Кристальная терапия

1.Глава.

Открыв глаза, Ника увидела перед собой слабо освещенные утренним солнцем стены детского дома. В нем ей пришлось провести четыре года, но за все это время девушка так и не смогла привыкнуть к местной системе воспитания. Из-за этого ее регулярно наказывали за проступки, но это ее, пожалуй, мало волновало, ведь сегодня она вновь решила нарушить правила – проснуться пораньше и прогуляться по округе.

Было всего лишь пять часов утра. Все еще спали, и Ника могла без особых усилий незаметно выскользнуть из здания и вернуться к тому времени, когда остальные проснуться. Тихо встав с кровати и пройдя мимо мирно спящих соседок, бунтарка вышла из комнаты. Ее путь был простым: девчонка на цыпочках прошла по коридору, аккуратно спустилась по лестнице и, пройдя еще несколько шагов, оказалась в туалете на первом этаже.

Именно здесь находилась та самая форточка, через которую Ника периодически сбегала. Несмотря на то, что девочка не обладала чрезмерной худобой, ей удавалось достаточно легко подтягиваться за подоконник, ведь она была небольшого росточка и натренировала мышцы рук во время своих побегов так, что у нее больше не возникало проблем с физической нагрузкой на них.

Если уж говорить о внешнем виде, то одета Ника была неприметно – обычный наряд подростка в стиле "овер сайз": бордовая толстовка, черные рваные джинсы (причем, в детские дома никто не сдает рваную одежду, из-за чего Ника сама их порвала, пытаясь соответствовать моде). В общем, ничем не примечательный образ, кроме, разве что, разноцветных прядей у ее лица: левая была выкрашена в красный, а правая в фиолетовый. Да и, в целом, ее внешность была слегка необычна для наших мест, потому что девочка была наполовину казашкой.

Оказавшись на улице, Ника отправилась гулять. Нужно было постараться не попадаться на глаза полиции, ведь подросткам в такое время еще нельзя находиться на улице. Свернув в знакомый двор, девочка направилась к заброшенному заводу: там ее точно никто не заметит. Но это было не единственной вещью, которая её в нем привлекала. Во время своей прошлой вылазки Ника договорилась со знакомым, чтобы тот ей принёс перцовый баллончик.

Когда она подходила к назначенному месту, ей захотелось осмотреться. Вокруг не было ни одного человека. Видимо, все бездомные ночуют в другом корпусе здания. Оно и понятно: полиция в первую очередь зайдёт именно в этот корпус, потом уже в другой. У Ники скривилось лицо. Ей совершенно не хотелось пересечься с представителями закона!

Дойдя, наконец, Ника начала осматривать стену и считать в ней отверстия. Добравшись до нужного, она смело сунула туда руку и достала из него баллончик. Девчонка облегченно вздохнула. Теперь ей хотя бы не придётся бояться всяких ненормальных на улице!

С момента ухода Ники прошло уже, наверное, больше часа. Скоро начнётся подъем, и лучше вернуться до того, как проснутся ранние пташки детского дома. Девчонка развернулась и хотела было уйти из этого местечка, но мигом застыла на месте. Прямо перед ней стоял огромный злобный пёс, который оскалил зубы и смотрел на нее явно не самыми доброжелательными глазами.

Ника почувствовала, как по ней пробежали мурашки, а внутри все похолоднело и опустилось. Что же делать? Бежать нельзя – обычно говорят, что это лишь еще больше злит собак. Использовать баллончик не хотелось – она только его получила и его хватит лишь на пару неприятных ситуаций. Кто же знает, когда ей удастся заполучить новый?

Собравшись с силами, Ника сделала несколько медленных шагов назад, продолжая смотреть на пса. Он не двигался, но девчонке казалось, что в любую минуту он может на неё кинуться. Тогда, собравшись с мыслями, она резко развернулась и, сделав еще несколько шагов, прыгнула в давно разбитое окно. Падать не пришлось: это был всего лишь первый этаж. Повернувшись направо, она увидела перед собой пожарную лестницу, ведущую на крышу. Конечно, нельзя сказать, что она выглядела безопасной, как и сама крыша здания, но выхода у Ники не было: либо её загрызет собака, либо все же у неё есть шанс остаться в живых. Она подбежала к лестнице и начала карабкаться вверх. Слава богу, ни одна ступенька не отвалилась и девочка благополучно забралась вверх. Последний раз взглянув на разъяренное животное, которое уже успело выскользнуть на улицу, Ника аккуратно пошла по крыше в поисках другого спуска.

Ей это удалось: на другой стороне завода была лестница, которая ещё не успела отвалиться. Только, конечно, она слегка покосилась вбок, но спуститься по ней наверняка можно было без ушибов. Аккуратно взявшись за первую ступеньку, Ника начала спускаться вниз. Было страшно, но она смогла.

Переведя дух от случившихся с ней приключений, девчонка направилась к детскому дому. Каждую секунду она была на чеку: вдруг та собака ещё к ней вернется? Вдруг ещё кто-то на неё нападёт?

Дорога была волнительной, но хуже всего был финиш. Подойдя к дому, Ника увидела, что триклятая форточка, через которую она отсюда вышла, была закрыта, а рядом с ней стоит разгневанная воспитательница. В тот момент сердце ушло в пятки. Все, конец. Она доигралась, её поймали, и теперь ей, наверняка, будет сложнее выбраться наружу.

— Мы идём к психологу! — Проговорила сквозь зубы женщина, чётко отделяя слова друг от друга.

Сначала Нике постоянно делали выговоры, но это никак не спасало. Потом её наказывали, но она всегда находила способы обойти наказания. Воспитательница нередко говорила о том, что девочку нужно сводить к психологу. Ей казалось, что она слишком забита, ни с кем не общается и никого не слушает из-за какой-нибудь детской травмы.

Тогда она и познакомилась с этой ненормальной, которая ей напоминала профессора Трелони из серии фильмов "Гарри Поттер" (когда-то им их показывали). Были моменты, когда она пыталась ввести девчонку в гипноз, чтобы та ей все рассказала о себе, а в последнюю их встречу она вовсе пыталась узнать её время рождения. Ника удивлялась тому, что эта женщина вообще здесь работала!

Понурив голову, девчонка медленно поплелась за воспитательницей. И вот кабинет был уже прямо перед ней. Ненавистная дверь открылась, и из прохода раздался запах благовоний. Глубоко вздохнув, Ника зашла. Как всегда, здесь было темно. Она уже привыкла к тому, что окна в этом помещении вечно занавешаны, а психолог постоянно вылезает из-за угла. Видимо, с годами эта женщина не меняется.

— Кажись, я не в силах тебе помочь. — Раздался печальный голос из другого конца комнаты. Девочка увидела знакомый ей силуэт. — Я столько всего испробовала, но никак не смогла тебя исправить! — Ника не смогла сдержать смешок. — Я должна сделать так, чтобы ты стала паинькой и перестала нарушать правила дома, но все эти года у меня ничего не выходило, ты неизлечима!

Нике совсем не казалось, что она неизлечима. Ей нравилось быть собой, она не планировала меняться. Наоборот, ей казалось, что эта женщина неизлечима.

— Когда ко мне вновь сегодня обратились, я уже подумала о том, что пора тебя ставить на учет. Но мне так не хочется портить тебе жизнь! Я начала искать другие выходы из этой ситуации и знаешь, про что я вспомнила? Про то, что я знакома с одним из самых лучших психологов в мире, который проводит групповые терапии. Это ведь прямо для тебя! Ты ни с кем не общаешься, но тебе придётся это делать! Конечно, мне не совсем разрешено это тебе рекомендовать, но я договорюсь.

— Но я... — Хотела было возразить Ника.

— Никаких "но"! — Перебила её психолог. — У тебя нет выбора: либо ты ходишь на групповую терапию и лечишься там от своих старых детских травм, либо я тебя ставлю на учет и отправляю в психбольницу!

***

В квартире №7 утро у единственного живущего в ней человека начиналось по обыкновению с зарядки. Пару десятков лет назад Белов Егор Васильевич был в прекрасной физической форме. Ему могли позавидовать все мужчины, проходящие мимо него на улице. Сейчас же сильное и мускулистое тело съело не покидающее его горе, из-за которого он знатно похудел и ссутулился, потеряв свою некогда гордую осанку.

Да и видок у него стал, конечно, не шибко приятным: все лицо покрылось морщинами, скулы стали ярко выраженными из-за образовавшихся под ними впадин, волосы полностью покрыла седина, а огромные квадратные очки увеличивали вечно печальные глаза раза в два, а то и больше.

Но благодаря зарядке и хорошему иммунитету Егор Васильевич хотя бы не жаловался на свое стойкое здоровье. В больницах и поликлиниках он появлялся крайне редко, что не всегда свойственно людям его возраста.

Жил он так, словно каждую секунду проходил день сурка: его вчерашнее расписание никак не отличалось от сегодняшнего и завтрашнего. Утром зарядка, потом он завтракает, идёт в магазин, обедает, смотрит телевизор, ужинает, смотрит телевизор вновь и ложится спать. Продолжалось это вот уже несколько лет, вот только как ему до сих пор не наскучило вечное повторение одного и того же изо дня в день?

На завтрак Егор Васильевич съел свою любимую овсяную кашу, поглощая попутно бутерброд со сливочным маслом. После этого он, как всегда, надел на себя красную рубашку, потертые в некоторых местах джинсы и тёплую жилетку, потому что ему вечно было холодно из-за ветра, даже если тот был теплым. Неизменным также остался его огромный рюкзак, в который он ложил свои покупки для удобства. Конечно, со временем он потрепался, но до сих пор выполнял свои функции, из-за чего Егор Васильевич и подумать не мог о покупке нового.

Лифта в доме не было, из-за чего бедному дедушке постоянно приходилось спускаться и подниматься по лестнице. Жил он на последнем этаже - на пятом. Когда-то квартира в этом доме досталась ему за его усердную работу. Тогда он любил все на этом свете и потратил все силы на ремонт, лишь бы жить в месте, из которого не хочется сбежать. Теперь же он мечтает поскорее переехать, но по факту ничего для этого не делает, из-за чего на протяжении нескольких лет лишь мысленно живёт в каком-нибудь другом месте.

На улице была чудесная погода: ярко светило далёкое солнце, но не было жарко из-за прохладного ветерка. Самое то для тех, кто не любит тридцатиградусную жару и жуткий холод. Где-то слева шуршали листьями деревья, а за ними раздавались радостные и беззаботные голоса с детской площадки. Казалось бы, сейчас всего лишь утро, а дети уже заполонили всю округу!

Егору Васильевичу всегда было тепло от юных голосов неподалёку. Нередко он задумывался о том, что у этих малышей жизнь только начинается. А как она у них пройдёт? Будет ли много захватывающих приключений, сколько времени им будет суждено провести с друзьями? Быть может, мальчик, что сейчас качается на качелях, через двадцать лет изобретет новый способ передвижения по городу, а та девочка, играющая в песочнице, через тридцать лет полетит на Марс?

Пару шагов осталось пройти до продуктового магазина. Дверь с датчиками движения услужливо открылась перед Егором Васильевичем, и тот благополучно зашёл в помещение. В основном здесь были люди его возраста: в будни в это время взрослые люди обычно работают, а дети гуляют или сидят дома. Сейчас лишь начало лета, мало кто уже в отпуске.

Егор Васильевич взял чёрный и белый хлеб, немного фруктов, овощей, да что-то к чаю. Слава Богу, хоть список продуктов у него время от времени менялся. На кассе простоял он недолго: очередь ещё не успела собраться. На все вопросы кассира он отвечал лишь кивками и мотанием головой. Из-за того, что женщина знала его уже несколько лет, её подобное не удивляло. Она знала, что он не немой, но знала, что он предпочитает ни с кем не разговаривать.

На обратной дороге Егор Васильевич решил на пять минут присесть на лавочку. Иногда он так делает для того, чтобы подольше подышать свежим воздухом. Мимо него проходили счастливые и не совсем радостные люди: их настроение зависело, пожалуй, от того, куда они шли. Когда-то и бедному дедушке было куда идти помимо продуктового магазина и своего подъезда.

Тяжело вздохнув, он слегка прошёлся и зашёл во входную дверь. Интересное устройство все же у многоквартирных домов. Сначала ты должен войти в одно помещение, чтобы потом войти в другое. Безопасность! Так старикашка и поступил: теперь он магнитиком открыл вторую дверь и очутился в другом месте. Ему лишь оставалось пройти по лестнице до последнего этажа, но тут случилось непредвиденное:

— Егор Васильевич! — Раздался женский голос справа. От упоминания его имени тот вздоргнул и мигом повернул свою голову. На стареньком кресле сидела консьержка. Когда-то давно жильцы решили, что им нужна охрана. Не то, чтобы в этом доме было место для консьержа, но Тамара Сергеевна согласилась иногда сидеть возле выхода из дома на своём креслице. В течение своего рабочего дня она вязала, вышивала да телевизор смотрела. Согласна она была из-за того, что, в целом, ей было все равно: она сама была жильцом этого дома и в любой момент могла уйти к себе в квартиру. Работала она, разумеется, не официально, но люди все равно в качестве благодарности платили деньги. — Сегодня день оплаты.

На её слова, опомнившись, Егор Васильевич кивнул и полез за кошельком. Старушка злобно на него взглянула и вздохнула.

— Нет, ну в самом деле, сколько уже лет прошло, а ты все тут ходишь, молчишь, как рыба об лед! — Воскликнула она, из-за чего виновник её криков с удивлением на неё взглянул, остановив руку над кошельком. — Ты ж сам себе яму-то роешь, ну! Хватит уж те дуться на себя, в самом деле!

Егор Васильевич не понимал, что он должен был ей ответить. Он стоял, как вкопанный, словно вся жизнь его перед глазами пролетела. Он не любил, когда с ним в целом пытались заговорить, а подобные разговоры, как сейчас, заставляли его чувствовать себя маленьким ребёнком, которого учитель в школе ругает за плохую оценку.

Тамара Сергеевна отвернулась и начала где-то что-то искать руками. Через несколько секунд она протянула Егору Васильевичу бумажку.

— Вот, запишись туда уж! Может, хоть это тебе как-то поможет!

Нехотя дедушка взял в свои руки бумажку и мельком прочитал надпись "Психологический кружок". Сложив её, положил в карман, и, отдав наконец-то деньги, сразу же пошёл в сторону лестницы.

Может, она права? Может быть Егор Васильевич вправду слишком увлёкся? Он ведь никогда и не думал о том, чтобы сходить к психологу, а ведь времени было предостаточно. Он видел, как люди стали огорченно на него смотреть. А ведь ещё немного и все забудут о его существовании. Разве о такой жизни он мечтал, разве к этому стремился?

Смотреть телевизор было уже не так увлекательно, как обычно. Егор Васильевич никак не мог сконцентрироваться на экране, его мысли слишком запутались без, как будто бы, возможности распутать. Да, он глупец, он доигрался! Все дошло до того, что консьержка ему предлагает сходить на психологический кружок!

Решиться на такое крайне сложно. Ему ведь придётся рассказывать всем о своей проблеме, пытаться поддерживать остальных тогда, как он не может поддержать сам себя. Но что, если это единственный выход? Что, если у него еще есть шанс прийти в себя и жить, а не существовать?

И, взвесив все "за" и "против", обдумав все до мелочей, Егор Васильевич принял решение. Он будет ходить в психологический кружок.

***

Будильник на телефоне звонил каждый пять минут до тех пор, пока его хозяин не решился, наконец, подняться и выключить все последующие звонки. Карие глаза его никак не хотели открываться, но этому пришлось произойти, причём, довольно резко. Они слепо устремились в потолок. Все вокруг было каким-то расплывчатым и неясным.

Парень вновь уснул на диване за телевизором, а не в своей кровати. На экране показывали заставку очередного русского сериала, когда пробудившийся решил наконец его выключить. Как можно было в очередной раз уснуть за телевизором!?

Организм Никиты Кузнецова, а именно так звали парня, усердно шептал, что готов провалиться в сон хоть сейчас, пока есть такая возможность, но ноги, будто самые ответственные рабочие, зашагали в сторону ванны, не слушая его указаний.

Включённый свет ещё слепил глаза. Парень принялся умываться, дабы собрать мысли воедино и отправиться на работу. Вот кран был выключен, после чего Никита взял в свои руки полотенце и стал вытирать лицо. После открытия глаз он увидел себя в отражении зеркала напротив и невольно вздрогнул. До плеч свисали лохматые темно-рыжие волосы, которые парень мигом принялся расчесывать. После этого он вновь взглянул на себя и рукой дотронулся до правой брови. На ней красовался неприятный для него шрам, который он никак, к сожалению для себя, не мог прикрыть или убрать со своего лица.

Следующим пунктом в списке дел Никиты был быстрый завтрак. Двухкомнатное жильё, которое он снимал, досталось ему честным трудом, благодоря которому он смог за все время накопить себе деньги. Признаться, изначально он планировал снимать эту квартиру вместе со своим другом, но из-за нестабильной нервной системы Никита поссорился со своим другом прямо перед переездом в нее.

Ступив на порог кухни, парень услышал из приоткрытого окна родные звуки улицы: проезжающие машины, чьи-то крики, тихое пение птиц. Прекрасная, родная мелодия. А ведь через несколько минут парню придётся стать частью этого места.

Работал Никита Кузнецов доставщиком. Он развозил заказы практически без выходных, потому что ему они были не нужны. Он считал, что, чем больше заказов он доставит, тем больше у него будет прибыль. Наверное, из-за этого он был самым лучшим и быстрым доставщиком на районе: он натренировался за все эти рабочие дни.

Из одежды на нём уже была рабочая футболка, которую он забыл снять перед сном (ну, конечно, он же уснул вечером, лёжа на диване перед телевизором). Он на скорую руку заварил себе кофе и начал думать, что же съесть на завтрак. Недавно он купил в магазине какие-то хлопья по акции. Обычно люди их кидают в молоко, но ему не хотелось тратить на это время, из-за чего он просто высылал себе немного штук на стол и съел их вприкуску с кофе.

После столь чудного завтрака парень до конца собрался на работу и сообщил приложению, что готов начинать. Он вышел из квартиры, взял велосипед, начал спускаться вниз и уже через пару минут оказался на улице. Свежий воздух придавал бодрости и сил. Никита поехал к ресторану быстрого питания, из которого ему пришёл первый заказ.

До назначенного места он добрался довольно быстро, хоть и не успел ещё спросонья набрать свою обычную скорость. После того, как он положил заказ в свой рюкзак, спина его ощутила приятную тяжесть. В случае большого количества еды покупатели нередко оставляют ему чаевые. От этой мысли парень с радостью крутил педали до дома заказчика, а потом с не меньшей радостью подходил к нужной квартире.

Вот только Кузнецов не только не получил чаевые. В свой адрес он услышал ворчливый голос:

— Что так долго?!

Самый быстрый на районе доставщик опешил от этих слов.

— Долго? Я привёз заказ в два раза быстрее, чем если бы за него взялся другой курьер! — Удивлённо проговорил Никита. Натренированная месяцами работой с психологом улыбка его была больше похожа на оскал, как бы он не пытался скрыть свое недовольство. — Приношу извинения за доставленные неудобства.

Чтобы не наговорить лишнего, парень в мгновение ока направился к выходу. Только на половине дороги он вспомнил, что забыл пожелать приятного аппетита и попрощаться. Признаться, в его работе было много обязанностей, но, несмотря на это, ему её не хотелось терять, ведь она ему безумно нравилась. Единственное, что его омрачало, это контакт с другими людьми. Хотя, ему в то же время казалось, что это неплохая тренировка на выдержку, которая может быть для него полезной. Его даже не раздражало то, что ему постоянно приходится ходить к психологу.

К счастью, первый заказ не задал настроение на весь день и остальные покупатели относились к Никите вполне дружелюбно. В связи с этим парень смог справиться со своей агрессией и день прошёл без происшествий. К тому же, сегодня он освободился пораньше, ведь на вечер у него была запись к психологу.

Подобные сеансы стали для героя уже привычным явлением. Раз в две недели он ходил к миловидной женщине и рассказывал ей обо всех бедах, которые происходят у него в жизни. Для него это было что-то вроде посиделок на кухне после затяжного праздника.

Быть может, именно из-за этого дверь в кабинет он открывал со спокойствием на душе. В помещении его встретила приятная атмосфера светлой комнаты, а на кресле психолога уже сидела Алина Владимировна. Она радостно с ним поздоровалась и попросила войти. Ни капельки не помявшись, Никита свободно подошёл к стулу и присел на него. Следующий час пролетел незаметно: беседа была настолько лёгкой и непринужденной.

— Что ж, Никита Александрович, время подходит к концу. — После этих слов улыбка с лица психолога на секунду пропала. Она словно о чем-то задумалась. — Мне придётся вас немного огорчить. Я должна сообщить Вам, что, по всей видимости, время на занятия придётся сократить до одного раза в месяц.

— Что? — После недолгой паузы от изумления вымолвил Никита. — Но... почему?

— Мне не сильно можно разглашать эту информацию, но у меня появился, так скажем, клиент, являющийся важной шишкой. И так получается, что он запланировал огромное число занятий у меня, из-за чего мне приходится отменять другие.

Никита Кузнецов не мог поверить в эти слова. Ему вправду нравились занятия с психологом, потому что Алина Владимировна была единственным человеком, которому он рассказывал о своей жизни. Она была единственным человеком, который даёт ему вправду нужные советы.

— Я понимаю Вашу реакцию и, признаться честно, я сама считаю, что этого количества времени Вам будет недостаточно. При таком раскладе все наши усилия могут кануть в пропасть. Пораздумав, я бы хотела Вам предложить групповую терапию. Для Вас это было бы очень полезно. К тому же, я сама лично знаю этого психолога и посему могу за него ручаться.

И что же Никите теперь делать? Желания особого на это у него не было, но и выбора тоже. Ведь речь идёт о его ментальном здоровье. Слегка пораздумав, он принял решение.

2.Глава.

Признаться, в этот день Егор Васильевич чувствовал себя как никогда паршиво. Он не привык к тому, что ему нужно идти куда-то кроме магазина. Он не привык к тому, что ему нужно с кем-то общаться.

— " Разок схожу, если не понравится, то больше ходить не буду. " — Успокаивал он себя, но это почти не работало.

Оделся он как обычно, наряжаться для такого события не решился. Оно и понятно: неясно, радостно ли ему будет или горестно, а с этим и непонятно, в какую сторону ему в одёжке двигаться.

Он отвык от общественного транспорта, но выбора у него не было. Просить у кого-то помощи Егору Васильевичу не приходилось: несколько лет назад он объездил всю Москву, от этого и знал, как куда попасть. Самое главное - не забыть адрес. Во время пути он несколько раз думал о том, что ему лучше стоит развернуться и поехать к себе домой. Да ну этих психологов, сам со своей проблемой разберётся! Но потом он осознавал, что далеко не один раз себе это обещал, но ни разу ещё не сдерживал обещание. Лишь это, пожалуй, его и останавливало.

Нередко Егор Васильевич доставал из своего кармашка носовой платочек и протирал им печальные глаза. Такова была его особенность: они часто слезились, когда тот находился на улице. А именно это он сейчас и делал: ему нужно пройти ещё несколько домов, и он должен будет оказаться рядом с необходимым ему местом. Здесь он несколько лет назад бывал нередко, вот только он никак не мог припомнить, чтобы в том самом доме, о котором он думает, находилось помещение, в котором проводят психологические сессии. Быть может, он никогда этого не замечал ввиду того, что его вообще не интересовала эта тема. А, быть может, что скорее всего и является правдой, поселился здесь психолог совсем недавно.

Ветерок между высокими домами превращался в самый настоящий ураган, который и устрашал, и придавал сил одновременно. Из-за него практически не было слышно никаких звуков поблизости окромя шумных машин, что мчались по проезжей части.

Егор Васильевич целенаправленно рассматривал таблички на домах, чтобы не упустить нужный ему. Случайно не туда завернув (видимо, память подводила), он развернулся и начал вновь внимательно вглядываться в цифры. Времени до начала сессии оставалось совсем немного, из-за чего ему стоило бы поторопиться.

И вот теперь он, наконец, стоит перед необходимым подъездом, над которым висела яркая вывеска "Психология у Вадима". Это именно то название, которое было написано на бумажке, из-за которой дедушка сюда и пришёл.

За стеклянной дверью ничего не было видно, потому что помещение, по всей видимости, было подвальным. Немного поразмыслив в последний раз, Егор Васильевич дёрнул ручку и уже через несколько секунд оказался внизу, спустившись по довольно резкой для него лестнице.

Перед стариком было довольно тёплое и уютное помещение в светлых тонах, которое словно сулило тебе доверие: приятный запах, мягкие ковры, приглушенная раслабляющая музыка, комнатные растения, небольшой диванчик, на котором уже располагалось несколько человек, и стойка, за которой стояла миловидная улыбающаяся женщина.

— Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? — Сказала она успокаивающим голосом, хотя, Егору Васильевичу это не сильно помогло: он словно прирос к земле и не знал даже, что и сказать, настолько ему было страшно.

— Я... — Сказал лишь он, и незнакомка кивнула.

— Вы на психологическую сессию, верно? Напишите, пожалуйста, в этой строчке свои фамилию, имя и отчество, после чего можете с остальными ожидать начало. Двери в кабинет откроются через четыре минуты, ни больше, ни меньше.

Егор Васильевич кивнул и сделал то, что ему было велено, после чего взглянул на людей и решил просто постоять, облокотившись на стену. Всего здесь, не считая его и ту милую женщину за стойкой, было шесть человек. На диване располагалась светловолосая зажатая девушка в очках, которая нервно скомкала в своих ладонях край юбки; какая-то дама с пирсингом везде, где только можно, и со злобным испепеляющим взглядом, показывающим, что ей здесь невозможно скучно; какой-то рыжеволосый мужчина со шрамом на правой брови и задумчивым видом стоял возле них; парнишка лет восемнадцати с чёлкой, закрывающей его глаза зажался в противоположном углу; отстраненный же мужчина лет сорока с красным лицом и довольно пышными усами занял последнее место на диване, а женщина с каким-то неземным взглядом, странной улыбкой и одеждой, которую она надевала словно с закрытыми глазами, расхаживала по помещению, напевая себе что-то под нос.

Неожиданно дверь в кабинет со скрипом открылась, и перед столь любопытной компанией предстал худоватый мужчина со счастливым выражением его тонкого лица, на котором красовались два сверкающих голубых глаза. Его русые волосы были аккуратно уложены, а сам он был одет в выглаженный костюм тёмного цвета.

— Пунктуальность. — С улыбкой на лице сказал он. — Доброе утро всем. Я - Вадим, ваш психолог, который будет вас сопровождать на сессиях. Прошу - проходите.

И они все вместе вошли в новое помещение. В нем было так же тепло и уютно, как и в прошлом. Посреди комнаты в кругу стояли девять стульев, на которые все поспешили сесть. Краем глаза Егор Васильевич заметил, что один стул пустовал.

— Давайте для начала представимся друг другу. Я свое имя уже говорил, теперь ваша очередь. — Сказал психолог, указав рукой на усатого мужчину, что сидел справа от него.

— Геннадий. — Сказал он.

После него все начали представляться по кругу: молодая девушка в очках - Варя, парень с чёлкой - Илья, дама с пирсингом - Аглая, потом Егор Васильевич тихо произнёс свое имя (он готов поклясться, что не все его расслышали), интересная натура со странной одеждой - Серафима, а рыжевласый парень - Никита.

Неожиданно дверь в комнату открылась, и в помещение вошла недовольная молодая девчонка лет шестнадцати с тёмными волосами, близлежащие к ее лицу пряди которых были выкрашены в розовый и фиолетовый цвета. Её лицо говорило о том, что она не совсем русских кровей.

— Извините за опоздание. Я могу сесть? — Сказала вошедшая.

— Да, да, конечно. — Ответил ей Вадим. — Мы как раз друг другу только что представились, не скажете нам свое имя?

— Ника. — Сказала она, присаживаясь на стул.

— Прекрасно! — Сказал радостно психолог и окинул всех взглядом. — Сегодня я решил не сильно вас нагружать. К тому же, вы ещё не знаете друг друга, вам стоит для начала познакомиться, узнать, какие у вас проблемы, а потом уже в них разбираться. Но в начале занятия я бы хотел, чтобы вы не так открыто об этом говорили. Догадки всегда интереснее разгадок. Давайте сейчас вы разделитесь на пары и на протяжении десяти минут будете друг другу говорить слова поддержки, которые бы вы хотели получить в свой адрес.

Так они и поступили. Егору Васильевичу в пару достался Илья – парень с чёлкой. Признаться, первые минуты две они лишь пытались друг другу сказать какой-то несвязный бред, но вскоре парень все же смог выговорить более внятно предложение:

— Не бойся быть собой.

У Егора Васильевича же дела обстояли куда хуже. Он слышал, как рядом с ними странная Серафима и зажатая Варя активно что-то друг другу говорили, и завидовал им белой завистью. Ну почему он не может нормально вымолвить ни слова? Почему даже его напарник смог это сделать, а он до сих пор сидит в мучениях, пытаясь хотя бы связать буквы в слова? Но он все же смог пересилить себя.

— Ты ни в чем не виноват.

Сегодня у Никиты был его единственный среди недели выходной, смысла в котором он не видел уже довольно давно. Парень любил свою работу, оттого свободный день был для него самой настоящей пыткой: он понятия не имел, чем ему заниматься целые двадцать четыре часа. Но, поскольку остальные люди обычно радуются выходным, он решил по их примеру не выходить на работу хотя бы один раз в неделю, проводя эти злосчастные сутки за экраном телевизора. Хотя нельзя сказать, что последние две недели он сильно мучается из-за этого: в расписание его дня добавилось посещение психологического кружка.

Паренек собрался, взял в руки свою рабочую сумку и вышел из квартиры. Открывая дверь, выходившую на лестничную площадку, Никита осознал, что курьерская сумка ему сегодня не понадобится, и с тяжёлым вздохом занёс её обратно в прихожую. Снова выйдя из квартиры, Никита стал быстрыми шагами направляться к нужному ему месту, хоть и знал, что придёт на сеанс слишком рано. Он боялся, что не успеет, что в его случае было глупым суждением.

Прошлый сеанс у Вадима не принёс ему толком большого удовольствия и даже смог вызвать у паренька негативные эмоции, ведь ему пришлось вести диалог с совершенно незнакомыми ему людьми и открываться для них. Когда он вспоминал родной и уютный кабинет Алины Владимировны, где он чувствовал себя довольно комфортно, отчего спокойно мог делиться своими переживаниями с психологом, Никита осознавал, что ему совершенно не хотелось идти на групповой сеанс. Однако, признаться честно, сам психолог показался пареньку довольно приятной личностью: его советы действительно ему помогали, и парень не знал больше людей, которые могли бы так спокойно руководить крайне необычной группой, в которой у каждого человека были свои проблемы и особенности.

Как и в прошлый раз, Никита пришёл на 20 минут раньше. Пройдя в зал ожидания, он словно специально не заметил мило улыбающуюся ему женщину, вновь взглянул на часы и начал ходить пр кругу, будто бы сам был секундной стрелкой. Вокруг ещё никого не было, и парень стал переживать, что он приходит сюда слишком рано. Ему на секунду подумалось, что он поступает неправильно: а что, если администратор пока не ждала гостей, и он просто отнимает её личное время, которое она могла бы провести в спокойствии без лишних глаз? Что, если он её раздражает? От таких неприятных мыслей ему становилось некомфортно и шаги, которые он старался замедлить, лишь становились быстрее.

Через некоторое время начали постепенно подтягиваться остальные участники психологического кружка, отчего Никита, наконец, спокойно вздохнул: он перестал выделяться, он теперь здесь не один. Зал понемногу начал заполняться голосами уже знакомых пареньку людей. Хотя, признаться честно, это нельзя было назвать полноценным общением: мужчина с усами по имени Геннадий случайно толкнул Варю, которая теребила краешек своей одежды, и теперь усердно просил у неё прощение; кто-то что-то бубнил себе поднос, а девушка с пирсингом по имени Аглая жаловалась Илье с длинной чёлкой на своего начальника.

Наконец, ровно в назначенное время, ни минутой раньше, ни минутой позже, дверь зала, в котором проходят занятия, распахнулась и оттуда вышел лучезарный Вадим. Энергия его словно заполняла все пространство, она бурлила в нем самом! Однако, в отличие от Никиты, который привык свою энергию проявлять в излишней физической активности, у психолога она словно проявлялась внутренне, будто он был активен где-то в глубине самого себя. Сразу же завладев вниманием, он поспешил начать занятие.

В самом начале все немного рассказывали о том, что у них произошло за неделю. Никите выпал шанс рассказать первым, но он замялся и, слегка поразмыслив, сказал лишь "Дом, работа, работа, дом...". Видимо, голова его в этот момент работать не желала, парню было стыдно говорить что-либо. А когда он произнёс эту странную фразу, то засмущался ещё сильнее.

— "И как можно было сморозить этот бред?!" — Начал он мысленно ругать себя.

Однако, когда начали отвечать остальные, Никита заметил, что не только у него одного такая разнообразная жизнь. К слову, некоторые вовсе боялись говорить о своём времяпровождении на публику, из-за чего их ответ становился ещё печальнее. Один старикашка с вечно печальными глазами, которые увеличивали огромные очки, в панике молчал несколько минут, после чего промямлил что-то себе под нос, отчего все остальные не смогли услышать ни слова. Но Вадим успокаивающе ему улыбнулся и продолжил спрашивать остальных.

Первая часть занятия подошла к концу, советы и поощрения Вадим уже всем раздал, и, наконец, пришло время для новой процедуры. Участникам нужно было нарисовать свою мечту на листке бумаги. Большинство с радостью принялись за столь приятную работу, а те, кто не сильно желал в этом участвовать, все равно что-то черикали на своем листе, и уже совсем скоро почти все рисунки были готовы. Не могли никак справиться с задачей лишь трое: Никита, молчаливый старикашка и какая-то самая маленькая из всех девочка с разноцветными прядями волос возле лица.

Никита совершенно не понимал, чего он хочет и хочет ли он что-то вообще. Все идеи, возникающие в его голове, казались ему невероятно дурацкими, он осознавал, что спокойно способен жить и без них, а стараться ради чего-то и вовсе не собирается. Тем более он даже и представить не мог, что способно сделать его счастливым. Немного поразмыслив, он сдался, посмотрев на работы остальных. Через несколько минут на его листочке появился какой-то остров с горой из денег и огромным домом на ней. В целом, как ему показалось, получилось неплохо, и он даже обрадовался тому, что смог так легко подстроиться под общество.

Проходя мимо задерживающихся, он мельком взглянул на рисунок девчонки и увидел там перевернутые зелёные треугольники. Скорее всего, это были горы, хотя парень не мог этого утверждать. А вот что нарисовал дед - он так и не разобрал.

Когда все, наконец, отдали свои рисунки Вадиму, тот сказал, что в начале следующего занятия они их обсудят анонимно. Обрадовавшись этому, Никита радостный пошёл домой, задумавшись лишь о том, зачем их заставили подписывать свои работы.

В последнее время за Никой тщательно следили, отчего она никак не могла спокойно выйти за пределы территории детского дома. Такое отсутствие свободы сводило девчонку с ума и, чтобы попусту не ходить неприкаянной по дому, она почти целыми днями читала фэнтези, которое пожертвовали их дому много лет тому назад. Когда она погружалась в книгу, ей удавалось переживать новый день, но, пожалуй, чтение никогда не было ее любимым занятием, а книги быстро заканчивались. От этого вечный контроль делал Нику ещё более раздражительной и агрессивной. Поэтому девушка обрадовалась тому, что пришло, наконец, время идти на очередную психологическую сессию, ведь можно было выбраться из ненавистного гнетущего здания подальше от пристальных взглядов давно надоевших людей.

Быстро переобувшись в какие-то потертые кеды, Ника словно выпархнула на улицу. Серые здания, знакомые вывески магазинов, тусклые дороги и люди, которым до неё нет никакого дела - сердце где-то внутри радостно подпрыгнуло. Но как бы не хотелось скорее побежать, вкусив свободу, Ника нетерпеливо продолжала идти спокойным шагом, понимая, что за ней все еще следят из-за ворот. И лишь завернув за угол соседнего дома, девчонка ну никак не могла сдержаться и наконец-то дала волю своим эмоциями. Пробежав несколько метров с улыбкой на лице, она издала победный клич. Люди, проходившие мимо, в испуге обернулись, но уже через несколько секунд они вновь вернулись к своим делам, позабыв уже о том, что сейчас что-то услышали. Здесь, за стенами детского дома, никому не было никакого дела до Ники. Счастливая она подпрыгнула на месте и села на качели.

Бунтарка уже понимала, что опаздывает на терапию, но ее это ни капельки не волновало, ведь никто её за это не ругает. Да и, несмотря на плюсы пребывания в этом неприметном подвале, её совсем не впечатляло то, что она туда ходит из-за своих "проблем"(которых она, разумеется, не примечала) и общается там с какими-то "странными" людьми. Лишь Вадим был нормальным, лишь он вправду привлекал девчонку. Он был статным мужчиной, который точно знал, чего хочет. Девчонка, признаться, не могла оторвать от него глаз, он стал для неё каким-то идеалом, кумиром. Ей казалось, будто и он нередко на неё смотрит, отчего она придумывала всякие несуразицы, которым, разумеется, не суждено было сбыться. Он действительно поддерживал всех, и Ника заметила, что уже в конце второй сессии многим стало легче.

Он давал ей советы, которые она стала применять в детском доме. Ей стало легче ладить с окружающими, а воспитатели даже вздохнули с облегчением, посчитав, что она начала исправляться.

Задумавшись обо всем этом, девчонка осознала, что не хочет сегодня опаздывать настолько долго, как в прошлые разы. Нужно лишь хоть немного насладиться свободой. А ещё ей, само собой, казалось, что, если она придёт вовремя, то психолог узнает о её наивной влюблённости в него, чего девочке точно не хотелось.

Время пролетело незаметно, Нике пришлось ускориться, вскочил с качелей, чтобы попасть к Вадиму до того, как он расскажет про ее рисунок. Дорога была недолгой, привычной для неё. Она уже полностью выучила путь к знакомому подвалу.

Войдя в зал, Ника не извинилась за опоздание, совершенно спокойно сев на свободное место. Вадим не стал что-то говорить по этому поводу, хотя на его всегда спокойном и доброжелательном лице проскользнула тень легкого раздражения. Но это не помешало его рассказу о рисунке с денежным островом и домом на верхушке него, краешки которого он держал в своих руках.

— Не думаю, что автор этого рисунка понимает, чего конкретно и действительно он хочет. У меня есть подозрения, что он лишь просто попытался скопировать в каком-то смысле желания общества. Объясню: обычно, если человек хочет много денег - он рисует деньги. Если человек хочет новый дом - он рисует дом. Если же и то, и другое - то они либо никак не пересекаются на рисунке, либо все же находятся в непосредственном взаимодействии, но только не в виде острова и дома на нем. Это выглядит, как карикатура, насмешка над желаниями других. Не стоит пытаться следовать за обществом, бояться, что ваши желания и мечты различны. Не стоит скрывать от себя свои же желания, а если вы ничего не хотите - то в первую очередь стоит захотеть хотеть. Ведь именно желания, мечты заставляют нас жить, двигаться вперёд.

Так Вадим обсуждал каждый рисунок и, хотя кажется, что это довольно скучно, Ника с интересом слушала каждое слово мужчины. Но, признаться, часто она смотрела не на сами рисунки, а в глаза психолога, мудрые и серьёзные.

Когда речь дошла до рисунка Ники, случилось непредвиденное: девушка настолько переволновалась, что практически ничего не поняла. Вадим говорил что-то про неясность и сложность отпустить свое прошлое, но она прослушала почти все, что сказали про неё. Это был первый раз за долгое время, когда ей было важно чужое мнение, но она его не услышала. Девчонка почувствовала, как её щеки начали гореть и краснеть, а на глаза подкатывали нежданные слезы. Досада захлестнула ее. Ну как она могла так глупо пропустить то, что ей было нужно?! Спустя пару секунд глаза осушились, а щеки вновь похолоднели. Сердце словно перестало биться после нервов, а отработанный годами пофигизм взял свое.

— "Да кто он вообще такой, чтобы его слушать?" — Неожиданно для прошлой себя подумала Ника. Теперь же, вместо того, чтобы с восхищением размышлять о прекрасном Вадиме и своей глупости, она лишь продолжила сидеть с безразличным лицом, с коим она прожила большую часть своей жизни, не обращая никакого внимаия на психолога. Девчонка со скучающим видом поглядывала в малюсенькое окошко под потолком. Как на зло слух теперь стал ловить каждое слово, сказанное Вадимом, а мозг начал тщательно обрабатывать их смысл. Так психолог рассказал об остальных рисунках и приступил к следующей части занятия.

Теперь всем предстояло на бумажке написать то, что вызывает у них негатив. Как только Ника получила для этого все необходимое, её ручка начала словно летать по листочку и уже через минуту девчонка остановилась. Подняв голову, она увидела, что многие до сих пор дописывают, а некоторые ещё даже не начали, в замешательстве раздумывая над написанием.

Когда данное на это упражнение время подошло к концу, Вадим ловко взмахнул руками, словно фокусник, и проговорил:

— Рвите! Кричите! Негодуйте!

Поломав его ожидания, все продолжили смирно сидеть, смотря на него любопытными глазами. Тогда он слегка улыбнулся, окинув всех своими мудрыми глазами.

— Я бы хотел, чтобы вы избавились от того, что вас раздражает. Вы можете это сделать так, как пожелаете - главное выплеснуть свою негативную энергию, дать волю эмоциям. — Настойчиво проговорил он, резко жестикулируя.

Он вновь осмотрел весь зал, Ника сделала то же самое. У каждого в сердце появилось странное чувство, что обычно дарит тебе приятные мурашки, счастливую улыбку и какое-то чувство гордости и свободы, от которого хочется кричать на весь мир. Всех, включая девчонку, подхватили эмоции, отчего они сидели и ждали, даст ли Вадим им новые поручения.

— Ну же! Рвите! Кричите! Негодуйте! — С радостной улыбкой вновь воскликнул психолог. От его резких движений, которыми он пытался показать свою настойчивость, прядка волос выбилась из аккуратной причёски, небрежно упав на худощавое лицо.

На этот раз все мигом начали делать то, что сказал психолог: отовсюду летели клочки бумаги, раздавались дикарские вопли. Некоторые начали бесцеремонно прыгать или кататься по полу, и, даже когда у всех была изорвана бумага, люди продолжали истошно вопить. Было ощущение, словно ты попал в сумасшедший дом, но только лишь не печалился от этого, а наоборот был рад. Вадим кричал вместе с ними, подавая пример даже самым тихим особам. Ника осознала, что от её листа ничего не осталась, но продолжала кричать, выпуская из себя всю агрессию, что скопилась в ней за все её шестнадцать лет. Поддаваясь общему тону, она легла на пол и начала колотить его, одновременно плача и чувствуя всю боль, что никак из неё не желала выйти. Было интересно наблюдать за тем, как у некоторых настолько резко менялись эмоции: те, кто сначала смеялись, могли сейчас неистово реветь.

Наконец-то это подобие Армагедона закончилось, и практически все повалились на пол, ощущая, что на душе у них стало легче. Однако Ника все ещё чувствовала, что пришедшая боль не собиралась уходить. Видя улыбки остальных, девчонка недоумевала, что же с ней не так.

После того, как все встали и недолго поговорили о своих чувствах насчёт случившегося, Вадим, внимательно всех выслушав, неожиданно сказал:

— Итак, наше занятие подходит к концу, и мне нужно знать, насколько хорошо мои сеансы вам помогают. Нет, не нужно пока ничего говорить. — Он взглянул на парня с чёлкой, который намеревался что-то сказануть. Тому пришлось с удивленным взглядом прикрыть рот. — Сейчас я вам задам всего один вопрос. Он вам может показаться странным, но мне бы хотелось получить от вас честный ответ. Мы ведь здесь не стесняемся, верно? Здесь все свои. Итак, вы готовы? — Все кивнули. — Отлично. Хотели бы вы покинуть этот мир и попасть в другой?

Все в ужасе пошатнулись на своих местах от такого вопроса. Кто-то даже машинально вскрикнул. Вот только губы Ники произвольно произнесли злосчастное "да". Ей показалось, что лишь она одна так ответила, но неожиданно услышала подле себя ещё два таких же ответа: от молчаливого старичка и рыжевласого парня.

Пока все остальные довольные уходили после такого приятного сеанса, Вадим попросил задержаться этих троих в его кабинете. Это было довольно просторное, но темное помещение, отделанное по всем пискам моды. Стены были выкрашены в мрачные тона, у единственного в этой комнате маленького окошка под потолком стоял массивный стол, а на полу, выбиваясь из столь модного интерьера, лежал узорчатый восточный ковер. Вадим присел на него и попросил остальных сделать то же. Такой необычной компанией они и расположились, создав некий круг. Взглянув на всех, Вадим словно прочитал их мысли:

— Не беспокойтесь, ваше признание никто кроме меня и членов этого клуба не узнает. Просто для таких как вы у меня есть отдельная, дополнительная терапия, которую я сейчас бы хотел с вами провести. Нет, нет, дополнительную плату я с вас брать за это не буду! Итак... — Он достал из кармана мешочек, в котором лежал большой блестящий кристалл, который словно завораживал всех своим видом. Немедля, он положил его в середину круга, а мешочек отбросил за спину. Все насторожились, а Егор Васильевич словно начал приподниматься, чтобы уйти от столь сомнительного сеанса. — Не волнуйтесь, я не собираюсь строить из себя гадалку. Кристалл здесь выполняет лишь терапивтическую роль. Хотел бы попросить всех вас взяться за руки и представить, словно вы уходите из этого мира.

Странная просьба поразила троицу. Ника недовольно фыркнула, а Никита и вовсе рассмеялся. Но все же, под серьёзным взглядом психолога, который все-таки за все те три сеанса, на которых они у него побывали, оказал им немалую помощь, они решили попробовать выполнить его просьбу. Взявшись за руки, они начали представлять, что уходят из этого серого и тусклого на их взгляд мира. Каждый наверняка представлял все по-своему.

На всех накатила какая-то волна облегчения и спокойствия. Каждый почувствовал внутри себя тепло, а снаружи какой-то шекочущий холодок. Нике показалось, словно она взлетает: её ноги не были сложены, они расслабились и будто бы плыли по воздуху. От удивления девчонка открыла глаза. Она не сидела в этом тёмном кабинете, она находилась в огромном вихре, словно её захлестнул огромный ураган, поднимая лёгкое тело девчонки ввысь!

Вихрь воздуха превратился в огромную волну, забравшую в себя всю троицу и несущую их по каким-то невнятным коридорам. Раздались крики страха и негодования, неожиданно Ника почувствовала, что одна рука ощущала некоторую лёгкость и, оглянувшись, осознала, что тихо молящийся Егор Васильевич отсоединился от неё и мчался за ними где-то позади. Ника истошно завопила, а волна продолжила нести их в неизвестном направлении.

3.Глава.

Уши забило, мозг словно ощущал какую-то неприятную невесомость, которая с каждой секундой становилась все больше и больше. Руки никак не могли ухватиться хоть за что-то: складывалось ощущение, словно Нику, Егора Васильевича и Никиту отправили в открытый космос. Что с ними вообще происходит? Это - галлюцинации? Им что-то подсыпали? Но куда и зачем?

Такое состояние продлилось недолго. Словно в забытии они сами не поняли, как начали ощущать, что они где-то лежат, а не летят в неизвестности. Вокруг не было никакого шума: единственные звуки, которые доносились откуда-то издалека - тихое пение неизвестных им птиц и шуршание листвы.

Никита приоткрыл глаза. Перед ним было голубое небо без единого облака. Когда он слегка приподнял голову, ему что-то в неё словно ударило, из-за чего она мгновенно заболела, а он резко от этого сощурился. Через пару секунд, когда голова более-менее пришла в себя, он осмотрелся вокруг, слегка приподнявшись в сидячее положение. Он был в каком-то странном лесу. Парень не мог сказать, почему точно, но ему казалось, что он не такой, какой должен быть. Деревья не напоминали ему никакие разновидности из тех, которые он знает, трава словно тоже была не такой, какой должна быть. Да и небо казалось ему незнакомым и чужим.

Рядом с ним на земле сидела Ника, которая держалась руками за свою голову. Видимо, у неё она тоже разболелась от такого резкого перемещения из тёплой и уютной комнаты в странный и чужой лес. Она приподняла свои глаза и направила их в сторону Никиты. Около минуты они безмолвно смотрели друг на друга, словно ожидая, когда же кто-то из них скажет первое слово.

— Что... только что произошло? — Практически безэмоционально проговорила Ника. Ее лицо сильно побледнело. Девчонке было настолько плохо, что ей казалось, будто её с минуты на минуту вырвет прямо здесь. Но она старалась держать себя в руках.

— Я не знаю. — Так же аккуратно проговорил Никита. Ему не хотелось говорить, он понял, что ему от этого становится только хуже. И, слава богам, ещё около минуты они не произнесли ни слова, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Где мы? — После недолгой паузы произнесла Ника. По виду ей стало чуть лучше.

— Я не знаю. — Вновь повторил свои слова Никита.

— Почему мы вообще здесь оказались?!

— Да не знаю я! — Наконец выкрикнул Никита. Ему казалось, что девчонка задаёт вопросы, не понимая, что он так же, как и она, очутился в незнакомом месте по незнакомому способу перемещения. — Если бы я знал, я бы сделал все для того, чтобы сейчас сидеть не здесь, а дома у себя на диване за телевизором!

— Не то, чтобы я думала, что ты великий всезнайка! — Съязвила обидившаяся на реакцию Ника и тихо, без лишних телодвижений, поднялась с земли. Ее ноги затекли, из-за чего девушка резко начала их массажировать, чтобы не повалиться обратно на траву. — Это были просто проявления эмоций, если ты этого не понял!

Некоторое время они вновь молчали. Никите хотелось как-то злобно ответить своей молодой напарнице по несчастью, но он не стал, чтобы не раздувать конфликт еще сильнее. Пока он продолжал сидеть на месте, предпринимая попытки смириться со случившимся, девчонка успела пройтись по небольшой полянке, на которой они появились, и осмотреть здешнюю флору.

— Стоп, а мы разве сюда вдвоём должны были переместиться? — Сказала неожиданно она, обернувшись к Никите.

— В плане? — Спросил он, не понимая, что та имеет в виду.

— С нами же ещё дед был. Ну такой - молчаливый, с очками большими, я забыла, как его зовут. — Попыталась объяснить она попутно жестикулируя. И тут рыжий вскочил, словно его что-то осенило.

— Точно! — Воскликнул парень. — Но здесь его нет. Может, он не переместился? Или с ним что-то во время перемещения случилось?

— Не знаю. — Сказала Ника и начала осматриваться ещё тщательнее. Она даже смотрела на верхушки неизведанных деревьев: вдруг он где-то на ветке застрял? Внезапно она заострила свой взгляд на чем-то вдалеке. — Там, случайно, не дом?

Никита вопросительно взглянул на нее, после чего подошёл ближе и тоже начал вглядываться вдаль. И вправду: за кронами деревьев виднелась стена какой-то деревянной постройки. Переглянувшись, ребята решили пройтись до неё. Причём, что было интересно, прямо от места, в котором они появились, до этой стены шла протоптанная человеческими ногами тропинка, словно кто-то знал, что они должны были здесь появиться.

В головах у "попаданцев" до сих пор было много вопросов. Интересно, кто-нибудь им вообще объяснит, что за действия у этой кристальной терапии? Хоть они и могли сидеть на той полянке целый день и рассуждать на эту тему, но сейчас, конечно же, в приоритете у них было найти деда и выбраться из этого леса в какое-то более цивилизованное место.

Дом, до которого они дошли, был двухэтажным. Ника и Никита ещё никогда не видели подобной архитектуры: все стены постройки были в каких-то вырезанных узорах, все окна были разной причудливой формы, крыша вовсе была выложена из какого-то камня. Входная дверь хотя бы напоминала что-то нормальное: обычная деревянная с округлым верхом.

— Может, он каким-то образом попал сюда? Либо мы долго были в отключке и он сюда дошёл за это время? — Начала произносить мысли вслух Ника, заглядывая в окна.

— Мне кажется, здесь кто-то живёт. Уж слишком хорошо сохранившийся дом. — Сказал Никита.

Неожиданно раздался громкий крик изнутри постройки, благодаря которому ребята поняли - Егор Васильевич точно находится здесь и ему срочно нужна помощь. Никита рванул к входной двери и начал активно в неё стучать с криками "Здесь кто-то есть?". Разумеется, никто ему не отвечал. Ника стояла и с волнением наблюдала за парнем. С каждой секундой она все больше и больше понимала, что от того, что он просто стучит в дверь и кричит, ничего не изменится. В конце концов её терпение лопнуло, и она начала осматривать окна ещё лучше. Судя по всему они были стеклянными, только если это не был какой-то неизвестный материал из другого мира, что было вполне возможно, ведь девчонка понятия не имела, где она вообще сейчас находится!

Пока она искала подходящий камень на земле, Никита начал пытаться выломать дверь, что выходило у него не очень хорошо: она была массивной, а его силачем назвать было довольно сложно. Наконец-то раздался звук разбитого стекла. Парень взглянул в сторону девчонки, которая рукой искала ручку для открывания окна. Когда же она, наконец, её нащупала, одновременно с характерным щелчком раздался звонкий грохот со стороны Никиты. Он смог сделать то, что изначально казалось невозможным, и вот теперь оба мчались на помощь к деду через два разных прохода: Ника запрыгнула в оконную раму, а паренёк побежал через дверной проем, попутно потирая больное плечо.

Внутри дома вокруг летала какая-то странная пыльца зелёного цвета. У Никиты резко запершило в горле, из-за чего он решил прикрыть свое лицо рукой. Откуда-то издалека раздался кашель: видимо, Ника столкнулась с той же проблемой, что и он. Через пыльцу было сложно разглядеть что-то дальше, чем на расстоянии вытянутой руки: она словно создавала непроходимый туман, что явно усложняло задачу при поисках старикашки.

Никита из-за этого чуть не врезался в стену, а когда он взглянул чуть выше места, в паре сантиметров от которого только что был его лоб, - тут же обомлел. Ему даже показалось, что он вскрикнул от испуга, настолько удивительным было зрелище. Прямо на деревянных стенах, словно паразиты, росли непонятные растения, которые, судя по всему, и были теми самыми виновниками тумана из пыльцы вокруг. Никите они чем-то напомнили венерину мухоловку, вот только без зубов и шарообразной формы, как надутый шарик. Смотрелись они устрашающе, ведь были по размерам больше человеческой головы! Казалось, что один неверный шаг, и тебя съедят прямо здесь!

— Вы в порядке?! Все хорошо?! — Раздался голос издалека.

Никита осмотрелся, ища, куда ему идти дальше. Судя по всему, Ника и дед не так уж и близко, но где они были конкретно - лишь предстояло узнать. Парень нащупал рукой проход и аккуратно прошёл дальше. Вне комнаты пыльцы было меньше, можно было хоть немного рассмотреть то, что происходит вокруг.

— Рыжий! — Раздался вновь голос Ники. Никита понял, что он доносится откуда-то сверху, отчего бросился искать лестницу.

Пройдя по ветвистым коридорам, он заметил в соседнем помещении странные ступеньки: чем выше была ступенька, тем длиннее она была в ширине. Перила же у них отсутствовали. Не останавливаясь в раздумьях о том, почему же люди в этом месте хотят подниматься на этаж выше именно так, парень побежал наверх. Прямо возле прохода на полу лежал тот самый старикашка, который ходил с ними на психологические сессии, а Ника в свою очередь пыталась ему помочь, ведь ноги его были запутаны в каком-то неприятном склизком растении, от которого пахло настолько дурно, что рука сама тянулась поскорее зажать нос.

Никита подбежал к девушке и старикашке, схватившись за это ужасное растение. Он понял, что, скорее всего, это корни или что-то в этом роде, которые принадлежат растению с пыльцой. Выглядело все так, словно это была какая-то охранная система, честное слово. Сначала засыпят пыльцой, последствия от которой непонятно какие, а потом ещё и свяжут вас в какой-то кокон.

От вони у Никиты начали слезиться глаза: настолько здесь дурно пахло. А ещё ему казалось, словно он начинает хотеть спать, словно силы стали покидать его тело, и он не мог нормально победить это ужасное растение. Слеза покатилась из левого глаза по щеке и упала прямо на корень, окутавший ноги деда. Неожиданно все вокруг загремело и затряслось, словно началось самое настоящее землетрясение. Растение стало отпускать ноги Егора Васильевича, но до сих пор не сделало это полностью.

— Что происходит?! — Крикнула Ника, пытаясь удержаться на ногах.

— Мне кажется, или это растение боится воды! — Ответил ей Никита и начал думать, откуда же им сейчас взять ещё воды.

Но тут думать ему больше было не так уж и необходимо: сообразительная Ника, не потратив ни секунды на рассуждения, просто взяла и бесцеремонно плюнула на цветок. Все затряслось ещё сильнее, но зато корни отпустили ноги старикашки уже полностью, отчего Никита стал помогать тому подняться. Дед был в довольно странном состоянии. Он не спал, но был довольно близок к этому, отчего без помощи не мог нормально идти.

– Быстрее, уходим! Я думаю, что эта пыльца, которая здесь повсюду, усыпляющая! — Прокричала Ника и кинулась бежать на первый этаж.

У паренька по телу пробежали мурашки: он понимал, что девчонка, судя по всему, права, и что, если они сейчас не уйдут прочь из этого проклятого дома, то есть шансы, что они не выберутся из него никогда. От этих мыслей он побежал, взвалив руки своего брата по несчастью на свои плечи.

Уже через несколько секунд все трое, наконец, оказались на улице. Здесь они уже как следует откашлялись, приняв удобные для себя позы: Егор Васильевич сел на землю, охватив голову руками, Никита стоял, уперевшись ладонями в коленки, а Ника улеглась прямо на землю, пытаясь отдышаться после испытанного ею экстрима. Пожалуй, молчали они так несколько минут.

Честно говоря, довольно необычная компания из них выходит. Они вообще могут нормально друг с другом поговорить по душам, или так и будут лишь важные моменты обсуждать, а более ничего?

— Как Вы себя чувствуете? — После небольшого отдыха поинтересовался у деда Никита. Тот поднял свои печальные глаза, взглянув в его сторону, словно не веря в то, что у него сейчас что-то спрашивают. В конце концов он робко кивнул несколько раз. — Нам нужно убираться отсюда. Мне кажется, что уже темнеет, а в этом доме я точно ночевать не собираюсь.

— Если ты не заметил, у нас нет выбора. В доме ночевать уж намного лучше, чем в лесу. — Грозно высказалась Ника, одарив парня горящими глазами.

— Да?! В доме, полном какой-то смертоносной пыльцой? Ты с ума сошла?! — Удивлённо воскликнул ей в ответ Никита. Ему было сложно спокойно общаться с ней. Мало того, что он его бесила, так ещё и в целом он не очень хорошо относился к представителям женского пола, что усугуюляло ситуацию.

— А в лесу полно смертоносных животных, дурак! Зато в доме не так холодно и сыро!

— Тропинка. — Неожиданно подал хриплый голос Егор Васильевич. Парень с девчонкой мигом устремили на него свои удивлённые взоры. Они ещё с сессий привыкли, что он почти не разговаривает. Видимо, сейчас он решил, что очень важно вставить в разговор свою реплику. Через секунду все уже смотрели в одну точку - на тропинку, ведущую вглубь леса. Но это было не то место, из которого ребята пришли: та тропа находилась в совершенно другом месте.

— Куда же она ведёт... — Пробубнил себе под нос Никита, подойдя ближе на пару шагов.

— Может, там какой-то город? Или деревушка? — Начала размышлять Ника и глубоко вздохнула. Неизвестность убивала.

— Или ещё один дом. Может, они здесь все в лесу расположены далеко друг от друга, а между ними тропинки идут? — Предположил Парень и посмотрел на своих знакомых.

— Не знаю, прошлая тропинка выводила нас из леса, больше там ничего не было. Складывается ощущение, что у них было все продумано! — Ника была напряжённой и говорила все с каким-то злобным надрывом, пока её ладони машинально превратились в кулаки.

— В плане? — Усмехнулся Никита. Признаться, у него тоже где-то в глубине души возникала подобная мысль, но он никак не мог в ней разобраться.

— В плане - все выглядит так, словно нас мало того, что хотели сюда отправить, так ещё и все для этого сделали! Тропинки, какой-то, судя по всему, заброшенный дом. Да даже хороша погода! Все звезды сошлись! Только я совсем не понимаю, где мы находимся, и как здесь оказались. — На последних словах её голос слегка дрогнул. Кажись, девчонкой стал овладевать страх. Ноги её подкосились, а сама она аккуратно села на землю, чувствуя, как дрожали её руки. Всегда она боялась каких-то обыденных вещей и никак не могла предвидеть, даже не желала этого делать, - что с ней случится что-то магическое. Как она здесь оказалась?! И главное - зачем?

— Так, без паники. — Сказал Никита более мягко , хотя, признаться, все равно было заметно, что к ней он относился довольно холодно. — То, что мы здесь оказались - очень странно, с этим не поспоришь. Возможно, этот Вадим каким-то образом ввёл нас в гипноз и мы просто думаем, что находимся здесь. Или... — Тут он запнулся.

— Или что?! Или он каким-то образом смог нас переместить сюда?! — Панически воскликнула Ника. Было удивительно, что смелая на первый взгляд девчонка так страшится этих слов.

— Ну... да. Пожалуй. — Проговорил задумчивый парень, но тут же опомнился. — Но, то есть, этому же должно быть какое-то научное объяснение, верно?! Ну или хоть какое-нибудь объяснение, я ведь прав?

Ника ничего ему не ответила. Она пыталась мысленно себя успокоить, проговаривая у себя в голове, что это все неправда.

— "Как так могло случиться, что я попала в какое-то непонятное место с людьми, которых я не люблю?!" — Подумала она и потерла слезившиеся глаза, напрочь забыв о том, что они были накрашены.

Никита тоже тревожился от случившегося, но сейчас показывал себя более рассудительным. Хоть Ника его и бесила, но он осознавал, что ответственен за неё, ведь она всего лишь подросток, и за деда, ведь он уже старенький. И, если он впадет в панику, то у них будет меньше шансов предпринять что-либо.

Егор Васильевич один, пожалуй, был спокоен. Он сидел на земле, рассматривая здешние виды. Конечно же до глубины души он был удивлён случившимся, но в голове его не было никаких гипнозов и сверхестесственных перемещений в другие города и страны.

— "Может, он с нами что-то сделал? Может, мы попали в Рай? Может, я здесь найду их?" — Думал он, разглядывая деревья впереди. Ему не хотелось ничего говорить вслух, а особенно - свои теории на тот или иной счёт. Он готов был молчать всю дорогу, выполняя поручения младших, потому что ему было все равно.

Они раздумывали так ещё пару минут, пока Никита не решил сказать:

— Так, ладно, хватит тут сидеть и гадать, что с нами случилось. Ника, вставай, хватит паниковать, мы во всем разберёмся, думаю. Нам пора идти. Вы точно себя хорошо чувствуете? — Спросил он у Егора Васильевича и тот вновь робко кивнул. — Тогда и Вы вставайте. Пойдём по этой тропинке, если что - вернёмся обратно к дому.

Все его безмолвно послушали и начали подниматься, направляясь в его сторону. Уже через пару секунд они начали свой поход по тропинке куда-то вдаль. Флора здесь была необычайно странной: вряд ли в России, да и в мире в целом, можно было найти настолько интересное место: некоторые ветки у деревьев были разноцветными, некоторые листья были чёрными или голубыми, но в целом все вокруг смотрелось гармонично, словно так и предполагала природа, когда создавала столь чудное место. Это и было странно: ведь нигде не написано об этом лесе, нет сведений в школьных учебниках, на просторах в интернете. Это словно было клочек земли, на который ещё не ступал человек. Но здесь есть противоречие: ведь они только что были в доме, который явно кто-то построил. Но кто и почему он держит его в тайне?

Столько вопросов оставалось нераскрытыми, и не было ясно, удастся ли на них получить ответы или нет.

4.Глава.

По лесной тропинке герои шли в тишине, не считая звуков окружающей их природы. Каждый пытался осмыслить произошедшее, и ему было явно не до разговоров со спутниками. Тем более, они не до конца привыкли делиться своими эмоциями и переживаниями с остальными. К тому же, незнакомая местность словно так и говорила: "Спрячься, замолкни, притворись, что тебя нет!".

Так три одиноких спутника и шли по некогда вытоптанной дорожке в столь странном лесу. Изредка по пути им попадались чудные животные, где-то вдалеке усердно щебетали птицы. Но даже это казалось чем-то неродным, будто бы их пение было чужим, другим.

Они не знали, сколько идут, время шло само по себе. Никто не понимал: эта дорога продолжается минут двадцать или три часа. Но тут случилось то, чему все трое были бескрайне рады. Лес стал редеть, и участники кружка увидели просвет - их тропинка вышла прямо к жилым домам.

Это было похоже на какую-то деревушку, однако дома, из которых она состояла, поражали глаз: они были цилиндрической формы, из стволов толстенных деревьев, которые были так воткнуты в землю, словно росли из неё. А, если ещё и присмотреться получше - можно было заметить, что так оно и есть: прямо рядом с ними из земли в некоторых местах торчали массивные корни. Изящные ветви хаотично обвивали окна с мутными стеклами, а на макушке растения сплетались, словно это был пучок луковицы, являющийся довольно необычной крышей. Каждый дом окружала низенькая живая изгородь с проходом во внутренний двор.

Попаданцы вновь удивились месту, в которое они попали.

— Чем-то похоже на жилище хоббитов. — Вымолвила Ника, все подробно разглядывая своими недоверчивыми глазами.

Никита безэмоционально на неё взглянул и пробубнил что-то в духе:

— У хоббитов было уютнее. Но тут хотя бы разумные существа, надеюсь, есть. Остаётся лишь надеяться, что нас здесь не убьют.

И герои аккуратно пошли исследовать новую местность. Казалось, что в расположении домов не было абсолютно никакой логики, отчего идти между ними было крайне неудобно. Но больше всего смущало то, что они обошли почти всю деревушку, а до сих пор не увидели ни одной живой души. Где же те люди, которые строили эти дома? Неужели это место заброшенное? Или, быть может, это все чудесным образом соорудила сама природа?

Чтобы проверить свои опасения, троица решила зайти на один из участков. Вокруг красовались аккуратно высаженные растения, а на двери висела деревянная табличка с надписью на неизвестном языке.

— Может, заглянуть в окно? — Предложил Никита, рассматривая стены постройки.

Ника с презрением на него взглянула, но, признаться, эта идея ей показалась не такой уж и плохой, учитывая их положение. Прильнув лицом к мутному окну, девчонка стала вглядываться в попытках разглядеть внутри хоть что-то.

— Так... там стоит стол. Хотя, он какой-то странный, похож на погнувшееся дерево, что-ли... Ладно, в общем на нем ваза и чашка. А ещё вокруг какие-то предметы быта стоят. Ничего интересного короче. — Описал внутренности дома тоже смотревший в окно Никита Егору Васильевичу, который, как ему показалось, точно бы ничего не смог разглядеть через такое изляпанное окно.

— Какое скучное описание. — Фыркнула Ника, из-за чего брови Никиты неодобрительно сомкнулись.

— Может, у тебя оно будет получше? — Злобно с издевкой ответил ей парень.

— По крайней мере, ты упустил самую главную деталь - здесь явно кто-то живёт. Нужно только найти его или хоть какую-нибудь зацепку, доказывающую его существование. — Гордо ответила она. Ника уже отошла от первого шока, из-за чего стала смелее реагировать на подобные вещи. А, вообще, признаться, вид интерьера невероятно поразил ее фантазию. Подобные красоты она могла ранее наблюдать только в фантастических книгах детского дома, которыми она так рьяно зачитывалась в томные минуты своего заключения. Теперь же такой домишко находится прямо перед ней, в реальности.

Егор Васильевич недовольно прохрипел. Он уже устал от хотьбы, все же старость давала о себе знать. Ноги безумно ныли и уже довольно плохо сгибались. Хотелось сесть прямо здесь на земле и хоть немного отдохнуть. Но выхода не было - времени терять было нельзя.

Они пошли дальше. Дома ничем не отличались друг от друга: стены, крыши, окна - все было одинаковым, ни одной изюминки. Казалось, что они обошли уже все, что только можно было, и заблудились в этом мучительном лабиринте, который они сначала приняли за жилую деревню.

Но тут Ника чуть не споткнулась на пустом месте, остановившись, как вкопанная. Спутники взглянули на неё, а потом по направлению её взгляда и удивились ничуть не меньше девчонки. На одном из домов была до жути знакомая каждому из них надпись, которую они могли отличить от любой другой. Прямо на стволе дерева, являющимся стенами постройки, они разглядели белого цвета граффити: "Цой жив".

Оправившись от подступившего к нему шока, Никита неожиданно пнул первый попавшийся ему под ногу камень. Признаться, было больно, но парень не обратил на это никакого внимания: настолько его распирали эмоции.

— Неужели этот ненормальный все же что-то с нами сделал?! Одурманил наши головы непонятно, чем?! — Яростно воскликнул он. — Да я, когда в себя приду, ему башню снесу! Сто процентов он сейчас нас обворует, да и вообще на органы пустит! Здесь вокруг непонятно, что происходит, черт знает, какие дома, как будто мы в другом мире вообще находимся, а тут эта дурацкая надпись на стене! Что она здесь вообще забыла?!

Наверняка Ника и Егор Васильевич разделяли его эмоции и негодование, но все же оставили их при себе, не желая присоединяться к монологу разбушевавшегося парня, который продолжал злобно рычать и пинать камни. Весь его характер, вся его агрессия, перемешавшаяся с неконтролируемым страхом, наконец-то за все время пребывания в этом месте вылились наружу. Они как лава из вулкана стали будто бы разрушать все на своём пути.

Закончилось все на том, что парень взял один из камней в руки и со всей силы швырнул его в злосчастную стену. От такого неприятного броска на деревянной поверхности остался незначительный след. Лишь после этого Никита взял себя в руки, стараясь вернуться в свою тенденцию держать агрессию при себе.

— Мы ведь в любом случае не знаем, что с нами произошло. — Тихо и спокойно проговорила Ника, которая смиренно выжидала окончания перфоманса. — Да, возможно, все происходит лишь в наших головах, потому что окружение похоже на картинку из какой-то фэнтезийной книги. Но... может, стоит принять все за правду?

— За правду?! — Опешил Никита, посмотрев на знакомую каким-то взглядом сумасшедшего. — Принять за правду то, что мы каким-то образом из маленькой комнатки в подвале попали в странный лес, в котором находятся дом с убивающей пыльцой и деревня с домами, в прямом смысле растущими из земли?! А, и ещё то, что на одном из этих домов есть граффити "Цой жив"?! Ты всего-навсего маленькая девчонка, тебе лишь сказки да волшебство подавай, а надо головой соображать!

— Маленькая девчонка?! Ты так меня решил прозвать?! — Разъярилась на этот раз Ника, явно не ожидавшая, что её так назовут.

— Да! Маленькая, глупая девчонка! Или, если ты такая умная, то, может, объяснишь, что здесь делает эта надпись?!

Ника недовольно фыркнула в ответ.

— Может, здесь живёт кто-то из наших краёв. — Сказала она, скрестив руки на груди.

— Это же так логично! Писать то, что никто не поймёт! — Парень даже усмехнулся, явно не принимая всерьёз слова девчонки.

— Ты говоришь, что глупая я, а сам даже в расчёт не берёшь то, что живущие здесь люди могут общаться на нашем языке и понимать наши приколы!

Ребята смотрели друг на друга так, словно находились на дуэли. Они готовы были вывалить друг на друга то, что у них скопилось за все это время, но их планы прервал напугавший их из-за неожиданности кашель Егора Васильевича. Он стоял на крыльце дома и указывал им рукой на окно. Соперники злобно переглянулись, но из-за уважения к старичку и подобравшегося к ним любопытства все же решили к нему подойти.

Ника и Никита вдвоём заглянули в окно. Сначала они не увидели ничего примечательного: вьющиеся растения на подоконнике, стол в центре комнаты, овальная кровать в дальнем углу и полки с какой-то непонятной утварью. Однако, каково было их удивление, когда они, получше присмотревшись к полкам, увидели, что на одной из них лежит кнопочный телефон, а рядом с ним - кепка. Судя по тому, что происходит вокруг - это самый выделяющийся в деревне дом. То тебе граффити, то такие предметы в комнате, которые просто никак не вяжутся с местным калоритом.

— Может, нам это поможет, даст нам какую-нибудь зацепку? — Проговорила Ника, заинтересованно разглядывая то, что ей попалось на глаза.

— И что ты нам прикажешь делать? — Вновь разъярился Никита, который не отошёл от случившегося между ними спора. — Вокруг ни одной души, а лезть без ведома в чужой дом я не собираюсь - я не домушник.

— Ой-ой-ой, какие мы принципиальные! — Язвительно заметила девчонка. — Ты же, вроде бы, не веришь в происходящее? Не все ли равно тогда, как ты себя поведешь?

Никита начал себе под нос злобно проговаривать какие-то неприятные слова, явно адресованные "глупой девчонке". Он готов ночевать на улице, не зная, где находится, но он точно никогда не полезет в чужой дом без его хозяина.

— Не все равно. — Неожиданно тихо произнёс Егор Васильевич. Его голос был слегка хриплым, а сам он при говорении пару раз запнулся. Но, несмотря на это, обратить на себя внимание старикашка все же смог.

— Смотрите, кто заговорил. — Фыркнула Ника, не ожидавшая, что даже этот человек будет не на её стороне.

— Считай, что это голос разума! — Ответил ей довольный Никита. — Я предлагаю пройти ещё несколько домов и проверить, вдруг там тоже есть что-то подобное.

— Ладно! — Вздохнула Ника и направилась к выходу с территории этой постройки. — Как я могу отказаться, если наш нравственник впервые предложил хоть какой-то план действий.

Парень, хоть и не был доволен поведением своей знакомой, направился за ней. Оглянувшись, он заметил, что Егор Васильевич остался на крыльце, причём, в сидячем положении.

— Дедуль, ты что - устал? — Поинтересовался Никита. Тот печально кивнул. — Тогда мы сейчас осмотримся и вернемся - ты оставайся здесь.

Признаться, обойдя еще несколько домов и тщательно позаглядывая в их окна, герои больше не нашли ничего настолько примечательного и интересного. Везде были лишь какие-то незнакомые им вещи, от которых сложилось ощущение, словно лишь один человек сможет оказать им хоть какую-то помощь - хозяин дома с граффити. Так им и пришлось вернуться на крыльцо любопытного домишки с пустыми руками.

— Я не знаю, чего мы ждем. — Первым нарушил тишину Никита. — Вдруг сюда вообще никто не придет?

— Давайте ещё немного подождём, не надо быть вечными пессимистами. — Вздохнула Ника, которая тоже начала постепенно терять надежду.

Так они и просидели еще около получаса. Уже даже солнце начало, наконец, потихоньку заходить за горизонт. Закат выглядел достаточно привычно, разве что был чуть ярче обычного. По небу мимо пролетали совершенно незнакомые птицы, а над необычными цветами кружились довольно странные насекомые. Все казалось чем-то знакомым, но неродным и отстраненным одновременно. Герои потихоньку пытались смириться с происходящим и начинали уже простраивать дальнейшие планы у себя в голове. Все их мысли прервало неожиданно нарушившее мирную тишину пение. Это было несколько людских голосов, слившихся воедино и с каждою секундой приближавшихся к путникам все ближе и ближе:

— Ой, деревья, милые деревья!

Мы вас породили,

Мы вас всех взрастили,

Мы вас и убьем

Острым топором!

Тюк-тюк, тюк-тюк - острым топором!

Доля лесоруба

Тяжела и груба:

Он судьбу вершит

Обитателей лесов!

И топорик вдруг

Выскочит из рук!

И о землю тюк-тюк, тюк-тюк, тюк!

И топорик вдруг

Выскочит из рук!

И о землю тюк-тюк, тюк-тюк, тюк!

Удивлённо переглянувшись, герои резко вскочили со своим мест и, повинуясь какому-то звериному инстинкту, быстро перешли на задний двор уже родного дома. Они совершенно не были уверены в том, что неизвестные им жители этого места отреагируют на их пребывание в нем положительно. Из-за этого им хотелось для начала попытаться построить диалог хотя бы с тем человеком, который жил в этом домишке, ведь присущие ему вещи были тройке знакомы. Путники оказались на крохотной веранде, которая была расположена на таком же малюсеньком участке земли. Вокруг нее все было усажено непривычными для героев растениями невероятной красоты. Недолго думая, троица села на небольшие скамейки, с трепетом выжидая появления здесь кого-либо. Они понимали опасность происходящего: неизвестно, кто живёт в этом доме. Это может быть маленькая миленькая девочка или огромный двухметровый силач, который терпеть не может посторонних людей на участке. Это придавало кое-какую нервозность ситуации.

Поющих голосов становилось все меньше и меньше: видимо, все потихоньку расходились по своим домам. Ника нервно перебирала пальцы, Никита раздумывал о том, как ему дать отпор огромному атлету, а Егор Васильевич отстраненно смотрел в одну точку. Тут сердце у всех застучалось сильнее в несколько раз: раздался звук открытия входной двери с обратной стороны дома. Видимо, хозяин наконец-то вернулся в свое жилище.

— "Нет, надо уходить, бежать отсюда, ну его!" — Подумал Никита, который резко перехотел делать то, что было запланировано. В его животе все сжалось, а руки предательски дрожали.

Но его мыслям не соответствовала любопытная Ника, которая встала со скамьи и подошла к дому, в сотый раз за день взглянув в одно из окон. При этом она старалась сделать так, чтобы её не было видно: присела на колени и аккуратно приподняла свою голову.

Каково было её облегчение, когда она увидела миловидную, но вместе с тем ‐ строгую на вид темнокожую девушку с пышными волосами, которые своей мелкой кудряшкой образовали вокруг ее головы объёмный шар. Одета она была в светло-фиолетовую кофту из какой-то грубой ткани, которую она подпоясала на талии синей веревочкой, чтобы, видимо, подчеркнуть свою стройную фигуру с массивными бёдрами и грудью. На ногах у неё были облегающие штаны и длинные пурпурные носки примерно по колено, а на стопах - довольно обычные, но на вид массивные ботинки. Пожалуй, самой интересной деталью ее образа была меховая жилетка, которую сейчас хозяйка дома снимала с себя и вешала на крючок (а, если быть точнее, ‐ ветку, торчащую из стены).

Женщина не заметила того, что за ней наблюдают, и начала постепенно стягивать с себя обувь и носки, когда Никита, того не зная, стал приближаться к окну. Чтобы избежать неприятную ситуацию, Ника чисто на подсознательном уровне забарабанила в окно. Безусловно, этот стук был услышан, и мгновенно в сторону путников обернулась напуганная незнакомка. Она стояла в ступоре, вглядываясь в ребят, и через несколько секунд куда-то метнулась.

Разумеется, и Ника, и Никита, и Егор Васильевич не ожидали такой быстрой реакции и уже готовы были убегать со двора, если хозяйка дома окажет не самое должное гостеприимство. Но, как только дверь со скрипом распахнулась, оттуда раздался дрожащий женский голос:

— Заходите скорее!

Все застыли на своих местах, понимая, что выглядит эта фраза крайне подозрительной. Почему же им так надо торопиться и почему же эта девушка так просто разрешает им к себе войти?

— Я же говорю - скорее! — Вывела всех из мыслей хозяйка дома. Ничего не оставалось делать кроме того, как повиноваться.

Переглянувшись, троица поспешила к открывшемуся перед ними проходу, и уже совсем скоро оказалась в теплом уютном помещении, которое, признаться, они рассматривать не стали, так как за это время в окна успели внимательно изучить каждый метр этой скромной лачуги.

— Вы как сюда попали?! Как вас зовут?! Что вы делали на территории моего дома? И, самое главное, ‐ что там нового в вашем мире?! — Куча вопросов со стороны незнакомки на ничего не понимающую компанию посыпалась мимолетно.

— Нашем мире? — Перебил, наконец, девушку удивившийся Никита. Та тяжело вздохнула, словно сняла со своих плеч стокилаграмовый груз.

— Ох, извините! У меня столько вопросов образовалось, из-за которых я забыла, что вообще вам ничего не рассказала. — Она неловко улыбнулась и протянула в сторону гостей слегка дрожащую от волнения руку. — Меня зовут Линда, мы сейчас находимся в Лесушке. Должно быть, вы задаетесь вопросом о том, куда вы попали. Начну я с того, что, опередив ваши мысли, скажу ‐ это не сон, это действительно другой мир, который соединён с вашим. Они отличаются друг от друга некоторыми вещами, но, как я уже поняла, по структуре вполне похожи, а особенно - с нашим королевством. — Она заметила три пустынные пары глаз и вдобавок - отвисшие челюсти, но старалась не подавать виду, чтобы не отойти от повествования. — Иногда в наш мир попадают люди из вашего. Насколько мне удалось разузнать, это происходит из-за каких-то там "пси-хо-ло-ги-че-ских се-ансов". Но самое главное, что у нас почему-то таких, как вы, сажают по тюрьмам, пытают и возвращают обратно на родину.

Наступила пауза. Видимо, Линде больше нечего было сказать, а ребятам, наоборот, нужно было ещё решить, что сказать из потока прибывших к ним мыслей. Вот только они были настолько поражены услышанным, что не могли связать и слова. У всех у них резко пропали способности двигаться, а внутри, казалось, подул ветер, из-за которого они почувствовали ужасное опустошение. Казалось, что сейчас все трое повалятся на пол в слезах и будут лежать так всю вечность, не желая больше воспринимать что-либо вокруг.

— В классное местечко мы попали. — Тихо прервал тишину Никита, который первый вышел из транса. Он посмотрел на своих знакомых и понял, что те тоже постепенно начали приходить в себя.

— А за что нас наказывают? — Спросила Ника, которая испытала жуткий страх. Неужели её за то, что она не по своей воле попала в какой-то там другой мир (что в её голове до сих пор звучало бредово, хоть она и принимала до этого такой вариант развития событий), должны ещё и наказать за это? Где справедливость?

— Король считает, что люди из вашего мира разрушают нас. — Объяснила, поморщившись, Линда.

— Ну да, Никита любой мир разрушит... — После этих слов она вглянула на парня и поймала на себе его гневный взгляд. Зато сбоку раздался приглушенный смешок Егора Васильевича.

— Вижу, у тебя проблемы с агрессией? — Заметила Линда, заметив, что руки парня невольно сжались в кулаки. Он переместил свой испепеляющий взгляд на неё.

— А я вижу, что у тебя проблемы с мозгами! — Пробормотал он, из-за чего настроение в комнате неожиданно у всех ухудшилось.

— Да, причём, настолько, что я разговариваю с тобой и даже хочу помочь вам спастись, несмотря на то, что меня за это могут посадить! — Обиженно ответила ему девушка.

— Пф, в таком случае ты реально поехавшая! Зачем оно тебе? — В этот момент на губах парня застыла неприятная насмешливая улыбка.

— Не твоё дело! — Парировала Линда.

Егор Васильевич, немного крехтя, присел на сплетеные в виде кресла ветки. Заметив это, хозяйка дома словно опомнилась.

— Ладно, идемте я вас накормлю! — Сказала она и пошла к столу. Остальные переглянулись, но все же решили пойти за ней.

Пока они рассаживались, девушка ловко положила на столешницу что-то похожее на хлеб и заварила что-то похожее на чай.

— Подкрепитесь немного, а я что-нибудь быстро сготовлю. — Она начала доставать всякие причудливые столовые приборы. — Конечно, у нас здесь не так богато, как у вас, но что есть - тем и делюсь.

— Да мы сейчас и хлебу рады! — Усмехнулся Никита с набитым ртом. Видимо, на пару минут он решил забыть свои обиды.

Однако, уже через какие-то пятнадцать минут все напрочь позабыли о хлебе (который, кстати говоря, во многом от него отличался, как и чай от чая), потому что на стол был выставлен ярко-оранжевый суп, привлекательно пахнущий пряностями, и булка, которая, на самом деле, по вкусу больше напоминала мясо. Наевшись, герои искренне поблагодарили хозяйку дома за невероятно вкусную на их взгляд еду.

— Наша Лесушка находится близко к замку. — Начала говорить во время мытья посуды Линда, пока остальные отдыхали, сидя за столом. — Здесь всего сутки ходьбы. Это, конечно, помогает нам иметь постоянных клиентов и не тратить много средств на перевоз, но вам это совершенно не на руку. Королевская стража часто здесь бывает и, заметив вас, они точно не упустят возможности засадить вас в тюрьму. Поэтому, нам стоит двигаться как можно дальше от города.

— Ты знаешь, куда мы можем пойти? — Вступила в диалог Ника.

— Я знаю одно место. Заброшенный город Лея. Он находится на самой окраине Королевства и туда обычно никто не ходит. По легендам там лишь летают какие-то странные птицы и растут фруктовые сады.

— По легендам?! То есть, ты там даже ни разу не была и говоришь с уверенностью об этом месте? — Удивилась девчонка, которой не понравились слова Линды.

— Нет, я там не была. Но оно указано на картах и, вообще, все знают об этом месте! Это не какие-то деревенские байки. — Она говорила это довольно нервно, с беспокойством. Егор Васильевич недоверчиво на неё взглянул.

— Хорошо, допустим это место существует. И как же мы туда попадем? — Ввязался в разговор вновь злобный Никита.

— Я вас проведу! — Сказала девушка и с улыбкой на лице подошла к комоду и достала из него какой-то свёрток. — Это - карта нашей страны. Её название - Королевство.

— Как-как? — Прыснул Никита.

— Королевство. — Удивилась Линда. Она до этого была такой гордой и весёлой из-за того, что считала название своей страны невероятно красивым и многообещающим, а теперь реакция паренька заставила её засомневаться.

— Хорошее название! — Не стал с ней вступать в спор из-за этого укатывающиймя от смеха парень. Он заметил, что Ника и Егор Васильевич тоже слегка повеселели и не убирали со своего лица улыбки.

— Ладно! — Продолжила Линда, стараясь игнорировать поведение гостей. Она разложила карту на столе и стала на ней что-то показывать. — Вот замок, о котором я вам говорила. Вот мы. А вот - Лея.

— Ого, как далеко. — Сосредоточенно вглядываясь в рисунок, вставила Ника.

— Мы пойдём через ферму. Там есть шансы взять себе немного еды и переодеть вас в одежду нашего мира. А потом мы пойдём через это место... — Она указала на какой-то странный лес с островами наверху и слегка замялась. — И, в общем, попадем в заброшенный город.

— Допустим, это все звучит как план. — Проговорил заинтересовавшийся Никита. — И когда же мы пойдём?

— Надо все делать как можно скорее. Поэтому завтра утром, пока ещё все остальные в Лесушке будут спать, мы соберём вещи и отправимся в путь до утренней песни. Поэтому - ложитесь спать, вам нужно набираться сил. Сейчас я устрою вам спальные места. — Она рукой коснулась стены дома, и тут неожиданно с потолка свесились три вполне удобных гамака, или что-то в этом духе. Безусловно, такой номер поразил гостей.

— Ого, че это за механизм? — Поинтересовался завороженный Никита.

— Это - магия. — Улыбнулась Линда и пошла готовиться ко сну. Переглянувшись, остальные последовали её примеру.

5.Глава.

Мир снов прекрасен! Все из-за довольно бурного дня устали и уснули мимолетно, а проснуться им пришлось от голоса их новой знакомой.

— Просыпайтесь скорее! — Сказала она, подойдя к их спальным гамакам. После этого девушка мигом помчалась куда-то в сторону.

Недовольно просопев, Ника и Никита не обратили никакого внимания на этот призыв. Лишь Егор Васильевич отнесся к нему серьезно: он мигом открыл глаза и осмотрелся. В самом верху, там где стены сходились в середине, образовывая собой подобие купола, горел тусклый свет. Комната в целом была мрачно освещена из-за небольшого количества источников света и тьмы за окном. Старичку сразу вспомнились те самые зимние утра, когда он вставал рано по привычному ему режиму, а вокруг было все такое мрачное, словно ещё только середина ночи. Опустив свой взгляд, Егор Васильевич заметил, что рядом со стеной стоят набитые какими-то вещами сумки.

— Нет, ну вы собираетесь вставать?! — Раздался вновь настойчивый голос Линды. На этот раз она добилась успеха. Правда, сначала ей пришлось уклониться от летящей в её сторону подушки Никиты, но зато Ника быстро поднялась, осознав, где она находится. Ей не терпелось начать захватывающее приключение. — Вы умывайтесь, а я пока приготовлю нам завтрак. Нужно выходить как можно быстрее, потому что все жители Лесушки встают с первыми лучами солнца! — После своих слов девушка быстро убежала на кухню.

Сначала троица, вяло осмотревшись вокруг, попыталась понять, где им вообще нужно умываться. Вокруг не было ничего похожего на ванную комнату или что-то в этом духе. Через пару минут Линда заметила их бессмысленные скитания по дому.

— Чего вы ходите? У нас не так много времени! — Строго проговорила она.

— А где здесь можно умыться? — Поинтересовалась Ника, заставив хозяйку дома удивиться.

— На улице, конечно! У вас разве не так? — Сказала она, подойдя к ним ближе.

— Не совсем. — Ответила ей девчонка, после чего Линда, тяжело вздохнув, повела всех к умывальнику.

Он и вправду стоял на улице во дворе. По внешнему виду он напоминал листок лотоса. Вода в нем, признаться, была холодной, благодаря чему все трое окончательно взбодрились. Вернувшись в помещение, все дружно сели за стол и получили по тарелке какой-то странной разваренной смеси из неизвестных злаков.

— Простите меня, я немного нервничаю, поэтому блюдо не удалось. Но нам сегодня долго идти, так что советую не превередничать! — Сказала Линда и принялась за еду.

Гости переглянулись и последовали её совету. Каша действительно была пресной и переваренной, из-за чего есть её было крайне сложно. Но никто не решился сказать что-то плохое или отбросить тарелку в сторону, даже Никита.

— Кстати, я вчера совсем забыла из-за суеты спросить, как вас зовут! — Сказала неожиданно Линда, когда завтрак подходил к концу.

— Я Ника.

— Никита. — Парень взглянул на старичка. — А он... я не помню.

— Егор Васильевич. — Неожиданно проговорил дед тихим голосом. Его слова было сложно расслышать, из-за чего, пожалуй, даже после его представления не все запомнят имя так, как нужно.

После представления из-за интереса Линды Ника и Никита стали рассказывать историю о том, что с ними произошло. О том, как они попали на психологические сессии, как ходили туда, а потом после какой-то кристальной терапии попали в этот мир. Но остановиться им пришлось на загадочном доме с растениями, потому что Линда намекнула на то, что им пора выдвигаться.

— Так, план таков: мы идём до фермы, берём там еду и одежду для вас, скорее всего - ночуем там из-за того, что впереди нас ждёт тяжёлая дорога, а дальше ‐ идём через кое-какое место прямо до руин, в которых и будем прятаться. — Проговаривала уже в сотый раз из-за нервов Линда, раздавая всем сумки. — Есть проблемы с одеждой, конечно, которые заключаются в том, что... у меня не совсем есть деньги на то, чтобы её купить.

— И что же мы будем делать? Каким образом ты её собираешься добыть? — С усмешкой воскликнул Никита.

— Ну - своровать. — Тихо проговорила Линда, после чего все опешили.

— Своровать?! Ты в своём уме?! — Грозно крикнул удивлённый паренек.

— Выбора нет! — Взмолилась хозяйка дома. — Вы поймите, в этой одежде вы выглядете более чем подозрительно. Даже ворклы обратят на вас внимание, а вы поверьте - для них это не свойственно!

— Я не знаю, как-то это все звучит опасно что ли. А что, если нас заметят? Что мы будем делать тогда? — Вступила в диалог Ника.

— Для тебя у меня кое-что есть! — Сказала Линда и взяла с пола какие-то ботинки, переставив их в сторону Ники. — Чтобы на одну из сворованных вещей было меньше. А по поводу опасности не переживайте. Там очень часто можно найти приезжих, которые после тяжелой дороги из дома сутками не выходят. Ну станет у них на одну вещь меньше - ничего в этом страшного нет.

Всем пришлось согласиться, потому что на кону стояло драгоценное время. Уже совсем скоро будет рассвет, из-за чего такая подозрительная компания двинулась из Лесушки в путь. Одежда их перестала так сильно волновать. Вдруг они смогут придумать что-то более адекватное по пути в нужное место? По Лесушке они шли молча, чтобы их точно никто не заметил. Они все в напряжении шли за Линдой. Оказалось, что эта деревушка лесников не такая уж и маленькая, как могло показаться на первый взгляд. Складывалось ощущение, словно они уже больше часа идут по этим запутанным улочкам. Когда они прошли последний домишко, свет уже начал постепенно озарять здешние красоты. Они оказались на широкой дорожке, ведущей сквозь густой и такой странный, чужой лес.

Герои наконец-то выдохнули, теперь им не грозила опасность быть поймаными жителями Лесушки. Иногда их дорога попадала на поля, заросшие цветами и кустарниками. От них исходил невероятный аромат свежести, цитруса, меда и чего-то горького. В какой-то момент герои не смогли удержаться и, пройдя приличное расстояние, они остановились, чтобы насладиться красотой пейзажа неизвестного им мира. Впервые за долгое время они чувствовали спокойствие, и, хоть их и окружали неизведанные запахи и растения, да и солнце казалось менее желтым, атмосфера все равно не сильно отличалась от обычных земных полей. Здесь также веяло свободой и радостью, хотелось закричать и кататься на чем-нибудь по этим великолепным просторам. Но буйство эмоций пришлось удержать в себе, потому что нужно было продолжать свой путь. Впереди их вновь ждал лес.

Вскоре просторная дорога начала сужаться, а заросли деревьев становились все гуще и гуще, отчего за ветвями уже практически не было видно солнца. Теперь на тропинке могло уместиться только два человека, из-за чего путешественникам пришлось разделиться на пары: впереди шли Линда и Ника, а за ними ‐ Никита и Егор Васильевич. Вокруг словно уже во всю царил вечер, но на самом деле еще был день. Троица, для которой все это было чем-то непривычным, ежилась от страха и подступавшего к ним из глубины леса холода. Линда же уверенно и быстро шагала вперёд.

— Вы лучше не отставайте, нам нужно добраться до фермы как можно быстрее. — Сказала девушка, взглянув на то, как остальные плетутся, вечно оглядываясь по сторонам.

— Это почему же? — С опаской поинтересовалась Ника.

— Потому что даже сейчас сложно разглядеть дорогу, а если стемнеет ‐ и вовсе землю в паре шагов от себя увидеть не сумеете.

— А ты разве не взяла что-то вроде фонариков или чего-то другого, что могло бы нам осветить путь?! — Злобно воскликнул недовольный Никита.

— Взяла. Но здесь ими пользоваться не стоит. Короче говоря, здесь не совсем безопасно. — Конец фразы она произносила аккуратно, словно её мог услышать кто-то посторонний.

— Мне кажется, или ты нам чего-то не договариваешь?! Причём - уже не в первый раз. — Рассвирепел паренек. — Хватит вести себя с нами, как с маленькими детьми! Мы доверились тебе и имеем право все знать!

— Ладно, хорошо! — Линда в одно мгновение помрачнела. — В лесах нашего Королевства орудуют так называемые пираты. Про них ходят слухи, что они могут украсть у тебя все продукты, а иногда они крадут и самих путников! Конечно, они, вроде как, здесь особо не ходят, но говорят, что кто-то от них пострадал на этой дороге пару лет назад. Они должны быть в другой стороне Королевства, возле Катариона, но кто же их знает...

— Катариона? — Спросил Никита.

— Водный город. Не столь важно.

— Жесть, а здесь можно хоть где-то шагу ступить, чтобы тебя никто не захотел сцапать? И, вообще, зачем мы им? — Поинтересовалась удивленная Ника.

— По-разному. Иногда, говорят, на еду каким-то невиданным животным, иногда они себе берут слуг, а когда-то вообще отправляют людей зачем-то в другие государства. В общем, вариантов довольно много. — После своих слов Линда глубоко вздохнула.

Никита хмыкнул, и вновь повисла тишина. Так они прошли достаточно долго. По пути им попадались разного рода препятствия. Иногда встречались какие-то необычные грибы странных форм, размеров и цветов. Время от времени им приходилось перелезать через тягучую розовую паутину, которую, по словам Линды, делают какие-то маленькие птички из смолы одного дерева. Дорога становилась то шире, то уже. Иногда приходилось заворачивать в заросли из-за того, что посреди тропы вдруг могла быть разлита какая-то странная мерцающая жидкость или мог спать огромный пушистый зелёный зверь кусалап, которого по обыкновению сон заставал врасплох в самый неподходящий момент. Он был свернут в клубок, отчего напоминал немалых размеров куст. Однако, насколько бы милым и безобидным он не казался, все равно его внушительные размеры заставляли задуматься о безопасности и проходить мимо как можно тише.

Наконец-то спустя долгий путь, переполненный препятствиями (а Ника посчитала, сколько всего их было - целых четырнадцать!), вокруг все начало словно светлеть из-за редеющих деревьев, за ветвями которых вдалеке можно было разглядеть появляющиеся домики и поля. К тому времени, как путники дошли до злосчатсной фермы, к горизонту уже начинал подступать закат.

— Здесь вам пока что придётся остановиться. Нельзя идти туда в таком виде. Я раздобуду вам одежду, а вы пока что спрячьтесь где-нибудь в кустах, чтобы вас никто не заметил. — Тихо проговорила Линда, резко остановившись.

— Хватит нами командовать! — Озлобился Никита. Он устал от такой долгой и тяжелой дороги, отчего ему хотелось поскорее улечься куда-нибудь отдохнуть.

— Если хочешь - пожалуйста - выходи к ним в своей одежде. Они с радостью сдадут тебя королевской гвардии! — Кое-как держа себя в руках, ответила ему девушка.

— Я просто прошу относиться к нам уважительнее! — Тихо и медленно проговорил парень. — Ты хочешь, чтобы мы остались в этом страшном лесу, когда уже начинает темнеть, а мы даже не знаем, что делать в случае нападения на тебя какой-нибудь букашки!

— А мне не за что уважать такого хама, как ты! — Парировала Линда. — Да и к тому же - я о вашей безопасности беспокоюсь! На ферме есть нечто опаснее букашек!

— Успокойтесь! — Неожиданно шикнула на них Ника. — Нас сейчас кто-нибудь услышит!

И, действительно, когда все сквозь деревья посмотрели вперёд, они увидели, что уже совсем близко к ним находятся люди. Спорщикам пришлось яростно переглянуться и остановиться.

— Вот там хорошие заросли! — Сказала Ника, указывая куда-то направо. Видимо, девчонка почувствовала полученную на какое-то время власть. — Нас там точно никто не увидит и вряд-ли побеспокоят какие-то букашки или звери! Мы подождем тебя там.

— Лучше не зазнавайся, мелкая. — Сказал Никита, у которого с щёк до сих пор не сошёл румянец после перепалки. После этих слов все разошлись по нужным местам.

Выйдя из леса, Линда целенаправленно пошла к реке. Жители фермы обычно стирали в ней одежду, а также - сушили рядом. Без происшествий пройти по ферме не составляло никакого труда: девушка появлялась здесь достаточно часто и, хоть и была мало с кем знакома в этой части деревни, к ней привыкли. Поэтому она совершенно спокойно пробралась к нужному ей месту и присела на берег, чтобы немного отдохнуть, а заодно - и выбрать подходящую одежду для своих новых товарищей. Для неё было важным взять как можно меньше вещей, и причём так, чтобы никто не устроил переполох.

Глаза в первую очередь упали на какое-то зеленое выцветшее платье, которое вполне могло подойти Нике. Тем более, оно было ободрано в некоторых местах, что означало, что хозяин вряд ли сильно расстроится из-за потери. Потом взгляд упал на какие-то серые штаны из грубой ткани, которые мог надеть Никита. Они так непрочно висели на нитке, что казалось, будто в любом случае улетели бы и без помощи воровки.

Когда Линда осознала, что больше ничего стоящего ей на глаза не попадается, она поднялась с земли и начала аккуратно пробираться к необходимым вещам. От платья как раз отошла хозяйка, отчего девушка немедля сорвала его с верёвки и запрятала в сумку. За штанами, кажись, никто не следил, из-за чего девушка сделала вид, словно они принадлежат ей: она аккуратно сняла их с ниточки и начала рассматривать, словно ищет на них вчера посаженное пятно грязи. После своего представления она тоже закинула их в сумку и пошла прочь из этого места, пока никто не заметил потерю.

Бродя по улицам отдыхающей после долгого рабочего дня фермы, Линда наткнулась на какое-то подобие ярмарки и решила туда зайти. Пока она искала глазами одежду, руки её словно сами по себе ловко забирали с прилавков мучные изделия и другие виды еды, которые могли бы какое-то время послужить пищей для путников, ведь сделанных в Лесушке припасов явно не хватит надолго. На одежду были огромные цены, которые явно были не для кошелька девушки. Ей хотелось уже развернуться и уйти оттуда, но на глаза внезапно попался прилавок, который отличался от всех остальных. Дряхлый мужичок сидел на пошатывающейся лавке, а вещи были разложены на странную потрепанную временем скатерть. Продавец иногда падал с лавочки, но мигом вставал и кричал что-то в духе: "Покупайте мою одежду! А то останетесь голыми!"

Без удовольствия и с омерзением Линда все же решилась подойти к нему, потому что заприметила среди немногих вещей красную рубашку для Никиты, которая в отличие от остальных вещей выглядела практически новой.

— Сколько стоит? — Спросила девушка, взяв в руки приглянувшуюся вещицу.

— Де-манты-брауз-бу-бу... — Пробормотал невнятно мужичок, который словно опешил от того, что к нему кто-то подошёл. Приподняв от удивления бровь, Линда достала из кармана две самые дешёвые монеты и кинула их на скатерть. Продавец завизжал от радости и вновь свалился со скамьи, когда девушка уже спешила уйти от него подальше. Конечно, причиной этому было не только странное поведение человека, но и то, что она тайком захватила с соседнего прилавка пару коричневых ботинок. К несчастью продавец это заметил, но когда после долгих возмущений хотел предпринять хоть какие-то действия, воровки поблизости уже не было.

Линда понятия не имела, где ей ещё искать одежду. Денег почти не осталось, а на улицах было много народу, что составляло некоторую сложность для воровства. Она тщательно осматривала разнообразные домики, ища хоть что-то, но вокруг не было даже и намека на то, что она сможет что-то найти. И тут случилось чудо, от которого по коже у бесчестной пробежали мурашки. Она наткнулась на часовню, рядом с которой сушилась одежда духовнослужащего. Линда растерялась. Одно дело - украсть поношенную одежду у местных жителей, а другое - наряд столь привилегированной и уважаемой личности. Времени было мало, отчего нужно было быстро действовать. И как бы Линде не хотелось оскорблять представителя местной религии, ей пришлось стащить одеяние, сто раз попросив извинение у себя в мыслях. Недолго думая, она ещё и положила хлеб на лавочку рядом и поспешила уйти. Так она и вернулась к своим новым знакомым с добычей.

— Какая же ты долгая! — Съязвил Никита, однако девушка не обратила на него внимания.

— Откуда ты все это взяла? — Удивлённо поинтересовалась Ника, разглядывая свое платье.

— Ну, все кроме этой рубашки мне пришлось своровать, выбора не было.— Ответила Линда и глубоко вздохнула. Она поймала на себе осуждающий взгляд Егора Васильевича, отчего мысленно сжалась.

— Фу! — Воскликнул Никита, поднеся к носу свою новую рубашку. — Почему все сворованные вещи пахнут нормально, а эта купленная - бомжом?!

— Понятия не имею, кто такие бомжы, но я твою рубашку покупала на самом деле не у самого приятного человека. — Ответила ему девушка.

Одеваясь, все герои ворчали и возрожали. Нике не хотелось надевать потрепанное платье, Никита был недоволен запахом рубашки, а старик с призрением поглядывал на воровку из-за того, что начал подозревать, что его одежда принадлежала священнослужителю.

6.Глава.

В итоге, когда все надели на себя уже нелюбимую одежду, выглядело все так, словно в кустах запрятался цирк-шапито. Платье Ники доставало ей аж до лодыжек, на него была накинута какая-то старая вязаная кофта на пуговицах, которую Линда решила взять с собой, а грубые ботинки для девчонки были слегка великоваты. Егор Васильевич был одет в темно-серые балахоны, в которых ему на удивление было довольно комфортно, несмотря на то, что такие штаны были для него непривычными: они были настолько широки, что больше напоминали юбку, полностью покрывающую его ноги вплоть до ботинок (которые, к слову, были из прошлого мира, но из-за одежды нельзя было это заметить). Кепку ему пришлось снять, из-за чего он смотрелся совершенно другим человеком. Казалось, что от предыдущего Егора Васильевича остались лишь его огромные очки, которым Линда не смогла найти замену. Повезло лишь Никите, который был в новеньких идеально подошедших ему ботинках, штанах и рубашке, от которой он до сих пор воротил нос, но выбора у него не было.

— Что ж, вы очень даже похожи на местных жителей. — Сказала Линды, осмотрев всех с ног до головы. Она не смогла сдержать улыбку. — Теперь - за мной.

— И опять она нами руководит! Складывается впечатление, как будто мы - твои игрушки! — Начал возражать Никита, но его перебила Ника.

— Стоп! Подождите! А как же мои волосы?! — С волнением проговорила девчонка.

— А что с ними не так? — Удивилась вопросу Линда.

— Ну, они же крашенные...

— У нас вообще-то тоже есть эти ваши парикхмахеры, которые красят волосы. — С гордостью ответила ей чужемирка.

— Интересно - чем же? Ягодами? — Усмехнулся Никита.

— Магией. — Коротко сказанула Линда, после чего парень поник. — Ну что, вопросы закончились? Мы можем идти?

Все кивнули, тяжело вздохнули от внезапно подступившего волнения и дружно отправились на ферму.

— Нам нужно дойти до конца деревни до заката, а там попросим у кого-нибудь переночевать. — В десятый раз проговорила свой план Линда, которая переживала о том, что о нем остальные могли позабыть. Никита недовольно цокнул.

Герои шли то через небольшие поля, засеянные какими-то зерновыми культурами, то через сады и огороды, в которых Линда время от времени срывала уже поспевшие фрукты, овощи или ягоды, закидывая их в одну из сумок, которую несли герои. Те смотрели на неё с явным неодобрением, но не могли никак возразить. Все же это нужно и для них. Растения вокруг отличались своим разнообразием, как и дома, которые были построены в какой-то интересной разноперой манере. Некоторые из них были огромнейших размеров, а какие-то, наоборот, - чуть ли не в два раза меньше обычного. И материалы, использованные при постройке, были разными: кто-то делал дома из камня, кто-то из дерева, а кто-то из чего-то вовсе незнакомого героям.

— Почему здесь все дома разные? — Решила все же поинтересоваться от любопытства Ника.

— Здесь живет большое количество людей с разных уголков Королевства. А некоторые и вовсе приехали сюда из других государств. Здесь все разных рас и народов, отчего и традиции с мировосприятием у них различны. — Ответила, слегка пораздумав, Линда. — Но, признаться, совместная работа с землей во благо государству их сближает. Здесь все отличаются друг от друга, но они очень редко ссорятся. Эти жители всегда помогают друг другу. А ещё стоит сказать, что некоторые из них находятся здесь незаконно. Кто-то раньше был преступником, кто-то незаконно пересек границу. Но Королевство закрывает на это глаза, потому что эта ферма обеспечивает едой практически все его территории.

— Да у вас тут, как я вижу, преступничество очень даже распространено! — Усмехнулась Ника. — Ты вон - воруешь, как нечего делать! — После её слов Линда слегка покраснела.

— Ээ, я бы не сказала, что у нас это считается нормой. — Проговорила она. — Просто, это лично мои проблемы. Я не хотела об этом вам говорить хотя бы пока что, но, в общем, это что-то вроде моего увлечения. Как вызов, сколько я смогу своровать за сегодня.

— Ты что - голодаешь? Или, может, тебе мало платят? — Поинтересовалась Ника. Она пыталась хоть как-то найти оправдание действиям своей новой знакомой.

— Да нет, с этим все нормально. Оно началось раньше, из-за того, что мне рано пришлось выживать своими силами, так как родителей не было рядом. — Видно было, что Линда начала волноваться. Судя по всему, эта тема была для неё больной, потому что в её глазах сразу же появились какие-то печаль и беспокойство, а руки начали вечно отдергивать одежду.

— И что же - тебе никто из деревни не помогал? — Ввязался в разговор Никита.

— Все жители Лесушки плохо относились к моим родителям за их убеждения. Мама и папа были против нашего короля и его действий против таких, как вы. Они всегда думали, что он жестокий лжец, который вечно чего-то не договаривает. А к таким у нас плохо относятся. Их ненавидят! Это перешло и на меня. — Девушка глубоко вздохнула. Ей было сложно удерживать слезы, но она старалась изо всех сил.

— Но ты же, как я поняла, была ещё ребёнком в те времена! Ты же не виновата в том, что твои родители были такого мнения. — Удивилась Ника столь печальной и несправедливой истории.

— Да, они тоже так думали сначала. Пытались меня напичкать своими идеями, но я была обижена на всех из-за того, как они поступили с моими родителями! Я хотела продолжать их идеи и, когда я уже немного подросла, все вокруг осознали, что бесполезно от меня что-то требовать. И по итогу я осталась одна.

— Стой, и ты ни с кем не общаешься от слова совсем?! — Воскликнул Никита, на что получил кроткий кивок в качестве подтверждения его слов. — Так вот почему ты такая странная.

— Хотя, я бы не сказала, что я вообще ни с кем не общаюсь. Со временем люди начали понимать, что со мной выгодно находиться в хороших взаимоотношениях. Понимаете, пока все остальные дети постоянно играли и гуляли со сверстниками, я была вынуждена сама о себе позаботиться и самостоятельно развиваться. — Вновь после своих слов Линда глубоко вздохнула, чтобы перевести дух. — Поэтому я неплохо разбираюсь во врачевании, которому меня ещё когда-то давным давно обучала мама. А ещё моей особенностью является то, что я умею с лёгкостью выращивать деревья, придавая им любой вид и форму. Поэтому ко мне стали относиться показательно нормально, как будто я не знаю, какого они мнения обо мне на самом деле. Некоторые даже очень хорошо, но я знаю, что это - лицемерие.

Линда договорила свою речь, после чего последовало недолгое молчание, потому что никто не понимал, что на это отвечать. Они шли, задумчиво вглядываясь вдаль.

— Знаешь, что я тебе скажу на это? — Неожиданно спустя некоторое время произнёс Никита. — Говнюки эти твои лесушкинсы!

— Кто? — Рассмеялась девушка, взглянув на парня.

— Лесушкинсы. Они же в Лесушке живут. — Пояснил он удивлённо.

— Действительно! — Продолжила смех девушка. Насколько бы Никите не было неприятно то, что над его словами так искренне смеются, он все же был рад, что Линда хотя бы не разревелась из-за своего же рассказа.

Вдруг засеянные поля начали заканчиваться, и вокруг запахло каким-то навозом, начали раздаваться со всех сторон голоса невиданных животных. Домов стало ещё больше, из-за чего их разнообразие стало ещё заметнее.

— Мы пришли в звериную часть фермы. — Пояснила Линда, осмотревшись. — Это означает, что мы прошли уже большую половину пути. А ещё - солнце почти село. Пройдём немного и пора бы уже искать ночлег.

После её слов Никита недовольно вздохнул, но не стал ничего говорить. Линда эта заметила, из-за чего вопросительно приподняла одну бровь.

— Опять что-то не так? — Поинтересовалась она.

— Мне кажется, что ты опять командуешь! — Сказал злобно парень.

— Что?! Кажется только в водах Мооро! Может, хватит постоянно придираться к моим словам? Мне кажется, что это логично, что я говорю, как поступать в той или иной ситуации! Все таки вы здесь находитесь пару дней, а я всю свою жизнь! — Воскликнула обиженно Линда.

— Телки не должны указывать, что делать!

— Кто?! — Удивлённо сказала девушка.

— Бабы! — Агрессивно отрезал Никита.

— Какой же ты грубиян! — Оскорбилась чужемирка и отвернулась от парня.

— Соглашусь, он ужасно себя ведёт. — Ввязалась в разговор Ника, бросив злобный взгляд на паренька. Теперь уже две девушки старались игнорировать присутствие Кузнецова, а Егор Васильевич, хоть и молчал, как всегда, своим выражением лица показывал, что относится неодобрительно к выходке парня.

Так они и прошли в напряжённой тишине еще какое-то время, пока Линда не остановилась.

— Все, ещё пару минут - и полностью стемнеет. — Проговорила Линда. — Срочно нужно искать ночлег.

Ника, услышав её слова, готова была уже подбежать к первому попавшемуся дому и начать стучать в дверь, но проводница по просторам этого чудесного мира её резко остановила.

— Ни в коем случае не надо стучаться в дома чужестранцев! — Прошептала она. — У всех разные обычаи, они могут сделать с нами за это все, что угодно. Нужно найти дом наших размеров и обязательно - с сеновалом.

— А зачем нам сеновал? — Удивился Никита, но обиженная девушка проигнорировала его слова.

— Действительно, зачем он нам? — Присоединилась неожиданно к его словам Ника.

— Чтобы спать там. Вряд ли нас пустят к себе в гостиную или что-то в этом духе. — Ответила Линда. — Обычно здесь показывают, что готовы принять гостей, если на территории дома есть сеновал.

— А как мы поймём, что дом принадлежит кому-то из вашего государства, а не другого? — Поинтересовалась девочка.

— Оставьте это мне. Уж в архитектуре домов Королевства я точно разбираюсь хорошо! — Слегка в шутку съязвила Линда, после чего они пошли искать подходящий дом. Ну, а если быть точнее, то искала жительница этого мира, а остальные - просто с удивлением любовались красотами здешних мест.

Признаться, долго искать не пришлось. Видимо, проводница вправду неплохо знакома с архитектурой своего государства, ведь подходящий дом ей удалось найти спустя лишь пару минут. Они подошли к нему и неназойливо постучали в дверь. Всё кроме Линды стали слегка переживать. Мало того, что им придётся говорить ещё с кем-то из другого мира, так им ещё и придётся это делать так, словно они тоже в нем живут. И тут они поняли, что им даже толком не объяснили, как общаться с остальными! А что, если здесь не принято говорить что-то вроде "здравствуйте" или "до свидания"? Или говорить это в обратном порядке? А что, если они используют такие речевые обороты, которых на планете Земля и в помине не было? Да, Линда безусловно говорит с ними вполне понятно, но ведь она могла подстроиться под них, зная, какие особенности речи те используют!

Но переживания по этому поводу были напрасны, ведь как только все четверо увидели хозяина дома, волноваться они стали не за то, что им придётся говорить, а за то, как бы им не пришлось от него убегать. На пороге стоял массивный мужчина с торчащими в обе стороны рыжими косами. Его руки были похожи на огромные кувалды, а ростом он был метра два, посему казалось, что даже его собственный дом ему слегка маловат.

— Чего стучитесь? — Грубым низким голосом спросил он, с недоверием взирая на пришедших. После этой фразы Линда окончательно растерялась, даже не зная, что ему можно ответить.

— Здравствуйте, добрый хозяин этого чудесного дома! — Взял на себя инициативу Никита, у которого сердце ушло в пятки, но он осознавал, что если он сейчас ничего не скажет, то они в лучшем случае будут все дружно стоять в тишине. — Мы всего лишь самые обычные путники! Уже стемнело, и нам бы хотелось устроить ночлег. Мы были бы Вам очень благодарны, если бы Вы позволили нам переночевать у Вас. Пожалуйста.

— Ну, коли надобно, то отчего же не пустить? — Сказал хозяин дома как-то странно, раскатисто. Он с презрением взглянул на паренька, словно что-то заподозрил, но его ответ в любом случае не мог не радовать. — Только дома у меня жена и ребятня. Места мало!

— Да мы и на сеновале переночевать можем! — Оживилась неожиданно Линда, которая была удивлена ответу мужчины. Она была уверена в том, что на ферме уж точно никто никого к себе домой на ночлег не пускает.

— Ишь, какие! — Рассмеялся звонко хозяин дома. — И не замерзните?

— Ни в коем случае! — Продолжила вести диалог проводница. — Сейчас же лето, да и мы привыкшие. Ты только нам покрывала дай, если можешь.

— Плохое это дело - покрывала не давать! Когда гость на сеновале холоден, тогда хозяин за столом голоден! — Сказал мужчина и гордо постучал себе по груди. — Куда ж вы путь держите, а, путники?

— Мы... — Линда не ожидала такого вопроса и стала резко придумывать на него ответ. Но он сам возник перед её глазами - бедный Егор Васильевич. — Так мы это - в храм идём.

Хозяин дома внимательно осмотрел Егора Васильевича, отчего тот еще сильнее стал подозревать что-то неладное.

— Ну, храм это дело святое! Тогда милости просим. — После своих слов великан резко ушёл, оставив за собой дверь открытой.

— И куда он? — Удивилась слегка побледневшая Ника.

— Понятия не имею. Вроде бы мы на сеновале спать должны, а вход в дом он не закрыл. Давайте подождем. — Стала размышлять Линда.

— Не нравится он мне. — Выразил свое мнение слегка поникший Никита.

— Да тебе вообще никто не нравится! — Съязвила Линда, после чего нахмурила свои брови. — И, вообще, кто тебя просил влезать в этот разговор?! Мог еще что-то не то сказать! "Добрый хозяин этого чудесного дома" - с ума сойти!

Парень уже раскрыл рот, чтобы начать свои возражения, но тут к ним вернулся их новый знакомый с покрывалами на руках, из-за чего ему пришлось отложить свою затею на какое-то время.

— Благодарим Вас! Ваше время было потрачено не зря! — Сказала с улыбкой Линда и приняла покрывала. Хозяин ей кротко кивнул и захлопнул дверь. Недолго думая, четвёрка отправилась на сеновал.

Это было что-то вроде ангара, в котором лежало несколько стогов и куч сена, которое, безусловно, отличалось от сена из другого мира. Но самым интересным было все же другое - иномирцы со страхом и интересом уставились на пять неизвестных им животных, с которыми им предстояло провести ночь. Это были две какие-то странные птицы размером с индюка, однако с окрасной больше напоминающей снегирей с очень мягкими кудрявыми перьями; два непонятных комочка коричневого цвета и большой, похожий на лысого быка скот. Кожа его была нежной и розоватой, зато выражение лица было вовсе не милым и ангельским - он с подозрением смотрел на путников своими тупыми светло-бирюзовыми глазами, которые на фоне вытянутой многоугольной морды с огромным практически квадратным носом смотрелись довольно пугающие.

— Этот бык нас точно не убьет? — Поинтересовалась с опаской Ника. Еще с того момента, как перед ней открыл дверь тот самый гигант с косичками, она держала руку в кармане своего потрепанного платья, в который ещё до этого предусмотрительно убрала перцовый балончик.

— О, нет, можешь не бояться! — Стала её уверять вполне спокойная Линда. — Пергаменты - самые дружелюбные существа на свете! Главное - не быть с ними грубыми. Нужно к ним относиться с добром и заботой. — Она достала из своей сумки кусочек какой-то еды, после чего стала аккуратно подходить к огромному, как хозяин, животному и притягивать ему руку. Тот с удовольствием и радостной улыбкой младенца мигом слизал лакомство.

— Кто-нибудь ещё хочет? — Натянула улыбку Ника, видя, с какой злобой животные смотрят на неё и с каким благоговением на её знакомую. Линда, заметив инициативу напуганной девчонки, положила ей в руку кусочек чего-то мягкого и наверняка сладкого. Нике хотелось покормить кого-то ещё, но пергамент без угрызения совести подошёл к ней и с удовольствием стяпал очередное лакомство. После этого он чуть ли не облизал саму девочку. От такой неожиданностью она в страхе рефлекторно отпрыгнула назад, отчего все остальные рассмеялись.

Другие животные с завистью и обидой смотрели на пришедших. Чтобы разбавить обстановку, Егор Васильевич смело взял в руку немного еды и пошёл раздавать её им. Те были неимоверно счастливы от подобного жеста.

— Дай мне тоже. — Протянул руку Никита, наблюдающий за тем, с какой радостью его знакомые сдружились со здешней фауной.

— А ты не заслужил. — Резко отрезала Линда и закрыла сумку.

Ника с Егором Васильевичем усмехнулись, ведь сейчас паренек наконец получил по заслугам. Тот был обескуражен, но понимал, что сейчас ничего ему не поможет. Его пугал только злобный взгляд недовольного пергамента, который надеялся получить очередное лакомство из рук пришедших. Никита посмотрел на него, слегка сжался, но развел руками, мол, ничего поделать с этим не может.

— Извини, дружище, нет у меня для тебя еды. — Сказал он и аккуратно потянулся к животному, чтобы погладить его, но тот не оценил такое дружелюбное поведение в свой адрес со стороны человека, который его не покормил, и резко направил рога в сторону него. После этого парень понял, что удачу пытать ему пока не стоит, из-за чего медленно отошел в сторону.

— Нам бы тоже поесть, на самом деле. — Жалобно проговорила Ника, чтобы разбавить обстановку. Она потерла свой живот, который явно просил еды.

— Я сейчас все достану, вы пока найдите, где бы нам расположиться поудобнее. — Сказала Линда, после чего все начали искать подобное место. Так они и расположились возле одной из кучек сена.

Проводница начала доставать из сумки флягу с водой, какие-то фрукты, мясную булку, которую героям довелось попробовать вчера. Лишь сейчас они осознали, насколько были голодными, ведь в последний раз они ели ещё утром. Нужно было видеть, с какой радостью и быстротой все четверо поглощали пищу! Пергамент с интересом подошёл к ним и начал нюхать все вокруг, пытаясь понять, что же людишки едят. В этот момент Никита тайком отломил кусочек своей мясной булки и протянул его животному. Тот радостно, словно с улыбкой, поглотил подаяние и облизал парня, поскольку ему было некуда деваться.

Еда быстро закончилась, и все захотели спать. Им было не до разговоров и всяких выяснений отношений, ведь они очень устали после такого долгого и непростого пути. Расположившись на выбранной куче сена, они укрылись выданными им хозяином дома покрывалами и начали постепенно засыпать.

— Хорошие покрывала. — Сказала сонная Линда, после чего мигом отрубилась. Так они и уснули.