Кроличья нора

Глава 1

Десятиметровый невысокий цилиндр спускался на стапель, подвешенный цепями к передвижному крану-балке. Предстояло обрезать лишнее по краям, прорезать в нем технологические отверстия и места для гермодверей, а так же провести контроль сварных швов. Михаилу давно надоело работать одному и он уже который месяц ждал своего давнего товарища, который должен был с минуты на минуту приехать. Держа в руках пульт от крана, Михаил неторопливо шел за этой огромной самоделкой, на которую он, уже немолодой мужчина, потратил целую зиму, и сейчас этот широкий цилиндр, напоминающую ему банку шпрот, наконец-то ляжет на стапель, где Михаил будет продолжать свой проект - сверкать сваркой, резать, сверлить, шлифовать.

За этими мыслями его застал друг. Иван подошел со спины к сосредоточенному Михаилу, который наконец-то опустил на стапель своего сверкающего сварными швами монстра, дождался когда тот удовлетворенно хмыкнет, убедившись что железо стоит устойчиво.

Михаил даже в юности не любил, когда его отрывали от работы, и Иван не решился тревожить друга в ответственный момент.

- Ну здоворо, что ли.

Михаил обернулся. Он был искренне рад долгожданному гостю и крепко пожав руку друга, по-медвежьи его обнял.

- Здоворо, Ваня. Наконец-то свиделись.

- Здравствуй. И то правда.

- После Чечни ты пропал на долго, было время - и не чаяли тебя живым увидеть, - Михаил отпустил друга и посмотрев на него, крепко приложил его по плечу:

- А ты молодец, красавец - мужчина. В наши-то годы!

- Держу марку, - улыбнулся тот, - Да и ты, Миша, молодцом.

Иван огляделся.

- А ты неплохо тут устроился, места навалом, да и твой любимый рабочий уют имеется. Как тебе удалось эту махину прикарманить? - И действительно, огромный ангар способен был вместить в себя целый Боинг, да и еще место осталось бы. По бокам ангара были пристроены помещения - мастерские, в глубине виднелся крытый склад с огромными полками, набитый немаленькими частями оборудования и материалами. Там же, ближе к левой стене стояли какие-то станки, накрытие брезентом - Михаил оберегал свое добро. Под потолком, на всю длину ангара был установлен рельсовый кран, к крюку которого был все еще прицеплен странный цилиндр. Часть ангара была огорожена, виделись части каких-то установок. Бетонный пол был относительно чистым, на сколько это возможно в цеху такого размера. В целом сложно было поверить, что Михаил работал тут один.

- Ну я никогда не мелочился, ты знаешь, - хмыкнул Михаил.

- Да уж, не сомневаюсь в тебе. А что это за штука такая, очередной твой прожект? - Иван заинтересованно разглядывал загадочный цилиндр. - Ты меня в который раз удивляешь своей фантазией, расскажешь что это?

- Ну да ладно, пойдем в дом, отдохнешь с дороги. А так - конечно расскажу. И покажу даже, обалдеешь! - по-заговорщицки подмигнул другу Михаил, и друзья, обрадованные встречей, пошли в сторону выхода.

- Тут и ворота огромные. Повезло же тебе, я помню, когда ты в НИИ работал, ты всегда мечтал о своей собственной мастерской, а тут просто гигантище!

- Да уж, так вышло, мечта сбылась, только я тому не рад - теперь я тут один, - стал рассказывать Михаил. - Жена, ты знаешь, умерла, дети разъехались, иногда местные наведываются, что-то им привари да накрути, пару человек иногда приходят, помогают. Но они тут себе на уме, я им чужой, тестя, правда, они уважали.

- Жаль Вику. Я помню ее такой молодой, цветущей, - погрузившись в воспоминания, сказал Иван. - А помнишь, как мы на байдарках сплавлялись? Они с Анькой тогда подружились, не разлей вода! - улыбнулся было Иван. - А потом и она ушла от меня.

- Ну она хоть живая. Ничего, ты мужик молодой, свое найдешь.

- И то правда...

Тем временем они вышли из ангара и пошли в село, где жил Михаил. Алтайское - небольшое село в Алтайском крае, тихое и спокойное, в котором жили коренные да человек двадцать пришлых. Дом красного киприча на пригорке на краю села, японский джип во дворе - жил Михаил, по местным меркам, не бедно. Местные его ценили - он никогда не отказывал в помощи, но своим признать не могли, уж сильно он от них отличался - приехал из Москвы, ученый-физик, ясная голова, да лепит из железа какие-то странные вещи у себя в горах, одним словом, понять его они не могли.

Слово за слово, зашли в дом. Михаил накрыл нехитрый холостяцкий стол - налил кваску по стаканам, вытащил овощей, сыра, хлеба, сходил за грибами и ягодами в погреб, кедровых орехов насыпал в плошку.

- А ты с водкой до сих пор в завязке? - спросил Иван.

- До сих пор, - спокойно ответил Михаил, - хватило мне этой дряни.

- И правильно.

Посидели, подкрепились, расслабились.

- Так что за штука у тебя там? - спросил Иван, потягивая квас, - кстати, квас хорооош. Сам делал?

- Сам.

- Ну так?

- Да как тебе обьяснить, чтоб ты понял... Я в Екатеринбурге в НИИ когда работал, после армии еще, меня прикрутили к проекту по новым двигателям. В общей сложности проработал я там года два, потом у руководителя проекта случился сердечный приступ, и проект почему-то закрыли. Я уехал в Москву, там ты мой путь уже знаешь как сложился.

- Ну да, в Москве мы часто виделись в период до Чечни.

- В общем, документацию по этому проекту я скопировал по просьбе моего руководителя. Он догадывался что нас могут закрыть, а доки забрать. Он много лет корпел над этой темой, и чувствовал что скоро уйдет, и очень не хотел, чтоб работа его на полку легла - мало кто в этом деле мог разобраться, до ума довести. Он просил меня заняться, как возможность появится, готовил, подтягивал - мой дальнейший успех, все - благодаря его школе. Мне потом, удалось часть его лаборатории вывезти, по его же ходотайству ее мне отдали после его смерти.

- А что за тема-то такая?

- Не поверишь. Да и только тебе скажу - между нами.

- Ты меня знаешь, старик.

- Антигравитация.

Глава 2

Весы в ангаре были вместительными, и взвесить на них можно было, наверное, тонн сто. Сейчас на их полозьях лежал двенадцатиметровый бублик из нержавеющей стали, к которому должны были быть подключены толстенные кабеля, идущие от большого блока управления с пультом.

Иван завороженно смотрел на происходящее. А Михаил деловито подключал аппаратуру, к которой он собирался подать напряжение.

- Вань, помоги с кабелями! Тащи ту скрутку суда!

Вместе они подсоединили кабеля к четырем медным коннекторам на бублике, довольно сложным. Михаил стал что-то колдовать над пультом, видимо подал ток, потому бублик ощутимо загудел.

- Что там в нем сейчас происходит?

- Ртуть оторвалась и пошла по кольцу. Сейчас она разогреется и начнется переход в плазму.

- Миш, а как сильно она нагревается?

- Очень сильно, фактически только благодаря глубокому вакууму ее возможно одновременно и нагреть, и сохранить ее тепло.

Тем временем что-то стало происходить, и бублик стал подрагивать.

- Ты увидишь, когда пройдет фаза перехода, это ни с чем не спутать.

- Миша, а дай угодаю, ты управляешь и ее нагревом, и ее вращением? На сколько...быстро она вращается?

- Быстро, - хмыкнул Михаил услышав не совсем правильную формулировку. - В общем довожу я ее почти до световой скорости вращения. Это возможно, когда она уже переходит в плазменное состояние, и представляет собой ионизированный газ а не металл. Там два контура, в которых движение идет навстречу, верхний - по часовой стрелке, нижний - против. Ну и подъемная сила появляется от обоих, и балансируя частоты вращения, можно задавать тягу. Самое интересное то, что как такового ускорения или даже тряски внутри кольца не ощущается, и поскольку ртути там совсем немного, центробежная сила невелика, во всяком случае, бублик выдерживает.

- А что будет когда световая скорость достигнута? - в словах Ивана чувствовалось любопытство и одновременно недоверие.

- О, ну это ты скоро сам увидишь.

Бублик неслышно дернулся и сквозь гул работающих трансформаторов стало слышно, как он запел. Сначала невысоким голосом, потом, по мере того как частота вращения увеличивалась, звук этот становился выше. Потом, вдруг, он резко пошел вверх, и в две секунды выстрелил в недосягаемые человеческим ухом частоты.

- Что вообще сейчас происходит? Как это все работает, обьясни толком?

- Там два тора, они обьеденены. Их опоясывают магнитные поля - сразу трех типов - одно для поддержания нагрева, оно не сильно мощное, и нужно только для разгона, второе - удерживает ртуть в центре тора, не давая ей касаться внутренней поверхности, ну а третье задает ей непосредствено вращение.

- А почему именно ртуть?! Она токсична, это я тебе как врач говорю, да и уехать за нее можно.

- Ну мы никому не скажем, что тут у меня ртуть, к тому же ее там не так много. Поди догодайся, что в этой железке. Плавает она в вакууме, так что пары никуда не уходят. Тор в целом довольно массивный, и когда я останавливаю вращение, он нагревается градусов на триста-четыреста, когда процесс останавливается и ртуть в виде газа булькает внутри.

- А до скольки градусов она нагревается?

- Судя по расчетам, миллионов до десяти.

Иван удивленно присвиснул.

- Световая скорость, все-таки. При таких скоростях должна быть чудовищная центробежная сила, но хитрость в том, что ртути на столько мало, что она в торе вытянута в тонкую ниточку, и магнитное поле ее легко удерживает.

Иван удивленно поднял брови.

- Не слабая технология, мать ее за ногу! А как появляется антигравитация?

- Тут, брат, дело хитрое, в общем от каждого потока, когда он набирает подсветовую скорость кольцуются потоки гравитационного поля, направленные и уравновешивающие друг друга. Балансируя частоты, можно получать более или менее интенсивную тягу, при том что внутри тора эти поля вообще никак не действуют друг на друга, и находящиеся там предметы не испытывают влияние ускорения, которое должно появляться при движении . Я проводил несколько экспериментов, в общем, получается, что сильный, значимый поток гравитации начинается примерно в двух-трех метрах от тора, а значит, если мы этот двигатель попробуем использовать в целях передвижения, то пилот и пассажиры практически ничего не почувствуют, сидя внутри тарелки.

- Погоди, сидя внутри какой тарелки?

- Ну как какой, летающей, понятное дело.

- Так это НЛО будет что-ли?

- Вроде того.

Опешивший Иван смотрел на друга. НЛО? Что он вообще несет? Может он болен? Ну конечно, антигравитация, НЛО, щас зеленые человечки пойдут... Точно, в этой глуши Мишка совсем поехал крышей, бедняга. Жена умерла, дети в Москве, ну да, конечно, от одиночества каждый может свихнуться. Эх, бедняга, а говорит - не пьет...

А тем временем Михаил что-то стал менять на пульте и бублик тихонько стал подниматься вверх. Увидевший это Иван не поверил своим глазам. Остолбенев, он тихо шевелил губами, не в силах что-то произнести. Он смотрел то на Михаила, то на бублик - махину. А Михаил не говоря не слова менял настройки на пульте и бублик тихонечко танцевал в воздухе, подчиняясь приказам.

- В общем, штука эта работает, как видишь. Но технология эта жрет целую кучу энергии. Чтоб этот двигатель действительно...полетел, управление нужно перевести на программное обеспечение, нужен человек толковый, возможно, даже не один, который напишет ядро управления для этой котовасии. Ручками то я справляюсь, но чтоб всерьез - тут нужен инженер-программист толковый.

Иван завороженно смотрел на происходящее волшебство и, казалось, смысл слов Михаила не сразу дошел до него. Оправившись, но все еще не придя в себя, он сказал:

- Ну программист инженер знакомый у меня вроде как есть.

- Только я не могу понять, антигравитация то откуда? - сказал он через минуту, пытаясь сложить все в голове.

- Да кто ее ж знает, вот Айнстайн же обещал изменение пространства-времени при световой скорости, вот и результат. У него теория, у нас - эмпирика.

- Что за Айнстайн?

- Эйнштейн, Вань.

Глава 3

Александр открыл глаза. Бирюзовый потолок. Цвет, который он ненавидел. Цвет, который в разных пропорциях был везде - на потолке, на стенах дома, даже унитаз был бирюзового оттенка. Мачеха Александра была помешана на этом цвете, и убедила Георгия - отца Александра - сделать ремонт по ее вкусу. Уже год как она появилась в их доме, и уже сразу стала наводить свои порядки. А почему бы и нет, раз муж не против, а сынка его и спрашивать никто не стал.

Александр поднялся с постели и пошел в ванную. Сегодня большой день, ему предстоит защита диплома. Работа, которую он готовил с самого первого дня, как переступил порог ставшего родным ВУЗа. Он чувствовал одновременно и радость и легкую грусть - работа доведена до логического конца, но что будет с ней дальше, он не представлял. Знакомые преподаватели говорили что она больше подходит на диссертацию, чем на простой диплом, так что, если правильно подойти к делу, он может ее задорого продать. Но Александра это мало интересовало, к тому же, отец его был богат, и интереса к деньгам не появлялось. Интерес был в творчестве, хотелось проявить свою творческую натуру, сквозь формулы и программный код. И меньше всего хотелось, чтоб ее слямзил какой-нибудь ушлый хлыщь.

Впрочем, сейчас это не важно.

Сейчас важно защитить диплом, и возможно, в будующем, написать на его основе диссертацию.

Побрившись и приведя себя в порядок, Александр вошел в свою комнату. Только он открыл двери, в лицо ему полетел комок вещей - его вещей. Мачеха стояла у его кровати, собирая простынь и плед:

- Бестолковый придурок, выродок, пропади ты пропадом!

Скомканные простынь и плед полетели в Александра следом. Тот неожидал такого приема и удивленно смотрел на мачеху. Светлана - высокая, фигуристая платиновая блондинка тридцати двух лет, ругалась, будто Алекс совершил что-то непростительное.

- Отправляйся ты к своей мамашке, свинья!

Совершенно сбитый с толку, он спросил Светлану:

- Света, доброе утро, что случилось то?

- Какая я тебе Света, для тебя я - Светлана Евгеньевна, сколько раз тебе напоминать! Развел тут срач, животное, я тебе что, прислуга?

- Так, это - моя комната и тебе тут делать нечего, - твердо сказал Александр.

- Это мой дом! - истошно завопила мачеха, - Заткнись, урод! Обращайся ко мне на ВЫ!

"Раньше таких истерик она не устраивала", - подумал Александр, - "к чему бы это? Странно, совсем с катушек слетела".

Светлана была не в меру красивой, но сердце у нее было, мягко говоря, змеиным. Георгия, отца Александра, она привлекла своей платиновой внешностью и горячим темпераментом. Он, богатый бизнесмен, расслаблялся в ее обществе, а она услужливо выполняла любые его капризы. Георгий женился на ней, не смотря на советы и протесты друзей, считавших что Светлана - самая настоящая хищница. Но та ловко манипулируя его привязанностью, добилась своего. Оставшись на десять лет без женщины, после смерти жены, Георгий тосковал по женскому обществу, с головой уйдя в работу. У него, очевидно, за это время были увлечения, но серьезных отношений так и не сложилось. Зато сложилось в бизнесе - он открыл строительную фирму, которая за десять лет превратилась в мощный холдинг, оперирующий огромными средствами. На эти деньги и клюнула Светочка.

- Выйди из моей комнаты, сейчас же, - стальной голос Александра заставил вздрогнуть Светлану, - Тебе тут делать абсолютно нечего. Не хочу чтоб отец тебя тут застал.

Он вырвал очередной комок вещей из ее рук, бросив его на кровать.

- Выходи, у меня мало времени, и я шутить с тобой не буду.

Светлана не ожидала такого отпора. Она захлопала ресницами и тихо вышла из комнаты. Александр закрыл за ней дверь, и сев на кровать, глубоко вздохнул.

"Как же она достала меня своими выходками", - подумал он, "как же неповезло моему отцу, в какой-то момент она пустит яд".

Надо было собираться. До начала защиты оставалось еще три часа, и Александр, одевшись, собрал материалы диплома. Забрав ноутбук, вышел из дома и сел в свой Porsche Macan, подаренный ему отцом. Александр с теплотой вспомнил отца и тот радостный день, когда Георгий дал ему ключи от дорогого автомобиля. У них был договор - Александр восстанавливает старенькую Чайку, машину деда, а отец дарит ему Порш на выбор. Александр целый год занимался реставрацией, с друзьями он нашел двигатель на замену, восстановил родную коробку передач, вместе они занимались кузовной работой, трансмиссией и подвеской легендарного автомобиля. И в прекрасный воскресный день сияющий Александр подогнал шикарно отполированную, сверкающую хромом "Чайку" к крыльцу отцовского дома. Черная, с хищной акульей мордой, с кремовым салоном, машина вызвала восторг и восхищение Георгия.

- Сын, звук просто шик! - сказал Георгий прислушавшись к выхлопу и работе мотора, - дед был бы счастлив увидеть его ласточку такой, ты меня очень обрадовал. Я перед тобой в долгу.

Георгий подошел к сыну, крепко пожал ему руку и обнял.

- Как договаривались, твой "Порш".

Он вложил ему в руки ключ от дорогого автомобиля.

- Друзья твой мне подсказали, что ты справился, и что надо брать "Макан". Это они подсказали, какую тачку ты хочешь.

- Бать, они ошиблись.

- Сын, - опешил Георгий, - а какой "Порш" ты хотел?! "Панамеру"? или 911-тый?

- Батя, я делал для тебя, не ради "Порша", чтоб ты знал. Мне и так по кайфу было.

Георгий усмехнулся. Сердце его запело, искренние слова сына обрадовали его. Он обнял Александра и сказал ему:

- Спасибо тебе, сынок. Но уговор есть уговор, Макшеевы держат свое слово. Держи ключи.

Георгий вложил ему в руки ключ - такой же "Макан" в миниатюре.

- Так а какой "Порш" ты вообще хочешь? Может какой-то особенный? Может "Ауди" или "Финика" тебе возмем?

- Бать, я хочу тот, который ты посчитал нужным нужным мне купить. Все.

Это воспоминание согрело сердце Александра, и он забыл утреннее проишествие. Мысль об отце, воспоминания о геройском деде, расписавшемся на Рейхстаге в 45-м, захватили его, придали сил и решимости. Он приехал в Институт и погрузился в подготовку к сдаче дипломной...

...Уже вечерело. Александр после комиссии были на взлете - он был на высоте. Его проект касался использования искуственного интеллекта в различных сферах промышленности и индустрии, и поединок с комиссией он выйграл не просто по очкам, а нокаутом. Александр не захотел тусить с друзьями, испортив впечатления от успешной сдачи угаром в клубах.

- Поеду загород, на природу. Устал я что-то, - сказал он однокашникам. Друзья его поняли, а одногруппницы, заискивающе ловя его взгляды, надеялись на его внимание. Еще бы - выйти за богатенького сынка хотела любая.

Александр сел в свой "Макан" и плавно повел автомобиль к выезду с территории университета - спешить было некуда. Продукты на "фазенде" всегда были, и он хотел расслабиться в одиночестве, подальше от сумасбродной мачехи.

"Взять с собой кого-то? Да ну, побуду один, отец скоро должен приехать, пообщаюсь с ним, может по лесу побродим, на рыбалку пойдем. Когда еще такая возможность будет?", - подумаю Александр. Отец был в отъезде, и обещал по приезду выбить время чтоб провести несколько дней с сыном. Александру очень хотелось рассказать, как уверенно он отвечал на вопросы профессоров, как они пытались поймать его на ошибке - каждому хотелось уколоть сына Георгия Макшеева. Александр с честью все выдержал.

До загородного дома Макшеевых ехать было около часа - полутора. По дороге заскочив в супермаркет, Александр прикупил всякой всячины про запас - не исключено, что отец захочет на рыбалку с ночевкой, там припасы пригодятся.

Дорога прошла без приключений. Вьезжая в село, Александр снизил скорость, чтоб не беспокоить людей рокотом мощного мотора и "Макан" тихонько поплыл по дороге. Их дом находился в живописной сосновной посадке за селом, и туда вела извилистая, но достаточно широкая дорога. Еще не подъехав к дому, Александр насторожился - во дворе особняка стояла черная "Инфинити" мачехи. Он остановился у обочины и решил обдумать ситуацию.

Светлана никогда не появлялась в этом доме без отца. Это раз. "Инфинити" была машиной, которую она брала, когда собиралась встретиться с подружками, в одиночку за покупками или в салоны она ездила с шофером-телохранителем на отцовском мерине. Это два. С расстояния в триста-тристапятдесят метров было видно, что водительская дверь приоткрыта. Это три. Огни автомобиля горели - это четыре. Входная дверь особняка так же была приоткрыта. Похоже было, будто Светлана спешно вышла из машины.

Странно. Странно и подозрительно. Александр решил спрятать машину недалеко от дома и пойти разведать, что там происхоит. Темный Порш, оставленный за кустами под соснами, не привлекал внимание. Александр тихонько закрыл его и так же, кустами, побежал к дому, пригибаясь. Обойдя двор, он перепрыгнул забор - место это ему родное и хорошо знакомо. Получилось все тихо и без проблем.

Он зашел с черного входа, стараясь не маячить в окнах. Сигнализация была отключена, и он по-тихоньку открыл тяжелую дверь своим ключем. Александр тут же услышал звуки из каминной, которая одновременно была и залом - там занимались сексом, причем яростно и страстно.

"Неужели отец приехал?.. Я бы сразу узнал об этом. Нет, непохоже на то, уверен, тут дело в другом", - подумал Александр. "Ну понятно, в общем-то в чем, пора эту сучку наказать".

Он достал смартфон и подготовил камеру к сьемке, предусмотрительно отключив звук и поставив телефон в режим полета, чтоб не получить звонок в неуместное время. Руки тряслись, гнев застилал разум. Александр на секунду остановился, чтоб взять себя в руки - если все обстоит так, как он подумал, то дело это серьезное.

Тихонько выбрав место для наблюдения - из-за темной скульптуры у входа в каминную, он настроил камеру на сьемку.

Да, все оказалось именно так, как он и догадывался. Это была Светлана с незнакомым рослым мужчиной, похожим на стриптизера, с копной волнистых волос, собранными в хвост. Их обнаженные тела слились, полные страсти, и внимание их было направлено друг на друга, так что Александр спокойно снимал, не опасаясь быть обнаруженным. Очень скоро они упали в обьятия друг друга, лежа на диване и принялись шептаться.

- Ну что там твой папик, когда приедет? - стиптизер потянулся к сигаретам и закурил.

- Сегодня.

- Все готово?

- Да, он ни о чем не догадывается, - ядовито засмеялась Света.

"Змея", - подумал Александр.

- Его встретит у выхода из аэропорта человек Башира, так что все пройдет гладко, - продолжала она.

- Тебе его не жалко?

- Эту тварь? Ах, любимый, ты бы знал, сколько я мучалась, чтоб заполучить его в свои руки! А сколько я терпела этого выродка, его поганого сынка! - зашипела ядовито Светлана. - Ну ничего, закончим с папашкой, займемся и сыночкой, - довольно рассмеялась она.

Александр похолодел. Башир - криминальный авторитет, стоящий за партнерами отца - Гошей и Сергеем. Партнерами они были номинально, - молодые ребята 26 и 29 лет, не на много старше Александра. Отец их взял в долю, рассчитывая на их родственные связи - Гоша был сыном главы района, а Сергей - зятем начальника полиции. Георгий хотел их подтянуть, воспитать и вместе с ними поднять холдинг до федерального уровня. Выходит, они хотят отца устранить и перехватить управление холдингом, а потом и его - Александра - как возможного наследника. Кто еще в этом змеином клубке? Так...как же они собираются это все сделать?! Надо было внимательно слушать, пересилив эмоции, очевидно, эта что ситуация даст ему ответы.

А это было непросто.

- После смерти Георгия и этого выкидыша мне перейдет по наследству все его имущество, этот дом, между прочим, тоже, и мы сможем не таясь встречаться тут, - Светлана страстно поцеловала своего "любимого".

- А компания?

- А что компания, зачем она мне нужна? Ты же знаешь, я ничего не понимаю в этих цифрах, бумажках, ой, ну не стройкой же мне заниматься, скажешь тоже! Хватит нам и того, что останется на его счетах.

- А что сынок? Как его там, Сашка?

- Да ботаник-переросток, отвратительный пацан. Разберешься с ним?

- Я?!

- А почему нет, милый? - Света повернулась к своему хахалю и обняла его, прижимаясь к нему всем телом, - Ты у меня умный, способный, ты справишься с этим выродком. Тебя тут никто не знает, а я уеду заграницу. Найдешь способ его...успокоить. А потом мы будем вместе, только ты, я и целая гора денег!

- Надо подумать.

- Башир обещал денег за то что мы вписались в эту комбину. Это не дешевых лохов разводить, тут клиент серьезный, - слова Светы прояснили, что она за птица и чем раньше занималась.

-Ах, милый, я думаю об этом и так завожусь... Иди ко мне!

Похоже, что любовнички заходят на второй раунд. Желания наблюдать за этим у Александра не было. Надо было уносить ноги и постараться выручить отца.

Глава 4

Макшеев старший посетил Европу - полетел в Ниццу со своим заместителем и юристом. Они поселились в хорошем отеле с выходом на Средиземное море. Несколько дней Макшеев беспробудно кутил в клубах и ресторанах. Стресс, накопленный за много месяцев, сказывался на нем, и ему хотелось забыть тот бесконечный пресс, который наваливался на него со всех сторон. Он благодарил судьбу за то, что его жена, Светлана, сказалась больной перед самым вылетом, и несмотря на уговоры, осталась дома. Подчиненные дипломатично не трогали загулявшего босса, хорошо зная чего стоило ему перенести события последних нескольких месяцев.

В Ницце Макшеев забылся, и, казалось, уже не было ни претензий и угроз со стороны администрации города, ни бесконечных проволочек со стороны чиновников и даже мелких клерков, которые то и дело пытались попортить ему нервы, ему и его юристам, будто все знали, что скоро Макшеева свалят с пьедестала. Но сейчас - будто и не было давления со стороны налоговиков, которые, то и дело, устраивали многочасовые проверки. Не было и пространных, в то же время совершенно конкретных намеков со стороны криминала, намеков, которые нельзя было игнорировать. Интерес со стороны так называемых «блатных» очень настораживал. Его компания, которая со временем превратилась в крупный холдинг, рвалась на федеральный уровень, и вместе с этим появились и новые проблемы, и новые и еще более жирные и опасные кровопийцы, которые пытались оторвать куш покрупнее.

Макшеев предполагал, что взяв на работу родственников крупных чиновников, он сумеет решить свои проблемы, но оказалось с точностью до наоборот - проблем прибавилось. Молодые и хитрые, они стали копать под него и начальник охраны предупреждал Макшеева о возможном заговоре.

В Ницце Макшеев отдыхал, расчитывая вернуться и решить - раз и навсегда - все свои проблемы. Ему предложили очень удачную сделку, на которую он согласился.

Он согласился продать холдинг.

...Он лежал на шезлонге на палубе яхты, смотря на ночную Ниццу. Огни неродного города успокаивали его, и Макшеев представлял что, решив проблему своего холдинга, он без сожаления покинет насиженные места и уедет в другой город, как без сожаления покинет это место. Его зам, Юрка, сидел рядом и трещал о завтрашних, и о предстоящих событиях, строил предположения и ломал голову, как себя будут вести покупатели. А юрист Давид Карлович, старый еврейский пройдоха, стоял у поручней на самом краю палубы и смотрел на лунную дорожку. Любуется. И любоваться было чем. Нежный шепот волн, теплый бриз, серебрянянная дорожка восходящей полной луны. Хотя сейчас она была, скорее золотой. В это время года восходящая луна отдает золотом. Давид, очевидно, тоже обдумывает завтрашний день.

«Чтож, Бог не выдаст, свинья не сьест, как говорил мой дед Абрам» - вспомнил Макшеев любимую поговорку Давида.

Сделка прошла успешно. Макшеев стал мультимиллионером. Его холдинг поглотила федерального уровня компания, с такими зубастыми юристами, что даже его юрист, повидавший на своем веку, был впечатлен их хваткой. И ему сейчас резонно казалось, что это большая удача, что холдинг поглотили, а не проглотили. Ведь такой исход будет очень вероятен, потяни он время дальше. Он прекрасно это понимал, и понимал, что лучшее, что он может сделать в складывающейся ситуации – это продать холдинг и на какое-то время залечь на дно. Уехать подальше ото всех, отдохнуть, ну и подумать, что предпринять дальше.

Цена была оговорена еще на встрече в Новосибирске, о предстоящей сделке из своих знали только двое, кроме Машкеева. И сейчас, пресекая любые попытки хода по цене, он заявил, что пришел подписать документы и увидеть переведенные деньги.

Деньги были переведены.

Юрист и зам получили свои гонорары, и удалились восвояси, расчитывая полететь каждый своим рейсом, по договоренности, они должны были помотаться по Европе и приехать в Новосибирск после Макшеева.

Учитывая обстоятельства, так было безопаснее.

Машкеева дома ждал начальник службы безопасности, остававшийся верным, и его свора, которая была кого угодно порвать на куски. Именно он предупреждал о возможном заговоре и возможной попытке устранения Макшеева, инициированной криминалом и неизвестной стороной. И именно он подал идею, вскользь, о продаже холдинга еще год назад.

Чтож, вышло так, что узнает он об этом уже постфактум.

Но ничего, щедрое вознаграждение ему и его команде утолит их печали.

Деньги действительно многое решали, но далеко не все.

Не могли они дать любви и верности - Макшеев понимал, что Светлана стала его женой только из-за денег, он с грустью осознал это, когда уже было поздно.

Он составил завещание, в котором сын был указан, как единственный наследник. Макшеев не сомневался, что оставь он деньги Светке, она забудет про Александра на следующий же день. Плюнет на него и разотрет.

«Чтож, я еще не стар, а женщин много, выберусь из этой заварушки – разберусь со Светой», - думал он.

Желания оставаться в Ницце не было, и Макшеев, отпустив своих людей, поехал в Рим.

Прогулки по древней столице окончательно успокоили его. Так прошло еще несколько дней.

… Сидя в кафе у Плацца де Лионте, Макшеев вспоминал разговор с сыном за несколько недель до этого.

Александр был тогда погружен в подготовку к сдаче диплома – госэкзамены были на носу. Он почти с красным дипломом оканчивал ВУЗ, и это очень радовало Макшеева-старшего. Сашка не был испорченным представителем золотой молодежи, хотя он успел испробовать наслаждения, которые были ему легко доступны. Девушки, клубы, всякого рода «тусовки» - Сашка опробовал все это, но все же остался верен себе. Макшеев был горд, что его сын остается собой, остается верен себе, даже не смотря на соблазны. Александр знал, чего хочет от жизни, он хотел создавать, он хотел творчества, и у него это получалось. Макшеев вспоминал, как в детстве Сашка лепил из пластилина роботов, как повзрослев, возился с паяльником, перепаивая все и вся. Он дал сыну многое, но главного не смог – не смог защитить его мать, которая, как считал Макшеев, ушла из жизни по его вине.

Он вспоминал, как разговор с сыном перешел на высокие тона, когда промелькнуло слово о женитьбе, как сын ушел, хлопнув дверью, но осадка не осталось - отец знал, как сын его любит.

Макшеев понимал, что за него возьмутся в любом случае, и за него, и за сына, что попытаются выпить все их соки, все их деньги высосать, все имущество - он слишком сильно выбился наверх, слишком сильно поднялся в болоте, где нельзя быть чистеньким и красивым безнаказанно. Пора уходить, переезжать, может даже - в другую страну, но пока что надо было вернуться домой и обсудить это с сыном, обсудить что не успел сделать до отъезда. Да и не было смысла делить шкуру недобытого медведя...

Доступ к счетам, на которые пришли несколько миллиардов рублей, Саше обеспечит Давид Карлович. Старый еврей много раз его поддерживал и никогда не подводил. Ну как - точнее - не предавал. Макшеев вспомнил, как однажды Давид увлекся конфеткой- секретаршей, которая, как оказалось, была подосланной. Давид Карлович ее раскусил и рассказал Макшееву. Обошлось тогда... Обойдется и сейчас...

А Юра... Юрий Михайлов. Макшеев копал под Юру, и у него все-таки оставалось какое-то недоверие к нему, хотя именно через него ему удалось выйти на холдинг, купивший его компанию. Начальник безопасности, бывший КБГшник, наблюдал за Михайловым очень пристально. Михайлов старался не давать повода сомневаться в нем.

Не сомневался он и в самом КГБшнике, сухоньком человечке по фамилии Марголин, который много лет работал на Макшеева. Он не любил когда к нему обращались по имени, предпочитая фамилию. Странности. Но и принципы. Макшеев вспоминал как Марголин чудил, пряча в своих действиях четкий замысел. Удивительный человек...

Марголин предупреждал его о возможном заговоре еще несколько лет назад, когда в компанию Макшеева стали засылать "сексотов", которые разнюхивали, знакомились, втрались в доверие. Тогда это удалось остановить, удалось узнать, что ниточки тянутся к губернатору и к кому-то из высших чинов местного МВД. Макшееву тяжело далось осознание того, что его помошники, которых он хотел взять чуть ли не в долю, на самом деле копали против него.

Ну что же... Сегодня - отдых. Сегодня он погуляет по Риму, закажет себе в номер шикарный ужин, а завтра вечером улетит домой. Он почти победил. Почти выкрутился, остался последний рывок, последний шаг к свободе.