Кризис среднего вампирского возраста

1. Где провести остаток жизни

Громкая музыка била по ушам. Бездушная, как и большинство новинок. В плотной толпе под светом прожекторов мелькали нетрезвые лица. Весёлые, разгоряченные, беззаботные посетители вызывали у сотрудников клуба отвращение.

В «Очаге» было людно даже по будням. Это было место, куда люди приходили “выгнать бесов”, найти себе компанию на ночь или угоститься чем-нибудь необычным. Краем глаза за обстановкой вокруг наблюдала невысокая хрупкая девушка, одетая в довольно строгую для такого места одежду — бордовое платье-футляр и короткий пиджак. Она сидела за двухместным столом в гордом одиночестве и потягивала из большого бокала коктейль.

— Ты чего такая грустная?

На соседнее кресло завалился незнакомый парень. Девушка окинула его быстрым оценивающим взглядом. Симпатичный, высокий, слегка пьяненький. Пока ещё слегка.

— Никто не приглашает танцевать. — Девушка пожала плечами и сделала ещё один глоток коктейля. — Как тебя зовут? — Маша. — Приятно, я Слава... Святослав.

Слава протянул девушке руку, и та в ответ слегка пожала ее.

— Какие у тебя руки холодные. Замёрзла?

Парень накрыл маленькую Машину ладошку своей.

— Потанцуем и согреюсь.

Держась друг за друга кончиками пальцев, они направились на танцпол. Девушка мгновенно приковала к себе внимание всех сотрудников клуба. Песню за песней пара становилась все ближе и ближе. Вскоре Слава предложил взять выпить, и они вместе подошли к барной стойке.

— Катя! — обратилась к огненно-рыжей барменше в черной майке Маша, пытаясь перекричать музыку. — Запиши на меня два “Зомби”.

Барменша показала большой палец вверх и начала готовить напитки. Слава Обернулся на Машу, убирая банковскую карту обратно в кошелек, и спросил в шутку:

— Что, сильная и независимая, значит? — Не исключено.

Парень вернул в карман кошелек и стал осматриваться.

— Туалет там. — Маша указала на коридор позади, за что Слава благодарно чмокнул ее в щеку. — Я отойду. Сейчас вернусь. — сообщил он.

Слава стал пробираться сквозь возбужденную толпу в сторону туалета.

— Ты бы всё-таки поосторожнее. — предупредила Катя. — Вдруг маньяк какой-то попадется. Или ещё хуже... Венероносец. — Кто бы говорил. — ухмыльнулась Маша в ответ.

Обе девушки славились тем, что почти каждый день уходили из клуба с кем-то из посетителей. Благо, вкус у них в мужчинах был абсолютно полярный. Кате нравились высокие, бородатые с горой мышц, а Маше долговязые, миловидные, и желательно с длинными волосами.

— Хочешь шот? Я разрешаю. — Маша игриво подмигнула барменше.

Катя, не раздумывая, оформила себе стопку текилы и резким движением осушила ее.

— Лучший начальник на свете. — выдохнула она и лизнула тыльную сторону своей ладони.

На смене Маша своим сотрудникам пить не разрешала, но иногда с ее личного позволения немного выпить было можно. Катя продолжила обслуживать других посетителей, оставив перед начальницей два больших зеленых коктейля, а Маша осталась скучать у барной стойки. Слава вскоре вернулся и вечер продолжился сначала в клубе, потом в такси, и, в конечном итоге, в Машиной квартире.

Стрелки часов показывали 5:15 утра. Маша удобно устроилась за мольбертом на балконе. Картинка, которую она пыталась нарисовать уже недели три, яростно отстаивала свою позицию: завершаться она не хотела. Девушка щелкнула зажигалкой и прикурила сигарету, опершись локтем о подоконник. Ее язык не чувствовал никаких вкусов уже давно. То ли совсем атрофировались рецепторы, то ли на фоне первых сигарет эти казались жвачкой за три рубля.

Пара неуверенных мазков по холсту, затяжка, снова пара мазков. Картину захотелось выбросить в окно, но нужно ее закончить. Заказчик уже все мозги выклевал... И казалось бы, что такого сложного в обычной интерьерной картине? Мажь что попало, главное в цветовую гамму попасть и композицию сохранить. Но всё Маше казалось не то.

В комнате послышалась возня. Маша снова бросила взгляд на часы. Рановато он проснулся. В дверном проеме показался Слава. В утреннем свете он показался совсем юным. Сколько ему? Двадцать? По меркам Маши совсем ребенок. Светленький, веснушчатый, курносый - все, как она любит. Парень подошел к ней сзади и приобнял.

— Не спится? — промурчал он в шею Маше.

Та покачала головой. Не спится ей уже лет двести.

— Ой, у нас еще осталось вино?

Парень потянулся к бокалу, стоящему на подоконнике.

— Это томатный сок. — Маша перехватила бокал и залпом выпила остаток. — Иди еще поспи.

Она постаралась произнести это ласково, но не вышло. Парень раздосадовано выдохнул и вернулся обратно в комнату. “Слишком бодрый какой-то”. — подумала Маша. После того как она проводит с парнем ночь, он просыпается в лучшем случае к обеду. Часов до одиннадцати она сидела над несчастной картиной. Слава к тому времени уже ушел, так и не дождавшись ни завтрака, ни утренних ласк.

Телефон издал короткий звонок. На экране высветилось уведомление. “Ваш заказ прибыл в почтовое отделение”. — Гласило оно.

Чертовски удобная штука эта доставка. Маша подумала немного и набрала номер своей помощницы Светы.

— Спишь? — спросила она.

Света промычала что-то невнятное. Видимо, спит.

— Ты сможешь сегодня сходить на почту? Мой заказ приехал.

Снова мычание, шорох, ответ:

— Я же говорила, что уеду на неделю. — Точно, извини. Хорошо тебе отдохнуть.

Маша положила трубку и тяжело выдохнула. Придется идти самой. К вечеру девушка собралась с силами, просчитала путь до «Почты России», надела брюки и водолазку с длинными рукавами, обмазалась солнцезащитным кремом и вышла из квартиры.

— Ты зачем мальчиков обижаешь?

Валерчик, сосед из квартиры напротив, тоже куда-то уходил.

— Кого я обижаю? — Ну мальчик от тебя грустный вышел утром. Зачем обидела? — Он мой сок томатный хотел, а я не дала. Вот он и расстроился. — Точно сок не дала?

Сосед игриво дернул бровью. Маша звонко хихикнула, и тут ей в голову пришла мысль:

— Слушай, а ты не можешь вместо меня на почту сходить? — Не-а, у меня нет столько свободного времени. Не хочу я молодость свою в очереди оставить. Пусть бабки там свою жизнь доживают. И, видимо, ты вместе с ними.

Знал бы он, что у Маши есть все время в мире.

— Спасибо за поддержку. — съязвила она.

Вместе они спустились на лифте, вышли из подъезда и разошлись в разные стороны.

Пункт “Почты России” в ее районе построили какой-то новый, но от того не менее гнетущий. На входе стоял терминал электронной очереди. На его экране длинный список категорий, способный запутать даже опытного пользователя. Маша несколько раз перелистнула страницу, в поисках нужной. Получение письма, отправка письма, оплата ЖКХ, получение пенсии, прием посылки, получение посылки.”

“А принять, это значит я приму? Или сотрудник почты принимает у меня. А получение?” — Маша задумалась и нерешительно ткнула пальцем в “прием посылки”.

Вылез билетик с номером в очереди. Маша взяла его, прошла в зал и села на единственное свободное место. Вокруг было множество унылых, вспотевших, уставших от ожидания лиц, на фоне которых даже Маша казалась вполне живой. Ее порадовали часики со стрелками, на которых можно сосредоточить внимание. Тридцать минут спустя номер талончика Маши загорелся на табло. Она открыла номер заказа в телефоне, подошла к окошку, за которым сидела слишком оживленная для такого места молодая девушка.

— Здравствуйте! — девушка лучезарно улыбнулась. — Что будем отправлять?

Маша на секунду зависла.

— Нет, мне нужно получить посылку.

Девушка хихикнула. Не со злостью, просто от ситуации.

— Вы не тот талончик взяли, вам нужно получение.

Из Маши вырвался тяжелый выдох.

— Спасибо. — выдавила из себя она и вернулась к терминалу.

На этот раз талончик указал ей идти в другое помещение. И такого разочарования Маша не испытывала давно. Во втором помещении народу было в два раза больше, и из шести окошек работало только два. Кажется, Валерчик был прав, и остаток жизни Маша действительно проведет здесь.

Никаких больше товаров из Китая.

Домой Маша вернулась спустя два часа. Стоило ли оно того? Новые приобретения были раскиданы по кровати. комплект нижнего белья, сшитый на удивление хорошо, лампа-проектор звездного неба, всякие приблуды для рисования, ароматические свечки и еще куча всякого ненужного хлама.

У Маши уже есть квартира, есть загородный дом, клуб, который живёт сам по себе, тратиться на еду ей почти не нужно, а зарабатывает по меркам Иркутска она вполне неплохо. Может себе позволить иногда купить какую-нибудь... Хрень. Все равно тратить деньги уже не на что.

От Славы еще осталось немного крови. Маша слила ее из бутылки в свой утренний бокал, даже не помыв его. Удивительно, какие странные вещи парни иногда готовы ради одноразовой встречи без дальнейших обязательств.

Мольберт Маша переместила в комнату, включила на телевизоре канал, по которому круглосуточно крутили фильмы ужасов. Телевизор стал ее любимым изобретением современности. Он помогал чувствовать себя менее одинокой и избавлял от удовольствия каждый раз придумывать что посмотреть. Тишину Маша переносила очень трудно.

Еще час усердий над картиной под вопли от низкобюджетного слешера, и никакого прогресса. Звонок в дверь заставил девушку вздрогнуть. Она каждый раз грозилась заменить этот отвратительный звон, и каждый раз откладывала это. Маша подошла к двери и посмотрела в глазок. Никого. Через пару секунд звук звонка снова разнесся по квартире.

— Машунь, я знаю, что ты там. — послышался из-за двери смутно знакомый голос.

Если бы ее сердце билось с человеческой прытью, оно бы проломило ей ребро. Маша дрожащими руками повернула замок и выглянула на лестничную клетку.

— Давно не виделись. — мужчина на пороге широко улыбался, обнажив свои белоснежные зубы.

В голове сразу появился давно-давно забытый образ. Момент, как двести лет назад, она точно так же раскрыла дверь поместья своих хозяев. На крыльце в красивом парадном камзоле стоял высокий мужчина с зачесанными назад пшеничными волосами, глубокими темно-синими глазами. Мужчина точно так же, как сейчас, широко улыбнулся своей белозубой улыбкой, и вкрадчивым мурлыкающим голосом произнес, чуть склонив голову: “Добрый вечер, Александр Долгорукий прибыл просить руки Анны Поклонской”.

— Ты что здесь делаешь? — на этот раз Маша не питала того же трепета. В ней жил только давно потушенный уголек злобы, сейчас разгорающийся ярким пламенем. — Не рада меня видеть? — Я твою рожу и так по телевизору почти каждый день вижу. — Ну что же ты так грубо... С новым Князем в городе.

Маша чуть не ответила фаллической рифмой на слово “Князь”, но проглотила подступающие к горлу ядовитые слова. Если Александр действительно стал Князем — все очень и очень печально.

— Я ненадолго к тебе. Просто поздороваться пришел. — мужчина наклонил голову вбок. Маша уже успела забыть за столько лет, насколько он красив. А вот насколько он тварь, девушка запомнила навсегда. — Ты у нас одиночка, а одиночки требуют особого внимания. Мы же не хотим неприятностей?

Из квартиры напротив вышел Валерчик в пушистых тапочках, распахнутом халате и странных шортах с уточками. Именно сейчас он решил вынести мусор. Сосед застыл, увидев и без того бледную Машу совсем уж синей, с перекошенным от переизбытка эмоций лицом, и спросил:

— Ты как? — Порядок. — коротко бросила она в ответ.

И Валерчик побрел к мусоропроводу, недоверчиво оглядываясь на соседку и ее гостя.

— Ой, как время летит. — Князь посмотрел на свои золотые наручные часы. — Мне пора. Приятно было увидеться. Я заскочу еще позже.

Александр надел солнцезащитные очки, пригладил ладонью выбившуюся светлую прядь. На его безымянном пальце блеснуло кольцо с маленьким красным камнем, отчего маше стало еще хуже. Мужчина, не заметив ее замешательства, развернулся на каблуках и непринужденной походкой направился вниз по лестнице.

— Это что еще за чёрт? — спросил Валерчик, когда шаги Александра стихли.

До этого самого момента Маша ни разу даже не моргнула.

— Лучше бы был чёрт. — Расскажешь? — Не сейчас.

Сосед грустно выдохнул.

— Ну, если вдруг что, ты вроде знаешь, где я живу.

Маша кивнула, вернулась в квартиру и застыла. Ей так нравится эта квартира. Да и клуб ее тоже нравится, и даже Валерчик… Где она ещё такого святого соседа найдет? А переезжать придется, потому что с Александром в одном городе им будет тесно. Девушка схватилась за динамик дверного звонка и вырвала его голыми руками, оставив лишь дыру в стене с торчащими из нее проводами.

Следующим объектом вымещения злости стала баночка с водой для краски. Она полетела прямо в картину, залив по пути грязной водой пол, кровать, и завершив свой полет на картине, разбилась. На холсте теперь красовалось грязно-бурое растекшееся пятно.

2. Кофе для помощницы

Любимое кафе Маши располагалось ровно на черте города. Это было двухэтажное кирпичное здание, ничем не отличающееся от любой другой придорожной забегаловки. Вывески на нем было две, соответственно “Кафе” слева и “Мотель” справа. Над главным входом на длинном штыре висела выбивающаяся из антуража деревянная музыка ветра. Длинные палочки разной толщины покачивались, но звуков от них Маша так ни разу и не услышала.

Приветливая хозяйка с широкой лошадиной улыбкой и паутинкой морщин вокруг мутных серых глаз поначалу вызывала отторжение. Она выглядела хабалистой, но при более близком знакомстве оказалась очень приятной женщиной.

В их первую встречу, когда Маша только приехала в город, села за столик с газетой просматривать объявления о продаже квартир, Наталья предложила ей кофе за счет заведения. Кофе этот оказался “с перчинкой”.

— Вискарика писярик бахнула. — Призналась хозяйка.

Вины за свой поступок она не чувствовала ни капли.

Маша посмеялась. Виски в кофе оказался очень кстати, хотя положенного эффекта на ее вампирский организм не возымел. Впервые за долгое время ее перестало трясти. Казалось бы, обычное для вампира дело — получить новые документы у совета и переехать, но каждый раз это было волнительно.

Девушка попросила у хозяйки ручку, чтобы выделить подходящие объявления о продаже, и они разговорились.

— Невестка моя тут недалеко продает. — Сообщила Наталья. — Хорошая квартирка, новая. Хочешь, позвоню? Хоть прямо сейчас сходишь посмотришь.

Доказывая свою готовность, хозяйка взяла в руки телефон и разблокировала его. Маша согласилась. Чем Чёрт не шутит.

Квартира и правда оказалась прелестная. Сторона не солнечная, просторная лоджия, огромная ванна. Только войдя в квартиру, Маша почувствовала тяжесть в груди. Пока невестка отвлеклась, Маша внимательно осмотрела входную дверь.

Очень давно, еще в ее человеческой жизни, бабушка учила ее читать руны и ими же ставить защиту. Маша, правда, никогда особо в это не верила, но бабушке все равно старалась угодить, поэтому усердно учила загадочные закорючки.

Сверху над дверью обнаружилась подкова, какую часто вешали в домах на удачу. На ней виднелись криво нацарапанные руны. В скандинавских Маша, к своему сожалению, не разбиралась совсем, а потому не смогла понять, что за скрипт в них заключен. Судя по ощущениям, это было что-то от нечисти.

Квартиру Маша все равно купила. Снесла всю отделку подчистую и сделала ремонт, и только после полного обновления она смогла вдохнуть полной грудью. Кроме подковы была еще пара сюрпризов в виде скрутки трав под полом и сомнительной краски на оконной раме.

“Невестка Натальи явно с приветом”. — подумала тогда Маша.

Звон колокольчика объявил всем присутствующим в кафе о новом посетителе. Это была Света — невысокая, немного лохматая женщина за сорок, одетая в серые велосипедки и черную безразмерную футболку, осмотрела небольшое помещение и брезгливо поморщилась. После заката здесь редко кто-то бывал, поэтому найти среди пустых столов Машу не составило труда. Наталья Машиной помощнице кивнула в знак приветствия и продолжила наводить порядок за прилавком.

Света отодвинула стул, держась за него через носовой платок, присела на самый его краешек и положила на стол свой неизменный толстый ежедневник. Серебряные подвески на ее любимом серебряном браслете зазвенели, ударяясь друг об друга.

— Что, в Иркутске мест приличных не осталось? — Помощница сделала самое недовольное лицо, на которое была способна.

— Вполне себе приличное место. — не согласилась Маша.

К столику с неожиданной для таких габаритов бесшумностью подлетела Наталья и поставила перед Светой чашку. Та громко запротивилась:

— Я не заказывала!

— Хозяйка неприличного заведения угощает. — ответила ей Наталья и вернулась за кассу.

Помощница слегка смутилась, но чашку от себя отодвинула. Все-таки нет гарантий, что непропорционально огромная и не очень приятная на вид женщина не плюнула в напиток после нелестного комментария о ее заведении.

Заметив этот жест, Маша постаралась убедить помощницу, что беспокоиться насчет угощения не стоит.

— Если Наталья принесла лично, значит тебе сейчас это нужно. Она просто так не подает.

В этот момент Маша сама себе напомнила бабушку. Та тоже любила говорить про «так надо».

Переведя напряженный взгляд с начальницы на маленькую голубую чашечку с ароматным кофе, Света потянула резинку, удерживающую толстый ежедневник закрытым.

Освободившиеся от оков потрепанные страницы спружинили друг об друга, мелкие вложенные листочки и визитки разметались по столу, и Света громко и бессовестно выругалась. Пока она собирала разбежавшиеся из ежедневника бумажки, случайно зацепила рукой чашку, и та опрокинулась, залив весь стол горячим напитком.

Пострадал Светин ежедневник, ее же светло-серые велосипедки и, что самое страшное, самообладание. Проклиная все на своем пути, Света схватила свою маленькую сумку и ушла в туалет наводить порядок. Вот тебе и мама трех ангелочков, ругается не хуже гастарбайтера.

Схватив тряпку, Наталья ловко прибрала разлитый кофе, вместе с Машей они сложили все мокрые бумаги на целлофановый пакет. Выбрасывать ничего не стали на случай, если там что-то важное.

Из туалета Света выходила чуть ли не дым из ноздрей пуская. Вся она превратилась в один сплошной комочек нервов. Такому срыву явно предшествовало что-то еще. Один кофе не смог бы ее так вывести из себя.

Подойдя к кассе, Света сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула и неожиданно сделала заказ:

— Яблочный штрудель.

— Принято. — пробасила Наталья.

Вернувшись за стол, Света перебрала свои бумаги. Поморщилась, пару листов отложила, какие-то сфотографировала, но почти весь мокрый липкий ком полетел в урну. Наталья принесла кусок ароматного яблочного пирога с корицей, поверх которого был водружен идеально ровный шарик ванильного мороженого.

И женщины принялись за обсуждение насущных проблем. Света помогала Маше со всеми счетами: аренда помещения клуба, коммуналка, подписки, поиск клиентов на картины и транспортировка этих самых картин — Света занималась всем. Для домохозяйки и мамы троих детей разбор раз в месяц бумажек с Машей и редкие мелкие поручения было лучшей работой за свои деньги.

К двенадцати ночи все обсуждения были закончены. Света потянулась, разминая затекшую спину, стянула ежедневник резинкой, широко зевнула в кулак.

— Это было съедобно. — бросила она Наталье перед уходом, кивнув на вылизанную тарелку.

Хозяйка, положив ладонь на широкую грудь, шутливо склонила голову в знак благодарности. Света скрылась за углом, и только тогда Маша позволила себе признаться:

— Натусь, мне, возможно, скоро придется переехать. — она тяжело вздохнула.

— Чего это ты удумала? Сбежать?

Маша встретилась с проницательной женщиной глазами. В такой формулировке это воспринималось совсем иначе.

— Не знаю. — Стыдливо опустила взгляд девушка.

— Если речь не идет о бандитах, то бегство тебе не поможет. От себя не убежишь. А если о бандитах, то я сыну позвоню. Он быстро порешает.

Женщина достала телефон, и Машу настигло дежавю.

Вообще Наталья была права, и Маша об этом знала. Нельзя оставить болезненные воспоминания здесь и уехать без них. Проблема же не только в Александре. Маша могла бы за столько лет просто забыть его и наслаждаться вечной жизнью, но она выбрала бесконечную рефлексию и так и не научилась жить подобно созданиям ночи.

Маша расплатилась и готова была уже уходить, когда Наталья окликнула её:

— Маш, твоя приличная мадам забыла в туалете. — хозяйка протянула зажатую в кулаке веревку с пропуском.

Девушка взяла находку и осмотрела. У нее на ладони лежала пластиковая карточка, на которой был чип, фотография Светы, подпись “ИСКН доп.2” и герб в виде щита, пробитого кинжалом. Маша нахмурилась. Вот тебе и домохозяйка.

— Ты чего? — поинтересовалась Наталья.

Маша встрепенулась, быстро заморгала и покачала головой.

— Ничего. — ответила она и сжала пропуск. — Спасибо, ты, как всегда, на высоте.

Улица встретила девушку прохладным ночным ветерком. Маша подставила ему лицо и втянула свежий воздух. Торопиться ей было некуда и некогда. У нее было все время в этом мире.

— Кисонька, а ты не боишься одна ночью по темным улицам шастать?

Парень в черном спортивном костюме присвистнул. Его друзья дружно загоготали. Засунув руки в карманы, незнакомец двинулся в сторону Маши. Та остановилась, бросила на неудачливого ухажера усталый взгляд и вымолвила:

— Тебя что ли бояться?

— Меня не надо, но вдруг какие нехорошие люди пристанут.

— А ты защитишь?

— А как же.

Запах дешевого пива, исходящий от этого излишне горделивого парня, чувствовался за несколько метров.

— Тогда проводи меня до дома.

Возле красной “шестерки”, где остались его друзья, снова раздался одобрительной гомон. Почесав коротко бритый затылок, парень потупился. В его глазах так и читалось: “Я так далеко никогда не заходил. Что дальше делать-то?”

Маша заглянула в глаза незнакомцу и тихо-тихо, чтобы никто кроме него не расслышал, приказала:

— Иди к своим друзьям, поцелуй в губы самого здорового из них и назови шестерку ржавым ведром. Понял?

В недоумении парень раскрыл рот, промычал что-то невнятное, а затем на негнущихся ногах зашагал обратно. Маша, преисполненная гордости за свой маленький проступок, пошла дальше своей дорогой.

Вскоре позади, возле гаража, раздались крики:

— Лёха? Лёха, ты чего?! Братан, не шути так! Э-э-э!

3. Лучший друг человека

Лёжа на кровати в своей любимой кигуруми акуле, Маша просматривала квартиры на продажу в других городах. Слова Натальи намертво въелись в ее разум, но иногда волнами накатывало чувство, что уехать — жизненно важно. Куда угодно. Главное, чтобы Александром на горизонте даже не веяло. У них с Машей давняя история, которую даже спустя столько лет молчания, забыть не удалось.

Ранее она пыталась найти хоть какую-то информацию про загадочный ИСКН, но ни один поисковик ничего толкового не выдал, и Маша сдалась.

«Валерий поставил вам суперлайк! Перейдите в приложение, чтобы начать общаться!» — всплыло уведомление с сайта знакомств вверху экрана. Маша ткнула в него пальцем и рассмеялась.

«Привет, красотка. Я знаю где ты живёшь. Жди меня через полчаса и не забудь надеть чистые трусы. Я принесу пиво, устроим романтик».

С экрана на нее смотрело привычно счастливое веснушчатое лицо соседа Валерчика.

Он иногда заходил в гости и неизменно жаловался на Машин пустой холодильник. Вообще, дружить с человеком лично, а тем более пускать его к себе домой, немного безответственно для вампира. Но было в Валерчике что-то такое... Аура, наверное. В общем, это что-то открывало перед ним любые двери. Он всегда нес за собой флер беззаботности, спокойствия, и на каком-то подсознательном уровне ему хотелось доверять.

А вот чего в нем не было, так это пунктуальности. С пивом Валерчик опоздал на час.

— Заставляем женщину ждать, значит? — с притворным недовольством спросила Маша.

— Да я же для тебя самое лучшее пиво искал по всему городу, а не какую-нибудь «Балтику-3».

Валерчик прошел в квартиру в своих тапочках а-ля пушистая лапа динозавра и первым делом решил разграбить холодильник. Тот, правда, оказался привычно пустым.

— Мария, а вы вообще замуж собираетесь? Негоже мужчину голодом морить. — начал он возмущаться.

— Не вижу очереди из претендентов.

— Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Я все равно чипсы взял. И еще колбаски. И, кажется, креветок.

Временами Маша искренне недоумевала, почему Валерчик в свои двадцать восемь все еще одинок. Такого должны разрывать желающие хорошего, стабильного и проницательного жениха девицы.

По-хозяйски сосед достал из кухонного шкафа новогодний синий салатник, больше похожий на тазик, и высыпал туда снеки. Дверца скрипнула, на пол упало несколько саморезов, и створка покосилась.

— Можно я позже починю? — Валерчик указал на висящую на честном слове дверцу.

— Да у меня, вроде, руки есть. Сама потом починю. — ответила Маша.

Сосед не то зарычал, не то завыл. С его картавым говором прозвучало в любом случае смешно. Держа в руках заполненный всякой всячиной салатник, Валерчик плюхнулся на кровать. Даже тапочки снять не удосужился.

— Что за дичь ты постоянно смотришь? — он указал на телевизор.

На экране не очень красивая девушка в коротком платье старательно изображала страх, убегая от маньяка с ножом в глупом костюме.

— Меня они успокаивают.

— Успокаивают крики, кровища, великолепные — Валера показал пальцами кавычки. — сюжетные повороты, плохая актерская игра и графика?

— Ага.

Валерчик нахмурился и выдал:

— Когда про тебя сделают криминальную документалку, я буду в интервью говорить, что всегда замечал за тобой всякие странности.

— Ты не сможешь дать интервью, потому что будешь моей первой жертвой.

Маша попыталась сделать страшное лицо, но с ее внешностью это выглядело комично. Кто же заподозрит маленькую болезненного вида девушку со стопроцентно славянской внешностью, большими кукольными глазами и голосом а-ля Настенька из сказки “Морозко”.

С развитием криминалистики пришлось стать осторожнее. Раньше все было проще: поймала, утащила в темный переулок, выпила. Иногда до конца, а иногда немного подсушила. Так что количество Машиных жертв еще за первые сто лет жизни приблизилось к населению небольшого городка. Нет, она не нарочно убивала всех этих людей, просто у нее не было наставника. Того, кто помог бы ей со своей жаждой совладать. Кто объяснил бы ей, как пользоваться своими силами. Так и осталась Маша вампиром-самоучкой.

Телевизор издал громкий электрический треск. По экрану сначала прошла рябь, и затем он благополучно выключился. Маша пощелкала пультом, выученным движением постукала место, куда вставляются батарейки, но никакой реакции не последовало.

— Из розетки включи и выключи. — Посоветовал Валерчик.

Маша бросила на него скептичный взгляд, но на всякий случай махинацию с розеткой решила попробовать. Снова ничего. Она опустила голову, шмыгнула носом, подошла к телевизору вплотную и оперлась об него лбом.

— Ты был моим самым близким другом. Почему ты решил меня покинуть?

Снова шмыгнула, опустилась на колени, театрально раскинула руки и закричала:

— За что-о-о!? Мы так долго были вместе! Как же я буду без тебя жить!? Кто будет показывать мне странные артхаусные фильмы в три часа ночи?

Она опустила голову и замерла на пару секунд, а затем резко повернулась к соседу.

— Поехали. — Сказала Маша с невозмутимым лицом.

— Куда?

— В магазин.

Валерчик вопросительно поднял бровь и отправил в рот горсть чипсов. Крошки тут же обсыпали покрывало вокруг.

— Мне нужен новый телевизор!

Маша вскочила на ноги и стала искать сумку.

— Что смотришь? Иди за ключами. — Скомандовала она соседу.

— Может, просто закажем? — Валера недовольно скривил лицо. — Ну я только удобно устроился.

Всем своим видом Маша давала знать, что никаких компромиссов не будет. Они едут в магазин.

Валерчик грустно выдохнул, поставил только начатую банку пива на прикроватную тумбу и пошел к себе в квартиру за ключами. Маша за это время обмазалась солнцезащитным кремом в три слоя, но переодеваться не стала.

— Ты так пойдешь? — спросил Валера, указав на пижаму Маши.

Пушистых тапочек на нем уже не было. Он переоделся в спортивный костюм с кроссовками, но на голове его по-прежнему было гнездо.

— Мы идем за телевизором, а не на свидание.

— А если бывшего встретим?

Последний бывший у Маши был лет семьдесят назад в Новосибирске, и он уже умер от старости, поэтому встреча с ним ей точно не грозила. А кроме него был разве что Александр... Какой шанс, что они встретят Александра вечером в торговом центре, в магазине техники? Вероятнее всего, нулевой.

— Это будут его проблемы. — ответила Маша, натянула кроссовки и прямо в кигуруми вышла из квартиры.

Валерчик подогнал свою старенькую синюю “Волгу” к подъезду, и Маша запрыгнула на переднее сидение. “Волга”, которую Валерчик ласково называл Валюшей, замурлыкала мотором и мягко тронулась. До торгового центра десять минут езды.

В магазине техники с красной вывеской народу было битком. Их всех привела сюда распродажа. Протискиваясь между зеваками, Маша за запястье потащила Валерчика к телевизорам. Глаза от обилия выбора разбегались.

— Ты хоть разбираешься в них? — шепнул Валера.

— Я неделю по ночам подключалась к соседской колонке вместо своей и искренне не понимала, где звук из видео. Понимаешь, насколько у меня все плохо с техникой?

— И среди ночи колонка соседей начинала рассказывать про биографии маньяков?

— Ага.

Какое-то время они оба просто пялились на телевизоры. На всех мелькала одна и та же картинка с лесом и водопадом.

— Какая приятная встреча. — послышался рядом голос.

Маша медленно, не веря своим ушам, повернула голову на звук. Ее кулаки непроизвольно сжались.

— Да ты у нас, похоже, пророк. — зашипела она сквозь зубы на Валерчика.

— Раздвигаю море божественной силой?

— Надо же было тебе ляпнуть про бывшего.

Прямо сейчас к ним направлялся Александр. Его черный костюм, сшитый на заказ, дорогие лакированные туфли и золотые часы, стоившие не один миллион рублей, сильно контрастировали с местным контингентом.

— Прекрасно выглядишь. — улыбнулся он Маше.

Не понятно было только, искренне он говорит или это сарказм. Все-таки небрежно собранные каштановые волосы, не первой свежести пижама и потрепанные временем кроссовки мало способствовали женской привлекательности.

Александр остановился рядом с Машей бросил презрительный взгляд на Валерчика. Небритый, коренастый и вечно взлохмаченный сосед рядом с высоким и идеальным Александром выглядел жалко.

— Выбираешь новый телевизор, чтобы было приятнее на меня смотреть по вечерам? — поинтересовался Князь. — Только компанию я бы на твоем месте выбирал поприличнее.

Смахнув с плеча несуществующую пылинку, Александр поплыл дальше сквозь толпу зевак. Некоторые из них даже в восхищении указывали на него пальцем. А какая-то дамочка я кораллово-красными губами и вовсе попыталась броситься ему на шею.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что Александр Девятов — твой бывший? — оживился Валерчик.

— Это было давно и не правда! — попыталась оправдаться Маша.

Ее кулаки сжались. Захотелось ударить что-нибудь, и она ударила Валеру в плечо.

— Ты чего? — возмутился тот.

— За то, что накаркал.

Захотелось поскорее уйти отсюда. Маша поймала первого пробегавшего мимо консультанта и попросила показать самый дорогой телевизор в магазине. Консультант отвел ее немного в сторону и указал на телевизор такой огромный, что на его экране можно было уместить и Джека, и Розу, и еще примерно половину пассажиров “Титаника”.

— Маш, он в мою Валюшку не влезет. — подметил Валера.

— Наличкой. Доставку. Максимально быстро. С установкой. И этот… как его… Кронштадт.

— Кронштейн? — неуверенно переспросил консультант.

— И его тоже.

Валерчик прыснул от смеха, а мальчик, преисполненный радости за такую крупную продажу, пошел оформлять заказ.

— То есть у тебя прямо сейчас есть триста кусков наличкой? — спросил он, быстро утомившись бесконечной очередью.

Маша кивнула так, будто это обычное дело. Да для нее трата денег и была обычным делом.

— Ты что, аферистка?

Он попытался пошутить, но Маша не поняла. И тогда до него, наконец, дошла другая полученная информация:

— Так, погоди. Тот самый Александр из телека? Который Девятов? твой бывший? Который такой красивый за столом сидит, и “Здравствуйте, в эфире вечерние новости”?

Пародия оказалась не очень удачной. С каждым дальнейшим словом Маше самой это начинало казаться выдумкой ее уставшего разума.

— Да.

— Это он в тот раз приходил к тебе домой? Я в темноте его не узнал даже.

— Ага.

— Расскажешь?

— Как-нибудь потом.

Дошла их очередь на кассе. Не очень приветливая девушка за стойкой отпустила в сторону сомнительной парочки фальшивую улыбку. Она уже приготовилась пробивать очередной распродажный чайник, но Маша протянула ей врученную консультантом карточку.

Лицо кассирши вмиг переменилось: улыбка сошла с лица, глаза округлились, и она даже забыла про то, что за щекой прятала жвачку.

— Отдел кредитования справа от входа. — выдала она, придя в себя.

Впервые за долгое время, Маше захотелось устроить скандал, попросить жалобную книгу и написать в ней целое сочинение.

— Наличка. — выдавила она, продолжая попытки не сорваться.

Валера нежно, успокаивающе погладил ее по спине. При всей Машиной нелюбви к прикосновениям это сработало.

Поклацав длинными острыми ногтями по клавиатуре, девушка указала на терминал.

— Триста сорок девять тысяч. — озвучила она итоговую сумму.

И длинная очередь как-то притихла. Маша приложила карту, пока на экране не высветилось уведомление “Успешно”. Даже ругаться уже не хотелось за навязывание дополнительных услуг в виде страховки.

Через два часа Маша и Валера лежали на ее кровати, смотрели новый, слишком большой для этой квартиры телевизор и допивали пиво. Валера каждые десять минут повторял один и тот же вопрос, словно факт самого знакомства Маши и Александра был чем-то из разряда фантастики.

— Ну вот прямо точно Девятов? Ты в этом уверена?

Маша, как собачка с качающейся головой, кивала и кивала в знак подтверждения.

Когда-то давно, много-много лет назад, По подсчетам Маши почти двести тринадцать, хозяева приставили ее прислуживать их почетному гостю. Александр просил руки дочки Поклонских Анны. Маша ловила каждый его взгляд, каждую мимолетную улыбку, долго смотрела вслед из окна гостевой комнаты, когда хозяйка дочь уезжала с ним на конную прогулку.

На телефон пришло уведомление. “Пользователь Александр пригласил вас в чат “Иркутские Кровосиси”, — гласило оно. Маша закатила глаза, бросила телефон куда-то себе в ноги и продолжила смотреть фильм.

— Ты хотела про Девятова рассказать. — не унимался Валера.

— Да нечего рассказывать. Приехал как-то богатый городской Чёрт в мою деревню, меня малолетку охмурил, поматросил и бросил.

— И теперь ты матросишь и бросишь других малолеток, как акт мести богатому Чёрту? Если что, он не знает, что ты ему мстишь. Можешь не утруждаться.

Маша кинула в Валерчика сушеной креветкой и рассмеялась.

— А чего ты так шугаешься то его? Как будто не просто бросил, а убить пытался… Или он это… Насильно?

В этот момент Маша проклинала соседа за его проницательность. Частично он был прав. Александр действительно причастен к ее смерти. Но рассказывать все нюансы их взаимоотношений не представлялось возможным.

— Маленькой мне действительно казалось, что это конец жизни. — соврала она.

Телефон провибрировал от входящего сообщения. Маша потянулась к нему и посмотрела на экран. Соседка Ира, которая по чистой случайности поселилась на пару этажей выше, и по такой же случайности оказалась вампиршей, написала: «Ты видела?»

С Ирой они поначалу даже дружили, но их дороги и интересы слегка разошлись. Не было какой-то ссоры или чего-то в таком духе. Просто общение постепенно сошло на нет. Ира поступила в медицинский университет, а Маша плотно занялась своим клубом. Иногда Девушки кивали друг другу в знак приветствия.

В ответ Маша прислала Ире эмоджи персика, потому что он похож на попу. Ира ответила смеющимся смайликом, и на этом их первый за несколько лет диалог закончился. Телефон снова полетел куда-то в ноги под вопли очередного слешера.

— Может, мы тебе тут стереосистему еще поставим, чтоб как в кинотеатре? — предложил Валера.

— Обязательно поставим.

4. Вечеринка с блэк-джеком и телеведущей

Обойти лично всех подопечных было собственной инициативой нового иркутского Князя. Довольно быстро Александру стало понятно, что раньше ни о какой дисциплине местные вампиры не слышали. Как они не обнаружили себя при таком раскладе — загадка.

А еще загадкой было то, почему Совет Древних выбрал на эту должность именно Александра. Он всегда казался им слишком легкомысленным и невнимательным, и за ним часто приходилось прибрать. Особенно тот случай в особняке Поклонских... После него Александр попрощался с мечтой стать Князем.

После Москвы Иркутск ощущался совсем крошечным. Как это весь город пересечь за час? Даже с учетом дорог, явно не рассчитанных на превышение скорости. Пузатый мужчина в кислотно-желтом жилете указал Александру съехать на обочину.

Спустив стекло, Александр бросил брезгливый взгляд на сотрудника ДПС поверх солнечных очков. В окне тут же появилось пухлое красное лицо и невнятно пробубнило:

— Лейтенант Банин. Превышаем? Права и документы на машину.

— Нет. — ответил Князь.

Глаза лейтенанта округлились от удивления. Пресекая очередную баталию, Князь заглянул прямо в глаза неудачливому ДПС-нику и медленно, четко произнес:

— Ты не имеешь ко мне никаких претензий.

Красное лицо замерло, пухлые потресканные губы медленно повторили:

— Никаких претензий.

Тело в желтом жилете отстранилось, и Александр сразу же надавил на газ.

Место его назначения было видно издалека. В коттеджном поселке, погруженном во тьму и умиротворение, лишь один дом сверкал новогодней ёлкой. Компания не очень трезвых ребят вывалилась из большой черной машины и направилась ко входу. Александр вышел из своего Мерседеса и проследовал за ними.

Возле раскрытых автомобильных ворот стояла девушка в вызывающем красном платье и с глубоким декольте. С каждым прибывшим она здоровалась за руку, перекидывалась парой слов и выдавала один из лежащих рядом на столике браслетов. Двум парням из только что подъехавшей компании она выдала синий, а девушке кислотно-зеленый.

Когда подошла очередь Александра, ее улыбка растянулась неестественно широко.

— Алекса-андр. — промурлыкала она. — Я так рада, что вы нас сегодня посетили.

Руку князя обвил красный браслет. Мужчина поднял на девушку вопросительный взгляд, и она тут же встрепенулась:

— Синие чистые, желтые это люди с болезнями крови, красные это свои. На территории людям телефонами пользоваться нельзя, поэтому если увидите такое нарушение — принимайте меры.

— А хозяйка где?

— Жанна в бассейне. Справа от входа лестница вниз, не потеряетесь.

Александр сухо поблагодарил незнакомку, и та поникла. Она так старательно выпячивала грудь, а он даже не посмотрел в ее сторону.

Музыка во дворе играла странная, и вскоре Александр даже понял почему. На заднем дворе за ди-джейским пультом одетый в дурацкую цветастую куртку и солнцезащитные очки в стразах, стоял его старый знакомый. Сейчас он Макс, а когда-то давно он был Максимилиан Расколов. Он грезил музыкой, но маменька его считала это женским занятием. А кто же в здравом уме против слов матери пойдет? Зато сейчас Максу никто не указ, маменька его в гробу уже почти четыреста лет.

Девчонка с желтым браслетом снимала себя на фоне Макса и танцующей толпы, и никто не обращал на нее внимания. Александр подошел к ней и выхватил телефон безо всякого предупреждения.

— Ты чего? Верни! — завопила незнакомка.

— Телефоны на территории запрещены. — строго ответил ей Князь.

— Да я же просто сфоткалась.

— Запрещено. — повторил Александр.

Он удалил все фото и видео, которые она успела записать, и передал телефон первому попавшемуся парню с красным браслетом. Девушка возмущалась ему в спину до тех пор, пока Александр не скрылся в доме.

Внутри царил полумрак. Верхний свет был выключен, и подсвечивались только приятным желтым светом плинтуса. Из-за открытой двери в кухню было видно парочку, расположившуюся там, на подоконнике. Девица змеёй извивалась в руках незнакомца. На парне был красный браслет, а на девушке синий, и тогда все встало на свои места.

Александр нашел лестницу вниз и спустился. На цокольном этаже людей было мало. Здесь по плинтусу шла уже не желтая подсветка, а розовая. По углам на кожаных диванах расположились гости. Кто по двое, кто по трое, но все неизменно поглощены процессом. Казалось, еще немного и здесь начнется оргия.

— Сашуля. — голос Жанны рассек воздух. Слишком громкий для такой обстановки.

Девушка в купальнике, который держался на честном слове и едва ли что-то прикрывал, вышла из бассейна и прильнула к плечу Князя. Парень за ее спиной бросил ревнивый взгляд ей в спину. Брезгливо оттолкнув девушку, Александр холодно произнес:

— Жанночка, пообщаться надо.

Девушка обиженно надула пухлые губы, накинула на себя полупрозрачный халатик и поманила за собой Александра. Вместе они поднялись обратно наверх, прошли по коридору и вошли в комнату.

— Выметайтесь. — приказала она, но голос ее оставался мягким и ласковым.

Приютившаяся тут парочка выбежала прямо как есть, без штанов. Жанна села на кровать, откинулась немного назад и сложила ногу на ногу. Попыток соблазнить такую крупную добычу она оставлять и не думала.

— Тебе такие тусовки не кажутся немного безответственными? — начал Князь, не обращая внимания на вызывающую позу собеседницы.

— Не будь букой! У нас все схвачено. Телефоны тут нельзя, чистота крови проверяется на входе, непроверенным вампирам сюда не попасть. Здесь есть правила, которые строго соблюдаются.

— Этого недостаточно, я только что с телефона одной мадам удалил пару десятков фото и видео. Уже слухи ползут, что здесь творится что-то неладное.

— Конечно-конечно. Вампиры в доме телеведущей — это отличная новость, которой все сразу поверят.

— Психи бывают разные. Поумерь масштаб своих вечеринок, иначе мне придется принять меры.

— Можешь принять их прямо сейчас.

Жанна повернулась к Александру задом и соблазнительно им повиляла. Но вопреки своим ожиданиям, она услышала лишь звук закрывающейся двери.

Князь вышел во двор, выхватил микрофон у ди-джея, и музыка затихла. В толпе поднялся недовольный гул.

— Расходимся. — скомандовал Александр.

Эхо разнесло его голос по всему двору. Со стеклянными глазами народ стал вытекать за ворота, все разошлись по своим машинам и вскоре улица, дом и двор опустели.

— Обломщик. — Бросил Макс напоследок, перед тем как уехать.

Жанна в шелковом халате стояла на крыльце. С ее лица сошло беззаботное выражение. Губы сжались в тонкую ниточку, а на аккуратном носике пролегла морщинка.

— В чем радость быть бессмертной, если ничего нельзя. Саш, мы сильнее. Мы вампиры, мать твою. Даже если людишки о чем-то узнают, они ничего нам сделать не смогут.

— Глупая ты, Жанна. Молодая еще совсем и не понимаешь всей опасности людей. Среди них есть те, кто намного опаснее нас и всего нашего рода. Даже опаснее дверних.

Краем глаза Александр заметил блик в окне соседнего дома. Занавеска за ним колыхнулась, но за ней никого не было видно.

— Будь осторожна. — напутствовал напоследок Князь.

— Без сопливых скользко. — буркнула Жанна.

— Не забывайся!

Сказано это было так грозно, что девушка мгновенно сжалась. Все-таки не веяло от Александра властью, пока он не включит начальника. Он всегда создавал впечатление невозмутимого, но довольно харизматичного и обаятельного мужчины, но никак не грозного и властного.

— До дома довези тогда. Не хочу одна тут находиться.

— Пойдем.

Жанна поставила сигнализацию, закрыла дом на ключ и прыгнула в машину прямо в халате.

Ехали они в молчании. Александр нервно барабанил по рулю пальцами, а Жанна вжалась в кресло и смотрела в окно.

— Мой тебе совет. — начала девушка, когда “Мерседес” подъехал к воротам ее ЖК. — Вампирам надо иногда отрываться, иначе они взбунтуют.

— Без сопливых скользко. — вернул ей её же слова Александр.

Демонстративно хлопнув дверью, Жанна направилась в сторону своего подъезда.

Зазвонил телефон. Александр сразу же поднял трубку, из которой раздался грубый низкий голос.

— Ты нашел его? — спросил голос.

— Я в процессе. Никаких следов.

— Князья просто так не пропадают, Александр. Древние ждут новостей.

Экран погас. Александр оперся лбом о руль и выругался.

5. Скажите, когда будет больно

Вечер обещал закончиться прекрасно. Мальчик, подкативший в клубе сегодня, был уже изрядно пьян и готов на все. По его словам, правда, он выпил всего два бокала пива, но на ногах стоял уже нетвердо.

Сам мальчик Маше очень даже понравился. В нем было что-то инопланетное. Внешность словно рисовал Тим Бёртон — высокий, худощавый, с острым подбородком, ямочками на щеках и забавными торчащими клычками. К концу третьего бокала пива он отключится, в этом Маша была уверена.

Когда пришла пора тащить его домой, девушка попросила одного из охранников помочь дотащить мальчика до такси. Шкаф-охранник вскинул себе парня на плечо, словно тот вообще ничего не весил. Таксист, конечно, повозмущался такому пассажиру, но, когда Маша протянула ему пять тысяч одной купюрой, быстро передумал.

Еле волочащего ноги парня пришлось тащить на пятый этаж по лестнице, потому что лифт какая-то нехорошая личность сломала дня три назад. Это был один из тех немногих моментов, когда Маше становилось досадно от того, что она не полноценный вампир, а скорее полукровка. Она умела немного гипнотизировать, могла двигаться чуть быстрее обычного человека и была чуть сильнее, но сверхъестественного ничего. Зато она могла без последствий есть человеческую еду и солнца боялась не так сильно, хотя перед другими вампирами этого никогда не показывала.

Сложнее всего оказалось открыть квартиру, не уронив Колю. Тот уже начал посапывать и окончательно отпустил контроль над собственными ногами, обрушив весь вес на миниатюрную девушку. Маша с трудом затащила его в квартиру и бросила на кровать. Оно и к лучшему, что он так быстро отключился. Лишних вопросов задавать не будет.

Стянув с гостя джинсы и футболку, Маша подготовила катетер и установила его под коленкой. След от иглы на сгибе локтя найти легко, а вот под коленкой уже сложнее. Тем более, если он один. Надо ли говорить, что Маше понадобилось очень много времени на то, чтобы научиться ставить катетер для слива крови.

Пакетик наполнен, бокал тоже. Пьяная кровь всегда вызывала забавные ощущения. Не алкогольное опьянение в классическом смысле, а просто небольшая легкость во всем теле и почти неконтролируемый поток мыслей. Это очень хорошо помогало с творческими застоями, потому что мозг сам себе устраивал мозговой штурм, а Маша в этом процессе была своего рода сторонним наблюдателем.

Коля мирно посапывал, пока Маша Завершала картину. Перекрашивать ее пришлось почти полностью. На мгновение ее отвлекло сообщение на телефон о назначенном собрании «Иркутских Кровосись» с указанными местом и временем.

В пять утра Коля довольно резко проснулся. У него был жар, и максимум, что могла сделать Маша это холодный компресс. Никаких медикаментов у нее дома давно не было, кроме лейкопластыря, но жар он, очевидно, не собьет. Коля что-то бормотал, но очень уж неразборчиво, и вскоре снова отключился. Телефон Иры был недоступен. Дверь ее квартиры тоже никто не открывал. Скорая не приехала, хотя звонила Маша туда дважды. Все, что она могла сделать - периодически проверять, жив ли Коля, и менять компресс.

Снова в себя мальчик пришел только к двум часам дня. Чувствовал он себя все еще плохо, но уже не настолько.

— У нас же ничего не было? — поинтересовался он, глядя на свое полуголое тощее тело под одеялом.

Маша покачала головой.

— Ты уже совсем никакой был в баре. Я не знала твой адрес, поэтому привезла сюда.

— Отлично. А разделся я зачем?

— Я тебя раздела. Не класть же тебя в грязной одежде на мою чистую постель.

Коля понимающе кивнул.

— Я думаю, тебе пора домой.

Гостеприимство Маши достигло предела. Мало того что он занял часть её любимой и единственной кровати так надолго, так ещё и переживать заставил. Не в том возрасте уже Маша для переживаний. Коля снова понимающе кивнул и потянулся к своей сложенной аккуратной стопкой одежде. Через полчаса его уже в квартире не было, и Маша со спокойной душой нанесла последние мазки на картину.

Утром следующего дня саму Машу поразила адская боль во всем теле. Каждое движение давалось с трудом. А сильнее всего болела челюсть. Маша дрожащими руками начала искать в телефоне номер врача. Что-что, а боль в зубах для вампира — это не шутки.

Подходящий врач как правило был один на регион. В Иркутстке это был Вартан — огромный, квадратный мужик, один только вид которого может вылечить у любого ребенка запор. Да и у взрослого человека, признаться, тоже…

Прием назначили на эту же ночь. Маша успела взять последнее окошко на три часа ночи.

Проблема вампирских болезней в том, что от боли разум мутнеет и сложно становится сдерживать эту дурную натуру. Так и хочется выйти и сожрать первого попавшегося человека, и не важно, что это кто-то увидит. Маша весь остаток дня металась по квартире, пила по одному глотку Колиной крови, чтобы совсем не сойти с ума и выла так громко, что соседи начали стучать по батарее. Даже в чате жильцов кто-то попросил перестать мучить собаку и пригрозил вызвать участкового.

Ночью Маша вызвала себе такси и взяла пару кубиков замороженной крови, чтобы случайно не накинуться на бедолагу таксиста.

Клиника без вывески доверия не внушала, хотя внутри все оказалось довольно прилично. В отличие от человеческих больниц, эта была выкрашена не в белый и голубой, а в глубокий изумрудно-зеленый. За стойкой регистратуры сидела красивая брюнетка в халате с глубоким декольте. Увидев Машу, она легко улыбнулась.

— Доброй ночи. Вы у нас Калинина Мария, да?

— Ага.

Маша отчаянно пыталась снова не завыть. Администратор взяла ее паспорт, вбила данные в компьютер, распечатала бумаги, а затем протянула маше их и ручку и показала, где поставить подпись. Маша расписалась, даже не читая, что написано на листе.

— Можете пока присесть, вас врач вызовет.

В холле стояли удобные диванчики и столики с какой-то макулатурой, кофемашина, в которой кроме кофе можно еще купить стаканчик вина.

Сидеть на одном месте Маша не могла, и поэтому она начала мерить пространство шагами. В кабинете разговаривали двое мужчин. Вероятно, это Вартан и его пациент. Голоса стали громче и дверь открылась. Маша, зависшая в своих мыслях, не заметила этого и врезалась выходящего из кабинета мужчину.

— Да твою мать. — вырвалось у нее. Голова зазвенела колоколом.

— Моя мать — святая женщина. — ответил ей Александр, схватившись за сердце.

Все это начинало напоминать какую-то глупую шутку. То ли это вселенная над ней издевается, то ли Александр. И ведь не выяснить…

Благо, в этот раз новоиспеченный князь не стал пытать Машу разговорами и своим присутствием, а просто попрощался с врачом, его ассистенткой и удалился.

— Заходы. — Вартан указал рукой на кабинет. — Чо у тебя?

За свою длинную жизнь от кавказского акцента он так и не смог избавиться. Или не хотел. Всё-таки очень сильный он внушает ужас всем своим образом.

— Болит. — Маша указала на рот.

Вартан взял ее за запястье. Машу в миг перестало трясти и боль отступила. В редких случаях, у вампиров появляется особая способность. Видимо, у Вартана это было избавление от боли. В таком случае он нашел для себя правильное призвание, такие способности не появляются просто так, они обязательно олицетворяют вампирскую натуру.

— Рот открывай.

Маша откинулась в мягком кресле и открыла рот. Вартан настроил лампу и полез зеркалом искать причину боли.

— Фу, ты чо такое съела?

Деликатность этому верзиле явно была не знакома. Он залез прямо своим огромным пальцем в перчатке Маше в рот, пощупал десны, потянул за зуб, шумно выдохнул и спросил:

— Образэц есть?

— Чего?

— Ну шо ты там ела. Образэц есть?

Маша неловко достала маленький контейнер с подтаявшим кубиком крови. Врач зачерпнул немного жидкости на мизинец и лизнул. его лицо мгновенно перекосилось, и он посмотрел на Машу как на идиотку.

— Ты ваще смотрышь, чо ты ешь?

Маша неуверенно кивнула.

— Это ВИЧ. Конэшно тебе хрэново.

— Мне что, справки просить у тех, кого я хочу попить? — возмутилась таким обращением Маша.

— Провэренных надо пить! А не наркош всяких подзаборных.

— Мне не нужны лекции о нравственности. Лечить это как?

Врач закатил глаза, отъехал назад на своем стульчике на колесиках к большому шкафу, открыл его, достал пару бутыльков и вернулся на прежнее место.

— Пить одну чайную ложку. Одын раз днём, одын ночью. Курс двэ нэдэли. Потом повторный прием. И вылей эту хадость. — он с отвращением бросил контейнер в мусорную корзину.

Маша взяла бутыльки и кивнула.

— Лям двести. — озвучил свой вердикт врач.

И не понятно, что больнее — кровь больного ВИЧ или ценник вампирского доктора. Хотя ценник вполне оправдан. Вампиры более платежеспособные клиенты, чем обычные люди, да и к врачу им нужно ходить реже. Даже забавно стало от того, что Валера не поверил, что Маша может купить телевизор наличкой.

Теперь плюс одна новая фобия. Придется просить справку у своих «доноров» или искать способы доставать донорскую кровь.