Кристина в Преисподней

Пролог

На болоте росло много растений: колючки, лопухи, камыши, борщевик. Многие деревья высохли, а те, которые еще можно было назвать живыми, выглядели максимально болезненно. Листочки покрылись белым налетом, почти во всех местах кору проели жучки, на стволах росли грибы. Большие пауки с тонкими покрывшимися пылью лапками сплели сотни паутин в этом лесу.

Высокие сосны упирались своими верхушками в ночное небо.

Весь небосвод заволокли темные облака. По мокрой земле медленными маленькими шашками хлюпала девочка-сирота. Сердце неумолимо билось, руки тряслись. Пробираясь через кусты и толстую паутину, она дошла старого кладбища, которое уже давно стало частью большого глубокого болота.

Девочка аккуратно перепрыгивала с кочки на кочку. По ее щекам не переставали катиться слезы. В горле застрял ком, было тяжело дышать.

Сегодня… Именно сегодня она закончит свою историю. Это последняя глава в ее тяжелой, никчемной жизни, поэтому нужно выглядеть достойно.

Девочка-сирота утерла слезы и двинулась дальше. Она одета в самую лучшую одежду, которую только могла позволить себе ее семья: светло-серое платье до колен. Ни приличных сапог, ни туфель у нее не было, поэтому пришлось идти босяком, не обращая внимания на осколки стекла, острые камни и иглы сосен. Растрепанные темные волнистые длинные волосы лежали на плечах.

Девочка стала сиротой буквально за один день… Папа пропал без вести. Маму убил давний друг семьи на глазах собственной дочери. Старшая сестра ушла на вечеринку, а тем же вечером ее нашли с перерезанным горлом… Она испытала столько боли… Теперь ничто не держит ее в этом мире.

Однако было бы странно, если бы девочка-сирота не хотела отомстить всем своим недоброжелателям.

«Каждый должен поплатиться, каждый должен страдать…» – в безжизненных глазах блеснул огонек.

Девочка вдохнула прохладный воздух и выпустила клубень пара. Пожалуй, это ее последний вздох. Она собралась с мыслями и немного хриплым, равнодушным голосом произнесла:

– Духи старого кладбища на болоте, заберите мою душу, – девочка-сирота зажмурилась, понимая, что назад пути нет. – В обмен я прошу, чтобы все те, кто всегда издевался над моей семьей, поплатились всем и умерли самой страшной смертью… Духи старого кладбища на болоте, – она вынула из кармана нож и провела по руке. Свежая кровь начала капать с ее ладони. Место разреза начало жечь. – Заберите мою душу.

Девочка отбросила нож в сторону и в последний раз взглянула на небо. Облака разошлись, показалась луна… Такая красивая, такая далекая… Она прыгнула в вязкую, густую воду.

Пузырьки воздуха поднимались на поверхность. В последние минуты своей жизни, когда легкие заполняла полужидкая масса, девочка-сирота подумала:

«Может, еще не поздно все исправить? Может, все наладится?.. Поздно. Уже слишком поздно... Я уже отдала свою душу…»

Глаза ее сомкнулись, а воздух из ее легких выходить перестал.

Радует одно: пока перед ее глазами будет проноситься вся ее короткая жизнь, недоброжелатели поплатятся за свои грехи.

Глава 1 "Когда папа не вернулся домой"

– Лёля, расскажи мне сказку! – улыбнулась Кристина.

Она лежала в кровати в своей с сестрой комнате, укутавшись под шею простыней. Свет бил в темную комнату из коридора.

Старшая сестра Лёля протирала лицо мокрым полотенцем, стоя перед зеркалом в голубой пижаме. Она обернулась, ухмыльнувшись, и произнесла:

– А не слишком ли ты взрослая для сказок?

– 16-ый год пойдет через неделю, какие к черту сказки? – в шутку сказал отец Кристины.

Выглядел он не сказать, что грязно, но не опрятно. На белой майке пару пятен, есть весьма заметный пивной живот, щетина, лысины на голове. Однако это не мешало девочкам любить своего веселого папку.

– Но я хочу сказку! – запротестовала Кристина. – Чтобы Лёлька, как раньше, положила мою голову себе на плечо и рассказала какую-нибудь историю. Не важно выдумка это или нет, – попыталась намекнуть она.

Сестра ухмыльнулась и чуть-чуть покраснела. Тут даже и ежу понятно, что она хочет услышать: историю о любви Лёли и Миши – вот что! Давненько она не рассказывала Кристине о том, как обстоят ее дела на личном фронте. Может, она уже призналась ему, и они в тихую обжимаются где-нибудь за углом?

Вдруг раздался звонок в дверь. Отец Кристины и Лёли, Дмитрий, нахмурил брови и пошел открывать дверь, сказав дочерям:

– А ну-ка, быстренько в постель. Кого там нелегкая принесла… – он открыл входную дверь, и его взгляд немного подобрел.

Лёля в спешке забежала в комнату, закрыв дверь. Кристине стало любопытно, кто же пожаловал к ним в дом на ночь глядя? Мама давно спит, а других ждать некого…

– Кто там, Лёля? – осведомилась она.

В коридоре раздался смех, приветствия и звуки рукопожатия старых знакомых.

– Дядя Рома, кто же еще? – она задернула шторы, повесила полотенец на спинку старого стула и укуталась под простыню.

Старшая сестра, видно, сегодня не собирается рассказывать сказки о любви. Это немного опечалило Кристину, хотя теперь ей есть чем заняться: можно тихонько подслушать разговор бати с дядей Ромой.

Не стоит думать, что она часто это практикует. В данный момент это просто необходимо! Отношения отца и его друга всегда были крепкими. Однако буквально на днях они испортились. Подробностей Кристина не знала (ну, а если бы знала, то не пришлось бы подслушивать, верно?), но главная загвоздка была в деньгах. Кажется, отец проиграл дяде Роме в карты пару тысяч рублей, а деньги у них в семье водились ой как нечасто.

Кристина тихо встала с кровати и прислонила ухо к двери. Стены здесь тонкие, поэтому идти никуда не требуется. Она начала вслушиваться, смотря за происходящим в щелку.

– Ну что, Димон, когда зарплата? – спрашивал Дядя Рома.

– Зарплаты нет, – вздохнул отец. – Есть в доме нечего, так еще же за квартиру платить надо. Ром, мы давно друг друга знаем, не может ли это потерпеть еще месяц-другой?

– Потерпеть-то оно потерпит… – что-то пробубнил себе под нос он. – Да вот только больше недели ждать не могу. Я тебя на счетчик не ставлю только по старой дружбе, – Дядя Рома положил руку бате на плечо. – Дим, не по-мужски это. Не вернешь – прирежу. У тебя же две дочки…

– Закрой рот! – крикнул отец. – Ты совсем уже с ума сошел?! Пошел вон!!! – он взял его за шкирку и выпер из квартиры, закрыв дверь на несколько замков.

– А ты чего тут сидишь? – шикнула Лёля (естественно она не могла не обратить внимание на крик отца). – А ну, спать!

Кристина послушно легла в постель, накрывшись простыней с головой. Она слышала через стенку, как мама вышла из комнаты.

– Дорогой, что случилось?

– Ромка он… Ах! – батя махнул на нее рукой и, по всей видимости, утащил маму обратно в родительскую комнату, выключив везде свет.

«Что это с дядей Ромой? Странный он какой-то… Может, выпил? Хотя нет. Он, даже когда пьет, мухи не обидит… А что, если, правда, прирежет батьку?..» – ее брови нахмурились, а глаза чуть намокли. «Нет! Это же дядя Рома! Он никогда так не поступит, тем более из-за каких-то денег!..»

Отогнав плохие мысли прочь, Кристина попыталась уснуть.

На следующее утро ее разбудил шум высокого напора прохладной воды, а также шумящая на кухне мама. Нет лучше будильника, чем утренняя рутина! Еле-еле продрав глаза, Кристина встала с кровати и пошла за стол, где ее уже ждали Лёля, мать и самое ужасное, что есть на белом свете – овсяная каша!

Овсяную кашу любили все, кроме нее (и то она ела ее просто потому, что, во-первых, мама старалась, во-вторых, есть ничего другого в доме не было). Однако со временем вкус каши стал более сносным, и она начала к ней относится более лояльно.

Отец набирал воду в ванную. Обычно он ходил на работу, либо ночью, возвращаясь к утру, либо ближе к обеду, приходя обратно часов в 6. Сегодня как раз день, когда папа придет вечером, поэтому у него было еще полно времени, чтобы собраться на работу.

– Когда у вас начинаются весенние каникулы? – осведомилась мама Кристины и Лёли.

Марфа выглядела довольно худой женщиной с синяками под глазами и морщинами (хотя ей было около 35-ти). Она работала не меньше, чем отец, так еще и следила за квартирой. Само собой в столь раннем возрасте, мама начала выглядеть на 60 лет. Однако батя продолжал любить мать такой, какая она есть, периодически называя «красоткой».

– Через три недели, – ответила Лёля.

Старшая сестра училась в 10-ом классе, в то время как Кристина в 8-ом.

– У нашей Кристинки же день рождения завтра… Испеку торт, – улыбнулась мама.

– Не надо, – отказалась она. – Я уже взрослая, могу и без торта на день рождения обойтись. А вы деньги сэкономите.

– Нет, доченька, – мать взяла ее за руку. – День рождения бывает раз в году, поэтому ничего страшного не произойдет, если мы потратим немного больше денег, чем обычно.

Девочки позавтракали и пошли в свою комнату собираться на учебу. Убранство комнаты выглядело довольно скудным: две старые кровати, самодельные стол и два стула, побитый молью ковер на стене и шкаф с отломанной дверцей (впрочем, так выглядели почти все комнаты в квартире, но только гораздо хуже, чем эта).

Лёля надела форму и складывала в рюкзак учебники, как вдруг ее телефон зазвонил. Перед тем как взять трубку, она взглянула на имя человека, который звонил, и улыбнулась:

– Алло? – голос второго собеседника Кристина не могла расслышать, поэтому пришлось слушать только ответы сестры и додумывать самой. – …Я свободна завтра, да… На вечеринку? Это же будет ночь, вряд ли я пойду… Миша? Вечеринка будет у Миши? Конечно! Я приду! Обязательно приду! – она бросила трубку и, кинув на плечо рюкзак, повернулась к сестре, которая так и светилась.

– Ты завтра идешь на вечеринку к своему жениху? – шепотом произнесла она. – Маме стоит об этом знать?

– Да, я позже ей сообщу, – прищурила глаза Лёля. – Не беспокойся, я уйду пораньше и приду на твой день рождения во время.

Она направилась к выходу, но перед уходом не смогла удержаться, чтобы не потрепать волосы младшей сестры. Кристина косо смотрела ей в след.

«Я же только что расчесалась!»

Кристина жила не в самом благополучном районе. Здесь всегда происходило что-то из ряда вон выходящее. Не так давно начали пропадать дети и подростки, а никто даже пальцем не пошевелит! В городе орудует маньяк, а всем наплевать!

Школа находилась недалеко от дома, поэтому много времени дорога не заняла. Уже долгое время туман на улице №19 не сходил.

Все крыльцо школы заволокло густым туманом. У входа стояло несколько ребят, которые, по всей видимости, курили и создавали еще больше дыма. Кристина, открыв калитку, тотчас узнала их и нахмурила брови. Она, сделав вид, будто не видит группу ребят, продолжила идти к входу.

«Только их мне и не хватает. Надеюсь, мне удастся проскользнуть не замеченной…» – накинула на себя капюшон Кристина. «Вот черт…»

– Эй, тряпка, – крикнул ей парень ее возраста, встав между ней и дверью в школу.

Он выглядел очень наглым (тонкие брови создавали такое впечатление). Школьная форма, белая рубашка, брюки, светлые волосы и сигарета во рту. Его звали Марк Жадан, но для друзей он был просто «Жамар».

– Пропусти меня, пожалуйста, – подняв глаза, вежливо попросила Кристина.

Нет. Он так просто ее не пропустит.

– О, тряпка, оказывается, не боится поднять глаза, – язвительно усмехнулась девушка, стоящая рядом (она единственная женщина в этой компании). – Жамар, покажи этой замарашке, как правильно себя вести с любимыми одноклассниками.

Рыжие волосы, веснушки, светлая кожа, красивая школьная форма, хитрый взгляд, как у лисицы. Лолита Манн очень неприятная личность, чтобы в этом убедиться, нужно всего лишь пообщаться с ней минуты 2-3.

– Без твоих указаний справлюсь, Лоля, – ухмыльнулся он и передал недокуренную сигарету Манн, прижав Кристину к стене, взяв ее за шкирку, как маленького котенка.

Лолита не любила, когда ее так называют, поэтому скорчила недовольную рожицу, но сигару приняла. Это, как ей казалось, портило ее репутацию. Два других парня, Артем и Степа, во весь голос рассмеялись.

– Отпусти меня! Иначе… – сказала Кристина, перед тем, как ей прилетела пощечина.

– А иначе, что? – усмехнулся Жамар. – Учителю нажалуешься или свей старшей сестре? – остальные громко рассмеялись. – Будто бы ты не знаешь, какой будет исход. Расскажешь ты или нет, это не прекратится, – он наклонился ближе. – Мы хотим повеселиться, Крис. Не будь такой эгоисткой.

Затем его кулак прилетел уже в живот. Кристина скрутилась и присела на пол крыльца. Хорошо, что куртка смягчила и без того сильный удар, иначе было бы намного больней.

Вдруг двери школы открылись, и оттуда вышел мужчина лет 50-ти. Василий Иванович – бывший трудовик, работавший в этой школе пару недель назад.

– А ну, пошли вон! – сказал он, подойдя к Кристине. – Хватит девчонку избивать, делом бы лучше занялись.

– Ой, да будто бы нам заняться нечем, – махнула рукой Лолита Манн.

Жамар и компания зашли в школу, оставив их одних.

– Кристина, может, тебе помочь? Сильно больно? Давай я тебя к себе домой отведу, чаем напою с конфетами, а боль и утихнет, – предложил бывший трудовик.

– Спасибо, Василий Иванович, –ответила Кристина, встав на ноги. – Но мне нужно идти на уроки, – его улыбка пропала с лица.

– Раз так, то иди, – напоследок сказал он, придержав ей дверь.

***

С горем пополам этот учебный день закончился. Кристина пришла домой уже в более приподнятом настроении. Живот не болел, но радость ее была вовсе не из-за этого. Книга – вот что смогло ее так порадовать, но не простая, а про магию!

«Какая удача, что мне удалось раздобыть этот гримуар», – от счастья светилась она. «Каких усилий стоило найти такой!.. Буду теперь читать про жертвоприношения и разные обряды».

В магию Кристина верила только тогда, когда ей было это на руку. Если она спала одна и слышала, что в шкафу кто-то скребется, то это точно не бабайка! Нечисти не существует! Но если нужно погадать на суженого или что-нибудь другое, то тут безоговорочно ясно, что магия была, есть и будет! Конечно, чтение книг про магию – это всего лишь увлечение, перерасти в занятие на постоянной основе это никак не могло.

«Все же, магия интересна и чудесная только тогда, когда она происходит редко», – считала Кристина.

Вечером на улицу №19 упал еще более густой туман. Через окно можно было разглядеть только огоньки света соседних домов. Кристина сидела в своей комнате за столом с включенной лампой, читая книгу.

Тишину в квартире нарушил звон телефона. Сидящая спокойно Кристина начала вслушиваться. Однако она ничего не услышала, только приглушенный плачь мамы.

Кристина тотчас сорвалась с места и побежала на звук. Мать сидела на полу в коридоре, закрыв лицо руками.

– Мама, мамочка, почему ты плачешь? – забеспокоилась она, присев рядом и обняв мать.

– Ничего, милая… Ничего… Это я распереживалась, как обычно… – подбирала слова она. – Передай сестре, чтобы она не ждала папу сегодня… Он задержится на работе до завтра…

Глава 2 "Мама и Лёля"

Туман не сходил с города. Утренние лучи никак не могли проникнуть в запотевшие окна комнаты Кристины. Она лежала в кровати, делая вид, что спит, пока старшая сестра и мама хлопотали на кухне.

«Как же хорошо, что сегодня суббота, и не надо идти в школу», – порадовалась та. «Сегодня никто не будет меня колотить, и день пройдет на ура! Мне же сегодня исполнилось 15 лет… Я такая взрослая! Когда же уже мама и Лёля придут меня поздравлять?!»

Кристинино терпение было на грани, а окончательно добил его аромат шоколадного торта с апельсинами. Ее любимый! Она встала с кровати и аккуратно направилась на кухню, пытаясь проскользнуть незамеченной.

– А куда это мы идем? – вдруг, ухмыльнувшись, вышла из-за угла сестра. – Тебе туда еще рано! – она подошла к ней и начала щекотать.

Кристина до жути боялась щекотки, поэтому ее громкий смех раздался по всему дому. Сестры упали на пол.

– Да ладно тебе, Лёля, отпусти ее, – наконец сказала мама, ставя торт на стол. – Можете съесть по одному кусочку, но остальное на вечер!

Девочки, поднявшись, радостно побежали на кухню и сели за стол, отрезав себе по небольшому кусочку.

– А папу ждать не будем? – вдруг осведомилась Кристина.

Взгляд матери потускнел. Она, натянув не очень естественную улыбку, ответила, не поднимая глаз:

– Он сказал, что не сможет… Планы изменились…

– Даже вечером его не будет? – приуныла она.

– Да…

– Ну и ладно… Тогда оставим ему кусочек торта.

***

Утро быстро сменилось вечером. Весь день Кристина и Лёля разговаривали не переставая, рассматривая старые фото. А мама осталась сидеть на кухне с очень обеспокоенным видом. На расспросы она отвечала:

– Все в порядке, я просто расстроена тем, что ваш папа не успеет на праздник.

Старшая сестра начала собираться на вечеринку. Она надела симпатичное, но потрепанное и дешевое платье в красный горошек, заплела себе прическу с лентами и накрасила губы старой помадой, которая досталась ей от покойной бабушки.

– Лёля, ты выглядишь, прям как настоящая принцесса! – сделала комплимент Кристина, смотря на ее сборы. – Миша с ума сойдет! Не, не с ума сойдет, с ног упадет!

Лёля рассмеялась и подошла к младшей сестре, обняв ее.

– Когда же ты у меня успела так вырасти? – она потрепала ее за волосы. – Не расстраивайся, я вернусь через 2 часа. Приду ровно в 10 и успею на твой день рождения! У меня есть для тебя подарок.

– Какой? – спросила Кристина. Старшая сестра промолчала, но многозначно на нее посмотрела. – Это тот подарок, который ты уже пару дней прячешь за шкафом?

Глаза Лёли вмиг расширились, а брови сошлись у переносицы.

– Ты подсматривала?! – возмутилась она, встав с кровати.

– Я всего лишь видела, как ты его прятала, – оправдывалась она. – Но я не знаю, что ты мне собираешься дарить. Я решила не смотреть.

– Ух… Ладно, хотя бы так, – немного подобрела сестра. – Не трогай его, маленькая проказница, я приду и вручу тебе этот подарок… В следующем году нужно быть осторожнее, – она поправила свою золотую цепочку на шее и направилась к входной двери. – Когда буду в следующий раз прятать подарок, обязательно закрою тебя в чулане!

– Нет! – протянула она, идя за сестрой. – Только не в чулане!

Лёля обула потертые кроссовки и попрощалась с младшей сестрой и мамой.

Время шло. Солнце полностью зашло за горизонт, его лучи больше не падали на землю. На город опустился все тот же непроглядный туман. На улицах зажглись тусклые фонари. Людей стало меньше.

Кристина сидела с мамой на кухне, смотря в окно на опустевшую детскую площадку. На часах показывало 10:47.

– Все свои дома сидят, а Лёли все нет и нет! – негодовала она. – Если она не придет через 10 минут, то я сама съем весь торт и открою ее подарок!

Вдруг раздался звонок в дверь.

– Ура-ура-ура! – улыбнулась Кристина, сев прямо. – Наконец-то Лёля пришла! Или, может, это папа?

– Лёля, – предположила мама, вставая со стула. – Папа сегодня не придет…

Мать утерла немного выступившие слезы и направилась к входной двери.

– Открывай, Димон!.. – раздалось по ту сторону двери. Дядя Рома начал стучать руками до тех пор, пока ему не открыли. – Привет, Мар, где твой дорогой муженек? – из его кармана торчала красная отвертка. – Помощь с машиной нужна, заглохла.

– Ром, Дима больше не придет… – еле выдавила из себя она, говоря, как можно тише, чтобы ее не услышала дочь. Однако все было напрасно.

Кристина поднялась со стула и тихонько начала подслушивать. Сердце колотилось, а в голове мысли переплетались:

«Почему это еще папа не придет? Должен же… Сегодня ведь мой день рождения!»

– Что значит «больше не придет»? Что, совсем? – мать Кристины кивнула, закрыв рот руками. По ее глазам текли слезы. – Ладно, бог с этой машиной. Долг. Когда долг отдавать будете?

– Прости, Ром, денег совсем нет, – прошептала она. – Мы не можем сейчас отдать деньги…

– Что значит, не можете? – он взял в руки отвертку из кармана и направил ее на маму. – Я, думаю, вчера понятно выразился? Говорил же, зарежу, если деньги не отдадите!!

Дядя Рома замахнулся и всадил острый конец отвертки в плечо матери Кристины. Она издала душераздирающий крик.

У стоящей за углом Кристины подкосились ноги. Она упала на пол, прислонившись к стене и закрыв рот руками.

«Боже мой… мама… Мама!!! Надо ей помочь!» – но она не могла встать. Ноги Кристины стали будто ватные от ужаса. Сердце разогналось до сумасшедшей скорости. К горлу подступила тошнота. Глаза защипало от слез.

Тем временем дядя Рома наносил матери еще больше ударов, и лужа крови залила почти весь пол в прихожей. Сил кричать от боли у мамы Кристины больше не было, поэтому она просто лежала на полу.

Все стихло. Теперь Кристина слышала только отдышку дяди, хрип матери и собственное сердце, которое сжалось, наверное, до размеров сухой горошины. Она, боясь, выползла из-за угла. Ноги и руки тряслись.

Мама лежала на пороге. Ее седые волосы залило алой кровью, впрочем, как и все, что находилось от нее в 2-3 шагах. Невооруженным глазом можно заметить, что ее грудная клетка до сих пор поднималась. Дядя Рома стоял неподвижно, пытаясь отдышаться.

Кристина быстро подползла к умирающей матери, взяв ее за плечи.

– Дядя… Рома… вы… – слова из нее выходили с паузами. Глаза наполнились еще большим количеством слез.

– Не волнуйся, – отозвался он, пряча в карман окровавленную отвертку. – Долг теперь возвращать не нужно…

Дядя Рома, как ни в чем ни бывало, закрыл дверь и ушел, сбежав с лестницы.

– Ма… ма… мама… – прошептала Кристина. – Все будет хорошо! Ты только дыши! Сейчас же вызову скорую! Они тебя спасут! Слышишь, мама? Папа тоже скоро придет и Лёля! – она было хотела встать, чтобы набрать номер скорой помощи, но вдруг холодная рука мамы коснулась ее щеки.

– Не надо… милая… уже… поздно… – еле-еле говорила она. – А папа… больше не придет… Мне звонили вчера… и… он… пропал.

– Как… пропал…?

– Передай Лёле… я вас… очень… люблю… – глаза матери закатились, грудная клетка перестала двигаться.

Кристина сидела на полу, не понимая, что делать дальше. Что, если Лёля придет, а она и мама лежат здесь? Что с ней будет? Как им жить дальше?..

Вдруг на кухне раздался звон телефона. Кристина медленно поднялась и взяла трубку:

– Алло?..

– Добрый вечер, вы мама Елены? – раздался приятный голос девушки.

– Нет… Я ее сестра…

– Можешь передать телефон маме?

– Нет…

Молчание.

– А в чем дело?.. – спросила холодным голосом она.

– Твою сестру нашли в лесу с перерезанным горлом. Мои соболезнования…

Девушка хотела сказать что-то еще, но у Кристины больше не было сил это слушать. Она согнулась, сев на пол, и во весь голос закричала.

Глава 3 "Лестница в Преисподнюю. Начало службы"

«Где это я? Я что, не умерла?» – вдруг все стихло, пропал шум в ушах. Кристина смогла сделать вдох. Неприятный вкус болотной тины пропал. От шока она открыла глаза, поняв, что сейчас она лежит на глянцевом полу в каком-то светлом помещении.

Когда Кристина пришла в себя и ее дыхание выровнялось, она села на холодный пол и начала непривычно озираться по сторонам, осматриваясь.

Вокруг было пусто и тихо. Стены и потолок белые, пол серый. Тишину нарушало скрежетание ручки по бумаге. Впереди стояла высокая стойка, точнее стол, за которым кто-то сидел и, по всей видимости, что-то писал (стол был настолько высоким, что сложно разглядеть человека, который за ним сидел).

Кристина, поняв, что все закончилось, переключила свое внимание на себя, заметив в отражении на полу что-то странное. На удивление она чувствовала себя прекрасно. Сейчас и не скажешь, что буквально мгновение назад Кристина захлебывалась в глубоком болоте.

«Почему мои волосы белые? Я ведь брюнетка», – недоумевала она, крутя головой и осматривая себя, не вставая с пола. «И почему я выгляжу лет на 17? Мне только что 15 исполнилось!»

Так много вопросов, но так мало ответов!..

Кристина сидела на сером глянцевом полу. Ее белые (скорее пепельные) волосы кудрявыми прядями падали на плечи. Если отражение на полу не сильно исказило ее внешность, то она явно повзрослела на 2 года. Брови стали тоньше, черты лица выразительней, глаза тоже немного изменились, став более насыщенными…

Раньше они больше походили на оттенки болотного цвета, а теперь темно-изумрудные. В любом случае это выглядело интересно, хоть и пока что очень непривычно. Руки стали тоньше, ноги длинней, талия стала более выраженной.

– Чего ты там сидишь? – раздался голос мужчины. От неожиданности Кристина замотал головой в поисках места, от которого исходит звук. Немного погодя она поняла, что это говорил тот человек, который сидел за высоким столом. – Иди сюда.

Кристина встала. Ее взгляд упал на собственное платье. Оно такое чистое, нет ни единого пятнышка! Она, медленно идя к столу, продолжала смотреть по сторонам. За большой стойкой находилась не менее громоздкая и высокая дверь из темного дерева. Местами доски начали разлагаться, а где-то пустили маленькие веточки, на которых уже набухали почки.

– Долго мне тебя ждать? – раздраженно бросил голос мужчины.

– Иду, – ответила Кристина, ускорив шаг. Даже голос изменился… Он стал более выше, что ль?

Подойдя ближе, Кристина смогла чуть лучше рассмотреть, кто с ней говорит (все же стол оказался не настолько высоким, как она предполагала). Мужчина лет 26-ти в черном одеянии, похожее на монашеское, сидел за столом, что-то записывал и рылся в бумагах. У него темные короткие волосы, приятные черты лица и легка щетина на щеках.

– Хах, – усмехнулся он, найдя нужную бумагу. – Кристина Безбожная? Какая ирония. Имя «Кристина» значит «посвященная Христу», а фамилия «Безбожная», – теперь мужчина расхохотался во весь голос. Его смех эхом пронесся по помещению. – Так ты, ко всему прочему, в ад попала.

– Как это в ад?.. – нахмурившись, переспросила она.

– А ты думала, что все те, кто продают душу демону, отправляются в рай? – он приподнял одну бровь. – Поздравляю, Кристина, ты попала в ад, – мужчина спустился на пол, он казался более высоким, когда сидел наверху. Тот протянул Кристине листок бумаги. – Теперь ты находишься в услужении у своего нового хозяина. Ты связана с Преисподней окончательно и бесповоротно. Подпиши этот документ, и я отведу тебя к твоему хозяину, которому ты будешь служить до скончания веков, – ухмыльнулся мужчина.

Кристина Безбожная нахмурила брови еще сильней.

«Я-то думала, что у меня не выйдет продать душу, а оказывается это так легко…» – она взяла договор в руки и принялась читать, но мужчина в черном ее остановил.

– Нет нужды читать. Нет никаких коварств. Все ясно и по делу: ты – собственность своего хозяина. Подписывай.

– …А что, если я откажусь подписывать это? – решила полюбопытствовать она.

Мужчина нахмурил брови, скрестив руки на груди:

– Тебя не убьют, не волнуйся, – Кристина выдохнула с облегчением. – Но для тех, кто отказывается подписывать документ о сделке, есть наказание похуже – принуждение, – она тотчас нервно сглотнула. Выходит, ей никак не отвертеться, да? Впрочем, это же сама Кристина Безбожная решила продать свою душу, никто ее не заставлял… – Для людей, которые отказываются подписывать документ, условия в разы хуже. Так что, ты отказываешься?

– Нет-нет! – поспешила ответить она. Взгляд мужчины подобрел. – Я просто спросила… Выходит после того, как я подпишу этот договор, мои враги умрут, а я стану чей-то собственность?

– Ну, если условие покупки твоей души – смерть твоих врагов, то да.

– Тогда хорошо… Можно ручку?

– Договоры в Преисподней подписывают исключительно кровью, – усмехнулся он. – Можешь взять эту ручку, – мужчина протянул ей старую перьевую ручку без чернил. – Наполни ее своей кровью и напиши имя. Фамилию не надо, и так смеяться будут.

Кристина Безбожная, вздернув нос, уколола палец кончиком ручки. Алая кровь быстро заполнила пустое пространство. Найдя место, где нужно ставить подпись, она аккуратно вывела свое имя на последней строке и, закончив, отдала документ обратно.

– Отлично, – он положил контракт в один из множеств ящиков стола. – Теперь давай познакомимся поближе. Меня зовут Вальт, не против, если перейдем на ты? – улыбнулся он. – С этого момента, Я – твой наставник, если можно так выразиться. Я помогу тебе здесь освоиться. Ввиду в курс дела: так как ты продала душу, то с этого дня ты не имеешь права искупать грехи и до конца времен будешь вынуждена служить только одному демону – своему хозяину. Если, конечно, он не продаст тебя.

Вальт пошел к большой деревянной двери и открыл ее, поманив Кристину за собой.

– Продаст меня? Мою душу можно перепродать?

– Еще как, но дай я расскажу тебе все по порядку, – отрезал он.

Они зашли в узкий проход с плохим освещением. Наверху прикреплённые к стене висели факелы, от которого исходил потрескивающий звук. Дальше пошла лестница. С каждой пройденной ступенькой вниз становилось все холодней и холодней. Вскоре оба начали выдыхать пар изо рта.

Сердце Кристины Безбожной билось все сильней и сильней.

«Ад… Я попала в ад… Страх-то какой!.. Надеюсь, со мной ничего сильно плохо делать не будут…»

– Твой хозяин – высокоранговый демон. Здесь таких называют «аристократами». Только они могут покупать души людей. Так как демоны высокого ранга намного выше по статусу обычных чертей или бесов, то им полагается жить в отдельном районе – Преисподней.

– Разве ад и Преисподняя не одно и тоже? – осведомилась она, хвостиком идя за ним.

– В целом, ты права, но все же разница есть. В аду пытают грешников, а в Преисподней живут аристократы и их слуги, то бишь проданные души, – пояснил Вальт. – Ты будешь делать то, что хочет твой хозяин. Ты не имеешь права не повиноваться его воле. Запомни, Кристина, твой хозяин для тебя все: еда, сон, одежда, возможность жить – ты не имеешь права хоть как-то давать ему отпор. Я вижу, ты хорошенькая девочка, поэтому, надеюсь, ты не будешь повторять ошибки других.

«Что это он подразумевает под «хорошенькой девочкой»? Считает меня девочкой на побегушках???»

– Что еще за ошибки? Кто-то не повиновался воле своего хозяина? И что с ними было потом? – полюбопытствовала Кристина.

– Их съели, – коротко ответил Вальт, продолжая спускаться по лестнице.

– Как это съели? Вот так просто?! – шокировано произнесла она, на мгновение остановившись и поняв, что лучше бы этого не знала.

– Угу, – протянул он. Начало теплеть, и уже замершие кончики пальцев Кристины начали отогреваться. – Обычно, хозяева имеют по 3-4 души. Если находится такая душа, которая не повинуется своему хозяину, то он и остальные души съедают провинившегося по частям: сегодня ногу обглодают, завтра руку, а там, глядишь, и до всего тела доберешься. Это, кстати, хорошая проверка для души, если повинуешься воле хозяина, значит сможешь съесть кусок человеческого мяса, если нет – съедят тебя самого.

– Ужас! – простонала Кристина. – Это так бесчеловечно!

– Преисподняя она и есть Преисподняя, – пожал плечами Вальт. – Поэтому, если не хочешь стать обедом своему же хозяину, не показывай свой характер лишний раз.

– А ты сам-то кто? Ты тоже демон высокого ранга?

– Нет, к сожалению или к счастью, – ответил он. – Я всего лишь оборотень. В отличие от проданных душ, которые работают обыкновенной прислугой, мы, оборотни, помогаем новобранцем освоиться, разносим письма, готовим пищу и, в общем, работаем на более престижных работах. И, что самое главное, у нас нет своего хозяина. Я более свободен в правах, чем ты.

«По его мнению, разносить письма — это престижная работа? Хотя, если сравнивать с работой прислуги, то да».

– И кто же мой хозяин? – осведомилась Кристина.

– Ты что, не знаешь кому душу продала? – еле сдерживал смех Вальт.

– Знаю, – нахмурила брови она. – Я продавала душу духам кладбища, но их же много, а хозяин может быть только один, верно?

– Верно, – покачал головой он. – А ты не такая уж и глупая, какой кажешься на первый взгляд.

«Глупая?» – возмутилась Кристина. «Блин! Будь моя воля я бы ему прямо сейчас все кости бы пересчитала. Пес!»

Вальт продолжил:

– Духов кладбища, все же, не так много, как ты думаешь, но они не в коем случае не могут быть высокоранговыми демонами! Поэтому, скорее всего, один из бесов доложил своему хозяину о том, что ты намерена продать душу, и он решил ее у тебя выкупить, – предположил он. – Твой хозяин – Вердельт Де Вин. Он занимается виноделием и держит лавку недалеко от центра Преисподней.

Чем ниже они спускались, тем теплее становилось. Однако жара не был невыносимой (скорее походило на обычный летний день). Вдруг появился яркий свет, стены пропали, а лестница продолжалась. Теперь Кристина и Вальт находились уже не в узком проходе, а на ступеньках лестницы, которая не имела перил и продолжалась с чертовски высокой высоты до самой земли. Казалось, будто они спускались с лестницы, которая ведет в небеса!.. Хотя в данном случае в Преисподнюю.

Кристина Безбожная изумилась, посмотрев вниз.

«Не так я себе представляла ад…» – широко распахнула глаза она.

Кристина думала, что здесь все небо красное, жуткие звуки криков не стихали ни на минуту, все залито алой кровью. На больших каменных плитах стоят котлы, где варят грешников, а в самом центре, за столом, сидит сам Сатана и съедает самых грешных из них… Неужели она настолько сильно ошибалась?

Перед ней открылся неописуемо красивый вид на город Преисподней с высоты птичьего полета. Внизу росла зеленая трава. Дома, похожие на те, что нарисованы на средневековых фресках, стояли недалеко друг от друга, создавая симпатичные улочки. Небо чистое, голубое. Солнце светит. Реки текут, птицы поют, летают бабочки. Все, как у людей! Все, как дома!..

Однако есть одно «но» … Небо здесь отнюдь не бескрайнее, а имеет свой конец. Солнце, как и скорее всего луна, выглядели немного не естественно, но выполняет свою функцию хорошо. Потолок под цвет неба (именно оттуда Кристина и Вальт спускались).

– Странно, не правда ли? – ухмыльнулся он, заметив ее удивленный взгляд, прикованный к потолку. – Скоро привыкнешь.

Подул ветер, растрепав волосы Кристины Безбожной.

«Ух… Высоко… Не сдует ли?..» – сдвинула брови к переносице она.

– А почему у вас солнце искусственное? – не удержалась от вопроса Кристина.

– Понимаешь, демоны-аристократы раньше очень любили появляться в вашем человеческом мире, – начал объяснять Вальт, спускаясь по лестнице. – Но время шло, мир развивался, и период средневековья, который так нравился демонам, прошел. Поэтому аристократы решили воссоздать в Преисподней такой же человеческий мир, но немного подстроили его под себя. Здесь, как и на земле, есть магазины, больницы и прочее, только вот все сделано в средневековом стиле. Машин, телевизоров здесь нет, – добавил он. – И радио, кстати, тоже.

– Хм… Интересно, – выдавила из себя Кристина. – Слушай, Вальт, а ты не знаешь, почему я так выгляжу? Перед своей смертью я выглядела младше, да и цвет волос был другой…

– Хороший вопрос. Есть один интересный момент: все те, кто отправляются в ад, попадают в тех обличиях, в которых умерли, а те, кто отправляются в Преисподнюю, как ты, попадают сюда в особенных обликах, – рассказывал Вальт. Они спускались все ниже и ниже, пока не оказались на уровне высоких сосен. – У этого особенного облика нет названия, но есть пара общих черт: во-первых, в не зависимости от возраста, в котором умер человек, он должен выглядеть на 17 лет, во-вторых, цвет глаз меняется из-за того, что душа становится товаром, и цвет глаз олицетворяет камень, в котором заточена часть души. К слову, из-за того, что душа становиться материальна, ее можно легко продать вновь. Такое случается нередко, однако многие хозяева берегут своих подчиненных и не разбрасываются ими направо и налево.

Кристина Безбожная и Вальт достигли земли. У нее немного болели ноги, однако Кристина не запыхалась. Их уже давно ждала очень интересная кибитка из темного дерева, покрытая черным лаком, запряженная скелетами коней…

«Мама дорогая, что это?!» – не удержалась от мысли она.

Две лошади-скелеты сопели носами, дергали хвостами, отгоняя мух, переминались с ноги на ногу. Они делали все, что и обычные лошади… Но почему именно мертвые???

Заприметив кучера, сидящего впереди, Кристина и вовсе застыла на месте. Вальт обернулся:

– Ты чего стоишь? Нам сюда, – указал он одной рукой, а другой взял ее за тонкое запястье, потянув на себя.

– Не пойду я! – отдернула руку она. – Почему кони дохлые, а этот дядечка… такой?! – решила удержаться от оскорблений Безбожная.

Старичок, одетый в темные короткие брюки до колен и светло-серую рубашку, сидел на жердочке, вцепившись в палку своими ногами. Лицо, верхняя часть туловища и руки у него были человеческими, но вот ноги… Они больше походили на ножки курицы или любой другой птицы. Взгляд у него казался каким-то диким, немного неживым и притупленным. Все лицо покрыто длинными волосками, которые торчали в разные стороны, как у японской обезьяны.

– Ты же помнишь, я говорил, что у каждого попавшего в Преисподнюю есть свой особый облик? Так вот, тебе очень повезло, что ты выглядишь вполне сносно, но другим везет меньше… – ответил Вальт, вновь потащив ее в кибитку.

– А кони?

– Это Преисподняя, Кристин, привыкай, – он открыл дверь, но она отказалась заходить. – Что на этот раз не так?

– Не проще ли пойти пешком?

– Пешком?! Ты что, при жизни спортсменкой была? До города 10 с половиной верстыВерста – это старинная единица измерения расстояния равная 1,0668 км, – Вальт указал в сторону города. Вдалеке находились только холмы да леса. Намека на город, который видела с высоты Кристина, даже на было.

«Вот это да! Неужто он настолько далеко?!»

– Когда мы были наверху, то город был совсем недалеко… – жалобно произнесла Кристина, поняв, что была не права.

– То наверху, а то на земле, – пожав плечами, пробубнил он, протянув ей руку.

«Какой джентльмен», – Кристина приняла любезный жест со стороны ее нового знакомого. Она потянулась к его руке, но он вдруг убрал ее, ухмыльнувшись.

– Какая ты наивная, – сказал Вальт, пойдя вперед нее и сев.

Кристина Безбожная покраснела, осознав, что ситуация выглядит довольно комично, и последовала за ним в кибитку.

Кучер, держа поводья в руках, пару раз шлепнул лошадей, и они двинулись с места.

Глава 4 "Лестница в Преисподнюю. Дом Вердельта Де Вина"

Кибитка двинулась. Мимо пролетали высокие сосны, толстые дубы, быстрые прозрачные реки, зеленые густые травянистые луга. Птицы парили в небе, словно воздушные змеи, то замирая, то продолжая взмахивать крыльями вновь. В воздухе преобладал запах цветов и мокрой собаки. Оборотни имеют свойство выделять мокрый запах, который сложно учуять простым смертным. Это связано с тем, что оборотень часто находится в обличии волка/медведя в светое время суток. В зависимости от того, в какое животное он превращается, он может по-разному пахнуть…

Запах исходил непременно от Вальта, который сидел напротив Кристины Безбожной.

«Раньше ведь я не чувствовала этот запах, почему только сейчас услышала?» – она часто поглядывала на него, пристально рассматривая.

Когда же он замечал Кристинин взгляд на себе, смотрел в ответ, и она тут же переставала, делая вид, что смотрит куда-то вдаль. Однако стоило Вальту обратно отвести взгляд, Безбожная вновь начинала на него неприлично пялиться.

Всю дорогу они продолжали играть в гляделки, не обмениваясь ни словом. Спустя довольно приличный срок, первым не выдержал Вальт:

– Чего глазеешь на меня? Я тебе понравился? – ухмыльнулся он, сведя брови у переносицы. – Было бы приятно, если бы ты нашла во мне что-то привлекательное…

– То, что я сморю на тебя, еще ничего не значит, – нахмурив брови и немного покраснев, ответила Кристина Безбожная. – Я просто… оборотней только на картинках видела, – решила немного солгать она. – А что?

Все же главной причиной был запах мокрой псины, но и эта отговорка ложью не являлась. Кристина подперла щеку рукой, смотря на горизонт.

– Да кто вас людей поймет? То пялитесь, говоря, что любите сильнее всех на свете, то бросаете в самый не подходящий момент… – отвернувшись в другую сторону, недовольно буркнул он, думая, что она не услышит.

«То пялитесь, говоря, что любите сильнее всех на свете, то бросаете в самый не подходящий момент?» – задумалась Безбожная. «Разве это относиться к нашему разговору? К чему это он?.. Так у него был печальный опыт с девушкой?» – Вальт выглядел раздраженным, поглядывая на нее грозным и обиженным взглядом. «Ладно, сейчас спрашивать не буду…»

– Ну и как? – вдруг подал голос он, продолжая на нее смотреть все тем же взглядом. – Похож я на оборотня?

– Немного, – подумав ответила Кристина Безбожная, наблюдая за тем, как меняется лицо Вальта.

– Это еще почему? Думаешь, я не умею превращаться в волка?!

– Не в этом дело! – поспешила его успокоить она.

«Как раз в этом я совсем не сомневаюсь, судя по тому, как от тебя несет…» – Кристина решила придержать эти мысли при себе, но вместо этого придумала кое-что получше:

– На картинках оборотней изображают очень лохматыми, – Безбожная махнула рукой. – Шерсть абсолютно везде: на ушах, носу, пальцах, шее. У тебя же я заметила немного только на щеках и руках.

– А, ты про это, – протянув, усмехнулся он, успокоившись и сев более удобно. – Так у всех оборотней, правда, не в таких масштабах, как ты описала. Я просто за собой ухаживаю.

Кристина Безбожная ухмыльнулась. Пожалуй, это прозвучало немного комично, на ее взгляд.

Все оставшееся время они не разговаривали, лишь молча обмениваясь не многозначными взглядами, вплоть до тех пор, пока за окном кибитки не показались первые дома.

Кибитка стала двигаться медленней.

Кристина села прямо, высунув нос из окна и жадно всматриваясь в каждую деталь столь прекрасных зданий. Многие были между собой весьма похожи: первый этаж полностью сделан из камня, а остальные, верхние, уже из дерева и глины.

Массивные стены покрыты белоснежной штукатуркой, дерево использовалось, в основном, темное. Симпатичные прозрачные окна в раме из черного металла (скорее всего, из чугуна). Треугольные крыши, покрытые бардовой, коричневой, черной черепицей. Крепкие двери…

Дороги совершенно не пустовали! Солнце начинало садиться. По улице, обходя кибитку, шли очень интересные жители. Они выглядели несколько не естественно. У кого-то были ослиные уши, у кого-то хвост… Но одеты они были в одежду, которую Безбожной приходилось видеть только на картинках – средневековую.

Трава вокруг каждого дома выглядела ухоженной, свежей. В клумбах росли нежные, белые колокольчики и розово-фиолетовые флоксы…

Тонкие брови Кристины Безбожной сдвинулись к переносице в недоумении. В цветах она разбиралась отлично, поэтому одна мысль не давала ей покоя.

«Странно… Сейчас март. Разве колокольчики не цветут летом?..»

– Вальт, а какое сегодня число? – решила наконец поинтересоваться Кристина.

– Четвертое марта, а что?

«Только четвертое…» – она немного поникла, однако затем быстро вернулась к своему вопросу:

– Почему у вас цветут летние цветы?

– А, так ты об этом… – протянул он. – Я ведь тебе говорил, что демоны сделали Преисподнюю похожей на человеческий мир, верно? Помимо ненастоящих солнца и луны, здесь времена года меняются мгновенно и нет весны и осени. Пару дней назад, к примеру, был снег на дороге, а как март наступил, то все расцвело. Грязи нет, хорошо…

«Вот оно как все получается…» – удивленно покачала головой Безбожная.

Кибитка подъехала к крыльцу какого-то заведения, в котором очень громко разговаривали люди (или другие существа, которых она никогда не видела). Похоже на винную лавку…

Ставни окон открыты, короткие светло-серые шторы развивались на ветру. Высокая острая крыша, покрытая бардовой черепицей. Два этажа. Здание выглядело большим. Возможно, там дают не только выпить, но и переночевать.

Однако здание за винной лавкой выглядело куда больше! Четырехэтажный дом превосходил его не только по высоте, но и по размеру в принципе (все же, это здание не было самым большим в округе).

Вальт, открыв дверцу кибитки вышел первый, а затем и Кристина Безбожная, насупив нос.

– Чего ты? – заметив, осведомился он.

– Никакой ты не джентльмен, – она смотрела прямо ему в глаза. – Сложно было тогда руку подать?

Вдруг лицо Вальта изменилось. Сначала он позеленел, покраснел, а затем и вовсе рассмеялся во все горло. Другие прохожие немного косись на него. Кристина, немного покраснев, приподняла бровь.

– …Ох, Кристина, Кристина… – наконец сказал Вальт, оправившись от смеха. – Ты что ль статус свой забыла? Где ты, а где я. Решила, что ты сюда приехала прекрасно проводить время? Преисподняя намного хуже, чем ад. Не забывай, пожалуйста, что со всеми здесь нужно разговаривать только на «вы» и не показывать своего характера и мнения.

Безбожная окончательно покраснела, нахмурив брови и отведя взгляд.

«А ведь правда… Я же попала в Преисподнюю, чтобы служить своему хозяину. Жить я здесь так хорошо, как дома, не буду. Сама себе, получается, голову задурила…»

Вдруг дверь лавки открылась. На крыльцо вышла курносая, игривая девушка. На мгновение Кристина Безбожная потерла дар речи. Она выглядела очень красивой. Рыжие, огненные прямые волосы до поясницы заплетены в косу. Круглое лицо, длинные ресницы, необычные, обворожительные глаза. Немного запачканный белый фартук у низа и серое платье с кружевными манжетами.

Девушка спустилась с крыльца и поприветствовала их, сделав легкий реверанс (приветствие присуждалось, скорее, Вальту).

– Добрый день, господин Вальт, – улыбнулась она, подняв глаза.

– Добрый, – в ответ улыбнулся он. – Можешь забирать новенькую, я приду через пару дней. Перед приходом пришлю весточку.

– Как скажете, господин Вальт, – девушка вновь присела, придерживая рукой подол юбки.

Вальт махнул рукой и сел обратно в кибитку, закрыв дверь. Кучер шлепнул лошадей поводьями. Кибитка тронулась, утонув в толпе. Девушки остались наедине.

– Привет, как тебя зовут? – улыбнулась курносая она, поманив за собой Кристину, идя к крыльцу. – Расскажи о себе. Как ты умерла? Как давно?

Безбожная немного опешила. Такие вопросы – норма для местных, да?..

– Меня зовут Кристина… – они открыли двери и тотчас послышался звук звона металлических кружек. – Умерла я вчера, утопилась…

Дверь вела в большой зал, где стояло множество столов, стульев на которых сидели посетители, распивая алкоголь. Официанты метались от столика к другому, неся подносы.

Слева крутая деревянная лестница вела на второй этаж.

– О! – удивленно воскликнула девушка, поднимаясь по лестнице. – Так это была ты?! Я тебя и не узнала.

Кристина Безбожная молча смотрела на нее вопросительным взглядом, поднимаясь.

«Разве мы встречались?..»

– Меня зовут Элизабет. Для друзей просто Лизи, – представилась она. Девушки шли все дальше по коридору, пока звон металлических кружек не стих. – Когда ты продавала душу, я была рядом и донесла об этом нашему хозяину. Сама я умерла пару столетий назад. Меня сожгли, обвинив в колдовстве, – у Кристины пропал дар речи.

«Пару столетий назад?! Вот это да… И она так спокойна говорит об этом… Вальт был прав, когда предположил, что обо мне кто-то рассказал…», – ее взгляд упал на открытое окно.

Похоже девушки попали в соседнее здание, которое было в разы больше лавки. Бесконечный поток дверей прекратился. Стены приобрели красный оттенок.

Лизи продолжила:

– Хотя, в каком-то смысле они были правы, обвинив меня в колдовстве. Но было обидно, когда они сжигали меня на костре! Тогда-то я душу и продала нашему хозяину, – она обернулась и резко подошла в упор, глядя Безбожной прямо в глаза.

– Кристина, значит, да? – Кристина Безбожная медленно кивнула. – А фамилия у тебя какая? У меня, вот, Червоня.

– Безбожная… – ответила она, понимая, что сейчас будет.

Догадка Кристины подтвердилась. Лизи Червоня тотчас рассмеялась, взявшись руками за живот.

– Нет! Надо бы тебе, придумать что-то другое, а то все смеяться будут, – наконец сказала она, оправившись от смеха. – Имя лучше не менять… Давай сократим? Как насчет «Крис»? Хотя нет, догадаются… Может, лучше «Анита»? Анита Серая.

– «Анита Серая» …? – нахмурила брови она и немного покраснела. – Это из-за моих волос, да?

– Почти… Если прочитать твое имя задом наперед, то выйдет имя «Анита», а дальше буква «с», поэтому ты «Серая», – объяснила свой ход мыслей Лизи.

– А фамилия в Преисподней обязательна? – та кивнула. – …Тогда давай я буду Анитой Серебряной. Так звучит лучше.

– Как скажешь, – Червоня дернула ручку двери, распахнув ее.

Девушки вошли в коридор. Свет исходил от больших свечей, которые весели на стенах, обшитых алым бархатом. Темный деревянный пол покрыт глянцевым лаком.

Да бы убедиться, что обои взаправду бархатные, Безбожная потрогала их кончиками пальцев, приоткрыв от удивления рот.

«И правда… бархат…»

– Пойдем, – поманила рукой Лизи Червоня. – Я тебя познакомлю с остальными. Нас теперь в особняке будет четверо: я, ты, Матвей и Мира.

Червоня повела Кристину Безбожную вглубь дома, петляя и идя из комнаты в комнату. Ей казалось, что они ходят кругами, однако это было отнюдь не так. Девушки то поднимались на этаж выше, то опускались.

Каждый коридор выглядел по-своему пугающе. Высокие темные двери возвышались до самого потолка. Жуткие картины, на которых запечатлены люди, странные существа и, по всей видимости, демоны, висели на бархатных стенах. На черном лакированном полу лежал длинный бардовый ковер, который вел до самой лестницы.

Возле лестницы находилась узкая дверца, которую Кристина заметила не сразу. Лизи, достав ключи, открыла скрипучую дверь и вошла в комнату, а за ней и она.

Комнатка была очень узкой и маленькой. Окна нет, пол немного скрипит, голые серые стены и всего лишь одна свеча над входом. У стен лежали, видимо, спальные места. Одно у самой двери, другое справа, третье слева. По центру стоял низкий столик, который чем-то напомнил Безбожной маленькие столики азиатов (точнее японцев). Хоть комната выглядела неплохой, но лежанки были куда хуже: маленькая серая подушка, жесткая подстилка из спрессованного сухого сена, покрывало, одеяло, наволочка…

На такой постилке сидел юноша лет 24-х довольно неприметной и невзрачной внешности. Темные волосы, вытянутое лицо, серые глаза… Однако отнюдь не это смутило Кристину Безбожную, а острые коготки на руках, которыми он держал статуэтку, натирая ее потертой тряпкой. Парень сидел в сером костюме, похожем дворецкого.

– Матвей, давай-ка, подвинься, – закрыла дверь Червоня. – Я новенькую привела. Познакомься, это Анита Серебряная. Анита, а это Матфий Трофим.

– Рад знакомству, – поднял глаза он, подвинувшись ближе к стене.

Места больше не стало. Лизи Червоня села рядом с Матвеем, указав Кристине на место напротив.

– А ты все протираешь статуэтку, – покачала головой она, обращаясь к другу.

– У хозяина скоро прием, нужно дотереть все до блеска, – Матвей скрупулёзно тер тряпкой по золотой статуэтке девушки с лентой. – Только вот одно пятнышко не оттирается… – он тяжело вздохнул и взглянул на Безбожную. – Кто стал твоим временным наставником?

– Вальт, – ответила она.

– Господин Вальт Фон, – поправила Лизи. – Он тебе не друг, деточка моя. Мы всего лишь прислуга, запомни это, от греха подальше. Здесь ты не имеешь ни своего мнения, ни имени. Здесь нужно обращаться ко всем только «господин» или «госпожа», а к нашему хозяину только «хозяин». Не смей обращаться к нему «хозяин Вердельт», иначе худо будет. На первый раз, он, может, простит тебя, но во второй пощады не жди.

– Хорошо, я поняла… – опустила голову вниз Кристина Безбожная. – А что за прием?

– Примерно раз в два-три месяца, наш хозяин устраивает званый ужин, чтобы наладить отношения с демонами. Прием состоит из двух частей: первое – ужин. Сначала все господа едят, а потом начинается вторая часть – решение важных вопросов и танцы. Однако хозяин с господами чаще всего играет в карты, там и решаются все важные дела. А так как господа приезжают со своими женами и взрослыми детьми, то те развлекаются внизу. После того как прием заканчивается, некоторые уезжают сразу, но многие остаются с ночевкой.

«Бал? Это, как настоящий бал?! Это… Это так круто! Я балы только на картинках в учебнике по истории видела, а теперь ощущу на себе в живую!.. Правда, танцевать я не буду, конечно, я ведь прислуга. Но даже так очень классно!» – про себя порадовалась Кристина.

– А когда прием будет? Что нужно подготовить к нему? – усыпала вопросами она.

– А ты задаешь правильные вопросы, – улыбнувшись, подметила Червоня. – Прием через три с половиной недели. На него приедет 5 очень важных семей: Анку, Саакян, Нибрас, Мульцинберг и Ксафан. Они приедут со своими женами и будет трое молодых господ. Нам нужно вычистить дом, помочь поварам сделать закуски, до блеска начистить комнаты и многое другое.

«Много же придется работать…» – поникла Безбожная.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошла, громко дыша, уставшая девушка, похожая на Матвея. Ее короткие темные волосы завязаны лентой, некоторые пряди свисают. Такая же невзрачная внешность, серое платье, фартук, длинные когти…

– О, Мирка, – воскликнула Лизи Червоня. – Знакомься, это Анита Серебряная. Анита, это Мирослава Трофим…

– Очень приятно, – перебив, ответила она холодным голосом. – Хозяин ужинает, пойдемте. Если мы опоздаем, то нам прилетит нагоняй.

– Точно! Вперед, Матвей, потом начистишь свою статуэтку. Анита, держи фартук, платье у тебя и так серое, за форму сойдет, – сказала она, кинув Кристине Безбожной белый фартук.

Все вышли из комнаты и направились в большой зал…

***

В большом красном зале, в самом начале длинного стола, на высоком резном деревянном стуле, сидел мужчина лет 60-ти одетый в сине-зеленый кафтан и такого же цвета расшитый серебряными нитями камзол, черные брюки, белая сорочка с волнистым жабо (отделка мужской блузки/сорочки в виде пышной оборки из легкой ткани или кружев), а на ногах красовались до блеска начищенные черные туфли.

Стены здесь также были бархатные, но ко всему прочему еще и расшитые золотыми нитями. На красных стенах вырисовывались причудливые узоры, напоминающие лилии. Пол покрыт блестящим лаком. На потолке висела роскошная золотая люстра, на которой горело десятки маленьких ароматных свечей.

На столе стояло куча яств в белых узорчатых тарелках. За столом сидел только Вердельт Де Вин, вкушая насыщенный вкус жареной утри в пиве. Недалеко от него стояли тарелки с фруктами, печеной картошкой, ребрышками, свекольным салатом и все это завершал поросенок, запеченный с яблоком во рту.

Кристина никогда прежде не видела такого огромного количества еды! Да и признаться честно, половину кушаний даже не пробовала и не видела в живую! Однажды, пару лет назад, на Рождество в гостях Безбожная впервые увидела жареного гуся и попробовала его крыльце… Это было так вкусно! Но больше ей не перепадала честь отведать столь прекрасное блюдо. Сейчас же Вердельт Де Вин ел с таким наслаждением, обгладывая каждую косточку, что Кристина Безбожная еле сдерживалась, чтобы у нее не потекли слюнки.

Все слуги стояли по правую руку от своего хозяина. Они еле успели все расставить до прихода Вердельта Де Вина.

Раньше Кристина считала, что сможет справиться с работой прислуги на ура, так как при жизни она подрабатывала, убирая мусор в одном кафе… Однако убирать в гигантском особняке не то, что подметать пол в небольшом помещении!

Безбожная так устала! А это ведь даже не полный рабочий день!.. Это ужин, а за день в лучшем случае аристократы едят три раза. Придется побегать, если не хочется быть съеденной на этом же столе…

Ее хозяин выглядел примерно также, как она и представляла. Глубокие морщины, пухлые обвисшие щеки, впалые глаза, надутые губы, густые брови, побритое лицо… Нос, как у орла, костлявые руки, дикий взгляд.

Прислугой работать не просто, а в Преисподней еще тяжелей! Придется хорошенько потрудиться, чтобы остаться здесь в живых…

Глава 5 "Ночью нужно спать"

Ранним утром, когда солнце только что взошло на небо, осветив верхушки деревьев и крыши высоких зданий, Кристина Безбожная вместе с Мирославой Трофим убиралась в гостевой комнате. Держа в руках потрепанную тряпку, она до блеска начищала статуэтки, красивые майолики (майолика – изделия из обожженной глины, покрытые глазурью или красками) и вазы, полные искусственных цветов.

Мирослава протирала большое зеркало, которое висело напротив двери, став на стул. Она усердно избавляла его от пятен, убирая каждый развод. Трофим погрузилась в работу, уйдя в нее с головой.

Однако Кристине это не удавалось. То и дело она отвлекалась на разного рода мысли в своей голове. Безбожная то замирала, то бездумно протирала все без остановки, даже стены и пол. Мирослава Трофим пару раз отвлекала ее, возвращая к работе, но она все равно никак не могла перестать думать кое о чем…

Кристина Безбожная раз за разом прокручивала у себя в голове вчерашний вечер. То, что произошло сразу же после того, как хозяин закончил вечернюю трапезу и принял ванну, никак не выходило у нее из головы…

***

Ночь опустилась на Преисподнюю. Фальшивая луна всходила на небо все выше, пока Кристина Безбожная, Матфий и Мирослава Трофим стояли возле покоев своего хозяина, в ожидании еще одной служанки. На улице стало настолько темно, что зажглись уличные фонари, которые она видела через открытое настежь окно в конце длинного коридора. Особняк опустел.

Дверь покоев Вердельта Де Вина открылась, и оттуда вышла Лизи Червоня, держа в руках влажное полотенце. Направившись в сторону комнаты для прислуг, она шепотом произнесла:

– Хозяин уже заснул, можно самим ложиться спать.

Кристина нервно мяла руки. В конце концов она решилась задать вопрос, который так давно ее волновал:

– …Хозяин что-то упоминал обо мне?

– Да, – кивнула Лизи. – Сказал, что ты странноватая… А еще, что ты недостаточно хорошо себя показала. Сильно не беспокойся насчет этого, я тоже в первый месяц только и делала, что ошибалась. Однако тебе следует как можно быстрее научиться всему. Не смей садиться на шею и не думай, что тебе будут делать поблажки постоянно! – пальцем пригрозила она.

Коридор заканчивался крутой лестницей вниз, в подвал. Спускаясь по ней, Безбожная серьезно задумалась, произнеся:

– Хорошо…

Червоня, улыбнувшись и спустившись с последней ступеньки, продолжила:

– В нашей комнате, к сожалению, и так мало места, поэтому ты, Анита, будешь спать отдельно, – она зашла за лестницу, открыв ящик в стене. Вынув из него комплект потрепанного, жесткого постельного белья, Лизи Червоня подала его ей вместе со старым ключом. – Это твое спальное, а это ключ. Иди по коридору, затем наверх, на второй этаж, потом поворачивай налево и иди в чулан в конце узкого коридора. Запомнила?

– Да, – с уверенностью ответила она.

Все попрощались, пожелав друг другу спокойно ночи. Кристина Безбожная направилась по указанному маршруту. Петляя из комнаты в комнату, то и дело наворачивая круги, она никак не могла найти тот самый узкий коридор, о котором говорила Лизи.

«Похоже, я потерялась… Я ведь теперь даже дорогу обратно не найду! И у кого мне спрашивать, куда идти?..» – покачала головой Кристина.

Вдруг где-то справа послышался шум. Что-то подсказывало ей, что стоит спрятаться за угол. Она так и сделала. Так, на всякий случай. Из соседней двери вышла очень статная и немного пугающая женщина.

Возраст ее определить сложно, где-то от 25-ти до 37-ми лет… Черные прямые волосы еле касались ее плеч. Белая кожа, словно снег, длинные черные ногти на тонких длинных пальцах. Лицо с хорошо выраженными скулами, не показывало ни единой эмоции. Алые, будто молодая кровь, глаза. Длинные черные густые ресницы. Женщина одета в фиолетовую юбку до щиколоток и белую шемизетку (шемизетка – накидка разнообразной формы, легкая блузка или манишка) с вуалевыми рукавами. Взгляд ее выражал некое призрение, отстраненность и, что самое главное, холод.

Женщина прошла мимо на высоких каблуках, не заметив Безбожную, стоящую за углом. Она проводила ее взглядом до самого конца коридора, а затем обернулась, спокойно выдохнув. Вдруг Кристина Безбожная заметила узкий проход, чем-то напоминающий коридор.

«Вот это удача. Как я его прежде не заметила?» – покачала головой она, идя по нему.

В конце Кристина увидела старую дверь. Видимо, это и есть проход в чулан. Она открыла дверь и начала всматриваться в темноту, стоя на пороге.

В чулане света не было, лишь пара лучей исходили из окна, которое выходило на улицу. Комната заставлена большим количеством коробок, ваз, тканей и высокими шкафами и сервантами. Вдалеке стоял большой, по всей видимости, рояль, накрытый белой тканью. В углах виднелась паутина, покрывшаяся пылью. Слева Безбожная, когда ее глаза уже привыкли к темноте, рассмотрела свободное место на полу прямо у небольшого окна. Стекло пыльное и немного грязное, оконная рама упиралась прямо в пол. Окно чуть приоткрыто.

«Как тут пыльно…» – вздохнула она.

У Кристины Безбожной абсолютно не находилось сил, чтобы здесь убраться. Каким бы все же грязным ни был пол чулана, она, разложив постельное, легла у окна.

– Сегодня такой насыщенный день… – прошептала Кристина. – Интересно, что будет завтра?.. Как там мама, папа и Лёля?.. Я по ним так скучаю… – ее нижняя губа задрожала, глаза чуть намокли. Она закрыла лицо руками, отвернувшись от лучей уличного фонаря, которые проникали сюда сквозь окно. Теперь можно дать волю слезам, правда?

Долгое время в чулане стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме ворочающейся на подстилке Кристины. Ей не спалось… Наконец она улеглась как следует и начала засыпать.

Вдруг внизу, за окном, послышались шорохи и чьи-то разговоры. Комната находилась на втором этаже, звук с улицы доносился весьма отчетливо.

«Да что же это за наказание?!» – тяжело вздохнула Безбожная. «Похоже, никто не хочет, чтобы я выспалась после долгой работы… Подслушивать, конечно, нехорошо, но мне все равно не спиться».

Все же любопытство, как обычно, взяло верх. Она пододвинулась ближе к окну, оперевшись на локти…

Когда-нибудь. Когда-нибудь эта привычка подслушивать приведет к необратимым последствиям…

Внизу стояло трое парней: один брюнет, другой очень бледный, а третий в странной зеленой кепке. Почему-то Кристине Безбожной они напомнили бандитов… На их поясах висели револьверы, кинжалы, а рядом лежали сети и мешки.

Брюнет, почесав затылок, в который раз осведомился:

– Как думаете, кто может оказаться еще одним полукровкой?

– Тебе разве господин не сказал? – подал голос бледный. Тот отрицательно покачал головой, третий повторил за ним. – Мои связи мне сообщили, что среди знати есть пара полукровок, но очень опасных…

– И кто, например? – не выдержал третий.

– …Владимир Валафар, – еле слышно ответил второй.

– Но он же подручный Ксафана! – третий взял его за шкирку и прижал к каменной стене. Кристина от неожиданности немного дрогнула. – По-твоему, он может оказаться полукровкой?!

«Ксафан?.. Где-то я уже это слышала…» – задумалась она, продолжая внимательно слушать.

– Цыц! – шикнул на них первый, пытаясь разнять их. – Вы оба прекрасно знаете, что подручные господина Ксафана весьма могущественные, и трогать их очень опасно.Тем более такого человека, как господин Валафар…

– В том-то и дело, что он не человек! – сквозь зубы проговорил бледный.

– Думаете, – перебил он. – У господина не будет проблем с Ксафаном, если мы возьмем для экспериментов такого высокопоставленного аристократа?.. – вдруг краем уха брюнет уловил шум в кустах. – Тихо! Мы здесь не одни…

Все трое переглянулись. Третий отпустил второго и, вынув нож, направился в сторону шорохов. Через мгновение он уже вернулся с девушкой лет 19-ти, держа ее за волосы. Она кричала, пытаясь вырваться:

– Нет! Нет! Прошу, не надо!.. Я только что пришла! Я ничего не слышала, клянусь! – молила о пощаде та.

– Нет, дорогуша, нам свидетели ни к чему… – третий замахнулся на нее ножом, собираясь вонзить его ей прямо в грудь.

Безбожная, смотря на это, дернулась, будто ее ошпарило кипятком. В голове резко предстали обрывки воспоминаний… Тех воспоминаний, которые хочется поскорей забыть.

Голова загудела. Кристина Безбожная взялась за нее, прижавшись в стене… Вдруг на улице послышались крики, лай собаки и звуки рвущейся плоти и ткани.

Кристина, немного посидев у стены, все же решилась открыть глаза и посмотреть, что же там произошло.

Тех трех бандитов уже и след простыл… Точнее, только двух. Останки третьего доедал огромный пес размером с 10-тилетнего ребенка. Зеленая кепка лежала неподалеку…

С девушкой же все было вполне хорошо. Она сидела, прижавшись к стене спиной, смотря на возникшего перед ней человека в мантии…

«…Еще один пришел? Или он был здесь раньше?» – недоумевала она. «Хотя нет, все же сам пришел… Коня здесь раньше не было», – Безбожная заметила стоящую лошадь недалеко от места происшествия.

Мужчина возник весьма вовремя. Если бы не он, то эту девушку уже бы убили… Вдруг его капюшон спал. Под ним оказались золотистые короткие волосы. Лицо мужчины очень приятное, доброе, аккуратное. Выглядел он лет на 25.

«Такой хорошенький…» – подумала Кристина Безбожная. «Жаль, глаза рассмотреть не могу, а они у него так манительно блестят…» – расстроилась она, продолжая наблюдать за ними.

Мужчина протянул руку девушке, присев на корточки возле нее.

– Вы в порядке, мадмуазель? Этот гад успел что-то сделать?

– Н-нет… Спасибо… Спасибо вам! – с восхищением ответила она, глядя ему прямо в глаза.

– Как ваше имя? – приятным голосом произнес он.

– Камилла… – прошептала та.

– Камилла, значит…

Мужчина произнес ее имя так сладко, что девушка покраснела до самых кончиков ушей. Хотя, признаться честно, Кристина покраснела не меньше. Она с огромным любопытством смотрела на разворачивающуюся захватывающую романтическую сцену. Они смотрели друг другу в глаза. Эти двое медленно взялись за руки, не отрывая взгляда друг от друга. Чем ближе они становились, тем отчетливее становилось слышно их дыхание.

Мужчина наконец тихо прошептал:

– …Вы не против, если я…? – Камилла, смотря на него огромными глазами, еле заметно кивнула.

Однако он не стал дожидаться ответа на свой вопрос. Мужчина с жуткой силой вцепился в даму. Кристина тихо взвизгнула, закрыв лицо руками.

«Пресвятые помидоры! Мамочки! Какая удача…» – вдруг Безбожная открыла глаза вновь. Что-то ей показалось, будто мужчина вцепился не в губы девушки, а в шею… «Промахнулся?..»

Ее мысль подтвердилась. Мужчина кусал Камиллу за шею, пока та издавала еле слышные крики. В ее взгляде постепенно померк огонек. Тем временем пес уже доел останки, облизав кости, и скрылся, уйдя ближе к жилым домам.

«Чего?!?! Я ожидала совсем другого исхода!!! Почему?! Что он с ней делает???» – нет таких слов, которые могли бы в данную секунду описать шок и разочарование Кристины Безбожной.

Глаза девушки сомкнулись окончательно. Казалось, она сейчас лежит без сознания на плече своего спасителя, который в данную секунду вцепился в ее шею, будто голодная собака в сырое мясо…

Мужчина отпрянул, когда рука Камиллы упала на землю. Она побледнела до такой степени, что можно сказать без сомнений «мертва» … Он улыбнулся, облизав пухлые губы. Тогда-то Кристина и смогла увидеть алый огонек в его голубых глазах.

«Страх-то какой… Мерзость…» – к горлу подступила тошнота.

– Мадмуазель Камилла, вы были очень вкусны… Вы так молоды и горячи… Вашей крови мне хватит на целых три дня… – мужчина поднял ее обмякшее тело и обернулся, увидев перед собой свидетеля его бесчинств.

– Не такой уж ты и страж закона…

«Господи, боже. Еще один?» – нахмурила брови она. «И его он тоже съест?»

Человек, пришедший в столь неподходящий момент, выглядел очень ухоженно. На вид ему не более 27-ми лет. Черные короткие волосы, алые, словно кровь, глаза и бледная кожа (однако бледность выглядела весьма красиво). Высокий рост. Красивый костюм: черный камзол, из-под которого выглядывал бежевый жилет, черные брюки и сапоги, белоснежные манжеты и сорочка с английским воротником.

«Он чем-то похож на ту женщину, которую я видела перед тем, как найти вход в чулан…» – вспомнила Безбожная.

Мужчина продолжил:

– А ты мне говорил, Владимир, что пьешь кровь, которую добыли только добровольным путем… – красивый голос так и манил. – Что, животная сущность взяла верх над разумом? – усмехнулся он, подходя ближе.

«Кто они? Тот мужчина, которого назвали Владимиром, определённо вампир… А! Так разве это тот полукровка Владимир Валафар, о котором говорили те бандиты?! Интересно… Но кто же этот темноволосый?» – подумала Кристина Безбожная, внимательно смотря за происходящим.

– Простите, – он вытер кровь со щеки, опустив голову вниз с виноватым видом. – Иногда… Сила вампира выходит из-под контроля и кровь, которую добыли силой, просто необходима (раз в месяц вампирами может овладеть их животный инстинкт, который заставляет их охотиться на людей и пить ту кровь, которую взяли силой. Однако это произойдет только в том случае, если вампир пьет кровь, только добытую добровольно..) Иначе можно лишиться рассудка…

– Мне-то такое дело? – махнул рукой мужчина, идя к каменной стене, на которой остались брызги крови. Владимир Валафар с Камиллой на руках двинулся к своей лошади. – Убей ты хоть всех в Преисподней, мне будет все равно… Только вот, вопрос в том, что сделают с тобой те, кому это будет небезразлично?.. Почему ты отпустил тех парней?

– Разве я должен был их поймать? – он, привязав ее к коню, повернулся лицом к господину.

– Нет, я тебе такого приказа не отдавал… Но ты разве не слышал, о чем они говорили? Даже если ты, Владимир, по какой-то причине их упустил, в чем я глубоко сомневаюсь, почему убил девушку? Она могла быть полезна нам, а теперь ее труп принесет пользу только тебе… – мужчина, присев на корточки, провел кончиком пальца по каменной стене, коснувшись свежей, алой крови.

– …Думаете, они причастны к недавним пропажам?

– Они говорили об экспериментах… и полукровках, – он посмотрел прямо на Владимира, прищурив глаза. – Тебя это не настораживает?

– Настораживает… Простите, господин. Я поддался своим инстинктам, поэтому не взял их… Мне стоит отыскать их?

– Нет, пока нет, – ответил мужчина, встав на ноги и облизав палец. Кристина чуть поморщилась. – Отец… не отдавал пока приказа о поимке, значит не считает их угрозой… А вот тебя бы за ночной разгром наказал бы, – посмеялся он.

– Простите, – Владимир опустил голову. – Виноват… Я сегодня много напортачил… Прошу, не рассказывайте никому.

– Не волнуйся, – улыбнулся мужчина, показав свои белые немного острые зубы. – Это останется только между нами тремя…

– «Тремя»? – переспросил он.

– «Тремя»? – недоумевая, тихо прошептала Безбожная.

Вдруг мужчина поднял голову наверх. Его алые глаза смотрели прямо на Кристину Безбожную… Кровь застыла в жилах моментально…

– А подслушивать плохо…

Кристина пулей отлетела от окна. Сердце ушло в пятки.

«Мама дорогая! Мама дорогая! Мама, мама! Боже мой! Он меня увидел! Он меня увидел…» – Безбожной показалось, если бы ее волосы были обычного цвета, а не пепельными, то прямо сейчас они бы поседели от одного взгляда того мужчины…

На улице раздался голос Валафара:

– Господин, здесь кто-то есть? – он потянулся к мечу, который висел на поясе за мантией.

– Нет, – вздохнул он, опустив голову. – Пойдем, ночью нужно спать.

***

– Ани… Анита… Анита! – звала Мира. Она вмиг вернула Кристину Безбожную в реальность из воспоминаний.

Мирослава Трофим схватила ее за плечо. От страха и неожиданности Кристина выронила майолику, которую натирала тряпкой.

Звон, бьющейся тарелки, раздался по всей комнате и коридору.

– Анита, право слово, что с тобой сегодня? – нахмурив брови, произнесла Мирослава.

– Простите, простите! Я случайно! Правда! – она начала собирать осколки руками.

– Анита! Успокойся! – она ударила ее по рукам и взяла за плечи.

Дыхание Безбожной немного выровнялось. Она упокоилась и уже более здоровым взглядом смотрела на Миру.

– …Меня теперь накажут, да? – проговорила тихим голосом та.

– Нет… Все будет в порядке, не беспокойся, – ответила Трофим. – Лизи ушла в библиотеку и просила, чтобы ты пришла к ней. Ступай, я все здесь уберу.

– Хорошо… Спасибо, – сказала Кристина Безбожная, встав, и отправившись в библиотеку.

Перед тем, как прийти в гостевые покои, девочки убирались в других местах, поэтому, по пути, они показывали ей разные комнаты, в том числе и библиотеку.

Прислуге было запрещено заходить в такое место, как это, однако под предлогом уборки, можно было попасть почти в любой уголок особняка, если, конечно, Вердельт Де Вин сам не запретил бы туда ходить.

Кристина, обойдя кучу разных комнат, дошла до большой деревянной двери библиотеки. Взявшись за металлическую ручку, она открыла и вошла…

В большом прохладном помещении стояло не менее 20-ти десятков стеллажей с большим разнообразием книг. Не далеко стояли пара столов, растения… Каменный пол (возможно, сделанный из гранита) блестел. По полупустой библиотеке раздался протяжный скрип.

Лизи Червоня, услышав, вышла из-за стеллажа, поманив Безбожную рукой:

– Анита, иди скорей сюда. Я тебя уже заждалась.

«Интересно, что ей нужно от меня? Она что-то хочет мне показать?» – она ускорила шаг.

Лизи стояла около стеллажа с очень старыми книгами. Здесь находились, и большие, и маленькие. Многие из них были потёртыми, где-то вообще стерлись надписи.

Червоня водила кончиком пальца по каждому корешку, внимательно читая написанное.

– Ты что-то хотела? – осведомилась Кристина Безбожная.

– Да, – подтвердила она. – Ты ведь перед смертью умышленно пошла на болото, чтобы продать душу?

– Да… – недоверчиво ответила она на внезапный странный вопрос.

«Она что-то задумала?»

– Открой секрет: откуда ты знаешь, как правильно продавать душу? Перед тем, как рассказать хозяину о тебе, я видела, что ты все сделала почти идеально: и место прекрасное выбрала, и слова нужные говорила, и ритуал знаешь, как провести. Я, будучи ведьмой, которую сожгли недалеко от того кладбища, откликнулась на твое предложение и рассказала обо всем хозяину, – Лизи Червоня продолжала искать нужную книгу. – Тебе кто-то рассказал, как это делается правильно?

– Разве есть неправильные способы продать душу?

– Конечно. Если бы ты не порезала себе руку, то ритуал бы не удался. Я бы не заметила тебя, и твоя жертва была бы напрасна.

– А… Ясно…

«Выходит, я была на волоске от промаха?! Я же об этом ритуале прочла буквально в тот же день, когда решила покончить с собой!..»

Кристина, после небольшой паузы, продолжила:

– Я при жизни увлекалась чтением всяких магических книг, которые продавали у нас на рынке… Оттуда я и взяла этот ритуал.

– Теперь в человеческом мире за колдовство не сжигают?! – радостно удивившись, Лизи отвлеклась. – Какое счастье! Ах, повезло тебе родиться в такое время… Магия разрешена, все прекрасно. Мир прекрасен!.. Вот мои подружки обрадовались бы…

– Ну, не совсем разрешена… – промямлила Безбожная. – Просто в это никто не верит.

– А… – разочаровалась она, вернувшись к поиску. – Но даже это не так плохо… О! Нашла!

Червоня достала толстую синюю книгу и начала листать ее страницы.

– А зачем ты спрашиваешь?

– Понимаешь, Преисподняя это гиблое место. Лучше уметь себя защитить. Нашему хозяину нужно от нас только одно – чтобы мы служили ему. На случай опасности он нас не защитит. Могут напасть местные. Мы ведь рабы по сути… Поэтому, раз ты при жизни занималась магией, я хочу тебя научить простым заклятиям.

– Подожди! – перебила она. – Я не сказать, что занималась магией… Просто гадала и все такое… Так, по мелочи.

– Ничего, даже это значит заниматься магией.

«Меня. Научат. Настоящей. Магии?!» – широко распахнула глаза Кристина Безбожная.

– Держи, – подвинула книгу ближе Лизи Червоня. – Ты можешь полистать, выбрать, какое заклинание тебе понравиться больше. Когда выберешь, скажи, хорошо? Я тебя обязательно ему научу, но выбирай только в разделе «Заклинания людского мира». Другие я сама никак не могу изучить…

– Х-хорошо… Спасибо! – сказала она, уходящей Лизи.

– Приходили через пару минут на кухню. У хозяина скоро завтрак, – напоследок сказала она, закрывая дверь. – И не опаздывай.

Глава 6 "Здесь каждый сам за себя"

— Постой! — вдруг крикнула Кристина Безбожная вслед Лизи Червоне. Та открыла дверь и вопросительно на нее посмотрела, улыбнувшись. — Ты говоришь, что я могу выбрать любое заклинание из этой книги, да?.. Ты можешь сделать так, чтобы я встретилась со своей семьей?

— Ох… — она с грустью улыбнулась более мягко, закрыв дверь. Глаза Крестины намокли. Лизи подошла ближе, заключив ее в объятья. — Прости, но на такое почти никто не способен. Твоя же семья умерла, да? Вряд ли они попали в ад… Если же они не в аду и не в Преисподней, то встретиться с ними ты никак не сможешь… Прости, я не могу сделать так, чтобы вы встретились. Я, все же, не самая хорошая ведьма во всей Преисподней…

— Ничего страшного, — пробормотала сквозь слезы она. — Это изначально было глупо справить такое… Я знала, что не получиться… с ними… увидеться… — Безбожная начала немного заикаться от подступивших слез, а Червоня ласково гладила по голове.

Девушки стояли у входа в библиотеку до тех пор, пока по всему особняку не раздался громкий звон больших часов с маятником, которые стояли в главном зале (они настолько сильно били, что звук разлетался по всей округе, конечно, только на территории винной и дома Вердельта Де Вина). Лизи Червоня отстранилась от объятий и взяла Кристину Безбожную за щеку. Она улыбнулась, потрепала ее, а затем сказала:

— Пойду я, а ты не грусти. Привыкай, — Лизи отошла к двери, собираясь наконец уйти. — Сейчас шесть часов, а хозяин завтракает в восемь. Не опаздывай.

Кристина осталась одна стоять посреди пустой библиотеки, смотря, как дверь плавно зарылась. Настала тишина. Часы перестали бить.

Безбожная слонялась между стеллажей, полных книг, ища что-нибудь, что может дать ей ответы на ее вопросы. Книгу заклинаний она оставила на потом, положив на одну из пустых полок в самом дальнем стеллаже. Сейчас ей нужно кое-что узнать, причем непременно сию секунду!

«Видимо, вчера я стала свидетельницей разговора каких-то похитителей… А также я встретила господина Валафара и узнала его тайну. Хотя, может быть, не только я знаю об этом… Что самое главное, о моем подслушивании прознал какой-то высокопоставленный господин… Но кто он? Он ясно дал мне понять, что я должна держать язык за зубами…» — Кристина Безбожная вспоминала того черноволосого мужчину, который перед уходом посмотрел на нее своими жуткими алыми глазами. Она передернула плечами, отгоняя пугающие мысли. «По имени его не называли… Однако сама господин обращался к господину Валафару на «ты», а он на «вы». Выходит, у них разные статусы в обществе…» — Кристина как раз искала такую книгу, в которой могло было бы быть написано об аристократах Преисподней.

Вдруг ее взгляд пал на корешок книги, где было написано: «Выдающиеся личности Преисподней за последние несколько

десятков лет».

«Хм… Может тут написано о том господине?.. Те разбойники упомянули, что господин Валафар является чьим-то подчиненным… Как же его фамилия была?» — пока Безбожная вспоминала странную фамилию, она листала страницы книги. «Ксин? Ксан?.. А нет… Ксафан» — она заметила его фамилию на первой же строке и тотчас узнала ее. В отличие от других, его фамилия выделялась жирным шрифтом и стояла выше всех, не по порядку. Выходит, и правда, высокопоставленный аристократ…

Кристина Безбожная открыла книгу на нужной странице и обомлела. Ее глаза расширились, а сердце забилось сильнее.

«Да! Это определенно он!» — глаза загорелись, увидев его фотографию, приклеенную к листу. Черные волосы еле касались его ушей, алые глаза смотрели прямо в душу. Однако он был весьма и весьма красив (этого она не могла не подметить).

Про этого мужчину была расписана целая страница (у других же только одна треть страницы), Кристина начала читать первый абзац:

«Доминик Ксафан очень властный, хитрый и умный демон-аристократ. Он напрямую служит комитету Преисподней, выполняя его приказы. У него множество подчиненных, как среди демонов, так и среди обычных жителей ада. Доминику Ксафану боятся переходить дорогу даже самые могущественные демоны, такие как: Людвиг Саакян и Розетта Анку, а некоторые поддерживают с ним хорошие отношения и служат: Владимир Валафар и Джеймс Нибрас» …

Безбожная сглотнула, ее зрачки сузились. Стало жутко не по себе!

«Батюшки Светы! Как же я влипла!!! Говорила мне мама: «Прекрати, доченька, подслушивать. До добра это не доведет!» Ох, и почему же я тебя не слушала, мама?» — она хотела продолжить чтение, как вдруг снаружи раздался грохот и крик, потом еще и еще. Вот теперь Кристине Безбожной действительно стало не по себе.

— Что там происходит…?! — недоуменно произнесла она, кладя на место книгу.

Безбожная тотчас направилась на место откуда исходил странных шум. С каждым шагом он становился все отчетливее и отчетливее. Вскоре она поняла, что грохот исходит от той гостевой комнаты, где они с Мирославой Трофим убирались.

Кристина заметила стоящих Матфия Трофим и Лизи Червоню у двери. Они выглядывали из-за угла, наблюдая за происходящим в комнате. Там находились двое: Мирослава и женщина с черными волосами и красными глазами.

«Это ведь та госпожа, которую я видела вчера вечером…» — вспомнила она.

Трофим сидела на полу, а женщина таскала ее за короткие черные волосы из стороны в сторону. Рядом лежали осколки той самой тарелки, которую недавно разбила Кристина Безбожная.

— Что здесь происходит…? — шокировано выдавила из себя Кристина.

Заметив ее присутствие, Лизи и Матвей повернулись к ней. Она подтянула ее ближе к стене и прошептала:

— Не лезь, Анита, не лезь… Госпожа Хаима Данталия отчитывает Мирку за то, что она разбила вот ну тарелочку… Не лезь, от греха подальше… — голос дрожал. Безбожная впервые видела веселую, добрую и, можно даже сказать, смелую Червоню такой напуганной…

«Кто? Она разбила тарелку? Так это ведь я сделала…» — Кристина Безбожная вмиг все поняла.

Тем временем госпожа продолжала трепать Миру за волосы.

— Такой безрукой нет места на званом

ужине! — что было сил кричала госпожа Хаима. Мирослава Трофим издавала стоны боли, ползая по полу за госпожой, будто собака на поводке.

Кристина не могла больше этого выносить. Она, набравшись смелости, сорвалась с места и полетела к Мирославе. Лизи Червоня и Матфий Трофим не успели и глазом моргнуть. Безбожная касалась руки Данталии, пытаясь остановить ее.

— Нет! Госпожа! Это я разбила тарелку! Прошу, не трогайте Миру! — слезно просила она. Ее лицо исказилось.

Трофим и Червоня разинули рты, не смея подходить ближе. В отличие от Кристины, они не станут делать столь бездумных поступков, которые могут привести к их смерти… Они спрятались за угол настолько, что теперь видны были только их глаза.

Хаима Данталия явно не ожидала, что к ней подбежит какая-то замарашка, да и еще и тронет ее руку. Она отпустила волосы Трофим, и та почувствовала мгновенное облегчение, распластавшись по полу. План Кристины Безбожной удался, однако в тот же миг ей прилетела сильная пощечина. Она упала недалеко от Миры. В глазах чуть потемнело, а в ушах звенело. Щеку мгновенно защипало. Кажется, длинные ногти Данталии поцарапали ей лицо.

— Новенькая? — вдруг вскинула бровь она, поняв, что прежде им не доводилось встречаться. Кристина коснулась своей щеки. Маленькая капля крови оказалась на кончике ее пальца. Глаза чуть намокли. — Ты такая… смелая. Пошла против своей госпожи, чтобы защитить подругу, — все недоуменно на нее смотрели, ожидая, что будет дальше. — Пожалуй, я смилуюсь… — огонек в глазах Безбожной загорелся. Неужто она правда простит их?! Однако лица Матвея, Лизи и Миры, наоборот, сделались темнее тучи и возник жуткий испуг, даже страх… Вдруг госпожа Хаима рассмеялась. — …Ты повелась? Доверчивая, какая же ты дурочка, — она подошла чуть ближе, дав ей щелбан в точку между бровей. Казалось бы, обычный щелбан, однако сильный и болезненный. Хаима Данталия осталась стоять на месте, продолжая говорить. — Раз уж ты здесь первый день, то наказывать тебя заточением не стану. Слуг и так мало, но вот наказать тебя стоит, мерзавка. Однако перед этим я все же преподам тебе урок…

Рука Данталии вновь замахнулась. Она ударила в то же место, что и раньше. Теперь же боль была намного сильнее, чем прежде. Однако и эти она не остановилась. Госпожа Хаима пнула ногой Кристину прямо в живот. Та скрутилась. Жуткая боль мгновенно растеклась по всему телу. Другие ахнули, прикрыв рот руками.

Хаима Данталия взяла Мирославу Трофим за волосы с новой силой и потащила к двери. Мирослава не хотела сильно сопротивляться, однако боль была настолько не выносимой, что дрожь в руках невозможно было остановить. Вдруг с губ Матвея сорвалось:

— Госпожа! Госпожа Хаима! Простите Миру, прошу, простите ее!

— Закрой и ты свой рот, щенок, — ее глаза блеснули алым. — Ты всего лишь слуга. Не смей со мной разговаривать в таком тоне или простить что-либо. Моли меня о том, что я еще не убила эту девчонку… Заточение станет для нее благом, да? — последнее было адресовано самой Мире. Та кивнула, когда Хаима сжала волосы сильней.

Матфий Трофим тотчас перестал на нее смотреть, отведя взгляд в пол:

— Прошу простить, виноват. Такого больше не повториться…

Кристина Безбожная смогла сесть, держась рукой за живот, а другой за красную щеку. Надменный взгляд Данталии пал на Матвея, а затем она перевела его на Кристину со словами:

— А ты запомни: это — Преисподняя. Ты всего лишь товар, душа, которую можно без колебаний убить, съесть, перепродать. Каждый здесь сам за себя. Ну, а если ты будешь переживать за кого-то другого,

то сама лишишься жизни на обеденном столе, — она, не отпуская хватку, потянула

Миру по коридору. Ее голос раздался эхом, когда она говорила последние слова. —

Запомни мои слова, когда-нибудь они спасут тебе жизнь.

Безбожная осталась сидеть на полу. Лизи Червоня быстро подбежала к ней обняв за плечи. А Матфий Трофим остался смотреть, как его сестру уводят в подвал винной…

***

Ночь. На небе сгустилась мгла, которая не пропускала лучи лунного света. Однако Кристина Безбожная не видела этого. В холодном полупустом подвале винной нигде не было окон. Она сидела на ледяном каменном полу в самой глубине погреба.

Кристина сидела в одной длинной сорочке, а ее серое платье лежало неподалеку. Двигаться ей было весьма сложно. Живот болел, щеку до сих пор пекло и щипало. Больше ничего не болело, но это пока. Не зря же ее сюда посадил, правильно?

В подвале находилось пять комнат-клеток, который чем-то походили на камеры в тюрьмах. В одной из них сидела Безбожная. Все стальные камеры с левой стороны пустовали, но вот справа лежала без сознания Мирослава Трофим.

Ее пару раз ударили по лицу, и она отключилась еще утром. Выглядела Мирослава потрепано, но не сильно побито. Часть ее лица скрывали черные короткие волосы, кроме заметных ссадин на висках, запястьях и ступнях. Она тяжело дышала, лежа на боку, лицом к Безбожной.

Свет исходил от факелов, которые висели в коридоре на толстых колоннах. В погребе немного сыровато. Где-то в глубине капала вода, падая в уже натекшую лужу. Пахло вином и мхом.

Послышался скрип двери, а затем и шаги пары человек. Отчетливо слышалось постукивание каблуков по полу. Вскоре показались четыре силуэта: высокая статная женщина, которая буквально недавно длинными пальцами порезала Кристине щеку, худой старик, молодые девушка и парень.

Вердельт Де Вин шел с некой улыбкой, однако эту «улыбку» сложно назвать радостной. Он тер руки друг от друга, то переставая, то вновь начиная. Хаима Данталия шла до самой камеры с высоко поднятой головой и странным взглядом (смесь радости и высокомерия).

Матфий Трофим шел позади всех, держа в руках связку старых ключей. Когда все остановились, он вышел в перед, чтобы отпереть дверь камеры, к которой сидела Кристина Безбожная. Он всеми силами старался не смотреть в сторону, где лежала его сестра. Руки заметно тряслись.

Лизи Червоня же смотрела низ, не смея поднять взгляда. Тяжело точно описать, что она в данный момент чувствовала, но ясно одно — она очень напугана и переживает. Безбожной сложно было разглядеть, трясутся ли ее руки или нет, однако опущенный взгляд не выражал ничего хорошего.

Решетчатая дверь отварилась, и в камеру зашли Лизи и Матвей. Они не хотя взяли Кристину под руки и приподняли так, что у нее по полу немного волочились ноги.

— Привяжите ее к той колонне, — раздался голос Вердельта, когда он пару раз обернулся в поисках подходящего места.

Им только и оставалось, что выполнить приказ хозяина. Они поволокли тело Кристины Безбожной к колонне. Хаима Данталия и Вердельт Де Вин отошли чуть подальше.

«И зачем они меня туда несут?..» — она тяжело соображала то ли от голода, то ли от чего-то еще. Кристине за все пребывание в Преисподней удалось лишь съесть небольшой кусок черного хлеба.

Червоня взяла в руки близлежащую веревку и связала ей руки, обвив пару раз вокруг колонны.

— Туже вяжи, чтобы следы остались, — равнодушно добавила Хаима.

Стиснув зубы, Лизи Червоня затягивала туже до тех пор, пока Безбожная не промычала от жуткой боли.

Позади послышались одобряющие голоса. Слова разобрать Кристина Безбожная почти не могла. Казалось, будто она сама сейчас отключится, как это сделала Мирослава.

Послышался звук какой-то упругой веревки. Матвей и Лизи вышли. Кристина услышала голос своего старого хозяина и последние слова, которые она услышала этим вечером:

— Ну-с, начнем!

Он замахнулся на нее тяжелым хлыстом, которым обычно бьют рогатый скот. Он вмиг достиг ее полуоголённой спины. С губ Кристины Безбожной сорвался душераздирающий крик, от которого Матфию Трофим и Лизи Червоне стало ужасно не по себе и подступила тошнота. Кончик хлыста раздирал ее кожу, оставляя глубокие раны…

Глава 7 "Восстановление"

Кристина Безбожная открыла глаза. Она смотрела наверх, на серый потолок. Когда ее сознание начало приходить в норму, Кристина начала медленно поворачивать головой, смотря по сторонам. Шея болела, голова болела…

«Где это я?.. Я раньше эту комнату не видела…» – задумалась она, еле-еле поднимая и опуская веки, которые, казалось, весили больше тонны.

Безбожная лежала на металлической кровати. Кроме спального места, странного овального ковра на полу и тумбы, на которой стояли микстурки и тазик с водой, в комнате ощущался еле заметный запах тонкого слоя пыли.

Кристина Безбожная, немного придя в себя, решила попробовать встать. Резкая режущая боль в спине стала для нее поистине жестоким ударом! Она напрочь забыла о том, что происходило в винном погребе…

«Мамочки, да почему так больно?!» – сознание потихоньку начинало к ней возвращаться (особенно после резкой боли). В памяти всплывали обрывки воспоминаний со вчерашнего вечера. «Уже утро, наверное…» – окон здесь не наблюдалось, поэтому какое сейчас время суток сказать сложно. «Это было вчера? Неудивительно, что теперь у меня жутко болит спина…» – двигаться Кристина могла, но с трудом и жуткой болью, поэтому она приняла решение лежать смирно.

То ли от боли, то ли от того, что Безбожная вспомнила свою погибшую семью, сейчас к ее глазам подступили слезы. Очень много слез. Боже, да за что ей эти мучения? Горло щипало, в груди что-то сжалось. Звонкий крик никак не хотел появиться. Наверное, она сорвала голос… Так даже лучше. Теперь вряд ли кто-нибудь услышит, как она плачет… Вдруг по ту сторону двери послышались шаги двоих человек. Кристина Безбожная нашла в себе силы поднять руку, чтобы утереть слезы со щек. Она закрыла глаза, на всякий случай, будто и не просыпалась вовсе.

«Не по мою ли душу идут?» – поджала губы Кристина. «Меня теперь точно съедят. Или, может, надо мной смилуются?»

Дернулась ручка двери, и в комнату вошли Вальт Фон и Лизи Червоня. Она пустила первым господина и закрыла за ними дверь.

Лизи, по всей видимости, уже что-то рассказывала Вальту, пока они шли. Она продолжила:

– Господин Вальт, вы так и не отправили телеграмму, как обещали в прошлый раз…

– Прошу меня извинить, – он показал головой, смотря на больную. Безбожная лежала в постели, будто мертвая, еле дыша. – Понимаешь, мы в ответе за наших подопечных. Не было времени отравлять телеграмму, я примчался сюда, как только узнал, что Кристину наказали.

– «Кристина» …? – немного дрожащим голосом произнесла Червоня.

– Да, Кристина, – повторил Вальт Фон. Его взгляд немного потемнел. Он продолжал смотреть на Кристину Безбожную, не отрываясь. – Не очень хорошо, что ты дала ей новое имя. Имя у души одно из самых важных вещей, за исключением камня и контракта. Лучше бы спросила меня, прежде чем переименовывать ее…

Лизи Червоня виновато опустила голову:

– Прошу, простите… Я не знала…

– Как она? – Вальт решил, как можно быстрей, закрыть тему.

– Лежит. Кровотечение остановилось, на спине глубокие порезы, но она лечится. Шрамы, правда, останутся…

– Сколько дней она уже в таком состоянии? – он присел на стул рядом и жестом указал на соседний. – Садись.

Лизи кивнула и ответила:

– Уже пятый день.

«Мама дорогая, пятый день?! Я-то думала, что меня побили вчера, а оказывается я так долго лежу?!» – пыталась не подать виду она. «Сколько же у меня работы накопилось…»

– Пятый день?! – тоже удивился Вальт Фон. – Почему мне никто не сообщил…? Странно… Она открывала глаза?

– Нет, но Матвей говорит, что скоро очнется.

– Матвей? – переспросил он. – Разве это он тот юноша, над чьей полной формой имени вся Преисподняя смеялась пару десятков лет назад?.. Хотя нет… Уже вся сотня… Матфий… Имя святого апостола, который был учеником самого Христа… Везет же господину Вердельту на таких интересных слуг.

– Он самый… – подтвердила его слова она.

– Матвей при жизни был врачом?

– Нет, но он говорит, что раньше служил в армии и вел дружбу с одной медсестрой… Она-то его и научила парой премудростей. На поле боя, все же, не всегда врач найдется.

– И то верно, – покачал головой он. Вальт опустил взгляд на Кристину. – Кристина, открой глаза. Подслушивать нехорошо. Я вижу, что ты в сознании.

«Да что же это такое?! Опять меня раскусили!»

Безбожной пришлось открыть глаза. Червоня очень удивилась и начала засыпать ее вопросами, взяв за руку:

– Ты проснулась? С тобой все хорошо? Позвать Матвея? Как давно ты не спишь???

– Нор… маль… но… – выдавила из себя слова она. Все же, говорить она может, однако с превеликим трудом. – Не… дав… но… прос… ну… лась...

– Ничего не говори, – подал голос Вальт Фон. – Вижу, ты голос сорвала. Молчи… Ладно, мне пора. Думаю, ты уже идешь на поправку, поэтому я поеду делать свои дела. Но помни, Кристина, эта была лишь самая маленькая расплата за неповиновение. Дальше – хуже...

«Знаю…» – Кристина Безбожная медленно опустила веки, кивнув.

– Выздоравливай, – он встал со стула и пошел к двери. Лизи Червоня собралась его провожать, но Вальт Фон отказался, сказав, что дойдет сам.

Дверь закрылась. Лизи и Кристина остались наедине. Она смотрела на нее с жалостью, нахмурив брови.

– Как… Ми… ра…? – подала голос она.

– Молчи, – приказывающим тоном отрезала она. – Мира почти поправилась. Ей досталось в разы меньше, чем тебе. Все же, за неповиновение наказывают сильней, чем за такую оплошность, как разбитая тарелка…

– Это… я…

– Молчи, я сказала! – перебила Червоня. – Почему ты такая не послушная?! Я как лучше хочу, а ты все на своем!.. Поэтому-то тебя госпожа Хаима не пожалела…

– Кто… она…? – Безбожная помнила, кто такая Данталия, однако кем она является для хозяина не ясно… Просто слуга или любовница?

Лизи Червоня сделала глубокий вдох. Похоже, ей придется смириться с тем, что Кристина Безбожная не прекратит говорить. Она продолжила отвечать на ее вопросы, но уже более мягким или, лучше сказать, напуганным тоном:

– Она наша главная… Госпожа Хаима появилась относительно недавно. Прошло около 200 лет, но она уже заработала себе такой хороший статус… Госпожа – не купленная душа. Таким, как мы, запрещено продвигаться по карьерной лестнице… Она родилась здесь, в Преисподней.

Лизи подняла глаза и, увидев, что Кристина слушает ее очень внимательно, жадно смотря на нее, продолжила свой рассказ:

– Так совпало, что мы с ней одновременно попали в дом к хозяину… Ни Матвей, ни Мирка еще не появились здесь. Я тогда была совсем неопытной, даже похуже тебя.

«Вот спасибо, теперь я знаю, какого другие обо мне мнения», – надумала губы она и продолжила слушать:

– Все валилось из рук… Однажды я пересеклась с ней… – руки и голос Червони задрожали. Тут и без слов понятно, что она напугана до чертиков, но чем? Неужто Хаима Данталия такая страшная женщина? Но, судя по тому, как жестоко она обращается со своими слугами, то это неудивительно. – Госпожа Хаима пригрозила мне, мол, если я не возьмусь за голову, то попаду на обеденный стол… На меня это не подействовало, я не стала слушать ее и поступала, как заблагорассудится… – Лизи Червоня с каждым словом говорила все более напряженно. Она безумно боялась. Уже не только руки, но и плечи начали трястись!

После недолгого молчания, Лизи продолжила рассказывать чуть ли не со слезами на глазах, говоря все очень быстро и делая паузы только для того, чтобы вдохнуть воздуха:

– Я… Я в нашем поселке была самой способной знахаркой и вечно задирала нос перед другими. Я занималась черной магией, приворотами, порчи насылала. Ко мне приходило очень много девиц… Само собой я не терпела к себе отношение, как к прислуге… Здесь все мои способности пропали, но вот характер нет… – теперь же Червоня начала жутко заикаться почти на каждом слове. – В-вечером она в-вынесла м-меня на стол к-к хозяину… Страшно-то как б-было… То, каким выглядит н-наш хозяин сейчас, совсем безобидно, н-но в тот в-вечер… Т-такие зубы, т-такие ручищи…

Лизи Червоня не смогла больше сдерживать слезы ужаса. Она закрыла лицо руками, послышались всхлипы:

– Это было всего лишь предупреждение, слава богу… С тех пор я не перечу никому… Особенно госпоже Хаиме… Она меня так пугает…

Вдруг Лизи утерла слезы и выпрямилась, облокотившись на спинку стула:

– Прости, Кристина, что разнылась тут перед тобой. Понимаешь, когда долго хранишь переживания в себе, то выговоришься первому встречному… Прости, что тебе пришлось такое услышать… Мы с Миркой не особо близки, хоть мы и подруги. Она не особо любит слушать, да и ты не разговорчива… А тут такой шанс. Ты почти не разговариваешь и прикована к кровати, значит не уйдешь… Прости, с моей стороны это так не красиво… – она запрокинула голову назад, выдохнув. – Просто госпожа Хаима меня так пугает… Ее глаза без зрачков, белоснежные длинные волосы с красными кончиками… Ужас…

Безбожная распахнула глаза от удивления. Все это время она молча слушала исповедь подруги, но сейчас громко замычала.

«Разве у госпожи Хаимы волосы не черного цвета? Глаза алые, разве нет?»

– У гос… пожи… волосы… же… черные… а глаза… алые… нет?.. – простонала Кристина Безбожная, смотря на нее.

– Что ты, – удивилась Червоня. – Волосы у нее белые, даже в какой-то степени прозрачные, редкие и на концах красные. Глаза без зрачка и радужки, просто белое глазное яблоко… Быр-р! – передернула плечами она, вспомнив образ. – Они никак не могут быть… Как ты сказала? Черные волосы и красные глаза? Нет-нет… Определенно нет…

«Странно, я вроде не дальтоник, да и Лизи тоже нет… Ладно, может, я просто головой ударилась и память повредилась… Или так падали лучи света… Хотя нет, странно все это… Я точно помню, что у нее были алые глаза и черные волосы, прямо как у господина Ксафана… Точно!» – в ее глазах загорелся огонек. «Лизи упоминала пару дней назад, что на бал придут 5 важных семей. Надо у нее порасспрашивать про них, пока есть время!»

– Ли… зи… – промычала с трудом Кристина. – А кто будет… на званом… ужине?

– Ты точно будешь, – ответила Лизи Червоня. – Ни хозяин, ни госпожа Хаима тебе отпуск не давали, так что ты должна выздороветь к ужину… Я тебе уже говорила, про 5 важных семей: Саакян, Анку, Нибрас, Ксафан и Мульцинберг, – она поняла, о чем именно спрашивала та. – Еще господин Валафар и трое молодых господ. Но я их выделила не просто так, Кристина, – Лизи пригрозила пальцем. – Они метят на место глав своих семей. Насколько я знаю, на званом ужине будет старшая дочь госпожи Анку, старший сын господина Мульцинберга и младшая дочь господина Нибрас. Они еще молоды, поэтому все аристократы в их возрасте, если можно так сказать, уж больно капризны, – прошептала она. – Поэтому, Кристина, ради всего святого, держи себя в руках! Если сейчас тебя не отправили на обеденный стол, то после еще одного скандала тебе этого не избежать… А я не хочу есть тебя.

Безбожная пялилась на нее. Ее взгляд не читался от слова совсем. То ли она просто смотрела в одну точку, то ли говорила взглядом «спасибо».

Наконец Кристина Безбожная смогла вымолвить пару слов:

– Ксафан и… Валафар… кто они?.. Расскажи о них… пожалуйста…

– Больно любопытных тут тоже не жалуют, – ухмыльнувшись, буркнула Червоня. – Я много не знаю. Ксафан очень известная личность. Другие слуги говорят, что только из-за его визита устроили этот званый ужин. Наш хозяин не самый знатны из всех, но довольно богатый. Для него большая честь, что такого малоизвестного аристократа решил посетить сам господин Ксафан… Это правда большая удача, ведь этот господин служит самому комитету Преисподней... По крайней мере, так все говорят. Он узнаёт о новых преступления, происшествиях и других важных новостях чуть ли не самый первый… Что до господина Валафара… Он весьма молодой господин. Многим он очень нравиться, но большинство старается его избегать, так как господин Валафар служит господину Ксафану… а он погубил много неосторожных демонов.

– А… – понимающе простонала она.

– Хватит на сегодня вопросов, отдыхай, – отрезала Лизи Червоня, уходя к двери. – Я зайду позже, спи.

Лизи напоследок улыбнулась и ушла. В комнате вновь воцарилась гробовая тишина. Кровать немного скрипела, когда Кристина пыталась на ней перевернуться.

«Что ж ничего нового я почти не узнала. Как сгладить его гнев тоже не знаю… Ладно, надеюсь он смилуется и не будет меня есть. Я же щуплая. Кожа да кости!» – Безбожная закрыла глаза. «Не стоит ему попадаться на глаза на званом ужине и все будет хорошо».

***

Пролетели целых две недели перед тем, как Кристина Безбожная смогла встать на ноги. За эти дни почти ничего не происходило, разве что к ней каждые два дня приходил Матфий Трофим, чтобы осмотреть ее. Нередко приходил навещать ее и Вальт Фон, рассказывая какие-нибудь последние новости, а также уроки о том, как правильно себя вести на званом ужине.

Из-за того, что званый ужин был на носу, а слуг стало на двое меньше, то Матвею и Лизи приходилось работать в пять раз больше…

Кристине пришлось чуть ли не заново научиться ходить. Раны заживали достаточно быстро. На ногах она уде могла стоить, а значит и работу выполнять тоже.

До званого ужина оставалось два дня.

Безбожная проходила по узкому коридору 3-го этажа, неся в руках большую корзину с нестираным постельным бельем. Она направлялась в прачечную.

«Надо еще забрать скатерти и погладить их…» – размышляла та. Ходить Кристина Безбожная могла, но отнюдь не быстро и немного прихрамывая.

Вдруг, проходя мимо комнаты с приоткрытой дверью, она услышала голос Хаимы Данталии и Вердельта Де Вина. По привычке Кристина остановилась возле двери. Ее заинтересовало то, что они там обсуждали…

«Стоп! Хватит!» – отдернула себя она. «Это уже ни в какие рамки не влезет! Я уже и так на волоске от смерти побывала целых три раза, а в первый вообще умерла! В четвертый раз меня никакая удача не спасет!» – Безбожная хотела было уйти, но вдруг послышался голос госпожи Хаимы:

– Господин Вердельт, по городу ходит слух, что господин Ксафан собирается поймать того, кто похищает опыты на полукровках…

Теперь Кристина Безбожная пройти мимо точно не могла! Мысли пропали, а она продолжила стоять у двери.

– Да? Почему я об этом не слышал? И к чему эта информация мне? Меня это не волнует. Ты предлагаешь примкнуть к Ксафану? – он недобро сверкнул глазами.

– Ни в коем случае, господин. Наоборот, я хочу предложить вам перейти на сторону похитителей…

– С ума сошла, Хаима? От Ксафана еще живым никто не уходил… Ты знаешь, кто стоит за похищениями?

– Если можно так сказать, то да, – ухмыльнулась Данталия, оголив белые клыки. – С нами ничего не случиться… Мне одна птичка напела, что это никто иной как… – она понизила голос до шепота и пару раз обернулась. Кристина спряталась за стену, продолжая вникать в разговор. – «А.С.»

– Неужели?!

– Да, господин Вердельт, он не менее сильный и могущественный, чем господин Ксафан. Он сможет нам помочь… Вернее, мы сможем помочь ему. Не лучше ли избавить всю Преисподнюю от этих поганых полукровок?

– Но что, если Ксафан узнает о нашем участии? Они ведь знакомы между собой, а значит…

– Нет, господин, не узнает…

«Так! Все! Надо бежать, пока не поздно!» – опомнилась Безбожная. «Либо сейчас, либо никогда! Я и так наслушалась всего, чего я знать не должна!»

Кристина Безбожная на цыпочках сделала шаг.

– Он ненавидит полукровок больше жизни. Он даже людей набирает с чистой кровью…

Кристина, услышав шаги, свернула за угол и тихо побежала прочь.

Глава 8 "Званый ужин"

Кристина Безбожная почти не заметила, как прошло несколько дней. Все это время она бегала из комнаты в комнату, перенося мебель, вазы, статуэтки, убирая и гладя по сто раз на день белые скатерти. Кристина к концу каждого дня не чувствовала ног и спала, как убитая. Она знала, что физический труд изнуряет, но чтоб настолько!

Безбожную до сих пор удивляли бархатные бордовые обои в доме ее хозяина. Они так хорошо вписывались в интерьер. Иногда ее посещала мысль: «Нужно ли протирать их?» Как раз за это недолгое время Кристина Безбожная поняла: «Надо! Надо, ещё как надо!..» Дом сам по себе был гигантским, уже просто уборка в нем, например, привозжение кроватей в надлежащий вид, казалось самой невыполнимой задачей. Однако комнат просто «много», а обои приклеены повсюду.

Кристина безумно уставала, переставляя лестницу туда-сюда. Слава Богу, ей старалась помогать Лизи Червоня (хоть ее обязанностью на тот момент являлось мытье полов). Она могла позволить себе улучшить минутку-другую, чтобы помочь Кристине. Матфий Трофим протирал пыль в комнатах или же помогал другим слугам. Мирослава Трофим же до сих пор сидела в винном погребе… Хоть ее наказание прошло, ей было велено сидеть там до самого окончания званое ужина.

Вот и настал тот день, когда все гости должны приехать где-то через час-полтора. Жизнь в доме Вердельта Де Вина будто остановилась. Никто из слуг больше не ходил по коридорам, все смирно ждали в своих каморках. Все вычищено до блеска: золотые статуэтки, большие расписные старинные вазы, бутылки, внутри которых находились небольшие корабли…

Только Кристина Безбожная шла по узкому коридору на третьем этаже, неся в руках хрустальную сверкающую вазу с алыми, словно кровь, розами. Темно-зеленые стебли и маленькие шипы придавали этой картине особую красоту. Она аккуратно шагала в сторону темной двери около лестницы, тихо напевая милую мелодию.

Хаима Данталия вышла из-за угла, внимательно рассматривая каждую щель, в поисках каких-либо недочетов. Ее взгляд пал сначала на Кристину, затем на вазу с розами в ее руках.

Госпожа недовольно зыркнула на нее своими алыми глазами и подошла ближе:

— Так, почему розы красные? Я просила принести черные, — весьма недовольно произнесла она, скрестив руки на груди.

— Прошу прощения. Мне показалось, что красные розы подойдут больше… — тихо ответила он, поджав плечи.

«А правда, что это я? Госпожа же просила принести другие… Чувствую себя Алисой в стране чудес. «Почему розы белые, а не красные?!» Или как там было?.. Хотя мне за такое сейчас и правда голову снесут…» — Безбожная нервно сглотнула.

— Почему тебе так показалось? Вечно ты делаешь не то, что тебе говорят. Как ты вообще посмела не выполнить мой приказ? Забыла, что с тобой было пару недель назад? Так я повторить могу… — госпожа Хаима подошла ближе, но вдруг остановилась в шаге от нее, услышав ответ Кристины Безбожной:

— Я подумала, что эти алые розы отлично подойдут к вашим глазам!.. — она от страха зажмурила глаза.

«Почему госпожа молчит? Может, я что-то не то сказала? Или она просто думает, как меня лучше убить без свидетелей?!» — мурашки пошли по ее коже.

Кристина Безбожная открыла глаза. Данатлия стояла на месте, опустив глаза вниз. Возможно, она не собирается ее убивать, пока что. Поэтому лучше смыться прямо сейчас, пока не произошло страшное!

— Прошу меня простить, вынуждена откланяться! — сказала напоследок она.

Кристина сделала реверанс и поспешила вниз по лестнице, крепко прижимая к себе вазу с розами.

«Пронесло! Пронесло! Слава тебе, Господи!»

Солнце садилось. Начали прибывать кареты с важными (и не только) гостями. Все слуги стояли в ряд у главного входа. Почти у каждого слуги были в руках подносы с закусками и вином. Дворецкий, одетый в черный фрак, стоял ближе всех к входной двери. Он распахнул высоченные деревянные двери, держа их за толстые металлические ручки.

Первая подъехавшая карета выглядела роскошно, золотистые ручки, белые стены, ухоженные белые лошади и даже извозчик выглядел нарядным. Он спустился, чтобы открыть дверь двум девушкам. Первой через порог переступила высокая статная женщина лет 45-ти в зеленом бархатном платье. Рядом вышагивала молодая девушка лет 17-ти лицом очень похожая на свою мать. У обеих строгий взгляд, схожая походка, темные волосы и ярко выраженная гетерохромия: левый глаз синий, правый — зеленый.

Кристина Безбожная внимательно всматривалась в гостей, стоя за углом в чистом сером платье и держа в руках поднос с бокалами. Она даже невольно открыла рот от изумления, когда молодая девушка со своей матерью приближалась к воротам. Вердельт Де Вин стоял на втором этаже, довольно смотря на каждого гостя впереди. Одной рукой он облокачивался на перило, другую же засунул под черный кафтан.

Не хватало только Хаимы Данталии.

Дворецкий начал объявлять имена тех, кто ступил на порог:

— Госпожа Розетта Анку и ее старшая дочь госпожа Виктория Анку.

За ними на лестницу взобрался пухлый мужчина в коричневом костюме с тростью. Он перекатывался с ноги на ногу, иногда облизывая свои припухшие маслянистые губы. Позади него медленными маленькими шажками шла милая молодая девушка лет 15-ти в сиреневом длинном атласном платье.

— Господин Джеймс Нибрас и его младшая дочь госпожа Анастасия Нибрас.

Неспешным шагом позади них шла, по всей видимости, семейная пара. Молодая девушка в красном шелковом платье, скорее всего, беременная и мужчина лет 60-ти с густой короткой бородкой в красном кафтане с белым воротником.

— Господин Людвиг Саакян и госпожа Кира Саакян.

Несколько хлипенький мужчина лет 35-ти шел широким шагом к дверям дом Вердельта Де Вина. По его выражению лица можно было понять, что он чем-то недоволен. У него серо-голубые волосы, одет он в темный фрак с белой сорочкой. Хвостиком за ним плелся молодой парень лет 17-ти в том же костюме и с тем же цветом волос. Он смотрел по сторонам, совершенно не видя, куда идет. Когда сын чуть не упал на лестнице с низкими ступеньками, отец обернулся и, цокнув языком, закатил глаза. Парень поступил также и продолжил шаг.

— Господин Питер Мульцинберг и его старший сын господин Жан Мульцинберг.

Пятерку важных гостей замыкали двое очень статных мужчин. Первый симпатичный мужчина с черными, как смоль, волосами и алыми, словно кровь, глазами в черном кафтане с белой сорочкой. Второй, который шел чуть позади, голубоглазый блондин в темном костюме со светлой кожей.

«А вот и они…» — само собой Кристина в два счета узнала их… Вряд ли кому-то удастся забыть ту ночь, даже если постараться.

— Господин Доминик Ксафан и господин Владимир Валафар, — в последний раз объявил дворецкий. Позади них шли еще пара людей, однако их, видимо, важными гостями не считали.

Пока все остальные проходили вперед, к столу, полному разнообразных кушаний, Доминик Ксафан, улыбаясь, искал кого-то смотря по сторонам. Владимир Валафар стоял позади него и тоже помогал, наверное, искать глазами. Безбожная забилась в угол подальше, пока сама не перестала видеть все происходящие в главном зале.

Бокалы на подносе тихо звенели от тряски. Руки Кристины тряслись, будто она стояла на морозе. Сердце билось сильней с каждой секундой.

«Батюшки, вот я влипла…Они меня сто процентов ищут… А когда найдут т душу из меня высосут… или кровь. Со мной будет то же, что стало с той девушкой. А, может, еще чего похуже…» — ноги на ногах ее уже держали слабо. От одной мысли, что господин Валафар вопьется в ее шею своими длинными клыками, ей становилось дурно. Кажется, она прямо сейчас потеряет сознание. Кристина Безбожная оперлась спиной о стену. «Мамочки, как же мне страшно…»

— Анита, — внезапно подозвала ее Лизи Червоня. От неожиданности Кристина чуть поднос из рук не вывалила! Зачем так людей пугать, когда они еще и так напуганы?! Однако пришедшая подруга то ли несколько успокоила ее разбушевавшейся сердце, то ли наоборот заставила его биться в сто раз сильней. — Спасай! Там, в комнате, на третьем этаже, Матвей поцарапал статуэтку! Да так поцарапал,что голова будто вот-вот отвалится! Помоги ему, прошу, — только сейчас она заметила напряженный вид Лизи. Та держала ее за локти, смотря в глаза своими «щенячьими глазками».

— Но ведь сейчас уже начался ужин, — Безбожная кивнула в сторону длинного стола, за которым сидели все гости. — Мне нужно быть там… Да и как я смогу ему помочь?

— Я подменю тебя! — перебила ее Червоня, взявшись руками за поднос и немного потянув его на себя. — Это не важно. Не важно как, просто помоги ему!

«Это было славно! Дорогая Лизи, если и правда подменишь меня, то проси все, что только пожелаешь! Я выполню любое твоё желание, только избавь меня от учести быть съеденной!!!»

— А ты почему не можешь ему помочь? Ты сейчас свободна, а я занята, — с подозрением прищурила глаза она, продолжая тянуть поднос на себя.

— Я-то могу, я бы сама ему и помогла, — начала тараторить и посматривать в сторону гостей Лизи Червоня. — Вот только я за тебя боюсь. Как ты тут одна справишься? А если все пойдет не по плану, как с Матвейкой? Я вижу, как сильно ты волнуешься, — ее взгляд упал на трясущиеся руки и плечи Кристины. — Ты в таком состоянии не можешь действовать быстро. Давай, Кристин, пожалуйста, иди к Матвею. Я сама выполню твои обязанности.

— А как же госпожа Хаима? Она не будет недовольна этим? — забеспокоилась вдруг она.

— Госпожа куда-то ушла еще около получаса назад и, наверное, вернется не скоро. Вряд ли она вообще придет сегодня на званый ужин.

«Вот и замечательно…»

— Хорошо, удачи и спасибо! — Безбожная отпустила поднос с бокалами и направилась в сторону лестницы, которая вела на третий этаж. Она помахала напоследок Червоне.

Кристина Безбожная отправилась на поиски бедного Матфия. Она спешила, пробегая по лестницам, коридорам и другим комнатам. Кристина ходила кругами по всему дому Вердельта Де Вина и наконец нашла Трофима.

Матфий Трофим сидел на полу, в панике осматривая раз за разом статуэтку девушки с лентой. И правда, все как говорила Лизи Червоня. На шее девушки виднелась глубокая трещина. Голова держалась, если говорить прямо, на честном слове! Руки Матвея несколько подрагивали, а на лбу выступили капли пота.

Кристина подбежала и села рядом на пол. Она взяла статуэтку и начала внимательно ее осматривать. Матфий смотрел на нее глазами полными надежды.

— Ну как? Ее же можно как-то склеить?

— Чем? — перевела на него взгляд она. — Нужен клей, но здесь он вряд ли найдется… Давай просто завяжем ей ленту, как шарф, и поставим на самую высокую и дальнюю полку?

— Согласен, — Матфий Трофим взял из ее рук статуэтку и начал аккуратно завязывать ленту.

Смотря на него, Кристина вспомнила разговор господина Вальта и Лизи, когда она еще находилась в постели.

«Лизи сказала, что у Матвея есть небольшое медицинское образование… Кажется, он получил его на войне, верно? Ничего же, если я спрошу?»

— Матвей, — окликнула она его. — Мне Лизи рассказала немного о твоей прошлой жизни.

— Да? — немного изменился в лице Трофим. — И что же она тебе рассказала?

— Совсем чуть-чуть… Говорит, ты научился медицинским премудростям у одной медсестры, когда был солдатом, — теперь же брови его нахмурились сильней, но по выражению его лица было видно, что он не особо недоволен тем, что Безбожная знает об этом. Может, он расскажет больше? — Скажи, а на какой войне ты был? Как давно ты и Мира жили?

— …Да не был я ни на какой войне, — честно отрезал он. — Я был солдатом на революции где-то в 1917 году. Много с того момента времени прошло, помню не многое… А ты думала, я был на войне с французами или того раньше?

— Если честно, да, — немного засмущалась она. Впрочем, догадаться тут не сложно. — Раз вы здесь относительно недавно, то как продали душу? В мое время в это почти не верят, хотя… скорее не верят вовсе. Во времена Лизи, я так поняла, это практиковалось часто, а вот в ваше… Мне кажется, тогда могли максимум верить в это, но никто бы не решился сотворить такое, — видя странную задумчивость Матфия Трофима, Кристина Безбожная немного другим тоном добавила: — Можешь не рассказывать, если не хочешь.

— Могу и рассказать, — вдруг отозвался он. — Я не считаю это чем-то личным, в отличие от Миры, скорее, чем-то глупым. Лучше бы я этого не делал, но сестру я оставить не мог… Понимаешь, тогда был самый разгар… Я бы с радостью пошел сражаться за большевиков, но моя семья очень настояла, чтобы я пошел за меньшевиков. Выбора у меня не было, ведь тогда бы меня выгнали из дому. Мне было, кажется, около 20-ти, и я не мог найти себе работу. Я пошел на поле боя, в тот день мы вели перестрелку на площади возле нашего дома… Мы смогли немного выиграть время, и я побежал к дому, потому что услышал там звуки взрывов… — Матвей прервался и тяжело вздохнул. — От дома там одно название осталось, а вот Мира лежала возле калитки. Ее задело лишь чуть-чуть, но видимо она тронулась умом… Ты только ей не говори, хорошо? — Кристина кивнула, и он продолжил. — Она много бормотала себе под нос, но я все слышал отчетливо и заполнил все до последнего словечка. Правда сейчас уже почти ничего вспомнить не могу… Затем красная армия прорвалась через наших. Они видели, что на мне форма белых, поэтому меня взяли в заложники… Мира же начала их провоцировать. Ну, и они не выдержали. Как бы я не просил ни они, ни она меня не слушали. Мира напоследок крикнула что-то вроде: «Царь-бог мой Сатана, покарай тех, кто лишил меня всего в обмен на мою душу»… Потом один из солдатов прострелил ей голову… Видела шрам у нее возле правого виска? Это от него. У меня такой же есть, только возле левого, — Матвей приподнял прядь волос и показал ей, на первый взгляд незаметный, но глубокий шрам. — Затем я понял, что имела в виду Мира и тоже, видимо, умом тронулся. Я вырвался, приставил пистолет к виску и крикнул тоже, что и она… Помню, зима была. Пока я еще в сознании лежал, моя щека к снегу примерзла аж зубы болеть начали.

Кристина Безбожная слушала безумно внимательно, вникая в каждое слово. Ее до глубины поразило то, с какой легкостью рассказывал это все Матфий Трофим. Даже у Лизи видны были слезы на лице, хотя она на первый взгляд очень крепкая духом!

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Я не вижу в этом ничего такого. Ну умер и умер, причем по глупости. Хотя, раз я был за меньшевиков, то меня бы все равно ждала смерть. Однако тогда бы я ее глупой не считал… — он вновь тяжело вздохнул, встал и засунул статуэтку подальше на полку камина. — А теперь я вынужден сидеть здесь до скончания времен, убирать дом хозяина и бояться того, что меня могут съесть вместе с Мирой на следующий день. Зато я рядом с сестрой и могу попытаться ее защитить, как-то… Честно сказать, я бы предпочел после смерти не прислуживать демону, а просто видеть пустоту.

— Ты не веришь в бога? — осведомилась Кристина, сама того не понимая зачем.

— Нет, не верю, — он обернулся. — А ты веришь?

— Нет…

За то время, которое Кристина Безбожная провела с Матфием Трофимом, наступила ночь, и все гости закончили ужинать. Важные личности вместе с господином Валафаром и господином Вердельтом переместились в комнату на втором этаже. Важные дела они решали за столом, играя в покер и распивая спиртное, в частности вино. Их комната была завещана бархатными шторами.

Другие гости отдыхали, веселились и танцевали под музыку в главном зале на первом этаже. Кристина опять стояла на том же месте за углом и терпеливо наблюдала за происходящим.

Возле стола с закусками крутились крутились жена господина Саакяна, Кира, и младшая дочь господина Нибраса, Анастасия. Они приветливо разговаривали, обмениваясь любезностями, только вот в голосе и речи госпожи Анастасии не слышались никакие колкости или же хвастовство, чего не скажешь о господе Кире.

— Госпожа Саакян, я так рада за вас! Как же хорошо, что у вас и господина Саакяна появиться ребенок. Насколько я знаю, это первенец господина, да? — она улыбалась и радовалась. — Он, наверное, так счастлив.

— Да, а уж как счастлива я, — говорила госпожа Кира, гладя свой живот. — Мой ребенок займет в будущем место главы рода и поможет своим родственникам со стороны мамочки. Ведь к словам мамочки нужно прислушиваться, а просьбы непременно выполнять. Как же чудно, что я забеременела раньше наложниц моего мужа, и своей женой он сделал меня. Теперь я что не попрошу, мне сделают все!

«Какая злобная и коварная женщина!.. » — в шутку подумала Кристина.

Вдруг за спиной Безбожной, каким-то чудом оказалась Лизи Червоня. Она прервала ее от столь интересного и важного занятия, как «сбор сплетен», и всучила поднос с пустым бокалами.

— Я тебя уже обыскалась! Как вы там? Статуэтку починили? — Лизи понизила голос почти до еле слышного шепота.

— Нет, — ответила Кристина Безбожная. Огонек в глазах ее подруги потух, а улыбка немного спала. — Мы завязали на ее шее шарф и оставили все, как есть. Надеюсь, никто не узнает.

— И то верно, — она начала оглядываться в поисках чего-то, а затем невольно повысила голос. — Авось госпожа Хаима локтем заденет и тогда… Ой! — Червоня мигом ударила себя по губах, осознав, что только что сказала. Поняв, что ее слышала только Кристина, она немного успокоилась. — Ладненько, неси поднос гостям. Надо будет с кухни принести еще…

— Нести пустые бокалы? — перебила она.

— Батюшки! Да что же я сегодня такая рассеянная! — взялась за голову Лизи Червоня. — Вино забыла… Хорошо, что ты у нас глазастая, а то пиши пропало!

Бац!

Безбожная и Червоня обернулись на резкий грохот посреди зала. В центре лежал упавший поднос с закусками из красной рыбы и пара бокалов красного вина. Рядом стояли Виктория Анку и Жан Мульцинберг, а также служанка. Она подбиралась упавшое, пока все переключились на двух молодых господ.

Сначала Кристина Безбожная подумала, что служанка уронила поднос рядом с ними, однако, разглядев все получше, несколько ужаснулась и забеспокоилась.

«Ох, что же сейчас будет?.. Как же хорошо, что я не на ее месте», — невольно подумала она.

Виктория стояла полусогнувшись, по ее рукам и зеленому бархатному платью текли капли красного вина, а у ног лежал разбитый бокал. Анастасия Нибрас и Кира Саакян столя в паре шагов от них и тоже тихо наблюдали за происходящим. Госпожа Анастасия прикрыла рот руками от удивления, а госпожа Кира ухмыльнулась и сдвинула брови к переносице. Жан стояла прямо напротив молодой госпожи Анку и, по всей видимости, злорадствовал. На его лице появилась противная ухмылка. Он выпрямился как следует и произнес:

— Вот, госпожа Виктория, не нужно дразнить мужчину, иначе можно запачкать свое драгоценное платице, — неприятным тоном говорил господин Мульцинбег. — Госпожа Розетта Анку, может, и сильная женщина, но все равно впереди идут мужчины, сильные мужчины, как я, поэтому вам не стать мудрой и сильной главой своей семье. Может, если бы госпожа Анку была чуть умней, она бы не стала отдавать пост главы своей дочери, а передала бы его своему младшему сыну. Вы ведь женщина, в конце-концов.

«А… Выходит, служанка тут не причем. Это господин Жан, скорее всего, опрокинул на госпожу Викторию поднос», — догадалась она.

Лизи Червоня стояла молча, смотря на конфликт. Видимо, сейчас вино не понадобится точно.

Виктория Анку медленно разогнулась, слушая бессмысленную речь Жана Мульцинберга. На ее лице вздулись пара вен, сразу видно, она еле-еле сдерживает себя. Викторрия, отряхиваясь, произнесла такую же колкую фразу:

— Господин Жан, выбы не задавались так сильно только из-за того, что вы мужчина. Это легко поправить. Вам ли говорить, что мужчины всегда сильнее женщин? Раз вы привели в пример мою мать, я не побоюсь сказать то, что статус вашего отца менее важный, чем статус моей матери.

Виктория Анку хотела удалиться с званого уждина, чтобы, видимо, сменить платье, только вот Жан Мульцинберг все не хотел ее отпускать. Со скрипом зубов он выкрикнул:

— Вы у меня еще попрыгаете! Как миленькая прибежите, когда господин Ксафан доберётся и Джо вас! А вашу мать я…

Хлопок.

Жан не успел договорить, как по еще щеке пришелся невыносимо сильный удар, который чуть ли не снес его с ног. Виктория дала ему сильную пощечину. Анастасия Нибрас ахнула и все присутствующие тоже, а Кира Саакян заинтересованно улыбнулась.

«Вот это и есть — сильная женщина», — искренне загордилась Кристина. «Так его!»

— Не позорьтесь, господин Жан. Раз вы не умеете себя держать в руках, то вам лучше вообще рот не открывать. Вы своим поведением спасите отца и весь свой род. На мой взгляд, вы не достойны звания главы.

Виктория Анку поспешно удалилась из зала.

— Вот это страсти… — шёпотом произнесла Кристина.

— Ага… Так, принеси, пожалуйста, вино из погреба. Если не сложно, занеси его в комнату к важным госпожам и хозяину. Я пойду на кухню за шампанским, — сказала Лизи. — Принеси самое лучшее вино. Если что спроси у Карла.

«К х-хозяину?.. К в-важным господам-м?.. К г-господину К-ксафан-ну?!» — мурашки пошли по ее коже.

— Х-хорошо, — немного заикаясь произнесла она, прежде чем ноги понесли ее к винному погребу.

«Батюшки, мамочки… Я надеялась не пересекаться с господином Ксафаном и господином Валафаром… Придется зайти к ним… Но я же не выдала их секрет. Даже Лизи не знает. Значит, по идее, мне ничего за это не будет… наверное…»

Кристина Безбожная старалась выбирать самое качественное вино, то ли, чтобы угодить гостям и хозяину, то ли, чтобы как можно позже вернуться в особняк. Слишком долго ходить было нельзя, поэтому она взяла его и пошла на второй этаж к комнате, замешанной бархатными шторами.

Кристина Остановилась перед самым дверным проходом и тяжело вздохнула:

«Надеюсь, меня там не съедят…» — нервно посмеялась она.

Безбожная было хотела открыть занавески, как вдруг услышала:

— Чтож, господин Вердельт, вы вновь проигрываете! — голос показался ей знакомым, поэтому Кристина Безбожная решила задержаться, прежде чем внести вино.

«Вот, я опять подслушиваю! Хотя обещала, что завяжу с этим!» — нахмурила брови она. «Хотя, здесь меня никто не увидит, да и пол не много скрепит, поэтому услышу, если кто-нибудь будет идти…»

Кристина присела на корточки, прижав к себе бутылку с вином.

Через щель между шторами было видно небольшой круглый стол, за которым сидели Розетта Анку, Людвиг Саакян, Джеймс Нибрас, Питер Мульцинберг, Владимир Валафар и Вердельт Де Вин. У каждого в руке по нескольку карт. Всё выглядили спокойными, кроме хозяина. Он, ломая голову и выдирая седые волоски, думал какую карту следует положить, что бы не проиграть… Наконец, с горем пополам, он положил на стол две карты (какие именно это были карты, Безбожная не видела, так как сидела снизу).

— Эх, господин Вердельт, опять проигрышь… — вновь раздался голос господина Валафара. — Победа за мной. Так, дайте вспомнить, какая же у вас была ставка в начале игры?..

Вердельт Де Вин выглядит очень разбитым. Другие гости над ним не много посмеивались, однако через время от оклемался и смотрел на всех ясным взглядом.

«Интересно, где же господин Ксафан?» — вдруг проскользнуло у неё в голове мысль.

— Опять подслушиваешь? — раздался голос впереди неё. Кристина Безбожная обмерла от страха. Она быстро подняла глаза, узнав голос. Это был никто иной, как Доминик Ксафан… — Ничему тебя жизнь не учит…

Глава 9 "Замок Доминика Ксафана"

— Прошу! Прошу простите! — шептала Кристина Безбожная, вскочив на ноги.

От ужаса она не удержала в руках бутылку с вином. Однако Доминик Ксафан успел её поймать, едва она коснулась пола. Он немного покрутил высококлассное вино в руках, а затем смерил Кристину странным взглядом. То ли господин Доминик всматривался в неё, думая, будет ли она подслушивать ещё (конечно же, будет)? То ли размышлял, как её лучше убить.

Интересно, а есть непослушных Кристин лучше с солью али с петрушкой и уксусом???

Наконец, господин Ксафан произнёс:

— Как тебя зовут?

Безбожная на мгновение застыла.

«Что?.. Ему интересно моё имя?.. Ах да, он же, наверное, доложит обо мне моему хозяину… Или господин Доминик просто не убивает своих жертв, не узнав их имена?» — задумалась она.

— Кристин-на… — дрожа от страха произнесла Кристина Безбожная. Такому демону, как он, лучше не врать на счёт имени.

— Хах, — он улыбнулся. Показались небольшие острые клыки. — Кристина… Смешно… Я-то думал, что тебя зовут «Анита». Ты его сменила, чтобы над тобой не смеялись? Похвально, что не стала мне врать… Хвалю.

«Черт! Так он тогда услышал, как Лизи меня окликнула?! Вот же… гадство».

— В-вы прав-вы…

Доминик Ксафан смерил её всё тем же странным взглядом, и двинулся в сторону своих «друзей». Он больше не произнёс ни слова в адресс Кристины. А она так и продолжила стоять в ступоре с трясущимися коленями.

Весь следующий вечер Безбожная не помнила, что происходило. Многое было, как в тумане, скорее всего, это из-за того, что она вновь пересеклась с господином Ксафаном и заговорила с ним. Однако хоть что-то Кристина Безбожная помнила. Например, как господин Людвиг перебрал с вином после покера и перебил пару дорогуши ваз.

После званого ужина многие уехали к себе в поместья. Например, госпожа Розетта и госпожа Виктория, которая после того случая с господином Жаном больше на званом ужине не показывалась. Однако были и те, кто решил остаться… господин Ксафан и господин Валафар. Именно этих двоих Кристина боялась встретить этим утром больше всего.

Солнце давно поднялось над горизонтом. Безбожная давно стояла на ногах. Она шла по коридору третьего этажа в сторону лестницы.

Сейчас нужно пойти в прачечную и заправить постели гостей. Завтрак уже прошёл и, к счастью, Кристина Безбожная не помогала другим слугам тогда. Заместо неё пошла выздоровевшая Мирослава Трофим, чему, и она, и Кристина были очень рады.

«Как же интересно, а что же наш хозяин проиграл? » — крутилось у неё в голове с самого рассвета. Уж очень Безбожной стало любопытно… «И ведь у кого спрошу, все не знают! Я тут только одна, что ль, на ушаз стою и всё сплетни собираю?!» — невольно Кристина Безбожная вспомнила разговор Хаимы Данталии с хозяином о загадочном «А.С.» Интересно, всё-таки, кто же это? Как же плохо, что она знает в Преисподней так мало демонов, хотя находиться здесь уже месяц! Хотя уже больше… Скоро май, кстати.

Кристина Безбожная остановилась возле окна. Ей на мгновение показалось, будто за ней кто-то идёт…

«Тут так тихо… Я ведь только недавно слышала шум на втором этаже», — вдруг за её спиной послышались быстрые стуки каблуков.

Кристина даже не успела развернуться, как вдруг её прижали к стене за горло чьи-то тонкие когтистые пальцы. Руки Хаимы Данталии сжимали её шею всё сильней и сильне, поднимая вверх по стене. В конце концов Безбожная перестала доставать носками до пола. Она выдавить из себя ни слова. Почему та не может закричать?! Всё тело онемело, сердце забилось сильней.

Это какое-то колдовство?..

Вновь… Прям, как в тот день… Вдруг от удушья у нее зазвенело в ушах, и нахлынули ненавистные воспоминания…

***

Кристина Безбожная оправилась от жуткой истерики, когда полная луна висела на небе ровно по центру. Она медленно встала с пола на трясущиеся ноги и, качаясь, направилась к коридору. Перешагнув порог, Кристина наступила в мокрую, холодную лужу алой крови. Её безжизненный взгляд пал на лежащую к ней спиной мать.

Может, даже лучше, что она не видел её мёртвого лица?

Нет ни матери, ни, скорее всего, отца, а теперь и старшей сестры…

Безбожная тяжело вздохнула (её дыхание прерывалось) и открыла рот, чтобы вновь заплакать, но крика не было, как и слез. Она, шатаясь, медленно побрела в свою с Лëлей комнату. Вся её одежда испачкана в крови матери.

Вдруг взгляд Кристины Безбожной пал на старый шифоньер с покосившейся дверкой. Слезы вновь вернулись к ней. Медленно стекая по щекам, они начали капать на пол. В голове всплыли диалоги с сестрой о том, чтобы Кристина не открывала подарок раньше срока… «Я приду и вручу тебе этот подарок»…

Безбожная судорожно подбежала и полезла под шкаф. Она достала красивую голубую коробку. Руки её также были в крови. Кристина Безбожная вытерла их об чистый ласкут ткани на футболке и открыла крышку…

На дне лежало аккуратно сложенное серое платье. Прям, как то, о котором раньше мечтала Кристина…

Руки задрожали, а слезы покатились с новой силой.

Как раз именно эта дрожь в руках вернула Безбожную в реальность. Хаима Данталия продолжала сжимать горло.

Вдруг она гневно прошептала:

— Ты сказала вчера, что те розы подходят к моим глазам, так? — госпожа Хаима чуть ослабила хватку. Кристина Безбожная еле заметно кивнула. — Почему они подходят к моим глазам? Какого цвета мои глаза? Они, по-твоему, алые? — хватка снова ослабла, но на этот раз Безбожная ничего не ответила. На лбу Данатлии вздулись вены. — Говори же, мерзавка, какого цвета у меня глаза?! Какими их видешь ты?!.. — её лицо покраснело от злости, когда она вновь отказались отвечать.

Теперь, видимо, Хаима Данталия решила не вытягивать больше информацию из Кристины. Она сжала руки и впилась когтями в её шею так сильно, что казалось, будто она сейчас сломается на пополам.

«Я опять умру?.. Но я же ничего плохого не сделала, так?.. Тогда почему я умру?.. »

— Эй, юная леди, мне господин Вердельт не рассказывал, что в вашем доме душат слуг, — вдруг руки Хаимы тотчас разжались, когда она увидела говорящего.

Кристина Безбожная упала на пол, жадно глотая воздух и пытаясь разглядеть своего спасителя. Доминик Ксафан подходил к ним всё ближе.

— Простите, господин Ксафан, что вам довелось это увидеть, — нервничая, сделала реверанс она. — Прошу прощения, мне нужно удалиться.

Каблуки Данталии устремились вниз по лестнице, пока совсем не стихли.

«Вот так не думала… что… меня спасёт тот… у которого есть повод меня убить…» — Кристина стала чувствовать себя немного лучше.

Господин Ксафан подошёл чуть ближе к Безбожной и начал смотреть за тем, как она приходит в норму. Когда её дыхание почти выровнялось, он подал голос, наклонив голову в бок и скрестив руки на груди:

— И что же ты, лазутчица, натворила на этот раз? Опять подслушивала, и Хаима тебя за этим застукала?

— Нет… Я не подслушивала…

— Странно, что же тогда произошло, что ты разозлила её до такой степени? — Доминик спрашивал без особого энтузиазм, просто, чтобы заняться чем-нибудь. Было понятно, что он собирался уйти при первой же возможности.

— Я принесла не те розы…

— Да? Разве сложно было принести нужные?

— Я забыла… Я просто тогда подумала, что чёрные не будут смотреться хорошо, а алые розы отлично подойдут к глазам госпожи… — честно призналась она, вставая на ноги.

— Почему же алые? — вдруг проявил интерес он, смерив её взглядом. — Глаза-то у Хаимы белые.

— Не знаю… Я всегда ясно видела и вижу, что глаза у неё алые, волосы чёрные, а кожа белая… и когти…

— Глаза алые, волосы чёрные… — зрачки Доминика Ксафана еле незаметно сузились. В голове проскочила какая-то мысль. Он подпер рукой подбородок со скрещенными на груди руками и задумался.

На пару мгновений повисла тишина, но её быстро прервал голос идущего позади всех господина Валафара.

— Господин Доминик, я вас везде уже обыскался! Простите, мне сказали, что вы уже готовы к отъзду, но я ещё нет.

— О, Владимир, — отвлёкся он. — И почему же ты не готов?

— Простите… — господин немного помолчал, а затем с радостью в голосе продолжил. — Вчера, перед вашим приходом, я выйграл дважды у господина Вердельта. Его ставка была новоприбывшая душа.

«Что?.. Но ведь после меня никого не было…» — Кристину прошибло страхом. Она шагнула назад, но почувствовала за своей спиной стену.

Господин Владимир продолжил:

— Но я никак не могу её найти и попросил помощи у одной слуги, которая хорошо её знает. Скоро она должна найтись.

— Оу, поздравляю, — казалось, господин Доминик и правда рад. — И как же зовут твою новую слугу?

— Анита Серебряная.

Когда её догадки подтвердились, Кристина Безбожная чуть ли не упала на месте (благо, рядом стена была). Однако, что очень удивило её, Доминик Ксафан посмотрел на неё и Владимира Валафара очень удивлённым глазами.

Внизу послышался зов Лизи Червони. Она звала, по всей видимости, Кристину, но отчётливей её голос стал, когда Лизи поднялась на этаж.

— Анита! Анита, вот ты где! — от бега она начала потихоньку задыхаться. Увидев господина Валафара и госпдина Ксафана, она, казалось, побелела.Дрожащим от ужаса голосом Червоная произнесла:

— Анита, ты уже уезжаешь?

— Так ты и есть Анита? — с улыбкой сказал Владимир Валафар. — Чудно, тогда мы можем отправляться прямо сейчас, господин Доминик.

«Чего?..»

— …Слушай, Владимир, у тебя же, как у стража Преисподней, должно быть, много слуг, так? — немного подумав, произнёс он.

— Да, а что? — не понял господин Владимир.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я заберу её у тебя, — господин Доминик указал на Кристину Безбожную.

«Что?!?!?!» — теперь-то её сердце и правда ушло в пятки, а душа вылетела из тела и сейчас, наверное, смотрит на это всё со стороны и не знает плакать или смеяться?

— Что? — вновь не понял господин Валафар.

— Что…? — ужаснулась Лизи. Одно дело, если прислуживать в доме Владимира Валафара (хотя и это не самое лучшее, что могло быть), но другое быть слугой самого Доминика Ксафана! Лучше уж служить самому Сатане на прямую, чем господину Ксафану. Это и то будет менее опасно для жизни…

— Мне как раз не хватает слуг, а заключать контракты с другими душами мне не интересно, — сказал он, идя к по коридору в сторону выхода из особняка. — Вердельт уже исполнил предсмертное желание своей слуги, поэтому я буду рад обзавестись забесплатно такой мелкой пакостью, как она, — незаметно ухмыльнулся господин Ксафан.

«Это я-то пакость?»

— Но господин Доминик… — господин Владимир обернулся и попытался отговорить его, но его перебили.

— Не расстраивайся, я всё тебе возмещу… потом.

Доминик Ксафан скрылся за углом, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Владимир Валафар немного постоял, задумавшись, а затем строгим голосом сказал:

— Пошли за мной, — он махнул рукой и двинулся в ту же сторону, в которую пошёл его господин.

— Подождите, я ничего не понимаю… — расстерянно проговорила Кристина, идя за ним.

— А чего тут не ясно? — обиженно отозвался господин Валафар. — Тебя проиграли в карты, и теперь ты служишь своему новому хозяину — господину Ксафану.

«Ну еп… Господи Боже, прости меня душу грешную», — вдруг взмолилась в мыслях она.

Безбожная обернулась и взглянула на стоящую Лизи Червоню. Она смотрела на неё глазами, полными страха за подругу. Кажется, они даже немного намокли.

«Я обязательно вернусь сюда ещё…»

***

Кристина Безбожная, Владимир Валафар и Доминик Ксафан сели в красивую карету, расшитую чёрными, серебристыми нитями. Кристина сидела не далеко от господина Валафара, напротив господина Ксафана. Она сидела молча, положив ладони на колени. Карета ехала в глубь города Преисподней, в ту часть, где Безбожная никогда не была. Доминик и Владимир иногда перекидывались взглядами. С лица господина Доминика все никак не уходила хитрая улыбка, а господин Владимир выглядел немного опечаленным. Видимо, обида за то, что его господин забрал у него слугу, выигранную честным путем, все никак не выходила из головы.

Честно говоря, и Кристина Безбожная была какая-то не своя. Сидела она тихо, не ерзала, и даже по сторонам не смотрела, хотя место для нее было очень незнакомым. Кругом находились двухэтажные здания, сады с красивыми цветами, множество людей… хотя скорее демонов. Кристина не подавала вида, что она паникует (разве что немного дергался глаз от множества пережитого за сегодня стресса). Хотя, скорее всего, это ее и выдало.

— Чего ты сидишь, будто на углях? — окинул ее взглядом Доминик Ксафан, а затем обратился к Владимиру Валафару. — А ты, Владимир, долго будешь дуться?

Если Безбожная не могла ничего ответить господину Доминику, то господин Владимир нахмурил брови, обиженно приподнял верхнюю губу, от чего выглядел одновременно, и мило, и тревожно (наверно, это была его милая привычка). Видимо, это заметила не только Кристина Безбожная, но и господин Ксафан. Иначе, как объяснить то, почему он заулыбался еще сильней, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди, принявшись слушать его.

— А вот и не дуюсь я, господин Доминик, — проворчал он.

— Ладно-ладно, как скажешь, — он повернул голову в сторону и вздохнул. — Я отошлю тебе к вечеру пять слуг, раз в твоем поместье некому убираться.

«Вот, с одной стороны, вроде и приятно, но с другой, как-то и обидно», — невольно ухмыльнулась она, взглянув в туже сторону, что и господин Доминик.

Через окна кареты сложно было оценить весь масштаб постройки, но Кристина поняла одно: это здание не просто большой, а гигантское!

«Батюшки! Да это даже домом назвать сложно, скорее замок…» — от изумления она открыла рот и было хотела подсесть к окну поближе, но Безбожную остановило то, что между ней и окном кареты сидел господин Валафар.

Они подъехали к огромному замку в готическом стиле. Высоченные штыри возвышались высоко в небо. Казалось, будто по ним стекает воск, создавая столь чудесные стены и арки панорамных окон. Однако это здание было не самым высоким вседи всех. Карета остановилась, и Доминик Ксафан поднялся, а Владимир Валафар стался сидеть на месте.

Кристина Безбожная все никак не могла оторвать взгляд от готического замка, но все-таки не удержалась от мысли:

«Мне тоже нужно выходить, да? Я же теперь служанка господина Ксафана, а значит я должна ходить за ним по пятам, верно?» — взгляд господина Валафара, будто подтвердил ее мысли, и она вышла вслед за своим новым хозяином. Вдруг, спускаясь по ступенькам, Кристину посетила мысль, которая буквально сбила ее с ног: «Неужели это замок господина Ксафана?!?!?!»

Безбожная так и полетела, благо успела перед самым падением подставить руки и не шлепнулась лицом об гальку. Доминик заметил это и обернулся, смотря на нее хитроватым взглядом, будто прямо сейчас рассмеялся бы, но сдерживался, чтобы казаться приличным.

Господин Владимир тоже приподнялся, чтобы взглянуть на нее.

— Эх, ты, — иронично сказал господин Ксафан, идя к воротам замка. На удивление Безбожной, никто его не встречал, и в саду никого не видно, хотя цветы очень ухожены.

Карета тронулась, а Кристина Безбожная быстренько встала и поспешила за Домиником Ксафаном. Хозяином она в принципе не могла его называть, хоть и придется. Ну не укладывалась у нее в голове то, что ее новый хозяин такой человек… (но человеком его было сложно назвать не потому, что господин — демон, а по рассказам о нем и недоброжелательной ауре, которая от него исходила).

«Этот замок чем-то похож на собор в Париже… или где он там?»

Они вошли в замок. Ворота открылись и закрылись по щелчку пальцев. Это так впечатлило Кристину, что она сама попробовала щелкнуть пальцами.

Щёлк, щёлк.

Безбожная прекратила и обернулась, услышав сжатый смех господина Доминика. Он повернут к ней спиной, но даже так она смогла разглядеть его улубку, которую Ксафан закрыл ладонью правой руки. Казалось, он все хотел что-то начать говорить, но непрерывный приступ смеха не прекращался до тех пор, пока они не поднялись на второй этаж.

— Какая ты наивная, лазутчица, — посмеялся он. — Только я могу так делать. Я ведь хозяин этого дома.

— Само собой… — прошептала Кристина Безбожная. — Мне просто понравилось то, как вы это сделали, — вдруг неожиданно в ее памяти всплыл образ господина Вальта Фона.

«Ёк макарек, я-то про господина Вальта и забыла! Он же должен был прийти в дом хозяина… господина Вердельта Де Вина, чтобы потом мы пошли в город!» — вспомнила Кристина.

Вальт Фон ходил к ней все те дни, пока она лежала больная и рассказывал о мире Преисподней, а сегодня у них должен был быть последний день, как подопечной и наставника, поэтому он и предложил ее отвести в центр города. Как Безбожная могла забыть об этом?

Делать нечего, скорее всего, Лизи или кто-нибудь другой расскажет о ее «переселении» в дом господина Доминика Ксафана, и, наверное, он приедет сюда. Тогда лучше за ранее предупредить нового хозяина, так?

— …Господин Ксафан… — осторожно обратилась к нему Кристина Безбожная. Хозяином его называть не хотелось, поэтому она решила попробовать действовать необдуманно. — Сегодня я должна была ехать с господином Вальтом в центр Преисподней… — Кристина замолкла, увидев косой взгляд господина Доминика.

— Почему господин, а не хозяин?.. — подозрительно прищурил глаза он, остановившись. — Не хочешь называть меня «хозяином»?.. — господин Ксафан помолчал минуту, а затем неожиданно подошел ближе к Безбожной, смотря прямо в ее зеленые глаза своими алыми. Она от страха аж застыла на месте, поджав губы и задрав голову повыше (господин был выше нее на полголовы). — Давай! Скажи это! Скажи! — резко выкрикнул он со странной улыбкой, схватив Кристину Безбожную за плечи.

Она не выдержала и запятила во все горло что было сил. Кристина отшатнулась, выпутавшись из хватки Доминика Ксафана (на удивление, это было ну уж слишком легко). Далеко бежать она не стала, всего лишь сделала пару шагов назад. Впрочем, какой в этом смысл, если ее все равно поймают?

Доминик хохотал, державшись за живот. Когда он наконец успокоился, господин Ксафан с ухмылкой произнес:

— Думаю, я с тобой не заскучаю. Ты, прям как Владимир! Он тоже меня немного боится, но ведет дружбу, потому что добрый… — он повернулся к ней спиной и продолжил медленно идти. — Вальт? Кто это? Это один из тех, кто наставляет пришедших душ? — Кристина кивнула. — Нет, я не разрешаю.

«Чего?.. Почему?! Я же хорошая девочка! Господин Вальт мне сам так сказал!» — немного наступила нос она.

— Но почему? Я что-то сделала не так?.. Это из-за того, что я не назвала вас хозяином? — предположила Безбожная.

— И нет, и да, — вздохнул он. — Это потому что я очень вредный, а ты дурочка.

«Ля! Да он совсем обнаглел?! Я тут, понимаешь, служанкой у него буду, дом его в чистоте содержать буду, а он меня еще и обзывает! А будь моя воля, я бы его раз на раз!..» — хоть в своих мыслях она возмущалась сильнее обычного, но на деле ее лицо почти не изменилась — это все результат месяца, проведенного в Преисподней. Если пообщаться такое количество времени со всякими демонами, а в особенности с Хаимой Данталией, то тут каждый сможет держать гнев, возмущение при себе.

— Почему же я — дурочка? — осведомилась Кристина Безбожная.

— Тебе разве Вальт не говорил, что от своего хозяина ты не можешь уйти далеко в первые две недели? — ответил Доминик Ксафан, взглянув на недоуменное лицо Кристины, которое так и вопрошало: «А почему?» — Это связано с тем, что твоя душа связывается с моей тонкой нитью, пока не пройдет срок в две недели, эта самая нить будет держать тебя на поводке, — он ухмыльнулся так, будто прямо сейчас себе это представил: все время за всеми подсматривающая Кристина сидит на собачьей привязи, а в руках этот поводок держит Доминик, статный, крутой и неповторимый.

Только вот сама Безбожная это представляла себе намного иначе: беззащитная она сидит на цепи, как милейший, маленький щеночек, а рядом стоит злой, вредный и жуткий господин Доминик, запрещая ей куда либо идти со своим другом-наставником... Но ту приходит Вальтер и спасает Кристину от цепких рук Доминика!.. Эх, жаль, что это только в её мечтах...

Оба решили эту тему закрыть.

«…Господин Ксафан сегодня какой-то добрый… Раньше он был пугающим, жутким, а сейчас ведет себя со мной вот так… Это все очень подозрительно. Может, это ловушка? Как знать, как знать…» — задумалась Кристина Безбожная, пока они неспешно шли по коридору к какой-то комнате.

Потолки, как и предполагала она, были очень высокими, поэтому второй этаж этого красивейшего замка ощущался, как третий или четвертый. В коридорах постелены темно-бардорые ковровые дорожки, рядом стояли полузасохшие растения. Окна панорамные, высоченные и, что несколько удивило Кристину, немного потертые и с разводами. Вообще, когда они только вошли в замок, Безбожная заметила пыль и немного паутины, а теперь, когда на втором этаже она увидела местами засохшие цветы, ее догадки подтвердились:

«В доме господина Доминика нет слуг», — все же лучше спросить у самого Доминика Ксафана, а не гадать.

— Почему мы до сих пор не встретили никаких слуг? — она задала давно терзающий ее вопрос.

— Потому что их здесь и нет, — ответил, казалось бы, на очевидный вопрос он. — Всё-таки дурочка ты, Кристина, дурочка. Давно бы уже заметила, что цветы завяли, пыль кругом и паутина.

— Но почему вы не наймете кого-нибудь?

— Не хочу, — бросил Доминик Ксафан. — Не люблю, когда кто-то под ногами путается вечно.

— ...А меня вы зачем взяли? — решилась спросить Кристина.

— Чтобы ты тут убралась, — он обернулся, ухмыльнувшись. — А к вечеру съем.

«Ах, я так и знала!.. Стоп, что?!?!» — Безбожная опешила от такой новости. «Правда? Или нет?.. Что-то у него был такой тон, будто опять смеется надо мной!»

— Да-да, если сейчас час же не начнешь уборку, то когда ко мне придет мой гость, я съем тебя вместе с ним.

Как бы эта фраза несла в себе одно значение — господин Доминик и его гость съедят ее вдвоем, но по какой-то причине Кристина Безбожная не сразу поняла это.

— И вашего гостя вы тоже съедите? — нечайно вслух сказала Кристина.

Доминик Ксафан обернулся. Его извечная ухмылка сползла с его лица, поэтому ей стало очень не по себе.

Однако господин Доминик ничего не стал ей делать или говорить, а просто развернулся и сказал, вздохнув:

— Его бы тоже по-хорошему съесть надо. Но ничего, думаю, через какое-то время мне представиться такая возможность…

— Простите, а кто ваш гость? — не удержалась от вопроса она.

— Ты слишком много в последнее время задаешь вопросов, лазутчица, — возмущался Доминик. — Это Астерия Сабнак. Когда будешь убирать, не попадайся ни ему на глаза, ни мне.

— Как скажете… — Безбожная огляделась. — А куда мы идем?

— Не знаю, — ухмыльнулся он.

«Господи боже! Да он просто издевается надо мной!!!»

***

— Я видел у тебя новая подчиненная, — держа в руке кружку чая, начал Астерия Сабнак. — Как ты дошел до этого, мой дражайший Доминик?

— Мир меняется, — он облокотился на спинку кресла, опрокинув голову назад. — И я вместе с ним.

— Странно, мир меняется уже на протяжении 500 лет, причем быстро. Ты все время протестовал против перемен, а тут сам говоришь такое, — он прищурил оранжевые глаза. — Не заболел ли ты?

Кристина Безбожная стояла в коридоре и ножницами отрезала засохшие листья ирисов. Она все слышала через приоткрытую дверь. В целом, подслушиванием назвать это можно, но с другой стороны, она просто делает свою работу — приводит в порядок дом господина Доминика Ксафана (по его приказу, между прочим). А то, что она немного слышит их разговор, Доминик и без того знает. Он же видит ее силуэт через щель в двери.

Не надо думать, что Кристина выдала себя сама! Господин Сабнак уже со двора начал кричать: «Господин Доминик, я слышал у вас новая служанка!» Слухи распространяются очень быстро.

«Астерия Сабнак… Что-то мне кажется, будто я уже слышала о нем где-то, но где? Имя и фамилия мне не знакомы, но предчувствие все равно есть…»

Внешность Астерии казалось чем-то похожей на Доминика. Глаза красно-оранжевые, волосы приближены к черному, но есть и коричневые пряди. Кожа немного белая, но по большей части чуть загорелая. Хоть внешность у них немного схожая, только вот характер совсем нет. С первых секунд, когда она увидела Сабнака, Безбожная поняла, что он какой-то немного мутный и не сговорчивый. При общении господин Ксафан и господин Сабнак казались неплохими знакомым. Во всяком случае, они разговаривали, как старые (но, может, немного враждебно настроенные) друзья.

Доминик Ксафан и Астерия Сабнак сидели в гостевой и пили чай. Он продолжил:

— Или может просто служанка тебе показалась хорошенькой?

«Что, блин...?!» — Кристина Безбожная обернулась, посмотрев на господина Доминика. Он тоже вскочил и устремил взгляд на нее, а затем поспешил объясниться:

— Я здоров, — ухмыльнулся он. — А служанка моя вредна сверх всякой меры.

«Вот же зараза, и кто из нас тут вредный?!» — она принялась с энтузиазмом обстригать завядшие листья.

Господин Ксафан продолжил:

— Жалко мне ее стало. Анита рассеянная, неуклюжая, вредная и своевольная, боюсь, как бы ее Вердельт не съел. Поэтому я, добрая душа, решил ее взять к себе, а то пропадёт еще.

«Да-да, нашёлся спаситель… А ведь правда, почему он меня взял к себе? Ему просто захотелось поиздеваться над господином Валафаром или со мной сделать что-то хочет?.. Надеюсь, это всего лишь его капризы…»

— Понятно, понятно…

— Ты слышал о пропаже полукровок? — помолчав пору минут, спросил Доминик.

— Нет, — нагло соврал он, уши его заметно покраснели, и Доминик Ксафана обратил на это внимание. — А дядюшка уже отдал приказ о поиске того, кто все это начал?

— Да, — ответил он, посмотрев на время на часах. — О, уже время. Астерия, не пора ли тебе уже уходить?

— Ты прав, ты прав, — послышался шум шагов, и Кристина поспешила удалиться.

Всё-таки, лучше не попадаться на глаза тем, кто приходит в гости к господину Ксафану.

Глава 10 "Перевоплощение"

Солнце только собиралось садиться. Маленькие бесы с рожками, хвостами и копытами тянули канаты, чтобы светящийся муляж земного солнца медленно опустился на землю и ушел в специально отведенное для него место. С другой же стороны их коллеги с большими усилиями поднимали луну. Видно, им тяжело, но что не сделаешь, если им приказал это делать сам Сатана?

Последние лучи падали на замок Доминика Ксафана, проникая в мутные окна, которые Кристине Безбожной предстоит в скором времени вымыть до блеска. Однако перед этим ей первым делом нужно вычистить покои своего нового хозяина. Она протирала письменный стол, взяв в руки мокрую тряпку, от многолетнего, нет, столетнего слоя пыли!

Доминик сидел на стуле возле темного круглого столика, чаевничая, пока Кристина крутилась возле него, как уж на сковородке, пытаясь поскорей закончить с уборкой до заката.

«Батюшки, да тут пыли в четыре раза больше, чем во всем доме!!!» — и правда, она имела полное право возмущаться.

Покои господина Доминика сами по себе выглядели очень красиво: винтажные шкафы, искусные серванты с множеством книг, письменный стол, и что больше всего понравилось Безбожной, гигантская кровать на полкомнаты! Нет, правда, на ней смело могли уместиться трое или четверо, и то место останется еще для двух людей!

«Эх, блин, прилечь бы на такую кроватку…» — покачала головой Безбожная. «Жаль моя мечта не сбудется. Если господин Ксафан узнает, что я лежала на его постельке, он же меня живьем съест в ту же секунду!..» — впрочем, и желание Кристины Безбожной понять можно было. Она же уже больше месяца спала на полу! Да, там есть подстилка, но, знаете ли, эта подстилка не сильно-то жизнь ей улучшила. Что без нее, что с ней — одно и то же!

Помимо великолепного ложа, здесь находилось красивейшее панорамное окно, с которого открывался просто с ног сшибательный вид... Но тут так много пыли! Пыль везде, паутина везде, грязные вещи везде! Когда Кристина только вошла в покои Ксафана, он первым же делом вручил ей вагон грязной одежды! (Да тут даже маленькая тележка не подойдёт!)

Сам же Доминик Ксафан о чем-то размышлял, нахмурив брови. Чай в чашке остывал (спрашивается, зачем приносила?) Он сменил свой излюбленный черный кафтан и белую сорочку на домашний халат из атласной ткани темно-фиолетового цвета.

«Наверное, господин Доминик в этом халате постоянно ходит, а на выход бережет парадную одежду», — Кристина взглянула на него, обернувшись.

— Не пялься на меня, — вдруг недовольно произнёс он. — Ты мне думать мешаешь.

«Господи боже, да кто пялиться на него?!?!» — резко отдернула себя Безбожная, продолжая протирать стол быстрей. «Ишь! Я же только обернулась на секунду!!!»

Доминик начал ерзать на кресле, закрыв лицо руками. Кристина вновь обернулась, взглянув на него немного взволнованным взглядом.

«Господин Ксафан не в настроении с тех пор, как господин Сабнак ушел. Он то ли грустный, то ли злой, понять не могу… Хотя, почему господин в таком настроении? Они же ничего такого не обсуждали, я сама это слышала…» — немного подумав, она решила спросить у Доминика Ксафана напрямую:

— У вас что-то случилось?

— Нет, с чего ты это взяла… — отозвался он, отвернувшись.

— Мне господин Астерия показался очень подозрительным, — призналась честно Кристина Безбожная.

— Хах, да, он всегда такой, — ухмыльнулся Доминик. На мгновение показалось, что это его несколько развеселило.

Повисла тишина, но это смутило только Кристину.

«Хм… Спрошу еще что-нибудь, может, тогда господин Ксафан сменит гнев на милость и расскажет в чем дело…»

— Вы обсуждали дело о похищении полукровок? – неуверенно задала вопрос она.

— Обсуждали — это громко сказано… — Доминик Ксафан помолчал пару минут, а затем развернулся и с неким энтузиазмом спросил:

— Слухи и до тебя дошли?

— Да… — вот тут уже жареным запахло.

— И много слухов ты знаешь? — его глаза заблестели.

— Ну, так, чуть-чуть, — Кристина Безбожная не хотела говорить, так как не знала правда это или нет, ведь если нет, то все обвинения лягут на нее.

— И что же? — когда его голос зазвучал, Кристина не смогла больше отнекиваться.

— Пообещайте только никому не рассказывать, ладно? Я послушала случайно…

— Ой, только не надо мне, — перебил он. Казалось, от прежней грусти не осталось ни следа. — Ты всегда подслушиваешь, и тогда в наглую сегодня подслушивала, когда тебя причем видел.

— Простите, но вы мне сами ничего не сказали, и я просто делала свою работу. Я подумала, что вы мне разрешаете, – начала оправдываться Безбожная.

— Ах!.. Ладно, говори дальше! – не выдержал он.

— Я подслушала разговор госпожи Хаимы с господином Вердельтом. Она говорила, о каком-то “А.С.”. Я так понимаю, это — Астерия Сабнак? – неуверенно спросила Кристина Безбожная.

— Возможно, конечно, в Преисподней не так много того, у кого инициалы “А. С.“ Но стоит к нему присмотреться получше… Значит… Налево ходит Астерия… А в каком контексте это упоминалось?

— Госпожа сказала, что это за всем он стоит, и она хотела бы, чтобы господин Вердельт тоже примкнул к нему… Ещё госпожа Данталия говорила, что он не любит полукровок больше жизни.

— Да, это про Астерию, – заулыбался Доминик. – Молодец, что правду сказала, я тебе верю… Знаешь, меня же попросили поймать похитителя. Астерия об этом прекрасно знает, как и многие. Я подумал, что ему может быть что-то известно, но просто так он мне это не расскажет. Я использовал свою силу, но ничего не выяснил… Я уж подумал, что придется действовать по запасному плану, так как похитителя нужно поймать в определённый срок… Твоя информация мне немного помогла. Теперь Я хотя бы из тупика могу выйти.

«Ура! Господин Доминик же не станет меня есть, я же теперь ему полезна, да???»

— А почему ваша сила не сработала? – Кристина спросила, не подумав, поэтому она ожидала, что в нее сейчас что-нибудь прилетит, однако очень удивилась, услышав ответ.

— Астерия мой двоюродный брат, а на родственников моя сила не действует, – с некой печалью в голосе произнес Доминик Ксафан.

«Едрить колотить…» – она так и застыла на месте. «Меня, конечно, смутило их потрясающее сходство, но я и подумать не могла, что они двоюродные братья!!!»

— Оо… – только и смогла из себя выдавить Безбожная. Немного помолчав, она вновь прокрутила слова господина Доминика. – А почему вы мне верите? Я же обычная служанка, да и к тому же люблю посплетничать и подслушивать…

— Ты не обычная служанка, – поправил ее Доминик. – А верю потому, что использовал свою силу, и ты говоришь праву. Солгать бы ты не смогла. Но мне кажется, что твоя Хаима что-то не договаривает, либо брешет. Откуда ей о таком знать?

— Наведите на неё справки, может, она правда причастна к этому, – к работе Кристина Безбожная даже не думала возвращаться.

— Да она даже с Астерией не знакома… Наводил уже справки ещё сто лет назад. Чиста, как белый лист.

«Интересно, а выражение “ Сто лет назад” в переносном смысле или правда?»

— А как же господин Вердельт?

— И его тоже проверял. Я не хожу другим демонам, пока не проверю их полностью.

— …Званный ужин… – пробуровила Безбожная. – Скажите, пожалуйста, а зачем вас пригласил к себе господин Вердельт, если вы раньше не общались?

«Может, раз господин Доминик со мной так откровенничает, то мы стали уже более близкими?»

— Не думай, что раз я тебе это рассказал, то у нас какие-то особые отношения, помимо слуги и хозяина. Это никакой не секрет, но трепаться об этом с кем попало не надо, — грубо ответил он. — Туда пригласили Владимира, и я подумал, что раз сейчас ловят полукровок, то званый ужин это лишь предлог. Ты ведь еще не забыла, что он полувампир? Смотри, не говори с ним на эту тему. Мне кажется, Владимир просто тебя не узнал, и ведь видел тебя только я. Ну, а если он узнает, что ты застала его за таким неприличным делом, то без колебаний съест и тебя, — он взглянул ей в глаза. — А я препятствовать не стану… Так вот о чем этот я? А! Владимира просто никогда особо не приглашали никуда, и я решил все проконтролировать. Он же не родился в Преисподней, а попал в нее своим ходом, так сказать.

— Да?! То есть он продал душу?! А я тоже так могу вырваться?! – очень удивилась Кристина.

— Нет! Я не говорил, что он продавал душу! – начал отнекиваться Ксафан. – Там в бумагах что-то напутали, и он вместо грешника стал надзирателем. За хорошую службу его повысили и отправили в Преисподнюю… Но об этом знают только я, Владимир и Джеймс. Что-то я с тобой сильно разговорился. Если расскажешь кому-то, прикончу на месте.

— Ого… Я обещаю, что никому не расскажу.

***

Прошел почти месяц с тех пор, как Безбожная попала в замок Доминика Ксафана. За это время она очень много и хорошо работала, вычистила до блеска весь дом, протерла окна и даже убрала паутину в самых верхних полок. За хорошее поведение Доминик разрешил ей повидаться с друзьями из дома старого хозяина. Время было то, когда слугам обычно давали отдых.

— Анита! — Лизи Червоня вылетела пулей из комнаты, навстречу Кристине Безбожной. Она крепко сжала ее за плечи. – Господи! Боже мой, Анита! Я уж думала, что ты к нам уже не придешь, и мы тебя никогда не увидим!!

За ней на звуки выбежала Мирослава Трофим, а Матфий Трофим остался молча стоять в дверном проходе. Мира подошла почти в притык, но обниматься не полезла. Ее брови нахмурились, а взгляд приобрел тревожный вид. Она, немного помолчав и посмотрев, как Лизи обнимает и обсматривает Кристину, прям как мама своего кровного ребенка, спросила:

– Ты же теперь служишь у господина Ксафана?.. И как там в его замке?.. – голос Трофим понизила до шепота.

Все взглянули на нее. Безбожная решила не отвечаь на этот вопрос, пока они не зашли в комнату для прислуг, сев на подстилки вокруг низкого столика.

– Грязно, – честно ответила она. Девочки удивились, а Матвей покачал головой.

– Почему? У господина Ксафана обязательно должны быть слуги… – сдвинула брови к переносице Червоня.

– Я тоже так думала, но мне самой пришлось вычищать его дом. Там такие высокие потолки, окна! Я чуть с ума не сошла, пока стояла на лестнице! – Кристина Безбожная вдруг вспомнила, как Лизи Червоня протирала окна в покоях господина Вердельта.

Она не становилась ни на какие лестницы, а использовала магию, чтобы тряпка сама елозила по стеклу. Кристина увидела это случайно, зайдя в комнату в не подходящий момент и без стука. Лизи наказала ей не в коем случае не говорить об этом кому-то из других слуг, кроме Миры или Матвея, так как они об этом уже знают давно (слугам запрещается использовать магию, чтобы облегчить себе жизнь).

«Хм… Ничего же если я сейчас попрошу Лизи, чтобы она меня научила этой магии? Это так поможет мне мыть окна в доме господина…»

– Лизи, ты же говорила, что можешь научить меня магии, так? – начала из далека она.

– Конечно, для тебя все, что угодно. Ты ведь скоро опять уедешь…

– Спасибо… – немного засмущалась Безбожная. Давно к ней никто так хорошо не относился… Господин Доминик такой…! Ух! – Можешь научить меня мыть окна с помощью магии?

– А, – с улыбкой протянула она. – Поняла, знаешь, этим сложно овладеть на первых парах. Это ведь, все-таки, телекинез. Давай начнем с чего-то более просто для новичков?.. Например… О! например, перевоплощение!

– Перевоплощение… – задумалась Кристина. – Я за. Ты же сможешь обучить меня за один день, да?

– Ну, за один день нет, но азы покажу, а дальше ты сама, – Червоня взглянула на брата и сестру Трофим. – Хотите могу и вас научить.

– Нет, спасибо, – отказался Матфий. За ним отрицательно головой покачала Мирослава. – Мы лучше посмотрим.

– Хорошо, так, Анита, теперь тебя ждет долгий и скучный процесс подготовки…

«Уже звучит страшно», – бросила в сердцах она.

***

– Так-с, теперь ты полностью готова к пробному перевоплощению! – ехидно потерла руки Лизи Червоня. – Смотри, держишь в голове то, в кого хочешь перевоплотиться, а затем произносишь заклинание и… Оп! Все готово.

– А обратно как?.. – неуверенно осведомилась Кристина Безбожная.

– Просто в голове прокрути то же самое заклинание и представь себя человеком. Ничего сложно в этом нет.

– Л-ладно… – она сделала глубокий вдох, а затем начала читать заученное заклятие:

«Слово, мысль – в путь, вперед!

Теплый ветер меня ждет.

Пусть измениться облик мой,

Стану я другим, другой!»

Вдруг вокруг Безбожной начал сгущаться дым, и она стремительно уменьшилась. Вскоре клубы тумана рассеялись и перед Червоней и братом и сестрой Трофим на полу сидел миленький котенок с серой шерстью и зелеными глазами.

– Ути, какая милота! – сказала Лизи погладив шелковистую шерстку кошки-Кристины. – Милейший котик, Анита, молодец.

«У меня получилось?! Да?!?! Да я теперь круче всех стану! Хаха!» – выражение лица котенка стало каким-то злобным.

– Давай, теперь обратно в человека.

Кристина Безбожная прочитала заклинание про себя и представила свой образ, закрыв глаза…

Ничего! Ни тумана, ни дыма, ничего! Кошка открыла глаза и взволнованно взглянула на Лизи, Миру и Матвея.

– Так, спокойно, – взяла ситуацию в свои руки Лизи, поняв, что что-то вышло из-под контроля. – Кошкой на всегда ты у меня не останешься…

Червоня что-то прошептала, и вдруг Безбожная приняла свой нормальный облик.

– Так, когда приедешь в замок господина Ксафана, попробуй попрактиковаться, но превращайся лучше в людей! Но даже если ты и превратиться опять в какое-то животное, то не волнуйся, так как ты не опытная, то твоя магия пропадет через какое-то время, — наказала Лизи.

Глава 11 "Брошь"

Кристина Безбожная с раннего утра наводила порядок в кабинете Доминика Ксафана. Солнце не успело толком встать, как она уже был на ногах. Оставались последние штрихи на полках серванта, и можно переходить к письменному столу и антресолям.

Стоя на хиленькой табуретке, Кристина сметала осевшую пыль. Тонкий луч попал ей прямо в глаз, от чего она взглянула в окно. Именно с этой стороны замка открывался самый красивый вид на город Преисподней. Цветы цвели, трава зеленела и даже не думала желтеть…

Прям как летом. Только вот это «лето» стояло уже с самого начала весны.

«В нашем мире я бы уже школу, наконец, закончила и перешла бы в 9-ый класс… Эх… Может не надо было поступать так со своей жизнью? Ведь смерть всей семьи это, все же, не конец… Наверное», – Безбожная продолжила протирать полки. «Однако я могла бы начать новую жизнь, жизнь с чистого листа… А чем эта «жизнь» отличается от той? Она ведь тоже, по факту, с чистого листа. Мне даже удалось кое-как сменить имя. Я бы тоже, как и здесь, убиралась, работала бы в общепите и вряд ли бы исполнила свою мечту… Да и, если на чистоту, у меня-то и мечты никакой нет…» – от печальных мыслей ее отвлек скрип двери и чужие шаги.

В кабинет зашли господин Доминик и еще какой-то статный мужчина… Он, как и господин Астерия, очень походил на Ксафана (однако этот господин намного больше). Черные короткие волосы, алые хитрые и спокойные глаза, белая кожа – все, как у Доминика Ксафана. Неужто, это еще один его родственник? Только вот мужчина выглядел на 5-6 лет старше (хотя, может, это легкая небритость делала его старше?) и выше на полголовы.

Кристина Безбожная спустилась с табурета, убрав тряпку, и сделала не глубокий реверанс, поприветствовав гостя.

– Доброе утро, хозяин и господин, – все-таки, как бы она не хотела не называть господина Доминика хозяином, это приходилось делать, когда к нему приходили гости (благо, они наведывались к нему не часто).

– Выйди, – только и сказал господин Ксафан, взглядом указав на дверь. – Уберись здесь позже и через два часа принеси нам чай. Мы с Аргантом Гласиа должны кое-что обсудить.

Кристина кивнула и поспешно направилась к двери, взяв с собой тряпку.

«Что-то этот мужчина немного напрягает меня… Да и господин Доминик чересчур серьезен с ним или мне кажется?» – Доминик Ксафан проводил ее взглядом. Почему-то ей показалось, что этим взглядом он говорил, чтобы она не в коем случае не подслушивала. Да и разве Безбожная собиралась? Новый гость пугающий, намного серьезней, чем господин Сабнак…

Аргант Гласиа… Красивое у него имя.

Кристина Безбожная закрыла за собой дверь и хотела было тотчас уйти, но заметила блеск под лавкой… Кажется, это бусина. Она полезла ее доставать, встав на колени и потянув руку.

Вдруг из комнаты донесся голос господина Гласиа:

– Доминик, это тебе, – по всей видимости, он вручил ему что-то, поставив на стол. Послышался шум открывающейся коробки.

«Батюшки Светы, все, надо делать ноги! А то еще решат, что я подслушиваю, не дай бог!» – Кристина подняла бусину и быстрым, но тихим шагом, удалилась прочь. Однако до нее донеслись последние пару фраз:

– Оу, благодарю вас, Аргант, – Доминик говорил очень даже радостным голосом. – Это очень красивый подарок… Даже не знаю, как отблагодарить вас…

Последнее же Безбожная разобрала плохо, а и не хотела особо, но голос Арганта Гласии прозвучал чуть громче:

– Есть один способ меня отблагодарить, если так хочешь… Сегодня… в…

Кристина бегом спустилась на этаж ниже, чтобы, не дай бог, не слушать то, что ей знать не нужно. Она уже и так связалась со страшными демонами, куда раз может быть еще хуже?!?!?!

«Ух, мамочки, какой разговор я застала!.. Не надо было лезть за этой дурацкой бусиной… А, кстати, где она?» – Безбожная пошарилась по карманам и осмотрела лестницу, но подниматься на этаж не решилась. «Во, блин, еще и посеяла ее где-то! Ну что это за жизнь-то такая?!»

Кристина Безбожная решила пойти убираться дальше. На очереди была кладовая. Она уже протирала там пыль, паутину, но полы мыть и разбирать залежи бутылок не стала. Кристина сняла с полок сто годовалые банки и бутылки с вином. Весь не нужный мусор она решила выбросить. По факту, теперь она здесь хозяйка, которая одна ублажает господина Доминика, поэтому если ей не нужен этот хлам, значит – никому.

«Может, подать вино господину Ксафану и господину Гласиа? Думаю, они будут рады ему больше, чем чаю…» – Безбожная задумалась, отжимая половую тряпку и с усилием оттирая пол. «Да не, не буду им мешать… Этот господин Аргант говорил таким тоном… Да и господина Доминика я никогда не видела таким радостным… Странно, обычно он обращается ко всем на ты, а сейчас это к господину так обращались, а он на вы! Получается, господин Гласиа по статусу выше него… Так и знала!»

***

Ближе к закату Аргант Гласиа ушел. Кристина Безбожная вновь вернулась в кабинет Доминика Ксафана, где утром протирала пыль. Она несла в руках тяжелое ведро с чистой прохладной водой.

«Обычно, гости господина Доминика уходят раньше… А этот что-то припозднился», – подумала Кристина. «Ладно, может, они просто обсуждали так долго важные дела. Не буду лезть».

Безбожная заметила открытую дверь. Господин Ксафан стоял у стола, что-то рассматривая в руках. Знал бы кто-нибудь, как ей стало любопытно! Однако Кристина Безбожная немного побоялась подходить к Доминику Ксафану, видя в каком странном для себя настроении он прибывал. Он с таким воодушевлением рассматривал подарок господина…

Видимо, это украшение, судя по тому, как оно поблескивает на свету. Скорее всего, серебро или что-то в роде того.

Кристина решила прекратить заниматься ерундой и начала работать. Однако это украшение не выходило у нее из головы…

«Обручальное кольцо-о-о… Непростое украше-е-енье!» – почему-то эта строчка из одной песни вспомнилась ей, пока она забиралась на хлипкую табуретку. Как раз эта песня играла на их школьной дискотеке! Эх, было время!

Вдруг ножка табуретки так сильно расшаталась, что Безбожная не смогла удержаться на месте, а вспомнившаяся строчка из песни окончательно сбила ее с ног! Она так и полетела вниз, упав прямо возле ведра с водой! Ну, Кристина не была бы Кристиной, если бы не задела его рукой и не опрокинула бы!

Благо, брызги воды задели только ее серое платье. Доминик так и прыснул со смеху! Смеялся он долго, эхо все не стихало, разлетаясь по замку. И как у него еще живот не заболел? Кристина Безбожная же могла только недовольно на него взглянуть. Она подняла ведро и начала убирать тряпкой воду, не поднимаясь на ноги.

Видя, как Кристина собирает воду и выжимает ее, Доминик Ксафан обратил внимание на ее серое платье и, немного подумав, не удержался, чтобы не подколоть ее:

– Сколько не вижу тебя, так ты все в своем платье ходишь, – он положил в коробку подарок. – Переодевалась бы хотя бы раз для приличия.

– Если вы думаете, что я в своем платье сплю и ношу его не стираным каждый день, то вы глубоко заблуждаетесь, – недовольно ответила она, нахмурив брови.

– Почему ты его носишь? – подумав спросил господин Ксафан. – Я понимаю, что в доме Вердельта это было обязательной частью формы, но не у всех же так… По крайней мере меня немного раздражает твое серое платье, – он взял короб и пошел к двери. – Бесит… Когда закончишь тут, уберись в моей комнате и постирай те вещи, которые на кровати лежат.

Дверь закрылась, и послышались удаляющиеся шаги. Безбожная сидела молча на полу, на некоторое время перестав убирать растекающуюся воду. Она опомнилась только через пару секунд, отдернув себя от тревожных мыслей. Показалось, ее глаза чуть намокли… Хотя, может, это так падал свет или капли воды попали ей прямо в глаз?

«Идиота кусок», – не смогла не подумать так Кристина Безбожная. «Чтоб ты подавился этим подарком и своим господином Аргантом Гласиа!» – она со злостью кинула тряпку в ведро, убрав всю воду. Теперь остались только разводы, которые должны высохнуть в ближайшее время. «Так, Кристина, успокойся. Не нужно обращать внимание на такое…» – она, взяв ведро, подошла к тумбе возле стола, где стояла ваза голубых георгин.

Кристина поставила вазу на стол, чтобы протереть поверхность тумбы, но вдруг, взяв в руки тряпку, она увидела алую, прям как глаза господина Доминика, брошь из серебра. Камень правда очень напоминал его глаза и глаза господина Арганта.

Безбожная было хотела взять его в руки и поближе рассмотреть (да и за одно отнести это господину), как вдруг кто-то опередил ее, схватив украшение первым. Она даже не заметила, как дверь скрипнула, и в кабинет вошел тот самый сегодняшний гость.

– Господин Гласиа! Прошу простите! – начала тотчас извиняться Кристина Безбожная. – Это не то, что вы могли подумать! Мне просто понравился камень, и я подумала, что это хозяин его здесь забыл!!!

Аргант Гласиа смотрел на нее с высока и не только по тому, что он был выше ее почти на голову. Вскоре его взгляд чуть подобрел, но холод никуда не ушел. Видимо, убивать господин Аргант ее уже расхотел. Посмотрев на Кристину, он спокойным точно изрек, уходя:

– Похоже, так оно и есть. Ничего страшного, – господин Гласиа толкнул дверь и начал надевать на белоснежный воротник алую брошь.

«Ох, батюшки, пронесло!» – спокойно выдохнула Безбожная. «Нет, ну, если так и дальше пойдет, то у меня никаких нервных клеток не останется!»

Кристина Безбожная, как и сказал ей Доминик Ксафан, после уборки в кабинете пошла собирать его вещи, чтобы постирать. Заходить и убираться в его комнате ей разрешалось только тогда, когда господин сам об этом скажет. Она дошла до его покоев и потихоньку постучала:

­– Можно? Я вхожу…

Дверь распахнулась. В покоях никого не было. Шкаф открыт на распашку, вещи разбросаны… На кровати лежали только те вещи, которые нужно постирать.

«Ну и бардак тут устроил этот господин Доминик…» – покачала головой Кристина. «Ладно, быстро заберу вещички, сложу все и пойду восвояси».

Вдруг ей в глаз сверкнул отраженный луч заходящего солнца. Безбожная взглянула в сторону и удивилась. На круглом темном столике лежала та самая брошь! Хотя, может, это просто вторая такая же? Не станет же господин Гласиа забирать ее из кабинета господина Доминика и приносить ему в покои? С другой стороны, кто поймет этих демонов?

Почему-то свет именно этой броши привлек ее больше всего. Она подошла ближе и начала рассматривать украшение.

– Рубин… – прошептала Кристина Безбожная.

Хотя он и на гранат похож… Впрочем, она совсем не разбирается в драгоценных камнях! Да и к чему ей это?

«Блин, вот этот камень так похож на господина Доминика!» – слюной истекала Кристина. «Даже больше, чем брошь господина Арганта!.. Блин, а вот будь я камнем, я была бы зеленой или серой?»

Вдруг в голове Безбожной созрел гениальный план! Ничего же если она немного попрактикуется в перевоплощении, так? Она встала на носочки и начала читать нужное заклинание. Когда ее тело уже было готово перевоплотиться, Кристину Безбожную вдруг осенило:

«Что, если я не смогу превратиться обратно?!»

Однако было уже поздно. Случайно рукой она задела алую брошь, и та укатилась далеко под кресло, а вот Кристина, когда туман рассеялся, превратилась в такое же красное украшение.

«Ё моё! Мама! И как я теперь?! Я же хотела превратиться в зеленую, блин… Ах, зараза, нужно как-то становиться человек обратно…» – она начала делать то же, чему ее учила Лизи Червоня…

Ничего! Опять! Опять ничего! Господи, да за что ей такие мучения?!?!?!

Дверь скрипнула. В покои вошел Доминик Ксафан… Он осмотрелся, нахмурил брови и начал искать что-то.

«Ой, ну все. Меня убьют, съедят. Мне сейчас будет…!» – ее поток мыслей прервал крик господина Доминика.

– Кристина!!! – он был явно недоволен тем, что она не убрала его комнату, хотя точно здесь побывала. Господин Ксафан вышел за дверь и еще раз крикнул. – Кристина!!! – по всему замку раздалось громкое эхо, которого невозможно было не услышать, находясь здесь. – Эх, ладно, хрен с ней! Рано или поздно придет. Может, из-за моего крика она уже забилась где-то в угол. Зря, я так... Но эта мерзавка сама виновата, что до сих пор не убрала мои покои…

«Так вот как господин думает обо мне!» – возмутилась Безбожная, но тотчас замерла, увидев, как Доминик Ксафан начал что-то искать вокруг нее. «Неужели?..»

– О, так вот куда она закатилась! – он поднял брошь и, направившись к зеркалу, смахнул пыль. – Хорошо, что не разбилась…

«Он меня не узнал?.. Хотя, может, это и к лучшему… А то прямо сейчас бы выбил из меня все потроха…»

Господин Доминик зацепил брошь за белый воротник. Кристина Безбожная даже не сразу заметила, что он выглядел как-то по-особенному, по-праздничному. Этот костюм был очень похож на тот, в котором он приходил на званый ужин господина Вердельта месяц назад… Черный кафтан, белая сорочка…

Ксафан поправил прическу и направился к выходу.

«Э, блин, подождите-ка, господин куда-то идет? И я с ним?! Е мое…»

Доминик Ксафан вышел из замка, щелкнув пальцами, и сел в карету, которая повезла его в неизвестном для Безбожной направлении.

Глава 12

Фонари освещали одинокие улицы. Ни единой души не было видно. В каждом доме закрыты ставни, свет из окон еле проникал в щели на улицу. Все вели себя тихо, и Кристина безбожная не особо понимала почему. Обычно никто не закрывает окна, а по улицам ходят всякие оборотни и другие жители Преисподней.

Расшитая серебряными нитями карета подъезжала к какому-то высоченному зданию. Кристина плохо могла рассмотреть его через окно, так как по факту висела на шее у Доминика Ксафана, а тот не смотрел по сторонам.

«Блин… Куда же мы едем? Вдруг меня раскроют? Теперь мне точно не отвертеться…» – она не находила себе места с тех пор, как они сели в карету и тронулись.

Карета остановилась. Господин Доминик вышел и пошел ко входу. Взору безбожной предстал гигантский черно-белый замок с золотыми и серебряными загогулинами. Он в 6 или в 7 раз больше замка господина! И в ширину, и в высоту… Это ж сколько слуг там убирается?! И… Чей это замок?..

Господин Ксафан поднялся по длинной лестнице. У порога его встретили стражники и прелестные служанки. Все они поклонились ему, а он даже и бровью не повел. Стражники открыли большие двери.

В замке было весьма светло, не то что в доме Доминика Ксафана. Он начал подниматься по еще одной высоченной лестнице. Пока они шли, Кристина Безбожная насчитала не менее 8-ми или 9-ти этажей. А потолки еще выше, чем у господина!

Казалось, господин Доминик прекрасно знает куда ему идти, поэтому его шаг был уверенным и четким. Вскоре он повернул к налево и вышел к длинному коридору. В самом конце находилась дверь, а на полпути к этой двери стол знакомый мужчина…

«Я, почему-то, так и думала, что он будет здесь…»

Аргант Гласиа поправлял свой воротник. Когда господин Ксафан подошел ближе он поздоровался с улыбкой:

- Доминик, ты, надеюсь, доехал без происшествий?

– Да, Аргант, – мягко улыбнулся в ответ он.

– Отлично, а то я тебя уже довольно долго жду, – похоже, он хотел, чтобы ему объяснили, почему тот задержался.

– Карета ехала слишком медленно, – без доли вранья ответил Доминик Ксафан.

– Понял, – взгляд господина Арганта пал на алую брошь.

«Все! Мне сейчас будет кыньст!» – Кристину тотчас прошибло холодным потом.

– Рад, что ты решил перейти на мою сторону, Доминик, – он посмотрел за спину господина Ксафана, и его улыбка спала с лица.

Господин Доминик тоже обернулся.

«Госпожа Хаима?!?!?!»

Девушка с черными волосами и алыми глазами. Да, это была определенно она! Только вот белую шемизетку и фиолетовую юбку в пол заменило красное платье с черными кружевами.

Все смотрели на нее. Когда госпожа Хаима прошла мимо, Доминик и Аргант проводили ее взглядом. Господин Доминик как-то странно на нее смотрел своим хитрым взглядом.

«Нет… Не знаю. С одной стороны, вот она – Хаима Данталия. Однако походка не та, взгляд не тот… Она даже на слуг не смотрела с такой неприязнью, как это женщина посмотрела сейчас на господина Доминика и господина Арганта!»

Доминик Ксафан подал голос:

– Немидора, – она обернулась на его кличь. – И ты сюда пришла. Странно, странно…

– А чего бы мне сюда не прийти, Доминик? – злобно ответила вопросом Немидора Бельианн.

«Батюшки! Голос! Этот голос прям один в один!»

– Не знаю, – по-детски пожал плечами он. – Мы же слишком глупы и дурны для такой величественной королевишны, как ты… Ах, да, прости, забыл. Ты же даже не в претендентках!

Немидора вдохнула и, стиснув зубы, грубо ответила:

– Доминик, заткнись… Иначе я не посмотрю, что мы родственники…

«Чего?! Родственники?!?! Это… Как ее? Немидора продолжает удивлять!» – Кристина Безбожная, само собой была весьма удивлена, но уже привыкла к тому, что у ее господина были родственники на каждом углу.

– Ладно, ладно.

Бельианн развернулась и направилась к двери в конце коридора. Она дернула ручку и вошла.

Доминик взглянул на Арганта и покачал головой:

– Эх, малышка Неми совсем повзрослела!.. Такой стервой стала! Хотя, она и раньше такой была. Теперь Неми гоняется за короной и хочет со всеми нами расправиться, хотя я помню, как она меня называла «старший братик», будто это было вчера!.. Такими темпами ей замуж не выйти.

– Согласен, – хмыкнул Гласиа, идя в сторону той же двери. Ксафан поспешил за ним.

Дверь закрылась. В зале стоял большой и длинный стол где-то на 30 человек (как раз эти 30 человек и седели за ним). Выше стоял еще один стол, только чуть короче. По центру него находился высокий резной стул, на котором сидел мужчина средних лет. От него чувствовалось сильное давление, волосы, как и глаза его, были красными, хорошо виднелась огненная борода с усами. По его левую и правую руки сидели три девушки с каждой стороны. Красавицы держали на руках маленьких детей, а кто-то был пока что беременной.

За столом ниже сидели, и женщины, и мужчины. Аргант Гласиа сидел почти посередине, Доминик Ксафан сел правее через двоих молодых господ. Девушка, похожая на Хаиму Данталию, села правее Доминика через троих господ. Астерия Сабнак же сел за отдельный стол слева, который Кристина Безбожная не сразу заметила. Там сидели еще трое молодых господ: мужчина (старше Астерии), девушка и маленький мальчик.

Когда все уселись, на столах появились яства: жареный поросенок, печеная картошка, вино, фрукты, семга и даже запечённый гусь.

«Мда, я столько всего в последний раз видела только в доме господина Вердельта…» – вспомнила Кристина.

Вдруг вперед вышел какой-то мужчина с рогами и еле заметными копытцами, которые выглядывались из-под длинных штанов. Он громко объявил:

– Господа и дамы, Люцианн Сатанакия просит тишины!.. – долго ждать не пришлось. Когда все замолкли мужчина тотчас ушел.

«Люцианн Сатанакия… А не Сатана ли это?!?!?! Ах боги мои!!! Боже мой! Господь милосердный! Да зачем ты отправил меня сюда?!?!» – если бы в Преисподней можно было бы умереть от сердечного приступа, то Безбожная давно бы склеила ласты…

Господин Сатанакия начал говорить (голос его был громкий, низкий, но красивый и манящий):

– Дети мои, думаю, вы уже все догадались за чем я вас всех собрал здесь?

«Дети мои… Так вот о каком отце говорил господин Доминик… Ха-ха-ха-а… Боже, да у меня сейчас истерика будет!» – она пыталась здраво мыслить. «Ладно, я пока жива… если господин Доминик не заметил меня до этих пор, то вряд ли заметит позже… Значит, раз они все дети Сатаны… Господин Гласиа тоже, как и господин Астерия приходится господину Доминику двоюродным братом? В прочем ладно… А те девушки с маленькими детьми, это, наверное, его жены… Интересно»

– Я правлю Преисподней вот уже больше 3000 лет… Я подумал, что мне стоит отойти от дел, и заняться более важными делами – наложением жизнью с моими женами, – все молчали. – Поэтому я хочу найти среди вас достойного наследника. А чтобы выбрать кто займет престол, то я решил устроить соревнование. Я дам вам 6 месяцем на то, чтобы вы смогли придумать, как меня удивить.

Тут-то люди закопошились. Доминик сглотнул и нервно улыбнулся, но у него вышло это плохо.

– Я буду ждать вас с нетерпением… - он ухмыльнулся.

***

Доминик Ксафан сидел не долго. Буквально через час он встал и ушел, а вместе с ним и господин Гласиа и около пяти человек. Они все попрощались с Сатанакией как следует и вышли на свежий воздух.

– Вижу, Аргант, вы набрали себе еще пару людей.

– Да, Доминик, – кивнул он, стоя на крыльце. Аргант достал толстую сигару и щелкнул пальцами. В его руке появился огонь, и он начал раскуривать сигару. – Я собираюсь стать следующим правителем. Впрочем, ты это уже знаешь.

– Вы уже знаете, как удивите отца?

– Нужно подумать, это дело непростое. Отцу уже более 3000 лет и видел он на этом свете почти все… Тут хитрость нужна, – он посмотрел на него. – Надеюсь, вы мне поможете, мои дорогие братья и сестры, да?

– Конечно, – другие закивали головой с Домиником. – Мы же не просто так приняли ваш подарок.

Только сейчас Кристина смогла рассмотреть, что на шеях у других. Доминик коснулся своей броши.

«Черт… Я ведь уже и забыла. Что я не в своем теле сейчас. Прошу, дорогой господин Доминик, давайте скорей пойдем домой! Лизи говорила, что если я сама не смогу перевоплотиться обратно, то через какое-то я время заклятие спадет само… Я не хочу прерваться обратно у кого-то на глазах!» – тут до Безбожной дошло. «Вот блин, Доминик тоже не должен видеть мое превращение! Иначе он из меня фарш сделает в туже секунду. Надо что-то придумать…»

–Ладно, всего хорошего всем. Я, пожалуй, пойду.

Все попрощались с Домиником, и он направился к карете.

«Такое чувство, что господин мои молитвы услышал…»

Когда Доминик прибыл, он тотчас отправился в свою комнату, которая также и осталась грязной.

– Вот Кристина… До сих пор не убралась, мерзавка. Слышала же, что я ушел… – вдруг он снял брошь и она начала дрожать.

«Нет!! Нет!! Только не сейчас!!» – Кристина ощутила те же чувства, что и когда превращалась обратно в человека.

От неожиданности Доминик выронил брошь. Отскочив от пола, процесс превращения ускорился…

Кристина лежала на полу, со страхом смотря на господина. Она видела, как его брови все ближе и ближе двигаются к переносице. В его глазах видно, что к нему приходит понимание, почему Кристина выскочила из броши и не убралась… Он замахнулся ногой на нее и резко с неимоверной силой пнул ее в бок.

Кристина отлетела моментально, впечатавшись в пустую стену.

«Черт! Прям по почкам!.. Как же больно!!» – осознание к ней пришло чуть позже. Все произошло слишком быстро.

Кристина издала не громкий крик. Пока она мучилась, извиваясь от боли, Доминик подошел к ней и полным сдерживаемого гнева голосом начал:

– Так ты была со мной в доме Сатаны? Ха-ха-ха… и как я тебя не заметил? – не понимал он. – Ты и правда какая-то особенная… Знаешь, почему я тебя взял к себе? Поверь, мне не было до тебя никакого дела. Я спас тебя от Хаимы Данталии просто потому, что мне стало любопытно… Когда я услышал о черных волосах, красных глазах я понял, что ты возможно особенная. Такие как ты встречаются очень редко. На них не действует морок… Я подумал, что ты можешь мне быть полезна, но знаешь теперь я решил. Уж лучше я тебя убью. Я ничего не потеряю с твоей смерти.

Он нацелился на ее голову.

– Подождите!!! Я видела этим вечером госпожу Хаиму!!! – завопила она, уже смирившись с тем, что ее не будут слушать.

Однако Доминик остановился.

– Говори, быстро.

– Та девушка! Вы ее назвали Немидорой! Она очень похожа на госпожу Данталию. Одно лицо! Я не могла ошибиться, она с ней как две капли воды!!

– Немидора… Хаима… ха-ха-ха – он рассмеялся, опустив голову. – Черт, а это уже интересней.

Он пнул ее в солнечное сплетение. Кристина начала задыхаться.

– Ладно, я погорячился, когда сказал, что ничего не потеряю с твоей смерти. Но без наказания ты прост так не уйдешь…