

Оставив погрустневшего Бао, перешел на Изнаночную сторону и сразу окунулся в мир дикой природы. Очень поразили огромные папоротники, реально они как деревья высоченные.

– Портал у них на самом деле кривоватый, – подал голос Гамлет, – Но ты не переживай, Кротовский. Я смогу протащить вас обратно.

– Я в этом не сомневаюсь, Гама. Ты у нас как-никак пронизыватель миров... Ныр, сможешь взять след?

– Сингапурцы здесь сильно наследили, – пожаловался Ныр, – Но я попробую.

Сперва Ныр привел нас к огромной ловчей яме с остатками очень крупного, даже огромного животного. Я так себе спец по останкам, но по-моему они принадлежат динозавру.

– Вот как они охотятся, – сказал волк, - Заманивают зверя в яму, потом сверху забивают.

– Ну что ж, метод примитивный, зато действенный... Ныр, может, все-таки в режиме челнока?

– Пройдем еще немного.

Я уже начал подумывать о том, чтобы активировать челнок и просто облететь окрестности, но волк нашел след.

– Есть, – сообщил он, – Сингапурцы пахнут не так.

– А как пахнут сингапурцы? – полюбопытствовал Гамлет.

– Коровьим навозом.

Мы шли за серым еще примерно с полкилометра, а когда поняли примерное направление, я все же активировал слияние.

Полетели над диким миром. Видимо так могла выглядеть Земля во времена Юрского периода. Папоротниковые леса, по которым гуляют древние динозавры. Иногда они замечали пролетающий челнок и задирали вверх непропорционально огромные головы.

Если Антонио де ла Нокс и вправду живёт здесь, то парень он не из робких.

– Засек человека, – доложил Гамлет и вывел на радар зеленую точку, – Корректирую курс.

– Однако. Этот Нокс засел довольно далеко от портала. Если у него нет транспорта, то пешком по лесам ему приходится ходить немало.

– Больше сорока километров, – подсказал Гамлет.

Приземлились возле избушки, которую с воздуха из-за зарослей папоротника разглядеть невозможно. Если б не радар, пролетели бы мимо.

– Эй, кто в теремочке живет? – я высунулся из кабины челнока.

Из хижины вышел человек, сильно загоревший, но вида европейского. И одет как европеец-путешественник.

– С кем имею честь? – в знак приветствия он приподнял край широкой шляпы.

– Кротовский, моя фамилия, – что-то в последнее время мне слишком часто приходится представляться, как будто я не правитель, а комивояжер какой-то.

Человек кивнул так, будто моя фамилия его нисколько не удивила.

– Прошу, граф, в мою скромную хижину.

Я зашел внутрь. Хижина и вправду более чем скромная. Самодельный стол, пара табуретов, вместо кровати стопка циновок.

– И вы тут живете?

– Как видите. Итак, граф, чем могу быть полезен?

– Для начала хочу выяснить, кто и зачем отправил Бешеного Сэмми в мой особняк. Улики указывают на вас.

– А зачем Сэмми залез в ваш особняк? – искренне изумился Нокс.

– Пытался убить или похитить Маргариту Белкину.

– Черт, – Нокс скривился от досады, – Значит, он все-таки поперся.

– То есть вы знали.

– Что? Нет, что вы, граф, я не знал про особняк. Я имел ввиду другое.

– Тогда потрудитесь объяснить.

– Этот мир населен.

– Трудно было не заметить.

– Вы не поняли Он населен разумными. У них есть город в той стороне.

– Что еще за разумные? Люди?

– Я видел только одного. Выглядит, как человек, только роста очень высокого.

– Что? Трехметровый?

– Ну нет. Не трехметровый. Но выше двух метров. Я на него случайно наткнулся.

– И что потом?

– Он спросил меня, что я тут делаю. Я сказал, что просто живу. Тогда он предложил мне пойти вместе с ним в город. Сказал, что в его городе к карликам относятся терпимо. И что он в обиду меня не даст.

– Х-хэ. Он принял вас за карлика?

– По его меркам я и есть карлик, – Нокс пожал плечами.

– Понятно. Ну а вы?

– Я просто ушел. Посудите сами, граф. Я отшельник, все, что мне нужно – уединение. Я покинул мир людей не для того, чтобы наводить связи с какими-то иномирцами.

– Но с Бешеным Сэмми вы общались, не отрицайте. И с Сингапурцами вы общаетесь.

– Я вынужден иногда возвращаться в город. Мне нужны продукты. Позвольте все объяснить, граф.

– Слушаю.

– Я случайно наткнулся на портал и этот мир мне понравился... первозданной дикостью наверно.

– Понимаю, и вы поделились находкой с Сингапурцами.

– Ну да. Портал на их земле. Они не такие уж плохие ребята. Дают мне продукты, соль, сахар, спички, специи... мне много не нужно.

– Давайте ближе к Сэмми.

– Да. К Сэмми. Однажды я застал Сингапурцев встревоженными. К ним пришел человек из ирландской банды с требованием прекратить торговлю мясом.

– Этим человеком и был бешеный Сэмми?

– Именно так. Я привел Сэмми сюда. Показал ему этот дивный мир. Я пытался уговорить его не нападать на Сингапурцев.

– И как, удалось?

– Нет. Но он проговорился о времени нападения, а еще заинтересовался высоким аборигеном из этого мира. Я рассказал, как его найти, но сам с ним не пошел. Вот и все, граф. Я видел бешеного Сэмми всего один раз.

– Ну хорошо. Как найти этого великана?

– Вон там за папоротниковым лесом высокий холм с лысой верхушкой. Если забраться на него, тот абориген заметит и тоже придет.

– Точно придет?

– Я не знаю. Я не ходил.

– Понятно, спасибо за уделенное время... Антонио.

– Рад был помочь, граф.

Вернувшись в челнок, поднялся в воздух и долетел до лысой верхушки высокого холма. Никаких признаков пребывания разумного не обнаружил. Потоптался там минут пятнадцать и решил, хватит. Сколько ждать того аборигена неизвестно, если он вообще придет.

Решил пролететь дальше. Через полчаса лету Гамлет обнаружил проселочную дорогу. Дорога привела в населённый пункт, который и вправду можно назвать городом. Есть дома, есть перекрестки, есть какие-то гужевые повозки.

Насколько высокого роста достигают живущие в городе люди, я не смог точно определить. Низко я не опускался. Смотрел на город с большой высоты. Входить в контакт с местными гуманоидами считаю пока преждевременным. Отметил только, что город довольно большой. Возможно даже по населению не уступает нашему Кустовому.

На обратном пути еще раз пролетел над лысой вершиной холма. Она такая же лысая и пустынная, как до этого. Да это уже неважно. У меня под боком обнаружилась целая цивилизация. Тут как бы уже не розыскными мероприятиями впору заниматься, а принимать политическое решение. Дружить с ними, воевать или отгораживаться забором.

Дружить, конечно лучше. Вот только методы у них не вполне дружественные. Вместо того, чтобы открыто выйти на контакт, подговорили бешеного Сэмми, чтобы тот выкрал Белкину. Нехорошие у них методы. Может, и вовсе не стоит продолжать расследование. Схлопнуть этот портал к чертовой бабушке, и дело с концом. Без них проблем хватает.

Гамлет, как и обещал, с лёгкостью протащил меня на Лицо. Едва ступив на землю обычного мира, услышал какие-то вопли, заполошный рев животных и почувствовал запах гари. Вот те раз, и будку кто-то запер снаружи. Что за шуточки?

Ныр боднул плечом запертую дверь и выворотил ее вместе с половиной дощатой будки. Мы вышли наружу. М-да, шуточками тут не пахнет. На Сингапурцев кто-то напал. Один из коровников горит, хитроватый татуированный азиат, что встречал меня на воротах, лежит мертвый в луже крови.

Я забежал в дом, где разговаривал с Бао, но я опоздал. И сам Бао и его подельники убиты. Нападающих след простыл.

– Ныр, можешь взять след?

– В таком дыму не смогу.

Негромко ругаясь вышел из дома. Похоже, просто запечатать чертов портал – не решение проблемы. Бешеный Сэмми мертв, Маккормик сидит в бильярдной, а убийства продолжаются.

Так-то здесь хватает простых Сингапурских работяг, пытающихся заниматься тушением пожара, но по-русски они двух слов связать не смогут. Даже если видели нападавших, допрашивать их бессмысленно.

Хотя, чего я все на себя примеряю. Есть же специально обученные люди. Достаю мобилу:

– Анюта, срочно высылай кавалерию.

– Серёжка, а понятней можно объяснить?

– Можно. Взвод казаков, следователя со знанием Сингапурского языка и Еву на ферму.

– Что случилось?

– Пожар и убийства.

– А, поняла. Тогда пришлю заодно и пожарных.

– Умница. Я про пожарных как-то не подумал.

Убрал мобилет в карман. В принципе мне делать здесь больше нечего, пусть профессионалы работают. Но ноги сами понесли дальше по территории фермы. Внимание привлекла стоящая грубо сколоченная постройка. И что-то мне эта постройка неуловимо напоминает.

Открываю скрипучую дверь, захожу внутрь и из меня начинает рваться брань по матушке. Это же чертов храм тысячи богов с узнаваемым трехголовым мурлом на центральном алтаре.

Нет, на самом деле это ненастоящий храм. Это творение не божественное. Это мастерил криворукий работник подручным инструментом. Но чтобы сляпать такую подделку, нужно было хотя бы раз увидеть оригинал, нужно увидеть храм тысячи богов.

Я как-то уже привык в разных мирах встречать храмы со статуей Горыныча на алтаре. Но то было в отдалённых мирах. А теперь нате, эта дрянь во вверенном мне городе Кустовом.

То есть выходит, что Бао и Нокс мне врали... или как минимум не договаривали. Спросить Бао уже не выйдет, он мертв. А вот Нокса...

– Парни, смотаемся еще раз на Изнанку.

Я прилетел к хижине Нокса второй раз за день. Даже не припомню, кому оказывал такую честь. Дезактивирую слияние, выношу хлипкую дверку с ноги. Нокса дома нет. Волк принюхался, взял след и привел к сараю за домом.

– У него все-таки есть техника, – сообщил серый, – Запах смазки и железа.

– А следы?

– Следов нет.

– То есть у него что-то летающее?

– Видимо так.

Ну что ж. Обставил меня хитрый Антонио. Свалил в горизонт. А ведь как убедительно вещал про то, что он отшельник, любитель дикой первозданной природы. А я уши развесил. Ладно, Антонио де ла Нокс. Я до тебя доберусь.

Раз уж вернулся на Изнанку, еще раз смотался до города аборигенов. Только на этот раз не стал летать над городом на челноке. Отправил Гамлета, который сделал более подробную и крупную съемку.

Сомнений не осталось. У аборигенов стоит самый настоящий храм тысячи богов. Не подделка, я их много повидал. Ошибки быть не может. И хотя внутрь храма Гама не залетал, я уверен, там на алтаре сто процентов стоит статуя трехголового Горыныча.

Глава 14

Когда вернулся на ферму, там уже было не протолкнуться: казаки, пожарники, полиция. Ко мне подошли Ева со следователем.

– Кротовский, что опять стряслось?

– Напали на сингапурскую банду. Все убиты.

– Кто напал? – спросил следователь.

– Я сам не видел. Но подозреваю, за этим стоит человек очень высокого роста. Можно сказать, великан.

– Не припомню великанов среди гангстеров, – озабоченно сообщил следователь, – Можно подробнее?

– К сожалению подробностей нет. Только домыслы. Вы опросите работяг. Среди них должны быть свидетели... Гама, – перевожу взгляд на птича, – Ты знаешь сингапурский язык?

– Нет такого языка, – важно изрёк черный, – Скорее всего эти люди говорят на китайском или малайском.

– А, если китайский, то это проще, – просветлел следователь.

Он достал мобилу и стал кому-то звонить, прося прислать человека со знанием китайского.

– Кротовский, прогуляемся, – Ева взяла меня под локоть и продолжила говорить, когда мы отошли от посторонних ушей, – Мне-то расскажешь?

– Тебе расскажу. Сингапурский портал ведет на Изнанку, населенную очень рослыми людьми.

– Ты их видел?

– Видел их город издалека.

– Ты думаешь, они ходят в Кустовой?

– Я думаю, ходят и проворачивают здесь делишки. Ева, поищи по своим каналам. Великан – не иголка в стоге сена.

– Ну да. Внешность приметная... займусь. Только давай дождемся опроса свидетелей. Следователь может что-то нарыть.

– Лично я сомневаюсь. Но да, давай подождем результатов опроса.

Вместе с Евой вернулись в резиденцию. Уговорил ее со мной поужинать. За столом к нам присоединились Анюта и Белкина, которые потребовали полный отчет о сегодняшних похождениях. Пришлось рассказывать в подробностях.

– У меня есть идейка на счет поиска великана, – сказала Анюта.

– Так. Давай свою идею.

– Нам же придётся вводить официальный запрет на маго–модифицированные продукты? – уточнила она.

– Несомненно придётся.

– Вот, дадим статью в газете, что с этого мяса взрослые люди начинают бесконтрольно расти, а это очень вредно для здоровья.

– Ну допустим. Хотя это не доказано.

– Что не доказано?

– Что будут расти, и что это вредно для здоровья.

– Вот поэтому статью дадим в газете, а не в медицинском журнале. А заодно прямо в той статье предупредим горожан, мол если они встречали где-то таких неестественно высоких людей, то пусть сообщат за вознаграждение. Мол нам надо обследовать их в больнице. Вдруг они заразные.

– Отличная идея. Анюта, займись статьей, пусть завтра же напечатают на первой полосе.

После ужина ушел в кабинет, где просидел до переноса на Наждак и только потом уснул рядом с Пантерой.

На следующий день первым делом взялись проверять, что успели нарыть за ночь наши рабочие модули. Хотя день и ночь внутри Наждака понятия условные. Здесь нет кромешной тьмы, а какие-то постоянные сумерки.

Откуда берется свет, Пантера попыталась объяснить в терминах ионизации, но я ни черта не понял. С такой физикой природы не знаком.

– Два жемчужных макра, – сообщила она, – Розовых пока нет.

– Не густо.

– Ничего. Поднакопим жемчужников, купим модуль геологоразведки, – обнадежила Пантера.

– Я так понимаю, первое время вся наша добыча будет уходить на закупку оборудования?

– Кротовский, по-другому никак. Я прикинула. Через два месяца выйдем на хорошие производственные показатели. Тогда уже тратить не придётся, будем только зарабатывать.

– Ой что-то я сомневаюсь, что репы дадут нам спокойно зарабатывать. Ладно, я прошвырнусь на разведку. Попробую найти их вторую базу.

Вылетел искать базу, но через полчаса поисков наткнулся на десантный реповский бот. Пока раздумывал, нападать или прятаться, бот атаковал меня сам, выпустив две ракеты. Причём выпустил, гад, с расстояния в двенадцать километров. Я его только на радаре вижу, а он уже накладывает щедрой рукой.

– Гама, ты сможешь увернуться от ракеты?

– Попробую.

От первой ракеты Гамлету увернуться удалось. Вторая накрыла почти прямым попаданием. Взорвалась в паре метров от челнока. Челнок потерял управление и начал валиться на землю.

– Гама... Гама... черт тебя.

– Он в отключке, – ответила морда Ныра на штурвале, – Попробуй сам.

Я попробовал сам, толку ноль. Челнок закрутило в бесконтрольном падении. Штурвала он уже не слушается. Был бы розовый макр... только нет розового макра. До земли осталось менее двухсот метров, я готовился разбиться в лепешку, но тут на связь вышла Пантера.

– Кротовский, что случилось?

– Нас подбили. Падаем.

– Передай мне управление.

– Как, блин?

– Удаленно. В интерфейсе, доступ к атрибутам.

Я распахнул окошко интерфейса. Стараясь не паниковать, нашел нужную иконку, настроил доступ. Штурвал тут же задвигался сам. Каким-то образом Пантере удалось сначала выровнять челнок, а затем начать набор высоты.

– Зря тебя одного отпустила, – я услышал нервный смешок капитана Пантеры, – Какие-то считанные секунды, и я бы уже не смогла помочь.

– Ты меня спасла, – я шумно выдохнул.

– Считай, вернула должок. Кротовский, дуй на базу.

– Чуть позже. Сперва надо стряхнуть с хвоста реповский бот.

– Так это он тебя подбил?

– Ага. Гамлет в отключке. Челнок потерял сорок процентов хитпоинтов.

– Поняла. Обзор мне настрой через свой интерфейс.

Получив хоть какой-то обзор, она снизила челнок почти до земли, укрыв его за большим куском породы. Бот репов мне не виден, но радар показывает, что тот завис высоко в воздухе. Видимо высматривает, куда я пропал. Провисев минуту, бот начал снижаться.

– Кротовский, с какого расстояния ты попадешь уверенно?

– С километра не промахнусь даже без Гамлета.

– Тогда готовься. Как только сблизится на километр, я выведу челнок из укрытия.

Я вывел управление пушкой на визуальную систему шлема и стал ждать. Надо вырубать репов с одного раза. Второго попадания челнок не переживёт.

– Кротовский, он в километре, – предупредила Пантера и начала подъем, – Как раз кормой к нам повернут.

Кормой – это хорошо. Надеюсь, с кормы не выстрелит. Челнок вышел из укрытия, и я сразу получил сигнал, что цель взята в прицел. Выстрел... реповский бот потрясло, но... вместо того, чтобы взорваться или тупо упасть, он начал разворачиваться ко мне носом.

Второй выстрел. Бот явственно качнуло, но опять выдержал и продолжает разворот. Через секунду он сам будет готов к стрельбе.

Третий выстрел. Вот теперь попал удачно. Бот начал заваливаться на левую сторону. Прежде, чем упасть, он успел пустить в меня еще одну ракету, но Пантера завела челнок обратно за скалу. Ракета ушла мимо, а затем взорвалась, врезавшись в какой-то холм.

– Ф-фуф, отбились.

– Всё, Кротовский. Теперь на базу.

– Нет, Пантера. Челнок сильно повреждён. Если репы еще кого-то за мной отправят, не долечу. Здесь пока побуду.

Пантера хотела что-то сказать, но передумала. Наверное вспомнила, что она не мой капитан, а я не ее подчиненный. Просто отключилась, но мне показалось, что она рассержена. Ничего. Пусть привыкает.

Я самостоятельно посадил челнок, дезактивировал слияние и отправил Ныра с Гамлетом в инвентарь. Там они быстро отрегенерируют, а сам решил прогуляться. Местность здесь примечательная. Непохожая на другие ландшафты внутренней поверхности Наждака.

Сперва сходил до рухнувшего бота. Вдруг выйдет поживиться. Не вышло. Бот сильно горит и сильно чадит. Даже приближаться не стал, а то вдруг боекомплект рванет. Пошел в другую сторону и уперся в холм, в тот самый холм, в который прилетела реповская ракета.

От взрыва пласт холма обвалился и я вдруг понял, что никакой это не холм, это постройка, которую за очень долгое время занесло песком. Любопытненько. Очень любопытненько.

Поднялся по куче песка к древнему оконному проему и заглянул внутрь. Странно, очень похоже на храм, но я знаю, как выглядит храм тысячи богов. У этого архитектура отличается.

Спрыгнул внутрь странного храма. Пол занесён песком до колена, мне пришлось взяться за раскопки самостоятельно. Дергать Ныра не хочу. Пусть долечивается.

Под слоем песка обнаружил алтарную плиту. Протер ее перчаткой в надежде увидеть знаки или надписи, как вдруг словил сообщение по каналу божественного чата:

«Вы обнаружили храм божества, которое считалось ушедшим в небытие. Если вы поможете возродить кристаллическую форму жизни, ее представители будут преданно служить вам»

О как. Забытое божество. Вымершие существа. Оно мне надо? Вообще-то наверное надо. Мы с Пантерой объявили войну целой рептилоидной цивилизации. Надолго ли нас хватит? Я думаю, ненадолго. Как бы мы с ней ни прокачивались, репы пришлют столько войск, сколько нужно, чтобы нас отсюда выбить. Рано или поздно это произойдет.

А так расе рептилоидов будет противостоять раса кристаллоидов. Плюс выдернутое из забвения лояльное нам божество. Попробовать стоит.

«Как я могу помочь?» – отписываю ответ.

«Возложите на алтарь пять розовых макров. Первый крист возродится и займется возвращением собратьев»

Ого. Пять розовых макров. Где бы их еще взять.

Побродил еще по храму, разглядывая древние выцветшие фрески, на которых даже приблизительно не угадывается исходный рисунок. Что на них было изображено, так и не понял. Выбрался из храма, как заходил, через окно. Дверь мне без Ныра не откопать, да и смысла особого в этом не вижу.

К этому времени Гамлет очнулся, волк восстановился на девяносто процентов. Если репы и посылали за мной погоню, то погоня эта прошла мимо. Активировав слияние, вернулся на базу без новых приключений.

– Живой, – Пантера очень по-женски меня обняла, – Волновалась за тебя.

– А я думал, будешь сердиться.

– За что? – она удивилась.

– Что не послушал тебя, что не вернулся сразу.

– Ой, брось, Кротовский. Даже в мыслях не было... у тебя вид какой-то загадочный.

– От тебя не утаишь. Да, можно сказать, что загадочный. Я кое-что нашел.

Рассказал Пантере про храм и кристаллоидов.

– Пять розовых макров, говоришь? – задумчиво переспросила она.

– Так точно.

– Они у нас есть.

– Откуда?

– Из восьми я потратила четыре. Пока тебя не было, один макр нашли рабочие модули.

– Те четыре твои личные макры, – напоминаю на всякий случай.

– Кротовский, девятый уровень мне на них не взять. Все равно просто лежат.

– Ладно, потом компенсируем тебе.

Мы полетели к храму вместе и положили на алтарь пять макров. Легкая дымка поднялась над алтарем, макры исчезли, а вместо них появился человекоподобный низенький кристаллоид. Едва метр высотой.

– Кротовский, какая-то мелковатая раса, – с сомнением поделилась Пантера.

– Уж какая есть, – наклоняюсь к кристу, замершему на алтаре, – Эй, дружище, ты меня видишь? Слышишь? Ты дышишь вообще?

– Приветствую тебя, хозяин, – выдал крист скрипучим голосом через узкую полоску рта, – Мне не нужно дышать.

– А, ну отлично, владеешь речью. Хоть и маленький, зато смышлёный.

– Готов служить тебе, хозяин.

– Тогда вот тебе первое задание. Начинай возрождать свой народ. Что тебе для этого нужно?

– Только не говори, что розовые макры, – пригрозила Пантера.

– Макры не нужны, – ответил крист, – Нужны ресурсы.

– Какие?

– Я сам все добуду.

– Тогда отвезем его на базу? – спрашиваю у Пантеры, – Там под присмотром будет. И с ресурсами поможем.

– Я сам все добуду, – повторил крист, – Лучше оставьте меня в городе. Здесь есть все.

– О как. То есть здесь когда-то был город. Но есть одно осложнение. Твой город давно засыпало песком. А если попадешься на глаза рептилоидам, они тебя скорее всего уничтожат.

– Не попадусь, – уверенно возразил мелкий кристаллоид, – Я умею прятаться.

Мы с Пантерой переглянулись, пожали плечами и оставили его в «городе», а сами вернулись на базу.

– Пантера, тебе не кажется, что мы потратили пять розовых макров на очень сомнительный актив?

– Теперь поздно сожалеть, Кротовский, – она хмыкнула, – Обратно не откатить.

– Завтра с утра сгоняю к нему. Посмотрю, как он обустроился.

– Вместе сгоняем. Кротовский, давай ужинать. Время позднее.

В полночь перенесся в кабинет и уснул. А утром меня пришла будить Белкина. Чуть не приплясывала от нетерпения. Хотела узнать про мои новые приключения на Наждаке. Пришлось рассказывать, и только потом я был отпущен умываться.

За завтраком Анюта положила передо мной свежую газету со статьей на передовице. Статья посвящена коварным и опасным свойствам маго-модифицированных продуктов.

– По-моему газетчик слегка перестарался, – сказал я, прочитав статью.

– Да уж, – Анюта заулыбалась, – Эффект от статьи такой... неоднозначный.

– В каком смысле?

– В приемной оборвали телефон низкорослые граждане, которые жаждут слегка подрасти. Побочные действия их, похоже, не очень пугают.

– А по великану есть звонки?

– Одна наводка была, – вместо Анюты ответила Ева, – Я уже съездила. Там просто очень высокий человек. Даже до двух метров не дотягивает. Работает сапожником. В Кустовом живёт с рождения.

– Понятно. Как продвигается у следователя? Опрос свидетелей что-то дал?

– Ты был прав, Кротовский. Результат нулевой. Все эти китайцы...

– Сингапурцы.

– Да, сингапурцы... все в один голос твердят, ничего не видели, ничего не слышали.

– Плохо. По-прежнему никаких зацепок.

– Сережка, тебя сильно тревожат эти великаны?

– Разумеется.

– Но ты же их совсем не знаешь.

– Зато я знаю их бога. Поверьте, ничего хорошего ждать от них не стоит. Нам придётся опять готовиться к войне.

– Ты серьезно?

– Я предельно серьезен. Как у нас с новым вооружением?

– Все заводы работают, – отчиталась Анюта, – Правда сейчас большую партию мин делаем для Орлова. Отказать ему?

– Не надо. Глупо отказываться от военных заказов. Лучше занимайтесь расширением производства. А самолетки Орлов не заказал?

– Нет. Кеша до сих пор не придумал систему наведения. Только ты можешь их наводить на цель, потому что картограф. А в русской армии с картографами не густо.

– Ясно.

После завтрака решил съездить в Кешину лабу. Новинки оборонпрома укрепляют мою уверенность в завтрашнем дне, а к гоблину я в ближайшее время вряд ли попаду. Мой главный изобретатель встретил меня радостно. У него как всегда громадье идей.

– Сергей Николаич, мины, бомбы, самолетки – это конечно здорово. Но это же примитив.

– Ну а что ты предлагаешь?

– Нужно делать умные бомбы, умные мины.

– Та-ак. Любопытно.

– Я уже говорил вам, собираю каталог редких макров. Некоторые сочетания дают потрясающие результаты.

– Просвети меня.

– Вот к примеру, – Кеша выложил на стол макр, – Красный пакистанский. Если активировать и бросить на пол, шарахнет так, что окна повылетают.

– Впечатляет.

– Это я только начал, – пообещал Кеша, – А вот этот голубенький наш из под Костромы. Выдает сжатый кислород. Если два эти макра правильно соединить, то вместе они шарахнут... там не только окна, там потолок обрушиться может.

– Сильно.

– Но и это не все. Самое важное!

– Что самое важное?

– Средства доставки, средства наведения, средства преодоления защитных систем противника. Если мы решим эти три проблемы, мы станем непобедимы.

Я не стал подрубать Кешины крылья. Зачем ему рассказывать, что в моем прежнем мире в России все эти проблемы решены. И жахнуть там могут так, что не только потолок, всю планету обрушить можно. А от войны даже это не спасает.

– Ты молодец, Кеша. Системно мыслишь.

Нас прервал вежливый стук в дверь. В лабораторию вошел незнакомый молодой человек, очень вежливый, очень корректный, с очень внимательным живым взглядом.

– Простите, я не вовремя.

– Заходи-заходи, – Кеша чуть не силой втащил молодого человека, – Вот, Сергей Николаевич, вы как раз хотели познакомиться. Ваш тёзка Сергей Константинович Скарабейников.

– Эм-м...

– Это он приносит мне редкие макры, – подсказал Кеша, - У него потрясающее чутье.

– Рад знакомству, – мы обменялись с молодым человеком рукопожатием, – Скажите, Сергей Константинович, вы смотрите на меня как-то... оценивающе...

– Извините, просто я немного удивлён.

– У него чутье на деньги, – снова влез Кеша, – он может взять любой макр и безошибочно назвать его рыночную цену.

– Действительно. Замечательное чутье, – соглашаюсь с Кешей, – Даже талант.

Лично меня этот молодой человек слегка напрягает. Такое чувство, что он не только цену макра может назвать безошибочно, но и цену любого человека. Не зря у него такая примечательная фамилия – Скарабейников... да не, это мне кажется. Разве можно назвать цену человеку? Человек в деньгах не меряется.

Глава 15

После Кешиной лаборатории заглянул в кабинет к бабе Нюке, чем очень ее обрадовал.

– Редко заходишь, граф, – она погрозила сухоньким пальчиком, – Чай будешь?

– Не до чаю, Вероника Кондратьевна, вот правда.

– Куда деваться. Придется с африканцами чаи гонять. Эти шныри всегда рядом трутся.

– Что, чай любят?

– Пряники они любят, но от чая тоже не отказываются... ладно уж, граф, не вымучивай из себя радость встречи. Выкладывай, что нужно?

– Надо портал взять под контроль.

– Сингапурский, что ли? – баба Нюка проявила осведомлённость.

– Он самый.

– Ева меня уже возила к нему. Кривой он. Не портал, а черт знает что.

– А если на пару с Маргушей? Сможете запечатать?

– Попробовать можно, – согласилась баба Нюка без особого энтузиазма.

– Давайте съездим.

Пока баба Нюка собиралась, созвонился с Белкиной, чтобы тоже собиралась.

Когда привез обеих дам к сингапурской ферме, едва ее узнал. Два коровника сгорели сами, свинарник и курятник разобрали плотники. Мое распоряжение закрыть ферму было воспринято буквально. Ее раскатали по бревнам.

Простые сингапурцы, оставшись без присмотра и опеки хоть и бандитов, но зато своих родных бандитов, выглядят осиротевшими. Они столпились возле единственного уцелевшего здания, длинного жилого барака, и испуганно наблюдают за конным казачьим взводом, направленным сюда для соблюдения и во избежание.

– Сергей, их здесь не обижают? – спросила сердобольная Белкина.

– Да кому они нужны? ... не расстраивайся, Маргуша, присмотрим за сингапурцами.

Аккуратно, но настойчиво прихватил бабу Нюку с Белкиной за талии и отбуксировал к порталу.

– Сможете замуровать эту кривую щель между мирами?

Они провозились около часа и даже подключили Гамлета, как эксперта по межмировым щелям, но итог оказался неутешительным.

– Это не портал, это не провал, это аномалия какая-то, – резюмировала баба Нюка, – Прости, граф, мы с Маргушей бессильны.

Чего-то подобного ожидал, но все равно расстроился. Вызвал на ферму Матвея Филиппыча и казачьих старшин:

– Значит так. Этот чертов портал переходит в режим особо опасных объектов. Вокруг него все заминировать. Возвести укрепления, доты, дзоты и валы. Нацелить пушки и пулемёты.

– А что оттуда может выползти? – с тревогой спросил казачий старшина.

– Считайте, что оттуда может выползти сам черт рогатый... и это не шутка.

– В какие сроки? – уточнил деда.

– Вчера... это нужно было сделать еще вчера... вон там у барака мается под сотню сингапурцев. Их и привлечем. Им как раз работа нужна. Они ребята работящие. Справятся быстро.

– Я понял, Сергей Николаич, – пообещал деда, – Мины прям сейчас прикажу заложить. Обложим черта рогатого так, чтобы мышь не проскользнула.

– Ну... задачу вы поняли верно. Выполняйте.

На мобилу позвонила Ева.

– Слушаю.

– Кротовский, я кое-что нарыла.

– Хоть одна хорошая новость. Рассказывай.

– Я вышла на человека, который организовывает теневые аукционы по продаже макров. Понимаешь, Кротовский? Это самый центр теневой торговли.

Ай да Ева. Умница. Не надеялся, что она выйдет сразу на главного. Учрежу орден имени Железного Феликса и вручу торжественно.

– Ну. Кто он? Китаец? Англичанин? Скрытный неприметный делец, который косит под мелкого лавочника?

– Зря стараешься, Кротовский. Не угадаешь.

– Ева, не тяни хвоста. Кто он?

– Не он, а она.

– Я сейчас начну громко ругаться. Что за матрона?

– Мила Хоромникова.

– Кто? ... Не может быть... черт... едем немедленно.

– Кротовский, ты только глупостей не наделай. Я за тобой заеду сейчас.

Сел к Еве в машину. Она сразу дала по газам.

– Где она?

– У нее особняк на берегу реки. Там живет и работает.

– Видимо, там и сделки проворачивает.

– А вот тут ты ошибся. Аукционы проходят на втором этаже ресторана.

– Разберемся.

Начал набирать номер Милы.

– Ты уверен, что ей стоит звонить? Лучше нагрянуть без предупреждения.

– Без предупреждения будет слишком подозрительно... Мила, здравствуй, это Кротовский.

– Здравствуй-здравствуй, Кротовский, неужто вспомнил про бедную Милу? – услышал в трубке ее голос.

– Всем бы быть такими бедными. Хочу к тебе заехать... прямо сейчас...

– Заезжай, Кротовский, я дома.

Отключил мобилу и убрал в карман. По голосу совершенно не ощущается, что Мила хоть как-то встревожена моим посещением. Только деловой настрой и немножко радости предстоящей встрече. В особняке встретила нас дружелюбно без малейшего напряжения. Впрочем, держать покерфейс она умеет. Папенькина школа.

– Мила, почему ты не сказала, что устраиваешь тайные аукционы? – задаю вопрос сразу в лоб.

– Ты не спрашивал, – Мила слегка опешила, – Не думала, что это важно для тебя.

– Смеешься? – начинаю заводиться, – Кто тебя надоумил этим заняться? Папенька?

– Кротовский, погоди, – вот теперь ее проняло, – Позволь мне все объяснить.

– Постарайся, Мила... постарайся все объяснить.

– Я купила ресторан, в котором проводятся эти самые аукционы. Что же мне разогнать их надо было?

– Мила, ты овечкой не прикидывайся. Перед любой сделкой ты все тщательно проверяешь. Не пытайся убедить меня, что не знала про аукционы.

– Знала, конечно, – призналась Мила, – Если честно, я только поэтому и выкупила этот ресторан.

– Ну... продолжай.

– Зачем ты так со мной, Кротовский? Как с чужим человеком.

– Мила, чем раньше ты все расскажешь, тем скорее мы снова станем как родные. Я слушаю.

– Все очень просто. Я узнала про закрытые аукционы. Чужаков туда не пускают. А я очень хотела в них участвовать.

– То есть ты выкупила тот ресторан только ради участия в аукционах?

– Конечно. Если б ты знал, какие редкие макры там продаются, ты бы поступил точно так же.

– И что? Теперь тебя туда пускают?

– Разумеется. Куда им деваться.

– А кто там главный?

– В каком смысле главный? – не поняла Мила.

– Кто организатор?

– Ну... там есть распорядитель. Милейший человек.

– Милейший человек... – повторяю невольно, как-то слово «распорядитель» плохо вяжется с фигурой главного теневого воротилы, – Вот что. Съездим туда. Когда проходят эти аукционы?

– Кротовский, пожалуйста, – Мила явно расстроилась, – Ты там всех распугаешь, но ничего не добъешся. Они просто начнут собираться в другом месте.

– Ну хорошо. Сможешь провести нас тайно?

– Я попробую, – она задумалась, – Только проведу вас не в зал. Там есть кулисы. Из-за кулис все увидите.

– А откуда там кулисы? – удивилась Ева.

– Прежний хозяин устраивал на втором этаже что-то вроде варьете.

– Понятно. Внизу ресторан, вверху варьете. Так когда они собираются?

– Дважды в неделю. Сегодня как раз аукционный день. Я, можно сказать, как раз собиралась.

– Тогда поехали. Не будем терять время.

Чтоб не привлекать внимания, Мила привезла нас в своей машине и провела с черного хода. Охранник пустил нас без единого слова, видимо он человек Милы. По служебной лестнице поднялись на второй этаж, больше никого не встретив. Прошли через какие-то бывшие гримерки-раздевалки и очутились за кулисами.

Торги уже начались. Со сцены доносится бойкий голос аукциониста и звуки от ударов деревянного молоточка, завершающие каждую закрытую сделку. Мила показала нам с Евой, где можно встать, чтобы наблюдать за торгами и при этом оставаться невидимыми.

– Лот номер пять, – ведущий объявил очередную партию торгов, – Пакистанская бирюза, третий уровень, количество – сорок штук. Начальная цена – семьсот рублей за макр... кто поддержит? ... вижу... семьсот двадцать вижу... семьсот пятьдесят... кто больше?

Мы с Евой наблюдаем, как резво уходят с молотка партии на десятки тысяч рублей. Покупатели явно осведомлены, какие именно макры идут на продажу, и не требуют объяснений, что означает «пакистанская бирюза», «закарпатский лунный» или «тамбовский кумач». С принятыми здесь обозначениями хорошо знакомы.

– Обрати внимания Кротовский, – шепнула мне Ева, – Вон те трое действуют заодно.

– Это какие? - переспрашиваю шепотом.

– Третий ряд второй слева, первый ряд посередине и пятый ряд крайний справа.

– Вообще-то сидят в разных местах.

– А это специально, чтоб не спалили.

– Как ты поняла, что они заодно?

– Друг с другом не торгуются.

– Может, совпадение?

– Может и совпадение. А еще выкупают самые крупные партии.

– Любопытно. Большинство пришло сюда за вполне конкретными кристаллами. А эти гребут все подряд.

– Да, действительно. Они самые активные.

– Ева, сфотографируй этих трех гавриков, выясни, кто такие.

Баронесса согласно кивнула и полезла в сумочку за мобилой, а я отошел от кулис к поджидающей меня Миле.

– Убедился, Кротовский? – Мила обиженно надула губки, – Вполне приличные люди. Младенцев в жертву не приносят.

– Убедился. Я хочу поговорить с твоим милейшим распорядителем.

– Кротовский, может, не надо?

– Надо, Мила, надо.

Она картинно закатила глаза и отвела меня в кабинетик. Судя по обилию зеркал кабинетик переоборудован из бывшей гримерки. За столом кабинетика обнаружился человек с напомаженными усами и до хруста накрахмаленным стоячим воротником.

– Вы раньше в театре работали? – вопрос напросился сам собой.

– Заведовал варьете, – с достоинством пояснил он, – К сожалению варьете закрыли. Пришлось немного сменить амплуа.

Теперь мне окончательно понятно, что никакой он не теневой воротила, а обычный наемный управленец. Ему даже зарплату платит Мила.

– Скажите, любезный, а зачем вообще вся эта секретность? Это же просто аукцион с продажей макров.

– Да, но здесь продают иноземные макры. Это не вполне законно, – распорядитель зачем-то загадочно усмехнулся.

– А мне кажется, вам просто нравится наводить эту атмосферу таинственности. Это подогревает ваше чувство собственной значительности.

– Не без этого, – распорядитель не стал отпираться, – И заметьте, не только мое чувство собственной значительности. Люди, которые сюда приходят, тоже в некоторой степени считают себя избранными, так сказать, приобщенными к тайному обществу.

– Вот что, мои дорогие, – подвожу итог разговору, – Со всей этой таинственностью будем заканчивать. Сейчас готовится правовая база, откроем нормальную биржу, чтоб граждане могли открыто покупать и продавать макры.

– Кротовский! – возмутилась Мила, – Я за этот ресторан столько денег...

– Одну минуту, – прерываю ее, – Дайте договорить. Мне как раз нужно помещение под биржу. Второй этаж вашего ресторана вполне подойдёт. Только сделаем перепланировку. Сцена там все равно уже не нужна. За счет нее расширим пространство.

– А мой какой интерес? – вскинулась Мила.

– Муниципалитет будет платить тебе аренду. Плюс проходимость ресторана повысится на порядок. Биржа будет работать не два раза в день, а каждый день с восьми до пяти.

– А ну это другое дело, – подобрела Мила.

– Вот и договорились.

– А я? А как же я? – расстроился распорядитель с напомаженными усами.

– Вам, любезный, лучше устроиться в театр. Эта работа не для вас. Не переживайте. Постараемся вам что-то подыскать. Театры населению тоже нужны.

На мобилу позвонила Ева:

– Кротовский, аукцион закончился. Люди расходятся.

– Встречаемся внизу, – бросаю коротко и выхожу из кабинета.

Баронесса поджидает меня у входа в ресторан.

– Хочешь проследить за ними? – спросила она.

– Хочу.

– У нас нет машины. Мы же с Милой приехали.

– Они еще и в разные стороны расходятся, – наблюдаю украдкой за покупателями, – Один пешком пошел, второй в машину сел, а третий...

– А третий остановил извозчика.

– Так, Ева, разделимся. Ты тоже лови извозчика, постарайся проследить за третьим. Гамлет проследит за тем, который уехал на машине, а я пешком прогуляюсь.

Выпустил Гамлета из инвентаря и отправился за пешеходом. Тот по всей видимости слежки не опасается. Идет на виду, не оглядывается, не торопится. А мне благодаря радару даже не обязательно непрерывно держать его в прямой видимости. Я только на минуту зашёл в кусты, чтоб сменить маскировку на доспехе.

Он прогулочным шагом дошел до рынка, походил между рядами, но ни перед одним прилавком не остановился. Пройдя рынок насквозь, он вышел черед другие ворота и пошел по улице с небольшими магазинчиками.

Зашёл в один из магазинов, но ничего не купил, вышел и зашёл в соседний магазин. Там тоже пробыл недолго, зашел в третий. Я увидел сквозь стеклянную витрину, как он подошёл к прилавку и перебросился парой слов с продавцом. На этом все. Опять вышел. М-да, заниматься слежкой работа скучная и неблагодарная.

Потом он решил перекусить, заглянул в чебуречную и заказал кофе с беляшами. Чтоб не болтаться на виду у прохожих, я зашёл в магазин, который он посетил последним.

За прилавком, позевывая, сидит крепкий мужичина, подперев небритую щеку пудовым кулаком. Этому ухарю землю пахать или молотом махать, а он в продавцы устроился. Макрами торгует.

– Что желаете, господин? – прогудел мужик, – Купить, продать? Принимаем макры у населения по хорошей цене. Лучшую цену, чем в нашей лавке вам никто не даст.

Он еще и приставучий. Пожал плечами и вышел из магазина. По внутреннему чату пришло сообщение от Гамлета:

«Кротовский, клиент доехал до Синицинских бань и зашел внутрь»

«А что он там делает?»

«А я знаю? Моется, парится, может в баре сидит. Меня в баню не пустят»

«Продолжай следить»

Откушав беляшей, мой подопечный двинулся вдоль по улице. Позвонила Ева.

– Кротовский, проследила за своим до Синицинских бань.

– О как. Гамлет своего тоже там караулит. Жди.

Теперь я уверен, что и мой пассажир идет туда же. Уже вижу издалека вывеску «Синицинские бани». Ну что ж. Эти трое сегодня скупили большие партии макров. Видимо в банях состоится передача заказчику. Там их всех скопом и возьмем тепленькими. В прямом и переносном смыслах.

Когда третий скупщик тоже зашел в здание бань, я выпустил из инвентаря Ныра. Сейчас будет операция спецназа под кодовым названием «волк и семеро козлят», кто не успел завернуться в простыню, тот сам виноват.

В банях сильно пахнуло густым паром и запахом распаренного берёзового веника. Мне подвернулся красный банщик с прилипшим к щеке банным листом.

– Трое. Пришли недавно, но не одновременно. Один за другим. Где они?

Испуганный банщик указал куда-то вдоль коридора. Ныр все-таки вымахал до неприличия. Он едва помещается в проходах. Волчище ринулся первым, сбив по пути стопку шаек, и вынес указанную банщиком дверь. Вслед за Ныром ворвался Гамлет, я и Ева.

Дальше начался какой-то сюр. Заверещали голые девицы. Трое скупщиков попытались прикрыть срам полотенцами. К запаху банного пара и березы примешался запах пива и разврата. Не так я представлял себе факт передачи макров заказчику. Прям сильно не так.

– Какого хрена здесь происходит? – задаю вопрос близкий к риторическому.

– А в чем собственно претензия? – один из скупщиков попытался придать себе независимый вид.

– Как это в чем... – быстро перебираю варианты обоснований, хотя по большому счету он прав, предъявлять мне нечего, – ... как это в чем? Вы, господа, сегодня на аукционе вступили в сговор, делая вид, что друг с другом не знакомы. Понимаете, да?

– Не сдавайте нас, пожалуйста, – взмолился скупщик, – Мы больше не будем.

Капец. Раз за разом я пытаюсь выйти на теневых воротил, но натыкаюсь на каких-то клоунов. Они, видите ли, больше не будут. Что за детский сад?

– Ладно, – устало присаживаюсь на пристенную лавочку, – Рассказывайте.

– Мы под Щербатым ходим, – не очень понятно начал он, – Мы сбываем макры.

– Так, что-то я не заметил, как вы сбываете. Зато прекрасно видел, как покупаете.

– Мы от Щербатого на аукцион приходим, сбываем его макры. А заодно немножко покупаем кое-что.

– Немножко?

– Сперва немножко. Потом побольше... дельцов на аукцион не всех пускают, а нас пускают.

– То есть вы выступаете посредниками. Какие-то дельцы просят вас прикупить макры.

– За долю малую, – дал уточнение скупщик.

– Ну не такая уж малая ваша доля. Отдыхаете вы со вкусом. И я так понимаю, Щербатый про ваш маленький бизнес не знает.

– Не говорите ему. Он нас закопает.

– Кому пойдут все эти макры?

– Разным людям. Желающих хватает.

Я только покачал головой и пошел прочь из этой бани. Опять ничего не нашли. Опять ложный след.

– Кротовский, – Ева догнала меня уже на улице, – Расстроился?

– Есть немного.

– Слушай. Я тут узнала. Завтра будет сходка авторитетов. Есть наводка.

– И Щербатый там будет?

– Возможно... ты лучше расскажи, как твоя слежка прошла.

– Да как... никак. Он до рынка дошел, походил, вышел через южные ворота, зашел подряд в три магазина, а потом поперся беляши кушать.

– Ну вот. Хоть какая-то да зацепка, – попыталась обнадежить Ева, – Проверим.

– Ну проверьте... проверьте, каким таким разным людям они сбывают макры.

Глава 16

Ладно, хоть какой-то полезный итог сегодняшнего дня: нашел помещение под биржу. Уверен, Мила обеспечит порядок, чистоту, безупречный сервис. А это тоже важно. Хотя с милейшим распорядителем, на мой взгляд, она дала маху. Впрочем, ресторан она недавно купила. Видимо, не успела вникнуть.

А вообще, чем больше я занимаюсь этим делом, тем сильней сомневаюсь. Что это за теневые воротилы, про которых никто не знает? Даже Ева выйти на них не может. А ведь так быть тоже не должно. Самые крупные сделки не могут совсем не оставлять свидетелей.

Вернувшись в резиденцию, за ужином дал Анюте задание отправить в Милин ресторан работников. Чтоб завтра же демонтировали сцену.

– А вывеску? – спросила Анюта, – Вывеску будем устанавливать?

– Да, вывеска нужна. С конспирацией пора заканчивать.

– А если те дельцы не захотят торговать в открытую? – возразила Ева, – Мила считает, они просто перенесут торги в другое место.

– Ни черта они не перенесут. Они просто клиенты, они ничего не решают.

– А кто тогда решает? – влезла Белкина с самым неудобным вопросом.

Я, честно сказать, психанул. Бросил на стол чайную ложку и ушёл в кабинет дожидаться переноса на Наждак. Там по крайней мере все проще. Враг известен и под обычного горожанина не маскируется. Обнаружив себя на койке в жилом модуле базы, сразу уснул.

На утро мы с Пантерой отправились смотреть, как обживается наш кристаллоидный подопечный. Ощущение сродни тому, какое испытывает человек, купив очень дорогого щенка. Тут вам и умиление, и страх за инвестицию в одном флаконе.

Опустив челнок на развалинах древнего города, мы не обнаружили никаких следов пребывания кристаллического разумного.

– Ну, он предупреждал, что умеет хорошо прятаться.

– Ага. Но не пояснил, как его искать.

– Может, его нужно просто позвать?

– Кротовский, если б ты озаботился дать ему кличку, мы бы просто позвали. Как ты собираешься его звать?

– Ну зачем же кличку... наш крист – существо разумное. К тому же первый представитель своей расы. Назовем его Адам.

– Кротовский, – Пантера усмехнулась, – Только не делай вид, будто знаешь, как звали первого представителя твоей расы.

– Ну, лично я с ним знаком не был. Спорить не буду... Адам! Ада-ам! Ты где? ... может, он в храме?

– Не валяй дурака. Доставай клоуна.

Я хмыкнул и дезактивировал слияние.

– Он там, - Гамлет сразу указал направление, где искать подопечного.

Гама сел на вершину небольшого холма, указывая место, а Ныр занялся раскопками. Из под его ковшовых передних лап полетели тонны песка.

– Хозяин, – испуганный кристаллоидный Адам появился сам, вынырнув из под земли, – Скажи своему волку, чтоб не копал. Я покажу вход.

Он отвел нас к маленькому неприметному лазу с другой стороны холма.

– Хозяин, твой волк сюда не пролезет.

Убрал Ныра в инвентарь, чтоб не маячил на поверхности и не демаскивировал убежище. Гамлета тоже убрал в инвентарь за компанию. Он конечно пролезет, но он гордый птич, рожденный летать, ползать не любит.

Адам юркнул в лаз первым. Мелкий крист мог передвигаться по нему в полный рост, а нам с Евой пришлось встать на четвереньки.

– Походу, это нам с тобой впору клички давать.

– И не говори.

Лаз привёл в самый настоящий подвал. Мне стало понятно, что холм под которым обосновался кристаллоид, тоже когда-то был зданием.

– А ничего так уютненько, – в подвале Пантера смогла подняться на ноги и отряхнуть коленки от песка, – Даже освещение имеется.

В щелях каменной кладки подвала Адам зусунул маленькие светящиеся кристаллы, дающие немного света.

– Любопытно, впервые вижу светящиеся камушки.

– Я их зарядил, – «пояснил» крист, – А вот здесь у меня кладка. Она скоро созреет.

Он указал в угол, в котором навалены, как я сперва подумал, булыжники.

– Кладка?

– Да. Это яйца.

– Ого. Каменные яйца. Вот бы мне такие.

– Кротовский, я думала, скабрезные шутки – прерогатива твоего клоуна.

– Виноват. Не удержался. Хотя, знаете, трудно удержаться от вопроса, кто снес такие яички.

– А ты все-таки удержись, – с угрозой потребовала Пантера.

– Эти яйца не нужно сносить, – пояснил Адам, – Мы не рептилоиды. У нас другой принцип размножения.

– Вот и отлично, – Пантера присела на корточки, чтоб получше рассмотреть кладку, – Мне кажется или они растут?

– Растут, – подтвердил крист, – Очень скоро достигнут взрослого размера.

– А потом? Детеныши кристов дальше будут расти?

– Нет. Мы сразу рождаемся взрослыми.

– Любопытный принцип размножения. Тебе что-то нужно? – спросила Пантера кристаллоида, – Ты говорил, понадобятся ресурсы.

– Ничего не нужно. Здесь когда-то был наш город. Все нужное сохранилось, – Адам непонятно откуда достал крупную горсть макров, среди которых было несколько розовых, – Я нашел для вас души воинов. Возьмите.

– Это ты так макры называешь? Почему души? Это просто криста... хотя да, наверно для вас это души.

– Я найду еще, – пообещал крист, – Гораздо больше.

Мы выползли из подвала кристаллоида в задумчивости. Пантера пересчитала макры, которые он нам отдал и присвистнула.

– Пятнадцать розовых и сорок жемчужных.

– Я так понимаю, в свете новых вводных данных, нам стоит пересмотреть тактику.

– Еще как стоит, Кротовский. Нам надо охранять этого мелкого. Мы перенесём базу.

– Это вообще возможно?

– Конечно. Все модули пакуются для транспортировки, в том числе и военные. На челноке все перевезем.

– Тогда начнем с пушек. Сперва пушки перетащим, потом остальное.

Пантера кивнула утвердительно, а затем отсчитала и передала мне пять розовых макров.

– Четыре макра я забрала себе. Остальные поделила поровну. Один розовый нечетный, останется в резерве. Жемчужники потратим на оборону.

– То есть мы больше не будем докупать рабочие модули? Ты вроде хотела геологоразведку?

– Не вижу смысла. Эти кристы найдут больше... Кротовский, где вчера упал реповский бот?

– Пойдем покажу. Только он скорее всего сгорел.

– Это вряд ли.

Пантера оказалась права. Бот не выгорел и не взорвался. Он «запенился».

– Боюсь, мы долго будем его ковырять, чтоб добраться до чего-то полезного.

– А мы не будем его сами ковырять. Я уже дала команду рабочим модулям, чтобы ползли сюда своим ходом. Как добытчики макров они кристаллоидам уступают. Пусть по-другому потрудятся.

Затем мы отправились сворачивать базу. Пантера паковала сначала боевые, а затем жилые модули. Я по одному перевозил их на новое место на челноке.

С запаковкой она закончила раньше, чем я успел все перевезти, поэтому доставил ее обратно в город, чтобы она занялась обустройством базы на новом месте.

– Жаль, не выйдет перетащить храм тысячи богов, – сказал я, высадив Пантеру в городе.

– А зачем он нам?

– Ну, к примеру лично у тебя уже достаточно розовых, чтобы взять девятый.

– Ну нет, Кротовский. Я еще с восьмым уровнем не освоилась. Нельзя так резко.

Пожимаю плечами, мое повышение уровня не завязано на телесную трансформацию в зверя. У меня проблем с адаптацией нет.

– Ты права, обойдемся как-то. К тому же здесь тоже есть храм.

– Вот именно, Кротовский. Давай посетим местный храм еще раз. Вдруг здесь окажется сходный функционал.

Мы спустились в храм местного бога. В прошлый раз я протер алтарь перчаткой и словил сообщение. Повторил процедуру. «Вы можете запустить функционал храма, – пришло новое сообщение, – положите на алтарь пять жемчужных макров»

– Жемчужные, не розовые, – сказала Пантера, – Их не так жалко. Пожертвуем?

– А давай.

Жемчужники испарились как и в прошлый раз, а над алтарём проявилось хотя и полупрозрачное, зато объемное изображение бога... вернее богини. Она выглядит, как человеческая женщина, но сразу видно, что богиня расы кристаллоидов. Примерно такой я запомнил хозяйку медной горы из бажовских сказок: холодная красота и очень много самоцветных украшений.

– Благодарю вас, смертные, – сказала она глубоким приятным голосом, – Вы вернули к жизни мой народ и мой храм.

– Всегда пожалуйста. Моя фамилия Кротовский, а спутницу зовут Пантера.

– Меня зовут Криста, – сообщила богиня, – Если на божественных тропах мне попадутся ваши первопредки, я упомяну ваши имена с благодарностью.

Вообще-то, я прекрасно обойдусь без ее похвалы. Кроту и сам смогу доложить о собственных похождениях. Нам бы желательно получить более осязаемую благодарность.

– Дело в том, прекрасная Криста, что поганые рептилоиды захватили планету и обязательно попытаются уничтожить ваш народ, – наябедничал я на репов.

– А еще они ищут души ваших погибших воинов, – добавила Пантера, – И отдают их Горынычу.

- Ящ! – это слово богиня выплюнула как яд, – Снова здесь! Это он погубил мой народ. Он почти отправил меня в небытие, придав забвению. Я постараюсь помочь вам, смертные. Хотя силы мои невелики.

– Вернуть храму функционал обмена и торговли сможете? – спросила Пантера.

– Я это уже сделала. Вы будете приобретать любые товары без наценки.

– Благодарю, богиня, – я решил проявить вежливость, – Если уж богиня так щедра, то и мне слов благодарности не жалко.

– Мне придется покинуть вас, смертные. Разговор отнимает силы.

– Желаем поскорее накопить силы, богиня Криста.

Когда изображение богини над алтарем исчезло, мы с Пантерой молча переглянулись. Обсуждать произошедшее вслух ни к чему, богиня может слышать, но мы явно сходимся в том, что жемчужные макры потратили не зря. В противостоянии с Горынычем иметь лояльную к нам и враждебную к нему богиню лишним не будет.

– Кротовский, тут все дешевле, – сообщила Пантера, углубившись в меню торговли.

– Намного?

– Да как бы не вдвое.

Ого. А я собственно чего торможу. У меня пять розовых на кармане. Тоже лезу в божественное меню и обалдеваю. Всего два розовых макра за восьмой уровень любого атрибута.

– А я прям сейчас подниму пару вещичек, – говорю радостно, – Пока такой пятидесятипроцентный сейл в божественном бутике, надо успевать.

Пантера усмехнулась.

– Кротовский, сколько тебе надо еще розовых, чтоб поднять до восьмого весь свой арсенал?

– Три штуки всего.

– Тогда держи, сочтемся.

– Спасибо.

– Да брось. Я кровно заинтересована в твоей боеспособности. Бери и не спасибкай.

Из храма выбрался, сияя как гирлянда на Кремлёвской елке. Окрутевший Гамлет радостно проорал, что он теперь круче вон того холма. Клинок стал не просто произведением искусства, а очень высокотехнологичным произведением искусства. А помповик... больше не помповик. Он теперь какой-то футуристический плазмоган из фантастического фильма. Одним слово, бойтесь меня, репы.

Ну и в качестве башенки на танке... в смысле вишенки на торте... я сам получил очередное усиление астрального картографа, связанное со слиянием атрибутов, то есть с челноком.

Активировал слияние и полюбовался челноком со стороны. Вот теперь это полноценный восьмой уровень. Не семь плюс плюс, а челнок восьмого поколения. К мощи и броне добавились изящные обводы, затейливые рулевые приблуды и вообще, мой челнок тоже круче того холма.

Оставив Пантеру «хлопотать по хозяйству», такое главное при ней не ляпнуть, полетел забирать остатки наших запакованных модулей с прежней базы, и нарвался на целых два боевых реповских бота.

Еще вчера без помощи Пантеры я не смог справится с единственным десантным, а сегодня сразу два боевых истребителя. Видимо летали, выискивали меня, чтобы отомстить за вчерашнее.

Ну извините, ребята. Это вчера «раки были маленькие по три рубля. Сегодня раки большие по пять». С легкостью увернулся от четырех одновременно пущенных ракет. А потом увернулся еще от двух, пущенных вдогонку.

А затем не меняя курса, шмальнул из корабельного плазмогана, он, оказывается, способен вертеться на триста шестьдесят градусов, как германский министр иностранных дел. Истребителю хватило одного выстрела. Разорвало прям в воздухе, видимо попал удачно.

Второй истребитель понял, что «нагрубил и проштрафился» и попытался слинять, рассчитывая на скорость и маневренность. Но я догнал и наказал в назидание рептиллоидным потомкам.

– Ты хотел сказать рептиллоидным подонкам, босс, – поправил Гама вслух озвученную мысль.

– Ну... и подонкам тоже.

На новую базу приземлился в приподнятом настроении. Выгрузил оставшийся модуль и пошел спрашивать, сколько еще розовых макров насобирали наши подопечные. Хочу раскачать челнок до девятки и показать кузькину мать всему пресмыкающемуся флоту.

По пути меня перехватила Пантера.

– Кротовский, куда ты так целеустремленно чешешь? Модуль привез?

– Модуль привез. Два истребителя сбил, как комаров прихлопнул. Иду узнавать, сколько розовых наши парни накопали, – ответил на оба заданных вопроса и на один незаданный.

– Растешь, – Пантера уважительно покивала, - Тогда пошли вместе. Мне тоже интересно.

Снова пришлось ползти в подвал через лаз на четвереньках. Что тут скажешь, для демиургов возродителей расы такой способ передвижения ощущается не то чтобы унизительным, но каким-то несолидным. С другой стороны, кристы только-только появились. Их раса слишком мала и уязвима, чтоб требовать от них парадный вход и красную ковровую дорожку.

Попав в подвал, я слегка оторопел. Во-первых, здесь добавилось освещения в виде светящихся камушков, а во-вторых, кристов стало семеро. Может, они и не полностью похожи друг на друга, но определить, кто из них Адам, я бы не рискнул. Судя по блуждающему взгляду Пантеры, она испытывает похожее затруднение.

– Адам, – позвал я, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Слушаю, хозяин.

Один из семерых кристов тут же подбежал ко мне. Вроде бы это действительно наш Адам. Но полной уверенности, что подойди ко мне какой-то другой, и я бы смог обнаружить подмену... нет у меня такой уверенности.

– Как тут у вас обстановка? – стараюсь звучать уверенно.

– Первая кладка вылупилась, – отчитался скорее всего Адам, – Закладываем следующую.

Адам подвёл нас к новой горке «булыжников».

– Они больше предыдущих, – сразу заметила Пантера.

– Так и есть, – подтвердил Адам, – Сейчас мы заложили кладку тоннельщиков. Они очень сильные. Они будут прокладывать тоннели.

Я не стал спрашивать, кто такие тоннельщики. По названию и так примерно понятно. А являются они представителями той же расы, что сам Адам, или представляют собой иной вид, углубляться пока не хочу. Они слишком другие, слишком отличная от нас ветвь эволюции, чтоб пытаться строить аналогии с человеком. День покажет.

– Вы нашли новые души воинов? – задаю Адаму главный вопрос.

– Прости, хозяин. Был занят кладками. Скоро появятся тоннельщики. Они пробьют новые ходы. Мы найдем новые души воинов.

– Слушай, Адам, – задаю вопрос, который не задал бы человек практичный, – А тебе не жалко отдавать нам души ваших воинов?

– Немножко жалко. Души накопили силу. И эту силу ты заберешь себе. Но сами души бессмертны. Забрав силу, ты их освободишь. Они вернутся в мой народ и начнут копить силу заново.

– Вон как. Не знал.

Глава 17

Привык дожидаться полуночи, чтобы уснуть, проснуться и провести день в другом мире. Эта своеобразная вахта вошла в норму, и я даже начал забывать, как жить только в одном мире постоянно.

В очередной раз перенесся в кабинет резиденции в Кустовом, а утром сидел за завтраком вместе с Анютой, Маргушей и Евой. Баронесса готовит парламентские слушания по объединению армии и полиции, а потому последнее время тоже ночует здесь. Говорит, так удобней. Правитель и парламент в шаговой доступности, так легче вести дела.

До того как сел за стол, Белкина с Анютой о чём-то оживлённо шушукались, с моим появлением сразу замолчали.

– Что за секреты? – изображаю строгость, намазывая паштет на кусочек французской булки.

– Все тебе знать надо, – Анюта сделала загадочные глаза, Маргуша покосилась с прищуром.

– Ну извините, вид у вас какой-то... как у заговорщиков.

– Не переживай, Кротовский, – успокоила Ева, – Никаких заговоров, говорю как твой личный тайный агент. У девушек свои секреты.

– И вы туда же. Мало мне секретов... кстати, что за хлыщ тут крутился? Я видел, когда шел умываться.

– Не скажу, – Белкина показала мне язык.

«Тоже мне секрет Полишинеля, – Гамлет подал мысленное сообщение из инвентаря, закладывая Белкину, – Портной второго уровня».

Я сдержал улыбку, глядя, как Маргуша старательно напускает на себя таинственность.

– Что поделать, – сообщаю с обречённым видом, – Придется как-то уживаться с еще одним секретом.

– Сережка, звонили из канцелярии русского императора, – Анюта, как ей показалось, очень ловко перевела тему.

– О как? Чего желает от нас император всея Руси? Портал в Америку? Я пас.

– Не угадал. Спрашивали, когда мы доведем до ума самолетки. Желают сделать большой военный заказ.

– Кеша работает над этим. Я ускорить никак не смогу.

Тут я почти не слукавил. Все жемчужные макры у нас с Пантерой идут на оборону, а розовые – на себя. К гоблину мне идти не с чем.

– Что им передать? Сегодня ждут ответа. Хотят услышать конкретные сроки.

– Ладно. Съезжу в Кешину лабу прямо сейчас.

Спустившись по лестнице в холл, обратил внимание на приготовления. Зал для приёмов драится, натирается и наряжается. Девчонки к предстоящему балу относятся со всей серьёзностью. Я так понимаю, и портного приглашали по этой же причине, хотят пошить бальные платья. Я только за. Совсем не балую девчонок.

Зайдя в Кешину лабу, увидел на стенде образец бессамолетки с вывороченными потрохами. Кеша сидит перед эмвээмом и что-то программирует. На лбу залегла пара морщин.

– Здравствуй, Кеша. Смотрю, Анюта тебя уже озадачила императорским заказом.

– Здравствуйте, Сергей Николаич, – Кеша оторвался от работы, – Озадачила.

– Ты как будто этим не очень доволен.

– Мое довольство – дело десятое, – инженер пожал плечом, – Надо, значит надо.

– И все же. Расскажи.

– Понимаете, Сергей Николаич, мы подберем путем перебора набор макров для управляющего блока. Потратим время, но подберем.

– А ты как-то по другому хотел? – пока не понимаю, что Кешу не устраивает.

– Я бы предпочёл более широкий подход. Создать базовые детали широкого применения. Чтоб мы не только самолетку могли снабдить, а любые другие устройства.

– Ага. Начинаю понимать. Ты хочешь иметь набор готовых решений, чтоб не надо было методом научного тыка к каждому прибору подбирать свой комплект макров.

– Вот именно, – Кеша обрадовался, что я его понимаю, – Гораздо толковей бы было разработать несколько блоков, чтоб потом компоновать под конкретные задачи.

Молодец Кеша. Если брать аналогию с электроникой прежнего мира, он хочет разработать детали или даже целые узлы: платы, чипы, карты памяти и подобное.

– Правильно мыслишь, Кеша, – одобряю задумку инженера, – Век стандартизации уже наступает. Ты вот что, продолжай разрабатывать блоки. Я скажу Анюте, чтоб тебя не дергала. Лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь.

– За один день не получится.

– Это я так... образно. Что еще нового у тебя?

– Планов громадье. Вероника Кондратьевна подключила студентов к программированию. Помните, вы еще подсказали идеи нескольких игр?

– Да припоминаю.

– Так вот студенты разошлись. Переводят в игры учебные дисциплины.

– Это как?

– Вот смотрите, – Кеша повернул экран эмвээма и запустил программу, – Видите, человечек на экране. Он выполняет разные игровые задания.

– Что-то твой человечек похож на меня. Костюмчик уж очень характерный.

– Не обессудьте, Сергей Николаич, почему-то всем хочется играть в правителя.

– Угу. И что дальше?

– Дальше выбираем предмет. Скажем, физика. Тут перед нашим правителем встают соответствующие задачи. Строит дом – рассчитать нагрузки, провести освещение на улицах города – рассчитать мощности и так далее.

– А еще какие предметы есть?

– Математика, биология, русский язык... пока немного.

– Погоди, Кеша, а какие задачи у правителя на знание биологии?

– Много всякого. Вот ему нужно засеять поле луком. Надо знать, какая почва подойдёт, как поливать.

– Да. Давненько я в Лучково не бывал... отличная идея, Кеша. Изучать предметы в виде игры намного веселее.

– И экзамен сдавать веселее.

– А причем тут экзамен?

– Ну как же. Пройдёшь все задания без ошибок в игре и станешь правителем. Считай, экзамен сдал.

– Действительно. Так и экзамены можно принимать. Продолжайте в том же духе. Одобряю. Да, Кеша, по поводу эмвээмов для новой биржи...

– Две штуки подготовил. Мощные машины. Осталось только отвезти.

– Отлично. Давай твои машины, сразу отвезу.

– Мне тоже желательно съездить. Связисткам надо показать программу обработки табличных данных.

– Тогда поехали. Не будем терять время.

Помог Кеше довезти, а затем и поднять эмвээмы на второй этаж ресторана. Мила Хоромникова прохаживается под ручку с Джимми Фоксом. Видимо уже успели познакомиться.

– Кротовский, – Мила меня увидела и пошла навстречу, – Что ты тащишь?

– Вычислительные машины. На них будем хранить все данные по торгам в виде таблиц.

– А мы машинисток понабрали, – Мила указала на столы, за которыми уже рассадили девушек.

– Пусть будут машинистки. На этапе тестирования будем дублировать учёт в книгах.

– Как скажешь. А мы уже снесли сцену. Видишь, сколько места сразу освободилось?

– Вижу. Когда только успели.

– Всю ночь плотники работали, я уже согласовала с мистером Фоксом, интерьер сделаю самый современный.

– Мила, твоему вкусу доверяю полностью. Пусть будет современный. Я гляжу, торги уже идут, – указываю на группу оживленных людей.

– Решили не откладывать, – ответил Джимми Фокс, – Заявки на продажу макров принимаем с восьми утра. Торги проводим каждый час.

– И как успехи?

– Лиха беда начало, – Джимми жизнерадостно заулыбался, – Пока идут фермеры и мелкие торговцы.

– А крупные дельцы?

– Крупных партий на торги еще не заявляли. Но это вполне объяснимо, граф. Крупные игроки сначала будут присматриваться.

– Ну что ж. Вы правы. Начало положено. Посмотрим, как пойдёт.

Оставил Кешу обучать машинисток. Девушки очень оживились от вида счетных машин и самого Кеши. Гамлет слышал из моего инвентаря, как они шушукались, кидая заинтересованные взгляды на потенциального бесхозного жениха. Ну, флаг в руки. Пока Кеша женат на своих исследованиях, но о семье думать никогда не рано. Может, и удастся кому-то его захомутать.

Поехал обратно в резиденцию и на входе столкнулся с Евой. Она шла пешком из здания парламента с папочкой под мышкой. Какой-то неосторожный мечтательный водитель засмотрелся на нее и въехал впереди едущему в задний бампер. Ева оглянулась на звук и покачала головой.

– Какие неосторожные водители у нас в городе, – заметила она, – Когда прохожу через площадь, обязательно кто-то в кого-то врезается... Кротовский, что за ухмылки?

- Вовсе я не ухмыляюсь, – делаю честное лицо и перевожу тему, – Как там в парламенте?

– Дело на мази. К концу недели можно проводить голосование. Армия и полиция, считай, у тебя в кармане.

– Отличные новости. Ты не только красавица, но и умница.

– Ого, Кротовский сподобился на комплимент, – Ева вздернула изящную бровь, – Ради такого случая порадую тебя еще кое-чем.

– Я весь внимание.

– Я тебе говорила, что смогу провести тебя на сходку уважаемых воров. Что ты так смотришь? Да, воры бывают уважаемыми... в своей среде, разумеется.

– Ева, я не подвергаю твои слова сомнению.

– Еще бы ты подвергал... ну вот, меня пригласили сегодня на такую.

– Любопытно. В каком качестве?

– Лучше не спрашивай, – Ева усмехнулась, – Скажу только, что в криминальном мире Кустового имею кое-какой авторитет.

– В этом я не сомневался. А я в каком качестве туда пойду? У меня среди воров вообще никакого авторитета. Я даже в трамваях без билета не езжу.

– Тебя представлю сопровождающим. Конечно, придется изменить тебе внешность.

– А, понял. Я буду отыгрывать твоего охранника. Когда сходка?

– Уже скоро. Пойдем в здание, Кротовский. У меня есть для тебя накладные усы.

Мы поднялись в комнату, которую занимает в резиденции баронесса. Она прилепила мне усы на бесцветный клей и очень ловко подрисовала брови чёрным карандашом. А потом, немного подумав, нахлобучила на меня черный кучерявый парик.

– Ты стал похож на цыгана, – Ева рассмеялась.

– А можно не ерничать? – я недовольно пошевелил приклеенными усами.

– Я не ерничаю, а выражаю удовлетворение своей работой... подожди пять минут, я тоже переоденусь.

– Э-э... мне выйти?

– А то ты меня голой не видел. Стой здесь. Я быстро.

Пока она переодевалась, сменил маскировку на доспехе. Косоворотка, великоватый пиджак, под которым удобно прятать оружие, полосатые штаны заправлены в сапоги, на голове кепка. Может, на цыгана и не тяну, но вид лихой и придурковатый. Сойдет для воровской тусовки.

Ева так просто преобразилась. При помощи макияжа и тональных кремов она превратилась в какую-то восточную красавицу из сказок Шехерезады.

– Впечатляет, – сказал я коротко, ибо многословие здесь будет неуместным.

Выйдя из резиденции, сели в машину Евы. Причем я за рулём, как положено охраннику. Ехать пришлось довольно далеко до постоялого двора за пределами города.

– Поближе к центру они не могли место выбрать? – спрашиваю у Евы.

– Кротовский, это криминал, а не высший свет общества. Места выбирают подальше от полиции, поближе к лесу. К тому же этот постоялый двор стоит на пересечении дорог. Здесь проходят контрабандные пути.

Припарковал машину на заднем дворе, где уже стояли полтора десятка легковых машин. Какой-то подозрительный ухарь смерил нас цепким подозревающим взглядом, но пропустил, приоткрыв дверь черного хода. Он же кивком указал свободное место за длинным столом. За столом уже сидело с десяток мужчин и, помимо Евы, еще две женщины. Причем одна очень красивая.

Ева уселась, а я остался стоять позади нее. Непривычное для меня амплуа, но я как-нибудь переживу. Зато из угла я хорошо вижу всех остальных, как сидящих, так и стоящих. Одно неосторожное движение в любом конце комнаты, и я выкину Ныра и Гамлета.

Приход Евы был воспринят сдержанно как само собой разумеющееся. Та красивая женщина только посмотрела на нее оценивающе, но без вызова. Не так, как обычно женщины оценивают конкуренток. Посмотрела и просто отвела взгляд. И только какой-то заросший мужик с маленькими налитыми глазками захотел зацепиться.

– А это что за фифа? – спросил он громко с наездом, – С каких пор сюда открыт вход для залетных?

– Фроим, – мягко ответил очень щуплый человек с очень жёстким взглядом, – Если бы ты хоть изредка оглядывался, что происходит за холкой твоего битюга, ты бы очень удивился. В городе появляются новые люди.

– За этим столом не может сидеть никаких новых, – прорычал заросший мужик, названный Фроимом.

– Может, Фроим, может, – твердо возразил щуплый, – Персидская княжна в городе недавно, тут я согласен. Но она успела заработать авторитет.

– Это чем же? – Фроим ухмыльнулся похабно.

– Поверь, Фроим, отправит тебя на тот свет, не пошевелив пальчиком. Мой совет, следи за языком. Княжна имеет выдержку, но всякая выдержка имеет предел.

– Так она мокрушница? – Фроим перестал похабно ухмыляться, но спорить не перестал, – Тогда я тем более не понимаю, почему она сидит за одним столом с фраерами.

Меня начинает забавлять, что этот разговор происходит при полном молчании всех остальных присутствующих. Ева тоже сидит молча, на наезжающего Фроима она даже не смотрит. А раз так, я и подавно молчу.

– Княжна крышует несколько крупных торговых домов, – щуплый слегка повысил голос, – Торговый Дом купца Хоромникова тебе о чём-то говорит, Фроим? Она имеет право здесь сидеть. А еще княжна умеет решать проблемы. Недавно к Рудику Бакинскому пришел сам Кротовский, чтобы отнять его склады. А княжна все порешала. Да, Рудик?

Я только теперь заметил, что один из сидящих за столом, в самом деле Рудик Бакинский. Он кинул на меня быстрый взгляд и тут же его отвел. Ну что ж, полагаю, Рудик не дурак. Рудик не станет говорить лишнего.

– Так все и было, – сухо подтвердил Рудик, – Княжна порешала.

Не знаю, почему все эти люди называют Еву княжной, но начинаю догадываться, что Рудика она как-то использовала. Хотя... вид у Рудика довольно бледный, может, он и не ожидал нас с Евой здесь увидеть.

– А кто такой Кротовский? – уперся Фроим, – Он вообще не нашей масти. Рудику Бакинскому нечего было пускать на порог Кротовского.

– Как же с вами биндюжниками трудно, – щуплый сокрушенно покачал головой, – Ты, Фроим, сперва сам не пусти Кротовского на порог, когда он к тебе заявится, а потом предъявы кидай... все, я сказал, – он шлепнул по столу узкой ладонью, – Мы перейдем сегодня к делу? Или дальше будем препираться?

Биндюжник Фроим поиграл желваками, но заткнулся. Похоже, тут все привыкли к его склочной натуре и просто ждали, когда успокоится.

– Итак, – щуплый перешел к делу, – Нам нужно прийти к соглашению. Вы все знаете, что Кротовский... – щуплый строго посмотрел на Фроима, – ... Кротовский занялся обустройством набережной.

– Место козырное, – подал голос один из сидящих за столом.

– Не просто козырное. Место золотое, – поправил щуплый, – Там будут торговые точки, бары, рестораны, офисы...

– Говорят, даже казино будет, – подала голос та самая очень красивая женщина.

– Да. И казино. Мы должны разделить между собой, кто какой участок будет крышевать.

– Обязательно надо разделить, – согласился кто-то, – Иначе начнётся война за влияние.

– Хорошо, что все это понимают. Лучше получить кусок небольшой да свой, чем биться насмерть за сраные перекрёстки.

– Там не будет перекрёстков, – влез Фроим, – Там набережная. Одна длинная улица.

– Я образно сказал, – щуплый досадливо поморщился, – Знаю, что там одна улица... приступим.

А дальше они на полном серьезе развернули карту Кустового и начали делить куски набережной моего... МОЕГО города. Что забавно, «высокое собрание авторитетов» закрепило за Евой, пардон, за Персидской княжной будущее казино Милы Хоромниковой. М-да, Мила очень удивится, если узнает, что у нее есть «воровская крыша».

Когда через пару часов мы с Евой, наконец, покинули сходку и сели в машину, у меня не было слов, одни восклицания. Ева посмеивалась, а мне было как-то не смешно.

– Это же надо, чтоб такое в голову пришло, – сказал я возмущённо, – Оказывается, я приходил к Рудику Бакинскому, чтобы отобрать его склады! А портки у него я отбирать не собирался, а?

– Кротовский, я не знала, – Ева пыталась состроить виноватый вид, но пыталась откровенно халтурно, ее слишком выдавал прорывающийся смех.

А мне вот как-то не до смеха.

– Знаешь, Ева! Если эти, с позволения сказать, балаганные петрушки, и в самом деле те самые теневые воротилы города Кустового, то я отказываюсь что-либо понимать.

Ева хохотала в голос. Весело ей, видите ли.

Глава 18

На следующее условное утро на планете Наждак проснулся раньше Пантеры. Она спала, по-хозяйски закинув на меня руку. Попытался острожно снять ее руку, но она почувствовала и сразу открыла один глаз.

– Кротовский, ты куда?

– Уже утро.

– Да?

– Сто пудово. Сделаю кофе.

После завтрака пошли «в гости» к нашим кристаллоидным подопечным.

– Адам, – позвал я, когда мы с Пантерой, забравшись в подвал, отряхнули ладони и коленки от песка.

– Здравствуй, хозяин, – сотворенный из макров кристаллоидный прародитель прибежал на мой зов, – Пойдем, хозяин, я покажу новые помещения. Тоннельщики сделали ходы.

– Опять на четвереньках ползти? – недовольно спросила Пантера.

– Ползти не надо, – с готовностью отозвался Адам, – Внутренние ходы сделали большие.

Он повел нас в дальнюю часть подвала с новым прокопанным ходом, достаточно высоким, чтобы мы могли идти не пригибаясь. Через сотню метров ход привел в другой очень старый подвал. Видимо, кристы так и будут расширять ареал обитания, осваивая подвалы древних строений.

Я увидел, как роет передними лапами четвероногий тоннельщик. Чем-то он похож на крота, только без шерсти и размером с крупную собаку. Этот тоннельщик, судя по угловатым строениям частей тела, представляет собой такую же кристаллическую форму жизни, но в отличие от прямоходящих кристов является представителем другого вида, не столь разумного.

– Вот новая кладка, хозяин, – Адам с гордостью показал целую гору очень крупных булыжников.

– Тоже будут тоннельщики?

– Нет, хозяин. Это будут стражи.

– Любопытно. А стражи какие будут? Прямоходящие, как ты или четвероногие, как тоннельщики?

– Они будут другие, – ответил Адам, – Вы сами скоро увидите.

– Судя по кладке, стражи будут еще крупнее.

– Гораздо крупнее, – подтвердил крист, – На то они и стражи.

– Ну что ж, исчерпывающее объяснение, – сухо прокомментировала Пантера, – Новые души воинов нашли?

– Нашли.

Адам снова извлек горсть макров непонятно откуда, карманов у него нет, так как одежды в принципе нет. Остается предположить, что у этого существа есть пространственный карман вроде моего инвентаря.

– Благодарю, Адам, – я чинно принял у него макры, – Продолжайте восстанавливать свой народ.

Мы с Пантерой выползли на поверхность и пересчитали макры.

– Даже больше чем в прошлый раз, – сказала она, – Закуплю еще оборонительных орудий.

– А девятый уровень брать не надумала?

– Кротовский, я же сказала. Мне нужно адаптироваться. Недели две минимум.

– Как скажешь, а я возьму два девятых, пока скидка действует.

– Думаешь, богиня может передумать?

– Пути богов неисповедимы, – отвечаю расплывчато, – По мне так лучше судьбу не испытывать. С богами стараюсь придерживаться житейского принципа: дают, бери, бьют, беги.

– И большой у тебя опыт в общении с богами?

– Слава богу, небольшой... пошли в храм, отоваримся.

Пока Пантера делала сложный экзистенциальный выбор, что лучше: несколько скорострельных пушек или одна ракетная установка, я определился достаточно быстро. Со скидкой богини могу взять два девятых уровня, поэтому остановил выбор на Ныре и Гамлете. Говоря игровым языком на этот раз решил качаться в «ловкача».

Пушка у меня и так достаточно мощная. Улучшение системы наведения ощутимого преимущества не даст, репы лупят по мне ракетами издалека, мне их по дальности стрельбы не превзойти. А клинок восьмого уровня пока «тащит». Поэтому наращиваем мощность и маневренность. Способность увернуться от ракеты на данном этапе в приоритете.

Разобравшись с уровнями, привлек Ныра, чтобы помочь Пантере вытащить из храма новые модули. Божественная доставка только до алтаря, дальше сами. Мы разместили атакующие модули на вершинах холмов, которые когда-то скорее всего были городскими зданиями.

Только ракетную установку припрятали в укромном месте. Во-первых, эта хреновина слишком дофига стоит, чтоб рисковать, выставляя ее на открытом пространстве. Во-вторых, ракеты имеют функцию самонаведения, их и из-за холма можно выпускать, потом сами выйдут на нужный курс.

Потому Пантера и сделала выбор в пользу более дорогой системы вооружения, чтоб уровнять наши боевые возможности с репами. Теперь у нас тоже ракеты имеются.

– Как ты думаешь, – спросил я, – Не поторопились мы, что перенесли базу в бывший город?

– Это еще почему?

– До сих пор кристы ловко прятались. А теперь мы воткнули базу точно над их поселением. Если репы нас разобьют, этим мелким кристаллоилам придёт конец. Их найдут.

– Кротовский, если репы нас разобьют, кристаллоидам так и так конец. Их найдут рано или поздно.

– Ну, они успеют расплодиться, расселиться. Глядишь, выживут.

– Не успеют, – категорично возразила Пантера, – Ты ведь один раз уже столкнулся с репами в этом месте. Вон там валяется их подбитый бот. Думаешь, это была случайность?

– Не исключаю.

– Вспомни, Кротовский, что говорила богиня. Горыныч истребил ее народ. Горыныч обязательно заставит репов проверить, а те быстро найдут восстановленный храм. Без нас у кристаллоидов нет ни единого шанса. Мы правильно сделали, что перенесли базу.

– Пожалуй, ты права, – соглашаюсь с капитаном, – Нам и самим удобней отбиваться, когда добыча макров и поставки вооружений под рукой.

– Вот именно. Кстати о разбитом боте. Рабочие модули закончили его ковырять. Пошли, посмотрим.

Мы отправились к сбитому десантному боту. Вооружение оказалось сильно повреждено, чем его чинить, проще купить новое. Зато в отсеках нашли каким-то чудом уцелевшие боеприпасы: шесть ракет и три десятка пушечных снарядов.

Обрадованная Пантера отдала рабочим модулям команду тащить все на базу.

– А калибры подойдут? – я засомневался.

– Подойдут, – она усмехнулась, – В одном магазине закупаемся.

Оставил Пантеру заниматься снарядным дооснащением боевых систем, а сам решил слетать на разведку. По-прежнему испытываем острую нехватку информации. Сколько еще баз у репов на Наждаке, сколько бойцов, какое вооружение.

Поскольку планета имеет форму шара не только снаружи, но и изнутри, поиски можно начать в любом направлении. Я решил слетать в сторону, где еще не был ни разу, но уже через двадцать минут на связь вышла Пантера.

– Кротовский, что я и говорила. Радары засекли авиацию репов. Летят прямо сюда. Как знали, где искать.

– Продержись до моего возвращения. Срочно лечу обратно.

Права была Пантера. Если репы нас снесут, кристаллоидов подвалы не спасут. Их будут искать и найдут.

Рептилоиды добрались до базы раньше меня и сразу вступили в бой. У меня есть подключение к командным мониторам на базе. Могу видеть то же, что видит Пантера из рубки управления.

На этот раз репы отправили двенадцать штурмовых ботов. Решили действовать наверняка. Не входя в зону действия нашей противовоздушной обороны, осуществили массированный ракетный удар. Двадцать четыре ракеты пошли в нашу сторону. А через несколько секунд еще двенадцать ракет. Расчет понятен, хотят перегрузить нашу ПВО.

Как только ракеты сблизились до двух километров, заработали наши «Шилки». Из тридцати шести пущенных по нам ракет мы сбили двадцать пять. Увы, остальные одиннадцать нас накрыли.

– Кротовский, – сообщила Пантера по связи, – Сбивать ракеты больше нечем. Засранцы вывели из строя десять пушек.

– Но что-то осталось?

– Что-то осталось, – она усмехнулась, – Но вторым ударом они помножить нашу систему обороны на ноль.

– Я буду через четыре минуты. Держись.

– Продержусь как-нибудь. Один сюрприз имеется.

Репы выпустили еще шесть ракет, из которых удалось сбить только две. Я так понимаю, они сделали этот контрольный пуск, чтобы выявить то, что еще уцелело и накрыть. Им вполне хватило этих шести, чтоб добить оставшиеся пушки, да еще долбануть по самой базе. К счастью, в Пантеру они не попали, но это единственная хорошая новость. Как она метко выразилась, наша система обороны помножена ноль.

Штурмовые боты приблизились к базе. Теперь им, как они думают, нет нужды тратить дорогостоящие ракеты. Что осталось, разнесут корабельными пушками прямой наводкой. Но тут пришел черед сюрприза, о котором говорила Пантера. У нас тоже есть ракетная система, которая была припрятана, как средство последнего шанса. Ракетная установка выпустила полный пакет из шести ракет, одним махом сократив численность противника вдвое.

Если бы у нас было три минуты на перезарядку, мы бы репов добили, но этих минут нам не дали. Дав залп, мы выдали местонахождение дорогостоящей техники. Ну а репы, понятное дело, жаться не стали. Еще один ракетный пуск поставил жирную точку в недолгой, но яркой карьере нашей установки.

– Вот теперь точно все, – обречённо сообщила Пантера по связи.

– Ты куда? – крикнул я, видя как она выбежала из рубки управления.

Пантера не ответила, а я проследил через внешние камеры, как она добежала до храма богини и юркнула в лаз. Судя по всему она решила рискнуть. Не взирая на побочные осложнения взять в храме девятый уровень, чтобы встретить репов лицом к лицу на пике силы.

Я пытался кричать, чтоб не торопилась, но упрямый капитан ответить не удосужилась. Уговаривать некогда, я добрался до базы, теперь моя очередь вступать в бой.

В сражение я ворвался удачно, использовав эффект неожиданности. Мой корабельный плазмоган поджарил один из штурмовых ботов за секунду. Итого в строю у них осталось пятеро. Репы попытались снова использовать ракеты, но тут уж шиш вам с маслом. Я не являюсь неподвижно висящей грушей для отработки ударов. Только зря потратили дорогие боеприпасы. А я не только с легкостью ушел от ракет, но и сжег еще один бот. Их осталось только четверо.

– Один из них утоп, ему купили гроб, – азартно прокричал Гамлет с главного монитора, – И вот результат...

Досказать детскую считалку про негритят Гаме не дали. Оставшиеся четыре штурмовика решили показать, что они как бы тоже не груши для битья. Открыли огонь из корабельных пушек. А тут уже точно не увернешься.

Репы грамотно использовали численное превосходство. Пошли на меня строевым квадратом, обрушивая стальной шквал.

– Гама, дай мне показатели урона.

Гамлет вывел на экран счетчик. Теряем очки быстро, но не критично. По проценту в секунду. Это значит, что у меня есть больше минуты, прежде чем репы загонят прочность челнока в критичный красный сектор. Мне этого времени хватит с лихвой. За минуту я этих четверых уделаю гарантированно.

Чтоб нести меньший урон Гамлет как мог маневрировал, сбивая противника с прицела, а я начал отстреливать репов. Выбил еще одного... дождался перезарядки плазмогана, поджарил еще. Их двое осталось, но эти двое оказались ребятами упертыми, продолжают шпиговать мой челнок, как курочку чесноком. Ничего, сейчас третьего сожгу...

И тут случилось неожиданное. На экране вспыхнуло предупреждение о критическом повреждении. Как так? У меня еще секунд сорок уверенного удержания целостности челнока.

«Разрушение внутреннего каркаса» – дала пояснение справка. Вот и сказалась неравномерность в уровнях. Внешняя броня девятого уровня еще бы держала и держала. А вот «скелетик» на уровень ниже. Не вынес разрушающих воздействий.

Челнок просто-напросто распался, слияние дезактивировалось само собой. Клинок и ствол, как только улетели от меня на пятьдесят метров, переместились в инвентарь. Они привязанные ко мне атрибуты. Не продать, не потерять. А вот Ныр и Гамлет – не совсем. Они существа самостоятельные. Я ничего не успел предпринять. Тяжеленный волчище ухнул вниз железной гирей.

Доспех перешел в режим планирования. Я попытался догнать Ныра, падающего с высоты больше трех километров, но быстро понял, что не догоняю. Слишком мала летная скорость у доспеха. Хуже того, доспех не дает мне самому перейти в свободное падение, подтормаживает за счет собственной парусности. Это все равно, как пытаться догнать пассажирский лайнер на воздушном шаре.

– Кротовский, Кротовский, – Гамлет летит возле меня и орет в ухо, – Ты его не догонишь.

– И что ты предлагаешь?

– Оглянись. Его не спасешь, сам подставишься.

Я оглянулся. Два оставшихся штурмовика репов делают маневр. Они явно решили не полагаться на случай и добить то, что осталось от челнока. Понятно, что с такого расстояния они видят только Ныра. Мы с Гамлетом слишком малы, чтоб принять нас во внимание. Но если ударят по Ныру, а мы с Гамой будем поблизости, нас может зацепить ударной волной и осколками. Я замедлился, беспомощно глядя, как волк с огромной скоростью летит к земле, а за ним устремляются хищные боты рептилоидов.

Волк грохнулся на землю с такой силой, что пробил объемную воронку, подняв целую тучу пыли. Может, он и пережил бы падение с такой высоты, но репы решили подстраховаться. Сделав круг над местом падения, на всякий случай для верности разрядили туда весь арсенал. Все пошло вдогонку: оставшиеся у них ракеты, пушечные снаряды. Репы были настолько злы на меня, что об экономии боеприпаса речи не шло.

Они свалили оттуда, только когда остались полностью пустыми. Иконка Ныра в моем интерфейсе потухла. Мой неубиваемый Ныр погас. Когда пыль рассеялась, я опустился на место падения.

– Кротовский, – увещевал меня Гамлет, – Ты не убивайся так. Он не может исчезнуть полностью. Хотя бы клык должен остаться. Мы найдем его клык. Ты помнишь, как мы к тебе попали?

– Я помню, Гама.

– Хорошо, что помнишь. Я был пером, а он был клыком... Ничего страшного. Мы его снова прокачаем. Будет как новенький.

Мы обошли всю воронку, но не нашли ничего.

– Такого не может быть, – бурчал Гамлет, – Я его должен почуять. Мой радар должен найти. Мы же с ним две тысячи лет бок обок. Как так?

Один край воронки вдруг обсыпался, в открывшейся норе показался крист.

– Хозяин, ты не теряй своего волка. Мы его оттащили.

– Чего? – я не сразу отразил смысл сказанного.

– Когда твой волк упал, был очень плох, – пояснил кристаллоид, - Стражи оттащили его в нору, чтобы рептилоиды не смогли добить.

– Он жив?!

– Жив. Только очень плох. Пойдём, хозяин, я отведу.

Крист скрылся в норе, а я, еще не веря, полез следом. Нора ожидаемо привела в древний подвал. Там лежал Ныр.

– Он жив, – я не столько просил, сколько утвердил.

– Жив, хозяин. Только очень плох, – повторил кристаллоид.

– А почему он погас? – задаю непонятный вопрос.

– Мы наложили на него печать. Чтобы рептилоиды подумали, что он мертв.

– Понимаю, – я дотронулся до жесткой шерсти Ныра и убрал зверя в инвентарь, – Как вы умудрились его оттащить? Он же огромный и очень тяжелый.

– Удачно получилось, хозяин. Стражи были рядом. Стражи его утащили.

Крист указал в дальнюю часть подвала, и я увидел этих стражей. Они похожи на очень-очень больших черепах. Во всяком случае эти кристаллические панцири очень похожи на черепашьи. И мощные лапы похожи на черепашьи. А вот шеи у них толстые и длинные. Это какие-то жирафоподобные черепахи. И головы очень большие. Я бы сказал, головы почти бегемотьи.

Ну... видимо такие они - стражи подземных ходов. В любом случае я кристам безмерно благодарен. Как только Ныр оказался в моем инвентаре, его иконка снова засветилась. Четыре процента здоровья, но это ерунда. Волк отрегенерирует.

Крист провел нас через прилично уже разветвленные подземные ходы на базу. Я сразу побежал искать Пантеру и нашел ее в рубке. Пантера каталась по полу, а ее крутило в судорогах. Тело непрерывно неконтролируемо трансформировалось из зверя в человека и обратно в зверя.

– Пантера, ты как?

– Плохо, Кротовский. Поторопилась взять девятку, – она выдавила сквозь сомкнутые челюсти и опять превратилась в огромную скрюченную черную кошку.

Тут я согласен. Плохо. Очень плохо. Ныр при смерти. Пантеру ломает как от передоза. А по наши души уже снова спешит реповский флот. Пушек у нас больше нет, но система слежения пока цела. И похоже, в подвалах прятаться бесполезно.

На этот раз в сопровождении двух штурмовиков летит тяжелый бомбардировщик, несущий на борту что-то очень убойное. Шутки кончились. На нас будут скидывать многотонный фугас. Горыныч решил окончательно покончить с кристаллоидами, кристаллоидной богиней, а заодно и с нами. Скоро здесь рванет бомба, по мощности сопоставимая с ядерной.