Кромешник. Том - 2

Глава 1

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной.

Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки.

— Кар! — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо.

— Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу.

— Кар! — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу.

— Вот ведь, зараза.

— Где мы? — закрутил лобастой башкой Фрол.

— Всё там же? — в ответ бросил другу Микола и посмотрел на меня, — Не так ли, Кромешник?

— Угу, — кивнул неохотно, размышляя, как нам выбраться из-за грани и при этом оказаться недалеко от Тумановки, а не попасть куда-нибудь на Камчатку или Тибет, — Но ничего, я сейчас попробую открыть выход. Уверен, у меня получится.

— Нет, Алесей, мы не вернёмся. Ты сам всё видел. Вурдалаки проникли на Кромку, видимо воспользовались услугами другого Кромешника. Они не остановятся. Нам нужно к Ратмиру.

— Может — это местные кровососы? А не из гнезда Чёрного?

— Может да кабы, — уперся оборотень, — Нам необхо… — договорить он не успел, клубящийся туман в сотне метров от нас прорезал яростный вой:

— Уу-ууу, ауу-ууу!

— Твою же, бабушку Стефу! — выругался себе под нос, — Волчары вышли на охоту. Хотели увидеть своего легендарного оборотня? — злобно покосился на берендеев, — Получайте — распишитесь. Скоро познакомитесь с его стаей. Надеюсь, они нас не сожрут до того, как мы сумеем встретиться с Ратмиром. Вы, парни, как хотите, а я, пожалуй, туда… — указал рукой на ближайшее дерево и сразу же припустил в его сторону, на удивление очень быстро вскарабкавшись по стволу, сшибая ногами слабые, сухие ветки.

Вой приближался. Из темноты стали вырисовываться силуэты — две тени, потом ещё одна, затем ещё несколько… Оборотни вышли на поляну, их глаза горели зловещим светом, клыки были обнажены, а шерсть ощетинилась. Они нюхали воздух, ища следы своей добычи. Я внимательно наблюдал за ними с высоты, сердце билось как сумасшедшее.

— Фрол, Микола, я открываю выход! — прокричал берендеям.

— Нет, — упрямо тряхнули головой оба упёртых «барана» и приняли боевую стойку, готовые в любой момент вступить в бой, — Мы продержимся до появления Ратмира.

— А дальше что?

— Поговорим.

— Как будто вас кто-то станет слушать.

Волчар оказалось слишком много. Я насчитал двадцать особей. Они обошли нашу троицу по кругу, забирая в кольцо и наступая.

Вздохнул, понимая, что отсиживаться как трус на ветке дерева просто не смогу, поэтому, со вздохом разочарования спрыгнул вниз и устремился к здоровякам. Если принимать бой, то вместе.

Волки с утробным рычанием подходили всё ближе и ближе. Берендеи склонили головы к груди, наполовину перекинувшись в медведей. Не до конца, но так — чтобы суметь дать отпор.

— Если вы поубиваете членов стаи Ратмира, сомневаюсь, что он будет с вами разговаривать, — произнес глухо, поудобнее перехватывая в руке самодельный шест.

— Так мы это… Не до смерти… Бока намнём только.

Мои спутники были уверены в своих силах, а вот я так не считал. Кромка не место для живых. Она высасывает силы: потихоньку, незаметно, но очень действенно. Меня это не касалось, мой дар как раз был заточен для длительного пребывания на грани: чем дольше я здесь находился — тем больше получал отдачи и быстрее развивал свои способности.

Микола с Фролом переоценивали себя, поэтому, когда первые волколаки кинулись в атаку, с трудом смогли их сдержать и откинуть в сторону, получив несколько болезненных укусов. Волки, почуяв, что мы не настолько сильны, как казалось на первый взгляд, решили не нападать всей сворой.

Вперёд выступила троица самых матёрых оборотней. В их глазах отчётливо читался голод. Из приоткрытых пастей капала вязкая слюна.

М-да, с такими на крупную дичь не поохотишься, недаром они так обрадовались, выйдя на наш след.

— Фу, как негигиенично.

Желтые клыки были острыми, но я заметил несколько пустующих гнезд, а присмотревшись внимательнее, понял, что почти все зубы наполовину сгнили.

Шерсть у волколаков висела клочками, на боках вырисовывались проплешины, на которых отчётливо можно было увидеть гнойные проплешины.

И тут мне в голову пришла идея.

— Хе-х, — довольно усмехнулся.

А ведь мы действительно сможем договориться с Ратмиром, точнее — я смогу. Надеюсь, волколак подскажет, как помочь Марте и убрать откат от невыполненного соглашения с вурдалаком, а может и просто устранить оного.

— Гррр-рр, — раздалось рычание, и три волколака сделали ещё один шаг нам навстречу.

Берендеи вновь пригнули головы, готовые отразить атаку.

— СТОП! Они же оборотни. Они разумны, — проскочила мысль в голове, — Зачем сражаться, если можно просто поговорить? Берендеи же отвечали мне мысленно, может и эти так смогут?

— Микола, Фрол, в сторону! — заорал я, протискиваясь меду двумя здоровяками и выходя на острие атаки, правда шест не поднимал и никаких агрессивных действий не выказывал, чтобы не спровоцировать волколаков, — Послушайте меня, — проговорил громким, но при этом спокойным голосом, — Мы не хотим с вами драться, но и вашим обедом становиться не планируем. Давайте договоримся, а ещё лучше — отведите нас к своему вожаку. Мы…

— Кро-меш-ник, — протянул стоящих ближе всех ко мне Микола, — Посмотри в их глаза. Они ничего не соображают. Нет там разума, только ярость и боль. Ну-у, — подумав ещё немного добавил берендей, — ещё голод.

Пусть так, но я должен был достучаться до волколаков и хоть немного потянуть время. К тому же, сразу заметил, что пускай оборотни и не понимали моих слов, на речь всё же реагировали, пусть и вяло.

Серые водили ушами из стороны в сторону, рычание стало гораздо тише. Они словно пытались вспомнить что-то знакомое, но никак не могли.

Я заговаривал им зубы, как мог, но голод всё равно пересилил…

Оборотни уже собирались броситься вперёд и разорвать добычу, как я почувствовал ауру силы, которой накрыло практически всю поляну, а затем, до нас донеслось грозное рычание и тяжёлая поступь главы стаи.

— А вот и Ратмир, — прошептал я берендеям, — Всё, как вы хотели.

Фрол с Миколой обрадовались появлению вожака, но как только огромный волчара показался из-за деревьев, стушевались, и было от чего.

В отличие от меня, они не ожидали встретить полубезумного зверя, с такими же горящими злобой и голодом глазами, как у остальных. От красавца оборотня, которого я видел в своём сне, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял тот самый волколак, которого я видел в свой первый день посещения Кромки.

— Грр-рр! — от звука, вылетевшего из пасти древнего оборотня, зазвенел воздух.

Ратмир повернул мощную лобастую башку сначала в одну сторону, замет — в другую, оскалился, и члены стаи медленно отступили назад, прижав уши к макушке, и пустив головы, начали прижиматься к земле.

Волколак шагнул вперёд. Весь его вид говорил: — Это моя добыча.

Я мгновенно почувствовал жжение на спине. Сначала не понял, что это такое. Словно на коже развели костёр. Ладонь тоже нагрелась, только тут до меня дошло.

— Точно! — я собирался хлопнуть себя по лбу, но вовремя остановился.

Не стоило делать резких движений, а вот то — что активировались защитные руны, нанесённые на меня ведьмами, давало пусть небольшой, но шанс остаться в живых.

— Хреново дело, — прошептал Фрол.

— А-то, — добавил Микола.

— КАР! КАР! КАР! — раздалось в вышине.

Черная точка начала снижаться, принимая форму вороны, которая неумолимо летела прямо на Ратмира, а дальше… Дальше последовал меткий обстрел.

— Ууууу-у, — послышался взбешённый вой.

Волколак поднял морду и несколько раз щёлкнул пастью, пытаясь сцапать за хвост наглую птицу, посмевшую вопиюще бесцеремонно повести себя по отношению к великому Ратмиру, но Каркуша ловко увернулась от щелкающих челюстей и отправилась на новый заход, правда в этот раз поменяла тактику.

Она прекратила бомбардировку, и избегая острых зубов, спикировала вниз, со всей дури клюнув Ратмира в голову.

— Кар! — победоносно раздалось над поляной, и ворона опять начала примериваться для очередного клевка, а я почувствовал, как после её атаки из меня резко хлынула энергия по связывающей нас нити.

Оборотень отвлекся на пытающуюся его достать птицу, на некоторое время выпустив нас из вида. Этим моментом решили воспользоваться берендеи, но вместо того, чтобы забраться на ближайшие деревья, Фрол с Миколой додумались атаковать волколака.

Странные они какие-то: то — говорить хотят, то — драться. Выбрали бы уж что-нибудь одно и придерживались стратегии.

Едва успел остановить косматых.

— Это наш шанс, — прогудел Фрол.

— Какой шанс? Что вы собрались делать?

— Нет больше Верховного волколака, — с обречённой грустью произнёс Микола, — Остался дикий зверь и его стая… Никто из них не может перекинуться обратно. Они все утратили разум. У нас один вариант — завалить Ратмира.

— Я бы так не сказал. Стойте на месте и не вмешивайтесь.

Ой, идиоты! Сила есть — ума не надо.

Ну, справятся они с главой стаи, хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Дальше-то что?

Даже если берендеям невероятно повезёт, и победа окажется за ними, остальные волколаки никуда не денутся. Наоборот, без вожака, который сейчас их контролирует и не позволяет кинуться в бой, разорвут нас в клочья, не дав возможности опомниться.

По берендеям было видно, что они напуганы. Их лица приняли ещё больше звериных черт. Они готовы были полностью перекинуться, что могло привести к нежелательным последствиям, но сейчас моих спутников данный факт волновал мало. Страх смерти практически перевесил здравый смысл, поэтому, я зарычал на них не хуже волка, и оба здоровяка попятились назад, не ожидая от меня подобной выходки.

В отличии от них я не ощущал паники, скорее — любопытство от того, как скоро у нас получится совершить задуманное. У нас — это меня и Каркуши.

С каждым клевком вороны в волколака вливалась преобразованная энергия, пусть по крупице, но возвращая разум в обезумевшего зверя.

Всё же у меня не простая птица. В Каркуше заложена частичка сути Стефании, а это — кое-что значит.

— Гррр-рр, — уже тише прорычал волколак, а я понял, что из меня опять выдернули пучок энергии.

Самое интересное, я почти не чувствовал её расхода, вернее не так — я ощущал, как она перетекала по связующей нити к вороне, но тут же замещалась новой.

Откуда?

Ответ оказался прост.

Воздействие рун, нанесенных на мою кожу ведьмами.

Какие умницы. Прямо, как знали, что мне не помешает лишняя защита, хотя… тут кроме защиты, похоже, ещё немало намешано. Надо будет при случае, спросить, что они мне там нацарапали.

Волколак уже не обращал внимания на птицу, которая спокойно уселась ему на башку и остервенело долбила клювом между серыми ушами, вбивая мозги на место, в буквальном смысле этого слова.

Взгляд оборотня стал практически осмысленным. Он мотнул огромной головой, сгоняя Каркушу и тем самым намекая, что можно прекращать «долбежку».

Ага, правильно, а то такими темпами пернатая бестия волколаку череп продырявить может.

Я отсюда видел, что там образовался пятачок выдранной шерсти с разодранной плотью.

Надеюсь, ворона не стала жрать эту гадость. Хотя, судя по довольной физиономии Каркуши, именно это она и сделала.

Укоризненно посмотрел на птицу.

— Кар! — взмахнула она крыльями.

— Ещё скажи, что я тебя дома не кормлю?

— Кар! Кар! Кар! — завопила эта наглая птица, соглашаясь со мной, мол — да, не кормишь, обижаешь и держишь в чёрном теле.

Погрозил кулаком, и перевёл взгляд на верховного волколака, точнее — мертвого верховного волколака, обитающего на Кромке.

Нежитью обозвать Ратмира язык не поворачивался.

— Кром-меш-ник, — протяжно, с небольшой запинкой, раздался в голове голос оборотня.

Вздрогнул от неожиданности, хотя и предполагал нечто подобное.

— Ратмир, — склонил голову в приветствии.

Фрол с Миколой быстро смекнули, что Верховный волколак каким-то чудом обрёл разум и бухнулись на колени, отбивая поклоны.

Ещё бы, перед ними стоял легендарный Ратмир, оборотень — о котором ходили легенды, оборотень — который погиб много веков назад. Первый и самый могущественный… и неважно, что не берендей. Последнее сейчас не имело значения.

Распри — распрями, но перед общей угрозой оборотни всегда объединялись вместе, невзирая на принадлежность к разным видам.

Оборотень мазнул по ним взглядом и вернул внимание мне.

— Тяжело. Мысли путаются, — мысленно произнёс он.

Ратмир не просил, лишь констатировал факт, впиваясь в меня ярко-красными, налитыми кровью глазами.

Для Верховного волколака просить помощи, тем более у человека, не пристало. Выказывать подобную слабость для него унизительно.

Тьфу!

А бегать безумной тварью по Кромке и выть на луну или что-тут вместо неё — это так, в порядке вещей?

Да уж ладно, я не гордый, к тому же, свой интерес в данном случае у меня тоже имеется, поэтому приступим…

— Потерпи немного. Сейчас перестанут путаться.

Я без страха шагнул вперёд и положил руку на макушку волколака. Руна начала гореть огнём, и я стиснул зубы.

Ратмир зарычал, не сумев подавить звериную сущность, видимо ему тоже было больно.

Стая недовольно заворчала, чувствуя, что происходит что-то необычное.

Оборотни злились. Буквально перед их носом находились три больших куска мяса: живых, теплых, сочных, но недоступных.

Волколаки держались из последних сил, пытаясь выполнить приказ вожака и не сорваться, но похоже терпение у них подходило к концу.

Я же лечил Ратмира, лечил как мог, как умел. Это было сложно. Привести в норму население деревни, пострадавшее от Лихоманок оказалось в разы проще, чем полностью вернуть разум волколаку, залечить все его раны и выровнять энергетические контуры, отвечающие за оборот.

Раньше я их не видел, а сейчас сумел без труда разглядеть, что не могло не радовать. Данный факт говорил о том, что моя сила постепенно растет.

Пот градом тёк с лица. Руки начали подрагивать, но я продолжал, не обращая внимание на происходящее вокруг. Знал, если сейчас оступлюсь, прекращу процесс — то уже не сумею начать сначала. Необходимо было всё сделать за один раз. Ратмир тоже стоял не двигаясь.

Краем уха слышал, как зарычали берендеи, отпугивая членов стаи. Понимание того, что Фролу с Миколой не справиться с волками, заставило ускориться.

— Главное, не сделать ошибку, — билась в голове мысль.

Не знаю, сколько прошло времени. Только когда почувствовал, что татуировка на ладони начала остывать, убрал руки и обессиленно опустился прямо на землю.

— Фу-ух, — утёр рукавом лицо.

— Гррр-раа! — взревел Ратмир и бросился в сторону стаи, которая облепила берендеев.

Здоровяки боролись как могли, стряхивая с себя оборотней, которые беспощадно накинулись на добычу и начали рвать зубами.

Волколак сделал два огромных прыжка и тут же ухватил за холку ближайшего оборотня, поднял вверх, встряхнул, как нашкодившего щенка, вызвав тем самым испуганный визг, и отбросил в сторону.

Затем, тоже самое проделал со вторым, третьим, четвёртым…

Оставшиеся сами отступили назад, в конце концов, заметив разгневанного вожака.

Израненные берендеи лежали на земле. Я уж подумал, что всё — каюк мишкам, но ничего… Встали, встряхнулись и посмотрели на свору налитыми кровью глазами.

— Кромешник, подлечи, пожалуйста, — попросил Микола.

Развёл руками.

— Чего — не могу, того — не могу.

— Но Ратмиру же помог, так и нам попробуй.

— В отличии от него, вы живые, — пояснил я.

— Гра-а, — тихо произнёс оборотень и потрусил в волколаков, а затем, ухватив за шкирку одного из членов стаи, потащил в мою сторону.

Ну да, чего-то такого я и ожидал.

Глава 2

Верховный волколак смотрел на меня так, словно я ему чем-то обязан. Взгляд оборотня горел превосходством, что мне очень не понравилось.

Я ему не слуга и в личные лекари не нанимался. Ладно, по сути, помогать обитателям Кромки моя обязанность, но не надо этим так нагло пользоваться и опускать меня до состояния холопа. Судя по поведению Ратмира, который так и не удосужился перекинуться в человеческую форму, он именно это и делал: порыкивал, наступал на меня, щёлкал челюстями около моего лица и чуть ли не плевался, что в волчьем обличье было очень сложно сделать. Даже попробовал придавить лапой.

— Но-но, — погрозил я пальцем словно в насмешку, делая вид, что не принимаю его угрозы всерьёз, чем разозлил ещё сильнее, но мне было плевать.

Я его вылечил — вылечил.

А в итоге что?

Этот блохастый гад даже спасибо не сказал. Он, вообще, посчитал ниже своего достоинства со мной разговаривать.

Нет уж, так дело не пойдёт.

После того, как поправил здоровье шестерым членам стаи, понял, что выдохся. Нужно было передохнуть и прежде чем продолжить лечить, поставить свои условия, поэтому я демонстративно отвернулся от волколака, и протопав к ближайшему дереву, опустился на землю, прислонившись спиной к стволу.

— Гррр-р, — вперил в меня недовольный взгляд Ратмир.

— Хватит рычать. Говори по-человечески или разучился? Совсем одичал в зверином облике? Я не нанимался батрачить на твою стаю. У всего есть цена, так что оборачивайся и побеседуем как нормальные люди.

— Гр-ррр! — раздалось вновь.

Я даже без слов понял, что хотел мне сказать волколак.

По-видимому послал в пешее эротическое.

— И нечего возмущаться, — лениво протянул я, глядя в волчью пасть, которая оказалась в аккурат напротив моего лица.

Внутри всё завязалось плотным узлом, но внешне я не выказал ни капли страха, лишь усмехнулся, прекрасно осознавая, что я нужен верховному волколаку, а значит, он меня не убьёт, если, конечно, Ратмир сохранил здравый рассудок, что довольно сложно сделать, находясь длительное время в звериной шкуре.

Сколько он пробыл волком: год, два, три?

Единственное, что не давало панике подкрасться слишком близко, так это Каркуша, которая беззаботно сидела на ветке и вычищала свои пёрышки.

Волколак, видя, что я не повёлся на его провокации, сделал несколько шагов назад. Тело волчары пошло рябью. У меня даже в глазах замельтешило.

Не успел моргнуть, как передо мной уже стоял высокий плечистый мужчина лет сорока с всклокоченной бородой, серым оттенком кожи и впалыми щеками, одетый в рваные обноски непонятного происхождения.

Фу-х, не голый, и то хорошо.

Встреть я его где-нибудь в городе в таком виде, с первого взгляда принял бы за местного бомжа.

Правда стоило приглядеться, как сразу становилось ясно, что находящийся передо мной «человек» не так прост. От него за версту веяло опасностью и силой.

Волколак стоял, немного пригнувшись, словно готовился к броску.

— Вот только не надо меня пугать. Если бы хотел убить, давно бы загрыз, — произнес, не поднимаясь с места, под ошалевшие взгляды берендеев, которые вновь склонили головы и боялись поднять взгляд на великого оборотня, — Сделай лицо попроще и давай перейдём к конструктивному диалогу. Хотя, — задумчиво протянул я, постучав пальцем по подбородку, — Я бы предпочёл поговорить в более комфортном месте. У тебя весь здесь жилище? Не поверю, что нет. Только не говори, что Верховный волколак обитает в норе, ни за что не поверю.

Да — я нарывался и делал это специально. Мне необходимо было показать, что я не боюсь стоящего напротив оборотня, не испытываю перед ним благоговейного трепета, в отличии от Миколы с Фролом, и не собираюсь прогибаться под его требования, которые Ратмир собирался озвучить, даже рот раскрыл, но я оказался быстрее.

От такой наглости, Верховный волколак поперхнулся и вперил в меня взгляд ярко-голубых глаз с мерцающими в глубине красными искрами.

— А ты дерзкий. Со мной мало кто позволяет себе так разговаривать. Я и за меньшее убивал. Не боишься, что разорву на части?

— В последнее время с тобой вряд ли вообще кто-то разговаривал, но нет — не боюсь.

— Не переходи границ, Кромешник, — прорычал волколак.

— А ты не угрожай тому, в чьей помощи нуждаешься. Я ведь могу и отказать.

— Не можешь.

— Да нет, как раз могу. В своём праве. Я не мать Тереза, бесплатно не работаю. К тому же, всех не спасёшь. Да и твои волки далеко не при смерти.

— Мы не можем быть при смерти, мы и так мертвы.

— Ты понял, что я хотел сказать, — поднимаясь на ноги, произнес я.

— Никакого почтения к старшим, — Волколак хмыкнул и мотнул головой, — Вон, бери пример с берендеев. Головы поднять боятся. Ждут, когда я дам им разрешение слово молвить. Знают, что перед ними первородный оборотень.

Посмотрев на Фрола с Миколой, тяжко вздохнул, а затем скептически оглядел Ратмира.

— Сейчас ты больше похож на голозадого оборванца, чем на…

Договорить я не успел, с труд сдерживая рвущийся из глотки смех, потому как Ратмир резко развернулся, проверяя на правдивость мои слова, а потом выругался.

Его прохудившиеся, ободранные треники действительно были порваны на правой ягодице.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул волколак, — А чего ты ржешь, Кромешник? Посмотрел бы я на тебя после того, как ты три года пробегал в волчьей шкуре, завывая на луну.

— Здесь есть луна?

— Грр-рр, это всё, что тебя интересует?

— Нет, конечно. Больше всего меня интересует горячий чай, ужин и ночлег. Чувствую, мы здесь задержимся. Не хотелось бы встречать ночь под открытым небом.

— Это да, — хмуро произнес волколак, — Здесь вам не Явь. Вмиг сожрут и косточек не оставят.

— Вот и я о том же, — посмотрел я в глаза Ратмира, ожидая ответа, но эта хитрая псина лишь хмыкнула.

— А от меня ты что ждешь?

— Да хотя бы простой благодарности.

— Вот ведь, наглец.

— Так есть в кого, — ответил меланхолично и пожал плечами.

— Это да, твоя бабка было той ещё занозой в заднице. А давай так, Кромешник. Я тебя и твоих друзей, — кивнул волколак в сторону Берендеев, — Приючу на ночь, а ты восстановишь моих парней, и мы в расчёте.

— Э-ээ-э, нет, — хмыкнул я, — Не пойдёт. Я, можно сказать, с того света тебя вытащил. Ты уже двумя лапами в Нави стоял. Неужели настолько дешево оцениваешь свою… нежизнь?

— Хорошо сказал, правильно. НЕЖИЗНЬ.

— Но ты её ценишь? Или всё-таки нет? Если нет, так я могу вернуть как было.

— Не сможешь, — усмехнулся вожак стаи, — Но ты прав, в Навь я пока не собираюсь. У меня здесь дел по горло. Рано мне к Моране на постой отправляться.

Ратмир ненадолго замолчал.

— Ну и… — поторопил я его, — Если что, я ночевать под этим деревом не собираюсь. Открою выход и до свидания.

— Кромешник, Алексей, погоди? Ты что творишь? — зашипел в мою сторону Фрол, — Мы же сюда пришли предупредить Верховного. Он должен знать…

— Что я должен знать?

— Так это… — стушевался берендей, — Вурдалаки… Они… Точнее он…

— Ладно, — дернул щекой волколак, — Здесь действительно не место и не время разговаривать. Следуйте за мной.

Верховный оборотень развернулся и зашагал вперёд, раздвигая ветви и скрываясь в листве деревьев.

— Гр-рр, — послышалось со всех сторон, стоило Ратмиру скрыться.

— А ну, молчать! — рявкнул он на свою свору, — Это наши гости! Парни, — повернулся он в сторону тех волков, которых мне удалось вылечить, — Проследите за остальными.

Шестеро волколаков, так и не принявших человеческий облик, окружили меня с берендеями, не подпуская остальных членов стаи ближе — чем на пару шагов, и периодически порыкивали.

Пока шли, только один оборотень решил ослушаться и напасть. Худющий, с черными облезлыми подпалинами и загноившимися глазами он подобрался ближе всех и сделал прыжок, но в полёте был перехвачен одном из наших охранников, который ухватил его за холку и отбросил в сторону.

Бедолага пролетел пару метров и врезался в ствол дерева, едва не переломав хребет.

Раздался жалобный скулёж, и Ратмир, идущий впереди, обернулся.

— Опять ты, Яра. До чего же несдержанная. Как была бунтаркой, так и осталась.

Хм-м, ошибся, не волк — волчица.

— Кромешник, — Верховный оборотень посмотрел на меня, и я сразу понял.

Он не просил словами, но в глазах первородного читалась мольба.

— Кивнул и направился в сторону пострадавшей, у которой в глазах не осталось ни капли разума.

Я действительно понимал, что волчица не виновата. Сейчас она была просто оголодавшим до полусмерти зверем, который боролся за своё выживание.

Стоило подойти к покалеченной волчице, присесть рядом, как она злобно посмотрела на меня и щелкнула челюстями, намереваясь откусить руку, которую я протянул в её сторону.

Рядом сразу оказался Ратмир.

— Грр-рр, — грозно прорычал он.

Даже в человеческом обличье это прозвучало впечатляюще, а ещё я почувствовал, как он придавил волчицу своей аурой.

Сразу принялся за дело, восстанавливая повреждённые ткани и напитывая тело энергией, возвращая прежний облик и разум.

— Готово, — выдохнул с облегчением, чувствуя, как дрожат руки.

Всё-таки нагрузка оказалась колоссальной, а я ещё не восстановился. Чувствую, чтобы полностью вылечить стаю, мне потребуется ещё как минимум пара суток, а то и больше.

Волчица поднялась на ноги и внимательно посмотрела на меня. Взгляд Яры мнепочему-то не понравился и не зря. Блохастая зараза быстро дернулась вперёд и… лизнула в нос.

— Фу-уу, — отскочил я в сторону, вытирая рукавом следы благодарности.

— А-ха-ха, — раздался громогласный смех за спиной.

Верховный оборотень довольно скалился, наблюдая за моей перекосившейся рожей.

Я его веселье не разделял, потому что мало приятного в том, чтобы быть покрытым слюнями НЕМЁРТВОЙ волчицы.

Под ногой хрустнуло, и опустив взгляд вниз, я сразу забыл про Яру.

Вечер постепенно переходил в ночь.

Лес, по которому мы передвигались, начал меняться. Это заметили и берендеи, с опаской оглядываясь вокруг.

— Надо поторопиться, — изрек Ратмир и…

Вот тут я действительно открыл рот от изумления, хорошо, что в него никто не успел залететь до того, как я вновь сомкнул челюсти.

Верховный волколак взмахнул рукой, и впереди нас образовалась туманная дымка.

— Твою же… бабушку Стефу!

Оборотень умел открывать заповедные тропы.

Вот у кого мне стоило поучиться, если, конечно, мы придём к соглашению.

— Кар, — подала голос перелетающая с ветки на ветку Каркуша и опустилась на моё плечо.

Машинально погладил её по черным перьям.

В это время практически вся стая исчезли в густом тумане.

— Кромешник, ты так напрашивался ко мне в гости, неужели передумал? — вскинул брови Ратмир.

— Вот ещё, — усмехнулся в ответ.

— Тогда милости прошу в мои апартаменты, — с пафосом произнёс оборотень

Не задумываясь ни на секунду шагнул в туман. Берендеи последовали за мной. Замыкал шествие Ратмир.

— Дальше-то куда? — поинтересовался я, видя, что стая успела отдалиться.

Хотя, я был не прав. В впереди нас мелькнул серый хвост, а затем, в темноте сверкнули яркие насыщенного зелёного цвета глаза.

— Идите за Ярой. Она покажет дорогу. Не смотрите по сторонам и не сходите с тропы.

Последние слова были сказаны в основном берендеям. Я знал, что Кромка воздействует на разум, но для меня подобное воздействие было не страшно, а вот для Миколы и Фрола могло обернуться катастрофой.

До моего слуха долетали крики о помощи, утробное рычание и зловещее чавканье, хруст костей и леденящее душу стоны, но меня они… не трогали. Я словно ощущал их в фоновом режиме, будто прослушивал запись, а вот берендеи нервно оглядывались по сторонам, скалили зубы и дергались каждый раз, когда кто-то молил о помощи.

— Не сметь! — прорычал Ратмир, когда Фрол вознамерился кинуться в темноту при очередном крике о помощи.

— Это обманка, — обернувшись на оборотней, пояснил я, — Просто не обращайте внимания, иначе сущности, которые находятся во тьме, вас не пощадят.

Этот день не прошёл для берендеев бесследно. Долго они на Кромке не протянут. Пока ещё парни держались, но что с ними будет через сутки, я не знал. Я бы давно отправил их в Явь, но эти два «барана» ведь не уйдут, пока не передадут Ратмиру информацию о вурдалаках. Да и поздно уже. Ночью открывать проход я не решусь. Придётся потерпеть до утра и только потом вернуть их обратно, а вот самому остаться, потому как быстро я тут не управлюсь.

— Уф-ф, наконец-то, — пробормотал себе под нос, увидев выход, точнее — не увидев, а почувствовав, и оказался прав.

Метров через сто окунулся в более плотное марево, а затем выскочил на песчаную дорогу, ведущую к большой избе, стоящей на отшибе леса.

Правда ноги практически сразу провалились в песок, чуть ли не до колена.

— Гадство!

Это же надо, совсем немного не досмотрел, расслабился, и вот результат.

— Живее! Шевелитесь! — прорычал позади идущий Ратмир и толкнул вперед берендеев, а затем, одним хватом выдернул меня на поверхность и швырнул вперёд.

Летел я недалеко, а вот падал больно.

— Да чтоб тебя, стервец, мог бы поаккуратней.

Обернулся и увидел довольно скалящуюся рожу Ратмира.

Эх, даже не выскажешь претензии, волколак практически спас мне жизнь.

Я, конечно, и сам бы выбрался, но на это ушло бы время, а пока суть да дело, рядом могла оказаться какая-нибудь прожорливая тварюшка, так что…

Оставшийся путь прошёл без приключений, хотя идти тут оставалось совсем чуть-чуть.

Уверен, будь Ратмир один, он даже бы не почесался и возвращаться не стал, наоборот, сошёл с тропы и сам отправился на охоту вместе со стаей, но сейчас был ответственен за нас.

Не знаю, как бы поступил оборотень, не будь мы ему нужны, да и знать, если честно, не хотел.

Скорее всего, сожрал и не подавился.

Как только оказались в избе, сразу огляделся.

Оказаться запертым в одном, пусть и большом помещении со стаей голодных, обезумевших волколаков, то ещё удовольствие.

Хорошо, что здесь были не все, а только самые слабые. Более сильных и выносливых Ратмир в дом не пустил, оставив на улице.

— Белимир, Володарь, Горан, Айка, Избора, — обратился он к пятерым из шести вылеченных мной оборотней, — Отправляйтесь на охоту. Теперь вы сумеете добыть пропитание. Нужно накормить стаю и… — наших гостей, — добавил он после небольшой паузы.

— Грр-р, — послышался согласный рык и волчары сорвались с места, выскакивая за дверь, а затем я услышал их полный ликования вой.

— Яра, Молчан, проследите за остальными, чтобы не натворили глупостей.

Ещё двое оборотней обозначили кивок и пулей вылетели во двор, исполнять команду своего вожака.

— Ну, а теперь поговорим, — перевёл взгляд на меня Верховный волколак и указал на грязный деревянный стол, — Извиняться за бардак не стану. Сами понимаете, четырьмя лапами много не приберёшь.

Ратмир плюхнулся на табурет и вытер рваным рукавом ближайший к себе участок стола.

Я поступил точно так же.

— А вы чего встали? — посмотрел он на берендеев, — Садитесь, в ногах правды нет.

— Благодарим, Верховный.

— Оставьте, сейчас не до этого. Так что вы хотели мне сказать?

— Может сначала переоденешься и помоешься, а после поговорим? — поморщился я, видя, как Ратмир запустил пятерню в отросшие сальные волосы и начал активно чесать патлатую голову, а затем тоже самое проделал с бородой.

Инстинктивно отсел подальше, а то мало ли что, вдруг блохи на меня перепрыгнут. Хрен потом выведешь.

— Подождёт, сначала дело.

— Вампиры узнали, что у тебя хранится горюнь-камень. Они хотят его заполучить любой ценой. Надо предпринять меры безопасности и… — взволновано выпалил Микола.

— Горюнь-камень, говоришь.

— Да. Они Алексею угрожали, пытались заставить украсть его у тебя, — добавил скороговоркой Фрол.

— Вот значит как? Что скажешь в своё оправдание, Кромешник? — перевёл на меня взгляд светящихся глаз Ратмир.

Хорошо, что нам никому не нужен был свет, чтобы прекрасно видеть друг друга во тьме. Я отчётливо различил негодование на волевом лице волколака.

— Мне не в чем оправдываться. Воровать я ничего не собирался. К слову, речь идет не о всех вампирах, а только об одином очень прытком ушлёпке. Зовут Валерий Чёрный. Вряд ли кроме него кто-то что-либо знает.

Ратмир в очередной раз с остервенением почесал бороду.

— Значит, пришли меня предупредить?

— Ага, — закивали берендеи.

— Вам верю, а вот ему, — указал на меня волколак, — Нет.

Глава 3

— Да мне как-то пофиг, веришь ты или нет. Изначально, я, вообще, не планировал с тобой встречаться, но раз так получилось, то давай договариваться.

— Хех, договариваться? Я так понимаю, что за спасение моей нежизни и возвращение разума стае, ты хочешь получить горюнь-камень?

— Вообще-то, нет. Ну, нахер, такую ответственность, так что я — пас, но вот помощь кое в чём мне понадобится.

— И это никак не связано с горюнь-камнем?

— Ну-у, почему не связано…

— Так и знал, крутишься как уж на сковородке.

— Да ничего я не кручусь! Просто моя подруга по глупости заключила с Чёрным контракт.

— А взамен пообещала достать горюнь-камень, — не спросил, а утвердительно произнёс волколак, — Ведьма поди?

— Угу.

— Вот и забудь про неё. Сама виновата. Небось богатства да власти захотела.

— Тц-ц, нет. Тут всё немного сложнее… — пришлось рассказывать волколаку историю Марты.

— Дура-баба, — констатировал Ратмир, — Но вот, что я тебе скажу, паря, даже если бы я захотел помочь, всё равно бы не смог.

— Это почему?

— А нет у меня горюнь-камня.

— Это как? — обалдело уставились на оборотня берендеи.

Ратмир развёл руками.

— Отдал много лет назад… Кому не скажу, хотя это и неважно. Я давно потерял его след.

Прищурился, внимательно вглядываясь в вожака стаи.

— Сдаётся мне, он до сих пор находится в Яви.

Ратмир насупился, засопел, но потом кивнул головой.

— Да.

— Не-то чтобы для меня это имело значение, но лучше бы он оказался у тебя, Ратмир.

— Почему?

— Так было бы надёжнее.

— Именно поэтому я не могу уйти на покой. Необходимо изъять из реальности горюнь-камень. Не место ему там.

— А где место?

— Здесь, на Кромке, а ещё лучше — в Нави. Там уж точно до него никто не сможет добраться.

— А почему ты мне об этом рассказываешь? — с подозрением поинтересовался у волколака, уже догадываясь, что он хочет меня закабалить на поиски старинного артефакта.

— Если вдруг случайно краем уха услышишь что-то про горюнь-камень, будь добр, сообщи мне. В накладе не останусь.

— Не боишься, что прикарманю вещицу? Уверен, что на чёрном рынке нелюдей, если таковой, конечно, есть, её можно продать очень дорого. Да и просто тех, кто захочет заполучить этот камушек немало

— Если ты настолько глуп, дерзай, — пожал плечами Ратмир и опять поскрёб бороду.

— Да нет, спасибо. Мне моя шкура дорога. Не идиот, понимаю, что временные обладатели подобной реликвии, да и просто свидетели долго не проживут. Меня первого же и грохнут, так сказать, во избежание…

— Правильно мыслишь. Да и не алчный ты. К тому же, правильный, как погляжу.

— Хах, сам же недавно сказал, что не доверяешь.

— Так я никому не доверяю, даже себе. Ну что, поможешь найти горюнь-камень?

— Извини, специально мотаться по Миру и искать не стану. Ни опыта, ни связей у меня нет. Своих дел вагон и маленькая тележка, но ежели что-то услышу, сообщу.

— И то хлеб. В случае чего, есть у меня подвязки в Яви. Правда давно я ни с кем не контактировал. С тех пор, как Стефания слегла, всё пошло через одно место, — нахмурился Ратмир, — Я через неё связь держал с внешним миром, а потом… — волколак горестно махнул рукой.

— Я так понимаю, что без воздействия Кромешника на тебя и членов твоей стаи, вы превращаетесь в диких животных.

— Но-но, не преувеличивай. Хотя, пожалуй, так и есть, — признал мою правоту оборотень, — Нас надо подпитывать энергией, которой обладают только Кромешники, не меньше, чем раз в месяц, иначе… Результат ты видел своими глазами.

— Но ведь есть и другие, помимо Алексея, — вмешался в диалог Микола и шумно зевнул, раскрыв рот так, что чуть не свернул челюсть.

Его примеру последовал Фрол.

— Идите, ложитесь, — указал волколак на несколько матрасов в углу комнаты.

Берендеи переглянулись, кивнули друг другу, поклонились Ратмиру, и пожелав всем крепкой ночи, быстро расположись на ночлег. Не прошло и нескольких минут, как по избе раздался громогласный храп.

— Ратмир, а ты не боишься, что эти двое проболтаются? Они хорошие парни, но простые как валенки.

— Ерунда. Завтра проснуться и не вспомнят, о чем шёл разговор. Нет — про то, что передали мне предостережение, не забудут, а всё остальные события этого вечера сотрутся из их сознания, оставив чистый лист.

Вскинул брови.

— Ты и так умеешь?

— Я много чего умею. После смерти даже больше, чем при жизни. Через пару дней восстановлюсь полностью и наведу наконец-то порядок.

— Это всё хорошо, но ты так и не ответил на вопрос.

— Ты про Кромешников?

— Ага, — кивнул в ответ.

— Так не было в этой стороне никого в то время. Я искал, но, сам понимаешь, без толку. Никто из вашего брата меня специально навещать не спешит, наоборот, стараются держаться подальше. Это Стефания была исключением.

— Мало — не мало, а глянь-ка, как «удачно» незнакомый Кромешник объявился, да ещё и вурдалаков за грань провёл. Ты бы не расслаблялся, Ратмир. Сдается мне, встретитесь вы с ним в скором времени.

— Считаешь, придёт за горюнь-камнем?

— Всё может быть.

— А вот я сомневаюсь. Одно дело, притащить сюда кровососов, другое — заявиться в логово Верховного волколака. Глупцы, вроде тебя, конечно, встречаются, но не так часто.

— За подобную реликвию можно и рискнуть.

— Плевать. Как придёт — так и уйдёт, не солоно хлебавши. Всё, кромешник, хватит лясы точить, отдохнул и будет. Пора приниматься за дело.

— Пора, значит — пора, — вздохнул устало, понимая, что чем быстрее подниму стаю на ноги, тем скорее вернусь домой.

Как только вышел на крыльцо, в нос сразу ударил запах сырости, сгнившей листы, волчьей шерсти и смрада.

Волколаки, заметив меня, оскалили зубы, с которых закапала жёлтая слюна.

— Гр-рр, — наполовину обернувшись, прорычал Ратмир и шагнул вперёд, загородив меня своей массивной фигурой от голодной стаи.

Волколак ухватил за шкварник ближайшего оборотня и подтянул ко мне.

— Лечи, — бросил он небрежно, и я принялся за работу.

Посмотрел на глубокие порезы на боках, ссадины, покрытые запекшейся чёрной кровью, гнойные раны, разорванные связки, поломанные лапы, слепоту и ещё кучу всего, что мне придётся восстанавливать и покачал головой.

Ещё в деревне я приноровился лечить нежить, но здесь и сейчас всё осложнялось характерами ран и тем, что передо мной были не люди, а звери. Кто-то скажет, какая разница: нежить — есть нежить, и окажется не прав. Специфика исцеления у каждого вида своя, отличающаяся от остальных.

С первыми шестерыми я разобрался по наитию, как-то само собой вышло, сейчас же на меня напал ступор. Несколько минут я не мог понять, с чего начать действовать.

— Кар! — раздалось совсем рядом, а затем тяжёлая тушка птицы опустилась мне на плечо, — Кар! — повторила ворона и клюнула меня за мочку уха.

Больно клюнула, но я не жаловался, потому как в голове моментально прояснилось, и я понял, с чего необходимо начать.

— Спасибо, Каркуша, что бы я без тебя делал, — поблагодарил пернатую подругу.

Методы древнейшего врачевания обитателей Кромки плавно перетекли в мой разум и разложились по полочкам, голова сразу заболела, слишком уж большой поток информации передала мне ворона.

Могла бы сделать это заранее, малыми дозами, но — то ли забыла, то ли из вредности решила придержать знания до самого конца.

Теперь вот: получите — распишитесь.

— Блядь, как же башка трещит.

Потёр переносицу и перевёл взгляд на притихшего оборотня.

Лечение нужно было проводить тонким, почти незаметным для непосвященного глаза способом, а не как я делал это совсем недавно, действуя лишь голой силой.

При правильном использовании силы, эффективность возрастала в разы, а жизненная энергия расходовалась в несколько раз меньше. Если по первым прикидкам, стаю я мог вылечить за несколько дней, потому что пришлось бы прерываться на отдых, то с подобной техникой мог управиться уже к утру.

Сначала необходимо было совершил ритуал очищения.

— Ратмир, мне нужно, чтобы они сбились в кучу.

Вожак вопросов не задавал, и уже через пару минут, скулящие оборотни сгрудились в центре двора.

Пока волколак занимался моим поручением, я обратился к Яре и Молчану.

— Найдите штук тридцать гладких камней, размеров примерно с футбольный мяч.

Я решил, что если такая метода существует, то и булыжники должны где-то найтись.

Волки мотнули лобастыми мордами и скрылись за поворотом дома, и пока я прокручивал у себя в голове дальнейший план действий, появились вновь, уже в человеческом обличье, неся в руках по несколько булыжников.

Где они их достали ночью на Кромке, спрашивать не стал. Главное, справились. Правда волколакам пришлось сделать ещё две ходки. Ратмир контролировал стаю, а я расставлял камни по земле, заключая оборотней в импровизированный круг.

— Это последние, — глухо произнёс Молчан, сваливая камни перед моими ногами.

Яра пряталась за спиной собрата и кидала на меня стыдливые взгляды.

Сначала не понял, чего она смущается, сообразил только после того, как окинул девушку более внимательным взглядом. Красивая, несмотря на грязный вид и порванную, почти ничего не скрывающую одежду.

Волчица сразу прикрылась руками, попытав спрятать оголившуюся грудь, поэтому я отвел взгляд.

Глядя на худую измождённую фигурку девушки, хотелось её накормить и уложить спать, а ещё пожалеть: погладить по растрёпанной голове и почему-то спеть колыбельную, которую мне пела мама в детстве, когда мне было примерно лет пять.

Я, может быть, так бы и поступил, очень уж сильным оказался неожиданный порыв нежности. Кажется, что я никогда не испытывал такого сильного желания о ком-то заботиться, и нет — я не смотрел на Яру, как на женщину, скорее — на младшую сестрёнку, которая по какой-то нелепой случайности попала в беду.

Угу, мёртвую младшую сестрёнку.

— Тьфу, — сплюнул на землю, понимая, что мысли ушли совершенно другую сторону.

Нельзя сейчас отвлекаться, поэтому я ещё раз проверил свою работу, и распахнув руки в стороны, начал передавать камням энергию, которая мгновенно в них впитывалась, заставляя светиться мягким светом, а потом зашептал слова, которые сами стали слетать с моего языка.

Смысла их я не понимал, но знал, что всё делаю правильно. Камни усилили свечение, работая проводниками между мной и оборотнями, накрывая круг, где столпились волчары энергетической плёнкой, которая тонкими струйками потекла в тела оборотней.

Процесс очищения прошел отлично, а за ним наступило время исцеления. Здесь уже одними камнями было не обойтись. Если мелкие раны у оборотней зажили, то крупные затягиваться не собирались. Необходимо было точечное воздействие, но и без этого, я очень сильно упростил себе задачу.

— Ратмир… — поднял взгляд на вожака.

— Не бойся, не тронут, я их контролирую. Ну, а если тронут, — волколак на мгновение замолчал, — На одного Кромешника станет меньше, — увидев мой обалдевший взгляд и застывшую на мгновение фигуру, рассмеялся, — Да шучу я, шучу. Иди смело.

— Шутник хренов, — проворчал себе под нос и шагнул в круг, тут же склоняясь над первым попавшимся волколаком, и поднёс руку к его загривку.

Пальцы, словно тонкие антенны, начали направлять жизненную силу, заживляя раны на клеточном уровне. Я видел внутреннее состояние волков. Забавно. Казалось, что перед моими глазами мелькают рентгеновские снимки, и я не просто их вижу, а понимаю, что там изображено.

Ну а дальше, дело оставалось за малым.

Не нужно было поливать волков энергией, как из душа, достаточно оказалось коснуться только определённых точек. Я видел внутренним взором, как восстанавливались поврежденные ткани, как срастались кости, как склеивались в единую массу хрящи. Этот процесс хоть и не был долгим, но требовал от меня колоссальной концентрацией. Каждая рана требовала индивидуального подхода, учета особенностей организма и влияния волчьего обличья. Многое делалось на интуитивном уровне, но знания и умения переданные Каркушей прочно засели в подкорке, словно я уже тысячи раз проделывал подобную процедуру, но самым сложным оказалось не залечить физические увечья, а вернуть разум.

Вот тут пришлось попотеть.

Когда добрался до последнего волколака, ощущал себя как выжатый лимон. Ноги и руки тряслись, тело било в ознобе, но при этом покрылось потом с ног до головы.

— Фу-х, — выдохнул устало, заканчивая последние манипуляции, и пошатнулся.

— Держись, — ухватил меня за плечо Ратмир, и не торопясь, направил в сторону избы, придерживая от падения.

Оглянулся. Волколаки, ранее скулившие от боли, теперь спокойно дышали, лежа на земле и с благодарностью смотрели в мою сторону.

Внутри растеклось чувство удовлетворения от выполненной работы.

Чёрт возьми! Это было приятно.

Я знал, что скоро оборотни вернутся в свой человеческий облик, целые и невредимые. Пусть истощенные, уставшие и изрядно потрёпанные, так это дело поправимое.

Свою работу я выполнил и был доволен как слон.

Правда, стоило оказаться внутри дома, как этот слон свалился на первую попавшуюся лавку и отключился.

Пришёл в себя я уже под утро, когда забрезжил рассвет. Проснуться ароматный запах жареного мяса.

Сглотнул набежавшую слюну и потряс головой.

В огромной горнице стоял длинный вытянутый стол, вокруг которого собралась вся стая. Волколаки уплетали добытый собратьями ужин, точнее — уже завтрак.

Чистые, посвежевшие и переодетые в добротную одежду, они праздновали возвращение своей нежизни.

— Приятного аппетита! — произнес я, тем самым обратив на себя внимание.

Волколаки повернулись в мою сторону. В один миг вокруг повисла оглушительная тишина, а затем они вновь вернулись к своему занятию: поеданию мяса и разговорам.

Ну а что я хотел? Благодарности?

Пф-ф, да и не нужна мне она. Хотя, на простое спасибо я всё же рассчитывал.

Ратмир посмотрел на меня и указал на свободное место рядом с собой.

— Садись, Кромешник, коли не брезгуешь. Да не тушуйся ты, — видя мое замешательство хмыкнул вожак.

Я с сомнением покосился на стол и пошёл в указанном направлении, заметив, что берендеи находятся тут же и с удовольствием уплетают за обе щёки угощение.

В животе заурчало, но стоило мне подумать, что именно едят волколаки, аппетит тут же пропал. С сомнением покосился на еду и сглотнул комок в горле.

Нет уж, как-нибудь переживу. Питаться тем, что недавно бегало по Кромке я не планировал. От одной мысли меня перекосило, и это наверняка заметили все сидящие за столом.

— Я так и подумал, что ты откажешься от мяса, поэтому вот… — первородный волколак пододвинул ко мне тарелку с салатом, — Яра собирала и готовила. Здесь коренья и кое-какие дикие травы. Не смотри, что они на Кромке выросли, есть можно. Не так вкусно, как в Яви, но вполне сгодиться утолить голод.

— Спасибо.

— И не обижайся. Мы не любим выражать благодарность словами, но ты можешь рассчитывать на любого из нас, если тебе понадобиться помощь.

Ратмир говорил тихо, но волчий слух его стаи уловил каждое слово, а когда он закончил, волколаки дружно ударили кулаком себе в грудь, подтверждая высказывание вожака.

— Благодарю, — кивнул в ответ, понимая, что такое отношение дорогого стоит.

— Ладно, перекусили и хватит. Пошли, выйдем на улицу. Поговорим.

Ратмир сегодня выглядел не в пример лучше. Пусть одежда на нём болталась, но бледность ушла и от тёмных кругов перед глазами не осталось следа.

— Я тут подумал на досуге о твоей проблеме и хочу кое-что предложить.

Заинтересованно глянул на волколака, который задумчиво посмотрел вдаль и опять… почесал голову.

Бороду он сбрил, волосы подстриг, пусть и не совсем аккуратно, но от блох пока не избавился. Видимо на это требовалось время.

— Я прислушаюсь к любому совету, который ты дашь. если это поможет Марте избежать отката от невыполнения клятвы.

Глава 4

Говорил Ратмир долго. Я поначалу хмурился, со скепсисом воспринимая идею волколака. Для того, чтобы его план сработал, нужно было постараться. Очень многое зависело от меня и сыгранной мной роли, а ещё — от желания самого вурдалака заполучить горюнь-камень. Это желание должно было затмить разум, сделав его нетерпеливым и допускающим ошибки.

— Не поверит, — покачал я головой.

— А ты сделай так, чтобы поверил, — бросил в ответ Ратмир.

— Легко сказать.

— Ну уж постарайся не облажаться, потому как другого варианта нет. Конечно, если ты сумеешь заманить его на Кромку, я этого гада быстро раздеру в клочья и в Навь отправлю, восстать не сумеет, но с его гнездом тебе самому придётся разбираться, потому как без вожака кровососы пойдут в разнос. Чаще всего, так и бывает. Сейчас он сдерживающий фактор, а когда его не станет, молодняк может слететь с катушек и тогда жди беды.

— Думаешь, начнут на людей кидаться?

— Вполне вероятно. Понимаешь, Кромешник, у любого главы вурдалаков крепкая связь с каждым членом его гнезда. Он, можно сказать, держит их на привязи, не позволяя наделать глупостей. Первые десять лет после обращения очень сложные. Голод выходит на первое место и обуздать его может только вожак. Если не хочешь, чтобы по Чердыни бегали вурдалаки, сошедшие с ума от жажды крови, придётся воспользоваться моим планом. Другого выхода я не вижу. Только если оставить всё как есть и позволить ведьме сгинуть. Я, конечно, за последний вариант, но ты ведь не согласишься.

— Правильно думаешь, не соглашусь, — потёр задумчиво подбородок, принимая окончательное решение, — Сделаем, как ты сказал, но сначала я отправлю домой берендеев.

Верховный волколак согласно кивнул.

— Кар, — выразила свои мысли ворона, сидевшая на заборе.

Берендеи собрались быстро. Похватали свои скудные пожитки и уже через пять минут готовы были отправиться в Явь.

Сейчас не нужно было торопиться, действовать впопыхах, поэтому я сосредоточился и представил перед глазами поле, находящееся рядом с Тумановкой, мгновенно почувствовав, как от Каркуши потянулась ко мне невидимая глазу энергия.

— Чур-батюшка, помоги, направь. Не дай сбиться с пути, — произнес мысленно, и тут же напротив меня начал клубиться густой туман.

— Кар, — довольно раздалось над ухом и Каркуша первая влетела в серое марево.

— Вперёд, парни, — отдал команду берендеям, и те с готовностью рванули вперёд.

Фрол и Микола были рады встретиться с Ратмиром и его стаей, посидеть с ними за одном столом, но как говорят: «В гостях хорошо, а дома лучше», да и устали они, если честно. Кромка выжала с оборотней все соки. Я даже не представлял, как они ещё держались, наверняка на одной силе воли и голом энтузиазме.

Шагнул следом за ними и тут же наткнулся на изучающий взгляд Полуденницы.

— А-а, это ты, Алексей, я уж думала кто чужой пожаловал, — недобро сверкнула она глазами, а берендеи вмиг сжались, сразу став меньше ростом и склонили головы.

— А что, были преценденты?

— Вчера чужак пытался пролезть. С той стороны, с Кромки. Такой же Кромешник, как и ты. Чур уберёг. Не позволил пересечь границу, иначе не знаю, хватило бы мне сил справиться с ним или нет.

Только тут заметил, что чурбаны, расставленные по периметру поля, чуть ли не гудели от напряжения.

Сказанное Полуденницей мне не понравилось.

— Этот Кромешник один был?

— Нет. С вурдалаком.

— Поня-ятно, — кивнул своим мыслям, — Он что-нибудь говорил?

— Да. Меня чужак не видел, поэтому не особо скрывался. Хотел захватить твою территорию. Если бы ты вовремя не поставил чурбаны, то вполне мог это сделать. Берегись, Кромешник. Он точно не отступит, так и сказал кровососу, что разберётся с тобой и по праву сильного заберёт твои владения.

— Хе-х, много хочет, ублюдок. Мы ещё посмотрим кто-кого.

— Кар! — возмущённо выдала Каркуша, а я понял, что моему недругу не поздоровится.

В лучшем случае он попадёт под бомбардировку пернатой бестии, в худшем — будет заклёван до смерти. Конечно, я немного утрировал, но глядя на воинственно настроенную ворону, не сомневался ни секунды, что она будет сражаться с посягнувшим на нашу территорию чужаком на максималках.

— Ещё что-то? — поинтересовался у Полуденницы.

— Да. У чужака есть план. Он попытается захватить кого-нибудь из деревни, чтобы выманить тебя на нейтральную территорию, а затем вызвать на поединок, а затем… по праву сильнейшего…

— Думает, что победит, — хмыкнул себе под нос, — Самоуверенный гад.

Поначалу хотел сразу вернуться на Кромку, но после слов Полуденницы, передумал. Ратмир подождет, сейчас важнее было предупредить Марту и остальных деревенских о незнакомом Кромешнике. Не хватало ещё, чтобы этот ублюдок навредил моим людям.

Пускай сидят в Тумановке под защитой чурбанов, пока я не разберусь с угрозой. Заодно с Серёгой переговорю, если он вернулся. Помощь Усудца не помешает. Да и подарки моим ведьмам нужно отдать.

— Благодарим тебя, Кромешник, — поклонились мне берендеи в пояс, как только вышли с поля, — Пойдем мы, заждались нас дома. Если помощь нужна будет, Коргоруша с весточкой отправь, придём — подсобим.

— Благодарствую, — произнёс в ответ и дотронулся до чурбана, у которого мы сейчас остановились, — Пропустите, — отдал команду и почувствовал вибрации под ладонью.

Чурбаны, уже напитавшиеся силой и укоренившиеся, имели связь друг с другом, работая на подобии сигнальной сети. Сейчас они передавали мою команду на противоположную окраину деревни, чтобы берендеи могли без моего присутствия спокойно покинуть территорию Тумановки.

Оборотни, глубоко вздохнув свежий воздух Яви, немного пошатываясь от напряжения, которое начало покидать их тела, пошагали прочь. Я двинулся чуть позади, а подойдя к деревне, свернул направо в сторону знакомого дома, где проживала корма, точнее — Алёна, которой я сразу передал камень-плакальщик и травы, предупредив о чужом Кромешнике, шныряющем поблизости. Затем настала очередь Пелагеи и напоследок Марты.

К себе домой ещё не заходил, решив обсудить возникшую проблему с ведьмами, раз уж Алёна с Пелагеей увязались следом.

Расположились у Марты на кухне. Женщина тут же поставила чайник и выложила на стол стопку недавно испечённых оладий.

Я сразу же закинул в рот, сначала один, а затем второй, и довольно зажмурился, не замечая ничего вокруг. После кореньев, отведанных на Кромке, эта еда казалась мне верхом блаженства.

Ведьмы же были рады подаркам, а вот новость о потенциальном враге, коим они сразу посчитали чужака, встретили воинственно.

— Пусть только попробует учудить какую-нибудь гадость, прокляну, — вызверилась Пелагея.

— А я подмогну, — кивнула Алёна.

Марта ничего не сказала, так как из всех троих лучше всего осознавала, насколько может быть опасен противник, и что одним проклятием дело не ограничится. Силы, в любом случае, не равны. Даже если они втроём выступят против чужака, всё равно проиграют.

— Это моя вина, — горько произнесла ведьма.

— Перестань. Отставить заниматься самокопанием. Никто не виноват, что Чёрный такой ублюдок. А ты просто совершила ошибку, действовала на эмоциях, но мы эту ошибку исправим.

— Алексей, как ты не понимаешь, он вызвал Кромешника из-за меня, и тебя уничтожить хочет, потому что… — ведьма сжала кулаки и закусила нижнюю губу, решительно поднимаясь с места

— Куда? — рявкнул громко.

— Решать проблему. Сама виновата — сама и буду разгребать эту кучу дерьма.

— А ну, стоять! — ухватил Марту за руку и притянул к себе, усаживая женщину на колени и не обращая внимание на развесивших уши Пелагею с Алёной.

— Марта, не вздумай ничего предпринимать. У меня есть план, во всяком случае, в отношении Валерия. Да и вообще, не стоит переживать раньше времени. Одна просьба, — обвёл взглядом всех троих, — не вмешивайтесь. Кромешник моя забота.

— Но…

— Никаких но… Не хватало потом ещё вас вытаскивать из какой-нибудь переделки.

— Раскомандовался, — проворчала Пелагея, — Думаешь пару раз на Кромке побывал и крутым стал? Мы, может, помочь хотим.

— Поможете, когда я попрошу, но не раньше. Не хватало ещё чтобы вы мне все планы спутали.

— Ну так расскажи про свои планы.

— Позже. Просто не выходите за пределы деревни, пока я не вернусь. Кстати, Сергей не появлялся, пока меня не было?

— Так у тебя дома, вместе с Кузьмой на хозяйстве, — усмехнулась Алёна.

— Ага, — хмыкнула, вторя подруге, Пелагея, — Строит он твоего домового, как ефрейтор простого рядового.

— Он не только Кузю третирует, Тимофея тоже гоняет в хвост и в гриву, да и за воспитание Коргоруша взялся.

— Лихо Серёга за дело взялся. Видимо отрывается от нечего делать. Ладно, дамы, — поднялся с места, — Пойду я. Дел невпроворот. Ещё раз напоминаю: ни во что не суйтесь и остальных предупредите, чтобы были осторожнее.

Уже подходя к дому бабы Стефы, а теперь и моему, издали услышал сердитые голоса. Один из них точно принадлежал Усудцу, а вот второй… показался знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал, только когда увидел знакомую физиономию, понял, что около забора стоял мрачный участковый и что-то доказывал Усимцеву, размахивая руками.

Оба одновременно повернулись в мою сторону, и Павел Егорович шагнул вперёд.

— Алексей Гаврилов, вы задержаны по обвинению в краже ценных документов из дома Семёновой Аллы Степановны. Вот постановление на арест. Извини, парень, но я ничего не смог сделать, тебе придётся проехать со мной.

— Какой Аллы Степановны? Какие документы? Вы, вообще, о чём? — искренне удивился я, совершенно не понимая, о чем идет речь.

— В участке разберёмся, но доказательства железобетонные. Алла Семёновна прямым текстом сказала, что это вы совершили преступление. Мало того, запугали бедную женщину и пригрозили, что, если она пойдет в полицию, убьёте. У неё даже свидетель имеется, который слышал весь разговор.

— Стоп, — потряс головой, пытаясь понять, что за чертовщина творится, — Я ничего не крал и уж точно никакой Семёновой не угрожал. Кто это, вообще, такая?

Егорыч устало вздохнул.

— Работница почты, — припечатал Угрюмов.

— Да е-мае-е-е, — протянул я и хлопнул себя по лбу.

— Ну вот, — увидев мою реакцию, сделал вывод участковый, — А говорите, что не знаете.

— Вот и помогай людям после этого. Тьфу, — проворчал себе под нос, — Гадина. Надо было оставить как было. Пусть бы её навья до дна выпила.

— Что вы сказали? — посмотрел на меня внимательно участковый.

— Не обращайте внимания. Это я так, просто делаю неутешительные выводы.

— Павел Егорович, может не надо в участок. Я могу поручиться за Гаврилова, — влез в разговор Серёга.

— Извини, Усимцев, не в этот раз.

— А что хоть там за свидетель? — поинтересовался я.

Если Аллой Степановной всё было ясно… Хотя, нихрена не ясно. Какого лешего она побежала в полицию и оклеветала человека, который, можно сказать, спас ей жизнь? Наверняка, кто-то «добрый» подбросил ей эту идею, ещё и заплатил, а то — что эта особа была жадна до денег, я понял при первой встрече.

— Сосед. Когда вы были в квартире женщины, окно было раскрыто, а он как раз находился на балконе и всё слышал, а потом видел, как вы выходили из подъезда.

Хмыкнул.

— Ловко придумано. Только вот меня там не было.

— Гаврилов, свою невиновность вы будете доказывать в участке, а никак не здесь. Поехали. Нужно провести опознание, — участковый говорил с виду уверенно, но внутри него бушевала буря эмоций.

Не хотелось ему связываться с этой деревенькой и её жителями, только вот и от своих прямых обязанностей никуда не деться.

Нахмурился.

Нельзя было попадать в участок, если снимут отпечатки пальцев и проведут по базе, мне кранты. Сразу скуют по рукам и ногам, увезут в Сибирь, и буду я до конца жизни видеть небо в клеточку, так себе перспектива, но и не поехать в я не мог.

Только если прибить участкового и прикопать где-нибудь на Кромке, что тоже не вариант.

— Кар! Кар! Кар! — недобро проорала пернатая бестия, и капитан Угрюмов невольно вздрогнул.

— Каркуша, нельзя! — вовремя предупредил птицу, потому что ворона уже намеревалась пустить в ход свой главный аргумент.

— Кар, — обиженно выдала она и нахохлилась, продолжая злобно поглядывать на участкового, но с ветки не слетела.

— Могу я поинтересоваться, когда произошла эта якобы кража?

— Вчера вечером.

— Со всей уверенностью заявляю, что на это время у меня есть алиби и два свидетеля, которые могут подтвердить, что в это время я находился в другом месте и никак не мог совершить преступление. — Хорошо, — кивнул Егорыч, — Как я уже сказал ранее, разберёмся в участке. Пусть твои свидетели подъезжают. Зафиксируем показания.

— Да твою… бабушку Стефу! — выругался в сердцах.

И ведь не скажешь, что не имеет права меня забирать, как раз — имеет. Не бежать же от Угрюмова? Этим, пожалуй, я только хуже сделаю. Впрочем, скрыться от правоохранительных органов я теперь могу в любое время, да так, что меня даже с собаками не найдут.

Пока Усимцев препирался с участковым, я обдумывал ситуацию и понимал, что выхода, впрочем-то и нет. Самое скверное, что я не мог, да и не хотел оставлять Тумановку и отказываться от своего наследия, но… может и не придётся.

— Ладно, — махнул рукой, — поехали в твой участок, Егорыч.

— Уф-ф, — выдохнул Павел, а я только сейчас понял, насколько сильно он напряжён.

Участковому в Тумановке было не по себе, он понимал, что здесь проживают необычные люди и опасался, что я откажусь и выкину какое-нибудь коленце.

— Леха, может не надо никуда ехать? — проворчал недовольно Усимцев.

— Может и не надо, но я, пожалуй, прокачусь.

— Как скажешь. Если что — звони, — серьёзно произнёс Сергей.

— Обязательно. На пару слов, — кивнул Усудцу и отошёл подальше, чтобы участковый не слышал нашего разговора, — Тут такое дело… — начал я поведал ему историю про пришлого Кромешника.

— Не переживай, подстрахую.

Пожав друг другу руки, я, под пристальным взглядом участкового потопал к выходу из деревни.

Ещё издали заметил потёртый Уазик и двух бугаев, отирающихся рядом с ним.

Ага, значит, Угрюмов прибыл с подкреплением, опасаясь всевозможных проблем с моим арестом.

— О-оо, смотри, идут, — донеслось до моих ушей, — Егорыч, помощь нужна?

— Не-ет! — отмахнулся он от оперов, которые уже было двинулись в нашу сторону.

— Давай залезай, пассажир, — хмыкнул один из них, когда мы поправлялись с уазиком, и открыв дверь, быстро затолкал меня внутрь.

— Ээ-ээ, полегче.

— Поговори мне тут, — рыкнул он и перевёл взгляд на Угрюмова, — Павел Егорович, а чего он не в наручниках?

Участковый лишь отмахнулся и сам полез в автомобиль, усевшись рядом со мной.

— Слава, гони.

Доставили меня в Чердынь с ветерком, да таким, что я матерился всю дорогу, а всё потому — что Козёл собрал все кочки и ухабы. Мало того, что я отбил задницу, так ещё пару раз приложился головой и до кучи прикусил язык до крови.

Когда добравшись до места, остановились, вздохнул с облегчением.

— Наконец-то.

— Чего так радуешься? — усмехнулся один из оперов.

— Так он в тюрьму торопится. Мечтает побыстрее на нарах оказаться, — ухмыльнулся второй.

— Отставить, — рявкнул Егорыч, и кряхтя как старый дед, вылез из Уазика, — Любой обрадуется окончанию подобной пытки. Это вы привыкли кататься на этой тарантайке. У вас обоих задницы железные и лбы бетонные.

— А-ха-ха, это точно.

— Пойдем, Гаврилов. Оформимся, а потом показания дашь в письменном виде.

— Пойдем, коли не шутишь.

Наручники на меня всё же надели и отпечатки пальцев взяли.

— Ну что же, Гаврилов Алексей Николаевич. Придётся вам у нас задержаться. Московские коллеги уже вылетели сюда. Есть у них к вам несколько вопросов. Удивляюсь, как вам удавалось так долго скрываться от правосудия, — прогудел сидящий напротив меня седой, усатый следак.

Как только стало известно, что я нахожусь в розыске, моё дело быстро передали в убойный отдел, и сейчас видавший виды пожилой майор, пытался вывести меня на «чистую воду».

Я не вёлся на провокации, чем очень сильно бесил усача.

— Вы убили собственную жену. Хватит отпираться, Гаврилов. Ваша вина практически доказана.

— Кем доказана?

— Московскими коллегами.

— Вот пусть они приедут сюда и предоставят мне эти доказательства. Сам я ни в чем признаваться не собираюсь, ибо никакого преступления не совершал.

— Поймите, Гаврилов, вам всё равно не выкрутиться. Пишите чистосердечное и тогда вам скостят срок.

Я только ухмыльнулся, прекрасно понимая мотивы майора. Он хотел выслужиться перед столичными коллегами и передать им меня на блюдечке с золотой каёмочкой вместе с готовым признанием вины.

Глава 5

Как бы следак на меня не напирал, я был непреклонен и вину не признавал.

Оно мне надо, вешать на себя убийство?

Разозленный майор, имени которого я так и не запомнил, захлопнул папку, и бросив короткое: — Увести, — вышел из допросной, хлопнув дверью.

Я же ухмыльнулся, потому как знал кое-что такое, о чём не был в курсе усач.

Как только меня привезли в участок, я заявил Угрюмову, что имею право на один звонок, и Егорыч не стал мне отказывать.

Предчувствуя будущие неприятности, связался с Богдановой, которая даром времени не теряла, и не надеясь на полицию, наняла частного детектива, расследовать смерть моей жены. Об этом я узнал несколько дней назад, когда Анна прислала сообщение, намекая, что появились первые зацепки.

Поблагодарил подругу, при этом поворчав, что не нужно было предпринимать никаких действий. Знал, что убийцу кроме меня самого никто не сумеет найти.

Впрочем, так и получилось. В полиции даже не пытались глубоко копать. Основные улики на лицо, а значит, козёл отпущения найдет, и дело не окажется в висяках.

Сейчас же, услышав голос Анны, очень обрадовался, потому как Грибников — так звали нанятого детектива, нашел кучу доказательств моей непричастности к преступлению.

— Короче. Можешь не париться, Гаврилов. Все обвинения уже сегодня будут с тебя сняты. Пойдешь, как свидетель.

— Вот это хорошие новости, — обрадовался я.

С плеч словно свалился тяжеленный груз, и я свободно вздохнул.

Больше не нужно было прятаться, опасаясь тюремного заключения. Впрочем, сидеть в тюрьме, я, в любом случае, не собирался. Окажись там, я просто-напросто открыл бы проход на Кромку и был таков. Пусть потом ищут. Посмотрел бы я на рожи охранников, когда поутру они не досчитались бы в камере одного заключённого. Хотя, лучше без этого.

Новости меня безмерно порадовали, и я пообещал Богдановой, что возмещу все расходы на детектива, да и вообще, обязательно отблагодарю при первом удобном случае.

Именно поэтому на допросе у следака я сидел с видом пофигиста, не реагируя на его подначки. Информация до Чердыни ещё не дошла, и седой майор не был в курсе, что меня реабилитировали.

А вот визит Московских следователей немного насторожил, но сильной тревоги не вызвал.

Удивительно, что они сами решили прилететь, а не дать приказ коллегам, отконвоировать меня в столицу.

Впрочем, мне это было на руку. Я не собирался в ближайшее время возвращаться в столицу. Слишком много нерешённых дел осталось в Тумановке. Необходимо было закрыть вопрос с Мартой, приструнить наглого кровососа, разобраться с неизвестным Кромешником, который посягнул на мою территорию. Опять же, выполнить обещание, данное Варваре и встретиться с её матерью, а только потом провести ритуал, который сможет навести меня на след убийцы, и после этого приступить к его поимке и нейтрализации. Правда сначала подкопить силёнок. Судя по словам того же Волховца, враг мне достался серьёзный, и почему-то кажется, что это не только мой враг, но и враг многих обитателей Кромки.

Надо будет расспросить об этом неизвестном Ратмира, а то со всей круговертью, данный вопрос совершенно вылетел у меня из головы.

А ещё разобраться с работницей почты и тайным свидетелем. Сдается мне, к этому фарсу причастен либо вурдалак, либо заезжий Кромешник.

Дожидаться Московских представителей уголовного розыска меня определили в другую камеру. Если до этого я несколько часов провёл в одиночке, то сейчас меня засунули в общую. Как только увидел рожи сокамерников, сразу понял, что будут прессовать. Уверен, кто-то из них являлся крысой седого следака, а может — все трое были засланными казачками.

Ретивый попался майор. Его бы рвение, да в другое русло, но нет, вцепился в меня как клещ, впрочем, пофиг, разберусь.

Следак видимо специально подбирал настолько колоритных персонажей, наверняка надеялся, что я испугаюсь и сразу начну стучать в дверь с криками о помощи и согласием подписать что угодно, лишь бы меня отсюда выпустили.

Посмотреть действительно, было на что: один — коренастый, с выбитым зубом и злобным прищуром; второй — худой, нервный, с постоянно дергающимся глазом; третий — крупный, с татуировкой змеи, обвивающей руку. Все они наблюдали за мной холодным, оценивающим взглядом.

И всё же, я оказался прав. Эти трое — не просто уголовники. В глазах коренастого я уловил знакомый блеск — такой же бывает у «крыс», сдающих информацию ментам. Он был спокоен, внимательно изучал меня, словно мышь под микроскопом. Взгляд нервного слишком часто задерживался на моих руках, будто он искал что-то конкретное, а у здоровяка татуировка была слишком свежей, словно он набил её всего пару дней назад.

Вряд ли в СИЗО, где мы сейчас находились имелся свой тату-салон.

Мнимое спокойствие сокамерников было напускной маской, прикрывающей волнение. Они ждали сигнала, или, возможно, того, что я сам начну говорить.

Сел на койку, стараясь выглядеть равнодушным, и решил подождать, посмотреть, что они предпримут.

Откинулся на стену, делая вид, что рассматриваю потрескавшуюся штукатурку. Тишина давила, густая и липкая, как смола. Коренастый, которого я про себя окрестил «Крысой», наконец, нарушил молчание, его голос оказался низким и хрипловатым, как у затянувшегося курильщика.

— Слушай, парень. Мы знаем, что ты не просто так тут оказался. Не хочешь нам ничего рассказать? — с угрожающей интонацией произнёс он.

Ублюдок даже не стал делать вид, что оказался в этой камере случайно. Никакой игры, решил действовать напролом, как дубина, сразу и наповал.

Высокий и худой, нервно теребил край своей рваной футболки. Его взгляд метался по камере, словно он искал выход, но в итоге возвращался ко мне. Здоровяк молчал, наблюдая за нами. Его лицо не выражало никаких эмоций, напоминая гранитную скалу.

— Не понимаю? — спросил я, стараясь, не расхохотаться в голос, — О чём вы говорите?

Крыс усмехнулся.

— Не прикидывайся дураком. Мы знаем, что ты совершил убийство жены. Не надо отнекиваться и строить из себя невиновного. Скажи, тебе было весело, когда ты вспарывал её ножом? Наверняка в тот момент ощущал себя всесильным. Так может и мы сейчас повеселимся? А, парни? Покажем этому уроду, что с жёнами так поступать нельзя.

Он сделал резкое движение, словно собираясь наброситься на меня, но здоровяк его остановил жестом.

— Погоди, Вася, — прорычал бугай глухим голосом, хватая того за плечо, — Давай по-хорошему, — обратился он ко мне, — Скажи, как ты это сделал? Признайся, и мы тебя не тронем.

Делать мне больше нечего, как признаваться в том, чего не совершал, — хмыкнул в ответ, не выказывая ни капли страха.

— Чё, урод, считаешь себя бессмертным? Не боишься, что не выйдешь отсюда живым?

— Нет, — смотря в глаза здоровяку, произнес абсолютно спокойно.

Ну, право слово, как маленькие. Я прекрасно понимаю, что никто меня убивать не станет. Припугнут, намнут бока — это да, но не больше.

Наверняка тут стоят камеры и за всем происходящим сейчас наблюдает седой майор, так что за свою жизнь я не волновался. Если меня в их СИЗО прихлопнут, следаку в жизни не отмазаться перед столичными коллегами, а вот получить признание и преподнести его им на блюдечке с золотой каёмочкой, совершенно другое дело. Почёт и уважение.

Только вот и я не лыком шит. Ничего этот говнюк от меня не дождётся.

Кто-то скажет, что я идиот, и что нужно было сразу сообщить майору, что обвинения с меня сняты, пусть бы проверял, но во-первых — мне было банально скучно, во-вторых — я не собирался облегчать следаку задачу. Пусть повертится как уж на сковородке. Ну и в-третьих — хотел проверить свои силы

А этой троице реально не повезло. Окажись в камере кто-то другой, может быть у них что-нибудь получилось, но не в этот раз.

Выбить силой признание из меня не удастся. Не потому, что я такой хороший боец и могу их раскидать, как кегли в боулинге, отнюдь.

Всё намного проще и прозаичнее. Дело в том, что в камере, кроме нас четверых, находились ещё две личности, правда видеть их мог только я один.

А всё почему?

Да потому — что они были уже давно мертвы и сейчас находились в призрачном состоянии. Не знаю, почему они не могли уйти самостоятельно, но, когда поняли, что я могу их видеть, только и делали, что трещали без остановки.

Им до зубовного скрежета осточертела тюрьма, из которой они не могли выбраться, оказавшись привязанными к месту своей смерти.

Кстати, те ещё кадры.

Уверен, если бы мои сокамерники увидели своих «соседей», то обосрались от страха.

Видок у призраков был ещё тот: один тощий детина с петлёй на шее и высунутым наружу посиневшим языком, второй — здоровяк со сбитыми в кровь костяшками пальцев, фиолетово-серой физиономией и застрявшей в боку заточкой.

Судя по их аурам, погибли они не так давно, ибо случись это пару лет назад или больше, озлобились сильнее. Я не чувствовал от них угрозы, кроме желания покинуть опостылевшую тюрьму. Кроме этого от них чётко веяло жгучим любопытством. Призракам было банально скучно. Не знаю, от чего так вышло, но им не хватало сил воздействовать на людей и предметы, они не могли… ничего, именно поэтому я сейчас напитывал два полупрозрачных тела энергией. Моя руна горела огнем, но я не обращал на боль никакого внимания.

Коренастый, поняв, что их угрозы не подействовали, вновь шагнул вперёд сжимая кулаки.

— Сейчас будет очень больно, — свирепо произнес он.

— Это точно, больно будет однозначно, — усмехнулся в ответ.

— Сам напросился, — добавил здоровяк.

Один тощий ничего не сказал и как-то сжался, продолжая смотреть на мои руки.

Только сейчас сообразил, что он пялился на мою ладонь.

— Оп-па, — а ведь он заметил мою руну.

Не сейчас, а когда я только вошёл в камеру, и что самое интересное, точно знал, что она означает, поэтому старался не отсвечивать.

Присмотрелся внимательнее, пытаясь определись, есть у него способности или нет.

Пусто.

Значит просто посвящённый. Занятно.

Как только Крыс со здоровяком оказались около меня, дал мысленный посыл.

— Фас! Только не убивайте, — прошептал едва слышно, указав на двух уродов, и прикрыл рот ладонью, делая вид, что зеваю.

Не хватало ещё, чтобы кто-то прочитал по моим губам.

Навьи оскалились в жутких улыбках и дёрнулись вперёд, яростно и жадно присасываясь к своим жертвам, тут же начиная тянуть из них жизненную силу. Я же не сдвинулся с места.

Пусть те, кто сейчас наблюдает, знают, что я ни к чему не причастен. Сижу себе, никого не трогаю, а то — что коренастый придурок завалился на пол и захрипел, а бугай схватился за горло, выпучив глаза и раздирая ногтями кожу, так я тут не причём.

Может ещё для наглядности позвать на помощь?

Сказано — сделано.

— Эй! Помогите! — вскочил на ноги, и кинувшись к двери, начал в неё тарабанить, — Здесь парням плохо!

Тощий в это время залез на койку с ногами и в ужасе таращился на всё происходящее.

Послышался лязг замка, и в камеру ворвались четверо охранников. Быстро оглядевшись вокруг, они выматерились, и подхватив незадачливых заключённых под руки, выволокли из камеры, потащив в лазарет.

— Хватит! — произнес тихо, опустив голову вниз, и дернул установленную к этому времени привязку.

Навьи злобно ощерились. Дорвавшись до халявной силы, которую до этого времени не могли поглощать, влача жалкое существование, они не собирались отрываться от своих кормушек. Пришлось надавить.

— Я сказал, достаточно! — повторил твёрдо, опять прикрывая ладонью рот.

— Пш-шшш, — раздалось недовольное, — Ещё-ё-ё! Пища-а! Вкус-с-но!

— На том свете отожрётесь. Ну… или нет.

На удивление, послушались. Сейчас мне было намного проще справиться с призраками, чем когда я избавлял от него работницу почты.

Может потому — что сам стал сильнее, а может — эти два призрака просто хотели уйти за грань. Да и если быть честным с самим собой, они оказались в разы слабее той первой неприкаянной души. Даже сейчас я видел, как только что поглощённая ими энергия вытекала из призрачных тел и рассеивалась в пространстве.

Странно. Так не должно было происходить, но происходило.

Стало очень интересно. Захотелось узнать причину подобного феномена, но я понимал, что банально не хватит знаний. Кто бы ещё подсказал: что к чему. Каркуши со мной не было. Я дал посыл вороне оставаться в деревне. Может, пернатая бестия и навела бы меня на какие-нибудь размышления.

Когда вернусь в Тумановку, обязательно поспрошаю у Марты. Если кто что-то и знает, то — это она.

Тощий всё так же сидел напротив, сверля меня пугливым взглядом.

Усмехнулся, глядя в его глаза.

— Я тут не причём. Я, вообще, не с ними, — проблеял он.

— Мне без разницы.

— Не трогай меня, пожалуйста.

Гляди-ка, какой вежливый.

Развёл руками.

— Разве я кого-то трогал?

— Н-нет, — замотал он головой из стороны в сторону.

— Ну, вот и прекрасно.

Следующий час прошёл в спокойной тишине, за исключением того, что я отправил Навий в загробный мир. Стоило прикоснуться к каждому из призраков, как они рассеялись как дым, словно их не было. Всегда бы так, но я знал, что это всего лишь исключение из правил.

Тощий не мешал, а я пытался прощупать пространство и понять, что не так со зданием тюрьмы.

Ничего… сплошная пустота, за исключением того, что в некоторых камерах находилось ещё несколько призраков, которые, почувствовав чужое вмешательство, ломанулись сквозь стены.

Навьи, напоминающие размытые силуэты бывших заключенных, с провалами вместо лиц, напором ворвались в мое пространство. Они не издавали звуков, но я ощущал их ярость и безысходность от долгого заточения в каменных объятиях тюрьмы.

Попытался сфокусироваться, увидеть что-нибудь более конкретное, но их сущности были слишком расплывчаты, как туманная дымка.

Первый — высокий, худой силуэт в разорванной робе — пролетел мимо, пронзая меня ледяным ветром.

Вторая фигура, более плотная, похожая на грузного байкера с опущенной головой, попыталась ударить. Удар прошёл сквозь меня, и я уловил ощущение железной тяжести и холодного металла на своей коже. Третий призрак, маленький и скрюченный простонал с таким отчаянием, что у меня по телу побежали мурашки.

Пришлось поднапрячься, чтобы охватить всех. Эти, в отличии от предыдущих призраков, уходить не собирались. Их вполне устраивало подобное существование. Да — они были обессилены, но при этом, жутко озлоблены и хотели выместить эту злость на том, кто сумел их увидеть и почувствовать.

С меня даже пот полил, насколько много пришлось приложить усилий, чтобы отправить эти сущности в другой мир.

Медленно, очень медленно, их силуэты стали менее чёткими. Они не исчезли, а как бы отошли в сторону, из тени наблюдая за мной, но я дожал, справился и только после этого вздохнул с облегчением, но расслабляться не стал.

Снова обратил внимание на здание тюрьмы, то — что я сначала посчитал пустотой, ей не было. Это оказалось нечто более глубокое. Ощущение было таким, будто само здание поглощало энергию, но не живых людей, а призраков. Я почувствовал слабый, пульсирующий ритм глубоко под землёй, словно там билось большое, сильное сердце.

— Что за чертовщина? — пробормотал себе под нос.

Прикрыл глаза и попробовал углубиться подальше, но не успел.

Засов на двери в очередной раз скрипнул, и на пороге появился молодой охранник, который тут же посмотрел в мою сторону.

— Гаврилов, на выход, там к тебе гости из Москвы прибыли.

Поморщился.

Не могли приехать хотя бы на полчаса позже?

Поднялся с койки, и задорно подмигнув тощему, потопал вперёд. Хотелось посмотреть на выражение лица майора, когда ему скажут, что с меня сняты все подозрения, да и узнать о ходе расследования тоже хотелось. Надеюсь, со мной поделятся информацией. Вдруг им удалось нарыть что-то интересное, то — что упустил детектив.

Глава 6

Следователем уголовного розыска, прилетевшим из столицы, оказался сбитый крепыш лет тридцати с небольшим, с тяжёлым подбородком, жестким взглядом серых, проницательных глаз и коротким ёжиком русых волос, но не это было главным.

Как только он вошёл в допросную, куда меня привели, сразу стало понятно, что передо мной необычный человек.

Вот и приплыли.

Прищурился, разглядывая представителя законопорядка, который бодро прошествовал к столу, и отодвинув стул, уселся, так же пристально рассматривая меня в ответ.

— Ну, здравствуй, Гаврилов. Заставил же ты нас за собой побегать, — усмехнулся он и покачал головой, — Меня зовут Анатолий Михайлович Гранатов. Капитан уголовного розыска. С недавних пор веду дело об убийстве вашей жены.

Протянул вперёд руки и потряс наручниками, которые успели на меня нацепить.

— Может снимете?

— Сержант! — крикнул следак, и кабинет тут же заглянул молодой веснушчатый парень.

— Слушаю, товарищ капитан.

— Освободи.

Щелкнул замок, и я демонстративно потряс кистями.

— Так-то лучше.

— Усложнили вы нам работу своим побегом. Очень усложнили.

Пожал плечами.

— Знаете, как-то не хотелось в тюрьму.

— Понимаю, но не принимаю. Останься вы в столице, и всё решилось намного быстрее.

— Что решилось? Вы поймали бы настоящего убийцу? Сразу бы вышли на его след? — произнес скептически, — Вряд ли. Повесили бы всех собак на меня и концы в воду. Вы сами сказали, что это дело вам передали не так давно, поэтому…

— Ладно, что сделано — то сделано. Сейчас речь о другом. Обвинения с вас сняты. Детектив, которого наняла ваша подруга, хорошо поработал. Прежнего следователя отстранили, а на его место назначили меня, и поверьте, я докопаюсь до сути происходящего.

— Хм-м, верю, но вы должны понимать, что не всё так просто.

Капитан кивнул.

— Понимаю, но об этом мы поговорим позже и не здесь, а сейчас давайте пробежимся по дню смерти вашей жены.

Вопросы посыпались один за другим. Я едва успевал отвечать. Не знаю, насколько поможет это в расследовании, но старался припомнить всё до мельчайших подробностей. Даже про трилистник рассказал, на что капитан лишь мотнул головой, давая понять, что об этом мы поговорим позже.

— Ну, что же, пока вопросов больше нет, кроме одного. Вы планируете возвращаться в столицу в ближайшее время?

— Если честно, пока не имею такого желания и возможности.

— Что так?

— Слишком много проблем, которые нужно решить.

— Жаль. Окажись вы в Москве, очень облегчили бы нам работу.

— Ничем не могу помочь. Что же до убийцы, то рано или поздно он выйдет на меня, где бы я не находился. Его целью была не Светлана, а…

— Вы, — утвердительно кивнул капитан.

— Да.

— То — что убить хотели именно вас, я понял совсем недавно, — продолжил Гранатов, — Светлана оказалась случайным свидетелем. Сначала я собирался в принудительном порядке вывезти вас в столицу, обеспечить скрытое наблюдение и ловить преступника на живца.

— Что изменилось?

— Всё. Пожалуй, соглашусь, здесь вы будете в большей безопасности.

Посмотрел пытливо на капитана.

— Я так понимаю, ваша командировка затянется.

— Да. Придется мне и моему коллеге остаться в Чердыни на какое-то время. Ладно, давайте на этом закруглимся, можете быть свободны, господин Гаврилов.

— Да я бы и рад, но тут такое дело. Меня ещё и в краже обвиняют.

— Точно, — хлопнул себя по лбу следователь, — Я так понимаю, в этом преступлении вы тоже не виноваты?

— Естественно.

— Хм-м, ладно, это всё ерунда. Решим проблему. Кто ведёт следствие?

— Наш участковый, Павел Егорович Угрюмов. Если честно, очень хотелось бы узнать на основании чего выдвинуты обвинения и выяснить, кто оказался свидетелем, да и с потерпевшей поговорить.

— Посмотрим, что можно сделать. А пока не хотите ли прогуляться? Погода сегодня, знаете ли, очень хорошая.

— С удовольствием.

Когда выходили из здания СИЗО, на глаза попался седой майор, который о чем-то разговаривал с высоким хмурым мужчиной в тёмном костюме. По хмурому виду следака я понял, что его сейчас отчитывают, как нерадивого мальчишку. Усачу только и оставалось, что оправдываться и поджимать от досады губы.

Проходя мимо заметил злобный взгляд, брошенный в мою сторону.

— Я уверен, что Гаврилов причастен к тому, что случилось с его сокамерниками, — долетел до меня голос седого майора.

— Камеры показывают обратное, — не согласился с ним собеседник.

— Он как-то сумел их обойти.

— Да ладно вам, Николай Николаевич. Не говорите глупостей. Я понимаю ваше рвение, но Гаврилов невиновен и задерживать его: ни мы, ни вы не имеем права.

— Как скажете. Хотя, он ведь всё ещё обвиняется в краже. Так что отпустить мы Гаврилова всё равно не можем.

— Ну, так переводите его в другой отдел. Здесь ему делать нечего, — проворчал мужчина и посмотрел на моего сопровождающего, — Анатолий, вы закончили?

— Здесь — да, — кивнул Гранатов.

— Тогда я забираю задержанного, — в глазах седого майора вспыхнули нехорошие искры.

Он не сумел выслужиться перед Московскими коллегами и сейчас решил отыграться. Не удалось закрыть меня за убийство, поэтому следак собирался сделать всё, чтобы повесить на меня кражу. Хрен тебе, а не мой арест.

— Дмитрий Петрович, сдаётся мне, тут очередная подстава, — бросил на ходу Анатолий, — Урегулируй вопрос, а мы пока прогуляемся. Тут парк неподалёку. Подходи потом. Узнаешь много интересного.

Коллега Гранатова кивнул и вновь перевёл взгляд на седого майора.

Пока шли на выход, больше не обмолвились ни словом.

Как только оказались на улице, вздохнул полной грудью и прищурился от удовольствия.

— Давайте, пройдёмся, — предложил капитан.

— С удовольствием.

Погода действительно стояла великолепная. Особенно остро это ощущалось после СИЗО. Пусть я провел там совсем немного времени, чувство вновь обретённой свободы, окрыляло.

Аллея, на которую мы вышли, была вымощена старым, потемневшим камнем. Местами между плитами пробивалась зелень. С обоих сторон раскинулись пышные кусты сирени, уже отцветшие, но ещё пахнущие сладко-душистым ароматом. На скамейках сидели люди: влюблённые шептались, старушки вяло болтали, молодежь шумно галдела, наслаждаясь теплотой вечера. Вдали слышно было детское весёлое хихиканье. Воздух наполняли звуки птиц, шум листьев, лёгкий шелест шагов прохожих.

— Хорошо-то как, — произнес я, повернув голову в сторону Гранатова, который шёл спокойно и уверенно. Взгляд капитана был сосредоточен, он о чем-то размышлял. Наверняка думал, как лучше начать разговор.

Тень от высоких деревьев то накрывала полностью, то позволяла солнцу освещать наши лица. Небо играло всеми оттенками красного и оранжевого.

Заметив вдалеке свободную скамейку, указал на неё рукой.

— Угу, — кивнул согласно мой спутник, и как только мы уселись, протянул руку, — Ну, давай, знакомиться заново. Анатолий. Ведьмак. Смотрящий.

— Алексей. Ведьмак. Кромешник, — представился в свою очередь, — А кто такой Смотрящий?

Гранатов удивлённо вскинул брови.

— Не знаешь? Новичок, значит. Давно дар перенял?

— Примерно месяц назад.

— В Тумановке остановился?

— Ага.

— Я так понимаю, там твоё место силы?

— Раз, знаешь, зачем спрашиваешь? — как-то само собой мы перешли на «ты».

— Уточняю. Стефания тебе родственницей была, я так понимаю.

— Да. Троюродной бабкой.

— Хорошая была ведьма, то есть — женщина.

— Согласен. Ты её знал?

— Доводилось встречаться, а что до твоего вопроса, то мои способности заточены на раскрытие преступлений. Я вижу суть происходящего. Вину с ходу определить не могу, но докопаться до правды мне намного легче, чем обычным людям. Не весть какой дар, но в жизни пригодился.

— И это не всё? — внимательно посмотрел на собеседника, прекрасно понимая, что тот недоговаривает.

— Не всё, — не стал отмалчиваться Гранатов, — Смотрящие следят за тем, чтобы не нарушалось равновесие. Мы редко вмешиваемся в дела нам подобных, но если существует реальная угроза раскрытия или кто-то переходит черту… Извини, большего сказать не могу.

Кивнул понимающе.

— А как у тебя моё дело оказалось? Уверен, что пока мы сегодня не встретились, ты считал меня обычным человеком.

— Не совсем. Всё же подозрения имелись, особенно после того, как изучил улики и узнал, что в квартире был обнаружен трилистник. Сразу смекнул, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Кстати, что ты там с бедолагами в камере сделал? Они слова сказать не могут, лишь хлопают глазами и трясутся от страха.

— Хех. Да так, припугнул малость.

Пришлось рассказать капитану про призраков.

— Кстати, спросить хотел. Почему они настолько истощены? Вся энергия из них просто рассеивалась в пространство, не сумев усвоиться до конца.

— Навий круг.

— Чего-чего? — не понял я.

— Навий круг, — повторил Гранатов, — Во многих тюрьмах установлен. В таких местах много смертей и призраки обычно слишком озлоблены. Вот и стараемся нейтрализовать по мере возможности. У Кромешников обычно не допросишься помощи. Своих забот полно. Кстати, по этому поводу, не в службу, а в дружбу, очисти местное СИЗО. Отправь Навий за грань.

— Уже, — хмыкнул в ответ.

— Вот за это благодарствую.

— Не стоит.

— Так, на чём мы остановились… Давай-ка ещё раз по тому вечеру пробежимся. Только теперь уже без утаек.

— Да я, в общем-то, ничего не скрывал.

Капитан скептически посмотрел на меня.

Пришлось ещё раз всё повторять дотошному Смотрящему.

Несмотря на новые факты, снимающие с меня обвинение, Анатолий, всё равно поглядывал на меня с подозрением. Он явно не отмёл мысль моей причастности к убийству Светланы.

— Извини, работа такая, всё ставить под сомнение, — пояснил он, по моему взгляду смекнув, что я его раскусил.

— Понимаю. К слову, могу предстать под светлые очи Усудца. Такая проверка тебя устроит?

— Ха, — усмехнулся капитан, — Где бы ещё этого Усудца найти. Слишком мало их осталось. Да и не выходя они на контакт.

— Есть у меня один знакомец.

— Усудец? — обалдело произнес Анатолий.

— Ага, — кивнул в ответ, хитро улыбнувшись.

— Хех, удивил. О-о, а вот и мой коллега идет, — указал Гранатов на шагающего в нашу сторону высокого мужчину, — Ну, что там, Дмитрий?

— Да какая-то странная история с этой кражей, но мы своё дело сделали. Заберём свидетеля в Москву и дело с концом. Пускай сами разбираются.

— Да нет, Дима. Не заберём. Планы поменялись. Продлевай командировку, остаёмся в Чердыни, если, конечно, Алексей, не пригласит нас к себе в Тумановку.

Задумался.

С одной стороны, вроде бы и чужаки на своей земле не нужны, с другой — помощь смотрящего мне точно не помешает. Надо налаживать с Анатолием дружеские отношения. Вдруг в ситуации с вурдалаком чего дельного подскажет, тем более, задумка Валерия может привести к нарушению баланса, а это как раз по части Гранатова. Да и с Серёгиной историей что-то решать надо. Тем более, насколько я понял, выход на других Усудцев у него есть, а уж хотят они общаться или нет, дело десятое.

— Приглашу, чего не пригласить.

— Добро. Дима, знакомься, это Алексей. Кромешник. А это мой напарник, майор Дмитрий Колосов. Он, хоть и обычный человек, но о другой стороне жизни знает не понаслышке.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Только давайте завтра к вечеру в Тумановку вернёмся, у меня в Чердыни незаконченные дела есть.

— Какие если не секрет?

— Да всё те же, с кражей связанные. Хочу в гости к потерпевшей наведаться, да с её соседом-свидетелем пообщаться. Надо выяснить, кто её надоумил меня оклеветать.

— У тебя самого есть подозрения, кто решил её руками тебе напакостить?

— Тут два варианта: или вурдалак местный, или Кромешник заезжий. Скорее всего второй, но я не уверен.

— Ты смотри-ка, как у вас в Чердыни весело. Я думал, нудная поездка предстоит, а тут оказывается скучать не придётся. Мы составим тебе компанию, если не против?

— А давайте, — не стал противиться.

— Что за тётка, кстати?

— Да так, помог одной на свою голову.

— Только сначала зайдем перекусим, — предложил Дмитрий, — С утра крошки во рту не было, — Да и тебе после казённых харчей, наверняка нормально поесть не помешает.

Желудок как раз заурчал, требуя пищи.

— Тут недалеко кафе имеется неплохое. Как раз через пару кварталов. Я в нём уже бывал один раз. Правда спокойно пообедать не удалось.

— А чего так?

— Кровосос один помешал. Надеюсь, сегодня нам аппетит никто не испортит.

— Пусть попробуют, — хохотнул Гранатов.

В отличие от прошлого раза, сегодня нас встретил приветливый официант, который проводил к дальнему столу у окна, откуда открывался вид на вечерний город. Столик был накрыт бордовой скатертью, и на нём уже были аккуратно разложены столовые приборы.

Народу было немного. Я сразу огляделся по сторонам, высматривая кого-нибудь из вурдалаков, ведьм и прочей нечисти, но среди посетителей находились только обычные люди.

Выдохнул с облегчением, приключений мне пока точно хватит.

— Что будете заказывать? — поинтересовался официант.

Несмотря на поздний вечер, Дмитрий взял борщ с пампушками. Гранатов остановил внимание на стейке и каком-то овощном салате. Я же, внимательно изучив меню, решил попробовать солянку и жареную картошку с грибами.

сразу на ум пришла Светка. Будь она жива, сейчас бы ворчала, что столь плотный ужин вреден для здоровья.

— А пить что будете? — поинтересовался официант.

— Давайте грамм по пятьдесят за знакомство и за освобождение Алексея, — предложил Анатолий.

— Поддерживаю, — согласился Колосов.

Я тоже против не был. Хоть и не особо любил это дело, но иногда было можно расслабиться, тем более — повод имелся.

Заказ принесли довольно быстро. От аромата грибов и солянки, сглотнул набежавшую слюну, тут же приступив к трапезе.

— Так что там с кровососом? — с любопытством поинтересовался Гранатов.

— А-а, есть тут один такой, Валерием Чёрным зовут. Глава гнезда. Противный тип.

— И что вы с ним не поделили?

— Не поверишь, ведьму, — хмыкнул в ответ.

— Эээ-э, вы что, на одну бабу запали? — поперхнулся Колосов, подавившись стейком.

— Если бы…

Пришлось рассказывать всю историю.

— Вот ведь, ублюдок, — Анатолий стукнул кулаком по столу, — Горюнь-камень, значит, ему подавай, — Гранатов задумался, — Знаешь, а мне нравится то — что предложил тебе Ратмир. Действуй, а мы подстрахуем. С Кромешником, к сожалению, ничем помочь не могу, тут уж сам разбирайся. Это между вами.

— Разберусь.

— С Усудцем познакомишь?

— Не вопрос. Он сейчас как раз у меня обретается, домового с банником строит.

— Ну, давайте, за знакомство, — поднял тост Дмитрий, отвлекая нас от насущных вопросов.

Долго мы засиживаться не стали. Нужно было ещё успеть навестить Аллу Степановну.

Стоило выйти на улицу и пройти несколько метров, как капитан тихо пробормотал.

— Вам не кажется, что за нами следят?

Первым порывом было обернуться, но я сумел сдержать самого себя и никак не отреагировать на слова Дмитрия.

— Ничего не чувствую, — ответил Дмитрий.

— А я слежку заметил ещё когда к кафе подходили, — брос ил на ходу Гранатов.

— А чего не сказал?

— Хотел удостовериться, что не показалось.

Всё-таки не удержался, украдкой оглянулся назад, стараясь уловить хоть какой-то намек на слежку: машину, припаркованную неподалеку, фигуру, мелькающую в отражении витрин. Ничего. Лишь пустая, практически безлюдная улица.

— Я тоже никого не вижу.

— Гляди-ка, профессионал попался, — тихо произнес Гранатов, — Если бы не мои способности, ни за что не смог заметить.

— Как он выглядит?

— Обычный вампир. Никаких особых примет. Серые волосы, щуплая фигура, невысокий.

Это точно был не Валерий. Значит, его соглядатай.

— Держи, одень на шею на всякий случай, — капитан сунул мне в руку маленький камушек с продетым в него чёрным шнурком.

— Это что?

— Амулет от ментального воздействия. Вдруг нашему преследователю придёт в голову попробовать применить подчинение.

— Силенок не хватит, — хмыкнул в ответ, — Лучше сам одень. У меня к подобному воздействию иммунитет.

— У нас уже есть, — распахнув пиджак, продемонстрировал мне такой же камушек Дмитрий, внутри которого тускло светилась руна защиты.

— Давайте изменим маршрут. Надо оторваться от ублюдка. Не хочу, чтобы он знал, куда мы направляемся.

— Согласен, — поддержал меня Гранатов.

Глава 7

— Так, стоп! Что-то я реально туплю, — произнёс, сбавляя шаг и осознавая, что оторваться от вурдалака будет довольно просто, стоит только увести его за собой, а с Гранатовым и Колосовым договориться встретиться в определённом месте.

Соглядатай Чёрного пойдёт за мной, это и ежу понятно.

— Делаем по-другому, — усмехнулся довольно, — Вы оба спокойно идёте к дому Аллы Степановны, встречаемся во дворе. Только адрес мне напомните. Дмитрий, ты наверняка просмотрел материалы дела. Должен знать, где эта курва проживает.

— Конечно, — Колосов продиктовал адрес, — но как ты…

— Вот тут можете не беспокоиться. От обычного вурдалака я скроюсь без проблем. Только сначала от вас двоих отведу подальше.

— Уверен? — в голосе Гранатова проскочило удивление.

— Конечно, — хмыкнул в ответ.

Если Валерий сумел бы меня заметить, пусть и не сразу, то уж рядовому кровососу подобное не светило.

Моя способность должна была сработать на отлично, и я не сомневался, что так оно и случится.

Парни не стали спорить, лишь кивнули в ответ.

— Тогда давайте сделаем вид, что прощаемся и разойдёмся в противоположные стороны.

Так и поступили.

Пожали друг другу руки и не спеша потопали в разных направлениях.

Я — в сторону стоянки такси, а следователи — к углу ближайшего дома, за которым благополучно исчезли.

Я же, активировал все свои чувства на максимум, пытаясь уловить: двинулся преследователь за мной или отправился догонять Колосова с Гранатовым.

Ага, здесь, паршивец. Мысленно потер ладони. Вот сейчас и посмотрим кто кого.

Специально замедлил шаг, давая возможность Дмитрию с Анатолием отойти как можно дальше, а затем, не доходя до стоянки, приметил одиноко стоящий автомобиль с нарисованными на капоте шашками, за рулем которого, откинувшись на спинку сидения, дремал водила.

Наклонился, делая вид, что спрашиваю у него стоимость проезда, а сам в это время активировал невидимость.

Хех, то-то удивится вурдалак, что его цель исчезла на ровном месте.

Распрямился, теперь уже без опаски, и в открытую повернулся в ту сторону, где находился мой преследователь.

До этого момента я не мог его видеть, только ощущал присутствие, причём очень легкое, на грани восприятия.

Правильно Гранатов сказал, что кровосос профессионал, так оно и было.

Зато сейчас, когда он потерял объект преследования и вышел из тени, я увидел сначала смазанный, а затем — чёткий силуэт вурдалака.

Поняв, что цель ускользнула, он сбросил маскировку и теперь рассеянно оглядывался по сторонам, жадно втягивая носом воздух.

Да — обоняние у кровососов было на высоте, но мои способности в несколько раз превосходили его собственные. Несмотря на то — что вурдалак являлся следопытом, учуять он меня не мог. Это было видно по его раздражённой физиономии.

Мне даже захотелось проверить, на каком расстоянии гадёныш сумеет меня почувствовать. Дернулся навстречу вурдалаку, намереваясь сократить дистанцию, но вовремя остановился.

Опыт — опытом, но напрасно рисковать не стоило. Может, в другой раз. Сейчас имелись дела поважнее, поэтому я развернулся, решив обойти кровососа стороной.

Несколько раз оглянулся, так… на всякий случай, но мой преследователь ещё какое-то время постоял на месте, крутя головой, а затем рванул по направлению урочища, где находилось гнездо вурдалаков. Наверняка побежал докладывать Чёрному.

Нужный адрес нашёл быстро. Гранатов с Колосовым уже стояли в тени деревьев, в нескольких метрах от входа в подъезд. Отвод глаз снял только тогда, когда оказался рядом с ними.

— Смотри, — указал Анатолий вверх, — Вон там квартира Семёновой, а вон тот балкон, скорее всего, соседа, который является свидетелем.

— Угу, понял, — кивнул в ответ.

— М-да, — поглядел по сторонам, — А время-то уже позднее, эта стерва может нас не впустить.

— Никуда не денется, откроет как миленькая, — хмыкнул Дмитрий, — В полицию заявила — заявила, так что теперь будь добра дать показания в любое время дня и ночи. Никто под её желания подстраиваться не станет. Если хочет тебя упечь за решётку, пускай приспосабливается.

— Пойдемте. Нечего тянуть, — поторопил нас Анатолий, — Чем быстрее управимся, тем лучше.

— Хорошо.

Плик-плик-плик-плик. Плик-плик-плик-плик.

— Але, кто этот там на ночь глядя припёрся? — послышался недовольный голос, переходящий в зевок.

— Полиция. Следственный комитет.

— Так я же все показания дала. Заявление написала. Чего вам ещё нужно?

— Уточнить некоторые детали. Открывайте, уважаемая.

— А чего так поздно?

— Как получилось, так и пришли.

Послышался раздражённый вздох.

— Ну, ладно, проходите.

Домофон ещё раз пиликнул, впуская нас в недра подъезда.

Быстро поднялись на нужный этаж. Встал сбоку, чтобы меня не было видно в глазок.

Алла Степановна открывать не спешила, разглядывая в глазок припозднившихся посетителей. Из-за двери раздалось чуть приглушенное:

— Удостоверения покажите.

— Вот ведь, зараза, — буркнул Колосов, доставая из нагрудного кармана корочки.

— Пожалуйста.

Тоже самое проделал Гранатов.

Послышался щелчок замка, а затем дверь приоткрылась, но не до конца.

Противная тётка оставила её на цепочке, не собираясь впускать незваных гостей в квартиру.

— Может, разрешите войти? — поинтересовался более солидно выглядевший Дмитрий Петрович.

Только сейчас задумался: почему в их связке майор подчинялся капитану? Надо будет выяснить на досуге.

— Нет. Задавайте свои вопросы и уходите. Я устала. И, вообще, я вас раньше не видела. Дело вел совершенно другой следователь.

— Да, Павел Егорович приболел, так что расследование передали нам.

Мысленно хмыкнул. Хорошо, что работница почты не всматривалась в московские удостоверения, иначе точно заподозрила бы неладное и уже захлопнула дверь перед нашим носом. Меня она тоже пока не могла видеть.

— Так нам запротоколировать ваши показания нужно, — произнес Колосов, быстро выудив из сумки стопку документов и ручку, демонстративно приложив один из листов к стене, что-то черкнул для видимости и нахмурился, — Вот зараза, на весу не пишет.

Потряс в воздухе. Ещё раз приложил к бумаге и вновь чертыхнулся.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Семёнова и сняла цепочку, — Проходите, только обувь снимите, а то грязи нанесёте. Нечего мне пол топтать. Только утром помыла. Принесла вас нелёг…

Договорить женщина не успела, потому как узрела за спинами следователей мою скромную фигуру, которая стремительно влетела в квартиру.

— Что вы тут делаете? — воскликнула она испуганно и икнула, вытаращив глаза и отчаянно хватая ртом воздух, явно растеряв все слова, которые хотела произнести.

— Пришли прояснить, кто надоумил вас оболгать меня и обвинить в краже, которую я не совершал, — произнёс зловеще, делая шаг вперёд.

— Господа следователи, что же это такое делается? Зачем вы привели с собой этого ирода? Он же меня сейчас убьёт! Вы только посмотрите на его бандитскую рожу.

— Успокойтесь, уважаемая, что вы так нервничаете?

— Он… он… он… — стала пятиться от меня Алла Степановна, я же, наоборот, начал на неё наступать, специально нахмурив брови и состроив зверское лицо.

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но тётка впечатлилась.

Побелела как полотно, стараясь отодвинуться как можно дальше, но упёрлась спиной в стену и затрясла головой.

— А-аааа-а-ааа! — послышался истошный вопль, — Убивают!

— Молчать! — резко рявкнул Гранатов, и как не удивительно, это подействовало.

Семёнова мгновенно замолчала, уставившись на меня безумным, до одури напуганным взглядом.

А вот нечего было злом отвечать на добро. Поделом гадине. Пусть трясётся от страха, уроком будет. Главное — чтобы инфаркт не схлопотала. Всё же убивать женщину я не собирался. Проучить — да, но…

— Что же это вы, Алла Степановна, напраслину на меня наводите? Нехорошо, очень нехорошо поступаете, — прошептал вкрадчиво, прищурив глаза и приблизившись практически вплотную к её лицу, — Вы же знаете кто я такой. Неужели думали, что ваша выхода останется без ответа? — я практически шипел, наводя на Аллу ещё больший ужас, — После того, как я спас вам жизнь… Вместо благодарности получил нож в спину… Так знайте. Месть моя будет страшна. Вместо одного призрака, который тянул из вас жизнь, я подсажу трёх, нет… — сделал театральную паузу, — четырёх. Пожалуй, так будет лучше. Поверьте, долго мучиться не придётся. Я же не какой-нибудь садист или изверг. Смерть будет легкой и быстрой.

Пока я говорил, краем глаза смотрел на Дмитрия с Анатолием, которые едва сдерживали смех, ещё немного и заржут как кони.

— У-уу-ууу, — чуть слышно начала подвывать Семёнова, плотно зажмурившись, видимо решив, что, когда она вновь откроет глаза, я исчезну.

Только вот беда, этого не случилось.

— Помогите, — дрожащими губами произнесла женщина и умоляюще взглянула на следователей, — Он мне угрожает. Он хочет меня убить. Вы же из полиции. Вы должны меня защитить.

— Дима, ты что-нибудь слышал? — повернулся к коллеге Гранатов.

— Нет, — Колосов отрицательно качнул головой, — Никаких угроз не было, — Да и от кого? Мы тут вдвоем. Разве ты угрожал этой милой женщине?

— Нет.

— Вот и я нет.

— Да как же это! — воскликнула Алла, указывая на меня, — Вот он, колдун.

Парни удивлённо переглянулись.

Хорошо играют, черти! Правдоподобно. Даже я бы поверил, что они меня не видит, но только в том случае, если бы применил отвод глаз, но я этого не делал.

— Колдун? — озабоченно поинтересовался Гранатов.

— Да-да, — закивала в ответ женщина, — Он хочет мне отомстить. Подослать призраков, чтобы они меня убили.

— Призраков? — очень тихо, словно разговаривая с душевнобольной, произнес Колосов, — Алла Степановна, мне кажется у вас… как бы это сказать… помутнение рассудка.

— Ага, — поддакнул Гранатов, — Горячка белая.

Тут уже чуть не заржал я.

— Скажите, вы принимали в течении дня алкоголь?

— К-какой алкоголь? — выпучила глаза Семёнова, не понимая, что происходит.

— Обычный. Водка, настойка, вино… может наркотики?

— Какие ещё наркотики! — взвизгнула она, но наткнувшись тяжёлый взгляд следователя и замолчала.

— Ну-у… — произнёс он мрачно.

— Что вы от меня хотите? — простонала работница почты.

— Правду. Кто, зачем и почему? — это уже произнёс я, — Иначе призраки при…

— Я всё скажу! Всё! Только не надо призраков.

— Говорите не мне, следователям, — продолжил разыгрывать концерт.

Пусть думает, что меня кроме неё никто не видит.

— Алла Степановна, может вызвать скорую? Вы странно себя ведёте.

— Нет-нет-нет. Всё в порядке. Мне нужно вам рассказать, — трясясь как осиновый лист, сообщила женщина.

— Что рассказать?

— Не было никакой кражи.

— О как, а поподробнее… Подождите. Давайте пройдём на кухню. Нужно всё записать, — довольно произнёс Колосов, — Так вы говорите кражи не было?

— Не было.

— А зачем вы тогда оговорили невиновного человека?

— Ам… Эм… Ну…

— Смелее, уважаемая.

— Меня заставили.

Подошёл сзади, и наклонившись к уху женщины тихо прошептал, вынуждая её подпрыгнуть на месте:

— Так уж и заставили. Ни за что не поверю.

— Точнее, попросили.

— Кто? — резко произнёс Гранатов.

— Не знаю. Правда не знаю.

— Описать сможете?

— Да, — судорожно закивала работница почты.

— Хм-м, это очно не Валерий Чёрный, — пробормотал задумчиво, слушая сбивчивую речь Аллы Степановны, — Наверняка пришлый Кромешник. Хотя, они могли действовать сообща. Ох, не нравится мне всё это.

— Что он вам пообещал за услугу?

— Деньги. Триста тысяч рублей. Не пообещал, а сразу отдал.

— Не густо, — усмехнулся мысленно, — С другой стороны, действия Семёновой вылились бы для меня всего лишь небольшой неприятностью и вряд ли могли оцениваться дороже. Уверен, что с меня в скором времени сняли обвинение, ну а если нет, то при самом плохом исходе, отделался бы условным сроком. Мелкая пакость, но противнику она оказалась бы на руку.

— Кто выступал свидетелем? — продолжил допрос Колосов.

— Так мой сосед, Витька Сивов, — сдала подельника работница почты, — Это всё он. Он виноват. Он меня подговорил согласиться на предложение того человека.

Угу, конечно. Надо же, какая дрянь. Лишь бы с себя ответственность скинуть. Я — не я и жопа не моя.

Дмитрий ещё позадавал вопросов, но больше ничего полезного мы узнать не смогли.

— Что же, прочтите внимательно и подпишите тут… и тут.

— Ага, — косясь на меня, кивнула Алла Степановна.

Колосов передал ей ручку.

— Что писать?

— Мною прочитано и с моих слов записано верно. Подпись. Завтра вас могут ещё раз вызвать в участок. Подтвердите всё, что сейчас рассказали мне.

— Подтвердишь, — произнёс я с нажимом, — Иначе…

— Поняла, поняла.

— И деньги, которые тебе незнакомец передал, тоже прихвати.

Семёнова аж позеленела от моих слов, даже страх на мгновение пропал.

— Вот ещё! Это мои деньги! Не отдам!

— На том свете они тебе не понадобятся, — мой голос прозвучал приглушённо, но при этом не менее зловеще, для более полного эффекта ухватил тётку за плечо и сжал пальцы, рисуя в воображении руну и направляя ток энергии в татуировку на ладони.

В этот раз вместо жара, кожу пронзил обжигающий холод, который почти сразу передался работнице почты.

— Брр-ррр.

Даже сам поёжился, так как ощущения оказались довольно странными и малоприятными.

Холод был необычным. Показалось, что на мгновение я заглянул в глубокую сырую могилу. Пахнуло запахом гнилой плоти, пепла и чего-то удушающе приторного.

— Возьму деньги, возьму. Всё отдам. Всё расскажу. Только уходи. Не убивай. Пожалей бабу-дуру! — заголосила Алла, бухаясь на колени.

Поморщился.

— Ослушаешься, пожалеешь, — прошипел в ответ, и развернувшись, пошагал в прихожую.

Анатолий с Дмитрием последовали за мной.

Как только оказались на площадке, Гранатов хмыкнул и с прищуром посмотрел на меня.

— Ну и нагнал ты на Семёнову жути.

— Заслужила.

— Это верно, но ты часом не переборщил? — поинтересовался Дмитрий, не разделяя веселья коллеги.

— Вот те на! Сам мне подыгрывал. Чем недоволен?

— Как бы у тётки крыша не поехала, — пояснил Колосов.

— Ничего ей не сделается. Такие в огне не горят и в воде не тонут. Вот увидишь, через несколько дней полностью оправится и найдет на ком отыграться за свои страхи. Правильно всё Алексей сделал. Таких сволочей надо учить и не один раз, — не согласился с коллегой Анатолий, — Так… Нам туда, — указал он на соседнюю дверь, — Осталось побеседовать с соседом.

Витька Сивов в отличии от своей соседки оказался щуплым, плюгавым мужичонкой в затертых на коленях спортивных штанах, майке-алкоголичке и засаленных тапках, которые просили каши.

На всю его квартиру несло сивухой. Осоловелые глаза смотрели косо. При виде нас на лице Витьки расплылась довольная улыбка.

— О-о, м-мужики, з-заходите. У м-меня с-сегодня праздник.

— У тебя походу уже не первый день праздник, — усмехнулся криво, ступая в вонючую квартиру.

Колосов с Гранатовым последовали за мной, брезгливо поморщившись.

— Что отмечаем? — поинтересовался Дмитрий.

— Так… просто… Подфартило мне нед-давно.

— О как! А ну-ка, расскажи.

— Р-раскажу, только вы… это… пр-роставляйтесь.

— Хм-м, так у тебя же праздник, а мы гости. Это нас надо угощать.

— Ээээ, нет. Может, у м-меня День… как его… Р-рождения. Во! Значит, с В-вас п-подарок.

— Вот ведь, жук хитрый, — хмыкнул Гранатов, — Поздно уже. Магазины закрыты. Завтра с нас пузырь и закусь. Зуб даю. Да и ненадолго мы. Поговорим немного и уйдём.

— Ээ-ээ, так не г-годится. Что значит уйдём? А я с кем отмечать буду?

— Ты вроде и один неплохо справлялся, — хохотнул я, — Только вот знаешь, в чём дело, Витя…

— В чём?

— Праздник на сегодня закончен. Пора тебе трезветь.

— Ик. Почему?

— Потому что, ты нам нужен в здравом уме и твёрдой памяти. Парни, давайте-ка этого кадра в ванну, да под холодную воду.

— Нет. Нет-нет-нет! Не пойду! — зачал упираться Сивов, но что он мог сделать против двух молодых, спортивных мужиков, которые очень быстро взяли алкаша в оборот и поволокли в сторону ванной комнаты.

Глава 8

Как выяснилось, алкаш согласился дать показания за пять тысяч рублей, выпросив бонусом ещё три бутылки водяры. Незнакомца описал точно так же, как Алла Степановна.

Больше он ничего не знал.

— Ну что, в гостиницу?

— Ага, — кивнул я с облегчением, надеясь, что в этот раз никто следить за нами не будет.

Гранатов с Колосовым уверенно зашагали по тротуару.

— Мы ещё не успели заселиться. Ты с нами? Уверен, свободные номера есть.

А что мне ещё оставалось делать? Не куковать же на улице?

В итоге, ночь прошла спокойно, а утром, мы втроём отправились в Тумановку.

— Алексей, — задумчиво произнес Гранатов, когда уже подходили к деревне, — У меня к тебе серьёзное предложение.

— Ну… Говори, — посмотрел на Анатолия, который почему-то продолжил молчать.

— Ха, всё-таки решился, — усмехнулся Дмитрий.

— Пожалуй, да.

— Вот и правильно. Нам такие помощники нужны.

— Главное, чтобы Алексей согласился.

— В чём, собственно дело?

— Ты хороший парень, Гаврилов и твои способности… они могут очень сильно помочь.

— Кому?

— Мне… Нам… Другим людям.

Вот сейчас я точно запутался.

— Чего вы от меня хотите?

— Хотим, чтобы ты стал внештатным консультантом при следственном комитете.

Удивился, хотя не стоило. Пожалуй, к этому всё и шло.

— А разве такая должность имеется?

— Если нет, то появится. Специально для тебя.

— Хм-м, не уверен, что хочу этого.

— Я тебя не заставляю. Просто подумай, скольким людям ты смог бы помочь.

— И много у вас в следственном комитете таких вот «одарённых» как я?

— Таких как ты нет, но кое-кто встречается. Правда ваш брат не особо желает работать на благо страны.

— И я их могу понять.

— Я тоже, но… Кто если не мы.

— Ловить воров и мелких преступников?

— Почему? — удивились Гранатов с Колосовым, — Мы тебя к нам зовём. В убойный. Только представь, если бы у нас был кто-то подобный раньше, тебе не пришлось бы пускаться в бега. Душа не уходит сразу, можно было пообщаться с твоей женой и узнать, кто лишил её жизни.

Поморщился.

— Вот только не нужно этих манипуляций, Толя. Перегибаешь, — произнес раздраженно, давая понять, что разговор окончен.

— Хорошо. Я на тебя не давлю. Сообщишь, когда будешь готов дать ответ.

— Договорились, но даже если я вдруг соглашусь, выбраться из Тумановки в ближайшее время не получится.

— Мы тебя не торопим.

К деревне подошли со стороны поля.

Гранатов нахмурился, вглядываясь в высокое разнотравье. Колосов уже хотел шагнуть вперёд, но коллега его остановил, ухватив за плечо.

Посмотрел на солнце, находящееся в зените, и покачал головой.

— Осторожно, Дима, не торопись. Я думаю, стоит сделать небольшой крюк.

— Зачем?

— Просто поверь мне, так надо, — ответил Анатолий и направился в обход поля.

Колосов пожал плечами и повернул за коллегой.

Майор, будучи простым человеком, не мог видеть силуэт Полуденницы, медленно приближающийся к нам.

Гранатов старался идти уверенно, но то и дело косился в сторону, стараясь не переходить кромку поля и не выпуская из вида нежить.

Усмехнулся, незаметно кивнув Марии.

Незачем следакам знать, что Полуденница их не тронет, хотя бы потому, что они пришли со мной.

Открывать все свои секреты я не собирался, правда в тот момент не знал, что утаить его надолго не получится.

Подойдя к околице деревни, Гранатов остановился, сразу поняв, что от него ждут ритуальных слов.

— Идя в гости к Кромешнику Алексею, я не держу в себе зла. Клянусь ни мыслями, ни действиями не вредить оному ведьмаку и жителям его деревни, а также нежити и нечисти, которые обитают на земле его. Слово моё крепко, вера моя крепка, да будет так.

Колосов повторил клятву.

— Приглашаю. Входите…

Только шагнули за околицу, как по спине пробежал неприятный холодок.

Обернулся.

Вдалеке виднелась фигура человека, который быстрым шагом направлялся в нашу сторону. Было видно, что он очень торопился, стараясь нас догнать.

— Пойдем, Алексей, — подтолкнул меня Анатолий, я же, наоборот, остановился.

Похоже, на меня вышел загадочный Кромешник. Убегать и прятаться не собирался, к тому же, было интересно посмотреть, что он из себя представляет.

— Погодите, парни. Я хочу познакомиться.

— Леха, я отсюда вижу, что он матёрый ведьмак. Захочет тебя размазать по стенке, запросто это сделает.

— А вот я так не уверен, — хмыкнул в ответ и кивнул в сторону деревни, откуда нам навстречу выдвигались три ведьмы: Марта, Алёна и Пелагея.

Капитан скептически хмыкнул.

— И ты думаешь они чем-то смогут помочь?

— Не особо, но мы сейчас на своей земле и тронуть он никого не посмеет.

— Точнее, не сможет, — добавил Колосов.

— Угу и это тоже.

Справа взметнулась трава, и почти у самой границы поля материализовалась фигура Полуденницы.

Гранатов дернулся в сторону, приготовившись к обороне.

Не знаю, как именно он собирался противостоять нежити, но сразу пресек любые попытки.

— Не нужно. Она на нашей стороне.

— Хм-м, вот как? Не ожидал.

Видел, что у Смотрящего появилась куча вопросов, но задавать он их не стал, прекрасно понимая, что сейчас не время и не место.

— О-о, а вот и ещё один мой друг, — указал на бегущего к нам Сергея.

— Что за парень? — поинтересовался Колосов.

— А это тот, с кем Анатолий хотел познакомиться?

— Усудец?

— Ага.

— Тогда другое дело. Теперь у нас есть шанс справиться с пришлым.

— Парни, я смотрю вы настроились на драку, но её не будет. Сейчас, главное показать, что чужому Кромешнику здесь не рады. А самое главное, я хочу послушать, что скажет пришлый.

Гранатов что-то проворчал, но остался стоять на месте.

— Кар-кар-кар! — раздалось над головой, и мне на плечо приземлилась Каркуша, воинственно встопорщив черные перья.

Я мгновенно почувствовал, как напряглась связующая нас нить, а в голову хлынул поток информации.

Кромешник подходил всё ближе. Когда он заметил, что я не собираюсь бежать вглубь деревни, замедлил шаг. Я же внимательно его разглядывал.

Уже не молодой, лет за пятьдесят, хотя, хрен знает, сколько ему на самом деле. Уверенный, с наглой улыбкой и пренебрежением во взгляде, с надменным выражением лица, так и кричащем, что ему все обязаны, пришлый подошел к околице деревни, и разглядывая меня, хмыкнул:

— Совсем зелёный. Даже жалко такого убивать, — произнёс он насмешливо.

— А ты уверен, что получится?

— Дерзкий, но глупый. Думаешь, твои друзья тебе помогут?

Пожал плечами.

— Посмотрим.

— Они не станут вмешиваться. Ведь я не собираюсь нападать на собрата исподтишка. Чур за такое покарает, а вот вызвать на поединок… Наш покровитель считает, что границу должны охранять сильнейшие, а ты всего лишь личинка Кромешника, не способная нести свою службу.

— Эк, завернул. Ты считаешь, что можешь справиться со мной без проблем, но я в этом сомневаюсь. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что у каждого Кромешника может быть только одно место силы. Если ты пытаешься заполучить это, значит — своего у тебя нет. Следовательно, ты слаб. У тебя нарушена связь с Чуром. Может быть, раньше ты был силен, но не теперь. Именно поэтому ищешь недавно вступивших на Кромку и пытаешься занять их место.

— Это ничего не значит. Поверь, парень, на тебя моих сил хватит.

— Ну, раз ты так уверен, — пожал плечами.

— Уверен. Я Илья Соколов, вызываю тебя Кромешник по имени Алексей на поединок сильнейшего.

— А я могу отказаться?

— Нет! — гневно сверкнул глазами пришлый, а на моей ладони в ту же секунду нагрелась татуировка.

Действительно, нельзя.

— Хорошо, я принимаю вызов.

Руна ещё раз вспыхнула, опаляя болью, и я понял, что моё слово принято.

Ведьмак победно скинул голову, уже предвкушая победу.

— Отлично. Выходи в круг.

— Э-ээ, нет, — усмехнулся в ответ, — Я согласен на поединок, но только на моих условиях. Ровно через пять дней в это же время, на этом месте. Ах, да, — продолжил после небольшой паузы, — Передай своему другу Валерию, что я сделаю то — что он хочет. Пусть приходит послезавтра и готовиться разорвать договор с Мартой.

Кромешник из моих слов ничего не понял, но взревел от раздражения.

— Тыыы! Решил сделать из меня посыльного?

— Видишь ли в чём дело, я не буду вступать в поединок, пока не закончу кое-какие дела и наши разногласия с Чёрным входят в этот список.

— Не имеешь право. Чур тебя покарает!

— Нет. Я сказал своё слово, дал согласие, а время… время не имеет значения, тем более, для нашего покровителя.

— Тьфу, — сплюнул себе под ноги пришлый, скрипнув зубами, — Я тебя уничтожу, молокосос.

Даже обидно стало. Мне вроде как не пятнадцать. Хотя, по сравнению с этим реликтом…

— Так ты передашь мои слова вурдалаку?

— Передам, — процедил едва слышно Кромешник, и развернувшись отправился прочь, больше не произнеся ни слова, а я отчётливо почувствовал, как его распирает от злости.

— Ой, ду-ра-к, — стукнул себя по лбу Гранатов, и посмотрел на меня, как на болезного, — Нахрена ты это сделал? Пять дней… пять. Ты мог тянуть сколько угодно.

— А смысл? Сидеть безвылазно в Тумановке. Я так не могу. К тому же, мне действительно необходимо уладить вопрос с Валерием.

— Все беды от баб, — выдохнул Анатолий, чем заслужил гневные взгляды трёх ведьм, которые уже давно стояли рядом с нами.