Максим Долгов

Кривые тени

Кривые тени - часть первая

— Василиса, перестань! — выкрикнула Маргарита, почувствовав, как её пятилетняя дочь тянет за кухонный фартук.

Несмотря на неожиданность, женщина улыбалась проделкам дочери, почти смеясь сквозь слова:

— Заберите Васю кто-нибудь! — взмолилась она, пытаясь дозваться до оставшихся представителей своей семьи. В одной руке она сжимала под локтем алюминиевую миску, в которой взбивала крем для торта. Сегодня у Марии, её старшей дочери, были именины, и девочка очень хотела отметить их как полагается. И хотя как именно полагается отмечать день ангела, Маргарита не знала, она решила устроить праздничное чаепитие.

— Марк! — выкрикнула Маргарита во весь голос, понимая, что скоро фартук начнёт трещать по швам. В мгновение ока в дверном проёме появился высокий, мужчина. Он подхватил Василису на руки, подкидывая девочку вверх.

Василиса в ответ громко рассмеялась и принялась кричать:

— Выше! Выше!

— Ещё бы немного, — отозвалась Марго, но Марк поцеловал супругу в щеку, слегка прикусив ей кожу.

— Перестань, — почти мурчащим голосом отозвалась Марго, но голос Марии, несущийся с улицы, прервал их идиллию:

— Мама! Папа! Вы скоро? Мы с Бориславом уже устали ждать.

— Идём, милая! — отозвался Марк и, задрав Василису высоко над головой, поспешил на улицу.

Спустя двадцать минут суеты они наконец-то уселись вокруг круглого стола. В центре стояла ваза с полевыми тюльпанами, среди которых проглядывались колосья дикой пшеницы. Семья Марка и Маргариты разместилась на просторной веранде, с которой открывался роскошный вид на низину, плотно заросшую лесным массивом. Лес уходил далеко за линию горизонта, где каждый вечер сгущалась ночная темнота. Но зато Марк любил встречать рассветы, глядя, как макушки деревьев окрашиваются первыми лучами утреннего солнца.

Да, он любил свой дом, свою семью и свой образ жизни. Быть заслуженным учителем математики в средней школе небольшого провинциального города — совсем неплохой результат тридцати семи лет жизни.

Дети, по своему обыкновению, кричали, смеялись в голос и иногда, игнорируя замечания старших, кидались едой. Марк уже давно привык к подобной суете, находя в ней истинные радости отцовства. Не раз он задумывался над тем, что однажды его дом опустеет от детских голосов — и тогда ему, скорее всего, будет очень скучно без семейной суеты. Но это произойдёт ещё очень нескоро.

— А когда будет каметапад? — спросила Василиса, помогая годовалому Бориславу собрать еду обратно в тарелку.

— Правильно говорить звездопад, — поправила Маргарита, направляясь на кухню, чтобы принести десерт.

— Звездопад! Звездопад! — тут же закричала Василиса, оглушая всех своим звонким голосом.

— Перестань! — не выдержала Мария, прикрикнув на сестру.

— Мы когда-нибудь все оглохнем, — проговорил Марк, делая вид, что прочищает уши мизинцами. Увидев это, дети рассмеялись, повторяя забавное движение за отцом.

— Он будет сегодня вечером, — напомнила Маргарита, возвращаясь на веранду.

— Метеориты упадут прямо сверху, — Марк ткнул пальцем в небо, и все дети задрали головы вверх.

— А они нам дом не поломают? — спросила Василиса, пытаясь разглядеть в чистом весеннем небе признаки метеоритов.

— Нет, они сгорят в атмосферном слое, — ответила серьёзным голосом Мария, деловито помешивая в чашке чай. Ей нравилось быть старшей сестрой. Пускай на неё возлагали много ответственности родители, но зато к её голосу прислушивались Василиса и Борислав.

— Но звездопад будет вечером, а пока хватит смотреть вверх — мы всё-таки за столом находимся, — одёрнула собравшихся Маргарита, разложив десерт всем по тарелкам и возвращая семью в обычное русло праздничного чаепития.

— Мы ждём дождь. Мы ждём дождь. Дождь из звёзд. Дождь из звёзд. Нам их космос несёт, осветить небосвод.

Мария сидела на одном из стульев, выставленных отцом на поляне за домом. Отсюда открывался вид на хвойный лес, который начинался далеко у подножья холма, благодаря чему верхушки многолетних деревьев были чуть выше линии глаз. Ночное небо в безоблачную погоду представлялось с этого места как линза, усеянная мириадами огней. Мария любила провожать закат летом, сидя на стуле посреди поляны. Когда небо становилось фиолетово-чёрным, огоньки звёзд начинали ярко светить, будоража воображение десятилетней Марии.

Но сегодня был особенный вечер. И не потому, что мама не будет долго загонять её в дом. Сегодня с неба будут падать звёзды. Сама девочка никогда не видела этого, но неоднократно пересматривала на YouTube любительские записи прошлых звездопадов.

— Нам их космос несёт, осветить небосвод. Мы ждём дождь из огней, прилетай к нам скорей.

Она расчёсывала свою любимую куклу, периодически поглядывая на верхушки деревьев. Именно оттуда ночь, начиная сгущаться, окрашивала небо в томные цвета, плавно поглощая солнечное сияние. А когда верхушки хвои сольются с темнотой, небо озарят яркие звёздные огни.

Марк периодически поглядывал в окно, помогая Маргарите вымыть посуду после праздничного чаепития. Мария осталась довольна праздником. Она получила долгожданный набор аксессуаров для кукол и теперь всячески пыталась применить его на своей любимице.

— Я не успел сказать тебе перед ужином, — начал Марк, досуха вытирая каждую тарелку полотенцем, — на следующей неделе мне нужно будет уехать. Всего одни сутки. Это связано с работой.

Марго посмотрела на супруга, Марк работал в местной школе. Их учебное учреждение который год пыталось добиться субсидий, но для этого необходимо выйти на соответствующий уровень. А так как Марк являлся лучшим из местных учителей, его неоднократно отправляли на крупные собрания. Главным образом нужно было выигрывать почётные места на школьных олимпиадах, и здесь Марк преуспел больше всего. Он подготовил лучших учеников старших классов. Теперь оставалось только дождаться, когда их заявку примут.

— Я понимаю. Твоё стремление вывести нашу школу на достойный уровень радует меня, — ответила Марго, улыбаясь.

Марк ощутил лёгкое облегчение. Всегда сложно оставлять супругу с тремя детьми. Но его работа позволяла содержать дом и не испытывать большой нужды в финансовых вопросах. Марго это понимала и всегда шла ему навстречу.

— Привезти тебе что-нибудь? Сувенир? Может, новый магнит на холодильник?

Он рассмеялся, когда Марго перевела озадаченный взгляд на холодильник, на котором не было ни одного магнита. Она не любила обвешивать свою кухню ненужными безделушками, имеющими обыкновение мешаться и падать на пол.

— Нет, спасибо, обойдусь. Главное — приезжай быстрее сам.

— Приеду, как только поговорю с Эдвардом о нашем участии в олимпиаде. Я думаю, в этом году у нас хорошие шансы. Если ребята займут первое место, то наша школа сможет рассчитывать на участие в программе развития.

Он протёр последнюю тарелку и начал аккуратно складывать посуду в шкафчик.

— У тебя всё получится. Я полностью уверена в этом.

— Да, наверное, больше, чем я сам. Ещё никто и никогда в Безродном не мог выйти на нужный уровень в рамках школьного образования. А ведь эти деньги нам нужны для улучшения классов и спортивной площадки.

Маргарита закрыла воду и, вытирая руки полотенцем, посмотрела на мужа самым нежным и добрым взглядом. Его любовь к обучению детей она увидела ещё в первый день знакомства. Марк тогда впервые вышел на работу в качестве учителя средних классов, а когда вернулся домой, выглядел так, будто весь день провёл в парке развлечений. Он говорил о том, как здорово обучать детей, передавая им самые важные знания.

— Просто у них никогда не было тебя, — сказала Марго совершенно серьёзным голосом.

— Ты так специально говоришь. В нашем городе найдётся парочка учителей, которые лучше меня. Возьми хотя бы учителя русского языка Вадима Броневого…

— Да, но он полностью соответствует своей фамилии, — всплеснула руками Марго, — он непробиваемый. Если бы Вадим хотел участвовать в межрегиональной школьной олимпиаде, давно бы уже вышел на нужный уровень. И тебе стало бы легче продвигать свой курс математики.

— Ты права, — Марк закрыл шкафчик. — Но Броневой, несмотря на то что школьный учитель, не любитель всех этих сборов и конференций. Честно говоря, он считает их недееспособными в плане развития. Постоянно говорит о коррупции в рядах членов жюри.

— Это мнение, которое заставляет его сидеть на месте без каких-либо действий. Вот и результат. Ему скоро на пенсию, и вся надежда ложится на твои плечи.

Марк, скрестив руки на груди, прислонился к кухонному столу. Марго была права. Ему одному выпала доля тянуть школу на межрегиональном уровне. Директор Юлиана Вайях была рада стремлению Марка и всячески поощряла его. Но если бы Марк повёл себя как все остальные учителя, то не видать им надбавки.

— Просто я люблю свою работу, — сказал он, и Марго, подойдя ближе, обняла мужа, положив ему руку на шею.

— А я люблю тебя. И верю в тебя. Однажды ты станешь директором нашей школы, и тогда сможешь воплотить свою мечту в жизнь.

Он поцеловал Марго, думая о том, как она права.

— Фууу! — раздался голос Василисы. Она стояла в арке, разделяющей кухню и холл. Девочка смотрела на целующихся родителей, закрывая нос пальцами.

— Фууу! — протянул вслед за ней Борислав, повторяя за сестрой. Он не понимал, что вызвало у Василисы такую реакцию, но тянуть буквы ему нравилось.

— Кто сегодня хочет остаться без звездопада? — строго спросил Марк, и Василиса тут же скрылась за углом.

— А ещё ты умеешь ладить с детьми, — сказала Марго, — для меня это одна из твоих лучших черт характера.

Они рассмеялись, продолжая уборку. До падения первых звёзд оставалось меньше четверти часа.

Все представители семьи Колос собрались на поляне за домом. Мария сидела в центре, отставив куклу в сторону. Девочка во все глаза рассматривала темнеющее небо в ожидании чуда. Уже целую неделю она раз за разом просматривала в интернете, как падают звёзды. Ей это природное явление казалось самым сказочным из всех. Даже искрящийся на солнечном свете снег, который большими сугробами выпадал каждую зиму, не приносил столько радости, сколько пролетевшая по небу звезда. Особенно часто они падали осенью, разрывая своим свечением черноту ночного неба. Марии приходилось видеть около десятка падений за сезон. Но ещё никогда она не видела сотни комет, сгорающих в атмосфере Земли.

Маргарита сидела рядом с дочерью на стуле с высокой спинкой. Она держала на руках Борислава, который не очень хорошо понимал, почему все решили собраться на поляне. Малыш даже не смотрел в сторону неба, а просто мял в руках мягкую игрушку в виде мультяшного пришельца.

Марк стоял позади остальных, посадив на плечи Василису.

— Я буду первой, кто увидит падающие звёзды! — постоянно твердила она, напоминая остальным, что находится выше всех.

— Мы увидим их одновременно! — возразила Мария со знанием дела.

— Нет! Я буду первой! — продолжала настаивать на своём Василиса. — Папа, скажи ей!

— Да, ты будешь первой, — спокойно ответил Марк. Его голова по-прежнему забита предстоящей поездкой в соседний город. Разговор о возможном участии в олимпиаде постепенно вырисовывался в голове. Это будет очень продуктивная встреча. Марк не сомневался.

— Началось! — вдруг закричала Мария, указывая пальцем вверх.

Все разом подняли головы и увидели, как потемневшее небо стали рассекать сначала десятки, а затем и сотни падающих звёзд.

Они неслись с огромной скоростью, чертя в небе полосы. Своим падением они осветили небо, вновь превратив его из ночного в сумрачное.

— Какая красота, — проговорила Маргарита. Даже Борислав в эти минуты перестал слюнявить плюшевого пришельца и смотрел вверх, с непониманием раскрыв рот.

Зрелище падающих звёзд продолжалось очень долго, но уже через двадцать минут у всех заболели шеи.

— Нужно было всем лечь на траву, — сказала Мария, когда семья заходила в дом. — Небесное представление… Я никогда не видела ничего чудеснее.

Марго взяла Марка под руку, когда они отправились укладывать младшего. Мария и Василиса побежали в ванную комнату, где вновь устроили возню, сопровождаемую громкими выкриками.

Когда все, наконец, улеглись и дом постепенно погрузился в тишину, Марк спустился на первый этаж. Он убирал в коробку разбросанные Бориславом игрушки. Сегодня был очень длинный день. Лето подходило к своему концу, но тёплые дни продолжали радовать жителей Безродного. Оставалось всего меньше месяца до начала суровых, холодных дней. Волжская степь, где находился их город, всегда продувалась всеми ветрами, несущими с собой северный холод. Зимы здесь трудные, затяжные и часто сопровождаются обилием снега и трескучими морозами. Но Марк, несмотря на то что по происхождению был южанином, любил эти зимы. Он принимал разнообразие природы, несмотря на её суровость.

Поставив коробку с игрушками в стеновой шкаф, Марк ещё раз оглядел холл. Всё было убрано и чисто. Он прошёл в кухню и, не включая свет, налил себе стакан молока. Сон постепенно начал накатывать на веки, заставляя их слипаться. Это был чертовски хороший день, о котором будет приятно вспоминать.

Он уже хотел ложиться спать, когда, взглянув на небо, увидел падающие звёзды. Теперь их было не так много, но они продолжали рассекать озоновый слой длинными полосками. И в этот же момент что-то яркое прилетело сверху — длинный луч, который не растворился. Он продолжил свой путь до самой земли, упав в десяти километрах от города.

Марк шумно выдохнул от такой неожиданности, отставив стакан в сторону.

Над хвойным лесом, в том месте, куда пришлось падение, тут же образовался ореол света, поднимающийся высоко над кронами.

— Неужели лесной пожар? — с волнением в голосе произнёс Марк, быстрым шагом выходя из кухни на улицу.

В течение десяти минут он неотрывно смотрел на сияние. Нет, оно не было похоже на вспыхнувший огонь. Марку доводилось несколько раз видеть лесной пожар; однажды в молодости он состоял в рядах волонтёров. Тогда тушили лесной массив, вспыхнувший из-за туристов. Но это свечение никак не относилось к живому огню. Оно просто светило, словно мощный прожектор, постепенно тускнея, пока не исчезло полностью.

Ночной звездопад ещё несколько дней тревожил жителей города Безродное. О нём писали в газетах, говорили на местном телевидении. В интернете и в социальных сетях появлялось всё больше и больше фотографий и видеозаписей. Несколько раз Марк слышал по радио, как диджеи в шутливой форме обсуждали звёздную ночь. А затем всё постепенно стало затихать.

Марк готовится к предстоящей поездке. Съезд учителей занимал его голову больше, чем какое-либо иное событие в городе. Марго, полностью погружённая в домашние дела, довольно умело справлялась с детьми в дни, когда Марку приходилось особенно сильно уходить с головой в работу. Но он всячески, по мере возможного, присоединялся к супруге, помогая ей с домашними делами.

Только однажды, войдя в комнату старшей дочери, он увидел на стене рядом с письменным столом несколько рисунков, изображающих падающие кометы. Мария постаралась нарисовать их с максимальной точностью и, по мнению Марка, у неё это неплохо получилось.

— Вот эта нравится мне больше всего, — сказал он, указывая пальцем на один из рисунков. На нём яркая звезда пересекала небосвод. Под ней простиралась тёмная земля, покрытая вершинами деревьев. Яркое свечение, которое постаралась передать Мария, почти точно соответствовало действительности. Марк ещё никогда не замечал за старшей дочерью способности к рисованию.

Мария подошла к письменному столу и, не раздумывая, сняла лист бумаги со стены.

— Дарю, — она протянула рисунок отцу.

— Ой, не стоит. Он здесь очень хорошо смотрелся, — отмахнулся Марк, но рисунок всё-таки взял.

Вернувшись в свою комнату, Марк положил нарисованную комету на кипу бумаг, решив позже повесить её на стену. Это придаст Марии уверенности в качестве художника. А затем, возможно, этот рисунок затеряется точно так же, как теряются все рисунки, созданные неумелыми ручками детей. Какое-то время ты бережёшь их, словно самое большое сокровище в мире, но потом они куда-то пропадают.

Дом семьи Колос находился на самом краю города. Оставалось примерно пара километров до огромного поля, уходящего далеко в сторону хвойного леса. Недалеко от дома, в пяти минутах ходьбы, стоял ещё один дом — семьи Фроловых, где жили Григорий и Галина, супружеская пара пенсионного возраста. Их единственный сын давно покинул отчий дом, перебравшись в более развитую часть города.

Марк часто видел соседей, когда уезжал на работу. Дорога проходила мимо дома Фроловых, чей земельный участок выходил на проезжую часть. Григорий в тёплое время часто возился на улице, а его супруга любила нежиться на веранде, покачиваясь в кресле-качалке. И это утро было не исключением.

Марк вышел на улицу в половине восьмого утра. Он сладко зевнул, решив, что в постели под тёплым одеялом было бы куда лучше встретить пятничное утро. Но кричащие в доме дети сразу же дали понять, что подобный образ жизни ему светит ещё очень нескоро.

Забросив портфель с бумагами на заднее сиденье, Марк сел за руль, посмотрев в сторону кухонного окна. За ним стояла Маргарита с сыном на руках. Они оба помахали, и Марк, послав им воздушный поцелуй, вывел машину на проезжую часть.

Начало сентября выдалось по-летнему мягким. Осень в этих краях не всегда любила задерживаться надолго, но 2012 год, по всей видимости, стал исключением. Ловя последние тёплые лучи солнца, Марк настроил магнитолу на местную радиостанцию и, напевая в такт популярной попсовой песенке, направился на работу.

Проезжая мимо дома Фроловых, он посигналил и помахал рукой в знак приветствия. Галина помахала ему в ответ, раскачиваясь на веранде, а Григорий, выпрямившись во весь рост, сделал жест, призывая соседа ненадолго задержаться.

Марк тут же сбавил скорость, припарковавшись. Времени до работы у него было ещё достаточно. Можно пару минут перекинуться словами с соседом.

— Спал бы я на вашем месте, Григорий Савельевич, зная, что мне не нужно учить наших детишек математике, — усмехнулся Марк, выходя из машины и пожимая соседу руку.

— После пятидесяти начинаешь ценить каждый миг своей жизни. Особенно когда выдаётся такое замечательное утро.

Голос у Григория, как всегда, суровый, но взгляд добрый, почти по-отцовски тёплый. Старик был высок и широкоплеч. Когда-то чёрная копна волос на его голове теперь превратилась в серебро.

— Как дети поживают, как супруга? — поинтересовался Григорий.

— Всё очень хорошо. Дети растут не по дням, а по часам. Даже не представляю, как Марго с ними справляется одна.

— Женщины это умеют делать лучше, чем мужчины. Так что даже не пытайся понять.

Марк посмотрел в сторону дома Фроловых. Галина, накрыв ноги тонким пледом, продолжала наслаждаться утренним солнцем, закрыв в блаженстве глаза.

— Как протекает артрит у вашей жены? — поинтересовался Марк. Пару лет назад Галину так сильно скрутило под новогодние праздники, что пришлось вызывать врача. Женщина очень переживала, что ей придётся встречать Новый год в больнице. Но тогда всё обошлось. С тех пор её мучили боли в суставах, особенно когда погода начинала портиться.

— Уже пару дней ничего не болит. Она каждое утро греется на солнце. Мне кажется, ей это помогает. Но я тебя не за этим остановил.

Марк перевёл взгляд на Григория.

— Хочу тебя спросить о нашем событии трёхдневной давности.

— Вы имеете в виду звездопад?

— Именно его. Ты же наблюдал с семьёй за этими кометами, сгорающими в атмосфере?

— Да, мы смотрели на них почти до одиннадцати часов. Мария осталась под таким впечатлением, что даже нарисовала несколько рисунков.

Григорий улыбнулся. Он любил старшую дочь соседей; часто они с Галиной звали Марию к себе в гости, чтобы угостить чем-нибудь вкусным. Галина готовила пироги и прочие пряности. И всегда говорила, что ждёт, когда дети семьи Колос подрастут, тогда они смогут приходить, в любое время.

— Значит, ты видел то зарево, которое появилось ближе к полуночи?

— Да, я наблюдал за ним. Красивое и пугающее явление. Вы, кстати, не знаете, что это могло быть?

— Метеорит, — совершенно спокойно ответил Григорий, словно для него этот ответ более чем очевиден.

— Но ведь метеорит мог вызвать пожар. А огня, слава богу, не было. Я наблюдал за сиянием до тех пор, пока оно не потухло.

Григорий вновь усмехнулся. Всё это время, пока шёл разговор, он перебирал в правой ладони два охотничьих патрона. Только сейчас Марк заметил их.

— Я об этом тоже думал, но решил, что метеорит мог упасть в одно из озёр. Поэтому быстро потухло сияние. Можно сказать, что нам повезло.

Марк автоматически повернулся в сторону леса.

— Да, думаю, вы правы. Нам повезло. Нет ничего хуже, чем пожар хвойного леса. — Затем он вновь посмотрел на патроны, ловко меняющие места в ладони Григория. — Вы собираетесь в лес?

Григорий пожал плечами. Вся территория лесного массива, прилегающая к городу, с недавних пор стала заповедной зоной. Здесь запрещалось вести отстрел животных, ловить рыбу и разводить костры. Но такому старому охотнику, как Григорий, запретить ходить с ружьём по лесу — то же самое, что волка посадить на вегетарианскую диету.

— Хочу посмотреть, что там на нас рухнуло с неба.

— Думаете, в действительности метеорит? — уже более заинтересованно спросил Марк. Ему подобная перспектива казалась даже очень заманчивой.

— Уверен. Не хочешь пойти со мной?

Марк вновь посмотрел в сторону леса. Он не часто бывал там — в основном на опушке. Поскольку был не из этих мест, в отличие от большинства своих соседей, то лес для него до сих пор казался запретной территорией. Марк был уверен, что если он углубится хотя бы на полмили, то, несомненно, собьётся с пути, и придётся вызывать поисковые отряды.

— Я бы с удовольствием, — начал Колос, пожимая застенчиво плечами, — но у меня много работы. Сегодня под завязку, а завтра обещал супруге помочь. Она хочет выехать в центр города. Боюсь, это займёт много времени.

— А я не откажу себе в таком удовольствии, — ответил Фролов, неожиданно растянув губы в такой широкой улыбке, что это стало выглядеть даже комично.

Марк решил, что сосед очень давно не ходил в лес и теперь нашёл весьма существенную причину.

— Тогда удачи вам и передавайте привет супруге.

— Заходите завтра или в воскресенье в гости. Пока у Галины артрит решил повременить с болевыми спазмами, она с удовольствием приготовит что-нибудь для ваших детей.

— Это будет замечательно. Я сегодня обязательно передам Марго ваше приглашение. И счастливого дня. Надеюсь, вы найдёте что-нибудь интересное в лесу.

— Я всегда там нахожу для себя много чего интересного, — ответил Григорий, вновь пожимая руку Марка.

В зеркале заднего вида, Марк видел, как Фролов проводил автомобиль взглядом до поворота, и вернулся к своим делам.

Галина всё это время, не открывая глаз, сидела под утренними лучами солнца, лишь иногда растирая суставы на руках.

Григорию нравились соседи, которые поселились на окраине. Они переехали около десяти лет назад. Хорошая, молодая супружеская пара с кучей ребятишек. У самих Фроловых был всего один сын — он сейчас жил в новой части города, там, где выстроены большие многоэтажные дома. В отличие от своих родителей, Станислав не любил частный сектор. Ему нравились большие города, и тридцатипятилетний мужчина не упускал возможности в отпуск съездить в Москву или Краснодар. Но при этом не собирался переезжать из Безродного на постоянное место жительства.

Проводив машину Марка взглядом, Григорий посмотрел на патроны, сжатые в кулаке. По всей видимости, они ему сегодня вряд ли понадобятся в лесу, но их тяжесть всегда нравилась. Первый свой выстрел из отцовского ружья Григорий произвёл в девять лет. Для него это событие до конца жизни осталось самым ярким. С тех пор молодой Фролов буквально заболел охотничьим оружием. Ему нравился не сам процесс убийства, сколько возможность выслеживать, идти по следам, сидеть часами напролёт в засаде. Один или с отцом, Григорий часто уходил в лес, а когда наступало время тишины (период, когда запрещается вести охоту), он всё равно продолжал уходить в лес. Он находил выгодную позицию, обнаружив следы оленя или лисицы, а когда зверь появлялся, Григорий целился, нажимал на спусковой крючок — и кроме щелчка больше ничего не происходило. Никаких выстрелов, никакого шума. Зверь продолжал идти своей дорогой, не подозревая, как близок был к смерти. А довольный Фролов возвращался домой, ощущая удовлетворение от того, что его охотничьи инстинкты не подвели.

Сегодня придётся вновь идти в лес без патронов. С тех пор как областная администрация признала местные леса заповедником, для Григория начались тяжёлые дни. Пару лет назад он ходил к местному участковому с просьбой разрешить ему отстреливать хотя бы по одному животному за раз, но получил однозначный отказ.

— Может, вам на стрельбище походить, Григорий Савельевич? — посоветовал участковый. Он точно знал каждого охотника в своём городе и понимал их жажду. Но принятый «зелёными» закон вступил в силу, буквально обезоружив их всех.

— Что ещё за стрельбища? — с недовольством огрызнулся Григорий.

— Это как в армии. Вы стреляете из боевого оружия по мишеням. При этом не нужно бродить по лесу часами напролёт.

— Ты мне в тир предлагаешь ходить?

Участковый пожал плечами:

— А что такого? Это та же охота, только более статичная.

Григорий недовольно фыркнул и ушёл из отделения полиции.

Теперь, переминая патроны в руке, он вновь ощущал жажду, но никак не мог переступить закон. Если его поймают в лесу даже с незаряженным ружьём, это грозило как минимум штрафом и изъятием оружия.

Засунув патроны в карман, Фролов направился в сторону дома. Необходимо начать собираться в дорогу, чтобы успеть вернуться к обеду. Галина к тому времени уже начнёт заниматься домашними делами, и ей понадобится помощь.

Григорий вышел из дома спустя четверть часа. За спиной — специальный чехол для переноски оружия в разобранном виде. Галина посмотрела на мужа с нескрываемым осуждением. Она уже собиралась перейти с веранды в дом.

— Это для самообороны, — пробурчал Григорий, спускаясь по ступенькам. Галина только махнула рукой, понимая: его не исправить. Если муж хочет разгуливать с ружьём наперевес по лесу — пусть ходит.

— Когда тебя ждать? — спросила она, подходя к входной двери.

Григорий обернулся, прикидывая в голове путь. До ближайших озёр — примерно сорок минут ходьбы. По его собственным расчётам, именно туда упал метеорит. Значит, с учётом времени на поиски и дороги туда и обратно получается около трёх часов.

— Вернусь к обеду.

— Взял что-нибудь перекусить?

— Да. Твои бутерброды и термос с чаем.

Она помахала мужу рукой, и Григорий, отсалютовав в ответ, быстрым шагом направился в сторону леса.

Чем ближе к опушке, тем сильнее поднималось настроение. Понемногу начал ощущаться адреналин, хотя сегодня охотиться и не придётся. Но Фролов всё равно возьмёт след какого-нибудь крупного животного, отследит его и в мысленной карте памяти поставит галочку у места обитания зверя. Это будет хотя бы минимальной компенсацией за невозможность наградить свои старания трофеем.

Войдя в лес, он прошёл примерно полкилометра и сел на поваленное дерево. Прислушавшись к звукам леса, Григорий закрыл глаза. Для него здесь всё было по-другому: шум деревьев, запахи, шелест травы, скрип стволов, утреннее пение птиц.

Распаковав чехол, Григорий вынул сначала ствол, затем приклад и подствольник. Он соединил все детали и осмотрел ружьё. Патронами заряжать не стал, опасаясь не сдержаться, если вдруг встретит крупного зверя. Но десяток патронов рассовал по многочисленным карманам одежды.

Взяв ружьё в правую руку и опустив его стволом вниз, Григорий продолжил путь, аккуратно перешагивая через сухие поваленные ветки и обходя кустарники. За лето лес зарастает так сильно, что местами невозможно пройти. Приходится делать большие крюки, а затем вновь возвращаться на тропу.

Когда лес начал понемногу прогреваться сентябрьским солнцем, Григорий вышел к первому озеру. Внимательно оглядевшись вокруг, он не увидел ничего подозрительного. Признаков того, что сюда могло рухнуть небесное тело, не было. Никаких котлованов или поваленных деревьев. За три дня лес не успел бы скрыть все следы внезапного вторжения, тем более сопровождавшегося таким ярким свечением. Необходимо искать дальше.

Сверившись со своим местоположением и примерным направлением падения метеорита, Григорий направился в обход озера. Ещё в двух километрах находилось большое озеро, образовавшееся от ежегодных разливов Волги. Озеро сильно поросло камышом, но к нему часто приходил напиться воды дикий зверь. Именно там, в юности, Григорий устраивал засады, подолгу ожидая подходящую добычу.

Эта часть леса заросла ещё гуще. Все низины так плотно укрылись дикими растениями, что пробираться через них стало относительно сложно. Опасаясь наступить на змею, Григорий нашёл подходящую палку и стал простукивать перед собой путь через заросли. Вскоре он вышел на возвышенность, где решил сделать привал. До озера оставалось минут десять, а отдышка давала о себе знать всё чаще.

Опустившись на землю, он вынул из рюкзака термос и, налив себе в крышку, приспособленную для питья, принялся смаковать напиток, оглядываясь по сторонам. Да, в лесу он был как дома. Это его стихия, его жизнь — как говорят молодые, его кайф. Где-то над головой запела птица. Судя по звуку, она была очень близко, и, подняв глаза, Григорий замер. Верхушки некоторых деревьев отсутствовали. Они были словно срезаны. Певчая птица сидела как раз на одном из таких спилов, ударяя крыльями и раскачиваясь из стороны в сторону.

Определив направление падения метеорита, Григорий, не допивая чая, закинул термос в рюкзак.

Как он и догадывался, падение пришлось в район большого озера — и это обстоятельство, в действительности, можно было назвать везением. Какая-то сила уберегла их от страшного пожара, а срубленные верхушки деревьев не были подпалены. Их просто снесло — ровно и гладко, точно по спускающейся траектории.

Предвкушая находку, Григорий спускался с возвышенности, когда услышал хруст сухих веток. По характеру звука он даже не сомневался, кого ему предстоит встретить.

— Лось, — прошептал Фролов, замерев на месте. Двойная удача в одно утро: и метеорит, и крупный дикий зверь, которого не придётся убивать, но которого можно будет увидеть вблизи.

Чтобы не спугнуть животное, Григорий продолжал стоять на месте. Ему повезло ещё и тем, что ветер дул со стороны зверя, а значит, пока Григорий оставался незамеченным. Он опустился на корточки, внимательно вглядываясь в сторону ломающихся веток. Вскоре промелькнул крупный силуэт. Это действительно оказался лось — довольно крупный самец.

Фролов растянулся в улыбке, лишь инстинктивно взявшись за ружьё. Он, как обычно, прицелится, выждет время и спустит крючок. Прозвучит щелчок, которого олень даже не услышит, а затем они разойдутся в разные стороны. И это утро действительно будет чертовски хорошим.

Григорий вскинул ружьё и принялся ждать.

Галина Фролова несколько минут думала о том, с чего начать сегодняшний день. После того как Григорий ушёл в лес, она прошла в кухню. Вынув из ящика толстую тетрадь, сплошь исписанную рецептами, села за стол. Она слышала утренний разговор супруга с соседом Марком. Старшая дочь школьного учителя очень любила наведываться к ним в выходные, и, по всей видимости, завтрашний день будет не исключением. А может быть, Мария придёт и сегодня вечером после школы.

Она пролистала достаточно много страниц, вчитываясь в названия блюд. Каждое из них Галина собственноручно вписывала в тетрадь на протяжении всей жизни. В итоге собралось с десяток сборников кулинарных рецептов, часть из которых она придумывала сама. В прошлом, когда ещё артрит не бил по суставам всякий раз, как погода начинала портиться, Галина работала заведующей столовой лесопилки. Крупная компания, занимавшаяся в те годы вырубкой леса, имела неподалёку от города целую фабрику по переработке древесины. Полусотня лесорубов, в основном состоявших из местных жителей, сутки напролёт занимались вырубкой и подготовкой древесины. Большие машины вывозили обработанные стволы, развозя их по городам, где хвоя в дальнейшем обретала новый вид.

После того как лесопилка была закрыта, Галина ушла в длительный отпуск, плавно переросший в пенсию. А затем стала готовить на собственной кухне днями напролёт. Но Григорий не был большим фанатом еды, поэтому не мог по достоинству оценить все её кулинарные новинки. А вот соседи всегда выручали, особенно те, у кого были дети.

Она нашла подходящий рецепт и принялась читать состав, сверяя в памяти ингредиенты, которые должны остаться дома. Выезжать в город за продуктами не хотелось, но, если чего-то не хватит — придётся. Благо, что артрит в эти дни не так сильно мучил её. Руки, конечно, болели, но их можно контролировать. Галина избегала тяжёлой работы, оставляя её мужу, но вот кухня, несмотря порой на всю сложность некоторых блюд, оставалась её царством.

Как оказалось, некоторых продуктов не хватало, поэтому Галина начала собираться в центр города.

Их «Нива» стояла во дворе под навесом. Забросив сумки на заднее сиденье, женщина уже садилась в автомобиль, когда до неё донеслось эхо первого выстрела. Галина замерла на месте, машинально вглядываясь в сторону леса. Через пару секунд прозвучал второй выстрел, вызвав волнение. Она несколько минут стояла на одном месте, а затем села за руль. Если её супруг и стрелял в кого-то из зверей, значит, были веские причины. Ведь ни разу с тех пор, как лес стал заповедной зоной, Григорий не нарушал режим тишины.

Сидя в засаде, Григорий следил за приближением лося, глядя на него поверх ружья. Ещё немного — и зверь выйдет на линию выстрела. От предвкушения охотник стиснул зубы и успокоил дыхание. Он делал всё как при настоящей охоте, не взирая на то, что ружьё не заряжено. Один лишь факт встречи с диким зверем уже приводил в восторг. Всего пара нажатий на курок — и можно будет идти дальше.

Григорий следил за передвижением силуэта, мягко держа цель на мушке. Ещё пара секунд — и лось полностью выйдет из зарослей, и тогда можно будет считать охоту удавшейся. Облизнув пересохшие от волнения губы, Григорий сосредоточился. Зверь сделал ещё пару шагов и, выйдя из-за дерева, повернулся в сторону Григория. Несколько секунд охотник смотрел на животное, а затем, опустив ружьё, пробормотал:

— Господи, что это?

На него смотрело до неузнаваемости обезображенная морда дикого зверя. Только теперь Григорий увидел, что между этим существом и настоящим лосем практически ничего общего нет. Морда существа неестественно вытянута вперёд и заканчивалась носом, на котором отсутствовали ноздри. Глаза — сильно, даже чрезмерно выпученные, практически на выкате — не имели никакой симметрии. Левый глаз вообще находился на месте скулы и смотрел в неизвестном направлении. Правый же смотрел точно на Григория, но был неподвижен, словно у рыбы. Рот животного постоянно открыт, извергая поток густой слюны, а торчащие в разные стороны зубы больше напоминали прикус рептилии, чем млекопитающего. Ноги тоже изуродованы: на правой передней находилось несколько коленных чашечек. К тому же правый бок существа намного больше выпирал, чем левый, и на нём проглядывались рёбра, растягивающие кожу.

Уродливое существо стояло в десятке метров от охотника, не проявляя никаких признаков страха. Скорее, оно с не меньшим любопытством наблюдало за человеком.

Чем могло быть вызвано такое уродство, Григорий не понимал. Он никогда не видел мутаций у местных животных. К тому же подобная деформация не могла возникнуть за несколько дней. В одно мгновение Григорий забыл про озёра и метеорит. Он забыл вообще обо всём на свете. Просто стоял на месте, опустив ружьё, и неотрывно наблюдал, как животное шевелит челюстью, словно пережёвывает траву.

Несколько секунд понадобилось Григорию, чтобы прийти в себя. Он вновь поднял ружьё и чисто машинально нажал на спусковой крючок. Раздался только щелчок.

Лось в ответ помахал головой, издав короткий звук. Бурлящий скрежет вырвался из его пасти, сопровождаемый новым потоком слюны. Зверь вдруг поднялся на задние лапы, ломая своими кривыми, неправдоподобно огромными рогами ветви деревьев. Григорий сделал несколько шагов назад, опасаясь нападения. Но зверь уже делал первые шаги, глядя на человека исподлобья единственным живым рыбьим глазом.

Григорий, не думая ни секунды, начал заряжать ружьё. Патроны послушно заскочили в ствол, и он выстрелил зверю в грудь. Пуля вошла в плоть, и лось, сделав несколько неуклюжих шагов, пошатнулся на месте. Он вновь махнул головой, направляясь в сторону охотника, но ноги подвели его, и та, на которой было две коленных чашечки, переломилась под весом. Лось опустился на передние колени, издав рёв боли, и в этот же момент его тело начало рваться по швам, словно тряпичная кукла. В одно мгновение туловище разделилось пополам, и наружу вывалились внутренности. Кровь залила траву тёмно-красной, невероятно густой, словно кисель, субстанцией. Животное ревело и разрушалось, пыталось подняться на искалеченных ногах, но от этого становилось только хуже. В конце концов Григорий не выдержал и, вскинув ружьё, выстрелил зверю в голову, обрывая его мучения. Туша рухнула на землю и больше не издала ни звука.

Григорий стоял на месте, глядя на образовавшееся перед ним месиво из плоти, торчащих во все стороны костей и разорванной кожи. Кишки и прочие внутренности продолжали распадаться, словно процесс их гниения происходил за считанные минуты. Григорий опустил ружьё, сел на землю. Он не мог ни идти, ни говорить. Даже руки не слушались. Глаза смотрели на обезображенное существо — и тут Фролова вырвало.

Кривые тени - часть вторая

Частная практика психолога Валентина Власова располагалась у него дома. Мужчина сорока пяти лет был владельцем красивого двухэтажного здания, с которого начинался частный сектор. За его домом открывался чудесный вид на хвойный лес, а кабинет, где Власов принимал пациентов, окнами выходил прямо на хвою. Подобная панорама всегда благоприятно воздействовала на посетителей, и Власов внёс изменения в рабочее пространство: пригласил бригаду строителей, которые снесли уличную стену кабинета и заменили её сплошным стеклом. Хотя это существенно ударило по бюджету, результат оказался более чем превосходным. Каждый пациент, кто впервые попадал в кабинет, несколько минут смотрел в сторону леса, словно заворожённый. И сегодняшний визит не стал исключением.

Её звали Каролина, и тридцатиоднолетняя женщина считала, что нуждается в срочной помощи психолога.

Она приехала, опоздав на пятнадцать минут, но Власова это не сильно расстроило. Каролина сегодня была его единственным пациентом. Сразу после окончания сеанса он собирался отправиться в город пообедать в любимом ресторане, где готовили изумительные куриные грудки в чесночном соусе…

— Доктор?

Он посмотрел на пациентку. Высокая, стройная, с длинными тёмными, почти чёрными волосами. Большие глаза, немного узкие губы. В ней практически не было изъянов, но эта женщина одинока, никогда не была замужем и не имела детей. Её карьера складывалась очень неплохо: хороший юрист-практик, своя собственная контора и в подчинении три человека. Связи в суде и в администрации города. Но проблема, которая у человека в голове, всегда способна напустить тень на любые успехи.

— Я вас внимательно слушаю, — отозвался Валентин. Он лишь на несколько секунд потерял нить её рассказа, когда буквально загипнотизировано смотрел в сторону леса. Ему показалось, что за деревьями двигается что-то крупное — может быть, даже лось. Животное неспешно вышагивало в сторону озера.

— Мне кажется, последние десять секунд вы меня полностью игнорировали.

Он перевёл взгляд на пациентку. В какой-то момент его охватил стыд за свой проступок. Её глаза смотрели с такой пронзительной остротой, что Валентин буквально физически ощущал, будто его прикалывают к стене.

— Я прошу прощения, — пробормотал Власов, снимая очки. — Но, возможно, дело в том, что вы слишком много требуете внимания к себе. И при этом даже то внимание, которое вам уделяют, вы подвергаете строгому анализу. Ведь вам часто не угождали мужчины?

На лице Каролины проступили скулы. Кожа побагровела в течение нескольких секунд.

— Вы сделали это заключение, исходя из десяти минут моего рассказа? При этом половину времени вы пялились в своё окно.

Власов вновь посмотрел в сторону леса. Пожалуй, Каролина стала первой из пациентов, кто не оценил стремление создать в кабинете уют.

— Я всегда ставлю диагноз по трём параметрам.

Каролина, услышав это, откинулась на спинку кресла и, скрестив руки на груди, произнесла:

— Ну, я жду.

— Во-первых, — он загнул мизинец на правой руке, приподняв кисть вверх. — Для меня всегда важны первые минуты сеанса. Именно в этот промежуток времени многие пациенты, пришедшие впервые, пытаются недоговаривать о своих проблемах, врут и сильно смущаются. Но ничего из перечисленного я не увидел в вас.

Уголки губ женщины слегка дрогнули. Но взгляд не изменился — всё такой же строгий и надменный. Власов довольно быстро признался самому себе, что под этим взглядом ему находиться дико неудобно.

— Во-вторых, — он зажал безымянный палец. — Ваша реакция на моё якобы безразличное отношение к вашей проблеме. Многие пациенты будут продолжать говорить, даже если я выйду из кабинета. И, в-третьих, мне нужно было знать, как вы выходите из конфликта и готовы ли вы на компромиссы. И здесь я скажу откровенно: нам с вами придётся очень много работать.

Каролина ещё несколько секунд смотрела на Власова, словно пытаясь проработать всю полученную информацию. У таких людей, как она, подобный процесс занимал ненамного больше времени. В полном анализе и принятии единственного правильного решения заключалась вся их жизнь.

— Но, — произнесла она, ткнув пальцем в сторону Власова, — если подобное повторится ещё раз, вы меня больше здесь не увидите. Это понятно?

Валентин надел очки, улыбаясь пациентке, которая уже не сверлила его таким острым взглядом.

— Я обещаю: совсем скоро мы станем с вами добрыми друзьями.

Спустя полтора часа Власов вновь смотрел в сторону леса, сидя совершенно один в кабинете. Это было трудное начало дня. Он чуть не потерял клиента из-за своей невнимательности. Даже сейчас испытывал лёгкое чувство стыда. Но умение выходить из ситуаций позволило всё исправить. Даже если Каролина поняла, что он ей врёт (а в этом Власов был почти уверен), она просто дала ему второй шанс.

— Я даже не понял, кто из нас пациент, — пробормотал он, усмехнувшись. Но работа была закончена. Можно обо всём забыть, поставить очередную галочку в журнал посещений, проверить банковский счёт и ехать в город. Он поспешил к рабочему столу, когда услышал звук выстрела, доносившийся со стороны леса. Стекло глушит звук, и до Власова донёсся лишь еле слышный щелчок.

Он посмотрел на хвойные деревья. Ветер слегка раскачивал их, играя кронами, но на первый взгляд ничего необычного. Природа, как всегда, умела скрыть все свои секреты от посторонних глаз. Спустя пару секунд ещё один выстрел — и теперь его нельзя было ни с чем спутать.

Странно, что кто-то стал стрелять в заповедной зоне. Причём из охотничьего ружья, звук выстрелов которого разносится на многие мили по всему лесу. Это была рискованная затея, грозившая не только штрафом, но и тюремным заключением за браконьерство.

Словно ожидая повторных выстрелов, Власов вышел из дома, оказавшись на заднем дворе. Он некоторое время смотрел в сторону леса, но до него доносились только звук ветра и пение птиц.

Прошлая ночь стала одной из самых запоминающихся за последние годы. Власов никак не ожидал, что местные жители так ярко отреагируют на метеоритный дождь. Стоило ему только выехать в центр города, как повсюду стали появляться рекламные плакаты с изображениями падающих звёзд.

Несколько вывесок с наспех нарисованными от руки светящимися камнями разместили рядом с краеведческим музеем. Рядом стоял молодой парень — скорее всего, студент младших курсов — и созывал прохожих узнать больше о метеоритном дожде. На его листовках, которые он раздавал направо и налево, было указано время экскурсии, сопровождаемой лекцией о небесных телах.

Спустя квартал Власов заметил сувенирный магазин, вывеска гласила, что именно здесь — и нигде больше — любой может приобрести брелок, сделанный из камня метеорита. Валентин сразу вспомнил про Челябинский метеорит, взорвавшийся, проходя сквозь атмосферный слой над городом. Продавцы сувенирной продукции тогда тоже пытались спекулировать, продавая самые обычные каменные булыжники.

Проехав в центр, Власов припарковал автомобиль возле двухэтажного торгового центра. Выпить кофе и забыть на время о работе — вот его основная задача на сегодня. Он вошёл в здание и на первом этаже опустился на кожаный диван в кафетерии. Обе официантки даже не обратили на нового посетителя внимания — они продолжали что-то живо обсуждать, глядя в экраны своих телефонов. Валентин поднял руку, привлекая внимание. Одна из официанток заметила его и тут же направилась к новому посетителю, убирая телефон в карман фартука.

— Добрый день. Что желаете?

Власов осмотрел девушку с головы до ног. Высокая, чуть полноватая, с тёмными волосами, убранными в аккуратный хвост. На голове — чепчик. В руках — блокнот и шариковая ручка. На шее — тоненькая золотая цепочка с кулоном в виде летящего метеорита. На нём он задержал внимание гораздо дольше.

— Кофе. Чёрный. Без сахара, — сделал заказ Власов, переводя взгляд с кулона на лицо официантки.

Метеоритный дождь прошёл несколько дней назад. Сам Власов не наблюдал это природное явление, поскольку был в другом городе. Москва — один из тех мегаполисов, где даже ночью на небе ничего не видно: городские огни перекрывают всё. К тому же, по утверждению астрономов, над Московской областью прошла лишь самая незначительная часть метеоритного дождя.

— Ещё что-нибудь? — спросила она, глядя на Власова, который даже не удосужился открыть меню.

— Нет, может быть, позже. Я могу задать вам вопрос?

— Да, конечно, — ответила официантка без тени смущения в голосе.

— Вы наблюдали метеоритный дождь?

Она в ответ улыбнулась ещё шире, обнажая не идеальные, но вполне ровные зубы.

Её правая рука машинально взметнулась вверх, и кончики пальцев сжали кулон, словно некий оберег.

— Да, мы выезжали с друзьями за город — на большую поляну, где раньше была лесопилка.

Она махнула рукой в нужном направлении несмотря на то, что находилась внутри здания.

— Я знаю, где это находится, — поддержал Валентин, хотя не имел ни малейшего понятия, где располагалась местная лесопилка. Он переехал в Безродное семь лет назад, но так и не нашёл времени объездить все окрестности. Хотя лесопилка часто упоминалась местными жителями.

— Мои друзья приехали на фургоне, — продолжала она с энтузиазмом, рассказывая, как прошёл вечер. — Мы забрались на крышу и почти до двух ночи смотрели на падающие звёзды. Это было одно из лучших зрелищ в моей жизни.

Она на несколько секунд замолчала, словно вспоминая произошедшее, а затем, вернувшись в реальность, спросила:

— Вам ещё что-нибудь принести?

— Нет. Только кофе.

Когда официантка поспешила выполнять заказ, Власову показалось очень странным, что некоторые жители города так серьёзно отнеслись к звездопаду. Не часто, но иногда подобные явления проходят над планетой, заставляя тысячи людей задирать головы вверх. Но никогда ещё Власов не слышал, чтобы люди настолько серьёзно относились к метеоритам, сгорающим в атмосфере.

Власову моментально захотелось изучить такое поведение — с профессиональной точки зрения. Это ещё не массовый психоз, но интерес у практикующего психолога постепенно пробуждался. Он достал сотовый телефон, вошёл в социальную сеть и нашёл группу под названием «Типичный Безродный». Всё, что происходило в городе, отображалось здесь местными стримерами. И метеоритный дождь не стал исключением.

Более десятка видеозаписей, сделанных любителями, публиковались без остановки. К ним прибавлялись комментарии, обсуждения и даже короткие графические истории. Всё это уже не выглядело как обычная заинтересованность природным явлением.

Власов проехал по городу, не торопясь вглядываясь в происходящее. На площади, где по выходным собиралось множество народу, он разглядел троих в футболках с изображением метеоритов. Все трое — уже не подростки, а взрослые молодые люди. Власов припарковал автомобиль и направился в сторону парковой аллеи. Здесь царила суета. Дети толпами бегали вокруг взрослых, поглощая порции мороженого и размахивая воздушными шарами. Молодые пары неспешно прогуливались, держась за руки, а из динамиков, развешенных на фонарных столбах, играла популярная музыка.

Оглядевшись, Валентин заметил среди лотков сувенирную продукцию. Огромное количество всевозможных безделушек — к которым сам он относился крайне скептически. Власов никогда не привозил с собой из поездок памятных вещей и не любил, когда ему дарили что-то подобное. Зачастую все магнитики и прочая чепуха отправлялись в мусорное ведро. Но он понимал, насколько важна мишура для большинства людей. Они загребали горстями значки, календари, магниты, статуэтки и прочее, отправляясь на прогулку или в другой город. Для них это был фетиш; для Власова — пустая трата денег.

Он остановился возле лотка, разглядывая яркие вещи с завышенной стоимостью.

— Вы что-то хотите приобрести? — спросил продавец. Он широко улыбался покупателям.

— У вас есть что-нибудь с изображением метеорита? — спросил Власов, ощутив, как лёгкое чувство неудобства пробежало по телу — жгучее чувство стыда и дискомфорта, словно глупее вопроса он ещё никогда не задавал.

Но продавец только оживился от такого заявления — оказалось, у него всё было подготовлено заранее.

Он указал на большую коробку, полностью заваленную сувенирами с изображением метеоритов. Дешёвая китайская продукция, сваленная в одну кучу, пользовалась большим спросом.

— Что именно вы ищете? Подарок или для себя? Могу предложить брелоки или подвеску в машину. У вас есть машина? Если да, то повесьте на зеркало вот это, — он ловким движением выудил из коробки объёмный метеорит, рассекающий пространство и оставляющий за собой металлический след. Сверху припаяна цепочка из множества шариков.

Власов повертел изделие в руке. Метеорит совершенно не произвёл на него впечатления. Но продавец смотрел так, словно отпускал ему самый настоящий антиквариат.

— Пожалуй, возьму, — согласился Власов, протягивая деньги. Продавец ловко спрятал их в картонную коробку.

— Ещё что-нибудь?

— Нет. И на этом спасибо.

Он сделал несколько шагов назад, а затем, развернувшись, вернулся к лотку. Продавец тут же перевёл на Власова внимание.

— Как давно вы продаёте сувениры с изображением метеорита?

— Завезли ещё вчера, — почти с гордостью ответил тот. — С того дня, как весь город наблюдал это явление в небе, всем захотелось оставить частичку метеоритного дождя себе — пусть даже в такой форме, как дешёвая сувенирка. Даже не представляете, как часто покупатели теперь спрашивают метеориты.

Власов задумался, крутя купленную подвеску. Сам он отсутствовал в городе во время метеоритного дождя и, если быть честным, просто забыл о нём. Никогда Валентина не привлекал вид падающих в небе камней. Но что такого должно было произойти, чтобы все жители Безродного, как один, помешались?

— Ещё раз спасибо, — проговорил Власов, окончательно уходя от лотка.

Он прошёлся по аллее, вглядываясь в людей. А затем, вернувшись в автомобиль, достал сотовый телефон, зашёл на YouTube и в поисковике набрал: «звёздный дождь над Безродным».

По запросу появилось несколько тысяч записей, большинство из которых не относилось к съёмкам с территории Безродного. Там были видео со всего мира, сделанные в разное время. Но несколько первых роликов оказались тем, что нужно. Власов просмотрел их все, даже не отключая звук: восхищённые возгласы, крики, ненормативная лексика, описывающая происходящее в небе, и сотни камней, рассекающих яркими полосками ночное небо. Даже на записи зрелище было захватывающим. Но Власов всё равно не мог найти ничего такого, что так сильно зацепило бы людей.

— Неужели ваша жизнь настолько скучна, что даже камни, падающие из космоса, превратились в праздник?

Он выключил телефон и, откинув его на пассажирское сиденье, завёл двигатель. Но в тот же момент внимание привлёк бумажный листок, воткнутый под стеклоочиститель. Какой-то распространитель рекламы решил таким образом привлечь внимание к событию. Раздражённый подобным хамством, Власов вышел из машины и выдернул листок. На нём был изображён рисованный метеорит и подпись: «Краеведческий музей приглашает всех посетить выставку метеоритов».

Он не стал вешать кулон на зеркало заднего вида, как советовал продавец. Вместо этого Власов забросил безделушку в карман и вынул её только дома. Озабоченность, вызванная нездоровым проявлением интереса среди горожан, тут же подтолкнула его к собственным исследованиям. Власов засел за компьютер и в течение часа подробно изучал в интернете похожие случаи. Оказалось, таких было много. Люди склонны к групповой заинтересованности. Часто создавались сообщества и собрания по интересам: обсуждения явлений, анализ, сопоставление фактов, высказывание мнений. Движимые идеей, возникшей из-за природного феномена, люди годами уходили в его изучение и наблюдение, не имея соответствующей учёной степени. Многие организовывали походы в места падений метеоритов или аномальных явлений. А уфологи без конца писали статьи и книги, излагая собственные теории.

Групповое вовлечение в событие показалось Власову интересной темой. Более того — сейчас он мог лично отслеживать динамику, наблюдая за жителями города. Увидев в этом отличную возможность написать статью на основе личного опыта, Власов завёл дневник заметок, где законспектировал собранные материалы и сопроводил их копиями фотографий из соцсетей. Наблюдение за целым городом казалось ему отличной идеей. Неизвестно, сколько продлится этот «психоз», но то, что Власов заметил его вовремя, давало шанс проработать максимум деталей.

Он вынул ежедневник и, развернув рекламный буклет, оставленный под стеклоочистителем, вписал время открытия выставки. Затем сделал пометку: «Поговорить с соседями, наблюдавшими метеоритный дождь».

О чём именно говорить с ними, психолог ещё не знал, да и не собирался составлять план опросов. Пока хотелось просто собрать как можно больше сведений, от которых можно будет отталкиваться в будущем.

Закрыв компьютер, он повернулся к смотровому окну. Ему вспомнилась утренняя пациентка — сильно зацикленная на собственном Альтер-эго и готовая винить весь мир в своих неудачах. За полтора часа разговора Каролина ни разу не упомянула о кометах. По всей видимости, такие люди никогда не смотрят вверх. К сожалению, Власов относился к этой же категории.

Лес медленно раскачивался на ветру, вызывая ассоциацию с единым организмом. Ещё никогда Валентин не воспринимал скопление деревьев и кустарников именно так. Для него лес был не чем иным, как густо засаженным участком земли, населённым дикими животными. Даже когда заменили кирпичную стену на стеклянную, лес всё ещё казался ему просто красивой картинкой. Теперь же он словно дышал, пульсировал и двигался.

Телефонный звонок вывел из ступора. Власов оторвал взгляд от деревьев и взял сотовый. На дисплее высветилось имя одного из пациентов — Эльдара Корзина. Тридцатидвухлетний мужчина входил в список тех, кто мог звонить в любое время суток. Частые психозы, панические атаки, ночные кошмары, сопровождаемые сонным параличом, — всё это заставляло его набирать номер психолога.

— Добрый день, Эльдар.

— Я не знаю, что мне делать, — взмолился Корзин с первых же слов. Он говорил быстро и сбивчиво: слова путались, язык опережал мысли. Паника была более чем очевидна. Несколько раз он пытался перейти на крик, но по указанию Власова сделал несколько глубоких вдохов и продолжил:

— Я проснулся сегодня ночью. Но это не был сонный паралич — я точно знаю. Что-то другое. Совсем другое. Я мог шевелиться, мог говорить, но присутствие кого-то было. Точно было. Я видел тень!

Власов набрал полные лёгкие воздуха — так же, как сам советовал пациентам. Разговор, по всей видимости, будет долгим и серьёзным.

— Не торопитесь, Эльдар. Расскажите всё по порядку. Во сколько вы проснулись и что снилось до пробуждения?

— В час ночи… нет, в половине второго. Если быть точным — в двадцать минут второго. Мне ничего не снилось — во всяком случае, я ничего не помню. Но то, что происходило в моём доме, — это не сон. Точно не сон! Говорю вам — там кто-то был!

— Вдохните глубоко и успокойтесь. Мы во всём разберёмся.

Власов опустился в кресло, где обычно сидели его пациенты. Оно было большим и удобным. Вид на лес, мягкое освещение, не бьющее в глаза… Не хватало только успокаивающей музыки и чашки какао для полного расслабления.

В трубке послышалось дыхание. Эльдар, следуя совету, несколько раз глубоко вдохнул — и его голос стал спокойнее.

— Я проснулся от того, что кто-то зашумел в соседней комнате. Словно что-то упало или кто-то споткнулся о мебель.

— Вы были один в доме этой ночью?

— Абсолютно!

— Хорошо, не переживайте. Что было дальше?

— Я пошёл посмотреть. Боялся до жути — ведь ещё не понимал, сплю я или нет. Мне часто после пробуждения нужно время, чтобы осознать реальность. Я даже себя ущипнул — так сильно, что до сих пор синяк. И тогда, убедившись, что это не сон, я увидел тень!

— Чью тень?

Власов поймал себя на том, что уже второй раз за день, работая с пациентом, буквально «залипает» в сторону леса. Монотонное движение деревьев вводило в лёгкий гипноз. Он следил за макушками, ощущая, как постепенно слипаются глаза.

Вдруг что-то изменилось. Власов не сразу понял, что — и стал внимательнее вглядываться вдаль. Среди стволов появилось движение, и через пару минут из леса вышел мужчина с ружьём наперевес. Эта картина моментально пробудила Власова. Охотник, который ещё утром имел наглость стрелять в заповедной зоне, не оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направился через поляну, уходя левее от дома психолога.

Власов присмотрелся. Это был Григорий Фролов — пенсионер, в прошлом охотник и лесоруб, живший в километре отсюда. Человек, от которого меньше всего можно ожидать нарушения закона.

— Вы меня слушаете, доктор? Доктор Власов?

— Да, я здесь, — ответил Валентин, отвлекаясь от увиденного. Если Фролов действительно стрелял, значит, у него была веская причина. Возможно, местная полиция объявила отстрел диких животных — лис или волков. Такое иногда практиковалось в заповедниках: звери набирались наглости, наведывались к людям, а небольшой отстрел возвращал их в лес.

— Я и говорю — это был человек в моём доме! — продолжал Корзин сбивчиво. — Я не стал следить за ним, а просто спрятался в своей комнате. Хотел позвонить вам, но подумал, что будет неуместно. Пришлось не спать до утра.

— Звуки ещё повторялись после этого? Или вы снова видели тень незнакомца?

— Нет. Ничего подобного. До самого утра — абсолютная тишина. Я смог уснуть только с рассветом. А проснувшись, сразу стал звонить вам.

Власов пересел за рабочий стол и открыл в компьютере электронную карту пациента Корзина Эльдара. Осень — время обострения: все пациенты понемногу начинали сходить с ума, ведомые собственными страхами. Он сделал несколько записей.

— Сегодня я заеду к вам, — Власов посмотрел на часы. — Примерно через час. Вам будет удобно?

— Да, да, конечно!

В голосе пациента послышались радостные нотки. Он вновь ощутил уверенность.

— Тогда до встречи. И не накручивайте себя больше. Помните: ваше воображение может стать как другом, так и врагом. Всё зависит от вас.

— Я помню это, доктор Власов. Я буду ждать вас.

Валентин повесил трубку и сделал в телефоне напоминание: «Заехать к пациенту перед посещением краеведческого музея».

Всю дорогу до дома его буквально шатало из стороны в сторону. Голова шла кругом, мысли от увиденного путались. Фролову казалось, что он попросту сошёл с ума. Ещё никогда ему не доводилось видеть ничего подобного. Проведя в лесу большую часть своей жизни — сначала в качестве лесоруба, затем охотника, — Григорий даже не мог себе представить такого.

После того как лось на его глазах развалился на куски, выворачивая наизнанку все свои внутренности, Фролов какое-то время не мог пошевелиться. Он опустился на землю, прислонившись спиной к дереву, и просидел так некоторое время. Оставшееся от дикого зверя месиво продолжало распадаться и разваливаться. Словно процесс гниения и полного разложения мог произойти за считанные часы.

Придя в себя, Фролов подхватил ружьё и побрёл в сторону дома. Он несколько раз обернулся, словно напоминая самому себе, что случившееся не было галлюцинацией. И только выйдя из леса, ощутил, как страх прошёл. Это было странное чувство, похожее на забвение. Всю дорогу он брёл словно в тумане — отчего вышел не на свою опушку. Дом психолога Валентина Власова оказался прямо перед ним. Значит, Фролов ошибся примерно на полтора километра. Свернув в нужную сторону, он побрёл по поляне, густо заросшей высокой и уже начинающей желтеть травой.

Ближе к дому старик ощутил такую слабость, что чуть не выронил ружьё, только сейчас осознав, насколько серьёзно нарушает закон. Ходить со стрелковым оружием в собранном состоянии мимо жилых домов — как минимум давало шанс местному участковому задержать его на несколько суток до выяснения обстоятельств. Но что он мог рассказать в свою защиту? Любые попытки описать увиденное станут для него катастрофическими. Фролова точно сочтут сумасшедшим, после чего навсегда лишат лицензии на охотничье оружие. И ему ещё повезёт, если не определят в психиатрическую больницу.

Он опустился в высокой траве и принялся разбирать ружьё. Две пустые гильзы всё ещё были в стволах. Их пришлось спрятать в карман. Запах жжёного пороха бил в нос, но Фролов не обращал на него внимания. По возвращении домой нужно будет хорошенько почистить ружьё и избавиться от стреляных гильз. Возможно, кто-то мог слышать выстрелы, но Фролов надеялся избежать визита полиции. В противном случае придётся сказать, что ему пришлось обороняться от нападения дикого зверя.

Собрав разобранное ружьё в чехол, Фролов двинулся дальше. Спустя пятнадцать минут он был возле своего дома.

Галина в это время дня всегда перебиралась в дом. Из-за приоткрытых дверей была слышна музыка восьмидесятых годов. Она всегда включала любимые ретро-песни, когда собиралась готовить или наводить уборку. Есть вероятность, что благодаря этой привычке она не услышала выстрелов.

Не заходя в дом, Фролов направился в сарай, где когда-то у него была столярная мастерская. Он закрыл за собой дверь и, опустившись на стул, обхватил голову руками. Образ умирающего существа с силой вырывался из памяти. Частично его сознание начало добавлять несуществующие фрагменты, делая их более сочными и жуткими. В какой-то момент Фролову показалось невозможным продолжать вспоминать увиденное. Его начало колотить, словно от озноба. Сжав зубы, он простонал, но взял себя в руки.

Вновь посмотрел на чехол с разобранным оружием. А если этот олень не один? Что если таких существ несколько в лесу — и они в какой-то момент решат выйти за его пределы? Что тогда?

Он поспешно принялся распаковывать оружие, но не для того, чтобы почистить и устранить следы «преступления». Совсем наоборот. Теперь им нужно будет обороняться, следить за опушкой и…

— Какого чёрта?

Фролов смотрел на трясущиеся руки. Он никак не мог собрать ружьё. Когда-то отработанные до автоматизма действия теперь стали для него сложными, практически невыполнимыми. Откинув приклад в сторону, Григорий поднялся на ноги. Нужно возвращаться в дом. Может быть, выпить успокоительное и постараться уснуть. А потом обо всём хорошенько подумать. Оружие всё же придётся собрать, но позже — перед сном. Он обязательно вернётся в сарай и примет все необходимые меры для обеспечения безопасности своей семьи.

Марк остался впечатлён предварительными результатами теста по математике. Ученики, на которых возлагались надежды перед олимпиадой, не подвели. Трое из пятерых набрали высший балл, двое отстали, но ненамного. Все они прошли отбор, и теперь можно было думать о межрегиональном уровне.

— Я поздравляю вас, Марк.

Рукопожатие директора школы было искренним и крепким.

— Вы в действительности сможете вывести нас на подходящий уровень. Все самые талантливые учёные были из провинций. И мы — тому подтверждение.

— Вы слишком завышаете наши заслуги, — усмехнулся Марк, но такой комплимент пришёлся ему по душе. Преисполненный уверенности, Марк начал свой рабочий день, предвкушая предстоящую поездку. Бухгалтерия взяла на себя все расходы и оформление документов для участия в конкурсе. Приняв ещё несколько поздравлений от коллег, Марк лично обзвонил родителей учеников, описав им предстоящее мероприятие. Получив устное согласие каждого родителя из числа заявленных на конкурс учеников, Колос вздохнул с облегчением. Дела пошли на лад.

К четырём часам дня он был практически выжит. Выйдя из здания школы, помахав на прощание коллегам. День выдался ясным, несмотря на осень, плавно входящую в свои права. Совсем скоро пойдут дожди, начнётся слякоть, подуют затяжные северные ветра. Родившись в январе, он любил не жаркую погоду, хорошо переносил мороз. Жара давалась Марку намного сложнее — благо, что в это время года школы закрывались на каникулы, и не было нужды проводить душные дни в стенах учебных классов.

На выходе из здания Колос вежливо попрощался с охраной, проходя по длинному коридору. Здесь были большие смотровые окна, освещающие солнечным светом стену, отданную дирекцией школы под информационные стенды. Десяток фотографий учеников размещался на центральном стенде под названием «Гордость школы», затем шли стенды с учителями — среди которых был и сам Марк Колос, — а после — стенд с работами детей из младших и подготовительных классов.

Марк сбавил шаг, пробегая взглядом рисунки первоклашек. На этот раз темой было природное явление, наблюдавшееся горожанами три дня назад. Более двадцати рисунков с изображениями комет, рассекающих небо, усыпали стенд. Яркие, причудливые образы камней, ныряющих в атмосферу, были представлены детьми как настоящее зрелище, оставшееся в детском воображении. В основном изображалось ночное звёздное небо с яркими полосками света. На паре картинок вид на метеоритный дождь показан из космоса: камни летели к Земле, рассекая пространство. Хотя, не достигнув атмосферы, они не могли оставлять яркий след, на детских рисунках такие полосы всё же присутствовали.

И только одно изображение заставило остановиться. Рисунок висел почти в центре. На нём был изображён лес, за которым простиралось яркое красно-оранжевое сияние.

Марк тут же вспомнил утренний разговор с Григорием Фроловым. Сосед собирался сходить в лес, чтобы разведать, что там светилось, и нет ли серьёзных последствий. В выходные, когда они с Маргаритой поведут детей на праздничный ужин к Фроловым, Марк собирался всё подробно разузнать.

Окинув взглядом стенд с рисунками, он вышел из школы и торопливой, но усталой походкой направился к машине.

За полтора часа до того, как Марк должен был вернуться домой, Маргарита отправилась в город. Посадив годовалого Борислава на заднее сиденье в детское кресло, она первым делом направилась в детский сад за Василисой. Сегодня, в пятницу, Марго решила собрать всех домочадцев пораньше. От Марка всё ещё не было информации, касающейся конкурса, но Маргарита уже заранее предвкушала праздничный ужин. Она всегда верила в Марка. Он был выдающимся учителем, хорошо обращался с детьми, умел донести до них свои знания. Никто другой в школе не мог даже претендовать на роль тренера олимпиады. Мало того, никто и никогда не пытался проделывать ничего подобного. Но Марк, как только появился в школе — это произошло пять лет назад, — тут же начал делать немного больше, чем просто вести уроки. Он проводил совершенно бесплатно дополнительные занятия для отстающих, участвовал во всех школьных мероприятиях, часто посещал сборы учителей и вносил свои предложения в образовательную систему школы. Это была его жизнь и призвание.

Маргарите нравилось наблюдать за тем, как Марк получает нескончаемое удовольствие от всего преподавательского процесса. К тому же теперь она совершенно спокойно относилась к образованию собственных детей. С таким отцом они просто были обречены стать отличниками.

Она взглянула на часы. Уроки у Марии заканчивались через сорок минут. Как ни странно, но их с Марком дочь училась в другой школе — не там, где преподавал её отец. Это было условием Марка: он не хотел, чтобы на его детей падала тень «любимчиков» лишь из-за того, что отец — учитель. Да и сама Мария могла в таком случае дать себе возможность проявлять некую слабину в обучении.

Маргарита помнила одного своего одноклассника, чья мама работала в их школе завучем. Такого большого бездельника и двоечника невозможно было себе даже представить, но этот парень «сумел» дотянуть до одиннадцатого класса и закончить школу, даже не появившись на выпускных экзаменах. Такого будущего для своих детей супруги Колос не хотели. Для Марка и самой Маргариты образование имело большое значение.

Остановившись на стоянке детского сада, она выудила дремлющего Борислава из салона.

— А сейчас мы с тобой пройдёмся и заберём сестру.

— Вася! — ловко выкрикнул мальчуган, держась за руку матери и тыкая пальцем в сторону двухэтажного здания.

На детской площадке гуляли дети младших и старших групп. Шум от них стоял такой сильный, что его можно было услышать за километр. Группы детей без устали носились по всему периметру детского сада, находясь в собственном воображаемом игровом мире.

Борислав то и дело тыкал пальцем в сторону каждого из них. Он с интересом рассматривал старших, смеясь над их проделками.

— Мама! — выкрикнула Василиса, как только увидела Маргариту и младшего брата.

Борислав тут же стал делать попытки побежать к сестре, хохоча от радости.

— Ты сегодня рано, — сказала она, обнимая смеющегося братишку.

— У нас будет праздничный ужин. Твой папа просто должен привезти с собой хорошие новости по олимпиаде.

— Значит, он скоро повезёт своих учеников за медалями?

Маргарита улыбнулась дочери, полностью передавая ей младшего сына.

— Совершенно, верно. Вы пока поиграйте здесь, а я заберу твои вещи.

Василиса, взяв Борислава за руку, повела его к детской площадке, и десятки детей тут же окружили их. Они всячески пытались принять участие в игре с малышом, показывая ему свои игрушки и смеясь над его радостными выкриками при виде такого огромного скопления детей.

Маргарита спешила, поглядывая на часы. Ехать за Марией недалеко, но время уже понемногу поджимало. Нужно успеть к приезду Марка поставить праздничный ужин в духовку. Сегодня она приготовила утку по любимому рецепту мужа и хотела подать её на стол вовремя.

Открыв шкафчик дочери, Марго начала перебирать вещи, складывая их в пакет. За выходные всё будет выстирано, выглажено, и с понедельника эти футболки и брюки вновь станут готовы вымазываться в краске, пластилине и уличной пыли.

— Добрый день, Маргарита.

Она обернулась, увидев воспитателя старшей группы Ирину Смелову. Двадцати семилетняя, высокая, стройная, со светлыми волосами, всегда убранными в аккуратный хвост, воспитатель вызывала своей внешностью лёгкую зависть у Маргариты. Ей самой не хватало той стройности и элегантности в движениях. Словно Смелова создана для подиума, а не для уборки горшков за чужими детьми. Но что больше всего нравилось Маргарите в молодом воспитателе, — это внимательность и трепетное отношение к каждому своему подопечному. Маргарита была уверена, что Ирина в будущем станет очень хорошей матерью.

— Добрый день, Ирина Аркадьевна. Я сегодня хочу забрать дочь пораньше. У нас предстоит семейный ужин. Не хочу откладывать его на вечер.

Она продолжала скидывать вещи в пакет, решая мысленно, какие ещё пойдут в стирку, а что нужно будет выбросить и заменить новым.

— Мне нужно поговорить с вами. Всего пара минут.

Маргарита уже хотела отказаться от предложения, ссылаясь на время, но взгляд воспитателя заставил её подчиниться. Ирина смотрела на неё более чем серьёзными глазами.

— Случилось что-то? — Марго отложила пакет с вещами в сторону.

— Пройдёмте, я хочу вам кое-что показать.

Смелова жестом предложила Маргарите идти следом. Кинув короткий взгляд в сторону окна, за которым куча детишек пыталась занять годовалого Борислава играми, она поспешила за воспитателем.

Они прошли весь первый этаж, пока не оказались в игровой комнате старшей группы. Здесь всё было по-другому, нежели в яслях. В просторном помещении стояли столы, наподобие парт; вокруг царил идеальный порядок, наведённый самими детьми. Оставался ровно год до того, как и Василиса пойдёт в школу. Скорее всего, её отдадут туда же, куда ходила Мария, чтобы девочка была под присмотром старшей сестры. Такое решение они приняли с Марком уже давно. А Борислав, как и следует ожидать, пойдёт по стопам сестёр.

Маргарита обратила внимание и на то, что Ирина Смелова сильно взволнована. Она поглядывала на Колос странным, бегающим взглядом.

Так, женщины прошли ещё одну комнату и вошли в столовую. Здесь царила суета. Детей не было, но работники детского сада занимались уборкой. Антураж помещения практически ничем не напоминал предыдущие комнаты. Во всём здании царили чистота и порядок — кроме столовой. Маргарита замерла в дверном проёме, оглядываясь по сторонам. Повсюду разбросаны стулья, несколько столов перевёрнуты. Работники детского сада монотонно сметали целую кучу стеклянных осколков от разбитой посуды.

— Что здесь произошло? — спросила Маргарита, но Ирина смотрела на неё почти в упор. Её взгляд похолодел, и, кажется, в нём читались даже искорки страха.

— Не знаю, с чего начать, — произнесла Смелова, чисто машинально подняв один из перевёрнутых стульев и ставя его к стене. — Инцидент произошёл во время дежурства.

Маргарита слушала воспитателя с нарастающим волнением. Особенно сильно ей не понравилось слово «инцидент». В помещении действительно произошло нечто необъяснимое, но причём здесь она? Марго подумала о своей дочери, которая в этот день как раз была дежурной по кухне, — и всё внутри неё перевернулось. Ведь девочка могла и пострадать! Но тут же вспомнила, как Василиса встретила её во дворе, и поняла, что с дочерью всё в порядке.

— Я не совсем понимаю, что вы мне хотите показать? И почему именно мне?

Ирина на какое-то время замялась, словно подбирая слова.

— Это произошло час назад, перед тем как дети пошли на прогулку. Василиса и ещё пара детей дежурили сегодня. Помогали убрать со столов, расставляли стулья по местам. Я лично следила за всем, а затем одна из девочек уронила на себя тарелку с остатками еды, и мне пришлось отвести её в уборную, чтобы помочь всё смыть.

Маргарита продолжала внимательно слушать каждое слово. Она уже не думала о времени. По всей видимости, сегодня придётся опоздать в школу. Мария будет смиренно ждать, но это никак не успокаивало взволнованное состояние, в котором сейчас находилась Марго. Смелова что-то пыталась до неё донести, но, по всей видимости, никак не решалась перейти к сути дела.

Взяв Ирину за руку, Марго слегка улыбнулась, чтобы чуть разрядить накалившуюся обстановку.

— Говорите всё как есть. Не тяните, пожалуйста.

Смелова вздохнула и продолжила:

— В тот момент я услышала сильный крик. Детский крик. Это была Василиса — она визжала так громко, что у меня всё оборвалось внутри. Я поспешила обратно, и когда вошла в столовую, увидела всё это.

— Что вы имеете в виду?

Маргарита огляделась по сторонам, словно впервые увидела весь беспорядок.

— Я не знаю, как объяснить произошедшее, но вторая девочка, её зовут Вика, дежурившая вместе с Василисой, была до смерти испугана. Она утверждает, что Василиса что-то испугалась и закричала, а потом все предметы словно слетели со своих мест. Я ничего не берусь утверждать.

Она вдруг замолчала, чуть опустив глаза, словно слегка стыдилась своих слов.

Маргарита ощутила, как её голова пошла кругом. Странно было слышать от взрослой женщины, которую допустили на работу с детьми, нечто подобное. Но Смелова выглядела действительно напуганной. Теперь пришло время не на шутку испугаться и Марго.

— Кто-нибудь из взрослых в этот момент был в столовой? — спросила Марго, но Ирина отрицательно покачала головой.

— Нет. Только дети. Повара в это время находились на кухне. Я всегда лично контролирую свою группу во время дежурства.

— И что вы хотите сказать — что моя дочь виновата во всём этом разгроме?

Ирина вновь опустила взгляд. Она хорошо осознавала, как глупо выглядит в данный момент. Она пыталась донести до Маргариты информацию, в которую мало кто поверит. Но если бы Смелова сама не стала свидетелем случившегося, то никогда не поверила бы в подобное. Один ребёнок за считанные секунды учинил полный разгром.

— Нет, конечно, нет. Василиса — очень добрая девочка. Она всегда помогала мне. Но я не могу взять в толк, что здесь произошло. Ведь всего двое детей были свидетелями случившегося. Вика так сильно перепугалась, что пришлось вызвать родителей. Я не стала им говорить про инцидент, но мне нужно как-то объяснить всё директору детского сада.

— А что Василиса? Вы говорили с ней об этом?

— Да, пыталась. Но она повела себя так, словно ничего не произошло. И это меня испугало ещё больше. Хорошо, что вы приехали сегодня так рано. Если мы не найдём решение, боюсь, меня уволят или лишат зарплаты в счёт возмещения убытков.

Маргарита ощутила странный привкус во рту. Она не знала, как реагировать. Всё это выглядело даже более чем странно. Но больше всего её волновала причастность дочери к инциденту.

— Я не знаю, что вам ответить, — проговорила Марго, выходя из столовой. Несколько работников сада уже начали посматривать искоса на Колос, словно обвиняя её саму в произошедшем. Но Марго не могла поверить в случившееся. Её дочь никак не виновата, а если и оказалась свидетелем, то с девочкой должна поговорить она сама.

— Мы обязательно всё проверим по видеокамерам, — продолжала торопливо говорить Ирина, когда женщины вышли из столовой. — Но, если вы сможете хоть что-то узнать у Василисы, сообщите мне. Сами понимаете, теперь вся вина ляжет на нас, воспитателей. А я даже не понимаю, что произошло.

Марго пообещала сделать всё, что в её силах. Они вышли на улицу, где ничего не подозревающие дети носились кругами по игровым площадкам. Ирина Смелова проводила Маргариту и её детей взглядом, нервно заламывая себе руки. Она вновь вспомнила тот сильный крик, от которого кровь буквально застыла в жилах. И это было действительно страшно.

Маргарита, усадив детей на заднее сиденье машины, посмотрела на дочь через зеркало заднего вида. На лице Василисы не было ни тени беспокойства. Девочка продолжала забавляться с младшим братишкой, показывая ему сегодняшнюю поделку, которую смастерила на уроке труда. Борислав всячески пытался вырвать её из рук сестры, хохоча на весь салон машины.

— Ты мне не хочешь ничего рассказать? — спросила Марго, ловя в отражении взгляд дочери.

— Нет, мам.

Марго выдержала паузу. Невозможно, чтобы один из двоих детей, ставших свидетелями необъяснимого события, вёл себя спокойно, а второй просто впал в истерику. Это не давало покоя. Она, повернувшись к дочери, спросила ещё более серьёзным тоном:

— Что сегодня произошло в столовой?

Василиса на мгновение отвлеклась от игр с братом. Она отвела взгляд в сторону и проговорила почти шёпотом:

— Я очень сильно разозлилась.

— Разозлилась?

Маргарита была не просто удивлена — она была возмущена таким ответом. Василиса не отрицала случившееся, а наоборот, пыталась найти себе оправдание.

— Да! Они меня дразнили весь день! Говорили, что у меня уши торчком. А у меня уши не торчком!

Василиса перешла на громкий голос. Теперь в её взгляде не было ни сожаления, ни стыда — только обида.

— Хорошо, милая, не кричи. У тебя самые красивые ушки. А что было потом?

Василиса вздохнула так, словно этот разговор сильно её утомил.

— А потом я просто закричала, чтобы погасить все эти голоса. Я не хотела больше никого слышать.

— Я поняла тебя, солнышко. Я всё поняла, — она протянула руку и сжала кисть дочери, так же, как пыталась успокоить Ирину Смелову. — Не волнуйся. Всё хорошо. Я на тебя совершенно не сержусь.

Василиса улыбнулась в ответ и, как ни в чём не, бывало, вновь занялась игрой с братом.

Маргарита повернулась к лобовому стеклу, ощущая, как дрожат её кончики пальцев. Странное, колющее чувство. Она глубоко вдохнула и завела двигатель. Необходимо обо всём поговорить с Марком — и как можно скорее.

Валентин Власов, как и обещал Эльдару Корзину, приехал ровно через час. Всю дорогу он думал о своём новом, предстоящем деле, касающемся массового вовлечения местных жителей в событие трёхдневной давности. И чем больше он о нём думал, тем интереснее оно казалось. Постепенно Власова стало овладевать нетерпение. Он никак не хотел тратить время на пациента, точно зная, насколько всё на самом деле серьёзно.

Эльдар уже много раз привлекал к себе внимание своим поведением. Это был молодой, но совершенно отключённый от мира человек. Множество комплексов, несбыточные мечты, неверие в собственные силы. Очень рано Корзин стал сиротой: его родители погибли в автокатастрофе, когда мальчику было восемь лет. После этого его взяла из приюта одна семья, но отказалась от Эльдара уже через год. Затем была вторая семья, а за ней — третья. Каждый раз, возвращаясь в приют, подросток всё сильнее замыкался в себе, пока не произошёл нервный срыв. К тому времени Корзина уже никто не рассматривал как потенциального ребёнка для приёмной семьи. А единственная тётушка, жившая на другой стороне страны, за всё это время так и не навестила племянника.

С тех пор парень жил абсолютно один, пока ему не исполнилось двадцать пять лет. По словам самого Эльдара, это было лучшее время, которое он мог вспоминать с улыбкой на лице: три года счастливой совместной жизни с прекрасной девушкой, а затем резкий разрыв и, как следствие, полное уединение. В один момент он окончательно потерял веру в человечество. Теперь каждый ему представлялся предателем, обманщиком или просто человеком, который презирает его без какой бы то ни было причины.

Единственного, чего не было в судьбе Эльдара, — это попыток суицида. Хотя Власов, исходя из проведённых с пациентом приёмов, сделал вывод, что Корзин не раз задумывался о чём-то подобном. Страха перед обществом в нём не было, но озлобленность на весь белый свет просто не давала спокойно жить. В итоге всё постепенно переросло в паранойю и затворничество.

Корзин работал менеджером в хорошей компании, в которую устроился благодаря успешному образованию. По своей натуре он был неглупым человеком: хорошо разбирался в цифрах, обращал внимание на мелочи, был педантом. Правда, часто замыкался в себе на работе, хотя быстро отвечал на телефонные звонки, которых, к его счастью, было не очень много. Если бы не работа, Эльдар вряд ли смог бы оплачивать посещение психолога, и его состояние, скорее всего, только ухудшилось бы.

На данный момент Валентин не наблюдал в работе с пациентом отрицательной динамики и находил в этом, несомненно, немалую долю собственных заслуг. Выезды на дом стали для него одной из основных услуг для особо трудных пациентов. Ему совершенно не хотелось, чтобы молодой мужчина, голову которому ещё можно поправить, попал в аварию лишь потому, что сел за руль в возбуждённом состоянии. Подобное происшествие могло сильно повлиять на безупречную карьеру Власова.

Выйдя из машины, Валентин поднял глаза, оглядывая трёхэтажное квартирное здание. В той части города, где жил Корзин, не было частных домов — только небольшие старые дома с красивой лепниной на карнизах и просторными квартирами.

В одном из окон второго этажа он увидел знакомое лицо. Небритый, растрёпанный, с обезумевшим взглядом, Эльдар смотрел на психолога, нервно колотя пальцами по подоконнику.

Валентин махнул рукой в знак приветствия и шагнул в подъезд.

Эльдар не стал встречать Валентина у входной двери. Он только открыл замок, и когда Власов вошёл в тёмный коридор, никого не встретил. Это показалось более чем подозрительным. Обычно пациенты всегда проявляли больше любезности несмотря на то, что выезды на дом оплачивались по отдельному тарифу.

— Эльдар? — проговорил Валентин, закрывая за собой дверь.

— Я в зале, — отозвался глухой голос.

Нахмурив брови, он шагнул в уже известном ему направлении и увидел Корзина в кресле. Тот, словно впав в детское состояние, подобрал под себя ноги, сжавшись практически в комок. На его жутко исхудавшем лице глаза теперь смотрелись так, будто готовы были в любой момент вывалиться из глазниц.

— Когда вы ели и нормально спали в последний раз? — спросил Валентин, садясь на край дивана. Теперь мужчины напротив друг друга, словно перед дружеской беседой.

— Я не помню, — честно ответил Эльдар.

— Нельзя доводить себя до такого крайнего состояния. В противном случае я буду вынужден применить радикальные меры.

— Вызовете мне «дурку»?

Корзин поднял на своего психолога уставший, измотанный взгляд. Он был похож на человека, прошедшего через все девять кругов ада, и теперь вынужденного постоянно вспоминать о том, что с ним происходило. Но ведь Валентин видел его всего неделю назад, и тогда Эльдар был в меру спокоен и даже сказал пару шуток в конце их общения. Теперь же изменения были просто поразительными.

— Я не стал бы называть место, где вам в действительности смогут помочь, таким грубым словом.

— А вы? Вы мне сможете помочь?

Валентин нарочно принял практически безразличный вид, откинувшись на спинку дивана, словно находясь у себя в кабинете, а не дома у пациента.

— Всё зависит от вас, Эльдар. Если мы с вами сможем пойти навстречу друг другу и найти общий язык, как это уже бывало на приёмах, то никакой «дурки», как вы выразились, вам не светит. Но то, что я вижу сейчас, меня, без сомнения, сильно беспокоит.

Эльдар сделал странный жест рукой — больше похожий на неосознанный нервный тик. Затем он с силой закусил нижнюю губу, словно маленький ребёнок, собирающийся что-то рассказать взрослому.

Власов не торопил. Он терпеливо ждал продолжения. У них был час, за который они должны прийти к общему соглашению. Но первые десять минут, как правило, давались пациенту особенно трудно, даже если он уже не в первый раз на приёме.

— Кое-что меня беспокоит, — наконец произнёс Корзин, — даже не знаю, с чего начать. Но мне кажется…

Он замолчал. Власов сосредоточенно смотрел в ответ, по-прежнему сохраняя молчание.

— Может быть, вы мне поможете начать?

— Конечно. Если вам трудно говорить о своём состоянии, то, может быть, для начала мы сменим обстановку в комнате?

Корзин удивлённо посмотрел на Власова, затем осмотрел помещение, в котором они находились.

— Вас что-то не устраивает?

Власов молча поднялся, прошёл по комнате и раздвинул плотные шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, освещая все тёмные углы. Затем Власов сел обратно на своё место.

— Так лучше?

Эльдар пожал плечами, но его взгляд то и дело убегал в сторону окна, словно за ним он ожидал что-то увидеть.

— После вашего последнего звонка, по-видимому, что-то произошло. Я прав?

Эльдар кивнул — робко и неуверенно.

— Что именно? Расскажите мне всё как есть, иначе я не смогу помочь вам, и мой приезд окажется напрасным.

— НЛО, — произнёс Корзин, и эти слова, словно током, пронзили его самого. Он вздрогнул всем телом от звука собственного голоса и, казалось, ещё сильнее вжался в старое, потрёпанное кресло.

«Отлично, теперь у него начала развиваться шизофрения», — подумал Власов, подозревая, что поездка в краеведческий музей сегодня не состоится.

— Вы сказали НЛО? Я правильно услышал?

Корзин стал серьёзным. Он смотрел на своего психолога почти в упор. В этом взгляде не было ни тени сомнения в собственных словах. Наоборот, его раздражало неверие Власова.

— Неопознанный летающий объект. Да, я имел в виду именно его.

— Расскажите мне об этом. Пожалуйста.

Корзин, пребывая в состоянии сжатой пружины, начал рассказывать голосом человека, знающего, о чём говорит не понаслышке.

— Это голоса. Они в моей голове. Начались совсем недавно — примерно три дня назад. Вначале это был просто шум: какие-то несвязные обрывки речи. Затем слова постепенно стали приобретать форму. А сегодня появился уже и смысл.

— С чего вы взяли, что это вам в голову транслируют пришельцы?

Власов потянулся в карман пиджака за блокнотом. В одно мгновение разговор с пациентом полностью увлёк его. Шизофрения — интересный симптом для наблюдения. Но перед тем, как обращаться за помощью к психиатрам, Валентин решил узнать побольше.

— Они мне это сказали.

— Пришельцы?

— Да.

— Передавая вам свои мысли?

— У меня такое ощущение, что вы мне не верите, — в голосе Эльдара послышались нотки раздражения. Оказалось, всё ещё хуже, чем думал Власов: у пациента начали развиваться навязчивые идеи.

— Я верю вам, поэтому и хочу узнать как можно больше.

— Но я не верю вам, — резко ответил Эльдар, чем на мгновение ввёл Власова в ступор. Агрессивное поведение, скорее всего, было вызвано местом нахождения пациента: в собственной квартире он чувствовал себя уверенно. Впервые в жизни Валентин увидел брешь в практике выезда к пациентам на дом.

— Почему вы мне не верите?

— Потому что вы скептик и человек, думающий, что все вокруг глупее вас самого. Голоса в голове дали мне понять многое о сути людей, с которыми мне приходится общаться. И знаете, что они думают о вас?

В одно мгновение страх и нервозность в поведении Эльдара пропали. Неожиданная уверенность и сила буквально волной накрыли пациента. Он сел в нормальную позу, уже не подбирая под себя ноги, чуть склонился вперёд, а на лице проступили жилки, говорящие о физическом напряжении. Одним словом, Корзин превратился в пантеру перед прыжком.

— Что они думают обо мне? — робко спросил Власов. Он так и не открыл свой блокнот для записей.

— Они думают, что вы склонны лезть не в своё дело. Да, вы именно этим и занимаетесь — лезете не в своё дело.

Валентин понял: пришло время отступить. Видимо, болезнь Корзина начала прогрессировать довольно быстро. В одно мгновение пациент мог стать агрессивным и даже опасным. Он ещё никогда не встречался лицом к лицу с буйными пациентами, надеясь, что в работе психолога ему не придётся увидеть ничего подобного. Но Власов ошибался.

— В данный момент они продолжают говорить с вами?

— Нет. Всё, что я говорю, — это субъективно моё личное мнение.

— Тогда скажите: что я не должен делать, по-вашему?

Эльдар растянулся в широчайшей, несвойственной ему улыбке человека, уверенного в собственной правоте. Теперь он уже не был похож на обычного пациента.

— Вы не должны искать упавшие метеориты, доктор. Забудьте о них. А ещё лучше — убирайтесь из города. И желательно навсегда.

Власов открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. В его голове всё перемешалось. Откуда пациент мог знать о его намерении провести собственное расследование, касающееся вовлечённости местных жителей в природное явление?

Явление трёхдневной давности.

Именно тогда, по словам Корзина, у него начались первые контакты с инопланетными голосами, звучавшими в голове! Тело Власова покрылось мурашками. Он ощутил привкус страха.

Нет. Это был не просто метеоритный дождь — а нечто большее и намного значительнее, чем красивое природное явление.

Вернувшись домой за полчаса до возвращения мужа с работы, Маргарита первым делом накормила детей, отправив Марию делать домашнее задание. Борислав к тому времени начал дремать уже за обеденным столом, и Марго аккуратно перенесла его в детскую кроватку. Она вернулась на кухню, собрала все грязные тарелки и чашки в посудомоечную машину, а затем, сев в зале на диван, стала думать о разговоре, который состоялся у неё с Ириной Смеловой.

Воспитатель детского сада была не на шутку испугана случившимся в столовой. Она не обвиняла Василису — для этого нужны были более веские основания, чем просто детский крик. Но только две девочки стали свидетелями происшествия, а Василиса вела себя так, словно ничего не произошло. К тому же разговор в машине сильно тревожил Маргариту.

Василиса призналась, что сильно разозлилась на кого-то. Она вспылила, даже закричала от негодования — а затем произошло то, что произошло: разбитая посуда, поломанная мебель, перепуганный персонал детского сада. Марго не знала, могут ли быть последствия. Любая видеозапись, которая велась в тот момент в столовой, покажет, что девочка не кидала тарелки и не переворачивала столы. Возможно, она закричала. И что из этого следует? Ровным счётом ничего.

Если же дирекция сада решит привлечь к случившемуся полицию — а это, скорее всего, так и будет, — то и в этом случае Василиса окажется вне подозрения. Она — ребёнок и не более того. Тем, кто захочет докопаться до истины, придётся действовать другими способами, а не валить всё на пятилетнюю девочку.

Одно только не давало покоя Маргарите — спокойное поведение дочери. В отличие от Василисы, вторая девочка, ставшая свидетелем инцидента, очень сильно перепугалась. Её даже увезли родители домой намного раньше. А вот Василиса пребывала в абсолютном спокойствии, словно для неё разлетевшаяся в стороны мебель — простая обыденность.

Марго решила поговорить об этом с дочерью, но сделать это нужно не сейчас. Пока у Василисы ещё слишком свежи впечатления от случившегося. Самым оптимальным решением будет дождаться Марка, всё ему рассказать, а уже затем идти к дочери.

Василиса была папиной дочкой — она сильнее привязалась к отцу, чем другие дети. Дочь всегда покорно слушала Марка, даже в те моменты, когда вступала в спор с мамой. Стоило только отцу взглянуть строгим взглядом, как весь пыл сразу же уходил. Василиса покорно опускала глаза и, произнеся: «Хорошо, папа, я всё сделаю», — отправлялась к себе в комнату. Такое влияние на ребёнка вполне успокаивало Маргариту. У неё ещё двое детей, которым нужно внимание, и если младшая дочь решила, что отец для неё — более высокий авторитет в семье, то пусть так оно и будет.

Марго взглянула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где находились все три спальные комнаты: две детские и одна её с Марком, где в колыбельке спал Борислав. Лёгкое чувство тревоги не отпускало. Она боялась последствий произошедшего и беспокоилась в первую очередь за дочь.

Закрыв глаза, Маргарита перевела дух. До приезда мужа оставалось совсем немного времени, а она ещё хотела приготовить праздничный ужин. Предварительные результаты по олимпиаде не оставляли сомнений в успехе. Марк ждал этого дня — он должен получить свою порцию награды перед тем, как начнёт со школьниками свой первый олимпийский старт.

Она задремала, провалившись в темноту. Маргарите ничего не снилось — лёгкое переутомление от дороги просто отключило её тело, давая возможность набраться сил.

— Мама?

Марго открыла глаза и нахмурилась от удивления. Это был голос Борислава. Не Марии и не Василисы, а именно Борислава. И прозвучал он невероятно отчётливо и громко, словно малыш находился не на втором этаже, а был где-то совсем рядом.

Марго резко вынырнула из сна и выпрямилась. Она огляделась по сторонам. В комнате никого, в доме — полная тишина. Девочки занимаются уроками, а за окном стоит чудесная осенняя погода.

Но она так отчётливо слышала голос сына, что даже вздрогнула, когда вновь — где-то глубоко в её голове — прозвучало:

— Мама, подойди ко мне.

Она резко встала с дивана, оглядываясь по сторонам. Голос сына она могла узнать из тысяч. Но Борислав не мог говорить так чётко и утвердительно в своём раннем возрасте. Он и простые слова произносил с трудом. А здесь — такой ясный, уверенный голос.

Ещё одно мгновение — и инстинкты взяли верх над рассудком. Женщина сломя голову поспешила наверх, в детскую комнату, и, когда вошла, увидела сына, стоявшего в кроватке. Он сонно улыбался маме, держась за край поручня, как самый обыкновенный годовалый ребёнок.

— Я здесь, милый. Что-то случилось? — произнесла она, не веря собственному голосу. Могло сложиться впечатление, будто Марго поверила в то, что услышала в холле. Но Борислав протянул ей навстречу руки и засмеялся.

Она обняла его, ощущая, как в груди нарастает не просто страх, а самый настоящий ужас.

Кривые тени - часть третья

Марк приехал без четверти три. Он был в хорошем настроении и счастлив такому прекрасному дню. Всё складывалось очень удачно. Родители отобранных для олимпиады детей дали добро на поездку в другой город в составе делегации учителей. Две женщины, чьи дети оказались удостоены такой чести, выразили желание поехать с остальными, и дирекция школы не возражала. Да и сам Марк понимал: ему будет легче, когда найдётся, кому присмотреть за детьми, тогда он сможет полностью сосредоточиться на подготовке. Но всё это было делом недалёкого будущего, а на данный момент он хотел отметить свою победу в семейном кругу.

Войдя в дом, Марк застал Маргариту на кухне. Она занималась обедом, а Борислав, сидя за столом, помогал маме, шлёпая ладошками по куче муки и поднимая вокруг себя белые облака.

— Мы примем участие в олимпиаде, — заявил Марк, расплываясь в улыбке.

— Это замечательно.

Марго обняла мужа, ощутив после его появления облегчение. Когда Марк рядом, всё кажется не таким пугающим.

Борислав, увидев отца, поднял обе руки вверх в знак приветствия и выкрикнул:

— Папа!

Марк подхватил сына на руки и стал крутить его в воздухе, наслаждаясь весёлым детским смехом.

— Ты можешь заняться сыном, пока я заканчиваю с ужином? Мне осталось минут двадцать.

— Мы немного прогуляемся. Хочу сходить к Фроловым. Сегодня утром мы общались с Григорием насчёт сияния, которое я видел в лесу. Не терпится узнать, что там произошло.

Маргарита одобрительно махнула им рукой, предупредив, чтобы сильно не задерживались. Марк, посадив Борислава себе на плечи, вышел на улицу. Марго проводила их взглядом и села на стул, как только захлопнулась входная дверь. Как объяснить всё мужу — она не знала. Этот разговор будет трудно начать.

С улицы донёсся весёлый смех сына, и Марго вернулась к плите, решив отложить разговор до вечера. Не стоит поднимать его за праздничным столом и портить ужин.

Марк быстрым шагом направился в сторону дома Фроловых. На ходу он периодически подкидывал сына, дергая вверх плечами. Борислав визжал от удовольствия, хватая отца то за волосы, то за уши. Так они дошли до соседнего участка, где их встретила Галина Фролова. Женщина спустилась со ступенек крыльца, чтобы поприветствовать долгожданных гостей.

— Мы ждали вас в выходные, — сказала она, целуя Марка в щеку. Борислав тут же начал размахивать руками в знак приветствия.

— Я хотел поговорить с Григорием. Он дома?

— Да. С самого утра сидит в своей комнате. На него напала старческая хандра.

Галина помогла снять Борислава с плеч отца и, держа малыша за руку, направилась в дом.

— У меня есть для тебя кое-что вкусное.

— Вкусня! — выкрикнул Борислав, самостоятельно поднимаясь по ступенькам. Ему пришлось второй свободной рукой хвататься за перила, чтобы преодолеть высоту.

Как только Галина увела Борислава в сторону гостиной, Марк прошёл по коридору и постучал в закрытую дверь. Это была не спальня четы Фроловых, а гостевая комната, переоборудованная под рабочее помещение. Здесь хранились охотничьи трофеи, оружие, книги и журналы. В центре стояли два кресла, ещё был большой стол, заваленный всяким хламом. Окна выходили в сторону леса и никогда не закрывались шторами.

Марк бывал здесь не раз, когда Григория просто распирало в очередной праздничный вечер потравить гостю байки о своей прошлой жизни. Набравшись пивом или вином, мужчины усаживались в старые кожаные кресла, где подолгу беседовали обо всём на свете.

— Григорий? Я могу войти? — спросил Марк, предварительно постучав в дверь. Он заглянул в тёмное помещение и увидел старика, сидящего в кресле.

— У вас всё хорошо? Галина сказала, что вы не очень хорошо себя чувствуете.

— Входи. Хорошо, что ты зашёл, — ответил Григорий, махнув рукой. Они вновь обменялись рукопожатием, словно утренней встречи и не было.

— Я хотел узнать, как прошла ваша лесная прогулка. Нашли что-то интересное?

Охотник в ответ сверкнул странным взглядом, от которого Марк осёкся. На лице Григория явно отпечаталось волнение. Он сел в кресло, предложив второе гостю. Вынув из кармана пачку сигарет, закурил, выпуская сизые облачка горького дыма.

— Вы курите в доме? Не знал, что здесь это разрешено, — усмехнулся Марк. Он хорошо знал неприязнь Галины к табачным изделиям. Она могла в любой момент начать пилить мужа за эту привычку, даже если у них были гости.

— Даже странно, — произнёс Григорий, полностью проигнорировав сарказм Марка.

— Что странно?

Старик в ответ взглянул в сторону окна. Хвойный лес начинал постепенно погружаться в сумрак. Ещё пара часов — и тени поползут по полю, сливаясь в одно огромное тёмное пятно.

— В таком возрасте, как у меня, всегда кажется, что видел в жизни всё, чем можно удивить. А видел я многое, — он вновь глубоко затянулся.

Марк слегка скривил гримасу. Сам он не любил курить, но ничего не имел против, если собеседник предпочитал дымить в его присутствии. Но почему-то в этот момент Марк ощутил лёгкую тошноту, глядя, как Григорий задумчиво курит свою папироску.

— Не понимаю, о чём вы.

Фролов перевёл взгляд на гостя, глядя на него сквозь дым.

— Марк, ты скептик?

— Отчасти. Всё зависит от той информации, которую мне пытаются донести. Если она выходит за рамки моего понимания, то, скорее всего, да. Но мой скептицизм шаткий. Порой достаточно авторитетного мнения, чтобы я смог изменить своё мнение.

Григорий затушил сигарету, не докурив её и до половины.

— Значит, у меня есть шанс, что вы мне поверите.

— Поверю? Во что?

— В то, что я сегодня увидел в лесу.

Марк ощутил, как в его груди гулко забилось сердце. Неужели Григорий и вправду нашёл метеорит? Три дня назад одно из космических тел, пройдя сквозь атмосферу, рухнуло в их лес. От этой новости Марк ощутил приступ ликования. Он сам захотел взглянуть на этот предмет до того, как кто-нибудь из правительства выковырнет его из земли и увезёт в неизвестном направлении.

— Вы нашли его? Это он — метеорит? — Марк почти задыхался от возбуждения.

— Не совсем. Точнее сказать, небесный камень я так и не нашёл. Не дошёл до того места всего пару километров. Но следы приземления чего-то иноземного, судя по макушкам деревьев, есть.

Марк поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. Его переполняло возбуждение. Григорий описывал всё как надо.

— Значит, он всё-таки упал, и то сияние, которое мы видели, — не что иное, как падение метеорита. Это замечательно! Я хочу взглянуть на него!

Он посмотрел на Григория, но на лице Фролова отсутствовала всякая радость. Его взгляд был тусклым, задумчивым, растерянным.

— Что-то не так? — Марк сбавил обороты и вернулся в кресло. Ему не терпелось разобраться в произошедшем. В одно мгновение все его личные заслуги перед школой ушли далеко на задний план. Да он вообще забыл о них. Теперь его голову занимали только мысли о метеорите.

— Много чего. Не могу объяснить, даже подобрать слова. Но не думаю, что нам стоит ходить в лес. Никому не стоит ходить в лес. Теперь там происходит что-то очень странное.

Григорий опустил руку за кресло и, к удивлению, гостя, поднял с пола ружьё. Оно было собрано и готово к охоте.

— Господи, Григорий, что вы делаете? Это же небезопасно! Мой сын в вашем доме!

— Это единственное, что нас может защитить, — Фролов вновь посмотрел в сторону леса, словно пытаясь там что-то увидеть. Его глаза чуть прищурились, тело замерло в неподвижной позе. Складывалось ощущение, будто он продолжает охотиться, находясь у себя дома. Это была странная картина. Почти пугающая.

Марк наклонился вперёд, стараясь говорить не громко, но отчётливо. У Григория явно произошёл какой-то стресс, и теперь старику нужна помощь. Пускай и не большая, но всё же Марк был одним из немногих, к кому Фролов, возможно, прислушается.

— Послушайте меня, Григорий. Даже если нам на головы свалилось что-то космическое, это не повод впадать в панику. Возможно, нам нужно обратиться к властям — если считаете это необходимым. Но оружие в доме… вам не кажется, что это слишком радикальные меры?

Григорий словно вышел из ступора. Он посмотрел на Марка, затем на оружие в своих руках и вернул ружьё обратно на пол.

— Мне трудно объяснить увиденное в лесу. Но, Марк, поверь: это выходит за все рамки моего понимания. И я даже не знаю, может ли быть виной всему упавший метеорит. Может быть, радиация, которую он принёс с собой из космоса, стала причиной этого… этого… — Григорий развёл руками, — я даже не могу объяснить то, что видел.

— Попробуйте. Что бы там ни было, ваши слова пугают меня ещё больше. Радиация, следы падения метеорита… вы не представляете, как это звучит.

Марк ощутил тошнотворный привкус тревоги. Григорий волновал его своим поведением. Но в ответ Фролов пристально посмотрел на собеседника, сжал пальцы обеих рук в один замок и проговорил слегка дрожащими губами:

— Выслушайте меня, Марк. Не перебивайте. Но могу сказать вам наперёд: я не сошёл с ума. Я в действительности испытываю страх, но не безумие. Именно поэтому не смог — кроме вас — никому рассказать об этом. Но вы должны знать, поскольку живёте совсем рядом, да ещё и с кучей детишек. А значит, должны знать.

Марк продолжал слушать старика, но постепенно, по ходу повествования, начал отстраняться от Григория. В один момент ему это показалось лишь глупой шуткой, розыгрышем. Но то состояние, в котором пребывал Григорий Фролов во время своего рассказа, говорило об обратном. Он не просто верил во всё это — он видел собственными глазами.

— Вы не имеете права! Я доверял вам! Доверял твою мать! Будь ты проклят, Власов!

Двери машины скорой помощи закрылись, оставив Валентина одного на улице. Он кончиками пальцев прикоснулся к пластырю у себя на лбу, чуть скривив лицо. Боли он не испытывал — не такой сильной, во всяком случае, — но сам факт нападения пациента волновал его гораздо больше.

Сильно захотелось закурить, но Власов бросил эту привычку четыре года назад — как раз тогда, когда начал частную практику психолога. А теперь желание было очень сильным, ведь он ещё никогда не подвергался нападению. Сейчас, стоя на улице, ощущал, как адреналин уступает место усталости. Голова постепенно становилась тяжёлой, руки — ватными. Очень сильно хотелось прилечь и поспать. Весь день, все планы, которые Власов строил в голове, в одно мгновение пошли прахом. Всё началось в тот момент, когда он решил оспорить уверенность Корзина в том, что с ним общаются инопланетяне. Неожиданно пациент впал в такую свирепую ярость, что Власов чуть не распрощался с жизнью.

Он тяжело зашагал в сторону своего автомобиля, перебирая в голове все возможные последствия. Инцидент никак не отразится на его карьере. Наоборот — выявление потенциально опасного для общества душевнобольного человека ему только зачтётся. Но он не испытывал от этого чувства радости. Всё произошедшее его сильно коробило, не давало покоя.

Нужно просто вернуться домой, отключить сотовый телефон и постараться выспаться. Это решение казалось верным. Он сел в автомобиль, вновь пожалев, что в бардачке нет спрятанной на чёрный день пачки сигарет. Можно было заехать в магазин, но покупка сигарет — это первый шаг к возвращению в жизнь курильщика. А ведь ему хочется сделать всего пару затяжек.

Через пять минут он ехал по центральной улице города, полностью успокоившись и приведя мысли в порядок. Ещё обучаясь в медицинском институте, Власов решил не иметь в будущем ничего общего с психами. Ему не раз предлагали работу в диспансере — за хорошую плату, с длительными отпусками и ранним выходом на пенсию, — но Валентин решил не тратить свои годы на тех, кто может в любой момент слететь с катушек. Эльдар Корзин стал живым подтверждением правоты решения, принятого ещё в студенческие годы.

«Они здесь! В нашем городе! Пришельцы! Пришельцы!»

Голос Эльдара звенел в ушах, отдаваясь эхом в голове. Это было жуткое зрелище, способное заставить паниковать любого. Оказавшись с безумцем в одной комнате, Власов решил раз и навсегда пересмотреть своё решение выезжать к пациентам на дом. Видимо, это не самая лучшая идея в период осеннего обострения.

Но был во всём этом один момент, который всплыл в памяти. Изначально, уворачиваясь от летящих в его сторону предметов, он не заострил внимания на том, что выкрикивал Корзин. В попытке остаться целым, повинуясь инстинктам, Власов бегал по всей комнате, пока в голову не прилетела стеклянная пепельница. Удар был глухим и ощутимым — в тот же момент всё замерло. Корзин перестал кричать, он просто таращил глаза в сторону Власова, а Валентин ощутил, как по его лицу скользнула тоненькая струйка крови.

— Ты попал в меня, — проговорил он, прикасаясь кончиками пальцев к рассечению.

— Они прилетели к нам три дня назад, — сказал в ответ Корзин, не обращая внимания на кровотечение у психолога.

— Ты попал в меня, чёрт тебя побери! — повторил психолог, глядя на пациента. В руках у Корзина была толстая книга в твёрдом переплёте, которая, по всей видимости, тоже должна была полететь через всю комнату, если бы пепельница не достигла своей цели.

— Три дня… — прошептал Валентин, пытаясь воссоздать в памяти всё, что выкрикивал в момент буйства Эльдар. По его утверждению, пришельцы прибыли на Землю три дня назад, когда произошёл звездопад. И хотя Эльдар ничего не говорил про метеоритный дождь, дни совпадали в точности.

— Не может быть… они что, все здесь психи? — выкрикнул в пустой салон автомобиля Власов, с яростью ударив кулаками по рулю. Боль в месте рассечения моментально начала пульсировать, словно под кожей кто-то шевелился. Неприятное ощущение вернуло в реальность, и он, глубоко дыша, взял себя в руки.

Из всего сумбура, который выкрикивал Эльдар, всё же можно было сложить одну логическую цепочку — чего не всегда удаётся добиться от сумасшедших в момент приступа. Но в этот раз пациент вёл свою мысль до самого конца, гневаясь лишь из-за неверия врача, который, по его мнению, должен был поддерживать, а не отвергать навязчивые идеи.

Мог ли метеоритный дождь так сильно повлиять не только на обычных людей, увидевших в этом явлении повод лишний раз выложить сторис, но и взбудоражить психику тех, кто нуждался в помощи? Вопрос, на который однозначно можно было ответить — да. Пусть не все душевнобольные в эти дни обрели параноидальные навязчивые идеи, но один точно слетел с катушек.

Несмотря на произошедшее, Власов решил через пару дней навестить своего пациента. Если тот к тому времени уже придёт в себя и успокоится, с ним можно будет провести беседу. Валентин хотел проверить свою версию массового вовлечения в произошедшее событие, и Эльдар Корзин, несомненно, станет одним из звеньев в постановке диагноза всему городу.

Праздничный ужин семьи Колос прошёл в весёлой атмосфере. Дети, как и всегда, балагурили, хулиганили и вели себя шумно. Маргарита понемногу успокоилась после дневных происшествий, переключившись на праздник. Она то и дело поглядывала в сторону Марка, который по возвращении от Фроловых был задумчивым. Не вникая в суть его визита к соседям, Марго поняла: между её супругом и Григорием состоялся разговор, сильно повлиявший на мужа. Она не пыталась задавать вопросы, зная, что, если произойдёт что-то действительно серьёзное, Марк обязательно ей расскажет. Марго в первую очередь отнесла беспокойство к состоянию здоровья одного из членов семьи Фроловых и теперь считала, что Марк просто не хочет портить праздничный ужин. Ей оставалось только дождаться вечера, когда все дети улягутся спать, а затем, оставшись наедине, они смогут обо всём поговорить.

Убирая со стола, Марго впервые ощутила странный прилив беспокойства, от которого ей стало не по себе. Она выключила воду, не доделав мытьё оставшихся тарелок, и, вытирая руки полотенцем, прошла в холл. Марк сидел в кресле, безучастно глядя в экран телевизора. На экране герои популярного мультсериала развлекали собравшихся на диване детей, периодически вызывая у них приступы смеха.

— Мне надо поговорить с тобой, Марк, — сказала Марго, более не в силах ждать подходящего времени. Мужчина молча поднялся со своего места, потрепал Борислава по голове и последовал за супругой на кухню.

— Ты сильно взволнована, — подметил он, садясь на стул.

— У меня есть на то причины, — она села напротив. Марго старалась говорить полушёпотом, чтобы не услышали дети, даже несмотря на то, что телевизор работал достаточно громко.

Марк сосредоточенно смотрел на супругу. Он ещё не успел отойти от рассказа Григория Фролова, в котором фигурировал странный лось, развалившийся, по словам старика, на части. Марк не знал, как реагировать на услышанное. Он лишь поддержал старика, пообещав, что завтра они отправятся в лес вместе — на то место, где всё произошло. Не то чтобы Марк не верил Григорию; он хотел увидеть всё своими глазами.

— Рассказывай, что произошло.

Марго набрала в лёгкие воздух и задержала его на несколько секунд, собираясь с мыслями. Затем она произнесла, глядя на свои ладони:

— С нашими детьми творится что-то странное. Я не могу это объяснить.

Марк не на шутку напрягся. Его сердце бешено заколотилось, и он словно ощутил приступ дежавю. Именно с этих слов начал свой разговор Фролов. Он тоже долго не мог решиться начать рассказ — как сейчас Марго.

Марк молча смотрел на супругу, нервно перебирая пальцами. Вечер уходящего дня начал приносить ему далеко не самые благоприятные известия — в отличие от утренних школьных новостей.

Наконец, Маргарита начала говорить медленно и вкрадчиво:

— Сегодня в детском саду наша дочь стала свидетельницей странного происшествия, которое ни я, ни воспитатель не можем объяснить. Я попыталась найти что-то подобное в интернете и даже нашла несколько похожих случаев, но все они сводились к мистике и паранормальному.

Марк продолжал смотреть на супругу. В один момент у него сложилось впечатление, что Марго начнёт рассказывать ту же историю, что и Григорий. Но если старик действительно выглядел как человек, столкнувшийся с чем-то ужасным и необъяснимым, то Василиса, наоборот, весь вечер вела себя спокойно и непринуждённо. Чего нельзя было сказать о Маргарите: волнение буквально отпечатывалось на её лице, делая его всё бледнее с каждым словом.

— Воспитатель изначально даже попыталась обвинить во всём нашу дочь, но я постаралась убедить её, что Василиса не может иметь к этому отношения. Не знаю, поверила она мне или нет. Но мне всё это показалось более чем неправдоподобным.

Она нервно повела плечами, словно испытывая сильнейший дискомфорт. Признаться, Марк ещё никогда не видел свою супругу в таком взволнованном состоянии. Ему захотелось подойти к ней и обнять, помочь таким образом рассказать всё, но он продолжал молча сидеть на своём месте, переваривая полученную информацию.

— Она отвела меня в столовую, где всё было буквально перевёрнуто вверх дном. Ты даже не представляешь, что там произошло: разбитая посуда, сломанная мебель, перепуганный персонал.

— Они хотят сказать, что всё это сделал пятилетний ребёнок? — на губах Марка промелькнула раздражённая усмешка. Такого он никак не ожидал услышать. Да и сама Маргарита слабо верила в это. Она просто сообщала мужу то, что случилось с их ребёнком — точнее, в его присутствии, — не пытаясь анализировать или подводить итоги.

— Они сами не знают, как это объяснить. Но наша дочь и ещё одна девочка стали единственными свидетелями. И та девочка, по словам Ирины Смеловой, впала в настоящую истерику, в то время как Василиса отнеслась к погрому довольно легко. Я постаралась поговорить с ней, но самое интересное — она не отрицает увиденное. Более того, не отрицает и своей причастности к этому.

В один момент Марго сама не заметила, как повысила голос. Её глаза забегали, не фокусируясь ни на чём. Волнение было таким, что женщина вот-вот могла сорваться. Она вновь, словно заново, переживала тот ужас, который увидела в столовой детского сада.

— Подожди, — перебил её Марк, и только тогда она посмотрела ему в глаза. По лицу мужа было видно, что он пытается понять, в чём причина случившегося. Вторая невероятная история за вечер — это уже слишком для обычного провинциального учителя.

— Ты хочешь сказать, что наша дочь разнесла целое помещение? Но как? Как это вообще возможно?

— Я не знаю.

На глазах Марго блеснули капельки слёз. Она сжала губы, посмотрев в сторону окна. Солнце уже почти полностью село, и темнота накрывала их дом густой пеленой.

Марк тоже выглядел растерянным, но вовсе не был подавлен. Если в действительности в детском саду произошёл курьёз, воспитатели не имели права обвинять во всём ребёнка. Они сами должны были сначала разобраться, прежде чем высказывать обвинения в чью-либо сторону.

Рассказ супруги сильно возмутил его, и Марк был готов уже сейчас ехать в детский сад для выяснения обстоятельств.

Он обошёл стол и обнял за плечи перепуганную Марго. Её трясло, словно охватил сильный мороз. Она вцепилась в его руки, как в спасательный круг, но не решилась сказать ни слова о голосе своего сына, который отчётливо прозвучал у неё в голове. Возможно, ей это в действительности померещилось.

— Я во всём разберусь. Завтра же. Обещаю тебе, — прошептал Марк и поцеловал супругу в шею, ощущая, как её дрожь постепенно спадает. Она ещё какое-то время прижималась к его рукам, пока из холла не раздался крик Марии:

— Мама, папа! Борислав наделал в штаны! Фу!

И обе девочки начали одновременно бегать по комнате, размахивая руками и отгоняя от себя воображаемый запах.

— Мы обязательно во всём разберёмся, — прошептал Марк. — Я заеду в детский сад, лично всё узнаю. А пока нас ждут родительские обязанности.

Она с благодарностью посмотрела на мужа, вытирая слёзы. От его слов Маргарите стало действительно спокойнее. И хотя его душевное равновесие в этот момент покачнулось, Марк продолжал сохранять сдержанность и рассудительность. Эту черту характера она всегда любила в супруге и была уверена: пока он рядом, с ними не произойдёт ничего плохого.

Утро для семьи Колос началось так же, как и любой другой выходной. Проснувшись в половине восьмого, Марк поднялся с кровати, оглядывая спящую Марго. Борислав уже не спал, а просто лежал в детской кроватке, разглядывая свои пальцы. Увидев отца, малыш заулыбался, но не проявил желания идти к нему на руки.

Мария и Василиса ещё спали: в выходные девочки предпочитали оставаться в кровати часов до девяти, а взрослые никогда не были против. Марк и сам бы с удовольствием понежился под одеялом, но привычка вставать рано не давала продлить сон даже до восьми часов.

Приняв душ, он сварил себе кофе и, выйдя на веранду, опустился на стул. Солнце уже поднималось над лесом, заливая верхушки крон ярким светом. Последние тёплые дни в этом году продолжали радовать. Нет ничего лучше, чем встречать рассвет вдали от большого города, где высотки закрывают всё великолепие, подаренное людям самой природой. Но над всей прелестью утреннего рассвета совсем скоро нависла тень воспоминаний вчерашнего дня. Марк, сделав пару больших глотков, прокручивал в памяти всё, что услышал, когда вернулся со школы домой.

Сначала был разговор с Григорием Фроловым. Старик находился в невероятно взволнованном состоянии, часто говорил несуразные вещи. По большей части его поведение не столько волновало Марка, сколько пугало. Особенно его постоянное стремление схватиться за ружьё. И хотя Григорий уверял, что оружие не заряжено, Марк сильно в этом сомневался.

По словам Фролова, в лесу он наткнулся на зверя, который на его глазах погиб — причём смерть была настолько ужасной, что в неё было невозможно поверить. Уродливое существо, которое буквально развалилось на части. Если бы Марк был не школьным учителем, а психологом, как их сосед Власов, он смог бы поставить диагноз Фролову. А пока он даже не знал, как реагировать на подобные истории. Всё ещё опасаясь за старика, Марк решил заглянуть к Фроловым перед поездкой в детский сад.

Ещё одна причина, сильно волновавшая его в это прекрасное утро.

Маргарита рассказала о весьма странном инциденте. Никто не обвинял Василису в случившемся, но, по словам воспитателей, их ребёнок стал свидетелем происшествия. А сама Василиса вела себя вчера весь вечер так, словно ничего необычного не произошло.

Слишком много обстоятельств, события которых совершенно не увязываются друг с другом. Поэтому сегодня утром Марк решил во всём разобраться. Ему не хотелось начинать новую рабочую неделю в окружении проблем. Он самостоятельно всё решит и постарается объяснить каждому, что их рассказы — не что иное, как плод воображения. Других объяснений он просто не находил.

Для начала нужно предупредить Марго, что на несколько часов он оставит её одну. Возможно, она даст задание заехать в магазин: завтра они собирались идти к Фроловым на ужин, а с пустыми руками Марго ни за что не отправится в гости. Он уже допивал кофе, решая начать собираться в дорогу, когда увидел, что по поляне к его дому идёт силуэт. Приглядевшись, Марк узнал в нём своего соседа Валентина Власова — местного психолога, переехавшего несколько лет назад на окраину города. Махнув рукой в сторону приближающегося силуэта в знак приветствия, Марк получил такой же ответ.

Поставив стакан на столик, Марк спустился по ступеням, направляясь навстречу соседу.

— Доброе утро, Марк, — сказал Валентин, протягивая руку для приветствия.

— Утренняя прогулка на свежем воздухе. Что может быть лучше?

Власов одобрительно кивнул. Его кроссовки полностью покрыты влагой от утренней росы.

Марк обратил внимание на пластырь на лбу Валентина и спросил о происхождении травмы.

— Всё нормально, — ответил тот. — Ударился в кухне о дверцу шкафчика. Рассеянность — это не мой конёк, но иногда подобные вещи случаются.

— Судя по всему, твой визит ко мне не случаен. Я никогда не видел тебя гуляющим так рано.

Марк жестом предложил гостю подняться на веранду, и через пару минут они сидели на стульях, ощущая, как поднимающееся солнце начинает разогревать воздух.

— Я бы хотел задать пару вопросов, — начал Власов, полностью игнорируя свой профессиональный тон. Его расследование никак не подходило под рамки работы — или он просто не хотел привлекать лишнее внимание к своей любознательности. — Это касается событий четырёхдневной давности.

— Ты имеешь в виду метеоритный дождь?

Власов кивнул, а Марк задумался. Без сомнения, это природное явление ещё долго не оставит их в покое. Сам Колос понемногу стал забывать о нём, не видя в явлении ничего особенного. Но кто-то постоянно напоминал ему об этом. Хотя если бы от падения метеорита в лесу действительно случился пожар, сейчас им пришлось бы переживать не самое лёгкое время.

— Да. Метеоритный дождь. Сам я его не наблюдал, но горожане словно сошли с ума.

Странно слышать такие слова от психолога, но как учитель Марк понимал аллегорию.

— Да, мои дети до сих пор вспоминают тот вечер, — усмехнулся Колос.

— И не только твои дети. Многие говорят об этом. Некоторые даже пытаются сколотить на этом собственное дело.

— Ты серьёзно?

Это заявление даже развеселило Марка. Он ударил ладонью по колену, не сдерживая смеха.

— Абсолютно. Продавцы сувениров уже умудрились понаделать брелоков из местных кусков камня, выдавая их за осколки метеорита. А в музее открыли выставку. Про интернет я вообще молчу — местные группы в социальных сетях не останавливаются, обсуждая этот невероятный каскад сгорающих камней, — последние слова Власов произнёс с нескрываемой иронией и театрально вознёс руки к небу.

Марк вновь рассмеялся. Ему ещё никогда не приходилось общаться с Власовым вот так, по-соседски. Все эти годы они просто кивали друг другу при встрече, перебрасываясь лишь короткими фразами в знак вежливости. А сейчас они похожи на двух друзей, решивших начать выходные с приятной беседы.

— Хорошо, что в моей семье ничего подобного не наблюдается. Думаю, очень скоро девочки забудут о метеоритном дожде.

— Значит, вам он не интересен? — проговорил Власов, понизив голос. Его взгляд в этот момент устремился куда-то в сторону. Сложилось впечатление, будто психолог потерял всяческий интерес к дальнейшему разговору. Не то чтобы это могло смутить Марка, но он для себя отметил: Валентин пришёл сегодня сюда не ради обычного соседского разговора.

— А ты что-то хотел узнать? — поинтересовался Колос, но Власов сделал вид, словно не заметил вопроса. Его взгляд теперь был полностью нацелен на дом Фроловых. Проследив за ним, Марк ощутил, как у него в животе всё скрутилось от напряжения. Если Григорий ещё не пришёл в себя после вчерашнего разговора, ему никак нельзя общаться с Власовым. Этот «мозгоправ» может в два счёта поставить диагноз старику, увидев того с ружьём, засевшего в собственном кабинете, словно в засаде. И хотя Марк взял слово с Григория, что тот уберёт оружие, полностью поручиться за старика он не мог.

— Мне просто интересно узнать… — начал Валентин, но замолчал, словно его собственные мысли потихоньку путались в голове.

— О чём? — продолжал настаивать Марк, но Власов словно отсутствовал. Его взгляд блуждал, а затем он посмотрел в сторону окна, практически полностью повернувшись на стуле. Марк последовал его примеру — и мужчины увидели в окне Марию. Девочка сжимала в руке пустую бутылочку, в которую Маргарита обычно наливает молоко для Борислава.

— Привет, — произнёс Власов, махнув рукой. Мария помахала в ответ и, пройдя к входной двери, выглянула на веранду.

— Папа, мне нужна твоя помощь.

— Хорошо, милая, через минуту я подойду к тебе.

Мария исчезла за дверью, но вновь прильнула к окну, внимательно вглядываясь в гостя. Она знала, кто он, но не понимала, зачем он пришёл так рано. Больше всего её волновало поведение папы. Марк словно пытался что-то узнать у гостя, но тот всячески избегал ответа.

— А Фроловы сейчас дома? Скорее всего, да, — произнёс Власов, поднимаясь со стула. Марк последовал за ним, позабыв про недопитый кофе. Никак нельзя допустить, чтобы Власов нагрянул к Фроловым без приглашения.

— Мне кажется, сегодня утром они куда-то уехали. Может быть, к своему сыну. Он живёт в новой части города.

Мария стиснула бутылочку изо всех сил. Она знала: папа врёт. Но делает это не для того, чтобы навредить гостю. Нет — в его словах был заложен другой смысл. Словно он хотел уберечь соседей. Она это ощущала нутром, не сводя взгляда с мужчин на веранде.

— Я не видел, чтобы они уезжали сегодня утром, — продолжал настаивать на своём Власов. — Думаю, они ещё дома.

Мария увидела, как папа сжал кулаки от бессилия. Он не мог остановить Власова, но должен был это сделать.

— Иди домой, — прошептала она, сверля взглядом гостя. — Иди домой. У тебя там более важное дело. Уходи.

Марк хотел ещё что-то сказать, но Валентин вдруг повернулся к нему и произнёс:

— Хотя знаете, мне нужно вернуться домой. У меня там одно незаконченное дело. Я зайду к Фроловым позже. Может быть, даже завтра. Приятно было поболтать.

Он протянул Марку руку, и Колос, с удивлением и с лёгкостью на душе от внезапно переменившегося решения, пожал её.

— Заходи ещё, не стесняйся, — пригласил Марк на прощание, и Власов, пообещав обязательно заглянуть, направился в сторону своего дома.

Проследив за ним взглядом, Марк даже не знал, как охарактеризовать внезапно исчезнувший порыв. Ещё секунду назад Власов ничего не хотел слушать — и вдруг просто развернулся на месте и пошёл в противоположную сторону. Это было более чем странно, но, возможно, Валентин внял словам соседа, решив не тратить попусту время.

Он повернулся к двери и увидел в окне Марию. Девочка широко улыбалась, тыкая указательным пальцем в пустую бутылочку. Маргарита, скорее всего, отправила дочь, чтобы та принесла поесть Бориславу, — и это задание необходимо выполнить как можно скорее.

Ближе к обеду Марк был настроен решительно. Ему не нравилось, что Власов начал что-то вынюхивать. Но какой он при этом преследует интерес, оставалось загадкой. Марку показалась заинтересованность Власова слишком настойчивой — только чудо в последний момент заставило Валентина переменить решение и не пойти в гости к Фроловым. Марк уже был готов пойти с ним, когда тот неожиданно вспомнил про свои дела. Это позволило взять передышку, и теперь Марк торопился успеть все свои дела перед тем, как отправиться в лес. А дел у женатого мужчины с тремя несовершеннолетними детьми было предостаточно.

До десяти часов он всячески помогал супруге, выполняя её распоряжения. Суббота всегда по праву отдавалась Маргарите. Она заканчивала домашние дела, которые не смогла сделать за неделю, в основном из-за того, что элементарно не хватало рук. Она попросила Марка собрать со всех кроватей спальное бельё и отнести его в подвал к стиральной машинке. Затем Марк убрал всю пыль с полок и кухонных шкафов, вынес мусор, собрал паутину в подвале с потолка и под лестницей, помог передвинуть диван в холле — Маргарита хотела, чтобы на мягкую мебель попадало больше солнечного света, поэтому громоздкую конструкцию Марк, пыхтя, передвинул ближе к окну. А затем пришло время ехать в город. Целый список продуктов и бытовой химии оказался у него в руках перед самым выходом, и, пробежав по пунктам взглядом, Марк спросил:

— Это всё?

Марго улыбнулась в ответ:

— Нет. Но пока будешь ехать в магазин, я пополню список через СМС.

Марк поцеловал Борислава, который крутился возле ног матери, цепляясь за подол её одежды, а затем поспешно вышел на улицу.

Помимо магазина, он хотел заехать в детский сад, лично узнать о произошедшем вчера в столовой. В отношении этого инцидента Марк не питал никаких иллюзий. Всё, пересказанное ему Маргаритой, казалось неправдоподобной чушью, в которой придётся разобраться. Он поспешил в город, выезжая на главную дорогу. Дом Фроловых проплывал справа от его машины, и на веранде кресло, в котором Галина принимала утренние солнечные ванны, пустовало. Марк посмотрел на часы: время безжалостно неслось вперёд, плотнее сжимая график дня.

В магазине Марк управился за полчаса. Он точно, как указано в списке, набросал в корзину нужный товар, просмотрел СМС-сообщения и вновь, пройдя по рядам, направился к кассе.

— Это было просто чудесно, как никогда в жизни! — говорила женщина в очереди. Марк не знал, о чём идёт разговор между стоявшими перед ним людьми. Одну из женщин он знал — это была Татьяна Синявская, она водила свою младшую дочь на дополнительные занятия по истории. Вторую женщину Марк видел впервые.

— Он угадывал все без единой ошибки, — продолжала восторженно говорить Татьяна, сияя улыбкой. — Каждая карточка — без ошибок. Представляешь?

— Вам нужно отправляться на телешоу! На Первый канал!

Марк чуть скривил лицо. Он не пытался вникнуть в суть разговора, но не услышать последние слова просто не мог. В этих высказываниях было столько пафоса, что тут же захотелось закрыть уши ладонями. Вместо этого Марк продолжал терпеливо ждать своей очереди.

— Да перестань, — отмахнулась Татьяна, но после такого смелого предложения подруги её глаза заблестели ещё ярче. — Возможно, это просто совпадения. Так говорил мой муж, хотя он лично видел, как наш сын угадывает все игральные карты без исключения.

Марк нахмурился. Странное развлечение для семьи — давать семилетнему ребёнку игральные карты. К тому же взрослые, по всей видимости, пытались втянуть школьника в игру. А тот их просто уделал.

Женщины расплатились за товар, громко переговариваясь. Татьяна расфасовывала продукты по пакетам, когда к ним подошла пожилая дама, явно давно слушавшая разговор.

— Я случайно услышала про вашего сына, — сказала пожилая женщина, и подруги уставились на неё, замолчав. — Моя внучка, не поверите, совсем недавно стала буквально дрессировать домашнюю кошку! Всё, что скажет девочка, эта животина выполняет. Даже ходит на задних лапках. А ведь ещё неделю назад эта кошка была самым ленивым существом на планете!

Кто-то в очереди усмехнулся, не скрывая своей реакции на разговоры. Марк же, наоборот, внимательно вслушивался в каждое слово. Он не понимал, почему эти беседы так сильно заинтересовали его, а когда вышел из магазина, испытал лёгкое чувство стыда. Не так должен вести себя учитель русского языка, но разговор в действительности был весьма неожиданным.

Женщины продолжали вести свою дискуссию, уже стоя на парковке — они забрасывали сумки в багажник машины, даже не заметив проехавшего мимо них Марка. Описание необычных способностей своих детей интересовало их намного больше.

Власов просидел в кресле минут сорок. Он ни о чём не думал. А просто блуждал где-то очень глубоко на задворках собственного сознания. Вернувшись от дома семьи Колос, погрузился в раздумья, и только потом обнаружил, что мысли никак не связывались ни с рабочей деятельностью, ни с его дальнейшими планами на выходной. Он находился в вакууме, окружённый пустотой.

— Что со мной? — прошептал Валентин, оглядываясь. Складывалось чувство, будто он проспал всё это время. Дорога от соседского дома была словно окутана туманом, надёжно укрывающим воспоминания и делая их почти нереальными. Всю дорогу домой он не помнил. Не помнил и как опустился в кресло. Не помнил, что делал и о чём думал целых сорок минут.

Выйдя словно из наваждения, Власов поднялся на ноги. Такого сильного отключения и ухода в собственные мысли он не испытывал никогда. Возникало странное, почти пугающее ощущение пустоты.

Он прошёл к рабочему столу, заглянул в записную книжку. В голове совершенно не осталось ни капельки ясности о планах на сегодняшний день. Словно кто-то всё стёр за одно мгновение.

А где он был до этого?

Разговаривал с Марком. А затем собирался зайти к Фроловым. Но вот только зачем?

В блокноте была запись:

Посетить краеведческий музей.

Навестить пациента Эльдара Корзина, узнать его самочувствие после перевода в клинику.

Валентин опустился в кресло, держа блокнот с записями перед собой. Постепенно в голове всё стало проясняться. Словно память возвращалась к нему, расставляя всё по своим местам. Это было приятное чувство, но волнения меньше не становилось.

Он посмотрел на кушетку, где обычно принимал пациентов, и страх вспыхнул в нём с невероятной силой. В один момент Власов представил себе, что он не врач, а пациент. Что это он теперь будет сидеть на приёме у психолога, рассказывая о том, как теряет реальность.

— Нет, не может быть, — усмехнулся Власов.

Он быстро поднялся на ноги и поспешил к выходу. У него ещё есть дела, а пропавшая память — это всего лишь…

Он не знал, как объяснить случившееся. Власов замер возле входной двери, вновь вспомнив разговор с Марком. Сосед всячески отговаривал его идти к Фроловым. Валентин теперь вспомнил это абсолютно чётко. А ведь он собирался поговорить с Григорием, но в какой-то момент просто сменил направление.

— Марк, ты что-то со мной сделал? — прошептал он в тишину дома, открывая входную дверь. По лицу Валентина скользнула улыбка, которую он моментально спрятал от посторонних.

В детском саде его встретила Ирина Смелова. Маргарита позвонила воспитателю, заранее предупредив о визите Марка. Колос направился к входной двери, когда Смелова вышла на встречу. Вид у неё был более чем удручённым. Она изредка посматривала на Марка, словно опасаясь встретиться с ним взглядом.

— Моя супруга вчера рассказала мне очень странный случай, — напомнил Марк, когда они вошли в здание детского сада.

— Более чем странный, — ответила Ирина. — Я за утро несколько раз пересмотрела записи видеонаблюдения.

— И что, на них моя дочь ломает мебель?

Марк улыбнулся, но Смелова не ответила ему улыбкой. Она ещё больше замкнулась в себе и лишь жестом указала в сторону коридора, где была дверь с надписью «Охрана».

В тесном помещении, уставленном мониторами, сидел высокий, крепкий мужчина лет тридцати. На нём была форма охранника. Увидев Марка, он тут же переключил взгляд на центральный монитор, начав водить курсором мыши по сохранённым файлам.

— Добрый день, — сказал Марк, садясь на один из стульев.

— Включите, пожалуйста, запись ещё раз, — попросила Ирина, и охранник, тут же найдя нужный файл, нажал на воспроизведение.

На мониторе появилась столовая. Камера висела в углу над входом, давая возможность разглядеть все столы, стулья, кухонную дверь и просторные окна. На записи огромная толпа детишек, уже закончив ужин, направлялась в сторону выхода. Они все шумели, смеялись, продолжая свои детские забавы и шалости. После них осталось всего трое детей. Это были дежурные, и среди них — Василиса. Все три девочки под чутким руководством воспитателя убирали тарелки, расставляли стулья, наводили порядок.

— Мы можем услышать, о чём они говорят? — спросил Марк, и охранник отрицательно покачал головой.

Вскоре одна из девочек уронила тарелку, опрокинув на себя остатки содержимого. Ирина Смелова тут же подоспела на помощь и, взяв девочку за руку, повела её в уборную.

— Вот сейчас, — произнесла воспитатель, нависнув над экраном. Она во все глаза смотрела в монитор, словно впервые видела запись. Сам Марк на данный момент не проявлял никакой заинтересованности. Если верить словам Марго, то перед его взором должна была открыться нереальная картина произошедшего. Марк посмотрел на охранника, затем на воспитателя — их взгляды были взволнованы.

На мониторе между оставшимися девочками завязался диалог. Могло сложиться впечатление, будто девочки о чём-то спорят. При этом их спор начинал набирать обороты.

— О чём они говорят? — спросил Марк, не сводя взгляда с дочери.

— Насколько я знаю, они поспорили между собой. Кто-то стал дразнить Василису ещё в группе, до обеда, а Марина у нас девочка бойкая. Она сразу же подхватывает любую дразнилку. Ей не раз делали замечание по этому поводу, но стоит только мне выйти за дверь, как она вновь начинает.

— Смотрите, — перебил их охранник, и Марк придвинулся вперёд.

Василиса остановилась на одном месте, глядя на Марину. Несколько секунд девочка продолжала слушать, а затем всё вокруг неё разлетелось в стороны. Стулья, словно подброшенные невидимой силой, врезались в стены. Некоторые из них разламывались от удара. Столы, проскользнув по полу, уткнулись в стены, толкая друг друга и заваливаясь на бок. Оставшаяся посуда также слетела со своих мест, разбиваясь об пол на сотни осколков. В следующее мгновение в столовую забежала Ирина, растерянно глядя по сторонам.

— Вот, вы всё видели сами, — сказала Смелова, тяжело вздохнув. Для неё случившееся было настолько серьёзным происшествием, что воспитатель до сих пор не могла взять себя в руки. По всей видимости, она уже отчиталась перед директором детского сада, не сумев объяснить причину уничтожения такого огромного количества детсадовского имущества.

— Что я видел? — переспросил Марк, глядя в её уставшие глаза.

— Как что? — удивилась Ирина. — Как всё произошло. Вы же видели сами…

— Постойте, — Марк прервал Ирину, поднимаясь со своего места. — Я видел лишь то, как двое детей стали свидетелями странных обстоятельств. Здесь я полностью с вами согласен. Случившееся выбивается из привычных понятий. Во всяком случае, на первый взгляд это выглядит именно так. Но причём здесь моя дочь?

— Но она ведь кричала при этом, — продолжала настаивать на своём Смелова. Она то и дело поглядывала на охранника, словно искала в нём поддержку. Но тот по-прежнему был немногоречив.

— От страха. Она могла кричать от страха.

Для Марка подобное предположение было более чем обоснованным.

— Но Марина сказала, что сначала Василиса закричала, а уже потом начался весь этот погром.

Марк вновь посмотрел на монитор, где запись прокручивалась повторно. Было видно, несмотря на отсутствие звука, как его дочь в действительности закричала за несколько мгновений до того, как стала разлетаться мебель. Но это всё равно ничего не доказывало.

— Мне кажется, нужно искать причины в другом, — посоветовал Колос, направляясь к выходу из комнаты охранника.

— О чём вы? — Смелова спешила за ним, идя по коридору. Она никак не хотела так просто отпускать Марка. Ведь если ей не удастся убедить его, то не на кого будет списать все затраты.

— Покажете мне столовую, — попросил он, и Ирина повела Марка в нужном направлении. Через пару минут они оказались в просторном помещении. Часть столов уже стояла на местах. Стулья тоже. Но вся разломанная мебель была вынесена.

— Вот. Это произошло здесь.

Марк огляделся. Обычная столовая обычного детского сада. Он сам не знал, что именно хотел увидеть, но побывать на месте события был просто обязан. Встав на то место, где, по его предположению, стояла Василиса, он огляделся по сторонам. На стенах были видны следы ударов мебели. Вмятины и сколы краски бросались в глаза.

Ирина стояла в дверном проёме, не сводя взгляда с Марка. Она пребывала в сильном волнении, ожидая его решения. В какой-то мере ему стало жалко воспитателя. Она была совершенно непричастна. Произошедшее слабо можно объяснить, но на любой вопрос есть ответ.

Марк вспомнил разговор, состоявшийся между двумя женщинами, стоявшими в одной очереди вместе с ним. Они говорили о детях, которые начали делать вещи, сильно удивляющие взрослых. А присоединившаяся к ним пожилая дама только добавила масла в огонь. Марк не знал, есть ли между этим связь, но все события казались очень странными.

— Вы не замечали среди детей ничего необычного за последние несколько дней? — спросил он Ирину, подходя ближе. Смелова уже хотела ответить, что нет, ничего странного не наблюдала, но вдруг осеклась. Она на мгновение провалилась в воспоминание, от которого по её телу пробежала лёгкая дрожь.

— Было, но я не придала этому значения, — её голос стал растерянным, она не знала, как рассказать о случившемся. Но Марк продолжал терпеливо ждать.

— Это было вчера. Во время тихого часа. Дети не так давно улеглись в свои кровати, когда я услышала, как в игровой комнате что-то происходит. Я решила, что это кто-то из детей пробрался туда. Но когда я вошла, увидела только собранные в центре игрушки. Мы всегда убираемся в игровой комнате перед тем, как отправить детей спать. Я лично контролирую процесс уборки.

— И вы не придали этому значения? — удивился Марк. Лично он, как минимум, бы впал в негодование.

— Я не придала этому значения, — согласилась с его словами Смелова. — Просто убрала всё по своим местам.

Марк понимал: говорить здесь было уже не о чём. Если в детском саду происходило что-то странное, это нужно было как можно скорее выяснить. Сами же воспитатели, по всей видимости, были настолько сильно скептически настроены ко всему происходящему, что не желали видеть очевидного.

— Я частично погашу ущерб. Но не думайте, что полностью соглашусь с вашим решением обвинить во всём мою дочь.

Ирина с облегчением улыбнулась. Материальная сторона вопроса по всей видимости волновала её куда больше, чем всё остальное.

— Вы думаете, это полтергейст? — проворила она вполголоса, опасаясь, что её может кто-то услышать.

— Я не верю в подобные вещи, — ответил Марк, — но думаю, здесь случилось что-то такое, что сильно выбивается из нашего понимания. Но без сомнения, человеческий фактор присутствует во всём, что нам приходится наблюдать.

Он покинул детский сад, пообещав на днях перечислить часть суммы. А когда сел в машину, ощутил, как адреналин буквально ударил в голову. Он не мог, даже при всей своей преподавательской начитанности, объяснить увиденное.

Скрытая камера засняла странный, необъяснимый инцидент, в центре которого оказалась его дочь. И последнее обстоятельство пугало больше всего.

Он посмотрел в сторону детского сада и в одном из окон увидел силуэт Ирины Смеловой. Она смотрела на его автомобиль с каким-то странным, почти испуганным взглядом.

Кривые тени - часть четвёртая

Первым делом Григорий Фролов решил обеспечить безопасность собственного дома. Ничего не говоря супруге Галине, он закрылся в сарае, где хранил все охотничьи принадлежности. Большое разнообразие инвентаря давало возможность создать целую линию обороны от незваных гостей. Он не знал, есть ли в лесу ещё подобные встретившемуся ему лосю существа. Неизвестно, сколько животных могло подвергнуться генетической мутации. А если среди них появились и хищники?

Фролов тут же подумал про волков, которые периодически приходили в эти места. Небольшая стая, о которой знали все местные охотники, наведывалась раз в несколько лет к окраине города. Чаще они приходили зимой, когда погода становилась слишком суровой. Единственный способ для волчьей стаи прокормиться в голодные времена — выход к людям. Но с годами жители реже вели подворные хозяйства, лишая хищников шанса пропитания. Волков не видели здесь уже много лет, но Фролов решил не рисковать.

Он открыл дверь в кладовую, окинув взглядом инвентарь. Здесь хранились вещи, которые сейчас было строго-настрого запрещено использовать во время охоты. Капканы, ловушки и петли сложены в деревянном сундуке, закрытом на замок.

Григорий вертел связку ключей в руках, глядя на закрытый сундук. В его памяти по-прежнему всплывало уродливое существо, решившее атаковать его в тот самый момент, когда оружие не было заряжено. Лишь навыки охотника позволили Фролову спасти собственную жизнь. Теперь же пришло время встать на защиту своей семьи и соседей.

Марк вряд ли поверил его рассказам, но Фролов надеялся найти способ доказать соседу свою вменяемость. Они обязательно сходят в лес к озеру, только уже вооружившись заряженными ружьями. Конечно же, Марк будет сопротивляться таким мерам, но придётся настаивать. Иначе риск оказаться в лапах чудовищного монстра слишком велик. А для начала, перед тем как покидать свой дом, нужно его обезопасить.

Он открыл сундук и вынул из него капкан. Когда-то Фролов использовал его для охоты на лис и волков, но с тех пор, как вышел закон, запрещающий использование подобных приспособлений, капканы на много лет легли на дно сундука. Но в своё время они переломали немало костей диких животных.

Фролов поднял капкан на уровень глаз, рассматривая его идеально работающий механизм. Смазанные пружины, блестящие зубцы — идеальная машина для поимки и удержания зверя. Каким бы он ни был.

Положив капкан на пол, он вновь погрузился в сундук, выуживая из него прочие ловушки — всё, что только может понадобиться для защиты подступов к дому. Через пять минут перед Фроловым лежала целая гора убийственных приспособлений для самой кровожадной охоты.

Собрав всё в мешок, Фролов вышел из дома. На улице уже почти рассвело. В окнах соседских домов зажглись огни. Было видно, как на кухне семья Колос собиралась за столом в окружении кучи детишек. Особенно сильно Фролов переживал за этих людей. Марк был хорошим и умным человеком, но вряд ли сможет защитить свою семью от нападения диких зверей.

Перекинув мешок через плечо, Григорий направился в сторону леса, поглядывая в сторону собственного дома. Галина сидела в холле перед телевизором, как всегда, глядя утреннее кулинарное шоу. Телевидение всегда затягивало её с головой, полностью отключая от всего мира. Но сам Григорий терпеть не мог телевидение, видя в нём только возможность правительства зомбировать людей, внушая им свои собственные политические убеждения. Но сегодня информационный ящик сыграл на руку, давая возможность исчезнуть на какое-то время из поля зрения супруги. Нужно было всё сделать и вернуться домой до прихода Марка.

Он поспешил к окраине леса, оглядываясь по сторонам. Темнота ещё до конца не рассеялась, создавая странные, а порой причудливые образы. Добравшись до опушки, Григорий опустился на корточки в высокой траве и просидел так неподвижно минут десять, прислушиваясь к звукам леса. До него доносились только пение птиц, стрекот сверчков и хруст сухих веток, ломающихся от раскачивающихся на ветру деревьев.

Поднявшись, он внимательно обследовал подступы леса. В нескольких местах оказалась примятая трава — видимо, здесь совсем недавно резвился некрупный зверь. Григорий прошёл по ближайшим кустарникам в поисках клочков шерсти на ветках и следов на земле. Затем он обнаружил пару ходов в кустах. Туннели среди ветвей было видно достаточно хорошо: несколько хищников, возможно, лисы, уже прогуливались вдоль опушки леса, строя планы добычи пищи на ближайшие холода.

Фролов опустился на колени, вынул из мешка капкан и установил его совсем рядом с лисьей тропой. Затем прошёл глубже в лес. Впервые в жизни Григорий ощутил странное чувство, которое можно было назвать страхом перед неизвестностью. Он смотрел в темноту, ощущая, как кто-то смотрит на него в ответ. Теперь лес не просто заселён живыми существами. С недавних пор в нём завелись монстры. Настоящие чудовища, способные только одним своим видом свести с ума неподготовленного человека. Но Григорий старался подавить страх.

Посмотрев в сторону своего дома, где мелькали цветные огни, отбрасываемые экраном телевизора, он шагнул глубже в лес. В этот раз Григорий не взял с собой оружие, надеясь управиться за час с ловушками. Где-то над головой прокаркала ворона, оповещая весь лес о прибытии человека, и Григорий, выругавшись на птицу, взялся за работу.

Город с весьма странным названием Безродный показался Руслану Круглову вполне симпатичным и опрятным. С населением не более пятидесяти тысяч человек городок смотрелся вполне сносно. Особенно его новая часть, где выросли современные дома, перемешанные с торговыми центрами. Здесь не было высоких многоэтажек, просторного стадиона или большой гостиницы, но зато длинные улицы усажены густой растительностью. С западной стороны проходила река, петляя серпантином мимо немногочисленных жилых построек, по всей видимости, самых первых жителей здешних мест. С восточной стороны простирался обширный лес, в котором образовалось большое количество озёр, наполняющихся во время весеннего разлива Волги.

Выйдя из старенького внедорожника, на котором Руслан исколесил половину России, Круглов осмотрелся. В этом городе он планировал остановиться на несколько дней. Приятные гостеприимные люди вели свой спокойный и размеренный образ жизни, словно полностью игнорируя общую ситуацию в стране. Когда в столице люди ходили на многотысячные демонстрации в надежде изменить политическое направление правительства, Безродное словно относилось к другому миру. Жизнь здесь протекала беззаботно.

Круглов сравнил адрес частной гостиницы через интернет. Перед ним стоял большой двухэтажный дом с просторным двором и высокими окнами. Здание выкрашено в светлые тона, тонко гармонирующие с буйной растительностью. Вдоль тропинки, ведущей к входной двери, росли невысокие кустарники, аккуратно подстриженные в виде геометрических фигур. Сразу за ними простирались лужайки с ровно подстриженным газоном. А на крыше дома стоял шпиль, указывающий направление ветра.

Не успел Круглов ступить на тропинку, как входная дверь открылась и на пороге появился мужчина лет пятидесяти. На нём был домашний спортивный костюм тёмно-синего цвета, на голове — кепка, на левой руке — резиновая перчатка, частично запачканная свежей грязью.

— Доброе утро, — произнёс Круглов. — Меня зовут Руслан, мы с вами вчера созванивались насчёт проживания.

Хозяин дома, тут же поспешил вниз по ступенькам, на ходу снимая перчатку.

— Мы не ждали вас так рано, — мужчину звали Максим Дюжев. Он дружелюбным жестом предложила войти в дом. — Мы подготовили вашу комнату. Вы надолго в наш город?

— Пара дней, у меня командировка. Я работаю в исследовательском институте, и меня направили в ваш город, чтобы изучить экологическую обстановку района. А в связи с тем, что данная поездка неофициальная, мне приходится исходить только из собственных ресурсов.

— Должно быть, у вас интересная работа, — Дюжев улыбнулся, показывая гостю его комнату.

Круглов окинул помещение взглядом: кровать, кресло, письменный стол, шкаф. Всё, что было необходимо для работы вне офиса, присутствовало.

— Мне подходит, — ответил Руслан, ставя сумку на пол.

— Если возникнут какие-то вопросы, спрашивайте, не стесняйтесь, — Максим направилась к выходу, но Руслан окликнул его:

— Можно вас попросить?

— Разумеется.

— Пока я буду жить в вашем доме, могу ли я быть уверен в том, что никто кроме меня не будет заходить в эту комнату?

Дюжев, поменялся в лице. На одно мгновение дружелюбное выражение было стёрто. Круглову показалось, что своей просьбой он обидел хозяина дома, но продолжал настаивать на своём.

— Я не хочу вас обидеть, но мои исследования на данном этапе требуют полной конфиденциальности. Для меня это очень важно.

Максим улыбнулась, хотя её взгляд продолжал оставаться строгим.

— Мы уважаем личное пространство наших постояльцев.

— Я очень рад это слышать. И ещё раз спасибо за гостеприимство.

Ничего не сказав, хозяин дома вышла за дверь, тихонько притворив её за собой.

Руслан несколько секунд постоял на месте, оглядываясь по сторонам. Сегодня у него запланировано много дел. Нужно проехать по округе и свериться с картами. Если он всё правильно рассчитал и если повезёт, то совсем скоро удастся выйти на след.

Он открыл сумку и вынул из неё увесистую папку, заполненную бумагами. Разложив содержимое на столе, достал кипу фотоснимков. Преимущественно большинство были сделаны со спутника, на них виден Безродный с высоты птичьего полёта: крошечные домики, узкие полоски дорог, большие тёмные пятна лесных массивов и овалы озёр. Карту Круглов прилепил на стену над письменным столом, изучая её взглядом. Он уже несколько лет подряд проводил наблюдения, замеряя расстояния и рассчитывая траектории.

Руслан вновь начал перекладывать документы. Он вынул конверт формата А4, раскрыл его и высыпал на стол около двух десятков фотографий. Большинство из них чёрно-белые и мутные, но на них чётко прорисовывались изображения НЛО. Круглов повесил снимки в нужном порядке вокруг карты, а затем, сев в кресло, уставился на полученный коллаж.

Исследования завели его в эту глубинку, где, по всей вероятности, произошло падение метеорита. Так гласит официальная версия. Четыре дня назад, вовремя звездопада, одно из небесных тел сумело пройти сквозь атмосферу Земли. Оно рухнуло в районе леса, в нескольких километрах от города Безродного. Спутники достаточно чётко отсняли место падения, и, по всей видимости, космическое тело утонуло в одном из болот. Но была ещё одна версия, которую Руслан Круглов обязан проверить лично.

Спустя двадцать минут он сообщил Дюжеву, что его не будет до самого вечера. Максим сказал, что вечером, если у Руслана будет желание, он сможет присоединиться к ужину. Отблагодарив хозяина дома за приглашение, он вышел на улицу. Машину брать не стал, поскольку большую часть времени придётся провести в лесу, а бросать транспорт без присмотра Руслан не хотел.

По навигаторам, добираться до нужного места ему предстоит пару часов. Главное, чтобы потом не заблудиться среди лесных троп.

Пять дней назад, когда Руслан Круглов находился в Москве, всё его внимание было полностью привлечено к предстоящему метеоритному дождю. Подобное явление всегда притягивало внимание уфологов не только как наблюдателей, но и как исследователей. На планету Земля в среднем за год падает от шести до девяти метеоритов. Каждый из них становится центром исследований для учёных, а затем его выставляют в музеи.

Круглов сам бывал не раз на местах падения, но никогда не являлся тем главным звеном, в чьи руки попадали первичные данные. Изначально он был просто исследователем, часто посещавшим места падения метеоритов уже после того, как там поработали учёные. Но со временем, всё больше увлекаясь исследованиями, Круглов стал обращать внимание не только на физические свойства небесных тел, но и на паранормальные явления, которые иногда возникали вблизи указанных мест. Именно эти обстоятельства пробудили в молодом учёном большой интерес, перерастающий со временем в настоящее увлечение. За двадцать лет исследований он собрал довольно обширную коллекцию заметок, фотографий и свидетельских описаний. Часто подобные рассказы являлись лишь вымыслом людей, готовых перед лицом неизвестности поверить даже в пришельцев. Но Круглов, собирая данные, подвергал их тщательному анализу. Ведь чем обширнее становилась его база, тем чаще встречались совпадения, плавно перерастающие в чёткие тенденции. Руслан нередко проводил параллели между событиями, произошедшими в самых разных уголках страны, находя в них определённую закономерность.

Посвятив исследованиям большую часть жизни, он уже не мыслил себя в какой-либо иной отрасли. Он стал настоящим охотником за пришельцами, хотя никогда не имел возможности встретиться с инопланетным разумом лично. Но в существовании инопланетной жизни Круглов был уверен. И причиной этому служили не просто доводы, а самые настоящие научные изыскания. Другими словами, Руслан владел доказательствами инопланетного происхождения некоторых артефактов.

Остановившись возле опушки леса, он машинально вынул из-за пазухи цепочку, висевшую у него на шее. На ней крепился кулон небольших размеров, выглядевший на первый взгляд весьма необычно. Его легко можно было принять за арт-объект, изготовленный специально для сувенирного производства. Подобных вещей по всему миру можно найти миллионы, но только с той разницей, что именно этот предмет был уникальным в своём роде.

Круглов осмотрел вещицу, сжав её в кулаке. Всякий раз, когда он отправлялся на очередное место падения, сердце в груди начинало колотиться, словно отбойный молоток. Предвкушение буквально затуманивало разум. Приходилось брать себя в руки, подключать весь оставшийся скептицизм, на который он ещё был способен, и подходить к делу с холодной головой. Часто исследователи в своём стремлении заполучить сенсацию склонны выдавать желаемое за действительное. Любая вещь, которой нет объяснения, может казаться в их глазах подарком от иных цивилизаций. И Круглов, когда ещё был начинающим уфологом, не раз становился жертвой подобного самообмана.

Ветер лёгким дыханием прошелестел по листве, лишь слегка качнув верхушки деревьев, словно напоминая о предстоящем походе в лес. Руслан вернул таинственный предмет под одежду, сверился по компасу, запомнил направление места, куда предстоит идти, и сделал первый шаг.

Ему уже неоднократно приходилось рыскать по лесным чащам, ночевать в непроходимых дебрях или мёрзнуть на вершинах горных хребтов. Работа уфолога-искателя практически ничем не отличается от будней путешественника. Разница лишь в конечной цели. Если путешественник ставит задачу преодолеть определённое расстояние, то Круглов стремился достичь конкретного результата. Его интересовали только предметы инопланетного происхождения, и за ними он был готов спуститься даже в жерло вулкана.

Затянув потуже ремни рюкзака, он направился через кустарники, прокладывая собственную тропу. Судя по карте, неподалёку располагались несколько озёр и приток реки, образующийся благодаря родникам. Для нахождения места предполагаемого падения метеорита ему предстояло преодолеть примерно пять километров. Всё путешествие займёт около четырёх часов, но Круглов планировал разбить лагерь в лесу сразу после того, как найдёт нужное место.

Воскресенье выдалось неудивительно тёплым. Местные жители уже на подсознательном уровне ожидали первых холодов, но в этом году погода решила порадовать своей неторопливостью. Выйдя на улицу в половине восьмого утра, Маргарита Колос, одетая в тёмно-зелёный спортивный костюм и белые кроссовки, начала свою пробежку в сторону парка. Свежий утренний воздух бодрил, выгоняя из головы ночные видения.

Сегодня она спала очень плохо. Кошмары, из-за которых приходилось просыпаться практически каждые два часа, не отпускали до самого утра. В половине второго ночи ей пришлось даже принять успокоительное, но и оно не сильно помогло. А под утро всё завертелось с невероятной силой. Маргарите снились люди, которых она никогда не видела в своей жизни — они стояли возле её дома, заглядывая в окна. Во сне она находилась в своей комнате. Мужчины и женщины смотрели сквозь стекло. Их лица словно не принадлежали людям — было в них что-то иное, несхожее с человеческой анатомией. Но Колос не могла уловить эти различия. Даже проснувшись с утра, она несколько минут, не поднимаясь с кровати, прокручивала в голове увиденное во сне.

Что им было нужно?

Возможно, ничего. Это просто сон.

— Это просто сон, — проговорила Марго, поднимаясь с кровати.

Теперь во время пробежки всё казалось не таким зловещим. Ночные кошмары имели способность растворяться вместе с лучами утреннего солнца, навсегда стираясь из памяти. Это была, пожалуй, их единственная способность, которая так ценилась людьми.

Свернув с тротуара, она перебежала через дорогу в сторону парка, прибавив скорость. Деревья шелестели вдоль тропинки, уже начиная сбрасывать с крон первые пожелтевшие листья. Даже несмотря на тёплую погоду, фотосинтез уже начал вступать в химическую реакцию, напоминая о предстоящих холодах.

Она всё же сумела освободить свой разум от пятничных событий. Случай, произошедший в столовой детского сада, не давал покоя, но Марго также осознавала, что нет необходимости ломать голову над тем, в чём не разбираешься. Если хочешь выяснить причину и следствия какого-либо события, изучи вначале интересующую тему, а потом уже можно делать какие-то выводы.

Она пробежала мимо пустых лавочек, свернув в сторону площадки для выгула собак. Там уже занимались со своими питомцами несколько собачников. Периодически в тишине парка раздавались короткие команды: «Сидеть! Стоять! Ко мне! Молодец!»

Марго пробежала мимо, не обращая внимания. Она думала только о том, как бы ей разобраться в инциденте — именно так теперь она называла случай в столовой, который не давал ей покоя. А ведь её дочь стала не просто свидетелем, но и участником произошедшего.

Могла ли в действительности Василиса стать причиной столь странного происшествия? На видеокамере было хорошо видно, как девочка кричит, и мебель разлетается в стороны. Но вот второй ребёнок, стоявший в непосредственной близости от эпицентра, даже не шелохнулся. Словно невидимая волна обошла её стороной, снося на своём пути тяжёлые столы и стулья. Только сейчас Марго осознала этот факт.

Она остановилась, тяжело дыша. Мысли словно сбили её с ритма бега. Уперев ладони в колени, она, тяжело дыша, продолжала развивать мысль.

Если виной всему Василиса, то девочка совершенно не хотела кому-то навредить. Она просто выплеснула таким образом свою злость из-за того, что дети дразнили её всю первую половину дня. Но при этом она обошла стороной подругу, нанеся ей только психологическую травму.

— Куда! Стой!

Голос собачника послышался из-за спины, и Марго, обернувшись, увидела большого чёрного ротвейлера с красным ошейником. Пёс на огромной скорости нёсся в её сторону. Его взгляд был устремлён на Марго, от чего она ощутила, как всё похолодело внутри.

— Стой! — продолжал кричать мужчина, не успевая за своим питомцем.

Расстояние между ротвейлером и Марго сокращалось с каждой секундой. Она уже могла увидеть, как капли слюны вылетают из его пасти, подлетая вверх при каждом отрыве лап от земли. Пёс сопел на бегу, сверкая тёмно-зелёными глазами. В любой другой момент он мог вызвать восхищение у Марго благодаря своей природной форме и грации. Но так случилось, что в данный момент её окутал только страх.

— Стой! — выкрикнула она, выставив руки вперёд, когда между ними расстояние сократилось до нескольких метров, но пёс, словно не услышав Марго, свернул чуть вправо и практически впритирку пробежал мимо.

Она смогла почувствовать даже жар, исходящий от разгорячённого тела собаки.

Через минуту мимо неё пробежал сорокалетний мужчина, держа в руках поводок. Он размахивал им словно лассо, но уже никак не мог сократить расстояние для броска.

— Что б вас, собачники чертовы, — прошептала Марго, ощущая, как отлегло на сердце. Пёс и не собирался атаковать её. Он просто убегал от своего хозяина в глубину парка. Может быть, увидел белку или ещё какое-то животное. Но в любом случае ротвейлер сегодня не планировал открывать охоту на людей.

Голос мужчины доносился до неё, когда она побежала в обратную сторону. Марго вновь подумала о том, как найти объяснение случившемуся, и единственный ответ, который может пролить свет на инцидент, она могла найти только в сетях интернета.

Психоневрологический диспансер находился в самой отдалённой части города. Власову Валентину понадобилось время, чтобы пройти в палату к своему пациенту. Вначале, приехав на место, он некоторое время сидел в машине, вновь пересматривая дело пациента Эльдара Корзина. Помещение этого человека в клинику вызвало некоторые вопросы у главного врача диспансера. В основном они касались всех аспектов проявления буйности. Власов периодически прикасался кончиками пальцев к пластырю, закрывающему рану над правой бровью. След, который теперь всю жизнь будет напоминать ему о допущенной ошибке.

Перелистав бумаги, он закрыл папку и вышел из машины. Марат Дорохов ждал его в своём кабинете с самого утра. Для Власова это был первый случай в практике, когда приходилось определять своего пациента в психиатрическую больницу. Власов испытывал не совсем приятные чувства, отчасти ощущая себя почти предателем. Ведь пациенты всегда доверяют своему психологу, они идут к нему за помощью, пытаются разобраться с происходящим. Но когда дело доходит до летящих в голову предметов, всё меняется, обретая совершенно иной характер.

Здание диспансера было одним из самых старых построек Безродного. Высотой всего в два этажа, но с довольно большими коридорами, просторными палатами и территорией, на которой размещался небольшой парк для прогулок. Высокая треугольная чердачная крыша нависала над сооружением, придавая ему эстетическую элегантность. А квадратные колонны на входе смотрелись словно архитектура из совершенно другого времени.

Окинув взглядом окна, с нависающими решётками, Власов поморщился. Он надеялся, что никогда не представится случая приехать сюда к собственному пациенту. Но порой жизнь заставляет пройти испытания, которые пытаешься избежать.

Он вошёл в здание, где его встретили двое крупных санитаров в белых брюках и белых рубашках. На груди каждого висел бейдж с именем. Один из них проводил Власова до кабинета Марата Дорохова, молча сопровождая его по длинному коридору.

В этот ранний час в диспансере стояла тишина. Иногда по коридору проносились еле слышные шаги санитаров, а со стороны кухни запах не самой первоклассной еды.

Постучав в дверь, санитар заглянул в кабинет директора диспансера.

— К вам посетитель, — сказал санитар, затем, посмотрев на Власова, добавил: — Проходите.

Поблагодарив за оказанную помощь, Валентин шагнул в просторный светлый кабинет. В отличие от учреждения, стены которого уже требовали ремонта, кабинет Дорохова отремонтирован по последнему слову. Дорогая кожаная мебель, просторный деревянный письменный стол стоял почти в центре. Кресло с высокой спинкой, на котором сидел сам директор диспансера, стояло спиной к витражным окнам, поднимающимся от пола до потолка. Они были завешаны лёгкими прозрачными занавесками, пропускающими много света. С левой стороны вдоль всей стены размещался стеллаж, заваленный папками с документами. Справа ещё одна дверь, по всей видимости, ведущая в уборную.

Осмотревшись, Власов растянулся в фальшивой улыбке, проходя к столу.

Марат Дорохов, довольно крупный лысеющий пятидесятилетний мужчина в дорогом сером костюме, поприветствовал гостя крепким рукопожатием.

— Надеюсь, с вами всё в порядке? — спросил он, взглядом указывая на пластырь.

Власов прикоснулся к пластырю кончиками пальцев, поморщившись, хотя на самом деле не испытывал никакой боли.

— Ерунда, — ответил он. — Рана не глубокая. По всей видимости, я успел вовремя среагировать.

Жестом Дорохов предложил сесть в кресло.

— Наша работа — это постоянный риск. Не думаю, что с вашей стороны было разумно ехать к пациенту на дом.

— Корзин никогда не относился к зоне риска, — попытался оправдаться Валентин. — Срыв оказался очень неожиданным для меня. Но я всячески пытался привести чувства пациента в порядок.

Дорохов принял от Власова папку с документами и на несколько минут погрузился в чтение. Он иногда что-то мычал, причмокивал губами, затем перелистывал страницы, полностью погружённый в текст.

— Так, хорошо, — наконец произнёс он, поднимая на Власова взгляд. — Значит, инопланетяне?

Власов кивнул.

— Интересно, такого у меня ещё в практике не было, — продолжил Дорохов. — Мне казалось, они уже не в моде.

Он закрыл папку, положив её на стол. Скрестив пальцы, Дорохов откинулся на спинку кресла, глядя на своего коллегу спокойным, почти умиротворённым взглядом.

— Судя по всем документам, вы вели правильное лечение, — наконец произнёс он. — Срыв, который вам пришлось наблюдать, — это осеннее обострение. Пусть весьма необычное, подкреплённое бредом о пришельцах, но всё-таки обострение.

— Мне хотелось бы иметь возможность наблюдать за своим пациентом, — произнёс Власов, — но только в качестве наблюдателя, не более того. Это, если позволите, чисто профессиональный интерес. Как вы сами сказали, расстройство подобного типа даже в вашей практике впервые.

— Похвально, — ответил Дорохов, улыбаясь. — Вы, оказывается, у нас исследователь. Я не вижу причин препятствовать вам. Но на условии, что ваши посещения будут проходить под присмотром санитаров. Вдруг пациент вновь решит сделать вас своей мишенью.

Дорохов поднялся с места, и Власов последовал его примеру. Они вышли в коридор, где продолжили разговор.

— Сейчас Корзина наблюдают наши лучшие специалисты. За два дня с момента прибытия он не проявил никакой агрессии. Но наблюдаются навязчивые бредни.

— В чём они проявляются? — тут же поинтересовался Власов. Ему была интересна каждая деталь.

— Он кого-то ждёт.

Они поднялись на второй этаж, встретив на своём пути пару санитаров. До утренней прогулки пациентов оставалось полчаса, сейчас они принимали завтрак. В коридорах стояли металлические тележки с тарелками, санитары подкатывали их к дверям, занося в палаты порции.

— На втором этаже у нас содержатся пациенты, которых мы держим взаперти, — пояснил Дорохов, — а вот и наша дверь.

Они остановились возле палаты с семнадцатым порядковым номером.

— Этот пациент уже поел? — спросил Дорохов.

— Да, Марат Леонидович. Съел весь завтрак без остатка, словно голодал много дней.

— Хороший сигнал, — довольно ответил Дорохов, в то время как санитар открыл дверь.

Власов всегда знал, каким образом в подобных заведениях достигается положительный результат дисциплины. Особо буйные больные после нескольких дней уколов становились настолько флегматичными, что их затуманенный мозг уже не мог проявить никакой активности. Больше всего Валентин опасался увидеть своего пациента в качестве овоща, сидящего целыми днями на стуле и пускающего слюни. В таком случае говорить с Корзиным будет совершенно невозможно. Но когда они вошли в палату, Эльдар чуть оживился, увидев знакомое лицо.

— Доктор Власов? — проговорил он, поднимаясь с койки.

В палате он был совершенно один. Кроме койки отсутствовала хоть какая-то мебель. На окне — решётка и нет занавесок.

Власов обратил внимание, что по краям койки висят кожаные ремни.

— Как ваши дела? — спросил Валентин, радуясь, увидев пациента в положительном состоянии.

— Хорошо, — отозвался тот, посмотрев на Дорохова. Главврач молча стоял возле двери в сопровождении санитара. Скрестив руки на груди, он внимательно вслушивался в диалог, играя желваками на лице.

— Я рад увидеть вас в здравии, — Валентин сделал шаг ближе, показывая этим, что совершенно не собирается держаться на безопасном расстоянии.

— Я должен извиниться перед вами, — продолжил Корзин. — Мне не стоило кидать в вас пепельницей.

— Ничего страшного, я почти не почувствовал боли.

— Меня долго здесь продержат? — Корзин смотрел прямо в глаза своему психологу, в надежде увидеть в них хотя бы искорку надежды. Он совершенно чётко осознавал свой проступок и был заключён в эти стены, словно самый настоящий маньяк, жаждущий крови.

— Всё зависит от вас, — признался Власов. — И если вы хотите выйти отсюда, то тогда придётся нам с вами хорошенько поработать над этим.

Корзин взглянул на санитара. Эта глыба мышц без каких-либо эмоций, убрав руки за спину, наблюдала за происходящим, готовая в любой момент приковать буйного пациента обратно к кровати. Было видно, насколько сильно Эльдар боялся людей в белых одеждах.

— Я хочу выйти отсюда, — проговорил Корзин.

— Замечательно, Марат Леонидович, — Власов указал на главврача, — он разрешил нам с вами видеться.

— Вы будете и дальше меня лечить?

— Нет. Только наблюдать. Но мне, кажется, появление здесь знакомого человека вам на пользу.

Корзин вдруг расплылся в улыбке. Подобная новость пришлась ему по душе, и Власов ощутил облегчение. Да, его пациент, хотя и пережил нервный срыв, но держал себя в руках. Он здраво мыслил и рассуждал, готов был идти навстречу врачам. Хотел стать здоровым, но самое интересное — совершенно не отрицал собственной болезни. Сейчас он стоял перед врачами, полностью признавая свою проблему. И по мнению Валентина, это было хорошим сигналом.

— Тогда я к вам скоро вернусь, — продолжил Власов, — и мы с вами сможем пообщаться. Но только если вы будете себя хорошо вести. Мы договорились?

Тот кивнул.

— Замечательно, — отозвался из-за спины Дорохов. — Значит, мы не станем создавать друг другу проблем.

— Не станем, — повторил Эльдар.

— Тогда всего хорошего, — произнёс Власов, выходя из палаты. Он был рад увидеть Корзина в хорошем расположении духа. Проделанная им работа не прошла даром. Теперь очень многое зависело от самого пациента, и Власов уже был готов поверить в положительный исход, когда услышал голос Эльдара:

— Валентин?

Он обернулся. Дорохов также застыл на месте, с интересом наблюдая за происходящим.

— Только не ходите в лес. Не ходите туда.

— Почему?

Валентин ощутил сильное предчувствие чего-то нехорошего. В один момент все положительные мысли, которые выстроились в его голове после общения, стёрлись, уступив место волнению.

— Там возле озёр есть нечто, что заставит вас поменять взгляд на этот мир. Но вы не выдержите этого. Не сможете принять реальность. Она слишком сильна для таких, как вы!

И Корзин ткнул указательным пальцем в сторону мужчин.

— Сделайте ему укол, — произнёс Дорохов, обращаясь к санитару, а сам, подтолкнув Власова в спину, вывел психолога в коридор. — Не стоит ждать, когда он вновь потеряет над собой контроль.

Обернувшись, Валентин увидел, как огромный санитар, надавив на плечи Корзину, усадил того на койку. Но пациент всё ещё продолжал смотреть в сторону двери, без остановки бормоча предостережения, адресованные не только своему врачу, но и всем жителям города.

Умение ориентироваться в лесу помогло Руслану Круглову не заблудиться в густых дебрях. Он почти два часа блуждал по бесконечным тропинкам, то и дело расходившимся в разные стороны и зачастую уводившим его в совершенно ином направлении. Спасал лишь компас, но часто приходилось сходить с тропы, пробираясь сквозь заросли. К половине двенадцатого он вышел к первому озеру, тяжело дыша после долгой прогулки. Лес продолжал жить своей обычной жизнью, и на пути у Руслана не встретилось признаков падения метеорита.

Скинув со спины рюкзак, Круглов опустился на поваленное дерево, сверяясь с картой. Оставалось совсем немного пройти вперёд, обойдя озеро стороной. Всего пара километров. Он начал осматриваться по сторонам, пока не поднял голову вверх. Макушки некоторых деревьев были срезаны диагонально.

— Это то, что я ищу, — проговорил Руслан, подхватывая рюкзак. Напасть на след было для него редким и очень волнительным чувством. Не часто поиски космических тел заканчиваются успехом. Метеориты, которым довелось долететь до поверхности Земли, часто пропадают из виду, и их поиски не увенчиваются успехом. Но судя по срубленным макушкам деревьев, этот объект был довольно крупных размеров.

Круглов поспешил вдоль озера, постоянно поглядывая наверх. Обрезанные макушки раскачивались на ветру, вокруг них летали птицы, лишённые своих гнёзд.

Пройдя по кромке воды, он вышел на новую тропу, уходящую за озеро. По всей видимости, это была та самая дорога, которая вела к дальнему водоёму. Преисполненный уверенности в правильности своего направления, Руслан, закинув рюкзак за спину, поспешил вперёд.

Три года назад ему удалось найти метеорит. Тогда он отправился на поиски с группой исследователей: двое учёных с большим именем, три студента, и он сам. То было долгое и изнурительное путешествие в горах Алтая. Приходилось, помимо всего прочего, бороться с погодой и проходить трудные горные тропы. Проводник из местных жителей вёл их до самого конца, пока в один из моментов не оставил экспедицию. Оказалось, что они зашли на священные земли, куда местные жители стараются не соваться лишний раз. Суеверие сильно покоробило учёных. Они не подозревали, что в двадцать первом веке найдутся те, кто готов бросить в горах людей из-за эфемерных предрассудков. Но проводник ушёл, оставив исследователей одних, хотя это совершенно не помешало удачно закончить экспедицию.

Метеорит был найден и доставлен в институт для дальнейшего изучения. Это был последний раз, когда Круглов находил космическое тело.

Сегодня же дела обстояли намного лучше. Ему не нужен проводник — он самостоятельно мог найти дорогу к цели. К тому же одиночная экспедиция давала возможность получить все лавры себе. Он сможет изучить данный предмет первым, а затем уже решит, что с ним делать дальше.

На пути попалось поваленное дерево, которое, по всей видимости, являлось верхушкой одного из срезанных макушек. Листья на нём уже начинали осыпаться, кора во многих местах слетела. Руслан обошёл его, остановившись со стороны среза. Здесь древесина была абсолютно гладкой, словно срез произошёл на очень большой скорости, не позволившей дереву даже переломиться. Метеорит прошёл, словно раскалённый нож через масло, оставляя гладкую поверхность.

Руслан ощутил, как всё внутри у него сжалось от предвкушения. Это был не просто метеорит — а что-то большое. Мощное. Он огляделся. Лес по-прежнему продолжал жить своей жизнью, и до ушей Руслана долетали птичьи голоса и шелест листьев. Он был здесь один, а значит, первым, кто сумел добраться до места падения. Все его расчёты оказались верны. Эпицентр метеоритного дождя пришёлся как раз на этот регион, и, хотя ни одна из уфологических станций не зафиксировала падения, метеорит лежал здесь, совсем рядом.

Перепрыгнув через срубленное дерево, Руслан поспешил дальше. Он сделал несколько шагов, когда услышал металлический щелчок. Звук донёсся снизу, а вслед за ним ударила целая волна боли. Что-то вонзилось ему в ногу чуть выше щиколотки. Острые зубы вцепились в плоть, пробивая кожу до самых сухожилий. Руслан закричал от боли, его ноги тут же подкосились, и он рухнул на землю прямо в густую траву.

Вначале он подумал о змее, но она не могла обхватить его ногу с двух сторон. Змей таких размеров в этих местах не водится. Потом в голову пришла мысль о притаившемся хищнике. Может быть, волк или лисица. По всей видимости, Руслан попал в логово хищника. На мгновение боль уступила место панике. Возможно, прямо сейчас зверь начнёт терзать его плоть, калеча ногу в стремлении убить незваного гостя. Руслан быстро сел, вытаращив глаза, но не увидел никакого зверя — только капкан, вцепившийся в его ногу железной хваткой.

Круглов вновь откинулся на спину, издав крик боли и отчаяния. Какой-то сумасшедший решил устроить здесь ловушку на зверя. Ловушку, в которую он попался.

Марк, взял на себя всю работу в то время, пока его супруга бегала в парке. Утренняя пробежка для неё всегда была лучшим способом отвлечься от будничных домашних дел. Семейная рутина и воспитание троих детей являлись для Марго основой жизни. Вырастить детей, дав им хорошее воспитание, стало делом всей жизни. Пройдёт ещё двадцать лет, прежде чем Борислав покинет отчий дом, вступив во взрослую жизнь. А пока у неё было много забот, которые она лишь три раза в неделю отодвигала на второй план, уезжая ранним утром в парк на пробежку.

Погрузившись в заботы выходного дня, Марк первым делом накормил детей: благо, перед пробежкой Марго всегда готовила лёгкий завтрак, оставляя его на плите. Марк знал, кому из детей предназначалась какая еда. Мария, любила по утрам оладьи и какао. Василиса предпочитала хлопья с молоком, а у Борислава целая кухонная полка завалена детскими пюре.

В течение всего завтрака дети сонно, но с аппетитом ковырялись в тарелках, понемногу строя планы на предстоящий день.

— Я хочу сегодня погулять на поляне, — сказала Мария. Она любила проводить большую часть свободного времени на улице, в отличие от своей сестры, бесконечно пересматривающей мультфильмы.

— Возьми с собой Борислава, — поставил условие Марк. — Ему будет полезно провести время на солнце.

Мария посмотрела в сторону брата, который, словно поняв, о чём идёт речь, протянул в сторону сестры ручки, растопырив пальцы.

— Хорошо, пап, — ответила она, заканчивая завтрак.

— А ты не хочешь составить им компанию? — спросил Марк у Василисы.

Девочка в ответ отрицательно покачала головой, подливая ещё молока в хлопья.

— Будешь опять сидеть дома?

— У меня дела, — деловито произнесла Василиса.

Марк в ответ состроил понимающее лицо, чем вызвал смех у Марии. Василиса была очень серьёзным ребёнком. Усидчивая не по годам, она часто увлекалась каким-нибудь занятием, полностью погружаясь в него. Марго и Марк в такие моменты не пытались отвлечь ребёнка: сам Марк считал, что подобная сосредоточенность в характере пятилетнего ребёнка — редкость, и в этом нет ничего плохого.

— Чем будешь сегодня заниматься? — продолжил Марк, помогая Бориславу расправиться с тыквенным пюре.

— Нужно закончить разукрашку, — деловито отозвалась она.

— У тебя их целая гора, — вмешалась Мария.

— И что?

Василиса строго посмотрела на старшую сестру, словно та лезла не в своё дело.

— Возможно, у нас в семье растёт художник, — поддержал младшую дочь Марк.

— На разукрашках не станешь художником, — усмехнулась Мария, но тут же получила достойный ответ от сестры:

— А тебе откуда знать? Ты ведь не рисуешь!

— Прекратите! — вмешался Марк. Ему совершенно не хотелось начинать сегодняшнее воскресенье со споров. — Каждый займётся своим любимым делом.

Ощутив поддержку отца, Василиса показала сестре язык и вернулась к своим хлопьям.

— Ну и подумаешь, — отозвалась Мария, отодвигая от себя пустую тарелку.

Когда Марго вернулась с утренней пробежки, её старшая дочь и сын уже были на лужайке за домом. Марк постелил им на траву большой плед, закрепив его края, чтобы ткань не поднималась от дуновений ветра. В центре пледа он поставил плетёную корзинку с бутылками воды и фруктами. Марии строго-настрого запретили оставлять брата одного ни на минуту, и она совершенно не возражала. Марии нравилось, когда родители доверяли ей важные задания — а что может быть важнее, чем следить за братом? На прогулках она всегда держала под рукой сотовый телефон на тот случай, если вдруг придётся срочно позвонить родителям.

— Пробежка пошла тебе на пользу, — сказал Марк, увидев раскрасневшееся лицо супруги. Марго улыбнулась ему в ответ, заходя на кухню.

— Замечательное утро, — сказала она, — ты покормил детей?

— Нет. Они уже взрослые, могут и сами себе что-нибудь добыть.

— Шутник, — Марго толкнула мужа в плечо. — Ты подаришь мне сегодня ещё пару часов?

— Конечно, милая. Хочешь, съездим в город?

— Нет. Хочу кое-что посмотреть в интернете, перед тем как мы пойдём в гости к Фроловым.

— Новый рецепт?

Марго набрала в стакан воды, сделала несколько больших глотков и, облокотившись бедром о кухонный стол, посмотрела на мужа.

— Что ты думаешь насчёт инцидента в детском саду? — спросила она.

— Ты теперь называешь это инцидентом?

Он вытирал крошки со стола, поглядывая на супругу. Неудивительно, что случившееся так сильно впечатляло Марго. Она всегда была восприимчива к подобным вещам: по натуре скептик, но в то же время могла долго переваривать события, сильно выделяющиеся из привычного понимания.

— Не важно, как я это называю. Вопрос тот же.

Он сполоснул тряпку, повесил её на край раковины, а затем повернулся к супруге. Взгляд Маргариты в этот момент был сосредоточенным. Она ждала ответа.

— Это похоже на какое-то безумие, — признался Марк.

— Мне тоже так, кажется, но наша дочь оказалась свидетелем этого безумия.

— По ней и не скажешь.

— Вот это меня больше всего и волнует. Я хочу позвонить родителям второй девочки, чтобы узнать, как обстоят дела у неё.

— Ты думаешь, это будет уместно?

— Пока что я ни о чём не думаю. Мне просто хочется понять, что именно произошло в детском саду.

Марк вытер досуха руки полотенцем, затем скрестил руки на груди. Он знал этот взгляд. Когда Марго увлекалась каким-то делом, она старалась погрузиться в него максимально. Иначе оно долгое время не давало ей покоя.

— Ты хочешь изучить этот инцидент? — он специально сделал акцент на последнем слове.

— Да. Это касается нашей дочери. И я не собираюсь так просто пускать всё на самотёк.

Марк понимающе кивнул. Его самого сильно взволновала видеозапись, сделанная на скрытую камеру, но отчего-то он не уделил этому большого внимания. Странно, но уже сегодня утром он словно обо всём забыл.

Валентин Власов вернулся домой и накрепко закрыл все двери. Затем, усевшись в кресло в кабинете, долгое время смотрел в окно на монотонно раскачивающийся лес. Пьянящее чувство, от которого становилось одновременно и приятно, и не по себе, овладевало им. Власов вспоминал слова Эльдара Корзина, говорившего о пришельцах. Странно, насколько спокойным и вменяемым выглядел этот человек в тот момент. Валентин был уверен: сумасшедшие, несущие сущий бред, должны выглядеть соответственно. Ещё обучаясь в институте на психолога, он не раз в рамках практики посещал диспансеры для душевнобольных. И каждый раз люди, содержащиеся за их стенами, уже одним своим видом выдавали своё состояние. Безумие, написанное на лицах, проявлялось особенно сильно, когда человек начинал нести бред: выпученные глаза, напряжённое лицо, сосредоточенный взгляд, навязчивое стремление во что бы то ни стало убедить собеседника в своей правоте. Но только не в случае с Эльдаром Корзиным. Даже в тот момент, когда он бросал в Власова разные предметы, его лицо не было лицом безумца. Скорее, он походил на человека, которого вывело из себя чужое невежество. А в палате он даже не пытался сопротивляться или убеждать. Он предупреждал.

Предупреждал.

Но о чём?

Власов продолжал смотреть в сторону леса. Его гипнотическое спокойствие способствовало размышлениям. Хотелось погружаться в это состояние без остановки.

Что-то вновь мелькнуло между деревьями, но на этот раз психолог словно не обратил внимания. Теперь его мысли переключились на слова Корзина, утверждавшего, что Власов не сможет принять ту реальность, о которой он говорил.

Валентин поднялся с кресла, но замер на месте. Кто-то ходит по самой опушке леса. Был ли это человек или дикий зверь — не имело значения. Постепенно, сам того не осознавая, Власов начал испытывать тревогу. Он вдруг понял: жить на краю леса очень опасно. Здесь он словно оставался в полном одиночестве, незащищённый от возможных нападений. Даже собственный дом уже не казался надёжной крепостью.

Пройдя по комнате, Власов открыл дверцу деревянного углового шкафа, поднимающегося от пола до самого потолка. Выполненный в классическом европейском стиле, он удачно вписывался в интерьер рабочего кабинета. В задней стенке, между третьей и четвёртой полками, был встроен сейф. Набрав восьмизначный код, он открыл железную дверцу и вынул пистолет. Его рукоятка приятной тяжестью легла в ладонь, внушая защищённость.

Улыбнувшись оружию, Валентин вернулся в кресло и вновь уставился в сторону леса. Теперь ему было интересно понять: что имел ввиду Корзин и несут ли его слова хоть какую-то опасность.

Кривые тени - часть пятая

Марии не всегда нравилось находиться под постоянным присмотром родителей. Она уже ощущала себя вполне взрослой. Сама могла приготовить себе завтрак при необходимости. Могла прогуляться по округе без сопровождения взрослых. Довольно часто Мария самостоятельно ходила в гости к Фроловым. Ей нравилась эта пожилая пара. Галина всегда с радостью приветствовала старшую дочь Колос, сразу же усаживала девочку за стол и начинала угощать огромным изобилием всевозможных яств. Со временем девочка даже стала относиться к соседскому дому почти как к своему. Там, где тебя всегда встречают с распростёртыми объятиями, невозможно чувствовать себя чужим. А ещё Мария любила, когда родители давали ей самое ответственное в мире задание: посидеть с младшим братом. В эти моменты она действительно начинала ощущать себя взрослой. Ответственность — это основная часть взросления. Так думала Мария, когда выводила ранним утром Борислава на поляну за домом.

Ветер приятно обдувал лицо утренней прохладой, в которой уже начинали ощущаться первые нотки тёплого солнца. Папа говорил, что в этом году осень выдалась на удивление тёплой, и Мария была рада этому. Она не очень любила зимы. Конечно, игры в снежки, лепка снеговиков, катание на санках — всё это весело, но по большей части зимой ты всегда вынужден находиться дома. К тому же тёплая одежда на многие месяцы становится твоей второй кожей. Уже после новогодних праздников всегда хочется снять свитер и пойти на улицу.

— Туда, — скомандовал Борислав, указав пальцем на уже привычное место для пикников.

Марк заранее расстелил на поляне большое покрывало. Он, как всегда, закрепил его углы при помощи тонких металлических спиц, которые используют при установке палаток. Они не позволяли при резких дуновениях ветра покрывалу свернуться вдвое или скинуть на траву всё содержимое.

— Именно туда, — отозвалась Мария, крепко держа брата за руку.

Борислав шёл не спеша, он часто останавливался, когда ему на пути попадалось очередное насекомое. Будь то бабочка или обычная муха, малыш замирал на месте, глядя во все глаза на незнакомое ему существо. Часто он, смеясь, тыкал пальцем в нужном направлении, а Мария с деловитым видом объясняла, кто сейчас перед ними.

— Это кузнечик, — сказала она, когда Борислав в очередной раз уставился себе под ноги.

Он сделал несколько попыток повторить за сестрой незнакомое для себя слово, но вместо этого издал только непонятные звуки.

— Ничего страшного, — подбодрила его Мария. — Немного подрастёшь — и сможешь выговаривать любое слово.

Сама Мария знала много слов. Она могла с уверенностью сказать, что лучше всех в классе читает книги и пишет диктанты по русскому языку. Мама говорит, что этот навык она приобрела благодаря чтению книг. Да, Мария просто обожала читать. Уже в шесть лет она взялась за свою первую книгу, и с тех пор любовь к чтению только возрастала. К десяти она смело брала с прилавков книжных магазинов пятисот страничные издания с пометкой «подростковая литература». А затем с упоением, сидя возле окна в любимом отцовском кресле, проваливалась в мир иллюзий, где странствовали благородные рыцари в поисках красавиц принцесс, где маги и колдуны творили свои чудеса, а огнедышащие драконы наводили ужас на средневековые сёла и города.

В девять лет Мария решила, что обязательно станет писателем. В своих фантазиях она уже сочиняла собственные истории, но пока ещё не решалась перенести их на бумагу. Возможно, в этом году, когда наступят зимние каникулы, она напишет свой первый рассказ.

Поставив корзинку с продуктами на покрывало, Мария вынула из неё книгу, положив издание рядом. Затем, прикинув, что ветер ещё довольно прохладный, решила не снимать курточку с Борислава. Может быть, чуть позже, когда воздух прогреется ещё на несколько градусов.

Борислав сразу же полез в корзину и начал выбрасывать из неё свои игрушки: пластмассовые машинки, плюшевых зверей и поролоновые цветные кубики. Всё это за считанные секунды разлетелось по покрывалу под радостные выкрики маленького хозяина.

Мария уселась лицом к лесу. Она разместила книгу на коленях и принялась за чтение. Первые несколько минут она отвлекалась на брата. Его выкрики и летящие в сторону кубики сбивали с мысли. Но Марию это совершенно не смущало — с каждой минутой она всё глубже и глубже уходила в мир фантазий, пока сказочные персонажи не материализовались перед её мысленным взором. Она уже видела красивых лошадей, украшенных накидками с изображением герба королевства. На этих лошадях сидели отважные рыцари, направляясь в сторону таинственной горы, где на самом верху, в пещерах среди камней и скал, жил дракон.

Борислав тем временем даже не пытался что-то сконструировать из кубиков. Он просто разбрасывал их по сторонам, звонко смеясь, когда один из них улетал за пределы покрывала. Он знал: Марии рано или поздно придётся оторваться от своего занятия, чтобы вернуть кубик на место. А когда ему наскучило это занятие, он просто посмотрел в сторону сестры, не произнося ни слова.

— Что ты сказал? — переспросила Мария, не отрывая взгляда от книги. Она совершенно чётко услышала, как Борислав произнёс слово «пить».

Мальчуган продолжал молча сидеть на одном месте, поглядывая в сторону корзины.

— Подожди секунду, я дочитаю абзац.

Но Борислав свёл брови и насупил губы. Он вновь взглянул на сестру, словно пытаясь оторвать её от любимого занятия.

— Ну чего ты! — вырвалось у Марии, и она, захлопнув книгу, посмотрела на брата. Борислав улыбнулся в ответ.

Она несколько секунд неотрывно рассматривала брата. Мария не могла понять, слышала ли она в действительности голос Борислава, просящего воды. Во время чтения книги такое часто бывает — когда слова долетают до тебя из реальности отдельными обрывками фраз.

Борислав протянул руку в сторону корзины и произнёс:

— Пить!

— Хочешь воды? Секунду.

Она отложила книгу, придвинула к себе корзину и, вынув из неё специальную бутылочку для малышей, протянула её брату. Борислав жадно начал глотать воду, улыбаясь и глядя на сестру.

— Хитрец какой, — отозвалась Мария. — Ты хочешь, чтобы я ещё с тобой за ручку погуляла? Ну ладно. Допивай свою воду — и немного пройдёмся по поляне. Может быть, встретим ящерицу. Я видела их здесь за свою жизнь огромное множество.

Борислав продолжал пить воду, переведя взгляд в сторону леса, внимательно всматриваясь в блуждающие среди стволов деревьев тени.

Налив себе большую чашку травяного чая с жасмином, Маргарита удобно разместилась в рабочем кресле Марка. С чего начать, она ещё не знала, но просторы интернета открывали ей много возможностей в поисках ответов на интересующие вопросы. А вопросов у неё было много. Во-первых, Марго хотела узнать, были ли аналогичные происшествия, или, как говорила Ирина Смелова, инциденты, схожие со случаем в столовой детского сада. Затем она хотела узнать природу подобного явления. И самое главное — мог ли в действительности ребёнок стать причиной подобного.

Честно говоря, её бросало в дрожь при воспоминании видеозаписи, продемонстрированной охранником детского сада. Всё это выглядело более чем странно. Её материнское сердце отказывалось отпускать всё на самотёк. Если с Василисой произошёл паранормальный случай, то нет причин закрывать глаза. Даже если это никак не вписывается в привычный ход вещей.

Но что такое на самом деле привычный ход вещей?

Если человек никогда не видел того или иного явления собственными глазами, это совершенно не обозначает, что этого явления нет. Ведь слухи откуда-то берутся. У всего есть свои корни и своё начало.

Она включила компьютер и на несколько секунд уставилась на пустую строку поисковика. Ощущая себя почти детективом, Марго прикоснулась к клавиатуре, пытаясь как можно чётче сформулировать свою мысль. Затем, набрав полные лёгкие воздуха, словно перед прыжком в воду, написала: летающие предметы, аномальные случаи.

Поисковик выдал ей огромное количество архивных записей, собранных со всего мира. Марго даже растерялась от такого разнообразия явлений, зафиксированных на камеру. Что из них было фейком, а что правдой, судить ей, как не посвящённому человеку, было сложно. Но то, что мир знал о подобных явлениях, давало какую-то надежду.

Первые полчаса Марго неотрывно смотрела в монитор, пересматривая ролики. В большинстве по заданной тематике открывались только свидетельства неопознанных летающих объектов. Многие из этих видеозаписей смотрелись явно сфабрикованными. Были и такие, в которые можно поверить. Но Марго интересовало совсем не НЛО.

Она вновь перевела курсор мышки на поисковую строку и написала: летающие предметы в квартире.

В этот раз ей пришлось просмотреть с десяток роликов, схожих по своему содержанию с банальными фокусами. К тому же оказалось, что некоторые из блогеров собрали неплохие подборки подобных явлений. Но и они не произвели на Марго большого впечатления. Ведь случившееся в детском саде выглядело совсем не так, как если бы кто-то тянул по комнате стул за верёвочку.

Часто ей попадался откровенный монтаж или постановка, созданные с целью привлечь на канал как можно больше зрителей. Спустя минут сорок Марго, откинувшись на спинку кресла, взяла стакан с уже остывшим чаем. Нет, так она ничего не найдёт. Интернет просто пестрел фейками. Каждый, кто гнался за количеством просмотров, сливал в сеть вещи, совершенно не имеющие ничего общего с аномалией. Неужели никто в мире не сталкивался ни с чем подобным? Эта мысль коробила Маргариту. Каждый в своей жизни мог слышать нечто подобное. Истории всегда расходятся по так называемому сарафанному радио, постепенно обрастая домыслами, но всё-таки имеют под собой реальную почву.

Марго вновь склонилась над клавиатурой.

Реальный полтергейст, снятый на камеру.

И только в этот раз поисковик нашёл то, что нужно. Марго увидела запись, снятую скрытой камерой, размещённой в каком-то офисном центре. Съёмка шла из верхнего угла комнаты, почти точно так же, как в столовой детского сада её дочери. Были видны ряды столов, на которых стояли компьютерные мониторы и целые кипы бумаг. Рядом со столами — пустующие стулья. По всей видимости, рабочий день уже закончился или даже не начинался. Яркое освещение глушило любые тени, которые только могли возникнуть в самых укромных местах офиса. Марго прильнула ближе к экрану. В центре появился человек. По форме он был похож на уборщика. Мужчина со шваброй в руках принялся протирать пол, когда стулья пришли в движение. Несколько минут он пытался понять происходящее, ходил кругами, поставил даже несколько стульев на место, а затем, когда решил покинуть помещение, несколько столов в одно мгновение, сорвавшись с места, переместились к двери, заблокировав её. Мужчина впал в панику, он принялся бегать по залу, размахивая руками и привлекая к себе внимание охранников, подавая сигналы в объектив видеокамеры. Все вещи, находившиеся на столах, были разбросаны по полу. Всё это очень сильно напомнило Марго, увиденное днём раньше.

Поставив ролик на паузу, она ощутила, как по коже прошёл холодок. Это было именно то, что она искала. Никаких сомнений в фальсификации не возникло. Марго узнала динамику перемещения предметов. Характеры обоих явлений практически идентично совпадали друг с другом. Наконец-то она нашла то, что искала.

Повернувшись в кресле в сторону окна, Маргарита задумалась над тем, что ей делать дальше. Полтергейст — это слово сильно засело в голове. Теперь перед мысленным взором поплыли образы, большинство из них взяты из старых фильмов ужасов, которые Марго так любила смотреть в подростковом возрасте. Летающие предметы, странные тени в углах комнат, ночные звуки, доносящиеся из подвала. Никогда ещё Марго не относилась к подобным вещам серьёзно. Никогда до этого дня.

На лужайке Мария, сидя на покрывале, читала книгу, поглядывая за братом. Марго остановила свой взгляд на детях, ощутив прилив любви и нежности. Затем эти чувства сменились тревогой. Как она может защитить их в том случае, если подобная аномалия повторится? На данный момент только Василиса стала свидетелем, или, может быть, даже участником необъяснимого, но это совершенно не отвергает вероятности, что и Мария с Бориславом могут оказаться в центре подобных событий.

Она вновь развернулась в кресле, отставив уже пустой стакан в сторону. Перейдя на страницу с видеозаписью офисного полтергейста к разделу комментариев, Марго принялась очень внимательно прочитывать каждое сообщение, оставленное пользователями. И пусть большинство из них было лишь насмешкой над автором, Маргарита продолжала свои поиски, надеясь понять, каким образом она сможет в дальнейшем обезопасить своих детей.

Он даже не помнил, когда и зачем приобрёл себе такую мощную оптику. Возможно, это было лет десять назад по случаю поездки в Крым. Валентин Власов точно помнил, как наблюдал при помощи бинокля за морскими волнами, разбивающимися о скалы. Он сидел высоко на горе, свесив вниз босые ноги. Его взгляд блуждал по невероятным пейзажам Чёрного моря, а грохот волн гулким эхом разносился по всему заливу, поражая воображение своей мощью. Но Власов не помнил точно: тогда ли он приобрёл себе бинокль или сделал это заранее, перед тем как поехать в отпуск.

Теперь увесистая оптика с мощными линзами висела у него на шее. Левой рукой он сжимал бинокль, словно военный командир, наблюдающий за полем боя. Только вместо сражения его привлекала опушка леса и несколько домов, расположенных в полумиле от его собственного дома. Чтобы было лучше видно, Власов забрался на чердак. Довольно большое боковое окно выходило как раз в нужную сторону, позволяя беспрепятственно следить за всем происходящим в округе.

Власов совершенно не испытывал никаких противоречивых чувств, когда, прильнув к оптике, медленно проводил взглядом по двухэтажному дому Фроловых. Пожилая супружеская пара никогда не была объектом его интересов. Старики вообще мало интересовали психологов: даже если они и страдали умственными расстройствами, это легко объяснялось возрастными показателями. Куда интереснее наблюдать за болезнями молодых.

Власов перевёл взгляд в сторону дома семьи Колос. Их дом находился дальше ещё на триста метров, но, отрегулировав бинокль под нужное расстояние, Власов увидел всю детализацию фасада здания. Он медленно провёл взглядом по окнам первого и второго этажа. Практически везде висели занавески, надёжно скрывающие помещения. Только на кухне можно было увидеть какое-то движение. По всей видимости, Марк или Маргарита, а может быть, и оба супруга вместе занимались выходными делами. Сам Власов не очень любил семейный быт. Вырвавшись из родительского дома в двадцать один год, он поспешил уехать подальше от двух братьев и сестры, занимавших всё свободное место в доме. Питая огромную любовь к тишине и одиночеству, Валентин постоянно ощущал себя в родительском доме в напряжении. Ему было трудно сосредоточиться на учёбе: когда кто-то постоянно галдит у тебя за дверью или, того хуже, беспокоит каждые полчаса, постепенно начинаешь мечтать о возможности спрятаться от всего мира. Но семья Колос представляла собой настоящий пример идеальной ячейки общества. Они казались Власову единой дружной коммуной, достойной подражания. Марк буквально носил всех своих детей на руках при первой же возможности, а Маргарита безустанно вытирала им носы и стирала пелёнки.

Власов сморщился. Одна только мысль о собственных детях ввергала его в лёгкий трепет. Он себе не мог и представить, чтобы сейчас кто-то носился сломя голову по его дому, сея вокруг суету и хаос.

Переведя взгляд на задний двор дома Колос, он увидел на поляне двоих детей. В этот момент пришлось вновь настраивать оптику. Расплывчатое пятно быстро обрело чёткие очертания. На поляне находилась Мария, старшая дочь, и Борислав, младший сын Марго и Марка. Дети часто играли в тёплое время на лугу. Прекрасное место для подрастающего поколения вдали от машин и городской суеты. Валентин вновь перевёл взгляд на фасад здания. В памяти тут же всплыл момент, когда он, разговаривая с Марком, вдруг ощутил состояние, которое можно охарактеризовать как подавление личности. Каким-то непостижимым для Власова способом Марк Колос сумел переубедить его не идти в дом Фроловых. Это выглядело так, словно кто-то пробрался в его голову и подавил желание.

Власов стиснул зубы от негодования. Неужели его сосед способен на нечто подобное? Или в их разговор вмешался кто-то третий?

«Пришельцы, это были пришельцы!»

Слова Эльдара Корзина сразу напомнили Власову о событиях, происходящих в городе. Нужно провести более тщательное исследование жителей. Кометы, НЛО, люди с паранормальными способностями — всё постепенно начинало казаться не таким уж и бредовым.

Власов отстранился от бинокля. Рассматривать дом семьи Колос больше не было смысла. Он вряд ли что-то сможет понять. А вот дом Фроловых пробуждал больший интерес. Те два выстрела, которые он слышал несколько дней назад, мог произвести только Григорий. В округе оружие только у пенсионера.

Он осмотрел фасад дома Фроловых. Благодаря более близкому расположению деталей здесь разглядеть удалось гораздо больше. Дом не ветхий, но достаточно старый. Большая веранда, вокруг дома — раскидистые деревья. Вдоль тропинок — клумбы с цветами. Одним словом, самый обычный, ничем не примечательный дом.

Он скользнул взглядом по окнам и тут же отпрянул в сторону, словно пытаясь спрятаться в темноте чердака. На втором этаже возле окна стоял человек. Это был Григорий Фролов. Власов узнал старика сразу же. Фролов точно так же, как и он сам, наблюдал за соседским домом из окна при помощи оптики. Он следил за его домом!

— Какого дьявола он делает? — прошептал Власов, держась подальше от окна.

Возможно, старик его не заметил, но Валентин точно видел, как бинокль Григория был направлен прямо в его сторону. Не он один вёл наблюдение. Но зачем это делать Фролову?

Стараясь держаться подальше от окон, Валентин спустился на первый этаж. Свет в комнатах он также не зажигал, чтобы не выдать своего местоположения. В какой момент всё это превратилось в шпионские игры? Теперь он был вынужден прятаться в собственном доме от посторонних глаз.

Вернувшись в рабочий кабинет, он сел в самом углу комнаты на диван. Нет, в этом городе происходят очень странные вещи. Теперь Власов был в этом абсолютно уверен.

Мир иллюзий, словно волны, накатывает, погружая с головой всякий раз, когда только стоит погрузиться в чтение действительно хорошей книги. Эфемерные образы настолько гармонично сочетаются с природой окружающей нас реальности, что очень легко потерять грань, разделяющую два мира.

Мария перелистывала страницу за страницей, изредка поглядывая в сторону брата. Его возня, разбросанные игрушки и периодические крики радости уже не отвлекали от чтения. Марию было не остановить. Мир фантазий крутился вокруг неё с каждой секундой, становясь почти материальным. Ещё немного — и она в действительности услышит топот копыт всадника, скачущего во весь опор по бескрайним полям в сторону чёрных скал, где его ждёт самое большое испытание веры.

Марии нравилось это выражение: «испытание веры». В нём было что-то рыцарское. Недостаточно быть просто смелым, даже если эта смелость подкреплена силой и ловкостью умелого фехтовальщика. Без настоящей веры в правильность своего дела невозможно раздвигать горы и осушать моря. Рыцарь без веры кажется простым человеком, которого не красят даже золотые доспехи.

Её персонаж уже почти добрался до подножья чёрных скал, когда где-то очень далеко, в глубине подсознания, раздался детский голос. Он был знаком Марии, но она не обратила на него внимания. Мало ли что могло разыграться в её воображении. Читая в книгах диалоги, она также отчётливо слышала голоса персонажей, как и этот детский голос. Мужские и женские — их было легко различить, поскольку каждого из героев книг она сама наделяла определённым тембром и манерой общения. И даже если в книге есть дети, она услышит и их голоса. Но в истории про всадника и чёрные скалы не было упоминания детей.

«Упал!»

Голосок вновь проскочил в её подсознании, окончательно отвлекая от книги. Мария никак не могла связать его с сюжетом. Значит, он исходит откуда-то извне. Из другой реальности. Может быть, даже из её собственного мира.

«Упал!»

Вновь — словно выстрел в голову. В этот раз в несколько раз сильнее. Она услышала даже всхлипывающие звуки, словно тот, кто выкрикивал это слово, отчаянно пытался встать.

Мария подняла глаза от книги. Нет, этот голос не из её реальности. Но он где-то совсем близко и такой знакомый!

Она повернула голову в сторону покрывала, но кроме игрушек на нём никого не было. Борислав словно испарился.

Отложив книгу в сторону, Мария медленно поднялась на ноги. Первым делом она окинула взглядом высокую траву, окружающую лужайку, пытаясь увидеть брата. Зелёные волны колыхались на ветру, играя на солнце тусклыми бликами. Повсюду летали насекомые, шелестели деревья на опушке леса. Но Борислава нигде не было видно.

В этот момент Мария ощутила, как острое чувство страха пронзило её в самое сердце. В одно мгновение она превратилась из взрослого подростка, способного брать на себя любую ответственность, в ребёнка. Она потеряла брата — вот так, легко, сидя за книгой. Даже не заметила, как он своими маленькими ножками ушёл в неизвестном направлении. Как можно быть такой глупой? Как можно было так подвести родителей?

Родители.

Мария посмотрела в сторону дома. Но как она сможет им рассказать, что потеряла Борислава?

— Борислав!

Выкрикнула она, но голос прозвучал гулко. Всё во рту пересохло от волнения, и Мария повторила вновь:

— Борислав! Где ты?

Сжав кулаки, она крутилась на месте. К горлу вдруг подступил комок, и слёзы уже были готовы подступить к глазам. Но вдруг опять этот голос в голове. Детский голос — и, конечно же, он принадлежал Бориславу!

«Я упал! Упал!»

Она могла узнать его из тысячи других детских голосов. Ведь Мария была единственной, кто услышал первое слово Борислава. Это было короткое «ма», и девочка моментально связала его со своим именем. Он хотел сказать: «Маша» в тот момент, но смог произнести только первые две буквы. И этот голос навсегда отпечатался в её памяти.

— Где ты упал? — прошептала она, глядя в сторону высокой травы. Там, где заканчивалась поляна, начиналась небольшая низина. Она уходила вниз по склону и всегда зарастала высокой, сочной травой.

«Упал, Ма, я упал!»

Мария сорвалась с места, полностью преодолев оцепенение. Страх в какой-то момент материализовался в инстинкты, заставлявшие действовать, а не стоять на одном месте. Она бросилась к низине, высматривая в траве брата, и вот в какой-то момент промелькнуло что-то красное. Конечно же, это его комбинезон с красными полосками! А вот и примятая трава, указывающая, где шёл Борислав.

— Вот ты где! — выкрикнула Мария, когда увидела барахтающегося в траве малыша. Он пытался подняться на ноги, но постоянно скользил по траве и падал на живот, расставляя руки в стороны. Можно было себе только представить, в каком отчаянии в эти минуты пребывал Борислав.

Мария подхватила брата на руки, прижав к себе.

— Ма! — выкрикнул он, радостно размахивая руками.

— Зачем ты ушёл так далеко от меня?

Но малыш уже пытался ухватить сестру за нос, словно ничего серьёзного и не произошло.

Она вернула его в центр покрывала, опустившись рядом. Странно, но она точно помнила: Борислав не звал её на помощь привычным для всех детей образом. Его голос звучал где-то в её голове и был отчётливым — в этом сомнений нет. Но как такое возможно? Она посмотрела на книгу, брошенную в сторону в момент нарастающей паники. То, что она сейчас пережила, в литературе принято называть магией или мистикой. Но ведь это в книгах. А в реальности — насколько это действительно возможно?

В четыре часа вечера, когда жара стала спадать, уступая место прохладному ветерку, напоминающему о наступившей осени, Марк уже был полностью готов. Почти половину дня Марго просидела в его рабочем кабинете, неотрывно глядя в монитор компьютера. Он не вдавался в подробности поисков, но периодически заглядывал в кабинет. Первые два раза Марго даже не обратила на мужа внимания. Она сосредоточенно просматривала ролик, не замечая ничего вокруг. Нахмурив брови, Марк исчезал за дверью, отправляясь обратно в холл.

Мария и Борислав несколько часов провели на улице, играя за домом. Они не сходили с расстеленного пледа. А ближе к часу Мария покормила брата специально приготовленным для прогулки овощным пюре. Марк наблюдал из окна за процессом кормления, не скрывая улыбки. Его старшая дочь к своим десяти годам стала настоящей помощницей. Марк много раз сталкивался в школе с детьми, у которых переходный возраст превращался в настоящую битву со всем миром. Часто такие подростки не любили, когда ими командуют или навешивают новые обязанности по дому. Но Мария почти сразу вжилась в роль старшей сестры, полностью осознавая всю возложенную ответственность.

Когда Марк в третий раз заглянул в рабочий кабинет, Марго сидела в кресле, поджав ноги. Её взгляд был направлен в сторону окна. Она о чём-то глубоко задумалась, но, услышав открывающуюся дверь, повернулась.

— Как успехи? — спросил Марк. Он принёс горячий чай, решив, что первую чашку Марго давно опустошила.

— Ничего особенного, сплошные фейки, — ответила Марго, но без грусти в голосе. Словно сам процесс поисков, даже без достигнутого результата, доставил ей удовольствие.

Марк прошёл к рабочему столу, поставив чашку. Марго тут же подхватила её и, закрыв в блаженстве глаза, сделала несколько больших глотков. Её предыдущий стакан стоял рядом и был пусть только наполовину.

— Что, даже не было намёка на похожий случай?

Марго пожала плечами. К тому моменту она видела ролик с разлетающейся в офисном центре мебелью. Это была единственная запись из всех сегодня просмотренных, которой Марго поверила.

— Было кое-что, — ответила она, — но нужно мнение специалиста.

— Я готов, — с готовностью отозвался Марк, обходя стол, чтобы лучше разглядеть монитор.

— Нет, я имею в виду мнение настоящего специалиста!

— Ты хочешь знать мнение, — он сделал паузу, разведя в непонимании руки в стороны, — кого? Уфологов? Спиритологов? Агента Малдера?

Марго развернулась в кресле в сторону Марка, глядя на мужа строгим взглядом. Его шутка в этот раз не прошла. К тому же она могла прозвучать более чем обидно.

— Я хочу знать мнение тех, кто занимается съёмкой подобных вещей. Мастеров спецэффектов в кино.

Марк скрестил руки на груди, глядя на застывшую картинку. В центре просторного офиса стоял мужчина, озирающийся по сторонам. Вокруг него царил беспорядок: поломанная мебель, разбросанные бумаги и канцелярские принадлежности. Всё это создавало хаос, но качество съёмки говорило о многом. Складывалось впечатление, словно кто-то пытался снять короткометражный ужастик.

— Я, конечно, не специалист в этом, — начал Марк, ощущая на себе тяжёлый взгляд супруги, — но мне кажется, всё это монтаж.

— А ты помнишь запись из детского сада?

Марк кивнул, понимая, к чему клонит Марго.

— Там тоже был монтаж, по-твоему?

Марк тяжело вздохнул, убирая руки в карманы. Теперь не было смысла спорить. Марго владела железными аргументами, но это никак не решало сложившуюся ситуацию. В какие-то минуты Марк вообще хотел забыть об этом происшествии. Ведь никто не пострадал — только поломанная мебель, которую можно возместить.

— Ты слишком увлеклась всем этим, — наконец произнёс Марк, — но, если хочешь, продолжай свои поиски хоть до конца дня. Но не забудь: сегодня мы идём к Фроловым.

Он вышел из кабинета, даже не дождавшись ответа. Немного рассерженный, Марк остановился на кухне. Ему решительно не нравилось увлечение Маргариты. Она — взрослый человек, а занимается какой-то ерундой. Поиски привидений — это последнее, чего он ожидал от своей супруги. Хотя факт инцидента, произошедшего в детском саду, исключать нельзя, но и не стоит на этом заострять столько внимания.

Марк прошёл в холл и через окно осмотрел поляну. Мария несла Борислава на руках в сторону покрывала. По всей видимости, дети решили прогуляться; по крайней мере, у них всё было спокойно.

Он посмотрел на часы: до выхода к Фроловым оставалось всего полчаса.

Его вернула в сознание боль. Острая, пронзительная, идущая до самого центра костей. Сколько он пролежал без сознания, Руслан не знал. Он с трудом открыл глаза, стиснув зубы, чтобы вновь не потерять сознание. Постепенно он начал вспоминать произошедшее. Лежа на спине, Круглов увидел срезанные макушки деревьев, которые привлекли его внимание. Перебравшись через поваленное дерево, он ощутил, как что-то впилось в ногу чуть выше ступни.

Капкан.

Руслан медленно сел, прикрывая глаза. Голова шла кругом, тошнота подступала к горлу. Тело трясло, словно в лихорадке, а пот струился по лицу и спине крупными каплями.

— Да как же так, — прошептал он, увидев свою ногу.

Капкан железной хваткой удерживал добычу, словно пасть крокодила с мелкими острыми зубами.

Круглов потянулся к ноге, но каждое движение давалось с болью. Он подтянул её, взялся обеими руками за края капкана и потянул в сторону. Вначале механизм даже не собирался поддаваться, но затем, скрипнув пружинами, послушно разошёлся. Руслан растягивал его до характерного щелчка, оповещающего, что механизм закреплён и готов хватать новую жертву. Трясясь всем телом от боли и волнения, Руслан вынул ногу и с облегчённым вздохом опустил её рядом. Теперь капкан лежал аккурат между его коленями. Железная пасть смотрела, ухмыляясь. Взгляд хищника, поймавшего свою жертву.

Руслан огляделся по сторонам: в полуметре от него лежала длинная, толстая палка. Взяв её, он ткнул в самый центр капкана — и тот тут же захлопнулся. Теперь из железной пасти торчала палка, словно копьё, пронзившее чудовище.

Нужно было понять, насколько серьёзную травму он получил. Кость, скорее всего, тоже повреждена: не перелом, но трещина вполне возможна. Скрепя зубами, он начал задирать штанину. Крови мало, но срочно требовалось направляться в больницу. Заражение от железных зубов капкана могло уже распространяться по его телу. Руслан вновь ощутил головокружение. Он осмотрел раздувшуюся ногу и раны, в которых запеклась кровь. Идти обратно в город ему будет очень тяжело.

Он посмотрел в сторону озера, за которым, по его предположению, упал метеорит. Оставалось совсем немного дойти до того места, а теперь он вынужден повернуть обратно. Злость, боль и сожаление смешались воедино в тот момент, когда Руслан принял решение возвращаться. Как бы ему хотелось врезать по лицу тому умнику, который расставил здесь капканы.

Хватаясь за ветки поваленного дерева, он начал медленно подниматься, опираясь на здоровую ногу. Через минуту Руслан прислонился к стволу, тяжело дыша. Встать он смог с первого раза — это уже хороший знак. Возможно, дорога в город и не будет такой мучительной, как ему представлялось.

Выискивая взглядом подходящую палку, которую можно использовать как дополнительную опору, Круглов заметил движение в полуметре от себя. Что-то ползло по стволу дерева: тёмное, длинное, извивающееся, словно змея. Забыв про боль в ноге, он отпрянул в сторону. И вправду — по стволу поваленного дерева ползла змея. Она была чёрной с хаотичными пятнами, совершенно несвойственными для её окраса. Словно кто-то шутки ради наляпал на змею пятна цветной краски. Только благодаря этим пятнам Руслан сумел вовремя заметить приближение опасного лесного обитателя.

Он присмотрелся внимательнее, обратив внимание не только на окрас, но и на форму тела, а главное — на то, что это была вовсе не змея. По обеим сторонам тела шли маленькие отростки, которые сначала можно было принять за лапки, как у сороконожки. Но у этого существа отростки не служили средством передвижения. Они были разной длины, поскольку постоянно вжимались или вытягивались.

— Что за тварь такая? — прошептал Руслан, отстраняясь от существа.

Змея даже не пыталась атаковать, но замерла на месте. Только отростки вжимались и вытягивались, вжимались и вытягивались. А затем змея начала поднимать голову. Она становилась всё выше, пока передняя часть тела на треть не выпрямилась в вертикальную линию. Такое обычно проделывают хищные змеи перед атакой, но Руслан не мог оторвать взгляд от открывшегося змеиного брюха. Как оказалось, на голове у неё не было рта — он располагался ниже, гораздо ниже. И когда рот открылся, обнажая длинные острые зубы, голова запрокинулась далеко назад. Отростки, словно опознав жертву, вытянулись, угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону.

Руслан развернулся, забыв про травмированную ногу, и бросился бежать. Но уже на втором шаге рухнул лицом вниз, лишь чудом не разбив себе нос о землю. Боль на мгновение отвлекла от уродливой змеи, но вскоре Руслан продолжил попытки убраться как можно дальше. Отползая на несколько шагов, он обернулся. Змея всё ещё сидела на поваленном дереве, задрав вверх часть тела. Она выглядела отвратительно и ужасно, к тому же её тело начало меняться. Руслан видел, как толстое, круглое туловище словно разрывалось на две части без чьего-либо участия. Оно само рвалось, брызгая в стороны густой тёмной кровью. Ещё несколько секунд — и уже две змеи, одинаково уродливые, корчились на гладкой поверхности старого дерева, словно исполняя ритуальный танец.

Не помня себя, Руслан сначала ползком, затем на четвереньках, а после, прыгая на одной ноге, выбирался из леса. Он прыгал от дерева к дереву, подбирая больную ногу. Это были не просто змеи — теперь Круглов понимал это более чем отчётливо. Какая-то новая, странная, но похожая на местную фауну форма жизни. Без сомнения, метеорит существенно повлиял своим прибытием на природу этого леса.

Галина Фролова встретила гостей на пороге своего дома с распростёртыми объятиями. Василиса тут же бросилась к ней на встречу, и чтобы обнять девочку, пришлось опуститься на корточки.

— Ты так выросла, — проговорила Галина, прижимая к себе Василису, — с каждым днём всё взрослее и взрослее.

— Спасибо за приглашение, — поблагодарила Марго, когда семья Колос подошла к дому. Василиса к тому времени уже поспешила в кухню, откуда пахло яблочным пирогом.

— Ну что вы, мы всегда вам рады. Дети помогают мне не состариться слишком быстро.

Мария, крепко державшая Борислава за руку, как всегда, была сдержанной. Она вежливо поздоровалась, получив в ответ свою порцию комплиментов, а затем всё внимание старших переключилось на малыша.

Борислав, как только стал центром всеобщего обожания, начал размахивать руками, приветствуя хозяев дома.

На пороге появился Григорий. Его вид был сосредоточенным, но он улыбался гостям. Марк сразу отметил настроение старика. Судя по красным глазам и осунувшемуся лицу, Григорий мало спал в последние дни. Навязчивая идея о том, что что-то странное обитает в лесу, не отпускала Фролова. Казалось, подобные мысли его уже начинают мучить, не давая покоя.

— У вас всё хорошо? — спросил Марк. Дети тут же разбежались по комнатам, уже зная, где и что находится. Для них соседский дом всегда был небольшим приключением. Здесь находилось множество старых вещей, вызывающих у подрастающего поколения живой интерес. Галина и Маргарита направились в кухню, а мужчины прошли в холл.

— За мной следят, — ответил Григорий полушёпотом, посмотрев при этом в сторону двери.

— О чём вы?

— Я про нашего соседа, мозгоправа.

— Власова?

— Именно, — Григорий вновь понизил голос. — Я видел, как он следил за мной из окна своего дома через бинокль.

— Вы уверены?

Старик, прищурившись, посмотрел на Марка. В его взгляде было видно явное недоверие. Словно он только что раскрыл очередной секрет единственному человеку, которому мог доверять, но тот не воспринял его слова всерьёз.

— Уверен ли я? — в голосе Григория не было удивления, только лёгкое раздражение. — Конечно, уверен. Неужели ты думаешь, мне померещилось, как этот психолог смотрит из окна своего чердака на наши дома?

— На наши дома? — удивился Марк.

— Именно.

Колос на несколько секунд задумался. Вполне возможно, приезжий человек, купивший дом на окраине города с видом на лес, мог рассматривать местные красоты через оптику. У него и самого не раз возникала идея купить подзорную трубу. В осеннее время года полнолуние в этих краях достигает впечатляющей красоты.

— Мне не нравится это, — продолжал Григорий, — не хочу, чтобы за твоими детьми кто-то вёл наблюдение.

— Перестаньте, мне кажется, это всего лишь соседское любопытство. Тем более Власов не тот человек, который способен на подобное.

— Он психолог, — возразил Григорий.

— И что?

— А то, что они все немного того.

Марк рассмеялся, не зная, как ответить неожиданно разыгравшейся паранойе старика. Всё это выглядело более чем комично. Они, два взрослых человека, обсуждают соседа, являющегося уважаемым в городе доктором. Наблюдать из окна своего дома за окружением — не преступление, если, конечно, Власов не настраивал оптику по вечерам на окна спален. Но Марк был уверен: Валентин не из таких. У него были свои причуды, но у кого их нет?

— Если хотите, я поговорю с ним, — предложил Марк, — уверен, Власов всё объяснит.

— Нет, не нужно, — Григорий как-то лукаво при этом улыбнулся. — Хочу сам понять, что он замыслил.

— О нет, Григорий! — воскликнул Марк, неожиданно поняв, в чём обстоит дело. — Неужели вы тоже следите за ним?

Старик приложил указательный палец к своим губам. Машинально он перевёл взгляд в сторону окна, словно опасаясь подслушивания.

По всему дому разносились детские голоса: Василиса носилась из комнаты в комнату, как сумасшедшая, имитируя полёт самолёта. Она расставила руки в стороны и гудела, словно турбина. Мария играла в холле с Бориславом, они, как всегда, добрались до старых мягких игрушек, хранившихся в кладовой. Борислав звонко смеялся всякий раз, когда Мария смешным голосом озвучивала диалоги, происходящие между игрушками. Комичный кукольный спектакль казался малышу очень увлекательным.

Из кухни доносились голоса женщин, они что-то очень оживлённо обсуждали, иногда посмеиваясь над шутками.

— Чего вы боитесь? — произнёс Марк. Он не понимал, отчего Григорий вдруг превратился из добродушного старика в скрытного ворчуна, готового посягнуть на права других людей ради собственных убеждений. Следить за соседом, даже если кажется, что он сам следит за тобой, — это такое же преступление. В этом случае виноваты оба.

— Чего я боюсь? — задумчиво переспросил Григорий, но для него самого ответ был очевиден. — Я боюсь за твоих детей.

— За моих детей? — в этот раз уже голос понизил Марк. Не хватало, чтобы Маргарита услышала подобные разговоры. — А что им может угрожать? Неужели вы считаете, что Власов способен на…

— Нет, — перебил его Григорий. — Власов всего лишь очередная жертва обстоятельств. То, чего стоит опасаться, обитает в нашем лесу. Оно и влияет на всех нас.

Марк смотрел на Григория, отказываясь верить во все эти россказни. Он вновь вспомнил, как тот сидел с ружьём в своём кабинете. А те вещи, о которых старик говорил, не укладывались в голове. Но реальность была такова: Фролов постепенно сходит с ума. У него начинаются навязчивые идеи, он всё больше и больше превращается в параноика, готового на безумные поступки.

Колос с сожалением был вынужден признать: его лучший друг совсем скоро может отправиться в больницу, если вовремя ничего не предпринять.

— Вы хотели пойти в лес, чтобы всё мне показать, — напомнил устало Марк. Ему уже больше не хотелось продолжать этот разговор, но не так давно он дал обещание, которое теперь намеревался исполнить.

— Пойдём завтра рано утром, — подытожил Григорий, — на рассвете. Я тебе всё покажу.

В этот же момент в комнату вбежала Василиса, теперь она вместо самолёта изображала спортивный автомобиль.

— Всех зовут за стол! — выкрикнула она и со свистом умчалась прочь.

— Замечательные у тебя дети, — проговорил с улыбкой Григорий, — замечательные.

Приём таблеток стал самым отвратительным из всего, что довелось пережить Эльдару Корзину, находясь в психоневрологическом диспансере. Он не относился к разряду буйных, поэтому его никогда не привязывали к койке, хотя соответствующие ремни на ней имелись. Эльдар часто поглядывал на кожаные петли с замками на необычном ремне. Один только их вид заставлял держать себя в руках в моменты, когда особенно сильно накатывала депрессия. А она накатывала часто.

Помимо обычного времяпрепровождения в четырёх стенах палаты, которую теперь ему придётся ещё долгое время называть своим домом, Корзин имел возможность гулять. Прогулки проходили каждый день с двух часов до пяти. Для этого на территории учреждения оборудовали небольшой парк, засаженный раскидистыми деревьями, вокруг которых простирался всегда аккуратно подстриженный газон. Некоторые из пациентов диспансера могли подолгу лежать на спине в центре лужайки, раскинув руки в стороны. По мнению одного из лечащих врачей, подобная терапия благоприятно влияет на душевное состояние пациентов, помогая им на время абстрагироваться от ненавистных стен палаты.

— Приляг! — выкрикивал один мужчина с седыми волосами и носом, похожим на картофель. Стоило только пройти мимо, как он тут же поднимал с газона голову, выкрикивая: «Приляг!»

Корзина мутило от этого места. Весь диспансер, вместе с его палатами, коридорами, игровыми комнатами и парком, казался ему хуже, чем тюрьма. Здесь ты и свободен, и нет одновременно. Пока твоё поведение и ответы на личных беседах с врачами удовлетворяют персонал, можно чувствовать себя почти свободным. Но стоит только чуть оступиться — сразу кожаные ремни и игла в вену. Этого Корзин боялся больше всего. Он опасался, что однажды его могут накачать наркотиками, превратив в овощ, и тогда можно сказать, что жизнь закончится в этих стенах. Он никогда не слышал историй про психов, вышедших из больницы. Главное — держать себя в руках, несмотря на постоянные панические атаки и жажду выбраться на свободу. Нужно вести себя как здоровый человек, и только тогда получится вернуться домой.

Он несколько секунд смотрел на пилюли, лежавшие в пластиковом контейнере. Рядом стоял стакан воды. Это был третий дневной приём лекарств.

— Долго ждать или в тебя их затолкать? — спросил санитар. Это был грубый, огромный мужчина, всем своим видом показывающий, как он ненавидит свою работу.

Корзин молча забросил таблетку в рот, сделал несколько глотков воды, затем показал санитару, что его рот пуст.

— У тебя сейчас беседа с врачом, пошли, — скомандовал санитар, и Эльдар послушно поплёлся следом.

Его лечащим психиатром была Людмила Зайкова. Сорокалетняя женщина с красивой утончённой фигурой, длинными чёрными волосами, всегда убранными в хвост. Она носила туфли на высокой шпильке, подчерчивающие длину стройных ног, и очки без оправы, которые смотрелись на ней более чем великолепно. Встреть Корзин Зайкову в любом другом месте, предположим в кафе или в кино, то не лишил бы себя удовольствия завести знакомство. Но находясь в диспансере в качестве пациента, все его шансы растворялись как дым.

Он любил общаться с Людмилой. Она стала единственным человеком, с кем Эльдар хотел видеться. Она никогда не давила на него, пытаясь вытащить из глубин мозга те скрытые вещи, которые так интересуют психиатров. Наоборот, её методика заключалась в мягком и корректном подходе, в расположении к себе пациента, и это давало плоды. Иногда Корзин ловил себя на том, что был готов рассказать ей всё, вплоть до самых своих скрытых переживаний и мыслей. Этого результата не смог добиться даже Валентин Власов, впоследствии ставший предателем в глазах Эльдара.

Они прошли по длинному коридору на первом этаже. В правом крыле размещались кабинеты врачей и классы по проведению тренинга. В одном из таких классов сидела Людмила. Вокруг неё стояло с дюжину пустых стульев с высокими спинками, ровно над ними горели флуоресцентные лампы. Стены, наоборот, были слегка затемнены.

— Добрый вечер, Эльдар, — произнесла она приятным голосом, жестом предлагая выбрать любой из стульев.

Корзин бросил беглый взгляд на санитара, который жадным взглядом смотрел на Зайкову.

— Вы можете идти, спасибо, — произнесла она, и санитар, демонстративно фыркнув, вышел за дверь.

Эльдар сел на стул, стоявший напротив Людмилы. Ему хотелось смотреть на неё, не отрывая взгляда. Она стала для него единственной отдушиной. В этом мрачном месте взгляду даже не было на чём остановиться. Если только взять пример с того сумасшедшего, вечно лежавшего на газонной траве, глядя в небо и кричавшего каждому проходящему мимо: «Приляг!»

— Как ваши дела? — спросила она, перелистывая медицинское дело.

— Хорошо, — сухо ответил Эльдар. Ему редко приходилось говорить в последние дни, поэтому голос казался более скрипучим, чем обычно.

— У вас наблюдается хорошая динамика, — Зайкова улыбнулась, посмотрев на пациента.

— Возможно, мне уже лучше.

— Почему вы так решили?

— Хорошая динамика.

Зайкова улыбнулась. Она или оценила его юмор, или просто продемонстрировала профессиональную улыбку. Наверное, с сумасшедшими нужно постоянно улыбаться, показывая им, что всё в порядке. Но так это или нет, Эльдар не знал.

— За то время, пока вы находитесь в диспансере, у вас больше не наблюдалось нервных срывов. Кроме одного параноидального бреда в день, когда к вам приходил ваш бывший психолог Валентин Власов. В тот день вы утверждали, что инопланетяне среди нас.

Корзин кивнул, соглашаясь с обстоятельством. Да, это действительно было. Да, он так говорил. Но нет, в это он не верит.

— Скажите, почему вы решили, что инопланетяне существуют?

Зайкова внимательно смотрела на пациента, ожидая ответа. Но Эльдару вдруг совершенно перехотелось вести этот пустой и бесполезный разговор о пришельцах. Перед ним молодая красивая женщина — разве им не о чём больше поговорить?

— Возможно, я пересмотрел телевизор.

Он улыбнулся, растянув губы неправдоподобно широко, обретя при этом почти комичный вид.

— Значит, телевизор. И поэтому вы бросили в голову своему бывшему психологу пепельницу? Из-за телевизора? Или из-за того, что Власов не хотел верить вам?

Эльдар вдруг начал нервничать. Ему не хотелось отвечать на вопрос. Иногда, когда Зайкова общалась с ним, она не задавала никаких провокационных вопросов. Их беседы проходили почти в дружеской обстановке, но сегодня всё было иначе. Сегодня она хотела вытянуть из него как можно больше информации. Он это ощущал нутром.

— Я сорвался, — признался Корзин, виновато опустив глаза. — Такое бывает у людей. Даже у здоровых людей. Разве нет?

— Почему вы сорвались?

— Власов разозлил меня. Я думал, он мой друг. А он поместил меня сюда. Разве друзья так поступают?

Он посмотрел на Людмилу.

— Поступают, если хотят помочь.

Людмила произнесла это уверенно и обычно. Подобный ответ обескураживал, но мало того, он хорошо подчёркивал весь уровень цинизма профессии. Конечно, она никогда не признается пациенту в том, что её коллега допустил ошибку. Она никогда не признается в том, что совершенно здоровый человек содержится в месте для душевнобольных. Но в её силах было поменять жизнь Эльдара, вернув его в привычное русло.

Он вдруг вспомнил про свою квартиру и про тот спокойный и медленный образ жизни, который всегда вёл. Всё было в его мире хорошо, до тех пор, пока не появились они. Но когда это произошло? Корзин задумался. Возможно, в ночь, когда небо осветил звездопад.

«Дамы и господа! Радиослушатели города Безродного! Сегодня представился уникальный день, и я рад, что именно мне, вашему покорному слуге, выпала честь комментировать это небесное событие!»

Эльдар сделал радио потише. На улице уже стемнело, но люди высыпали из своих квартир, словно в праздничный день. Многие выходили с детьми, вооружившись фотоаппаратами, видеокамерами или смартфонами. Постоянно кто-то поглядывал в небо, ища наиболее удобный ракурс для съёмок. На крышах домов появились подростки. Они шумели, размахивали руками и делали селфи, незамедлительно сбрасывая всё в социальные сети.

Город на один вечер прекратил своё привычное, рутинное движение. Позабыв про поздний час, на который был назначен пик звездопада, большинство жителей Безродного покинули свои дома. Они ждали начала представления, пытаясь занять самые лучшие места.

Самого Эльдара подобное зрелище мало интересовало. Он, несомненно, считал падение звёзд красивым зрелищем, но не находил в процессе наблюдения за ними никакой полезности. Для него это было что-то из детства, когда радуешься каждому природному явлению, будь то падающая звезда или восходящее утреннее солнце, или даже полнолуние. С годами начинаешь привыкать к подобным вещам, не замечая их. Ведь даже если он загадает по одному желанию на каждую упавшую за этот вечер звезду, в жизни всё равно ничего не изменится. В этом Эльдар был полностью уверен. Нет смысла тешить себя фальшивыми иллюзиями. Звёзды — это всего лишь сгорающие в атмосфере кометы, но никак не волшебные кристаллы, готовые в момент своей гибели исполнить заветное желание человечества.

Он отошёл от окна, пройдя вглубь тёмной комнаты. Свет по вечерам он включал редко, любил, когда сумерки постепенно окутывают комнату, словно отрезая от всего мира. В эти моменты Корзин испытывал особенно сильный прилив меланхолии. Она накрывала его с головой, уводя куда-то глубоко в прошлое, в те дни, которые до сих пор казались лучшими в жизни.

Эльдар вспоминал детский дом. Конечно, мало кто сможет сказать, что его лучшие годы прошли в доме-интернате для детей. Но на самом деле так оно и было, во всяком случае для Корзина. Он вырос в стенах этого учреждения, попав туда уже на третий день после своего рождения. И поскольку сравнивать было не с чем, Эльдар быстро свыкся с тем, что у него нет семьи. Даже в детстве, будучи подростком, он довольно легко переживал подобную утрату, находя себе место среди большого количества таких же, как он, брошенных детей. А когда вступил в более осмысленный возраст своей жизни, то тогда впервые ощутил страх перед грядущей неизбежностью. Оставалось всего несколько лет до того, как двери детского интерната будут закрыты для него навсегда.

Именно в тот момент Эльдар понял, насколько он одинок в этом мире. Его пытались усыновить трижды: первый раз в трёхлетнем возрасте, второй в семь и третий в одиннадцать лет. Но каждый раз Эльдар возвращался в стены уже своего родного интерната. В третий раз Корзин вернулся без какого-либо сожаления. Для него два с половиной года жизни у приёмных родителей прошли легко и быстро. Он отнёсся к этому времени как к продолжительным каникулам, прошедшим в хорошем доме, с хорошим питанием и в приятной обстановке. Последние приёмные родители отличались от остальных спокойствием и рассудительностью. Они всегда тщательно взвешивали каждое своё решение, опасаясь принять неверное. Их разговоры могли затягиваться на долгие часы, но никогда не приводили к конфликтам двух сторон. В этой семье доминировал матриархат, поэтому Эльдар появился, а затем и исчез из их жизни по решению только одного человека.

С улицы послышались восторженные крики детей:

— Смотрите! Летит! — выкрикнул кто-то, но Эльдар не обратил на возглас внимания. Звездопад будет длиться несколько часов, за это время он ещё не раз успеет подойти к окну и посмотреть на небо. Но сейчас совершенно не хотелось.

Опустившись на пол в центре комнаты, он закрыл глаза. Вечерняя тишина и сгустившиеся до полной темноты сумерки вызывали в нём спокойствие. Яркий, солнечный свет, наоборот, будоражил. А вот ночь приносила с прохладой и спокойствие, но в ней был свой особенный и значительный минус.

Он закрыл глаза, перед мысленным взором всплыли лица учителей интерната. Они смотрели на него серьёзными, сосредоточенными взглядами. Теперь, спустя многие годы, они представлялись Корзину словно маски, с каждым годом теряющие свою индивидуальность. Пройдёт ещё несколько лет, и они превратятся в ничего не выражающие гипсовые слепки, схожие с теми, которые делают сразу после смерти человека. Эти маски не отображают жизни, лишь только слегка различимые черты, уже давно переставшие быть знакомыми.

Эти безмолвные лица провожали его в тот день, когда интернат больше не мог содержать восемнадцатилетнего Эльдара. Некоторые из масок плакали, он до сих пор помнил их слёзы, но не помнил той грусти, которую выражали лица. Они говорили ему на прощание слова, но ни одного из них он так и не запомнил. Они просили его заходить в гости, рассказывать о себе, делиться своими впечатлениями от большой жизни, но Корзин так ни разу и не зашёл в интернат. Ему хватило тех моментов, когда, уезжая с надеждой на новую жизнь, он был вынужден возвращаться и подолгу лежать лицом в подушку на своей привычной за многие годы койке.

Его направили жить в комнату в общежитии, устроив за счёт государства в политехнический институт, который Эльдар закончил с величайшим трудом. А затем всё вроде бы стало налаживаться, даже появилась надежда на личную жизнь, но затем и она рухнула.

— Вы слишком сильно зациклены на своём прошлом, — как-то сказал ему Валентин Власов. Этот человек стал единственным, кому Корзин излил свою душу. Пускай и не всю, но всё-таки больше, чем кто-либо мог узнать.

— Зациклен на прошлом, — повторил Эльдар в темноте комнаты.

Он сидел так очень долго, то летая в собственных воспоминаниях, то отрываясь от них, путешествуя в мире иллюзий. Впадая в лёгкий гипнотический транс, которому он научился от своего психолога, Корзин понемногу разбавлял собственные воспоминания нереальными образами, создавая для себя новую реальность. Она менялась каждый раз, трансформируясь то в одном, то в другом направлении, но каждый раз становилась всё ярче и ярче. Подобный опыт нравился, ему было хорошо в те моменты, когда выдуманная реальность становилась настоящей. Визуализация мира стала любимым занятием в тёмные вечера, когда мир превращался в сумрак, оставляя Эльдара абсолютно одного в тишине собственной комнаты.

— Ты можешь помочь нам.

Он раскрыл глаза, вытаращившись прямо перед собой.

Что это было?

Голос, навеянный собственными фантазиями? Или, может быть, очередная иллюзия, игра его воображения? Но такого сильного погружения в транс он ещё никогда не испытывал. Голос прозвучал в его голове более чем реалистично.

Переведя дыхание, Корзин вновь закрыл глаза. Он стал успокаивать нервы, приводя свой внутренний мир в порядок. Гармония, вот что было главнее всего, и именно её ему так не хватало в течение всей жизни.

— Приди к нам.

Эльдар услышал тот же голос, но в этот раз не стал открывать глаза. Он решил погрузиться в эту неизвестность, захотел понять, откуда он исходит. Если из собственного подсознания, то из каких глубин оно всплыло на поверхность его реальной жизни?

— Кто это? — спросил Эльдар, переходя в мысленный диалог с неизвестным.

— Зелёный холм, Зелёный холм, Зелёный холм…

Голос повторял эти слова снова и снова, словно всеми силами пытаясь внушить своему собеседнику эту информацию. И Эльдар принял её, он раскрыл глаза. Действительно, за городом было такое место, которое местные называли Зелёными холмами. Но почему именно оно пришло к нему в голову?

Поднявшись на ноги, Корзин принялся расхаживать по комнате из угла в угол. От волнения его начинало уже трясти. Периодически глубоко дыша, он пытался привести нервы в порядок, но не мог остановиться. Этот голос, словно эхо, повторялся в его голове, не желая отступать.

Зелёный холм, Зелёный холм, Зелёный холм…

Наконец он смолк. В голове Эльдара наступила оглушительная тишина. Корзин повернулся в сторону окна, за которым слышались первые возгласы людей. Метеоритный дождь начался, ввергая всех в неистовый восторг. Люди радовались ему, тыкали пальцами в небо, делали тысячи снимков.

Кривые тени - часть шестая

— Что было потом?

Он поднял взгляд на Людмилу Зайкову, задавшую вопрос. Несколько секунд Корзин просто смотрел в её красивое лицо, словно увидел впервые. Затем огляделся по сторонам, постепенно вспоминая, где находится. Углубившись в собственные воспоминания, он не заметил, как отключился от реальности. Такого с ним ещё никогда не было. Просто пустота и никаких воспоминаний. Ещё несколько секунд он даже не мог представить, кем сам является. А затем мир стал постепенно проясняться.

Людмила Зайкова внимательно всматривалась в лицо своего пациента. Она с деловым любопытством продолжала наблюдать за поведением Корзина. Её пациенты часто отключались от мира реальности, уплывая на самую глубину собственного подсознания. Там они проводили какое-то время, а по возвращении выглядели так, словно их биологический процессор полностью перезагружен и теперь нужно время для восстановления информации.

Но самое интересное, что в этом состоянии пациенты способны отвечать на вопросы, хотя и делают это совершенно неосознанно.

— Вы с нами, Эдуард?

Он кивнул, но не мог понять, сколько времени блуждал в воспоминаниях. По всей видимости, прошло больше времени, чем он мог себе представить. По одному выражению лица Людмилы было видно, что выпал Корзин из реальности.

— Да, просто воспоминания, — ответил он, подбирая каждое слово.

— О чём эти воспоминания?

— Просто воспоминания, — Эльдар старался отвечать максимально сухо. Ему совершенно не хотелось делиться с Зайковой своими разговорами с голосами, звучавшими в голове.

— Вы не хотите со мной ими делиться? Почему?

— Они не имеют отношения к нашему разговору. Это из личной жизни, — Эльдар окинул взглядом помещение с затемнёнными стенами. — Находясь в этом заведении, понимаешь, насколько важны такие воспоминания.

— Вы считаете, что здесь вас держат силой?

— А разве не так?

— Всё зависит от того, как пройдёт лечение, — Людмила сняла очки, посмотрев на пациента особенно внимательно. — Вы ведь хотите попасть домой?

Эльдар наклонился слегка вперёд. Он хотел ответить ей, что да. Он очень хочет попасть домой и что его лечение — это всего лишь недоразумение. У него был просто срыв, который не влечёт за собой никаких последствий. Он здоров. Абсолютно здоров. Но не успел Корзин раскрыть рот, как его взгляд поднялся вверх, чуть выше головы Людмилы, и там, в сумраке комнаты, прямо за её спиной стоял высокий силуэт существа, лишь отдалённо напоминающего человека.

Руслан пытался изо всех сил пробираться сквозь заросли леса. Он уже давно потерял тропу. Паника перекрывала даже боль, идущую от травмированной ноги. Замотанные наспех раны продолжали кровоточить на каждом шагу. Хватаясь за стволы деревьев, Руслан постоянно оглядывался. Он никак не мог прийти в себя после увиденного. Змея, мерзкий мутант с отвратительными отростками по всему телу, не выходила из головы. Её образ словно преследовал по пятам. Порой Руслан в ужасе отдергивал руку от очередного дерева, приняв ветку за мерзкое создание. Кто знает, сколько в этом лесу могло жить подобных существ. Не исключено, что ими здесь кишит практически всё.

Он остановился, оглядываясь. Ветер над головой раскачивал верхушки деревьев, заставляя их переговариваться между собой скрипучими голосами. Вокруг пели птицы, и солнечный свет, пробиваясь сквозь кроны, рисовал небольшие яркие островки на земле, покрытой травой и густым мхом. Руслану ещё повезло заблудиться в дневное время, хотя, учитывая все обстоятельства, это можно было слабо назвать везением.

Нога продолжала пульсировать болью, заставляя морщиться.

Круглов примерно мог представить, в какую сторону нужно направляться дальше. Ориентироваться в лесной местности он умел, но не исключал, что вполне может сделать лишний крюк длиной в пару километров. Но это лучше, чем оставаться в месте, которое кишит странными существами.

Мысли о мутации, возникшей после падения метеорита, всё сильнее укоренялись в нём. Возможно, в этом лесу очень большой уровень радиации, который позволил некоторым пресмыкающимся измениться до такой степени. Но не столько изменение волновало Руслана, сколько-то время, которое было потрачено природой на подобную метаморфозу. Метеорит упал четыре дня назад, а сегодня он увидел взрослую змею с огромными генетическими изменениями. Можно было предположить, что это существо не было рождённым мутантом, а стало таковым уже, будучи взрослой особью.

Способна ли природа на подобные изменения? На это Руслан не мог ответить однозначно.

Сориентировавшись в правильном направлении, он направился дальше, но в какой-то момент травмированная нога подвела. Вскрикнув от острой боли, Руслан упал на землю. Стоя на коленях, он упирался ладонями в сырой мох, тяжело переводя дыхание. По лицу текли крупные капли пота, голова шла кругом от постоянной потери крови, но адреналин не давал возможности потерять сознание.

Бежать. Нужно бежать и как можно скорее.

Цепляясь за ветки кустарника, Руслан поднялся на ноги, но нестерпимая боль повалила его обратно. Вскрикнув от отчаяния, он потянулся к ране, стискивая зубы. Нужно было как можно скорее добраться до больницы, иначе быть беде.

Задрав штанину, он размотал намотанный кусок ткани, заглянув под него. Воспалённая щиколотка смотрелась ужасно: чёрные куски засохшей крови, кровоточащая рана, потемневшая кожа. Руслан стиснул зубы, возвращая повязку на место. Не спеша поднявшись на ноги, он, наконец, взял себя в руки.

Ужин у Фроловых прошёл отменно. Можно было смело ставить галочку в графе удачных вечеров семьи Колос. Дети вели себя непривычно спокойно. Они не устраивали за столом лишней суеты, продолжая послушно вести себя среди взрослых.

Марго несколько раз поглядывала в сторону Василисы, отмечая изменение в настроении дочери. Обычно Василиса более активна, любила за семейными ужинами перескакивать с темы на тему, влезать в разговоры, которые её не касались, часто требовала к себе больше внимания, чем обычно. Для многодетной семьи подобное поведение детей вполне оправдано. Стоит им только оказаться в гостях, как сразу же хочется стать центром всеобщего внимания. Но в этот раз Василиса вела себя более чем скромно.

— У тебя всё хорошо? — спросила Марго во время ужина, слегка наклонившись к дочери.

Василиса в тот момент смотрела в центр своей тарелки, где лежали остатки растерзанного пирога.

— Да, — ответила Василиса и сухо улыбнулась.

— У тебя что-то болит?

— Нет. Всё хорошо. Просто нет настроения.

Марго решила не докучать дочери, вернувшись к разговору с Фроловыми. Они обсуждали времена, когда в городе Безродном можно было устроиться на лесопилку. По словам Григория, то было самое лучшее время для жителей. Он постепенно проваливался в воспоминания минувших лет, в то время как его супруга Галина с упоением смотрела в ответ. По лицу женщины было видно, как в своих воспоминаниях она возвращается в то прекрасное время.

Марк изредка поглядывал на Марго, отмечая её сильную заинтересованность историей города. Она родилась в Безродном, в отличие от Марка, но всякий раз становилась благодарным слушателем, словно этот город ей вовсе не знаком.

— Мы их называли Зелёными Холмами, — говорил Григорий, с усмешкой растирая кисти рук, часто ноющих от ревматизма. — Хорошее было место. Богатый лес, огромные деревья. В молодости мне казалось, что они достают до самого неба.

— Хотелось бы увидеть, — отозвалась Марго.

— Ты там никогда не была? — с удивлением всплеснула руками Галина.

Марго отрицательно покачала головой.

— Как закрылась лесопилка, дорога туда поросла, — продолжал Григорий. — Мне кажется, сейчас пробраться будет очень трудно. А молодёжи там и вовсе делать нечего.

— Насыщенный у вас край, — подметил Марк, поглядывая в сторону детей. Ему безумно нравилось, что он выбрал именно Безродное своим новым домом. Место спокойное, уединённое. Когда прогуливаешься по местным улочкам, складывается впечатление, будто здесь не может произойти ничего плохого.

— Да. Всякое здесь бывало, — ответил Григорий, и Марк поймал на себе взгляд старика. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно заговорщики, от чего Марку стало не по себе. Ему не нравилась та тайна, в которую его посвятил Григорий несколько дней назад. Ему нравилось думать, что всё идёт своим чередом, словно поток воды, которому не мешают даже острые камни. Это эфемерное чувство полного спокойствия нарушалось в последнее время слишком часто. Стоило только вспомнить события в детском саду, произошедшие с Василисой, или странные рассказы Григория Фролова. Но Марк мог игнорировать всё это. Он мог продолжать спокойно существовать среди событий, которые так сильно затрагивают всех окружающих. Всех, кроме него одного.

Марк рассуждал так: если он лично увидит доказательства, подтверждающие слова Григория или Маргариты, доказательства, способные полностью лишить его всякого скептицизма, то он незамедлительно начнёт искать решение этих проблем. Но на данный момент он совершенно не видел опасности или даже малейшей проблемы во всём, что творилось вокруг. Мир продолжал вертеться вокруг своей оси, день сменял ночь, а их ужин проходил просто великолепно.

А что ещё нужно было для семейного человека? Придумывать себе обстоятельства, не подкреплённые ничем, кроме пустых разговоров, — это непозволительная роскошь для человека его занятости.

— И много у вас здесь подобных суеверий? — поинтересовался Марк, отодвигая пустую тарелку.

— Суеверий? — переспросил Григорий, словно не услышав вопроса.

Марк пожал плечами. Он вовсе не хотел никого обидеть своей бестактностью.

— Я имею в виду истории, которые принято рассказывать тёмными вечерами, когда за окном воет ветер, а в камине догорает огонь.

— Сказки у костра, — хмыкнул Григорий. — Ты имеешь в виду байки.

— Я бы это назвал местным фольклором.

— Или старческими россказнями?

Марк вдруг осёкся. Кто-то очень сильно ударил его по щиколотке под столом. Марк чуть не вскрикнул, но вовремя сдержал себя. Он скользнул взглядом к Марго и увидел её пристальный, почти кричащий взгляд. Она смотрела на мужа вытаращенными глазами, в которых буквально читалось только одно слово: «заткнись!»

Но Григорий тем временем продолжал:

— Историй действительно хватает, — он посмотрел на Марго, улыбнувшись. — Даже молодёжь, которая ни разу не была на Зелёных Холмах, точно знает некоторые из них.

— Ходили слухи ещё со школы, — подтвердила Марго, улыбнувшись в ответ Григорию.

— Что за истории? — поинтересовался Марк, вдруг испытав любопытство.

Но Григорий, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. Он смотрел на своего гостя добрым, но пронзительным взглядом. Словно отец, который впервые услышал в голосе своего сына сомнения на свой счёт.

— Мне кажется, некоторые истории должны оставаться в памяти тех, кто вырос в этих краях. Иначе мы рискуем получить очередную глупую присказку, блуждающую из уст в уста туристов.

— Простите, я не хотел вас обидеть, — отозвался Марк, виновато поглядывая на Фролова. — Но мне тяжело поверить в истории, которые не укладываются в привычное понимание вещей. Ведь у всего должны быть весомые доказательства. Я хочу сказать: если вы хотите, чтобы вам поверили, то не всегда достаточно только одного авторитета.

Марк развёл руками. Он сказал всё так, как думал, не сильно волнуясь о том, заденут ли его слова кого-то за столом. Пусть лучше все будут в курсе его скептицизма, чем каждый вечер слушать байки.

Григорий наклонился вперёд, поставил локти на стол, сжав свои большие мясистые пальцы в один замок, глядя поверх него на собеседника.

— А с чего ты решил, что тебе кто-то что-то должен доказывать?

Эти слова Фролов произнёс спокойным голосом, в котором не было ни капли обиды на сказанное выше. Старик понимал: если ты собираешься рассказывать кому-то о вещах, в которые сам с трудом поверил, то будь готов держать оборону. Но ни в коем случае не стоит ничего доказывать. Скептики только ещё сильнее укрепляются в своём неверии, когда пытаешься им силой вдолбить, что мир не такой ограниченный, как они себе представляют.

Когда Марк и Григорий перенесли свой дружеский спор на веранду, Маргарита и Галина вздохнули с облегчением. Слушать спорящих им совершенно не доставляло большого удовольствия, но иногда мужчинам необходимо вступить в подобную перепалку ради укрепления собственных убеждений.

— Продолжайте свои разговоры, только не на моей кухне, — вмешалась Галина Фролова, когда ужин уже подходил к концу.

Марк и Григорий послушно вышли из-за стола, поблагодарив за превосходную еду. Теперь можно было услышать, как они продолжают бубнить, сидя на веранде.

— Мальчишки всегда остаются мальчишками, — сказала с улыбкой Марго, помогая убрать со стола.

Дети отправились играть в гостиную, разложив на полу настольную игру. Василиса и Мария изо всех сил пытались сделать хотя бы один ход, пока Борислав раскидывал игровые фишки, звонко заливаясь радостным смехом.

— Григорий по молодости частенько любил вступить в спор, — ответила Галина. — Ему это словно доставляло удовольствие. Помню однажды он даже сцепился с одним из своих приятелей, когда они сидели в баре. Хотя предмет спора на самом деле был просто пустяковый. А Марк? Он любитель спорить?

Марго пожала плечами. В семейной жизни у них иногда всплывали споры, но, чтобы Марк ставил всё на кон ради собственных амбиций, такого она не могла припомнить.

— Он скорее рассказчик, чем спорщик. Но, по всей видимости, сегодня сделал исключение.

— Исключения формируют правила, — ответила Галина, опустившись на стул. Было видно, как женщине тяжело справляться с домашним хозяйством. Но она даже не думала отступать. Дом — это всё, что у неё было на старости лет. К тому же с ворчливым мужем в придачу.

— Отдохните немного, — порекомендовала Марго, включая воду и складывая грязные тарелки в раковину. — Я всё доделаю. Вы и без того сегодня хорошо потрудились.

— Чёртов ревматизм иногда просто не даёт мне житья.

Галина тяжело выдохнула, разминая разболевшиеся колени.

Со стороны гостиной вновь послышались крики девочек, адресованные младшему брату. А вслед за ними — заливистый смех.

— У вас очаровательные дети. Дружные. Как и должно быть в настоящей семье.

Марго улыбнулась в ответ, вымывая до блеска очередную тарелку.

— Мне даже не верится, что у меня получается справляться с ними. У девочек сейчас начинается переходный возраст. Временами они просто невыносимы.

— Дети и должны быть такими.

— Борислав — нет!

Голос Марии пронёсся по всему дому, и женщины рассмеялись, слушая, как дети спорят друг с другом.

— Я росла одна в семье, — продолжила Галина, — и мне всегда не хватало брата или сестры. Родители часто пропадали допоздна на работах, поэтому рано пришлось взрослеть. Я всегда надеялась, что у меня самой будет куча детишек. Но Бог дал нам с Григорием только одного сына, который покинул этот дом в двадцать один год.

— Он приезжает к вам в гости?

— Редко. Но звонит часто, чтобы узнать, как наше здоровье и не нужна ли помощь. Но я всегда говорю, что всё у нас нормально. Не хочу наваливать на него проблемы стариков. Мы стареем, а старость — болезнь неизлечимая.

Марго посмотрела на пожилую женщину, вспоминая своих родителей, которые, к сожалению, слишком рано ушли из жизни. По большей части она понимала Галину. Марго тоже росла в семье одна, только вот её родители делали всё, чтобы провести с дочерью как можно больше времени. Этому она была им безмерно благодарна. Марго никогда не испытывала дефицита внимания.

— Если хотите, поиграйте с детьми. Мы скоро пойдём домой, а девочки любят вас как родную бабушку. А за кухню не беспокойтесь, я наведу здесь порядок.

— Ты хорошая хозяйка, — ответила Галина, поднимаясь со стула. — Наверное, я приму твоё предложение. Только с детьми мне удаётся забыть о своей болезни. Хотя бы на время.

И неожиданно для Марго Галина подошла к ней и поцеловала в щеку с такой нежностью, словно они вовсе не были соседями.

— Я всегда хотела иметь такую дочь.

После этих слов Фролова, опираясь на спинки стульев, направилась в сторону гостиной, оставив Марго совершенно ошарашенной. Старики часто склонны проявлять сантименты, что делает их более открытыми и честными по сравнению с теми, кто только вышел из подросткового возраста, вступив во взрослую жизнь.

— Бабушка Галя! — закричала Василиса, как только пожилая женщина появилась в комнате.

Марго улыбнулась, возвращаясь к тарелкам. Наверное, она тоже хотела бы иметь такую же маму, но жизнь преподносит весьма странные сюрпризы. Вначале она отбирает у вас самое дорогое, чтобы потом предложить что-то совершенно иное, делая это в то время, когда подобного совершенно не ожидаешь.

Его подобрал на дороге Максим Дюжев. В тот момент, когда Руслан вышел из леса, доковыляв до дороги, тот ехал на своём стареньком автомобиле, нараспев подпевая громкой музыке, идущей из динамиков. Круглов позвонил Дюжеву, поскольку тот единственный человек, которое он знал в этом городе. Позвонил и попросил о скорой помощи.

— Ого! — произнёс Дюжев, заходя в поворот.

Руслан не то, чтобы хромал — он буквально волочил за собой правую ногу, размахивая руками.

Выглядел его постоялец, мягко говоря, скверно. Вид у него больной и очень измученный. Словно он долгое время боролся за свою жизнь. И, по всей видимости, эта битва происходила в лесу. Одежда грязная, волосы растрёпанные. На лице отражалась усталость, а на правую ногу он старался вообще не наступать.

Может быть, его укусила змея?

Максим выключил магнитолу.

— Помогите мне, пожалуйста, — прохрипел глухим голосом Руслан, упираясь обеими руками в капот.

Прилипшая к одежде грязь, вперемешку с жухлой листвой, только дополняла картину. Максиму приходилось уже видеть тех, кто не по собственной воле проводил несколько дней в лесу. Заблудившись, люди моментально теряли всякий интерес к собственной внешности. В такие моменты выживание становилось главной задачей, отодвигающей всё остальное на задний план.

Тёмные круги под глазами и бледное лицо говорили о настоящей борьбе за жизнь, подтверждая догадки.

— Что с вами? — Максим выскочил из салона, подхватывая Круглова в тот момент, когда Руслан уже готов был повалиться на землю.

— Я попал в капкан, — произнёс Руслан, опускаясь на землю.

— Капкан? — удивился Максим, посмотрев в сторону леса. — Не может быть. У нас никогда не было браконьеров в наших краях. Кто мог поставить капкан?

— И всё же я угодил в один из них.

Руслан кивнул в сторону ноги, словно давая возможность убедиться в правоте его слов.

— Я отвезу вас в больницу, — Максим уже хотел подхватить Руслана, чтобы затащить в машину, но тот чуть отстранился.

— Подождите, мне нужно перевести дух.

Он снял со спины рюкзак, положил его перед собой. Затем, открыв замок, начал ковыряться в нём. Максим молча наблюдал за происходящим.

Наконец Руслан вынул сотовый телефон, осмотрел его корпус. При падении рюкзак слетел с него, рухнув неподалёку. Дорогого оборудования в нём не было, но были гаджеты, поломка которых могла сильно замедлить дальнейшие поиски. Даже несмотря на травмированную ногу, он продолжал заботиться об успехе запланированного похода. Теперь, найдя помощь, можно было дать себе передышку.

Осмотрев телефон и не обнаружив на нём видимых повреждений, Руслан отложил его в сторону. Затем вновь нырнул в рюкзак. Покопавшись в перевёрнутых вещах, он вынул карту местности.

— Вы не поможете мне?

Максим кивнул, опустившись рядом на корточки. Взглянув на карту, он сразу определил, что на ней отмечено место рядом с одним из озёр.

— Вы хотите что-то посмотреть?

— И, да и нет, — Руслан протянул карту своему спасителю. — Покажите мне, где именно мы сейчас с вами находимся. Боюсь, пока я выбирался из леса, сильно сбился с пути. Мне надо знать, какой путь я проделал.

Максим провёл пальцем от озера до места их нахождения. Руслан проложил в голове маршрут, обнаружив, что сбился примерно на пять километров. Находясь в состоянии аффекта, часть пути он, по всей видимости, шёл вообще в произвольном направлении, от чего образовался такой крюк.

— А где вы угодили в капкан? Помните?

— Здесь, — Руслан ткнул пальцем на карте, указывая на малое озеро, — справа от водоёма.

Максим на несколько секунд задумался. Затем вернул карту обратно хозяину, поднимаясь на ноги.

— Вам надо в больницу. Смотрю, с лодыжкой у вас большие проблемы. Боюсь, может быть повреждена кость. Если это так, то на прогулку вы отправитесь ещё очень нескоро.

— Я и сам этого опасаюсь.

Руслан закрыл рюкзак, вернув в него свои вещи. Максим, подхватив его под руки, поставил на ноги — а точнее, на одну левую ногу — и помог дойти до задней двери машины.

— А вы как только приехали в наш город, сразу же направились в лес на прогулку?

— Прогулки по лесу и есть моя работа.

Круглов тяжело сел в салон, морщась от боли. Затем затащил больную ногу и со вздохом облегчения растянулся на всём сиденье.

— Интересная у вас работа, — продолжал Максим, закрывая дверь и проходя на водительское место. — Только, видно, опасная.

— К сожалению, вы правы.

Руслан осмотрелся. Ничем не примечательный салон старенького автомобиля. Можно даже сказать, деревенский вариант. Но ему повезло, что арендатор оказался, таким отзывчивым человеком. По всей видимости, дорога, на которую он вышел, была не очень многолюдной. Если бы ему пришлось проковылять ещё несколько километров, то, скорее всего, нога уже не выдержала бы такой нагрузки.

— Не волнуйтесь, домчимся до больницы быстро. Я по дороге позвоню своему другу Александру, он работает там начальником травматологии. Вас починят. Будете перед следующим походом как новенький.

— Большое вам спасибо. Мне повезло поселиться у вас.

Максим в ответ только махнул рукой в знак того, что не стоит об этом и беспокоиться. И в этот момент Руслан обратил внимание на предмет, висевший в машине на зеркале заднего вида. Брелок, сделанный из самого дешёвого пластика, раскачивался из стороны в сторону на каждой кочке, словно пытаясь спрыгнуть на пол. Иногда он даже ударялся о лобовое стекло, но Дюжев даже не замечал этого.

Летающая тарелка, исполненная в самом банальном представлении об НЛО, болталась, привлекая к себе внимание Руслана на протяжении всего пути до больницы.

Маргарита проснулась посреди ночи, не понимая, что именно послужило такому внезапному пробуждению. Её словно силой выдернули из сна, в котором она проводила время в кругу незнакомых, но почему-то очень близких ей людей. Марго ощущала спокойствие и умиротворение, которых лишилась за последнее время. Только вчера вечером, во время ужина у Фроловых, она смогла позабыть о душевных терзаниях, связанных с её дочерью Василисой. По возвращении домой Маргарита хотела поговорить с дочерью, но та поспешила закрыться в своей комнате, ссылаясь на сильную усталость.

Теперь, лёжа в постели и глядя в кромешную темноту, Марго пыталась вспомнить, когда именно её начала одолевать тревога. Это чувство можно было сравнить с чьим-то присутствием. Когда, находясь среди большого скопления людей, вдруг ощущаешь, как чей-то взгляд пристально смотрит на тебя со стороны. Ты начинаешь оглядываться, пытаясь найти его источник, но не находишь, поскольку наблюдатель уже отвернулся в другую сторону, стараясь не встретиться с тобой взглядом. Именно это чувство преследовало Маргариту в последнее время. Где бы она ни находилась, этот таинственный незнакомец продолжал следить, вызывая лёгкое чувство неловкости. Марго даже вспомнила популярное шоу, в котором каждый участник в течение суток находится под прицелом десятков видеокамер. Она бы ни за что не согласилась добровольно на подобный эксперимент, но, к своему сожалению, ощущала себя именно таким участником. Знать бы ещё, где спрятаны камеры, чтобы иметь возможность отключить их.

Она повернулась в сторону Марка. Супруг мирно спал, запустив руки под подушку. Иногда Маргарита завидовала его скептицизму. Наверное, такие люди, как её муж, никогда не забивают себе голову ерундой. Для них мир прост, как дважды два. Нет ничего непонятного — всё поддаётся логичному и разумному объяснению. Даже если летающая тарелка приземлится у них перед домом, Марк, скорее всего, найдёт и этому объяснение, даже не спускаясь с крыльца.

Она улыбнулась собственным мыслям. Наверное, именно такого мужа она себе всегда и искала: спокойного, рассудительного, умеющего взвесить все факты перед тем, как принять решение. Странно, что он вообще позволил ей вчера просидеть полдня за компьютером в поисках паранормальных явлений. Хотя и не менее странное обстоятельство заключалось в том, что сам Марк не видел ничего необычного в событии, произошедшем в детском саду. Маргарита уже набила себе оскомину, обсуждая эту тему, но ответ так и не был найден. А видео из интернета, будем рассуждать честно, ровным счётом ничего не доказывает.

Она села на кровати, покрутив талией. Тело немного затекло, но выбираться из-под одеяла совершенно не хотелось. Она посмотрела на часы: половина третьего ночи, спать уже не хотелось.

Вспоминая вчерашний ужин, Марго прокрутила в голове самые тёплые моменты. Разговор с Галиной пришёлся ей особенно по душе. Пожилая женщина так сильно пропиталась любовью к их семье, что стала почти родной для всех. Дети были от неё без ума, а Борислав вообще всегда бежал к Галине, расставив руки в стороны. Их маленькие сердца невозможно подкупить вкусными пирогами. Дети всегда могут отличить плохое от хорошего, даже если их пытаются обмануть.

За дверью спальни скрипнула половица, моментально остановив поток мыслей. Марго нахмурилась. За окном не было ветра, который иногда мог заставить дом начать свой разговор с этим миром. Бывало, он скрипел, а при сильных порывах даже подвывал, ведя себя совершенно естественно, как любой загородный дом. Но вот в тихую погоду дом сохранял полное спокойствие.

Скрип повторился, но уже чуть подальше от двери. Марго протянула руку к Марку, чтобы разбудить мужа, но в последний момент не стала этого делать. Возможно, кто-то из девочек решил прогуляться на кухню, чтобы попить воды или сходить в туалет. Дети взрослеют, а значит, тоже начинают чаще просыпаться по ночам.

Марго свесила ноги и встала с кровати. Марк что-то пробубнил сквозь сон, затем перевернулся на бок подмяв часть подушек.

Половица вновь простонала, но уже в глубине дома. Марго сразу определила место источника звука. Это был зал — именно там скрипел пол, если подойти ближе к окну. Но что одной из её дочерей делать в зале, когда кухня и туалет находятся в совершенно другой части дома? Она сразу подумала о Василисе. Девочка уже несколько дней сама не своя: постоянно пребывает в задумчивом состоянии, стала меньше разговаривать с окружающими. А после инцидента в детском саду вообще чуть не закрылась в себе, словно ощущая вину за случившееся. С ней просто необходимо было поговорить, и сделать это нужно как можно скорее.

Марго вышла в коридор. Свет она решила не включать, чтобы не разбудить остальных. Если Василиса решила устроить ночную прогулку по дому, то, возможно, не откажется и от компании. Маргарита решила, что это хорошая возможность поговорить с дочерью. Она прошла по коридору к холлу, увидев силуэт возле окна в гостиной. Интуиция и знание дома её не подвели. Девочка смотрела на улицу, где в свете луны вырисовывались очертания деревьев. Это было красивое зрелище, ради которого стоило проснуться посреди ночи.

— Милая, тебе не спится? — произнесла Марго, заходя в холл.

Но Василиса не отреагировала на слова матери. Она продолжала стоять на одном месте, глядя в окно, словно заворожённая.

Маргарита решила подойти ближе. Может быть, Василиса не хочет ни с кем общаться. Если это так, то не стоит докучать дочери в её меланхоличном настроении. Ночные прогулки по дому могут показаться очень романтичным поступком любому подростку.

— Я могу тебе составить компанию?

В ответ Василиса подняла руку и провела ладонью по волосам. Но сделала она это как-то неестественно, словно театрально.

— Василиса, всё хорошо? — Марго подошла ещё ближе, теперь между ними было расстояние в половину комнаты — вполне достаточно, чтобы девочка могла услышать голос матери. И, по всей видимости, она услышала.

Василиса стала медленно отворачиваться от окна. Свет луны падал на её кожу, освещая неестественно белым цветом. Он также неестественно ложился на волосы, которые теперь не выглядели ровными, а были сильно спутанными. Марго заметила эти странные, ужасные пучки волос, замотанные в узлы. Василиса всегда заботилась о своих волосах, постоянно расчёсывая их, и даже после сна первым делом, ещё сидя в постели, бралась за расчёску. Но теперь они смотрелись так, словно принадлежали кукле, за которой много лет никто не ухаживал.

— Ма-а-ам-ааа… — прохрипел голос, который совершенно не принадлежал ребёнку. Он был гнусавым, скрипучим, отвратительным. В нём можно было уловить нотки чего-то старческого.

В какой-то момент Марго отступила назад. Она вдруг поняла: перед ней не её дочь. Да, это существо похоже на ребёнка, но таковым не является. Оно продолжало медленно поворачивать вокруг своей оси, и теперь лунный свет осветил лицо, от которого Марго пришла в ужас. Неестественно огромные, выпученные глаза смотрели в её сторону, но не на саму женщину. Зрачки, словно нечеловеческие, а скорее рыбьи, смотрели куда-то мимо — в пустоту. В этом лице было что-то человеческое — скорее общие черты, — но вот детали уродливо неестественны. Омерзительны.

Марго прижала ладони к лицу и закричала, не в состоянии выносить этот ужас.

От собственного крика Маргарита вырвалась из сна, резко сев в кровати. Она тяжело дышала, оглядываясь по сторонам, но ничего необычного не увидела. Марк спал безмятежным сном, запустив руки под подушку, как делал это всегда.

Переведя дыхание, Марго села на край кровати. Её по-прежнему бил озноб. Во рту пересохло. Такого кошмара ей ещё никогда не доводилось видеть. Всё происходило словно в реальности. Образ приснившегося существа стоял перед глазами в темноте комнаты. Нужно пройтись до кухни и побыть немного при свете. Темнота теперь пугала, заставляя присматриваться к каждой тени.

Она вышла из спальни, направляясь на кухню, когда услышала за спиной скрип половицы. От этого звука Марго чуть не закричала, но вовремя стиснула зубы. Медленно оборачиваясь, Марго уже готова была увидеть уродливое существо, стоящее за её спиной с выпученными рыбьими глазами. И что она тогда будет делать? Кричать? Или сойдёт с ума? А может быть, убежит из дома в сторону леса, где её уже никто никогда не найдёт?

Марго стало плохо даже от собственных мыслей, хотя она ещё не увидела источник звука. А что, если там никого нет, и дом в действительности просто скрипит сам собой, и именно этот звук породил кошмары в её сне? Это хорошая версия, чертовски хорошая версия, в которую хочется верить…

— Мама?

Голос Василисы. Марго могла узнать его из миллионов других детских голосов. И он был самый обыкновенный — детский, без хрипа, как у чудовища из сна. Настоящий голос.

— Что, милая? — ответила Марго, сдерживая дрожь в голосе.

Она смотрела на силуэт возле лестницы, видя только очертания. Длинные, ровные волосы лежали на плечах у девочки, частично закрывая ей лицо. Василиса держалась рукой за перила — это была её давняя привычка, вызванная боязнью высоты: любая опора вселяла безопасность.

Это была она, её дочь.

— Мама, мне страшно. Приснился кошмар.

Василиса отпустила поручень и со всех ног бросилась навстречу матери. В какой-то момент её лицо осветил лунный свет, падающий из окна, и Марго увидела лицо дочери. Оно было прекрасным и милым, оставаясь таким с рождения, даже несмотря на подростковые изменения, которые постепенно формируют из ребёнка взрослого человека.

Она обхватила дочь в крепкие объятия, чувствуя, как собственное сердце выпрыгивает из груди.

— Я рядом, милая, всё хорошо, — произнесла Марго, закрыв глаза. Кошмар рассыпался на множество несущественных фрагментов, которые быстро превратились в чёрный туман, рассеявшийся из её подсознания. — Пойдём на кухню, я сварю тебе какао, и ты мне всё расскажешь.

Маргарита стала не единственным человеком в городе Безродном, кого в эту ночь донимали кошмарные видения. Несколько сотен человек проснулись в половине третьего ночи от странных предчувствий. Кому-то казалось, что за ним пристально наблюдают из угла собственной комнаты. Другие могли поклясться, что слышали голоса, исходящие из реальности, а не из сна. А вот Руслан ощутил прикосновение к собственному лицу.

Он раскрыл глаза, уставившись в потолок больничной палаты. Обезболивающее, которое ему дали после операции на ноге, продолжало действовать, поэтому боли он практически не ощущал. Зато было чувство неуверенности в том, что ему удастся в ближайшее время вернуться в лес. Капкан, в который он угодил, поставил крест на его исследованиях. Ещё утром Руслан радовался тому, что добрался первым до места падения метеорита. Для него это был триумф карьеры. Иметь возможность первым исследовать такой уникальный случай — просто дар неба, и это можно сказать без какого-либо преувеличения. Но этого дара его вероломно лишили. Браконьер поставил капкан, который сомкнулся на его ноге, нанеся несерьёзные, но вполне ощутимые раны.

По заключению врача, ему нужно было провести в больнице пару дней, чтобы дать возможность швам срастись. Прочистив раны и сделав кучу уколов от столбняка и прочих инфекций, Круглова оставили в покое. Как оказалось, кость и хрящи на лодыжке остались целыми. Это обстоятельство обрадовало Руслана. Теперь оставалось только дождаться, когда заживут раны.

Дотянувшись до сумки, стоявшей возле кровати, вынул планшет. Он вспомнил признаки, говорящие о том, что в районе озера действительно произошло падение чего-то иноземного. Срезанные верхушки деревьев под острым углом служили указателем направления. Можно было без труда определить расстояние от дерева, возле которого он попал в капкан, до места падения. Теперь у него точные координаты, на которые можно с уверенностью ориентироваться.

Включив планшет, Руслан сверился с картой, затем вбил данные, и на экране появились кадры, сделанные со спутника. Обновление прошло два дня назад, почти на следующий день после падения инопланетного предмета. К тому же запись сделана в дневное время. Улыбнувшись такому успеху, Руслан начал приближать место по координатам, каждые несколько секунд ожидая, когда огромные пиксели на экране сгладятся до вполне понятного лесного ландшафта.

В тот же момент, когда до обнаружения места падения оставалось всего несколько увеличений зума, из соседней палаты послышались крики. Руслан посмотрел в сторону двери. Через несколько секунд послышались шаги медсестёр, а затем крики вновь продолжились, но теперь они были больше похожи на стоны. Руслан провёл рукой по лицу, вспомнив то странное чувство прикосновения, разбудившее его четверть часа назад. Словно что-то влажное, липкое и холодное прикоснулось к нему. От этого воспоминания мурашки пробежали по коже, а кончики пальцев нащупали действительно что-то влажное на лице.

Сморщившись, Руслан осмотрел пальцы, это был всего лишь пот.

Стоны из соседней палаты постепенно стали стихать, и он вернулся к экрану планшета.

На экране, где уже был увеличен необходимый участок леса до возможного максимума, легко разглядеть озеро, до которого Руслан не дошёл всего лишь пятьсот метров. Оно овальной формы, густо заросшее со всех берегов. Было всего несколько участков, где можно подойти к воде. Он также нашёл поваленное дерево, возле которого угодил в капкан. А затем и след падения. Прильнув к экрану почти вплотную, Руслан сдвинул картинку вперёд, ахнув от увиденного. Его глаза округлились в тот же момент, а сердце почти выпрыгнуло из груди от мощного потока адреналина, ударившего в голову. Со спутника можно абсолютно точно разглядеть летающий аппарат, частично потонувший в озере. Торчащий из воды фрагмент явно говорил об огромных размерах всего аппарата, ушедшего на восемьдесят процентов под воду. Теперь в прибытии представителей иноземной цивилизации нет сомнений. Руслан был готов сейчас же вскочить на ноги, чтобы, невзирая на раны, направиться в лес среди ночи. Он должен первым увидеть этот корабль. Он хотел прикоснуться к нему, как мечтал об этом всю свою сознательную жизнь. Ведь если бы не капкан, то уже сегодня он смог бы начать свои исследования, и кто знает, с чем именно ему довелось столкнуться.

Отложив планшет в сторону, он закрыл глаза. Реальность была такова, что он находился в больнице, где должен провести пару дней. А затем, даже после выписки, вряд ли удастся продолжить свои поиски. Без посторонней помощи ему придётся очень тяжело.

Руслан вспомнил про Максима. Тот обещал сообщить в полицию о случившемся инциденте. Местные власти заинтересуются капканом, ведь здесь есть заповедная зона, а затем захотят увидеть его. А когда отправятся в лес, то вполне смогут обнаружить объект.

Сжав кулаки, Руслан думал, как ему поступить дальше. В этом городе у него не было знакомых, которые могли бы прийти на помощь. Главное — выбраться из больницы и найти способ вернуться к озеру. Всё остальное не важно. Но подобное он не мог теперь сделать один. Нужна помощь.

Из-за стены вновь раздались стоны, но Руслан уже не обратил на них внимания. Вернувшись к планшету, он продолжил рассматривать объект, понимая, что сегодня ему уже точно не удастся уснуть.

Ничего страшнее в своей жизни Эльдар Корзин не испытывал никогда. Он пытался дать этому хоть какое-то рациональное объяснение, но, по всей видимости, человек, помещённый в психоневрологический диспансер, вообще не способен мыслить. Перед ним появляются только образы, которые приходится воспринимать как данное. Их происхождение невозможно проигнорировать. Сходство с реальностью настолько близко, что нет возможности просто отвернуться в сторону, убедив себя в галлюцинации.

Корзин точно знал: всё увиденное им реально. И пусть оно выбивается за рамки здравого смысла, но ведь он это видит, чувствует, осознаёт. Разве безумец способен на такое? Конечно, нет. Для безумца всё — хаос и неразбериха, даже в обыденных вещах он способен увидеть нечто отталкивающее, будоражащее воображение. А вот появление инопланетного существа — это совершенно другое. Это реальность, которая доступна немногим.

Эльдар открыл глаза, когда услышал звук открывающейся двери. Он не помнил события последних пяти часов, поскольку находился под действием сильных успокоительных. Трое санитаров скрутили его на глазах у Людмилы Зайковой, вколов лошадиную дозу лекарств, от которых перед глазами всё пошло кругом. Эльдар продолжал делать попытки объяснить своему лечащему врачу о том, что их ждёт, но его уже никто не слушал. Крики санитаров заглушили его голос, а затем они и вовсе связали Эльдара по рукам и ногам, в буквальном смысле слова отволочив в палату.

Теперь, привязанный к койке, он молча созерцал волны, раскачивающие его, словно в лодке. Это было приятное, но утомляющее чувство, от которого периодически проваливаешься в дремоту. Мысли путались, становились пластилиновыми. Иногда Эльдар даже не мог понять, где реальность, а где психоделические странствия. Но открывшаяся дверь словно вернула его обратно в реальность.

Корзин приподнял голову. Из-за двери ударило яркое свечение, идущее из коридора. На улице была уже глубокая ночь, поэтому свет во всех палатах отключили. В дверях появился расплывчатый силуэт, но Корзин сразу узнал в нём своего лечащего врача Зайкову. Несмотря на поздний час, женщина осталась в больнице, по всей видимости, желая продолжать наблюдения за своим пациентом.

Пять часов назад у него случился настоящий срыв. Обычная беседа, которая проходила в довольно лёгком формате, вдруг обернулась настоящим кошмаром. Фрагментами Эльдар мог воссоздать произошедшее, но действующий в его крови препарат смешивал образы между собой. Он чётко помнил последние слова, сказанные Людмилой.

Она спросила:

— Вы считаете, что здесь вас держат силой?

На что Эльдар ответил:

— А разве не так?

Тогда, сняв очки, Зайкова парировала, сделав это настолько профессионально, что Эльдар даже не смог ничего сказать:

— Всё зависит от того, как пройдёт лечение. Вы ведь хотите попасть домой?

Он хотел было уже раскрыть рот, но не нашёлся с ответом. Возможно, эти слова являлись ловушкой психолога, в которую можно с лёгкостью угодить, если отвечать, не обдумывая. Ведь они ставят диагнозы после подобных бесед. Определяют степень безумия пациента при помощи обычной, как кажется, на первый взгляд, беседы. Ведь не зря во время тестов врачи просят отвечать быстро и первое, что приходит в голову. Но Эльдар не из тех, кого можно загнать в угол. Он знал все эти уловки, поэтому никогда не торопился ответом. Знал, как обойти ловушки, расставленные хитрыми врачами, для которых свести с ума здорового человека — что раз плюнуть.

Скрестив руки на груди, он уставился на Зайкову. Конечно, он хотел попасть домой. Кто бы ни хотел вырваться из этого ада сумасшедших? Ведь ему, абсолютно здоровому человеку, здесь нечего делать. Единственная преграда, оказавшаяся перед Эльдаром, воплотилась в образе красивой женщины-врача, способной неплохо манипулировать людьми.

Отвечать он ей не собирался, поскольку ответ был и без того понятен каждому. Зайкова смотрела на своего пациента очень внимательным взглядом, ожидая от него хоть каких-то действий. По её мнению, он слишком часто закрывался от всего мира, избегая любого общения, даже того, которое могло бы пойти ему на пользу. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, а затем взгляд Эльдара скользнул вверх. Теперь он проходил над головой Людмилы, а зрачки Корзина с каждой секундой расширялись всё больше и больше.

— Что происходит? — спросила Зайкова, обеспокоенно оглядывая меняющееся лицо пациента.

За считанные секунды он стал превращаться в совершенно другого человека. Из спокойного, хотя и не в меру разговорчивого Эльдар буквально трансформировался в психопата. Людмиле давно было знакомо подобное выражение лица. Этот взгляд всегда служил предвестником начала мощного эмоционального взрыва. Его больное подсознание стало вырисовывать несуществующие образы, на которые пациент смотрел как на вполне объяснимую реальность. Он в буквальном смысле видел сейчас то, чего не способны увидеть другие.

— Что происходит, Эльдар? — повторила Людмила. Она вернулась к своим записям, надев очки. Сегодня было пятнадцатое сентября — время, когда люди с психическим расстройством особенно остро реагируют на внешние раздражители.

Но Корзин не отвечал. Он продолжал смотреть поверх её головы. Он видел, как там, в сумраке комнаты, вырастает высокий, худощавый силуэт. Существо нависало над Людмилой, но совершенно не обращало на неё внимания. Его взгляд, сосредоточенный в огромных, невероятно больших, водянистых, похожих на рыбьи глазах, был нацелен на него.

Корзин буквально ощутил физически невербальный контакт, вдруг образовавшийся между ним и этим существом. Они смотрели друг на друга, словно общаясь на ментальном уровне. Но при этом Эльдар ощущал невероятно мощный прилив адреналина. Он видел пришельца собственными глазами. Тот стоял здесь, в комнате для психотерапии. На нём нет скафандра или чего-то подобного. Не было даже одежды — только плоть, покрытая серой кожей, которая могла служить защитой.

Пришелец поднял свои невероятно длинные руки с длинными пальцами и опустил ладони на плечи Людмилы.

«О…и не овеят тебе», — проговорил голос в голове. Тот самый знакомый голос, который он уже слышал в собственной квартире незадолго до того, как его привезли в больницу. Только теперь Корзин мог увидеть того, кому принадлежит этот голос. И было это существо в действительности великолепным творением.

«Они е повеят тебе. Аже не стаайся», — повторил голос, и существо, опустив голову, смотрело на Эльдара поверх аккуратно убранных волос Зайковой.

— Он здесь, — прошептал Эльдар сдавленным голосом. Ему было не то, чтобы тяжело говорить — стало невыносимо даже думать о происходящем. Реальность происходящего выбилась за всякие нормы понимания. Но Корзин продолжал смотреть в огромные рыбьи глаза, даже не замечая слов Людмилы.

— Кто здесь? Кого вы имеете в виду? — продолжила она, глядя на Эльдара.

Корзин протянул руку, указывая пальцем чуть выше её головы.

— Они здесь. Здесь. ЗДЕСЬ!

Последнее слово он выкрикнул, расплываясь в улыбке. Он оказался прав. Он единственный из всех, кто оказался прав. Они существуют — и это было просто великолепной новостью. Значит, он не сумасшедший, а, наоборот, более нормальный, чем все остальные. Теперь каждый из них узнает, что именно к нему, к Эльдару Корзину, пришельцы пришли первыми. Именно с ним они установили контакт.

Людмила обернулась, в полусумраке стена выглядела почти серой, слегка потрескавшейся, но там совершенно никого не было.

— О ком вы говорите? — продолжила она, поворачиваясь обратно к Эльдару.

Но Корзин уже забрался с ногами на стул, стоя на нём словно на трибуне. Он тыкал пальцем в сторону стены, выкрикивая раз за разом:

— Они здесь! Я был прав, мать вашу! Был прав!

В тот же момент санитары буквально скинули его со стула на пол. Вколов огромную дозу, от которой всё перед глазами смешалось и поплыло в туманную даль, они потащили его в коридор. Корзин постепенно переставал осознавать реальность: вокруг него уже не было больничных стен, а только голос в голове, плывущий издалека:

«Елёный ..олм. Мы ж..ём тея там. Жём тбя там».

А затем он открыл глаза в своей палате, по среди ночи привязанный к койке. Яркий свет искусственного освещения слепил глаза, но он продолжал смотреть на того, кто вошёл в палату.

— Это вы? — спросил Эльдар, всё ещё уверенный, что Людмила пришла навестить его.

Но силуэт, ничего не ответив, закрыл дверь, вернув палату во мрак.

— Это вы? — вновь повторил он, с трудом связывая каждое слово. Было тяжело говорить, но Эльдар старался выдавить из себя хоть что-то.

Силуэт замер рядом с ним, нависая над койкой. Он обладал невероятно высоким ростом. Казалось, доставал головой даже до потолка, или Эльдару это только чудилось.

Кривые тени - часть седьмая

Григорий Фролов зашёл к Марку в половине девятого утра. В это воскресное утро было прохладнее, чем в предыдущие дни. По всей видимости, лето всё-таки решило уступить место осени, разрешив ей пригнать первые тучи. Температура упала градусов на семь, что достаточно сильно ощущалось благодаря порывистому ветру.

Одетый в брезентовый плащ, сапоги и чёрную кепку, Фролов стоял на веранде дома Колос, задумчиво глядя в сторону леса. На его плече висел чехол для ружья, который старик придерживал рукой, словно опасаясь, что тот упадёт на землю.

Дверь ему открыла Мария. Девочка тут же расплылась в улыбке, увидев дедушку Григория.

— Добрый день, — сказала Мария, отойдя в сторону, чтобы пропустить гостя в дом.

— Ты такая ранняя пташка, оказывается, — ответил Григорий, улыбнувшись. Редко можно было встретить ребёнка десяти лет, который в половине девятого утра в воскресенье был бы уже на ногах.

— Борислав никогда не даёт никому спать, — ответила Мария. — Вы идёте с папой в лес?

— Да, хотим немного прогуляться, пока погода позволяет.

Он шагнул в дом, остановившись в холле. Из-за арки, ведущей в кухню, выглянула Василиса. Она выглядела более сонной, чем сестра, но при этом уже помогала с братом. Борислав, как обычно, сильно шумел, радуясь каждому моменту нового дня.

— Доброе утро, — сказала Василиса и, не дожидаясь ответа от Григория, исчезла за аркой, крикнув: — Папа, к тебе пришли!

Марк появился через минуту. Он был одет в джинсы, кроссовки и тёплую фланелевую рубашку. Поверх предпочёл накинуть спортивную куртку, которую уже давно не надевал. Он замер в коридоре, глядя на соседа взглядом человека, который не очень сильно хочет выходить в такую погоду из дома. Но Григорий смотрел на него в ответ полный решимости.

Вчера вечером, сидя на ступеньках просторной деревянной веранды после праздничного ужина, они ещё долго разговаривали о поверьях, которыми славился любой провинциальный городок с многолетней историей. Григорий по-прежнему не старался бороться со скептицизмом Марка. Во всяком случае, не делал это в открытую. Но он посвятил собеседника в несколько историй, в которые, по его словам, можно было поверить. Сам Марк не нашёл их достаточно интересными, хотя старик пытался нагнать мистики, описывая место, известное в здешних кругах как Зелёный Холм.

А затем пришло время вернуться к событиям не столь давним, и это тоже нагнало на Марка целый каскад отрицательных эмоций. Единственное изменение, которое порадовало Марка, оказалось полным отсутствием в словах Григория того бреда, который ему пришлось выслушать несколько дней назад. Но, оказалось, радовался Марк слишком рано. Только закончился рассказ о заброшенной лесопилке, как Григорий вернулся к истории с лосем, погибшим на его глазах самой мучительной смертью.

— Это брать с собой обязательно? — Марк кивнул в сторону оружейного чехла, висевшего на плече Григория.

— Считай, это старческая привычка, — отозвался Григорий. — Я никогда не хожу в лес с пустыми руками.

— Мы ушли! — выкрикнул Марк, направляясь в сторону двери.

В ответ ему послышались голоса домочадцев, пожелавших хорошей прогулки.

— Мы вернёмся к обеду, — пообещал Григорий, и мужчины вышли на улицу.

Марк посмотрел вверх. Небо постепенно затягивали серые облака, предвестники скорого изменения погоды. Они медленно плыли по небу, превращая воскресный день в сумрачное унынье. Всегда грустно было прощаться с тёплыми днями, особенно если знаешь, какие суровые морозы тебя ждут уже через пару месяцев.

— И всё же, мне кажется, подобное явление можно объяснить, — сказал Марк, когда они бодрым шагом направились в сторону леса.

Старик шёл впереди, опережая Марка. Он словно жаждал как можно быстрее попасть в лес.

— О чём ты? — спросил Григорий, посмотрев на своего спутника, но по глазам было видно, что Фролов понимает, к чему клонит Марк.

— Я про вашу встречу с лосем.

— С точки зрения скептика объяснить можно всё, в этом ты прав, — отозвался Григорий.

С тех пор, как Марк переехал в Безродное, он бывал в лесу всего несколько раз. В основном прогулки проходили до ближайшего озера. Он знал, что Мария очень любила окраину леса, от чего его отцовское сердце всегда до боли сжималось, стоило только представить, как десятилетний ребёнок, заблудившись, блуждает по лесу. Но Марк знал: его старшая дочь в свои юные годы обладает большой степенью ответственности и не станет так рисковать. Не зря же они доверяли ей Борислава во время прогулок, когда сами Марк и Марго были заняты своими делами.

Но лес для него всегда представлял опасность, и из-за этого ему не очень хотелось идти в гущу, даже с таким опытным проводником, как Григорий Фролов.

Как только они прошли всего несколько метров по тропинке, петляющей между деревьями, Григорий замер на месте. Старик поднял лицо вверх и втянул ноздрями прохладный утренний воздух. Марк заметил, насколько здесь спокойно. Приятная сырость разлеталась самыми разнообразными запахами, среди которых можно уловить вполне знакомые образы. Перед своим мысленным взором Марк представил грибы с коричневыми, широкими шляпками, прячущиеся под опавшей листвой. Постепенно он стал осваиваться в совершенно чуждой для себя стихии, в то время как Григорий, продолжив путь, начал что-то насвистывать себе под нос.

Так они прошли пару километров, не разговаривая. Повсюду Марку мерещились шорохи, а птицы то и дело, срываясь с ветвей, проносились высоко над головой, заставляя провожать их полёт взглядом.

— У меня тоже на этот счёт есть своя версия, — сказал Григорий, перешагивая поломанные ветви. Сегодня ветер наиболее сильно раскачивал деревья, от чего сухие ветки периодически падали, издавая целую канонаду хруста.

— И в чём она заключается?

— Радиация.

— Радиация? Вы серьёзно?

— Да, — старик остановился и посмотрел в сторону Марка. Тот тоже замер посреди тропинки. Где-то вдали хрустнула ветка, а затем резкий порыв ветра сбросил её на землю.

— Но откуда здесь может взяться радиация?

В ответ Григорий ткнул указательным пальцем вверх. Марк задрал голову и посмотрел на серое небо, проглядывающееся сквозь густые кроны деревьев.

— Что вы имеете в виду? — спросил Марк, не понимая, куда именно ему нужно смотреть.

— Метеорит.

— Вы считаете, что на землю упал метеорит?

— Ты ведь сам видел сияние, ведь так?

Марк кивнул. Да, он видел сияние в день, когда над землёй пронёсся метеоритный дождь. И если быть честным, то и сам подумал о падении небесного тела.

— Подобное сияние могло вызвать всё, что угодно.

— Да? — Фролов усмехнулся, продолжая путь. — Приведи мне хоть один пример.

— Свет автомобильных фар.

Григорий повернулся в сторону Марка. В его взгляде читалась нескрываемая насмешка. Словно большей чепухи Фролову слышать не приходилось.

— Я надеюсь, ты сейчас говоришь это несерьёзно.

— Я абсолютно серьёзен, — возразил Марк. Ему не нравилось, что Григорий игнорирует любое его предположение, в то время как сам выдвигает наиболее невероятные гипотезы. Возможно, старик что-то и видел в лесу. Возможно, действительно перед ним появилось уродливое животное, ставшее жертвой какой-то генетической мутации. Но говорить об инопланетном происхождении — это было уже слишком.

Они прошли молча ещё минут двадцать, пока не вышли к первому озеру, возле которого лежало огромное поваленное дерево. Именно здесь Григорий встретил странное животное. Он даже мог безошибочно указать то место, на котором рухнул лось, корчась от ужасных травм.

— Почти пришли, — сказал Фролов, скидывая с плеча чехол с ружьём.

— Это обязательно? — поинтересовался Марк с неодобрением, глядя на действия соседа.

— Здесь могут быть хищные животные. Например, волки, — пояснил Григорий, расчехляя оружие.

Пока Фролов был занят, Марк решил пройтись немного вперёд. Понемногу привыкнув к окружающей обстановке, он стал глубже вдыхать чистый воздух, оглядываясь по сторонам. Лес раскачивался под натиском ветра, постоянно издавая самые невероятные звуки. Он скрипел, гудел, перекликался между собой криками птиц, вёл себя как дикий зверь, скрывая опасность под каждым кустом. Возможно, это могло понравиться Марку, если бы ему довелось родиться в этих местах. Но он всё равно отдавал предпочтение домашнему спокойствию. Рабочий кабинет, камин и чашка горячего чая — вот что было для него истинным отдыхом.

— Не ходи туда, — предупредил Григорий, указывая в сторону поваленного дерева.

— А что там?

— Капкан!

Марк даже не поверил своим ушам. Старик, по всей видимости, точно рехнулся, если установил капкан. Замерев на месте, Марк начал оглядываться по сторонам. Теперь лес стал для него ещё более опасным, ведь Марк никогда не задумывался о человеческом факторе, делающем любой уголок земли убийственным. Капканы, ловушки, да бог знает что ещё можно сделать в лесу. Любой маньяк способен устроить здесь развлечение, отлавливая ничего не подозревающих путников.

Тем временем Григорий, собрав ружьё и, игнорируя собственные принципы, зарядив его патронами, направился в сторону Марка.

— Не волнуйся, я знаю, где каждый из них стоит.

— Вы серьёзно? Здесь не один капкан? И вы только сейчас об этом говорите?

— А если бы я сказал раньше, что это изменило бы?

Марк проводил старика взглядом, пока тот не ушёл вперёд на несколько шагов. Затем, набравшись храбрости, двинулся следом. Теперь Марк даже не думал любоваться красотами леса: он постоянно смотрел себе под ноги, опасаясь в любой момент оказаться жертвой очередной ловушки. Постепенно этот поход стал превращаться для него в настоящий кошмар. Марк жалел о своём согласии поддаться прихоти старика. Ведь здесь нет ничего мистического — просто лес и ничего более.

— Осторожно, он где-то рядом, — проговорил Фролов, перевалившись через поваленное дерево.

Марк поспешил следом, но заметил, как Григорий буквально замер на месте. Он смотрел себе под ноги ошарашенным взглядом. Поспешив к нему, Марк перегнулся через дерево и, к своему изумлению, увидел мощный капкан с зажатым механизмом. Из его зубастой пасти торчала ветка, лопнувшая от мощного сжатия пружины.

— О господи, Григорий, кто-то нашёл его всё-таки, — проговорил Марк, ощущая, как по телу пробежали мурашки. Они не одни гуляют по этому лесу. Кто-то проходил этой тропой, найдя ловушку и таким образом обезвредив её.

Фролов присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть капкан. Он провёл пальцем по одному из зубцов, и палец слегка окрасился в красный цвет. Увидев это, Марк негодующе воскликнул:

— Это что, кровь?

— По всей видимости, — ответил старик, оглядываясь по сторонам.

— Значит, в капкан кто-то попал?

— Именно так.

Он поднялся на ноги, держа ружьё на изготовке, но Марк уже решил, что с него хватит. Он больше не собирался потакать Григорию. Нужно заставить старика убрать все расставленные им ловушки.

— Это уже перебор, Григорий. Мне кажется, мы должны убрать его, а затем вернуться домой. Эта прогулка ничего хорошего нам не сулит…

— Тише, — перебил его Григорий, указывая в сторону чащи, откуда донёсся хруст, затем чьи-то тяжёлые шаги и вновь хруст.

Марк, замолчав, уставился в указанном направлении. Он не понимал, кто там, но сделал шаг, прячась за спину Григория, который уже выставил ружьё, готовясь выстрелить.

— Оно идёт, — прошептал Фролов, и вслед за этим лес наполнился страшным рёвом, словно огромный зверь, зная о приближении людей, решил предупредить о своём существовании. Птицы сорвались с ветвей от этого звука, и Марк решил больше не оставаться здесь.

— Бежим! — выкрикнул он, припустившись обратно.

— Стой! — выкрикнул ему в след Григорий, но очередной рёв поглотил голос, отдаваясь эхом от деревьев.

А затем прозвучал выстрел.

Он даже не помнил, как выбрался из палаты. Отрывки событий, схоронившиеся в памяти, никак не могли дать полноценного ответа, почему и как Эльдар Корзин оказался вне стен диспансера. Он шёл по улице вдалеке от города, когда наступил рассвет. Дождевые тучи затянули небо, преграждая солнечным лучам путь к земле. Одетый в больничную пижаму, Корзин обнаружил, что его босые ноги покрыты грязью и кровоточащими ссадинами.

Сколько времени он шёл вдоль дороги? На этот вопрос Эльдар не мог ответить. В один момент его рассудок на какое-то время просветлел, принеся осознание ситуации.

Эльдар обернулся. Дорога, на которой он находился, была пустой. И, по всей видимости, здесь уже давно никто не ездил. Высокая трава росла не только вдоль обочины — она пробивалась и через трещины в асфальтном полотне. Некоторое время Эльдар находился в раздумьях. Он пытался вспомнить, каким образом ему удалось освободиться от кожаных ремней, сковывающих его руки и удерживающих на больничной койке. Но в голове не возникало ни одного образа воспоминаний. Последние несколько часов стали настоящим провалом. Но помимо освобождения от ремней, ему нужно было покинуть палату и здание психоневрологического диспансера, миновав суровых санитаров и охрану.

Корзин закинул руки за голову, оглядываясь по сторонам. Эта дорога была ему знакома. Однажды он уже бывал здесь, но много лет назад. Она шла от края города, где размещались промышленные объекты, уходя в сторону холмов, густо засаженных хвойными деревьями. Лет двадцать назад здесь ходило много транспорта — в основном грузовики с длинными прицепами, на которые загружались стволы деревьев. Лесопилка, находившаяся на самом верху холма, работала в те годы круглые сутки, обеспечивая древесиной целый регион. Теперь это было заброшенное место, а дорога постепенно приходила в непригодное состояние.

Эльдар перевёл взгляд на вершину холма. Ему осталось идти ещё пару часов, а затем он сможет сделать длительную остановку. Порезы и ссадины на босых ногах отдавались болью. Поморщившись, он осмотрел ступни и только в этот момент обратил внимание и на свои ладони. Кисти рук также покрыты кровью, но в отличие от ступней, на них отсутствовали травмы.

Он несколько минут неотрывно изучал ладони, постепенно приходя к выводу, что кровь на них не принадлежит ему. Местами она налипла целыми сгустками, забилась запёкшимися кусками под ногти, а на пижаме повсюду остались следы брызг. Красные точки пропитали ткань.

Для Корзина подобное открытие оказалось настоящим шоком. Как он ни старался, так и не мог вспомнить их происхождение. Он не мог вспомнить, как оказался на дороге и что произошло в больнице. Но от догадок, которые приходили в голову, становилось не по себе. В один момент Корзин ощутил опасность, судорогой скрутившей внутренности. Он согнулся пополам, опорожнив желудок прямо на асфальт.

Вытерев рукавом рот, сошёл с дороги, переместившись в высокую траву. К этому часу его уже должны были искать по всему городу. Необходимо быть максимально осторожным. Если он и вправду совершил побег, то теперь его уже не вернут в больницу. Скорее всего, в тюрьму — учитывая чужую кровь на руках и одежде. От этого стало не по себе. Как он вообще мог настолько сильно отключиться от реальности, что даже теперь воспоминания стали расплывчатыми, не связанными между собой пятнами? Но одно он знал точно: нужно продолжать идти к Зелёным холмам, нужно подняться на самый верх, и там, возле заброшенной лесопилки, станет ясно, что делать дальше.

Он начал пробираться сквозь траву, иногда замирая на месте и прислушиваясь. Ветер доносил разные звуки, превращая их в воображении Эльдара в образы погони. Иногда ему действительно, казалось, будто по дороге движутся машины полиции, и тогда он нырял в высокую траву.

Телефонный звонок разбудил Валентина Власова в семь часов утра. Он открыл глаза и обнаружил себя на чердаке на стуле с биноклем в руках. Из-за неудобной позы затекло всё тело. Оно словно было заполнено свинцом, ноги онемели настолько сильно, что, когда Валентин попытался подняться, издал крик. Острые иглы пронзили всё выше колен, а кровь горячим потоком хлынула по венам. Не в состоянии сделать и шагу, он повалился на пыльный пол.

Вчера, ведя наблюдение за соседями, Власов не заметил, как погрузился в сон. В последние дни он и без того спал очень плохо, и, видимо, его организм решил просто отключиться на продолжительное время, несмотря на позу, совершенно неподходящую для комфортного сна. Теперь Власову пришлось расплачиваться за подобный дискомфорт.

Сотовый телефон продолжал звонить мелодичной музыкой, и Валентин, вынув его из кармана, посмотрел на дисплей. На экране высвечивалось имя директора психоневрологического диспансера.

Валентин свёл брови, продолжая морщиться от боли, отвечая на звонок.

— Доброе утро, Марат Степанович, — голос у него звучал осипшим. Пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем продолжить разговор. — Чем могу быть полезен?

— Ваш пациент сбежал сегодня ночью.

Ответ подействовал на Власова словно холодная вода, вылитая на голову. Сон вместе с болью в ногах словно исчезли. Власов сел на полу, растерянно глядя перед собой.

Его пациент? Странно, почему Дорохов применил именно эту формулировку. Ведь с того момента, как Эльдара поместили в диспансер, он формально перестал быть его врачом. Вся ответственность теперь возлагалась на персонал больницы. Но слова Марата Степановича прозвучали настолько жёстко, что Валентин даже не стал спорить.

— Как у него это могло получиться? Да и зачем ему это? — Валентин пытался в первую очередь задать эти вопросы самому себе. Неужели Корзин в действительности оказался настолько проблемным пациентом? Вначале он проявил агрессию, затем необоснованный бред в диспансере, а теперь и вовсе побег.

— Эти вопросы мы бы хотели задать вам, — произнёс Дорохов, — и полиции — это тоже интересно знать.

— Полиция? — Теперь Власов окончательно потерялся в реальности. Он даже не подумал о полиции в самый первый момент, когда узнал о побеге. Но ведь в действительности сумасшедший, оказавшийся на свободе, приравнивается к беглому преступнику.

— Вы должны как можно скорее приехать в диспансер, или патруль привезёт вас самостоятельно.

Угроза Дорохова подействовала как пощёчина. Скрипя зубами, Власов поднялся на ноги, посмотрев через окно чердака на улицу. День сегодня, по всей видимости, будет пасмурным. Серые тучи так плотно затянули небо, что лес казался тёмным непроглядным пятном. Лето уступило место осени, которая принесла с собой новые, невероятные по своей дикости проблемы.

— Не нужно полиции, — ответил Власов, направляясь к лестнице. — Я скоро приеду.

— Правильное решение. Мы вас очень ждём.

Отключив телефон, Валентин замер посреди чердака. Бинокль, висящий на шее, казался теперь детской забавой. Корзин — вот настоящая проблема, а не тот старик по соседству. Теперь Власову даже стало немного стыдно за своё поведение. Он отвлёкся на полную ерунду, устроив охоту на ведьм, в то время как под самым его носом больной пациент сходил с ума.

В это воскресное утро Маргарита решила не продолжать свои поиски. Аномалия, с которой она столкнулась, не нашла поддержки в лице Марка. К тому же Василиса, хотя и стала участником событий, теперь не собиралась разговаривать на данную тему. Марго поняла это ночью, когда встретила дочь в коридоре. Девочку сильно напугал ночной кошмар, хотя Марго и сама была вынуждена проснуться из-за неприятного сновидения.

Сидя на кухне в половине четвёртого утра, Василиса небольшими глотками пила какао, в то время как Марго ограничилась ананасовым соком.

— Мам, а почему снятся страшные сны? — спросила Василиса, не поднимая взгляда. Было видно, что она напугана увиденным во сне.

Ответить на этот вопрос Марго не смогла бы даже сама себе. Она могла пуститься в рассуждения о том, что сны — это всего лишь проекция наших мыслей и того, что мы переживаем за день. Но побоялась: подобные объяснения могли ещё больше напугать девочку. Ведь она точно не думала ни о чём ужасном перед тем, как ложиться спать, а её жизнь, как у каждого ребёнка, наполнена только играми и прекрасными мечтами. Подобное объяснение могло хорошо лечь в концепцию кошмаров взрослого человека, но почему дети видят кошмары, было загадкой для Марго. Ведь их психика не тронута отрицательными эмоциями и переживаниями, которые обрушиваются на взрослых практически каждый день. Стоит только посмотреть с утра выпуск новостей, чтобы до самого момента сна зарядить себя отрицательными образами. Или всё-таки дети тоже испытывают нечто подобное? Марго слишком давно была ребёнком, чтобы иметь возможность ответить на этот вопрос.

— Я не знаю, милая, — ответила она, улыбнувшись дочери. — Но подобные сны видят все, начиная с самого детства. Возможно, этому есть объяснение, но, к сожалению, я его не знаю.

Василиса вернулась к своему напитку. Она делала мелкие глотки, хотя какао не было сильно горячим.

— Я могу тебя кое о чём спросить?

Василиса подняла глаза, окинув взглядом Марго.

— Да.

— Мне хочется поговорить о случившемся в детском саде.

Василиса отодвинула стакан в сторону, словно потеряв весь интерес к любимому напитку.

Марго сжала ладонь дочери достаточно крепко, чтобы выразить свою поддержку в предстоящем разговоре. Возможно, это и была та самая причина, которая заставила её дочь увидеть сегодня ночной кошмар. Увиденное Маргаритой на записи не могло относиться к обыденным событиям. Даже для постороннего зрителя это было страшно, а что уже говорить о ребёнке, который оказался в самом центре.

— Я не делала ничего плохого, — произнесла Василиса, глядя на скатерть кухонного стола.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, милая. Мне просто хочется знать правду.

Василиса нервно повела плечами, словно по её телу прошла лёгкая рябь. Подобного жесты свойственны взрослому человеку, а не ребёнку дошкольного возраста.

— Я не знаю, как это получается, — наконец произнесла девочка голосом, наполненным стеснением и стыдом. — Когда я начинаю на кого-то сильно злиться, то вокруг происходят странные вещи. Но я делаю это не специально.

Василиса посмотрела на Марго, и в глазах девочки блеснули капельки слёз. Было видно, как её саму подобное явление пугало своей неизвестностью. Ребёнок, впервые столкнувшийся с паранормальным явлением, вынужден держать это в себе, осознавая, насколько подобное неестественно для окружающих. Маргарита даже пришла в некоторое замешательство от того, что её дочь поняла, насколько происходящее с ней выбивается за рамки естественного. А ведь ей всего пять лет!

— Я знаю, что ты делаешь это не специально, — Марго смотрела в глаза дочери. — Но я хочу помочь тебе, а для этого мне нужно понять.

— Я сама не знаю. Просто, когда злюсь, всё начинает летать.

Ледяной холодок пробежал по спине Марго в этот момент, но она старалась держать себя в руках. Дочь должна видеть в глазах матери не страх, а возможность найти себе союзника и друга.

— Когда это случилось в первый раз, ты помнишь?

— Да. На следующий день после метеоритного дождя.

— И как это было?

Василиса сделала вид, будто пытается вспомнить. Она подняла глаза вверх, перед тем как ответить:

— Я разозлилась на Марию. Она сказала мне, что главная среди детей в нашей семье и что я, как и Борислав, должны её слушать. Мне это сильно не понравилось, и тогда я закрылась у себя в комнате. Мне почему-то очень сильно захотелось закричать. И я закричала. Так коротко, как могла. И в этот момент все вещи на моих полках слетели на пол.

Маргарита вспомнила тот день. В действительности она тогда сильно разозлилась на свою дочь из-за ужасного беспорядка, который та умудрилась устроить всего за один день. Тогда Марго решила, что теперь им с Марком придётся столкнуться с переходным возрастом второй дочери. Если первая росла аккуратной и ответственной девочкой, то Василиса, могла стать тем самым ребёнком, который создаёт трудности для своих родителей. Но только теперь Марго поняла, насколько сильно она ошибалась. Вся причина не в переходном возрасте, а в совершенно другом, необъяснимом явлении.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

Девочка замотала головой.

— Мам, со мной что-то не так?

Маргарита встала из-за стола и обняла свою дочь так крепко, как только могла. Девочка обняла её в ответ, чуть всхлипнув от нахлынувших чувств.

— Нет, милая. С тобой всё в полном порядке. Обещаю тебе. Я во всём разберусь, — Марго не нашлась с ответом, не сумев объяснить и сама себе аномалию поведения Василисы, но точно знала, с чего начать поиски.

Поэтому ранним утром, когда Марк ушёл в лес вместе с Григорием Фроловым, Марго набрала номер телефона Ирины Смеловой, воспитателя Василисы, и договорилась с ней о встрече сегодня в обед.

Воспитатель детского сада, хотя и была удивлена подобным предложением, но с охотой согласилась. По всей видимости, ей тоже было о чём рассказать.

Марк упал, когда звук выстрела раздался у него за спиной. От неожиданности он даже не заметил, как споткнулся о корни деревьев. Но падение оказалось достаточно мягким, хотя, возможно, из-за паники он не обратил внимания на боль.

Григорий стрелял — значит, увидел то животное, которое издавало этот ужасный рёв. И, по всей видимости, оно было действительно огромным. Марк всё ещё слышал звук ломающихся веток, он ощущал поступь, сотрясающую землю. От этого чувства становилось по-настоящему страшно. Собрав всю свою волю в кулак, он развернулся, лежа на земле.

Григорий стоял в нескольких метрах от него, держа оружие на изготовке. Второго выстрела не последовало, но это совершенно не означало, что всё закончилось. Только теперь Марк осознал окутывающую лес тишину. Даже птицы перестали петь. Лишь ветер продолжал раскачивать ветви деревьев, не обращая внимания на происходящее.

Поднявшись на ноги, Марк смотрел в ту же сторону, что и старик, но ничего не видел. Перед ними были только деревья и густая темнота, уходящая вдаль. Она смешивала все краски в одно тёмное пятно, в котором ничего невозможно было разобрать.

Григорий куда-то целился. Он стоял как вкопанный, прислонив приклад к плечу и наблюдая поверх стволов ружья.

— Что там? — прошептал Марк, оставаясь на месте. Окружавшая их тишина давила словно тисками.

— Оно здесь, — ответил на удивление спокойным голосом Фролов. Его выдержке можно было позавидовать. Он не дрогнул в тот момент, когда страх овладел Марком. В ту же секунду все рассказы о непонятных явлениях, творившихся на Зелёных холмах, всплыли перед Марком. Но ведь всё это были только сказки, легенды, стариковские россказни! Они никак не могли быть правдой.

— Что это?

Марк решился подняться, но ноги казались ватными. Он приблизился к Григорию, неотрывно рассматривая раскачивающиеся на ветру деревья.

— Не знаю, но, по всей видимости, что-то огромное. Таких зверей никогда не было в этом лесу.

Не опуская оружия, Фролов сделал шаг вперёд. Он не собирался убегать. Только не в этот раз. Пусть несколько дней назад появление изуродованного лося и напугало его, но теперь он был готов ко всему.

— Вы собираетесь пойти туда? — недоумевал Марк. По его мнению, лучшим решением было убраться как можно скорее.

— Я должен узнать, — ответил Григорий решительным голосом, — иначе мне не уснуть этой ночью. Наши семьи живут на самой окраине леса. И если там поселилось что-то свирепое, то даже в собственных домах мы не будем в безопасности.

В словах Григория была правда, но Марк не собирался самостоятельно решать этот вопрос. Куда логичнее вызвать полицию, рассказать всё им. Пусть они прочешут лес, и если здесь появился огромный зверь, такой как медведь, то они примут решение, что делать дальше.

— Мы должны позвать на помощь, — проговорил почти шёпотом Марк, но Григорий повернулся в его сторону. Взгляд у старика был решительным, а на лице не отпечаталось и тени страха.

— Нет. Мы пойдём сейчас и положим этому конец.

— Но почему мы?

— Потому что больше некому, — Фролов опустил ружьё. Он смотрел на Марка сверлящим взглядом. — Пока мы будем объяснять властям то, что услышали, пройдут не одни сутки. К тому же нам мало кто поверит.

Марк попытался возразить, но не нашёл подходящих слов. Он ощущал жуткий страх. Идти дальше в лес, прямо в логово зверя, глупо. Но Григория невозможно переубедить. Старик уже переломил ружьё, вынул пустую гильзу и заменил её новым патроном.

— У вас хотя бы есть ружьё, — произнёс Марк, словно оправдывая свою трусость.

В ответ Григорий закинул руку за спину и вынул из рюкзака охотничий нож. Протянув его Марку, старик сделал шаг вперёд.

— Мы должны дойти до озера, иначе другого шанса уже не будет. То, что поселилось в этих местах, не станет ждать, когда мы вернёмся с подмогой, чтобы уничтожить его.

— Это же полный бред! Что там могло поселиться? О чём вы говорите?

— Вот об этом, — Григорий указал рукой вверх, и, подняв взгляд, Марк обомлел. Над их головами стояли деревья с гладко срезанными стволами.

— Что это? — прошептал он, не веря своим глазам.

— То, что упало в ночь, когда шёл метеоритный дождь. И это же светилось в лесу. Я не знаю, какая зараза рухнула нам на головы, но уверен: она принесла с собой ужасные изменения.

— Какие изменения?

— Чёрт тебя подери, Марк! — в глазах старика сверкнула ярость, заставившая перестать задавать вопросы. — Если бы я знал, то ответил бы тебе. Но ты слышал то же самое, что и я. И поверь мне, это не лось и не медведь. Я сам не знаю, что это. Но оно есть в нашем лесу. И оно огромное. Мы должны найти его и постараться остановить. Если ты не пойдёшь со мной, я пойду один.

Григорий держал нож в вытянутой руке, словно давая этим жестом выбор.

— Я не могу, — произнёс Марк, сделав шаг назад. — Простите, но я не пойду. Мне надо вернуться к семье.

Ничего не говоря больше, Григорий вернул нож на место и направился по тропе в сторону второго озера, где, по его предположению, он сможет найти источник ужасного рёва.

Марк какое-то время провожал Фролова взглядом. Он никак не мог решить, как поступить. Идти в логово зверя — безрассудно и опасно. Но оставлять Григория одного — это предательство, которого Марк сам себе никогда не простит, если с Григорием что-нибудь случится.

Он вновь посмотрел вверх на срезанные деревья и, выругавшись, поспешил за Григорием.

Галина Фролова с радостью согласилась посидеть с девочками. Маргарите срочно нужно было на несколько часов отлучиться в город. В благодарность она пообещала заехать в магазин и купить все необходимые для Галины продукты.

Мария и Василиса с радостью согласились второй день подряд погостить у Фроловых. Они даже взяли с собой книги, рекомендованные школой для домашнего чтения.

— Мы будем читать вслух и по очереди, — пообещала Галина, когда девочки выходили из машины.

— Вы меня очень выручаете, — отозвалась Марго.

— Не торопись, делай свои дела, а мы найдём, чем заняться.

Борислав в это время сидел в детском кресле на заднем сидении автомобиля, грызя игрушку. Мария и Василиса по очереди поцеловали брата на прощание, и малыш радостно замахал руками им в ответ.

Как только машина отъехала от дома Фроловых, Марго набрала номер Ирины Смеловой, чтобы удостовериться в их встрече. Они договорились на десять часов в торговом развлекательном центре, находящемся в центре города. Ехать до него минут двадцать, и, учитывая запас времени, Марго решила сильно не гнать автомобиль.

Всю дорогу она не знала, с чего начнёт разговор, но, по всей видимости, Смелова — единственный человек, с которой можно будет обсудить случившееся с Василисой. Марк продолжал упрямо отрицать очевидное, словно специально игнорируя увиденное на записи. Причину этому Марго не могла объяснить, но в то же время оставила всякие попытки доказать что-либо мужу. Теперь ей нужно было найти того, кто поверит в аномалию произошедшего, тем более что Василиса сегодня ночью сама призналась в существовании способности.

«Когда я злюсь, всё начинает летать».

«Я крикнула, но очень коротко, и все мои вещи слетели со своих мест».

Такое признание в совокупности с имеющимися видеоматериалами трудно было отрицать. С Василисой происходило что-то невероятное. Чем это вызвано, Марго не знала, но пыталась понять.

Борислав начал хныкать, недовольно размахивая руками. Маргарита посмотрела на сына в зеркало заднего вида, и в одно мгновение их взгляды встретились.

— Что, малыш, хочешь пить? — сказала она, сбрасывая скорость.

Борислав в ответ улыбнулся, приложив руки к лицу. Прошло ещё одно мгновение, и Марго больше не могла сопротивляться этому взгляду. Она припарковала машину на обочине и поспешила к сыну.

Валентин приехал в диспансер так быстро, как только мог. Всю дорогу он потирал ладонью шею, пока на ней не стали проявляться красные пятна. Такого волнения он никогда не испытывал. А увидев возле входа машину полиции, испытал почти срыв. Первой его мыслью было развернуть автомобиль и умчаться из города. В конце концов, он не виноват в том, что медперсонал упустил душевнобольного пациента. Со своей стороны, именно он выявил у Корзина нервный срыв, повлёкший за собой агрессивное поведение. Но, по всей видимости, директор диспансера не учитывал эти заслуги, возможно, он даже хотел свалить всю вину на него, чтобы самому выйти чистеньким из ситуации.

Припарковав автомобиль неподалёку от машины полиции, Власов, тяжело вздохнув, выбрался из салона. Жгучее предчувствие чего-то жуткого обжигало его изнутри. Ещё никогда ему не доводилось испытывать ничего похожего.

Вновь потерев шею, Валентин набрал полные лёгкие воздуха, словно пловец перед прыжком в воду. Но не успел он сделать несколько шагов, как в дверях диспансера появился полицейский. Увидев прибывшего психолога, представитель власти тут же направился в его сторону.

— Вы Власов Валентин Андреевич? — спросил полицейский.

— Да. Меня просили приехать как можно скорее, но что произошло? Почему именно меня вызвали так срочно?

— Пройдёмте, там вам всё объяснят.

Подобный ответ совершенно не понравился Власову. Ему показалось, словно с ним обходятся как с преступником. Единственное, чего не хватало, — это наручников, а вот интонация полицейского говорила сама за себя.

Они поднялись по ступеням и вошли в коридор. Здесь стоял ещё один полицейский. Он осмотрел прибывшего Власова, не проронив ни слова. Затем они прошли по коридору до знакомой Валентину двери. В этот раз она была раскрыта нараспашку, и из кабинета Дорохова доносились голоса.

Когда он вошёл внутрь, то увидел Марата Леонидовича, Людмилу Зайкову и двух полицейских в штатском. Все присутствующие повернулись в его сторону, и от их взглядов Власову стало не по себе.

Валентин хотел поздороваться с присутствующими, но решил ограничиться лишь кивком.

— А вот и он, — проговорил Дорохов, жестом указав на Валентина.

— Спасибо, что приехали так быстро, — произнёс один из полицейских, повернувшись к Власову. За несколько минут до его появления полицейский вёл допрос работников диспансера, тщательно фиксируя получаемые данные в блокнот.

— Что произошло? — поинтересовался Валентин. В первую очередь он хотел понять происходящее, и только потом отвечать на вопросы.

— Эльдар Корзин, в прошлом ваш пациент? — спросил полицейский. Его голос звучал не громко, но был достаточно настойчив.

— Да. Я лечил его до того момента, пока у Корзина не произошёл нервный срыв, — ответил он, глядя на Дорохова. Марат в тот момент сидел в кресле, сложив перед собой руки. Он наблюдал за Власовым бычьим взглядом, оглядывая из-под густых бровей.

Зайкова также не отрывала взгляда от психолога, но её лицо не было столь напряжённым. Скорее взволнованным или даже чем-то опечаленным.

— Нам нужно поговорить с вами наедине, — полицейский предложил Власову выйти из кабинета, слегка подтолкнув его в плечо.

Ничего не ответив, Валентин послушно вышел в коридор, ощущая, как в горле всё пересохло от волнения. Почему Дорохов смотрел на него именно таким суровым взглядом? Могло сложиться впечатление, словно он его в чём-то подозревает. Или, может быть, так оно и было, и кто знает, что этот человек наговорил полиции, пока Валентин добирался до диспансера.

— Простите, я не представился, — сказал полицейский, когда они отошли на несколько шагов от дверей кабинета. Он вынул из нагрудного кармана пиджака удостоверение личности и показал его Власову.

В центре страницы с фотографией было написано имя:

Орлов Дмитрий Александрович. Майор.

— Очень приятно, — выговорил Власов, потирая раскрасневшуюся шею с такой силой, что ощутил, как нагрелась кожа.

— Мы можем с вами пройти до палаты Эльдара Корзина? — предложил Орлов.

— Да, конечно, но мне бы хотелось знать, почему из-за побега моего бывшего пациента столько внимания уделяется именно мне?

— Я всё вам покажу, — пообещал майор Орлов, и они направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Сегодня в диспансере было на удивление тихо, словно все содержащиеся здесь пациенты знали о приезде полиции и теперь боялись произнести хоть звук. Но Валентин подозревал другую причину, создавшую полную тишину. Лекарства, которые давали пациентам, могли сделать так, чтобы каждый на время стал незаметнее тени. Это, по мнению Власова, было настоящим лицемерием со стороны Дорохова: усыпить всех пациентов, чтобы полиция могла спокойно работать над делом сбежавшего больного.

Они поднялись на второй этаж, и тут Власов замер на месте. В центре коридора стояли два стула на расстоянии полутора метров, спинками друг к другу. Вокруг них натянуты заградительные ленты в красно-белую полоску. На полу между стульями паркет выпачкан большим тёмным пятном. Жидкость, которая оставила этот след, уже давно впиталась в древесину, превратившись в чёрный силуэт неопределённой формы. Власов моментально понял, от чего именно остался такой след, и не мог даже сдвинуться с места.

— Что с вами? — поинтересовался Орлов, глядя на Власова пристальным взглядом.

— Это кровь? — спросил он почти сдавленным голосом. Ещё никогда Власову не приходилось видеть сразу столько крови. Пускай она уже впиталась, или, может быть, её даже пытались стереть с паркета, но всё-таки её было здесь очень много. Только после он увидел ещё и капли, которые повсюду орошали пол, словно раненый человек продолжал идти в сторону лестницы.

— Да, Корзин напал на санитара во время своего ночного побега, — ответил Орлов, вновь слегка подтолкнув Власова.

Они продолжили путь, обходя стороной стулья. Широкий коридор, с левой стороны которого стена почти на восемьдесят процентов состояла из стекла, закрытого изнутри железной решёткой, хорошо освещался солнечным светом. Даже невзирая на пасмурную погоду, в коридоре было достаточно светло.

— Я не знал этого, — пробормотал Власов, растерянно не сводя взгляда с проплывающего мимо пятна. Теперь ему казалось, будто всё вокруг происходит словно во сне. Настолько события казались нереальными. Побег сумасшедшего, нападение на санитара, допрос полиции — и в центре всего этого он, законопослушный гражданин города, человек, который пытался сделать так, чтобы подобных инцидентов не происходило. В один момент его имя, его карьера и репутация оказались под ударом. Кто теперь пойдёт на сеанс к психологу, у которого пациент совершил подобное злодеяние? Да он и сам бы не пошёл к врачу с такой историей.

Власов ощутил тошноту, сопровождаемую сильным головокружением. Но к тому моменту они уже миновали место преступления, подходя ближе к палате, в которой содержался Корзин.

Возле дверей, как и в самой палате, никого не было. Крошечное помещение, погружённое в полумрак, смотрелось при таком освещении не как больничная палата, а как тюремная камера. Свет здесь не включали, поэтому тени практически отсутствовали, слившись в одно сплошное серое пятно, покрывающее собой помещение.

Власов скользнул взглядом по стенам и обомлел. После кровавого пятна в коридоре он уже думал, что его больше ничего не шокирует в этой истории, но оказался не прав. На абсолютно белых стенах чем-то тёмным, по всей видимости, кровью, было написано множество раз, словно тот, кто оставлял эти слова, хотел, чтобы увидевшие их запомнили навсегда передаваемый смысл:

ОНИ ЗДЕСЬ

ОНИ ПРИЛЕТЕЛИ С МЕТЕОРИТНЫМ ДОЖДЕМ

ОНИ УЖЕ СРЕДИ НАС

СПРОСИТЕ У ВЛАСОВА, ОН ЗНАЕТ ОТВЕТ

— Вы можете это объяснить? — поинтересовался майор Орлов, но Власов лишился дара речи. Он стоял в центре палаты, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Слова, сотни слов, кружили вокруг него, и самое ужасное — что среди них он раз за разом встречал свою фамилию

Кривые тени - часть восьмая

Кем они были на самом деле, он не знал. Их цель неизвестна. Добро они или зло — решать тяжело, не зная их истинного происхождения. Но способность влиять на людей была неоспорима. Корзин на себе испытал мощное влияние, которое было направлено на его мозг. Словно невидимые щупальца проникали под череп, окутывая собой каждую извилину. Они впивались в серое вещество, всасывая его в себя. Можно было ощутить, как сознание начинает гулять далеко от реальности. Или, может быть, даже в ином измерении. Странное чувство, с которым не может сравниться ни что на свете.

Корзин ощущал, как его зрачки закатываются вверх, уходя под веки. В эти мгновения реальность переставала существовать, а на её смену приходили новые образы. Он видел густую темноту, в которой что-то обитало. Но дать точного описания тому, что он видит, было невозможно. Эта бесформенная масса имела собственный разум, преисполненный мощным интеллектом. Она осматривала Эльдара несуществующими глазами, продолжая копошиться в его сознании, извлекая фрагменты, которые назывались обрывками жизни. Каждый из них эта тёмная сущность пропускала через себя, словно пытаясь понять каждую деталь, а затем отпускала, выявляя следующий образ. И так до бесконечности, пока вся его жизнь, словно открытая книга, не раскрылась пред этим нечто.

Он сидел в помещении лесопилки, прислонившись спиной к старому деревянному ящику. В помещении по-прежнему пахло древесиной, но только теперь запах смешивался с влагой и мышиным помётом.

Иногда Корзин издавал мычание, словно пытался что-то произнести, но не мог этого сделать по целому ряду причин. Во-первых, на какое-то время он совершенно забыл все слова. То, что находилось в его голове, забрало даже их. А во-вторых, его тело превратилось в безжизненную тряпичную куклу. Его голова переваливалась из стороны в сторону, словно позвоночник отказывался держать её на плечах. Слюни капали на пижаму, пропитывая ткань насквозь, а разбросанные в стороны ноги периодически вздрагивали от судороги.

Как только Корзин добрался до верха Зелёных холмов, то сразу ощутил чьё-то присутствие. Здесь, в этом заброшенном местными жителями месте, кто-то без сомнения находился. И речь шла не о подростках, которые любили наведываться сюда, чтобы втайне от всех покурить травку. Теперь на заброшенной лесопилке обитало нечто иное. Иноземное.

Пройдя до складских помещений, Эльдар пролез в дырку в стене. Кто-то до него специально оторвал несколько досок, чтобы проникнуть внутрь. И только здесь, сидя на старых опилках, которыми был усеян весь пол, он, наконец, смог отдохнуть. Дорога от диспансера оказалась утомительной. Пробираясь через высокую траву, огрубевшую к концу лета, он изранил свои ноги до такой степени, что ступни покрылись порезами полностью, а каждый шаг оставлял отчётливый кровавый след.

Но ступни беспокоили его меньше всего. Всё время, пока Эльдар шёл вверх по склону, его волновало, зачем он проделывает этот путь. Ради чего он сбежал из больницы, подвергнув себя неминуемому преследованию? Что именно вело его сюда, неустанно подгоняя незнакомым голосом, звучавшим в голове? И главное, чья кровь на его одежде?

Обдумывая всё это, Эльдар опустился на пол, устало закрыв глаза. Ему жутко хотелось вздремнуть. Сил уже не хватало даже на то, чтобы продолжать думать, и сон пришёл словно спасение, окутав его лёгкой, приятной волной. Но вслед за этим пришло нечто, которое теперь распоряжалось его воспоминаниями. Оно выискивало в них что-то особенное, способное дать ключ к возможности существовать наравне с другими людьми.

С приходом нового дня Руслан Круглов уже не мог больше находиться в больнице. Он чувствовал, как уходит время, за которое кто-то другой мог раскрыть истинную тайну метеоритного дождя. То, что прилетело в этот город из космоса, не могло пройти бесследно. Раз за разом возвращаясь к изображению на ноутбуке, он всматривался в летающую тарелку, погруженную в озеро. Она не была в форме блюдца, как обычно рисуют в фантастических фильмах. На изображении космический аппарат имел продолговатую форму в виде цилиндра, плавно увеличивающегося со стороны, торчавшей из озера. Но то, что это была технология внеземного происхождения, не вызывало у Руслана никаких сомнений.

В половине девятого утра к нему в палату вошёл заведующий травматологией. Высокий, худой мужчина с короткой стрижкой. В руках он сжимал рентгеновские снимки, на которых изображались кости ступни Круглова.

— Доброе утро, — произнёс заведующий, на его бейдже было написано «Евгений Палагин».

— Доброе утро, как моя нога? — поинтересовался Руслан, закрывая ноутбук.

— Вам повезло, кость целая, хотя сильно повреждены мягкие ткани. Сегодня мы ещё раз обработаем вашу ногу, а затем вы можете ехать домой.

Руслан с облегчением откинулся на подушку. Действительно, ему повезло. Возможность вернуться в лес придала сил. Даже боль, которая, несмотря на лекарства, продолжала пульсировать в ноге сильными спазмами, уже не казалась ему большой проблемой. Открытие, которое ждало его в лесу, стоило того, чтобы потерпеть.

— Но будьте осторожны, — продолжил Евгений, рассматривая бинт, — постарайтесь не нагружать ногу. Я рекомендую провести несколько дней в горизонтальном положении. Швы небольшие, но всё-таки лишние нагрузки могут усложнить процесс заживления.

— Я буду аккуратен, — пообещал Круглов, но сам уже продумывал варианты возвращения в лес.

Возможно, ему придётся запастись большой порцией обезболивающих и костылями, хотя как на них идти через лес, он себе не представлял. Слишком много там поваленных веток, через которые придётся переступать. Ему, по всей видимости, нужен будет хороший помощник. Но, к сожалению, Руслан совершенно никого не знал в этом городе, кроме Максима Дюжева.

— Выздоравливайте, — сказал заведующий, выходя из палаты. Как только дверь закрылась, Руслан потянулся к телефону. Конечно же, звонить Дюжеву и вновь просить о помощи было не очень красиво со стороны Руслана, но другого выхода нет. Лежать несколько дней в доме, ожидая, когда кто-то другой найдёт инопланетный корабль, глупо.

Набрав номер, он стал слушать гудки, закрыв глаза. Сегодня ночью Руслан практически не спал. Открытие, сделанное им вчера вечером, не давало покоя. Жутко хотелось подняться с кровати и, не дожидаясь выписки, направиться в лес. Чёрт с ней, с этой ногой и кровоточащими ранами. Он должен первым добраться до озера, чтобы ещё до приезда властей, а они не заставят себя долго ждать, успеть понять, кто или что прилетело на их землю. А главное — с какой целью.

Это будет настоящий контакт человека с инопланетным разумом, и Руслан хотел быть в первых рядах во время этого грандиозного события.

— Алло?

Раздался голос в трубке.

— Привет, Максим, — проговорил Руслан, стиснув губы. Ему ещё никогда не приходилось ничего просить у незнакомых людей. Но многие вещи приходится делать в жизни впервые, тем более что в его случае подобная просьба была вполне оправданной.

— О, Руслан! Как я рад тебя слышать. Что у тебя с ногой? Всё, надеюсь, в порядке?

— Да, кость целая, спасибо. Но мне нужна твоя помощь. Я в вашем городе гость, и мне совершенно не к кому обратиться.

— Без проблем, друг мой, — тут же, без раздумий, ответил Макс, — я скоро приеду и заберу тебя из больницы. Отвезу, куда скажешь. Мы в Безродном помогаем друг другу, это, знаешь ли, наша маленькая традиция.

— Это замечательная традиция, — ответил с облегчением Руслан.

Отключив телефон, он закрыл глаза, ощущая сильную усталость. Несмотря на волнение, сопряжённое с предстоящим походом в лес, он должен заставить себя хоть немного поспать.

Марго встретилась с Ириной Смеловой в назначенное время. Держа Борислава на руках, она прошла через холл торгового центра к эскалаторам. Затем, поднявшись на второй этаж, вошла в кафе, где за одним из столиков сидела Смелова. Девушка была одета в синие джинсы и чёрную водолазку, обтягивающую фигуру. Волосы она убрала в аккуратный хвост.

Увидев Маргариту, Ирина махнула рукой, поднимаясь со своего места.

— Вы с малышом, — радостно произнесла Ирина, глядя на Борислава. В ответ он смотрел на незнакомую ему тётю с нескрываемым любопытством.

— Мне не с кем было его оставить, к тому же мы давно не прогуливались по городу.

Официантка, увидев посетительницу с ребёнком, тут же принесла детский стул, на который посадили малыша. Борислав принялся осваиваться в незнакомом для себя месте, оглядываясь по сторонам. Новые звуки и интерьер привлекали его взгляд.

Женщины сели за столик друг напротив друга. Смелова уже пила кофе, а Марго заказала себе фруктовый чай.

— Я извиняюсь, что оторвала вас от дел в выходной день, — начала Марго, но Ирина тут же отмахнулась.

— Не стоит, у меня, в отличие от вас, нет такого большого количества детей. Поэтому вырвать из дневного графика пару часов для меня — меньшая из проблем.

Марго ощутила прилив благодарности. Смелова ещё с первого дня их знакомства представлялась для Марго вполне добрым и открытым человеком. Она любила детей, всегда давала советы родителям, тщательно следя за каждым своим подопечным. В понимании Марго, Смелова являлась одним из тех немногих людей, кому можно доверить своего ребёнка.

— Тогда мы сразу перейдём к делу, — предложила Маргарита.

Ирина смотрела на неё с нескрываемым любопытством. Впервые за всё время работы в детском саду ей кто-то из родителей предложил встретиться в неформальной обстановке. Это было необычно, но Ирина подозревала, что причину такой встречи она знает наверняка.

— Это касается происшествия, случившегося с вашей дочерью Василисой? — робко спросила она.

— Странно, что кроме нас двоих этого больше никто не хочет замечать, — призналась Марго, — даже мой супруг. И мне не кажется, что он делает это не специально.

— Многие люди не видят тех странностей, которые творятся в мире.

Марго с удивлением посмотрела в глаза своей собеседнице. Безусловно, Смелова знает намного больше, чем может показаться в первый момент. Возможно, эта женщина даже вынуждена жить с подобными знаниями, не имея возможности ни с кем поделиться. Но это вполне объяснимо, поскольку если воспитатель детского сада начнёт говорить о подобных вещах вслух, то рискует быстро лишиться работы.

— Есть что-то ещё, о чём мне нужно знать? — поинтересовалась Марго.

Официантка в этот момент принесла фруктовый чай и воду для малыша. Пока она расставляла чайник и чашку на столе, женщины молча следили за её действиями. А затем, пожелав хорошего дня, официантка ушла.

— Василиса не единственный ребёнок, за которым мне приходится наблюдать, — продолжила Смелова, — и подобных явлений я встречаю за последнее время довольно часто. Все они, так или иначе, касаются детей.

Смелова на какое-то время замолчала, словно обдумывая сказанное. Марго следила за ней, понимая, насколько сложно говорить подобные вещи незнакомому человеку. Но Ирине, по всей видимости, нужно было выговориться.

— Это словно какая-то эпидемия, если так можно выразиться, — продолжила Ирина уже более уверенным тоном, — каждый третий ребёнок в детском саду в последнее время не просто удивляет меня. Они шокируют. А их родители — они как ваш муж: ничего не замечают или вовсе считают подобные вещи за данность. Может быть, думают, что их чада вдруг стали гениями, но я так не считаю. Лично меня всё это сильно пугает.

Женщины одновременно посмотрели в сторону Борислава. Малыш крутил в руках бутылочку с водой, не обращая внимания на их разговор. Он вёл себя как самый обычный ребёнок, или Марго не заметила за сыном каких-либо странностей. К тому же Мария так же не проявила ни разу наклонностей к способностям.

А умеют ли более взрослые дети скрывать свой внезапно открывшийся дар?

Эти мысли показались Марго вполне уместными. Мария могла держать свой дар в тайне, опасаясь столкнуться с непониманием со стороны взрослых. Подобные вещи дети чувствуют особенно тонко и сами боятся необъяснимого не меньше родителей.

Но тут Марго вспомнила тот момент, когда услышала в своей голове голос, он называл её мамой и звал так, словно это мог делать Борислав. Малыш в этот момент улыбнулся ей, словно совершенно точно поймал настроение матери. Маргарита ощутила, как по всему телу прошла дрожь. В одно мгновение она стала сопоставлять в голове все факты, которые происходили за последнее время. Возможно, она что-то и не заметила, ведь невозможно себе даже представить, чтобы все трое детей стали обладателями сверхъестественных способностей. Одна только эта мысль уже походила на полное безумство.

— Я пыталась изучить подобное явление, — продолжала тем временем Ирина, — но интернет дал не слишком много информации. В основном я натыкалась на фейки. Но были статьи, которые в определённой мере можно принять за правду. Но, по сути, как я могу судить о том, что правда, а что нет? Ведь я никогда не была свидетелем ничего подобного.

Марго перевела взгляд на Ирину, улыбнувшись ей натянутой улыбкой.

— Нам всем предстоит столкнуться с чем-то необъяснимым. Главное понять, что стало причиной такого всплеска.

— Эй, смотрите! Что это?

Выкрикнул молодой мужчина, сидящий за столиком в кафе. Женщины моментально повернулись в его сторону, но мужчина смотрел в окно, указывая в сторону улицы.

Там, на стоянке, бежали собаки, но это была не просто уличная стая, а домашние питомцы. Почти на каждом из них надеты ошейники, а за некоторыми волочились поводки. Собаки целеустремлённо двигались в одном направлении, ни на кого не обращая внимания.

Марго вспомнила свою вчерашнюю пробежку и огромного пса, который буквально удирал от своего хозяина.

— Ещё и животные, — проговорила Ирина, словно подобное поведение собак не стало для неё новостью, — мой кот, всегда такой домашний и опасающийся улицы, сбежал два дня назад, выпрыгнув через открытую форточку.

Борислав в этот момент рассмеялся, указывая пальцем на бегущих собак.

— Нам срочно нужен специалист в подобном вопросе, — произнесла Марго, — иначе мы рискуем в скором времени столкнуться с необъяснимыми явлениями, понять которые нам будет не под силу.

Они прошли через лес ещё около двух километров. Находясь в постоянном напряжении, Марк начал ощущать усталость, но желания остановиться не возникало. Он, не отставая, шёл следом за Григорием, сжимая в руке нож. Это оружие вряд ли сможет помочь ему в случае нападения зверя, но всё же лучше, чем ничего.

Григорий шёл аккуратно и не спеша. Он постоянно держал ружьё на изготовке. Часто останавливался, прислушивался. Постепенно в лес вернулись привычные звуки: пение птиц, шум ветра, стрекот насекомых. Когда лес вновь ожил, Марк почувствовал себя немного уверенней.

Спустя минут сорок Фролов остановился, повернувшись к Марку.

— Мы пришли, — сказал старик. На его лице было отпечатано сильное волнение. Всё это время Григорий находился настороже. Он уже не привык так долго выслеживать дикого зверя, и теперь это занятие сильно изматывало его.

Марк осмотрелся, заметив впереди камыш. Но когда перевёл взгляд вправо от озера, увидел, что здесь деревья срезаны практически под корень. По ним можно было с лёгкостью проследить траекторию падения метеорита. За три километра от озера метеорит задел только макушки, но затем, по мере своего снижения, срезал деревья, пока не столкнулся с землёй. Марк сделал несколько шагов вперёд, посмотрев на траекторию падения.

Из-за отсутствия верхних частей деревьев солнечного света здесь было намного больше. Стоя практически у самых пней, оставленных после падения, Марк мог видеть все срезанные деревья. Три километра абсолютно ровной траектории падения под острым углом открывались перед ним, демонстрируя скорость и мощь упавшего иноземного тела.

— Разве метеорит может так ровно срезать деревья? — Марк осмотрел стволы, спиленные с идеальной ровностью. Никаких сломов, только ровная полоса среза по всем деревьям, оказавшимся на пути метеорита.

— Это и не метеорит вовсе, — отозвался Григорий, указывая в сторону озера.

Марк обернулся, и ему вновь пришлось ощутить шок от увиденного. Озеро, к которому за всё время проживания в Безродном он приходил всего несколько раз, сильно изменилось. Марк не мог сказать с полной уверенностью, но оно словно обмелело ровно наполовину. Вода в нём испарилась, обнажив по всему периметру илистое дно, теперь ставшее берегом. В уже подсыхающем иле лежали тушки мёртвой рыбы, а практически из центра озера торчало что-то огромное, похожее на фантастический летающий аппарат, который обычно рисуют для голливудских фильмов.

— Господи, что это? — прошептал Марк, глядя на неопознанный летающий объект. Он был огромных размеров, практически полностью заполняя собой озеро. К тому же Марк и Григорий могли рассмотреть лишь небольшую его часть.

— По всей видимости, у нас здесь инопланетные гости, — ответил Григорий, вновь подняв ружьё. — Теперь мне стало понятно, откуда в лесу все эти странные звуки и уродливые животные.

— Что? Что вы хотели сказать? Неужели пришельцы уже разгуливают среди нас?

Произнеся это, Марк ощутил всю абсурдность собственных слов. Для него, как для человека скептического склада и верующего в Бога, подобная находка казалась насмешкой.

— Чувствуешь запах? — спросил Григорий, и Марк втянул воздух ноздрями. Он тут же ощутил странный привкус, совершенно незнакомый ему.

— Что это?

Григорий пожал плечами, сделав несколько шагов ближе к озеру. Чтобы рассмотреть торчащую из воды часть космического корабля, приходилось поднимать голову вверх, поскольку торчала она метров на десять выше уровня воды. На корпусе не было видно ничего, что напоминало бы иллюминаторы или вход. Корпус покрывала чёрная матовая материя без каких-либо швов или иных элементов сборки. Просто огромный цельный цилиндрический корпус, расширяющийся в том месте, где начинал выглядывать из-под воды. Хотя нижняя его часть абсолютно плоская, возможно, именно она и стала причиной среза деревьев с такой хирургической аккуратностью и точностью.

— Видимо, запах исходит от этой штуки, — предположил Григорий.

— Он словно смердит, — отозвался Марк, не сводя взгляда с места катастрофы. — Как думаете, там мог кто-то остаться в живых?

Григорий посмотрел на своего спутника, покачав головой.

— Надеюсь, что нет, друг мой. Иначе мы будем вынуждены столкнуться с чем-то до такой степени необъяснимым, что нам этого не суждено будет понять до скончания века.

— Тогда мы должны обо всём рассказать властям, — эта идея показалась Марку идеальным решением в сложившейся ситуации. Им нужно как можно скорее вернуться обратно в город и обратиться в полицию. Другого выхода нет. Сами они не смогут ничего сделать.

— Что ты говоришь? — переспросил его Григорий, и Марк повторил:

— Нужно обо всём… — но на полуслове он замолчал. Услышав собственный голос, Марк понял, что слова звучат только в его голове. На самом деле он произносит лишь несвязанные между собой звуки. Словно пытаясь говорить онемевшим после сильной анестезии ртом.

Григорий смотрел на него в ответ, и этот взгляд напугал Марка до жути. Он схватился руками за собственное лицо, при этом выронив нож. Продолжая произносить мычание, Марк ощутил, как жуткий страх разрывает его мозг. В голове кружились сотни предположений того, что с ним могло стать. Возможно, виной всему это зловоние, которое, как теперь казалось Марку, увеличивается с каждой секундой. Или всё-таки виной радиация, исходящая от космического корабля? Или многое другое, о чём им, простым людям провинциального города, не известно.

Опустив ружьё, Григорий подошёл к Марку. Он схватил его за руки и убрал ладони от лица, вглядываясь в него.

«Что с моим лицом? Что с ним?»

Кричал голос в голове Марка, но наружу вырывались только отвратительные звуки.

Григорий не видел никаких изменений. Испуганная гримаса, раскрытый рот с капающей слюной, может быть, чуть неестественно разбухли губы, но, по всей видимости, именно этот эффект не давал нормально говорить.

«Уйдём отсюда, уйдём!»

Пытался прокричать Марк, вырываясь из цепких рук Григория. Ему не стоило идти вслед за стариком. Нужно было сразу поворачивать обратно домой, как только они услышали этот рёв, эхом прокатившийся по всему лесу. Теперь Марк опасался, что они зашли слишком далеко и его лицо повреждено безвозвратно.

А затем взгляд Григория скользнул за спину Марка. Вода в озере стала бурлить, словно что-то поднималось с глубины. Он видел извивающиеся фрагменты чего-то большого, длинного, покрытого странной чёрной матовой кожей под стать кораблю. Судя по специфике движений, это что-то не являлось механическим изделием, оно, по всей видимости, было живым.

— Нам нужно уходить, — произнёс Григорий, хватая Марка за руку, но Колос оттолкнул старика, продолжая мычать и хватаясь за своё лицо.

Слюна капала с его нижней губы густыми потоками, но Григорий уже не обращал на неё никакого внимания. Вылезающая из воды чёрная щупальца поднималась вверх. Её макушка увенчивалась разветвлением более мелких щупалец, которые двигались словно длинные пальцы, ощупывая перед собой воздух.

— Не двигайся, — произнёс Григорий. Он продолжал смотреть за спину Марка, надеясь успокоить того. Но Марк с силой оттолкнул от себя Фролова, вновь указывая в сторону озера.

— Нет, это не из-за корабля, — пытался успокоить его Григорий, — скорее всего, немота вызвана чем-то другим.

Но щупальце уже поднялось вверх метров на десять, оно какое-то время раскачивалось из стороны в сторону, подобно змее, готовящейся к броску, а затем стремительно направилось к людям.

Григорий постарался схватить Марка за руку, чтобы утащить с линии атаки, но тот вырвался из хватки и лишь округлив глаза, смотрел на Григория в тот момент, когда щупальце обвило своими отростками вокруг тела и потащила Марка на огромной скорости к воде.

Марк, пытался цепляться за ветви деревьев и кустарники. Он не понимал, что его схватило, но хотел вырваться из этой жуткой хватки. Его волочило по земле несколько секунд, а затем он исчез под водой, не успев проронить ни звука.

Григорий рванул вперёд, на ходу подхватил ружьё, приложил приклад к плечу, но к тому моменту всё уже закончилось. По воде расходились лишь ровные круги, напоминавшие о произошедшей схватке.

Целясь в гладь воды, Григорий простоял так какое-то время, пытаясь осознать случившееся. Марк исчез на его глазах, схваченный странным существом, прилетевшим из космоса. Его участь теперь была неизвестна. Возможно, Марк уже утонул или, что хуже, оказался съеденным мерзким монстром.

— Марк? Марк? — продолжал шептать Григорий, дрожащими руками сжимая ружьё.

Галина Фролова отвлеклась всего на несколько минут, ей нужно было подняться на второй этаж, чтобы принять обезболивающее. Резкая смена погоды сильно отдавалась болью в суставах, заставляя морщиться каждый раз, когда приходилось даже просто сжать пальцы в кулак. Иногда она терпела боль, не желая лишний раз нагружать себя таблетками, но бывали такие дни, когда боль становилась почти невыносимой.

Девочки играли в центре холла, на своём излюбленном месте в доме Фроловых. Они принесли с собой книги и первые полтора часа читали произведения, заданные на лето по внеклассной программе. Слушая их голоса, Галина закрывала глаза, погружаясь в приятные сюжетные линии, описанные классиками. Многие из произведений были ей знакомы ещё с юности. Она уже забыла о них, но Мария и Василиса, сами того не зная, вернули Фролову в годы её молодости, когда библиотеки были в моде и именно в их стенах происходили самые лучшие моменты в жизни.

В один из таких дней, когда, будучи восемнадцатилетней девушкой, Галина пришла в библиотеку, она и встретила Григория. Молодой мужчина двадцати трёх лет, не так давно вернувшийся из армии, казался настоящим красавцем. Он стоял возле книжной полки, с задумчивым видом выбирая нужное издание, на табличке над полкой было написано «Охота и рыбалка».

Галина помнила тот момент, когда их взгляды встретились. Она застенчиво отвела глаза в сторону, сжимая перед собой книгу с приключениями, а Григорий улыбнулся так широко и так заразительно, что это не могло остаться без внимания.

— Бабушка Галя?

Она открыла глаза. На несколько коротких мгновений Фролова провалилась не то в воспоминания, не то в лёгкую дремоту. Яркие образы вернули её в годы юности, откуда возвращаться совершенно не хотелось.

— Да, милая? — ответила она, глядя на Василису. Девочка сидела в центре комнаты на ковре, поджав ноги. На коленях у неё раскрытая книга.

— Вы задремали.

Галина улыбнулась в ответ, но тут же поморщилась. Боль острыми иглами вонзилась в суставы. За окном к тому моменту грозовые тучи заслоняли собой небо, неся неизбежность проливного дождя.

Самое время, чтобы суставы смогли лишний раз напомнить о себе.

— Мне нужно подняться наверх, — сказала Галина, вставая с кресла. Она не достигла того возраста, чтобы использовать костыль для передвижения, но время неизбежно приближало этот момент.

— Вам помочь? — предложила Мария, вставая с дивана, на котором она с задумчивым видом слушала чтение сестры.

— Нет, родная, останься здесь, я доберусь сама. Мне будет даже полезно немного размяться.

С этими словами она направилась к лестнице, заметив, как Мария опустилась на ковёр рядом с Василисой. Девочки вновь вернулись к книге.

— На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. — продолжила читать с выражением Василиса.

Галина, слушая голос девочки, поднялась на второй этаж. Нужно будет сказать Григорию, чтобы в следующем году он перестроил одну из комнат первого этажа в спальню. Лестница иногда становилась для Галины тяжёлым препятствием, на преодоление которого приходилось затрачивать слишком много сил.

Она прошла в спальню, кинув взгляд в сторону окна. Мелкий дождик уже накрапывал, стуча по подоконнику мелкой дробью. Она подумала о Марке и Григории, которые к этому моменту должны были дойти до дальнего озера. И ведь понесла их нелёгкая в такую погоду. Конечно, Григорий был самым упрямым человеком, каких только Галина встречала в своей жизни. Если он что-то вбивал себе в голову, то шёл до конца. С одной стороны, это была хорошая черта характера, но с другой — мало кто мог долго выдерживать такой натиск. Наверное, только она одна и лишь по той причине, что до сих пор любила этого старого упрямца.

Выдвинув ящик прикроватного столика, она вынула из него упаковку лекарств, села на край кровати и немного помассировала костяшки пальцев. Оказавшись в полной тишине, Галина вновь закрыла глаза. Нужно перевести дух, дать себе отдохнуть перед тем, как вернуться к девочкам. Они уже достаточно долго читают книги, необходимо сделать им перерыв и приготовить чай со свежими булками. Яблочная начинка будет вполне уместным угощением.

Налив воду из графина в стакан, она запила лекарство и, вернув упаковку на место, направилась обратно на первый этаж, но уже спускаясь, заметила тишину. Голоса Василисы не было слышно. Да и Мария молчала, хотя обычно сёстры переговариваются между собой в моменты, когда делают перерывы между чтением. Может быть, они отвлеклись на что-то другое, например, пошли в туалет или в ванную. Не спеша, Галина преодолела спуск и уже на последней ступени ей открылся зал, в центре которого Мария и Василиса сидели на ковре.

Девочки молча смотрели друг на друга, глаза в глаза. Книга свалилась на пол, а руки сестёр лежали на коленях. Они были похожи на фигурки Будды, уснувшего в бесконечной медитации. Поначалу Галина не придала этому большого значения, решив, что сёстры отдыхают после проделанной работы.

Она сразу направилась на кухню, спросив:

— Кто будет ягодные пироги?

В ответ — тишина. Обычно девочки сразу же отвечают, и молчание смутило.

Галина повернулась в сторону гостиной. Мария и Василиса по-прежнему продолжали сидеть на одном месте.

— Вы что молчите? — спросила Фролова, но ни один мускул на лицах детей в этот момент не дрогнул.

Она вошла в комнату и остановилась в метре от девочек. Больше всего в этот момент её ужаснули их глаза. Они были открыты, но в них отсутствовали зрачки. Только лишь белая пелена.

— Василиса? Мария? — проговорила Галина, замирая от ужаса. В какой-то момент она растерялась, не зная, что делать. Девочки словно застыли, впали в оцепенение. Их лица выглядели почти обескровленными, они стали бледными, а под глазами проявились тёмные круги.

— Господи, что с вами? — Галина протянула руку, слегка коснувшись плеча Марии, но та осталась неподвижной.

— Мария? — прошептала Галина, вспоминая, куда положила сотовый телефон, нужно было срочно звонить Маргарите.

Пребывая в полной растерянности, она поспешила на поиски сотового, вспоминая, что оставляла его последний раз на кухне. Она спешила как могла, даже позабыв о боли в суставах — или это уже таблетка подействовала? Она пыталась как можно скорее помочь девочкам, но единственное, что Галина могла сделать, это позвонить их маме.

Фролова искала на дисплее номер Марго, когда услышала голос Василисы. Посмотрев в сторону арки, разделяющей кухню и гостиную, Галина сделала шаг вперёд, выглянув из-за угла.

Василиса продолжала читать книгу, медленно и очень внятно проговаривая каждое слово. Мария, сидя напротив сестры, внимательно вслушивалась в её голос, периодически поправляя Василису, когда та ставила неправильные ударения в незнакомых словах.

Девочки вели себя самым обычным образом, словно с ними ничего не происходило. Галина несколько минут смотрела на сестёр, после чего опустилась на стул. Тяжело дыша, она какое-то время думала над тем, звонить ли Марго, но отложила телефон в сторону, решив всё рассказать, когда Марго вернётся.

Когда поток домашних животных иссяк, Марго решила, что это были именно домашние животные (судя по их ошейникам и поводкам), настало время птиц. Небольшие стаи группами направлялись в том же направлении, что и животные. Выйдя на улицу, женщины подняли головы вверх, увидев сотни птиц, летящих в одном направлении.

— Что это? — спросила Ирина Смелова.

Ничего подобного они в жизни не видели. Животные, словно объединённые коллективным разумом, пытались покинуть город.

— Нужно возвращаться домой, — ответила Марго. Она поспешила обратно в кофейню, где Борислав продолжал смотреть в окно. На лице малыша не было и тени веселья. Скорее наоборот, он сосредоточенным взглядом осматривал улицы, словно понимая происходящее. Эта поза годовалого сына показалась более чем взрослой, отчего стала почти пугающей.

Марго подхватила Борислава на руки, и малыш тут же улыбнулся ей слабой, усталой гримасой.

— Едем домой, — сказала она Бориславу, но, обернувшись, увидела в дверях Ирину. Она выглядела растерянной, сбитой с толку. Иногда Смелова посматривала на улицу на пролетающие над крышами домов стаи птиц.

— Я позвоню вам, как только найду того, с кем можно будет всё это обсудить, — пообещала Марго, возвращаясь от столика к двери.

— Вы знаете, к кому можно будет обратиться?

— К сожалению, нет, — призналась Марго, держа сына на руках. Дети, которые вдруг обрели способности, стали для неё очень важным явлением. Скорее всего, этот феномен заметят остальные люди, но тогда будет уже совсем поздно. Даже страшно себе представить, что может произойти. Ведь правительство не оставит этот инцидент без внимания. В их город нагрянет множество людей, которые захотят исследовать подобное, а может, даже Безродное окажется изолированным от всего мира. И что тогда будет с их детьми?

Маргарита ощутила странное, жуткое предчувствие чего-то нехорошего. Словно совсем скоро начнутся действительно тяжёлые времена. Все эти мысли всплывали в её голове спонтанно. Или она сама придумывала их, поддаваясь панике? Как бы то ни было, но нужно возвращаться домой, нужно объяснить Василисе, что её дар должен быть укрыт от посторонних глаз. В тот момент, когда в городе появятся те, кто начнёт исследовать этот феномен, Мария и Василиса должны будут создать впечатление самых обыкновенных детей.

— Но мы обязательно во всём разберёмся, — пообещала Марго, выходя на улицу. Мимо неё пробежала рыжая кошка, даже не обратив внимания на людей. Она максимально быстро преодолела стоянку, исчезнув за ограждением.

Посадив Борислава в машину, Марго повернулась к воспитателю, взяв женщину за руки. Можно было ощутить, как у той трясутся кончики пальцев. Да, Ирина вся дрожала, глядя на пролетающие стаи птиц. На фоне серого, пасмурного неба они смотрелись особенно мрачно.

— Не волнуйся, мы справимся. Будем держать друг друга на связи. Хорошо?

Ирина кивнула, слегка улыбнувшись. Эта поддержка пришлась ей кстати.

— Тогда до встречи, звони, если что-то случится.

— Хорошо, берегите себя, — проговорила Ирина, глядя, как Марго садится в машину.

Она проводила отъезжающий автомобиль взглядом, вновь глядя вверх на тучи, из которых стали срываться первые капли дождя.

Вначале он ощутил погружение под воду. Марка моментально обдало ледяным потоком, сквозь который он стремительно погружался на дно озера. Мощные щупальца, обвившие тело, туго стягивали руки и ноги, не давая шанса пошевелиться. В какой-то момент Марк решил, что так ему и суждено умереть: утонуть на дне озера, сжатым мощными щупальцами. Ничего глупее даже придумать невозможно. Он сделал попытку вырваться и ощутил, как вода хлынула ему в лёгкие.

Марк пришёл в себя, когда его стало выворачивать наизнанку. Кашель сотрясал тело судорогами в тот момент, когда его бросили на пол. Стоя на четвереньках, он извергал из себя потоки ледяной воды, ощущая, как постепенно начинает приходить в себя. Марк огляделся, обнаружив себя в комнате с тёмными матовыми стенами. Правая стена была полукруглой формы с тоненькими паутинками прожилок, по которым двигалось тусклое красное свечение. Словно фосфорическая жидкость, бегущая по венам неизвестного существа.

Марк опустился на пол и повернулся влево. С этой стороны шло лёгкое свечение, дающее возможность рассмотреть помещение полностью. Формой оно было продолговатой с округлыми стенами, а потолок постепенно сходился к подобию купола. Свечение исходило как раз сверху, но его источник Марку не был понятен. Словно что-то заставляло под самым верхом светиться воздух. Можно было видеть движущиеся в бесконечном потоке частицы света, образующие спираль. А в самом центре, возвышаясь на три метра вверх, словно змея раскачиваясь из стороны в сторону, балансировало щупальце. Оно направляло на Марка свои отростки, пытаясь лишить его любой возможности к бегству.

Выкашливая остатки воды, Марк отполз к стене и тут же отпрянул. Её поверхность показалась чем-то пульсирующим и тёплым, словно живым.

Щупальце в этот момент выпрямилось, а затем стало отползать в противоположную сторону, освобождая помещение от своего присутствия.

— Где я? — прошептал Марк, оглядывая подсвеченные кровеносными системами стены. Он помнил, как что-то схватило его, потащив в озеро. Он не мог разглядеть, что именно это было, но, судя по всему, змееподобное щупальце стало виновником его погружения под воду.

Марк даже не успел сообразить, где именно находится, когда помещение стал наполнять странный гул. Это не был механический звук, слишком он казался Марку живым. А затем появилось ещё одно существо. Оно словно материализовалось из центра пола, поднимаясь бесформенной массой. По нему бежали подсвеченные красным сиянием прожилки. Оно поднялось вверх метра на три, почти под самый купол. Частицы света расползлись в стороны, уступая место более могучему разуму.

Марк смотрел на это появление с ужасом. Бесформенная масса какое-то время нависала над ним, а затем стала меняться. Она стала ниже, одного роста, как и Марк. Её контуры плавно создавали образ человека, а ещё через мгновение перед Марком стояло существо, как две капли похожий на него.

Поднявшись на ноги, Марк смотрел в глаза своему клону, но не видел в них никакой жизни. Этот взгляд, словно принадлежал рыбе. Выпученные, стеклянные глаза, смотрящие в одну точку.

— Кто ты? — прошептал Марк, холодея от ужаса. Двойник стоял рядом с ним, внешне практически не отличимый от оригинала.

Рыбьи глаза дёрнулись. Затем клон как-то неестественно, почти механически повёл головой. Он открыл рот, но из гортани послышался только хрип. Марк вдруг понял, что это существо пытается подражать его манере общения. Оно скопировало не только его тело, но и пыталось говорить, как он.

Марк сделал несколько шагов назад, пока не упёрся спиной к стене. Существо смотрело в его сторону, постоянно искривляя рот. Звуки при этом оно издавало отвратительные, скребущие, пронзающие до самых нервов. А затем на лице клона треснула кожа, и кровь потекла струями, капая на грудь и пол. Куски плоти отвисли от челюсти, обнажая кривые до уродства зубы.

Закрыв ладонями рот, Марк смотрел на себя, обезображенного, боясь даже закричать. Клон приблизился к нему почти вплотную, и рыбьи глаза уставились на Марка.

«КТО ТЫ?»

Пронёсся голос в голове Марка. Это был приятный тембр, который невозможно отнести к мужскому или женскому. Словно существо, транслирующее свои мысли в голову Марка, сумело найти тот самый баланс звуков, способных моментально обратил на себя внимание человека.

В ту же секунду Марк перестал бояться. Весь испытываемый им до этого мгновения ужас растворился. Он видел перед собой существо, и оно не пыталось напасть, а наоборот, хотело войти с ним в контакт.

Кривые тени - часть девятая

Его отпустили, а именно такой термин Валентин Власов мог применить к сложившейся ситуации. Именно отпустили из стен неврологического диспансера. Злость, которая в этот момент кипела в нём, не поддавалась никакому описанию. Три часа его буквально допрашивали, наглядно демонстрируя лужу крови раненого санитара. А ведь Власов не имел никакого понятия, почему Эльдару пришла в голову мысль написать на стенах палаты имя своего бывшего психолога. И поэтому он был так зол. Более отвратительной подставы со стороны Корзина он не мог ожидать. Да, этот больной ублюдок должен был быть благодарным, когда его поместили в диспансер. Иначе жертв могло оказаться намного больше.

В гипотезе своей полной невиновности Власов уверился окончательно. Он сел в автомобиль, сжимая рулевое колесо до такой степени, что ему свело пальцы. Перед глазами стоял образ палаты, исписанной разными цитатами, которые, по сути, не имели никакого смысла. Это всего лишь бредни сумасшедшего.

— Чокнутый ублюдок! Теперь меня лишат из-за тебя лицензии! Мать твою!

Власов принялся молотить кулаками по рулю, скрипя зубами от ярости. Нет, они не смогут с ним так поступить. Ведь он выявил этого ублюдка, и благодаря только ему маньяк оказался в изолированном месте. А что сделали они? Ничего! Только упустили засранца.

— А что, если он будет мстить?

Власов даже не узнал собственный голос. Он замер на месте, оглядываясь по сторонам.

«А что, если он уже начал мстить?»

Эта мысль буквально пулей пронзила мозг Власова, и Валентин, ударив по педали газа, с визгом горящих шин выехал со стоянки.

Он мчался по дороге, проходящей за городом в сторону Безродного. Нужно добраться скорее до дома. Там хорошая система безопасности. Бронированные стёкла. Как хорошо, что он их поставил, когда делал себе в рабочем кабинете панорамную стену. Ведь он не последний человек в этом городке. Деньги есть и не в малом количестве, а значит, и дом должен быть надёжным.

Власов не успел закончить мысль, когда, выходя на огромной скорости из очередного поворота, увидел волка. Зверь стоял на разделительной полосе, глядя на приближающуюся машину. Власов успел заметить ещё какие-то тени, в основном всё мельтешило, но он вовремя нажал на тормоз. Машина завизжала, его бросило на руль, а затем автомобиль развернуло посреди дороги.

Переводя дыхание, Власов посмотрел вправо. Волк, окутанный дымом сгоревших покрышек, стоял на прежнем месте. Он смотрел на человека спокойным, даже каким-то отрешённым взглядом. Словно смерть для него не самое страшное в жизни. А затем Власов увидел всё остальное. Через дорогу шли и другие звери. Белки, зайцы, лисы, лоси и птицы, все они продвигались в одном направлении, и Валентин точно увидел домашнего кота. Животное было в ошейнике, но продвигалось вместе с остальными.

Власов медленно выбрался из машины. Волк продолжал следить за ним, не проявляя никакой агрессии. Проследив взглядом за продвижением животных, Валентин смог определить направление их движения. Звери двигались в сторону Зелёных холмов, как раз туда, где раньше была лесопилка.

— Зелёные холмы. Ну конечно же, — прошептал Власов, улыбнувшись.

Теперь он точно знал, где скрывается Эльдар Корзин. В памяти всплыли их разговоры и особенно крик Эльдара, когда его забирали врачи из собственной квартиры. Он кричал про Зелёные Холмы, это Власов помнил совершенно однозначно.

— Лучше сиди там и не высовывайся, ублюдок, — прошептал Валентин, глядя в сторону высокого холма, на вершину которого вела заброшенная дорога.

Они остановились примерно в том же месте, где Максим Дюжев помог Руслану Круглову.

— Примерно тут, — сказал Максим, глядя на первые дождевые капли, падающие на лобовое стекло.

— Уверен? — переспросил Руслан, выбираясь из машины. Чтобы иметь возможность передвигаться, ему пришлось взять костыли из больницы. Не самое удобное средство передвижения по лесу, но лучше, чем скакать на одной ноге. Руслан решил идти медленно, экономя силы. А с таким помощником, как Максим, ему волноваться не о чем.

— Абсолютно, — уверенно ответил его новый приятель, захлопывая дверь. — Вон в той траве я тебя заметил, — он указал в нужном направлении.

— Хорошо, тогда пойдём туда.

Максим пожал плечами, надел рюкзак с вещами Круглова и не спеша двинулся вслед за уфологом.

Руслан остановился. Видимо, пришло время рассказать истинную причину этого похода. Может быть, не всю правду, но хотя бы то, что мозг этого провинциала сможет воспринять как реальность. Говорить ему о падении летающей тарелки в лесу совершенно бессмысленно.

— Мне нужно тебе рассказать то, чем я занимаюсь. Я уфолог, исследователь паранормальных явлений. Знаешь, что это обозначает?

Дюжев, коротко и как-то неуверенно кивнул.

— В вашем лесу я обнаружил некую активность, — продолжил Руслан, — зачастую это просто магнитная активность вашего региона. Но в одном случае из ста природные явления бывают совершенно ни при чём.

Дюжев, свёл брови, проникаясь словами Руслана. Несколько секунд его лицо было непроницаемым, почти каменным. Но через мгновение покрылось целым каскадом морщин от расплывающейся улыбки.

— Так вы охотник за привидениями, — Максим произнёс это с восторгом ребёнка. В голосе Круглов не уловил ни единой нотки сарказма. Но это было лучшее из всего, на что мог рассчитывать Руслан.

— Да, можно сказать и так, — улыбнулся Круглов, глядя в загоревшиеся глаза своего спутника.

— А я обожаю сериал «Секретные материалы», четыре раза все сезоны пересмотрел.

Руслан уже разворачивался, чтобы продолжить путь, но замер, посмотрев на Максима.

— Так там ведь одиннадцать сезонов и в каждом минимум по двадцать серий.

— Да. И ещё полный фильм.

— Значит, тебе понравится наша прогулка.

Руслан медленно продолжил путь, аккуратно глядя себе под ноги. Он больше всего боялся вновь упасть, поэтому практически игнорировал слова Максима. Краткий пересказ лучших моментов знаменитого сериала его волновал сейчас в меньшей степени.

Маргарита возвращалась домой так быстро, как только могла. Всю дорогу её охватывало жуткое предчувствие, от которого она не могла избавиться. Она ощущала отрицательные эмоции, захватывающие её, словно океанические волны, накрывая с головой, но ещё и норовя ударить об острые скалы реальности.

Что именно стало причиной такого эмоционального взрыва, Марго не могла понять. В одно мгновение она испытала сильную, непреодолимую потребность вернуться домой. Словно внутренний голос настаивал на этом возвращении, не принимая никаких компромиссов. Марго даже казалось, что они с Ириной Смеловой так и не сумели договорить. Их беседа оказалась очень эмоциональной, даже откровенной. Трудно себе представить двух практически не знакомых друг другу людей, которые могли бы обсуждать подобные вещи. Паранормальное всегда являлось закрытой темой. Только лишь единицы могут говорить об этом открыто, всегда рискуя выставить себя на всеобщее посмешище. Но не в этот раз. Ирина и Марго словно нашли друг друга, их волновало то, что происходило с детьми Безродного.

К тому моменту, когда Марго проехала половину пути, пошёл сильный дождь. Пришлось снизить скорость и внимательнее смотреть по сторонам. Борислав на заднем сидении смотрел в сторону окна, на котором прорисовывались дождевые узоры.

Маргарита, поглядывая на сына через зеркало заднего вида, немного перевела дух. Она постаралась расслабиться. Сильное желание вернуться как можно скорее домой не отпускало её, но превышать скорость, рискуя жизнью сына, она не собиралась. Нужно было отвлечься, и Марго включила радио на местной волне. В динамиках зазвучала спокойная музыка, очень хорошо сочетающаяся с пасмурной погодой.

Нужно дать себе возможность расслабиться. Но Марго вспомнила про животных, перебегающих через парковку. Домашние питомцы общей толпой уходили из города. Она вспомнила мужчину, который во время утренней пробежки бежал за собакой, раз за разом выкрикивая кличку питомца.

Почему животные это делают?

Если они от чего-то убегают, значит, в городе происходят более серьёзные события, чем те, которые они обсуждали с Ириной в кафе. Паранормальные способности детей — это не так страшно, как бегство животных из города. Насколько знала Марго, звери покидают те места обитания, в которых должно произойти что-то страшное. Возможно, даже техногенная катастрофа.

Она вновь посмотрела в зеркало, встретив в этот раз взгляд сына. Борислав смотрел на Марго, не сводя взгляда. На его лице в этот момент не было даже тени улыбки. Более серьёзного и осмысленного взгляда она ещё никогда не видела на лице своего сына.

«А мы прерываемся на выпуск новостей, — произнёс голос в динамиках, вырвав Марго из оцепенения, — сегодня в нашем городе происходят действительно интересные события. Даже не знаю, с чего начать. Но начнём с главного. Десятки людей обращаются в службы поддержки или просто оставляют сообщения в социальных сетях, рассказывая о том, что их домашние питомцы исчезли из своих домов. Массовый побег пушистых, начиная от собак и заканчивая хомяками... Да, зафиксирован даже такой курьёзный побег, — голос рассмеялся, — пока ещё остаётся необъяснимым событием. Да и кто может объяснить нечто подобное? Я и сам вчера наблюдал за полётом стаи птиц, уходящей на юг».

Марго сделала звук радио тише. Диджей радиостанции изо всех сил пытался выставить событие в положительной форме. Если происходит то, что невозможно объяснить, подключай юмор. Наверное, это лучший вариант для принятия необъяснимых вещей.

Но тут Маргарита увидела на дороге, уходящей из города, машину, припаркованную на обочине. Этот автомобиль ей был совершенно незнаком. Большая, чёрная машина с тонированными окнами. Она выглядела как броневик, а на номерах был указан совершенно другой регион.

«Осторожно!»

Пронёсся уже знакомый голос в голове Марго. Однажды она слышала его, когда, проснувшись ночью, вдруг поняла, что Бориславу нужна помощь. Её сын словно звал маму, проникнув к ней в голову. И хотя этот случай Марго по-прежнему пыталась отвергнуть как случайность, сейчас она прислушалась к нему особенно внимательно.

«Мама, будь осторожней!»

— Хорошо, милый, — ответила Марго в тот же момент, когда водительская дверь чёрного автомобиля открылась и на улицу вышел высокий мужчина в костюме. Невзирая на сильный дождь, он сделал несколько шагов к центру дороги и махнул рукой, предлагая Марго остановиться.

— Добрый день, — сказал незнакомец, когда Маргарита, припарковавшись в нескольких метрах от чёрной машины, открыла боковое окно.

Приятный на вид незнакомец, ему было не более сорока лет. Он быстрым взглядом осмотрел салон, улыбнувшись.

— У вас что-то случилось? — поинтересовалась Марго, стараясь вести себя легко и непринуждённо. Хотя внутри у неё всё сжималось от переживания. Слишком много необъяснимого стало происходить за последнее время в её жизни. Жаль, что Марк, словно упрямец, ничего не хочет из этого замечать.

— Мы немного заблудились, — ответил мужчина, указывая на свою машину.

— Вы сейчас находитесь в Безродном, — ответила Марго, поглядывая на сына. Малыш, как и подобает ребёнку годовалого возраста, продолжал заниматься своими делами, крутя в руках мягкую игрушку.

— Это мы поняли, но нам нужен диспансер, именно его мы ищем, но в такую грозу наш навигатор стал давать сбой.

— Вам нужно проехать через весь город. Диспансер находится на другой стороне, где начинаются холмы.

— Холмы? — переспросил мужчина.

Он не был похож на человека, который мог заблудиться в неизвестной местности. Скорее наоборот, незнакомец мог знать даже больше, чем она, коренной житель Безродного. Его взгляд не был озадаченным, скорее наоборот, мужчина пытался выяснить что-то другое, не относящееся к проезду в диспансер.

— Да. Зелёные холмы, так называется это место. Вам нужно проехать перекрёсток на выезде из новой части города, а затем по прямой до места назначения. Вы ошиблись, наверное, в центре города, такое часто бывает с теми, кто здесь впервые.

— А часто к вам приезжают те, кто здесь впервые?

Марго осеклась. Она несколько секунд раздумывала над ответом. В действительности она не обладала подобной информацией. Люди иногда приезжали в Безродный. Селились, как Валентин Власов, а кто-то, наоборот, стремился покинуть этот городок. Но уж точно никто не вёл подобную статистику.

— Я не могу вам точно сказать, но приезжие всегда здесь были.

— Красивые места, понимаю, — ответил, улыбнувшись незнакомец. Дождевая вода заливала ему голову, спускаясь по лицу потоками, но он даже не обращал на это внимания.

— Да. Здесь очень красиво. Надеюсь, я вам помогла?

Мужчина вновь окинул беглым взглядом салон, словно что-то высматривая, и, улыбнувшись, ответил:

— Я могу задать вам ещё один вопрос?

— Конечно, — робко ответила Марго.

Он поднял руку, и только сейчас Марго заметила зажатый между пальцами файл с документами. Он протянул его в салон машины, и Маргарита взглянула на распечатку незнакомого ей мужчины. Он был худощавым, в очках, с волосами, которые больше походили на причёску хиппи, чем на взрослого мужчину.

— Вы встречали этого человека?

Марго несколько секунд рассматривала незнакомца, после чего абсолютно уверенно ответила:

— Нет, вижу, впервые, — она протянула файл обратно, и дождевые капли моментально покрыли его новыми потоками воды.

— Большое спасибо, — ответил незнакомец, улыбнувшись, — вы нам очень помогли. Хорошего дня.

— Спасибо и вам, удачно добраться.

Она закрыла окно и медленно выехала на дорогу, переводя дыхание. Мужчина продолжал стоять на месте, провожая её взглядом. А когда он остался далеко позади машины, Марго позволила себе прибавить скорость. Ей хотелось как можно скорее вернуться к дочерям.

Он вернулся в салон «Кадиллака», вытирая с лица дождевые капли платком. На пассажирском сидении напарник. Он не был одет в костюм, скорее его внешность напоминала человека незаурядного. Слегка длинные волосы, уставшее, помятое лицо, джинсы и джемпер с длинными рукавами.

— Это один из них? — спросил напарник, глядя на Владислава.

— Да. Малыш на заднем сидении бесспорно обладает даром внушения. Я это ощутил сразу, как только остановил машину.

Аркадий вытянулся на пассажирском сидении, закидывая руки за голову.

— Значит, аномалия после падения НЛО присутствует, — проговорил он.

— Мне кажется, в этот раз мы нашли что-то очень серьёзное.

Владислав потянулся к заднему сидению, положив документы с изображением Руслана Круглова.

— Проследим за ней? — поинтересовался Аркадий.

— Да.

— Заинтересовала?

— Исключительно только с профессиональной точки зрения. У неё малыш на заднем сидении со сверхспособностями, а женщина, по всей видимости, догадывается об этом.

Владислав завёл двигатель, выводя машину на дорогу. Автомобиль Маргариты уже скрылся из поля зрения. Ливень значительно сокращал видимость, но торопиться не стоило. Дорога в этой части города всего одна, и вела она к окраине, где размещалось несколько домов.

— Очередной всплеск аномальной активности, — проговорил Аркадий, поднеся к губам сотовый телефон с функцией записи голоса. — Город Безродный. Объект наблюдения: дети возрастом от года до двенадцати лет. Начинаем вести наблюдение за жителями.

Он отключил диктофон, вытянувшись на сидении. Дождь всегда благоприятно воздействовал на Аркадия, заставляя нервную систему расслабиться и вновь дать ему возможность превратиться в самого обыкновенного человека.

Дождь сильно затруднял передвижение Руслана Круглова на костылях. Он стал идти намного медленнее из-за грязи, но, сжав зубы, старался изо всех сил. Максим следовал за ним, перестав говорить о мистике, знания о которой почерпнул исключительно из голливудских фильмов. Они шли уже больше часа, когда Руслан остановился, переводя дыхание.

— Сделаем небольшой привал, — сказал он, прислонившись к дереву.

Дюжев, остался стоять на тропе, задрав лицо кверху. Дождевая вода доставляла ему удовольствие, охлаждая кожу. Руслан заметил, как Максим улыбается, наслаждаясь моментом.

— Спасибо, что помогаете мне, — сказал Круглов, растирая уставшие кисти.

Дюжев, посмотрел на него в ответ, пожав плечами.

— Мне не сложно.

— У вас есть семья?

Тот широко улыбнулся, сняв кепку и взъерошив промокшие волосы.

— Да. У меня есть жена и двое детей. Только дети уже взрослые. Дочери двадцать пять лет, она уехала в Санкт-Петербург. У неё там своя юридическая фирма. А сын живёт в Безродном, в новой части города. У него уже самого двое детей. А вы? Как ваша семья относится к подобным поездкам?

Руслан вновь взялся за костыли, стараясь приноровиться держать их как можно удобнее.

— Мне не перед кем отчитываться, — ответил он, возвращаясь на тропу, — я в этом мире совершенно один. Мало кто из женщин захочет иметь мужа, который постоянно охотится за призраками.

Дюжев, понимающе кивнул.

У Руслана Круглова было как минимум две возможности в жизни создать семью. Первый раз, когда он был ещё студентом астрономического факультета. Второй раз — уже во взрослой жизни. Но в обоих случаях виной размолвок стала его работа. Он променял личное счастье на возможность открыть для себя новый мир. Возможно, на всей планете только несколько десятков человек смогут похвастаться чем-то подобным. То, что прилетало из космоса, будь то метеорит или даже разумная жизнь, пусть и на молекулярном уровне, давало возможность взглянуть на всё вокруг совершенно иным взглядом. Но в то же время он не был работником спецслужб, которые также вели охоту за инопланетным разумом. И если когда-нибудь у него будет шанс добраться до пришельцев первым, то насколько сильно это сможет поменять его жизнь?

— А что ты у них спросишь, когда увидишь впервые? — Спросила как-то Элиза, его студенческая любовь, ради которой он впервые в жизни мог поступиться своей мечтой ради семейной жизни.

— Я не знаю, — честно ответил Круглов, глядя на звёзды сквозь линзу телескопа. В тот вечер они поднялись на крышу многоэтажного дома, чтобы понаблюдать за ночным небом.

Но спустя пятнадцать лет он мог ответить на этот вопрос. Постепенно, год за годом, он обдумывал эти слова. И главный вопрос «зачем?» стал для него почти основным принципом, подталкивающим продолжать поиски. Много раз Круглов представлял себе встречи с инопланетным разумом и каждый раз даже в своих мечтах впадал в некое подобие оцепенения. А что действительно он мог у них спросить, если один только факт существования инопланетной жизни уже приводил его к осуществлению мечты?

— У вас интересная работа, но она подразумевает одиночество, — проговорил Дюжев.

Максим вновь надел кепку.

— К сожалению, это самая настоящая истина. Но знаете, я не жалею. Меня всё устраивает. Поиски чего-то необъяснимого с целью изучить это стали моим смыслом жизни.

— И ради этого вы готовы даже идти в такую погоду, покалеченным, в лес?

Круглов улыбнулся. Эти слова попали точно в цель.

— Да. Я готов сделать всё ради того, чтобы найти то, что ищу.

Макс проследил взглядом, как его спутник неспешно прошёл мимо, старательно глядя себе под ноги. На какой-то момент он даже позавидовал такой настойчивости. Отдать всю свою жизнь на поиски неизвестного — наверное, самая тяжёлая миссия из всех.

— Ну тогда я помогу вам. Надеюсь, когда-нибудь вы напишите обо мне в своих трудах. Вы ведь пишите книги о своих поисках?

Они продолжили путь, перешагивая через поваленные деревья, пачкая ноги в грязевых потоках. С каждой минутой температура в лесу становилась ниже, а мокрая одежда только усиливала чувство холода. Но Круглов был неумолим в своих поисках. Нога уже давно гудела ноющей болью, напоминая о себе при каждой возможности.

— Нет. Книги я не пишу, — отозвался Руслан, когда увидел впереди человека.

Мужчина шёл в их направлении, скользя и спотыкаясь на мокрой тропе. Это был старик, одетый в подходящую для подобных прогулок одежду. Но в руках у него охотничье ружьё, которое незнакомец сжимал так, словно был готов в любой момент произвести выстрел.

— Смотрите. Кто это? — проговорил Руслан, стараясь, чтобы его голос не отозвался сильным эхом среди деревьев.

Макс пригляделся и тут же расплылся в улыбке.

— Это Григорий Фролов. Чёрт, этот старый бес до сих пор рыскает по лесу, несмотря на то что сезон охоты здесь не открывали уже много лет.

Руслан не успел ничего сказать, когда Дюжев махнул рукой, выкрикнув:

— Эй! Привет!

Старик замер, посмотрев в их сторону, а затем вскинув ружьё, направил ствол в их сторону.

— Что он делает? — прошептал Руслан, пятясь назад.

— Григорий, это мы! — продолжил Макс, но Руслана такая встреча смутила. Он не хотел, чтобы о цели их похода знало слишком много посторонних.

Фролов какое-то время словно не верил словам Макса, выглядел он не то, что взволнованным, а даже испуганным. Круглов ощутил нехорошее предчувствие. Этот старик что-то знал, может быть узнал прямо сейчас и это заставило его так реагировать.

— Вы меня узнали? — продолжал Дюжев, — я Макс! Вы помните меня?

Фролов опустил ружьё. Его лицо сменилось. Но предчувствиЕ у Круглова осталось прежним.

Ведь в случае действительно ценной находки никто не мог гарантировать безопасность всех свидетелей. Но и отказываться от помощи хорошего проводника в сложившейся ситуации тоже было бы глупо. В любом случае простые обыватели не поймут и половины из того, что им предстоит увидеть. В то время как сам Круглов сможет провести все необходимые исследования.

Дмитрий Орлов не любил гостей из большого города, но так сложились обстоятельства, что ему пришлось принять их приезд. Побег из неврологического диспансера, да ещё с ранением санитара, приравнивался к побегу опасного заключённого. Город, в котором Орлов родился и вырос, а затем встал на его защиту, оказался в опасности. Безумец теперь разгуливал где-то на улицах, в то время как даже лечившие его врачи толком не разобрались, что творится у пациента в голове.

Допрос, проведённый в диспансере, показал мало результатов. С момента поступления Эльдара Корзина в лечебницу прошло несколько дней. Не слишком много, чтобы успеть изучить психологический портрет больного, но вполне достаточно для осознания его полного безумия. Подтверждением тому являлись исписанные стены, на которые он потратил время, отведённое для побега. Но не это главным образом волновало Орлова, а то, кто именно помог Эльдару сбежать. Ведь, по словам санитаров, Корзин пережил очередной срыв, после которого был на ночь привязан кожаными ремнями к кровати. К тому же ему вкололи дозу успокоительных. Сам, при таких условиях, он не смог бы выбраться из здания.

Приехавший Валентин Власов также оказался бесполезным. Он не меньше остальных боялся за свою жизнь, ведь именно он стал инициатором помещения Корзина в изолированное место. Месть? Вполне вероятна. Но Людмила Зайкова утверждала обратное.

По словам врача, который занимался лечением сбежавшего пациента, Корзин жил уже в совершенно другой реальности. Месть для него не стала главным приоритетом побега. Его обуревали совершенно другие навязчивые идеи, среди которых полная уверенность в своей вменяемости и праве выйти за пределы диспансера.

— Он мог сбежать и ради того, чтобы просто получить свободу, — сказала Зайкова во время приватного разговора. Она постоянно стыдливо прятала глаза, словно ощущала собственную вину перед случившимся. Но иногда она поглядывала на Орлова, и майор не видел в этом взгляде и капли раскаяния.

— О чём вы говорили с ним в последней вашей беседе?

Зайкова решительно посмотрела на полицейского. При других обстоятельствах она даже с места не сдвинулась бы после такого вопроса. Врачебная тайна была для неё святым Граалем, предать который равносильно страшному греху. Но она сумела правильно расставить акценты, понимая ситуацию.

— Это был самый простой разговор. Я пыталась понять тревоги пациента. Что в первую очередь его волновало больше всего. Поначалу он отвечал на вопросы, пытался даже сделать вид, словно совершенно здоров и попал в диспансер по ошибке. Но затем, как это бывает у наших пациентов, словно что-то переключилось у него в голове. Он начал вести себя не совсем адекватно.

— Он проявил агрессию?

— Скорее панику.

Орлов свёл брови, задумавшись. Паника. Да, это состояние может подвигнуть человека к самым необъяснимым действиям. Даже психически здоровый человек в такие моменты способен на необъяснимые поступки, что уж говорить о душевнобольном пациенте.

— Что именно его беспокоило, вы смогли выяснить?

Зайкова слегка пожала плечами. Было видно, что ответа на этот вопрос она не знает.

— Корзин начал выкрикивать совершенно непонятные фразы. Они походили на бред, который случается у сумасшедших. Что-то спровоцировало паническую атаку.

— Может быть, виной этому стали ваши вопросы?

В этот раз Зайкова наградила Орлова строгим взглядом.

— Это исключено, — отозвалась она.

Конечно же, в этой стране врачи не виноваты ни в чём. Что бы ни случилось в стенах больниц, закон защищал их в первую очередь. Даже если Людмила Зайкова нарочно спровоцировала срыв, то любой суд признает её действия законными, поскольку подобная терапия могла входить в рамки индивидуального лечения.

Дмитрий Орлов постучал кончиком карандаша по крышке рабочего стола. Сразу из диспансера он приехал в отделение, где, отдав все распоряжения по поиску пациента, занялся своей работой. Из отгулов были вызваны сотрудники, усилены патрули, каждый из них теперь мог узнать Корзина в лицо. Население было решено не оповещать об инциденте, чтобы не сеять панику. К тому же в столице не любят, когда в провинциальных городках появляются потенциальные маньяки. Решить этот вопрос собственными силами стало приоритетным заданием.

Перед уходом из диспансера он запросил все видеоматериалы, отснятые в ночь побега. Их ему предоставили сразу же. Марат Дорохов лично передал материалы ему в руки. Было видно, как в этот момент директор диспансера сильно нервничает.

Дмитрий открыл ноутбук, воткнул в него флеш-карту и принялся ждать загрузки программы для просмотра видеофайлов.

Он не любил гостей из большого города, под которыми подразумевал Следственный комитет. Сюда могли нагрянуть люди, размахивающие удостоверениями и, как в дешёвом детективе, заявляющие о том, что теперь это расследование находится под их контролем. Дмитрия передёрнуло от подобных мыслей. Но на данный момент к нему в кабинет не стучали с просьбой уступить место. А значит, ещё есть время.

Уже сегодня информация о сбежавшем сумасшедшем будет передана в Москву. После чего останется ждать гостей. Но в его интересах решить вопрос самостоятельно, не привлекая никого со стороны.

Загрузка завершилась, и на мониторе появился коридор диспансера. Это был второй этаж. Звук отсутствовал, но картина довольно чёткая. Орлов стал внимательно вглядываться в происходящее: первым делом появился санитар. Дмитрий его сразу узнал, поскольку именно этого человека обнаружили в коридоре.

Санитар, не спеша шёл вдоль стены, проверяя каждую из дверей палат. Он дёргал за ручки, иногда заглядывал в крошечные окошки, рассматривая палату. Затем продолжал свой обход. Но как только он остановился возле двери палаты Корзина, запись начала мигать, появились помехи. Когда картинка восстановилась, дверь была уже открыта, и пациент вышел в коридор. Санитар стоял к нему спиной, всё происходило глубокой ночью в полнейшей тишине. Но Корзин вдруг повернулся в сторону камеры. Несколько секунд он смотрел в объектив, а затем по экрану вновь побежали помехи и искажения, которые полностью перекрыли картинку.

— Что за чёрт? — пробормотал Дмитрий, водя по экрану курсором мышки. Проблема была не в его компьютере, а в передаче сигнала камеры слежения. Но когда картинка вновь прояснилась, санитар уже лежал на полу, а Корзина не было видно в коридоре.

Орлов остановил запись и перешёл в папку, где было ещё несколько видеозаписей. Он выбрал запись с пометкой «Фасад и улица» и запустил её.

Территорию диспансера в ночное время освещали десятки фонарей. Можно было сказать, что вокруг здания по ночам всегда довольно светло. Проскользнуть незамеченным невозможно. Охранник, который в ту ночь дежурил за мониторами, с пеной у рта клялся, что не видел ничего подозрительного. Он первым и обнаружил санитара без сознания, но только тогда, когда Корзин уже покинул не только палату, но и здание.

Сорок минут просмотра не дали никаких результатов. В предположительное время побега из здания не выходили даже сотрудники.

— Неужели он всю ночь провёл в диспансере? — пробормотал Орлов, перематывая запись на более поздний срок, и здесь его ждала награда.

В тот момент, когда на улице уже начало светать и к зданию подъехала машина скорой помощи, открылись двери. Несколько человек высыпали на улицу, встречая врачей. Была видна паника и лёгкое замешательство. Люди торопили медицинский персонал, а через секунду все скрылись в здании. Прошло меньше минуты, когда центральная дверь вновь открылась и на улицу вышел человек в пижаме и босиком.

— Сукин ты сын, — проговорил Орлов, прильнув ближе к монитору.

Корзин осмотрелся по сторонам, а затем не спеша направился в сторону парковой зоны, находящейся на территории диспансера.

Дмитрий закрыл видео, затем нашёл ролик с названием «периметр», включил его, отмотал на нужное время и здесь вновь столкнулся с сильными помехами. А когда и они прекратились, Корзин уже стоял возле забора, каким-то непостижимым образом перебравшись через него. Он вновь посмотрел в объектив камеры и поспешил прочь, в сторону поля.

Орлов откинулся на спинку сиденья. Какого чёрта там происходило? Почему пациент знал расположение практически всех камер слежения? Он безошибочно посмотрел в объектив как минимум двух из них. А побег его был похож на самую обыкновенную прогулку. Никакой паники, никаких поспешных решений. Он передвигался легко и свободно, словно кто-то вёл его по нужному пути и, главное, в правильное время.

Захлопнув ноутбук, Дмитрий быстро покинул свой кабинет. Примерный ориентир для поисков он уже имел. Нужно как можно скорее обследовать всю прилегающую территорию. Не исключено, что Корзин отправился в лес, для него это сейчас самый верный способ скрыться от посторонних глаз.

Кривые тени - часть десятая

— А что было потом? — спросила Мария, когда Марго со всеми своими детьми вернулась домой. Дождь барабанил по крыше, выдавая сумасшедший ритм. Марго думала о Марке и о Григории, они до сих пор не вернулись из леса. Их сегодняшний поход крайне неудачно совпал с испортившейся погодой.

— Потом они все ушли из этого дома, — ответила Василиса сестре, снимая с себя промокший дождевик.

Девочки обсуждали одно из прочитанных ими произведений. Мария нарочно задавала наводящие вопросы сестре, чтобы та смогла пересказать сюжет. Девочки часто занимались самообразованием, хотя по большей части инициатива шла от старшей сестры.

— Мам? — вдруг произнесла Василиса, заставив Марго вздрогнуть от неожиданности.

Она в этот момент думала над тем, что сказала ей Галина, когда девочки, суетясь, собирали вещи для возвращения домой.

— Я даже не знаю, как это описать, — сказала Фролова, глядя на Марго испуганными глазами.

— О чём вы хотите мне рассказать? — спросила Марго, ощутив сильное волнение. Сюрпризы и неожиданности сыпались на её голову как из рога изобилия. Только за сегодняшнее утро она увидела на стоянке перед кафе то, что не должно было происходить. А затем встретила незнакомцев, которые больше походили на работников спецслужб. Они искали какого-то человека, возможно, даже беглого преступника.

Слишком много событий для одного воскресного утра.

— Девочки, они меня сегодня заставили сильно волноваться, — продолжила Фролова, говоря полушёпотом, чтобы её никто не мог услышать, — может быть, это была какая-то игра, но меня пробрало до глубины души.

А затем Галина рассказала о том, как Василиса и Мария, словно застывшие манекены, сидели друг напротив друга с закрытыми глазами. Она также рассказала о своей попытке прикоснуться к старшей из сестёр, но словно что-то останавливало её в этот момент, и тогда Галина решила позвонить Марго. Но пока она набирала номер, девочки продолжили своё чтение и вели себя так, словно ничего не происходило.

— Я поговорю с ними, — пообещала Марго, — возможно, они просто пошутили. И если это так, то поверьте мне, я им выскажу всё по этому поводу.

— Не ругай их слишком сильно, милая, они ведь всё-таки дети. Может быть, это в действительности у них такая игра.

Теперь, находясь уже у себя дома, Марго смотрела на дочерей строгим взглядом, ожидая вопроса от Василисы.

— А что случилось с бабушкой Галей? — произнесла Василиса, вешая дождевик на вешалку.

— Она какая-то странная сегодня была, — подтвердила слова сестры Мария, сбрасывая с ног сапоги.

— У меня совершенно другие сведения по этому вопросу, — ответила Марго, — бабушка Галя мне всё рассказала. О вашей игре и о том, как вы чуть не довели пожилую женщину до инфаркта.

Девочки в этот момент переглянулись, но на их лицах играло лёгкое недоумение.

— Про какую игру ты говоришь? — спросила Мария. В её глазах не читалось никакой усмешки. Девочка была серьёзной. Она словно требовала ответа.

— Вы хотели разыграть бабушку Галю, притворившись, будто ничего не слышите?

— Мы этого не делали, — отозвалась Василиса, стоя за спиной сестры, словно прячась за ней.

— Но я знаю совершенно другую версию случившегося, — Марго постаралась сделать голос максимально строгим. Она не хотела, чтобы девочки продолжали исполнять что-то подобное, тем более по отношению к пожилым людям.

— Мы ничего не делали, — повторила за сестрой Мария, и Маргарита ощутила, как начинает верить своей дочери. То ли тон её голоса, то ли этот пронзительный взгляд, словно сломили волю Марго. Конечно же, её дети говорят чистую правду. Они не могут врать ей вот так, глядя в лицо.

А что тогда Галина Фролова? Девочки и вправду могли сидеть с закрытыми глазами, отдыхая от чтения книги. Это вполне удобный способ дать глазам передышку.

— Я могу вам доверять? — спросила Марго, поставив Борислава на пол.

— Да. Можешь, — ответила Мария твёрдо и по-взрослому уверенно.

Василиса кивнула из-за её спины, также глядя на маму самым честным взглядом, на который только был способен ребёнок.

— Хорошо, тогда раздевайтесь и помогите мне по дому. Скоро придёт отец, его нужно будет накормить.

Василиса, схватив Борислава за руку, повела брата в зал, а Мария ещё секунду смотрела на Марго, после чего направилась на кухню.

Переведя дух, она опустилась на скамейку для обувания. Это был первый серьёзный разговор с детьми в её жизни, и, по всей видимости, она дала слабину. Ещё мгновение назад Маргарита была готова наказать дочерей за поступок, но сменила гнев на милость.

Марго повернулась в сторону окна, находящегося рядом с входной дверью. Дождь заливал его потоками, но сквозь них можно было рассмотреть улицу. Там, на дороге, стоял чёрный автомобиль с тонированными окнами. Он словно специально остановился напротив дома семьи Колос, а через секунду медленно поехал дальше, скрываясь из виду.

— Марк, — прошептала Марго, сжимая кулаки от волнения, — возвращайся скорее.

То, о чём говорил старик, могло трактоваться по-разному. Всё зависело от знаний и понимания ситуации. И Руслан понимал, что часть из того, что он говорил, могла быть правдой. А вот Макс вначале выпучил глаза, а затем решил перевести всё в шутку. Но выражение лица Григория Фролова заставило прекратить усмешки.

Первые несколько минут Фролов вообще с трудом мог хоть что-то произнести. Его лицо словно онемело. Он корчил гримасу, разминая губы.

— Марк, — наконец проговорил Фролов, указывая в сторону озера, — в воде! Он в воде!

— Он что, упал в воду? — моментально среагировал Максим. Не раздумывая ни секунды, Дюжев бросился в сторону озера, но Фролов схватил его за руку, выкрикивая:

— Не ходи туда, там что-то в озере! Что-то огромное, и, чёрт возьми, я не знаю, даже как это описать!

— Марку нужна помощь! — огрызнулся Дюжев, вырвавшись из цепких пальцев старика.

Он побежал по тропе, скользя на грязевых потоках, но удерживая равновесие даже несмотря на свой довольно солидный вес.

— Идём за ним, — сказал Руслан, переставляя костыли.

— Мы не должны туда идти, Марку уже не поможешь, — ответил Фролов, и в его голосе прозвучало отчаяние. Словно он уже смирился с гибелью своего соседа, которого сам затащил в этот лес.

Руслан посмотрел на Григория. Он впервые видел этого человека, но даже в сложившейся ситуации крепкий, плечистый старик не выглядел как человек, который привык бояться.

— Что там случилось? Что вы нашли? — спросил Руслан, продолжая идти дальше. Максим уже скрылся за деревьями, а набирающий силу дождь смывал тропинку, загрязняя её листьями и сухими ветками.

Григорий Фролов потупился, не зная, что ответить. Его глаза горели, словно он раз за разом переживал страшное событие, но не мог найти слова для его описания. Он вновь принялся разминать лицо, трогая щёки руками.

— Мы увидели, как это упало с неба в ночь, когда шёл метеоритный дождь, — наконец произнёс Фролов, и Руслан ощутил, как в груди гулко забилось сердце.

«Это упало с неба».

Слова старика точно наводили на мысль о прибытии НЛО. Возможно, вид летающей тарелки вверг Фролова в такое состояние. Любой неподготовленный человек испытает настоящий шок, увидев нечто иноземное. Но зато Круглов понимал, насколько он оказался прав, приехав в Безродное.

— Мы должны помочь Максу, — сказал Руслан, продолжая своё медленное продвижение к озеру.

— Оно в озере! — выкрикнул старик, и эхо его голоса поглотили дождевые капли.

Руслан обернулся, глядя на Фролова. Неужели пришельцы вышли из своего корабля? Этот старик даже не понимал, что стал, возможно, первым контактёром из всех людей на Земле.

— О ком вы говорите?

— О нём, — старик указал в сторону озера, и когда Руслан проследил за его взглядом, по лесу раздался тяжёлый, звериный рёв, буквально сотрясающий воздух.

Круглов не сразу понял, что именно издаёт такой звук, но в первую очередь отверг принадлежность рёва к живому существу. В этом рыке явно отпечатывались следы механического происхождения, которые лишь только пытались быть похожими на крик животного.

Макс всё-таки упал в грязевой поток, но причиной этому стал звериный рёв. Он прозвучал настолько неожиданно, что Дюжев остановился во время бега, но инерция протащила его по грязи, а затем он рухнул, поднимая вокруг себя брызги. Рюкзак за спиной, хотя и не был очень тяжёлым, но всё же хорошенько приложился по затылку.

Задрав голову к макушкам деревьев, он слышал, как рёв буквально проплывает где-то вверху, спугивая птиц и перекрывая шум дождя. Вслед за рёвом небо осветила яркая вспышка молнии.

Поднимаясь на ноги, Дюжев осмотрел свои ладони. Они были содраны после падения, из ран торчали куски мелких веток и камушки. Но звук приближающихся шагов переключил внимание. Он посмотрел прямо перед собой и увидел мужчину, не спеша идущего от озера. По всей видимости это был тот самый Марк, о котором говорил Фролов.

— Как хорошо, что ты выбрался сам, — воскликнул Макс, забывая про свои раны.

Марк сделал ещё несколько шагов, остановившись рядом с Дюжевым. Вид у него был спокойным. Словно то, о чём говорил Григорий Фролов, на самом деле и не происходило с Марком.

— Мне повезло, — произнёс Марк, оборачиваясь в сторону озера.

— Что произошло? Фролов сказал, что ты упал в воду.

— Так оно и было, — монотонно ответил Марк, глядя за плечо Дюжева. Там он увидел Фролова, смотрящего на него испуганными глазами. И какого-то незнакомца на костылях.

— Ты выбрался? — спросил Фролов, подходя ближе.

Марк пожал плечами.

— Я бы так не сказал, но видимо, меня просто отпустили.

— О чём вы говорите? — вмешался Дюжев, очищая свои ладони от грязи.

— Они говорят о падении летающей тарелки, — произнёс Руслан, присоединяясь к остальной группе, — и, по всей видимости, у вас был с ними контакт. Я прав?

Все трое удивлённо посмотрели на уфолога. Дюжев, просто не мог поверить в то, что говорил этот человек, а Григорий и Марк не понимали, откуда он знает правду.

— Кто вы? — спросил Григорий.

— Меня зовут Руслан Круглов, я уфолог. Исследую паранормальные явления.

— Вы уже сталкивались с чем-то подобным? — поинтересовался Марк, но Руслан отрицательно покачал головой.

— К сожалению, нет, но если вы мне поможете, то я постараюсь разобраться во всём происходящем.

Григорий посмотрел на Марка, но у того был слегка отсутствующий вид. Фролов не раз видел подобный взгляд у людей, переживших в своей жизни ужасные вещи. Человек практически сразу становится каким-то другим. Он вроде и здесь, но в то же время мыслями часто улетает в воспоминания. Произошедшее с Марком явно оставило огромный след на его психике. Внешне он был абсолютно спокоен, но стоило только взглянуть в его глаза, как сразу же вырисовывался страх.

— Не стоит туда ходить, — произнёс Колос, при этом совершенно не препятствуя остальным.

Круглов был неудержим, он проследовал мимо Марка, решительно направляясь к озеру. Максим последовал следом за ним, оставив Григория и Марка одних.

— Что с тобой там произошло? — спросил старик. Он смотрел на своего соседа так, словно тот вернулся с того света. — Я видел, как эта тварь затащила тебя под воду. Как ты смог выбраться?

— Они отпустили меня, — отозвался Марк, не спеша направляясь в сторону дома.

Григорий в нерешительности стоял на месте, глядя то вслед Марку, то на Дюжева, сопровождающего незнакомца.

Гроза в этот момент начинала набирать обороты, погружая воскресное утро в глубокий сумрак. Молнии сверкали, освещая лес яркими вспышками и создавая при этом причудливые тени.

Круглов решительно шёл вперёд, передвигаясь на костылях. Он был неудержим в этот момент. Мысль о том, что кто-то опередил его, просто разрывала изнутри. Он должен был быть первым контактёром, ведь он шёл к этому всю свою жизнь. Многолетние поиски, длительные поездки, заключение в тюрьме одной из спецслужб, о существовании которой Круглов даже не помышлял. И всё это сводилось только к одному дню, когда он лично сможет увидеть инопланетное создание, а может быть, и вступит с ним в диалог.

Где-то впереди послышался бурлящий звук, словно что-то огромное передвигалось по воде. Деревья вокруг озера стали неестественно раскачиваться, хрустя сухими ветками. В воздухе поднялся лёгкий механический гул, словно где-то рядом заработал большой агрегат.

— Поторопимся, — сказал Руслан, уже выходя на берег озера. Высокий камыш затруднял ему обзор, поэтому он поспешил вдоль берега к небольшому подобию пляжа, с которого открывался вид на озеро.

То, что Круглов успел увидеть в последний момент, уже не оставило никаких сомнений. Огромный космический корабль невероятной формы, вроде цилиндра, медленно погружался под воду. За считанные минуты он исчез в озере, оставив после себя только бурлящую воду.

— Нет, — прошептал Руслан, подходя к самой кромке воды, — нет, не может быть, только не сейчас!

От досады он бросил в сторону костыли и опустился на ближайший камень. Инопланетный корабль на его глазах погрузился на дно озера, унося с собой все секреты, ответы на которые могли оказаться так близки.

— Не может быть, — продолжал шептать Круглов, низко склонив голову и вслушиваясь в шум грома, раскатами гуляющим над лесом.

Они вошли в кабинет Дмитрия Орлова без стука. Высокий, крепкого телосложения Владислав Норков и слегка поджарый, на голову ниже своего спутника Аркадий Грива, заняли пространство у двери.

Своими бегающими глазками Аркадий осмотрел помещение, остановив взгляд на хозяине кабинета.

Владислав в свою очередь обладал твёрдым, почти стальным взглядом.

— Дмитрий Орлов? — спросил Владислав.

— Майор, — поправил его Дмитрий, — майор Дмитрий Орлов. А кто вы такие?

Норков вынул из внутреннего кармана пиджака удостоверение личности, протянув его в раскрытом виде.

— НСК? Чёрт, а вам что здесь нужно?

Аркадий вновь принялся ощупывать помещение взглядом, словно пытаясь что-то найти. Этот человек показался Орлову не просто подозрительным. От него словно исходила энергия, которую принято называть негативной. В присутствии этого незнакомца становилось неуютно даже в собственном кабинете.

— Мы разыскиваем одного человека, — ответил Норков, — рассчитываем на вашу помощь.

При этих словах Дмитрий сразу же вспомнил о беглом преступнике. Сумасшедший, оглушивший санитара до состояния комы при побеге из диспансера, вдруг заинтересовал Независимую Службу Контроля?

— Я могу взглянуть на его фотографию? — поинтересовался Орлов. В ответ Владислав протянул майору фотографию, запечатанную в водонепроницаемый пакет.

На поверхности полиэтилена ещё оставалась влага, но она никак не искажала изображение на фото. Прильнув взглядом к незнакомому лицу, Орлов ощутил сильный укол, который можно сравнить с ударом под дых.

«Ещё один»

Пронеслось в его голове молнией, и Орлов, подняв глаза на работников спецслужб, ответил:

— Я его вижу впервые.

— Вы чем-то удивлены? — вдруг спросил Аркадий Грива. Дмитрий только сейчас впервые услышал его голос, и он был таким же отталкивающим, как и внешность.

— Признаться, да.

Орлов протянул фотографию обратно Норкову.

— Не посвятите нас? — попросил Владислав, разведя руки в стороны. Он вёл себя в кабинете Орлова настолько легко и раскованно, что это не могло не задеть самолюбие. Дмитрий стиснул зубы, ощутив, как адреналин хлынул в кровь. Ещё немного, и он готов будет сорваться.

Норков тем временем продолжал:

— Если вам что-то известно про этого человека, я бы хотел знать. Пускай эта информация покажется вам даже косвенной. Но, поверьте, для нас она может оказаться важной.

— За пятнадцать лет службы я научился определять связи между важной и второстепенной информацией, — ответил Орлов, глядя прямо в глаза своему собеседнику. На одно мгновение могло показаться, что между ними могла возникнуть искра, которая в буквальном смысле взорвёт всё помещение.

— Может быть, перейдём к делу? — спросил спокойным, слегка надменным голосом Аркадий.

— Да, пожалуй, — одобрительно кивнул Норков, отведя взгляд.

«Один — ноль»

С внутренней улыбкой подумал Орлов, ощущая, как гнев отступает, словно волна после своего обрушения на каменистый пляж.

— У нас в городе беглец, — произнёс Дмитрий, поднимаясь с кресла. Он подошёл к стеллажу, взял папку с документами и протянул её Владиславу. — Сбежал из психиатрической больницы пациент. Оглушил санитара и скрывается где-то в лесу.

Норков сразу же углубился в изучение документов, бегая глазами по строчкам текстов с невероятной скоростью.

— Как давно? — спросил Аркадий, глядя на Дмитрия вполне дружелюбным взглядом.

— Сегодня утром.

Аркадий и Владислав переглянулись. Уже второй раз. Дмитрий тут же подметил для себя важность момента. Эти ребята, похоже, уже давно работают в паре. А у таких парней возникает ментальная связь. Они действительно способны общаться даже глазами. Но только этот неконтролируемый жест переглядывания, обозначающий: «Мы напали на след? Да, точно, мы напали на след», — всегда выдаёт их.

— Как давно он попал в клинику? — продолжил Грива. Но теперь из обычной беседы их разговор стал плавно перерастать в допрос.

— Несколько дней назад, — Орлов внимательно вглядывался в лица собеседников, но, по всей видимости, они ожидали примерно этого ответа.

— Кто его наблюдал?

— Психолог Валентин Власов. Он живёт в Безродном уже лет шесть. Ведёт здесь практику. Он и выявил нервные расстройства у Эльдара Корзина. А это как-то имеет отношение к вашему делу?

Агенты одновременно посмотрели на Орлова, затем Норков ответил:

— Возможно, — он захлопнул папку с документами, — это мы возьмём с собой. Надеюсь, у вас есть копии. Как вы думаете, где может скрываться этот ваш сумасшедший?

— Лес, огромная территория.

Норков вновь открыл папку, вынул из неё фотоснимок и протянул его картинкой вперёд.

— Что обозначает надпись «Зелёные холмы»?

Орлов внимательнее присмотрелся к снимку. На нём была палата Корзина, уже после его побега. Все стены исписаны обрывками фраз, которые вылетали из его головы в момент безумия. Но среди них была одна — «Зелёные холмы».

— Зелёные Холмы — это в десяти километрах от города. Там заброшенная лесопилка.

— Поедем с нами, — ответил Норков, махнув рукой своему помощнику.

Они быстрым шагом направились к двери, а Дмитрий даже не мог поверить в происходящее. НСК лично в их городе. Значит, здесь действительно творится что-то странное. А он даже не заметил никаких изменений.

Ирина Смелова не стала тратить время зря. Как только она вернулась домой после разговора с Маргаритой Колос, сразу же занялась поисками. То, о чём рассказала Маргарита, уже представляло собой неплохую базу, с которой можно будет начать. Ей сильно не терпелось посмотреть именно то видео, о котором говорила Марго. Открыв ноутбук, Ирина села за кухонный стол, заварив себе горячий чай. Промозглая погода всегда заставляла её мёрзнуть.

Спустя час Смелова уже сделала для себя целую уйму заметок. Всё, что было заснято в офисе во время проявления полтергейста, в точности совпадало с видеозаписью, сделанной в детском саду. Это ввергло в лёгкий шок, но Смелова тут же вбила в поисковик новый запрос:

«Паранормальные проявления у детей, последние видео»

На экране появились видеоролики. Ирина скользнула по ним взглядом и среди последних увидела пометку «г. Безродный». И таких роликов было около десятка.

— Не может быть, это правда, — прошептала Ирина, ощущая, как всё в ней сжимается в один комок. Такое проявление гениальности среди детей как минимум не нормально и не приведёт ни к чему хорошему.

Она нажала на первый ролик. Девочка лет шести заставляет взглядом сдвинуться игрушечный паровозик. Он проезжает совсем немного. Сантиметров десять, но этого вполне достаточно, чтобы вызвать радостный крик у родителей. Отец вундеркинда (именно так они называют своего ребёнка на записи) демонстрирует отсутствие батареек в паровозике.

На следующей записи семилетний мальчик заставляет аквариумную рыбку выпрыгивать к нему прямо на ладонь. Мальчик смеётся в камеру, а затем ещё несколько рыбок проделывают такой смертельный трюк.

В конце ребёнок отпускает рыбок обратно в аквариум.

Смелова поднялась на ноги, расхаживая по кухне. Её переполняли эмоции, заставляя мысли носиться по кругу в попытке найти хотя бы один ответ. Но звонок в домофон вырвал её из этого состояния.

— Привет, сестричка, это я.

Голос в домофоне принадлежал сводной сестре Ирины, Людмиле Зайковой. У них была общая мама и разные отцы.

— Поднимайся, мне есть что тебе рассказать.

Ирина открыла дверь в нетерпении, ожидая сестру. Было очень кстати, что она пришла именно в такой момент. Работая в психоневрологическом диспансере, Людмила знала многие вещи про человеческий мозг. Возможно, для неё объяснить происходящее в Безродном не составит большого труда.

Кривые тени - часть одиннадцатая

Дождь, подгоняемый мощным ветром, бил по машине, пробирающейся вверх на холм по-старому, покрытому трещинами и ямами асфальтному полотну. Трое мужчин в машине сосредоточенно смотрели вперёд на несущиеся потоки воды. Мощный седан аккуратно взбирался вверх по достаточно пологой, но сильно петляющей дороге.

— Что-нибудь ещё хотите нам рассказать, майор? — спросил Владислав, поглядывая на Орлова через отражение в зеркале заднего вида.

Дмитрий в этот момент думал о положении дел, складывающихся в его городе. Очень много событий, которые выстраиваются в весьма непростую картину. Побег сумасшедшего. Появление Независимой Службы Контроля, которая известна тем, что гоняется за психами вроде Корзина. Но приехали эти ребята искать совершенно другого человека. Значит, в пределах Безродного обитает на данный момент два безумца.

Орлов поднял взгляд на Владислава.

— Нет, больше ничего, — ответил майор.

— Тогда, как вы нам объясните вот это, — Норков указал пальцем в лобовое стекло, и Дмитрий, приглядевшись, увидел животных, идущих по холму, уходящих в сторону леса. Среди потока зверей были и те, которые избегают друг друга в дикой природе. Но сейчас лоси и волки шли рядом.

— Останови, — попросил Орлов, и внедорожник плавно затормозил возле обочины.

Выйдя из салона, невзирая на дождь, Дмитрий смотрел в сторону уходящих животных. Над головой летели птицы, а в нескольких метрах через дорогу перебежала лиса с несколькими лисятами. Она словно не боялась людей, продолжая свой путь среди высокой травы.

— Что думаете об этом? — спросил Аркадий, выбравшись из салона. Он говорил достаточно громко, чтобы иметь возможность перекричать грозу. Раскаты грома продолжали сотрясать воздух, следуя один за другим.

— Думаю, дальше пойдём пешком. За следующим поворотом остаток пути хорошо просматривается с лесопилки. Если преступник там, то он нас заметит довольно быстро.

— Хорошо. Согласен, — отозвался Аркадий.

Они выдвинулись дальше в сторону вершины холма, но уже обходя дорогу стороной. Раньше поля и лес изобиловали тропами, по которым можно было добраться в любую точку Зелёных холмов. Но с того времени, как лесопилка оказалась заброшенной, всё поросло травой.

Они прошли до начала хвойного леса, поднимаясь по грязевым выступам и корням деревьев. Так пришлось идти почти километр, но зато они значительно срезали путь и могли подойти к зданию лесопилки с боковой стороны.

— Неплохая работа, майор, — похвалил Владислав, прислонившись спиной к раскачивающемуся от ураганного ветра дереву.

— Мы сможем пройти незаметно, — пояснил Дмитрий. С этой стороны практически нет окон. Вдоль стен мы доберёмся до входа.

— Тогда пошли, — скомандовал Норков, вынимая из кобуры пистолет. Заметив взгляд Орлова, агент кивнул в его сторону. — Советую сделать так же. Мы здесь не просто нарушителей ловим.

Дмитрий тут же вынул табельное оружие, следуя за агентами.

— Ирина, сестрёнка, поверь моему опыту. Всё это чистой воды вымысел, — Людмила Зайкова сидела в кресле в квартире Ирины Смеловой. В её руках чашка горячего кофе, заботливо сваренного сестрой.

Их разговор представлялся Зайковой не то, чтобы пустой тратой времени, но уж точно не имеющим под собой никаких оснований. Описываемый Ириной случай, произошедший в детском саду, практически ничего не доказывал. Особенно слабо смотрелись доказательства, найденные Смеловой в интернете.

— Я бы не стала называть вымыслом то, что видела собственными глазами, — возразила Ирина.

Ей было странно, почему Людмила, человек с высшим образованием, практикующий психолог, работающий в психоневрологическом диспансере, не хочет замечать очевидного.

К очевидному Смелова относила видеозапись, сделанную в детском саду, которую она сравнивала с записью из интернета.

— Ты сама говорила, что на момент случившегося тебя не было в столовой, — напомнила Зайкова.

— Да. Я выходила всего на одну минуту. Но не мог же ребёнок перевернуть всю мебель? Это абсурд. Тем более видеозапись подтверждает факты!

Людмила поставила стакан с кофе на столик, посмотрев на сестру. У них была разница всего в полтора года. Так случилось, что уже с четырнадцати лет Зайкова была вынуждена заботиться о младшей сестре. Они тогда жили у бабушки, чудом избежав детского дома. После гибели матери, воспитывавшей девочек одной, Ирина впала в депрессию, из которой её пришлось выводить с большой сложностью. Людмила же перенесла утрату значительно легче, возможно из-за тяжёлого состояния сестры, поскольку не имела права оставлять Ирину в такой сложный момент.

Несмотря на то, что у них были разные фамилии, полученные от разных отцов, Ирина и Людмила всегда держались вместе. Зайкова на правах старшей сестры всегда оберегала Ирину, пытаясь ей всячески покровительствовать. А та в свою очередь не перечила Людмиле, полностью полагаясь на старшую сестру. Так они прожили до совершеннолетия, посвятив себя карьерам.

Ирина закончила педагогический институт, став воспитателем в детском саде. Она всегда любила детей, любила возиться с ними, несмотря на то что своих у неё не было. Так же, как и у Людмилы. Со временем Зайкова пришла к выводу, исходя из опыта, полученного во время своей работы с людьми, что её с сестрой нежелание заводить собственные семьи тесно связано с психологической травмой, полученной в детстве.

Их мать воспитывала девочек одна. Они никогда не знали отцовства, живя своей небольшой женской коммуной. После смерти матери новым опекуном стала бабушка, у которой в свою очередь семейная жизнь также терпела множество неудач. А теперь, спустя многие годы, оставшись одни на всём белом свете, сестры держались только друг за друга, не имея большого желания впускать кого-то в свою жизнь. И в этом Людмила видела самую большую проблему.

Как теперь, казалось, Зайковой, все эти истории о паранормальном, исходящие от Ирины, пустили свои корни в подростковом возрасте, а теперь, по всей видимости, пора собирать плоды.

— Послушай меня, — начала Людмила серьёзным тоном. Ирина ощутила при этом лёгкую нервозность. Она терпеть не могла, когда старшая сестра начинала говорить с ней в таком тоне. Конечно, в детстве она о ней заботилась, но теперь Зайкова должна понимать, что перед ней не маленькая девочка, а взрослая состоявшаяся женщина. Но привычки, привитые в подростковом возрасте, тяжело искоренить. Многим из них суждено остаться с человеком до самого конца.

Зайкова тем временем продолжала:

— Я работаю с разными людьми. Ровным счётом, как и ты. Только с той разницей, что твои люди — это дети, которые ещё не знают о тех проблемах, с которыми им придётся столкнуться во взрослой жизни. А мои люди — это те, кто уже столкнулся с подобными проблемами. Ты понимаешь, о чём я?

Ирина кивнула. С этими словами сложно было поспорить.

— Мне часто приходится выслушивать странные, порой нелогичные, а иной раз действительно ужасные вещи. Даже не представляешь себе, на что в действительности способна человеческая фантазия. Особенно когда разум замутнён. Но при этом я не являюсь скептиком, как это может показаться. Я верю в способности людей. Мне не приходилось видеть что-то подобное, но я знаю, что подобным вещам есть место в нашем мире. Но, к сожалению, именно эти вещи и сводят людей с ума. Невозможность понять происходящее заставляет человеческий разум искать ответы в самых тёмных и потаённых уголках своего разума. А это зачастую приводит к очень печальным последствиям.

— Ты считаешь, что я сумасшедшая? — спросила Ирина, строго глядя на сестру.

Подобные речи можно было нередко услышать от Людмилы. Она часто прибегала к подобной терапии, когда пыталась доказать исключительно собственную точку зрения. И, признаться честно, почти всегда ей удавалось сделать это. Но только не сейчас. Теперь Ирина была полностью уверена в своей правоте. Она не просто видела, она стала участником событий, которые не укладывались в голове любого здравомыслящего человека.

В ответ на реплику сестры Зайкова рассмеялась. Она с нежностью смотрела на Ирину, не пытаясь в этот момент хоть в чём-то её убедить. Это не была её основная цель. Всё, что хотела Людмила, это чтобы Ирина перестала накручивать себя по пустякам. Странные вещи они потому и называются странными, поскольку объяснить их природу довольно сложно. Но можно, если иметь определённые знания человеческой природы.

— Конечно же нет, — отозвалась Зайкова, вновь возвращаясь к своему напитку, — я просто хочу сказать, что воображение в совокупности с определёнными обстоятельствами, которые невозможно сразу объяснить, часто выливаются в восприятии человека во что-то сверхъестественное. Поверь мне, всему есть объяснение.

— Даже этому? — Смелова протянула сестре сотовый телефон, открытый на странице одной из социальных сетей. На ней была сделана запись, где десятки животных проходят через парк на глазах изумлённых жителей Безродного. Хищники и травоядные шли практически рядом, в спешке покидая город и прилегающие к нему территории.

— И это не единственное видео. Я и сама сегодня утром была свидетелем этой миграции. А теперь посмотри в монитор ноутбука и увидишь там записи, сделанные родителями. В один момент в нашем городе десятки детей вдруг обрели способности. Понимаешь? Способности!

Людмила перевела взгляд на монитор, на котором стояла на паузе запись. На картинке мальчик лет шести держал ладони так, словно собирался хлопнуть ими, но между ними в воздухе парил шарик для игры в пинг-понг. Малыш смотрел на него, смеясь.

— Всему есть объяснение, — отозвалась Зайкова, но голос её прозвучал очень несмело. В один момент Ирина заметила во взгляде сестры тревогу. Нет, это не было похоже на тот момент, когда ей удавалось убедить сестру в правоте собственной версии. Скорее всего, Людмила и сама столкнулась с чем-то подобным, но, благодаря своему рациональному мышлению, уже успела придумать кучу, как она сама выразилась, объяснений.

— Ты что-то знаешь. Ведь так?

Людмила перевела взгляд на сестру, и теперь в её глазах горели крошечные искорки сомнения. Такое случалось с Зайковой крайне редко, но Ирина готова отдать всё что угодно, лишь бы в этот раз оказаться неправой.

— Я не просто так приехала к тебе, — призналась Людмила, — сегодня ночью у нас сбежал пациент. Во время побега он ранил одного из санитаров.

— О господи, — Ирина закрыла руками рот, ощутив жгучий страх.

— Полиция в ближайшие сутки не будет сообщать о побеге, поскольку они надеются за это время поймать его.

— Он был твоим пациентом? — спросила Ирина, уже заранее догадываясь о том, что ответит Людмила.

Зайкова кивнула.

Ирина тут же подошла к сестре и обняла её, ощущая, как та дрожит.

— Всё хорошо, — сказала она, прижимая голову сестры к своему плечу.

Именно так они делали много лет назад, когда остались без мамы. Именно так они делали, когда спустя ещё несколько лет остались одни. У них была одна сила на двоих. Та энергия, которая давала возможность перевести дух, действовать дальше. И какой бы сильной Зайкова Людмила ни казалась в глазах своих коллег и пациентов, Ирина знала её натуру. Она понимала, что её сестра иногда сама нуждается в сильной поддержке.

— Ты думаешь, что он будет мстить? — спросила Смелова.

— Нет. Не думаю. Этот человек полностью лишён разума. Но, к счастью, его голова забита совершенно другими вещами.

Ирина посмотрела на монитор компьютера, на котором застыло весёлое лицо мальчика, заставляющего шарик левитировать между ладонями. Фокус? Возможно. Но Смелова была уверена, что совсем скоро им придётся увидеть ещё немало подобных фокусов.

Они прошли до здания лесопилки, обойдя его с обратной стороны. Агенты шли впереди, Орлов следовал за ними, оглядываясь по сторонам. Шум дождя в совокупности с грозой служили хорошим прикрытием.

— У вас был опыт в задержании преступников? — поинтересовался Владислав Норков, когда они остановились возле двери.

Орлов отрицательно покачал головой. Их город в отношении подобных инцидентов был довольно спокойным. Здесь не грабили банки, не орудовали серийные маньяки, и побег из сумасшедшего дома стал первым случаем.

— Тогда держитесь за нами и прикрывайте спины, — проговорил Норков, давая своему напарнику сигнал.

Аркадий, выставив оружие, толкнул дверь и ворвался в помещение. Дмитрий ещё секунду стоял на месте, а затем последовал за остальными.

Здание лесопилки было высотой метров пять и по площади занимало около семисот квадратных метров. Именно здесь проходила первичная обработка дерева после того, как лесорубы поставляли его из лесу. Здесь ещё оставались станки, но стеллажи, предназначенные для временного хранения древесины, пустовали. Сквозь окна, размещённые практически по всему периметру, пробивался слабый свет, проходя сквозь запылённые стёкла. Дождь грохотал о металлическую крышу, создавая шум, эхом разлетающийся по всему помещению.

— Осторожно, — предупредил Норков, делая соответствующий жест рукой.

Дмитрий вначале не понял, чем была вызвана эта предосторожность, но в сумраке помещения увидел что-то большое, лежащее на полу. Вскоре Орлов понял, перед ними лежало тело крупного животного. По всей видимости, оленя. Но, оглядевшись он увидели ещё несколько туш: лис, зайцев и даже птиц. Все они были мертвы.

— Похоже, мы на верном пути, — проговорил Аркадий Грива, обходя тело оленя.

— Кто-то убил их, — подметил Орлов, оглядывая трупы животных.

— Или что-то, — поправил его Владислав Норков, продолжая следовать за напарником.

Дмитрий с сомнением посмотрел вслед агенту. Ему не понравилось такое высказывание. Что-то, а не кто-то убило животных. Это предположение звучало более чем абсурдно. Но в то же время трудно себе представить, как сбежавший из диспансера Корзин расправляется с дикими животными. Тем более, вокруг не было даже следов сражения. Складывалось ощущение, словно животные пришли сюда добровольно. И так же добровольно приняли свою смерть.

Они прошли дальше, укрываясь за большим распиловочным станком. Крадучись, агенты выглядывали поверх своего укрытия, пока Аркадий не сделал жест, призывающий остальных остановиться.

— Здесь кто-то есть, — проговорил агент. В этот момент его лицо словно поменялось. Теперь Аркадий выглядел слегка бледным и очень сосредоточенным. Он смотрел строго перед собой, но затем и вовсе закрыл глаза.

— Это наш беглец? — поинтересовался Орлов.

— Возможно, — ответил Норков, но затем жестом попросил помолчать.

Аркадий Грива тем временем продолжал оставаться на месте. Он держал пистолет в руках, но глаза его были по-прежнему закрыты. Несколько секунд он словно пребывал в состоянии медитации. Что-то шептал, шевеля губами, но из-за грохота дождя не было слышно ни слова.

Владислав терпеливо продолжал ждать, в то время как Орлову уже не сиделось на месте. Отчасти он был рад тому, что ему не пришлось идти сюда одному. Ловить убийцу ему никогда не приходилось, но быть в подчинении агентов НСК также не придавало уверенности.

Он знал этих ребят, понимал их специфику работы. А главное, НСК, как никто другие, умели хорошо заметать следы. Именно поэтому эта организация является одной из самых засекреченных в стране. Их сфера деятельности сильно выбивается из привычного образа работы сотрудников спецслужб.

— Он здесь, наш беглец, — наконец произнёс Аркадий, не открывая глаз, — но помимо него, в ангаре есть ещё кто-то. И, пожалуй, это то, что нам нужно.

Он посмотрел на своего напарника, кивнув ему.

— Оставайтесь здесь, майор, — ответил Норков, уже собираясь продолжать путь в сторону центра ангара, но Орлов схватил агента за руку.

— Нет, — возразил он, — я не буду отсиживаться здесь, пока вы, ребята, хозяйничаете в моём городе.

— В вашем городе? — усмехнулся Норков в ответ. — Я вам советую перестать так думать. Всё, что здесь происходит, не просто привлечёт внимание правительственных служб. К сожалению, именно вам в будущем придётся отвечать на вопросы обо всём происходящем. А главное — почему вы это допустили. Обычные обвинения, которые выдвигаются, когда дело касается подобных вещей.

— О чём вы сейчас говорите? — возразил Орлов. Слова Норкова не укладывались в его голове. Они ведь просто ищут сбежавшего из психушки преступника. Да, такое случается. Редко, но случается. В этом нет ничего сверхъестественного.

— Я говорю о ситуации, в которую вы попали. Но я не собираюсь отвечать за вашу смерть или за ваше помешательство. Нас вообще здесь не должно быть. Вы это понимаете?

— Помешательство?

Дмитрий ощутил, как что-то сильно кольнуло его в самом центре солнечного сплетения. Чувство не просто тревоги, а непонимания. Словно его пытаются подвести к какой-то черте, за которой уже не будут действовать привычные юридические законы и правила. НСК, чёрт бы их побрал, всегда ведут свою игру.

— Нужно идти, — проговорил Аркадий. Не дожидаясь остальных, он вышел из укрытия, но, к удивлению Орлова, даже не держал пистолет на изготовке. Он просто вышел в центр, глядя прямо перед собой.

— Решать вам, — закончил Норков, следуя за напарником.

Через мгновение он уже целился куда-то вглубь ангара, громко при этом выкрикнув:

— Оставайтесь на своём месте!

Дмитрий несколько секунд пытался переварить услышанное, но затем решил действовать. Несмотря на все предосторожности, он должен был продолжать нести свой долг перед жителями города. Если ему говорят отсиживаться в тени, то Орлов не побоится взысканий, поскольку пришёл он в полицию не для того, чтобы кто-то делал за него работу.

Валентин Власов добрался до дома в то время, когда гроза уже набрала силы, заливая дорогу потоками воды.

Выйдя из машины возле дома, он поспешил к двери, на ходу вынимая ключ. Его руки тряслись, но не от холода. Адреналин, вызванный бушующей злостью, буквально застилал глаза. Валентин не мог больше ни о чём думать, как об Эльдаре Корзине, подставившем его, и о полицейском Дмитрии Орлове, устроившем допрос.

Стиснув до боли зубы, Власов искал возможности отомстить за то унижение, которое ему пришлось пережить. Он, единственный практик в городе, который имел опыт работы в лучших заведениях страны. Постоянное повышение квалификации, статьи в журналах и работа помощником кафедры по психологии делали его уникальным специалистом своего дела. В Безродном никто не мог похвастаться ничем подобным. Даже работники диспансера не имели подобного послужного списка. И теперь всё это было поставлено под сомнение.

Ключ отказывался попадать в замочную скважину, и Власов, задрав голову, набрал полные лёгкие воздуха. Нужно заставить свои нервы успокоиться. Взять себя в руки. Только в своём собственном доме он сможет прийти в порядок. Возможно, примет успокоительное и постарается ненадолго уснуть. Нужно время, чтобы пережить стресс, а затем начать думать, как поступить дальше. Но в одном Валентин был уверен: как только всё это закончится, он уедет из Безродного. Теперь в этом городе для него нет места. И дело даже не в выдвинутом, пускай и косвенно, но всё же обвинении. Дело в принципе. Он не хочет больше жить там, где его будут считать пособником убийцы.

Собрав все свои силы, он воткнул ключ в замочную скважину и резко провернул его.

В доме было сумрачно. Валентин прошёл в рабочий кабинет, где благодаря витражному окну было достаточно света даже в такую погоду. Из-за большого козырька дождевая вода не попадала на окно, это позволяло без искажений рассмотреть лес и поляну перед ним. Деревья раскачивались на ветру, вырисовывая сумасшедшие наклоны. Их верхушки буквально летали из стороны в сторону. Стоя возле смотрового окна, Валентин продолжал думать о произошедшем в диспансере. В один момент вся его жизнь, работа и карьера оказались под ощутимым ударом.

А что будет, если этот псих убьёт ещё кого-нибудь? Что, если он заберётся в чей-нибудь дом и устроит там настоящее кровопролитие? Ведь не известно, что с Эльдаром делали на протяжении тех нескольких дней, пока он находился в диспансере. Эта психиатричка, Людмила Зайкова, умела промывать мозги. О её способностях работать с пациентами Власов знал достаточно хорошо. Она за считанные сеансы буквально пробиралась пациентам в голову, наводя там порядок на своё усмотрение.

Зазвонил сотовый телефон, и Власов с неохотой взглянул на дисплей. Он готов был увидеть на нём номер телефона Дмитрия Орлова. Но вместо него высвечивалось имя Каролины.

Ещё один его пациент, который считает, что не в состоянии справиться с собственными проблемами, не прибегая к посторонней помощи.

Власов ощутил злость ко всем этим людям. Они сами, на протяжении всей своей жизни, делали всё для того, чтобы потом сходить с ума от собственной беспомощности. Каролина, красивая женщина, ломала себе жизнь исключительно из-за собственного характера, не позволяющего ей даже начать самые простые отношения. Она была готова выставить виноватым любого попавшегося ей на пути человека. Но только не себя.

Валентин отклонил вызов и положил телефон на рабочий стол. Ему сегодня не хотелось слушать истерики сумасшедших. Пусть это выглядело непрофессионально с его стороны, но говорить с пациентом он сейчас не мог. Отвечая на звонок, он мог только всё усугубить.

Власов вернулся к окну, заметив возле леса движение.

Несколько человек, их было четверо, вышли на опушку. Среди них он узнал соседей. Марк Колос шёл позади всей группы, несмотря на то что перед ним ковылял мужчина на костылях. Он значительно задерживал продвижение, но, по всей видимости, на это мало кто обращал внимание.

Впереди, словно в роли проводника, шёл Григорий Фролов. Как обычно, у старика с собой ружьё, которое он нёс за плечом.

Где сейчас находится полиция?

Подумал Власов, наблюдая за тем, как группа направляется в сторону дома Марка.

В этот момент вновь зазвонил телефон.

Власов перевёл на него взгляд. Звонила Каролина. Ощущая новый приступ раздражения, Валентин вышел из рабочего кабинета, оставив телефон на столе. Он поднялся на второй этаж. Шум дождя здесь было слышно сильнее, чем на первом, но Власова он совершенно не смущал. Голова забита другими вещами, более важными. Можно даже сказать, жизненно важными.

Власов увидел это первым. Из всех живущих людей в городе Безродном по меньшей мере пятьдесят семей проживали на окраине, но первым свидетелем произошедшего стал именно он.

Подойдя к окну в спальной комнате, чтобы вновь проводить взглядом группу мужчин, вышедших из леса, Власов увидел, как лес словно содрогнулся. Волна прошла по его макушкам, склонив их в одну сторону, а затем деревья резко выпрямились, сбрасывая с себя сухие ветки и дождевые капли. Подобный эффект могла вызвать взрывная волна, но никакой вспышки или шума взрыва не последовало.

Но было нечто другое, не менее странное. Звук, напоминающий работу механического агрегата, при этом довольно внушительных размеров. Этот гул шёл со стороны леса, перебивая собой грозу. А затем Власов вновь увидел, как кто-то выходит на опушку. Это был одинокий силуэт невысокого роста. Человек, но кто именно — рассмотреть сложно. В сумерках ненастной погоды Власов смог разглядеть только то, что это по всей видимости был ребёнок.

— Что ты там делаешь? — прошептал Валентин. Увидеть подобное он никак не ожидал. В этот момент все его переживания словно растворились. Силуэт ребёнка казался ему более чем абсурдным, учитывая такую погоду. Но затем Власов вспомнил про Эльдара Корзина, и в его груди всё сжалось от страха.

Вспоминая, где он оставил свой бинокль, Власов почти прильнул к окну. Гул продолжал плыть сквозь грозовые раскаты, плавно сливаясь с шумом дождя. Странное ощущение, которое он вызывал, постепенно становилось для Власова почти нормальным. Если изначально гул казался опасным, то теперь превратился в естественный звук, на который не стоило обращать внимание. Теперь только тот, кто шёл по направлению к его дому, был действительно важным персонажем.

Собравшись в доме Марка, они наконец смогли перевести дух. Дождь, промочивший до нитки всех участников похода, продолжал лить без остановки. Разместившись на кухне в ожидании горячего чая, мужчины решили перейти к сути произошедшего.

Руслан Круглов вытянулся на стуле, ощущая пульсацию боли в ноге. Ему повезло, что повязки, заранее завёрнутые в непромокаемый материал, остались сухими. Закрыв глаза, он решил на время отвлечься от похода. Ещё никогда поиски не давались ему так тяжело.

Максим Дюжев решил не уезжать домой. Он хотел остаться и узнать обо всём, что произошло возле озера. Чем больше он общался со своим новым другом, тем больше в нём просыпался интерес к событиям. Несмотря на то, что из всех присутствующих он был единственным, кто знал меньше остальных, Дюжев старался принимать не последнее участие.

Рассевшись вокруг стола, уставшие и промёрзшие, мужчины постепенно приступили к обсуждению.

Единственным, кто выбивался из этого коллектива, был Марк. Поднявшись на второй этаж, он предупредил Маргариту о неожиданных гостях и попросил, чтобы девочки не мешали им во время разговора. Затем он закрылся в ванной комнате, где уставился в своё отражение.

Чувство присутствия не покидало с того момента, как он покинул озеро. В голове воспоминания проглядывались только обрывками, но и этих кратковременных вспышек вполне хватало для осознания всей проблемы. Неожиданно для себя Марк оказался практически в центре событий. Он единственный из всех, кто побывал на борту космического корабля. Хотя сейчас, спустя всего пару часов, произошедшее казалось ему нереальным. Марк был готов поверить в галлюцинации или даже в собственное безумие, чем в контакт с инопланетным разумом.

Закрыв глаза, он вновь вырисовывал в воображении своего собственного двойника. Тот стоял напротив него, буквально материализовавшись из корабля. Живой организм, созданный из другого, не менее живого организма, который в свою очередь свалился им на головы. Объяснить всё это было невозможно.

«Мы здесь, на вашей планете, впервые»

Марк открыл глаза. Он смотрел на самого себя в отражении в зеркале, не узнавая собственного лица. Что-то в нём поменялось, и пусть это всего лишь детали, но они сумели произвести кардинальное перевоплощение. Весь его природный скептицизм рухнул в одно мгновение, уступив место той реальности, о которой невозможно рассказать.

Пришельцы, которые способны принять форму и внешний вид человека, могут оказаться в действительности очень опасными.

«Мы здесь впервые»

Да, именно это он смог вспомнить, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Момент общения с инопланетным существом словно стёрся из его памяти. Остались только незначительные фрагменты, больше напоминающие воспоминание сна. Всё в дымке, расплывчато, обрывисто, невнятно и, самое главное, совсем не похоже на правду.

Стук в дверь заставил обернуться. В этот момент Марк испытал лёгкий укол тревоги. Но голос Маргариты вернул его к реальности.

— Всё в порядке, Марк?

— Да, дорогая. Просто привожу себя в порядок.

Он открыл кран и, набрав в ладони прохладной воды, погрузил в неё лицо.

Спустя минут пять спустился к гостям. В этот момент между Кругловым и Фроловым разгорелся жаркий спор, и всему виной был капкан. Дюжев, молча наблюдал за перепалкой, стараясь не вмешиваться, но было видно, что он придерживается стороны уфолога.

— Я провёл целую ночь в больнице. Если бы не Максим, кто знает, чем могла закончиться эта травма!

— Безопасность для меня превыше всего. Тем более вы точно знаете, что именно теперь обитает у нас в лесу, — Григорий говорил напористо и даже не пытался смягчиться. Старик, как всегда, был полностью уверен в своей правоте.

— Интересно, что вы хотели поймать в капкан? Какого такого зверя, — в голосе Руслана послышалась усмешка, — неужели вы считаете визитёров такими уж глупыми?

— Визитёры? Так вы их называете? — спросил Марк.

Все повернулись в сторону хозяина дома. Колос стоял в дверном проёме, наблюдая за происходящим. Он очень хотел остаться один и обо всём подумать. Выслушивать чьи-то предположения, пускай даже такого специалиста, как Руслан Круглов, ему хотелось в последнюю очередь. Ведь это он был на корабле пришельцев, и именно у него состоялся с ними контакт. Всё остальное, что только могли предложить ему собравшиеся здесь люди, не более чем теория.

— Мне кажется, это наиболее подходящее название для тех, кто прибыл на нашу планету, — отозвался Круглов, — хотя у пришельцев есть много названий.

Марк посмотрел в сторону лестницы. Дети и Марго находились на втором этаже. Им незачем было слышать подобные разговоры. Если четверо взрослых мужчин начнут в полный голос обсуждать летающие тарелки, то это может закончиться для них весьма плачевно.

— Что ты там видел? — произнёс Фролов, глядя на Марка почти в упор.

Колос заметил, как сильно поменялся Григорий за время утренней прогулки к озеру. На лице старика отпечаталась усталость, но помимо неё свой след оставил испуг, пережитый в момент похищения Марка. Онемевшее лицо теперь пришло в нормальное состояние, но Колос неосознанно продолжал разминать лицевые мышцы.

— Мне это сложно объяснить, — признался Марк.

— Вы постарайтесь, — вмешался Руслан. Он был полностью готов выслушать каждое слово Марка. Фанатик своего дела, человек, для которого не существует границ и преград. В стремлении достичь своей цели Круглов сам бы с удовольствием нырнул на дно озера, чтобы лично встретить иноземный разум.

Марк прошёл к столу и опустился на один из стульев. Чайник к тому моменту закипел, но никто не обратил на него внимания.

— Это было словно во сне или в каком-то психоделическом трипе. Я видел живое и неживое одновременно, при этом оба эти понятия сконцентрировались в одном объекте.

Колос вдруг вспомнил эти жуткие, рыбьи глаза, смотрящие на него почти в упор. Его собственный близнец не имел души, во всяком случае в том понимании, о котором имели представление только земляне. Пустые, стеклянные, выпученные линзы глаз. Настолько жуткие, насколько это было возможно.

И в одном Марк был полностью уверен: за этими глазами не было ничего человеческого. Ничего живого.

— Помните, вы мне рассказывали про вашу встречу с лосем? — сказал Марк, обращаясь к Фролову, и все взгляды тут же переключились на старика.

— Такое трудно забыть, — ответил Григорий.

— Вы помните глаза этого существа?

Фролов на несколько секунд задумался, но по его выражению лица стало ясно, насколько тяжело даются воспоминания.

— Словно как у рыбы, — наконец произнёс Фролов, и после этих слов Руслан начал ковыряться в своём рюкзаке, пока не вынул из него ноутбук.

Раскрыв его, Круглов начал поспешно искать нужные папки, а когда всё было найдено, повернул ноутбук экраном к остальным.

— Вы имеете в виду это?

На мониторе высвечивалось рисованное изображение существа, отчасти похожего на человека, отчасти на рыбу. Единственное, что было общего с увиденным Марком, глаза. Огромные, на выкате, не принадлежавшие человеку.

— Разве они уже посещали нашу планету? — спросил Марк. В голове у него звучала фраза о первом посещении Земли.

— Прямых доказательств нет, — ответил Круглов, — очевидцы появляются сотнями каждый год, но никто из них так и не смог точно описать увиденное.

— Складывается впечатление, словно это просто попытки привлечь к себе внимание, — сказал Фролов, вспомнив про закипевший чайник.

Поднявшись со своего места, он подошёл к газовой плите, бросив взгляд на Руслана Круглова. Ему было очень жаль, что этот человек попал в его капкан. Фролов меньше всего хотел, чтобы в ловушке оказалась нога человека. Но другого способа обезопасить свой дом и дом семьи Колос, он не видел. Происходящее с ними требовало максимальной осторожности, и если нужно будет пристрелить парочку пришельцев из своего охотничьего ружья, то Фролов сделает это не задумываясь.

— В девяноста девяти случаях именно так и есть, — продолжил Круглов, — в шестидесятых годах, во время пика космической гонки между Советским Союзом и Соединёнными Штатами, стало появляться очень много информации о прибытии на Землю пришельцев. Словно развитие космонавтики могло каким-то образом привлечь к нашей расе интерес пришельцев.

— Спекулянты, — проговорил Дюжев, недовольно глядя в окно, за которым раскачивались деревья.

— А оставшийся процент? — спросил Марк, глядя на Круглова, — что говорят они?

Руслан тут же переключил несколько слайдов на мониторе, и перед ними открылось рисованное изображение космического корабля. Передняя его часть была изображена в виде диска, но примерно начиная от центра этот диск раздваивался и расходился в стороны. Эти ответвления напоминали наросты, длинные и изогнутые. Один из них был похож на ту часть корабля, которая торчала из озера. Марк и Григорий сразу узнали этот фрагмент.

Но больше всего в этом детализировано проработанном изображении ужасали длинные механические щупальца, которые выходили из низа дискообразной части корабля. Они расходились в стороны, словно прощупывая воздух вокруг себя. Это напомнило Фролову момент похищения, он словно вновь увидел щупальце перед собой, но, взглянув на Марка, понял: его волнение ничто по сравнению с тем, что пережил Колос.

— Это рисунок человека, который считался без вести пропавшим на протяжении десяти лет. Хотя сам он утверждал, что отсутствовал всего пару дней, — Руслан вывел на монитор черно-белую фотографию мужчины лет сорока. — Возможно, это единственный человек, которому удалось хоть что-то рассказать после того, как им заинтересовались спецслужбы.

— Что он ещё говорил? — спросил Григорий, разливая горячий чай по чашкам.

Аромат напитка скользнул по кухне, создавая уютное настроение. Постепенно холод, пережитый в лесу, стал забываться. Напряжение в разговоре мужчин спадало.

— Он описывал пришельцев как существ, которые не имеют души и собственного тела. Попадая на нашу планету, они пытаются, так сказать, влиться в общий интерьер. Пытаются копировать организмы и формы жизни, словно маскируясь.

— А что насчёт людей, — перебил его Марк, — известны случаи, когда пришельцы принимали образ человека?

Все с волнением и любопытством посмотрели на Круглова, ожидая его ответа.

Но уфолог только развёл руками.

— К сожалению, в моей практике таких случаев нет. Утверждений и наблюдений очевидцев огромное количество. Но среди них малая доля правды. Но то, что сейчас лежит на дне озера, без сомнения, летающая тарелка. Я в этом уверен абсолютно полностью.

— Я об этом твержу уже несколько дней, — сказал Григорий, садясь за стол, — но теперь, видимо, у меня появились единомышленники.

— И что мы будем делать? — спросил Максим Дюжев, оглядывая остальных, — говорить о пришельцах можно целый вечер. Но если в озеро действительно что-то упало из космоса, то нужно тогда понять, что это, а главное — зачем оно здесь.

— Мы сможем ответить на этот вопрос только после того, как узнаем, о чём именно они говорили с Марком, — ответил Круглов, закрывая ноутбук, — вы ведь имели с ними контакт. Я прав?

Марк опустил взгляд, глядя в свою чашку с горячим чаем. Ему меньше всего хотелось говорить об этом. Он даже и не знал, о чём именно можно рассказать, ведь всё было как в тумане. Только падение в озеро наиболее хорошо отпечаталось в его памяти.

— О чём он говорит? — раздался голос Маргариты из-за спины, и Марк обернулся.

Его супруга стояла в арке, разделяющей кухню от холла. Она держала на руках Борислава.

Кривые тени - часть двенадцатая

Дмитрий Орлов насчитал три выстрела. Он не успел выйти из своего укрытия, когда агенты НСК открыли огонь. Выстрелы прозвучали в ангаре лесопилки, словно короткие раскаты грома, сопровождаемые вспышками света. Во время первого выстрела Орлов отскочил в сторону, руководствуясь исключительно чувством самосохранения. В ответ он так же ожидал услышать хоть какие-то действия со стороны преступника, но ничего подобного не произошло. Могло сложиться впечатление, будто агенты своими выстрелами положили конец охоте за убийцей, но то, что стало происходить дальше, полностью лишило Орлова возможности понимать реальность. Такое могло произойти в фантастическом фильме ужасов или в книге, придуманной очередным писателем с разгулявшейся фантазией. Но никак не в реальности.

Сразу после выстрелов Норков выкрикнул, обращаясь к своему напарнику:

— Уходи! — при этом сам Норков поспешил в дальнюю часть ангара, словно пытаясь кого-то преследовать.

Орлов увидел только тень, промелькнувшую между станками, а затем помещение заполнили новые звуки. Они пробивались сквозь шум дождя, напоминая шаги по болотистой местности. Каждый такой шаг сопровождался хлюпающими звуками, вызывающими отвращение. Можно было себе с трудом представить, что именно могло производить нечто подобное.

— Обходи его! Слева! — вновь выкрикнул Норков.

Аркадий Грива поспешил следом за напарником, подходя ближе к огромной куче деревянных поддонов, когда-то служивших местом для сушки древесины.

Дмитрий выглянул из своего укрытия. Он увидел Норкова, который, прижавшись спиной к стене, не спеша пробирался по ангару. С другой стороны находился Аркадий, но он убрал пистолет обратно в кобуру. Опустившись на колени, Грива прижал ладони к голове, словно пытаясь закрыть уши.

— Мы нашли его, нашли, — шептал Аркадий с закрытыми глазами.

— Какого дьявола здесь происходит? — проговорил Орлов, продвигаясь в сторону поддонов.

Что-то вновь промелькнуло в глубине ангара, и в свете молнии появился высокий силуэт, в котором с трудом можно было различить человека.

Оно возвышалось вверх метра на три. Судя по силуэту тени, имело это существо множество отростков и ответвлений, словно у осьминога. Все эти щупальца подвижны и упруги. То, что находилось за поддонами, продолжало делать попытки укрыться от нападения.

— Стой, не стреляй, — проговорил Аркадий, не отрывая глаз.

Орлов решил, что эта реплика адресована ему, поэтому он опустил оружие, но тут же услышал голос Норкова:

— Он у меня на мушке!

— Не стреляй! — вновь повторил Аркадий, открыв глаза, и в них Орлов не увидел зрачков. Глазницы заполняли только белки, покрытые красными прожилками капилляров.

Машинально Орлов направил на агента оружие, глядя в его побледневшее, похожее на маску лицо. Но Аркадий продолжал сидеть на месте, покачиваясь из стороны в сторону и зажимая руками голову, словно опасаясь, что она вот-вот отделится от тела.

— Я бы не стал этого делать, — произнёс Норков.

Повернувшись, Орлов увидел ствол пистолета, целящийся в его голову. Агент смотрел на майора полиции уверенным, жёстким взглядом. Спустить курок для этого человека не составит большого труда.

— Он притаился, — произнёс Грива.

— Что здесь происходит? — спросил Дмитрий, опуская пистолет.

— Мы охотимся, — ответил Норков, убирая оружие от головы Орлова.

— На кого?

В ответ агент усмехнулся. Он посмотрел в сторону ангара, где сгущающаяся темнота прятала в себе любые признаки жизни. Но без сомнения, там что-то было. Жуткое, необъяснимое. Возможно, даже иноземного происхождения. Почему он представил себе именно организм, не рождённый на Земле, Орлов не смог бы объяснить даже при всём желании. Эта мысль вонзилась в его мозг словно пущенная стрела. Ведь они искали сбежавшего сумасшедшего, а нашли неизвестное создание, спрятавшееся в самом заброшенном месте Безродного.

— На того, у кого во власти разум Эльдара Корзина, — произнёс Аркадий, поднимаясь с пола. В этот момент он был похож на слепого. Пустые глаза, отрешённое лицо, руки, расставленные в стороны, словно в опасении наткнуться на нежелательное препятствие.

— Кто вы такие? — спросил Орлов, вновь глядя на Норкова.

— Те, кто поможет тебе разобраться со всем происходящим в этом городе, — проговорил Норков, вновь посмотрев в сторону дальней стены ангара, — иначе здесь начнётся настоящий хаос и безумие.

— Я не понимаю, — продолжал настаивать Дмитрий. Он просто должен был знать, с кем именно предстоит иметь дело. Та информация, которой он владел, не давала ровно никаких ответов. В целом, последние сутки превратились в какую-то необъяснимую неурядицу. Казалось, словно всё несётся с огромной скоростью, сопровождаясь немыслимыми событиями. Нападение на санитара в диспансере, побег сумасшедшего больного, появление агентов секретной службы, которые ищут неизвестного для Орлова человека, и, в конце концов, встреча с неизвестным существом. Всё это казалось, как минимум нереальным.

— Нет необходимости даже пытаться понять, — ответил Норков, жестом предлагая Орлову следовать за ним, — вначале сделаем дело. Вопросы будем задавать после.

— Тише! — скомандовал Аркадий.

Замерев на месте, он вслушивался в шум дождя. Гром отдавался эхом по железной крыше ангара, разнося раскаты по всему помещению. И в этом шуме Грива продолжал во что-то вслушиваться и, как казалось Орлову, он в действительности слышал.

— Он боится? — спросил Норков.

— Не совсем, — ответил Аркадий, — скорее раздражён нашим присутствием. Нужно выждать время, иначе на нас обрушится весь его гнев.

Только сейчас Дмитрий Орлов обратил внимание на то место, где находился до их появления Корзин. В нескольких метрах от них, возле кучи поддонов, находилось нечто непонятное. Словно огромный мох, разросшийся до невообразимых размеров. Он был тёмно-зелёного цвета с жёлтыми пятнами. Этот ворсистый мох словно двигался. На его поверхности явно прослеживались плавные движения, похожие на волны. Странное образование жило своей жизнью, и только вырванный из него кусок напоминал о том, что кто-то или что-то вылезло наружу.

Но что это могло быть?

Орлов перебирал в голове огромное количество вариантов, но ни один из них не удовлетворял его желание узнать единственно возможную правду.

Лишь только в самый последний момент он мог себе представить, что из этого органического нечто может выйти человек.

— Что это, вы можете мне объяснить? — прошептал Дмитрий, и его голос дрогнул. Страх, именно страх, стал окутывать своей тёмной, плотной пеленой.

— Вы стали свидетелем появления иноземной жизни, — ответил Норков, и голос его прозвучал на удивление спокойно. Даже обыденно, словно агенту приходилось сталкиваться с нечто подобным каждый рабочий день.

— Иноземной жизни? — переспросил Орлов, вновь глядя на жуткое, движущееся образование, — я надеюсь, что это шутка.

— Если бы, — отозвался Аркадий. Он уже убрал руки от головы. Его зрачки вернулись на своё место. То состояние, в котором пребывал агент, возможно, это была телепатия или гипноз, Орлову совершенно не известно. Но при помощи него Грива следил за тем, кто находился в другой части ангара.

— Вы хотите сказать, что здесь находится пришелец?

— Именно это мы и хотим сказать, — отозвался Норков, выглядывая из-за поддонов.

Существо уже перестало делать попытки покинуть ангар. Оно затаилось в темноте, выжидая.

— И вы думаете, я в это поверю? — на лице Орлова промелькнула натянутая улыбка.

— Честно сказать, нам всё равно, во что вы там верите, — проговорил Аркадий, вынимая оружие, — мы выполняем свою задачу. Так уж получилось, что сбежавший сумасшедший стал одним из ключевых участников и в нашем деле.

— Возможно, именно пришельцы виноваты в том, что этот парень сошёл с ума, — добавил Норков.

— И что вы собираетесь делать? Арестовать его?

Агенты переглянулись, затем посмотрели на майора так, словно перед ними был не взрослый мужчина, да к тому же офицер полиции, а просто неосведомлённый подросток, которому повезло увидеть то, о чём он будет ещё долго рассказывать своим друзьям.

— Мы должны остановить его любой ценой, — ответил Грива, давая знак своему напарнику.

Норков кивнул и, выставив вперёд оружие, поспешил из укрытия. Грива последовал за ним, а Орлов, собрав все свои силы, посмотрел на живое образование, которое агенты назвали инопланетным. Ему ещё никогда не доводилось видеть ничего подобного, но говорить о пришельцах он не хотел. Даже учитывая слова агентов, ему слабо верилось в происходящее.

Последовав за остальными, Орлов решил побыть просто наблюдателем. Если Эльдар Корзин вдруг решит применить силу в отношении агентов, то тогда Дмитрий, не задумываясь, пустит в него пулю. А до этого момента он будет следить за своими гостями, которые для него на данный момент единственные пришельцы в этом городе.

Каролина раз за разом набирала номер телефона своего психолога, но тот не отвечал. Постепенно это стало раздражать женщину. Она платила деньги, и немалые, своему мозгоправу и имела право услышать его голос в любой момент. Даже посреди ночи. Но Валентин Власов предпочёл игнорировать её. Именно игнорировать, Каролина была в этом полностью уверена. Она помнила, что при каждой их встрече Валентин не расставался со своим телефоном. Во время сеансов он убирал звук, но часто поглядывал на дисплей. Такие люди, как он, буквально живут в телефоне. Любое событие планируется благодаря телефону.

Она отбросила трубку в сторону, ощущая, как в груди вспыхивает злость. Она обязательно потребует от Власова компенсацию. Не оставит этот случай просто так. Ведь сейчас он ей нужен, наверное, как никогда.

Первые свои визиты к психологу Каролина могла связать только лишь с большим количеством свободного времени. К тому же она любила познавать что-то новое для себя. Визиты к Валентину стали для неё своего рода развлечением. Ей нравилось, когда в беседе обсуждают только её одну. А психолог для подобных случаев подходит как нельзя лучше.

Но сегодня был день исключения. Сегодня она ощущала, что просто нуждается в помощи. Хотя Валентин Власов стал последним в списке, кому она могла позвонить. Вначале Каролина набрала номер своей подруги, но та ответила быстро и коротко. Она была занята на работе и пообещала перезвонить, как только освободится.

— Ну да, конечно, перезвонишь ты, — проговорила Каролина, сбрасывая звонок.

Затем она набрала своему давнему другу, с которым они периодически ходили в кафе, чтобы промыть косточки очередному их общему приятелю или обсудить события, которые их никак не касаются. Сплетничать с друзьями Каролина любила особенно сильно. Это придавало ей самой значимости. Ковыряясь в чужом белье, всегда можно оставаться чистеньким.

Но и он проигнорировал её вызовы, хотя ответил смс-сообщением, но только с большим опозданием. Гнев уже обрушился и на его голову.

А Власов стал тем самым детонатором, тем самым подожжённым фитилём, который прогорел полностью, породив взрыв гнева.

Дождь за окном сильно действовал на нервы Каролины. Она ненавидела дождь. Погода, которая не позволяла выйти на улицу, просто удручала, заставляя делать её то, чего она не хочет. Но не гроза стала основной причиной всех этих звонков. Женщину беспокоило что-то иное. За это утро Каролина несколько раз ловила себя на том, что не в состоянии понять, почему в ней зарождается странное, почти животное чувство страха.

Находясь в своей квартире, она понимала, что ей здесь ничего не угрожает. Крепкая дверь, закрытая на все замки, защищала от внешнего вторжения. Квартира на четвёртом этаже также исключала проникновение через окна. А сотовый телефон, на котором настроена экстренная кнопка вызова полиции, всего под рукой. Но чувство страха не проходит, как ни пытайся. Ей всего лишь нужно с кем-то поговорить. Возможно, собеседнику и придётся выслушать часть негатива, направленного Каролиной на весь окружающий мир. Но зато ей самой станет лучше.

За окном громыхнул гром, от которого задребезжали даже стёкла.

Каролина с тревогой посмотрела в сторону окна и в свете яркой вспышки молнии увидела что-то в небе. Она несколько секунд смотрела на тянущиеся по небу серые, местами почти чёрные облака. Они густой ватой окутывали весь город, не давая солнечному свету шанса пробиться сквозь себя. Но на переднем плане, сразу под облаками, было ещё что-то.

Оно поднималось от земли тоненькими изогнутыми линиями. Вначале Каролина решила, что увидела верхушку смерча, но затем поняла: происхождение наблюдаемого ею феномена не идёт в сравнение ни с чем. Это были, длинные кривые линии. Всего штук пять, они пересекались друг с другом, но при этом составляли один образ. Изгибаясь, они свисали с облака, как огромные электрические кабели.

Подойдя к окну вплотную, Каролина смотрела на непонятное явление, приложив ладонь к стеклу и ощутив лёгкую вибрацию. Словно через стены дома проходил разряд тока. Возможно, эта вибрация была вызвана грозой, но Каролина пришла к другому умозаключению. Эти странные кабели — причина её волнений. Но каким образом они влияют на неё с такого расстояния?

Новая вспышка молнии, сопровождаемая раскатом грома, осветила небо, ярким пятном выделив то место, где кабели входили в облако, и сквозь его густоту Каролина увидела нечто огромное, словно зависшее над грозовыми тучами.

Успокоить, а точнее убедить сестру в том, что всё происходящее в городе не более чем плод разыгравшегося воображения, Людмиле Зайковой удалось с большой натяжкой. Она подозревала, что Ирина не стала спорить с её доводами и осталась при своём мнении. Решение, которое приведёт к возвращению к этому вопросу. И Зайкову подобное положение дел вполне устраивало. Её авторитет был по-прежнему непоколебим.

Ирина закрылась в своей комнате, где провела несколько часов за монитором компьютера. Она пыталась найти доказательства явлениям, которые не казались Людмиле настолько значимыми. Убеждённость в том, что их город нуждается в помощи, казалась ей более чем маниакальной. Но она знала свою сестру и понимала: подобное увлечение быстро пройдёт. В конце концов, Смелова была достаточно ведомым человеком ещё с детства. Кто угодно мог внушить ей идею, за которую Ирина будет держаться руками и ногами. Но стоит только пройти времени, как все убеждения начинают рассыпаться, словно карточный домик.

Постучав в дверь, перед тем как войти в комнату, Людмила вспомнила о причине её сегодняшнего нахождения в гостях у сестры. Она приехала сюда не для того, чтобы поучать Ирину. Нет, Людмиле это не нужно было. Её сестра уже взрослый человек, и если чем-то увлекалась, то делала это на трезвую и холодную голову. Куда больше Зайкову пугали другие обстоятельства, связанные с побегом пациента из сумасшедшего дома.

— Не хочешь пообедать? — спросила Людмила, заходя в комнату. Ирина в этот момент внимательно смотрела в монитор компьютера, на котором высвечивались видеоролики.

— С удовольствием присоединюсь к тебе, — ответила Смелова, не отрываясь от монитора, — мне всегда нравились твои лёгкие ужины.

Она посмотрела на сестру, улыбнувшись. В глазах Ирины не было никакой обиды за то, что сестра не поддержала её. Она стойко перенесла отказ Людмилы в помощи разобраться с происходящим. В одном Зайкова была права: она не являлась детским психологом, мало того, вообще ничего не знала о детях и об их особенностях создавать вокруг себя альтернативные миры. Наблюдая за игрой малышей в детском саде, Ирина поняла, что так правдоподобно отключаться от реальности могут только дети. Зайкова в свою очередь наблюдала на своей работе за другими проявлениями альтернативных жизней. Только в её случае это было связано с безумием.

— Тогда жду тебя на кухне через четверть часа, — сказала Людмила и, улыбнувшись сестре, вернулась на кухню.

Ей нравилось, что все их разногласия с самого детства не заканчивались враждой. Несовпадение убеждений — это всего лишь мнение каждой из них, и не стоит злиться на человека из-за того, что его жизненный опыт подсказывает совершенно иные реалии.

Зайкова решила приготовить лёгкий ужин. Сварить яйца всмятку, потушить стручковую фасоль, приготовить овощной салат и заварить свежий травяной чай. Вполне подходящий ужин для такой отвратительной погоды.

Гром несколько раз дал понять, что гроза ещё только в самом разгаре, и Людмила принялась за готовку. Она поставила воду в кастрюле на огонь, когда зазвонил телефон.

— Я вас слушаю Марат Леонидович, — произнесла Людмила, ощутив волнение. На работе всё было далеко не в порядке. События прошедшей ночи буквально выбивали из равновесия. Именно поэтому она приехала сегодня к сестре. Только здесь, рядом с единственным человеком, которому она может доверять, Зайкова будет ощущать себя спокойно. Но звонки с работы вновь заставляли испытывать жгучее чувство неудобства, связанное с переживанием.

— Ты мне срочно нужна здесь, — ответил мужской голос. Он был строгим, натянутым, почти надрывистым. Дорохов без сомнения переживал не менее остальных из-за случившегося с санитаром. Именно на его голову обрушатся все беды и обвинения. Придётся истоптать пороги многих инстанций, доказывая, что нервный срыв Корзина — это тот случай, когда предугадать подобные действия было практически невозможно.

— Что произошло? — взволнованно спросила Людмила, посмотрев в сторону двери. Там уже появился силуэт сестры. Ирина, скрестив руки на груди, с волнением наблюдала за Людмилой.

— У нас здесь просто безумие, — продолжал Дорохов, — санитары не справляются. Сильная гроза взволновала большинство пациентов. Даже не представляешь себе, что творится! Срочно, я повторяю, срочно приезжай сюда! Я не хочу, чтобы мы вновь несли ответственность за очередного санитара.

— Уже еду, — ответила Зайкова, вешая трубку.

Она бросила беглый взгляд на закипающую в кастрюле воду. Ужин с сестрой был сорван окончательно.

— Мне поехать с тобой? — спросила Ирина, не сходя со своего места.

— Боюсь, это не тот случай. В больнице настоящий аврал. Учитывая произошедшее сегодня ночью, боюсь, нам придётся звать помощь у полиции.

— Ты серьёзно? — почти воскликнула Ирина, но Зайкова уже прошла мимо неё, собирая вещи.

— Не выходи из дома и держи меня в курсе своих поисков, — попросила Людмила, сама не понимая, почему проявила подобный интерес. Возможно, это единственный способ чем-то увлечь Ирину. Бегая за несуществующими призраками, она не будет забивать себе голову действительно опасными мыслями, способными заставить сделать глупость.

Под глупостью Людмила имела в виду попытку Смеловой начать свои поиски вне стен квартиры. Но учитывая разгуливающего по городу маньяка, такое решение будет совершенно излишним.

Перебравшись в свою комнату, Мария грустно посмотрела в окно. Сильный дождь навеивал лёгкую тоску. В такую погоду не хотелось ничего делать, только лишь лежать на кровати с книгой в руках. Но сегодня не было настроения даже читать.

Василиса закрылась в своей комнате, не выпуская из рук телефон. Мама очень не любила, когда Василиса надолго погружалась в просмотры ютуб-каналов. Она говорила, это не ведёт ни к чему хорошему, а под словом «хорошее» Маргарита подразумевала как минимум образовательную информацию. Для их мамы всё, что делаешь, не должно проходить просто так. Необходимо развиваться даже во время самой простой настольной игры. А что касается интернета, так это настоящий Клондайк знаний. Только мало кто может среди кучи мусора раскопать настоящее сокровище.

Но Мария знала: сегодня Василиса не пыталась загрузить себя интернет-контентом. В последнее время с сёстрами стало происходить странное. В первую очередь Мария заметила, что они совершенно не нуждаются в произношении слов, когда хотят пообщаться друг с другом. Позавчера Мария просто подумала о Василисе, желая попросить её помочь с Бориславом, но та отреагировала моментально. Она спустилась со второго этажа, готовая предоставить помощь.

В тот момент девочки только лишь переглянулись и, улыбнувшись, занялись своими делами.

Мария догадывалась, о подобных вещах нельзя рассказывать родителям. Как нельзя говорить и о том, что Борислав может привлечь к себе внимание, используя только лишь силу мысли.

Сопоставляя всё случившееся, Мария пришла к странному выводу: все дети семьи Колос обладают способностями, которые в книгах принято называть мистическими. Но откуда они взялись и почему именно их семья стала такой необычной? Марию подобный вопрос не сильно волновал. Она просто приняла это как данность. Единственное, кто волновал её, был папа. Когда Марк вместе с соседом дедушкой Григорием были в лесу, Мария испытала странное ощущение. Словно с её отцом произошло что-то странное или может быть даже страшное.

В тот момент она находилась в гостях у Фроловых вместе со своей сестрой. Мама с братом уехала по делам в город, оставив их под присмотром бабушки Гали. Прошло всего лишь пару часов до того момента, когда девочка ощутила мощную волну. Это напоминало тот момент, когда накатывает сильное головокружение. Мир начинает крутиться вокруг своей оси, путая низ и верх местами. Рассказ, который в тот момент читала Василиса, вдруг перестал иметь хоть какой-то смысл. Слова превратились в самые обычные звуки, ничего собой не представляющие.

Посмотрев на Василису, Мария поняла, что сестра испытывает такое же чувство. Отложив книгу, Василиса немного озадаченно смотрела на Марию. Но только страха в этих глазах не было. Не боялась и сама Маша. Их мысли и ощущения вдруг объединились, став одним целым.

Образы, которые поплыли перед глазами, Мария вначале не могла объяснить. Она видела лес, видела озеро, видела нечто, выбирающееся на берег. А затем увидела папу, который уходил под воду.

— С ним будет всё хорошо? — спросила Василиса, и Мария поняла: сестра видит ровным счётом то же, что и она сама. Это чувство показалось странным, но оно ей понравилось. Словно совместное подключение к единой карте памяти. И странно, что она, ребёнок десяти лет, именно так охарактеризовала свои новые ощущения.

— Да, но мы должны помочь ему, — отозвалась Мария, протянув руки, и Василиса прикоснулась к её ладоням.

Что было потом, она могла вспомнить с большим трудом. Но одно девочка могла сказать с огромной долей вероятности: их сознания словно покинули тела и умчались далеко в лес. Туда, где происходили странные события, в центре которых оказался их отец.

Они видели всё со стороны. Обрывки фрагментов, которые можно сложить в одну сюжетную линию. Но Мария не могла при всём своём желании даже попытаться объяснить происходящее. Всё казалось каким-то нереалистичным кошмаром или даже сном.

— Что это? — спросила Василиса, вырываясь из туманного видения. Они сидели в доме Фроловых на полу, держась за руки. Но Мария не могла это объяснить сестре.

— Просто сон, — сказала она, и, кажется, Василиса поверила словам сестры.

А что она могла ещё сказать? Ведь на правду всё это не похоже. Хотя Мария точно понимала: увиденное ими и происходящее с папой — настоящая реальность. Откуда была такая уверенность, она не знала. Но понимала, просто так образы не могут прийти в голову сразу двум людям. В этом должно быть какое-то объяснение.

Мария не могла найти его даже после возвращения домой. А когда на пороге появился папа со своими друзьями, девочка не испытала большого облегчения. Она наблюдала за взрослыми, сидя на верхней ступени лестницы. До Марии доходили лишь только обрывки слов. Находящиеся на кухне люди старались не говорить слишком громко, но их разговор был напряжённым. Мария ощутила это, даже не вникая в смысл. Решив больше не подслушивать, вернулась в комнату, остановившись возле окна. Лес в такую погоду не был похож сам на себя. Потемневшие деревья буквально ходили ходуном. Молнии сверкали над макушками, освещая их в белый цвет. Это выглядело красиво и жутко одновременно.

«Маша, мне страшно»

Голос сестры промчался в голове Марии, заставив повернуться в сторону двери. Но в комнате она находилась абсолютно одна.

— Я иду к тебе, — ответила Мария, точно зная, что Василиса услышит её.

Она не успела сделать и шага, когда ощутила мощную волну, прошедшую по комнате с такой силой, что буквально заставило Марию пошатнуться. А затем мир наполнил сильный гул механизмов, словно кто-то запустил мощный двигатель, звук которого распространился далеко от места источника.

«Маша! Мне страшно!»

Вновь голос в голове, заставивший поспешить в соседнюю комнату.

Выскочив в коридор, Мария услышала плач Борислава и возбуждённые голоса друзей папы, которые, по всей видимости, ощутили ту же волну энергии, описать которую она не могла.

Орлова Дмитрия сбило с ног. Он не ожидал ощутить ничего подобного, особенно в сложившейся ситуации. Ещё мгновение назад он стоял на ногах, прикрывая агентов, но затем раздался мощный гудящий звук, вызвавший ассоциацию с работой огромного механизма. Дмитрий ощутил дрожь земли, словно вершину холма сотрясло небольшое землетрясение. Стены ангара отозвались глухим стоном и скрипом, а дождь на несколько мгновений прекратил тарабанить по жестяной крыше.

— Началось, — проговорил Норков, и в тот же момент мощная волна сбила всех с ног.

Существо, за которым они вели охоту, издало странные, скрипучие звуки, после чего начало перемещаться в сторону выхода.

Барахтаясь на полу, оглушённые, словно после взрыва, агенты пытались подняться на ноги. Орлов только сейчас ощутил, как сильно болит голова. Словно кто-то ударил его по затылку тяжёлым предметом. Но на самом деле виной всему этот мощный поток, промчавшийся по воздуху. Напоминал он Орлову взрывную волну.

— Он уходит! — воскликнул Грива, вставая на ноги, но агента так сильно качало из стороны в сторону, что он даже не мог разобрать, в какую сторону идти. Хватаясь руками за стену, Аркадий продвигался к напарнику, стоявшему на четвереньках и упирающемуся головой в пол.

— Меня сейчас вырвет, — прохрипел Норков, сжимая кулаки. Пистолет лежал рядом с ним, словно совершенно ненужная вещь. — За ним. Нельзя дать ему уйти!

Орлов посмотрел в сторону выхода и ощутил ужас. Существо, которое всё это время было здесь с ними, вышло на свет, и в нём Орлов увидел только лишь очертания человека. Оно было высоким, худым, с длинными руками, которые волочились следом по полу. Кожа покрыта тем же мхом, что пульсировал возле поддонов. Но больше всего внимание привлекала голова. Это было слияние нескольких существ — человека и животных. А глаза таращились в сторону Дмитрия, буквально вываливаясь из орбит.

— Господи, кто это? — прошептал Орлов, впадая в оцепенение.

Существо несколько секунд смотрело на своего преследователя, и только тогда Дмитрий узнал в очертаниях Эльдара Корзина. Сумасшедший, сбежавший из диспансера, принял совершенно иной облик. Он превратился в настоящего монстра, чей вид заставлял испытывать страх даже такого смелого человека, как майор Орлов.

— Не дай ему уйти! — выкрикнул Норков, извергая из себя утренний завтрак.

Грива смог подняться на ноги; теперь он вновь сжимал голову, пытаясь наладить телепатическую связь.

— Да что здесь происходит? — бормотал Дмитрий, направляясь в сторону выхода. Его шатало из стороны в сторону, словно на корабле во время сильного шторма.

Спотыкаясь, он добрался до двери, и здесь в лицо ударил прохладный воздух. Дождевые капли взбодрили, позволив нормально держаться на ногах, но на последнем шаге Дмитрий всё же упал. Он вывалился на улицу, рухнув в огромную грязевую лужу, но при этом успел рассмотреть существо. Оно приближалось к деревьям. Было непонятно, идёт оно или ползёт. Его передвижение вообще не укладывалось в голове. Словно скользя по мокрой земле, монстр, когда-то бывший Эльдаром Корзиным, оглянулся. Его рыбьи глаза смотрели точно на Дмитрия, а затем рот начал раскрываться. Нижняя челюсть уходила вниз всё сильнее и сильнее, пока не начала рваться кожа. Лицо растягивалось до невозможной длины, словно вместо костей был пластилин. А затем из гортани вырвался звук отвратительный, но в то же время предупреждающий.

— Стой! — выкрикнул Дмитрий, не понимая, как вообще можно задержать нечто подобное. Но он выставил пистолет, держа монстра на мушке.

— Не упусти его! — прокричал Норков. Было слышно его шаги. Агент пытался прийти в себя.

Монстр развёл свои длинные руки в стороны и двинулся на Орлова, продолжая извергать отвратительный звук.

— Ни шагу больше! — прокричал Орлов и выстрелил в грудь чудовищу.

Пуля врезалась в плоть, с лёгкостью прошивая тело насквозь. Существо пошатнулось, а затем, развернувшись, бросилось в сторону леса, скользя вниз по склону.

Орлов, переводя дух, смотрел на то, как оно уходит. Он держал пистолет перед собой, но не произвёл больше ни единого выстрела.

— За ним! — прохрипел Грива, выбегая на улицу. — Мы должны узнать, где они приземлились.

Кривые тени - часть тринадцатая

Объяснять Маргарите, что имел в виду Руслан Круглов, не пришлось. Марк, обведя всех присутствующих взглядом, поднялся со своего стула, направляясь к супруге. К сожалению, она услышала их разговор. Не весь, только концовку, но этого было вполне достаточно.

О чём именно говорить, Марк не имел понятия. Он сам хотел бы забыть о случившемся, но если, находясь в лесу после контакта с НЛО, его память боролась с нежелательными воспоминаниями, то теперь обрывки очень быстро складывались в нужный пазл. Марк мог вспомнить не только произошедшее на борту корабля, он мог вспомнить некоторые детали, а особенно ту огромную щупальцу, которая втянула его в озеро.

Говорить об этом Маргарите он просто не мог, хотя бы по той причине, что супруга решит, будто он дурачит её.

Он вновь посмотрел на собравшихся. Все молча наблюдали за хозяином дома, ощущая отчасти свою вину в том, что Марго всё услышала. Им нужно было быть осторожнее. Но как только Марк начал говорить, пытаясь как можно тщательнее подобрать слова, дом погрузился в странный механический гул.

Марк тут же ощутил, как что-то ударило ему в голову. Яркий образ всплыл в памяти, став настолько реалистичным, что Колос на несколько секунд перестал видеть вокруг себя привычный интерьер собственного дома.

Теперь он вновь оказался в лесу возле озера. Его взгляд направлен в сторону воды, на которой дождь вырисовывал узоры, а затем озеро забурлило, словно закипая. На поверхность всплывали рыбы и прочие обитатели. Деревья и кустарники по периметру постепенно чахли. Их ветки склонялись к земле, а листья осыпались в огромном количестве, полностью освобождая от себя растения.

Марк смотрел на озеро, ощущая, как дрожит под ногами земля. В этот момент весь лес погрузился в полную тишину, словно звери и птицы покинули его. И хотя Марк не видел действительной миграции местных обитателей, их отсутствие сразу же выдавало себя. Никаких взлетающих птичьих стай с насаженных мест не было. Просто тишина.

Озеро продолжало бурлить, пока не раздался механический звук. Он исходил из-под воды — в этом не было никаких сомнений. То, что находилось на самом дне, пришло в движение. Оно пыталось подняться наверх или, может быть, перемещалось там. Но Марк был рад, что к тому моменту уже покинул корабль пришельцев. Но при этом, как он мог видеть происходящее, находясь у себя дома? Чьими глазами он наблюдал за происходящим?

Опустив взгляд, Марк посмотрел на свои руки. Находясь в лесу под дождём, он видел, как по ним стекает вода, а затем развернул к себе ладони и не увидел ни одной линии жизни. Абсолютно гладкие, чистые ладони, словно у куклы.

То существо, которое появилось перед ним на корабле, клон, созданный буквально на глазах Марка, теперь тоже вышло наружу, и Марк видел его глазами. Он мог наблюдать за происходящим, находясь на расстоянии нескольких километров.

— Что с тобой?

Голос прозвучал издалека, и Колос ощутил, как что-то прикоснулось к его плечу. Словно открыв глаза, он вновь оказался в кухне собственного дома. Все присутствующие смотрели на него с нескрываемой тревогой. А вокруг раздавался механический гул и плач Борислава. Малыш так сильно боялся неизвестного проявления энергии, что прижимался к матери всем телом.

— Я в норме, — ответил Марк, обнимая Маргариту, — мне кажется, нам нужна помощь.

— О чём ты? — переспросил Григорий. Старик уже стоял рядом, и, по всей видимости, это он коснулся Марка, выводя из наваждения.

— Оно вышло из воды и теперь, по всей видимости, направляется в город, — ответил Марк, окидывая всех взглядом.

— Я не понимаю, о чём ты, — прошептала Марго. В её глазах застыл неподдельный страх. Она прижимала малыша к себе, пыталась понять происходящее, но кто ей мог хоть что-то объяснить?

— Руслан, — обратился Марк к Круглову, — вы единственный, кто знает больше остальных.

— Боюсь, что это не так, — ответил Руслан, — в отличие от вас, я не был на борту космического корабля. И всё, что происходит сейчас, так же в новинку для меня, как и для всех вас. Могу с точностью сказать только одно: мы стоим на пороге настоящего контакта с инопланетным разумом. Но, к своему сожалению, мы до сих пор не знаем цели их визита на нашу планету.

Механический звук продолжал заполнять собой всё вокруг, когда в небе ударил мощный раскат грома, от которого задрожали даже стёкла в окнах.

Они сошли с ума ещё больше, если такое высказывание возможно применить к пациентам психоневрологического диспансера. Марат Дорохов стоял в центре коридора среди целого ряда дверей, ведущих в палаты, и за каждой из них происходило настоящее безумие. Душевнобольные, даже те, кто был в числе спокойных пациентов, казалось, превратились в зверей. Они кидались на двери, на стены и на решётки окон. Из нескольких палат донёсся звук разбившегося стекла. Кто-то так неистово лупил в дверь кулаками, что та готова была поддаться ударам. И всё это сопровождалось криками и стенаниями. Муки, которые испытывали при этом пациенты, были неописуемы.

— Что происходит? — произнесла Зайкова, вбегая в коридор. Она приехала так быстро, как только могла, учитывая страшный ливень.

— Я не знаю, — ответил Дорохов, — они словно пытаются вырваться наружу.

В этот момент в коридор вбежали трое санитаров: двое крепких мужчин и женщина с целым набором заряженных сильным успокоительным шприцев.

— Мы должны успокоить каждого, — сказал Дорохов, глядя на первую дверь.

Все пятеро встали возле неё, готовясь ворваться внутрь. Дорохов заглянул в окошко. Женщина лет сорока стояла возле стены, царапая её раздробленными до кости пальцами. При этом пациентка что-то шептала, брызгая слюной.

— Все готовы? — спросил Дорохов.

Санитары кивнули, а медсестра показала шприц, наполненный успокоительным.

Открыв дверь, Дорохов впустил внутрь санитаров. Они ворвались в помещение, схватив женщину за руки, но та, издав истошный крик, вырвалась из их крепких рук. Толкнув одного из мужчин в грудь, она сбила его с ног. Санитар упал на пол с удивлением, глядя на хрупкую женщину. Но она уже накинулась на второго санитара, запрыгнув на него и обвив руками и ногами.

— Какого дьявола! — завопил тот, пытаясь оторвать от себя сумасшедшую. Мужчина чувствовал на себе её дыхание. Её зубы клацали перед лицом, но в какой-то момент они достигли цели. Она укусила его, и санитар, взревев от боли, рывком отбросил от себя нападавшую.

Ударившись о стену, женщина сползла на пол, но продолжала смотреть на врачей. По её подбородку текла кровь.

— Держи её! — выкрикнул Дорохов. Он навалился на пациентку всем своим грузным телом, не давая возможности шевелиться. — Коли! Коли быстрее!

Санитарка воткнула иглу в плечо женщины и выдавила всю жидкость.

Через полминуты обезумевшая уже лежала на полу, чуть подрагивая в судорогах.

— Она мне лицо чуть не съела, чокнутая сука! — кричал санитар, прижимая ладонь к кровоточащей ране.

— Я сейчас обработаю, — произнесла санитарка, открывая аптечку, заранее принесённую с собой.

Второй санитар, поднявшись с пола, взял на руки пациентку и, буквально бросив её на кровать, начал пристёгивать руки и ноги кожаными ремнями.

Людмила всё это время стояла в коридоре. Ей казалось, что больница в одно мгновение превратилась в настоящий ад. Беснующиеся пациенты продолжали кричать и ломать мебель в своих палатах. Когда первую пациентку успокоили и пристёгивали к кровати, Людмила услышала звук ломающейся двери. Она посмотрела в конец коридора и увидела, как дверь буквально слетает с петель. Затем из дверного проёма вышел мужчина. Его правая ключица была сломана и торчала из плеча как результат сокрушительных ударов о дверь. Лицо пациента перекошено в неестественной гримасе боли и злости. Он смотрел на Зайкову, словно хищный зверь, загнанный в угол беспощадной сворой охотничьих собак.

— Скорее сюда! — выкрикнула она, обращаясь к коллегам, но её голос никто не услышал. Занятые пациенткой и травмой санитара, попросту забыли о Людмиле.

Сумасшедший, не теряя больше ни секунды, бросился со всех ног в сторону Людмилы, скаля зубы и выставив вперёд левую, неповреждённую руку.

Они скатывались вниз по спуску, падая через корни и скользя на грязи. То, что уходило в глубь леса, не поддавалось никакому объяснению. Что это могло быть? Всякий раз, когда Орлов высматривал существо среди деревьев, сердце замирало от ужаса. Но агенты НСК неслись со всех ног за монстром.

Постепенно головокружение прошло. Орлов решил, что причиной такому состоянию стал запах, царивший в ангаре. Возможно, это существо, которое когда-то являлось человеком, извергало его из себя словно защиту.

Они преодолели несколько километров под дождём, слыша механические звуки, идущие из глубины леса. Наконец Владислав Норков остановился, прижавшись спиной к дереву. Оружие держал наготове.

Грива остановился рядом, тяжело дыша.

— Нам не угнаться за ним, — сказал Аркадий, — но зато мы сможем проследить, куда оно направляется.

— В сторону озера, — ответил Орлов, останавливаясь в нескольких метрах от агентов. — Этот склон ведёт к одному из озёр.

Агенты переглянулись. Но Дмитрий подошёл ближе, убирая пистолет в кобуру.

— Расскажите мне, что здесь происходит. То существо, за которым мы гонимся, не проявило никакой агрессии. К тому же я стрелял в него, а оно всё ещё живо. Насколько я понимаю, это Эльдар Корзин, сбежавший из сумасшедшего дома. Но что с ним случилось? Почему он... мутировал? А ещё откуда этот механический звук?

— Вы что-нибудь слышали про наше агентство? — спросил Аркадий Грива, всматриваясь в сторону густого леса. Существо притаилось где-то в низине, прячась от преследователей.

— Слышал о нём, но думал, что всё это разговоры, — ответил Орлов.

— Теперь вы понимаете, что нет. Не разговоры. Мы — реальная организация, и наша задача — выявлять и, главное, подавлять любые проявления паранормального.

Грива смотрел на Орлова серьёзным взглядом. Дмитрий пытался поверить в слова, которые произносил агент, но никак не мог отнестись к этому всерьёз. Даже сейчас, став свидетелем погони за монстром, он подвергал происходящее сомнениям.

— И часто вам приходится делать такую работу?

— Нет, не часто, — ответил Норков. — В основном мы отлавливаем тех, кто помешан на пришельцах. Например, как Руслан Круглов, за которым мы приехали в ваш город. Этот человек охотится за пришельцами уже много лет. Но его цель — не просто найти их, он хочет вступить с ними в контакт быстрее, чем это сделаем мы.

— Вы понимаете степень опасности? — спросил Аркадий, глядя на Орлова. — Если в действительности этот человек доберётся до пришельцев, то неизвестно, какая именно между ними возникнет связь. Он может спровоцировать конфликт.

— Вы хотите сказать, что подобные инциденты уже случались? — спросил Орлов. Серьёзность агентов его обескураживала, но лучше было забыть про сарказм.

— Были, — подтвердил его предположение Аркадий. — Двенадцать лет назад наше агентство обнаружило приземление неизвестного летающего объекта на границе с Казахстаном. Тогда пришельцы предпочли не вступать в контакт с землянами. Спустя четыре дня после своего приземления они все погибли, так и не выбравшись из своего корабля. Но всё это время в округе творились странные вещи, которые во многом напоминают сегодняшние события.

— Люди впадали в состояния паники, — продолжил Норков, — у кого-то начинались мощные галлюцинации. А вот дети приобретали телепатические способности. Всё это продолжалось, пока пришельцы были живы. Руслан Круглов как раз оказался в нужном месте в нужное время. Он не добрался до самой тарелки, но успел посетить несколько семей, в которых происходили события, рассказанные им в книгах и интернет-блогах.

— Раскрывал тайны, о которых людям знать не следует, — подытожил Аркадий. — К тому же этот человек не просто собирает сведения, он хочет вступить с пришельцами в контакт.

Орлов слушал внимательно. Он посматривал в сторону низины, в которую стекались дождевые потоки. Если агенты говорят правду, а по всей видимости так оно и есть, то их город находится в большой опасности. Массовый психоз может накрыть волной большую часть города, заставив мирных жителей вести себя неадекватно. Может быть, даже агрессивно. Но больше всего Орлов беспокоился за детей, которые, по словам агентов, наиболее всего подвержены воздействию инопланетного влияния.

— А что с Эльдаром? Почему он стал этим чудовищем?

Грива сделал несколько шагов вниз по спуску, вглядываясь в сумрак леса. Он закрыл глаза, вслушиваясь в шум дождя, сопровождаемый механическим гулом.

— Пришельцы кардинально отличаются от нас, — продолжил Аркадий, продолжая стоять на месте. — Они не имеют определённой физической формы. Возможно, именно это помогает им перемещаться на огромные расстояния. Попадая на Землю, они пытаются слиться с местной флорой. Делают попытки обрести внешний вид животных и людей, которые встречаются им на пути. К тому же душевнобольные люди и люди с неустойчивой психикой очень легко поддаются их влиянию.

— Они копируют нас, — пояснил Владислав Норков, — и делают это каждый раз, когда прибывают на Землю. Но с какой целью — неизвестно.

— Может быть, таким образом они пытаются вступить с нами в контакт? — спросил Орлов, но в ответ получил неоднозначный взгляд от агента Норкова.

— Мы тоже так думали. Но со временем убедились в обратном. Для них это не более чем маскировка или попытка стать частью чуждого им мира. В любом случае мы, как представители власти, обязаны пресечь любые попытки вторжения. Вы согласны со мной, майор?

Орлов кивнул. Спорить с последним утверждением он не мог, не имел права. Но при этом считал необходимым для начала понять суть пребывания пришельцев на Земле, перед тем как вести за ними настоящую охоту.

В низине послышался шум ломающихся веток, который сразу же привлёк к себе внимание.

— Он уходит, — сказал Грива, выходя из состояния транса. Орлов уже давно понял: с этим агентом что-то не так. Он не просто охотится на инопланетных гостей. Его специфика — выслеживать их, идти по следу, возможно, даже делать попытки общения.

— Думаю, возле озера вы, майор, ответите на некоторые свои вопросы, — сказал Норков, вновь держа пистолет на изготовке.

Орлов посмотрел вниз, ощущая жгучее предчувствие, не позволяющее ему принимать скоропостижных решений. В одном агент Норков был прав: совсем скоро им придётся собственными глазами увидеть то, что обычно в кино называют инопланетным вторжением.

Каролина смотрела вверх, выйдя на балкон своей квартиры. Не обращая внимания на дождь, попадающий ей на лицо и волосы, она смотрела высоко в небо. Огромная, поистине титанических размеров серая дождевая туча нависла над лесом. Острые, яркие молнии прорезали её с невероятным постоянством, словно в самом центре великий Зевс решил разбросать все свои запасы молний.

Серая туча не просто висела — она медленно крутилась, словно заворачиваясь в огромную спираль. Но это не был смерч. Каролина никогда не видела своими глазами торнадо, но была уверена: в этот раз ей вновь не доведётся увидеть, как ветер поднимает в небо дома и деревья. Но зато она увидела нечто иное, что казалось более чем странным.

Крутящаяся туча всё больше напоминала гигантский диск идеально ровной окружности. Словно что-то висело высоко в небе, скрываясь под гущей грозовых туч. Но, помимо этого, из леса вверх, ровно по центру дискообразной грозы, поднимались с трудом различимые толстые, скрученные между собой кабели. Или, может быть, это всё-таки ветер закручивал поднятую в воздух пыль и землю? Каролина не могла сказать точно; она только строила предположения, но всякий раз, когда сверкали молнии, эти тянущиеся из тучи образования блестели металлическим отливом.

Вернувшись в комнату, Каролина начала искать сотовый телефон. Она должна была заснять это явление. Что-то происходило в десятке километров от города — что-то аномальное. Пусть даже это прихоти природы, но подобное вряд ли можно будет увидеть когда-нибудь вновь.

Лишь только звук работающего механического агрегата не давал более спокойно воспринимать увиденное. Он очень сильно волновал её, заставлял нервничать и всякий раз прислушиваться. Но звук не прекращался. Иногда, из-за порывов ветра, он становился тише, и в эти минуты Каролина думала, что всё прекратилось. Но он возвращался вновь, воя, словно линии электропроводов.

Выйдя на балкон с телефоном в руке, Каролина настроила зум и направила камеру в сторону облака и тянущихся от него к земле образований. В первую секунду она подумала, что у неё получится отличный кадр, но, когда сверкнула молния, по экрану пошла рябь, сигнализирующая о поломке телефона. Словно какая-то электромагнитная волна разом спалила датчики в устройстве, заставив дорогой телефон несколько раз мигнуть экраном перед тем, как отключиться.

— Что случилось? Почему? — прошептала она, и в тот же момент услышала за спиной скрип половицы. Кто-то находился в её квартире. Он стоял совсем рядом, почти за спиной. Каролина ощутила, как по коже пробежал холодок; она медленно обернулась, но комната оказалась абсолютно пустой.

Она вновь посмотрела в сторону облака, ощущая сильную потребность не оставаться больше одна. Гул с каждой секундой всё больше и больше заставлял нервную систему продвигаться к точке срыва. Посмотрев на сломанный телефон, Каролина осознала свою невозможность больше никому позвонить.

Быстрым шагом вернувшись в комнату, она плотно закрыла балконную дверь, задёрнула шторы и, сев на край кровати, сжала голову ладонями.

Ураган должен скоро прекратиться — ведь он не может идти вечно. А пока она посидит здесь, в своей уютной квартире, с постоянно скрипящими полами и стенами, словно в них кто-то находится, пытаясь вырваться наружу.

Силуэт приближался к его дому, не обращая внимания ни на дождь, ни на штормовой ветер. Власов видел падение как минимум двух больших деревьев, которые ломали своими стволами более мелкую растительность. Их макушки с шумом исчезали из поля зрения, сотрясая весь лес.

Невысокий силуэт человека заставлял Власова нервничать. Он мог выйти на улицу и выкрикнуть незнакомцу, чтобы тот убирался с его участка. Но Валентин продолжал стоять на одном месте, глядя в окно.

Вспомнив про оптику, оставленную на мансардном этаже, Валентин поспешил из кабинета наверх. Схватив бинокль внимательно всматриваясь в приближающийся силуэт, Власов разглядел Марка Колос. Без сомнения, это был именно он. Но в образе соседа присутствовало что-то странное, не укладывающееся в общее понимание. Власов даже позабыл, что буквально полчаса назад видел Марка в окружении других людей. Вся их компания вышла из леса и направилась к дому семьи Колос. А теперь Марк вновь был на поляне.

Валентин поспешил вниз. Вбежав в рабочий кабинет, он прильнул к витражному окну, но в этот раз на поляне, перед подступами к дому, никого не было.

Перед ним простирался только лес, качающийся на ветру и освещаемый частыми вспышками молний.

— Где ты? — прошептал Власов, сжимая в руках бинокль.

Может быть, Марк всё-таки направился в сторону своего дома? Если так, то это, пожалуй, вполне разумное решение для человека, гуляющего в такую непогоду по лесу.

Стук заставил вздрогнуть всем телом. Он обернулся, глядя в сторону холла.

Власов, не спеша вышел из кабинета, щёлкнув выключателем, но лампочка только мигнула и тут же погасла. Судя по всему, в доме из-за грозы вырубилось электричество. От этого стало ещё больше не по себе. Он привык, когда все системы безопасности в доме работают в исправном режиме. Хорошо, что в подвале есть запасной генератор, позволяющий в подобные моменты остаться в строю системе безопасности.

— Кто там? — выкрикнул Власов, вспоминая промокшего до нитки Марка.

Почему ему взбрело в голову идти не к себе домой? Ведь если рассудить, по существу, то в доме Власова не горел свет, а значит, невозможно было понять, есть ли кто-то дома или нет. Но Марк почему-то решил прийти именно к нему на порог.

В ответ вновь раздался нерешительный, еле различимый стук в дверь.

— Иду, — отозвался Власов, не зная, как ему поступить. Не впустить соседа он уже не мог. Хотя и относился к семье Колос с явным пренебрежением.

Он шагнул к двери в тот момент, когда новая вспышка молнии осветила холл, и за одним из окон Валентин увидел силуэт Марка. Тот стоял возле окна, беспардонно заглядывая в помещение. Его взгляд не был ни на чём сосредоточен. В первое мгновение Власов счёл его манекеном. А затем махнул рукой, привлекая к себе внимание.

Марк повернулся в его сторону, и Власов отпрянул. Взгляд, который теперь смотрел на Валентина, не принадлежал человеку. Совершенно неподвижные зрачки невероятно выпуклых глаз на совершенно бесчувственном лице. Этого было вполне достаточно, чтобы забыть про входную дверь.

— Что тебе нужно? — выкрикнул Власов, машинально направляясь в глубь комнаты. Он не мог понять, следит ли за ним Марк своим рыбьим взглядом или просто пялится в одну точку.

В дверь вновь раздался стук — не напряжённый, можно даже сказать, робкий.

— Уходи отсюда! — Валентин махнул рукой, предлагая жестом покинуть его земельный участок. Но Марк стоял на одном месте. Его голова как-то неестественно заваливалась набок. Только сейчас Власов смог разглядеть диспропорции, которые привлекли его внимание. Кукла, сделанная с явными нарушениями человеческой анатомии. Но при этом она двигалась, и даже в этих жестах отсутствовали природные движения. И это существо никак не могло быть Марком Колос.

Власов поспешил в рабочий кабинет. Сотовый телефон лежал на столе. Он не хотел даже говорить с человеком, стоявшим возле дома. Страх постепенно окутывал Власова, а разум никак не мог понять, что происходит.

Схватив телефон, он увидел огромное количество пропущенных вызовов. Звонила не только Каролина, кажется, звонили все его пациенты. Они словно обезумели в эту непогоду, желая услышать голос своего психолога. Но Валентин проигнорировал каждого из них, поскольку сам теперь нуждался в помощи.

В телефонной трубке вместо гудков раздался скрип и скрежет, словно кто-то резал металл. А затем телефон погас.

Власов удивлённо посмотрел на потухший экран, поднял взгляд в сторону панорамного окна. Там, со стороны улицы, стоял ребёнок. Девочка, очень похожая на Марию Колос, дочку Марка, но только девочка выглядела просто ужасно. Её лицо перекосило, словно после сильного паралича. Глаза находились на лице непропорционально друг другу, губы перекошены, и видны торчащие кривые зубы. Лоб неестественно вздёрнут вверх, а волосы присутствовали лишь клочками. От красивой шевелюры не осталось и следа.

Девочка смотрела на него такими же странными, остекленевшими глазами, как у Марка, а затем, подняв руки вверх, слегка ударила кулаками по стеклу.

По помещению раздался лёгкий глухой удар.

Затем Мария прислонилась лбом к стеклу, заглядывая внутрь, она приложила рядом с головой ладони, и Власов насчитал по меньшей мере шесть пальцев на каждой руке.

— Проваливай отсюда! — выкрикнул он, сторонясь окна, хотя знал, что разбить его невозможно. Для этого нужен автомобиль и стрелковое оружие.

Но в ответ Мария раскрыла рот, словно пытаясь подражать мужчине, и наружу вывалился невероятно длинный, болтающийся язык, который прилип к окну, оставляя на нём чёрные слизистые следы.

Власов, сдержав вопль, выбежал из комнаты в холл, затем рванул на второй этаж и закрылся у себя в комнате. Он забился в угол, словно маленький ребёнок, сжимая уже непригодный телефон. Кроме шума дождя и механического звука, он больше ничего не слышал. Никто не пытался вломиться в его дом, а может быть, те существа на улице просто ожидали. Затаились. Но кто они были?

Власов вдруг поднял лицо, и в его голову прилетела совершенно безумная мысль, которая оказалась единственной, способной объяснить происходящее.

— Метеорит, — прошептал он, поднимаясь на ноги.

Если в действительности виной всему падение метеорита, сведения о котором он так тщательно собирал по всему городу, то, возможно, это может объяснить многое.

Кривые тени - часть четырнадцатая

— Что с ней? — взволнованный голос Марата Дорохова прилетел издалека, преодолевая страх и боль.

Людмила Зайкова попыталась открыть глаза, но ощутила сильную боль в районе затылка. Что-то пульсировало у неё на голове, и по лицу текли тёплые струйки. Она сразу поняла, что это кровь, а пульсирующее чувство — травма.

Она попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Случившееся за мгновение до того, как потерять сознание, стёрлось из памяти. Людмила помнила только силуэт сумасшедшего пациента, выбившего дверь. А затем — пустота.

— Ей необходима срочная медицинская помощь, — произнесла медсестра.

— Оставайтесь с ней, — скомандовал Дорохов, — мы должны продолжить успокаивать пациентов. Полицию сегодня ждать не придётся, вся связь пропала. Остались только мы.

Людмилу подняли на руки и положили на койку. Она ощутила прикосновения на своей голове. Медсестра убирала кровь, пытаясь добраться сквозь слипшиеся волосы до раны. А за дверью продолжали бесноваться пациенты диспансера. Иногда были слышны крики санитаров и самого Дорохова. Судя по звукам, они уже усмиряли следующего пациента.

— Где он? — прошептала Людмила, не открывая глаз.

— Тот, кто напал на вас? — переспросила медсестра. Её голос был очень сильно взволнован. Он дрожал на каждом слове, но руки при этом продолжали обрабатывать рану с профессиональной уверенностью.

— Я видела, как он вышиб дверь, — ответила Людмила.

— Он... — медсестра замялась, но затем продолжила: — он без сознания.

— Вы вкололи ему успокоительное?

— В этом уже нет необходимости, — ответила женщина, обрабатывая антисептиком рану.

Людмила тяжело вздохнула. Второе происшествие за последние сутки в диспансере — это уже более чем перебор, и ещё неизвестно, чем закончится сегодняшний день.

Постепенно Зайкова стала проваливаться в темноту. Сильное сотрясение заставляло тонуть в белом облаке, унося всё дальше от этого мира. Она пыталась какое-то время цепляться за реальность, вслушиваясь в голоса и шум дождя за окном, но постепенно теряла связь. А когда мир погрузился в тишину, Зайкова тяжело выдохнула.

Медсестра отложила лекарства в сторону, глядя в лицо Людмилы. По щекам женщины скользнули слёзы, и, растирая их ладонями, медсестра поспешно вышла из комнаты. Зайкова осталось лежать на больничной койке, с подушкой, полностью пропитанной кровью.

Девочки были очень сильно напуганы. Когда Маргарита нашла их в комнате Василисы, сестры буквально вцепились друг в друга, не выпуская из объятий.

На лице Василисы блестели слёзы, а Мария держалась мужественно. Она прижимала голову младшей сестры к своей груди, делая это с заботой. Но страх на лице обеих девочек оставил свой след.

Находясь в комнате сестры на втором этаже, Мария знала с абсолютной точностью о месте нахождении каждого из взрослых. Она даже могла примерно представить, о чём они говорят. Но делала это девочка совершенно непроизвольно. Образы и голоса сами вливались в её голову, словно транслируемые из неизвестного источника. При этом происходящее в доме было известно Марии. Она перемещалась в своём сознании в лес и в соседние дома. Стоило ей только подумать о ком-то, как яркий, чёткий образ всплывал перед мысленным взором.

Первым, кого она посетила при помощи своей способности, оказалась Галина Фролова. С того самого момента, как Григорий и Марк ушли в лес, о пожилой женщине никто не вспоминал. А ведь всё это время она находилась дома одна. Но, думая о бабушке, Мария не испытывала никаких чувств тревоги. Замученная артритом, разыгравшимся в непогоду, бабушка Галя приняла дополнительную порцию обезболивающих и до сих пор не выходила из своей комнаты. Иногда она проваливалась в дремоту, и Мария это ощущала. В такие минуты девочка успокаивалась, а затем быстро переключалась на людей, собравшихся на первом этаже.

Они много спорили, говорили о каких-то странных вещах. О том, что кто-то прилетел на их планету и теперь вызывает своим присутствием неподдельный страх в сердце каждого из взрослых. Кто были эти названные гости, Мария не знала, но решила их найти. Она сосредоточенно осмотрела дом, затем улицу, подступы к дому, пару соседних домов и только тогда увидела силуэты возле дома психолога Валентина Власова.

Эти силуэты не отображали такой ауры, которая исходила от людей. Совершенно иная, странная энергия, но при этом достаточно нестабильная. Она словно могла меняться в любой момент в зависимости от обстоятельств. Так, например, Мария разглядела в силуэте высокой фигуры образ своего отца, но при этом энергетическое поле, которое исходило от него, было совершенно другим. Не то чтобы враждебным, но чуждым.

Власов тем временем испытывал сильный страх. Он прятался на втором этаже, и только тогда Мария впервые узнала, насколько сильно на самом деле могут бояться взрослые. Для неё, как для ребёнка, любой взрослый человек представлял собой некую защиту, опору для спасения, возможность выбраться из любой ситуации. Но Власов своим примером показал совершенно иную сторону человеческой сущности. Он боялся, и страх этот был почти паническим.

В целом подобная энергетика витала в воздухе повсеместно. Страшная гроза в совокупности с гудящим звуком не давала покоя многим жителям Безродного. Мария ощущала чужие волнения, идущие отовсюду. Она сама не знала, как и почему принимает эти сигналы, но если бы могла, то отключила бы их в ту же секунду. Город словно постепенно погружался в хаос, который грозил перерасти в сильную вспышку паники.

Мария слышала голоса неизвестных ей людей. Кто-то плакал, по всей видимости, испуганный подросток. Кто-то разговаривал со своими родными на повышенных тонах, таким образом сам пытаясь побороть в себе гнетущее чувство безысходности. Мария не знала этих ощущений, многие были для неё в новинку, но она понимала, что всё это негативно сказывается на каждом, кто попал под странное влияние механического гула.

— Мария? — она услышала голос матери сквозь огни миражей, вспыхивающих перед мысленным взором. Открыв глаза, Мария протянула левую руку в сторону мамы, правой обнимая сестру.

Борислав в этот момент прижимался к Маргарите так, словно не хуже остальных испытывал жуткое чувство опасности.

— Как вы? — спросила взволнованно Марго.

Подойдя к дочерям, она опустилась на колени перед Марией, сжав её протянутую руку.

Борислав тоже последовал примеру матери, прикоснувшись к сестре.

Василиса выглянула из-под плеча сестры, оглядывая собравшихся в комнате.

— Что происходит, мама? — спросила девочка, и в этот момент в комнате что-то скрипнуло.

Марго обернулась, увидев, что кровать стоит не на своём месте. Она секунду назад сдвинулась из угла ближе к центру.

— Всё хорошо, — ответила Марго, поглаживая Василису по волосам, — не беспокойся и не стоит пугаться.

— Мне страшно, — громко произнесла девочка, и дом застонал.

— Перестань, — строго произнесла Мария, обращаясь к сестре, — ты мешаешь нам с мамой говорить.

Василиса вновь уткнулась лицом в плечо сестры, всхлипывая на каждом вздохе.

К своему изумлению, Марго посмотрела на старшую дочь, не увидев в глазах Марии искорки страха. Сейчас были взволнованы абсолютно все. Даже бывалый охотник на диких зверей Григорий Фролов нервно хрустел костяшками пальцев всякий раз, когда думал о произошедшем в лесу. Но только не Мария. Девочка смотрела на свою маму совершенно спокойным взглядом человека, понимающего, что на самом деле происходит.

— О чём ты хочешь со мной поговорить? — спросила Марго, сжимая руку дочери.

— Не с тобой, а с папой, — ответила девочка.

— Но папа занят, они сейчас думают над тем, как...

— Мне очень нужно, — перебила её Мария, впервые в жизни посмев сказать матери что-то наперекор. Взгляд девочки в этот момент настолько серьёзно смотрел на Марго, что пришлось отпустить её руку.

— Что ты хочешь ему сказать? — спросила Маргарита, гладя по волосам Борислава, внимательно наблюдавшего за происходящим.

— Кое-кому нужна помощь, — ответила Мария, — мне нужно ему всё рассказать.

Мария отцепила от себя объятия сестры, и девочка почти испуганно посмотрела на неё в ответ. Ей не хотелось уходить из объятий, казавшихся почти спасительными. Дом вновь простонал, а рядом с письменным столом упал стул, издав звук ломающегося дерева.

— Прекрати! — строго сказала Мария, глядя на сестру. — Мне нужно спуститься к отцу, а ты побудь с мамой и перестань нас всех пугать!

Василиса виновато опустила взгляд в пол, а Маргарита тут же обняла дочь.

— Может быть, позвать отца наверх? — предложила Марго, но Мария уже уверенно поднялась на ноги.

— Нет, побудь с ними. Я скоро вернусь, — она поцеловала Марго в щеку так нежно, что у женщины скользнули слёзы по щекам. — Мне это очень нужно сделать, мама. Поверь, всё будет хорошо. Они пришли сюда не для вражды.

— Кто? О ком ты? — почти прошептала Марго, но Мария уже вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Оно проследовало до озера, как и ожидал Дмитрий Орлов. Существо, когда-то бывшее человеком, спустилось вниз по склону и, пробираясь сквозь заросли, поспешило к воде.

Прицелившись, Владислав Норков выстрелил в ногу существу, чтобы остановить его, но пуля, войдя в плоть, не замедлила продвижение. В ответ существо взревело, прибавив скорость.

— Мы его сейчас упустим! — выкрикнул Аркадий Грива, обгоняя всех остальных. Он бежал за существом, словно пытаясь поймать его голыми руками.

Владислав вновь выстрелил, но в этот раз целился он уже в голову. Пуля врезалась в череп существа, заставив того рухнуть на землю. До озера оставалось всего несколько шагов. Потоки воды обмывали упавшее тело, погружая его в грязь.

Дмитрий замер неподалёку, наблюдая за происходящим. Ему совершенно не хотелось принимать участие в убийстве. Пускай это было даже существо из иного мира, но на данный момент оно не причинило никому зла. Их собственный страх заставлял стрелять и вести погоню. Их незнание порождало агрессию, а стремление остановить существо любой ценой толкало на преступление.

Орлов и сам стрелял, он выпустил пулю в грудь существу, но не убил его, а наоборот, затравил убегать, скрываться. Возможно, то, в кого превратился Эльдар Корзин, испытывало страх. Возможно, этот душевнобольной человек сам стал заложником обстоятельств. Не его вина, что он обезумел в тот момент, когда произошло падение неопознанного летающего объекта. Его разум помутился, но произошло это вследствие целого ряда обстоятельств, на которые Корзин не мог повлиять. Возможно, даже сейчас он испытывает боль и страх, которые гонят его в сторону озера, где, по его мнению, находится единственное спасение.

И словно в подтверждение его мыслей существо приподняло голову. Оно посмотрело в его сторону ужасными, рыбьими глазами, и в них Орлов увидел лёгкий проблеск разума. Оно смотрело на него всего одно мгновение, но этого вполне было достаточно, чтобы увидеть за толщей уродливых наростов и мутаций взгляд разумного существа. Или, может быть, даже человека.

— Мы подстрелили его, — произнёс Норков, пробегая мимо вслед за напарником.

Грива к тому моменту уже приблизился к монстру. Держа пистолет перед собой, он, не спеша приближался к телу.

Существо пошевелилось, и Грива замер, выкрикнув:

— Лежать! Не двигаться!

— Да оно тебя не понимает! — произнёс Норков, обходя существо с другой стороны.

Корзин приподнял голову, в которой виднелось пулевое отверстие. Из дыры вытекала тоненькая струйка густой, тёмной жидкости. Взгляд существа переместился в сторону озера, где на ветру играли барашки волн. Оно попыталось сделать движение к воде, но Норков, подойдя ближе, угрожающе ткнул в сторону существа оружием.

— Даже не думай сбежать от нас.

Существо, обессиленное, загнанное в угол, опустилось на землю, и Орлов в этот момент ощутил чувство стыда. Он не мог представить себе, что сможет испытывать сострадание к подобному созданию. Убрав пистолет в кобуру, Дмитрий сделал несколько шагов вперёд, но увидел, как из озера стало что-то подниматься. Вода забурлила, и на поверхности появилось механическое щупальце.

— Осторожно! — выкрикнул Дмитрий, указывая в сторону озера, но Норков даже не успел обернуться. Стоя спиной к озеру, он был лишён возможности увидеть нападавшего.

Его тело обвило механическое творение и потащило в воду. Аркадий начал стрелять, но первые две пули прошли мимо. Из-за постоянно изгибающегося тела щупальца на какой-то момент стала почти неуязвимой. Пули пролетали совсем рядом, врезаясь в поверхность воды озера. А третья пришлась в цель, но было уже поздно.

Норков успел только вскрикнуть, взмахнуть руками, и его тело исчезло под водой.

— Нет! — выкрикнул Грива, поспешив к воде. Он замер возле самой кромки, продолжая стрелять по воде. А затем, повернувшись, посмотрел на поднимающееся из грязевых потоков существо. Оно было ослабленным, но живым. Чёрная слизь продолжала течь из образовавшейся раны, но пулевое отверстие, по всей видимости, не было смертельным.

Аркадий перезарядил пистолет и, направив оружие в сторону Корзина, начал стрелять. Пули пробивали тело существа, застревая в его плоти.

— Куда вы его дели?! Отвечай! — кричал Грива, не переставая нажимать на курок. От его былого спокойствия не осталось и следа. Из человека уравновешенного и обладающего телепатическим даром он превратился в истерика, готового стрелять без остановки.

— Перестань! — попытался вмешаться Дмитрий. Он сделал несколько шагов в сторону озера, но поскользнулся и упал в грязь.

— Верните его! — продолжал Аркадий, но патроны уже закончились. Он продолжал жать на курок, а вместо выстрелов раздавались только щелчки.

И в этот момент существо выпрямилось в полный рост. Теперь оно, казалось, выше, чем было изначально. Пули, пробившие его тело, заставляли корчиться от боли, но силы ещё оставались. Корзин шагнул вперёд. Его изуродованное лицо нависло над Аркадием, скаля кривые зубы.

— Пошёл прочь! Не трогай меня! — завопил тот, отмахиваясь пистолетом, но существо протянуло к нему свои длинные руки и, схватив его потащило в воду.

Грива захрипел, болтая ногами в воздухе. Он пытался вырваться, но цепкие пальцы не отпускали.

Дмитрий наблюдал за этой картиной, не вставая с земли. Он не мог оторвать взгляда от чудовищного зрелища. Его рассудок начал туманить мозг. Чудовище, волочившее по земле агента, теперь казалось Орлову неистовым зверем, встреча с которым сулит только смерть. Он начал отползать назад, цепляясь за корни деревьев.

Оно повернулся в сторону Дмитрия. Но в рыбьих глазах не было и искорки ярости.

Орлов продолжал попытки уползти как можно дальше в чащу леса. Он смотрел на существо, остававшееся неподвижным. Оно словно изучало его, пытаясь понять, будет ли Дмитрий атаковать.

— Я тебе не враг, — прошептал Орлов, выставляя вперёд ладони.

Существо неестественно покрутило зрачками, а затем ушло в озеро. Через мгновение оно исчезло под водой утаскивая за собой агента.

Дмитрий распластался на земле, тяжело дыша. Дождевая вода падала ему на лицо, заливая глаза, но он продолжал смотреть в пасмурное небо, не в состоянии привести свои нервы в порядок.

Марк смотрел на Марию с таким удивлением, словно перед ним находился не его ребёнок. Всё, что она говорила, ещё пару дней назад он мог посчитать детскими фантазиями. Но после пережитого на озере, после того как он сам побывал на борту неопознанного летающего объекта, Марк слушал Марию внимательно и не перебивая. Молчали все присутствующие. Григорий Фролов стоял возле окна, прислонившись к подоконнику. Он периодически растирал кисти рук, вслушиваясь в каждое слово ребёнка.

Руслан Круглов и вовсе раскрыл рот. На его лице играла лёгкая улыбка. Уфолог был в восторге от происходящего. Первый контакт человека и инопланетной жизни происходил прямо у него на глазах. И пусть он сам до сих пор так ничего и не увидел. Зато окружавшие его контакторы рассказывали вещи, от которых захватывало дух.

Максим Дюжев сидел за кухонным столом, медленно переводя взгляд. Он был под впечатлением и не проронил ни слова.

Мария стояла в центре просторной кухни. За окном лил дождь, громыхал гром и сверкала молния. Лёгкий механический гул иногда заставлял кого-нибудь из присутствующих вздрагивать. К нему невозможно было привыкнуть до конца.

— Они не хотят нам навредить, — говорила Мария, по большей части обращаясь к отцу, — они испуганы также, как и все мы. Их появление на нашей планете — случайность. Но чтобы покинуть Землю, нужно время, нужны особенные условия. Они ждут подходящий момент. Они не могут просто взять и взлететь.

— Им нужно прикрытие, — проговорил Круглов, первым из взрослых нарушив тишину. — Их летающий аппарат упал на Землю во время метеоритного дождя. Поэтому мало кто заметил падение. С большого расстояния могло сложиться впечатление, что это очередной метеорит сгорел в атмосфере. Теперь же нужно условие, чтобы улететь.

Круглов посмотрел в сторону окна, и все перевели взгляд вместе с ним.

Ураган набирал обороты. Уже сейчас из-за ливня и сгустившейся темноты улицу практически не было видно.

— Я видел их, — произнёс Григорий Фролов, — точнее, я видел то, во что одно из них превратилось. И это существо не выглядело дружелюбным.

— Оно таковым и не является, — ответил уфолог. — Мария права: пришельцы оказались здесь не по собственной воле. Это дело случая и обстоятельств. Они не хотели прилетать на Землю, но теперь вынуждены находиться здесь.

— А для нахождения на Земле им нужно войти с нами в контакт, — предположил Марк.

— Они хотят, чтобы мы не мешали им, — добавила Мария. В этот момент на улице раздался раскат грома, и весь дом содрогнулся. Со стены упала картина; при ударе о пол рама разлетелась на куски.

— Перестань! — строго произнесла Маша.

— С кем ты разговариваешь? — спросил Марк.

— С Василисой. Она очень сильно боится.

— Значит, они хотят покинуть Землю, — продолжил Фролов, — но для чего тогда пытаются принять форму животных?

— Не только животных, — ответил Круглов, — и людей, по всей видимости, тоже. Они копируют местные формы жизни, возможно, чтобы войти с нами в контакт. Или же изучают нас, пытаясь таким образом воспроизвести нашу биологическую форму.

— Если бы они хотели улететь и остаться незамеченными, то не стали бы бродить по лесу, пугая местное население, — ответил Фролов. — Дело не просто в случайности. Им что-то от нас нужно.

На кухне воцарилось молчание, прерываемое лишь раскатами грома.

Григорий повернулся в сторону окна, оглядывая улицу. Сильный ливень размывал землю, создавая потоки воды. В свете сверкнувшей молнии ему показалось, что на лугу, в десятке метров от дома, промелькнул чей-то силуэт. Невысокий, размытый из-за дождевых потоков на стекле.

Когда сверкнула следующая молния, силуэта уже не было.

— Что мы можем сделать? — спросил Марк, обращаясь к дочери.

— Не враждовать с ними. Не проявлять агрессии. Это как в сказке про дракона. Я читала её всю последнюю неделю. Так вот, там был дракон, которого все хотели убить, и поэтому ему пришлось стать страшным и злым. И с годами люди забыли, что он когда-то был добрым, и стали воспринимать его как настоящее зло.

— Люди создали монстра, чтобы было кого ненавидеть. — произнёс Максим Дюжев.

— Скорее ради подвигов, — добавил Круглов. — Создать проблему, чтобы героически её решить.

— С ними точно так же, — продолжила Мария. — Если мы будем воспринимать их как зло, то они тогда и станут злом.

Марк ощутил, как по его телу пробежали мурашки. Слова дочери словно вновь заставили его пережить контакт с инопланетным разумом. Он вспомнил как уродливый лось пытался атаковать Григория Фролова.

— Они подражают не только физически, — проговорил он, оглядывая остальных. — Что, если эта форма жизни, пытаясь подражать местной экосистеме, в самом начале столкнётся с агрессией? Она посчитает, что это норма поведения для местных обитателей.

— И вместе с внешностью переймёт и модель поведения, — добавил почти радостным тоном Руслан Круглов.

— Как в твоей сказке, — продолжил Марк, посмотрев на дочь. — Если показать дракону, что он для людей не враг, то и он перестанет быть чудовищем.

— И что вы предлагаете? — спросил Фролов, не сводя взгляда с улицы. Старик стоял к собравшимся спиной, продолжая тереть руки, словно предвкушая драку. — Пойти к ним с распростёртыми объятиями?

Григорий резко повернулся и посмотрел на Марка.

— Что ты там видел, что чувствовал, когда находился на борту их корабля? Неужели тебе это место показалось гостеприимным?

Марк отрицательно покачал головой, слегка потупился. Он помнил то гнетущее чувство, что овладело им в момент, когда вокруг пульсировали стены. Корабль, словно живой организм, смотрел на Марка со всех сторон. Колос ощущал на себе его взгляд, ощущал энергию, что струилась по его телу, окутывая и проникая через поры. А когда из плоти корабля начал материализоваться его двойник, Марк ощутил, что корабль проник даже в его мозг.

— Мы изучали друг друга, — наконец произнёс Марк. — Это был ментальный контакт. Но я мало что помню. Момент, как я покинул корабль, не остался в моём воспоминании. Но если бы они хотели мне навредить, то у них была возможность сделать это.

— Они схватили тебя, чтобы скопировать, и отпустили, чтобы проследить за тобой. Ты первый человек, с которого пришельцы сняли копию, — продолжал Фролов. Взгляд старика в этот момент был переполнен одержимостью. — Теперь они могут оказаться среди нас. И кто знает, может быть, с каждым разом их копии становятся всё лучше и лучше!

— Но они не опасны, — возразила Мария. — Они просто хотят покинуть нашу планету!

— Мы не знаем, чего они хотят, — возразил Фролов.

— Я чувствую их! — продолжила Мария. — Мы все ощущаем их присутствие. Даже маленький Борислав.

— Говоря про вас всех, ты имеешь в виду детей? — поинтересовался Круглов.

Мария кивнула и опустила взгляд.

Марк опустился на корточки рядом с дочерью и обнял её. Девочка слегка дрожала от волнения. Ей ещё никогда не приходилось так разговаривать со взрослыми. Упрямство Фролова обескуражило ребёнка. Но Мария продолжала настаивать на своём. Она была сильной. Марк всегда ощущал это в своей дочери. Но с неё достаточно подобных разговоров.

— Спасибо, что поделилась этим с нами, — проговорил ей на ушко Марк. — Теперь иди к маме. Мы во всём разберёмся. Обещаю тебе.

— Только не обижайте их, — попросила Мария так же тихо. — Они другие. Не такие, как мы.

— Мы не будем злить дракона, — ответил Марк, и Мария не спеша направилась к лестнице. Она поднялась наверх, и только тогда Марк обратился к Фролову.

— Какого чёрта, Григорий?

— Мы не можем воспринимать всерьёз слова маленькой девочки, — ответил старик.

— Она же тебе как внучка! — возразил Марк. — Пришла, чтобы помочь. Может быть, её детская наивность и вера в лучшее тебя так сильно покоробили?

— Я видел это существо, как и ты, — огрызнулся Фролов, — только в моём случае мне пришлось лицезреть их тёмную сторону.

— Да потому что ты стрелял в них!

В этот момент все посмотрели на Фролова.

— Вы проявили агрессию к иноземной форме жизни? — воскликнул Круглов.

— Мне пришлось. Этот зверь атаковал меня. Я оборонялся. Пришелец принял форму лося. Даже размеры его скопировал. Что мне оставалось делать?

— Лоси очень агрессивные животные, — проговорил Дюжев. — Встреча с ними в лесу не сулит ничего хорошего.

— Значит, наш пришелец скопировал образ и характер этого зверя, приняв подобное поведение за норму. Вот видите, Григорий, всё становится на свои места…

В тот же момент между раскатами грома они услышали три хлопка. Они пробивались сквозь гул дождя и не походили на звуки природного явления.

— Это выстрелы, — произнёс Фролов, поворачиваясь в сторону окна, и в тот же момент последовали ещё два глухих звука, сопровождаемые вспышками.

Власов слышал, как оно ходит по его дому. Медленно, настороженно. До слуха Валентина не доносился звук скрипа половиц, поскольку его дом не был таким старым. Но он чётко слышал сами шаги. Они были мягкими, шагами ребёнка. Это существо, похожее на дочь соседской семьи Колос, проникло в дом. Нашло лазейку, сумело.

Власов почти простонал, когда услышал, как шаги прошли мимо двери его комнаты.

Молнии освещали комнату, гром раскатами разрывал шелест дождя. А ещё и этот металлический гул, словно где-то работал мощный механизм. Иногда он так сильно возрастал, что почти глушил Власова. Но не на него нужно обращать внимание — всё это лишь отвлекает. Он должен сосредоточиться, суметь побороть страх, взять себя в руки и сбежать из дома.

Но как? Оно там, это существо. И откуда оно вообще взялось? И почему так похоже на ребёнка?

Власов вдруг осознал, что и сам словно превратился в маленького мальчика. Это был его собственный страх, вернувшийся из самого детства. Он закрыл глаза, перенёсся в воспоминания на много лет назад. Вот ему снова пять, он точно также сидит в углу комнаты и прислушивается к тишине. А темнота в ответ словно дышит, она знает, Валентин находится здесь, и пытается высвободить всё то, что скрывается в её непроглядной пучине. Темнота порождает страх, а страх освобождает образы. Они скользят по стенам и полу, рисуют узоры на потолках и медленно движутся в его сторону, протягивая руки. Дышат. Шепчут…

— Нет! — выкрикнул Валентин, раскрыв глаза.

Его дыхание стало частым, паника на мгновение овладела Власовым. Он упёрся руками в стены, лишь только спустя мгновение осознав, что выдал своё место расположения. Прислушался. Дождь продолжал шуметь за окнами, сопровождаемый раскатами грома. В тот же момент сверкнула молния, она озарила белым свечением помещение, и в дверном проёме он увидел силуэт Марии. Дверь распахнута настежь; он даже не заметил тот момент, когда она открылась, но теперь это было и не важно. Существо, склонив в бок голову, смотрело на него. Глаза Марии, выпученные, неподвижные, словно у рыбы, блеснули в свете молний. Но кроме Марии Валентин увидел ещё несколько детей. Они выглядывали из-за проёма, смотрели округлёнными глазами, перекошенными лицами, искривлёнными ртами, и никаких эмоций. И это почти свело Власова с ума, когда вспышка молнии погасла, вновь погрузив комнату в темноту.

— Уйдите! — закричал он, отползая в сторону кровати. Его мозг изо всех сил пытался найти способ защитить себя, и только сейчас, когда паника достигла своего апогея, в голове вспыхнуло воспоминание.

Пистолет! Конечно же, пистолет!

Он пополз к прикроватной тумбочке, поглядывая в сторону двери. Силуэт Марии шагнул в комнату. Валентин простонал, выдернув выдвижной ящик, перевернул его и вывалил содержимое на пол. Затем вскрыл потайное дно. Пистолет с глухим звуком выпал на пол. Патроны рассыпались и покатились по полу.

Схватив оружие, он принялся заталкивать трясущимися руками патроны в магазин. Затолкнул столько, сколько смог подобрать с пола, вставил магазин в пистолет, передёрнул затвор и выставил ствол перед собой. Тяжело дыша, прислушался. Несколько шагов по полу. Сидя на полу, он не видел из-за кровати часть комнаты. Но мог слышать. Шаги. Шорохи и бормотание.

Сдавленный голос, совершенно не принадлежавший ребёнку, пытался что-то сказать. Это было похоже на мычание недоразвитого человека. Вырывались только отдельные слоги, сопровождаемые хлюпаньем слюней.

— Убирайтесь из моего дома! — закричал Власов, глядя в темноту.

Шаги стихли, в комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь шумом дождя, и тут над самым его ухом кто-то пробубнил, невнятно.

Он медленно поднял взгляд. В нескольких сантиметрах от него сверкнули рыбьи глаза. Один из детей забрался на кровать и теперь смотрел на Власова сверху. Рот его открыт, капает слюна, зубы кривые, в несколько рядов торчат, словно у хищника. Глаза на разных уровнях, ломая симметрию.

— Мы, ишли с миом, — проговорил голос из комнаты, и появился силуэт существа, похожего на Марию.

Оно протянуло очень длинную, анатомически кривую руку и указало в сторону Власова.

— Ты, буишь говоить с нами.

— Уйдите! — завопил Валентин и трижды выстрелил в грудь существу. Пули проходили сквозь его плоть, вылетая из спины и врезаясь в шкаф, разнося дерево в щепки. После каждого выстрела существо отстранялось, и в конце упало на спину, продолжая таращить глаза в потолок.

Валентин пополз по полу дальше от кровати, на ходу подхватив ещё пару патронов. До него донеслись шаги, кто-то пробежал по комнате, оказавшись у него за спиной.

Власов развернулся, заметив скользнувшую к окну тень. Маленькое существо прыгнуло на стену и быстро поднялось к потолку, забилось в угол. Притаилось.

— Да какого чёрта! — взмолился Власов. — Кто вы такие?

Яркая молния вновь осветила комнату, и существо на потолке, словно рептилия, вверх ногами, висело в самом углу. Вытаращенные глаза сверлили Власова. В тот же момент расстрелянное существо поднялось, оно село, повернуло голову в сторону Власова и медленно покачало головой.

Власов вскочил на ноги и ринулся к двери, на ходу стреляя, не целясь, и крича при этом, словно обезумевший.

Кривые тени - часть пятнадцатая

Орлов шёл вдоль озера, качаясь и скользя по грязевым потокам. Механический гул глушил его, заставляя стискивать зубы. Звук отдавался в голове спазмами. Откуда он взялся, разобрать было непросто. Словно гудение находилось везде одновременно. Оно было как снаружи, так и внутри самого Дмитрия. Оно исходило сверху и из-под воды. Оно смешивалось с завыванием ветра, шумом дождя и раскатами грома. И самое главное — оно сильно отвлекало Орлова.

Он вновь поскользнулся и упал на колени. Силы уже начали покидать Дмитрия. Сжимая в руках пистолет крепко, надёжно, он посмотрел в сторону озера. В темноте ночи оно выглядело чёрным. Яркая молния на мгновение осветила поверхность, и в его отражении он увидел, как что-то нависло над озером. Оно было огромным, торчащим из штормового облака, и вниз тянулись длинные металлические кабели, отбрасывающие на своей поверхности сотни бликов.

Орлов вышел из-под крон деревьев, глядя вверх. Темнота нависла над лесом, скрывая собой источник механического гула. Дмитрий ощущал, как вода заливает ему лицо, но продолжал стоять на месте, задрав вверх голову. Он ждал вспышки молнии, хотел лично убедиться в том, что увидел в отражении озера, когда услышал всплеск. Посмотрел в сторону озера и обомлел: на берег выползал один из агентов. Он стоял на четвереньках, низко склонив голову. Кто это был — Норков или Грива, — Орлов не мог разобрать. Он поспешил к агенту, подхватил того под руку.

— Как вы? — выкрикнул Дмитрий. — Вы можете подняться?

Агент оттолкнулся от земли, его тело покачнулось слишком сильно, чтобы самостоятельно устоять на ногах, но Орлову удалось его удержать.

— Вы в порядке? — продолжал Орлов. Агент поднял на него взгляд. Дмитрий тут же отстранился. Выпученные, рыбьи глаза смотрели на него, не моргая, не двигаясь.

— Я в орядке, — проговорило сдавленным, гортанным голосом существо. Оно протянуло в сторону Орлова ладонь с невероятно большим количеством пальцев. Они двигались хаотично, словно сломанный веер.

Дмитрий разглядел в лице пришельца очертания, похожие на агента Аркадия Грива. Существо опустилось на колени и, обхватив голову ладонями, задрало голову вверх, раскрыв при этом неестественно широко рот. Затем оно развело руки в стороны и издало длинный, утробный гул, ничем не схожий с голосом человека.

Борясь с приступом накатывающего ужаса, Дмитрий всё же увидел сходство с тем, что делало это существо, и агентом Грива, находившимся в здании лесопилки. Существо пыталось повторить его не только внешне, но и повадками. Оно запомнило этот жест агента, когда Аркадий впадал в состояние транса, когда он стоял на коленях и пытался найти пришельца силой мысли.

Но на что они были ещё способны? — подумал Дмитрий. Если пытаются подражать людям внешне, то могут ли делать попытки скопировать ментальность или мышление?

Орлов поднял взгляд к небу как раз в тот момент, когда облака разрезала мощная вспышка молнии, и теперь он смог разглядеть длинные кабели, болтающиеся на ветру. Они исходили из облака и тянулись вниз, к озеру.

Существо протянуло руку вверх, словно пытаясь соприкоснуться с металлическими отростками. Оно вновь издало протяжный голосовой гул, сплетающийся в унисон с механическим.

Дмитрий сделал пару шагов назад. Вода в озере словно забурлила, и на поверхности стали появляться ещё существа. Они походили на людей, но с явными признаками мутации. Непропорциональные головы, слишком длинные руки, лишние локтевые суставы, асимметрия во всём теле и лице. Существа выходили на сушу, пялясь перед собой выпуклыми, неподвижными глазами, а затем направляли взгляд к небу, тянули руки и издавали воющие звуки.

Орлов развернулся и направился в сторону леса, не обращая внимания на мощные потоки воды, несущиеся к озеру. Он шёл, преисполненный ужаса от увиденного, но не оборачивался и даже не пытался сорваться на бег. В эти минуты в голове Орлова всё переменилось. Мир, показав ему свою иную сторону, которую невозможно представить даже в самом отчаянном бреду сумасшедшего. И всё же он не мог исключить тот факт, что все эти существа были живыми, реальными и даже имели собственную биологию происхождения.

Они выбежали из дома, не взирая на ураган. Ледяной ветер сильно хлестал дождевыми каплями по лицам, срывая капюшоны. Но они не останавливались, никто не сомневался, что нужно спешить в дом Валентина Власова. Яркие вспышки от выстрелов уже не мелькали в темноте, а воздух наполняло только лишь монотонное гудение.

— Нужно спешить, — бормотал Григорий Фролов, не выпуская из рук ружьё. Старик спешил быстрее остальных, поглядывая в сторону своего дома.

— Я не смогу так быстро, — заверил Руслан Круглов, остановившись на крыльце дома.

— Оставайтесь здесь, — порекомендовал Марк, накидывая дождевик. — Максим, если вас не затруднит, останьтесь вместе с нашим гостем.

Дюжев охотно кивнул.

— Не волнуйтесь, я присмотрю за Русланом и, если что, помогу ему.

Круглов с отчаянием в голосе вздохнул, посмотрев на свою ногу. Как же ему хотелось отправиться с остальными. Несмотря на выстрелы и опасность, несмотря на ураган, он должен был пойти. Но не мог.

Марк поспешил следом за Фроловым, перейдя на бег, чтобы нагнать старика.

— Наш приятель вообще из ума выжил, — громко произнёс Марк, поравнявшись с Григорием. Ливень и однообразное, механическое гудение перекрывали даже голоса.

— Ему страшно, — ответил Фролов. — Он ещё не понял, с чем столкнулся. Не удивительно, что отреагировал точно так же, как и я в первый день встречи с пришельцами.

— Что вы думаете о них теперь? — спросил Марк.

— Я думаю, что лучше бы им убраться из нашего города. Даже если они прилетели с миром или потерпели крушение, это не даёт права кошмарить местное население.

— По словам нашего уфолога, пришельцы таким образом пытаются войти в контакт с нами…

— Для чего? — резко перебил его Фролов, посмотрев из-под капюшона. — Зачем они это делают? Если и вправду попали на нашу планету случайно, то и сидели бы, не высовываясь. Зачем они похитили тебя? Зачем скопировали? Зачем пытаются попасть в наши дома?

Марк не знал, что на это ответить. Он вспомнил слова своей дочери Марии: если они увидят в нас зло, то и будут повторять это зло.

Уже на подступах к дому Власова они сбавили шаг. В окнах не горел свет. Григорий жестом показал, что пойдёт первым, и, выставив ружьё, направился к входной двери.

— Будьте осторожны, — предупредил Марк. — У него есть оружие.

Фролов одобрительно кивнул, поднимаясь по ступеням. Марк остался позади, оглядел улицу. Ночь смешала в себе весь мир, превратив его в однородную тёмную массу. Лес слился с темнотой, даже верхушки елей невозможно разглядеть. Ливень размывал всё вокруг, ломая привычные формы. Механический гул, казалось, уже стал неотъемлемой частью этого мира. Слух Марка уже почти привык к нему. Над головой громыхнула молния, и, подняв глаза вверх, Колос увидел в вспышке огромные железные кабели, извиваясь, тянущиеся из громадного облака к макушкам елей. Оставалось десятки метров до того, как они прикоснутся к деревьям.

— Что это? — проговорил Марк, когда молния рассеялась и темнота вновь окутала лес.

Он перевёл взгляд в сторону двери. Фролов уже открыл её и, шагнув в дом, выкрикнул:

— Валентин! Вы меня слышите? Это Фролов, ваш сосед! Я вместе с Марком. Мы заходим в ваш дом. Отзовитесь.

В ответ — тишина. Марк поднялся по ступеням, но в дом заходить не стал.

Фролов прошёл в гостиную, заглянул на кухню, при этом держа ружьё перед собой наготове. Замер, втянул воздух ноздрями.

— Пахнет порохом, — Григорий посмотрел в сторону лестницы. — Нужно подняться наверх. Оставайся здесь.

— Может, не рисковать? — посоветовал Колос.

Фролов пожал плечами.

— Если твоя дочь и наш уфолог правы, то мы должны остановить Власова, пока он полностью не испортил впечатление о землянах.

При этом Григорий саркастически улыбнулся. Марк закатил глаза: этот старик совершенно неисправим. По крайней мере, в смелости ему не откажешь. Он проследил взглядом, как Фролов поднимается вверх по лестнице, затем осмотрелся, заметив открытую дверь. Пройдя через гостиную, Марк заглянул в помещение — это оказался рабочий кабинет с огромным, во всю стену, витражным окном. В центре — кушетка для пациентов, большой письменный стол стоял чуть в стороне, вся правая стена представляла собой книжный стеллаж.

Колос обвёл светом фонарика помещение, остановив взгляд на витражном окне. Фасад здания был сконструирован так, что большой козырёк не давал возможности дождю заливать стекло. И хотя сильный ветер всё равно закидывал окно каплями, подступы к дому можно было рассмотреть с лёгкостью.

Выключив свет, Марк остановился возле окна. Яркая вспышка молнии на мгновение окрасила белым свечением улицу, и за это мгновение Колос успел рассмотреть не только длинные кабели, тянущиеся к лесу, но и десятки силуэтов людей, что выходили из леса.

— Григорий? — проговорил Марк, отступая от окна. — Нам нужно срочно возвращаться!

Фролов поднялся на второй этаж совершенно бесшумно. Валентин Власов отстроил себе дом из самых лучших материалов, поэтому ни полы, ни лестница не издавали звуков при ходьбе. Погасив фонарик, чтобы не выдавать своего места нахождения, Фролов подавил в себе желание вновь позвать хозяина дома. Власов не мог не услышать их появления, значит, он или затаился, или попросту не мог отозваться.

Григорий огляделся. В этом доме он впервые, поэтому нужно для начала прикинуть планировку. Второй этаж представлял собой небольшую гостиную с двумя окнами и мягкой мебелью. Слева — коридор, длинный, по всей видимости, ведущий в спальные комнаты.

Была ещё одна дверь, прозрачная, вела на открытую лоджию.

Фролов сделал шаг, ощутив, как его нога слегка проехала вперёд, словно он наступил во что-то вязкое. Опустив взгляд, ничего не увидел, выругался — придётся включить фонарик, чтобы понять, что к чему. Свет вырвал из темноты тёмный пол, на котором находилась густая, словно желе, жижа. Она была прозрачная с оттенком коричневого. Пахло от неё отвратно.

Григорий поводил светом фонарика по полу гостиной. Оказалось, что подобных образований здесь ещё с десяток, они вели от лестницы в сторону коридора. Или, может быть, от коридора к лестнице?

Выключив свет, Фролов продолжил. Запах пороха здесь был ещё сильнее.

Он вошёл в коридор, первая дверь закрыта, но из-под неё тянуло сквозняком. Был слышен ветер. Фролов повернул ручку, распахнул дверь и, выставив ружьё, осмотрел комнату. Окно частично разбито, шкаф перекошен, словно его пытались целенаправленно разломать. Постельное бельё перевёрнуто. Это было единственное место в доме, где царил беспорядок.

Григорий шагнул в помещение, ощущая холодный, влажный воздух потоком, врывающимся в комнату. Капли дождя заливали пол, на котором что-то лежало. Оно было небольшим, продолговатым, чтобы рассмотреть, пришлось вновь включить фонарик, и когда свет вырвал из темноты контуры ребёнка, Фролов отпрянул. Он упёрся спиной в стену, глядя на тело; свет тут же задрожал в руках, вырисовывая круги. Григорию понадобилось лишь одно мгновение, чтобы понять: перед ним лежала Василиса Колос, чей отец остался на первом этаже.

Что он натворил? Что этот мозгоправ натворил?

Фролов взял себя в руки. Когда они выходили из дома Марка, Василиса оставалась дома вместе с Марго. Вся семья Марка осталась дома, они никак не могли попасть в дом Власова.

Григорий сделал усилие и подошёл к телу, опустившись на корточки. Перекошенное лицо ребёнка с кривыми зубами, вокруг выпученных, нереалистично круглых глазных яблок отсутствовали ресницы. Брови выглядели словно нарисованные — они не состояли из волос, это была выпуклая пигментация на коже. Фролов вспомнил лося, встретившегося ему в первый день после падения метеорита, отметив, что глаза у копии зверя и копии Василисы очень схожи. Почему-то пришельцы не могли повторить человеческий образ максимально достоверно. Словно неопытный скульптор, который только пытается делать свои первые работы.

Фролов осмотрел тело. Одежда на копии не являлась таковой. Это тоже было частью самого тела, принявшего нужную форму. При более детальном осмотре становилось ясно, что пришельцы ещё далеки от оригинала, но кто знает, как быстро они научатся делать максимально похожие генерации…

— Замри, — прошептал голос из-за спины, и Фролов ощутил, как что-то упёрлось ему в затылок. — Кто ты? Ты один из них?

— Нет, — возразил Фролов, узнав голос Власова, но Валентин даже не стал слушать, он тут же нажал на курок.

100

После очередной молнии послышался раскат грома. Свет в доме замерцал, потускнел и вернулся в норму. В этот момент несколько стульев сдвинулись со своих мест. Руслан Круглов успел проследить траекторию одного из них. Врезавшись в стену, стул сломался на две части, оставив вмятину на обоях.

Максим Дюжев тут же вскочил на ноги, чуть не опрокинув стакан, стоявший на столе. Мужчины сидели на кухне, дожидаясь, когда вернутся Марк и Григорий.

— Что это было? — взволнованно произнёс Макс.

— Василиса, — ответил Круглов, посмотрев в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где всё ещё оставалась Марго. — После падения пришельцев дети обрели способности. Но не все оказались в состоянии контролировать их. Страх заставляет Василису реагировать. Она всего лишь пытается защититься.

— Всё это время мне кажется, что происходящее нереально, — добавил Дюжев, не сводя взгляда с разбитого стула.

— А как же любовь к паранормальному? — поинтересовался Круглов.

— Но я думал, что это нереально, что всё это просто кинематограф.

— Воистину, мечтать нужно аккуратно, — Руслан, хромая, остановился возле окна, глядя на разбушевавшуюся стихию.

Свет вновь замерцал, раскат грома сотряс стены. Руслан посмотрел в сторону лестницы: Мария сидела на самой верхней ступеньке, глядя на мужчин. Она не выглядела испуганной, скорее озадаченной и даже слегка напряжённой. Словно девочка чего-то ждала, терпеливо и с толикой волнения.

Круглов прошёл к арке, остановился, прислонившись к стене плечом.

— Ты можешь общаться с ними? — спросил Круглов, глядя на Марию.

— Я не могу сказать точно, — ответила она. — Это не похоже на общение, скорее на фрагменты, которые словно воспоминания всплывают у меня в голове.

— Телепатия, — пробормотал задумчиво Круглов. — Попытка невербального общения.

За спиной Марии появилась Маргарита, она держала Борислава на руках. Мальчик пребывал в бодром состоянии, оглядывался по сторонам, не произнося ни звука. За ней шла Василиса, схватившись за одежду матери. Девочка была напугана, можно было даже увидеть, как она трясётся от страха.

— Спускайтесь, — предложил Круглов. — Здесь не так уж и страшно.

— Куда они ушли? — спросила Марго, спускаясь вниз по лестнице.

— В соседний дом, — ответил Дюжев. — Решили, что там кому-то может понадобиться помощь.

Вновь раскат грома, свет мерцал, механический гул набрал обороты, заставляя свет потускнеть. Василиса схватила Марго за руку, и в зале лопнула лампочка. Послышался жужжащий звук электричества.

Мария обняла сестру, крепко прижав к себе.

— Перестань, всё будет хорошо.

Марго опустилась на стул в кухне, не спуская Борислава с рук. Окинула гостей тяжёлым, уставшим взглядом.

— Всё это началось задолго до того, как испортилась погода, — призналась она.

Круглов тут же подсел рядом, предвкушая интересный разговор.

— Вы живёте ближе всех к месту падения, — пояснил он. — Не удивительно, что именно ваша семья стала первыми контакторами.

Мария окинула Круглова взглядом.

— Мне кажется, что вы единственный из всех, кому новость о пришельцах кажется занимательной и кого она не пугает.

— Если честно, то так оно и есть. Я уфолог, занимаюсь этой наукой с двадцати лет. Признаться честно, мне никогда не доводилось ничего видеть, а уж тем более вступать в контакт с представителями инопланетной расы. Всё, что сейчас здесь происходит, словно апогей всей моей жизни. То, к чему я стремился. Всё, чего я так хотел познать, теперь происходит прямо здесь… — свет замерцал, Круглов сделал паузу, и все посмотрели на Василису. В этот раз она сдержала себя в руках.

— Но вы остались здесь, — подытожила Маргарита.

Круглов с грустью провёл по своей хромой ноге ладонью.

— Даже не представляете себе, насколько меня это угнетает. Я должен быть там, в самой гуще событий, но ваш сосед решил, что пришельцев можно поймать в капкан. А в итоге попался я.

— Там кто-то есть, — проговорил Максим Дюжев. Он стоял возле окна, вглядываясь в темноту. — Они возвращаются.

Марго поднялась со стула, не отпуская сына, и направилась в холл. Круглов захромал следом. Дюжев, дошёл только до арки, поглядывая на сестёр Колос, которые сидели в обнимку. Василиса уткнулась лицом в плечо Марии, словно не желая наблюдать за происходящим.

В дверь постучали — глухие, короткие удары. Марго посмотрела на Круглова.

— Марк бы не стал стучать, — проговорила она, — и Григорий тоже.

Она сделала несколько шагов назад от двери, прижав Борислава к себе.

Круглов решительно проковылял мимо, направляясь к двери.

— Может, не стоит? — прошептала Марго.

Стук повторился, в этот раз уже более настойчиво. Руслан повернулся к хозяйке дома.

— Мы не знаем, кто там, но не думаю, что пришельцы стали бы утруждать себя нормами гостеприимства.

Он потянул за ручку и открыл дверь. На пороге, спасаясь от дождя под козырьком веранды, стоял Дмитрий Орлов. В руке у него пистолет, а на лице — уже всем знакомое выражение человека, столкнувшегося с нечто необъяснимым.

101

Когда Фролов услышал щелчок, оповещающий об осечке, перед его мысленным взором за короткий миг пронеслась вся его жизнь. Он даже прикрыл глаза, вознося благодарность всевышнему за то, что Власов оказался таким болваном и даже не зарядил пистолет.

Григорий быстро, как только позволяло его тело, развернулся, поднимаясь на ноги. Первым движением он вырвал пистолет из рук Валентина, а вторым, не менее быстрым движением, ударил психолога прикладом ружья по лицу. Тот замычал от боли, сделал шаг назад, споткнулся и упал, распластавшись по полу.

— Какого хрена ты творишь? — взревел Фролов.

— Я думал, ты один из них! — выкрикнул Власов, держась за разбитый нос.

— И что? Даже если это и так, зачем же стрелять?

Власов уставился на старика, словно не понимая вопроса.

Фролов проверил пистолет. Действительно, полностью разряжен. Он убрал его за пояс, протянул руку Власову. Тот принял предложенную помощь, и его поставили на ноги. Затем оба мужчины посмотрели в сторону тела, направив на него свет фонарика. Грохот грома из-за разбитого окна прогремел в комнате так отчётливо, что чуть не заложило уши.

— Это очень плохо, — прокомментировал произошедшее Григорий, — стрелять в пришельцев не стоило.

— Я пытался защитить себя, — парировал Власов. — Они ворвались в мой дом. Приняли вид детишек, напали! Посмотрите на это существо, оно лишь копия ребёнка!

Власов ткнул пальцем в тело пришельца.

— Они? — переспросил Фролов. — Значит, это существо было здесь не одно?

— Ещё одно сбежало, — Власов кивнул в сторону окна. — Оно было очень похоже на Марию, дочку наших соседей. Выпрыгнуло в окно.

Фролов перевёл свет фонарика на стену, в которой виднелись пулевые отверстия.

— Это и не удивительно, — констатировал Григорий.

— Я защищался, как мог, — ответил Валентин, и в тот же момент за их спинами послышался глухой звук. Мужчины резко обернулись, и Григорий выставил вперёд ружьё.

— Эй! Чего это вы? — выкрикнул Марк, отстранившись.

Он переводил взгляд с Фролова на Власова.

— Не стоит так подкрадываться, — Фролов опустил ствол ружья.

— У нас, похоже, очень большие проблемы, — продолжил Марк. — Они идут из леса к нашим домам, и их очень много. Десятки.

Валентин Власов даже простонал в этот момент и обратился к Григорию.

— Верните мне мой пистолет…

— Хрен тебе, а не пистолет, — огрызнулся старик, выходя из комнаты. — У тебя нервы ни к чёрту. Начнёшь палить при малейшей опасности.

— Но как же мне защитить себя? — возразил Валентин, поспешив следом за Григорием.

— Мы не будем в них стрелять, — продолжил Фролов, — и вообще проявлять агрессию.

— Что? Почему?

Марк проводил их взглядом, затем осмотрел комнату. Ветер из окна дул ледяным дыханием, заставляя занавески взлетать вверх. В темноте они выглядели словно танцующие призраки. Колос шагнул в сторону небольшого тела, лежавшего на полу. Свет фонарика успел выхватить момент, когда оно распадалось на куски, словно каждая его клеточка подверглась разрушению. Но даже в этой безумной метаморфозе Марк успел рассмотреть знакомые черты одной из своих дочерей. В этот момент он ощутил острый укол в груди. Закрыл глаза. Перед мысленным взором он вновь увидел, как находится на борту космического корабля. Стены пульсируют, словно имитируя тяжёлое дыхание. Он вспомнил существо, материализовавшееся из плоти корабля. Существо, так похожее на Марка, но при этом являющееся лишь его неудачной копией. Он вспомнил момент, когда копия протянула в его сторону руку, направив ладонью вперёд. Пальцы растопырены.

Марк протянул руку в ответ. Робко, неуверенно, преодолевая страх, и их ладони почти соприкоснулись…

— Марк? — голос Григория вырвал его из транса. — Нам нужно идти.

Колос развернулся и, словно не замечая Фролова, поспешил в сторону лестницы.

Кривые тени - Финал

102

Когда на пороге появился майор Дмитрий Орлов, Маргарита ощутила лёгкое облегчение. Она тяжело выдохнула. Если полиция занялась этим делом, значит, всё не так уж и плохо. Но когда он шагнул в дом, промокший до нитки, перепачканный грязью и сжимающий в руке табельное оружие, Марго сразу же переменилась в лице. Он не был похож на человека, который пришёл их спасти. Взгляд мужчины метался, словно у затравленного зверя.

— Мне нужно позвонить, — произнёс Орлов.

— С сотовыми проблема из-за бури, — ответил Дюжев.

— Вы хозяин дома?

— Нет, — Макс указал в сторону Марго. — Она хозяйка, а мы просто гости, пережидающие бурю.

Орлов посмотрел на женщину, окружённую детьми.

— Где ваш муж?

— Он у соседей, — ответила Маргарита. — Мы ждём его с минуты на минуту.

— На улицу выходить опасно, — Орлов убрал пистолет в кобуру. — Вы можете ему сообщить, чтобы он оставался в доме.

— Вы чего-то опасаетесь? — спросила Марго.

— На улице очень сильный ураган, не стоит разгуливать…

— Мы знаем, что происходит, — подал голос Руслан Круглов. Дмитрий тут же узнал уфолога. Агенты показывали ему фото этого человека, когда нагрянули в полицейский участок.

— И вы здесь, — проговорил Орлов.

— Наши друзья отправились в соседний дом, поскольку нам показалось, что там прозвучали выстрелы. Они ушли минут двадцать назад, и мы думали, что это они вернулись, — продолжал Круглов, — но, по всей видимости, нам не придётся объяснять вам о происходящем. На вашем лице всё и так видно.

Гром заставил механический гул усилиться, свет мигнул, и почти все посмотрели на Василису. Девочка выглядывала из-за Маргариты, не сводя с нового гостя взгляда. Дом простонал, но ничего в этот раз не упало и не сдвинулось с места.

— Вы же уфолог, — продолжил Орлов.

— Да, пожалуй, единственный в нашей стране, кто всерьёз относится к подобным вещам, как визиты пришельцев.

— Тогда объясните, что я сегодня видел на озере.

— Для начала пройдём на кухню, — проговорила Марго. — Не нужно стоять в коридоре. К тому же вам необходимо согреться.

— Боюсь, для этого у нас слишком мало времени, — ответил Орлов, с опаской обводя собравшихся взглядом. — Они идут. Прямо сейчас по направлению к городу. Поэтому я хочу знать, с кем имею дело, и насколько они опасны.

— Они опасны для нас ровно настолько, насколько мы опасны для них, — ответил Круглов, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к стене. — Можно сказать, что эти существа, кем бы они ни были, имитируют нас, словно пытаясь повторить.

— Как тени, — проговорил Дюжев.

— Вполне похожее сравнение, — продолжил Круглов. — Но только кривые тени, выпячивающие наружу всё то, что мы так усердно пытаемся скрыть.

— Я видел одного из них на лесопилке и гнался за ним до озера. И он мало чем похож на человека. Это был монстр. Огромный, свирепый монстр.

В тот же момент дом загудел, и с грохотом упало что-то в соседней комнате.

— Вы пугаете Василису, — проговорила Мария.

Олег машинально схватился за оружие, но, когда увидел, что у собравшихся в доме на произошедшее совершенно иная реакция, убрал руку с кобуры.

— Что происходит? — спросил он.

— Мы вам всё объясним, — пообещал Руслан. — И кому, как ни вам, человеку, который стоит на страже безопасности Безродного. Но боюсь, новости будут неутешительными.

— Нам нужно вернуть Марка и Григория, — вмешалась в разговор Маргарита. — К тому же Галина сейчас совершенно одна в своём доме.

— Думаю, Григорий не бросит её, — ответил Максим Дюжев, — но я могу сходить…

— Нет, — вмешался Орлов. — Никто не выйдет из дома. Это опасно. Нам нужен транспорт, чтобы поскорее убраться…

На крыльце дома послышался стук. Все посмотрели в сторону двери, отошли на пару шагов. Кто-то быстрой поступью прошёл через крыльцо — были слышны шаги сразу нескольких человек. Орлов вынул пистолет, оставшись на месте. Но когда дверь открылась, майор опустил оружие. На пороге стоял Марк, за его спиной — Григорий Фролов, он обнимал за плечи Галину, закутанную в дождевик. Замыкал шествие Валентин Власов.

103

— Итак, что мы с вами имеем на данный момент? — произнёс Орлов. Он стоял в центре гостиной, в руках — чашка горячего чая. Галина Фролова разместилась на диване, дети облепили её со всех сторон, включая и Борислава. Марго сидела рядом, обняв Марию.

Уфолог Руслан Круглов — в кресле, растирал повреждённую ногу. Максим Дюжев стоял возле кресла. Марк — за спинкой дивана, его фигура возвышалась над Маргаритой. Григорий стоял в арке, всё ещё не выпуская ружьё из рук. А психолог Валентин Власов — возле окна, всматривался в темноту в сторону леса, где при вспышках молний виднелись кабели, уже достигшие верхушки хвойных деревьев.

— Мы имеем появление пришельцев, — ответил Круглов.

— И на этот счёт у нас два мнения, — продолжил Дмитрий. — Вы утверждаете, что эти существа безобидны ровно до тех пор, пока мы сами не проявим агрессию…

— Да чёрта с два! — вмешался Власов, повернувшись к остальным. — Они напали на меня!

Он посмотрел на дочерей Колос, нервно поведя плечами.

— Они пытались войти в контакт, — ответил Круглов, — а вы, по всей видимости, решили дать им отпор.

— Так и было, — проговорил Григорий. — Вся комната в пулевых отверстиях, и тело пришельца.

— Тело пришельца! — Круглов чуть ли не подскочил на своём месте. — Вы что, застрелили его?

— А что мне оставалось делать? — всплеснул руками Валентин. — Вы их видели? Нет, они не похожи на тех милых гуманоидов, что рисуют в голливудских фильмах. Это были монстры!

— Опять монстры, — проговорила Марго, вновь услышав это слово за сегодняшний вечер, и сильнее обняла Марию.

— Они ещё не адаптировались, — поправил его Круглов.

— Что это значит? — вмешался в спор Орлов, обращаясь к уфологу.

— У меня на этот счёт своя теория, — ответил спокойным тоном Круглов. — Пришельцы каким-то образом попали на нашу планету…

— Это произошло случайно, — ответила Мария.

— Ты уже общалась с ними? — спросил Орлов. Мария коротко кивнула.

— И это тоже часть моей теории, — перевёл на себя внимание Руслан Круглов. Все посмотрели на него, включая и Власова, который наконец-то перестал пялиться в окно. — Так вот, пришельцы случайно попали в пригород Безродного. Возможно, это авария или какая-то иная причина, но не вторжение. Я полностью исключаю этот вариант. Поскольку контакт длится уже почти неделю, и заметьте — никто не пострадал.

— Кроме Эльдара Корзина, — поправил Орлов.

— А что с ним? — спросил с опаской Власов.

Дмитрий посмотрел на психолога оценивающим взглядом.

— Он исчез в озере.

— Вы видели монстра, похожего на Корзина, ведь так? — спросил Круглов.

— Да, именно так, — согласился Орлов.

— Тогда я бы не стал утверждать наверняка, что существо, которое вы преследовали, являлось самим Эльдаром Корзиным. Так вот, вернёмся к моей теории. На данный момент нет доказательств, что пришельцы навредили хоть кому-то из людей. Контакты были, и наш хозяин дома, Марк Колос, даже присутствовал на их корабле.

— Что? — Марго резко повернулась в сторону супруга. — Ты был у них на корабле?

— Да, был. Не по своей воле. Но мало что могу вспомнить. Образы произошедшего периодически всплывают в голове, но упорядоченной картинки нет.

— Вернёмся к моей теории, — вновь Круглову пришлось переключить внимание всех собравшихся на себя. — Контакты с пришельцами, как мы выяснили, были. Марк был на корабле, к Власову они пришли домой, Григорий Фролов встретил одного из них в лесу, Дмитрий Орлов гнал одного до озера. И все при этом остались живы. Даже несмотря на то, что многие из контакторов проявили агрессию.

— Не все, — поправил Круглова Орлов. — Агенты НСК погибли.

— НСК? — Руслан чуть ли не подпрыгнул на своём месте. — Они были в Безродном?

— Совершенно, верно, преследовали вас, — Орлов указал в сторону Круглова.

— А кто такие НСК? — спросил Марк.

— Спецслужбы, занимающиеся безопасностью внутри страны. Но их цель — не террористы и не преступные элементы. Можно так сказать, что независимая служба контроля занимается весьма специфическими субъектами.

— Охотники на ведьм, — отчеканил Круглов с явным пренебрежением в голосе.

— Мы отвлеклись от темы, — поправила всех Марго.

— Да, вы правы, — произнёс Круглов, и в этот момент раскат грома заставил свет замерцать. — Всё же у нас есть жертвы. Но готов поспорить, агенты проявили себя слишком своенравно. Открыли огонь, захотели, чтобы то существо, что им встретилось, подчинилось беспрекословно.

Дмитрий Орлов не стал ничего комментировать. Отчасти в этот раз Круглов оказался прав. Видимо, уфолог уже не раз встречался с представителями данной организации.

— И это очень плохо, — продолжил Руслан. — Как мы выяснили, пришельцы пытаются войти с нами в контакт. И их биология позволяет создавать копии тех, с кем они контактируют. И копии эти создаются как визуально, пусть и не всегда точно, так и нравственно.

— Они пытаются походить на нас как по образу, так и по подобию, — произнесла Галина Фролова.

— Вы очень даже правы, — поддержал Круглов. — Входя с подобной формой жизни в контакт, мы в первую очередь сталкиваемся с теми, с кого были сняты копии.

— С самими собой, — проговорил Марк.

— И, если мы проявили агрессию, значит, они решат, что для нашего вида это норма, — подытожил Орлов, вспоминая, как агенты палили из всех стволов в сторону монстра, убегающего к озеру.

— И что нам делать? — поинтересовался Максим Дюжев слегка растерянным тоном.

— Нам нужно вновь войти с ними в контакт, — ответил Круглов, — и дать понять, что помимо агрессии мы ещё обладаем и другими чувствами. Мы должны показать, что мы не враждебная раса.

— Да, конечно, — усмехнулся Григорий. — Хорошо, что эти ребята ещё не добрались до телевизора. Вот тогда бы они точно решили, что нужно бежать с Земли как можно скорее.

— Гриша, — строго произнесла Галина, посмотрев на мужа, — перестань быть таким грубым. Лучше помоги нам решить этот вопрос, не прибегая к силе.

— А разве это теперь возможно? — спросила у всех собравшихся Маргарита.

— На этот вопрос нам ответит только она, — проговорил Круглов, глядя в сторону Марии. — Оказалось, что дети наиболее сильно подвержены телепатическому влиянию наших инопланетных гостей. Маргарита в этом уже убедилась, когда заметила, как её дочери и сын стали более развитыми для своих лет и обрели паранормальные способности.

104

Власов слушал всех присутствующих, перебегая взглядом по лицам, но раз за разом возвращался к Марии и Василисе. Девочки прижимались к матери и Галине Фроловой, но при этом поглядывали на Власова. Валентин несколько раз встречался с ними взглядами, испытывая при этом раздражающую нервозность. Он всё ещё отчётливо помнил тех существ, что пришли в его дом. Одно из них он пристрелил и был этому рад. Власов совершенно не разделял рвения собравшихся начать мирные переговоры. Он видел этих существ достаточно близко, чтобы понять: в них нет ничего человеческого. Они сами по себе агрессоры. Неизвестно, для чего прибыли на Землю, свели с ума его пациентов, превратились в детей и вторглись в его дом.

Существо, что было поменьше и имитировавшее Василису, лежит в его комнате, а то, что походило на Марию, как только пули разбили стекло, выскочило на улицу, и теперь неизвестно, где находится. Возможно, оно прямо сейчас пытается проникнуть в дом семьи Колос. А может быть, уже среди них? Сколько пришельцам нужно времени, чтобы отточить свой навык создания копий до совершенства? Что будет, когда они смогут превращаться в людей, говорить как они, мыслить?

Власов вновь посмотрел на Марию. Девочка смотрела в ответ, но глаза её были живыми, не как у тех существ. И что с того? Нет, он не станет доверять этим людям, решившим, что смогут наладить коммуникацию с пришельцами.

Когда уфолог Руслан Круглов решил, что с помощью Марии они смогут начать воплощать свой план, и все переключили на девочку внимание, Власов отошёл от окна к стене, делая вид, будто проявляет интерес к разговору. Теперь и Мария не смотрела на него.

— Ты можешь понимать их? — спросил Круглов.

Мария отстранилась от Галины Фроловой, глядя на Руслана.

Григорий подошёл ближе, остановившись возле дивана, теперь он стоял спиной к холлу и арке, ведущей в кухню.

— Да, — ответила Мария, — но я не совсем понимаю, как это происходит. Я просто вижу какие-то образы или слышу мысли…

— Как это — слышишь мысли? — спросила Маргарита.

— Я слышу голоса в голове. И это не мой собственный внутренний голос. Голоса говорят словами неправильными, словно только учатся произносить их. Бывает, я даже не понимаю их смысла. А бывает, что им удаётся.

Власов сделал ещё пару шагов к выходу. Теперь интерес к нему был потерян окончательно. Слова Марии действовали на присутствующих словно гипноз. Про себя Валентин улыбнулся. Он всё же был прав. Эта девочка не та, за кого себя выдаёт. Она притягивает к себе внимание взрослых, делает это специально, чтобы внушить им свои мысли. Но он не такой. Он лучший психолог этого города и знает, когда им пытаются манипулировать.

— И что ты слышишь, когда им удаётся? — продолжал Круглов.

— Они говорят о необходимости стать как мы, — ответила Мария, опустив взгляд.

В этот момент раздался новый раскат грома, и свет замерцал, став значительно тусклее.

Власов остановился в холле, прислушиваясь к словам Марии. Пришельцы хотят стать людьми — это прозвучало для него так же дико, как если бы наоборот человек высказал желание стать пришельцем. В этом с чисто психологической точки зрения нет никакой логики, только чистое безумие. Но пришельцы могут ли быть безумными? Может ли и у них так сильно страдать психика, как у людей? Если они разумные существа, то вполне возможно, что отдельные особи способны сойти с ума. Но не все разом.

Или всё-таки их биология способна на групповое помешательство?

Валентин окинул взглядом собравшихся — никто не смотрел в его сторону. Взгляды сосредоточены на Марии.

В момент, когда раздался очередной раскат грома, он открыл дверь и выскользнул на улицу. Холодный, влажный ветер ударил по лицу, заставив на мгновение прикрыться рукой. Он не хочет оставаться заложником в доме Колос. Он не станет ждать, когда эти существа вновь придут за ним. Власов не верил в их добродетель. Он не верил в то, что те существа, которые так явно хотят походить на людей, несут в себе миротворческую цель.

Валентин поспешил через двор, скользя по грязи и не обращая внимания на ливень. Он хотел вернуться в свой дом, сесть в машину и уехать как можно дальше отсюда. Уехать из Безродного, как можно дальше. Как можно скорее.

Вспышка молнии осветила улицу, и Власов встал как вкопанный. Его сердце гулко забилось, в висках застучало. Он увидел десятки силуэтов людей. Они стояли под проливным дождём, смотрели в его сторону своими выпученными рыбьими глазами, и в их перекошенных лицах он увидел знакомые образы.

— Уйдите от меня! — закричал Власов и бросился в сторону своего дома, но поскользнулся, рухнул в грязь, перевернулся на спину. Один из силуэтов приблизился к нему.

— Я не позволю вам сделать меня одним из вас!

Лицо пришельца стало меняться. Власов увидел, как глаза переместились, нос принял иную форму, сменились скулы. Постепенно Валентин узнал в этом облике самого себя. Существо имитировало его внешность, обретая с каждой секундой всё более точные черты.

Завопив от ужаса, он перевернулся и поспешил прочь от монстра. Вначале на четвереньках, а затем и бегом, со всех ног, крича и размахивая руками.

Существо проследило за ним взглядом, затем подняло руки вверх и, раскрыв рот, издало отвратительный крик. За ним повторили и все остальные, выпучивая глаза и раскрывая рты.

105

— Что это? — спросил Марк, посмотрев в сторону окна.

Сквозь шум дождя и механический гул разнёсся крик, словно кричали десятки голосов — надрывно, и этот звук мало чем походил на человеческий.

Все остальные прислушались.

— Голоса, это голоса, — проговорила Маргарита.

— У них мало времени, — вдруг произнесла Мария.

— Ты что-то слышишь? — обратился к ней Руслан Круглов.

— Да. Вот здесь, — Мария указала указательным пальцем на свою голову. — Они говорят о том, что у них осталось очень мало времени.

— Для чего? — поинтересовался Григорий Фролов. — Для чего осталось мало времени?

— Нет, вы неправильно поняли, — поправила Мария. — Это у них, у пришельцев, осталось слишком мало времени. Они спешат. Они хотят как можно скорее найти нас…

— Что это? Смотрите! — воскликнул Максим Дюжев, вскочив со своего места. Он указал пальцем в сторону окна.

Все повернулись в указанном направлении и увидели в окне образ Марка. Он смотрел через залитое водой стекло выпученными, неподвижными глазами, приложив при этом ладони к стеклу. Существо всматривалось в происходящее в доме, раскрывая рот, словно что-то пытаясь сказать.

— Они уже здесь, — проговорил Орлов, машинально хватаясь за пистолет.

— Нет, мы же с вами уже выяснили, что этого делать нельзя, — напомнил Колос. — Они имитируют наше поведение.

— Это только предположение, — поддержал Орлова Григорий Фролов, вскинув ружьё. — Если эти твари проявят агрессию, то мы будем вынуждены защищаться.

— Они просят о помощи, — произнесла Мария, поднявшись на ноги.

— А где психолог? — спросила Маргарита, прижимая к себе Василису.

— Этот идиот сбежал, — прорычал Фролов, глядя в сторону входной двери, и в тот же момент раздался стук. Кто-то стучал по стенам и окнам дома. Десятки рук тарабанили — настойчиво, громко, пугающе. При этом кричащие голоса с улицы не утихали.

— Все должны подняться на второй этаж, — скомандовал Орлов. — Я видел, как десятки этих существ выходили из озера. Пока мы не выясним, насколько в действительности они могут представлять опасность, необходимо обеспечить безопасность детям и женщинам.

— Вы правы, — ответил Марк, взяв Маргариту за руку и, посмотрев супруге в глаза, продолжил: — Закройтесь в ванной комнате. Мы постараемся войти с пришельцами в контакт и узнать, что им нужно.

— Тогда нужно оставить Марию, — сказал Руслан Круглов.

— Нет! — тут же возразила Марго. — Я не оставлю дочь!

— Но она единственная из всех, кто слышит их, — продолжил Круглов, перекрикивая стук и крики. Дом затрясся, картины упали со стен. Кресло сдвинулось с места и, проехав по полу, ударилось о стену.

— Прекрати, Василиса! — строго произнесла Мария, но сестра, зажмурившись, уткнулась в живот матери, продолжая сотрясать стены дома.

— Дети могут контактировать с ними, — продолжал уфолог, поднявшись на ноги, несмотря на боль. — И Мария — единственная из всех присутствующих, кто сможет нам помочь при общении…

— Даже не думайте, — продолжила Марго…

Несколько лампочек в люстре лопнули, разлетевшись на осколки, заставляя присутствующих закрыть головы руками.

— Пусть они перестанут кричать, — потребовала Василиса.

Марк на мгновение оцепенел, глядя на происходящее. В один момент всё вышло из-под контроля. Горстка взрослых людей полностью потеряла возможность осознавать происходящее. Он смотрел на собравшихся в его доме мужчин и женщин: на стариков, детей, учёного, представителя закона, на обычного рабочего и домохозяйку. Все они — представители разных слоёв в трёх поколениях. Что может быть лучше для тех, кто решил изучить людей? И что может быть лучше, чем такой коллективный разум, если знать, как правильно взаимодействовать друг с другом?

Марк Колос закрыл глаза, набрал полные лёгкие воздуха, на мгновение абстрагировавшись от происходящего. До него долетали крики, шум, раскаты грома. Он вспомнил свой первый день в качестве учителя средней школы, когда тридцать детей, возбуждённые после перемены, никак не могли угомониться. И всё, что нужно было для создания порядка, — обратить на себя внимание и указать каждому на его роль.

— Стоп, — произнёс Марк, открыв глаза. Он произнёс это не так громко, но уверенно. — Мы сделаем так, как нужно. Мы сделаем это, иначе другого выхода нет.

Маргарита посмотрела на мужа, прижимая к себе Василису. Постепенно все замолкали и обращали на Марка внимание. Даже маленький Борислав на руках Галины Фроловой посмотрел на отца.

— Во-первых, Дмитрий прав: обеспечим безопасность женщинам и детям. Марго и Галина, возьмите с собой Василису и Борислава и отправляйтесь на второй этаж. Закройтесь в ванной комнате и постарайтесь успокоить детей.

— Но Мария… — попыталась возразить Марго.

— Я так же, как и ты, беспокоюсь за наших детей, — напомнил Марк супруге. — Но если Мария в действительности способна выйти с пришельцами на контакт и если она единственная из всех, кто может это сделать, то будет глупо лишаться возможности как можно скорее понять истинную суть прибытия инопланетных существ на Землю. Какой бы ни была их цель, мы не сможем действовать дальше, пока не узнаем её. Я обещаю тебе, я тебе клянусь, что с Марией ничего не случится.

— Мы будем её защищать, — сказал Григорий, держа ружьё наготове.

— Она наш единственный шанс, — добавил Круглов.

Даже Максим Дюжев приблизился к Марии с лицом, уверенным и готовым принять любое испытание.

— Ты веришь мне? — спросил Марк, не сводя взгляда с супруги.

— Да, — ответила она робко, но тут же добавила уже более твёрдым голосом: — Верю. Кому, как ни тебе.

— Тогда давайте выясним, что им от нас нужно.

106

Как только Маргарита с Галиной закрылись в ванной, прижимая к себе детей, мужчины окружили Марию в центре гостиной. К тому моменту стук, сотрясавший стены и окна, стих. Остался только дождь и раскаты грома. Свет по-прежнему мерцал, а вспышки молний разрезали темноту, на мгновение открывая миру видимость происходящего. В эти мгновения через окно, выходящее в сторону леса, можно было с лёгкостью увидеть, что тянущиеся из грозового облака кабели уже достигли верхушек елей и скрылись из виду в глубине леса. Их предназначение, как и происхождение, оставалось неизвестным. Для любого, кто наблюдал за этим явлением, оно несомненно внушало страх и трепет, а невозможность увидеть тянущиеся металлические образования из-за темноты лишь усиливало эти чувства.

Марк окинул взглядом собравшихся.

Мария стояла в центре; за её спиной — Максим Дюжев; слева от девочки — Дмитрий Орлов, пистолет в кобуре, но полицейский всегда наготове; справа от Марии — Григорий Фролов, ружьё стволом вниз, но руки в напряжении — они не подведут, если нужно будет реагировать быстро и расчётливо. Руслан Круглов стоял рядом с Дюжевым и во все глаза смотрел в сторону входной двери. Лёгкий стук, уже не такой настойчивый и одиночный, повторился.

— Все готовы? — спросил Марк.

Дюжев, пожал плечами, Орлов кивнул в знак согласия, остальные остались в напряжённом ожидании.

— Тогда начнём, — Марк прошёл к входной двери, набрал в лёгкие воздух и открыл её. На пороге он вновь увидел самого себя. Пришелец, принявший образ Марка, стоял на крыльце; за его спиной — ещё с десяток самых разнообразных фигур. Все смотрели рыбьими глазами в сторону двери. Дождевая вода заливала их лица, но пришельцы даже не обращали внимания. Их глаза не моргали и казались приспособленными к воде.

Марк сделал пару шагов назад, пропуская пришельца в собственный дом, и тот шагнул вперёд. Все, кто были в гостиной, напряглись, взволнованно глядя на копию Марка.

— Пора, — сказал Орлов, посмотрев на Марию. — Нам нужно знать, для чего они здесь.

Мария опустилась на пол, сев в позу лотоса, закрыла глаза. Пришелец тем временем крутил головой, словно знакомясь с интерьером. Как только он прошёл в гостиную, Марк посмотрел наружу. Остальные фигуры остались неподвижными. Колос медленно закрыл дверь, пройдя следом за новым гостем.

— Нам нужна ваша помощь… — проговорила Мария, издавая при этом между словами щёлкающие звуки.

— Что с вами случилось? Почему вы нуждаетесь в помощи? — спросил Орлов. Никто не был против, чтобы представитель власти начал вести диалог с пришельцем.

— Мы упали на вашу планету и авария… — перевела вновь Мария. — Корабль упал во время метеоритного дождя.

— Значит, их появление на земле — чистая случайность, — проговорил Григорий, не сводя взгляда с двойника Марка.

— Каким образом мы им можем помочь? — продолжил Орлов.

Пришелец вновь обвёл всех взглядом, остановился на Марии. Несколько секунд изучающе следил за ней, а затем опустился на пол. Медленно и неуклюже, но всё же приняв такую же позу. Закрыл глаза.

Все посмотрели на уфолога. Круглов в ответ пожал плечами. Он затруднился с объяснением происходящего.

В тот же момент Мария сильно задышала, запрокинула голову лицом вверх. Её рот раскрылся, и из лёгких вырвалось тяжёлое, продолжительное дыхание.

— Что с ней? — произнёс Марк, рванув вперёд, но Орлов тут же остановил его.

— Подожди, они, по всей видимости, входят в контакт. Я видел нечто подобное на лесопилке, когда один из агентов пытался установить связь с пришельцами.

Марк замер, глядя на Марию, затем посмотрел на копию. Пришелец так же запрокинул голову лицом вверх.

— Авария, — произнесла Мария, и её голос прозвучал монотонно, словно девочка лишилась всяких эмоций. Она продолжала сидеть с запрокинутой головой, и её зрачки в этот момент ушли под веки, оставив только молочную белизну. — Разорвано смысловое поле. Стабильность нарушена. Необходимо восстановление когерентности символических структур.

— Что она говорит? — прошептал Максим Дюжев, окинув взглядом остальных.

— Они пытаются нам объяснить, — попытался ответить на этот вопрос Фролов, — но как понять значение их слов?

— Подождите, — перебил Руслан Круглов, — дайте ему договорить.

При этом уфолог обошёл Марию и опустился на пол напротив девочки.

— Продолжай, — предложил он.

— Человеческий мозг эволюционно заточен на создание сложных смысловых сетей, — произнёс пришелец голосом Марии. — Языки, искусство, мифы, математика. Нам нужен диалог. Совместимость. Научная модель. Мозг людей — живая высокотехнологичная вычислительная машина, скрывающая потенциал. Созданная тысячелетиями эволюции. Нам не нужна копия. Нам нужен оригинал.

После этих слов Круглов отстранился от Марии, почти упав на пол. В его взгляде промелькнули искорки ужаса.

— Что? — спросил Марк. — Что он сказал? Вы можете объяснить?

— Только так мы сможем покинуть вашу планету. Нам нужно восстановить смысловое поле при помощи нарративной тяги. Мы изучили вашу биологию при помощи создания копий и пришли к выводу, что лишь малая часть представителей людей обладает подобными знаниями, чистотой мышления, отсутствием физиологических и моральных повреждений. Стадия перехода формирования, гормональное программирование в начальной наивысшей точке, формирующей активность. Мозг на пике своей эксплуатации. Доверие, чистота мышления, искренность. Вера.

Мария замолчала, но голова продолжала оставаться запрокинутой вверх.

— Я, кажется, понял, что именно им нужно, — проговорил Руслан Круглов.

— Тогда объясни нам, — потребовал Марк. Он не мог смотреть на то, как его дочь остаётся в состоянии полного отключения от внешнего мира.

— Я постараюсь объяснить, — затараторил Круглов. — Судя по всему, наши гости были вынуждены совершить незапланированную посадку. Другими словами — авария и падение. Может быть, виной стал метеоритный дождь, может быть, просто совпадение. Но суть не в этом. После падения часть систем корабля вышла из строя, и, судя по словам нашего гостя, их машина работает при помощи прямого взаимодействия с одним из представителей экипажа. Назовём его условно штурманом.

— В каком смысле — прямого взаимодействия? — поинтересовался Григорий.

— Он сказал, что разорвано смысловое поле. Я так понимаю, что это и есть связь с кораблём. Так же пришелец сказал, что стабильность нарушена и необходимо восстановление когерентности символических структур. Значит, нарушена логическая цепочка, которая способна преобразовывать определённые, заданные действия. Предположим, управление кораблём штурманом. Скорее всего, в этом и заключается поломка. Тот, кто обладал возможностью создания и управления подобной цепочкой, не может по каким-то причинам возобновить данный механизм взаимодействия с кораблём. Другими словами, тот, кто способен поднять их летающий аппарат в небо, погиб.

— А этот штурман — он что, управляет кораблём при помощи мысли? — спросил Дмитрий Орлов.

— Можно сказать и так, — добавил Круглов, — но, если более научно, при помощи импульсов мозговой активности. Его система нейронных связей — что-то вроде зажигания, которое посылает нужный поток энергии, приводящий машину в действие.

— Корабль был словно живой организм, — произнёс Марк, вспоминая свой визит на борт пришельцев.

— Именно, — добавил Круглов. — Это может и есть тот самый ответ. Корабль, как и сами наши гости, состоит из одного биологического материала.

— Ты хочешь сказать, что их корабль — это живой организм? — спросил с удивлением Григорий.

— Возможно, машина, но созданная по иным технологиям, очень приближённым к биологии создателей. Таким аппаратом можно управлять не при помощи рычагов и педалей, а находясь с ним в альянсе на ментальном уровне. Я не исключаю, что штурман вообще являлся биологической частью корабля.

— Господи, что ты сейчас такое несёшь? — всплеснул руками Григорий. — Как ты вообще это понял?

— По терминам, — проговорил Марк, глядя на пришельца. — Но меня волнует больше другой вопрос. Каким образом мы можем им помочь?

— Здесь всё намного сложнее, — ответил Круглов, переведя взгляд на Марка. — Я занимаюсь уфологией всю свою сознательную жизнь. И, поверьте мне, теория, которую я сейчас высказываю, не самая безумная из всех, что мне пришлось изучить. Помимо поисков следов инопланетных существ, я изучаю ещё ряд иных наук, которые в той или иной степени могут соприкасаться с моей профессией. Именно эти знания позволяют мне выстраивать логические цепочки. Да, для вас они звучат дико, но для людей, знающих предмет, это всё вполне логично. И то, что сейчас предстоит вам услышать, может показаться ещё более диким. Особенно для вас, Марк. Поэтому попрошу отнестись с пониманием.

— Рассказывай, — твёрдо произнёс Колос.

107

Валентин Власов буквально ввалился в собственный дом, задыхаясь от пережитого ужаса. Мало того, что эти твари пробрались в его дом, и он только чудом выжил. Теперь они и вовсе решили захватить весь город. Фролов и Колос отобрали у него оружие — единственное средство для выживания, которое он с успехом применил при попытке пришельцев схватить его. Теперь эти приспешники инопланетных захватчиков решают, каким образом войти с ними в контакт, в то время как целые полчища чудовищ идут в сторону Безродного. А что теперь делать ему? Нужно уходить и как можно скорее. Как можно дальше.

Власов поспешил в гараж, забрался в машину, завёл двигатель. Руки бешено тряслись, но он был готов. Свет фар машины мигал равномерно с миганием световых приборов в доме. Казалось, всё электричество подвластно пришельцам.

Дверь гаража начала медленно открываться. Валентин нервно стучал пальцами по рулю, ожидая, когда сможет нажать на педаль газа, и в этот момент в свете фар увидел силуэты. Они стояли напротив гаражной двери. Смотрели в его сторону всё так же с раскрытыми ртами и выпученными глазами.

— Что вам от меня нужно! — завопил Власов, ударив по газам, не дождавшись, когда гаражные ворота полностью поднимутся. Над головой раздался скрежет металла, когда машина, визжа, выехала из гаража, и, резко крутанув руль, чтобы избежать столкновения с пришельцами, Власов рванул в сторону города.

В зеркале заднего вида, при ярких вспышках молний, он видел силуэты, обернувшиеся в его сторону.

— Вы не получите меня! — кричал Власов. — Я не позволю создать мою копию!

Он гнал машину по дороге, с трудом удерживая тяжёлый седан на поворотах. Машину несколько раз занесло, но Валентин даже не думал сбавлять темп. Уже на подступах к Безродному в зеркале заднего вида замелькали синие и красные огни. Машина полиции неслась за ним, заглушая сиреной грохот грома.

Власов сбавил скорость слишком резко, и его машину занесло. Она остановилась поперёк дороги, и, не дожидаясь полиции, он выскочил под дождь. Патрульная машина остановилась в нескольких метрах от него, и из салона вышли двое сотрудников полиции.

— Как хорошо, что я вас встретил! — начал Власов.

— Оставайтесь на месте! — приказал полицейский, держась на безопасном расстоянии. Правую руку он положил на кобуру, но Власов словно и не заметил этого. Он продолжил приближаться к сотрудникам.

— Они там, пришельцы! Вы должны поехать и во всём разобраться!

— Оставайтесь на месте, — повторил терпеливо патрульный, выставив левую руку ладонью вперёд, словно указывая Власову дистанцию.

— Вы не понимаете! — завопил Валентин. — Там целые орды пришельцев! Они копируют людей! Мы все в опасности! Мать вашу!

— Поднимите руки вверх! — приказал голос, и Власов сделал шаг назад.

— Вы что, не слышите меня? Я говорю вам об опасности! Город в опасности!

Его голос слился с грохотом грома. Власов закрыл лицо руками, ослеплённый светом фонарика полицейского, и в этот момент его руки заломили за спину.

— Отпустите меня! — кричал Власов, когда его повалили на мокрый асфальт лицом вниз. — Вы не понимаете, не понимаете! Нам всем грозит гибель! Пришельцы, они уже среди нас!

Но его никто не слышал. Власова затолкали на заднее сиденье патрульной машины, а он всё продолжал кричать и делать попытки вырваться. А затем посмотрел в заднее стекло патрульной машины — в ту сторону, откуда приехал, — и в свете молний увидел, как на дороге стоит огромный лось, низко склонив голову, под весом собственных рогов. Животное немигающим взглядом смотрело в сторону машины, медленно покачиваясь, словно от порывов ветра.

108

Марку пришлось взять небольшую паузу, чтобы принять слова Круглова. Теперь он точно понимал, насколько всё серьёзнее, чем могло показаться даже полчаса назад. Даже когда он оказался на борту космического корабля, всё выглядело не так серьёзно, как после слов уфолога. Теперь Марку предстояло сделать серьёзный выбор, от которого его самого бросало в дрожь.

— Ты хоть сам представляешь, о чём говоришь? — поинтересовался Григорий Фролов, глядя на Круглова.

Как только уфолог закончил, Мария тут же повалилась на бок. Её глаза вернулись в нормальное состояние, девочка вышла из транса. В тот же момент пришелец поднялся на ноги и медленно покинул дом, оставив входную дверь открытой.

— Что я скажу Марго? — прошептал Марк.

— Мы не должны верить ему на слово, — попытался пояснить Фролов, но Марк жестом отмахнулся от Григория. Его взгляд был направлен в сторону дочери.

— Ты слышала о том, что мы говорили? — спросил Марк.

— Да, — кивнула Мария.

— И это всё правда?

— Мне кажется, что они говорят правду, — ответила она, не сводя взгляда с отца.

— Марк, речь идёт о твоей дочери, — продолжал настаивать на своём Фролов.

— Речь идёт обо всех нас, — поправил Круглов и тут же получил в свой адрес гневный взгляд от старика.

— Нужно принимать решение, — проговорил Дмитрий Орлов. — Мне и самому не нравится этот вариант. Это я вам говорю как отец и как сотрудник полиции нашего города. Моя задача — сделать так, чтобы никто не пострадал, а если есть опасность, то предотвратить её. Про инопланетных гостей могу сказать, что считаю своим долгом обеспечить им возможность убраться с моей территории. Мы пойдём на озеро все вместе и сделаем так, чтобы Мария не пострадала.

— Да, — кивнул согласно Марк, посмотрев в сторону лестницы. Марго стояла на самом верху. Она была одна, прижимала руки к груди. Как долго она там стоит и что могла услышать? Возможно, слышала всё с самого начала и теперь должна принять решение вместе с Марком. Единственно верное решение.

— Верни её, — сказала Маргарита, не сходя с места. — Верни её домой, как только всё закончится.

Все мужчины посмотрели на хозяйку дома, не в состоянии проронить ни слова. То решение, которое Маргарита сейчас была вынуждена принять, казалось, для каждого из присутствующих просто не посильной ношей. Но сама Мария при всём этом выглядела куда более мужественно, чем все собравшиеся. Она вышла вперёд, посмотрела на маму, затем на отца.

— Они нас ждут.

Марк обнял дочь за плечи и направился к выходу. Орлов пошёл вслед за ними. Затем Максим Дюжев, помогая Руслану Круглову. Последним остался Григорий Фролов. Он смотрел на Марго тяжёлым взглядом. Но, не проронив ни слова, вышел из дома, закрыв за собой дверь.

Маргарита медленно опустилась на верхнюю ступеньку и закрыла лицо руками. Её тело сотряслось от плача, но делала она это тихо, бесшумно, чтобы не напугать Василису с Бориславом.

109

На улице никого не оказалось. Все пришельцы исчезли. Остался только механический гул, идущий со стороны грозового облака. Металлические кабели уже не просто болтались — они были натянуты, словно соединяя землю и небо. Вся делегация выдвинулась в сторону леса. Облачённые в дождевики и плащи, они шли друг за другом, пробираясь через примятую ветром траву. Тропинку размыло дождевой водой, и местами она превратилась в грязевой ручей. Как только они вошли под кроны деревьев, стало темнее.

Включив фонарик, Григорий вышел вперёд.

— Идите точно след в след за мной, — скомандовал он.

— У вас здесь стоят ещё капканы? — спросил Круглов нарочито громко, чтобы услышали все.

— Какие капканы? — тут же осведомился Дмитрий Орлов.

— От пришельцев, — буркнул Григорий, злобно посмотрев на уфолога.

Марк с Марией направились следом за Григорием, за ними — Круглов с Дюжевым. Замыкал шествие Орлов.

— Так, что вы говорили о возможности поднять корабль пришельцев? — спросил Максим Дюжев у Руслана. — Я не совсем понял терминологии.

— Всё очень просто, друг мой, — ответил Руслан, слегка сбавив шаг из-за вновь начавшейся хромоты. — Наши инопланетные гости торопятся не просто так. По всей видимости, местная среда убивает их. Поэтому они не могут провести трансформацию копий до конца. Попросту не успевают. Этот процесс наблюдал Григорий Фролов в тот день, когда встретил первого из пришельцев.

— Уродливый лось, — поправил уфолога Григорий.

— Да, это была попытка скопировать то существо, что они встретили, когда вышли из корабля. И, возможно, в дальнейшем преобразование могло закончиться с успехом, но пришельцы не смогли так скоро приспособиться к условиям чуждой для них планеты.

— Поэтому этот лось-пришелец погиб, — предположил Дюжев.

— Развалился на куски, — вновь добавил Григорий.

— Процесс органического распада, который свойственен для этой расы. Если мы будем придерживаться предположения, что корабль частично или в целом является таким же биологическим организмом, как и его пассажиры, то и он погибает. А значит, возможностей воспроизводить копии становится всё меньше. Поэтому они так торопятся.

— А что насчёт подключения двигателей? — продолжал Максим, помогая иногда Круглову преодолеть особенно сложный участок дороги. К тому моменту вся их процессия чуть растянулась на петляющей тропинке, ведущей к дальнему озеру.

— Здесь всё сложнее. Но простыми словами: кораблю необходим импульс, который позволит ему покинуть нашу планету. Ранее этот импульс запускал штурман…

— Который погиб во время катастрофы, — добавил Дюжев.

— И наши гости стали искать возможность повторить этот импульс. Им нужен тот, кто станет ключом зажигания. И поскольку штурман управлял кораблём при помощи собственной мозговой активности, вступая в контакт на ментальном уровне, пришельцам нужен похожий ключ зажигания. Для этого они начали создавать копии всех, кого встречали в этом лесу, воссоздавая неизвестные для себя формы не только на внешнем, но и на физиологическом уровнях.

— Они пытались создать даже мозги? — удивился Дюжев.

— Вполне вероятно, поскольку мы видели, как пришельцы пытались имитировать не только речь, но и структуру поведения.

— Но у них не хватает времени, — продолжал Максим.

— И именно из-за нехватки времени им приходится прибегнуть к оригиналу. Найти того, чей мозг сможет стать ключом. Это и подтверждает их вполне миролюбивый характер, поскольку пришельцы никого не похитили, а стали входить с нами в контакт, пытаясь изучить наш язык и постараться объяснить причину их появления на Земле.

— Но почему Мария? У вас есть ответ, почему именно она?

Круглов остановился, переводя дыхание. Хромать по слякоти вдвойне тяжелее, но при этом ещё и читать лекцию.

— Есть ответ, почему именно Мария. И здесь две причины. Во-первых, подобным ключом зажигания может стать только ребёнок. Даже не подросток. Поскольку, как выразился наш инопланетный гость, нарушена когерентность символических структур. Этот термин обозначает…

— Согласованность и логическую целостность, обеспечивающую единое восприятие и понимание целого. Этот термин я знаю, — с гордостью произнёс Максим Дюжев.

— Всё верно. И посмотрите на нас, на взрослых. О каких логических восприятиях и понимании целостного мы можем говорить? Наши головы, наши мозги забиты всем чем угодно, но только не конструктивной логикой. Каждый из нас за день меняет десятки решений — начиная от элементарного похода в магазин и заканчивая планами на жизнь. Мы не в состоянии прийти к единому знаменателю из-за десятков, а то и сотен раздражающих факторов, которые мы черпаем из новостей и интернета.

— Мы отстали, — проговорил Орлов, остановившись за спиной Дюжева.

— В развитии? — спросил Максим.

— От нашей группы, — Орлов указал в сторону мелькающего между деревьев света фонарика.

— Я уже отдохнул, — ответил Круглов, продолжив идти и говорить одновременно. — А вот дети — это совершенно иное. У них мозг ещё не забит ненужной информацией, всё, что они знают, легко структурируется в их понимании. Тем более у такого ребёнка, как Мария. Я видел в доме Марка много книг и много детской литературы. А книги формируют правильное, структурированное мышление, развивают, а не забивают голову мусором. Я не удивлюсь, если Мария до сих пор не пользуется интернетом в качестве развлечения.

— Марк — школьный учитель и очень даже хороший учитель, — пояснил Максим.

— Вот видите, это ответ на наши вопросы и возможность инопланетным гостям найти способ создать импульс, который работает на чистом сознании, лишённом сомнений, алчности, вражды. Называйте это как хотите: квантовая лингвистика, нарративная тяга или даже поле смысла. Суть остаётся одна — физика в совокупности с сознанием способны перемещать между мирами.

— Я надеюсь, что вы правы, — проговорил Дмитрий Орлов, кивая в сторону озера. — Мы пришли.

Они остановились рядом с Марком, Марией и Григорием. Теперь все взгляды устремлены в сторону ряби на воде, создаваемой ливневым дождём. Из самого центра водоёма в небо тянулись пять толстых, диаметром в полметра, кабелей. Их металлическая поверхность вибрировала, создавая гудящий, закладывающий уши гул. Эта вибрация ощущалась даже на берегу.

— А ещё у меня есть теория, почему у них такие странные неподвижные глаза, — прошептал Круглов.

— Об этом мы поговорим позже, — добавил Орлов, — когда отправим наших гостей домой и вернём ребёнка её матери.

И в этот момент мимо них в сторону озера начали выходить из леса люди и животные. Они брели по текущей жиже не спеша, заходя в воду и скрываясь под ней. Кривые и перекошенные тела, хромые существа, уродливые, словно созданные неумелыми руками скульптора, они возвращались на свой корабль, опустошённые поисками возможности вернуться в свою привычную среду. В поисках, чтобы не погибнуть на чужой планете.

То существо, что было похоже на Марка, посмотрело в сторону людей, остановившись в полуметре от них, и протянуло руку Марии.

— Я пойду с ней, — возразил Марк, выступив вперёд.

Пришелец слегка отрицательно покачал головой.

— Это не обсуждается, — добавил Орлов, тоже выступив вперёд. — Мы пошли вам навстречу, поэтому и вы должны принять наши условия.

— Надеюсь, что он понимает, о чём мы говорим, — проговорил Григорий.

— Нет, — проговорила Мария, посмотрев на отца. — Теперь моя очередь. Ты уже бывал на их корабле, и не только ты. Они пробовали, и у них не получилось. И они отпустили всех, не причинив вреда.

— Об этом я бы поспорил, — проговорил уверенно Орлов, намекая на погибших агентов.

— Испытание веры, — добавила Мария, и все с удивлением посмотрели на неё. — Так говорится в тех книгах, что я читаю. Когда рыцарь отправляется на самую высокую гору, чтобы победить дракона, он должен быть один. Всегда в легендах герой совершает поступок один. И именно так он проходит испытание веры. Веры в себя, в свои силы и в свои убеждения.

— Но это не книга, — развёл руками Марк. — Что я буду делать, если ты не вернёшься?

— Я вернусь, — Мария посмотрела на копию своего отца. Пришелец смотрел на неё отсутствующим, выпученным взглядом, не выражая никаких эмоций. — Мы заключили с ними уговор.

Мария обняла отца, и Марк, опустившись на колени, обнял дочь в ответ. Так они простояли под проливным дождём минуту.

— Я вернусь, — прошептала Мария.

Она сделала несколько шагов назад, глядя на мужчин, сопровождавших её. Мария стояла спиной к озеру и поэтому не увидела, как из воды поднялось длинное щупальце. Она схватила девочку и одним рывком увлекла под воду.

— Нет! — выкрикнул Марк, рванув вперёд, вытянув руку, но успел увидеть только всплеск воды.

Пришелец, скопировавший Марка, остался стоять на месте, даже когда последний его соплеменник исчез под водой.

110

Мария открыла глаза, набрав в лёгкие воздух, словно вынырнув с глубины. Момент перемещения с берега на корабль она не запомнила. Всё произошло очень быстро. Последнее, что она увидела, — испуганное лицо отца и его попытку схватить её за руку. За тем последовала темнота, и теперь она здесь — в большом, овальном помещении, стены которого медленно пульсировали. Фиолетовые тонкие прожилки тянулись по ним, и в них перетекала энергия. Она плавно перемещалась мерцающими сгустками. И когда Мария присмотрелась, то увидела части тел животных, которые словно врастали в стены этого помещения, становясь с ним одним целым. Процесс происходил медленно, но вполне заметно. Мария разглядела морду лося, растворявшуюся в общем интерьере; на неё в ответ смотрел неподвижный, рыбий глаз.

— Что мне делать? — спросила она, и комната словно напряглась: пульсация замерла, прожилки засветились ещё ярче, и над головой Марии чёрная плоть расступилась. Это было похоже на образование раны, по бокам которой сочилось что-то чёрное, густое, вязкое. Из этой раны начали протискиваться металлические кабели — не такие толстые, что шли от грозового облака в озеро, но на вид точно такие же, и были они подвижными. Извивались, словно ощупывая воздух, и неизменно приближались к Марии.

Они скользнули по её лицу, шее, обвили руки. Мария ощущала их холод и вибрацию, испытала тревогу, но продолжала стоять на месте. В голове крутилась только одна мысль: она должна пройти испытание веры, должна сделать это ради всех тех людей, что остались на берегу. Ради мамы и папы, ради Василисы и Борислава — ведь если у пришельцев ничего не получится с ней, то тогда они могут продолжить свои поиски, и им придётся привести сюда остальных детей.

В тот момент, когда языки-кабели обвили её тело, один из них выпрямился в ровную струну и резко проник в ухо Марии. Она вскрикнула, сжала зубы, зажмурилась, ощущая, как что-то проникает в голову. Но вскоре это чувство исчезло. Она знала: кабель ещё в ней, но теперь она его не ощущает, только лишь лёгкая вибрация, словно в самом мозге.

Мария открыла глаза и увидела, как из пола помещения начинает вырастать образование. Вначале оно было бесформенным, покрытое пульсирующими прожилками, но вскоре начало приобретать форму. На первом этапе выглядело уродливо, криво, с нарушениями пропорций, но постепенно начало восстанавливаться. Мария поняла: корабль копирует её саму, создаёт такой же образ. Через минуту она смотрела сама на себя — на свою копию, и эта копия была почти точной. В ней отсутствовали уродства или недочёты, повторились даже родинки на лице. Только глаза оставались неподвижными, выпученными, как у рыбы.

Металлический кабель выполз из другого уха Марии, потянулся к копии и вошёл в её ухо. Всё это время девочки смотрели друг на друга. Мария ощутила, как вибрация усилилась, голова закружилась, она ощутила лёгкое давление, и в тот же момент лицо копии исказилось гримасой, которую можно было принять за боль. Её рот раскрылся в спазме, тело вздрогнуло, сжалось. Из её головы начали вырастать кабели; они устремились в потолок, вросли в него, и от них во все стороны понеслись сильные импульсы, заставившие всё вокруг содрогнуться. По венам корабля понеслись сгустки энергии, выкрашенные в синий цвет; они постепенно вытесняли фиолетовое сияние, окрашивая собой помещение. За считанные секунды корабль обрёл иное свечение.

— Получается, — прошептала Мария, услышав появившееся ровное гудение, но вдруг её копия дернулась, словно от сильной судороги; лицо исказилось от боли ещё сильнее, кабели загудели, и красное свечение начало наползать со всех сторон.

— Что не так? — прошептала Мария, глядя в рыбьи глаза пришельца. — Почему не получается?

— Мало энергии, — прошептала копия в ответ. — Страх мешает.

Мария взяла копию за руку, сжала ей пальцы; их глаза встретились, и через мгновение рыбий взгляд стал оживать: зрачки задвигались, вокруг них проросли веки с длинными, красивыми ресницами. Последний элемент, отличавший их, исчез. Теперь в центре стояли два похожих друг на друга существа. И сходство их было не только внешне, но и на ментальном уровне. Мария ощутила, как страх постепенно растворился; теперь она смотрела на пришельца словно на своё собственное отражение.

— Испытание веры, — прошептала одна из Марий, и вторая повторила за ней. Теперь они стали одним целым организмом, от которого по кабелям неслась синяя энергия, делая это место по-настоящему живым.

111

Руслан Круглов не мог упустить такой возможности. Он приблизился к пришельцу, осматривая его. Непроницаемое, лишённое эмоций лицо, кривые линии, по которым текли потоки дождевой воды. Круглов обратил внимание, что часть волос уже отсутствовала на голове. Брови редели, вымываемые водой. С каждой минутой существо становилось всё более дряхлым. Это подтверждало его собственную теорию о невозможности пришельцев находиться долгое время на Земле. Их мог разрушать как кислород, так и экология.

— Я знал, что вы существуете, — проговорил Круглов, остановившись почти вплотную к пришельцу.

— Будьте осторожны, — посоветовал Дмитрий Орлов. — Мы не настолько хорошо знаем наших гостей.

Полицейский прошёл мимо Круглова. Глядя на Марка Колоса, тот стоял на самом берегу озера. Его ноги утопали в грязи и потоках, но он не обращал на это внимания. Взгляд устремлён в центр водоёма, откуда выходили кабели. Натянутые, словно струна, они уходили высоко в грозовое облако.

— Они вернут её, — пробормотал Марк. — Обязательно вернут. Мы ведь не делали им ничего плохого.

— Вы были на их корабле, — напомнил Орлов. — Что вы там видели?

— Темнота и мрак. Мне казалось, что я нахожусь в чреве огромного организма, который поглотил меня и пытается переварить моё сознание. Когда я вернулся домой, то не мог практически ничего вспомнить, а теперь… — Марк посмотрел на Орлова. — Теперь я помню всё до мельчайших деталей.

Колос посмотрел в сторону леса. Рядом с деревом стоял Григорий Фролов. В его руке — ружьё, взгляд сосредоточенный.

Фролов, глядя на Марка в ответ, думал о том, что он стал единственным из всех, кто не поддерживал идеи отправить Марию на корабль пришельцев. В его памяти очень отчётливо прорисовывалась сцена первой встречи с инопланетным существом, принявшим облик лося. А теперь они отправили в этот кошмар ребёнка. Григорий посмотрел на Руслана Круглова, что пытался заговорить с пришельцем. Уфолог помешан на своей идее. Он столько лет провёл в поисках, и теперь, пожалуй, являлся единственным из всех, кто мог извлечь из сложившейся ситуации выгоду. Но Григорий был готов к любому повороту. Он видел, как патроны из его ружья вырывают куски плоти пришельца, и мог в любой момент это повторить.

Копия Марка что-то попыталась ответить; её голос прохрипел, заглушаемый дождём и громом. Только Руслан Круглов мог расслышать слова, поэтому уфолог прильнул ещё ближе.

— Что ты говоришь?

— Пора, время. Нужно улетать. Пора уходить…

— О чём он? — спросил Максим Дюжев, буквально не отходя от Круглова.

— Мне кажется, что они собираются покинуть нашу планету, — предположил Круглов.

Дюжев, испытывая сильную неприязнь к существу, всё же заставлял себя держаться. Ему было труднее всех оставаться в состоянии покоя, поскольку всё происходящее пугало до коликов. И он мог в любой момент уехать домой, но незнание того, чем всё закончится, будет мучить его. Он должен убедиться сам, что эти существа покинули их планету. Может быть, только тогда он сможет когда-нибудь уснуть.

Копия Марка медленно повернулась в сторону озера. Тело пришельца покачнулось, словно потеряв равновесие, но устояло, правда, его сильно перекосило. Дюжев и Круглов отступили, глядя, как дождевой водой смыло с головы пришельца последние волосы. Его челюсть слегка отвисла, плечи ссутулились.

— Он погибает, — прошептал Круглов, и пришелец повернул в их сторону голову. Его рыбьи глаза слегка дёрнулись, зашевелились, сделали полный оборот. Один зрачок, придя в движение, запал за веко; второй посмотрел в сторону. А затем зрачки вернулись на место, и теперь глаза стали почти человеческими.

— Смотрите! — выкрикнул Дюжев, указывая в сторону натянутых кабелей.

Они завибрировали ещё сильнее, и появилась пульсация в виде синих свечений. Пучки света устремлялись вверх и окрашивали грозовое облако бирюзовыми сполохами. В тот же момент рябь на озере усилилась, и постепенно вода словно закипела. Она плескалась и пузырилась. От поверхности озера поднимался густой пар.

— Что, что происходит? — прошептал Марк.

В тот же момент Григорий вскинул ружьё и быстрым шагом, подойдя к пришельцу, ткнул ему в затылок дулом.

— Если девочка не вернётся, я отстрелю тебе голову, — проговорил Фролов, и Дюжев отступил на шаг, глядя в решительно настроенное лицо старика.

— Они пытаются улететь, — проговорил Круглов, задрав вверх голову. Среди грозовой тучи, там, где исчезали пульсирующие кабели, он увидел огромный, вращающийся летающий аппарат. Он был размером как сама туча. Сотни синих огней мигали на его вращающейся поверхности.

В тот же момент кабели расслабились и поднялись из воды. Они всё ещё вибрировали, поэтому их концы начали бешено вращаться над поверхностью воды, словно обезумевшие змеи.

Орлов схватил Марка за плечи и вовремя оттащил в сторону. Один из кабелей пронёсся в полуметре от их голов, угрожающе гудя.

Мужчины повалились в грязь, наблюдая, как механизмы втягиваются в грозовое облако.

— Ну же! — выкрикнул Фролов, ещё сильнее тыча стволом в голову пришельца. — Где же она?

Пришелец в этот момент упал на колени, упираясь одной рукой в землю. Его голова медленно склонилась вниз; с лица потекла слизь, которая словно смывала все очертания человека.

Гул усилился ещё больше, и что-то стало подниматься над водой.

— Они взлетают! — прокричал Круглов. — Взлетают! У Марии получилось!

Раздвоенный корпус корабля поднялся над озером. Теперь они все могли увидеть, как он выглядит. Всполохи непрекращающихся молний даже не оставляли отблесков на его матово-чёрной поверхности. Он сливался с темнотой, становясь в ночи практически невидимым. И поднимался всё выше и выше, плавно вращаясь вокруг своей оси.

— Что там наверху? — спросил Дюжев у Руслана, прикрывая ладонью лицо от дождевых капель.

— Могу предположить, что там находится основная часть корабля, а это, — он указал на поднимающийся аппарат, — что-то по типу спасательной шлюпки. Возможно, именно так пришельцы и выжили, когда случилась катастрофа. Они сбежали на Землю, но теперь у них появилась возможность вернуться обратно…

— Где Мария? — раздался крик со спины, и, обернувшись, они увидели, как Фролов буквально вдавил в голову пришельца ружьём в землю. Тело того уже практически развалилось.

— Не стреляй! — выкрикнул Марк. Он уже бежал по грязевой жиже и вовремя оттолкнул Фролова. Выстрел прогремел между раскатами грома. Густая жижа разлетелась брызгами в сантиметрах от головы пришельца.

Марк схватил того за плечи и, перевернув лицом вверх, обомлел. Лицо пришельца, то самое, которое он пытался скопировать с Марка, теперь выглядело ужасающе уродливым. Один глаз отсутствовал, нос сместился вправо, рот раскрыт, и в нём уже нет зубов, а в его полости что-то вращалось, не похожее на язык.

— Где она? — закричал Колос, тряся тело пришельца. — Мы сделали то, что обещали! Где она?!

Остальные окружили Марка, глядя на то, как он из последних сил пытается выбить признание от существа, которое погибало в его руках. Оно уже не было способно произнести ни слова; оно разваливалось, и его тело смешивалось с потоками грязи, уходящими в озеро. Но Марк продолжал трясти его, продолжал кричать, продолжал делать попытки хоть что-то узнать.

Наконец он отпустил бездыханное тело и склонил голову, всё ещё стоя на коленях и тяжело дыша.

Фролов поднялся на ноги, убирая ружьё. Теперь угрожать было поздно.

— Пап?

Голос Марии прозвучал со стороны озера, и все мужчины словно по команде обернулись. Мария стояла возле воды, обхватив себя за плечи.

— Мне очень холодно. Мы можем теперь пойти домой?

112

Ураган не оставил после себя никаких разрушений. Буря прошла для Безродного почти незаметно. Уже на следующий день люди продолжили свой обычный образ жизни. Эта ночь обернулась безумием лишь для нескольких представителей города, и у каждого из них теперь будет о чём вспоминать, и эти воспоминания станут неоспоримой правдой, которую не всем захочется забыть.

Ирина Смелова быстрым шагом зашла в больничную палату. Её взгляд замер на бледном, обескровленном лице сестры. Но Людмила пришла в себя. Зайкова слабо улыбнулась, протянув руку, и Ирина, сорвавшись с места, поспешила к больничной койке. Она прижала руку сестры к себе, поцеловала и опустилась рядом с койкой на стул.

— Всё в порядке, — прошептала Людмила. — Со мной всё в порядке.

— Это было ужасно, — прошептала Ирина. — Когда мне сообщили о том, что случилось, я думала, что навсегда потеряла тебя.

— Я тебя не оставлю, — ответила Людмила. Она закрыла глаза, тяжело вздохнув. Палата наполнилась тишиной, в которой было слышно только тяжёлое дыхание Людмилы. Она пришла в себя через сутки после полученной травмы. Голова забинтована, перед глазами плывут круги от полученного сотрясения, но первое, о чём она вспомнила, была та ужасная ночь, когда пациент вырвался из своей палаты.

Зайкова вспомнила этот момент особенно отчётливо, и перед её мысленным взором всплыл образ Марата Дорохова. Она вспомнила, как мужчина склонился над ней, поддерживая голову. Его взгляд испуган, голос дрожит, а на заднем фоне беснуется сумасшедший, которого с трудом пытаются успокоить санитары.

Да и сам Дорохов не мог забыть тот момент, когда увидел Людмилу на полу в луже крови. Рана была настолько серьёзной, что казалось, Зайкова не выкарабкается. После этого всё происходило как в тумане. Марат отдавал приказания санитарам: в первую очередь нужно было успокоить буйного, и, к счастью, двое крепких мужчин справились с этим заданием довольно быстро, хотя и весьма грубо. Они повалили пациента на пол, в то время как медсестра вколола приличную дозу успокоительного. Затем они принялись обрабатывать раны пострадавшей Зайковой. Связь из-за грозы не работала, и Дорохов сам повёз женщину в больницу на своей машине.

Проснувшись утром в рабочем кабинете, Марат ощутил слабость и боль во всём теле. Но на улице светило яркое солнце, а от ночной грозы не осталось и следа. Он вышел в коридор, и к нему поспешила старшая сестра.

— У нас всё в полном порядке, — оповестила она уставшим, но уверенным тоном. — Пациенты пребывают в полном спокойствии.

— А тот буйный? — спросил Дорохов.

— Он в полном порядке. Ничего не помнит из произошедшего.

— Пока не сообщайте ему о случившемся. Подождём вестей из больницы.

— Так уже звонили, — ответила старшая сестра, улыбнувшись. — Ирина Зайкова пришла в себя. Врачи говорят, что всё будет в порядке.

— Слава богу, — прошептал Дорохов, ощутив, как отлегло от сердца. — Слава богу.

— Езжайте домой, — порекомендовала медсестра с уже более деловым видом. — Вам нужно отдохнуть.

— Вы правы, я так и сделаю. Приеду сегодня вечером. И если что-то случится, незамедлительно звоните.

Марат вышел на улицу, посмотрев в синее небо. От грозы не осталось и следа. Он сел в машину, осмотрел следы крови на заднем сиденье. Вспомнил, как вёз Зайкову, постоянно твердя ей, чтобы та не проваливалась в беспамятство. Теперь предстояло избавить машину от этих тяжёлых воспоминаний. Сегодня же он заедет в химчистку.

Мобильный зазвонил; на дисплее — имя майора полиции, Орлова Дмитрия.

— Я вас слушаю, — устало ответил Марат. В голову крутилась мысль: «Ну что там ещё?»

Слишком много на него свалилось за последние дни. Два тяжело раненых сотрудника и один сбежавший пациент. Как он ещё держится на своей должности?

— Марат Леонидович, я звоню вам по весьма занятному делу, — проговорил Орлов. — Похоже, один из ваших коллег, Валентин Власов, скоро станет вашим пациентом.

— Что? — удивился Марат.

— Я хочу, чтобы вы приехали ко мне в участок и увидели всё своими глазами.

— Уже, уже выезжаю, — голос директора психоневрологического диспансера показался Орлову не просто взволнованным, а удивлённым. Возможно, Дорохов уже знает, что его сотрудница Людмила Зайкова пришла в себя и её здоровью больше ничего не угрожает. И теперь этот человек был вынужден принять новое потрясение.

Повесив трубку, Дмитрий Орлов откинулся на спинку стула. Он прикрыл глаза. В памяти всё ещё отрывки прошлой ночи — ужасной, необъяснимой, самой странной из всех пережитых им ночей. Он то и дело поглядывал из окна в сторону леса, словно не веря в то, что длинные кабели, тянувшиеся из грозовой тучи, исчезли. Но теперь над Безродным чистое небо, и никаких следов пребывания пришельцев.

Орлов вышел из кабинета, прошёл по длинному коридору в сторону камер. Несколько недовольных задержанных проводили его взглядом, не проронив ни слова.

— Как он? — спросил Орлов охранника, при этом кивнув в сторону изолятора.

— Бормочет без остановки, — ответил молодой полицейский. — Бывает, что-то кричит, но я не вникаю. Похоже, наш местный психолог совсем умом тронулся.

Орлов взял ключи, открыл дверь и вошёл в одиночную камеру. Валентин Власов сидел в углу на полу, обхватив голову руками. Как только дверь открылась, он тут же поднялся на ноги, вдоль по стеночке, прижимаясь к ней спиной. В глазах горел самый настоящий огонь безумия.

— Кто вы? — спросил Власов подавленным голосом.

— Я майор Орлов Дмитрий…

— Как докажешь? Покажи мне свои глаза! Подойди ближе!

Орлов сделал шаг.

— Нет, не подходи! — Власов выставил руки вперёд. — Я вижу твои глаза! Они… они неподвижны! Ты один из них!

Он обхватил голову руками и вновь опустился на пол, причитая при этом:

— Рыбьи глаза! У них у всех рыбьи глаза!

Власов посмотрел на стены. В тусклом освещении лампочки, тени притаились по углам. Они словно следили за ним, смотрели из углов неподвижными, стеклянными глазами. Власов не мог выносить этот взгляд; он не мог выносить те мысли, что теперь путались в его голове. Воспоминания мощным потоком проходили через него отрывками — такими яркими и такими правдоподобными. Словно он вновь и вновь переживал это.

А особенно он не мог забыть их неподвижные глаза — на лицах людей, неподвижные глаза на лицах детей, неподвижные глаза на мордах животных. Теперь пришельцы везде; они заполонили собой весь Безродный.

Власов повалился на бок, поджав ноги к груди. Он зажмурил глаза, не желая больше видеть, как тени таращатся на него из углов камеры.

— Совсем слетел с катушек, — проговорил за спиной Орлова охранник, заглядывая через плечо в камеру изолятора.

Дмитрий вышел из камеры, закрыл дверь и вернулся в свой кабинет. В выдвижном ящике рабочего стола звучал рингтон сотового телефона Власова. Орлов открыл ящик и посмотрел на дисплей. Звонила Каролина. Кем она приходится Власову, Орлов не знал — может быть, кто-то из родственников. Он решил ответить на звонок. Но когда услышал голос женщины, то свёл брови: слишком много в нём было раздражения.

— Где вы есть? — Каролина произнесла эти слова максимально злобно, пытаясь не просто указать своему психологу на его место, но и даже заставить его трепетать. Но когда услышала незнакомый голос в трубке, слегка сбавила обороты.

— Добрый день, — произнёс незнакомец. — Меня зовут Дмитрий Орлов, я сотрудник полиции города Безродного. Кем вы приходитесь Власову Валентину?

Каролина уже было раскрыла рот, чтобы сказать, что она его пациентка, но вовремя одумалась. Нет, она не считает себя пациенткой. Пациенты — это те, кто болен на голову. А она не такая.

— Я клиент Власова и хочу, чтобы этот человек ответил мне немедленно.

— К сожалению, это невозможно, — продолжал голос. — Валентин на данный момент не сможет вести свою профессиональную деятельность. К сожалению, вам придётся обратиться к другому специалисту.

Каролина ощутила, как в ней закипает ярость. Она ведь оплатила посещение на три месяца вперёд!

— Но мне нужен именно Власов, — возмутилась она.

— У вас проблемы? — спросил голос полицейского заставив Каролину притормозить.

— Нет, — ответила она. — Никаких проблем. Просто я хотела бы узнать, но теперь, видимо, это уже не имеет значения. Всего хорошего.

Она отключила телефон, яростно осмотрев дом Власова. Каролина не могла дозвониться до своего психолога уже сутки, и сегодня утром, когда стихла гроза, решила сама приехать к нему, чтобы высказать всё, что думает о его непрофессионализме. А когда приехала за город, обнаружила, что дом пуст. Это ещё больше взбесило её, но голос майора Орлова слегка умерил этот пыл. Хотя Каролина всё ещё считала Власова своим должником.

Она села в машину, сдала назад и, скрепя зубами, направилась обратно в город. Ей просто нужно было хоть на ком-то отыграться, выплеснуть своё негодование, высказать представителям общества то, что она думает о них.

«Заеду в торговый центр», — подумала Каролина. — «Уж там-то я смогу быстро найти того, кто не сможет перечить мне».

Каролина посмотрела на один из домов, который она проезжала. На пороге стоял старик, прислонившись плечом к деревянному столбу, подпиравшему крышу веранды.

Как только машина с симпатичной и весьма разгневанной брюнеткой за рулём исчезла из виду, Григорий посмотрел в сторону дома Власова. Он уже знал, что произошло с беднягой психологом. Валентин не перенёс прошлую ночь, и, несмотря на то что Григорий мало общался с соседом, подобная новость его всё же сильно удручала. Ведь любой из них мог двинуться умом из-за того, что им пришлось пережить.

Затушив окурок, он вошёл в дом. Галина сидела на кухне. В духовке уже подходил пирог. Приятный запах витал по всему дому.

— Схожу на озеро, — предупредил Григорий, и Галина строго посмотрела на мужа.

— Убери все свои капканы, — проговорила она. — И избавься от них. Я больше не хочу видеть эти вещи в своём доме.

Не дожидаясь ответа, она перевела взгляд в сторону духовки.

— Да, конечно. Я всё сделаю, — ответил Григорий. Впервые в жизни ему совершенно не хотелось спорить с супругой. Признать вину он мог, но как объяснить, что поставил капканы ради безопасности? Да и стоит ли это делать? После того как в один из них угодил этот чудак-уфолог, доказывать что-либо уже нет никакого смысла.

Григорий вышел на улицу, остановился в дверях и посмотрел на Галину. Она слегка раскачивалась на стуле, что-то напевая. Её руки в этот день не болели; женщина выглядела весёлой. Он улыбнулся и решил поскорее закончить все свои дела, чтобы вернуться домой.

Ружьё брать не стал. Теперь в лесу совершенно нечего опасаться.

Он побрёл в сторону леса, посмотрев на дом семьи Колос. В столь ранний час соседи, собрались на кухне. На крыльцо вышел Марк; он приветственно махнул Григорию, и тот ответил таким же жестом.

— С вами сходить в лес? — спросил Марк.

— Нет, — отмахнулся Григорий. — Я уверен, теперь там нечего опасаться.

— Я видел, как проезжала машина Максима Дюжева. Похоже, наши охотники за НЛО вновь отправились к озеру!

— Для них теперь это почти святое место, — отшутился Григорий.

Марк проводил соседа взглядом. Из открытой двери дома неслись голоса детей. Вся семья собиралась на кухне за завтраком. Воспоминания прошлой ночи растворялись, словно ночной кошмар. Марк волновался, что его дочери после пережитого замкнутся в себе, но Мария и Василиса вели себя как самые обычные дети. Они легко перенесли прошлую ночь, и, возможно, их ещё будут мучить кошмары какое-то время, особенно когда ночь сотрясёт гром, а вспышки молнии на короткие мгновения осветят комнаты. Может быть, в эти моменты и он сам начнёт испытывать ужас, и воспоминания пробудятся яркими образами. Но пока он посмотрел в чистое, синее небо. Гроза прошла. Жизнь продолжалась.

Марк прошёл с веранды на кухню. Марго уже сидела за столом. Рядом с ней Борислав пытался самостоятельно осилить тарелку с кашей. Василиса сидела поодаль, допивая какао. Увидев отца, она помахала ему рукой.

— Где Мария? — спросил Марк.

— Твоя дочь уже позавтракала, — ответила Марго. — Сегодня она чем-то очень сильно увлечена.

Марк усмехнулся. Это не было похоже на Марию. Обычно она всегда присутствует на завтраке до самого конца, а после помогает матери убрать всё со стола.

— Какое у неё было настроение? — поинтересовался Марк.

— Очень хорошее, правда слегка задумчивое. Я бы даже сказала, мечтательное.

— Даже так? — вновь усмехнулся Марк. — Я поднимусь к ней и проверю, всё ли в порядке.

Через пару минут Марк остановился возле двери комнаты Марии. Несколько секунд стоял в нерешительности. Затем постучал.

— Я могу войти?

— Да, — ответила Мария. Когда Марк вошёл в комнату, его дочь сидела за письменным столом. Взгляд у неё был взволнован. Перед ней лежала тетрадь и ручка, которые она слегка прикрывала руками.

— Чем занимаешься? — спросил Марк, проходя по комнате. Из окна яркий поток солнечного света освещал рабочее место Марии.

— Я тут пытаюсь кое-что сделать, — призналась она слегка смущённо.

— Да? И что же это? — теперь в голосе Марка звучала заинтересованность.

Мария отвела взгляд. Было видно, как она стесняется, возможно, впервые за свою жизнь испытывая это чувство так сильно. Глаза её забегали, а затем девочка пододвинула тетрадь ближе к отцу.

Марк открыл первую страницу и увидел, что та полностью исписана детским, аккуратным почерком. На самой верхней строчке надпись: «Кривые тени. Рассказ».

— Так ты пишешь свой первый рассказ, — проговорил Марк с нескрываемым восхищением. — Я могу прочитать?

— Нет! — Мария выхватила тетрадь из рук отца. — Он ещё не готов. Но как только закончу, обязательно прочитаю его вам с мамой.

— И о чём он?

— Пока ещё не знаю. У меня есть пара идей, но не хочу загадывать. Вдруг не получится.

— Получится, — утвердительно кивнул Марк. — Если не отступать от задуманного, то рано или поздно результат обязательно будет. Не буду мешать твоему вдохновению.

Марк поцеловал Марию в макушку и направился из комнаты, но на самом пороге Мария окликнула отца.

— Пап? Не говори, пожалуйста, маме. Я хочу вначале закончить историю.

— Как скажешь. Успеха тебе.

— Спасибо.

Мария ощутила, как в груди у неё вспыхнул огонь. Ей так важно было услышать эти слова именно от отца. И после того, как прошлой ночью он поверил в неё и дал возможность помочь случайно попавшим на их планету пришельцам, она поняла, что сможет всегда рассчитывать на этого человека. А теперь нужно найти подходящие, правильные слова для своей истории.

Мария посмотрела в окно, увидев Григория Фролова. Он уже подходил к кромке леса, когда остановился и осмотрел дом семьи Колос. Мария помахала ему рукой, и Григорий ответил ей тем же жестом.

Зрение его всё ещё не подводило, и Фролов мог рассмотреть движение в окне спальной комнаты старшей дочери Колос. Она махала ему. Невероятно, как этот ребёнок смог перенести столь сильное потрясение и сохранить свой оптимизм. Она уверенно шагнула на борт иноземного корабля, протянула руку помощи тем, кого взрослые до смерти перепугались, и показала всем им пример настоящего мужества. Фролов вновь испытал чувство стыда за свои капканы и за то поведение, которое пришлось наблюдать Марку, когда Григорий сидел в собственном доме с ружьём, не перевес.

Всё-таки взрослым есть чему поучиться у своих детей.

Он направился в сторону озера, на ходу собрав все свои капканы. Благо, что в них больше никто не попадался, и когда дошёл до водоёма, увидел на берегу Максима Дюжева и Руслана Круглова. Они сидели на поваленном дереве, глядя в сторону озера. Круглов держал на коленях записной блокнот, но его взгляд устремлён в сторону воды.

— Никак не можете покинуть это место? — спросил Григорий.

— Доброе утро, — проговорил Максим, улыбаясь. — Вчерашняя ночь — это что-то невероятное. Даже не верится, что нам довелось пережить нечто подобное.

— Вы решили убрать свои ловушки, — с укором произнёс Круглов, глядя в сторону капканов, висевших на плече Григория.

— Я должен извиниться перед вами за это, — проговорил Фролов. — Слишком сильно я поддался эмоциям. Не смог правильно оценить случившееся. И как результат, пострадали вы. Надеюсь, вы не станете винить в излишней предосторожности старика.

Круглов улыбнулся, переводя взгляд в сторону воды.

— Всё нормально. Я понимаю, почему вы их поставили. На тот момент мы ещё не знали, с кем нам предстоит иметь дело.

— А бывали агрессивные пришельцы? — вмешался в разговор Дюжев.

— Не знаю, — пожал плечами Круглов. — Я, как и вы, впервые столкнулся с ними только вчера.

— Орлов Дмитрий говорил о каком-то монстре и о гибели агентов, — напомнил задумчиво Дюжев.

— Может быть, как и все мы, он сильно перепугался. А у страха, знаете ли, глаза велики, — предположил Григорий. — К тому же агенты, могли проявить агрессию. За что и поплатились.

— Многие вчера вели себя агрессивно, — напомнил Дюжев, — но при этом мы все остались живы.

— Они гнали существо с лесопилки, что на Зелёных холмах, — продолжал Дюжев.

Круглов посмотрел на своего нового товарища, улыбнувшись.

— Есть желание продолжить наше расследование, агент Малдер?

— Почему бы и нет? — Максим перевёл взгляд на Григория. — Вы с нами?

— Нет, спасибо, — отмахнулся Фролов. — С меня хватит этих приключений. Я отправлюсь домой и проведу последние отведённые мне годы жизни без пришельцев и монстров.

Старик отсалютовал им и направился обратно в лес. Руслан проводил его взглядом, затем посмотрел на срезанные деревья. Всё-таки он получил то, чего хотел. Нашёл пришельцев, за которыми гонялся столько лет, и, пусть в его руках нет никаких доказательств случившегося, пусть никто не поверит ему, зато сам Круглов знал, что это чистая правда, и что там, среди звёзд, живут разумные существа, которые так же, как и люди, иногда нуждаются в понимании и помощи. Что они не являются агрессорами, но при этом такие же искатели новых миров.

Спустя час Круглов и Дюжев вошли в здание лесопилки. Они прошли по цехам, найдя странные следы биологического происхождения. Остатки плесени — погибшей, засохшей, но сконцентрированной в одном месте. Она не распространилась, а погибла там, где и зародилась.

— И всё же, — проговорил Дюжев, когда Круглов собирал образцы плесени, — было ли то существо, за которым гнались агенты?

— Вполне вероятно, — ответил Руслан. — Мы уже знаем, что пришельцы пытались скопировать не только нас внешне, но и на ментальном уровне. Если предположить, они встретили здесь человека с сильными психическими отклонениями — человека, чей мозг поражён болезнью разума. И, не осознавая последствий, инопланетное существо попыталось скопировать его…

— Его безумие, — прошептал Максим Дюжев.

— Да, именно. Хорошо подмечено. Его безумие. И каким-то образом интерпретировало это самое безумие в материальной форме.

— Должно быть, это было страшное существо, — предположил Дюжев.

Круглов поднялся на ноги, окинув взглядом огромное помещение. Здесь стоял запах сырости и затхлости. Он посмотрел на свою ногу. Обезболивающие, которые он принял с самого утра, уже переставали действовать. Наверное, теперь Руслан сможет дать себе возможность отдохнуть.

— Я проведу у вас ещё пару дней, пока моя нога полностью не восстановится.

— Конечно! — воскликнул Дюжев. — Я буду только рад. Настоящий охотник за НЛО в моём доме! Я покажу вам свою любимую серию из «Секретных материалов».

Они вышли из здания лесопилки, и когда голоса стихли, в дальнем углу старая, прогнившая ветошь, сваленная в большую кучу, зашевелилась. Из неё выбрался Эльдар Корзин. Он аккуратно сполз на пол, прошёлся к окну. Двое неизвестных ему мужчин ушли в сторону леса, не спеша спускаясь вниз по склону, ведущему к озерам.

О чём они говорили? Неужели о пришельцах? Он отчётливо слышал каждое слово: «монстры», «пришельцы», «Секретные материалы».

Корзин растянулся в улыбке.

— Значит, я не сумасшедший, — прошептал он. — Значит, я не сумасшедший, и они существуют. Они существуют.

Он вышел на улицу, подставив лицо яркому солнечному свету. Улыбаясь, обогнул здание лесопилки и увидев вдалеке чёрную машину, замер. Тонированная иномарка, была словно спрятана от посторонних взглядов. Корзин подошёл ближе. В салоне никого нет. Видимо, это машина тех людей, что устроили ночью стрельбу на лесопилке. Он помнил, как они кричали и гнались за монстром.

Эльдар закрыл глаза. В его голове вспыхнуло яркое воспоминание. Вновь ураганный ветер, сотрясавший стены и крышу лесопилки. Ночь, вой ветра, гром, вспышки молний, механический гул и это существо. Оно стоит прямо перед ним — бесформенная масса, которая в один момент решила принять человеческую форму, и в какой-то момент Корзин даже увидел в этой метаморфозе самого себя. Но вдруг что-то пошло не так. Существо стало меняться; оно становилось ещё ужаснее, уродливее…

Он открыл глаза, потёр руками лоб.

Монстр, что возник перед ним этой ночью, словно проник в его голову и что-то взял оттуда — какой-то фрагмент — и сделал это на нематериальном уровне. Словно он скопировал страх Эльдара и зачем-то воплотил этот страх в реальность.

Корзин забрался в машину агентов, осмотрел салон. Улыбнулся. По всей видимости, эти парни уже не вернутся за своей тачкой. Кто знает, что случилось с ними. Он вышел из машины, открыл багажник; в нём — сумка. Корзин открыл её: внутри вещи — пиджак, рубашка, брюки, туфли, полный набор сменного белья. Эльдар потёр свою щетину. Вот его шанс выбраться из города. В пижаме сумасшедшего и босиком он вряд ли далеко уйдёт. А вот в этой машине ему все дороги открыты. Покинет Безродный, а там найдёт укромное для себя место и начнёт новую жизнь. И уж точно больше никогда не станет обращаться к психологам.

Через четверть часа чёрная иномарка проехала через Безродный, проносясь на довольно большой скорости по центральной дороге в сторону стелы, оповещающей о выезде из города.

Орлов Дмитрий стоял в этот момент возле патрульной машины, проследив взглядом за знакомой иномаркой. Он успел разглядеть в салоне человека в костюме. Но тот был один и не был похож ни на одного из агентов, пропавших прошлой ночью.

Орлов даже не успел сообразить, что именно он увидел, когда на его телефон поступил звонок от неизвестного абонента.

— Орлов слушает, — проговорил Дмитрий, глядя, как машина агентов НСК исчезает из виду.

— Орлов, это вы? Чёрт побери, что в вашем городе происходит! Нашу машину угнали!

— Владислав? — с удивлением переспросил Дмитрий. — Это вы?

— Да, это я. Владислав Норков, и со мной агент Аркадий Грива. Мы на лесопилке, обнаружили себя час назад на берегу озера и еле нашли дорогу. А теперь нашей машины здесь нет! Приезжайте срочно!

— Уже выезжаю, — ответил Орлов, отключая телефон и с трудом подавляя приступ смеха. Он, конечно же, мог пустить в погоню за иномаркой, но, чёрт побери, эти ребята из НСК чуть всё не испортили, когда открыли огонь по пришельцам. Их угнанный седан обязательно найдётся уже в ближайшие сутки, а вот этим ребятам придётся ему рассказать, как они вообще остались живы после всего произошедшего.

— Они вернулись, вернулись! — проговорила громко женщина, проходя мимо Дмитрия. Орлов обернулся, глядя на незнакомку. В одной руке она сжимала сотовый телефон, а в другой — маленькую, перепачканную собаку. — Все наши домашние животные вернулись. Какое счастье, что всё закончилось так благополучно.

КОНЕЦ

Спасибо за чтение

Вернуться к книге