Кромержиж: Время на исходе.

Глава 1

Глава 1. Время и пепел

Октябрь в Кромержиже всегда пах сыростью, палой кленовой листвой и горьковатым дымом из печных труб. Дождь шуршал по старой черепице крыш, превращая брусчатые улочки в блестящие зеркала, в которых дрожали отражения редких неоновых вывесок.

Либор сидел за угловым столиком у самого окна маленькой кофейни. Из-за высокого роста ему вечно приходилось немного сутулиться, когда он устроился на деревянном стуле. Запустив длинные пальцы в свои темные растрепанные волосы, он задумчиво смотрел на улицу, где редкие прохожие прятались под зонтами.

На столе остывал черный кофе. Но Либор не спешил брать чашку. На его руках, как и всегда, были плотные перчатки из мягкой черной кожи. Он носил их круглый год: и в знойный июль, и в этот промозглый осенний день. Его броня. Его проклятие. Либор обладал упрямым характером и обостренным чувством справедливости, но против собственного дара он был бессилен. Стоило ему коснуться кого-то голой кожей — и мир вокруг замирал, уступая место безжалостной вспышке будущего. Он видел конец. Точное время, место и то, как именно оборвется жизнь этого человека.

Либор вздохнул, поправил воротник пальто и поднялся. Ему нужно было забрать из местной антикварной лавки старинные карманные часы, которые он отдавал в чистку.

Колокольчик над дверью лавки «Эхо прошлого» звякнул негромко и меланхолично. Внутри пахло сухими травами, старой бумагой и пчелиным воском. За прилавком, заваленным пожелтевшими книгами и сломанными подсвечниками, сидел парень. Он был чуть ниже Либора, со взъерошенными светлыми волосами, в длинном, явно винтажном шерстяном пальто.

— Добрый день, — парень поднял глаза, и Либор подметил в них странную, живую искру. — Ищете что-то конкретное или просто прячетесь от дождя?

— Я за часами. На имя Либора, — спокойно ответил тот.

— Ах, хронограф конца девятнадцатого века! Прекрасная вещь, — блондин лучезарно улыбнулся и нырнул под прилавок. — Я Томас, кстати. Помогаю тут дяде.

Томас достал бархатный футляр и аккуратно положил его на деревянную поверхность. Либор сделал шаг вперед. Чтобы достать кошелек, ему пришлось на секунду стянуть правую перчатку зубами. Он действовал максимально осторожно, контролируя каждое движение пальцев. Но Томас в этот же момент решил подвинуть футляр поближе.

Их пальцы соприкоснулись. Всего на долю секунды. Кожа к коже.

Мир вокруг Либора мгновенно потерял краски, став мертвенно-серым. Звук дождя за окном пропал. Перед глазами Либора с грохотом развернулось видение: Темный, заброшенный переулок за этой самой лавкой. Грязь, перемешанная с кровью. Томас лежит на спине, его светлые волосы пропитаны дождевой водой, а грудь разорвана чем-то, похожим на огромные когти. Он хрипит, цепляясь за жизнь, но его глаза стекленеют.

В правом верхнем углу видения, как на старой кинопленке, зажегся безжалостный таймер: «47 часов 12 минут».

Вспышка погасла так же резко, как и началась. Либор шумно, со свистом втянул в легкие воздух. Его сердце бешено колотилось в ребра. Шарахнувшись назад, он едва не сбил напольную вазу и судорожно, трясущимися пальцами натянул черную перчатку обратно на руку. На его бледном лице выступил холодный пот.

Томас не упал, не потерял сознание, но его улыбка мгновенно исчезла. Он посмотрел на свою ладонь, затем на бледного, как смерть, Либора.

Томас не испугался. Наоборот, он чуть подался вперед, оперся локтями о прилавок и тихо, с легкой ироничной усмешкой произнес:

— Эй, парень, ты чего? У тебя такое лицо, будто ты только что увидел мою смерть.

Либор замер, не веря своим ушам. На секунду ему показалось, что он ослышался. Но Томас прищурился, посмотрел Либору куда-то за плечо, в пустой угол лавки, и добавил еще тише:

— Кстати... мертвецы, которые стоят прямо за твоей спиной, сейчас шепчут, что ты чертовски прав. Томас — не колдун. Он просто родился с аномалией: его мозг воспринимает то, что обычные люди не видят — остаточную энергию умерших людей, их призрачные силуэты. А Серые Ловцы — это не призванные кем-то монстры, а древние слепые твари, хищники, которые веками живут в туманах Кромержижа и охотятся на людей с такими аномалиями.

Либор на секунду оцепенел, вглядываясь в лицо блондина. Внутри него боролись шок и холодная логика. Спасать людей — это одно, но когда тебе в лицо заявляют о призраках за спиной, это больше похоже на сумасшествие или издевку.

Упрямство и гордость взяли верх. Либор резко выпрямился, вернув лицу привычное холодное спокойствие, хотя сердце всё еще продолжало испуганно колотиться о ребра.

— Очень смешно, — процедил Либор, его голос прозвучал жестко, как щелчок затвора. — Отличный трюк, чтобы пугать впечатлительных туристов.

Он небрежно бросил на прилавок купюры за чистку часов, сгреб бархатный футляр со стола и, не оборачиваясь, быстрыми шагами направился к выходу. Колокольчик над дверью испуганно звякнул, когда Либор толкнул тяжелую дубовую створку и шагнул обратно под проливной дождь. Холодные капли мгновенно ударили в лицо, но они принесли облегчение, помогая смыть остатки жуткого видения. Полночь, сорок семь часов. Время пошло.

Либор быстро шел по блестящей брусчатке, глубже пряча руки в карманы пальто. На секунду ему показалось, что он действительно сходит с ума.

— Эй, Хронос, притормози! Ты кошелек забыл! — раздался сзади звонкий, слегка запыхавшийся голос.

Либор обернулся. Томас бежал за ним прямо под ливнем, даже не удосужившись накинуть капюшон или взять зонт. Его светлые волосы мгновенно намокли и облепили лоб, но на лице играла всё та же невозмутимая, слегка наглая улыбка. В руке он победно держал кожаное портмоне Либора.

Либор нахмурился, проверяя карман — действительно, в спешке выронил. Он остановился под козырьком закрытой сувенирной лавки, дожидаясь, пока парень подойдет.

— Держи, — Томас протянул кошелек, аккуратно держа его за самый край, чтобы снова случайно не коснуться пальцев Либора. — И кстати, я не шутил. Тот бледный господин во фраке времен Первой мировой, который ходит за тобой от самой кофейни, просил передать, что у тебя шнурок развязался.

Либор рефлекторно опустил взгляд вниз. Левый шнурок на его тяжелом ботинке действительно развязался и волочился по луже. Парню стало не по себе. Откуда этот сумасшедший мог знать?

— Кто ты такой? — тихо, но с угрозой спросил Либор, делая шаг вперед и нависая над Томасом за счет своего высокого роста.

— Я же сказал — Томас. И я вижу тех, кто уже ушел, — блондин посерьезнел, его голос стал тише, перекрывая шум дождя. — А вот ты, судя по всему, видишь тех, кто собирается уйти. Ну так что? Сколько мне осталось, провидец? Судя по тому, как ты побледнел, мне пора заказывать костюм для гроба.

Либор молча вырвал кошелек из рук Томаса. Его упрямая челюсть сжалась. Он не собирался откровенничать с парнем, который слишком много о себе воображает, пусть даже этот парень и впрямь заметил развязавшийся шнурок.

— Меньше знай — крепче спи, — сухо бросил Либор.

Он резко развернулся и зашагал прочь, на ходу затягивая узел на ботинке, не заботясь о том, насколько грубо это выглядело со стороны. Томас не стал его преследовать. Лишь донесся его негромкий, слегка разочарованный смешок, который быстро потонул в шуме падающей с неба воды.

Но Либор не ушел далеко. Его обостренное чувство справедливости просто не позволило бы ему вернуться домой, заварить чай и делать вид, будто ничего не случилось. Парню оставалось жить чуть меньше двух суток. Если Либор бросит его, это будет равносильно убийству.

Либор перешел на противоположную сторону улицы и нырнул под глубокую арку закрытой ратуши. Отсюда, из темноты, старая антикварная лавка «Эхо прошлого» была видна как на ладони. Дождь барабанил по мостовой, затапливая водостоки, а Либор стоял неподвижно, убрав руки в карманы и не сводя взгляда с тускло освещенного окна, за которым Томас вернулся к своим пожелтевшим книгам.

Часы внутри головы Либора неумолимо отсчитывали секунды. Ему предстояло провести здесь много времени, карауля чужую жизнь. Он собирался выяснить, что за тварь или человек придет за Томасом в тот злополучный переулок, и встретить опасность лицом к лицу. Тайно. Без лишних свидетелей.

Прошел час, затем второй. Городские часы пробили вечер, сумерки сгустились, превращая Кромержиж в лабиринт из теней и тумана. И вот, когда на улице не осталось ни единого прохожего, дверь лавки снова открылась. Томас вышел наружу, заперев дверь на массивный ключ, и повернул... как раз в сторону того самого заброшенного переулка.

Но Либор заметил кое-что еще. Из темноты соседнего переулка, бесшумно отделяясь от кирпичной стены, за Томасом двинулась странная высокая фигура, закутанная в черный дождевик, капюшон которого полностью скрывал лицо.

Либор не стал испытывать судьбу. Одно дело — упрямо выжидать идеального момента, и совсем другое — хладнокровно смотреть, как к ничего не подозревающему парню со спины подбирается опасность. Чувство справедливости требовало немедленного действия.

Он решительно шагнул из-под укрытия арки прямо под струи холодного дождя.

— Томас! — громко крикнул Либор.

Его глубокий, сильный голос эхом разнесся по пустынной, зажатой между домами улочке, легко перекрывая монотонный шум ливня.

Томас вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Фигура в черном дождевике среагировала мгновенно — она замерла всего в паре метров от блондина, словно колеблясь, а затем плавно, почти неестественно быстро отступила назад и растворилась в густой тени между домами. Либор успел заметить лишь то, что под полами ее дождевика не было слышно шагов. Никакого всплеска воды в лужах. Абсолютная тишина.

Томас удивленно уставился на шагающего к нему рослого Либора. Светлые волосы блондина снова успели намокнуть, но на лице тут же проступила привычная лукавая усмешка.

— О, Хронос! — Томас помахал ему рукой. — Неужели соскучился? Или призраки за твоей спиной уговорили тебя вернуться и быть со мной поласковее?

Либор подошел вплотную, тяжело дыша. Он проигнорировал очередную шутку. Его спокойное лицо было суровым, а темные глаза сканировали темноту переулка, куда только что исчез преследователь.

— Закрой рот и слушай меня внимательно, — тихо и жестко сказал Либор, хватая Томаса за рукав его плотного шерстяного пальто — разумеется, не снимая кожаных перчаток. — За тобой только что кто-то шел. Высокий, в черном дождевике. И это точно был не человек.

Томас на секунду перестал улыбаться. Он бросил быстрый взгляд за плечо Либора, туда, куда скрылась фигура, и его глаза опасно блеснули в полумраке.

— В черном дождевике, говоришь? — Томас задумчиво потер подбородок. — Значит, они все-таки начали охоту раньше времени. Ну что, мрачный спаситель, раз уж ты раскрыл карты, может, зайдем куда-нибудь, где сухо, и ты наконец расскажешь, сколько минут мне отмерили твои голые ручки?

— Идем ко мне, — отрезал Либор, поудобнее перехватывая Томаса за рукав. — Возле твоей лавки крутятся твари, а у меня тихий район на окраине. Там безопаснее.

Томас лишь понимающе кивнул, не став спорить. Всю дорогу они молчали, быстро шагая под не утихающим ливнем сквозь пелену тумана. Дорога заняла около двадцати минут. Квартира Либора располагалась на верхнем этаже старого трехэтажного дома, окруженного полуголыми каштанами.

Внутри было сухо, пахло деревом и старыми книгами. Либор щелкнул выключателем, заливая прихожую мягким желтоватым светом. Пока Томас разувался и вешал свое тяжелое, насквозь промокшее пальто, Либор прошел на кухню, поставил на плиту металлический чайник и наконец-то стянул с рук черные кожаные перчатки, аккуратно положив их на край стола. Пальцы слегка подрагивали — не столько от холода, сколько от напряжения.

Томас вошел на кухню, потирая озябшие плечи. Он бесцеремонно устроился на деревянном стуле у окна, за которым шумел дождь, и внимательно посмотрел на бледные, обнаженные ладони Либора.

— Красивое убежище, — тихо сказал блондин, растеряв всю свою наглую веселость. — Ну так что, Либор? Рассказывай. Сколько времени у меня осталось и что именно ты увидел в том переулке?

Либор оперся руками о край кухонного стола, глядя Томасу прямо в глаза. Его упрямое лицо казалось каменным.

— Сорок семь часов, — глухо произнес Либор. — Точнее, уже сорок шесть с половиной. Я видел заброшенный переулок прямо за твоей лавкой. Грязь, дождь. Ты лежал на спине, твоя грудь была разорвана какими-то огромными когтями. Ты умер у меня на руках, Томас. И судя по тому, что мы видели десять минут назад, эти когти принадлежат той фигуре в дождевике.

Томас выслушал его на удивление спокойно. Он даже не вздрогнул. Лишь взгляд его светлых глаз стал жестким и сосредоточенным.

— М-да, — протянул Томас, глядя на закипающий чайник. — Значит, это Серые Ловцы. Дядя предупреждал, что они придут за старинным гримуаром, который мы спрятали в лавке. Они не люди, Либор. Это мистические гончие, которые питаются душами тех, кто видит скрытое. И раз они выследили меня, они не остановятся.

Томас вдруг поднял глаза и серьезно посмотрел на хозяина квартиры:

— Но теперь они знают, что ты мне помог. А значит, твой таймер сейчас тикает не только для меня, Либор. Они придут за нами обоими.

Слова Томаса о том, что твари придут и за ним, не вызвали на лице Либора даже тени испуга. Напротив, в его темных глазах на мгновение промелькнула странная, пугающая пустота, смешанная с горькой усмешкой.

— Пусть приходят, — тихо, но абсолютно равнодушно произнес Либор.

Томас удивленно вскинул брови, всматриваясь в застывшее лицо хозяина квартиры. Он ожидал паники, злости, упрямого отрицания — чего угодно, кроме этого леденящего душу спокойствия.

Либор не боялся смерти. Больше того — последние несколько лет он страстно, всем сердцем желал её. Смерть казалась ему единственным спасением, желанной тишиной и избавлением от того кошмара, который он переживал каждый раз, снимая перчатки. Проклятый «дар» выжг его изнутри. Знать, как умрут все вокруг, и быть не в силах это изменить — эта ноша давно стала для него непосильной.

Он не раз пытался покончить с этим. Он искал опасности, лез в драки, оступался на краю крыш, но каждый раз какая-то невидимая, упрямая сила вытаскивала его с того света в самый последний момент. Каждое роковое стечение обстоятельств оборачивалось нелепой случайностью, оставляя его в живых. Либор не был бессмертным. Он был обычным человеком из плоти и крови. Просто его собственное время еще не пришло. Часы его жизни, которые он так ненавидел, упрямо продолжали свой ход, не позволяя ему сдаться.

Чайник на плите оглушительно засвистел, разбивая тяжелую тишину кухни. Либор спокойно подошел, выключил конфорку и налил кипяток в две кружки.

— Мой таймер не запустится, Томас, — Либор повернулся к блондину, протягивая ему горячий чай. — Я пытался. Много раз. Но если эти твои «Ловцы» действительно могут оборвать мою нить... что ж. Я скажу им спасибо. Но вот тебе умирать еще рано. Моё чувство справедливости не позволит мне смотреть, как погибает тот, у кого впереди целая жизнь. Поэтому мы спасем тебя.

Томас молча принял кружку, не сводя с Либора пристального, теперь уже глубоко сочувствующего взгляда. Ловцы душ привыкли сеять ужас, но они еще никогда не сталкивались с тем, кто ждет их как избавление.

— Знаешь... — Томас сделал глоток и тихо опустил кружку на стол. — Призраки за твоей спиной сейчас не шепчут. Они молчат. Думаю, они просто тебя уважают.

Блондин посерьезнел и уставился в окно, по которому струилась дождевая вода.

— Эти твари, Либор, — они не из сказок. Местные легенды называют их Серыми Ловцами. Они приходят вместе с осенними туманами. Мой дядя всю жизнь собирал хронику нашего города и выяснил: раз в несколько десятилетий в Кромержиже бесследно исчезают люди. И все они, как и я, обладали... странностями. Кто-то видел вещие сны, кто-то, как я, замечал тени умерших. Эти твари — слепые хищники. Они не видят обычных людей, но они чувствуют нас. Наш мозг для них — как ярко горящий маяк в темноте.

Томас повернулся к Либору, и в его глазах блеснула отчаянная, упрямая решимость:

— Дядя нашел способ, как от них защититься, но не успел им воспользоваться. Ловцы боятся чистого серебра и резких звуковых частот — это ослепляет их органы чувств. В подвале моей лавки лежит старинный хронометр, который при заводе издает ультразвуковой писк, невыносимый для этих тварей. Но чтобы запустить его, нужно время. А они караулят переулок.

Либор медленно перевел взгляд на свои черные кожаные перчатки, лежащие на краю стола. В его голове созрел безумный, но абсолютно логичный план.

Если Ловцы — это просто слепые хищники, действующие по законам природы, значит, их можно перехитрить. А самое главное — Либор знал, что умереть в ближайшие сорок шесть часов он физически не может. Судьба упрямо хранит его для чего-то другого. Значит, он — идеальный щит.

— Завтра утром мы пойдем в твою лавку, — спокойно и твердо сказал Либор, и его лицо снова приняло выражение абсолютного, непоколебимого упрямства. — Ты заберешь свой прибор. Если эта тварь сунется в переулок раньше времени, я встану между вами. Мои часы еще не пробили, Томас. А твое время я намерен отвоевать.

Наступившее утро не принесло облегчения. Ливень прекратился, но на Кромержиж опустился густой, тяжелый осенний туман. Он был настолько плотным, что очертания каштанов за окном растворялись в серой дымке, а воздух казался ледяным и липким.

Либор почти не спал. Он просидел всю ночь в кресле, упрямо глядя в окно и карауля тишину. Томас же, вопреки смертельной опасности, устроился на диване и проспал до самого рассвета — близость мертвецов, видимо, давно приучила его к хладнокровию.

Около восьми утра парни вышли на улицу. Либор привычно натянул свои черные кожаные перчатки, глубже спрятал подбородок в воротник пальто и зашагал в сторону центра. Томас шел рядом, засунув руки в карманы и то и дело всматриваясь в клубы тумана.

Чем ближе они подходили к антикварной лавке, тем отчетливее Либор ощущал, что в воздухе разлито тревожное напряжение. На центральной улице было неестественно тихо. А когда они повернули к «Эху прошлого», дорогу им преградила красно-белая полицейская лента.

Возле входа в тот самый злополучный переулок стояли две патрульные машины с выключенными сиренами, но включенными проблесковыми маячками. Сине-красные огни зловеще подсвечивали густой туман. Несколько констеблей в глухих дождевиках оттесняли редких зевак.

— Проклятье, — тихо выдохнул Томас, и его вечная ироничная улыбка окончательно исчезла. — Они нашли тело? Но ведь мой таймер еще не истек…

Либор молча двинулся вперед, его упрямый характер не позволял просто стоять и смотреть. Высокий рост и уверенный вид помогли ему протиснуться сквозь небольшую толпу местных жителей. Из обрывков их испуганного шепота стало понятно: ночью в переулке произошло нападение.

У самой ленты Либор столкнулся с паном старейшиной или местным следователем, который руководил осмотром места происшествия. Из глубины подворотни как раз выходили эксперты.

Либор прищурился, пытаясь разглядеть сквозь серую дымку, что именно заставило полицию оцепить район. На брусчатке не было человеческого тела. Вместо этого прямо на кирпичной стене лавки красовались глубокие, рваные борозды, словно кто-то с дикой силой полосовал камень огромными когтями. А чуть ниже, в застывшей осенней грязи, четко отпечатался след — массивный, пятипалый, совершенно не похожий на человеческий или звериный.

Тварь приходила ночью. Она искала Томаса. И она оставила своеобразное предупреждение.

Либор не собирался тратить драгоценное время на разговоры с полицией. Часы в его голове безжалостно тикали. Он бросил короткий взгляд на Томаса, и тот всё понял без слов.

Пока Томас зашел с главного входа и мастерски разыграл перед полицейскими карту «испуганного племянника хозяина лавки», устроив суматоху, Либор бесшумно обогнул здание. Благодаря своему высокому росту, он легко уцепился за край старого пожарного навеса, подтянулся и через узкое окно чердака проник внутрь дома.

В подвале лавки было темно и пахло сыростью. Либор быстро отыскал тяжелый металлический хронометр, о котором говорил Томас. Аппарат выглядел как массивные карманные часы с кучей шестеренок и серебряным раструбом наверху. Едва Либор успел спрятать его под пальто и выбраться обратно на улицу, как Томас незаметно выскользнул к нему из полицейского оцепления.

— Нам нельзя ждать сорок семь часов, — жестко сказал Либор, ведя напарника в обход центральных улиц. — Туман сгущается. Тварь пойдет по твоему следу прямо сейчас, плевать ей на время. Мы примем бой на наших условиях.

Они направились к заброшенной лодочной станции на окраине города. Там, среди прогнивших досок и шума бьющейся о берег речной воды, туман был особенно густым.

Либор поставил прибор на старый перевернутый стол в центре ангара.

— Заводи, — скомандовал он.

Томас с трудом начал проворачивать тугой серебряный ключ хронометра. Механизм внутри бешено заскрежетал. В этот же миг доски старого ангара застонали. Из ледяного речного тумана прямо в проем двери беззвучно скользнула та самая высокая, неестественная фигура в черном дождевике.

Капюшон слетел. Под ним не было человеческого лица — лишь бледная, гладкая кожа без глаз и огромная пасть, усаженная игольчатыми зубами. Тварь издала глухой рык, от которого заложило уши, и выставила вперед длинные лапы с пятипалыми когтями. Серая гончая бросилась прямо на Томаса.

Но Либор уже стоял между ними.

Его упрямое лицо было абсолютно спокойным. Чувство справедливости и полное отсутствие страха перед смертью сделали его движения безупречными. Либор наотмашь ударил тварь наотмашь, подставив под удар свое плечо. Монстр с дикой силой полоснул его когтями по груди, разрывая пальто и ткань рубашки.

Либор упал на колени, но не закричал. Тварь замерла над ним, готовая нанести смертельный удар, но... её лапа застыла в воздухе. Закон вселенной, хранивший Либора, сработал и здесь: его время еще не пришло, и никакое мистическое существо не могло оборвать его жизнь вопреки судьбе. Осечка реальности парализовала монстра на долю секунды.

Этого времени Томасу хватило. С оглушительным щелчком ключ хронометра встал на место.

Прибор выдал резкий, пронзительный ультразвуковой импульс, смешанный с чистым серебряным звоном. Для слепой твари, ориентирующейся по частотам, это был сокрушительный удар. Монстр дико взвыл, хватаясь лапами за безглазую голову. Из его пасти и ушей хлынула черная, похожая на деготь жидкость. Его повело в сторону, он забился в конвульсиях, пока звуковая волна буквально выжигала его изнутри.

Еще один мощный удар хронометра — и тварь, потеряв равновесие, с глухим плеском рухнула спиной вперед прямо в бурлящую реку. Вода мгновенно поглотила серое тело, оставив на поверхности лишь быстро растворяющееся черное пятно.

В ангаре воцарилась тишина. Только хронометр тихо и мирно дотикивал на столе.

Томас тяжело дыша подбежал к Либору, который сидел на полу, зажимая рану на груди. Либор медленно убрал руку — порезы были глубокими, из них шла кровь, но они уже начинали затягиваться. Ничего смертельного. Часы Либора упрямо продолжали свой ход.

Томас посмотрел на него со смесью шока и глубочайшего уважения.

— Ты безумец, Либор, — тихо сказал блондин, протягивая ему руку помощи (на этот раз аккуратно, за локоть пальто). — Но чертовски надежный безумец. Наш таймер сломан. Мы победили.

Либор упрямо поднялся на ноги, поморщился от боли и натянул на руку выпавшую черную перчатку.

— Мы просто восстановили справедливость, — спокойно ответил он, глядя на реку, над которой наконец-то начал рассеиваться туман. — Идем. Нам нужно обработать раны. И, кажется, у нас в этом городе еще много работы.

Глава 2

Глава 2. Цифровой след из прошлого

С момента схватки на лодочной станции прошла неделя. Раны Либора почти затянулись, оставив на груди лишь бледные шрамы, а уютный Кромежиж окончательно погрузился в ноябрьскую прохладу. Дожди сменились мелкой изморосью, а по утрам брусчатка покрывалась тонкой коркой льда.

Либор и Томас теперь работали вместе. Антикварная лавка «Эхо прошлого» стала их штабом. Именно туда в один из четвергов пришел странный запрос на электронную почту Томаса. Письмо было зашифровано, а отправитель подписался просто — D1_NL.

— Посмотри на это, Хронос, — Томас развернул экран старенького ноутбука к Либору, который сидел в кресле, привычно не снимая черных кожаных перчаток. — Кто-то взломал почту моего дяди и прислал ссылку на закрытый форум. Пишет, что в нашем городе происходит чертовщина, которую полиция стирает из всех баз данных.

Либор подошел ближе, вглядываясь в строчки. Речь шла о старой, заброшенной железнодорожной станции на окраине Кромержижа, закрытой еще в 1996 году. Местные поговаривали, что ровно в 03:15 ночи, когда опускается туман, со стороны путей доносится протяжный, тоскливый гудок поезда. Вот только рельсы там давно разобраны. А три дня назад в том районе бесследно пропал молодой турист. Полиция закрыла дело за сутки, удалив любые упоминания из прессы.

— Отправитель ждет нас в подвальном интернет-кафе «Бункер» у вокзала, — добавил Томас, поднимаясь и накидывая свое неизменное винтажное пальто. — Пойдем проверим?

«Бункер» встретил парней полумраком, запахом дешевого табака и гулом работающих системных блоков. В самом дальнем углу, закинув ноги на соседний стул, сидел парень. Он никак не вязался с образом типичного замкнутого айтишника: высокий, широкоплечий, со спортивной фигурой и взъерошенными светлыми волосами. На нем была черная толстовка, рукава которой он закатала до локтей, обнажая крепкие предплечья. Когда парни подошли, он повернулся, блеснув проницательными зелеными глазами, и широко ухмыльнулся.

— О, а вот и наши супергерои. Мрачный жнец в кожаных перчатках и мальчик, который видит мертвых людей, — Данил весело салютовал им банкой энергетика. Говорил он по-чешски свободно, но с легким, приятным русским акцентом. — Присаживайтесь, пока вас не поглотила пучина уныния. Я Данил. Из Питера с любовью и кучей проблем с законом.

— Откуда ты знаешь, кто мы? — упрямо нахмурился Либор, чей спокойный характер всегда требовал четких ответов.

Данил со смешком развернул к ним один из своих трех огромных мониторов, на которых шуршали строчки кода.

— Ребят, я хакер. Я забираюсь в такие глубины Даркнета, куда обычные смертные даже под дулом пистолета не полезут. Вчера я вскрыл зашифрованный жесткий диск покойного дяди Томаса. Старик был чертовски параноидальным ученым, но писал крайне интересные мемуары.

Данил щелкнул клавишей, и на экране побежали строчки из личного дневника старого антиквара:

«...Мой племянник Томас — не сумасшедший. Его мозг улавливает остаточную энергию погибших. Но куда больше меня пугает парень по имени Либор, которого я встретил на площади. Я видел, как на него упала тяжелая лепнина с ратуши — обычный человек превратился бы в фарш. Либор встал, отряхнулся и пошел дальше. Его биологические часы заблокированы высшим порядком вселенной. Его время еще не пришло. До тех пор, пока его личный таймер молчит, он физически не может умереть. Они с Томасом — две стороны одной медали. Один видит прошлое мертвых, второй — будущее живых. Если они объединятся, они смогут переписать любую судьбу...»

Кухня интернет-кафе погрузилась в тишину. Томас удивленно моргнул, а Либор лишь сильнее сжал кулаки в перчатках.

— Ну так что, бессмертный Ланселот и его призрачный оруженосец? — Данил весело закинул руки за голову, и в его зеленых глазах заплясали чертики. — Дядя считал, что вы — идеальный дуэт для спасения мира. А по мне, вы отличный материал для некролога, если мы не разберемся с тем, что происходит на старых путях.

Данил резко посерьезнел, хотя на губах осталась привычная язвительная усмешка. Он вывел на экран старое черно-белое фото советского локомотива 1996 года.

— Поезд № 412. Тридцать лет назад он въехал в туман на окраине города и испарился вместе с пассажирами. Рельсы сняли. Но за последний месяц там пропало трое туристов. Я взломал закрытый архив шерифа: их вещи нашли на голой земле. На вещах слой пыли тридцатилетней давности, а самих тел нет. Будто их засосало в капсулу времени. Сегодня в 03:15 ночи по расписанию этот поезд-призрак снова "прибывает".

Данил поднялся со стула, оказавшись почти одного роста с Либором, и поправил спортивную сумку, стоящую на полу.

— Я собрал портативные датчики частот и пару камер, которые видят в темноте. Так что я иду с вами. Не хочу пропустить момент, когда вас переедет поезд, которого не существует. Будет отличный контент для закрытых форумов.

Либор и Томас переглянулись. В полумраке интернет-кафе повисла тяжелая, недоуменная пауза. Текст из дневника дяди, безусловно, шокировал, но упрямый и логичный разум Либора сразу зацепился за главное упущение.

— Текст занимательный, — спокойно и холодно произнес Либор, скрестив руки на груди. — Но ты так и не ответил на главный вопрос, хакер. Зачем ты искал нас? Какое тебе дело до аномалий Кромержижа и поезда тридцатилетней давности?

Данил на секунду перестал улыбаться. Он покрутил в руках пустую банку из-под энергетика, а затем с тихим стуком поставил ее на стол. В его зеленых глазах на мгновение промелькнула тень той самой мрачной серьезности, которую он так усердно прятал за черным юмором.

— Ладно, включаем режим душевного стрима, раз уж вы такие недоверчивые, — Данил откинулся на спинку стула и горько усмехнулся. — Месяц назад, когда я только приехал в эту дождливую глухомань, я снимал комнату у одного парня. Его звали Лукаш. Обычный местный студент, подрабатывал на заправке, подкидывал мне еду, когда я сутками не вылезал из Даркнета. Единственный человек, который не задавал лишних вопросов.

Данил замолчал, и его пальцы привычно застучали по краю клавиатуры, выбивая нервный ритм.

— Три недели назад Лукаш пошел гулять вечером в сторону старых путей. И не вернулся. Полиция развела руками и через сутки закрыла дело, заставив его мать подписать бумаги о «самовольном уходе». Но я-то знаю, что он не сбегал. Я вскрыл серверы их участка и нашел скрытый лог. На месте его исчезновения остался только его рюкзак. Покрытый вековой пылью и гнилью, хотя Лукаш ушел из дома в чистой куртке.

Хакер поднял глаза на Либора и Томаса. В них больше не было издевки — только холодный, расчетливый блеск человека, которому нечего терять.

— Я хакер, парни. Мое оружие — код. Я могу взломать Пентагон, могу стереть базу данных банка, но я не могу драться с чертовщиной, которая засасывает людей в пространственные дыры. А в дневнике старика четко сказано: один из вас видит, где смерть, а второй — где призраки. Вы — мой единственный шанс узнать, куда делся Лукаш. И если он мертв... — Данил криво усмехнулся, вернув на лицо привычную язвительную маску, — то я хотя бы поиздеваюсь над его призраком через Томаса. Ну так что, берете меня в долю, или мне придется взломать ваши телефоны и транслировать ваше позорное бегство в прямой эфир?

Либор внимательно посмотрел на Данила. Его обостренное чувство справедливости мгновенно отозвалось на эту историю. Этот русский парень мог казаться циником и шутником, но внутри него горело то же упрямство, что и у самого Либора. Он не бросит друга.

— В 03:15, говоришь? — Либор поправил черную кожаную перчатку на правой руке и коротко кивнул. — Собирай свое железо, хакер. Мы едем на станцию.

— Моё железо всегда со мной, — Данил ловко подхватил увесистый спортивный рюкзак, доверху набитый проводами, датчиками и какими-то модифицированными платами. — Ну что, погнали на автобусе? Или у нас есть карета для спасателей мира?

— У нас есть машина, — спокойно ответил Либор, направляясь к выходу из душного «Бункера».

Когда они вышли на темную, омытую изморосью улицу, Данил ожидал увидеть в качестве транспорта Либора какую-нибудь старую побитую развалюху, которая идеально подошла бы к его поношенному пальто и угрюмому виду. Однако Либор остановился у элегантного, матово-черного внедорожника премиум-класса, припаркованного в тени каштанов. Машина тихо и дорого пискнула, снимаясь с сигнализации.

Данил удивленно присвистнул, его зеленые глаза округлились от удовольствия.

— Ого, Хронос! Ничего себе тачка, — хакер бесцеремонно запрыгнул на переднее пассажирское сиденье, ощупывая дорогую кожаную отделку. — По тебе и не скажешь, что ты подпольный олигарх. Ты что, подрабатываешь тем, что предсказываешь богачам даты их инфарктов за кругленькую сумму? Или это компенсация от вселенной за то, что ты не можешь нормально сходить на свидание и подержаться за ручку?

Либор проигнорировал язвительный выпад, хотя уголок его губ едва заметно дернулся. Он действительно был достаточно богат — наследство и несколько удачных старых вложений позволяли ему вообще не думать о деньгах. Но его спокойный, упертый характер не требовал роскоши, поэтому внедорожник был, пожалуй, единственной дорогой вещью, которой он владел. Машина была ему нужна ради надежности и скорости.

Томас привычно устроился на заднем сиденье, завернувшись в свое длинное пальто.

— Не обращай внимания, Данил, — хмыкнул Томас со своего места. — Наш Либор просто любит комфорт, когда едет навстречу очередному мистическому кошмару.

Либор плавно нажал на педаль газа. Мощный двигатель глухо заурчал, и внедорожник мягко тронулся с места, устремляясь сквозь ночной туман и летящие капли дождя в сторону окраины Кромержижа. Часы на приборной панели показывали 01:45. До прибытия призрачного поезда оставался час и тридцать минут.

По мере того как они удалялись от центра, уютные улочки сменялись глухими пустырями и стеной темного, промокшего осеннего леса. Дорога становилась всё более размытой, а туман за лобовым стеклом сгущался настолько, что фары с трудом пробивали серую пелену.

— Так, джентльмены, шутки в сторону, мы почти на месте, — Данил достал из рюкзака планшет и быстро застучал по экрану, настраивая портативные частотные улавливатели. — Я подключился к спутнику. Впереди, в радиусе километра от старой станции, электромагнитный фон просто зашкаливает. Физика там сейчас бьется в истерике.

В этот момент внедорожник выехал на открытую поляну перед заброшенным, заколоченным зданием вокзала 1996 года. Рельсов действительно не было — лишь старая, заросшая травой и гнилыми листьями насыпь. Но едва Либор заглушил мотор, как Томас на заднем сиденье резко подобрался и прильнул к стеклу.

— Парни... — тихо, без тени привычной иронии произнес Томас. — Посмотрите туда. Вдоль бывшей насыпи.

Либор и Данил вгляделись в лобовое стекло. Там, где когда-то лежали пути, прямо в сыром тумане начали один за другим появляться полупрозрачные, бледные силуэты людей. Они стояли неподвижно, спиной к машине, их старомодная одежда тридцатилетней давности слегка развевалась на несуществующем ветру. Они все чего-то ждали.

Либор молча потянул за ручку двери, и салон внедорожника мгновенно заполнил ледяной ноябрьский воздух, пропитанный сыростью и запахом прелой травы.

— Эй, Хронос, ты куда? — Данил резко подался вперед, его язвительная ухмылка на миг соскользнула с лица. — Там снаружи температурный фон падает быстрее, чем акции на бирже. Ты решил поработать живым громоотводом?

— Сидите здесь, если боитесь, — спокойно и глухо бросил Либор.

Его упрямый характер и обостренное чувство справедливости не позволяли ему прятаться в теплой машине, пока где-то здесь, возможно, прямо сейчас страдает пропавший Лукаш. Либор знал: умереть сегодня он не может, его личные часы молчат. А раз так — он пойдет первым.

Поправив воротник пальто и проверив, плотно ли сидят черные кожаные перчатки, Либор шагнул на мокрую траву заброшенной станции. До брусчатой платформы оставалось около двадцати метров. Туман вокруг него словно завихрился, уплотняясь с каждым шагом.

Сзади хлопнули двери — Томас и Данил, разумеется, не остались в салоне.

— Оставить тебя одного? Ну уж нет, — Данил на ходу настраивал портативный экран, его зеленые глаза азартно блестели в темноте. — Кто тогда покажет мне шоу? К тому же, если тебя всё-таки расплющит призрачным локомотивом, я заберу твою тачку себе. Уверен, призраки не против.

— Тихо вы оба, — оборвал его Томас, его голос слегка подрагивал. — Мы вошли в их зону.

Парни ступили на полуразрушенную платформу. Бледные, полупрозрачные силуэты людей, выстроившиеся вдоль несуществующих путей, даже не повернули голов. Они казались застывшими трехмерными голограммами: женщина с чемоданом из девяностых, мужчина в старомодном плаще, набожно сжимающий в руках шляпу, старик, смотрящий на свои механические часы. Все они были сотканы из дыма и блеклого света.

Данил поднял свой прибор, сканируя пространство.

— Невероятно... Мои датчики сходят с ума. Это не просто радиоактивный след, это петля времени. Частота прыгает так, будто прошлое пытается пробиться в наше настоящее.

Вдруг Томас резко остановился, его взгляд приковал один из силуэтов, стоящий чуть поодаль от основной толпы. Это был парень в современной дутой куртке и джинсах, растрепанный и испуганный. Он не выглядел как человек из 1996 года. Он стоял среди призраков прошлого, но его фигура казалась чуть более плотной, а из его рта при выдохе шел слабый, едва заметный пар.

— Данил... — Томас сглотнул ком в горле и указал пальцем вперед. — Посмотри туда. Около старого фонарного столба.

Данил вскинул экран, вгляделся в лицо парня и замер. Вся его напускная веселость и черный юмор испарились в одно мгновение.

— Лукаш... — прошептал хакер, делая шаг вперед. — Живой. Он среди них.

В этот самый момент электронные часы на приборной панели оставленного позади внедорожника беззвучно переключились на 03:15.

Из глубины тумана, сотрясая ледяную землю под их ногами, донесся протяжный, оглушительный и тоскливый гудок поезда. Воздух зазвенел, а на заросшей травой насыпи начали стремительно проявляться ослепительно яркие, желтые огни приближающегося локомотива. Призрачный экспресс № 412 прибывал ровно по расписанию.

Либор не колебался ни секунды. Стоило оглушительному гудку разорвать ночную тишину, как его спокойное лицо каменело, а упрямый характер взял верх над здравым смыслом. Чувство справедливости требовало вытащить парня из этой ловушки, чего бы это ни стоило.

— Назад! Оба! — рявкнул Либор Томасу и Данилу.

Прежде чем хакер успел хоть что-то возразить, высокий темноволосый парень рванулся вперед, прямо к заросшей насыпи. Земля под ногами ходила ходуном. Из тумана на бешеной скорости вылетал массивный, сотканный из серого дыма и слепящего света силуэт советского локомотива. Воздух вокруг стал настолько ледяным, что дыхание перехватывало, а одежда Либора мгновенно покрылась инеем.

Либор взлетел на платформу и в два мощных прыжка преодолел расстояние до Лукаша. Тот стоял в полном оцепенении, его глаза были широко распахнуты от ужаса, но он словно прирос к месту, затянутый аномалией времени.

До поезда оставалось всего несколько метров. Ослепительный прожектор локомотива выжег все тени.

Либор сгруппировался и всем телом протаранил Лукаша, наотмашь выталкивая его с путей обратно на брусчатку платформы. Они оба покатились по сырой земле. Нонерция движения была слишком сильной: ноги Либора соскользнули, и он сам частично остался на траектории несущегося призрачного состава.

Призрачный многотонный локомотив на полной скорости врезался в Либора.

— Хронос!!! — отчаянно заорал сзади Данил, бросая свой планшет на землю. Томас в ужасе зажмурился.

Произошло то, что физика объяснить не могла. В момент удара раздался не треск ломающихся костей, а оглушительный, металлический скрежет, будто столкнулись два тектонических разлома. Время вокруг Либора на долю секунды сошло с ума. Безжалостный закон вселенной, который хранил его и блокировал его смерть, сработал на полную мощность. Сама реальность прогнулась, чтобы защитить парня, чьи личные часы еще не пробили.

Призрачный поезд буквально «обтек» Либора, расколовшись в месте удара на клубы ледяного пара, и с грохотом пронесся дальше, растворяясь в тумане вместе со всеми бледными силуэтами из 1996 года. Гуд Ка утих. Насыпь снова оказалась пустой и заросшей травой.

Либор тяжело дышал, лежа на брусчатке. Его пальто было разорвано в клочья, на лице застыла маска из инея, а из носа капала кровь — удар аномалии был страшным, но он был жив. Его упрямое сердце продолжало ровно и сильно биться в груди.

Данил и Томас подлетели к ним через мгновение. Хакер первым делом схватил за плечи Лукаша, который судорожно глотал воздух, наконец-то вернувшись в реальное время.

— Живой, придурок, живой! — Данил со смесью безумного облегчения и ярости тряхнул друга, а затем повернулся к поднимающемуся Либору. На лицо хакера тут же вернулась его фирменная язвительная ухмылка, хотя руки заметно дрожали. — Ну ты и псих, Хронос. Ты только что заставил поезд-призрак сделать аварийную остановку своим лицом. Знаешь, если бы ты умер, я бы искренне расстроился — мне некому было бы возвращать ключи от твоей шикарной тачки.

Либор упрямо поднялся, поморщился от дикой боли в мышцах, но спокойно поправил свои черные кожаные перчатки. Он посмотрел на спасенного Лукаша, затем на Данила.

— Справедливость восстановлена, — тихо сказал Либор, вытирая кровь под носом тыльной стороной перчатки. — Твой друг дома. Но нам нужно уезжать, пока туман не вернулся.

Лукаш, всё еще дрожа от холода, поднял голову. Его взгляд упал на руки Либора в перчатках, и он хрипло произнес:

— Спасибо... Но тот поезд... он увозит людей не в прошлое. Он возит их к Коллекционеру. И он знает, что кто-то нарушил его расписание.

Глава 3

Глава 3. Музей украденных судеб

В квартире Либора снова приятно пахло теплом и деревом, контрастируя с ледяным кошмаром заброшенной станции. На кухне шумел чайник, а Данил заботливо укутал дрожащего Лукаша в пару шерстяных пледов, попутно впихнув ему в руки кружку с горячим чаем.

Либор стоял у зеркала в прихожей. Он аккуратно стянул разорванное в клочья пальто и осмотрел плечо — кожа была густо покрыта синяками и мелкими ссадинами, но ни одной сломанной кости. Часы его жизни упрямо продолжали свой ход, нагло игнорируя законы физики. Поправив чистую рубашку, он привычно натянул новые черные кожаные перчатки и вошел на кухню, где все уже собрались у стола.

— Ну что, замороженный наш, рассказывай, — Данил аккуратно щелкнул Лукаша по лбу, возвращая на лицо привычную язвительную ухмылку, хотя в зеленых глазах хакера всё еще читалось огромное облегчение. — Где ты шлялся три недели? И кто такой этот Коллекционер? Звучит как чувак, который собирает редкие фигурки, только вместо пластика он ворует людей.

Лукаш сделал судорожный глоток чая, пар окутал его бледное лицо. Он посмотрел на Либора с явным благоговением и страхом.

— Когда я зашел в туман на путях, мир вокруг просто... выключился, — тихо заговорил Лукаш, его голос всё еще слегка хрипел. — Поезд № 412 — это не просто призрак. Это капсула. Когда ты попадаешь внутрь, время останавливается. Пассажиры из 1996 года... они живы. Они сидят на своих местах, смотрят в окна, но не могут пошевелиться. Они как бабочки, приколотые иголками к витрине.

— Консервация времени, — задумчиво протянул Томас, крутя в руках чайную ложку. — Дядя писал о подобных аномалиях. Кто-то забирает людей из нашего мира и «складирует» их в пространственных петлях.

— Да, — Лукаш активно закивал. — Я не мог двигаться, но я всё слышал. Внутри поезда эхом раздавался один и тот же голос. Он называл себя Коллекционером. Он говорил, что человеческие судьбы и неизрасходованное время — это самое красивое искусство во Вселенной. Он забирает тех, у кого впереди было много будущего, и консервирует их, продлевая им жизнь, но лишая свободы. И когда ты, Либор... — парень сглотнул, — встал на пути поезда, ты сломал его расписание. Ты сломал петлю. Коллекционер в ярости. Он понял, что в Кромнериже появился кто-то, чье время ему неподвластно.

Данил весело фыркнул, хотя его пальцы уже вовсю летали по клавиатуре открытого ноутбука.

— Ну надо же, Хронос, ты расстроил какого-то межпространственного собирателя антиквариата. Какая жалость. Слушайте, парни, пока вы тут обсуждали высокое искусство, я проверил логи. Удар твоего тела о призрачный поезд вызвал такой мощный выброс энергии, что датчики зафиксировали обратный импульс. Знаете, куда ушел сигнал?

Данил развернул ноутбук, демонстрируя трехмерную карту Кромнерижа. Точка пульсировала прямо в самом центре города.

— Старая Ратуша, — нахмурился Либор, его спокойное лицо стало еще более сосредоточенным. — Здание мэрии.

— Именно, — ухмыльнулся Данил, блеснув зелеными глазами. — Главный сервер Ратуши сейчас качает терабайты зашифрованных данных на неизвестный частотный адрес. Похоже, наш Коллекционер — это не просто монстр из тумана. Он обосновался в самом сердце города. И у него там своеобразный командный пункт. Ну что, спасатели, время четыре утра. Самое время устроить незаконное проникновение в администрацию города. Устроим Коллекционеру аудит?

Либор медленно поднялся, упрямо расправив широкие плечи. Его чувство справедливости не позволяло оставить это дело. Если кто-то ворует чужие жизни ради забавы, этот «кто-то» ответит по закону. По личному закону Либора.

— Лукаш останется здесь, в безопасности, — скомандовал Либор, затягивая ремешок перчатки на запястье. — Томас, Данил — собирайтесь. Мы едем в Ратушу.

Внедорожник Либора плавно затормозил на опустевшей площади перед Ратушей Кромержижа. Город спал, укутанный плотным ночным саваном, и только редкие капли измороси поблескивали в свете тусклых уличных фонарей.

— Ну что, штурмовая группа, приехали, — Данил захлопнул крышку ноутбука на коленях и весело блеснул зелеными глазами. — Сигнализацию мэрии я отключил. Если нас поймают, скажем, что мы пришли сдать декларацию о доходах в четыре утра. Хронос, паркуйся поближе, не хочется портить прическу под дождем.

Либор заглушил мощный двигатель. Его спокойное, мужественное лицо оставалось сосредоточенным. Короткая темная стрижка слегка растрепалась, а воротник куртки надежно защищал шею от сырости. Он поправил плотные черные кожаные перчатки на руках. Упрямый характер и обостренное чувство справедливости вели его вперед — если Коллекционер действительно засел здесь, Либор заставит его вернуть украденное время.

Парни быстро и бесшумно пересекли брусчатку и толкнули тяжелую дубовую дверь Ратуши. Данил сработал чисто: электронный замок тихо щелкнул, пропуская их внутрь просторного, холодного вестибюля со старинными каменными сводами.

Едва они перешагнули порог, как Томас резко замер, хватая Либора за плечо.

— Либор... здесь что-то не так. Слишком тихо. Даже для пустой мэрии, — прошептал блондин, испуганно оглядываясь. На его бледном лице не осталось и следа от привычной ироничной улыбки.

Они прошли вглубь холла, мимо массивной стойки регистрации. И тут Данил, шедший впереди со своим планшетом, едва не наткнулся на препятствие и тихо, витиевато выругался по-русски.

Прямо посреди коридора стоял местный ночной сторож.

Но он не спал и не пытался их задержать. Пожилой мужчина в форменной куртке застыл в неестественной позе, занеся ногу для следующего шага. В одной его руке был зажат полупустой пластиковый стаканчик с кофе, а из горлышка в воздухе замерла... идеальная, неподвижная капля коричневой жидкости. Она просто висела в пространстве, проигнорировав законы гравитации. Сама фигура охранника казалась каменным изваянием. На его лице застыло обычное, скучающее выражение, но глаза не моргали. Время вокруг него просто выключили.

— Мать моя хакерша... — Данил осторожно помахал ладонью прямо перед лицом застывшего сторожа. — Ребята, это не просто сбой системы. Это живая статуя. Его законсервировали прямо в процессе прогулки. Хронос, скажи мне, что твои невидимые часики сейчас не тикают, а то мне становится неуютно.

Либор медленно подошел к застывшему мужчине. Его темные глаза сузились. Логика подсказывала, что прикасаться к человеку, находящемуся внутри временной аномалии, смертельно опасно, но его упрямство требовало ответов. Он поднял руку в черной перчатке и аккуратно коснулся плеча охранника.

Ничего не произошло. Кожаная броня Либора надежно защищала его от контакта.

— Время здесь не течет, — глухо произнес Либор, оборачиваясь к напарникам. — Коллекционер перестроил Ратушу под свои нужды. Он создал здесь зону абсолютного стазиса. Данил, где серверная? Нам нужно найти источник этого импульса.

— Судя по координатам, нам на цокольный этаж, в старые архивы, — Данил снова уткнулся в планшет, стараясь не смотреть на парящую в воздухе каплю кофе. — Идемте скорее, пока мы сами не превратились в экспонаты этого долбаного музея.

Они двинулись по длинному, темному коридору Ратуши, шаги Либора и Томаса глухо отдавались от каменных стен. Чем дальше они спускались по винтовой лестнице в подвалы здания, тем холоднее становился воздух. Наконец, парни уперлись в кованую железную дверь, за которой пульсировал едва заметный, призрачный синеватый свет.

Либор без колебаний навалился плечом на тяжелую кованую дверь. Старое железо со скрипом поддалось, и парни шагнули внутрь просторного подземного архива.

Помещение выглядело пугающе неестественно. Древние кирпичные своды Кромержижа здесь сочетались с технологиями, опережающими время: вдоль стен тянулись массивные футуристичные серверные стойки. Они тихо, монотонно гудели, а по их матовым панелям струились миллиарды неоново-синих нитей данных, переплетающихся со старыми толстыми кабелями. Воздух здесь был сухим и пах озоном.

Но самое главное находилось в центре комнаты. За антикварным дубовым столом, спиной к вошедшим, в глубоком кожаном кресле сидел человек.

— Ну надо же, пунктуальность — вежливость королей, — раздался тихий, бархатистый и невероятно спокойный голос.

Кресло плавно повернулось. Мужчина выглядел безупречно: элегантный темно-серый костюм-тройка, идеально выглаженная сорочка и аккуратно уложенные волосы с легкой проседью на висках. На вид ему можно было дать около сорока пяти лет. Его лицо выражало абсолютное умиротворение, но взгляд серых глаз казался бездонным и холодным, как лед на дне колодца. Это был Коллекционер.

— А я как раз составлял каталог для новой выставки, — он изящным жестом захлопнул старинную книгу в кожаном переплете и мягко улыбнулся. — Приветствую тебя, Хронос. И твоих... весьма хаотичных спутников.

— Ты заигрался, приятель, — Данил шагнул вперед, упрямо выставив перед собой планшет, хотя его зеленые глаза лихорадочно сканировали серверы, пытаясь найти уязвимость. Хакер прибегнул к своему проверенному оружию — черному юмору. — Твой вкус в дизайне — просто катастрофа. Смешать готику и хайтек? Серьезно? Тебя за один этот интерьер нужно посадить в одиночную камеру без интернета.

Коллекционер тихо, искренне рассмеялся, ничуть не задетый дерзостью хакера.

— Данил, верный Данил... Твой цинизм — прекрасная защитная реакция на страх, — мужчина поднялся со своего места. Он был высоким, почти одного роста с Либором. — Вы думаете, что пришли сюда как охотники. Но вы лишь пришли посмотреть на мои экспонаты. Человеческая жизнь так коротка, так уязвима... Люди тратят её на глупости. А я? Я дарую им вечность. Твой друг Лукаш теперь застыл в прекрасном моменте своей юности, избавленный от старения, болезней и разочарований. Разве это не высшая справедливость?

— Справедливость — это когда человек сам выбирает свою судьбу, — Либор сделал шаг вперед, заслоняя собой Томаса и Данила. Его мужественное лицо было суровым, а челюсть упрямо сжалась. Он медленно поднял руки в черных кожаных перчатках. — Ты вор. Ты крадешь их будущее ради своего тщеславия.

— О, Хронос... Кому, как не тебе, знать, какая это обуза — будущее? — Коллекционер сделал плавный шаг навстречу, и синие неоновые нити на серверах запульсировали быстрее, реагируя на его движения. — Ты ведь так страстно желаешь конца, верно? Твои часы заблокированы. Но что, если я скажу тебе, что могу разблокировать твой таймер? Я могу забрать твое проклятие в свою коллекцию. Взамен на одну маленькую услугу... Отдай мне Томаса. Его способность видеть ушедших — идеальный недостающий элемент для моей новой галереи.

Томас за спиной Либора резко побледнел и сжал кулаки, вглядываясь в пустоту за спиной Коллекционера — там, в сиянии серверов, начали смутно проявляться испуганные призрачные силуэты тех, чьи судьбы уже были украдены.

Слова Коллекционера повисли в сухом, пахнущем озоном воздухе подвала. На секунду в комнате воцарилась леденящая тишина.

Либор замер. Его мужественное лицо осталось спокойным, но внутри него в этот миг рушился целый мир. В темных глазах парня вспыхнуло то, чего Томас и Данил никогда в нем не видели — минутная, но страшная слабость.

Коллекционер предлагал ему свободу. То, ради чего Либор годами рисковал жизнью, бросался в драки и шагал с крыш. Избавление от проклятия, которое каждый день выжигало его душу. Возможность наконец-то остановить этот безумный счетчик в своей голове, снять эти вечные черные перчатки и обрести желанный покой.

А цена? Цена — Томас. Томас, которого Либор знал от силы пару дней. Эксцентричный блондин, чужак, чья жизнь для Либора, по сути, ничего не значила. Стоит ли чужая, едва знакомая жизнь тех лет абсолютного ада, которые Либор провел наедине со своим даром?

Либор медленно опустил руки. Его упрямая челюсть слегка расслабилась. Он действительно задумался. Логика эгоизма и жажда покоя прямо сейчас кричали ему: «Соглашайся. Это твой единственный шанс».

Данил, заметив это затянувшееся молчание, резко перестал улыбаться. Его зеленые глаза испуганно округлились. Он перевел взгляд с Либора на Коллекционера, и его пальцы над планшетом на мгновение замерли. Черный юмор хакера испарился.

— Эй... Хронос? — нерешительно позвал Данил, и его голос впервые прозвучал без тени издевки. — Ты же сейчас шутишь, да? Скажи, что ты просто завис, как старая винда, и сейчас выдашь этому мужику в костюмчике базу. Хронос, не молчи.

Томас за спиной Либора сделал шаг назад. Он посмотрел на широкую спину своего рослого напарника. Блондин не стал умолять или кричать. Он лишь тихо, горько усмехнулся, понимая, что против такого искушения не устоит ни один человек на земле. Призраки в углах серверной зашевелились, словно предчувствуя появление нового экспоната.

Коллекционер довольно прищурился. Он видел, что его наживка сработала идеально. Он сделал еще один мягкий шаг вперед, элегантно протягивая Либору руку без перчатки:

— Ну же, Либор. Отдай мне его. Я сниму с тебя эти часы. Твое время наконец-то получит право на финал. Заключим сделку?

Либор посмотрел на протянутую ладонь Коллекционера, затем на свои черные перчатки. Внутри него его обостренное, врожденное чувство справедливости вступило в смертельную схватку с эгоистичным желанием умереть.

Либор неотрывно смотрел на протянутую ладонь Коллекционера. В его голове, словно маятник, раскачивалась одна и только одна мысль: «Ты можешь закончить это прямо сейчас». Свобода была так близко, на расстоянии одного короткого «да».

Он медленно поднял правую руку. Коллекционер торжествующе улыбнулся, уверенный в своей победе. Томас за спиной Либора затаил дыхание, а Данил, стиснув зубы, уже занес палец над экраном планшета, готовый в отчаянии запустить вирус и разнести здесь всё к чертям.

Но в самый последний момент, когда ладони почти соприкоснулись, Либор замер. Его врожденное, упрямое чувство справедливости, которое он так ненавидел, нанесло сокрушительный ответный удар по его эгоизму. Сделка с монстром за счет чужой жизни — это не избавление. Это позорный побег. А Либор никогда не бегал от трудностей.

Мужественное лицо парня каменело.

— Твоя выставка... — глухо произнес Либор, глядя Коллекционеру прямо в глаза. — Навевает скуку.

Прежде чем мистический кукловод успел осознать смысл этих слов, Либор зубами подцепил край своей правой черной кожаной перчатки и одним резким, яростным движением сорвал её с руки, отбросив в сторону.

Коллекционер не успел среагировать. Либор рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился своей голой ладоньюв запястье Коллекционера. Кожа к коже.

Мир вокруг них мгновенно сошел с ума.

Вся неоново-синяя сеть серверов Ратуши Кромержижа вспыхнула ядовито-красным цветом. Гудение аппаратуры переросло в оглушительный, истошный визг. Время внутри подвала не просто замерло — оно начало скручиваться в тугой, болезненный узел вокруг их рук.

Перед глазами Либора развернулось видение, но на этот раз оно не было обычным. Дар Либора столкнулся с существом, которое само управляло временем, и две мощные мистические силы начали буквально аннигилировать друг друга.

Либор увидел бесконечную пустоту. И посреди этой пустоты Коллекционер — лишенный своего дорогого костюма, иссохший, превратившийся в прах древний дух, чье время было украдено миллионами чужих жизней. На призрачном таймере в углу вспыхнули безумные, хаотично сменяющиеся цифры. Секунды летели назад и вперед одновременно, механизмы ломались. Либор физически почувствовал, как через его руку в Коллекционера хлынул весь тот колоссальный запас неизрасходованного времени, который вселенная упрямо копила внутри самого Либора, не давая ему умереть.

— Что... что ты делаешь?! — впервые за всё время существования Коллекционер закричал. Его безупречный голос сорвался на панический хрип. Его элегантное лицо начало стремительно порываться морщинами, а волосы на висках мгновенно побелели. — Отпусти! Твое время... его слишком много! Оно выжигает меня!

— Ты хотел мое проклятие? — Либор упрямо сжал пальцы на его запястье еще сильнее, несмотря на то, что его собственную руку пронзила адская, ледяная боль. — Забирай. Забирай его целиком!

Кукловод, который веками консервировал чужие судьбы, теперь сам захлебывался в чужом времени, которое он не мог переварить. Синие нити данных на серверах начали лопаться одна за другой с громким треском, похожим на пистолетные выстрелы. Из лопнувших кабелей во все стороны полетели искры.

— Данил! Ломай систему! Живее! — сквозь зубы закричал Томас, который первым пришел в себя. Он бросился к Либору, удерживая его за плечи, чтобы того не унесло отдачей энергетического шторма.

— Уже! Включаю полный дестрой! — Данил с бешеной скоростью ударил по экрану планшета. — Гори в аду, любитель антиквариата!

Хакер запустил критическую перегрузку серверов. Сигнал, который транслировал аномалию на весь Кромержиж, закоротило. Компьютерные стойки начали взрываться, осыпая подвал осколками пластика и жидкого стекла.

С жутким, утробным воем Коллекционер рванулся назад с такой силой, что связь между их кожами разорвалась. Воздушная волна колоссальной мощности отбросила Либора и Томаса на бетонный пол.

Подвал заволокло густым черным дымом. Серверы полыхали, уничтожая командный пункт аномалии. Когда Данил поднял фонарик, пробивая завесу гари, в центре комнаты у разбитого дубового стола уже никого не было. На полу лежал лишь пустой, обгоревший серый костюм-тройка, превратившийся в горстку пепла. Коллекционер исчез, развеянный собственным оружием, но его галерея была разрушена навсегда.

Либор тяжело дышал, лежа на полу. Его правая рука, которой он касался монстра, сильно обгорела и была покрыта черными венами, но прямо на глазах парня эти следы начали бледнеть и затягиваться. Его личные часы снова упрямо продолжали свой ход. Вселенная в очередной раз отказалась его забрать.

Данил подбежал к нему, помогая упрямому Хроносу подняться на ноги. Хакер бережно поднял с пола его черную перчатку и протянул Либору. На лице Данила снова играла язвительная, но невероятно теплая ухмылка:

— Знаешь, Хронос... Твое рукопожатие — худшее, что можно получить на первом свидании. Но как компаньон по погромам ты просто десять из десяти.

Либор молча взял перчатку и медленно, бережно натянул её обратно на пострадавшую руку. Спокойствие вернулось на его мужественное лицо. Он посмотрел на Томаса, который стоял рядом, тяжело дыша, и на Данила.

— Время аномалий в Ратуше вышло, — тихо произнес Либор. — Идем наверх. Нужно проверить охранника.

Когда они поднялись в вестибюль, пожилой сторож стоял на том же месте, но... время снова шло. Капля кофе с тихим шлепком упала на брусчатку, а мужчина моргнул, потер глаза и удивленно посмотрел на трех парней, идущих со стороны подвала.

— Эй... вы кто такие? Что вы тут делаете? — удивленно буркнул он.

— Мы уже уходим, шеф, — Данил весело подмигнул ему на ходу. — Проверяли проводку. У вас там в подвале знатно закоротило. Спокойного дежурства!

Они вышли на крыльцо Ратуши. Ночной туман над Кромержижем стремительно рассеивался, открывая чистое, звездное предрассветное небо. Воздух стал свежим и легким. Стрелки на часовой башне замерли, а затем уверенно и ровно пошли вперед, отсчитывая нормальные, человеческие секунды.

Они победили. Они вернули городу его будущее

Глава 4

Глава 4. Перчатки по наследству

Две недели пролетели незаметно. Кромержиж окончательно сдался на милость ноябрю: деревья полностью сбросили листву, а утренние заморозки превращали лужи на брусчатке в хрупкие стеклянные пластины. Город очистился от скверны Коллекционера, но для нашей троицы затишье длилось недолго.

В один из холодных вторников Либор получил официальное письмо от нотариуса. Старинное загородное поместье его семьи, расположенное на холмистой окраине города, официально переходило в его полное владение. Дом пустовал больше пятнадцати лет — с тех самых пор, как родители Либора трагически и при весьма туманных обстоятельствах погибли в автокатастрофе. Либор тогда был еще ребенком, и его опекуны поспешили заколотить особняк, словно пытаясь спрятать его от чужих глаз.

— Ну что, Хронос, официально поздравляю тебя со статусом «мистер мрачный феодал», — Данил, закинув ноги на торпеду матово-черного внедорожника Либора, лениво крутил в руках банку газировки. — Если в твоем родовом замке есть потайные ходы, пыточные подвалы или ручной дракон — предупреждай заранее. Я не взял свой парадный костюм для экзорцизма, да и кроссовки жалко пачкать в фамильном склепе.

— Там нет драконов, Данил, — спокойно ответил Либор, уверенно крутя руль. Его мужественное лицо в полумраке салона казалось высеченным из гранита, но в глубине темных глаз затаилась едва заметная тревога. Спокойный и упрямый характер заставлял его держать всё в себе, но возвращение в дом детства бередило старые раны.

— Зато там точно есть кое-что поинтереснее, — отозвался с заднего сиденья Томас, кутаясь в свое неизменное шерстяное пальто. — Местные призраки уже три дня шепчут мне на ухо, что род Либора — самый странный в этом округе. Твой дед, Хронос, судя по слухам, вообще не выходил к людям без трости и глухой маски. Вы там все с приветом, да?

Либор промолчал. Он плавно затормозил перед массивными ржавыми воротами, за которыми в глубине заросшего кленового парка высился мрачный двухэтажный особняк в викторианском стиле. Окна были заколочены серыми досками, а стены густо обвил высохший плющ. Дом выглядел мертвым.

Парни вышли из машины. Либор упрямо подошел к двери, сорвал старую цепочку с замка и толкнул дубовую створку. Внутрь ворвался сквозняк, поднимая тучи вековой пыли. Воздух пах сыростью, старой бумагой и застывшим временем.

Пока Либор и Томас осматривали покрытую чехлами мебель в огромной гостиной, Данил времени зря не терял. Направляемый своим профессиональным азартом, он быстро исследовал кабинет покойного отца Либора и обнаружил в стене за старой картиной автономный механический сейф.

— Так-так-так, а вот и первая цифровая задачка для гения, — Данил весело потер ладони, доставая из рюкзака мини-компьютер и подключая провода к электронному блоку замка. — Механика старая, код на шесть знаков... Секунду... И-и-и... готово! Ловите хакерский взлом, господа аристократы.

Сейф с тяжелым щелчком открылся. Данил заглянул внутрь, ожидая увидеть золото или пачки денег, но его зеленые глаза удивленно округлились. Он достал оттуда плотную кожаную папку с медицинскими документами и архивными выписками.

— Хронос, иди-ка сюда, — позвал Данил, и в его голосе впервые за день исчезли язвительные нотки. — Тут личные карты твоих родителей. И судя по записям врачей... твой отец тоже страдал от «аллергии на чужую кожу». Тут черным по белому написано: «Пациент отказывается снимать плотные перчатки. При физическом контакте с тяжелобольными наблюдается резкое ухудшение психического состояния, сопровождающееся галлюцинациями о датах смерти».

Либор замер посреди кабинета. Его сердце пропустило удар. Его дар... не был случайным проклятием вселенной. Это было наследство.

В этот же миг Томас, стоявший у окна, резко обернулся, его лицо стало бледным как мел:

— Либор... Они здесь. Они все здесь.

В полумраке гостиной и на лестнице начали одна за другой проявляться бледные, светящиеся фигуры. Это были призраки — мужчины и женщины разных эпох, но все они были удивительно похожи друг на друга чертами лица. Предки Либора. И у каждого из них, независимо от одежды, на руках были... черные перчатки. Они беззвучно смотрели на своего упрямого потомка, и в их пустых глазницах читалась мольба.

Вдруг с первого этажа донесся глухой, тяжелый стук. Кто-то бросил что-то на крыльцо дома.

Либор резко бросился к выходу, Данил и Томас последовали за ним. На деревянных ступенях перед дверью лежала небольшая коробка, обернутая в грубую потемневшую бумагу. Ни обратного адреса, ни имени отправителя. Либор аккуратно, используя нож, разрезал бечевку и открыл крышку.

Внутри, на слое пожелтевших газет, лежали аккуратные, сшитые из точно такой же мягкой черной кожи перчатки. Вот только они были совсем крошечными. Детского размера. А на дне коробки лежала записка, написанная свежими чернилами: «Либор, пришло время узнать, почему твои родители не попали в автокатастрофу. Ждем тебя на старом кладбище Кромержижа в полночь».

— Я не собираюсь ждать полуночи, — отрезал Либор.

Его мужественное лицо потемнело, а упрямый характер не оставил места для сомнений. Чувство справедливости требовало немедленных ответов: если смерть его родителей не была случайностью, он перевернет весь Кромержиж, но найдет виновного. Либор бережно убрал маленькие детские перчатки в карман, а саму коробку швырнул на стол.

— Хронос, притормози, — Данил резко захлопнул ноутбук и закинул рюкзак на плечо. — Идти на кладбище средь бела дня без подготовки — так себе план для гениев сыска. Но раз уж ты у нас бессмертный танк, я в деле. Я останусь в машине и перерою все архивные базы, городские камеры и почтовые серверы. Вычислю, какая сволочь отправила эту посылку, быстрее, чем ты успеешь сказать «Хронос, у нас проблемы».

— Я с тобой, Либор, — тихо, но твердо произнес Томас, поправляя воротник своего винтажного пальто. — Твои предки в гостиной сейчас буквально бьются в истерике. Их призрачные следы ведут в одну сторону — к фамильному склепу. Они хотят, чтобы мы пошли туда.

Через десять минут матово-черный внедорожник Либора уже мчался по пустынным, окутанным ледяной ноябрьской изморосью улицам Кромержижа. Данил на переднем сиденье яростно стучал по клавиатуре, его зеленые глаза отражали бесконечные строчки кода. Хакер взламывал курьерские базы данных города, пытаясь отследить маршрут человека, оставившего коробку на крыльце.

Старое городское кладбище встретило их зловещей тишиной. Огромные вековые дубы и готические надгробия тонули в сером тумане. Либор заглушил мотор у самых ворот.

— Так, парни, я на связи через наушник, — Данил натянул капюшон худи, не отрываясь от экрана. — Пока вы будете обниматься со скелетами, я прочешу сотовые вышки в радиусе километра от особняка. Ищите склеп.

Либор и Томас вышли из машины и зашагали по узкой, заросшей мхом дорожке. Томас то и дело оглядывался — для него это место было заполнено шепотом и бледными силуэтами ушедших. Наконец, в самом конце старой аллеи показалось массивное сооружение из темного гранита, увенчанное полуразрушенной статуей ангела. На железной двери красовался полустертый герб рода Либора.

Либор упрямо навалился на ржавую дверь склепа. С жутким, протяжным скрежетом металл поддался. Внутри было темно и пахло вековой пылью. На каменных постаментах покоились тяжелые саркофаги его предков, а в самом центре высились два относительно новых надгробия с именами его родителей.

Томас внезапно замер на пороге, его глаза округлились:

— Либор... Их призраков здесь нет. Их душ вообще нет на этом кладбище. Это значит... что они умерли в другом месте. Или их время тоже кто-то украл.

Либор подошел к плите с именем отца. Его спокойное лицо оставалось непроницаемым, но пальцы в черных кожаных перчатках сжались в кулаки с такой силой, что кожа затрещала. Он наклонился и заметил, что на каменном полу у подножия саркофага выцарапан странный символ — перевернутые песочные часы, объятые пламенем. Точно такой же знак, какой Данил видел на серверах Коллекционера.

— Хронос! Томас! Прием! — в наушнике парней раздался взволнованный, громкий голос Данила. Хакер явно нашел что-то важное. — Я вскрыл скрытые камеры у твоего особняка! Посылку принесла не курьерская служба. Это была...

— Я сама её принесла, — раздался вдруг со стороны входа в склеп бархатный, глубокий и незнакомый женский голос.

Либор и Томас резко обернулись.

У дверного проема, слегка оперевшись о гранитный косяк, стояла невероятно красивая девушка. Она казалась ярким вспышкой пламени посреди этого серого, затянутого туманом кладбища. Огненно-рыжие, густые кудри роскошными волнами падали на её плечи. На ней было облегающее темное пальто, которое выгодно подчеркивало её эффектную, женственную фигуру с соблазнительными формами. Но самым пугающим и завораживающим в её внешности были глаза — пронзительные, чистые, янтарного цвета, в которых, казалось, плясали искры живого огня.

Она смотрела на Либора с легкой, загадочной улыбкой, в которой не было страха. На её руках не было перчаток, а в пальцах она небрежно крутила старинный карманный хронометр.

— Здравствуй, Либор, — тихо произнесла рыжая незнакомка, делая плавный шаг внутрь склепа. — Твой хакер в машине очень старался, но я позволила ему себя найти. Пришло время поговорить о том, почему твоя семья веками прячет свои руки от этого мира.

Либор упрямо двинулся на неё, его мужественное лицо потемнело. Он не привык к загадкам. На ходу он поправил черную кожаную перчатку, готовый силой выяснить, кто она такая.

— Стой, где стоишь, и назови имя, — жестко отрезал он, нависая над ней своим высоким ростом.

Девушка даже не вздрогнула. Она резко вскинула голову и посмотрела Либору прямо в глаза.

В ту же секунду её янтарные зрачки неестественно расширились, а радужка в полумраке склепа словно поймала редкий луч света и тускло засияла. Либор почувствовал, как его упрямое тело сковала странная, тяжелая вялость. Голос девушки зазвучал тише, но этот тон буквально проникал под кожу, парализуя волю:

— Меня зовут Бланка. И тебе не нужно на меня нападать, Либор. Ты ведь хочешь знать правду. Ты упрям, ты злишься, но внутри тебя горит непреодолимое желание узнать, почему твой отец закончил так же, как можешь закончить ты. Не лги себе. Я вижу каждую твою микроэмоцию.

Либор замер, тяжело дыша. Его железная воля боролась с её гипнотическим давлением. Это не была магия — Бланка с точностью хирурга использовала частоту своего голоса, язык тела и этот невыносимый янтарный взгляд, который ловил малейшие колебания его пульса на шее. Она видела его насквозь.

Томас сзади испуганно перевел взгляд с Бланки на Либора:

— Либор, осторожно, она... она не колдует, но она управляет твоим вниманием. Я не вижу вокруг неё мертвецов, она абсолютно живая, но её разум... он как скальпель.

Бланка плавно опустила взгляд, и наваждение отступило. Либор снова обрел контроль над телом, упрямо сжав кулаки.

— Откуда у тебя детские перчатки моего отца? — глухо спросил он.

— Твой отец не погиб в автокатастрофе, Хронос, — Бланка горько и тихо усмехнулась, убирая хронометр в карман пальто. — Пятнадцать лет назад его, как и многих других людей с аномалиями восприятия, выследила подпольная организация ученых, которая пыталась оцифровать человеческое время. Они инсценировали аварию. Ваша семья — не проклята. Вы — генетический сбой, редчайшая мутация, за которой охотятся очень влиятельные люди в Европе. И если ты хочешь спасти Томаса, Данила и себя... нам нужно убираться отсюда. Прямо сейчас. За моим автомобилем уже идет слежка.

В этот момент в наушнике Либора раздался панический, яростный голос Данила из машины:

— Хронос! Томас! Мать вашу, валите из склепа! К воротам кладбища только что подъехали три минивэна без номеров! Из них выходят чуваки в глухой тактической снаряге! Это не полиция, парни, это спецназ какого-то частного синдиката! У них тепловизоры, они идут прямо к вам! — За мной! Живее! — Бланка среагировала мгновенно.

Она развернулась и бросилась в самую глубже темную часть склепа. Либор и Томас, не тратя времени на лишние вопросы, рванули вслед за её огненной копной волос. Тяжелые шаги парней гулко отдавались от гранитных плит, а в наушниках продолжал нагнетать панику Данил:

— Они вошли на центральную аллею! Двигаются цепью. Хронос, у них боевое оружие, это ни разу не шутки! Если вас зажмут в этой каменной коробке, я устану стирать ваши личные данные из сети!

Бланка подбежала к дальнему саркофагу, на котором была выбита массивная плита с барельефом рыцаря. Девушка ловко просунула пальцы в скрытый паз под гранитным карнизом и с силой надавила. Раздался глухой, тяжелый щелчок.

— Либор, помоги! Упрямство твоего рода распространяется и на их замки! — крикнула она, упираясь ладонями в монолит.

Либор навалился всем телом. Его мужественное лицо напряглось, под курткой перекатились мощные мышцы. С тяжелым, скрежещущим звуком саркофаг плавно отъехал в сторону, открывая зев крутой, уходящей вниз каменной лестницы. Оттуда потянуло застоявшимся холодом и сыростью.

— Томас, первый! — скомандовал Либор, заталкивая блондина в проход.

Бланка юркнула следом. Либор прыгнул последним, изнутри уцепившись за внутренний рычаг. Сдвинуть гранитную плиту обратно на место было чертовски трудно, но адреналин сделал своё дело — плита со свистом встала в пазы ровно в тот момент, когда у входа в склеп раздался глухой хлопок светошумовой гранаты и треск выбиваемой железной двери.

Они оказались в кромешной тьме древнего подземного хода, который вел под всем кладбищем Кромержижа наружу [0.1].

— Данил, мы под землей, — тихо произнес Либор в микрофон, включая фонарик на телефоне. Луч света выхватил сырые кирпичные стены и бегущую впереди Бланку. — Куда ведет этот лаз?

— Слава богу, Хронос, ты жив! — выдохнул хакер в наушнике, и на его экранах снова бешено защелкали клавиши. — Так, смотрю старые геодезические карты города... Охренеть, этот ход прорыли еще в девятнадцатом веке на случай осады. Он выходит в заброшенный дренажный колодец прямо за южной стеной кладбища. Это в двухстах метрах от моей позиции!

— Бланка, откуда ты знаешь про этот ход? — упрямо спросил Либор на бегу, внимательно глядя на её идеальную фигуру, которая уверенно лавировала между обвалами кирпича.

— Твой отец оставил мне карты, когда понял, что за ним идут, — Бланка даже не обернулась, её глубокий голос ровно разносился по туннелю. — Он знал, что если синдикат доберется до него, вся надежда останется на тебя. Но он не успел передать тебе перчатки. Я хранила их пятнадцать лет.

Через пару минут туннель уперся в ржавую железную лестницу, ведущую вверх. Либор легко выбил деревянный люк над головой, и парни вместе с Бланкой выбрались на свежий воздух. Они оказались в густых кустах за пределами кладбищенской ограды.

— Хронос, вижу вас! — раздался в наушнике довольный голос Данила. — Поворачивайте налево, я сдал назад и стою прямо в нише у старой водонапорной башни. Мотор заведен, прыгайте!

Они рванулись через поле к матово-черному внедорожнику. Данил уже распахнул для них двери, его зеленые глаза азартно блестели из-под капюшона. Но едва Бланка запрыгнула на переднее сиденье рядом с Либором, как хакер резко замер, уставившись на её огненные кудри и эффектные формы.

— Оу... — Данил удивленно свистнул, моментально вернув свою язвительную ухмылку. — Хронос, я, конечно, знал, что на кладбище можно найти много интересного, но чтобы там выдавали таких роскошных рыжих агентов... Бланка, верно? Скажи, у тебя в вашем секретном синдикате нет подруги с такими же потрясающими... аналитическими способностями?

— Заткнись, Данил, и жми на газ, — спокойно и с легкой улыбкой ответила Бланка, переводя на него свой гипнотический янтарный взгляд.

Хакер рефлекторно сглотнул, моментально почувствовав, как его шутливый запал угасает под давлением её проницательных глаз.

Внедорожник с пробуксовкой сорвался с места, устремляясь прочь от кладбища по пустынному шоссе Кромержижа, оставляя минивэны преследователей далеко позади.

— Езжай к Кровеносной башне, — Бланка уверенно указала направление. — Напротив неё есть закрытый на зиму мини-отель «Старый мост». Хозяйка — моя хорошая знакомая, там нас точно никто не сдаст.

Либор молча крутанул руль матово-черного внедорожника. Его мужественное лицо оставалось спокойным, хотя внутри него упрямо нарастало желание наконец докопаться до истины. Каждая деталь этой ночи — детские перчатки, штурм склепа, появление Бланки — складывалась в безумную головоломку.

Через пятнадцать минут машина плавно затормозила во внутреннем дворике уютного трехэтажного особняка в винтажном стиле. Отель действительно казался необитаемым, но стоило Бланке постучать по стеклу двери особым ритмом, как замок щелкнул. Парни быстро занесли вещи внутрь, и вскоре вся четверка расположилась в просторной гостиной у камина. Внутри пахло сухими дровами и старым деревом.

Данил мгновенно оккупировал журнальный столик, разложив свои ноутбуки. Его зеленые глаза лихорадочно блестели.

— Так, глушилки я врубил, цифровой периметр чист. Синдикат может кусать локти, — хакер весело ухмыльнулся, бросив быстрый взгляд на Бланку. — Ну что, роскошная леди с янтарными глазами, мы в безопасности. Самое время достать из шкафа все скелеты семьи Хроноса. Что там с его родителями?

Бланка присела в кресло напротив Либора. Огонь из камина мягко подсвечивал её огненно-рыжие кудри и подчеркивал выразительные формы её фигуры. Она серьезно посмотрела на рослого темноволосого парня.

— Твои родители не попали в аварию, Либор, — тихо заговорила она. — Синдикат инсценировал всё, чтобы забрать их живыми. Они пытались выкачать их биологическое время, как Коллекционер, но только научным путем. Твой отец сопротивлялся до последнего. Перед тем как его увели, он спрятал эти детские перчатки. Они — ключ. Но главная тайна заперта в твоей собственной голове. Тебе было семь лет, когда это случилось. Твой мозг заблокировал эти воспоминания из-за сильнейшего стресса.

Бланка подалась вперед, и в её пронзительных янтарных глазах заплясали отблески пламени:

— Либор, я могу помочь тебе вспомнить ту ночь. Мой «Взгляд Истины» — это не просто детектор лжи. Я умею вводить человека в глубокий нейролингвистический транс. Я могу провести тебя сквозь лабиринты твоей памяти к тому самому моменту. Но это опасно. Твой упрямый разум будет сопротивляться, и ты заново переживешь тот кошмар. Ты готов?

Либор медленно опустил взгляд на свои руки в черных кожаных перчатках. Всю жизнь он бежал от своего прошлого, упрямо ища собственной смерти, потому что дар казался ему невыносимым бременем. Но теперь, когда на кону стояла правда о его родителях, его обостренное чувство справедливости не оставило ему выбора.

Он поднял голову, его лицо выражало абсолютную, непоколебимую решимость.

— Делай, что должна, Бланка, — спокойно ответил Либор. — Я готов.

Томас обеспокоенно шагнул ближе, а Данил замер над клавиатурой, перестав улыбаться. В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.

Бланка встала, подошла к Либору и наклонилась так близко, что он почувствовал тонкий шлейф её парфюма. Она заглянула ему прямо в глаза. Её янтарные зрачки начали стремительно расширяться, заполняя всю радужку теплым, гипнотическим светом. Голос Бланки стал тихим, глубоким, обволакивающим:

— Смотри на меня, Либор. Не сопротивляйся. Расслабься. Твои часы замедляют ход... Время течет назад. Вокруг тебя опускается туман Кромержижа, и мы возвращаемся в ночь, когда тебе было семь лет... Что ты видишь [0.1]?

Мир перед глазами Либора покачнулся, очертания уютной гостиной отеля начали таять, уступая место ледяному, пугающему прошлому.

Перед глазами вспыхнула ночная трасса Кромержижа. Середина ноября, проливной ледяной дождь молотит по лобовому стеклу старого семейного седана. Маленький Либор сидит на заднем сиденье, засыпая под мерный стук капель. На передних креслах тихо разговаривают его родители. Отец — высокий, темноволосый, со сдержанными движениями — ведёт машину, не снимая плотных черных кожаных перчаток.

Вдруг из тумана, ослепляя их дальним светом фар, вылетает массивный черный фургон. Он умышленно и со всей силы бьет их седан в бок, сталкивая машину с трассы прямо в темный крутой обрыв.

Скрип тормозов. Дикий скрежет сминаемого металла. Переворот. Оглушительный удар.

Сознание семилетнего Либора заново проживает страшную правду. Подушки безопасности не спасли его родителей. Маленький Либор, зажатый между сиденьями, сквозь пелену собственной крови видит, что отец и мать на передних сиденьях мертвы — удар пришелся прямо на них, их тела безжизненны.

Двери покореженного автомобиля резко распахиваются. В салон заглядывают люди в глухой темной тактической форме — точно такой же снаряге, которая штурмовала их склеп на кладбище несколько часов назад. Но они пришли не за живыми людьми.

— Они мертвы, командир! Оба в хлам, — хрипло кричит один из оперативников, светя фонарем на безжизненное тело отца Либора.

— Плевать, — раздается холодный голос командира группы в штурмовой маске. — Заказчику нужны были только их руки. Живые или мертвые — неважно, генетический материал еще теплый. Режьте перчатки вместе с кистями. Живее! У нас три минуты до приезда полиции.

Маленький Либор в ужасе зажмуривается, слыша страшный скрежет медицинских инструментов. Из машины забирают то, ради чего синдикат подстроил эту бойню — руки его отца, уникальный анатомический сбой, способный считывать время.

— А с мелким на заднем что? — спрашивает наемник.

— Оставь. Замерзнет или спишется на несчастный случай. Уходим.

Фургон синдиката уносится в ночную темноту, оставляя испуганного ребенка в залитом кровью салоне под проливным дождем.

Либор резко открыл глаза в кресле отеля и шумно, со свистом втянул в легкие воздух. По его мужественному, бледному лицу катился холодный пот, смешиваясь с подступившими слезами, которые он упрямо сдерживал. Руки в черных перчатках судорожно сжали подлокотники кресла, а упрямая челюсть сжалась так, что послышался хруст.

Гипноз Бланки рассеялся. Томас и Данил испуганно подались вперед.

— Хронос, ты как? — Данил перестал улыбаться, его зеленые глаза были серьезными и собранными. — Ты что-то вспомнил? Кто подстроил аварию?

Либор медленно поднялся в полный рост. Его спокойное лицо превратилось в ледяную, страшную маску. Обостренное чувство справедливости внутри него переросло в глухую, непреклонную жажду возмездия.

— Они мертвы, — глухо, но отчетливо произнес Либор, и от его тона Томасу стало не по себе. — Их убили пятнадцать лет назад прямо в той машине. Синдикату не нужны были они сами. Им нужны были их руки. Командир штурмовой группы забрал генетический материал моего отца для какого-то теневого заказчика.

Бланка прикрыла рот ладонью, её янтарные глаза наполнились ужасом и искренним сочувствием. Она сделала шаг назад, понимая, какую бездну они только что раскопали в его голове.

Данил резко развернул к ребятам свой светящийся монитор. На лице хакера больше не было язвительной ухмылки — только холодный азарт человека, готового уничтожить врага.

— Хронос, тогда слушай сюда, — Данил жестко ткнул пальцем в карту Кромержижа на экране— Пока ты был в трансе, я дожал зашифрованный пакет данных от штурмовиков с кладбища. Всплыл цифровой след. Прямо сейчас в старом промышленном секторе, на заброшенном заводе точной механики, идет трансляция закрытых медицинских серверов. Координатор синдиката сидит там. И если эти ублюдки пятнадцать лет назад расчленили твою семью ради исследований... мы сотрем этот завод с лица земли.

Либор медленно подошел к столу и одним резким движением затянул ремешок черной кожаной перчатки на запястье.

— Собирай оборудование, Данил, — приказал Либор. Его голос звучал как смертный приговор. — Мы выезжаем. Живым оттуда никто не уйдет.